Северный ветер перемен: Лунный

Пролог

– Господин Вольдемар, – осторожно приоткрыв дверь моего кабинета, позвала меня Лета. – Там к вам гости пожаловали из Варуны, – тяжко вздохнула женщина, продолжив сетовать и жаловаться. – Погода сегодня словно гневается. Все ваши гости насквозь промокли. Они словно лягушки только что выловленные из болота. Сейчас гостиная превратиться в маленькое озеро с такими гостями. Возможно, лучших выход собрать их в беседке нашего сада, господин? Она ведь просторная и уж двенадцать-то посетителей поместит, – предложила помощница Грина, которая в свободное время помогала по хозяйству Карле.

Как быстро летит время, и вот очередной месяц истек. Пришел срок вновь раскрывать двери нашего гостеприимного общежития синов. Настроение у меня сегодня было немного апатичным, но это не могло служить причиной быть равнодушным к прибывшим. Ведь это моя работа, заботиться о заблудших темных в этих землях.

Устало отложив изучаемые ранее бумаги в сторону, я посмотрел в окно. И правда погода ни к черту, разыгралась ни на шутку. Дождь льет сплошной стеной и не думает прекращаться. Представив, как эти несчастные добирались сюда по такой мерзкой погоде, я уверенно произнес:

– Нет, Лета. Нужно проявить должное внимание и заботу к нашим гостям, и учитывать нынешние погодные условия. Темные вымотались и устали, а ты предлагаешь их на улице встречать. Так не пойдет. Размести их сразу по комнатам и объяви, чтобы через час все собрались в гостиной. И по поводу уборки сильно не переживай. Позже я дам тебе еще один артефакт, чтобы уборка не была слишком уж сложной. Кстати говоря, где Грин? Опять заперся в своей лаборатории?

– Благодарю, господин Вольдемар. Я сделаю все, как вы сказали, не волнуйтесь о темных, – улыбнулась женщина, согласившись, и кажется выдохнула с облегчением. – Да, он работает на каким-то лечебным сбором, просил пока не беспокоить. Я тогда побегу. Вместе с Карлой мы быстро всех расселим, не волнуйтесь. И подготовим гостиную для встречи.

Когда за женщиной закрылась дверь, я вновь остался один. Убрав бумаги со стола, я подошел к окну. Водяные дорожки стекали по стеклу одна за одной. Завороженно проводя пальцами по его гладкой поверхности, я будто выпал на миг из реальности.

В голове возникла картинка, но не совсем четкая. Буквально отдельные фрагменты. Я увидел грязную улицу, скорее даже переулок. По каменной брусчатке кто-то неспешно шел. Не из-за плохой видимости я мог разобрать лица шедшего. Увидел только длинные спутанные волосы, да лохмотья одежды, рваные лоскуты которой трепал ветер. Но не это привлекло внимание, а поникшие ушки на голове и волочащийся позади длинный, некогда пушистый хвост. Сейчас он больше напоминал облезшую метелку. Даже цвета было не разобрать.

Это худая сгорбленная фигурка продолжала упорно двигаться вперед, хоть и пошатывалась, делая каждый новый шаг, норовя упасть. В скором времени картинка стала искажаться, а фигура расплываться. Я попытался уловить еще хоть что-то, но не смог. Меня выбросило из видения и передо мной вновь были лишь дорожки от дождя на стекле.

Чувствую, что впереди меня опять поджидают перемены. Вопрос, что на этот раз они несут. Остается надеяться лишь на то, что они не коснуться моей собственной жизни. Хотя, как бы я не хотел отложить те перемены, они все равно наступят и не спросят моего мнения.

Когда остатки видения рассеялись, я покинул свой кабинет. Это может подождать, а темные ждать не станут. Не стоит их лишний раз нервировать. Кто знает, кого на этот раз послала мне судьба на растерзание.

Но одно я знал наверняка. Сегодня мне добавится бумажной волокиты с их оформлением, до вечера точно не разгребусь в этих бумажных завалах. А все нашей венценосной особы заморочки, которые я должен соблюсти. Что за глупый человек, думающий, что таким образом у него все под контролем. Такая инфантильная наивность, что даже не смешно. Но как бы я не сокрушался, думая о глупостях других, делать все равно придется и исполнять этот бесполезный указ.

Эх, и почему темные не могли прибыть на денек другой попозже, а не в такую промозглую погоду, когда и без того на душе безрадостно и тоскливо.

Часть 1 Глава 1

Я оказалась в небольшой светлой уютной комнате. Именно она будет моим временным пристанищем на ближайший месяц, а там будь, что будет. Скинув свой скромный узелок с немногочисленными вещами на пол, я подошла к кровати и легла на ту, свернувшись клубочком. Я давно уже перестала ждать от жизни доброго и светлого. Поэтому теплую постель и крышу над головой уже можно было считать большим подарком судьбы.

Уткнувшись в подушку и вдыхая приятный запах, исходящий от нее, я пыталась вспомнить, когда со мной в последний раз происходило что-то хорошее. Но так и не смогла, память упорно сопротивлялась и молчала. Единственным хорошим за последние дни было решение приехать в Леару. А ведь и этого я могла лишиться. Если бы не Айлис и...

Нет, не могу, не хочу вспоминать. Это слишком больно. Сестренка, как мне жить дальше? В чужой стране, с ограничивающими законами для таких как мы.

«Но это все лучше, чем здесь с клеймом раба, – невольно пронеслись в голове доводы Айлис.»

Да сестренка, ты права. Была права во всем. Как жаль, что я только сейчас могу это понять. И все же мне страшно начинать здесь новую жизнь. Все время меня одолевает ужас того, что может всплыть правда. Правда о том, что я незаконно проникла сюда, в Леару, и заняла чужое место. Также мучали угрызения совести за то, что пришла в новую жизнь одна, без тебя. Лучше бы ты была здесь вместо меня. Боюсь, я и этим, подаренным тобою шансом, воспользоваться не смогу должным образом. Слишком слабая и никчемная.

От самобичевания отвлек громкий стук в дверь. Испуганно вздрогнув, я соскочила с мягкой постели и прильнула к двери.

– Девушка, вы не забыли про собрание? Все уже собрались. Вы там не уснули случайно? – послышался женский голос за дверьми.

– Я уже спускаюсь, – отозвалась я, открывая дверь. – Простите, я немного задремала.

– Ничего, идемте. Господин Вольдемар уже начал принимать гостей в своем кабинете. Так что не переживайте, успеете, – заверила меня работница этого дома.

В гостиной присутствовали почти все прибывшие, только один из темных отсутствовал. Лета, так звали мою сопровождающую, пояснила, что один из темных уже зашел в кабинет смотрителя для беседы и заполнения необходимых документов. Мне предложили выпить чай в ожидании своей очереди.

Присев на краешек дивана, я взяла кружку в руки и решила смиренно ждать своей участи. Я ужасно нервничала в ожидании, но понимала, что от меня уже мало что зависит. Если смотритель догадается о том, кто я, меня уже ничто не спасет.

Они шли один за одним. Я даже со счета сбился. Пока заполнишь данные на нового постояльца о его магии и умениях, пока ответишь на все интересующие его вопросы, пока задашь свои и внесешь все в личное дело, пройдет больше получаса. И так по кругу. За окном уже давно стемнело, а я все сидел за столом и писал, писал, писал.

Когда кабинет покинул ворон-тенгу, моя голова с шумом приземлилась на стол, заваленный бумагой. Услышав, как дверь тихонько скрипнула, я обрадовался, что Лета все же принесла мне кофе, который я ждал от нее, как манны небесной, уже минут двадцать.

– Как же я устал, – протянул я, дыша бумажной пылью, окружающей меня. – И никому меня не жалко. Даже ты, Лета, не спешишь с кофе. Я скоро тут помру, а никому и дела нет! Какие вы все бессердечные. Сколько их там осталось? Один вроде? – поднимая голову и усиленно надавливая на глаза, спросил я, пытаясь собраться с силами. – Я не хочу ночевать за этим неудобным столом. Поэтому Ле…

Тут мой взгляд наконец-то сфокусировался и упал на зашедшего. Это была совсем не Лета. На пороге мялся нескладный подросток. Девчонка. Темная была худенькая, невысокого роста. На ней было поношенное серое ханьфу, старинная одежда Варуны, которую сейчас никто из молодежи темных, на сколько я знал, почти не носил, разве что кто занимался военным искусством. Однако ребенок явно был далек от него. Но, несмотря на это, данная одежда шла девочке. Да и внешностью природа не обделила незнакомку. Она имела копну темно-коричневых волос, собранных лентой в области затылка, которая заканчивалась в районе пояса. Маленькое личико овальной формы с умильным вздернутым носом и ярко фиалковыми глазами, не могли не привлекать взор. Но в последних я не смог не заметить испуг и обреченность? Также внимание привлекли ее ушки и пушистый шоколадный хвост, метающийся из стороны в сторону за спиной. Невольно вспомнилось утреннее видение. Неужели это она?!

Девчонка так и мялась у порога, не решаясь сделать шаг вперед. Улыбнувшись, я кивнул ей на стул перед собой и достал новую папку.

– Ну здравствуй. Как тебя зовут, дитя? Сколько тебе лет? Только не обманывай! У меня глаз алмаз, ничто не скроется. Не думал, что Варуна начнет ссылать сюда своих детишек, – сказал я, осторожно наблюдая за ней, изображая при этом беззаботную деятельность. – Меня можешь называть господин Вольдемар. Я смотритель общежития синов.

– Я… Лиса. Мелиса, если точнее, – тихо ответила девчушка, теребя пояс своей одежды. – Мне восемнадцать… скоро будет.

Нетипичное поведение для тех, кто попадает сюда. Совсем нетипичное, если мягко сказать. Девчонка что-то скрывает и боится. Это и невооруженным взглядом видно. В глазах страх и потерянность, которые она не смеет оторвать лишний раз от пола. Хм… Разговор не получится? Может посмотреть иначе? Да, так будет лучше. Но от увиденного позднее, я впал в ступор.

– Ты не темная! Ты полукровка?! – неуверенно воскликнул я.

Мелиса вскинула на меня свои испуганные глаза. В них читалась крайняя степень ужаса. Глубоко вздохнув, чуть дрожащим голосом, она призналась:

– Да, я полукровка.

Мы играли в гляделки минут пять. Лиса больше не прятала свои глаза. Казалось, что она приняла для себя какое-то решение или смирилась плыть по течению. Девушка безмолвно продолжала искоса смотреть на меня своими потухшими аметистами. Немного придя в себя от данного открытия, я произнёс:

– Мелиса, тебе не нужно меня бояться. Я не причиню тебе вреда и сохраню твою тайну. Но тебе нужно расскать мне все как есть. Я постараюсь тебе помочь. Ты можешь мне довериться. Конечно, ты совсем меня не знаешь, но…

– Я расскажу вам, господин Вольдемар. Расскажу правду о себе.

Немного помолчав, она начала свой рассказ.

– Я действительно полукровка. Моя мать была обычным человеком без капли магии, а отец кицуне. Я не знаю подробностей истории их жизни. Знаю лишь, что они жили на территории Варуны. Мама была простой танцовщицей, а отец возглавлял один из кланов земель темных. Она не была его законной женой, но несмотря ни на что любила. А потом она понесла. Его родственники ее ненавидели, да и самого главу не особо жаловали. Все мечтали о власти и богатстве клана. А потом, при странных обстоятельствах, главы не стало. Случился якобы несчастный случай. Из-за этого у мамы начались роды раньше срока. Так на свет появились сестры-близняшки. Сама же мама умерла сразу после нашего рождения. Мы с сестрой никогда не видели своих отца и матери. Нас с Айрин забрала на воспитание подруга мамы, которая работала в доме утех. Пока в шесть лет нас не продал хозяин того борделя какому-то наемнику. Так мы оказались без права выбора и свободы. Мы росли в логове наемников, половина из которых была разбойниками. Айлис, моя любимая сестричка, росла боевой и сильной девочкой. Она приглянулась главарю, он лично обучал своему ремеслу сестру и считал почти за дочь. Я же всегда была лишь ее тенью. Слабая, трусливая девчонка. У меня не было выдающихся качеств и умений, кроме одного. Магии земли. У сестры ее не оказалось ни капли. Она пошла в мать, в отличии от меня. Только благодаря магии мне позволили жить. Какое-то время даже немного обучали основам. Сестра того наемника, купившего нас, тоже владела магией.

– А как ты попала в эти земли? – осторожно спросил я, когда Лиса замолчала.

– Моя Айлис всегда мечтала о свободе. Ее тяготил тот образ жизни, что мы вели. Да и мне жилось не сладко. Особенно после того как… В общем, после некоторых событий, я не могла больше там оставаться. Я... хотела уйти из жизни. И у меня бы получилось, но сестра вмешалась. Она окончательно решилась любым способом, но покинуть клан наемников. Сбежать хоть на край света, лишь бы защитить меня и вновь обрести свободу. И выбор пал на Леару. В Варуне мы бы никогда не смогли жить спокойно. Одна человек, другая полукровка. Семья отца выбросила нас из своей жизни, а больше помочь нам вернуться в земли людей было некому. Как-то раз Айлис узнала о том, что в Леару постоянно отправляют демонов для совместной работы с людьми. И тогда созрел план, как именно мы попадем в родные края мамы. Сестра даже амулет нашла, чтобы скрыть свою человечность. Меня и без него сразу не отличишь от темной. Только план не удался. Айлис погибла в момент побега, но дала мне шанс на свободу. Той, кто его не заслужил. И я до конца своих дней буду нести это бремя. Ненавидеть себя за слабость. Я должна была ей как-то помочь, но не смогла. А ведь она сделала все, чтобы помочь мне.

Мелиса затихла. Девушку было искренне жаль. И сколько подобных ей бродит в подворотнях Варуны, страшно представить. Еще и темные хороши. Как были эгоистами, так и остались. Хотя тут немного другой случай, но все же есть доля истины.

Невольно перед глазами пронесли картинки из собственного, почти забытого прошлого. Грязные улицы и подворотни, беспризорные темные и полукровки, распутные демоницы на каждом шагу. Это было так давно, но я помнил все как сейчас. Я хорошо понимал этого, по сути еще ребенка, которому пришлось хлебнуть горя не по годам.

Задумчиво постукивая пальцами по столу, я сказал:

– Лиса, все будет хорошо. Теперь ты на землях людей. Не скажу, что жизнь здесь прекрасна, но все лучше, чем та, что была у тебя. Я помогу тебе освоиться здесь, в Леаре.

– Правда? – недоверчиво спросила она, шмыгнув носом.

– Да, но проблема в том, что ты не темная. Однако магия все же есть, значит есть и шанс. К тому же выглядишь как нынешние гости Варуны. Хотя в люди все равно пускать одну нельзя, – рассуждал я вслух. – Обученные маги вмиг поймут кто ты на самом деле. К сожалению, у полукровок плохая репутация в Леаре. А что если нам поступить вот как! Останешься работать у меня в общежитии. Мне разрешается раз в год выбирать из темных себе работника. Временно правда, пока он не найдет себе подходящего рина. Но думаю, сейчас это лучший выход для тебя, – предложил я. – А позже придумаем что-то другое. Согласна?

– Да, – сквозь слезы улыбнулась девушка, кивая в ответ.

– Отлично. А теперь давай быстренько заполним все эти нудные бумажки и отправимся по комнатам. Уже слишком поздно, да и спать хочется. Думаю, ты тоже натерпелась, пока добиралась сюда. Так что не будешь против такого плана.

Девушка против не была и, покончив с утомительном работой, мы покинули мой кабинет.

После небольшого ночного чаепития, который устроил напоследок смотритель гостиницы, я наконец-то вернулась в выделенную мне комнату. Приняв душ и переодевшись в единственную имеющуюся сменную одежду, я легла в постель и впервые в жизнь задремала беззаботным сном. Неужели жизнь-таки повернулась ко мне удачливым бочком, и я смогу жить спокойно? Да, я должна жить хорошо. И не только за себя, за нас двоих. Я сделаю для этого все необходимое, Айлис. Я обещаю.

Следующий день начался необычно, а на свежем воздухе в саду общежития синов. После завтрака господин Вольдемар увлек меня в него на прогулку.

Прохаживаясь среди красивых кустарников, мы вышли к красивой резной деревянной беседке, куда направился мой сопровождающий.

– Как тебе тут, что чувствуешь? – спросил смотритель, садясь на лавку за стол. – Неплохой у меня сад, да?

– Если честно, мог бы быть и получше, – осмелилась сказать я. – Ваш сад совсем не имеет запаха.

– Разве? – смешно проведя носом, принюхиваясь, удивился он. – А ведь и правда. Не пахнет.

– Но сад действительно неплох. Мне здесь нравится. Я люблю растения. С ними мне спокойнее, чем с темными, – призналась я, проведя рукой по обрешетке беседки, оплетенной вьюнком.

– Отлично. Значит, это и будет твоим местом работы. Будешь моим садовником, Мелиса?

– А можно?

– А то! Кто мне запретит?! Да я бы и не предлагал, если было бы нельзя. Значит, оставляю его на тебя. Пройдись тут, осмотрись. Будут идеи, приходи ко мне, обсудим. Если какой инвентарь нужен или просто вопросы бытовые, обращайся к Карле. Она тут на хозяйстве. А мне надо вернуться к делам. Скоро маги потащатся к нам в гости на смотрины новых синов. Быстрее бы все закончилось и все разошлись. Тогда я снова смогу беззаботно курить свою трубку и пить чай.

Я присмотрелась к сидящему мужчине. Несмотря на его улыбку и хорошее настроение, было видно, что он устал. На белоснежной коже под глазами начали появляться темные круги. Со стороны и не скажешь, что он так много работает.

– Хорошо, господин Вольдемар. Я все поняла. Спасибо вам за помощь и за работу.

– Да пустяки, – отмахнулся он, выходя из беседки. – Все будет хорошо, Лиса. Просто верь в это. Мысли материальны. Это я тебе точно говорю.

Глава 2

– Канайри-хаш, вы опять уходите? – недовольно спросил Феликс, разбирая горы почтовых конвертов, сгруженных на диван. – Для вас между прочим гора писем скопилась. Из академии и из дома. Ну и приглашения к каким-то Ливанам и Дориям. Не хотите написать ответы на них?!

– Не горю желанием. Да и что там такого важного, очередное бессмысленно чаепитие. Что до академии… Я догадываюсь о содержании их письма, – усмехнувшись, сказала я, все же протягивая руку за конвертом от секретаря ректора. – Не успела вернуться, как началась старая песня. Никакой спокойной жизни.

Распечатав конверт, быстро пробежала глазами по тексту. Конечно, покой только снится. Мои догадки подтвердились. Опять давят на мою больную мозоль, будто я и без них не знаю правил. Да кто их вообще придумал, эти вздорные правила! Я уже и господина Вольдемара подключила к поискам, да толку пока никакого. Вот сделала благое дело. Отпустила Жана строить его личную жизнь, а сама проблему нажила. И зачем мне вообще этот син, я же хашнали. Сама себе и син, и рин. Да толку никакого. Ох уж эти мне людские правила.

Отбросив письмо в сторону, я поправила платье и направилась к выходу. Надо снять пар. Дома отец влепил выговор, тут третируют со своими законами. Последний год и тот доучиться спокойно не дадут. Кругом одни погонщики да блюстители правил.

– Канайри-хаш, вас к обеду ждать? – вновь спросил Феликс, собирая макулатуру в кучу.

– Если только к ужину, – усмехнулась я, раскрывая любимый веер. – И еще у меня будет одно поручение для тебя. Навести Вольдемара от моего имени. Скажи, что нужно поторопиться. Мне нужен син до начала этого учебного года. Завтра я отправлюсь в соседний город и вернусь уже ближе к учебе. Так что сам понимаешь, времени почти не осталось. Без сина дорога в академию мне заказана.

– Будет исполнено, Канайри-хаш.

Наконец-то можно отдохнуть. Как все замечательно сошлось. Летней практики со студентами избежал, поездки к родителям тоже и ведь отмазка-то какая прекрасная. Беспокойство за любимого дядюшку, а потому скорая поездка к нему. Точнее побег. Вот за что люблю его существование, так за этот беспроигрышный и такой удобный предлог. Но как человека я его уважаю. Для меня он определенно в авторитете, даже больше чем сам ректор. Заниматься темными и держать тех в узде не каждый сможет.

– Какой занятой маг посетил мою скромную обитель, – как всегда дурашливо протянул дядя, приглашая к себе за стол. – Грондал, какими судьбами? Ан нет, молчи, молчи. Дай сам отгадаю. Моя неугомонная сестричка позвала тебя навестить дом родной, при этом намекая, что у вас гостит одна хорошая девочка. А так как в этот раз тебя очевидно не послали куратором на практику и должной отмазки не нашлось, пришлось ссылаться на мое плохое здоровье.

– Ничего от тебя не скроешь, Валик. А если серьезно, мама уже достала со своей идеей, – пожаловался я. – Я давно вырос и сам знаю, как мне лучше жить. Меня вполне устраивает моя жизнь. Да и сам подумай, какая нормальная девушка свяжет свою жизнь с таким магом как я. А то, что предлагает мама, мне совсем не подходит. Да ее хорошие добрые девочки, зайдя в мою комнату, тут же на пол без чувств рухнут. А оно мне надо, спасать впечатлительных девиц? Лучше я уж сам по себе пока побуду, чем с такими дамочками по соседству жить.

– Да, род твоих занятий, да и магию не каждый примет. Но не вечно же тебе, по кладбищам своим с бубном под луной, танцы устраивать в окружении нежити. А в академии своей?! Неужто никто не по нраву? Там поди быстрее найдешь то, что ищешь.

– Да не хочу я жениться, Валик! Хоть ты не приставай с этим вопросом. Лучше скажи, как у тебя тут дела? Как здоровье?

– Все стабильно. Скучная однообразная работа. Что до здоровья, то с твоим вечным завыванием о том, как я слаб, как не странно хорошо. Ты ко мне как, до конца каникул прибыл?

– Да, пожалуй. Дома скучно, да и не тянет меня никуда. Хочу до конца лета ничего не делать. Только спать и есть.

– И конечно у меня это делать лучше всего? – смеясь, спросил Вольдемар.

– А то. Тут я гость. За мной уход и присмотр. Живи не хочу.

– Ладно. Только помни про правила и не пересекайся по возможности с моими постояльцами. Хоть их и немного уже осталось, но все же, – напомнил дядя. – Темные немного нервно относятся к свободным магам. А некоторые наоборот, могут так прилипнуть, что не отделаешься. Тебе же не нужны лишние проблемы, Грондал?

– Обижаешь, дядя. Я знаю правила. Все будет как надо. Не боись ты за своих демонов.

– Канайри-хаш, может останешься у нас насовсем? Клиенты от тебя без ума, – сказала Вайлет, смотря на свою постоянную гостью. – Ждут твоего появления как божественный подарок на день рождения. А ты не балуешь нас своим появлением.

– Ты же знаешь, я вольный ветер, – сделав глоток ароматного чая, ответила я. – Да и в обычной жизни дел хватает. Не могу постоянно бывать у тебя, прости. К тому же скоро новый учебный год в академии начинается. Из нее только в выходной можно уйти. И то не всегда. Так что скоро буду бывать еще реже.

– Жаль. Но ты знаешь, что двери моего заведения всегда открыты для тебя.

– Я знаю. Однако мне уже пора, Вали.

– Канайри-хаш, я могу кое-что спросить у тебя? – вдруг сказала хозяйка ночных бабочек.

– Тебе все можно, милая.

– Ты кого-то ищешь?

– С чего ты так решила?

– Ты всегда приходишь в приподнятом настроении, а уходишь опустошенная и грустная. Будто ищешь и не находишь. Я давно за тобой наблюдаю. Может быть я могу тебе чем-то помочь? Ты только скажи, Канайри-хаш.

– Скажешь тоже, кого мне искать, – задорно улыбнулась я, хоть внутри и накатила грусть. – Просто я устаю к концу дня, вот и грустная. И спасибо тебе за все, Вайлет.

– Ты больше не придешь?

– Кто знает, ведь я пока еще вольный ветер.

– Пока еще? – зацепилась она за слова.

– Все мы «пока еще» в какой-то степени. До скорого, Вали.

А все-таки это было хорошей идеей провести время здесь, в общежитии синов. Я испытывал спокойствие и умиротворение, находясь здесь. Конечно было и немного непривычно. Ведь в академии всегда все было в движение, а здесь было непривычно тихо. Но несмотря на заботы о студентах и их периодическое воспитание, мне нравилась моя работа.

Валяясь на кровати, я все думал над словами дяди. Про студенток академии и выбора той самой для себя. Пфф… Точно не вариант. Да и у меня принцип. Не заводить отношений на работе. Лучше уж к Вайлет на работу сгонять за временным восстановлением телесного спокойствия. Да и не то чтобы это было моей идеей фикс, просто я, как и многие маги смерти, часто чувствовал себя одиноким. Не хотелось бы признавать это, но факт вещь упрямая. Мне были понятны опасения матери и ее постоянная опека в этом вопросе, только… Не лежит у меня ни к кому душа. Чего там говорить, я после смерти своего сина другого так и не решился завести. Благо для преподавателей академии есть поблажки. Хотя это и порицается, однако мне плевать. Давно плевать на мнение окружающих. А тут найти человека, пару для себя, создать с ней семью... Ха, даже не смешно.

От размышлений отвлек детский голос, доносившийся с улицы. Интересно откуда тут взялся ребенок. Скатившись с кровати, я подошел к распахнутому окну. Вид потрясающий, даже со второго этажа. Куда ни глянь повсюду утопающие кусты зелени. Окна моей спальни как раз выходили на сад общежития.

Вначале я не заметил никого, но потом из-под одного кустарника выглянула светловолосая макушка ребенка. Мальчик так громко разговаривал со своим собеседником, что я отчетливо услышал его слова.

– Лиса, когда мы уже пойдем вишню сажать? Ты мне обещала, что сегодня, а уже вечер скоро, – произнес звонкий голос мальчишки.

Ответа его собеседника не расслышал, слишком тихий голос ему ответил.

– Ну я уже подстриг ее ветви, посмотри сама, – продолжил он. – Все как ты просила. Я свое слово держу!

– А я по-твоему не держу! – услышал я-таки голос второго участника разговора. – Давай, беги за саженцами. Они возле пристройки с инструментами.

Через пару секунд я увидел собеседника ребенка. Ее была девушка с длинными, цвета горького шоколада волосами, собранными в два хвоста. Хоть и стояла она ко мне спиной, я разглядел ее миленькие ушки и хвост. Неужто кицуне. Как интересно. Думаю, мне не запрещено дышать свежим воздухом. А потому пойду-ка я погуляю по саду. Заодно и посмотрим поближе, кто там и что делает.

Пока я собирался, да добирался, сад опустел. Я прошел вдоль и поперек, но никого не увидел. Сев на скамейку возле дорожки, я удрученно вздохнул. Посидев немного, уже собирался уходить, как вдруг вновь услышал того мальчишку. Обрадованный, пошел на его голос. Думаю, рядом с ним я и найду ту незнакомку. И не ошибся.

Они оказались возле каменной ограды и садили какие-то кусты. Очевидно те самые вишни. Я решил предложить свою помощь. Мне все равно нечем было заняться. А тут и скуку убью. Вот так наивно рассуждал я, приближаясь к этой компании.

Вблизи девушка оказалась хрупкой и маленькой, чуть выше рядом стоящего ребенка. И эта компания работала так слаженно, что я не сразу посмел нарушить их идиллию.

Работа мне с каждым днем нравилась все больше и больше. В голове была куча идей, которые я стала планомерно воплощать в жизнь. К тому же мне выделили маленького помощника. Внука Карлы. Мальчишка гостил у бабушки на летних каникулах и слонялся без дела. Вот его и приставили ко мне. Поэтому совместными усилиями работа шла быстрее.

Сегодня по плану была подрезка кустов и посадка миндаля. Также хотелось посадить на пробу вишню. Говорят, в столице она не произрастает, а только ближе к югу. Но я решила все же попробовать посадить. Да и Лин пришел в восторг от этой идеи.

Что касалось моей магии, она здорово помогала мне в уходе за садом. Почти все вновь посаженные растения принимались лучше и не гибли, что не могло не радовать.

– Лиса, смотри, достаточная ямка получилась? Лиса?! – прокричал Лин, похлопывая кучу земли лопатой. – Или еще глубже надо копать?

– Достаточно. А теперь налей в яму воды. Трети ведра будет достаточно, – давала я дальнейшие указания.

– Ага.

Когда молодой саженец был посажен, я опустила руки на землю поближе к кустику. При телесном контакте моя магия былая наиболее эффективна. Возможно существовала и другая техника отдачи, но та была мне неведома. Я же самоучка. Тонкостей использования магии не знала.

– Ну вот и все. Мы молодцы с тобой, Лин. Завтра садим сирень на другой конец сада. Ну и газон с тобой будем косить. А еще…

– Добрый день, – послышалось со стороны главной дорожки сада.

Я резко обернулась и увидела в десяти шагах от нас молодого парня. Он неспешно подходил к нам, как я резко крикнула на инстинктах:

– Стойте! Не подходите ближе! Пожалуйста!

Он резко остановился и начал оглядываться по сторонам, ища что-то вокруг себя. Я внимательно оглядела его с ног до головы. Высокий мускулистый, хоть и субтильный. Хотя его рубашка нараспашку не давала сомневаться в его силе. Темно-серые волосы с хаотичной стрижкой средней длины делали его на вид немного небрежным и опасным. Глаза цвета жидкого серебра с интересом осматривались вокруг, вероятно ища причину моего крика. Хоть лицо незнакомца было довольно безобидным на вид, даже смущенным, но кому как не мне знать, что может скрываться за такой прекрасной маской.

Очевидно не найдя для себя вокруг ничего интересного и опасного, он занес ногу для нового шага в мою сторону, как я попятилась назад.

– Пожалуйста, не подходите! Вы что-то хотели? Вы кто вообще? – спросила я, крепко ухватившись за черенок лопаты, чтобы хоть немного справиться с чувством нарастающей паники.

– Извини, не представился. Я Грондал, племянник Вольдемара. Я живу тут уже почти неделю и не видел тебя. Вот и решил познакомиться, – просто ответил он, остановившись на месте, скрестив длинные руки перед собой.

– Я новый садовник. Если тебе ничего больше не надо, мы пойдем. Лин, ты можешь немного отдохнуть. На закате посеем один многолетний цветок. Уверена, твоей бабушке он понравится, – обратилась я к мальчику и двинулась с ним в сторону дорожки, искоса следя за действиями незнакомца.

Но он не последовал за нами, даже с места не сдвинулся. Уходя я все же чувствовала, что спину сверлит пристальный взгляд этого Грондала.

Глава 3

– Канайри-хаш, вы что уезжаете? А как же…

– Да, Феликс, – отмахнулась я от чересчур заботливого слуги. – Недалеко, в соседний город. Я уже упоминала об этом ранее. В этот раз твои помощь и сопровождение мне не потребуются.

– Да-а-а? – недоверчиво протянул он, хмуря брови. – Тогда я займусь домашними делами с вашего позволения. Крыша кое-где потекла. Сегодня должны прийти работники из мастерской.

– Отлично. Раз ты при деле, то я могу быть спокойна. У меня остались дела, которые нужно решить до начала нового учебного года. Потом будет не до того. Кстати говоря, – припомнила я. – Ты был у смотрителя синов?

– Был. Я все передал господину Вольдемару. Но пока нет подходящего сина для вас. Однако смотритель обещал, как только появятся кандидаты, тут же вам сообщит. У вас завышенные требования, сказал он, смеясь. Шутка конечно, так что вы не обижайтесь, Канайри-хаш.

– Дошутится он, однако. Приду и сяду на порог его заведения и не уйду пока не предоставит мне сина, – рассмеялась я. – Не хлопай своими красивыми глазками, мой мальчик. Так и сделаю, если он не сдержит слова. Я должна закончить академию в следующем году. И ты это знаешь. Отец не даст мне потом такой возможности.

– Я все сделаю для вас, Канайри-хаш. Вы же знаете, я что угодно…

– Я знаю. Присмотри за домом пока меня нет, – потрепала я его по волосам и, подхватив дорожный саквояж, двинулась к выходу.

Я сидел перед Валиком и слушал от него нравоучения о своем поведении. Да что я вообще сделал? Всего то и хотел, что перекинуться парой фраз с девчушкой. Разве я виноват в том, что она немного не в себе. Как от заразного от меня сбежала. Да и это ее «не подходите ближе». Точно не в себе!

– Дядя, все хватит читать мне нотации! Надоел, – отмахнулся я от него и продолжил. – Я не сделал ничего, за что следовало бы меня отчитывать. Да и вообще, с чего ты взял, что я обидел ее? Я даже подойти к ней не успел!

– Мне сказал Лин. Ребенок врать не станет!

– И чего он тебе сказал?

– Ты напугал Лису! Я же тебе говорил, не мешать моим работникам и не попадаться на глаза темным.

– Да чем я ее напугал? Разве что своим присутствием! Да она ненормальная. Видел бы ты как она закричала, когда я стал к ней подходить. А я вообще-то улыбался и старался быть дружелюбным.

– Брось наговаривать! Мелиса конечно девушка с тяжелой судьбой, но она в своем уме. Возможно это пережитки ее прошлого, не более того, но…

– Да, да. А ты сам не замечал за ней странностей никаких? С тобой она как общается? Не верещит, когда ты к ней подходишь? – продолжал я допытываться до родственника.

Вольдемар на миг задумался, а потом нехотя сказал:

– Нет, но… Если подумать она и правда держалась зажато, разговаривая со мной. Будто чего-то опасалась. Ты не лезь к ней больше, ладно? Она многое пережила. Возможно, у нее есть на то причины, вести себя так с окружающими. Но она добрая девочка, да и работу свою хорошо знает.

– Да нужна мне твоя придуроч… работница. Ладно, пойду к себе. Пока ты мне еще чего не приписал. Не переживай, еще немного и покину твой гостеприимный дом.

После ухода Грондала я задумался о его наблюдениях. Доля правды была в его словах. Но на Мелису я в любом случаи давить не стану. Если посчитает нужным, она сама поделиться проблемами. А пока это не является такой уж проблемой, то и говорить не о чем.

Сегодня стояла пасмурная погода. Тучи весь день водили хоровод на небе, но на дождь так и не сподобились. Я сидел на подоконнике и издали наблюдал за девчонкой. На глаза лишний раз старался той не попадаться, но из окна спальни я могу смотреть куда хочу. Вот я и сидел да глазел на нее и то, что делала. В данный момент они вместе с Лином ровняли газон.

Я следил за ее поведением весь день. Девушка нормально общалась с Летой и Карлой. Да и с пацаном этим ладила. Значит, только мужчин она сторонится. Хм… Может дядя прав и у нее какая-то душевная драма была.

Чуть позже Лин убежал, и Мелиса осталась одна. Приняв вертикальное положение, она уверенно вскинула глаза в мою сторону. Будто знала, что я смотрю на нее. Хотя может и почувствовала. Взгляд-то у меня не легкая пушинка. Чуть наклонив голову в бок, она громко сказала:

– И не устал сверлить мне спину весь день?

– Неа, – отмахнулся я, прикрыв глаза. – Да и больно надо. Не велика особа следить за тобой.

– Вот и не смотри! Раздражаешь! – фыркнула она.

– Куда хочу туда и смотрю! – наблюдая за ней сквозь полуопущенные веки, ответил я. – Вчера я просто хотел познакомиться и помочь тебе. Никаких дурных намерений я не имел! Мне тут немного скучно и одиноко, – нехотя признался ей. – А ты накричала на меня ни за что, ни про что!

– Я… Извини. Я просто плохо схожусь с людьми. Не люблю незнакомцев, – тихо ответила она, смягчив черты лица и опустив голову.

– Точнее с мужчинами плохо ладишь, да?

– С чего ты взял?

– Это вывод моего наблюдения за тобой. Так что не криви душой. Я не знаю, что у тебя там произошло, но не ровняй всех по одному.

– Я… Мне надо идти.

Девчонка спешно ушла, а я понял, что попал в яблочко. Только зачем мне все это? Зачем знать, что у нее произошло. Она мне никто! Только почему-то в голове мысли то и дело крутятся вокруг этой особы с фиалковыми глазами.

Последняя неделя выдалась особенно напряженная, а все из-за племенника смотрителя. И чего спрашивается прицепился ко мне? На протяжении всей недели я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но оборачиваясь, не находила сего наблюдателя. Скучно ему, нашел себе развлечение. Раздражает до жути, но… с такой проблемой я не пойду к господину Вольдемару. Он ведь оставил попытки приблизиться ко мне, а запрещать смотреть было бы глупо. Он и так по ходу считает меня ненормальной. Только мне без разницы. Пусть думает, что хочет. Я все равно останусь при своем мнении! Одного раза хватило, спасибо. Больше я подобной ошибки в своей жизни не допущу. Жизнь стала понемногу налаживаться, и я не хотела спугнуть свою удачу. Поэтому старалась не обращать внимания на этого парня.

– Лиса, – позвал меня голос смотрителя со стороны входа в беседку.

Я сидела в постройке и разбирала семена растений. Какие-то требовалось посадить сегодня-завтра, какие-то ближе к осени. За этим делом меня и застал господин Вольдемар.

– Добрый день, – сказала я, тепло улыбнувшись.

За это время он был единственным из мужчин к кому я здесь привыкла. Хотя Грин – лекарь синов, тоже был спокойным и уравновешенным парнем, но его я немного опасалась. Все-таки темный. Хотя его доброта в отношении окружающих подкупала.

– Все трудишься, пчелка, – по-доброму поддел он меня, сев рядом на скамью. – Есть минутка? Я хотел поговорить с тобой.

– Конечно, господин Вольдемар. Для вас всегда найдется время, – переключив внимание на собеседника, ответила я. – Что вы хотели обсудить? Есть какие-то пожелания по оформлению сада?

– Нет. Тут я полностью доверяю тебе. Я хотел извиниться за своего непутевого родственника. За Грондала.

– В этом нет нужды. Он не обижал меня.

– Однако доставил неудобства, – продолжил смотритель, смотря в сторону зацветающих трав. – Прости его. Вообще-то он не плохой маг, но его привычка идти напролом и лезть туда, куда не просят, не делает ему чести.

– Хорошо. Если для вас это важно, то я не злюсь на него, – улыбнувшись, заверила я своего добродетеля. – Не беспокойтесь ни о чем, господин Вольдемар. К тому же я бы не посмела обременять вас такими глупостями. Вы и так много сделали для меня. Никто не помог, а вы помогли. Я это ценю.

– Ой, да брось Лиска, – дурашливо отмахнулся он в свойственной ему манере. – Я уже и забыл об этом. Однако меня не могут не беспокоить некоторые вещи. Лиса, я хочу спросить у тебя еще кое-что, но… боюсь это не мое дело. Однако я интересуюсь не из чистого любопытства, а потому что от этого будет зависеть твое будущее. Ты же понимаешь, что не сможешь прятаться здесь вечно. А для того, чтобы помочь тебе, мне нужна информация. Понимаешь?

– Что вы хотите знать, господин Вольдемар? Я постараюсь ответить, хотя вроде и так рассказала достаточно о своем прошлом, – осторожно ответила ему.

– Ты настороженно относишься к мужчинам, верно? Я не хочу заставлять тебя вспоминать неприятные моменты прошлого. Просто ответь кратко. Тогда мне будет легче помочь тебе в будущем.

– Да, я… опасаюсь мужчин и избегаю. Я не хотела говорить, потому что не думала, что это так важно. Здесь кроме вас и господина Грина мужчин нет. К вам я уже привыкла. А что до темных, так я не сталкиваюсь с ними. Так что проблемы не было, пока…

– Пока мой племенник не полез к тебе в саду, – закончил за меня смотритель. – Понятно. Я учту этот момент, Лиса. Спасибо за честность.

– Это вам спасибо, что неравнодушны к моей судьбе.

– Тогда не буду больше отвлекать тебя. Если что-то будет нужно, обращайся. Я всегда помогу. И да, не бойся Грондала. Если начнет притеснять, скажи мне. Уж я-то научу уму разуму этого несносного мальчишку.

– Хорошо.

После завтрака я решил написать письмо матери. Отписаться так сказать о своем посещении любимого дядюшки. Хотя если так посмотреть, я, пожалуй, выгляжу ему ровесником. Мне бы его магию и вечную молодость. Да уж, мечты и планы.

Для своей задумки выбрал веранду со стороны гостиной синов. Свесив ноги на землю и подложив под листок бумаги книгу, я уже хотел начать писать сочинение на тему «как я провожу лето под зорким оком дядюшки», как перед глазами пронесся Лин, волочащий за собой две здоровые лопаты.

– Эй, Лин. Тебе не рано таскать такие тяжести? Может помочь? – отложив книгу с бумагой в сторону, спросил я.

– Я – мужчина, – фыркнул он и пошел дальше.

Да кто ж спорит, но все же пока ребенок. Чисто по инерции пошел за ним. Завернув за угол, вышел к газону, который недавно ровняла наша парочка садоводов. Девушка уже была там и что-то чертила на земле свободной от травы.

– Вот, принес, – произнес Лин и кинул лопаты на землю. – Уже решила, где будем копать?

– Ага, – не поднимая глаз, отозвалась она. – Думаю, такой ширины будет достаточно под гря… Грондал!

Она заметила меня и на автомате выкрикнула мое имя. От сочетания звука ее голоса и интонации, глубоко внутри меня что-то… дрогнуло. На миг показалось, что я оглох. Я видел, что она что-то говорит, но не слышал ни слова, произнесенного ею.

– Извини, ты что-то сказала? – сбросив оцепенение, переспросил я.

– Говорю, что ты тут делаешь?

– Просто увидел Лина с этими лопатами и решил… помочь. Вы собираетесь копать землю? – спросил я, подойдя чуть ближе.

Остановившись в нескольких шагах от нее, я внимательно следил за ее реакцией. Вроде пока не кричит больше и не дергается. Чтобы меня не прогнали, я по-быстрому схватил одну из лопат и продолжил:

– Ну и где копаем сегодня? Случаем не клад ищем?

– Нет, грядку вскапываем, – недовольно пробубнил Лин, беря вторую лопату. – Ты копать-то вообще умеешь? Или так взял лопату, покрасоваться?

При этом мальчишка встал передо мной, загораживая собой Мелису. Смышлёный малец, хоть еще и ребенок. Хотя сколько ему, на вид лет двенадцать. Не такой уж маленький и глупый.

– А то, я в этом деле спец! Спроси у дяди Вольдемара чему я обучаю своих студентов в академии, сразу поймешь. Ну так что? Показывай фронт работ на сегодня, – обратился я к нашему главному садовнику.

Девушка скептически посмотрела на меня и на лопату в моей руке, но потом сказала:

– Хорошо. Раз уж у меня сегодня столько помощников, то смотрите. Я начертила границы, так что не перепутайте.

Глядя на усердную работу Грондала, я немного поменяла свое мнение о парне. Перекапывал он землю и впрямь профессионально. Лин старался не отставать от него, но было видно, что немного отстает и устает быстрее. Устроив небольшой отдых, я принесла им лимонада. Мои копальщики расположились прямо на газоне, а я прошлась вдоль формировавшейся грядки. Идея, устроить вдоль газона на границе со зданием общежитием длинную грядку, пришла внезапно. Как-то на ужине господин Вольдемар обмолвился, что очень любит клубнику. После его слов идея созрела моментально. Мне хотелось сделать для него что-то хорошее, а не просто на словах благодарить. Надеюсь, он оценит.

– А что садить собираешься, Мелиса? – полюбопытствовал Грондал.

– Клубнику, – просто ответила я.

– Ого, прекрасная идея, – воодушевленно произнес он. – А чего такая короткая? Может до конца угла дома сделаем? Я тоже клубнику люблю.

– И я, – невольно поддержал его Лин, но потом вновь нахмурился.

– Думаю, это замечательная идея, – отозвался третий оппонент, вывернувший из-за угла. – Поддерживаю идею с большой грядкой.

– Господин Вольдемар, – понуро сказала я. – Это был сюрприз для вас, а вы все испортили.

– Прости, пожалуйста, я не хотел. Так это для меня такое богатство? – обвел он рукой перекопанную гряду, улыбаясь. – Спасибо тебе, Лиска. Я очень тронут и рад.

– Ну так что, копаем до угла дома? – воодушевленно спросил Грондал, вновь беря орудие в свои руки.

– Обязательно, но для начала вот. Тебе письмо пришло, – протянул ему конверт смотритель.

– И почему мне это не нравится, – усмехнулся парень, но письмо принял.

Глава 4

– Да что за черт! – влетел ко мне в кабинет разъяренный племенник, находу гневно бурча. – Почему вечно все так происходит?

– Что случилось?

– Вот, сам почитай!

Он кинул на стол письмо, а сам упал в кресло напротив и продолжил:

– У меня только-только начали налаживаться отношения с Мелисой. Знаешь, я сегодня почувствовал, впервые в жизни почувствовал, что хочу... Хочу новый контракт. Я чувствую, она та, кто мне нужен. Кого я так долго ждал. Теперь мне стало понятно, почему я так зациклился на ней. Она нужна мне, дядя! Она мой син, я это чувствую.

Внимательно прочитав письмо, я сказал:

– Тебе нужно ехать, пока твоих студентов не пожрала нечисть.

– Ты вообще слышал, что я сказал?

– Да, слышал. Но мой ответ «нет». Мелиса не станет твоим сином, – спокойно продолжил я, отложив письмо.

– Что?! Но почему, Валик?! Раньше ты всегда мне предлагал заключить новый контракт, когда я бывал у тебя. Почему сейчас ты отказываешь мне? Если дело в том, что тебе нужен садовник, то… я найду тебе лучшего в столице. Это не станет большой проблемой.

– Дело не в этом. Просто эта девушка не для тебя. Вы слишком разные. Ты сломаешь ее своим… напором.

– В смысле разные?! У нее магия земли, это то что мне нужно, – продолжал упорствовать племянник.

– Я говорил не о магии. Вы разные личности, у вас разный взгляд на многие вещи. Я не раз упоминал, у нее была жизнь не сахар. Ты со своим буйным нравом сломаешь этот хрупкий цветок. Ты даже сейчас не пытаешь услышать меня и прешь напролом, – строго подметил я, грозно смотря на Грондала.

– Пфф… Да что за отмазки такие нелепые! Ты глупости говоришь, Валик. Скажи правду. Ты ее приберег для кого-то другого, да?

– Нет. Хорошо, давай пойдем на компромисс. Ты сейчас уезжаешь и решаешь свои дела, а я, пока тебя не будет, спокойно обо всем поговорю с Лисой. Если она согласится стать твоим сином, то мы заключим контракт. Если нет, то ты оставишь эти попытки и девушку в покое. Согласен?

– Хорошо, – успокоившись, согласился племянник. – Только сдержи свое слово. Иначе мы поссоримся, и ты станешь мне врагом.

Да весь его вид был серьезен. Сквозь напускную спокойность засквозила аура смерти. Даже меня она пробрала. Но выбора не было. Врать, так уж правдоподобно. Так, чтобы сам себе поверил.

– Конечно, Грондал, – улыбнулся я кривоватой улыбкой. – Ты же знаешь, я никогда не был тебе врагом. Я всегда любил своего маленького племенника. Но и ты не забывай, кто тебя всегда спасает от активной опеки твоей любимой мамочки. Езжай спокойно и ни о чем не думай. Никуда Лиса не денется. К тому же у нее еще полно работы в саду. А уж ее она ни за что и никогда не бросит. Поверь.

Грондал уехал в тот же день. А я, сбросив маску спокойствия, заметался по кабинету и усиленно думал, как лучше поступить. В таком потерянном состоянии меня и нашел Грин.

– Ты чего мечешься как тигр в клетке? – спросил мой син. – Что-то случилось?

– Да и много чего. Никогда бы не подумал, что этот мальчишка создаст проблемы. Хотя, он тот еще мастер в их создании.

– Что натворил Грондал на сей раз?

– Пока нечего, но собирается. А я не могу ему позволить. Не в этот раз. Ведь я связан обещанием и…

Немного помолчав, я продолжил:

– Он хочет заключить с Мелисой контракт. Сказал, что почувствовал, что она ему подходит.

– И в чем проблема? Какой контракт он хочет заключить? Временный или…

– Да без разницы, Грин, какой он хочет контракт! Я не говорил тебе, но есть у меня тайна. Понимаешь, Мелиса… Она не темная, она полукровка.

– Что?! – соскочил мой син с кресла, приближаясь ко мне. – И ты скрыл ее существование?! Ты понимаешь, что подставляешь себя?! Ты же знаешь, какая охота идет на них по всей Леаре. Тебя лишат головы…

– Ой, не нагнетай. Я не мог не помочь этому ребенку. Я видел ее… Видел до того, как она пришла ко мне. Понимаешь? На этот раз моя задача помочь этой девочке. Ты не представляешь, какой ее была жизнь в Варуне и чего ей пришлось натерпеться. За себя я не боюсь, и ты не бойся.

– Валик, я не хочу тебя потерять, – подойдя ко мне и положив голову на плечо, тихо прошептал син. – Ты все, что у меня есть.

– Ты не потеряешь. Но мне нужно решить, как можно скорее, как помочь этой девушке. Ты же знаешь, она не сможет быть сином не одному из магов. Ее тут же раскроют. И минимум, что ее ждет это виселица, а максимум ссылка в провинцию полукровок. Ты сам знаешь их законы. Уж лучше быстрая смерть, чем короткая жизнь там. Полукровки вдвое слабее темных. Даже если и предположить временный контракт, то даже не знаю с кем лучше. Слабый маг не подойдет. Он быстро перетянет из нее всю магию, и она умрет. Сильный тоже не вариант. Его магия может выжечь более слабую полукровки. Если только средний посредственный маг. И то при условии, что он пойдет на то, чтобы скрыть правду о девушке.

– Таких магов полстраны. Не такая и проблема.

– Да, но нужен кто-то надежный и как можно быстрее. Если Грондал вернется раньше, он не позволит этому случится. У нас есть не больше недели. А может и того меньше. У тебя нет никаких знакомых? – спросил я Грина.

– Нет, увы.

– Что же делать? Я обещал девочке защиту.

– Почему ты против Грондала, Валик? Ты боишься ему довериться, да? Я думал у вас хорошие отношения.

– Дело не в этом. Причины две. Первая, он сильнее Мелисы и не подойдет. А вторая, он мужчина, а Лиса… Не знаю, что произошло с ней, но она боится мужчин как огня. К нам уже более-менее привыкла, а вот с ним у нее изначально были терки. Так что и думать нечего. Нужен кто-то другой. И лучше, чтобы магом была женщина.

Тут раздался стук в дверь и в кабинет заглянула Карла.

– Господин Вольдемар. Только что вернулся Джель. Вы просили сообщить вам об этом сразу по его возвращении.

– Отлично. Хоть одной проблемой меньше. Попроси его как отдохнет, зайти ко мне. Есть разговор.

Под мерное постукивание лошадиных копыт по брусчатке, я почти задремала. Еще бы всю ночь скакать в столицу. А все этот смотритель виноват. То у него нет новостей, то вдруг появились. Пришлось все бросать и срочно возвращаться в столицу. Тем более время поджимало. Осталась всего неделя до учебного года, а я все еще без сина. Без разницы кого он там нашел. Заключу временный контракт на год, а там уже все неважно. Спасибо, что теперь есть такая возможность, а не как десять лет назад, когда в ходу были пожизненные контракты. Сейчас жизнь стала куда проще. Для меня так точно.

– Канайри-хаш, мы на месте, – сообщил Феликс, открывая дверь кареты и подавая мне руку.

– Давай поскорее завершим здесь все дела и отправимся домой. Я с ног валюсь, так спать хочу.

– Конечно. Как прикажите.

Миновав ворота, я двинулась вдоль дорожки к общежитию, как меня окликнул Феликс.

– Канайри-хаш, только что пришло известие из дома. Там… Эти косорукие работнички что-то спали. Я просто в бешенстве! Позвольте отлучиться ненадолго, пока вы решаете вопросы со смотрителем. Я быстро, туда и обратно! – взвинчено произнес мой слуга.

– Конечно. Только не прибей там никого ненароком, – усмехнулась я. – И возвращайся за мной.

Феликс растворился в воздухе, а я продолжила путь. Не знаю почему я не пошла через главный вход, а свернула в сторону сада. Наверное, сказался недосып. Я просто шла по дорожке и незаметно углубилась в зелень кустарников и деревьев. Обмахиваясь веером от знойной жары, я заприметила благоухающее миндальное дерево в цвету и сошла с дорожки, направившись к нему. Как странно. Оно не должно цвести в такое время года.

Думая об этом, я приблизилась к нему и увидела причину его цветения. Маг земли наполнял его своей силой. Магия струилась с легким свечением по молодому деревцу и уходила в бутоны, заставляя те раскрываться. Я никогда не видела ничего подобного и застыла, наблюдая за этим таинством.

Спустя несколько минут сияние исчезло, а маг земли, оторвав свои руки от растения, резко повернулся, и я увидела. Это была девушка кицуне. Та, что заставила цвести миндаль в конце лета.

Знаю, что тороплю события, но ничего не могла с собой поделать. Мне так хотелось почувствовать этот дивный аромат, а заодно проверить, насколько сильным в будущем будет это дерево. Поэтому я вложила почти все свои силы, чтобы заставить миндальное дерево цвести. Работы сегодня особо не было, и я решилась на эксперимент.

Закрыв глаза и сосредоточившись, я вливала свою силу в него, а спустя мгновения почувствовала аромат. Он такой прекрасен. Погладив молодые ветви, я опустила руку и, улыбаясь, обернулась, как вдруг увидела недалеко человека.

Стройная высокая фигура молодой девушки, облаченная в черное платье с яркими цветами. Фасон напоминал чем-то мой, с земель темных. Длинные волосы цвета топленого молока трепал по груди и спине легкий ветерок. Малахитовые глаза с интересом смотрели на меня. Нижнюю половину ее лица прятал веер. Но даже так было заметно, что она красива. Девушка напоминала мне фарфоровую куклу. Бледная кожа рук, тонкие изящные пальцы, держащие веер, длинные заостренные ногти. Я смотрела на нее как завороженная и не могла не сказать ничего, не пошевелиться.

Незнакомка вдруг улыбнулась. Я поняла это по ее глазам, в которых появился огонек лукавства. Неспеша она двинулась в мою сторону. И, преодолев разделяющие нас шаги, остановилась напротив меня.

Гостья громко схлопнула свой веер, а я словно пробудилась. Я перевела глаза на ее губы, которые слегка улыбнулись, а потом приоткрылись и произнесли:

– Какой дивный цветочек мне повстречался в этом саду. Как тебя зовут, дитя?

– Мелиса, – тихо ответила я, избегая ее взгляда.

Почему-то мне казалось, что он имеет гипнотические свойства. Мне не хотелось снова терять контроль над собой.

– И правда цветочек.

– Вы заблудились? Я не видела вас раньше. Вы гостья господина Вольдемара? – осмелилась спросить я, вставая с земли.

– Да, я его гостья. Не проводишь меня к нему. Я немного заплутала, – продолжила она и взяла меня за руку.

Невольно я вскинула на нее взор и опять почувствовала слабость. Да что со мной такое? Резко зажмурив глаза, а потом открыв их, я двинулась в сторону, ведя за собой незнакомку.

– Конечно, я провожу.

Больше незнакомка не говорила. Единственное, что она сказала, это «спасибо», когда я довела ее до дверей кабинета смотрителя. Интересно и кто это был?

– Канайри-хаш, я так рад вновь вас видеть, – произнес Вольдемар, усаживая меня в удобное кресло. – Как добрались? Надеюсь, я не сильно отвлек вас от дел. Просто вы сами просили немедля сообщить…

– Да, да, – перебила я его. – Давайте перейдем ближе к делу. Я только что вернулась в город и хотела бы как можно быстрее оказать в своей постели. Надеюсь, я не зря так спешила к вам? – вопросительно глядя на него, спросила я.

– Конечно. Перейдем ближе к делу. Я наконец-то нашел вам сина. Это вся информация на него. Можете ознакомиться, – положив передо мной папку с информацией на кандидата в напарники, услужливо сказал Вольдемар.

– Сейчас посмотрим, кого вы тут мне нашли, глубокоуважаемый господин смотритель.

Глава 5

Спешно пролистнув досье на нового кандидата, я попросила о встречи с ним. Когда тот появился на пороге, я отложила совершенно ненужную мне папку и посмотрела на него. Инугами, темный из псов. Наверное, был бы неплохой вариант, если бы не новое «но». Однако, я все равно могу и его проверить.

Когда он присел напротив меня, я сказала:

– Расскажи что-нибудь о себе, милый, и посмотри мне в глаза.

– Меня зовут Джель, Канайри-хаш. Я инугами, моя магия…

Его губы что-то произносили, но я особо не придавала значения его словам. Больше меня интересовали глаза. Эх, опять не тот. Как жаль. Не видать мне верного пса, хотя может и к лучшему, а то Феликс заревнует. Мысленно усмехнувшись своим мыслям, я перебила его и попросила удалиться.

– Канайри-хаш, вы уверены, что Джель вам не подходит? – как только демон ушел, начал смотритель. – Ваша магия схожа, да и как личность он не навязчив и очень…

– Я уверена, господин Вольдемар. К сожалению, он не тот, кто мне нужен, – с огорчением начала я и продолжила. – Неужели вам совсем нечего мне больше предложить? Он единственный син в вашем общежитии?

– Есть еще пара свободных, но они точно не подойдут. Хотите посмотреть их? – обреченно вздохнув, спросил мужчина.

– Конечно.

На сей раз в кабинет вошли оками и каппа. Проделав в ними тоже, что и с инугами, я попросила и их удалиться. На смотрителя было забавно смотреть. Его вечно веселый взгляд померк и казалось над его головой сгустились хмурые тучи. Как бы дождь не полил.

Он молчал и, подперев голову рукой, смотрел куда-то за окно. Его пальцы отстукивали по столу нервный ритм. Я не мешала ему думать, но спустя несколько минут он все же произнес:

– Канайри-хаш, я вас уважаю, но мне кажется вы водите меня за нос. Вы даже досье особо не смотрите на кандидатов. У вас есть какой-то другой метод отбора сина для себя, верно?

Всегда знала, что под дурашливой маской скрывается умная и проницательная личность. Только дружок тебе я все равно всех своих секретов не раскрою.

– Это особенности моей расы. Я не могу вам всего сказать, однако вы недалеки от истины, – подтвердила я его догадки.

– Ясно. В таком случае, я не смогу вам помочь. Просто не знаю, кого еще можно вам предложить. Больше темных нет. Всех разобрали. Если бы я знал изначально о ваших… особенностях…

– Думаю, вы не всех мне предложили, – подойдя к окну, сказала я, увидев недавнюю девушку, которая возилась в саду. – Она ведь маг земли?

– Откуда вы…? Неважно! Она мой работник. Мелиса не заключает контрактов, – осторожно подбирая слова, возразил Вольдемар. – К тому же, не думаю, что вам она подойдет.

– Идемте, – решительно сказала я и двинулась в обход в сторону сада.

Что за взбалмошная особа! Неужели среди хашнали все такие. Я с трудом сдерживался, чтобы не послать ее куда подальше. Меня сложно вывести из равновесия, но у нее это отлично получалось. Казалось, она специально играется. Еще и ее непонятные проверки темных. Со стороны казалось, она гипнотизирует их или что-то в этом роде. Хотя я не чувствовал никого воздействия, даже ментального. Да и стихийная у нее магия, не могла она ментально воздействовать на кого-то, хотя она для меня сплошная загадка. И вот сейчас вроде затихла, как вспыхнула вновь и полетела в сад. Я едва поспевал за ней. Господи, хоть бы Лиса не пострадала. От этой особы всего можно ожидать.

Когда я дошел до сада, застал интересную картину. Эта несносная хашнали схватила девчонку за руку и что-то ей говорила. Я поспешил к ним.

Магических сил после проведенных работ в саду осталось немного, а потому я решила поработать немного руками. Поливая молодые посадки, я вдруг вспомнила Грондала. Интересно как он там. Не то чтобы мы резко стали с ним друзьями, однако после разговора с господином Вольдемаром, стало беспокойно за него. Оказалось, его племенник был магом смерти и сейчас поехал к своим студентам, на которых обрушилось полчище нежити. Конечно, смотритель заверил, что Грондал мастер своего дела, однако на душе все равно было неспокойно. Вот что у меня за привычка такая переживать за все и вся.

Опустошив лейку, я хотела было отправиться перекусить, как вдруг из-за угла вывернула гостья смотрителя и прямой наводкой двинулась в мою сторону. Ее роскошные волосы развевал ветер, а взгляд… Ой черт. Не смотри на нее, Лиса. Не смотри. Отведя взгляд, я взяла садовые ножницы, которыми до этого стригла кусты роз и вновь направилась к ним. Лучше поизображаю занятость, авось мимо пройдет.

Увы, но не прошла. Обогнув мои посадки, она очутилась перед моим носом и застала врасплох.

– Мелиса, вот мы и встретились вновь, – радостно сказала она и, протянув свою руку, взяла меня за запястье. – У меня будет к тебе небольшая просьба. Посмотри мне в глаза. Посмотри, я не кусаюсь.

– Извините, у меня работы много и…

– Посмотри, – настойчиво продолжала она, изменив тон с просительного на более властный.

Из ее голоса ушли веселость и нежность. Я чувствовала давление. И оно заставило-таки меня на нее посмотреть. Малахитовый цвет завораживал. Он напоминал мне листву молодых деревьев. И они манили к себе. Невольно я сделала шаг навстречу к ней, но упрямство спасло меня. А еще ножницы в руке. Перевернув те лезвием, я зажала их в свободной ладони. Боль помогала бороться, сопротивляться.

Резко дернув руку, я вырвала ее из плена этой женщины. Я увидела, как ее взгляд стал удивленным и немного растерянным. А потом она вновь улыбнулась своими дивными глазами и рассмеялась. Ее смех был переливчатый и лился будто вода в ручейке. Такая красивая снаружи, но непонятная и опасная внутри. Вот, Грондал, кто не в своем уме! А ты еще меня обвинял в ненормальности.

– Извините, но мне нужно идти работать…

– Лиска, ты в порядке? – обеспокоенно спросил господин Вольдемар, вмешавшись в наш диалог. – Какой кошмар. Ты порезалась, у тебя идет кровь.

Гостья перестала смеяться и перевела взгляд туда же, куда смотрел мужчина. Я последовала их примеру и только сейчас поняла, что до сих пор со всей силы сжимаю своей ладонью лезвие ножниц. Разжав их, я сжала ладонь в кулак, чтобы остановить кровь, но смотритель затараторил:

– Быстро иди к Грину. Еще не хватало подцепить заразу. У тебя руки в земле, а тут рана открытая. Иди, Лиса. Об остальном я позабочусь.

Не глядя на гостью, я прямиком направилась в сторону лекарского кабинета. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Меня пугало то, как действовала на меня эта незнакомка. Надеюсь, она скоро уйдет, и я забуду все как страшный сон.

– Нет, Канайри-хаш, и не просите, – в который раз я отклонил просьбу хашнали. – Я не дам согласия на этот контракт. Мелиса не та девушка, которая нужна вам. Она слабый маг и не выдержит вашу силу. Я несу ответственность за каждого своего подопечного. Мне не все равно на их жизнь и здоровье!

Несмотря на мои слова, она продолжала упорствовать и стоять на своем.

– Я нашла себе сина. Я заключу контракт только с этой девушкой. ОНА. МНЕ. ПОДХОДИТ. К тому же это всего на год. Я не понимаю, почему вы так упрямитесь. Вы пообещали ее уже кому-то? В этом все дело? Хорошо, я заплачу вам за ваши труды, – спокойно продолжала как ни в чем не бывало Канайри-хаш, смотря на меня своим упрямым взором.

– Не нужно меня подкупать. Дело совсем не в этом.

– Так скажите в чем? Я все пойму. Вы не приводите адекватных аргументов для отказа и хотите, чтобы я отступилась. Нет. Пока не услышу внятного ответа, буду припираться с вами и дальше!

– Я не могу вам всего рассказать, так же как вы не можете все рассказать про себя. Это не моя тайна!

– А чья?! Кого мне привести к вам, чтобы вы не тряслись и сказали четко по делу, почему я не могу заключить контракт с той, которую выбрала, – теряя терпение и повысив тон, сказала хашнали.

– Хорошо. Дайте клятву, что этот разговор останется между нами и не выйдет дальше стен этого кабинета.

Канайри-хаш без раздумий дала клятву и выжидательно уставилась на меня. Собрав в кучу мысли, я начал:

– Понимаете, это девочка… Она не темная, а потому не может быть вашим сином.

– Но у нее есть магия. И она выглядит как демон, – вновь спокойно возразила гостья. – Постойте, вы хотите сказать, что она…

– Верно. Она… полукровка.

– Полукровка, – удивленно повторила я. – Невероятно, я этого и не заметила. Вы только поэтому не хотите заключить этот контракт?

– Я не соврал, когда сказал, что она слаба. Слабее вас. Ваша магия ее уничтожит. А такой судьбы я не пожелаю никому. Тем более Лисе.

– Хм… Мне все равно, кто она. Честно говоря, мне нужен син только для вида. К тому же моя магия… Она особенная. Вам нет нужды переживать об этом. Мелиса не пострадает, я обещаю.

– Почему вы выбрали ее? – вдруг спросил Вольдемар. – Что в ней привлекло вас? Мне просто непонятно.

– Хорошо. Правда на правду. Я отвечу вам. Она может сопротивляться мне, моим врожденным особенностям. Это важно для таких как я. Таких не много, а потому мне сложно найти напарника. Теперь понятно?

– Да, я понял. Однако решать все же ей. Я… поговорю с ней.

– Не нужно. Позовите ее сюда, я сама поговорю. Обещаю, я больше не буду воздействовать на нее и давить. Я могу себя контролировать.

– Хорошо.

И вот я опять перед ней. Господин Вольдемар восседал за своим столом, я на стуле, а через стол напротив сидела она. Но больше я не чувствовала от нее той зловеще-манящей ауры. Потому немного успокоилась.

– Как рука? – поинтересовался смотритель.

– Не волнуйтесь, господин Вольдемар. Господин Грин заверил, что до завтрашнего вечера затянется. Он использовал заживляющую мазь. Так что я смогу выполнять свою работу в саду, – заверила я его, игнорируя присутствие незнакомки.

– Хорошо. Лиса, позволь тебе представить нашу гостью. Давно надо было, но учитывая обстоятельства…

– Можешь назвать меня Канайри-хаш, Мелиса, – перебила она речь Вольдемара.

– Канайри-хаш? Это имя? – спросила я, осторожно переведя свой взор на нее.

– Нет, ну что ты, – улыбнулась она. – Это вежливое обращение к представителям моей расы.

– Вы разве не маг? Не человек?

– У меня есть магия, но я не маг и не человек. Так же как у тебя есть магия, но ты не темная. Не переживай, я сохраню твой секрет. И на смотрителя не злись. Я можно сказать выпытала у него эту информацию и дала клятву о неразглашении.

– Что вы хотите? – задала я главный вопрос, ничуть не злясь на господина Вольдемара.

– Тебя. Точнее контракт с тобой. На год, – четко с расстановкой ответила Канайри-хаш. – Мне нужен син на последний год обучения в академии магии. Я выбрала тебя, цветочек. Ты единственная из тех немногих, кто подходит мне.

– Но ведь я не демон…

– Без разницы. Мне нужен син формально. Мы заключим контракт для вида. Не бойся, моя магия не поглотит твою. Но весь предстоящий год придется провести со мной в академии.

– Но там полно магов! Они узнает обо мне и тогда…

– Не бойся, никто не узнает о тебе правды. На сколько мне известно, отличить полукровок сложно от темных. Разница ведь в двух вещах. Вы в два раза слабее физически и не можете сменить черты животного. Даже я, общаясь с тобой, не поняла кто ты на самом деле, – ответила она.

– Господин Вольдемар, – обратилась я к задумчивому смотрителю. – Что вы думаете об этом? Мне нравится работать в вашем саду. И я не планировала покидать вас так скоро.

– На самом деле это неплохое предложение, Лиса. И тебе пойдет на пользу. Затеряться среди магов и темных, это интересный вариант. К тому же академия — это обитель знаний. У них богатая библиотека. Ты смогла бы подчерпнуть что-то и для себя. Развить свою магию. Ты ведь говорила, что самоучка. А там, глядишь и наставника бы нашла. Я слышал для синов есть факультативы. Каждый син занимается тем, что ему интересно.

– Верно, есть такие, – поддержала его Канайри-хаш. – И богатая библиотека, все книги которой и за сто лет не осилишь. К тому же, для тебя двери академии всегда открыты. Ты можешь посещать смотрителя и общежитие синов в любое время.

– Господин Вольде…

– Лиса, решать тебе, – перебил он меня. – Год — это не так много. Но если проведешь его с пользой, то обретешь что-то большее и нужное для себя. Ко мне ты всегда сможешь вернуться.

– Значит, вы не против моего ухода?

– Я поддержу любое твое решение. Мое мнение ты уже знаешь.

– Тогда я... согласна, – немного поколебавшись, все же ответила в итоге на предложение.

– Отлично. Тогда давайте уже скорее проведем ритуал, – зевнув, сказала Канайри-хаш и, поднявшись со своего места, двинулась ко мне.

Глава 6

– Ты уверен, что правильно поступил? – отвлек мне от тягостных дум голос Грина.

Только что я проводил Мелису и Канайри-хаш в путь. С заключением временного контракта проблем не возникло, после чего упрямица сразу пожелала забрать своего нового сина с собой.

Пройдя в гостиную, я налил себе чай и, задумчиво крутя чашку в руках, все размышлял. Нет, это не такой плохой вариант для девочки. Особенно если учесть, что скоро вернется Грондал.

– Валик, ты меня слышишь? – вновь позвал меня мой син.

– Слышу. Я не знаю наверняка, правильно ли поступил, но это лучше, чем если бы я отдал ее Грондалу. Хотя… Эта хашнали… Сколько с ней не общался, она всегда создавала впечатление серьезного собранного человека. Но сегодня… Ее настроение менялось со скоростью ветра. Честно говоря, я немного переживаю за Мелису, – признался я.

– А я переживаю за тебя. Я ничего не имею против этой Мелисы, но ты мне важнее. А она подвергала твою жизнь опасности, – возразил Грин, присев на подлокотник моего кресла. – Поэтому что не делается, все к лучшему.

– Твои бы слова…

Было тяжело покидать общежитие синов, но выбора особо не было. После заключения договора, что-то изменилось во мне, что-то чего я и сама еще не поняла. Да визуально договор подтверждала печать на моей шее в виде тонкой обвивающей цепочки. Но дело было в другом. Моя магия была со мной, но… помимо нее было что-то еще. Ощущение, словно на нее набросили легкую вуаль, и теперь моя сила сконцентрировалась в одном месте, а не двигалась хаотично, как до заключения договора.

От размышления и самокопания отвлекла спешащая к воротам Канайри-хаш. Попрощавшись с господином Вольдемаром, я последовала за ней, ведь моя рин пожелала немедля забрать меня с собой. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. Конечно было страшно отправляться в академию, но подкупала тяга к новым знаниям. Я долго всего боялась и пряталась. Может, это мой единственный шанс узнать что-то новое о магии. Я должна им воспользоваться, правда же, Айлис?

– Мелиса, идем скорее. Вон уже и Феликс нас заждался, – не отпуская моей руки, сказала девушка, приближаясь к выходу с территории смотрителя. – Не отставай.

За воротами наш ждала большая карета с двумя мощными белоснежными скакунами. Поводья тех удерживал юноша чуть выше меня ростом. Когда он повернулся в нашу сторону, я смогла разглядеть незнакомца. Смоляные волосы рваными прядками обрамляли его точеные черты лица и спускались чуть ниже плеч. Свободного кроя костюм, в бело-красной гамме, несмотря на мрачный облик ему шел. Глаза цвета спелой вишни с интересом осматривали меня в ответ. На вид он едва ли выглядел совершеннолетним. Хотя его сканирующий взгляд и манера поведения говорили о том, что передо мной отнюдь не зеленый мальчишка.

Подведя меня к нему, Канайри-хаш уверенно сказала:

– Знакомься, Феликс. Это мой новый син, зовут Мелиса. Цветочек, а это мой бессменный помощник Феликс. Надеюсь, вы подружитесь и не доставите мне хлопот.

– Конечно, Канайри-хаш, – поклонившись, ответил парень. – Как пожелаете.

Сразу после быстрого знакомства, мы загрузились в карету и отправились в путь. Феликс был за возницу. Хм… видимо многофункциональный он помощник.

Канайри-хаш, подперев рукой голову, смотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, слегка покачивая свисающей с колена ногой. Я же лицезрела виды за окном. А за стенами общежития жизнь оказывается кипит.

Незаметно для себя я прильнула поближе к окошку и стала наблюдать за мелькавшими из окна домами, повозками, жителями.

– У тебя вызывает такой восторг и интерес вид за окном? – внезапно произнес голос напротив. – Ты раньше не бывала в городе?

Я не почувствовала в нем злости или чего-то плохого, а потому свободно ответила, не глядя на нее:

– Да, я выходила лишь раз в город, но совсем недалеко от общежития. В цветочную лавку за саженцами. Чем дальше мы уезжаем, тем больше суеты и людей вокруг. В центре города всегда так?

– Ага, но ты со временем привыкнешь. В академии еще более суматошное движение, словно в разъяренном улье пчел, – усмехнулась Канайри-хаш, взяв меня за руку. – Не переживай, все будет хорошо. Правду о тебе никто не узнает.

– Я и не…

– Да брось. У тебя все на лице написано. Не думай ни о чем. Просто живи здесь и сейчас. Потом может не быть. Не бойся быть той, кто ты есть, – серьезно ответила рин, и я невольно перевела взгляд на нее.

– Это так странно, – сказала я, глядя на нее.

– Что именно? – отпустив мою руку, спросила девушка.

– Слышать от вас такие слова. Но большая странность в другом. Я никак не пойму вас, Канайри-хаш, – призналась я. – Порой вы пугаете до дрожи, а порой пытаетесь поддержать. Я не знаю, как мне себя с вами вести.

– Со временем ты поймешь, цветочек. Сейчас просто будь собой и все наладится, – подмигнула мне эта несносная особа и прикрыла глаза.

– Ну вот мы и приехали, – радостно воскликнула Канайри-хаш, видно завидев конечную цель нашей поездки. – Скорее идем. Я так устала, с ног валюсь.

Она опять схватила меня за руку и потащила на свет божий. Когда я покинула карету, перед глазами предстал трехэтажный особняк светло-кофейного оттенка, перед которым раскинулся зеленый газон без единого цветочка или лишней травинки. Рин продолжила тащить меня по каменной дорожке, а потому я ничего толком не успела рассмотреть. Мы быстро достигли входа, пересекли прихожую и коридор. Спешащая рин отпустила меня только в большой светлой гостиной.

Повернувшись, она сказала мне куда-то за спину:

– Феликс, оставляю нашу Мелису на тебя. Я больше не могу, засыпаю, так что просплю точно до вечера. Устрой ее как следует и покажи наш дом.

– Как прикажите, Канайри-хаш.

В ту же секунду она умчалась по крутой лестнице куда-то наверх, а я осторожно повернулась к своему провожатому. Было немного страшновато оставаться с незнакомцем один на один, но как только я взглянула на него, тут же успокоилась. Я даже не вспомнила про свою опаску в отношении мужчин. Он задорно улыбался и не выглядел рассерженным и таким сдержанным, как минуту назад. Такая быстрая метаморфоза была ошеломляющей в моих глазах.

– Ты как, живая? Ноги целы? – смеясь, спросил он.

– Да вроде, – глянув на те, неуверенно ответила. – А почему спрашиваете?

– Ой, да брось выкать. Думаю, мы с тобой можем и на «ты» говорить, согласна? Я чего спросил-то. Выдела бы ты со стороны, как вы летели в дом. Канайри-хаш порой такая… стремительная. Но ты не переживай, она хорошая, просто возраст так играет. Идем, покажу твою комнату. Потом по дому погуляем.

Мы поднялись на второй этаж. Его пронизывал длинный коридор, по бокам которого шло множество дверей. Феликс показал на свободные комнаты, находу поясняя:

– Это поместье почти не используется, потому многие комнаты магически запечатаны. Чтобы мебель не портилась, и чистота сохранялась. В ходу несколько покоев. Так что советую вот эти. Они включают небольшую гостиную, спальню, душевую и гардеробную.

Мы зашли в нее. Просторная светлая гостиная и правда выглядела уютной. Мне понравилась мягкая палитра нежно-пастельных оттенков. Оставив свои вещи на ее диване, я двинулась за помощником рин дальше осматривать дом.

– На третий этаж не пойдем. Там такая же скука, как на втором. А вот тут на первом есть, что показать.

Мы начали с роскошной гостиной, в которой стояли массивные кожаные диваны для важных гостей и лежали красивые ковры с замысловатыми узорами. Позже плавно переместились в кухню, в столовую, в библиотеку. Обстановка во всех комнатах была красивой и практичной, не особо вычурной, исключением была разве что гостиная. Позже сделав обход по всему дому, мы вернулись в гостиную, через которую вышли прямиком на задний двор. Здесь был тот же газон, что и перед фасадом особняка. Отличие было лишь в красивой резной беседке, расположенной недалеко от стеклянных дверей, ведущих в гостиную. Ни деревьев, ни клумб в поле зрения не наблюдалось. Сплошной газон травы, который раскинулся на несколько десятков метров до каменного забора.

Присев на скамейку в беседке, парень сказал:

– Вообще этот особняк принадлежит клану отца Канайри-хаш. Но хашнали не любят столицу Леары. Потому здесь только мы одни живем. И то не часто. Ты, наверное, голодная? Пойдем на кухню. Грета наверняка для нас чего-нибудь съестного да найдет.

– Она тоже служит Канайри-хаш?

– Нее, – отмахнулся он, охотно поясняя. – Мы ее нанимаем, когда тут живем. Ни я, ни госпожа не умеем готовить. Потому приходится прибегать к сторонней помощи. Конечно, чужак в доме, но что поделаешь.

Как-то странно он выразился. Чужак. Необычное утверждение какое-то, аж слух режет. Но уточнять я не стала.

Гретой оказалась пожилая женщина с пышными формами, которая суетилась возле плиты. Только увидев нас, она тут же запричитала, всплеснув руками:

– Господин Феликс, а я и не слышала, как вы вернулись. Давно уж дома-то? А Канайри-хаш? Наверняка оба голоднющие. Давай, подходи ближе, нечего косяки дверные подпирать. Вон ты какой худющий, кожа да кости. Аж смотреть больно. Ой, а кто это за твоей спиной там прячется? Какая милая крошка!

– Это Мелиса, новый син Канайри-хаш, – представил меня парень добродушной женщине, которая очевидно пыталась накормить всех и каждого, кто попадал в ее обитель кастрюлек и чайников. – Да, мы недавно вернулись. Но Канайри-хаш изволила отдыхать, так что пирушка пока отменяется. Но мы с Мелисой не откажемся от чая и твоих ватрушек. Правда, же?

– Да, – ответила я, улыбнувшись этой заботливой женщине.

Мне понравилась атмосфера в этом месте. Впервые в жизни я почувствовала, что вернулась словно домой. Грета быстро накрыла нам стол, и помимо ватрушек мы с Феликсом отведали еще и овощной суп. Я только сейчас почувствовала, что проголодалась.

После сытного обеда, я попросилась в библиотеку почитать местные книги. Феликс проводил меня, показав где какие фолианты располагаются, а после пошел выполнять поручения по дому.

Библиотека в поместье была хоть и большой, но книги были в основном по географии, политике, экономике и любовные романы. Странная подборка. Особенно последняя. Интересно, неужели Канайри-хаш такое читает. Ну не Феликс же в самом деле.

В подборке по географии я нашла одну заинтересовавшую меня книгу про целебные травы и места их произрастания. Ну хоть что-то близкое мне.

Подхватив увесистый томик, я села на диван возле окна и принялась его листать. На удивление книга была интересной и мела красочные иллюстрации. Я таких прежде не видела. И обложка, и оформление, и содержание были замечательными. Не знаю сколько времени я провела за чтением. Но спустя час или два я все-таки задремала. Насыщенный день выдался на события.

– Где наш цветочек? – спросила я Феликса, первым делом спускаясь вниз по лестнице.

Он начищал свой клинок прямо в гостиной, но увидев меня, спрятал тот за спину. Вот нравится ему эту наивность играть. Столько лет, а ума нет.

– Ай-я-яй, опять нарушаешь правила, – пожурила я его, грозя пальцем. – Я просила не светить клинками в доме. Не желаю, чтобы ты их тут чистил. К тому же Мелису можешь напугать! Она и так кажется боится меня, – с грустью продолжила я, посматривая на кьяра и ожидая его совета.

– Извините, Канайри-хаш, не буду больше. А по поводу вашего цветочка… Просто вы слишком порывисты. Я все понимаю, но старайтесь сдерживаться. Вот сегодня, вы протащили ее буквально силой от ворот до гостиной. Это кого угодно напугает.

– Да? Ну ты же знаешь причину, Феликс.

– Я да, но она нет. Пока сказать не можете, будьте сдержаннее. И кстати, она вроде была в библиотеке. Я ее туда часа четыре назад отвел. Неужели все там же сидит?!

– Хорошо. Я пойду за ней. А ты прикажи Грете накрывать ужин.

Глава 7

Цветочек действительно оказалась в библиотеке. Малышка задремала на диване, придавленная далеко не легким томиком какой-то книги. Осторожно приблизившись к ней, я присела на краешек дивана и взяла в свои руки эту занимательную литературу. «Целебные травы» гласила обложка пестрыми буквами. Не знала, что тут есть подобное чтиво.

Отложив ту на журнальный столик, я вновь обратила свой взор на девушку. Не могу понять этого ребенка. По сравнению со мной она и правда являлась малышкой. Хотя если меня сравнить с представителями моей расы, то я ее погодка, не больше. Маленькая, но храбрая девочка. Перед глазами до сих пор стоит последняя сцена в саду и ее кровь, стекающая на землю.

Невольно глазами нашла ее поврежденную конечность. Не сдержавшись, провела по ней своими пальцами, едва касаясь. И зачем ты это сделала? Хотя понятно зачем. Но каким образом она смогла перебороть мое воздействие? Пусть даже через боль. Это лишь маленький катализатор. Дело далеко в этом.

Незаметно рука двинулась выше по рукаву ее платья и достигла лица. Я не поняла, в какой момент пальцы коснулась уголка ее сомкнутых губ, но в этот миг девушка вздрогнула и резко распахнула свои глаза. В них читался… страх? Странная эмоция, учитывая, что она только что проснулась. Может сон плохой приснился.

– Канайри-хаш? – удивленно сказала она, немного успокоившись. – Простите, я тут задремала и…

– Не страшно, – убрав свою руку от ее лица, отмахнулась я. – Я искала тебя, чтобы позвать на ужин. Ты, наверное, голодна.

– Мы с Феликсом поели, когда вы ушли отдыхать. Но выпить чая не откажусь, – приняв вертикальное положение и растирая затекшую шею, согласилась Мелиса.

– Тогда идем. Сегодня отдыхаем в особняке, а завтра отправляемся в академию.

На следующий день мы и правда после завтрака направились в академию. Наблюдая за дорогой из окна кареты, я спросила:

– Вы уверены, что это хорошая идея вести меня в академию? Я все же сомневаюсь и опасаюсь…

– Ничего не бойся, – уверенно ответила Канайри-хаш. – У тебя на шее и у меня на руке печати, подтверждающие заключенный между нами контракт. Поверь, никому никого дела нет до синов. Мне вообще не нравится, что приходится кого-то держать рядом, если не силой, то точно не по доброте душевной. Мой народ не любит бывать в Леаре в частности и по этой причине.

– Канайри-хаш, а расскажите о своем доме, – попросила я, повернувшись к ней. – То, что можете, конечно, то что не секретно.

– Смешная ты, Мелиса, – улыбнувшись, сказала рин внимательно смотря на меня. – Что ты хочешь узнать?

– Где ваш дом? Откуда вы родом? Феликс с ваших родных краев, да?

– Я родом с северных земель. Там располагается Северное княжество и живет раса хашнали. Наши земли скрыты от чужаков. Мы сами по себе, хоть и контактируем с Леарой. Северное княжество — это земли вечной зимы. Там не бывает лета, осени и весны. Но для Леары мы представляем ценность. На северной границе с бескрайным морем расположена застава. Если бы не она, то с северного моря сюда бы приходили стихийные бедствия. Поэтому мы союзники Леары, в какой-то степени, как и темные. С Феликсом немного иная ситуация. Хотя его тоже можно назвать выходцем с севера.

– Понятно. Ваши земли, наверное, очень красивы, – расслабленно сказала я. – Канайри-хаш, я еще хотела спросить, можно?

– Конечно. За разговором быстрее скоротаем время в дороге.

– Ваш особняк такой большой, но совсем пустой. Феликс говорил, что он принадлежит вашей семье. Но почему там нет даже слуг, которые бы следили за ним. Грета и та временный работник. Не поверю, что при таком шикарном доме не хватило средств на его содержание. Конечно, это не мое дело, но это странно.

– Все просто, Мелиса. Это связано с особенностями моей расы. Круг лиц, с которыми мы близко контактируем обычно ограничен. Никого лишнего, только самые близкие. Этот особняк не наш родовой дом. Он вообще чужд моей семье. Его можно сравнить с гостиницей в столице для временного проживания кого-то из хашнали. Поэтому нет смысла кого-то нанимать. Чужакам не место в ближайшем окружении хашнали. Магические артефакты вполне справляются с поддержанием чистоты и защиты этого дома. К тому же Феликс время от времени навещает его и обновляет магию артефактов, – ответила рин напротив, теребя рукой подвеску на шее.

– А я разве не чужачка? – еле слышно прошептала я, но Канайри-хаш услышала.

– Нет, Мелиса. Ты нет, так же, как и Феликс. Он ближе всех мне на свете, ближе моего отца. У нас с ним нерушимая связь. С тобой тоже, но иная, временная. Да ты и сама мечтаешь вернуться к Вольдемару. Но сейчас ты не чужая мне, Мелиса. И всегда можешь рассчитывать на меня и мою помощь.

– Спасибо. А когда начнется учебный год, Феликс поедет с нами?

– К сожалению, ему нельзя проживать в академии, но у него неограниченный доступ в ее стены. Не волнуйся о нем. Я найду ему занятие, чтобы не скучал, пока мы живем в обители знаний.

Карета внезапно остановилась. Это значило только одно. Мы приехали в пункт назначения.

Первое впечатление об академии… огромная. Она представляла собой большой величественный замок с небольшими зданиями по периферии. Феликс остался с лошадьми, а мы двинулись к воротам учебного заведения Канайри-хаш. Надеюсь, и правда все будет хорошо. А я останусь невредимой и живой.

Наконец-то все завершилось. Конечно, пришлось повозиться и даже собственнолично проводить студентов до академии, но теперь я был свободен. Осталось чуть меньше недели до учебного года, но я успею сделать еще одно дело.

На всех парах я летел в общежитие синов. За это время я успел обо всем подумать и переосмыслить некоторые моменты. Нет, я не решил отказаться от Мелисы в качестве своего сина. Я постарался понять ее и себя. Надеюсь, дядя уже поговорил с ней, и она согласилась на контракт со мной. Если же нет, я постараюсь за эту неполную неделю убедить ее в обратном. Я не отступлюсь. Ни за что. Это не в моих правилах.

Вольдемар как всегда сидел в гостиной и пил чай. Напротив него сидел его син. Увидев меня, рука смотрителя дрогнула, и он опрокинул чашку на блюдце. Чего это он такой нервный.

– И снова здравствуйте. А вот и я вернулся. Вы меня не ждали, но я вновь приперся к вам, господин смотритель, – хохотнул я, прищурено глядя на дядю. – Что-то не так?

– Привет, Грондал, – как-то криво улыбнувшись, ответил он. – Как дела? Всю нечисть разогнал и спас своих бедолаг практикантов?

– Ага и теперь вернулся завершить свои личные дела. Мелиса в саду, да? Я не успел поздороваться, так что пойду…

– Ее там нет, – спокойно ответил Валик и попросил Грина уйти.

Когда лекарь ушел, Вольдемар продолжил:

– Мелиса больше не живет в общежитии. Она заключила контракт и отныне живет в доме своего рина.

– Что ты сказал? – неверяще переспросил я. – ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ??? – разъяренно прорычал в ответ на его слова.

– Ты тут живой? Он ничего с тобой не сделал? – обеспокоенно спросил меня Грин, влетев после того, как племянник вылетел из гостиной. – Ну не молчи же.

– Я в порядке, – потирая виски, устало отмахнулся от него. – Ты же все сам слышал. Я знаю, ты стоял в коридоре. Так что смысл спрашивать?

– Знаешь эти его проклятия и рык даже меня проняли. И, если хочешь знать мое мнение, ты поступил верно Валик.

– Ты это про что?

– Ты правильно поступил, что не допустил этого контракта племянника с Мелисой, – сказал Грин, кивая головой. – Девчонка не заслуживает такого вспыльчивого дьяволенка, как твой племянник. Какой бы вздорной не была эта Канайри-хаш, она хоть женщина. А две женщины быстрее поймут друг друга. Уж поверь мне. Так что не переживай о сделанном. Я полностью на твоей стороне.

– Я и не переживаю, – устало улыбнулся я своему сину. – И рад, что ты понял и принял мою сторону.

Минуя длинный светлый коридор, мы подошли к массивной дубовой двери. Слегка стукнув в ту, Канайри-хаш открыла ее и потянула меня за собой. Мы очутились в приемной. Им был небольшой зал, в котором также было две двери. В этом помещении присутствовал молодой человек, который разбирал какие-то бумаги на своем столе. Он мимолетно кинул на нас безразличный взгляд, но, увидев Канайри-хаш, разулыбался и, отбросив свои бумаги в сторону, обогнул стол и приблизился к нам.

– Канайри-хаш, – с благоговением произнес он, зависая рядом с моей рин. – Чем могу быть полезен?

– Ректор у себя? – равнодушно спросила она, отмахиваясь веером от навязчивого поклонника. – Мне он очень нужен.

– Да, у себя. Недавно пришел.

– Спасибо.

Канайри-хаш взяла меня за руку и потянула к ближайшей двери. За ней оказался небольшой кабинет, с громадными стеллажами книг по периферии стен и массивным столом по центру. За ним восседал какой-то дедок в ярко-алой мантии. Густые седые волосы переплетались с его бородой и было не отличить что есть что. Это, пожалуй, единственное, что бросилось в глаза при первом осмотре. А потом он поднял свой взор, и я удивилась его кристально светлым голубым глазам.

Канайри-хаш поздоровалась с ним и сразу перешла к делу.

– Господин ректор, я нашла сина. Мелиса, подойди поближе, – потянула она меня за руку, приблизив к столу старика. – Мы заключили временным контракт, но ведь это не возбраняется. Я соблюла ваши правила. Надеюсь, теперь мне не грозит отчисление?

– Ну что вы, Канайри-хаш, – по-доброму улыбнулся седовласый мужчина. – Вы уважаемая гостья нашей академии. Мы бы не посмели вас отчислить. Однако правила есть правила. Не я их писал. Хорошо, что вы все же нашли нового сина. Подойдите ко мне, напарники.

Мы подошли к нему совсем вплотную. Ректор встал из-за стола и приблизил к нам свои руки. Рин взял за запястье, а к моей шее приложил два пальца. Я почувствовала, как кожа под ними начала немного нагреваться, но вскоре все прошло.

– Отлично. Связь подтверждаю. Можете обратиться к Лиму. Он поможет с документами на вашего нового сина. Добро пожаловать в академию, Мелиса.

– Спасибо.

Лимом оказался тот парень при входе, временный секретарь ректора. Быстро заполнив бумаги, Канайри-хаш отдала их окрыленному парню и тот тут же сделал все необходимые мне документы. Покинув приемную ректора, напарница повела меня по академии, находу устраивая краткую экскурсию. В большом светлом холле она подвела меня к какой-то доске, на которой были навешаны листки бумаги.

– Что это, Канайри-хаш? – спросила я, следя как рин что-то выискивает среди этих листов.

– Помнится, ты хотела обучаться магии. Вот ищу для тебя факультатив. Я помню была группа синов, которые занимались растениями. Они и цветы выращивают для разных мероприятий. У них и преподаватель спокойный милый душка. Тебе как раз такой подойдет. А вот, нашла! – воскликнула она, снимая парящий листик у стенки. – Ну что, записываю тебя сюда? В этом году пока пять синов записались, будешь шестая.

– А вы уверены, что мне можно? – осторожно спросила я, осматриваясь по сторонам. – Я же…

– Значит, записываю, – отмахнулась она и быстро вписала меня в список. – Если захочешь, можешь еще куда записаться. Посмотришь предложения?

Она вернула листок на место и вопросительно уставилась на меня.

– Нет, думаю этого пока достаточно.

– Ну хорошо, тогда идем дальше.

Так я мало-мальски ознакомилась с академией магии. Хотя Феликс был куда лучшим экскурсоводом. Да простит мне мои мысли Канайри-хаш. Но она была такой стремительной, что я почти ничего и не запомнила, спеша за ней по пятам, боясь отстать.

Примерно через час после приезда мы вернулись к карете. Феликс дремал, скрестив руки за головой. Но заслышав наши шаги, проснулся и потянувшись, лениво сказал:

– Быстро вы. Куда дальше, Канайри-хаш?

– Съездим в город. Надо заглянуть в некоторые магазины. А после можно и домой. Думаю, через день другой будем завозить вещи в общежитие.

– Как прикажите.

Эти несколько дней пронеслись в хаотичной непролазной суете. Сначала магазины одежды, из которых Канайри-хаш отказывалась уходить, пока я что-нибудь не выберу для себя. У меня хоть и было немного одежды, но было неловко принимать подарки от своей рин. К тому же я понимала, что все временно. И она мне ничем не обязана. Но эта упрямая Канайри-хаш была непреклонна, а потому пришлось согласиться на ее условия и принять подарки.

После лавки одежды последовала лавка обуви, куда мы зашли купить обновку Феликсу, который походу вообще был не в курсе этого. Понимая, что спорить бесполезно, я просто делала, что просила рин. Конечным пунктом был книжный магазин. Вот в этом месте я бы задержалась надолго. Но увы оттуда мы ушли быстрее всего.

И вот настал день заезда в академию. Подкатив на карете к зданию общежития, Канайри-хаш взяла лишь небольшую сумку и покинула повозку. Я также взяла свою потяжелевшую ношу после прошедших дней. В карете оставалось четыре коробки, две из которых тут же подхватил Феликс. В который раз удивляюсь его универсальности. И ведь ни разу не попрекнул ничем, ни единого намека на недовольство. Вот это я понимаю преданный до невозможности. На самом деле мне была не совсем понятна его связь с рин. Вроде и не слуга, но и не брат или жених. Хотя обращение у него к ней, как к своей госпоже. Однако она никогда и ничего ему не приказывала. Да, странные отношения.

Между тем мы приближались к общежитию, которое стояло отдельным корпусом. Невысокое здание в три этажа встретило нас небольшим уютным холлом и лестницей наверх. Мы поднялись на самый верхний этаж и очутились в длинном коридоре. Прямо как в поместье Канайри-хаш, только здесь двери по одну сторону. По другой стороне шли большие окна. В коридоре толпились уже приезжие студенты. За всеми этими событиями, я и не заметила, когда нам успели преградить путь.

Препятствием оказался молодой парень со смазливым личиком и длинной копной пшеничных волос. Он раскланивался, как и многие при виде Канайри-хаш и о чем-то шутил, а потом внезапно обратился ко мне.

– Ой, а это что за малышка? Ваша новая игрушка, Канайри-хаш? – ядовито спросил он и потянул ко мне свою руку.

Отшатнувшись от него, я отошла на два шага. Вот и откуда он выполз. Почему именно здесь и сейчас?

Глава 8

Я сразу заметила, как что-то неуловимо поменялось в поведении моего сина. Как только дорогу преградил местный бабник Кайл, взгляд малышки изменился. Он будто остекленел, и стал пристально следил за действиями парня напротив, стараясь не упустить не единого его телодвижения. Когда парень чуть наклонился в ее сторону, девушка резко отшатнулась. Мелиса прищурила свои глаза, а крылья ее носа слегка затрепетали. Этот взгляд очень напоминал взгляд хищника. Таким, когда зверь готовится напасть на врага, будучи сам загнанный в угол. Но одновременно с этим в аметистах полыхал и гнев вперемешку со страхом. Я не могла понять, что так спровоцировало Мелису. Необычная реакция при виде незнакомца. Хотя к его поведению уже все привыкли, но цветочек видела его в первый раз.

Когда Кайл потянул к ней свою руку, Мелиса знатно напряглась, но не напала, однако и отступать было просто некуда. За ней следовал Феликс с тяжелыми коробками.

В следующий миг послышался грохот. Мой страж вырос перед цветочком, закрывая собой, и, схватив железной хваткой загребущую руку, притянул к себе ее хозяина, а другой приставил нож к горлу полуобморочного студента.

– Еще раз протянешь свою лапку и лишишься головы, – спокойно сказал Феликс, чуть надавив на горло Кайла, а потом резко убрав нож на место. – Никто не смеет тянуть свои грязные руки к моей госпоже и ее сину. Усек, красавица?

Как только его отпустили, Кайл тут же смылся с чужого этажа. Феликс шутливо щелкнул Мелису по носу, и та вроде пришла в себя. Он подхватил упавшие коробки и как ни в чем не бывало продолжил путь к нашим комнатам. Я тронула девушку за плечо, но она отмахнулась и пошла за Феликсом.

Очень интересно и что это было. Надо поговорить с ней на эту тему. Что-то мне не нравится ее поведение. Это может доставить массу хлопот и ненужного внимания, прежде всего к ней. Чего она как раз-таки и боится.

Мы зашли в нашу комнату. Феликс скоро поставил коробки возле моей кровати и пошел за остальными к карете. Я положила свою сумку на кровать и повернулась к девушке. Она так и стояла немного заторможенная на пороге, опустив голову в пол. Приблизившись к ней, я спросила:

– Сильно напугалась? Этот парень местный любитель девушек. Кадрит всех подряд. Но никого никогда и пальцем без согласия не тронул. Хотя раздражает неимоверно. Но Феликс его здорово припугнул. Он долго на наш этаж заходить не будет. Не бойся его, если будет снова приставать, что очень сомнительно, говори мне. Хорошо?

Но девушка ничего не ответила. Стояла будто неживая. Дотронувшись до ее ладони, я почувствовала, как та мелко подрагивает. Беспрепятственно приподняв лицо малышки, я увидела, что в ее глазах застыли непролитые слезы.

– Ты чего, цветочек? Да брось, из-за этого мусора еще расстраиваться! Так сильно напугалась?

Я притянула ее к себе и почувствовала, как ее с виду хрупкие руки с силой обхватили мою спину. Тело девушки била небольшая дрожь, но она молчала. И звука не произнесла. Я тихонько поглаживала ее по спине, стараясь успокоить. Так нас и застал вернувшийся Феликс. Жестом указав ему на соседнюю дверь, он бесшумно прошел туда и оставил нас одних.

Только спустя минут десять или больше охватка на моей спине ослабла, и я услышала тихое:

– Извините меня, Канайри-хаш.

Было так неудобно перед Канайри-хаш за свое поведение, но я никак не могла себя взять в руки. Тело невольно дрожало. Только объятия рин немного привели меня в чувства. Я снова контролировала свои эмоции. И сейчас было жутко стыдно перед ней за свою слабость.

Я хотела отойти от девушки, но она не позволила. Взяла меня за руку, подвела к кровати и, мягко подталкивая, заставила сесть на ту. Присев рядом, она сказала:

– Я видела однажды подобное. И меня не радует, что что-то похожее происходит с тобой. Расскажи мне все как есть. Я помогу тебе. Иначе ты привлечешь к себе внимание, и кто-то сможет догадаться, кто ты на самом деле. Ты ведь этого не хочешь? Я не чужая тебе. Я могу помочь, Мелиса.

– Я… Я стараюсь забыть свое прошлое, но не все получается. Пожалуйста, не заставляйте меня вновь проходить через это и говорить вслух. Просто с тех пор, что-то сломалось во мне. Канайри-хаш, я изменилась.

– Ты можешь не говорить о прошлом. Просто расскажи, что с тобой происходит сейчас?

– Иногда на меня нахлынывает чувство страха. Неконтролируемого, животного, всепоглощающего. Эти приступы возникают рядом с мужчинами. Не со всеми. Я не знаю закономерности этим приступам агрессии. Просто, когда вижу некоторых, я теряю спокойствие. Иногда мне хочется бежать без оглядки, спрятаться. А иногда как сегодня помимо страха, я наоборот готовлюсь к прыжку, к нападению. Понимаю, это ненормально. Да я знаю, что послужило тому причиной, но не могу избавиться прошлого. И вновь ломать себя я не в силах, – путано рассказала я часть правды. – Простите меня. Наверное, я должна была сказать вам об этом до того, как заключать контракт. Я не обижусь, если вы разорвете его прямо сейчас. Это будет даже правильным. Такая как я принесет вам кучу хлопот и проблем.

Канайри-хаш молча протянула к моей шее свою руку и легко уколола место печати. Поднеся капельку крови на своем ногте, он уколола свой палец вместе с той и что-то прошептала. А потом вновь прикоснулась своим ногтем к моей шее.

После ее непонятных манипуляций, я почувствовала легкий холодок в месте ее касания. Печально усмехнувшись, понимая, что все кончено, я спросила:

– Я могу идти? Буду признательна, если Феликс довезет меня до общежития, но могу и…

– Никогда не говори глупостей, – серьезно сказала рин. – Я внесла небольшую поправку в наш контракт, а не разорвала его, как ты подумала. Теперь, когда ты вновь почувствуешь признаки страха рядом с каким-то мужчиной, я узнаю об этом и приду к тебе. К тому же я накинула небольшое подавление на тебя. Ты не будешь так остро воспринимать свои эмоции. Если не привыкнешь к легкому подавлению, я сниму его. Но сейчас, думаю, стоит оставить.

– Хорошо. Спасибо вам, Канайри-хаш. Я вам очень благодарна. И надеюсь, что это поможет избежать неприятностей.

– А теперь иди и разбирай свои вещи. Твою половину наших апартаментов я сейчас покажу.

Мы открыли соседнюю дверь, а там, развалившись на кровати, безмятежно спал Феликс. Рин хотела разбудить его, но я попросила оставить его в покое. Канайри-хаш ушла на свою половину, а я стала развешивать вещи в шкаф. В принципе, комната была уютной, хоть и небольшой. Шкаф, кровать и стол. В комнате Канайри-хаш почему-то не было стола и шкафа. Были лишь небольшой комод и кровать с длинным стеллажом над последней. Ну и тумбочка у кровати. Зато на ее стороне была душевая, которая и занимала треть пространства комнаты. Удобно и одновременно не совсем.

Раскладывая писчие принадлежности в стол, я вдруг почувствовала на себе взгляд. Обернувшись, я заметила, что Феликс уже не спит, а следит за моими передвижениями по комнате.

– Разбудила тебя, да? – спросила я, присев на стул возле стола. – Извини.

– Да ничего, это я тут расположился как у себя дома, – приняв вертикальное положение и зевнув, ответил он. – Все вещи разобрала или может помочь?

– Все разобрала. Феликс, спасибо тебе, – поклонившись, произнесла я. – Там в коридоре… Я…

– Не повторяйся, я все слышал. У меня хороший слух, да и дверь до конца не была закрыта. Просто знай, что я, как и Канайри-хаш, всегда помогу тебе. Только свистни, – серьезно ответил помощник моей рин.

– Спасибо.

Завершив все вопросы с заселением, мы отправились в город пообедать. Занятия начинались уже послезавтра, так что Канайри-хаш решила остаться в общежитии, ну и я вместе с ней.

Сидя в уютной таверне, после сытного обеда и распития чай, я слушала наставления своей рин, которая та давала своему помощнику.

– Сегодня можешь отдохнуть, а завтра заканчивай дела в особняке. Рассчитай Грету и перепроверь артефакты по дому. И счета перепроверь, все ли там оплачено, – говорила Канайри-хаш, кромсая пирог на мелкие кусочки, однако сама и ложки того не съела.

Я заметила, что она вообще к выпечке равнодушна. Даже ни одной гретиной воздушной ватрушки не попробовала. Да я в принципе не видела, чтобы она сладкое ела. Вот и сейчас издевалась над вкусным куском пирога.

– Будет исполнено, Канайри-хаш, – отрапортовал Феликс.

– И да послезавтра с утра выдвигайся в обратный путь. Ты возвращаешься в княжество. Будешь продолжать контролировать строительство дома. Ты и так здесь все лето проболтался. Боюсь представить, что они там успели настроить.

– Я трижды посещал их за лето, Канайри-хаш. Там только отделочные работы остались. Но если вам будет угодно, то я конечно прослежу за ними, – покаянно ответил он. – Если вы уверены, что я не нужен вам здесь, то я конечно отправлюсь на север.

– Уверена. К тому же со мной остается мой син, – улыбнулась она, переведя веселый взгляд на меня. – Да и что может случиться в академии. Скука смертная. Практика будет только в следующем году, так что тебе нет необходимости тут находиться. На каникулы я позову тебя к нам, так уж и быть. Так что можешь начинать готовить подробный отчет о проделанной работе. Цвет, ткань, материал. Я все хочу знать, что вы там с мастерами творите, пока меня нет.

– Как прикажите. А вашему отцу что-то передать?

– Нет необходимости. Он все равно глух к моим словам. А его предубеждения мне известны уже давно, – печально сказала девушка, опустив глаза на раскромсанный пирог. – Так что нет необходимости. Я позову тебя, если в том возникнет нужда. Не переживай.

– Канайри-хаш, – произнесла я, когда они закончили свой диалог. – Завтра последний свободный день до вашей учебы. Могу ли я посетить общежитие синов? Я хотела навестить господина Вольдемара и растения, которые недавно посадила в его саду. Потом ведь неизвестно, когда я смогу их навестить.

– Неплохая идея, – воодушевилась рин. – Я схожу с тобой к смотрителю. Феликс ты с утра все дела решишь, а потом заберешь нас из общежития. От академии до общежития всего полчаса ходьбы, так что в одну сторону мы прогуляемся. Ты не против, Мелиса?

– Конечно нет. Я согласна.

– Вот и отлично. Тогда так и поступим.

Я неспешно собиралась в гости к господину Вольдемару. Надеюсь, он будет рад моему визиту. Я не соврала, когда сказала, что хочу навестить свои посадки. Очень я волновалась за клубнику, да миндальное дерево. Как там они. Хоть я и наказала Лину как ухаживать за ними, но все равно переживала. Думая об этом, я расчесывала волосы, как в комнату зашла рин.

Сегодня на ней красовалось другого кроя платье. Более подходящее для людей. Темно-зеленого цвета с белыми вставками на рукавах и воротнике. Оно было полностью закрытым под горло, но подчеркивало талию и расклешалось с бедер до колен. Волосы девушка собрала в высокий хвост и сейчас они падали красивыми волнистыми прядями. Поправляя манжеты прямых рукавов, она подошла к моей кровати и спросила:

– Ты готова?

А потом посмотрела на меня и, грустно улыбнувшись, покачала головой, протестуя:

– Нет, нет и нет. Ты больше не носишь эти траурные цвета. Мы же договорились, что ты их оставляешь для своих полевых работ.

Она смела приблизилась к моему шкафу и, распахнув его дверцы, придирчиво стала перебирать вешалки с одеждой. Достав новое светло-лиловое платье с черно-фиолетовыми бабочками привычного мне фасона, рин приблизилась ко мне со словами:

– Вот это то, что надо. Давай переодевайся. Я сейчас вернусь. И если не наденешь сама, это сделаю я за тебя. Так и знай!

Она покинула комнату, а я быстро начала переодеваться. Почему-то я ни на секунду не усомнилась в ее словах. Она могла и на такое пойти. За эти несколько дней, я убедилась, что Канайри-хаш не бросает слов на ветер и всегда исполняет задуманное.

Только я запахнула пояс платья, как она вновь открыла дверь. Я повернулась к ней спиной, а рин приблизилась и прошептала, смеясь:

– Тебе помочь, копуша?! Давай я пояс завяжу. А то с твоими сборами, мы только к вечеру соберемся в гости.

Закончив с одеждой, я наспех завязала волосы в два хвоста и повернулась к ней.

– Я готова. Идемте!

– Погоди. Еще не все, – вновь остановила она меня и усадила обратно на кровать. – Я купила их по случаю, так что не благодари. У тебя красивые волосы, но ты совершенно не заботишься о них, – продолжила она, вплетая мне что-то в хвосты. – Ну вот, другое дело. Иди, посмотрись в зеркало.

Я в нетерпении пошла в душевую. Только там у нас висело большое зеркало, которые было, впрочем, и единственным. Честно признаться, я зависла у него. Платье было очень красивым, и казалось красивее на мне, чем на вешалке. При движении рукой бабочки на ткани будто оживали и приходили в движение вместе с рукавом. Но больше мне понравились нежно-розовые банты в виде красивых распустившихся бутонов цветов. Они поддерживали мои волосы, собранные в два хвоста, и безумно мне понравились. За спиной я услышала легкое покашливание и смешки.

– Спасибо вам, Канайри-хаш. Мне они очень нравятся. Я буду всегда носить эти цветы и вспоминать о вас.

Глава 9

До общежития синов и правда было полчаса ходьбы. Мы, неспешно прогуливаясь по улицам города, приближались к заветному мне дому, но внутри поселилась грусть, которую, непонятно каким образом, уловила Канайри-хаш.

– Что-то не так, Мелиса? Передумала идти к смотрителю? – спросила она, держа меня за руку. – Не удивляйся, я чувствую твои эмоции через нашу связь контракта. Так что случилось?

– Да нет, все в порядке. Просто грустно стало. Приду сейчас на час, а потом вновь уйду. Мне нравится сад господина Вольдемара. За то время, что я провела там, привыкла. То место стало домом для меня, понимаете? И грустно возвращаться туда, чтобы потом вновь уйти.

– Я не понимаю тебя, цветочек, – задумчиво ответила она, глядя на дорогу перед собой. – Ты ведь изначально понимала, что это твое временно пристанище. Но все же привязалась к нему. Отсюда я могу сделать только один вывод. У тебя не было родного дома, в который можно было бы вернуться и чувствовать себя счастливым. А потому ты нашла его в другом месте, где тебе было спокойно и хорошо. Человек, у которого уже есть свой дом, никогда не назовет домом что-то другое. Поверь, я знаю, о чем говорю. Ведь у меня тоже нет родного дома. Хотя, сейчас строится один в княжестве. Но это пережитки традиций. Не думаю, что когда-нибудь смогу его назвать своим ДОМОМ. Ведь дом — это не здание и не ремонт в нем. Не земля, на которой он стоит, – продолжила Канайри-хаш.

– Наверное, вы правы. Ну вот мы и пришли, – сменив тему, сказала я, подходя к воротам общежития.

– Господин Вольдемар, – прокричала Лета, подбегая к беседке. – К вам гости пришли. Мелиса со своей рин. Проводить к вам? – запыхавшись, спросила помощница Грина, забегая к нам в беседку.

– Конечно, – ответил я, повернувшись к Грину, напомнил. – Про Грондала ни слова! Нечего девочке знать и переживать о нем. Надеюсь, у нее все хорошо с этой хашнали.

– Ну по ее виду, можно сказать, что лучше не бывает, – хмыкнул Грин, глядя на приближающихся к беседке гостей.

Я неспешно шла по саду, осматривая своих покинутых подопечных. С ними вроде было все хорошо. Миндальное дерево так и цвело, а вот клубника местами немного подвяла. Все еще болеет после посадки. Надо будет немного поколдовать над ней, но чуть позже.

Мы дошли до беседки, где нас уже встречали. Смотритель ничуть не изменился, был все такой же жизнерадостный. А вот его син выглядел по-прежнему немного холодным и равнодушным к окружающим.

– Лиска, я так рад, что ты навестила меня, – беря меня за руки и светясь радостью, произнес мужчина, и потянул за собой к ним за стол. – Ну рассказывай, как у тебя дела. Кстати говоря, и вам доброго дня, Канайри-хаш. Надеюсь, вы не обижаете мой цветочек?

– Нет, ну что вы, – заходя следом за смотрителем в беседку, ответила моя рин. – Только позвольте вас поправить, уважаемый смотритель. Больше это не ваш цветочек!

– Ой, да не придирайтесь к словам, – хмыкнул господин Вольдемар, вновь переключившись на меня. – Ну рассказывай, Лиса. Тебя точно не обижает никто на новом месте? Не бойся, можешь мне на ушко рассказать.

На это Грин только закатил глаза, но налил нам с Канайри-хаш чай и продолжил заниматься своими делами, а именно что-то отмечать в своей тетради.

– Все хорошо, господин Вольдемар, – честно ответила я. – Канайри-хаш не обижает меня, честно-честно. Вчера мы переехали в академию. Я и пришла вас навестить, потому что завтра учеба начнется и неизвестно, когда смогу посетить общежитие. Да и за растения новые переживала. Вон клубничка подвяла. Если вы не против, я немного посижу с ней, ладно?

– Конечно, только недолго. Я еще хотел кое-что спросить у тебя.

Когда девушка отошла к грядке со своими посадками, я стер с лица добродушную улыбку и направил взор на ее рин. Она как ни в чем не бывало пила чай и следила за передвижениями цветочка из-под полуопущенных ресниц. Ни глядя на меня, она произнесла:

– Ну же, смотритель, не сверлите вы так меня. Спрашивайте! Я чувствую, у вас есть что спросить и самому сказать в ответ.

– Хм. Конечно есть. Не могу не отметить, что Мелиса выглядит счастливой и веселой, однако… Я должен спросить вас. Как работает ваша связь? Ей все так же не грозит выгорания от вашей магии?

– Я ведь уже говорила, что нет. Так что вы повторяетесь, – стрельнув в меня своим взглядом, а потом переведя его обратно, ответила гостья. – Вам нет нужды переживать. Вы же сами видите, что Мелиса счастлива рядом со мной.

– Но я не могу не переживать, думая о том, как она будет находиться среди большого количества студентов в академии. И дело не в ее природе…

– Вы о ее боязни некоторых субъектов мужского пола?

– Вы уже знаете? Я должен был сказать, но упустил этот момент. Тогда было не до того. Я вообще-то был занят тем, что отстаивал Мелису от заключения этого контракта с вами.

– Я помню и не сержусь на вас. Могу сказать одно. Можете не переживать об этом. Я уже позаботилась об этой проблеме.

– Тогда я истинно рад за Мелису, – ответил я и продолжил. – Однако должен предупредить вас еще об одном. До вас с Лисой хотел заключить контракт один маг. Но я не дал согласия. Сейчас он очень недоволен тем, что я отдал девочку вам, а не ему. А потому будьте осторожны. Этот маг находится в академии, – решил я все же предупредить напарницу Мелисы.

– Да. Как интересно. И кто же он? – нахмурив брови и гневно стрельнув взглядом в сторону Лисы, нетерпеливо спросила она.

Я проследил за ее взглядом и побледнел. Да, похоже встреча произойдет раньше, чем я думал. Рядом с Мелисой стоял Грондал и мило ей улыбался.

В прошлый раз мне не удалось надавить на дядю. Я был в такой ярости, что на конструктивный диалог был никак не настроен. Да и как я мог взять себя в руки, когда такое произошло. Было больно осознавать, что родной человек тебя предал. Я был в бешенстве и не мог тогда взять себя в руки. Поэтому уговаривая себя не взрываться вновь, сегодня отправился к Валику на разговор.

Это определенно было хорошей идеей, ведь не успел я вывернуть из-за угла, увидел ее. Мелиса была здесь и сидела на газоне возле недавно посаженной клубники. Окрыленный я направился к ней, стараясь держать себя в руках и не пугать ее своими порывами.

Не успел я дойти до девушки, как она первая заметила меня и, смущенно улыбнувшись, сказала:

– Привет. Не знала, что ты еще здесь живешь. И господин Вольдемар ничего не сказал.

– Привет. Да, дядя такой. Вообще любит скрытничать и вести свою игру, – сев рядом с ней, начал я. – Мелиса, он говорил с тобой, когда я уехал на практику?

– Говорил? О чем?

– О том, что я хотел заключить контракт с тобой, – выпалил я. – Если бы не эта срочная поездка… Уезжая, я попросил его поговорить с тобой об этом. Я знал, что ты опасаешься меня и не хотел давить на тебя, но… Я опоздал. Дядя допустил твой контракт с другим магом. Ты не представляешь, как я обижен на Вольдемара.

– Он ничего мне такого не говорил, но честно признаться, я бы не заключила с тобой контракт, Грондал. Я всегда хотела в напарники мага девушку, – призналась Мелиса, отводя взгляд. – Мне жаль, что я стала причиной вашей ссоры. Прости.

– Понятно. Но я все равно готов был ждать тебя, – упрямо ответил я, глядя на нее. – Я почувствовал в тебе тогда что-то особенное, то, что привлекло мое внимание. Сам не знаю, что именно, но.... Я бы подождал...

Признание Грондала потрясло меня. Я и предположить не могла о его планах. Однако я все же ему не соврала, когда ответила, что хотела в напарники девушку. Да так мне было бы спокойнее. Хотя эта истина дошла до меня только в разговоре с магом. Так что я была благодарна господину Вольдемару за его участие в моей жизни, хоть и не совсем честное.

Поднявшись вместе с Грондалом, я отряхнула руки от земли и хотела еще добавить слова извинения, но тут к нам подошли. Обернувшись, я увидела Канайри-хаш. Она стояла в шаге от меня со скрещенными руками на груди и смотрела на парня, чуть наклонив голову в бок. Он тоже ее заметил и хищно вперился в ее фигуру.

– Канайри-хаш, какая встреча, – начал он язвительно, осматривая ту с ног до головы. – Дорогая гостья и любимица половины академии посетила столь скромное место. Не ожидал вас здесь лицезреть.

– Майс Вайлер, какая встреча. Признаться, я тоже удивлена вас здесь видеть, – в той же манере ответила ему моя рин. – Мелиса, ты уже закончила?

– Да, Канайри-хаш.

Она подошла ближе и, обняв со спины, положила мне голову на плечо и продолжила:

– Тогда нам пора. Я хотела посетить еще одно место. Нас здесь больше ведь ничего не держит, да? Тогда идем?

Говоря это, смотрела рин отнюдь не на меня. Она не сводила глаз с мага. Я не понимала ее поведения. Ситуация накалилась так, что я почувствовала, как воздух потяжелел между этими двоими. Мельком я глянула на Грондала. У него заходили жевалки на лице, а взгляд казалось сейчас молнию выпустит прямо в голову моей рин. А девушка лишь улыбалась, прижимая меня к себе, и, казалось, забавлялась сложившейся ситуацией.

– Значит, это ты украла у меня сина? – выплюнул он злобно.

– Ой, как грубо. Я ничего не крала. Вы ошиблись, господин Вайлер. К сожалению, нам и правда пора откланиваться.

– Ты не смеешь решать за нее! Где и когда ей быть. Пусть даже ты и ее рин.

Сказав это, он приблизился к нам, но не дошел пары шагов. Канайри-хаш обогнула меня и, задвинув себе за спину, обманчиво спокойно произнесла:

– Мелиса отныне мой син. Я уважаю ее чувства, но сейчас нам и правда пора. Запомни это, майс Вайлер. И не забывай никогда. А также не смей мне указывать! И не приближайся к нам без повода. Я ревнива к тому, что считаю своим. Запомни же это, маг.

Я увидела, как вокруг парня стала собираться зловещая темная аура. Мне стало страшно за Канайри-хаш. Но собирающуюся тьму развеяла магия ветра моей рин. Один взмах хрупкой руки и Грондала оттащило от нас на пару метров назад. Я обогнула ее, опасаясь уже за жизнь племянника смотрителя.

– Канайри-хаш, пожалуйста, успокоитесь. Пожалейте мои труды в этом саду, – повиснув на ее руке, взволнованно попросила я, стараясь не смотреть на парня, который встал и намеревался подойти к нам. – К тому же мы ведь спешили, разве нет?

Ко мне на выручку пришел сам господин Вольдемар. Он закрыл от нашего взора племянника, которому что-то говорил подошедший Грин.

– Извините за неудобства, – вновь улыбаясь, ответила Канайри-хаш. – Нам и правда пора. Феликс нас уже ждет за воротами.

– Конечно. Извините и меня, что так получилось. Но теперь вы все знаете. И я спокоен, – произнес господин Вольдемар.

Уходя, я услышала последние слова смотрителя:

– И спасибо тебе, Мелиса. Спасибо.

Не глядя на Грондала, я последовала за своей рин. Боялась ли я ее в тот момент? Нет. Но я переживала за наши отношения в будущем. Еще было беспокойно за то, что рядом в академии будет находиться племянник господина Вольдемара. Как бы в будущем чего подобного не случилось. Вот же проблема. Но как ее решить, я пока не знала. Однако знала наверняка, что не могу причинять лишние неудобства Канайри-хаш. Поэтому, если преставится возможность, нужно еще раз спокойно тет-а-тет поговорить с Грондалом. Надеюсь, он все же успокоится, поймет и примет мой выбор.

Глава 10

За воротами общежития синов нас действительно ждал Феликс. Молчком сев в карету, мы отправились в сторону академию. Канайри-хаш откинулась на сиденье и, подперев голову рукой, наблюдала за дорогой в окно. Атмосфера была немного напряженной, хоть она ничего и не говорила. Я же боялась лишний раз что-то сказать, потому что чувствовала свою вину. Опустив глаза в пол, я думала о том, как так все обернулось. Лучше бы вообще не ездили сегодня в общежитие.

– Он дорог тебе, верно? – вдруг раздался ее немного опечаленный голос.

– С чего вы взяли? Я не…

– Да брось, я не слепая и уж тем более не глупая, – иронично усмехнулась рин, посмотрев на меня.

– Мне дорог господин Вольдемар. А Грондал его родной племенник. Мне бы не хотелось огорчать смотрителя членовредительством его родственника. Так же я не соврала насчет растений в саду. Мне они тоже дороги. Я много сил и магии вложила в них, – честно ответила я. – Однако я не снимаю с себя вины за случившееся. А потому, пожалуйста, простите меня, Канайри-хаш. Мне очень стыдно, ведь все произошло по моей вине, – уронив голову на свои колени, попросила я.

Я почувствовала, как ее рука скользнула по моей макушке и погладила между ушек, а потом услышала:

– Ты не виновата, Мелиса. И я не сержусь на тебя, потому подними голову.

Я послушно подняла ту, и вновь услышала:

– Но теперь мне не спокойно на душе. Он будет всегда где-то по близости в академии. А потому я прошу тебя, если и встретишься с ним, то не оставайся наедине. Будь осторожна с этим магом смерти.

– Я поняла вас, Канайри-хаш. Я буду бдительна.

– Вот и славно. Феликс, останови карету, – крикнула моя рин и, взяв за руку, потянула за собой.

– Куда мы? – оглядывая улицу, на которой мы остановились, спросила я.

Это остановка была явно незапланированной, так как до академии было еще ехать и ехать. Девушка потянула меня вниз по незнакомой улице, где на нижней площади растянулись цветные шатры, откуда доносилась громкая музыка.

– Канайри-хаш, а мы куда? Там какой-то праздник?

На площади действительно была праздничная атмосфера. По правой стороне тянулись лотки и палатки с различными вкусностями. По левой – торговали нарядами, оружием, тканями и еще много чем. По центру же люди водили хороводы один в другом и танцевали под уличную музыку. За этой танцевальной площадкой виднелся большой разноцветный купол, вокруг которого также толпились люди разных возрастов.

– В этот раз ярмарка совпала с приездом бродячих артистов, – с азартом перекрикивая окружающий гомон, пояснила мне Канайри-хаш, крепко держа за руку и ведя вперед. – Но так даже интереснее. Идем со мной, Мелиса.

И она потянула меня в этот круговорот безумия, а именно в хоровод веселящихся незнакомых людей и магов.

На удивление спала я хорошо, несмотря на вчерашний сумбурный день. У меня никогда не было такого дня, чтобы с утра полудрака-полусхватка магов, а остаток дня танцы в центре города среди незнакомцев. Но тем не менее, было интересно побывать и на спектакле бродячих артистов, а после прогуляться по лавкам прибывших торговцев. Хотя я поначалу немного переживала. За себя и свое поведение среди окружающих, но… Я зря переживала.

Магия подавления Канайри-хаш работала. Да чувство радости было немного не таким, как обычно. Вроде и весело, и улыбаюсь, но как-то сдержанно. Хоть и не контролирую ничего специально. Зато страх был почти полностью подавлен. Нет, он не исчез, но сейчас не было прежнего ужаса, чувства тревоги. Вместо этого я ощущала легкое чувство неприязни. Будто навязчивый жучок лезет в лицо. Я отмахиваюсь от него, а он все равно лезет. Так и тут. Неприятно, но не критично.

И это не помешало мне окунуться в атмосферу свободы и радости. К тому же, я увидела другую сторону своей рин. Веселая, живая, свободная. Как она танцевала среди всех этих людей и нелюдей. Глаз не оторвать. В какой-то миг мне показалось, что с нее будто маска слетела. Сейчас девушка была собой. Обычно она казалась спокойной и отстраненной. Хотя периодически ее окрыляло безудержное веселье и игривость, а также бурная деятельность. Вчера ее барьеры спали, и она весь день была оживленной, улыбка не сходила с ее лица. Но как только мы пересекли территорию академии, она вновь стала спокойной и отчужденной. Я до конца так и не могла разобраться, какая она настоящая. Но одно я точно поняла. Она хороший маг, точнее хашнали. И я рада, что стала ее сином.

Сегодня мои факультативные занятия были только с одиннадцати часов, но я встала рано, чтобы сходить позавтракать с Канайри-хаш, а потом посетить библиотеку и поискать нужную мне информацию. Я неспешно надела форму, которую моя рин заказала мне в швейной мастерской. Хотя для синов не было общих правил по форме, напарница не могла не подойти и к этому с большой ответственностью. А потому на все мои заверения, что не нужно тратиться и что я могу взять что-то из повседневной одежды, она твердо заявила:

– Ты мой син. У меня в академии есть определенная репутация. Так что, если ты не хочешь мне навредить, согласишься на еще один комплект красивой одежды. Поверь, госпожа Джани сделает тебе лучшую форму из всех.

Потому сейчас я кручусь и осматриваю доступные глазу части этой формы. Вообще она представляла собой платье из легкой ткани нежно-зеленого цвета с каким-то цветочным орнаментом на рукавах и подоле. Воротник стойка белого цвета с несколькими бусинками пуговицами на груди, напоминавшие капельки росы. Подол у платья был в виде юбки-колокола, доходящий до колен.

Сверху шла удлиненная накидка-безрукавка из плотной ткани, на два тона темнее платья, с небольшими разрезами по бокам, края которой украшал похожий цветочный орнамент что у платья, вышитый серебряными нитями. Она была на две ладони ниже платья, так что я чувствовала себя более-менее комфортно, хотя и не очень. Привычка носить платья в пол давали о себе знать. Хотя доводы Канайри-хаш о том, что будет неудобно работать в ней в розариях, были разумны.

Сегодня я решила собрать волосы в две шишечки по бокам, чтобы не мешались при работе. Кто знает, чем мы будем там заниматься. Закрепив те подарком Канайри-хаш, я покинула свою половину и перешла в соседнюю комнату.

– Канайри-хаш, вы готовы к завтраку? Я захожу, – постучавшись и приоткрыв дверь, спросила я.

– Да, почти, – ответила она, мучаясь с пуговицами на груди.

– Вам помочь? – подходя к ней, предложила я. – Давайте, не мучайтесь.

Формой у Канайри-хаш было платье светло-голубого цвета длиной чуть выше колен со множеством пуговиц на груди, которые шли в ряд от горловины и до самой талии. Заканчивался этот строй в области пышной юбки, имеющей несколько слоев, которые спускались одна за одной. Рин застегнула всего половину пуговиц и терзала очередную в районе своей груди.

Увидев меня, она радостно улыбнулась и сказала:

– Я рада, что мы взяли для тебя эту форму. Тебе очень идет, цветочек. А вот с моей сплошное наказание. Недавно поменяли фасон, вот мучаюсь теперь. Никак не могу привыкнуть к этим мелким пуговицам. Помоги, если не сложно.

Я подошла к ней и стала быстро застегивать их одна за одной. Рин очень удивилась моей ловкости. Ее глаза широко распахнулись от удивления и было очень забавно смотреть на нее, учитывая, что она склонилась ко мне, ведь я была ниже ее ростом и не доставала верхние пуговицы.

– Самые последние у горла тоже застегивать, Канайри-хаш? – спросила я, немного смутившись ее близости, а потому больше не смотрела на нее.

– Нет, оставь как есть. Не люблю душить себя этими воротниками. Хотя в уставе написано, что застегнуть все нужно, – усмехнулась она, делясь сведениями.

– А волосы уже расчесывали? – справившись с заданием, спросила я. – Будете их собирать? Может помочь и с ними?

– Не волнуйся, с ними помощь не нужна, – собирая те в высокий хвост, ответила рин.

Жаль, я бы хотела их потрогать. Ну ладно, может в другой раз получится коснуться лоснящегося шелка.

– Ну все, готова. Теперь идем завтракать. Сегодня будет тяжелый день.

Столовую я уже видела краем глаза, но сейчас смогла рассмотреть получше. Необычная обстановка. По центру находилась раздаточная, а по периферии стен располагались столы в форме единого квадрата. Канайри-хаш повела меня к столику у окна.

Сев друг напротив друга, мы принялись за завтрак. Я взяла себе творожную запеканку, какао и несколько пышных слоек с клубничным джемом, а рин омлет с зеленью и какой-то черный напиток, но явно не чай. Опять ничего сладкого нет на ее подносе, как она так живет. Я бы точно не смогла. Может я так люблю сладости, потому что в детстве их почти не видела и не ела? Стоп, не будем вспоминать о детстве. Не то место, не то время. О детстве разрешено вспоминать в закрытой комнате и в полном одиночестве, где никто не увидит моей слабости и слез.

– А вот и первые сложности, – подметила Канайри-хаш, глядя мне за спину.

Скосив глаза, я увидела Грондала. На нем был костюм черного цвета, и он очень выделялся на фоне окружающих. А окружающие его были взрослые женщины и мужчины, сидящие за отдельным столом.

– Там стол преподавателей, верно? – шепотом спросила я, чуть наклонившись к рин.

– Верно. Вид у мага хмурый, но вроде пока спокойный. Но все равно, будь осторожна. У тебя занятия с одиннадцати? Остаток дня проведешь в общежитии? – поинтересовалась Канайри-хаш, потягивая непонятный напиток.

– Нет, я планировала сходить в библиотеку. Хочу почитать соответствующую литературу перед занятием. Чтобы и вопросы смогла задавать, а то, не зная ничего, это будет сложно, – охотно поделилась я планами, доедая запеканку. – Канайри-хаш, что вы пьете? Никогда не видела такого черного напитка. И пахнет странно, будто жженым деревом.

– Это кофе, только он бодрит меня по утрам, – сосредоточив взгляд на мне, легко ответила и протянула свою чашку в мою сторону. – Попробуешь?

И тут я услышала, как за соседним столом громко звякнула вилка, упав на тарелку. Невольно переведя взгляд туда и увидела непримечательную пару. Недалеко от нас сидела девчонка с забавными рыжими косичками и син оками с серыми ушками. Именно его прибор так громко звякнул. Парень с ошалелыми глазами смотрел на меня и Канайри-хаш, но поняв, что привлек внимание, тут же отвернулся.

Я повернулась в другую сторону. Там завтракающие также следили за нами, но, заметив внимание, занялись своими якобы важными делами. Посмотрев на напарницу, я заметила ее лукавую улыбку и уверенно сказала, немного нахмурив брови:

– Нет, спасибо. Я уже наелась. А вот вы и половины омлета не съели. И это очень-очень плохо, Канайри-хаш!

– Мой грозный цветочек. Ну хорошо, я все-все съем. А ты попробуешь кофе. Идет?

– Конечно, – решила я не спорить и пойти на компромисс.

Канайри-хаш быстро управилась с завтраком и выжидательно уставилась на меня.

– Если вы уже закончили, тогда идемте. Через сколько у вас лекция начинается? Еще вроде же собрание какое-то будет, да?

– А ты ничего не забыла? – придвинув ко мне свою чашку, с недопитым наполовину напитком, напомнила она.

– Ничего. А что до кофе… Я его конечно попробую. Завтра. Утром, – выкрутилась я, вставая из-за стола.

На это рин вновь лишь улыбнулась и последовала за мной. В большом праздничном зале уже многие собрались. Когда в нем совсем не осталось свободного места, выступил ректор с напутствующей речью и поздравил всех с новым учебным годом. На мой взгляд его речь прозвучала слишком высокопарно, но кто я такая чтобы судить. Я впервые за свою жизнь попала в такую обстановку и коллектив.

Когда собрание закончилось, и все заспешили по своим аудиториям и классам, Канайри-хаш помогла выбраться из этого нескончаемого потока студентов.

Немного побродив по коридорам академии, Канайри-хаш направилась в аудиторию на лекцию, я же поспешила в библиотеку. Надеюсь, там я найду нужную мне информацию.

Библиотека была похожа на божественное святилище. Огромная, с многочисленными ярусами, казалось она высится до небес. Большая люстра в центре, венчавшая потолок округлого потолка, напоминала распустившийся бутон дивного цветка из хрусталя со множеством маленьких голубых светлячков.

Я довольно быстро нашла смотрителя, который, услышав мой запрос, направил меня в нужную секцию. В ней один из местных помощников смог подобрать мне нужную литературу. Расположившись в читальном зале, я принялась листать небольшой томик по основам природной магии, а конкретно раздел, связанный с растениями. Делая пометки в своей тетради, я совсем забыла про время. Я так увлеклась книгой, что не заметила стоящего человека за спиной.

– Вижу, у тебя все хорошо, – услышала я знакомый голос возле самого уха и почувствовала теплое дыхание говорившего.

– Что?! – довольно громко воскликнула я, подпрыгнув на стуле.

– Тсс… Это же читальный зал. Тут говорить нужно очень тихо, – сказала Канайри-хаш, смотря мне за плечо. – Вижу ты нашла, что искала. Получается хоть немного понять прочитанное?

– Ага. Не все конечно, но это лучше, чем ничего. А почему вы здесь? У вас же была лекция.

– Была. Сейчас перерыв, впереди ожидает вторая, а после вернусь в общежитие. Практические занятия со второй недели начинаются, так что на этой только по две лекции стоит, плюс физподготовка, – пояснила она, положив мне руку на плечо. – Ты не задерживайся надолго и следи за временем. Мне тебя встретить с факультатива? Я уже буду свободна.

– Нет, не нужно так переживать. Я не заблужусь и найду до общежития дорогу. А потом вместе пойдем на обед.

– Ну хорошо. Договорились. Удачи тебе на первом занятии.

– Спасибо, Канайри-хаш. И вам тоже, – запоздало сказала я.

Глава 11

Закончив дела в библиотеке, я двинулась к нужному корпусу академии, мысленно перебирая информацию, которую подчерпнула недавно из книг. Да, я действительно использую свою магию не как другие темные. Я действую по наитию, по желанию управляю магическими потоками, не пользуясь как другие специальными техниками и методами управления. Оттого и трачу много, и устаю быстро. Большая часть магии рассеивается в никуда. Да, это конечно не дело. Надо учиться.

Я быстро нашла нужный мне кабинет, но до начала занятия оставалось еще минут двадцать. Потому я отошла к окну напротив двери и принялась ждать прихода преподавателя и остальных синов. В коридоре было пусто и тихо, пока из-за угла не вывернули две девушки, которые направились в мою сторону.

Покрутившись возле того же кабинета, что и я, одна из них, увидев меня, двинулась в мою сторону. Подойдя, она, смущаясь, спросила:

– Ты факультатив майса Фалька ждешь?

– Да, – кивнула я, рассматривая незнакомку.

Передо мной стояла светловолосая девушка ростом чуть выше меня, одетая в странного вида одежду. Верхняя часть походила на платье сливочного оттенка с чуть оголенными плечами. Далее оно струилось по грациозной талии, а ниже спины, где должна была быть юбка, переходило в оперение. Я даже глаза протерла в недоверии. Но это действительно были белоснежные перышки. Они были разных размеров и подобно подолу платья спускались до нижней трети бедра. Сливовые глаза незнакомки с интересом рассматривали меня в ответ.

Вдруг из-за ее спины появилась вторая. Взглянув на нее, я удивилась еще больше и одновременно помрачнела. Близняшка. Только полная противоположность первой. У второй девушки были черные волосы и платье с оперением похожего темного оттенка. Повиснув на шее и плече сестры, она спросила:

– Йо-хуу, кто это тут у нас, Тиса? Какая милашка!

– Я Тиса, – протянула мне руку светлая близняшка в знак знакомства. – А это Миса, моя сестричка. Мы сестры цуру. Наши рины тоже братья, только не близнецы. С четвертого курса стихийников. А тебя как зовут?

– Я Мелиса. Син шестикурсницы, Канайри-хаш, – ответила я Тисе еле слышно.

– Серьезно?! – воскликнула Миса. – Ой, а я же тебя видела на завтраке! Так мне не показалось, что рядом с Канайри-хаш была девушка за одним столиком. Это же была ты, да?! Повезло-о-о, – протянула черная цуру. – Эх, такая счастливая!

– Миса, ну хватит уже. Ты пугаешь Мелису, – спокойно сказала Тиса, сбрасывая с себя руку сестры. – Ты не обращай на нее внимания. У сестры шило в одном месте и язык без костей. Просто ей завидно, что ты син Канайри-хаш.

– А вы хорошо знаете мою рин? – удивилась я.

– Господи, как же это звучит сладостно «моя рин», – закатив глаза от восторга, протянула Миса. – Мне бы так своего оболтуса рина называть. Только вот не заслужил пока, эх.

– Не то чтобы хорошо, но Канайри-хаш известна всем, даже первокурсникам. Она довольная известная личность. Единственная хашнали на всю Леару, – ответила Тиса, уперевшись рядом со мной о подоконник. – Вся информация об этой расе закрытая, но всеобщий ажиотаж не по этой причине. Канайри-хаш очень трудолюбивая студентка. Состоит в студенческом совете, посещает пять дополнительных факультативов, не пропускает ни одного общественного мероприятия. И вообще всегда добрая, и такая отзывчивая. В студсовете работает и даже помогает новичкам с учебой, в разумных пределах конечно.

– А как она танцует, а как фехтует, а как играет в студенческих постановках, – с придыханием продолжила за сестру Миса. – Воплощение божества. Интересно, все хашнали такие многогранные и талантливые личности.

– Я и не знала, что Канайри-хаш так популярна в академии, – тихо буркнула я себе под нос.

– А то! Любой син с временным договором был готов предоставить ей себя в услужение, но она отказалась даже от самых сильных. А как ты попала к ней в напарники? Ты не выглядишь особо сильной, – с сомнением протянул черный журавль.

– Это долгая история. Я не знаю, что она во мне нашла. У меня нет особых талантов. Я обычная кицуне с магией земли.

От дальнейших расспросов меня спас звонок. Отлепившись от подоконника, я двинулась в сторону учебного кабинета. Вслед за мной последовали и двойняшки.

На занятии собралось всего шесть синов. Помимо нас с близняшками на занятие подошли каппа, парень с темно-зелеными волосами, рассыпанными по плечам, и две девушки тануки, с черными округлыми ушками и длинными полосатыми хвостами. Различало последних рост и окрас шерсти. Господин Фальк оказался мужчиной средних лет со светло-золотистыми волосами, собранными в длинную косу, и красивыми немного женственными чертами лица. Глядя на него, я не испытала никакого отклика негатива внутри, чему была бескрайне рада.

Первым делом он познакомился с нами и поприветствовал новичков, коими была я и одна из тануки.

– В прошлом году выпустилось вместе со своими ринами пять моих студентов из кружка. Жаль, что вас так мало в этом году. Но ничего, зато я смогу уделить каждому из вас больше внимания, – улыбнувшись, пояснил он. – Сейчас я предлагаю провести маленький эксперимент. Для наших завсегдатаев тренировка, для новичков проверка сил. Я выдам вам по одному семечку разных растений. На ваших столах уже стоят горшочки с землей. Ваша задача постараться вырастить предложенное растение и, на сколько это возможно, определить его вид. Не переживайте, если не получится с первого раза. За этим мы с вами и собрались, улучшать ваши навыки и способности в магии. Ну что ж, приступайте. Думаю, полчаса вам будет достаточно. Сконцентрируйтесь и вперед.

Честно говоря, меня немного напугала такая проверка, а вдруг не справлюсь. Но когда я получила свое семечко, загорелась идеей узнать, что это за растение. Но я не торопилась как другие закапывать семя в землю. Зажав его в своей ладони, я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на ощущениях, а потом влить немного своей магии в зернышко. Почувствовав резкий словно отклик, я открыла глаза и посмотрела на свою ладонь. Семечко выбросило белесоватую сеть ниточек, маленьких корешков. Улыбнувшись, я приблизилась к горшку и, осторожно закопав его в землю, полила, а потом, положив руки по краям оного, начала творить. Надеюсь, у меня получится и прорастет хотя бы пару листочков этого зернышка.

Для лучшего сосредоточения закрыла глаза и мысленно представила, как маленькие корешки разрастаются и семечко пускает вверх росток, пробивающийся сквозь землю. Как тянется все выше и выше, поближе к солнышку.

Я так сосредоточилась и растворилась в своих мыслеобразах, что голос со стороны стал полной неожиданностью. Вздрогнув, я распахнула глаза и повернулась к говорившему.

– Довольно неплохо, Мелиса. Только магические потоки совсем бесконтрольно используешь. А точнее вообще не контролируешь. Половина магии, что ты вложила, рассеялась вокруг. Потому и бутону не хватило сил распуститься.

Я перевела взгляд на горшок. Передо мной вырос небольшой кустик розы с острыми как иголки шипиками. На верхушке цветка действительно сформировался бутон, но не раскрылся. Как жаль, так бы хотелось узнать его цвет. Похоже я сказала последнюю фразу вслух, так как майс ответил:

– Не расстраивайся. Можешь забрать горшок в общежитие. Он обязательно распустится.

– Спасибо, майс Фальк. Вы правы, у меня есть проблемы с контролем магии. И есть вопросы к вам по этому поводу, – сказала я, поглаживая листики розы.

– Хорошо. После занятия останься и поговорим. Так, кто еще готов чем похвастаться? – обратился он к остальным и отошел от моего стола.

Оценив труд каждого, преподаватель продолжил:

– Неплохо. Конечно, есть над чем поработать, но в целом хорошо. Следующее занятие через три дня. Жаль, что в этом году вам поставили всего два занятия в неделю. Но не расстраивайтесь. Если будет желание, я найду вам работу в наших садах. Итак, попрошу вас почитать за эти дни информацию по выращиванию растений семейства пасленовых. В этом году нас обязали помимо цветов на праздники выращивать еще и некоторые другие растения. Якобы для каких-то новых зелий. Как по мне, кто-то просто хочет сэкономить в нашей академии.

– Про какие именно растения читать, майс Фальк? – уточнила одна из енотовидных.

– Уделите внимание белене, красавке, дурману и перцам, – перечислил он. – И на сегодня закончим. Все свободны.

Ребята с кружка быстро удалились, словно ветром сдуло. Я же подошла к столу преподавателя.

– Я слушаю. В чем у тебя сложности и проблемы? Не стесняйся, говори в чем заключаются трудности. Я постараюсь помочь, – доброжелательно произнес он, внимательно смотря на меня.

– Вы заметили, я не контролирую отдачу своей силы. Я читала, нужно концентрировать и направлять потоки магии в конкретную область объекта воздействия, но у меня не получается, – подбирая слова, пыталась я объяснить ему суть проблемы. – Может вы мне что-то посоветуете?

– Ты не можешь сконцентрироваться или же… ты не знаешь, как это сделать? А как ты раньше использовала свою магию? Или ты ее не использовала?

– В роли сина я недавно. Ранее я работа в саду и выращивала растения. Но я не задумывалась о том, как использую магию. Я просто представляла процессы роста и то, что хочу в итоге получить. И это случалось. Вот как-то так.

– Погоди-ка, а ты не новый син Канайри-хаш? – вдруг спросил золотоволосый мужчина.

– Да, и вы уже в курсе этого, – тихо буркнула я.

– Просто она вчера приходила ко мне на кафедру, – продолжил преподаватель. – Канайри-хаш предупредила, что у ее нового сина могут возникнуть проблемы, поэтому попросила меня помочь. Я вчера был так занят, что из головы вылетело. Хорошо, что ты сама подошла. Конечно я помогу тебе. Я так понял, ты про потоки не знаешь, а потому не понимаешь, как ими управлять. Вот, возьми, – что-то быстро начеркав, протянул он мне листок, продолжив. – Это список книг. Они простые для понимания, базовые. Для начала их почитай. Завтра мой день забит под завязку, а вот послезавтра с утра окно. Приходи после завтрака на кафедру природников. Я объясню трудные моменты, а когда у нас будет занятие по расписанию, опробуем все на практике. Идет?

– Хорошо. Большое спасибо, что уделили мне время. Я тогда пошла в библиотеку. До свидания.

Подбодренная его участием и открытостью, я покинула кабинет и двинулась в сторону божественного книгохранилища, как на меня позади налетел кто-то и затараторил:

– Чего так долго? Мы тебя заждались!

Обернувшись, увидела близняшек с факультатива. Тиса грустно улыбалась, а Миса нервно дернула голову в сторону и, не смотря на меня, убрала руку с моего плеча.

– Мы хотели извиниться, – начала белая цуру. – Прости нас. Мы не должны были лезть не в свое дело и устраивать допросы. Нам жаль.

– Я не сержусь на вас, девочки, – ответила я, улыбнувшись. – Я понимаю, Канайри-хаш для многих тут божество. И тут появилась какая-то заурядная син рядом с ней. Любому бы на вашем месте стало любопытно.

– Тогда мир? – протянув мне руку, спросила Миса.

– Мир.

– Ты сейчас в общагу?

– Нет, надо в библиотеку заскочить. Взять кое-какие книги.

– А ну ладно. Тогда до скорого. Тогда будем дружить и на разговоры к нам забегай. Мы живем в 201 и 202 комнатах, – напоследок сказала Миса и, схватив сестру за руку, понеслась по коридору.

Не такие уж они и плохие, как показались вначале. Хотя то, что они близняшки причиняло мне небольшую боль. Наверное, это из-за Айлис. Глядя на них, я вспоминала о ней. Но мне нужно научиться жить самостоятельно и перестать оглядываться назад. Не могу же я вечно бояться. Нужно общаться и заводить если и не друзей, так хоть знакомых. А то иначе и за помощью или советом обратиться будет не к кому.

Глава 12

Набрав кучу необходимых учебников по совету преподавателя, я вернулась в комнату общежития. Не успела я толком открыть дверь, как на меня, словно вихрь, налетела Канайри-хаш.

– Я уже начала переживать за тебя. Двадцать минут назад занятие закончилось, а тебя все нет. Думала, что случилось, а ты библиотеку ходила грабить, – сменила она волнение на волну радости и, подхватив книги, продолжила. – Беги умывайся и пойдем обедать. Я оставлю твою ношу на столе.

В столовую мы дошли быстро. Как только пришли и оказались посреди студенческой братии, мое настроение постепенно стало мрачнеть. Я поняла, о чем говорили близняшки. Утром я как-то сильно на окружающих не смотрела, но сейчас… Не успели мы подойти к стойке раздачи в очередь, как тут же эта очередь молча сдвинулась и расступилась перед моей рин. И больше половины присутствующих смотрела на нее с таким обожанием во взгляде, что невольно начинаешь чувствовать себя минимум не в своей тарелке. Их взгляды скользили и по мне, но отнюдь иные. Неприятные, мрачные, злобные. Я прям ощутила смесь этих липких неприятных взоров на себе. Будто в бочку с дегтем макнули.

Наполнив подносы, мы двинулись к тому же столику, что и утром. Я опустила глаза в пол, чтобы хоть как-то отвлечься. Постепенно толпа пережила приход своего кумира и занялась своими делами. Столовая вновь наполнилась характерными звуками столовых приборов. Но несмотря на это, я спиной и краем глаза продолжала чувствовать взгляды со всех сторон, прикованные ко мне.

– Как прошло первое занятие? Вижу майс Фальк ответственно подошел к делу и снабдил тебя полезной литературой, – нарушила тишину за нашим столом Канайри-хаш, не обращая ни на кого внимания.

– Да. И спасибо вам за заботу. Но не нужно было так утруждать себя. Я бы и сама попросила майса Фалька о помощи, – спокойно ответила я, хотя внутри что-то скрутилось в неприятный комок.

– Извини. Я просто волновалась о тебе. К тому же в мои обязанности входит помощь новичкам.

– Да меня уже просветили на ваш счет. Работа в студсовете, посещение множества факультативов, активная спортивная и творческая жизнь в академии, – перечислила я, нехотя ковыряясь в еде ложкой.

Аппетит напрочь пропал в такой атмосфере и даже вкусный ароматный запах грибного супа не спасал. Я смотрела в тарелку, чтобы избегать взгляда рин. Не знаю почему, но внутри поднималось какое-то раздражение и злость. Даже подавление не могло их притупить. Видимо это почувствовала и Канайри-хаш.

– Что-то не так, цветочек? Обиделась, что Фалька за тебя попросила? Извини. Я больше не буду ничего делать без твоего согласия, – повинилась она, тоже отставив еду в сторону.

– Я не обиделась. Все нормально, – буркнула я и только сейчас заметила, что в ее кружке простая вода.

Но голову занимали другие мысли, и я быстро забыла о том.

– А вот обманывать не стоит. Я вижу, как хорошо. Так хорошо, что даже мое подавление не справляется, – серьезно сказала она. – Что случилось, Мелиса? Расскажи мне. Я помогу, ты же знаешь.

– Извините, Канайри-хаш, – оторвавшись от стола, ответила я. – Мне не хорошо. Я покину вас. Простите.

И не дав ей вставить больше ни одно слово, вылетела из-за стола и бросилась прочь из столовой. Меня допекли шепотки со всех сторон с моим именем. Если спина могла выдержать взоры, то слуху пришлось сложнее. Вся эта смесь звуков, взглядов разожгла во мне что-то нехорошее. Я и сама испугалась немного себя.

Забежав в общежитие, я бросилась наверх на наш этаж. В это время сверху по лестнице спускался тот самый парень, что встретился нам при заселении. Имени не вспомнила, но вот лицо узнала. Увидев мои стремительные шаги, он отпрянул от перил и прижался к стене, опасливо глядя на меня. Я же, злобно хмыкнув, пролетела мимо него и, только закрыв дверь своей половины комнаты, почувствовала небольшое облегчение.

Сняв форму и умывшись, села за стол и начала разбирать учебники. Надо отвлечься и не думать о случившемся. Хотя мысли так и лезли в голову. И прежде всего о том, как быть дальше. Я и представить не могла, что Канайри-хаш такая популярная. Да мне не было до этого дела, но сейчас это стало проблемой. И первая, это большой интерес к моей персоне. А второе, весь тот негатив, что испытывали окружающие в отношении меня. Их ревность, злоба, зависть удручали. Будто я виновата во всех бедах этих магов и синов. Словно я… воровка.

Но я просто хотела спокойной жизни, а в итоге получила море негатива, ничего толком и не сделав. Хотела затеряться среди студентов, но получилось наоборот. Скоро каждый в меня пальцем начнет тыкать. А так и до раскрытия не далеко. Вдруг какой-то ненормальный вызовет на магическую дуэль или еще чего похлеще?

Или… Нет, не буду об этом думать. Точно, надо постараться меньше появляться на виду у других. Может это хоть немного охладит их пыл. Если они не будут видеть меня рядом со своим божеством, то приглушат свой негатив. Может это сработает? Только как это объяснить Канайри-хаш. Да и надо ли? Это не ее проблема, а моя, значит и решать мне. К тому же наш договор временный. Я не смогу полагаться на нее вечно. А потому все должна решить самостоятельно.

От мыслей отвлек хлопок входной двери, а через минуту на пороге моей половины появилась рин. Я сделала вид, что записываю в тетрадь важную информацию. Не хотелось с ней сейчас объясняться и нагло врать.

– Я была в лекарском крыле, но тебя там не оказалось, – начала она, вплотную подойдя ко мне за спиной. – Ты не вернулась в столовую, и я подумала, что тебе совсем плохо.

Она протянула руку и положила мне ту на лоб.

– Жара вроде нет. Так что случилось?

– Меня немного затошнило, потому я убежала. Умывшись в туалете, я решила вернуться в общежитие и отдохнуть. Но вспомнила, что надо много чего изучить и вот, – тряхнув книгой, пояснила я свой побег.

– Конечно. Очень правдоподобная сказка, но не для меня, – резко повернув меня в себе, хмыкнула Канайри-хаш.

Наклонившись ко мне, она тихо спросила:

– А сейчас скажи правду. Что произошло в столовой?

– Я уже сказала. И это правда. Мне стало нехорошо, – рыкнула я и хотела встать, но рин не дала.

Она уперлась своими руками по бокам от меня о спинку моего стула, тем самым заблокировала путь к бегству.

– Я не отпущу тебя, пока не скажешь правду. Скажи, Мелиса. Что произошло в столовой?!

– Я все сказала. Добавить нечего.

Я смотрела ей в глаза и опять почувствовала, что злюсь. Неужели она сама ничего не понимает. Или решила поиздеваться. Не знаю, что она увидела в моих глазах, только я начала чувствовать ее непонятную волну магии, как тогда в саду смотрителя. Мое тело стало терять контроль и потянулось к ней. Канайри-хаш же смотрела на меня как на непослушного ребенка и по ее взгляду я поняла, хочет наказать. Мое лицо почти приблизилось к лицу девушки. Я даже смогла рассмотреть в ее изумрудных глазах маленькие вкрапления светло-коричневых тоненьких змеек, шедших по периферии зелени вокруг зрачка.

Я понимала, что ее чуть-чуть и я коснусь ее и полностью потеряю волю. И тут я ощутила какой-то предмет в своих руках. Ручка, которую я схватила прямо перед ее приходом.

Без сожаления я перевернула ту и, покрепче зажав ее в кулаке, со всех силы острием припечатала в центр свободной ладони. А потом еще пару раз. Наваждение немного ослабло под натиском боли, а я, скользнула со стула, прямо под руку Канайри-хаш, и оказалось на свободе.

Я вновь сорвалась и подвергла ее воздействию своей магии. Хотя это лефиль виноват. Опять надо менять. Видно его действие вновь подходит к концу, раз я срываюсь стоит только потерять душевный и моральный покой. Как надоело зависеть от множества обстоятельств, но другого выхода не было. Сейчас надо успокоить девочку, но прежде успокоиться самой.

Повернувшись к ней, я первым делом посмотрела на ее руки. Так и знала. Опять покалечила себя по моей вине. Выйдя в свою комнату за лекарствами, я вскоре вернулась. Мелиса сидела на кровати и смотрела в одну точку. Услышав мои шаги, она отвернулась к окну. Присев рядом с ней, я сказала:

– Прости, снова ты нанесла себе раны, чтобы противиться моему воздействию. Это моя вина. Мне очень жаль. Я обработаю твою рану. Не бойся меня, прошу. Понимаешь, я заложница своей магии. Когда я сильно нервничаю, теряю контроль. Не всегда, но такое случается. Мои подавители тоже порой дают сбой.

Осторожно обработав покалеченную ладонь цветочка, я забинтовала ее и продолжила:

– Я дам тебе время все обдумать. Мне нужно в студсовет отлучиться на пару часов. Когда я вернусь, мы вернемся к этому разговору. Я честна с тобой, Мелиса. Хочу того же и от тебя. Запомни одно. Я тебе не враг.

Покинув общежитие, я решила дать ей время. Не стоит рубить сгоряча. Ей и так не просто находиться в таком месте, зная, что она вне закона этой страны. А я должна быть терпеливее. Только кто бы поделился им со мной. Этим терпением.

Я понимала, разговора мне не избежать. Вновь сев за учебники, я постаралась немного отвлечься. Постепенно информация затянула меня, и я расслабилась. Даже про время забыла. Отвлек скрип входной двери. За окном облака окрасились в красно-фиолетовый цвет. Уже закат. Это сколько же я просидела, явно не пару часов. И Канайри-хаш видно задержалась.

Подобрав книги и тетради на столе, я, немного помаявшись в своей комнате, все же рискнула выйти к ней и поговорить. Да было страшно, поймет ли она меня, но разговор должен был состояться. Без диалога мы не сможем понять друг друга.

Я зашла на ее половину, но не сразу увидела рин. Только подойдя к ее окну, нашла. Девушка лежала на кровати, прямо в одежде, и дремала. Видно сильно измоталась в своем совете. Взяв плед на комоде, я укрыла ее и хотела вернуться к себе, как она схватила меня за руку и усадила рядом. Открыв глаза, девушка устало спросила:

– Опять убегаешь? У тебя входит в привычку, не находишь?

– Я не убегаю, просто подумала, что вы устали и лучше поговорить завтра.

– Да, я утомилась сегодня. Столько страждущих меня и моего внимания. Это очень выматывает, цветочек. Если бы я знала, что в академии будут меня так воспринимать, никогда бы не поступила сюда. Я ведь в какой-то степени, как и ты хотела тут затеряться на время. Но получилось как всегда наоборот. Я миролюбивый человек, но порой хочется накричать на всех, чтобы оставили в покое хоть на миг. Этот год последний. И я так счастлива. Все это время я старалась провести то с пользой по максимуму. Поэтому участвовала во многих кружках. Не думала, что это вызовет такую бурю обожания вокруг. С этим так сложно жить. Особенно мне, хашнали. Я ведь говорила тебе об окружении. Как оно важно для меня. Все вокруг так и норовят ко мне приблизиться. Именно поэтому я быстро теряю контроль. Вокруг сплошные раздражители. Но год перетерплю, оно того стоит. Меня печалит другое. И это другое ты, цветочек. Я почувствовала твою злость там, в столовой. Ты словно еж колючки выпустила, образно выражаясь. Правда я не поняла причины. Может объяснишь?

– Я не знала, что вы так популярны в академии. Все вокруг смотрят на вас с обожанием и лестью. Но проблема не в этом. Даже не в том, что на меня рикошетом летит их зависть, ненависть, злоба, потому что я, а не они рядом с вами. Наверное, я могу их понять. Но… Канайри-хаш, я не для того подвергла свою жизнь опасности, добираясь в Леару из Варуны. Я приехала, чтобы найти спокойную работу и спокойную жизнь. И я не виню вас ни в чем, но…

– Я поняла тебя, Мелиса. Все взгляды, прикованные ко мне, перетекают и на тебя, на моего сина, – горько усмехнувшись, продолжила она. – Да уж, бывает в жизни ирония. Тех, кого не замечаю я и не знаю, все подряд набиваются ко мне в напарники, стремясь стать в центре внимания. А тот, кто нужен, готов бежать от меня без оглядки, лишь бы не испытывать того внимания от других.

– Канайри-хаш, простите меня. Но может быть мы разорвем контракт? – предложила я все-таки то, что так и крутилось на языке.

Ее последние слова больно ранили меня. Скинув одеяло, я села на кровати и, положив руки на хрупкие плечики син, твердо сказала:

– Нет. И не проси об этом. Я все сделаю для тебя, только не это. Я с таким трудом тебя нашла. Хоть ты не будь предателем, как мой прошлый син.

– А что с ним стало? – полюбопытствовала девушка, напрягшись.

– Влюбился. Весной выпускалась одна магичка с южного побережья. Так вот в ее сина и влюбился. У нас был временный контракт, и я отпустила его. Хотя сама осталась в плачевном положении. Конечно, кандидатов было полно, половина академии. Все временные сины были готовы отказаться от своих магов ради меня, но я сразу это пресекла. Да и не нужны мне раболепные куклы. Так что я не такая плохая, как ты можешь подумать.

– Но все же отпустить меня вы не готовы. Конечно, своя рубашка ближе к телу. А то, что меня разорвет толпа ваших поклонников, это не в счет, – хмыкнула она, теребя свой пояс платья.

– Меня беспокоит твоя безопасность. Не думай обо мне так низко. И поверь, скоро все успокоятся. И кстати говоря, у меня уже есть план, как их настроить не против тебя, а более-менее благосклонную сторону. Через месяц состоится спектакль в честь открытия нового учебного года. Да, его устраивают позже начала учебы. Ну для того, чтобы все вошли в учебный процесс. А потом маленькое торжество, чтобы расслабиться. Так вот, один из кружков ставит спектакль к этому событию.

– И как это поможет в нашей проблеме? – с сомнением в голосе, спросила Мелиса.

– Все просто. Ты сыграешь в нем вместе со мной. Поверь, за тобой еще толпы поклонников будут бегать. Поменьше моего, но все же. Хорошо отыграв, ты станешь звездой. А звезды надо беречь и любить. Мы заменим их негатив на обожание.

– Но, Канайри-хаш, я никогда не играла на публику. К тому же вы забыли о моей проблеме. Вдруг ваше подавление не выдержит? И я…

– Не переживай. Я ведь буду рядом с тобой и подстрахую в случаи чего. Поверь, этот план сработает. Не на всех, но на многих. Конечно, я могу сделать проще и во всеуслышание заявить о твоей неприкосновенности…

– Нет, вот этого точно делать не стоит. Давайте попробуем ваш способ. Хотя я не уверена в своих силах.

– Все будет хорошо, – воодушевленно заявила я. – У нас все получиться.

Глава 13

Утром я не стала рано вставать. Хоть мы вроде и поговорили с Канайри-хаш, но я решила подстраховаться и пока не светиться рядом с ней. А потому проснувшись, долго валялась в своей постели. Через десять минут начало завтрака. Осталось еще совсем немного ждать.

– Мелиса, ты уже готова? – открывая дверь, спросила рин, зайдя на порог моей комнаты.

– Нет, я позже пойду, – ответила я, потягиваясь в кровати. – Мне сегодня никуда не надо, а самостоятельно позаниматься могу и позже. Вы идите, Канайри-хаш, и хорошенько подкрепитесь.

– Точно не пойдешь? – немного обидчиво спросила она, подпирая приоткрытую дверь спиной. – И кто же проследит за тем, хорошо ли я поела?

– Поверьте, проследит вся столовая, – усмехнулась я. – Любого позовите. Так проследит, что не отвяжитесь потом от него.

– Жестокая ты, цветочек. Ну так и быть пойду! Но на обед идем вместе и ничего не знаю!

– Хорошо.

Как только Канайри-хаш ушла, я подорвалась с постели и начала приводить себя в порядок, потом кровать. Когда до конца завтрака оставалось пятнадцать минут, я покинула общежитие и пошла в столовую. Надеюсь, все уже поели и ушли. Не хочу встречаться лишний раз с рьяными поклонниками своей рин.

В столовой и правда было тихо. От силы студентов пятнадцать, которые сидели поодиночке за столами по всему залу. Взяв завтрак, я направилась к любимому месту Канайри-хаш, как меня на всю столовую позвали.

– Мелиса!!! Топай к нам!

Обернувшись, я увидела близняшек, сидевших недалеко от стола преподавателей. Миса активно махала мне рукой, а Тиса скромно улыбалась. А что, вот и компания мне нашлась. Не все одной сидеть.

Поздоровавшись, я села напротив них и приступила к завтраку.

– Ну как дела, пташка? – спросила черная цуру. – Задала ты вчера жару на обеде. Просто у-ух!

– Я не понимаю. О чем ты говоришь?

– Твой стремительный побег только слепой не заметил. Но интересное началось после этого. Когда ты ушла, Канайри-хаш бросила еду и пошла следом за тобой. У нее был такой взгляд. Просто замораживающий все вокруг. Проходя мимо студентов, она превращала их в ледяные изваяния почти буквально. Ее редко такой увидишь. Пошел слух, что на нее так повлияли нелестные отзывы о тебе. Другие считаю, что это ты взбесила ее своим поведением. В общем, может ты расскажешь нам правду.

– Мм… Я не знаю, что вчера произошло. Мне просто стало плохо, затошнило сильно. И я убежала в туалет. Вот и все, – сказала я тоже, что и Канайри-хаш.

Этим двоим мои объяснения зашли, и вопросы отпали сами по себе.

– Хорошо, что с тобой все в порядке. Мы переживали за тебя, – призналась Тиса, отставив пустую кружку в сторону. – А чего сегодня пришла так поздно? Проспала?

– Ага. Сегодня никуда не нужно спешить, поэтому решила отоспаться. Потом вернусь в комнату и буду самостоятельно заниматься. У меня кое-какие проблемы в управлении магическими потоками, майс Фальк завалил полезной литературой. Буду ее изучать.

– Ясно. Но если будут проблемы, ты обращайся.

– Спасибо. А вы тоже сегодня свободны?

– Как же, свободны. У меня сегодня факультатив по физподготовке, – ответила недовольно Миса.

– А у меня кулинарный кружок, – поддержала сестру Тиса.

– Ой да ладно, как будто вы там великую магию творите. Максимум огонек для котелка зажечь, пфф, – фыркнула близняшка. – То ли дело мы, боевые искусства изучаем, техники там всякие по объединению магических потоков и укреплению мышечной силы. Ты кстати, Мелиса, подумай, куда еще хочешь пойти. Для синов обязательны два факультатива. Этот месяц можешь думать, но со второго насядут и на тебя с этим вопросом.

– Хорошо, что ты сказала, Миса. Я тогда сейчас разберусь со своими проблемными потоками и подумаю, куда еще вступить. А какие есть варианты?

– Вот Канайри-хаш посещает сразу два факультатива по физподготовке. Общий курс, тот что по боевке, второй по управлению различными видами оружия. Также является членом танцевального, актерского и «стихийного». В последний принимают только стихийных магов. Они там какие-то эксперименты устраивают. Мой рин в них тоже порой участвует. Для нас, для синов выбор тоже имеется. Помимо перечисленных существует кулинарный, несколько спортивных по разным направлениям помимо физподготовки, литературный, творческий (там ваяют юные изобретатели разные магические штучки), наш биологический, который имеет два направления по магическим животным и растениям, – перечислила Миса варианты досуга. – Соответственно для синов и рин занятия проводят раздельно.

– Не такой и малый выбор.

– Раньше и не было так много вариантов. Это все студенческий совет, который как пять лет существует в академии. Это они затейники устраивают весь досуг студентов. Праздники разные организовывают, прошения на создание тех или иных факультативов составляют для ректора.

– Понятно. Кстати, я слышала, что через месяц состоится очередной праздник, – поинтересовалась я у девочек.

Надо же понять, каких масштабов авантюра затевается Канайри-хаш для меня.

– Да, в честь нового учебного года, – вставила свое слово Тиса, пока ее сестра допивала остывший какао. – Каждый год ставят какой-нибудь спектакль. Этим обычно члены актерского и танцевального занимаются. Но привлекаются и другие студенты. Кстати говоря, Канайри-хаш не одного из них не пропустила, в каждом участие принимает.

– Да, она любую роль сыграет превосходно. Даже злодейскую. В прошлом году так отыграла, что многие весь год под впечатлением были и до сих пор вспоминают ее образ злодейки, – мечтательно добавила Миса.

– Ладно, девчонки. Весело с вами, но пора заниматься учебой. Чем быстрее разберусь, тем быстрее в какой-нибудь клуб вступлю, – сказала я, шутя, собираясь уходить.

– Ага, только подумай хорошенько. Я бы посоветовала тебе в клуб физподготовки. Ты же понимаешь, что у тебя сейчас много будет врагов, – прямо сказала Миса, не увиливая. – И это я не о нас с Тисой. Так что совет тебе, подтяни свою физическую форму. Поверь, я тоже с сомнением смотрела на этот факультатив, но сейчас не жалею. И в жизни всегда пригодится.

– Я подумаю. Спасибо за совет.

Полдня я провела за книгами, пытаясь изучить и понять свои магические потоки. Но бумага не могла передать всех тонкостей, только сухую информацию. Я никак не могла представить эти потоки. Где-то подчерпнула, что в этом может помочь медитация. Но и ее я никогда не практиковала. Я полный ноль во всем этом, пора признать свою несостоятельность.

Выписав вопросы, которые завтра задам майсу Фальку, я уселась на пол и попыталась помедитировать. Закрыв глаза и расслабившись, как написано в учебнике, я пыталась заглянуть внутрь себя и увидеть хоть что-то. Но кроме кромешной тьмы ничего не видела. Может потоки нужно представить в какой-то определенной форме? Ну примерно, как я представляю рост растений. Тогда для потоков выберу одно из них. Но какое? Тут я вспомнила про свой горшочек на окне. Подскочив, я взяла его с подоконника и вместе с ним уселась на полу.

Поставив горшок перед собой, я закрыла глаза и стала представлять маленькое зернышко, которое пускало ростки, а вырастая, превращалось в тонкие изящные стебли с резными листочками и шипиками. Их становилось все больше и больше, и они развивались в разные стороны подобно вьюну дикой розы. Ветви становились гуще и мощнее. Одна обвивала соседнюю и превращалась в мощную сеть. И по этой зеленой сети начинало набухать множество маленьких бутончиков.

– Мелиса, ты здесь? А ты чего на полу сидишь? – послышалось будто сквозь дрему.

Распахнув глаза, я посмотрела на розу. Бутон по-прежнему был закрыт. Канайри-хаш стояла напротив меня, удивленно приподняв изящную бровь, и ждала ответа.

– Я медитирую… Точнее пытаюсь, – сидя на полу и смотря на нее снизу-вверх, устало ответила ей. – Пытаюсь увидеть свои потоки, но пока получается не очень, если честно. У вас уже закончились лекции?

– Да. Давай заканчивай и пошли на обед. После работы в студсовете я позанимаюсь с тобой и помогу с медитацией, – пообещала она, направляясь к двери.

– Перед вашим приходом кажется что-то начало получаться, – задумчиво ответила я. – Не хочу потерять этот образ в голове. Я приду чуть позже, ладно? Не ждите меня. Мне правда это важно, понять и увидеть свои потоки.

Она резко обернулась и внимательно посмотрела на меня, вероятно сомневаясь в правдивости моих слов.

– Я точно приду на обед, но попозже. Правда, правда, – закивала я головой.

– Хорошо. Но не задерживайся, Мелиса. И не перенапрягайся сильно.

Ух, пронесло. Отлично. Двух зайцев одним махом. И помедитировать смогу и не попадаться на глаза общественности рядом с рин. Приду, как и к завтраку, за пятнадцать минут до конца.

Минут двадцать я пыталась восстановить картинку с розами-лианами в голове, но тщетно. Видно и правда устала. Надо передохнуть.

Вернув горшок с цветком на подоконник, я подождала еще немного и двинулась в столовую. Наверняка уже все разошлись, и я смогу спокойно поесть без этих завистливых смешков и взглядов за спиной.

Но как только я зашла в столовую, все надежды смыло, как мелкие камешки волной на берегу моря. Зал столовой был полностью заполнен. Лишь за преподавательским сидел один Грондал и, пригубив кружку с чаем, листал какую-то книгу. И он здесь, как не вовремя. Все столики были заняты, но никто не ел. Все делали вид, что трапезничают. Кто-то кружку свою вертел в руках, кто-то ложкой бренчал по тарелке. Но в целом в столовой было очень тихо.

Когда я появилась на пороге зала, казалось, все взгляды скрестились на мне. Вот что за невезение. Но голод был сильнее, также я не могла показать вновь слабость и сбежать. В прошлый раз могла, но не сейчас.

Не обращая внимания на окружающих, наполнила свой поднос и хотела пойти к столику близняшек, которые тоже были здесь, но почувствовала знакомый взгляд. А она то что тут делает? Разве не должна быть в студсовете.

Канайри-хаш не мигая тоже смотрела на меня и постукивала пальцами по столу. Н-да, теперь понятно, почему все здесь. Где им еще быть, когда любимица в столовой сидит.

Когда я подошла к нашему столу заметила, что он пуст. На нем одиноко стояла кружка с этим противным кофе.

– Я уже и не ждала, что ты придешь. Так погрузилась в медитацию, что забыла про обед?! Я между прочим все еще сижу и жду тебя, – строго сказала Канайри-хаш, а потом радостно улыбнулась и продолжила. – Но я рада, что ты все же пришла.

– А вы разве не должны быть сейчас в студсовете? – осторожно спросила я, косясь по сторонам. – И почему тут так людно? – продолжила я тихо.

– Кто знает. Видно сегодня все сильно проголодались, – громко сказала она, смеясь. – Никак не накушаются всласть.

– А вы уже поели? – приступая к еде, уточнила я.

– Да, не переживай. Остался только кофе.

Было неуютно есть под пристальным взглядом этих зеленых глаз. Она вроде и улыбалась, но ее глаза обещали расправу надо мной. По ним я поняла, что она начала догадываться, что я избегаю наших совместных трапез. Но еще неуютнее было под сотней чужих глаз, которые следили за нами и прислушивались к нашему разговору.

Быстро расправившись с первым и вторым, я хотела было сбежать, но Канайри-хаш сказала:

– Сегодня очень вкусные пирожные. Не принесешь одно?

Я удивилась ее словам, но пошла на раздачу и принесла десерт.

– Вы же не едите сладкого, – поставив блюдце перед ней, подметила я.

– Ааа, так ты заметила, цветочек, – ничуть не удивившись, отозвалась она. – Мы потом это обсудим, а сейчас приступим к твоему на-ка-за-нию, – по слогам произнесла Канайри-хаш последнее слово.

– Наказание? За что?

– Ты знаешь за что, мой непослушный цветочек! Подыграй мне немного, хорошо?

Последнее предложение я прочла по ее беззвучным губам.

А потом эта несносная девушка взяла вилку и, отломив кусочек бисквита, поднесла тот к моим губам. Где-то на периферии громко упала тарелка и разбилась о кафельный пол. Но рин не дала проследить за источником звука моим глазам. Она поддела мой подбородок своими пальцами и вопросительно уставилась на мои губы, удерживая вилку в другой руке.

Господи, я точно труп, что она затеяла? Но пришлось подчиниться и открыть рот. Пирожное и правда было превосходным, только было два момента. Я уже наелась обедом. А второе, это манера поедания этого маленького тортика. Одной вилкой дело конечно не обошлось. Раз за разом она вновь и вновь подносила ту к моим губам, как только я дожевывала предыдущий кусок. То, что творилось в «зрительном» зале я не могла увидеть. Канайри-хаш, как только я делала головой поворот в сторону, тут же нечаянно брала за подбородок и отрицательно качала головой.

Когда от пирожного осталась маленькая частичка, буквально на две вилки, я сказала:

– Канайри-хаш, пощадите. Я больше не могу. Я объелась.

И глаза пожалостливее сделала. Хоть бы смилостивилась.

– Действительно?

– Правда-правда, – закивала я головой, честно признавшись в этом.

– Ну что ж. Не пропадать же добру.

И она пододвинула тарелочку с недоеденным пирожным мне, протянув при этом вилку, с которой меня кормила. Недоуменно я взяла ту в руки, как она заявила:

– Я доем это пирожное, если ты покормишь меня.

От ее слов я выпала в осадок и покраснела еще больше. Когда она меня кормила, я была готова под землю провалиться, а сейчас такое предлагает. Еще и вилку ту же в руки дала.

– Эээ… Если вы уверены, – дрожащим голосом, ответила ей. – Вы же не едите сладкое?! Забыли?

– Я хочу попробовать этот десерт, – наклонившись ко мне и приоткрыв свой рот, ответила рин.

Чтобы быстрее покончить с этим спектаклем, по-другому и не назовешь, я подцепила весь остаток пирожного и поднесла к ее губам. На мою выходку Канайри-хаш лишь усмехнулась в своей манере и взяла в рот содержимое вилки. В этот момент послышался вновь грохот. Не иначе кто-то со стула свалился. Господи, что будет дальше? Что еще придумает моя несносная напарница?

Прожевав бисквит и запив его кофе, рин взяла меня за руку и повела к выходу из столовой. Я старалась не смотреть по сторонам. Глядела только на спину Канайри-хаш, которая вела меня за собой. Подойдя к дверям, девушка приостановилась и сказала мне громко:

– Если ты не будешь ходить со мной на общие трапезы, я перестану есть в этой столовой. Твоя задача следить за моим здоровьем, в частности за тем как я питаюсь. Мы же поняли друг друга, цветочек?!

– Да, – только и смогла вымолвить я.

– Молодец. Пойдем заниматься, мой син. Чего там у тебя не получается?!

Глава 14

Мелиса все же уговорила меня пойти в студсовет после обеда, хотя я не намерена была там сегодня появляться. Но в обмен на это, заявила, что вечером нас ждет воспитательная беседа.

Печально вздохнув на мои слова, непослушный син согласился, а я пошла в студсовет. Хотя работать я была не настроена. Все думала о Мелисе. Я еще с утра заподозрила неладное, а в обед решила проверить и не прогадала. Значит, решила избегать совместного появления на людях? Глупышка, это ей точно не поможет. К тому же меня совершенно не устраивал такой ход дел.

Идя по коридору, я встретила того, кого не хотела бы встречать. Вайлер шел прямиком на меня, и я не могла избежать столкновения.

– Мое почтение, Канайри-хаш, – хищно прищурив глаза, вроде бы спокойно начал он.

– Добрый день, майс Вайлер. Вы мне хотели что-то сказать?

– Да, хотел. Может перестанешь ее мучать? – спросил темный маг, злясь. – Неужели совсем ничего не замечаешь вокруг себя?

– Вы о чем? Я вас не понимаю, – отмахнулась я от него, сделав равнодушный вид.

– Брось изображать неведение! Я о Мелисе говорю и о том, что из-за тебя ее ненавидят все вокруг. А она ничего дурного никому не сделала. Только ей не повезло с рин, которая плевать на нее хотела, – выпалил он.

– Серьезно, а я и не знала. Спасибо за информацию. Я учту это. И если вы закончили, то мне пора в студсовет.

Но Грондал преградил мне дорогу. Уперев свою руку о стену, прямо передо мной, он продолжил:

– Нет не все! У вас временный контракт. Отпусти ее и не приноси страдания, которых она не заслуживает. Ты не тот рин, который ей нужен. Ты не в силах защитить ее. Только и делаешь, что сама создаешь вокруг нее эти проблемы! Поэтому отпусти! По-хорошему тебя прошу.

– А если нет?

– Тогда я уничтожу тебя! – схватив меня за горло и припечатав к стенке, прорычал племянник смотрителя. – И мне плевать, что ты хашнали! Плевать, что почетный гость Леары! Плевать, что тобой восхищаются все вокруг! Ты, чертова лицемерка. Для всех такая добрая и хорошая, однако своему сину несешь одни неприятности, а может что пострашнее. В тебе столько фальши и вранья. Я вижу тебя насквозь. Попользуешься ее добротой, а потом выкинешь из своей жизни как сломанную игрушку. Но я тебе не позволю. Слышишь ты, великая Канайри-хаш!

– Все сказал? – спокойно глядя в его горящие злобой и ненавистью глаза, спросила я. – А теперь послушай меня. Мелиса мой син, и я сама позабочусь о ней. Тебе могу пообещать лишь одно. С ней все будет в порядке. Что до остального, это не твое дело, некромант! Занимайся своими студентами, а в наши отношения не лезь.

Скинув его руку со своей шеи, я продолжила движение в направлении студсовета. А он не так прост, как показался в начале. Он явная угроза. И его поведение это доказало. Он тот, кто может украсть мой цветочек. Но я никому не отдам то, что считаю своим. А Мелиса сейчас мой син. Повторной ошибки в своей жизни я не допущу.

После такого зрелищного обеда, я вернулась в свою комнату, но сесть и сосредоточиться на учебе не могла. Присев на подоконник, я прикоснулась к лепесткам розы и задумалась о Канайри-хаш и ее поступках. Она что-то говорила о том, что является заложником своей магии и именно та так влияет на ее поведение. Но я до конца не верила, не понимала, как магия может оказывать такое воздействие на своего носителя. К тому же ее недавние поступки той ну никак не объяснялись. Она намеренно показала всем, как относится ко мне. Возможно так пытается защитить, как и обещала, но методы, которыми она руководствовалась при этом, мне не нравились. Как бы после этого все не стало хуже.

Ближе к вечеру я все же взяла книгу в руки. Решила почитать про пасленовые, как и просил майс Фальк. Вопросы по поводу потоков, я уже выписала, а медитацией решила заняться позже. Все равно на душе не спокойно, а для медитации нужна расслабленность, которой у меня нет в данный момент. Потому я валялась на кровати с книжкой в руках.

Так за чтением домашнего задания меня и застала вернувшаяся Канайри-хаш. Зайдя ко мне в комнату, она села на мою кровать и перегнулась через мою книгу, лежащую у меня на согнутых ногах.

– Ооо, условия выращивания красавки, – прочитала она вслух заголовок параграфа. – Решила изучать ядовитые растения, цветочек? Уж не меня ли собралась угостить ими. Когда я говорила следить за моим питанием, я не совсем это имела в виду.

– Не смешно, Канайри-хаш! Это домашнее задание от майса Фалька, – угрюмо ответила я. – К тому же я обижена на вас. Так и знайте! Вот как я сегодня пойду на ужин и буду смотреть остальным в глаза?!

– Опять этот майс. Ты говоришь о нем чаще, чем обо мне! Смотри, я и ревновать могу начать, – игриво ответила рин. – Что до остальных, выбрось всех из головы. Тебя не должно интересовать мнение окружающих. И смотреть тебе нужно только на меня, цветочек.

Она снова приблизилась к моему лицу и погладила тылом левой руки мою щеку. Ее глаза при этом неотрывно смотрели в мои, но я не чувствовала ее тяжелой грозной магии. В них было что-то другое. Что-то теплое и такое... родное.

Первой отведя взор, я сказала:

– И все равно. Не нужно было устраивать в столовой этот спектакль. Что подумают если не обо мне, то о вас? Вас совсем не волнует чужое мнение? К тому же ваша репутация может пострадать!

– Мне неинтересно чужое мнение. Что до репутации… Скоро я покину это место. Мне все равно кто и что обо мне подумает. А что до спектакля, вот держи!

И девушка положила поверх моей раскрытой книги какую-то кипу листочков. На первом большими буквами было написано «Цветок бессмертника».

– Это сценарий нашего спектакля, – пояснила девушка, задумчиво глядя на меня. – Лучше почитай его. Осталось меньше месяца, так что с завтрашнего дня начинаются репетиции.

– Значит, вы не пошутили насчет моего участия в нем? Но я слышала, что этим занимается танцевальный и актерский факультативы?

– Да, но привлекаются и другие. Я уже забронировала тебе роль. Сценарий одобрили, завтра распределение ролей и начало репетиций.

– И вы там конечно будете участвовать? Я слышала, вы всегда участвуете в спектаклях.

– Что-то ты обо мне много слышишь в последнее время! – подметила Канайри-хаш. – Признавайся, кто тебя снабжает информацией? Ты с кем-то подружилась?

– Ну не то, что бы подружилась, – замялась я. – По факультативу знакомые. Близнецы цуру. Их рины с вашего факультета, на четвертом курсе учатся.

– А, да, припоминаю таких. Спокойная Тиса и бойкая Миса. Ты же про них говоришь?! Ничего плохого о них не скажу. Так что я не против вашего общения. Тебе ведь скучно одной, а меня часто нет рядом. Так что развлекайся. Однако, если тебе что-то интересно обо мне узнать, спрашивай из первых уст. Договорились? Я не хочу, чтобы ты верила сплетням студентов. Поверь, в них не всегда и не все правда. Я не хочу недопонимания.

– Хорошо. Так какая у меня роль в спектакле? И какая у вас? И о чем вообще будет…

– Вот почитай сама и узнаешь. До ужина еще целый час. Вначале краткое содержание истории. Так что можем обсудить, если хочешь. После ужина помогу тебе с медитацией, идет?

– Ага. Тогда я сначала переоденусь.

Канайри-хаш ушла к себе, а я, отложив книгу по пасленовым, перевернула первую страницу сценария. Итак, посмотрим в какую историю меня втянула моя рин.

В одном княжестве жили две богатых семьи. Одна славилась золотыми рудниками, другая добычей драгоценных камней. И эти семьи решили объединить свои богатства путем родства. В первой семье была единственная дочь у отца. Самая красивая девушка во всем княжестве. Но со вздорным характером, жутко избалованная, привыкшая получать все, что пожелает. В другой семье у отца было три сына. Первый был счастливо женат, а двое других до сих пор ходили холостыми. И порешили отцы семейств женить своих детей. Красавицу и наследника рудников самоцветных. Средний сын был давно влюблен в красавицу, поэтому выбор пал на него. Младший же не был заинтересован в браке. Он любил свободу и часто путешествовал по земле.

За день до свадьбы своего среднего брата, младший вернулся домой с дальних земель, чтобы поздравить родственника. Но красавица, увидев светловолосого юношу, возжелала его себе в мужья. Отцу невесты было все равно, кто станет его зятем, а потому был не против. Но желанию отцов воспротивился младший сын.

Тем же вечером он сбежал из дома, боясь потерять свою свободу. Его всегда манили путешествия, странствия. К тому же у него была мечта найти цветок бессмертника. По легендам этот цветок даровал людям вечную жизнь. Его поиски были смыслом жизни юноши. Он был не готов связать себя узами брака и осесть на одном месте. Ко всему прочему, ему не нравился характер невесты брата. Избалованная девчонка была ему ненавистна.

Но в темной ночи, парень не смог далеко убежать и попал в беду. Набрел на топкие болота, окружавшие княжество. Ему удалось спастись, но сил на побег совсем не осталось. Слабость и усталость сморили юношу. Он до последнего сопротивлялся сну, ведь знал, что спать на болотах нельзя, ибо там жила зеленая мгла. Всех путников, заснувшись там она забирала с собой и навсегда уводила в глубь тех болот.

Но юноше повезло, его нашла местная травница, которая в ту ночь собирала какие-то травы, которые нельзя было собирать днем. Девушка спасла его и принесла в свою избушку на краю небольшой деревни.

Младший сын впервые влюбился и позабыл о своей мечте, но травница не ответила ему взаимностью. Удрученный юноша не знал, как ему быть. Он не хотел покидать любимую, но и возвращаться домой не спешил. Потому остался в той деревне, чтобы быть поближе к любимой.

Тем временем наследная красавица нашла юношу и прознала про слабость своего возлюбленного, а потому решила извести соперницу. Младший сын опоздал всего на час. Был с местными деревенскими мужиками на охоте. А когда пришел к любимой, было слишком поздно. Ревнивая девушка извела травницу и вонзила той кинжал в самое сердце. Так она надеялась вернуть любимого, но просчиталась.

Юноша долгое время скорбел по погибшей травнице, но в итоге вернулся домой и женился на красавице, чтобы отомстить за гибель возлюбленной. И как только его жена вошла в их совместные покои, он убил ее тем же самым клинком, коим она убила любовь его жизни.

После парень покинул княжество и отправился в странствия. По пути преодолевая горы и леса, он нашел цветок бессмертника, но прошел мимо него. Ему уже не хотелось жить вечно, ведь без любимой жизнь ему была не в радость. Однако цветок позвал его сам.

– Ты ведь так хотел найти меня, а сейчас проходишь мимо, – будто в голове пронеслись эти слова.

– Мне это больше неинтересно. Долгая жизнь отныне мне не нужна. Сейчас я ищу смерти. Только так я смогу быстрее встретиться с той, кого люблю.

– Чтобы встретиться с ней, тебе не обязательно умирать. Прими меня, стань бессмертным, и ты встретишь ее вновь. Однажды она переродится и полюбит тебя. Ты узнаешь ее, поверь, – продолжил таинственный голос.

И юноша поверил этому таинственному невидимому собеседнику и принял цветок. Он стал бессмертным и с того момента до сих пор ждет свою любовь.

Конец.

– Ну как тебе история? Нравится? – спросила вернувшаяся Канайри-хаш, обмахиваясь своим веером.

На ней было то же самое платье, как в нашу первую встречу. Усевшись рядом, она вопросительно посмотрела на меня.

– Если честно печальная немного. Больше похоже на какую-то старую легенду. История не показалась мне сильно уж вымышленной.

– Да, это одна из легенд моих предков. Тогда мы жили не только в северных землях, но и на приграничных.

– А младшего сына будете играть не вы случаем? – подозрительно спросила я.

– Я всегда знала, что ты умная и проницательная, цветочек.

– А какая роль у меня? Надеюсь не той склочной красавицы? Или может супруги одного из отцов наследников?

– Нет. Ты будешь травницей.

– Что? Но…

– Не нравится? Думаю, это та самая роль, которая больше всего тебе подойдет. Я уверена в этом.

– Ага и меня в конце убьют, – подметила я, тяжко вздохнув, смирившись со своей судьбой.

– Да, но я буду тебя ждать вечность, – без грусти и улыбки ответила Канайри-хаш, свернув веер. – Разве это того стоит, – закончила она фразой, смысл которой мне был непонятен.

Хоть я и не поняла ее последние слова, но спорить не стала. Во взгляде рин было что-то такое, что я не посмела перечить. Поднявшись с кровати, я подошла к окну и продолжила:

– Хорошо, я попробую сыграть эту роль, если факультатив актеров не будет против моей кандидатуры. Но пообещайте, если у меня не получится, вы замените меня на другого актера.

– У тебя все получиться. К тому же ты не знаешь меня. Я очень талантливая. Мои напарнике по сцене всегда блистательно отыгрывали свои роли. И ты не будешь исключением.

– Кстати говоря, на ужин пойдете в этом платье? А как же форма?

– А ты не знала? На столовую форма не распространяется, только на занятия и факультативы, – ответила Канайри-хаш, поднимаясь со своего места. – И ладно, заболтались уже. Идем ужинать. Нам еще после нужно помедитировать с тобой.

Глава 15

Вернувшись в общежитие, Канайри-хаш сдержала свое слово, и мы занялись медитацией. Расположившись на полу, я села, скрестив ноги и постаралась расслабиться, но внезапно почувствовала рин позади себя. Она тесно прижалась к моей спине и положила свои руки мне на плечи. Распахнув глаза, я повернула голову в ее сторону, однако внезапно зависла.

Мне кажется или я совсем не ощущаю мягкость ее груди. Я точно помнила плавные изгибы ее талии и выше, хотя никогда и не акцентировала внимание ниже шеи. Конечно у меня и у самой была небольшая грудь, но даже так… Стоп-стоп, о чем я вообще думаю? Не на том я заостряю свое внимание. Совсем не о том думаю.

Тем временем Канайри-хаш гладила меня по плечам.

– Тебе нужно расслабиться, цветочек. Ты чего вдруг напряглась так? Я хотела тебе помочь и помассировать плечи. Мне это всегда помогает расслабиться.

– Да так, вспомнилось кое-что. И не нужно их массировать, лучше сядьте ко мне лицом как обычно, – попросила я ее, прогоняя нелепые мысли прочь.

Рин села подобно мне напротив и, положив на мои открытые ладони свои, затихла. Я закрыла глаза, но через мгновение услышала, что она чем-то чиркнула, а потом вернула одну из своих рук на мою.

– Это специальные свечи. Они помогут расслабиться, – прошептала она, поясняя свои действия. – И давай начнем. Постарайся представить свои потоки, как ты это делала раньше. Я тоже их увижу. Если не получится, я помогу.

Я постаралась все лишнее выбросить из головы и начала вспоминать свою ветвящуюся розу. Близость Канайри-хаш перестала меня волновать. Так странно, но рядом с ней я быстро углубилась внутрь себя и увидела желаемое. Я вновь увидела красивые переплетения стеблей роз, которые двигались будто живые. По ним струились зеленоватые блики магических искорок. Я поняла, это и есть моя магия.

Кое-где прямо на глазах начали распускаться первые цветки. Открывающиеся маленькие бархатные лепестки из бутонов превращались в дивные цветы нежно-розового оттенка. Они открылись не все, только половина, но было так красиво. Мне даже показалось, что я ощутила легкий аромат роз.

– Твои потоки прекрасны, Мелиса, – услышала я голос девушки словно в голове. – А ты переживала, что не получится.

Еще немного посмотрев на эту красоту, я открыла глаза и увидела пристальный взгляд рин. Она вновь смотрела на меня, но ее мысли были далеко отсюда. Я поняла это по ее остекленевшему взгляду. Вроде смотрит на меня, но будто насквозь. Очень пугающий взор.

Когда я отпустила ее руки, она сморгнула и вновь стала прежней. Исчезла непонятная во взгляде обезличенность. Улыбнувшись, рин сказала:

– Никогда не видела таких потоков, как у тебя. Значит так ты их представляешь. Довольно интересно.

– Я не знала, как их еще представить, а потому на ум пришла роза. Это так странно, да?

– Вовсе нет. Ты большая молодец. Раз потоки теперь видимы для тебя, давай поучимся брать силу из них и во что-нибудь вливать. Вот, например, в твою розу, – поднявшись и принеся с подоконника горшок, предложила Канайри-хаш.

– А можно?

– Конечно. Давай попробуем.

Работа была в самом разгаре. Вчера разбирался со вновь прибывшими темными, а потому опять был донельзя измотан. Какой бы легкой и беззаботной не казалась моя работа со стороны, это было не так. Общение с темными не проходило для меня бесследно. Магия многих была довольна сильна и управлять особо вспыльчивыми было не так-то просто. Поэтому я всегда старался быстрее пристроить их к магам. Сбросить с себя груз ответственности. Но даже после этого я был обязан контролировать каждого покинувшего меня с временным контрактом, так сказать, во избежание непредвиденных последствий. Нет, мне определенно нужен отпуск.

Но следующий день был тоже не из легких. А все потому, что на пороге моего кабинета вновь появился племянник. Моя головная боль с некоторых пор.

Вальяжно сев напротив меня, он произнес:

– Доброе утро, Валик.

– Оно перестало быть добрым, как только ты зашел на территорию общежития. Вновь будешь меня учить жизни и обвинять в твоей поломанной судьбе? – устало спросил я, глядя на него.

– Нет, не буду. Тебя не исправишься, да и совести у тебя нет. Что с такого взять. К тому же что толку сейчас сокрушаться, ведь пока ничего не исправить.

Грондал рассказал мне о проблемах Мелисы в академии из-за популярности Канайри-хаш. Это взволновало меня, но я тут же успокоился. Лиса знает, что всегда может обратиться ко мне, если что пойдет не так. Если молчит, значит не такая уж и проблема у них возникла. К тому же моему племяннику с некоторых пор было мало веры. Он был заинтересованным лицом, что касалось Мелисы. Но чувство тревоги все же не покидало меня.

– Как у тебя самого дела? Что нового у Мелисы помимо всех этих слухов? – осторожно рискнул спросить я.

– Вот хотел бы тебе соврать, что все хуже и хуже, но… Не скажу. Выбранная тобою рин все же справляется с защитой Мелисы. Не скажу, что все прям гладко, но не хуже, это точно. Хотя со мной Мелисе было бы в сто крат лучше, чем с этой, – рыкнул он.

– Хорошо. Я рад, что все налаживается. Кстати говоря, Грондал, а ты не хочешь себе…

– Нет и нет, – замахав руками, возразил племенник не дослушав. – Никаких предложений о контракте! Я решил уже, что моим сином будет только одна девушка. И ты знаешь ее. Я дождусь, когда контракт с этой Канайри-хаш истечет. Тогда я смогу быть с ней. Других даже не предлагай. Хоть в этом, уважай меня и мой выбор.

– Грондал, ты… Я лучше промолчу. Дело твое конечно, но я бы не был так уверен в твоих планах. Что если Канайри-хаш захочет продлить контракт или сама Мелиса откажет тебе? Ты не думал об этом.

– Думал. Но я постараюсь, чтобы этого не случилось. И ты мне не говори больше таких вещей! Никогда! Я не перестану ждать и надеяться. Другого мне увы не дано.

– Как скажешь, Грондал. Просто знай, я всегда готов помочь тебе, только не с этой девушкой. Ваши с Мелисой судьбы никогда не пересекутся. Я это видел ясно с самого начала. Потому и предупреждаю тебя, говорю об этом неустанно. Я не хочу, чтобы ты был еще более несчастен, как сейчас.

– Спасибо, дядя. Но ты уже достаточно поучаствовал в моей судьбе. Дальше я уж как-то сам. Извини.

– Упрямое ты дитя. Но дело твое. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Часть 2 Глава 16

Беспощадная все-таки вещь, именуемая временем. Иллюзия твоей свободы на определенный промежуток времени, которая, как только срок отмерен, незаметно исчезает. Вот и мой срок истек и настал день, который может и немногое, но что-то обязательно поменяет в моей судьбе.

Валяясь в постели, я не хотела вставать и встречать новый день, хоть уже и выспалась давно. За окном стояло раннее утро, но даже птицы не пели в такое время. На горизонте только-только заалел маленький лучик солнышка. Лето постепенно сходило на нет и катилось к завершению в этом году. По утрам стало прохладнее. Окрестности академии после ночи обычно находились во власти сизого густого тумана.

Кутаясь в одеяло, я подошла к окну и приоткрыла одну из его стеклянных створок. В тот же миг в комнату проник прохладный ветерок, принося с собой влажность и легкий запах сырой травы. Всю ночь шел дождь, но к утру стих. Осталось совсем немного и осень вступит в свои законные права, а пока днем можно еще погреться в лучах теплого солнышка. Этим пользовались многие студенты после занятий и отдыхали в саду за корпусами, где был небольшой парк с газоном, беседками, скамейками.

Смотря на встающее солнце, я вдруг вспомнила свой первый день здесь. А потом невольно и другие дни. Меня многое пугало, но именно здесь я нашла много важного для себя. Например, я научилась-таки управлять своими магическими потоками и теперь работала в садах вместе с майсом Фальком.

Мы с преподавателем хорошо сдружились. В нем я видела своего наставника в области магического искусства. Он и правда мне здорово помогал развивать магию. То, что я знала до этого, капля в море. Лишь благодаря его направлению, я смогла постичь и понять свой дар. Видя мою заинтересованность в области выращивания цветов и растений, он предложил мне работу в садах. Сказал тогда, что моему таланту грех пропадать, и что академия очень нуждается в таких способных темных. Я не отказалась от предложения, о чем ни разу не пожалела. В саду выращивалось много целебных растений, помимо обычных цветов и декоративных кустарников, а потому я смогла немного подтянуть знания по их свойствам и применению в лечебной практике.

В связи с этим вторым моим факультативом стал творческий. В нем были множество направлений, но я выбрала клуб зельеваров. Вообще там собирались больше сины с целительской магией, но меня тоже взяли, ведь принятие синов с иной магией не возбранялось. Так что теперь я увлекалась немного и целительством, а точнее приготовлением лекарств из растений, за которыми ухаживала.

Отношения с окружающими до конца так и не наладились, хотя их модно было назвать отстраненно спокойными. Конечно, порой на пути встречались особо агрессивные и язвительные личности, но таких было немного.

Что огорчало меня, так это то, что я так и не смогла поговорить с Грондалом за все это время. И это очень тяготило меня.

Прошедший месяц в академии выдался насыщенным и ярким. Помимо работы в факультативах, я каждый вечер посещала главный зал, где шли репетиции спектакля. Поначалу члены с актерского приняли мою кандидатуру с сомнением и недоверием. Никто не верил в то, что я смогу хорошо сыграть травницу. Но спустя несколько дней, все же смирились с выбором Канайри-хаш. Некоторые из них позже даже поддержали ее выбор, говоря, что эта роль будто под меня писалась. Я же очень старалась не подвести свою рин, а потому добросовестно учила текст для выступления и пыталась правдоподобно сыграть свои сцены. Конечно, не все и не всегда получалось, но в целом выходило неплохо. Канайри-хаш не переставала поддерживать меня, что несомненно придавало сил и уверенности двигаться дальше.

Сегодня настал тот день, ради которого было вложено столько сил и нервов. После завтрака последняя репетиция, а уже вечером состоится выступление. Сказать, что я переживала, ничего не сказать. С каждым приближающимся днем предстоящего выступления мне становилось все страшнее, я очень боялась провала. Держать себя в руках и скрывать свое волнение было сложнее. Да и сейчас чувствую, как меня дрожь пробирает и отнюдь не от утренней прохлады.

– Думаю откуда так холодом повеяло, а она тут окно раскрыла, – пожурила меня Канайри-хаш, заходя ко мне в комнату. – Простудиться решила в самый ответственный момент?! Не позволю, ты обязана выступить сегодня! Мы ведь так долго к этому шли.

Она подошла, закрыла окно и, положив свою голову мне на макушку, прижала к себе. За последнее время я привыкла к ее близкому телесному общению и не вздрагивала каждый раз при касаниях. Чем девушка часто пользовалась, особенно в стенах общежития. Близнецы цуру даже смеялись, что меня под теплое крылышко взяли будто новорожденного птенца. Хотя другие слова Мисы немного напрягли и заставили задуматься. А сказала она следующее:

– Мелиса, мы с тобой друзья, потому я скажу. О расе хашнали и их особенностях до конца неизвестно даже ректору академии. Мой рин дружен с племянником ректора, так что я знаю, о чем говорю. Поэтому прошу, все же будь осторожна со своей рин. Конечно, она любимица, в том числе и моя, однако за тебя я переживаю больше.

– Что тебя смущает, Миса? – спросила я тогда девушку, не совсем понимая, что та имеет в виду.

– Отношение Канайри-хаш к тебе отличается от того, что было у нее к ее прошлому сину. Сильно отличается! Да, тогда сином был парень, но все же. С тобой она ведет себя по-другому и сама кажется иной. Не обижайся, но ваши отношения напоминают отношения, как у парочки. Не смейся, но все так выглядит со стороны. Эти ее взгляды в твою сторону, касания и прилюдная забота, даже ревность. Ты не заметила, но она временами ревнует тебя к нам с Тисой. Хотя мы все девушки и это мягко говоря необычно. Поначалу я думала, что она так поступает, чтобы защитить. Но сейчас-то тебя оставили в покое и почти свыклись с мыслью, что ты ее син. Однако Канайри-хаш продолжает себя так вести по отношению к тебе. Кто знает, какие эти хашнали на самом деле и для чего ты ей нужна. Потому будь осторожна!

Не знаю, почему я именно сейчас вспомнила об этом. Вывернувшись из объятий девушки, я повернулась к ней лицом и спросила:

– Канайри-хаш, вы говорили, я могу задавать вам вопросы, чтобы не слушать слухи других. Потому скажите, вам нравятся девушки?

– В каком смысле мне нравятся девушки? – недоуменно спросила она.

– В том самом, – буркнула я. – Просто многим кажется ваше поведение необычным по отношению ко мне. Да, я ваш син, но…

– Ох, уж эти сплетники, – погладив меня по голове, посмеялась рин, веселясь. – Хорошо, я отвечу, но только тебе по большому секрету. Понимаешь, цветочек, я еще не достигла полного совершеннолетия. У моей расы оно может происходить довольно долгий период времени и точного срока окончания нет. Поэтому я не могу дать точного ответа. Однако я уверена в том, что ты мне дорога. Можно считать, что я таким образом проявляю к тебе свою заботу и симпатию. И мне все равно, что обо мне думают другие. Потому и ты не думай об этих глупостях, поняла?

– Хорошо, Канайри-хаш. Вы тоже дороги мне, – призналась я, отвернувшись к окну. – И я не жалею, что пришла в академию вместе с вами.

Надев свой костюм, я все никак не могла справиться с волосами. К тому же по сценарию я была человеком, и мои ушки никак не вписывались в постановку. Однако быстро нашли выход, как обойти эту проблему. Мы решили скрыть те моими волосами, собранными в виде плетенных корзинок, и закрепить лентами с маленькими зелеными бантиками. Мы попробовали этот вариант и получилось неплохо. Но в прошлый раз мне помогала рин, а сейчас я пыталась справиться с этим нелегким делом сама.

– Цветочек, ты готова? – позвала меня девушка, заходя в раздевалку. – Тебе помочь?

– Если вам не сложно, Канайри-хаш. Я никак не могу справиться с этими…

Я обернулась и не узнала свою рин. Она была уже полностью готова к спектаклю. Мужской костюм в белоснежно-золотистых тонах ей безумно шел. А длинная витиеватая коса, перекинутая через левое плечо, была просто божественна. Не мужская роль, ее бы украсить цветами или жемчугом. Но тогда бы она уже превратилась в принцессу, что не по сценарию. А жаль.

Моя рин приблизилась ко мне и усадила на стул.

– Давай помогу. Ты сильно волнуешься вот и не можешь справиться, – пояснила она мое невезение. – Прекрати дрожать. Все будет хорошо. Я же рядом. И за подавление не переживай. Я отслеживаю твое состояние и, если что-то пойдет не так, помогу.

– Извините, Канайри-хаш. Я все помню, но все равно волнуюсь.

– Это нормально, – вплетая ленты, ответила она. – Просто будь собой и ничего не бойся. В конце концов, это всего лишь спектакль. Если что забудешь, импровизацию никто не отменял. Я часто прибегаю к ней. И все принимают ее за мою изюминку. Ну вот и все, закончила. А теперь взбодрись! И не трясись так сильно, цветочек.

Было так непривычно видеть ее в этом наряде. Если бы не знала ее, приняла бы за красивого парня. Ладно, глупые мысли в сторону! Пора на сцену.

Спектакль проходил замечательно, но оставалось отыграть еще половину. Зрители были довольны, а я немного переживала. Наша последняя совместная сцена с Мелисой приближалась. Та не была сильно сложной на первый взгляд.

Она играет «бездыханное» тело, а я безутешного влюбленного. И все вроде просто, и вот я на сцене. Маги иллюзий так хорошо поработали над обстановкой и цветочком, что она и вправду выглядит мертвой. Бледная кожа, земля вокруг нее, пропитанная кровью. Я приближаюсь к ней, всматриваюсь в ее черты лица, плавно опускаюсь рядом. Начинает казаться, что Мелиса и правда не дышит. Я совсем не вижу движений грудной клетки. Однако умом понимаю, это спектакль. Нужно успокоиться и не воспринимать эту игру так серьезно.

Только когда начинаю вновь играть и говорить слова, в груди что-то сжимает. Будто это уже не спектакль, а жизнь.

– Почему ты бросила меня? – спрашиваю ее будто не своим голосом. – Ведь я так любил тебя, но ты не пожелала быть моей. И теперь принадлежишь ей одной. Холодной смерти! Спасла меня и вот бросаешь вновь! Меня и мою любовь!

Сжимаю ее в своих руках, провожу рукой по таким знакомым чертам лица, а в груди горечь разливается. И тоска просто неимоверная вдруг накатывает, что я почти физически чувствую боль. Боль реальную.

Что на меня нашло в самом деле? Надо быстрее уходить со сцены, иначе уже мне понадобится подавление. Но кроме сина мне никто не поможет, а она не может по очевидным причинам.

Закончив со своей репликой, я уже собиралась выпустить ее из своих рук, как вдруг почувствовала будто толчок изнутри. Сила, другая сторона меня рвется на волю. Только я никак не могу понять, что спровоцировало ее сейчас. Лефиль совсем новый, он должен подавлять, но почему бездействует?

Головой понимаю, что должна немедленно бежать за кулисы, и также понимаю, что не успею. Могу только наблюдать за своими невольными действиями со стороны.

Я не отпускаю девушку, как написано в сценарии, наоборот поднимаю на руки и склоняюсь над ее лицом. Осматривая ее черты под наведенной иллюзией, я наконец замечаю небольшой трепет ее ресниц. Вижу, как вена на шее бьется. И в этот момент боль внутри отступает. Становится легко дышать, только это не конец. Улыбаясь, я склоняюсь к лицу Мелисы и нахожу ее губы своими.

– Пусть не здесь и не сейчас, но мы все равно будем вместе. Я обещаю.

Этот спектакль вызвал в тот день бурю эмоций. На актерский клуб посыпалась куча положительных отзывов и восхищений. Все были так взбудоражены историей и игрой актеров, что все следующие выходные общежитие стояло на ушах. Все рвались в комнату к Канайри-хаш, но их с сином не было в академии. Предполагая такой исход, кумир многих продумала такой исход и на выходные забрала Мелису в особняк в центр города.

– Хоть здесь тишина и покой, – произнесла девушка, упав на диван в гостиной. – Хорошо, что сбежали, а то выходные бы прошли насмарку.

– А ничего, что мы ушли? – забеспокоилась я, присев в кресло рядом с рин.

– Ой да брось, завтра вернемся. Думаю, ректор поймет наши мотивы. А пока что давай отдохнем. Кстати говоря, я не подумала об одной проблеме.

– И о какой же?

– Кто нас кормить-то будет, Грету же освободили от обязанностей.

– А продукты есть? Если да, я приготовлю что-нибудь для нас. Не переживайте об этой ерунде, Канайри-хаш. Я же отвечаю за ваше питание, не забыли. Или вы думаете, я все еще хочу испытать на вас свои травки? – сказала я и, смеясь, двинулась в сторону кухни.

– Нет конечно, но после твоих слов как-то стала опасаться за свой желудок, – двинулась она за мной следом, обмахиваясь своим веером. – Я не сомневаюсь в твоих способностях, но может все же сходим в соседнюю таверну. Там неплохо готовят.

– Вот где-где, а там я думаю больший риск подхватить что-либо и пожертвовать своим здоровьем, – инспектируя полки и погреб на наличие припасов, поучительно сказала я. – К тому же здесь полно продуктов. Благодаря артефактам ничего и не испортилось. Вы ступайте, отдохните с дороги. Через полтора часа обед будет готов.

– Уверена? Помощь не нужна?

– Конечно уверена. Я вас не подведу. Я со всем справлюсь. Ступайте.

Когда Канайри-хаш ушла, я принялась за готовку. Не то чтобы я любила готовить, но навыки и знания имелись. Хоть здесь пригодятся. А потому решила сварить суп и запечь мясную запеканку. Можно было бы и творожную или вообще какой-нибудь пирог, но моя рин не ела сладкого, так что не будем себя этим утруждать.

Нарезая мясо, я вновь вспомнила нашу последнюю сцену спектакля. Сказать, что импровизация рин меня удивила, не сказать ничего. Я стеснялась спросить причины этого поступка. Канайри-хаш вела себя как обычно. Казалось, что ничего и не произошло. Поэтому я решила выбросить лишнее из головы и не загружать себя этими размышлениями. Главное, что выступление удалось.

Ловко забрасывая ингредиенты в кипящую воду и помешивая, я подхватила заготовку для запеканки и поставила в печь, как вдруг услышала:

– Здорово у тебя получается! – восхищенно произнесла вернувшаяся девушка. – Я вот за что не возьмусь, вечно все испорчу. Меня Грета на кухне не любит. Говорит, после меня вечный бардак. Можно я просто посижу с тобой? Обещаю ничего руками не трогать без спроса.

– Конечно. Совсем скоро обед будет готов, но пока можем выпить чай и скрасить ожидание, – предложила я.

– У Греты должен был быть запас кофе. Посмотри там на полках рядом с чаем.

– Нет! – твердо возразила я на это.

– Нет? Закончился что ли? – подойдя ко мне, удивленно спросила она. – Точно помню запас был большой. Может она переложила в другое место?

– Нет, Канайри-хаш. Я про другое. С сегодняшнего дня вы пьете это напиток не чаще одного раза в день! Я прочитала о свойствах кофе. Его избыточное употребление вредит здоровью. А вы сами сказали, что я в ответе за него! – уперев руки в бока, строгим голосом произнесла я, загораживая полки с чаем и этой пагубной заразой напарницы.

– Ах вот, как!? – усмехнулась она, глядя на меня сверху-вниз. – У тебя наконец-то прорезался голосок и нотки стали в нем? Решила лишить меня последней радости в жизни?! А ты знаешь, что того, кто встанет у меня на пути к нему, я страшно накажу?! Даже Феликс со мной из-за него не спорит. Уверена в своих силах? Все так же стоишь на своем?

– Да, – дрогнувшим голосом ответила я, но не отступилась. – Можете наказать меня, но я вам его не дам. А если будите упрямиться и в тихую пить пока я не вижу, то я…

– То, что?

– Я весь ваш запас зерен пущу на растопку камина! Вот! – придумала я, упрямо глядя на нее.

По лицу Канайри-хаш было сложно понять злится она всерьез или играется. Но одно я поняла точно. Разговаривая с ней, надо быть полностью уверенной в своих словах и твердо отстаивать свое мнение. Только тогда можно чего-то от нее добиться.

– Такой ты мне больше нравишься, цветочек, – улыбнулась она и вернулась за стол. – Ладно, раз в день, так раз в день. Тогда завари любой чай, какой будешь сама. Только кофе не сжигай, он не дешевый товар и не частый в этих краях.

– Хорошо, –тяжело вздыхая, согласилась я. – Канайри-хаш, я все спросить хотела. Почему вы сладкое не едите? Просто не любите или есть другая причина? И тот случай в столовой с пирожным даже не вспоминайте! – пригрозила я половником.

– Хорошо, не буду, – усмехнулась рин, но все же ответила. – На самом деле я очень любила сладкое сколько себя помню. Но в фазе взросления пришлось от него отказаться. Он негативно сказывается на работе леф… на моем здоровье. Есть у меня одно пока неизлечимое заболевание и сладкое усугубляет его течение. Потому я довольствуюсь напитком под названием кофе.

– Фуу, он же горький. Тоже мне, нашли замену. Ну а сладкие овощи, фрукты, зелень тоже не едите?

– Нет, их я есть могу. Мне нельзя сахар в чистом виде и в больших количествах. Точной меры нет. Не знаю, как тебе объяснить. Хотя сильно сладкие ягоды я тоже не ем, во избежание, так сказать.

– Понятно. Вот ваш чай, Канайри-хаш.

Глава 17

После выходных ситуация в академии утихла, но ненамного. Направляясь с Канайри-хаш на завтрак в столовую, я заметила, как нас провожают восхищенными глазами. Даже на меня теперь окружающие смотрят с улыбкой, хотя ранее провожали угрюмыми, раздраженными лицами. Неужели план рин удался и меня больше не воспринимают как помеху на пути общения студентов со своим кумиром?

Воодушевленная этими мыслями, я почувствовала, как на душе стало чуточку легче. Не успели мы с рин сесть за свой столик, как рядом за соседний приземлились близняшки цуру.

– Йо-хуу, пташка! Да ты теперь у нас звезда, – воскликнула Миса и, без стеснений наклонившись ко мне, повисла на шее.

– Здравствуйте, Канайри-хаш, Мелиса, – смущенно поздоровалась Тиса, сев напротив сестры, и начала на нее кидать стращающие взгляды, но на девушку это не действовало от слова совсем.

– Канайри-хаш, – высвободившись из объятий черной цуру, взяла я ситуацию в свои руки. – Это Миса и Тиса. Мы сдружились на общем факультативе, который у нас проходит у майса Фалька. Я рассказывала вам о девочках.

– Помню, – улыбнувшись, ответила рин, но при этом пристально посмотрела на Мису. – Рада, что у моего цветочка появились подруги.

– Мелиса, познакомься. Это наши рины – Ник и Кит, – сказала Тиса, указав на блондина напротив себя и на его черноволосого брата.

Я осторожно перевела на тех взгляд и не почувствовала негатива или неприязни. Слава богу с этим проблем нет. Выглядели парни обычно и заметно отличались друг от друга. Спасибо, что на этот раз братья, но не близнецы.

– Приятно познакомиться, – тихо произнесла я, вернувшись к подносу с едой.

– И нам. Наконец-то мы вживую познакомились с сином Канайри-хаш. Девочки все уши про тебя прожужжали, особенно Миса, – приятным голосом ответил Кит.

– Ой, да ладно. Мелиса, лучше расскажи, как выходные прошли. Мы забегали к вам, но никто нам не ответил. Вас не было в общежитии все выходные? – полюбопытствовала Миса, подперев рукой голову, и с озорством смотрела в нашу сторону.

– Да, были дела, – кинув быстрый взгляд на спокойную Канайри-хаш, ответила я. – А правда, что в общежитии в выходные было… неспокойно?

– Мягко сказано неспокойно, – хмыкнул Ник – рин Тисы, по характеру похожий больше на Мису. – Ваш третий этаж штурмовали два дня, только ближе к вечеру воскресенья разошлись. Но я их понимаю в какой-то степени. Спектакль и правда был потрясающий. Скажи, Кит?

– Да, он был превосходен, – сдержанно произнес его брат. – Сценарий хорош. Даже мне захотелось найти этот цветок.

Когда завтрак подходил к концу, рины близняшек откланялись и поспешили на лекции, а Миса хлопнула себя ладошкой по лбу и, потянув меня за рукав, затараторила:

– Совсем забыла тебе сказать. В пятницу мы с Тисой приглашаем тебя к нам на праздник. У нас с сестрой день рождение. Мы бы хотели разделить этот день и с тобой. И вы, Канайри-хаш, можете прийти за компанию. Вместе ведь веселее. Будут только наши рины и вы.

– В пятницу? А во сколько? – кинув взгляд на свою напарницу, спросила я.

– Ну вечером, во время ужина. Тиса вкусняшек наготовит. Она по их приготовлению мастер. Празднуем у нас в комнате. Ну так как, придете?!

– Канайри-хаш, у нас нет дел в пятницу вечером?

– Нет, Мелиса. В честь такого события мы прервем наши с тобой вечерние занятия. Но не переживай, в выходные наверстаем, – заверила меня девушка. – Я тоже, пожалуй, пойду. Пора и мне идти. Сегодня я приду сразу на ужин. После студсовета будет факультатив по физподготовке. Так что не жди меня и иди с девочками, цветочек.

– Получается и на обед не пойдете?

– Как получится. Работы слишком много, – встав из-за стола, ответила она и, на прощание погладила меня по голове. – Не скучай.

Когда хашнали ушла, Миса горящими от нетерпения глазами спросила:

– О каких занятиях вы говорили? Неужели Канайри-хаш заставляет тебя заниматься какими-то непотребствами?! Нам с сестрой ты можешь рассказать, мы все поймем.

– Миса! – шикнула на сестру Тиса, покачав головой.

– А что Миса, что Миса!? Может нашей подруге помощь нужна, а ты шикаешь на меня.

– Успокойтесь девочки, все нормально. Просто по вечерам мы с Канайри-хаш занимаемся по другим предметам. Помните ведь, что я хожу на факультатив по зельям. Но мне не хватает некоторых знаний, так как ранее я не обучалась искусству магии. Поэтому Канайри-хаш помогает мне восполнить эти пробелы, – развеяла я их подозрения, спешно объясняясь.

– Ааа, ну тогда ладно. Но если что-то беспокоит и нужна помощь, обращайся и к нам. Мы тоже готовы тебе помочь. И ты так и не ответила, придешь к нам на день рождение?!

– Конечно. Я с радостью приду к вам в гости. Если у Канайри-хаш не будет много дел, я уговорю и ее прийти вместе со мной.

– Здорово. Мы будем очень вам рады, – вновь повиснув на моей шее и лучась радостью, ответила черная цуру.

Весь остаток дня я думала, что подарить близняшкам. Я и на ужин не пошла, провозилась в теплицах с растениями, думая об их празднике. Чтобы подарить полезный подарок, нужно хорошо знать того, кому собираешься его подарить, но девочек я знала не так хорошо. Тогда стоит подарить то, что наверняка порадует их обоих. И пусть это будет не самая ценная вещь. Главное, чтобы та их порадовала и принесла хорошее настроение. А может… Точно, так и сделаю. Хотя у меня не хватает одного ингредиента. Что же делать?

Так и пребывая в своих размышлениях, я зашла на порог комнаты, как на меня тут же налетела взволнованная Канайри-хаш.

– Цветочек, ты где бродишь?! И на ужин не явилась! Я голову сломала, переживая за тебя. Где ты была? Уже так поздно, – положив свои руки мне на плечи, спешно говорила она.

– Да в саду заработалась, не заметила, как время пролетело. Все хорошо, не переживайте за меня, Канайри-хаш, – отмахнулась я и пошла на свою половину.

После душа, я хотела только одного, побыстрее добраться до кровати и заснуть. Этот день немного вымотал меня. Особенно резкий наплыв помощников в саду. Майс Фальк был конечно в восторге от такого количества добровольных работников, только мне было не до радости. Буквально все следили за мной и это напрягало. Только под вечер, когда сины разошлись по факультативам, я смогла вздохнуть спокойно.

– О чем вздыхаешь? – спросила меня рин, не успела я выйти из душевой. – Что-то все же случилось сегодня днем?

– Внимание поклонников случилось, – призналась я, немного жалуясь. – Сегодня весь день не давали работать в саду. Якобы помогали, а сами только мешались, помощнички. Теперь я понимаю вас, Канайри-хаш. Вам и правда сложно живется в академии.

– Не волнуйся, еще немного и ажиотаж вокруг тебя утихнет. Тебя ведь волнует не только это, да?

– Все-то вы подмечаете, – улыбнулась я, подойдя к окну на ее половине. – Я хочу пойти к девочкам на день рождение и думала о подарке для них…

– Не знаешь, что подарить?

– Нет, я придумала, но… у меня возникла небольшая проблема. Нет одного ингредиента для его создания. В академии того тоже нет в наличии, я сегодня через майса Фалька узнавала. Нужно в город выйти, но еще только середина недели. А меня одну вы же не отпустите?

– Тебе нужно что-то в городе? Я могла бы тебе помочь. У меня есть особое разрешение на выход, но… не за просто так, цветочек.

– И что вы хотите за свою помощь? – обрадованно спросила, но потом немного напряглась.

– Пока не знаю, но ты будешь должна. Обещаю, это будет в пределах твоих сил и возможностей. Идет?

– Ладно, – вздохнув, согласилась я. – Но ингредиент нужен к утру пятницы! Мне еще подарок нужно будет подготовить.

– Не вопрос. Нужен, значит будет! И чего тебе нужно в городе?

Любопытство – страшная вещь. Я это поняла, когда Канайри-хаш отложила все свои дела в студсовете и даже решила прогулять один из факультативов, лишь бы увидеть своими глазами, как я буду готовить подарок близняшкам.

Надевая фартук, я со скепсисом посмотрела на нее, сидящую по подоконнике и чистящую орехи от скорлупы.

– Канайри-хаш, я бы их сама почистила. Вы уверены, что ваши дела подождут?

– Конечно. Я хочу увидеть, как ты будешь вновь творить на кухне! В прошлый раз твои блюда были такими вкусными, – протянула она, вспоминая нашу последнюю вылазку в особняк ее семьи.

– Да, но сегодня я готовлю сладкое, и вам попробовать его не удастся. Стоит ли себя так мучить?

– Это все не так важно. Тем более, я же тебе помогаю. Без меня ты не справишься. Я ведь не просто так тут сижу. Я слежу, чтобы сюда не ворвались твои подружки и не испортили твой подарок.

– Интересно каким образом? – замешивая тесто, полюбопытствовала я. – Вы же сидите рядом со мной.

– Цветочек, магия воздуха одна из моих стихий. Поверь, если кто-то пойдет сюда, я первой об этом узнаю, – спрыгнув с подоконника, заверила она и подошла ко мне. – Что сегодня готовишь?

– Хочу испечь им торт на день рождение. Тиса хоть и любит готовить и состоит в кулинарном кружке, у нее проблемы с выпечкой. Даже печеньки не поддаются ей, что уж о торте говорить. Вот и хочу порадовать близняшек своей лакомкой.

Поставив коржи выпекаться, я принялась за приготовление крема. Канайри-хаш с интересом смотрела за движением моих рук, повиснув головой на моей шее. Это немного мешало мне, но отойти хашнали ни в какую не желала. Но в итоге я все же освободилась от нее, отвлекаясь на печь. Когда коржи остыли, а крем был готов, я начала сборку своего подарка, крутясь вокруг стола.

– Это и правда непростое занятие. Раньше я думала, что все куда намного проще, – печально сказала рин, следя за моими движениями.

– Вы про приготовление сладостей?

– Да, я про сладкое. Но у тебя так здорово получается. Мне жаль, что я не смогу попробовать его, не принеся вреда себе.

– Не грустите, Канайри-хаш. Я не хотела вам говорить, но я уже думаю над созданием десерта для вас. Чтобы и сладкий был, и не вредил вам. Так что подождите немного, хорошо?

– Спасибо, цветочек, – прислонившись ко мне и обнимая за шею, счастливо произнесла девушка. – Ты такая хорошая, Мелиса. Ты так ловко справляешься с готовкой торта, что мне пришла в голову мысль… Ты ведь раньше много раз его делала, да?

– С чего вы взяли? – немного напрягшись, спросила я.

– Я не кулинар, но вижу, что рецепт непростой. Столько этапов в его приготовлении. И я вижу, что, готовя его, ты грустишь. С этим тортом связаны какие-то воспоминания?

– Вы правы, Канайри-хаш. Этот торт я делала много раз на наш с сестрой день рождения. Правда тогда был состав немного иной. Но она всегда просила его, и я не могла отказать, – призналась я, вспоминая просительную мордашку Айлис. – Знаете, когда я впервые увидела цуру, мне было так больно. Девочки-журавли напомнили мне о болезненных воспоминаниях. Ведь я тоже имела сестру близнеца.

– Где она сейчас? – тихо спросила рин, не выпуская меня из своих объятий.

– Она умерла. Айлис была похожа на маму и не имела предрасположенности к магии. Я же унаследовала магию отца в полной мере. Но я была физически слабой, а она сильной. Однако живу я, а она… Я не хочу говорить об этом, Канайри-хаш, простите. Это причиняет мне сильную боль, потому что я виню в ее смерти себя. Но исправить ничего уже не могу.

– Я понимаю. Ни говори больше ничего, цветочек, – прижимая к себе хрупкую фигуру своего сина, сказала я. – Просто знай, что ты живешь не напрасно. И как бы там не было, я не думаю, что твоя сестра винит тебя в своем раннем уходе.

Немного помолчав, я продолжила:

– Ты очень хорошая и добрая девочка, Мелиса. Я благодарна судьбе, что встретила тебя. Мне неважно, какое прошлое ты скрываешь. Я знаю тебя такой, какая ты есть. Если захочешь чем-то поделиться, знай, что я всегда выслушаю тебя и ни в чем не упрекну. У нас у всех есть тайны прошлого. Поверь, никто не идеален.

– Даже вы, Канайри-хаш? – услышала я тихий вопрос цветочка.

– Я тем более не образцовый пример, – грустно улыбнувшись, ответила ей. – Ты даже не представляешь насколько я неидеальна.

– А вы когда-нибудь расскажите мне об этом?

– Наверное нет. В твоих глазах я хочу быть хорошей и доброй Канайри-хаш. Правду не всегда и не всем нужно знать, поверь. Иногда она может даже убить. Убить в человеке, маге, хашнали его личность, отнять все то, что так дорого и ценимо. Уничтожить и превратить в ничто. Пока ты рядом со мной, тебе лучше оставаться в неведение.

– Хорошо, Канайри-хаш. Если вам так будет спокойно, не говорите мне о том, о чем не хотите. Я тоже умею ждать. И если вы захотите поделиться, я выслушаю вас и не осужу.

– Спасибо, Мелиса. Вижу, торт совсем готов. Что дальше с ним делать? – нехотя отпустив ее из своих объятий, спросила я.

– До вечера он успеет пропитаться, а пока отнесем его к нам. На кухне оставлять опасно. Мало ли кто голодный заявится. Так как мы управились до обеда, то можем пойти в столовую, – предложила цветочек, подхватывая торт на руки.

– Хорошо. Идем. Но в студсовет я сегодня все равно не пойду! – отобрав у син ношу, решительно добавила я.

– Конечно, но на факультатив я вас самолично отведу! – пригрозила Мелиса, хмурясь. – А то окружающие еще решат, что я похитила их любимицу и целый день подвергаю пыткам.

– Какая ты все-таки бессердечная! Нет чтобы пожалеть, приласкать. Толкаешь меня на амбразуру, в толпу разъяренных синов и рин. Они меня в студсовете достали своим вниманием. Ходят и обращаются по всяким пустякам. Знала бы ты, как это утомляет.

– Ну вы же сами выбрали работу в студсовете. Или вас насильно туда загнали?

– Кстати, а ведь ты совершенно права. Ты умничка, Мелиса! Это и правда выход.

– О чем это вы?

– Я просто уйду из студсовета, – просто сказала я, радуясь этой идее с каждой минутой все больше и больше. – Ведь и правда кто там меня держит? Это добровольное сотрудничество, ничего более. Так что…

– Канайри-хаш. Давайте вы все спокойно обдумаете и не будите принимать импульсивных решений.

– Да что там думать и решать. Я просто устала и хочу немного покоя. Поэтому это хорошее решение. Я покину студсовет и смогу больше времени проводить с тобой. По-моему, это замечательная идея.

– И почему у меня чувство, что у кого-то вновь возникнут проблемы?! – буркнула девушка, отведя свой недовольный взгляд в сторону.

Глава 18

Новость об уходе Канайри-хаш из студсовета разлетелась быстрее ветра и расстроила многих. Когда ее спрашивали о причинах, рин только отшучивалась, да печально улыбалась, выражая сожаление о принятом решении. Однако, несмотря на уговоры многих остаться, в частности и самих членов студенческого совета, свое решение менять не собиралась. Канайри-хаш походила на непоколебимую скалу, которой нипочем прибрежные бьющие волны. Но студенты не сдавались и пытались через меня уговорить кумира остаться, но я понимала чувства рин, поэтому также не поддавалась и отмахивалась от таких просителей срочными делами сада академии. После того спектакля я стала немного под другим углом смотреть на славу Канайри-хаш. Мне было ее искренне жаль.

Эта буря страстей продолжалась недели две, может больше, но постепенно стала стихать. Всем было жаль, что они больше не смогут прийти в студсовет за помощью и пообщаться с Канайри-хаш. Конечно в совете оставались и другие ребята, занимающиеся подобными вопросами. Но что они по сравнению с кумиром многих.

Что касалось дня рождения близняшек, он прошел замечательно. Девушки были в восторге от моего подарка собственного производства. Кажется, еще на один шаг мы с ними стали ближе друг к другу. В тот день рин не отпустила меня одну и пошла со мной. Так что праздник у цуру выдался на славу. Правда Миса после все сокрушалась, что никто не поверить ей, скажи она, что на их дне рождении была сама Канайри-хаш. Да уж, мне никогда не будет понятен их общих культ поклонения хашнали.

Сегодня была суббота, а это значит, что можно покинуть стены академии. С утра я сходила на факультатив по физподготовке, а после мы вместе отправились в особняк.

Последнее время выходные мы проводим именно там. Мелиса обычно занимается готовкой на кухне, потом экспериментирует в саду. И стоит заметить, что удачно. Она высадила миндальные деревья возле беседки, а территорию сада оградила живой изгородью низкорослых роз. С каждым днем становилось все холоднее, поэтому о цветении речи не шло. Но магия цветочка помогла растениям на новом месте. Они хорошо и быстро приживались. Я уверена, ее труды не напрасны и с приходом весны цветы еще порадуют своей красотой.

Находясь в гостиной, я смотрела, как портится погода за окном. С утра светило яркое солнце, а сейчас тучи затянули небо так, что в доме стоит полумрак. Настроения не добавлял и моросящий дождь за окном, который постепенно усиливался и, в конце концов, перешел в ливень.

Закрыв двери, ведущие в сад, я, кутаясь в плед, села на диване возле камина и стала наблюдать за дорожками дождя на стекле. Думая о разном, я услышала тихие шаги со стороны коридора и перевела взгляд в его сторону.

– Канайри-хаш, вы чего в темноте сидите? – спросила вошедшая Мелиса, находя меня взглядом. – Погода так испортилась, что и не скажешь, что сейчас день. Чем занимаетесь?

– Я скучаю. В подобные дни мне всегда холодно и грустно, – призналась я, глядя на непогоду. – Иногда мне кажется, что в моей душе постоянно идут вот такие дожди, как сейчас за окном.

– Я не люблю холод и дождь. Они напоминают мне о тяжелых временах моего прошлого, – произнесла Мелиса в ответ. – Но я знаю, как вам поднять настроение. Идемте со мной.

Девушка протянула мне свою руку, зовя за собой. Не на секунду не сомневаясь, я оставила плед на диване и, вложив в ее ладонь свою, двинулась следом за Мелисой.

Я очень волновалась, понравится ли ей мое творение. Но я долго работала и придумывала, как сделать вкусный и безвредный десерт для привередливой сладкоежки. И вот вроде бы готово, но все равно волнуюсь и переживаю. Мнение Канайри-хаш незаметно стало для меня авторитетным.

– Садитесь за стол, Канайри-хаш. Я заварила жасминовый чай. Вы ведь его одобрили. А еще я хочу, чтобы вы кое-что попробовали и сказали свое мнение, – сказала я, расставляя чашки для чая на стол.

Поставив перед рин блюдце с кусочком торта, я стала ждать вердикта. Себе тоже отрезала, но не смогла и кусочка проглотить, очень уж волновалась. Сидя напротив нее, я с нетерпением ждала ее ответа.

– Ммм… Чувствуется привкус кофе. Мне же не кажется? – подметила девушка, пережевывая первый кусочек, поддетый с вилки.

– Да, пропитка бисквита кофейная, вам не кажется. Торт получился медово-кофейный. Ингредиенты обычные, кроме отсутствия сахара. Вы говорили, что мед не вредит вам и вы его иногда употребляете. Поэтому я заменила им сахар. Что до крема, в нем смесь сливок и также капелька меда. А пропитка, как вы уже поняли, кофейная. Решила добавить, ведь он вам нравится. Торт получился слегка сладкий за счет меда и ароматный за счет кофе. В общем, надеюсь вам понравится.

Канайри-хаш ничего больше не сказала и медленно поедала свой кусок на блюдце. Тишина немного нервировала меня, но я также молчала.

Когда тарелка напротив опустела, хашнали поднялась со своего стула. Обогнув стол, рин подошла ко мне со спины и, положив руки мне на плечи, а голову на макушку, сказала:

– Спасибо тебе, цветочек. Мне очень понравился твой торт. Это первый десерт, который я смогла поесть без опаски за свое здоровье. Но больше всего меня радует другое.

– И что же?

– То, что ты сделала его специально для меня. Мне очень приятна твоя забота, Мелиса.

– Я рада, что вам понравилось, – вздохнув с облегчением, ответила я и, отправив в свой рот кусочек этого «шедевра», продолжила. – Мне нравится вас радовать. Ведь вы много сделали и много значите для меня. Это меньшее, что я могу сделать для вас в ответ.

– Поверь, ты делаешь гораздо больше, чем думаешь. Одно твое присутствие рядом дорого стоит, поверь.

– Раз вы так говорите, значит это так и есть. Вам ведь нет нужды врать. Канайри-хаш, вы не жалеете, что покинули студсовет? Многие до сих пор страдают и тяжко вздыхают, провожая вас взглядом.

– Тебе их жалко?

– Немного, но вас мне жальче намного больше. Они из-за своей ослепленности следовать за вами, совсем не замечают ваших чувств. Вы для них словно «трофей», от которого они все готовы оторвать по кусочку для себя, – ответила задумчиво на ее вопрос. – Но ведь это неправильно. Вы живой человек и у вас есть свои чувства и желания. Я давно поняла, что никогда не буду для всех хорошей, чтобы не делала. Да и надо ли?! Вот вы делали многое, стали хорошей для всех, но стали ли вы счастливее от этого? Не думаю, раз бежите от этого чрезмерного внимания.

– Ты права, Мелиса. Я не стала счастливее и возможно никогда ею не стану. Наверное, потому мне так грустно и одиноко, что я и сама все знаю наперед.

– Что бы там ни было, унывать не надо! Нужно двигаться всегда вперед, даже если там нас ничего хорошего не ждет. Поверьте, стоя на месте без движения, время убьет быстрее. Я знаю, о чем говорю. Поэтому я стараюсь двигаться вперед. Пусть медленно и несмело, но я иду только вперед. И вы, Канайри-хаш, идите, чтобы потом ни о чем не сожалеть. О том, что могли сделать, но побоялись. Пусть даже ждет неудача, но вы сделали все, что смогли. Для вашей души и совести будет оправдание. Поверьте, той, кто потеряла все, кроме своей жалкой жизни.

Слова Мелисы никак не выходили из моей головы. В тот день я не посмела спросить, что именно она имела в виду, говоря мне это, ведь обещала не давить. Но мне и так было понятно, что все тянется из ее прошлого. Я понимала, что возможно это не мое дело, но было сложно видеть ее удрученной. А она была такой, когда разговор касался ее прошлого. Может стоит к смотрителю сходить. Он должен знать причины. Но расскажет ли он мне? Да и имею ли я право знать?

Хм… Да, имею. Я хочу ей помочь. Ведь я знаю, что не смогу всегда быть рядом. Так что должна помочь чем смогу, чтобы потом не было тяжело и грустно. Помочь ей сейчас, а не ждать неведомого завтра.

С этими мыслями я решила на выходных навестить Вольдемара.

Сегодня был сумасшедший день. За выходные столько навалилась работы в саду академии. Наспех попрощавшись с Канайри-хаш во второй половине дня, я сразу же побежала к майсу Фальку.

Пришла пора подготавливать растения к зимовке, чтобы они комфортно перенесли холода и на следующий год вновь порадовали наши взоры. В теплицах были специальные артефакты на такой период, а потому работы в них почти не было. А с той незначительной, что имелась, мы справились быстро. Основной объем работы ждал под открытым небом, где растения были ничем не защищены.

Закончив с теплицами, я вышла из них и заметила майса Фалька, спешащего в мою сторону очевидно с занятий со студентами. Поздоровавшись с ним, я вспомнила, что забыла в своей комнате новое укрепляющее зелье, которое на днях сварила в лаборатории, для подкормки растений. Мне очень хотелось его испробовать, а потому пришлось возвращаться в общежитие за забытыми флаконами.

Зайдя в комнату, я услышала звук льющейся воды в душе. Но это было обычное дело в такое время. Наверняка Канайри-хаш вернулась после тренировки и решила ополоснуться.

Быстренько заскочив на свою половину, я схватила нужные бутыльки и вновь убежала работать.

Сегодня стояла хорошая ясная погода. Последние деньки еще наполнены солнечным теплом. Осталась всего неделя и осень окончательно вступит в свои права. Распахнув окно навстречу этим крохам тепла, я направилась в душ. Танцы давались мне легко. Я всегда их любила, они были моей отдушиной. Но стоит сказать, что занятия на актерском факультативе также приносили радость. На сцене я забывала о собственных проблемах.

Скинув тренировочный костюм и оставив старый лефиль на комоде, я отправилась в душевую. Прохладный душ всегда помогал смыть усталость после тренировок и взбодриться. Закончив с водными процедурами, я неспешно приоткрыла дверь, как в нос тут же ударил странный резкий запах. Сделав всего один вдох, я почувствовала, как в висках словно набатом застучали сотни молоточков.

Быстро преодолев комнату, я подскочила к комоду и достала новый лефиль, спешно вставив тот в нос, но видимо было поздно. Да, молотки снизили свой звон, но с головы до самых пят прошла волна, удушающего жара. Присев на кровать и закрыв голову руками, я испугалась, хоть и догадалась, что со мной произошло.

В следующий миг я резко соскочила и нервно заметалась по комнате. Даже заглянула в комнату Мелисы, но ее ожидаемо еще не было у себя. Потом выглянула в общий коридор, но и там никого не оказалось. Я вспомнила про окно и бросилась к нему. В это время у многих шли факультативы, поэтому вблизи здания никого не было видно.

Кто, кто это был? Я же бывало находилась без лефиля и все было нормально. Так на кого же теперь я среагировала? Если искать этого мага или сина в академии, времени не хватит до выпускного. Конечно, есть шанс, что реакция замедлится и пронесет… Да конечно, кого я обманываю. Точно не пронесет. Эта зараза во мне сейчас разносится с каждой секундой все больше и больше. И когда достигнет пика, то все. Я пропала. И не факт, что все произойдет так как я хочу. А если случится и вовсе наоборот, то это будет полный провал. Я проиграю отцу и тогда…

Нет, не буду паниковать раньше времени. Может еще все будет хорошо, и я успела все же вовремя. Или изменения будут, но по моему изначальному плану. Не буду настраиваться на худшее. Надо верить в лучшее. Выпив настойку канки, я легла на кровать и постаралась успокоиться.

Но удача обошла меня стороной. Именно с этого момента все пошло наперекосяк в моей жизни.

Я вернулась довольно поздно, даже на ужин еле успела. Идя по общему коридору общежития, я думала о том, что Канайри-хаш наверняка уже в нашей комнате. Надеюсь, она сходила на ужин без меня. Но как только я переступила порог нашей комнаты, поняла, что-то случилось.

Рин лежала на своей кровати, отвернувшись лицом к стене и не встречала меня как это бывало раньше. Вымыв руки, я подошла к ней и осторожно прикоснулась к плечу. Хашнали в тот же миг повернулась ко мне и, вяло улыбнувшись, сказала:

– Ты уже вернулась, цветочек. А который сейчас час? Я чего-то совсем заспалась.

– Канайри-хаш, вы не заболели? – спросила я, потрогав ее лоб. – Жара вроде нет, но вид у вас явно болезненный. И ваши зрачки так сильно увеличены. Это ненормально. Признавайтесь, что с вами? Вы что-то съели или выпили пока меня не было?

– Нет. После обеда ничего не ела и не пила. Но мне правда нехорошо. Однако я не больна. Не волнуйся за меня, Мелиса.

– Не обманывайте меня! Непрофессиональным взглядом видно, что больны! Просто скажите, что с вами не так? И я быстрее соображу, как вам помочь, – настаивала я на своем, укрывая ее одеялом. – Вас знобит?! Давайте я схожу в лекарское крыло и…

Рин не дала мне договорить и, схватив своей дрожащей рукой из-под одеяла, ответила:

– Местные лекари ничем не помогут. Это не болезнь, это... особенность моей расы. Не надо ни к кому ходить, это пройдет со временем. Не переживай.

– Но… Что я могу сделать, Канайри-хаш?! Чем вам помочь?

– Просто завари мне горячий чай. Меня и правда немного знобит. В верхней полке комода, в коробке трава канки. Настойка закончилась, снадобье осталось только в сухом варианте. Завари ее в горячей воде, одну ложку на стакан. Она должна мне помочь.

Я сделала все, как просила девушка. Меня очень беспокоило ее здоровье. Рин быстро выпила свою траву, а после стала потягивать небольшими глотками чай. Я предложила ей что-нибудь сготовить, но она отказалась от еды. Накрыв хашнали вторым одеялом, я села рядом и сказала:

– Если вам не станет лучше, что нам тогда делать? Может вам нужны особые лекарства. Только скажите, что именно, я все для вас достану.

– Пока ничего не надо, Мелиса. Через день другой ситуация будет понятнее. Если состояние ухудшится, мне придется на время покинуть академию и пожить в особняке. Но ты должна остаться здесь.

– Что?! Нет! Я не брошу вас и не просите!

– Нет. Ты останешься здесь! Если что-то понадобится, я позже скажу. Но возможно, что все и обойдется.

– Я не брошу вас!!! И не просите!!! Сейчас я посижу рядом с вами, а вы постарайтесь заснуть, – упрямо произнесла я, не реагируя на ее настойчивый тон.

– Всю ночь так сидеть будешь? – сквозь дрему, полюбопытствовала Канайри-хаш, устало прикрыв глаза.

– Если надо, то всю ночь! Вы от меня не избавитесь!

Тогда рин вновь вытащила руку из-под одеял и, схватив той мою, дернула на себя.

– Раз уж я от тебя не отделаюсь, то ложись рядом со мной. Так меня сторожить будет удобнее.

– Но…

– Никаких «но». Давай спать.

– Хорошо, Канайри-хаш. Доброй ночи.

– И тебе, цветочек.

Минут через десять рин заснула. Я попыталась выбраться из ее кровати, но тщетно. Даже во сне она крепко удерживала меня за руку и прижимала к себе. Что ж, придется спать здесь. Однако есть в этом и плюс. Если Канайри-хаш станет хуже, я почувствую это и смогу ей помочь.

Погладив ее по руке, я закрыла глаза и постаралась заснуть, надеясь, что завтра ей станет лучше.

Глава 19

Прошло несколько дней. Все эти дни пришлось провести в общежитии. Мелиса практически не отлучалась из комнаты и была рядом со мной. Только спустя два дня я смогла выгнать ее на занятия факультатива. Там сейчас во всю шла подготовка растений к зиме, и помощь девушки была как никогда нужна. Да и мне вроде стало чуть лучше. Однако все равно приходилось пока оставаться в комнате.

На следующий день, после того происшествия, я чувствовала себя слабой и разбитой, но главное было в другом. Мне становилось плохо в окружении магов и синов. Даже в коридор общежития я не могла выйти. Как только ко мне приближались окружающие, поднимался жуткий шум в ушах. Когда я находилась одна, он был почти незаметен, но в присутствии других проявлялся. Именно благодаря ему я и поняла, что процесс необратимо запущен. Да, трава канки замедлила развитие. Шум в голове — это побочный эффект реакций, происходящих сейчас в моем организме вместе с травой подавителем. Если бы меня все же «пронесло», я бы так не реагировала на окружающих. Хорошо, хоть на Мелису это не распространяется. Все же она мой син и это пока спасает ситуацию.

Только так не сможет продолжаться вечно. Канка действовала, однако я чувствовала изменения даже несмотря на подавление. Магические потоки стали увеличиваться, магия постепенно нарастала и готовилась к «зову крови». С каждым днем потоки все ширились, становились мощнее и сильнее. Я чувствовала еще чуть-чуть и потеряю контроль. Не справлюсь с этой ситуацией, если не приму ее и себя. Как бы я не тянула время, оно безудержно утекало и подгоняло меня. Из головы на время вылетел даже «виновник» моего нынешнего состояния. Сейчас было совсем не до этого. Видимо все же придется покинуть на время академию и пожить в особняке, пока изменения полностью не завершатся.

Также я не могла не думать о том, как помягче отстранить от себя Мелису на то время. Я не могла допустить, чтобы она узнала правду. К тому же, если все пойдет не по моему плану, то боюсь представить, как она меня потом будет воспринимать. За то время, что мы живем вместе, я очень привязалась к цветочку. Она стала мне очень дорога, в какой-то степени даже ближе чем Феликс. Хотя ближе его мне никто не может быть. Но вот парадокс, это девчонка стала. А ведь я все еще не должна сильно привязываться к ней, иначе не смогу отпустить. Ведь долг перед родом превыше всего. Как же все непросто в моей жизни.

Переодевшись в форму, я выпила последней запас канки. Пока у всех идут занятия и в коридорах академии пусто, я решила сходить до ректора. Предупредить о том, что я покидаю эти стены на некоторое время. Путь до административного корпуса хоть и был близок, но дался мне тяжелее, чем предполагала.

Я закончила помогать в саду и поспешила вернуться в общежитие. Здоровье Канайри-хаш меня очень беспокоило. Было непривычно видеть ее апатичной и обессиленной. Да, она по-прежнему улыбалась. Но я видела, что за ее улыбкой кроется. Отчаяние, боль и легкий испуг. Конечно, она никогда мне не признается и не пожалуется. Я же могла только душевно терзать себя изо дня в день, признаваясь в собственной беспомощности. Просто быть рядом и ничего не делать, давалось тяжело.

Даже близняшки заметили, что со мной что-то не то, но я отнекивалась тем, что просто устаю в саду. Отсутствие Канайри-хаш не осталось незамеченным. Окружающим рин попросила сказать, что немного приболела, но обязательно скоро поправится. Пока эта отмазка работала, но сколько еще все это продлится, я не представляла.

Идя по дорожке прямиком к общежитию, я вдруг почувствовала будто зов. Меня резко потянуло в главный корпус. Не понимая, что происходит, я все же двинулась в направлении этого тянущего ощущения.

Невидимая рука привела меня прямиком к приёмной ректора. Там был секретарь ректора – Лим, который, увидев меня, соскочил с места и затараторил:

– Хорошо, что вы так быстро пришли. Проходите к ректору. Он вас уже ждет.

У меня сердце в пятки ухнуло. Неужели меня раскрыли и сейчас накажут, а потом прямиком отправят на рудники или того хуже сразу на виселицу. Стараясь унять бешенный пульс, я на ватных ногах двинулась к дверям кабинета ректора. Нервно постучавшись, я открыла дверь.

– Я Мелиса, син Канайри-хаш. Вы вызывали меня? – произнесла я, заходя к нему, не поднимая головы.

– Да, скорее проходи, деточка, – старческим голосом позвал он, приглушенным голосом.

Когда я зашла в кабинет, то увидела напротив его стола на небольшом диванчике сидящую рин. Вот зачем она поднялась с постели, ведь еще плохо себя чувствует!? Я тут же подбежала к ней и, присев и взяв за руку, начала выражать свое недовольство и возмещение.

– Канайри-хаш, ну зачем вы вышли из комнаты одна?! Вы себя совсем не бережете? Если так необходимо было куда-то сходить, попросили бы меня сходить. Что за пренебрежение к собственному здоровью! – говорила я, но видя, что ей нехорошо, продолжила тише. – Как вы себя сейчас чувствуете? Вы словно полотно, такая бледная.

Я потрогала ее лоб, прошлась тылом ладони по щекам. Кожа не горячая, а наоборот прохладная на ощупь и немного влажная.

– Все со мной нормально, Мелиса. Хорошо, что ты так быстро пришла на мой зов. Испугалась, наверное, я ведь никогда тебя так не звала.

– Оно и видно, как нормально, – не унималась я, сердито качая головой, забыв про рядом находящегося. – Со мной ничего страшного. Удивилась только немного. Так зачем мы здесь?

– Я ввела ректора в краткий курс дела и попросила небольшой отгул по причине болезни. Мне придется немного пожить в особняке в городе, – ответила она, сжимая мою руку. – Но я волнуюсь за тебя. Как тебя оставить тут без присмотра рина.

– Если вы собираетесь от меня избавиться, то не получится. Я вам уже не раз говорила, что не оставлю вас одну. Если вы больны, я буду заботиться. Если переживаете, что я заражусь от вас и тоже пострадаю, не стоит. У меня сильный организм, я буду в порядке. Но я не переживу того, если брошу вас в такой момент. К тому же, я закончила помогать майсу Фальку в саду, так что полностью свободна, – привела я аргументы, склоняя хашнали к нужному мне решению.

– Вам невероятно повезло с сином, Канайри-хаш, – усмехнулся по-доброму старичок, наблюдая за нами. – Не гоните малышку, возьмите с собой. Да и мне так будет спокойнее. В случаи чего будет хоть какая-то связь с вами.

Канайри-хаш внимательно посмотрела на меня. Я видела в ее глазах борьбу и сомнения, а потому стиснула ее ладонь и продолжила:

– Если не возьмете сейчас, я самостоятельно приду среди ночи в поместье. Я ваш син и все равно буду рядом.

– Хорошо, возьму тебя с собой. Что с тобой неугомонной поделать, – согласила-таки девушка. – Тогда мы отправляемся в путь, – перевела она взгляд на ректора, тяжело дыша.

– Конечно, ступайте. Если будет нужна еще какая-то помощь, немедленно обращайтесь.

– Канайри-хаш, мы сейчас куда, в общежитие? – спросила я, идя рядом со своей рин.

– Нет, – говоря с большим трудом, ответила хашнали. – Немедленно покидаем академию. Карета уже ждет у запасных ворот. Ректор постарался. Все необходимое есть в особняке, так что сразу в него отправляемся. Ты же знаешь, мне сложно находится в большой толпе.

– Конечно, Канайри-хаш.

Карета действительно уже нас ждала. Назвав адрес, я села вслед за своей рин. Как только тронулись с места, девушка распустила свой хвост и начала тереть руками свои виски. Прикрыв глаза, она еле слышно простонала и прошептала:

– Действие канки на исходе. Я должна добраться до безлюдного места как можно скорее.

– Быстрее получаса не получится, – с сожалением также тихо, чтобы не тревожить ее голову еще сильнее, ответила я.

Пересев к ней на сиденье, я убрала ее руки с висков и предложила прилечь мне на колени. Не знаю почему, но я чувствовала эмоции острее обычного. Видимо из-за ее состояния подавление на мне ослабло. Через нашу связь я четко ощущала отголоски ее боли. Не знаю откуда, но появилась уверенность, что я смогу ей помочь.

Прикоснувшись к голове девушки, я стала перебирать ее пряди, больше не тревожа вопросами. Ей было нелегко говорить, потому и я решила помолчать. Касаясь ее головы, я закрыла свои глаза и представила себя в лесу с корзинкой. Я ходила по полянке и собирала лесную клубнику. Постепенно моя корзинка все наполнялась и наполнялась. И когда в ней почти не осталось место, я почувствовала, что-то коснулось меня.

Открыв глаза, я увидела Канайри-хаш. Она перевернулась на моих ногах лицом ко мне и неотрывно смотрела на меня.

– Вам плохо? Мы должны уже подъезжать к особняку. Потерпите немного.

Я выглянула в окно, говоря об этом. Смотря на проезжающие окрестности, я поняла, что не соврала. До подъезда к особняку и правда оставались считанные минуты.

– Цветочек, мне уже лучше. Ты ведь что-то сделала, верно? Я стала чувствовать облегчение после того, как прилегла на твои колени.

– Ну… Не знаю, я просто немного… пофантазировала, – скромно улыбнулась я, убирая челку с ее лица. – Я очень хотела вам помочь и рада, что немного удалось. А вы еще меня брать с собой не хотели!

– Я рада, что ты оказалась такая упрямая и настояла на своем. Хотя мне порой из-за этого сложно с тобой живется.

– Извините, какая есть.

Наконец-то оказавшись в особняке, первым делом я проверила запасы необходимых лекарств и записала те, что необходимо было докупить.

– Мелиса, это список для травника из соседней лавки, – сказала я цветочку, протягивая есть листок и деньги. – Мне необходимы эти травы для состава. Он поможет мне быстрее поправиться. Лавка на соседней улице, это совсем близко. Ты справишься с этим?

– Конечно, Канайри-хаш. Я быстро. Вы пока ложитесь и отдыхайте.

Когда мой син ушел из дома, я поднялась в свою комнату и почувствовала, как на меня вновь накатывает приступ головной боли. Хотя тут не было людей, я была совершенно одна. Как только цветочек покинула дом, мне вновь стало хуже. Интересно, что она такого сделала там, в карете по пути сюда. Я так и не поняла, что именно, просто в какой-то момент боль прошла. Возможно это было не такой плохой идеей, взять ее с собой.

Переодевшись, я села на кровать и пролистнула сборник лечебных составов. Так, мне нужен вот этот. Уже поздно принимать лекарство подавители, тем более, что канка не сработала. Теперь остается только облегчать сам процесс. Как только я отпущу магию и свою сдерживающую концентрацию, процесс тут же запустится сам собой. Но для подстраховки лекарства не помешают.

Выписав на листок нужный рецепт, я оставила его на столе. Если будет совсем плохо, придется просить Мелису помочь с его приготовлением. Хотя в любом случаи придется ее просить, ведь зелье надо пить горячим каждые три часа. Не думаю, что у меня будет силы на его приготовление с такой частотой.

Цветочек вернулась быстро. Зайдя в мою комнату, она положила на столик все, что я просила купить и, подойдя ко мне, спросила:

–Как вы себя чувствуете? Я все купила. Чем я еще могу помочь?

– Терпимо, Мелиса, терпимо. Но помочь ты можешь. Прочти вот это.

Я протянула ей лист с рецептом и внимательно проследила за ее реакцией. Быстро пробежав глазами по строчкам, девочка сказала:

– Средняя сложность зелья. Это ваше лекарство?

– Да. Ты сможешь его самостоятельно сварить?

– Конечно. Тут и подробная инструкция приложена. Это не составит труда. Главное пропорции соблюсти. Плохо тут лаборатории нет, но я и на кухне могу сварить. Какой объем зелья понадобится? – по-деловому спросила она, и я успокоилась.

– По одному стакану каждые три часа. Пить нужно горячим, так что варить придется постоянно на протяжении дней трех, думаю. А вот другой сверток, – указала я на стол, – для отдельно приема. Из него по ложке завариваешь и делаешь настой в течение часа. Он обладает обезболивающим эффектом. Его по мере необходимости. Но думаю, пока договоримся на два раза в день, утром и вечером. Зелье и настой можно пить один за другим, не переживай.

– Вы так говорите, будто я сама вас насильно поить буду, – пошутила Мелиса, но, видя мою серьезность, спросила. – Вы же не хотите сказать, что я буду поить бессознательное тело?

– Не пугайся, цветочек, – усмехнулась я, глядя в ее удивленные глаза с толикой страха. – Просто я не знаю, как у меня будет протекать болезнь. Я знаю о ней только в теории. Может быть бред, жар, озноб, отключение сознания, судороги, боль. Но лекарств не так много, и я тебе о них уже сказала. И те в основном убирают лишь симптомы. В данном случаи нам поможет наша связь контракта. Ты сможет почувствовать отклики моей болезни и поймешь, когда мне лучше дать обезболивающее. По поводу зелья, прием три дня минимум. Потом если симптомы стихнут, и я проснусь, то не нужно. Я знаю тебе страшно, но Феликса звать поздно. Он не успеет приехать.

– Канайри-хаш, я зла на вас за то, что вы, зная обо все об этом, отвергали мою помощь. Почему вы такая беспечная? Как вы вообще собирались самостоятельно лечиться? Но ладно, это обсудим после вашего выздоровления. Однако, если вы не проснетесь, знайте, я вас и на том свете достану. Пойду на поклон к Грондалу и заставлю вернуть ваше тело в мир живых. И плевать, что будете уже нежитью! – пригрозила цветочек, переживая за меня и сжимая мою ладонь.

– Я все поняла. Я обязательно поправлюсь. И еще одно.

– Я внимательно слушаю.

– Ты не должна касаться моей одежды. Это очень важно. Эта ткань необычная, так что никаких переодеваний и омовений моего бездыханного тела! Обещай мне! – пошла на хитрость я, внимательно смотря на нее.

– Если это так важно, то конечно. Я обещаю вас особо не беспокоить и одежду не трогать. Тогда я побегу варить вам зелье. А вы постарайтесь немного поспать.

Глава 20

Сказанные Канайри-хаш слова здорово испугали меня. Даже не так, привели в ступор. Я не понимала, как так можно легкомысленно поступать. С одной стороны, мне захотелось ударить ее чем-нибудь тяжелым за такое легкомыслие к собственному здоровью. С другой конечно стало ее очень жаль и хотелось всеми силами помочь быстрее поправиться.

Несмотря на страх перед неизвестностью, я хотела быть рядом с ней. У меня и мысли не возникло, бросить и сбежать куда глаза глядят. Я до дрожи в коленях боялась того, через что нам вместе придется пройти. Вдруг что-то пойдет не так, лекарства не помогут, и она… Нет, не хочу думать о плохом. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Тогда в карете у меня получилось, получится и теперь. О последствиях действия ее магии старалась не думать. Хотя если говорить откровенно, те «ягоды земляники» немного ослабили меня. Я поняла, что забрала ее излишки магии. Той, которой не должна была даже касаться, но я приняла. О чем ни капли не жалею.

Сварив лечебное зелье точно по рецепту, написанному на листе изящным почерком с завитушками, я немедля понесла его в комнату к Канайри-хаш. Но когда я зашла в ее покои, обнаружила, что девушка уже спит. Нехотя, но мне пришлось ее будить, чтобы напоить лекарством.

– Канайри-хаш, вот ваше лекарство. Вам нужно его выпить. Я сделала все как в рецепте, – сказала я, разбудив рин, и помогла той сесть в кровати.

– Запах и вкус что надо. Ты справилась с ним. Ты большая молодец, цветочек, – тихо ответила она, зажимая кружку в своих руках.

– И обезболивающий настрой уже готов. Его тоже сразу выпейте. Мне бы не хотелось вас будить лишний раз.

Напоив свою рин лекарствами, я помогла ей устроится в кровати и спросила:

– Может поесть вам что-нибудь сготовить? Вы ведь с утра почти ничего толком и не съели.

– Нет, не хочу. Не переживай, я правда не хочу. Потом, когда станет лучше, я обязательно поем, но не сейчас, – кутаясь в одеяло, отказалась девушка.

– Как скажите, Канайри-хаш. Тогда отдыхайте, я приду ровно через три часа с новой порцией зелья. А пока спите и ни о чем не думайте.

Сказать, что следующий день прошел спокойно как предыдущий, значит безбожно соврать. Канайри-хаш стало хуже. Произошло то, чего я так опасалась. Я соблюдала все ранее данные ею рекомендации, но болезнь прогрессировала. К вечеру у хашнали поднялся жар, который не сбивали подготовленные ранее лекарства. А уже через час тот сменился жутким потрясающим ознобом. Спустя некоторое время вновь поднимался жар. И так по кругу они мучили рин почти всю ночь.

Я оставляла ее одну только на время приготовления зелья и настоя. Все остальное время старалась проводить с ней. Я боялась, что ей станет еще хуже, а меня не будет рядом. Поэтому и ночевать пришлось рядом с девушкой. Точнее дежурить и чередовать теплые одеяла с охлаждающими лоб и руки компрессами.

Следующие два дня отличались от предыдущего лишь тем, что присоединился бред. Ко всему прочему рин перестала приходить в себя, и возникла проблема с приемом лекарств. Поначалу она была хоть и слаба, но еще могла самостоятельно пить с кружки. А вот потом… Стыдно признаться, как мне пришлось ее поить, но другого выбора не было. Она должна была каждые три часа принимать лекарства. Поэтому пришлось избавиться от своих сомнений, а также от привычки пить все теплым. Сказать, что моя полость рта превратилась в адово пекло, не сказать ничего. Но иного выбора просто не было.

В бреду Канайри-хаш постоянно кого-то звала. Без имен, но это определенно был зов кого-то важного для нее. И она никак не унималась, пока я не брала ее пальцы в свои ладони. В такие моменты она затихала, но как только я начинала отходить от постели, хватала и тянула к себе.

Вечером четвертого дня я почувствовала, что ей становится лучше. Бред больше не мучил хашнали, а лоб не покрывался морщинами боли. Надеюсь, кризис ее болезни мы миновали и дальше девушка пойдет на поправку.

Споив ей все необходимые лекарства, я в очередной раз собиралась вернуться на кухню, как внезапно рин нашла и схватила меня за руку. С большой недюжинной силой спящая Канайри-хаш притянула к себе и уложила под свой бок, прижав к груди словно нашкодившего котенка. Она потерлась об мое ушко и, уткнувшись мне в волосы, вновь затихла.

Ну точно идет на поправку, и сила вон вернулась. Я затихла минут на десять в ее объятьях, дожидаясь, когда хватка ослабнет, чтобы после освободиться. Однако, как только я шелохнулась в направлении к краю кровати, то почувствовала, что на животе напряглась рука рин.

– Вы точно спите, Канайри-хаш? – прошептала я, не надеясь на ответ.

В комнате сохранилась прежняя тишина. Я решила полежать с часок другой, а потом отправиться варить новое зелья, но незаметно для себя провалилась в глубокий сон. Видимо сказалась усталость за эти дни. Ведь я практически и не спала, ухаживая за Канайри-хаш.

Я проснулась внезапно. Просто открыла глаза и почувствовала себя так хорошо. Тело было наполнено небывалой легкостью. Не было ни боли, ни жара, ни холода, ни звона в ушах. Я чувствовала себя здоровой и полной сил.

Открыв глаза, первое, что я увидела это знакомые ушки прямо перед глазами и приятный запах трав под носом. Я упиралась в голову моего сина, которого я использовала вместо подушки. Одна из моих рук прижимала хрупкое тельце девчонки к себе, а нога блокировала путь к освобождению «врага» из захвата. Улыбнувшись, я сделала глубокий вдох и руки невольно пришли в движение, еще больше стиснув Мелису под боком. В этот миг очевидно давно неспящая девушка не выдержала и пискнула:

– Я не хочу погибнуть в этих тисках! Знала бы такой исход, ни за чтобы вас не спасала. Канайри-хаш ведет себя просто несносно!

– Прости, цветочек, я нечаянно, – хриплым со сна голосом, ответила я, нехотя убрав руку с ее живота.

– Канайри-хаш, – тут же подпрыгнула Мелиса на кровати, обернувшись ко мне лицом. – Вы, вы…проснулись!!! Я так испугалась за вас.

Она бросилась ко мне на грудь и продолжила говорить:

– Вы так долго не приходили в сознание! Вы четыре дня проболели, сегодня пятый пошел. Я… Я так боялась, что вы не проснетесь. И эти ваши приступы. Я думала, что сама скончаюсь тут от бессилия и страха за вашу жизнь. Как вы себя чувствуете? Я эту ночь не поила вас зельем. Пыталась вырваться из вашей хватки, да так и уснула. Надеюсь, вам не стало хуже из-за этого?

Погладив ее между ушек, я ответила:

– Прости, что заставила поволноваться. Все хорошо, мне больше не нужны лекарства. Я полностью поправилась. И я ужасно хочу есть.

– Конечно. Я пойду приготовлю завтрак, – соскакивая с постели, засуетилась она. – Вам пока не нужна моя помощь?

– Нет, ступай умываться и на кухню. Я скоро приду.

– Хорошо.

Когда син покинул мою комнату, я нервно и неуверенно прошла в ванную. Я боялась увидеть там новую себя, но, судя по поведению Мелисы, я не особо изменилась.

С опаской подойдя к зеркальной поверхности, я всмотрелась в свое отражение. Те же волосы, тоже лицо, но с несколько заостренными чертами. Цвет глаз стал немного темнее, но не значительно. Спустилась ниже с лица на грудь. Похоже мои ожидания не оправдались. Грудь не стала возвышаться под одеждой, а это значило… Нет, ну бывают же девушки с маленьким размером груди. Я должна убедиться во всем и знать наверняка. Но черт возьми, как мне страшно. Умом понимала, что исправить уже ничего нельзя. Но глубоко внутри все еще теплилась надежда.

Чтобы не растягивать сомнительное удовольствие и не доводить себя до нестабильного состояния, я решила узнать все и сразу. А потому сбросила платье на пол и предстала перед зеркалом в полный рост, ничего не скрывая от своих глаз. Да, похоже проблем все же не избежать. И да, отец, ты победил. Вскоре на заставе появится новый маг-стихийник. А я ведь так мечтала о свободе.

Накрывая на стол, я в нетерпении поджидала Канайри-хаш. Я была так счастлива, что она наконец-то пошла на поправку. И мои бессонные ночи оказались не напрасны, да и периодический отток ее излишек магии тоже. Хотя если честно, внутри было все равно не спокойно. Что-то бессознательно беспокоило меня и не давало расслабиться в полной мере.

Суетясь вокруг стола, я резко обернулась и увидела свою рин. Девушка стояла возле входа, подпирая своим плечом дверной косяк, и не сводила с меня своего внимательного взгляда. Не знаю почему, но я испугалась этого ее взора и чуть не выронила тарелку из рук.

Пройдя на кухню, она села за стол, все также следя за моими действиями и спросила:

– Цветочек, с тобой все нормально? Ты какая-то нервная.

– Да все хорошо, Канайри-хаш, – присев напротив нее, отмахнулась я несколько напряженно. – Я рада, что с вами все хорошо. Значит теперь мы можем вернуться в академию?

– Да. Но остаток этого дня проведем в поместье. Хочу убедиться, что магия полностью под контролем и не будет никаких случайностей, – прикасаясь к чашке с любимым кофе, сказала Канайри-хаш. – Мелиса, подай пожалуйста сахарницу. Кофе слишком горький.

Я не удержала и выронила ложку из рук. Недоуменно посмотрела на девушку напротив и, подавая просимое, подметила:

– Но вы же не употребляете сахар.

– Я помню, цветочек, не волнуйся. Просто теперь в этом отпала необходимость. Теперь мне все можно, – усмехнулась Канайри-хаш, кладя две ложки сахара в свою кружку.

– Правда? Тогда я рада за вас.

Весь завтрак я почему-то чувствовала беспокойство в душе, которое никак не отпускало меня. Я старалась не смотреть на рин, сидящую напротив, но взгляд то и дело натыкался на хашнали. Я раньше никогда не нервничала так в присутствии девушки, так почему же сейчас вся как на иголках? Но даже не смотря на эти метания, я не хотела покидать ее общества. Что-то удерживало рядом с ней. Эти противоречивые чувства немного пугали. Наверное, все дело в нашем договоре и связи.

– Канайри-хаш, можно спросить? – осторожно начала я, крутя в руках пустую кружку.

– Конечно, Мелиса. Тебя что-то беспокоит, я это вижу.

– Ваше подавление… Я больше не чувствую его на себе. Это из-за вашей перенесенной болезни?

– Да, оно спало. Но после завтрака я накину на тебя новое, не волнуйся.

– Не нужно, – твердо ответила я и, поднимаясь, начала собирать посуду со стола. – Если мне будет тяжело без него, то я обращусь за помощью, а пока не надо.

– Почему? Тебе не комфортно с ним? Раньше ты боялась остаться без него поддержки. Я конечно не против твоего решения, но что изменилось сейчас? Ты какая-то другая, цветочек. И чего ты схватила посуду? Сейчас я допью кофе и помогу тебе с ней.

Из моего рта так и рвались слова «это вы другая», но я промолчала. Я не понимала себя и своих мыслей. Что же так меня смущает в хашнали? Это все та же Канайри-хаш, моя рин. Почему я стала ее опасаться? Из-за этого подсознательного страха я даже отказалась от ее подавления, без которого мне наверняка туго придется в академии. Но навязчивая мысль так и крутилась в извилинах мозга, твердя «не верь».

– Я сама приберусь. Вам нужно больше отдыхать, – нервно ответила я, сбегая из-за стола. – Что до подавления, то я решила попытаться бороться своими силами. Хватит уже прятаться за вами. Я должна быть самостоятельной, не маленькая ведь.

Крутанувшись к столу за следующей тарелкой, я наткнулась на Канайри-хаш и налетела прямо на нее. Но дотронувшись до напарницы испытала странные чувства. Меня будто током пронзило от ее близости. Резко отшатнувшись от девушки, я затараторила, не зная, куда деть свои глаза:

– Ой, я же в комнате забыла… забыла… Как его…

Но рин казалось совсем не слушала мои несвязные объяснения. Приблизившись ко мне, она протянула руку и приподняла мой подбородок. В ее глазах не было никакого подавления, однако что-то в них испугало меня. Я закрыла глаза и тихонько прошептала:

– Со мной правда что-то случилось, Канайри-хаш. И мне очень страшно.

Глядя на ее сомкнутые веки и чуть подрагивающие ресницы, я поняла. Она чувствует меня обновленную, только не понимает, что именно с ней происходит. Однако я не думала, что ее страх будет таким сильным. Я всегда думала, что от меня то она никогда не почувствует того, что от других. Но даже наша связь не спасала ситуацию. Оставался только один выход – подавление. Но она не хочет принять его от меня.

– Цветочек, открой глаза и внимательно послушай меня, – попросила я, поглаживая большим пальцем ее щеку. – Я чувствую твой страх. Ты боишься меня. Не отрицай.

– Да, Канайри-хаш, – приоткрыв глаза, призналась она. – Я не знаю, что со мной и как мне с этим справится.

– Я знаю и помогу тебе. Ведь я все та же Канайри-хаш, твоя рин. Мы вместе немало пережили за это время. Разве я когда-нибудь что-то делала такое, что приносило тебе страдания и боль? Я всегда заботилась о тебе. Да, может не очень хорошо и необычными методами, но… Мои помыслы в отношении тебя всегда были чисты.

– Я это знаю. Но что мне сейчас делать со своим страхом, я не представляю.

– Мелиса, только мое подавление сможет помочь тебе. Все встанет на свои места. К концу года я сброшу его и посмотрим, как ты обходишься без него. Идет? Поверь сейчас нет иного выхода. Тебе придется вернуться в академию со мной, а со своими страхами там ты не сможешь нормально жить и заниматься любимым делом, – уговаривала я ее, слегка применив свою магию.

– Хорошо, Канайри-хаш. Давайте поступим так, но только до нового года. Через полтора месяца вы обещаете, что снимете свое подавление?

– Конечно. Я все сделаю быстро. Просто посмотри мне в глаза, Мелиса.

Все и правда произошло быстро. Через пару минут девушка улыбнулась как прежде и спросила:

– Все хорошо? Как ощущения?

Проморгавшись, я осмотрела стоящую напротив Канайри-хаш. Страх не ушел, но притупился. Как тогда при первом подавлении. Сейчас я чувствовала небольшую неловкость и дискомфорт, но это было лучше, чем шарахаться от нее все время.

– Да, мне лучше, – ответила я ей с улыбкой на лице. – Но у меня есть вопрос. Почему я на вас так среагировала. Ведь раньше до подавления все было нормально?

– Видимо это связано с моим перенесенный недугом. Понимаешь, Мелиса, я немного изменилась. Моя магия достигла рассвета. Я стала «взрослой» хашнали. Это сопровождается некими изменениями, возможно поэтому ты так реагируешь на меня. Но думаю со временем, ты привыкнешь к новой Канайри-хаш. Я не хочу тебя потерять, цветочек. Поэтому постарайся привыкнуть ко мне вновь, – попросила рин, вновь коснувшись моего лица. – Ты очень важна для меня.

– Я постараюсь, Канайри-хаш. И надеюсь, все встанет на свои места.

– Вот и отлично. А пока мы находимся в городе и есть свободное время, предлагаю заглянуть в лавку к портным. Чуть больше, чем через месяц состоится бал в связи с окончанием старого года и началом нового. Сейчас самое время заказать наряды, пока у портных не так много работы. Заодно проверим, как спокойно я реагирую на окружающих и держу свою магию под контролем.

– Хорошо, Канайри-хаш. Тогда я сейчас приберусь на кухне и отправимся.

Глава 21

И вот мы вернулись в академию. Осень полноправно вошла в свои права, и работы у меня поубавилось. Поэтому почти все свободное время я проводила либо в библиотеке, либо на факультативе зельеваров. Канайри-хаш после перенесенной болезни легко влилась в окружающую обстановку и вошла в привычный темп жизни и учебы. Все были рады ее возвращению и выздоровлению. От внимания поклонников было сложно укрыться, но спустя неделю, другую все успокоились и перестали донимать мою рин вопросами о ее самочувствии.

Что касалось наших с ней отношений, то вроде тоже все наладилось. Мое внутреннее беспокойство прошло. Я больше не вздрагивала в ее присутствии и от ее прикосновений. Так что проблема вроде как разрешилась. Хотя я стала замечать в ее поведении некоторые странности.

Например, она перестала играть на публике, как бывало это зачастую делала. Теперь всегда и везде она была сама серьезность и почти не дарила улыбок встреченным студентам академии. Ее безудержные скачки настроения также претерпели изменения. Оно больше не скакало вверх-вниз по десять раз на дню. Спокойная умиротворенная и серьезная Канайри-хаш нравилась мне не меньше прежней. А может даже чуточку больше. Хотя ее гиперопека надо мной не исчезла. Рин по-прежнему волновалась обо мне, но делала это немного иначе. Она не налетала на меня с допросами «что, где, когда», но всегда в сдержанной манере интересовалась, как прошел день и нужна ли с чем помощь.

Сегодня я решила провести время в библиотеке. Давно хотела сделать заметки по некоторым травам для одного зелья. Расположившись в читальном зале, я так увлеклась, что забыла про время. Когда же захлопнула тяжелый фолиант, то обнаружила, что напротив меня сидит Грондал и внимательно наблюдает за моей работой. Интересно как давно он тут находится. Вот он шанс поговорить с ним, хотя уже, наверное, поздно. Столько времени прошло, а я так и не встретилась с ним, как планировала.

– Привет, – первая заговорила я, закрывая свою тетрадь. – Давно тут сидишь?

– Привет. Примерно сорок минут. Ты была так поглощена в процесс, что я не посмел мешать.

– Да, со мной часто такое бывает. Грондал, я давно хотела поговорить с тобой, но все шанс не представлялся. Я хотела извиниться перед тобой, за ту ситуацию в саду твоего дяди. Ведь это я была виновата тогда в вашем недопонимание со смотрителем. Надеюсь, вы с ним помирились?! Мне жаль, что вклинилась в вашу семью и явилась причиной вашей ссоры.

– Не переживай, Мелиса. Мы давно с ним помирились и не злимся друг на друга. И брось винить себя. Ты не виновата ни в чем, это я неугомонный человек и зря тогда полез к Канайри-хаш выяснять отношения. Я тоже хотел извиниться. Надеюсь, ты не злишься на меня? – каясь, спросил парень, с грустью в глазах смотря на меня.

– Конечно нет. Я рада, что мы поговорили об этом, хоть и спустя столько времени.

– Я еще хотел тебе кое-что сказать, – продолжил парень решительно. – Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Я хочу быть твоим другом. Знаю, твоя рин точно будет против, но… Подумай об этом, хорошо?

– Хорошо, майс Вайлер. Я подумаю над вашими словами и предложением, – улыбнувшись, ответила я, беря в руки фолиант.

– Давай помогу донести, – перехватив у меня тот, продолжил Грондал.

– Спасибо.

– Ну, а как в целом дела? У тебя все хорошо? Как отношения с рин?

– Все хорошо. А ты… так и не заключил контракт с сином?

– Нет, хотя дядя постоянно предлагает новых темных. Но я решил для себя точно, что не хочу никого в сины… кроме тебя. Когда твой текущий контракт истечет, я буду ждать тебя. Если ты и тогда не захочешь быть со мной, то… не судьба мне обзавестись сином. Я не дурачусь, Мелиса. Я говорю серьезно и хочу, чтобы ты это знала. Но это ни к чему тебя не обязывает. Просто помни об этом.

Направляясь в общежитие, я все думала о словах Грондала. Все-таки хороший он парень, правда последние его слова меня настораживали. Вот зачем он так? Вбил себе в голову эти мысли обо мне как о единственном его сине. Но я не посмела сказать, что никогда не заключу с ним контракт. Не смогла отнять у него эту надежду.

Вернувшись в комнату, обнаружила Канайри-хаш сидящую за столом на моей половине. Она читала какую-то книгу и немного хмурилась. Услышав мои шаги, она захлопнула ту и повернулась ко мне, улыбаясь.

– Как поход в библиотеку? Нашла, что искала?

– Да. Накидала себе кучу заметок. Завтра опробую на практике приготовление нового зелья, – ответила я, кинув тетрадь в ящик стола. – Вы уже вернулись с занятий? Я думала, вы еще на дополнительных факультативах.

– Я сегодня не пошла, готовлюсь к контрольной, – устало сказала хашнали и продолжила. – Ты виделась с Вайлером? Чувствую легкий шлейф его магии на тебе.

– Да, в библиотеке столкнулись, – не стала я юлить и обманывать рин. – Наконец-то выяснили отношения. После разговора у меня на душе стало легко. Ведь я все это время чувствовала себя виноватой перед ним и смотрителем.

Канайри-хаш поднялась со стула и, наклонившись ко мне, прошептала на ухо:

– Я рада за тебя, но все же держись от него подальше. Я буду сильно нервничать, если он будет ошиваться вокруг тебя. Просто помни, что я твоя рин и волнуюсь о тебе и твоей безопасности.

– Не волнуйтесь, Канайри-хаш. Я стараюсь настороже и стараюсь вести себя осторожно с окружающими. Даже с вами, – отшутилась я и двинулась к шкафу. – Он просто хочет быть моим другом, я не могу отказать ему в этой малости. Хоть он и не винит меня в ссоре с дядей, но я чувствую себя все же виноватой и обязанной...

– Мелиса, если я увижу его рядом с тобой, не вини меня в грубости по отношению к твоему ДРУГУ, – холодно сказала Канайри-хаш и покинула мою половину.

Нашелся друг. Дружить он захотел с Мелисой?! Будто я поверю в эти сказки. И почему он так выводит меня из себя? Ни за что не потерплю его рядом со своим цветочком.

Стоя у своего окна, я задумчиво смотрела на снующих по дорожкам студентов и их синов. До прихода Мелисы голова была забита другими мыслями. А именно поиском «причины» моих изменений. Я должна была во что бы то ни стало найти эту девчонку, которая разрушила мои мечты и планы о светлом будущем.

В том, что найду, была уверена. А вот в ее дальнейшей судьбе нет. Сначала я хотела найти и убить, но спустя какое-то время планы поменялись. Сейчас я не представляла, что сделаю с ней, когда та попадет ко мне в руки. В этих поисках, я решила подключить Феликса, который на днях должен прибыть в Леару. Вместе с ним мы обязательно найдем этого ненавистного мне человечка.

Ужин я проводила в столовой в компании цуру. Сегодня в обед вернулся Феликс, и они вместе в Канайри-хаш отправились гулять по академии, сказав, чтобы я их не ждать. Рин сказала, что возникли срочные дела, которые они с ее помощником должны как можно скорее решить. Я конечно уважала хашнали и не стала лезть в ее дела, но было немного непривычно видеть девушку такой собранной и немного раздраженной. Они с Феликсом определенно что-то искали в академии, а может и кого-то. Но это лишь мои догадки. Надеюсь лишь на то, что у нее все будет в порядке, и эти «дела» не принесут вреда ее здоровью и безопасности.

– Ты сегодня одна, Мелиса? – отвлек от моих размышлений вопрос Тисы. – Канайри-хаш в порядке?

– Ааа, да, с ней все в порядке. Просто у нее дела неотложные, – отмахнулась я, переводя разговор в другое русло. – У вас как дела, девочки?

– Ой, да какие у нас дела, – засмеялась Миса, уплетая пирожки. – Мы персоны мелкие, у нас нет важных дел. То тут, то там. Лучше ты расскажи, как у вас с рин дела? В последнее время ваши отношения как-то немного изменились, – подметила черная цуру.

– Ты это о чем, Миса?

– О том, как поменялась Канайри-хаш после болезни. Сама на себя не похожа. Будто в холодную ледышку обернулась. Вот смотрит на тебя при разговоре, но в то же время будто ее здесь и нет. Взгляд безжизненный, такой пустой. И не улыбается почти, а если и улыбается, то как-то сдержанно, – перечисляла странности сестра Тисы, болтая ложку в своей тарелке. – Однако с тобой она другая. Улыбается искренне. Да и смотрит на тебя безо льда во взгляде. Признавайся, что произошло? Это как-то связано с ее болезнью?

– Да. Канайри-хаш сказала, что связано, но я не знаю всех подробностей. Меня порой саму пугают эти изменения, – призналась я, тяжело вздохнув. – Но Канайри-хаш моя рин. Я приму ее любой, даже невзирая на свои внутренние распри.

– Так-то да, но… Ты помнишь, о чем я тебе говорила ранее, Мелиса?

– Ты об особом расположении хашнали в отношении меня? – припомнила я.

– Да, о нем. Сейчас это больше всего бросается в глаза, ее отношение к тебе. Это может вновь вызвать у тебя неприятности со стороны, так что будь осторожна. Мы с сестрой не хотим, чтобы ты пострадала. К тому же скоро бал. По возможности, не ходи одна по коридорам академии, – серьезно сказала Миса, без улыбок и шуток.

– Конечно. Я постараюсь. Но чему быть, того не миновать.

Стояла глубокая полночь. Мелиса уже спала крепким сном, а мы с Феликсом заседали на моей половине комнаты. Сидя на подоконнике, я наблюдала за звездами, которые периодически закрывали хмурые облака.

– Ну что, есть какие-нибудь новости?

– Пока нет, но я очертил небольшой круг лиц, которые могли быть здесь в то время, – ответил Феликс и подал мне листок с именами. – Канайди-хаш, их здесь не так много. Всего три магички и два сина.

– Я сказала не называть меня так, пока мы на территории Леары, – бросив хмурый взгляд на кьяра, строго сказала я.

– Простите меня, Канайри-хаш. Просто мне непривычно. Прошу прощения.

– Запомни. Это очень важно. До конца моего пребывания в академии, никто не должен ни о чем догадаться. Ты меня понял?! Это задача номер один. Вторая задача найти девчонку!

– Да, Канайри-хаш. Я буду продолжать поиски, а вы пока проверьте этих девушек. Может это все же одна из них.

– Да, займусь этим завтра. Сегодня ты свободен.

– Канайри-хаш, можно мне еще кое-что спросить?

– Спрашивай, Феликс.

– Почему вы не рассматриваете Мелису в роли…

– Потому что это не она! Ее не было в тот момент, когда запустилась реакция. Я проверяла и коридор, и за окном. Поблизости никого не было! Ни одной живой души. Я не понимаю, как это вообще произошло. За несколько секунд никто не смог бы исчезнуть, а дольше запах бы не сохранился в воздухе. Головоломка какая-то неразрешимая.

– Но вы реагируете на нее! – возразил Феликс.

– Ты что совсем дурак, Феликс? Я реагирую на нее, потому что у нас связь контракта. Так было и до всей этой ситуации. Так что не смей приплетать сюда Мелису!

– Но можно же проверить и…

– Феликс, пошел прочь! Мне не нравится этот разговор! – рыкнула я на него, но, вспомнив, что рядом спит цветочек, затихла и тихо продолжила. – Отправляйся в особняк и отдохни. Завтра жду тебя здесь. Поможешь мне с этими девчонками.

– Как прикажите, Канайри-хаш.

Все утро Канайри-хаш была хмурая и угрюмая. Даже сладкие пирожные с кофе не поднимали ей настроение. Она нехотя ковырялась вилкой в еде и думала о чем-то своем. Воспользовавшись тем, что рядом никого нет, я рискнула спросить:

– Канайри-хаш, что-то случилось? Вы такая хмурая в последние дни. Возможно, я могу вам чем-нибудь помочь.

– Все в порядке, цветочек. Просто задумалась о своем.

– А Феликс еще в городе?

– Да, он в особняке. Какое-то время он пробудет в Леаре. У меня к нему скопились поручения по его профилю, – все же проглотив пару кусочков пирожного, ответила она. – У тебя сегодня какие планы?

– Да как обычно. Работа с зельями в лаборатории и посещение библиотеки. Завтра, наверное, схожу в теплицы. Может майсу Фальку какая помощь понадобится, – ответила я, пристально глядя на девушку. – Канайри-хаш, если вам понадобится вдруг моя помощь, вы же обратитесь ко мне, да?

– Конечно, что за вопрос, Мелиса. Или ты ревнуешь меня к Феликсу?

– Нет, просто хочу быть вам полезна.

– Ты и так мне много чем помогла. Не забивай свою милую головку всякой чепухой. И занимайся тем, что интересно.

– Хорошо, Канайри-хаш.

Глава 22

– Это все не то, – рыкнула я, нервно двигаясь из стороны в сторону по своему кабинету.

Настали очередные выходные, и мы гостили в поместье моей семьи. Феликс сидел напротив меня и нервно постукивал пальцами по столу. Я же негодовала и теряла терпение, а потому не могла усидеть на месте. За окном шел мокрый не то снег, не то дождь. Даже погода под стать моему настроению.

– Канайри-хаш, мы проверили половину академии за этот месяц. Всех, кто живет на вашем этаже и ниже, ваших сокурсников и их синов. Всех, кто в тот день возвращался в общежитие. Даже их гостей, но не нашли. Проверили всех первокурсниц со всех факультетов. Осталось проверить другую половину студентов, но я не уверен, что будет результат. К тому же завтра осенний бал, конец полугодия. Все студенты разъедутся после него по домам. Мы физически не успеем. Давайте продолжим в начале нового семестра. Если она учится в академии, то никуда не денется и вернется. Вы же измотали себя до невозможности. Так нельзя! Ваша Мелиса уже с ненавистью смотрит на меня и думает, что я виноват в вашем нервозном и усталом состоянии.

– Я… Ты прав, надо заканчивать с этим, – устало согласилась я, упав в кресло. – К тому же за это время, я так ничего и не решила на счет этой девушки. Что я с ней буду делать, даже если и найду? Знаешь, отправляйся-ка ты в княжество и поищи там информацию на этот счет. Возможно существует ритуал, который сможет притянуть ее ко мне. Я же пока отдохну и подумаю. Может мне и вовсе не стоит ее искать. Да и не чувствую я себя несчастной и одинокой. У меня есть ты и Мелиса. Этого вполне достаточно.

– Дело ваше, Канайри-хаш. Но информацию я поищу. Вашему отцу, что-то передать?

– Да, скажи ему всю правду. Я не смогу это долго скрывать, так что пусть знает. Как только я закончу академию, придется сдержать слово и вернуться в княжество. Пора признать, что я проиграла.

– А если вы так и не найдете девушку до конца своего обучения, все равно вернетесь на север?

– Да. Я… не хочу никого искать. Ты конечно информацию поищи, но… не думаю, что я ей воспользуюсь. Однако пусть будет на всякий случай.

– Я понял. Когда мне возвращаться домой? Сегодня?

– Нет. Отправишься сразу после бала. Отвезешь нас с Мелисой на него, а потом вернешь обратно. Не хочу нанимать чужую карету, – ответила я, покидая кабинет. – И еще. Не болтай лишнего при моем сине. Она не должна быть в курсе наших дел.

– Как прикажите, Канайри-хаш.

Я одиноко сидела у окна на просторной кухне. Честного говоря, было немного скучно в особняке Канайри-хаш. Только готовка и спасала от уныния.

Поставив яблочный пирог запекаться, я выводила пальцем по стеклу причудливые узоры. Послезавтра в академии начнутся каникулы. Мы с рин еще не разговаривали о том, где будем их проводить. Да и вообще в последнее время я чувствовала, что мы будто отдалились. У них с Феликсом были свои секреты, и я была не удел.

Да у меня и самой были небольшие неудачи. Никак не поддавалось приготовлению одно зелье. Согласно одного рецепта получались многие, но не одно конкретное, что я хотела. Я пыталась создать его вновь и вновь, но тщетно.

В последнее время я стала чувствовать упадок магических сил. Видно заработалась я сильно. Нужно отдохнуть немного и отвлечься другими вещами.

– Ммм, как вкусно пахнет. Яблоки печешь? – спросила Канайри-хаш, зайдя на кухню, и двинулась в сторону чайника.

– Ага… В смысле пирог с яблоками, – ответила я, продолжая заниматься ерундой у окна.

Рин встала у меня за спиной и, глядя на мое размытое отражение в стекле, продолжила:

– Завтра праздник. Ты ведь пойдешь со мной на бал? Наряды на днях доставил посыльный из лавки, но я решила сделать сюрприз и не показывать те раньше времени. Уверена, тебе они понравятся.

– Конечно я пойду с вами, Канайри-хаш, – тем же унылым голосом ответила ей.

– Я думала это взбодрит тебя. Что с тобой, Мелиса? Почему грустишь?

– А вы заметили, что я грущу?

– Не увиливай и ответь прямо, что с тобой происходит.

– А с вами? – повернувшись к ней, серьезно спросила я.

– Что за манера отвечать вопросами, цветочек. Если есть что сказать, то скажи прямо.

– Хорошо, я скажу, – встав со своего места и в упор глядя на свою рин, начала я. – Больше месяца вы со своим помощником заняты каким-то общим делом, бродите по академии и решаете свои непонятные дела. Даже есть нормально перестали, пропускаете походы в столовую под сомнительными предлогами. Мое мнение вы игнорирует, хотя говорили, что я ответственна за ваше здоровье. Но знаете, мне надоело смотреть на это сквозь пальцы. Поэтому я тоже стала заниматься своими делами, лишь бы не замечать то, что происходит с вами. Но вы все же заметили мой уставший вид. Так что отвечу. Я работаю над созданием зелий высокого уровня. Не все мне дается легко и приходится вкладывать много магии. И я говорю вам это лишь для того, чтобы вы не винили меня в том, что мне заняться нечем, кроме как следить за вами. Я могу жить без вас и вашего внимания, ясно?! И мне все равно, чем вы заняты! Мне надоело чувствовать себя виноватой перед всеми.

Я обогнула рин и подошла к печи, проверить пирог. Еще сыроват. Придется немного побыть на кухне. Но боже, как же мне хотелось сейчас сбежать в свою комнату.

Уперевшись рукой о стол, я налила стакан воды и выпила его залпом. Резко стало жарко внутри, и я попыталась немного охладиться. Выпив один, я налила второй, но тут ко мне подошла Канайри-хаш. Уперев свои руки по бокам от меня на стол, она положила свой подбородок мне на плечо, но промолчала.

– Я ни в чем вас не виню. Все нормально, Канайри-хаш. Просто иногда я совсем вас не понимаю. Извините.

– Ты права, цветочек. Права во всем. В последнее время я вела себя замкнуто с тобой, но я обещаю, что больше такого не будет. Завтра Феликс свозит нас на бал и вернется в княжество. Мы будем с тобой только вдвоем. Все будет как прежде, – сказала рин, тяжело вздыхая у меня за спиной.

– Феликс тут не при чем. Да и мне все равно. Эти ваши личные дела меня не касаются. У нас с вами могут быть секреты друг от друга и это нормально!

– Нет, это ненормально, Мелиса. Но они есть и будут, потому что иначе со мной нельзя. Я не хочу, чтобы ты страдала, но вновь и вновь причиняю тебе эти страдания и боль. Прости меня, я постараюсь все исправить. Только не злись на меня, цветочек.

– Я не злюсь.

– Нет, злишься. Я чувствую это, забыла о контракте?

– Я постараюсь не злиться, – исправилась я, высвобождаясь из плена стоящей позади рин. – Отпустите меня. Мне нужно пирог проверить, а то сгорит.

Несмотря на слова Канайри-хаш, сразу после обеда они вместе с Феликсом вновь засели в ее кабинете и начали разбирать какие-то кипы бумаг. Мне было скучно, и я решила погулять во дворе, а заодно проверить свои посадки. Погода хоть и была пасмурная, но снега уже не было.

Выйдя на улицу, я вздохнула свежий слегка морозный воздух и двинулась сначала к миндальным деревьям у беседки. Они стояли бодрыми, несмотря на подтаявший снег на их ветвях. Улыбнувшись, я направилась к кустам роз, растущих по периферии двора. Проходя и находу сканируя их, я заметила, что один кустик стоит поникший. Если не помочь ему сейчас, он не доживет до весны. Склонившись к нему, я влила в него немного своей магии. Вот так-то лучше. Теперь он выживет, и не придется делать двойную работу и сажать новые кусты.

Оглядев в целом зимний пустынный сад, я направилась к беседке. Двигаясь вперед, я подумала о том, что легко оделась. Осенний плащ неприятно холодил кожу даже через несколько слоев моего ханьфу.

Быстро дойдя до беседки, напоследок я решила почистить лавочки от наметенного снега, но не успела. Как только я ступила на деревянный пол беседки, почувствовала дикую слабость во всем теле. А потом свет померк в глазах. Последнее мое ощущение — это резкое чувство боли где в груди.

– Ты все понял, Феликс? – в который раз спросила я своего помощника.

– Конечно, Канайри-хаш. Я слежу за работниками в оба глаза. Еще немного и все будет готово. Первый этаж полностью готов, – отчитался Феликс, возводя глаза в потолок.

– Хорошо. Тогда я спокойна и…

Внезапно я почувствовала волну озноба, которая прошлась по моему телу с головы до ног, а потом внезапно появившуюся тянущую боль в груди. Меня охватило такое беспокойство, что Феликс по глазам понял, что-то случилось. Подскочив ко мне, он затараторил:

– Что с вами, Канайри-хаш?

– Я не знаю. Вроде все было нормально, но вдруг стало так холодно и больно в груди. Стоп, а где Мелиса? Посмотри где она, – приказала я помощнику, потирая свою грудь, боль внутри которой никак не отпускала.

Через пару минут он вернулся в кабинет и сказал:

– Ее нет в доме. Я все осмотрел. Да и не чувствуется в особняке никого живого кроме нас двоих.

– Что?! Вот же ж! Не стой на месте, Феликс! Ты был на улице? Может она там.

– Нет, не смотрел. Сейчас.

– Тогда ты поищи на переднем дворе, а я на заднем, – взволнованно сказала я и двинулась в сторону сада.

На заднем дворе было тихо. Я обошла по периферии сад, потом двинулась к миндальным кустам. Судя по следам на мокром снегу, Мелиса была здесь. Я звала ее несколько раз, но девушка так и не отозвалась. Куда же она подевалась?

Когда я собиралась уже уходить, то заметила, что боль, усилившаяся в саду, стала немного стихать при приближении к дому. Покрутившись на месте, я вновь двинулась к одинокой беседке и, не успев зайти в нее, нашла свою пропажу.

Подскочив к лежащей на полу Мелисе, я попыталась разбудить ее, но тщетно. Подхватив девушку на руки, я занесла ее в дом и уложила на диван в гостиной. Вскоре прибежал обеспокоенный Феликс.

– Что с ней? Где она была?

– В саду, в беседке лежала. Не знаю, что случилось, но она не просыпается. И пульс такой слабый, – ответила я, осматривая своего сина. – Срочно нужен лекарь.

– Да, но она не темная, – напомнил помощник. – Мы не можем обратиться к обычному лекарю.

– У смотрителя син лекарь. Давай скорее за ним. Приведи его сюда как можно скорее.

– Взять карету?

– Какую карету? Сколько вы на ней будете добираться?! Нет, используй свой «разрез». Так будет быстрее. Ты же сможешь привести за собой сина?

– Да, смогу. Как прикажите, Канайри-хаш. Я быстро.

В следующий миг Феликс растворился в пространстве, а я вновь подхватила Мелису на руки и понесла в ее комнату.

Долго ждать не пришлось. Меньше, чем через десять минут в комнату зашел син Вольдемара. Он не был ничему удивлен и быстро начал осмотр девушки. Честно, думала его долго придется уговаривать о помощи, но видимо господин Вольдемар подсобил.

Закончив осмотр, молчаливый темный стал вливать в нее какие-то лекарства, а после использовать свою целебную магию. Закончив, он повернулся к нам и сказал:

– Тяжелое магическое истощение. Она в последнее время часто использовала свою магию?

– Да, она работала над созданием зелья высокого уровня. Но она и раньше много работала, такого раньше с ней не было.

– Ее нынешнему состоянию поспособствовало отравление.

– Отравление? – удивилась я.

– Да, вашей магией, – припечатал меня следующим заявлением лекарь. – У нее были остатки вашей магии, Канайри-хаш. Отравление хроническое, которое она получила больше месяца назад. Вначале ее магия боролась с ней, но потом магические потоки стали слабеть. Плюс интенсивная трата магии на создание зелья. И вот итог. Я буду вынужден доложить об этом моему рину. У вас с ним был договор, что Мелиса не подвергнется вашей магии. И вы его нарушили. Я написал лекарства и схему их приема. Вот возьмите, – протянул он мне листок. – Также необходим постельный режим на несколько дней. Запрет на использование магией минимум на неделю. Я приду к вам через два дня, проверить как идет восстановление. Потом через неделю сами с ней придете к нам с Вольдемаром. Тогда точно скажу, насколько полно ее магия восстановилась.

– А что делать с моей магией в ней?

– Ее остались незначительные частицы. Я смог самостоятельно избавить ее от них. Не волнуйтесь. Думаю, с ней все будет в порядке. Она проспит какое-то время, но к вечеру должна проснуться. Однако разговора с господином Вольдемаром вам не избежать.

– Я поняла. Спасибо, что так быстро пришли. Феликс, проводи господина Грина в общежитие.

– Благодарю.

– Канайри-хаш, давайте рецепт. На обратном пути я заскочу в лавку и куплю все необходимое, – подошел ко мне помощник, забирая из рук листок. – Я быстро, не волнуйтесь.

Когда комната опустела, я присела на кровать Мелисы и внимательно посмотрела на нее. Я только сейчас заметила, насколько у нее уставший и измученный вид. Опять я тебя подвела и подвергла опасности. Единственная вещь, которую я никак не могла понять, это то, как моя магия попала к ней. Ведь я точно помню, что всегда контролировала ту и оберегала цветочка. Видимо серьезного разговора нам не избежать. Возможно Мелиса найдет этому объяснение.

Укрыв ее одеялом, я села в кресло напротив ее кровати и стала ожидать Феликса, который вскоре вернулся из лавки травника.

Глава 23

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь у себя в комнате. Над головой был все тот же светло-молочный потолок. Отлежав спину, я повернулась на бок и тут же увидела Канайри-хаш. Она читала какую-то книгу, но, увидев, что я очнулась, отбросила ту и присела ко мне на кровать.

– Как ты себя чувствуешь, цветочек? – сочувственно глядя на меня, спросила рин.

– Да вроде ничего, только слабость небольшая, – честно ответила я, чувствуя ту во всем теле. – Тело словно не мое, не подъемное. А что произошло? Я помню, как была в саду, осматривала растения. Потом направилась в беседку и в глазах потемнело, а грудь пронзила острая боль.

– У тебя магическое истощение. Приходил син смотрителя, выписал тебе лекарства. Кстати, пока ты проснулась надо те выпить.

Канайри-хаш протянула мне кружку с мутной жидкостью. Нехотя я пригубила ее и тут же скривилась.

– Какая горькая бурда, – пискнула я, жмуря глаза.

– Это восстанавливающее зелье. Пить надо дважды в день на протяжении недели, – обрадовала меня этой информацией хашнали. – Давай пей быстрее, и я дам тебе сладкий чай. Запьешь неприятный вкус лекарства.

С горем пополам в три глотка я опрокинула в себя этот ужасно горький настой. Отдав кружку рин, я взяла у нее другую со сладким чаем и присосалась к ее краю как к родному.

– Так что минимум два дня у тебя постельный режим, а на неделю магический покой. Господин Грин придет через пару дней и проверит тебя. Мелиса, я должна кое-что у тебя спросить. Ты можешь мне ответить честно?

– Конечно, спрашивайте.

– Как моя магия попала в твой организм, ведь я не делилась ею с тобой?

Ее вопрос немного озадачил меня.

– А причем тут ваша магия?

– Она спровоцировала твое истощение. Так что не юли и говори прямо!

– Я не знаю наверняка, но… у меня есть догадка. Помните, когда вы болели. Я облегчила ваше состояние в карете, по пути в особняк. Ну и потом дома еще пару раз было дело. Вам было сильно плохо, лекарства никак не сбивали ваш жар. И я решилась…

– Что ты сделала, Мелиса? – серьезно спросила рин.

– Я представила себя в лесу, собирающей ягоды на опушке. Моя корзинка наполнялась ими, а вам становилось легче. Но это просто образ в моей голове. Я…

– Ты вторглась в мои магические потоки, цветочек, как я когда-то увидела твои лозы, помнишь? Думаю, так ты собирала излишки моей магии. Я ведь поначалу подавляла ее, вот она и взбунтовалась, вырываясь. Эти твои «ягоды» ни что иное как частицы моей магии.

– Но почему она так подействовала на меня? Я думала магия земли и стихийная не такие и разные. Так почему же произошел такой резонанс? – недоумевала я, отдав пустую кружку Канайри-хаш.

– Потому что ты затронула не магию стихий, Мелиса. Это совсем другая чужеродная, магия хашнали. И она смертельный яд для тебя. Именно поэтому у нас нет магического обмена как у остальных напарников. У меня и с прошлым напарником так было. И это при том, что он был темным, – пояснила рин, печально глядя на меня. – Прости, что опять подвергла тебя такой опасности. Это полностью моя вина, хоть я и была больна. Я должна была предупредить тебя.

– Перестаньте, все уже хорошо, – устраиваясь поудобнее на подушке, отмахнулась я. – Мое нынешнее состояние ничто, по сравнению с тем, что было с вами. И если бы ситуация повторилась вновь, я бы поступила точно так же, не задумываясь.

– Нет. Это опасно для тебя. Обещай, что больше никогда так не поступишь, Мелиса!

– Неа, – закрывая глаза и уплывая в мир сновидений, сказала я, чем еще больше нервировала рин.

– Мелиса, ты…

Следующее мое пробуждение было поздним вечером. Открыв глаза, я почувствовала, что слабость стала уходить. Я смогла самостоятельно дотянуться до мерзкого настоя, которое уже ожидало меня на прикроватной тумбочке. Кривясь, я все же выпила его, а потом стала запивать мерзкий вкус водой, которая также стояла неподалеку. За этим занятием и застала меня Канайри-хаш.

– Вижу тебе понравилось лекарство, цветочек. Может зря я тебе чай сделала, – задумчиво протянула она, глядя на мою страдальческую моську. – Ладно, даю, даю.

Я пригубила горячий жасминовый чай и улыбнулась, чуть взбодрившись.

– Как себя чувствуешь?

– Уже лучше, не волнуйтесь за меня. Ой, уже вечер, да?

– Вообще-то очень поздний вечер. Через час уже полночь, – ответила рин, кинув взгляд за окно. – А ты куда-то спешишь?

– Сегодня же бал, – расстроенно протянула я. – Вы ведь так хотели туда пойти, даже на наряды потратились. А я со своей болезнью все планы испортила.

– Мелиса, не говори глупостей. У меня этих балов было столько в жизни. К тому же, я не особо хотела на него идти. Мне хотелось порадовать тебя. А так я даже рада, что не пришлось идти в эту разъяренную толпу студентов. Правда причина мне не нравится, но как уж есть. Так что не думай об этом. К тому же, будет еще выпускной бал в следующем году. Туда обязательно сходим, – заверила меня рин, немного подбодрив.

– Хорошо, если вы так говорите, то я не буду думать об этом.

Допив чай, я свесила ноги с кровати и хотела встать, но Канайри-хаш ловко поймала меня в капкан своих рук и терпеливо начала:

– Куда это ты собралась? Или ты не знаешь значения слов постельный режим?!

– Я хочу почистить зубы перед сном и в туалет, – тихонько сказала я, глядя исподлобья. – Я быстро. Туда и обратно, пустите.

Но девушка не пустила меня и, подхватив на руки, отнесла прямо к раковине.

– Канайри-хаш, это уже слишком! Я не хрустальная ваза, нечего меня таскать, – злясь и смущаясь, ответила я. – Я сама…

– Ты уже сама дел наделала, так что лучше помолчи.

Вернувшись в постель, я отвернулась от несносной рин. Я испытывала стыд и неудобство. Мне совсем не хотелось, чтобы она видела меня такой слабой и беспомощной. Девушка потушила свет в моей комнате, а потом я почувствовала, как позади меня прогнулась кровать.

– И спокойной ночи мне не пожелаешь, цветочек? – хитро спросила она, приблизившись ко мне.

– Спокойной ночи, – буркнула я. – И вообще-то вам пора к себе!

– Доброй ночи, – усмехнувшись, ответила рин и улеглась позади меня.

Да за что мне такое испытание? Почему она не уходит, не уж то здесь собралась спать? Я прождала минут десять, но девушка так и не пошевелилась.

Перевернувшись на другой бок к ней лицом, я увидела, что Канайри-хаш уже задремала. Возмущенно попыхтев, я все же закрыла глаза и недовольно засопела. Но спустя какое-то время сон сморил и меня.

Так прошло два дня. Проснувшись ранним утром на третьи сутки, я чувствовала себя полностью здоровой. Никакой слабости не было и в помине. Хотя вот тяжесть оставалась. Локальная, а конкретно в области груди.

Открыв глаза, я поняла причину этой тяжести. На моей груди лежала одна из конечностей рин. И почему меня это ни капли не удивляет?

На протяжении моей болезни Канайри-хаш не отходила от меня и даже ночевала в моей комнате. Вчера я получила от нее нагоняй с утра пораньше за то, что проснулась рано и побежала на кухню готовить им с Феликсом завтрак. Но я чувствовала себя хорошо и хотела порадовать их и покормить нормально, но нет же. Еще и виноватой осталась. Хотя нет, Феликсу тоже тогда попало за то, что не разбудил Канайри-хаш и не отправил меня в кровать. Правда после обеда я все же отошла и больше не злилась на рин.

Вот и сейчас я ни капли не удивилась, вновь увидев ее рядом с собой. Такая заботливая, караулит, чтобы я опять не сбежала, пока она спит. Эх, скорее бы уже Грин разрешил мне вставать, а то так недолго и с ума сойти.

Думая о своей тяжелой ноше и немного повздыхав, я прикрыла глаза и вновь задремала.

– Канайри-хаш, – услышала я сквозь сон, голос своего кьяра. – Просыпайтесь, Канайри-хаш.

– Что случилось? Опять Мелиса сбежала? – открыв глаза и первым делом глянув на вторую половину кровати, где лежала спящая девушка, спросила я. – Раз нет, то чего будишь?

– Скоро господин Грин должен прийти. Он обещал перед обедом заявиться. Уже десять утра. Вам еще надо успеть позавтракать до его прихода, – шепотом ответил Феликс.

– Я поняла. Хорошо. Можешь кушать без нас, если сильно голоден. Мы скоро спустимся.

Когда он ушел, я повернулась к спящей Мелисе. Девушка крепко спала и не думала просыпаться, несмотря на наш с ним разговор. Потрепав ее по ушкам, я наклонилась и сказала:

– Цветочек, пора вставать. Просыпайся!

В ответ она лишь что-то промычала и отвернулась ко мне спиной. Ну уж нет, меня разбудили, значит и я разбужу. Невозмутимо нависла над ней и начала почесывать и щекотать ей за ушками. Ее это всегда приводит в чувства, когда другие методы не действуют.

– Канайри-хаш, – протянула она сонным голосом. – Как вам не стыдно издеваться над маленькой больной. Вот ни стыда, ни совести у вас нет.

Несмотря на тираду, она проснулась и села на кровати, потирая кулачками свои глаза.

– Прости, цветочек. Но правда пора вставать. Скоро придет лекарь тебя осматривать, а ты еще спишь. Давай просыпайся. Идем сначала умываться, потом одеваться. И никакие возражения не принимаются.

Сегодня мне позволили завтракать на кухне, до этого же таскали еду в комнату. Смотря на пищевые «шедевры» Феликса, которого поставили готовить к плите, я не выдержала, и пока Канайри-хаш не было быстренько помогла парню пожарить омлет. Поначалу он упрямился, но потом согласился и помог с чаем для нас и кофе для рин.

Когда Канайри-хаш зашла на кухню, мы чинно сидели за столом. С сомнением осмотрев нашу притихшую компанию, она присоединилась к столу, а через несколько минут подметила:

– Да, цветочек, ты неисправима. Надо бы заняться твоим воспитанием, а то совсем перестала слушать взрослых.

– Вы о чем, Канайри-хаш? – невинно хлопая глазами, спросила я.

– Да так. Ни о чем. Даже, Феликс?! Ладно уж, хоть сегодня меня не отравят едой.

– Если хотите, я могу научить Феликса базовым основам готовки, – предложила я между делом. – Конечно, когда поправлюсь. Не сейчас.

– Неплохая идея, Мелиса. Все равно я решила на каникулах оставить его при себе. Вот и будет чем вам обоим заняться и не искать сомнительные приключения.

– Как скажите, Канайри-хаш, – понуро ответил парень, явно невоодушевленный сей идеей.

***

Гости к нам пожаловали через два часа после завтрака. Вместе с лекарем пришел и господин Вольдемар. Я была рада его приходу, но одновременно была и взволнована. Пока его син проводил мой осмотр, смотритель прошел в кабинет к Канайри-хаш и провел там около получаса.

В итоге господин Грин снял постельный режим, чем меня несказанно порадовал, однако занятия магией ограничил до конца недели. Мое восстановление шло полным ходом, так что при соблюдении его рекомендаций, нежелательных последствий у меня не предвиделось.

Угощая чаем лекаря, я все посматривала в сторону коридора, где был кабинет Канайри-хаш. Когда из него наконец-то вышли смотритель и рин, я нетерпеливо направилась к ним навстречу.

– Господин Вольдемар, я так рада, что вы пришли. Простите, что так долго не навещала вас. Просто в академии было много дел. Но через неделю я обязательно еще навещу вас с Канайри-хаш. Господин Грин проведет свой заключительный осмотр, а я побываю у вас, если вы не против конечно.

– Это конечно хорошо, я буду только рад. Лиска, как ты себя чувствуешь, только честно? – садясь на диван в гостиной, взволнованно поинтересовался он, слушая меня. – Я уже в курсе происходящего. Но все же хочу услышать все от тебя.

– Я почти в полном порядке, и магия восстанавливается. Ваш син не даст соврать. Не волнуйтесь обо мне так сильно. Лучше расскажите, как ваши дела? Что нового в общежитии?

– Да у меня все, как всегда. Я хотел сказать тебе, Мелиса. Мы серьезно поговорили с Канайри-хаш. И я настаиваю на разрыве вашего контракта, – вдруг серьезно произнес он, без улыбки на лице. – Я ответственный за тебя и не могу подвергать опасности магии твоей рин. Но я все понимаю и должен спросить и твоего мнения. Что ты об этом думаешь?

Я посмотрела на Канайри-хаш, но не смогла рассмотреть ее лица. Девушка стояла спиной ко мне и смотрела в окно. Но по ее напряженным плечам я поняла, она нас внимательно слушает.

– Я не согласна с этим решением, господин Вольдемар. Канайри-хаш не рассказала при каких условиях это произошло?

– Она признала свою вину, Лиска. И…

– Нет! Канайри-хаш ни в чем не виновата. Это было мое решение, хоть я и не знала о последствиях. Я помогла ей справиться с ее болезнью и не жалею ни о чем, – твердо ответила я. – И я сделаю это вновь, если то поможет моей рин. Ведь долг синов защищать своих напарников, разве нет? Я не согласна с решением о расторжении контракта. Когда придет время и он утратит силу, вот тогда и…

– Хорошо, я услышал тебя, Мелиса. Канайри-хаш, – позвал он девушку. – Я не буду забирать у вас сина раньше оговоренного срока. Впредь постарайтесь, чтобы Лиска не подвергалась опасности. Не забывайте, ваш контракт не стандартный и не все ситуации в него вписываются, как у обычных напарников. Жду вас у себя через неделю. До скорой встречи, Мелиса.

– Спасибо, господин Вольдемар. Мы обязательно придем к вам.

Глава 24

Возвращаясь в общежитие, я всю дорогу думал о произошедшем и о поведении Мелисы. Перед взором до сих пор стоял ее непоколебимый протест, когда я озвучил свое решение о расторжении контракта. Когда все успело так поменяться? И уже не ты уговариваешь меня от необдуманных поступков, а я тебя? Неужели я все же допустил ошибку в этот раз, тем самым изменил курс твоей жизнь в плохую сторону?

К сожалению, моих поступков не рассудит никто в этом мире. А жаль. Порой и мне нужен тот, кто вовремя скажет твердое «нет». Очень жаль, что за свою долгую жизнь я так и не встретил такого человека.

– О чем думаешь, Валик? – отвлек меня от раздумий голос напротив сидящего сина.

– Все о том же, – грустно улыбнулся я, поясняя. – Правильно ли я поступил, оставив ее с Канайри-хаш? Да и вообще, допустив этот контракт? Я уже не уверен в собственном решении.

– Ты все сделал верно, – без колебаний ответил Грин, глядя на моросящий дождь за окном кареты. – Забери ты ее сейчас, только вызвал бы огонь на себя с ее стороны. Девушка бы тебя возненавидела. Зная тебя, ты бы еще не так занялся самоедством. К тому же, Канайри-хаш и ее слуга дорожат девочкой, поверь! Они рискнули открыть перед чужаками свой козырь. Этот Феликс не обычный помощник. Ты же видел, как он появился у нас в общежитии. Его способности разрезать пространство более чем не обычны. Если он владеет такими способностями, представь на что способна его хозяйка. Боюсь даже представить, кто такие эти хашнали на самом деле и на что способны. Тебе не нужно ввязываться в неурядицы с такими существами. Они не наигранно о ней заботятся. Я видел лицо Канайри-хаш, когда пришел к Мелисе на помощь. Ей не все равно, что будет с твоей Лиской. Так что, пожалуйста, успокойся и не терзай себя и свою душу.

– Даже если и так, я все равно чувствую себя виноватым! Ты просто не понимаешь меня. Да и не только это тревожит меня.

– Что же еще?

– Дело в самой Мелисе. Ты видел, как она вступилась за рин? Как защищала ее?

– Ну ведь она ее напарник, это естественно. К тому же действует связь…

– Нет, – возразил я на слова Грина. – Связь работает на защиту друг друга в случаи опасности. Здесь же я увидел совсем иное. Мелиса сильно привязалась к этой хашнали. Я не думал, что она ТАК подействует на девочку. Не мог представить, что Канайри-хаш ТАК привяжет ее к себе за такой маленький промежуток времени. Это большая проблема, Грин. Ведь когда закончится контракт, то… Представь, что будет с этим ребенком! Как она переживет уход своей рин, когда настанет время прощаться?

– Я не подумал об этом, Валик.

– А я только сейчас подумал о том, глядя на Лиску. Это моя вина. И все, что последует за этим тоже, – печально произнес я. – Да черт с ним, с моим чувством вины, Грин. Я многое пережил, переживу и это. Но эта девочка, она сломается. Вот чего я боюсь больше всего.

– Может стоит об этом поговорить с Канайри-хаш, – вдруг предложил мой син. – Поделись с ней своими опасениями. Думаю, она поймет тебя и постарается помочь, если она действительно не равнодушна к дальнейшей судьбе Мелисы.

– Думаешь, стоит?

– А что ты потеряешь, если скажешь? Зато и ее рин задумается о последствиях. Другое дело, если она захочет продлить контракт. Ведь такой вариант тоже нельзя исключать. Тогда все твои опасения будут напрасны. Поговори с ней начистоту. Для тебя это единственный вариант понять, что к чему и успокоить себя.

– Пожалуй ты прав. Я так и сделаю. Я поговорю с Канайри-хаш.

Неделя пролетела быстро. Не скажу, что горела большим желанием возвращаться сюда, но, глядя на Мелису, понимала данную необходимость. Видя ее радость в предвкушении посетить общежитие, я успокоилась и смирилась. Я понимала, что смотритель неплохой маг, однако мне до конца было непонятно его поведение. Уж слишком рьяно он заботится о моем цветочке. Порой даже родители так о своем чаде не пекутся, как он это делает. Что его может связывать с этой девочкой? Одни подозрения и вопросы на его счет. Вольдемар хоть и являлся уважаемым магом Леары, но что-то всегда смущало в нем. Кажется, этот человек не так-то и прост, каким хочет показаться на первый взгляд.

Была и еще одна дума, что не могла не беспокоить. Мой син. Беспокойство вызывали две причины. Первая, Мелиса сильно привязалась ко мне. Ее искренние чувства и забота были приятными, но я переживала, что они же причинят ей сильную боль. Я переживала о приближающемся дне, когда скажу ей «прощай». Конечно, я бы могла не расставаться с ней, тем более, и сама этого не хотела. Но умом понимала, что ей не место в северном княжестве. Это земли вечных снегов и морозов, а она маг земли. Где она там сможет применять свои навыки и заниматься тем, чем привыкла? А без любимого дела, она потухнет и перестанет быть собой. Выращивание растений — это ее призвание. Она не сможет без них жить.

Вторая причина, что также терзала мою душу — это мое отношение к ней. Вначале я грешила на нашу связь контракта, да и сейчас так думаю, но стали мучить подозрения. Что-то тут не так. И со мной что-то не так. Я никогда раньше не относилась так тепло и открыто к временным эпизодам в своей жизни. Ведь в голове я всегда держала мысль, что мы вместе временно. И никогда не забывала об этом. Так почему же сейчас при мысли о расставании мне так больно? Как она смогла проникнуть под мою непреступную отрешенную от окружающего мира маску, которая всегда защищала меня от чужаков? Ведь Мелиса с виду обычная девочка полукровка. И у нее нет особенных умений, но все же… Почему я испытываю к ней то, что не должна?

Я пыталась вспомнить, когда это началось и не могу ответить наверняка. С самой первой встречи она зацепила меня. И потом эта ее способность противостоять моей магии. Наверное, тогда это и произошло. Меня всегда влекло к необычному. И это явление стало таковым, а также началом моего падения. Шаг за шагом я погружаюсь все глубже. Еще немного и я не смогу от нее отказать. А не отказаться, значит обречь на верную смерть. Может, мне действительно стояло согласиться со смотрителем и вернуть? На последний семестр я могла бы заключить временный контракт с любым сином, а после избавиться от него на время, сослав подальше от глаз. Однако, все мое существо противилось этому решению. Я сама себя загнала в этот угол. Надо было изначально поступать так, а не выискивать подходящего напарника, а теперь уже поздно сокрушаться.

– Канайри-хаш, – произнес смотритель, приглашая меня в свой кабинет. – Пока мой син осматривает Мелису, можем ли мы поговорить? Я хотел обсудить с вами один вопрос. Вы не будете против?

– Конечно, господин Вольдемар. Мы можем поговорить.

– И о чем вы хотели поговорить? – садясь напротив меня, заинтересованно спросила гостья.

– Речь пойдет о Мелисе. Нет, не думайте, я больше не настаиваю на расторжении вашего контракта. Я не пойду против желаний Лиски. Однако есть одна вещь, которая беспокоит меня, и она связана с вашим сином.

– Я вас внимательно слушаю.

– Понимаете, я очень переживаю за судьбу этого ребенка. Я не могу рассказать вам всего, это не моя тайна, но скажу одно. У Мелисы тяжелое прошлое. Настолько тяжелое, что, приняв ее в своем доме, я до сих пор чувствую за нее ответственность. Эта девочка доверилась мне, и я пообещал помогать ей всеми силами. Наверное, вы заметили, что у меня к ней особое отношение. Ведь так?

– Да и мне это было не совсем понятно. Но теперь более-менее картина ясна.

– Именно поэтому я стараюсь оградить ее от неприятностей. На ваш контракт я не возлагал особых надежд. Тогда я использовал вас, только чтобы Мелиса не связалась с моим племянником. Он бы точно сломал ее своим буйным нравом. Однако, я не подумал о другой стороне вопроса. Я скажу вам честно, Канайри-хаш. Меня беспокоит поведение Мелисы по отношению к вам. Вы стали ей очень дороги. Конечно, это неплохо в какой-то степени для вас, но для нее самой это погибель. Когда ваш контракт закончится, вы ведь не продлите его, верно? – напрямую спросил я и напряженно уставился на хашнали в ожидании ответа.

– К сожалению, я не смогу его продлить. Но причина того не мое нежелание, а сама Мелиса.

– Я не понимаю вас.

– После академии мне придется вернуться в северное княжество. Вы когда-нибудь слышали о нем?

– Да, но немного.

– Это земли вечной зимы, – продолжила хашнали, устало глядя на меня. – Там нет ничего живого, кроме местных жителей. Нет растений, нет деревьев. Мелиса не сможет там жить. А я не смогу продолжить свою жизнь в Леаре после выпуска из академии. У меня тоже есть обязательства перед своей семьей, перед отцом. Я переживаю за Мелису не меньше вашего. И боюсь того дня, когда мне придется расстаться с ней и покинуть навсегда.

– Я понял вас, Канайри-хаш. Это и правда нелегко. И сейчас вижу, что не только для нее. Тогда я хочу попросить вас об одном. Если Мелиса дорога вам так же, как и мне, вы постараетесь исполнить мою просьбу.

– Конечно, господин Вольдемар. Я внимательно вас слушаю.

Вернувшись от господина Вольдемара в особняк Канайри-хаш, я планировала продолжить мучить Феликса урокам готовки на кухне. Мы начали наши эксперименты несколько дней назад. Поначалу парень не проявлял никакого интереса и отлынивал, но спустя пару дней влился в процесс, особенно когда начали получаться съедобные блюда его приготовления.

Вот и сегодня не успели мы вернуться, как он сам потянул меня на кухню, напоминая о том, что сегодня мы собирались печь блинчики. После осмотра господин Грин порадовал меня и сказал, что магия почти полностью восстановилась. Однако попросил все же воздержаться от ее использования еще несколько дней. Это было не сложно, учитывая сезон года и отсутствие лаборатории в особняке Канайри-хаш. Я бы могла готовить зелья и на кухне, но на то не было крайней нужды. Это ведь не та ситуация, когда Канайри-хаш болела и не было другого выбора. Вот уж когда вернусь в академию, там будет где разгуляться.

С дороги я зашла в свою комнату умыться и переодеться перед началом готовки. Прибрав волосы, чтобы те не мешали на кухне, я спустилась на первый этаж и застала краем уха окончание разговора.

– И вы сможете так жить, Канайри-хаш? Может и вовсе тогда…

– Феликс, успокойся и не истери, пожалуйста, – спокойно перебила его моя рин. – Ведь смотритель прав, я заигралась дальше некуда. Я не хочу, чтобы потом она страдала по моей вине. Ты же готовься. Через несколько дней возвращаешься в княжество. И так загостился в Леаре!

– Как прикажите, Канайри-хаш. Но вы все-таки подумайте еще раз. Выход ли это? И как долго вы продержитесь?!

А через несколько дней начался новый семестр, и мы вернулись в академию. Вот тут-то я и вспомнила ранее услышанный разговор и стала догадываться, о чем именно тогда шла речь.

– Йо-хуу, Мелиса! Чего нос повесила? – воскликнула Миса, повисая на мне со стороны спины и утыкаясь подбородком в мое плечо.

Ее сестра скромно подошла к нам и уперлась о крышку моего стола, тоже с волнением глядя на меня. Мы находились в практикуме майса Фалька, но преподаватель задерживался, а потому сины занимались своими делами. Кто-то дремал, растянувшись на столе, кто-то обсуждал прошедшие каникулы.

– Все хорошо, вам показалось, – отмахнулась я, хотя слезы так и просились наружу.

– Ой да конечно, а то мы не видим, что происходит! Ты уже месяц ходишь не своя. Как вернулась с каникул, так и грустишь постоянно, – подметила черная цуру, отпуская из своих объятий. – Да и Канайри-хаш тоже ведет себя странно, мягко говоря. Что у вас произошло? Уж нам-то ты можешь поплакаться в жилетку. Мы все поймем, не чужие же друг другу.

– Хорошо, только давайте поговорим после занятия. Это разговор не пяти минут.

– Тогда после занятия пойдем на кухню в нашем общежитие, – предложила Тиса, погладив меня по плечу. – Я приготовлю что-нибудь вкусное и поговорим.

Так мы и сделали. Тиса крутилась у плиты, а Миса, положив голову мне на плечо, прижала к своей груди. Мы с ней сели поближе к белой цуру, и тогда я начала делиться своими проблемами.

– Вы заметили, что Канайри-хаш немного отдалилась от меня? Да наверняка заметили! И не вы одни.

– Не думаю, что все, но мы да. Что у вас произошло?

– Я не знаю. Все было хорошо, и каникулы прошли нормально. Правда я приболела немного, но лекарь быстро поставил на ноги. Канайри-хаш вела себя в особняке, как всегда. Однако, как только мы вернулись в академию, я стала замечать, что она отдаляется от меня. Нет, она интересуется моими делами и здоровьем, мы вместе посещаем завтраки и обеды. Только я чувствую в ее голосе холод и отчужденность. А в комнате мы почти не общаемся. Рин стало попросту не бывает в общежитии. И выходные мы проводим порознь, хотя раньше всегда проводили вместе в особняке ее семьи. Я пыталась поговорит с ней, узнать причину поведения. Но она делает вид, что не понимает и все повторяется вновь. Я не узнаю свою рин. Она никогда не была такой со мной. Даже когда была зла на других или сильно чем-то рассержена. Мне кажется, я стала ей в тягость. Мне так больно, девочки. И я не знаю, что мне делать с этим. Совсем не знаю. И Феликса я спросить не могу, что происходит с его хозяйкой, ведь хашнали отправила его домой, – не удержав-таки слезы, пошмыгала я.

– Н-да, дела, – протянула Миса. – Но ты поплачь, Мелиса. При нас можно. Я тоже не понимаю мотивов такого поведения Канайри-хаш. Но это все неспроста! Поверь, не может так резко без причины изменить поведение тот, кто не равнодушен. А она неравнодушна к тебе.

– Возможно, у Канайри-хаш есть веские причины вести себя подобным образом, – добавила Тиса, помешивая рагу на плите. – Ты не замечала за ней до этого никаких странностей? До того, как она изменила свое поведение? Не случалось никаких необычных событий?

– Ничего особенного, хотя… Смотритель синов хотел разорвать наш контракт. Я подвела Канайри-хаш в одном вопросе, и на нее легла тень вины. Но я решила этот вопрос с господином Вольдемаром. Он не стал прибегать к таким радикальным мерам. Хотя, когда мы были у него позже, Канайри-хаш с ним о чем-то беседовала в кабинете. А потом я услышала часть разговора рин с ее помощником. Я не поняла сути, но он показался мне странным. Что-то в роде того, что Канайри-хаш заигралась и не хочет кому-то навредить.

– Хмм… И правда странно. Я думаю, все эти события взаимосвязаны, – задумчиво протянула Тиса. – Может тебе стоит поговорить со смотрителем напрямую.

– А вдруг он не в курсе? Тогда я снова ее подставлю! – возразила я. – Нет, я не могу рисковать.

– А страдать можешь?! – возмутилась Миса, щелкнув меня по лбу. – Может тебе тогда и в самом деле разорвать контракт и не мучить так себя?!

– Миса, ты чего говоришь!? – шикнула белая цуру на сестру.

– Не слушай меня, Мелиса. Я не подумав брякнула. Это тоже не выход. Ты ни за что добровольно не откажешься от Канайри-хаш. Ведь ты же любишь ее, не отрицай!

– Миса! – вновь прикрикнула на сестру Тиса.

– А что Миса?! – взорвалась черная цуру. – Да скажи ты, Мелиса, нам правду. Ты ведь влюбилась в нее? Или скажешь я не права?!

– Я… Ты права, – все же признала я то, что не было смысла скрывать. – Но я понимаю, что это неправильно. И я бы ничего никогда не потребовала от нее взамен. Мне достаточно быть рядом. Конечно, я понимаю, наш контракт временный и однажды придется расстаться, но остаток этого времени я бы хотела провести с ней. Я не хочу думать о будущем. Ведь у меня без нее его уже не будет. Я никогда и никого не смогу так полюбить. Да, я понимаю. Мы такие разные, даже одного пола, но… Эти чувства сильнее меня.

Я окончательно убедилась в этом, когда Канайри-хаш сняла с меня подавление в начале нового года. Поначалу было немного боязно и непривычно, но я поняла, что больше не боюсь. Как осознала и то, что полюбила свою рин. И стало очень больно, когда хашнали начала отдаляться от меня. Она будто почувствовала это и стала пресекать наше общение, избегать прямого взгляда, наших посиделок и разговоров.

– Я такая жалкая, девочки, – горько усмехнулась я, вытирая бегущие слезы. – Но знаете, я не стану навязываться. Я справлюсь с этим безответным чувством сама. Может не сразу, но справлюсь. Мне не нужна ее любовь, ее забота и внимание. До конца учебы осталось не так много времени, а потом я постараюсь забыть о ее существовании. Я тоже выброшу ее из своего сердца, как она выбросила меня из своего, – твердо решила я, стараясь сдержать слезы. – Спасибо вам, что выслушали. Мне действительно стало легче.

– Мелиса, мы всегда поддержим тебя, – потрепала меня по макушке Миса, чмокая в щеку. – И не стесняйся обращаться к нам, когда плохо или нечем заняться. Вместе все веселей, нечего одной страдать. И после учебы забегай к нам. Мы же подруги.

Глава 25

– Чего-то вы в все время хмурая, Канайри-хаш, – подметила Вайлет, садясь напротив меня за столик.

Последнее время я была частым гостем в ее заведении. Многие будние вечера и выходные я проводила у нее на работе. Сегодня настроения не было от слова совсем. Я сидела и тихо напивалась возле окна за столиком, глядя на залитую солнцем улицу города, и старалась забыться. За этим делом меня и застала хозяйка ночных бабочек.

– И тебе привет, – отмахнулась я от нее, допивая содержимое бокала.

– Канайри-хаш, я могу чем-то помочь?! Ваше поведение для вас немного необычно. У вас точно что-то случилось. Я ведь хорошо вас знаю. Выскажитесь, что так тревожит вашу душу, легче станет. Порой незнакомому человеку проще все рассказать, чем родным и близким.

– Да нечего особо и рассказывать, Вайлет. Просто моя жизнь круто изменилась. Не о таком будущем я мечтала. Скоро мне придется покинуть Леару и вернуться в родные края. Но не только это меня так удручает, – вновь наполняя бокал, призналась я. – Я мучаю одного человека, который находится рядом со мной. Не совсем человека и не совсем мучаю, скорее медленно убиваю своим равнодушным поведением. Но по-другому не могу поступить. Ведь очень дорожу ею и стараюсь таким образом уберечь. Однако, это тяжело мне дается и с каждым днем бьет рикошетом по мне самой. Мне казалось, что я справляюсь, только… Кажется я получила то, что хотела. Желание вроде исполнилось, только почему-то от этого так больно в груди. Она не возненавидела меня, нет. Но лучше бы ненавидела. Умная девочка просто воспользовалась моим же оружием против меня. Равнодушием. Оно так больно ранит.

– А чего вы хотели, Канайри-хаш? Что ваше равнодушие будет заставлять другого радоваться? До этого она пыталась поговорить с вами?

– Да, но я убегала.

– Тем более ничего удивительного. Вы добились того, что хотели. Разве нет?

– Да, я добилась своего. Теперь я, наверное, никто для нее.

– И вас устраивает такой ход вещей? А вообще, ради чего вы так поступили? Я не понимаю изначального мотива, – недоумевала Вайлет, хмуря лоб.

– Просто я трусиха и решила пойти по легкому пути, – горько усмехнулась я, опрокинув в себя новый бокал вина. – Мой син привязался ко мне, но мы скоро должны расстаться с ней.

– И вы решили настроить ее против себя, чтобы она легче перенесла в будущем разлуку, да? Как предсказуемо, Канайри-хаш. Только думая о ее благе, не подумали о себе и последствиях такого поступка. Вижу вы только сейчас осознали, что наделали. А теперь не знаете, как жить дальше рядом со своим сином.

– Да, не знаю. Четыре месяца под одной крышей большой срок, но и уйти сейчас, все бросив, я не могу. Поэтому и ошиваюсь здесь у тебя. Ты же не прогонишь меня прочь?

– Я-то не прогоню, только мой вам совет. Заканчивайте эту игру. Ваш син ведет себя с вами так только потому, что ей больно. И она пытается донести это до вас, причиняя вам боль вашим же оружием. Ведь вы не хотите с ней поговорить. Но стоит ли оно того, Канайри-хаш!? Может есть другой выход. Поговорите с ней напрямую и расскажите все то, что рассказали мне сегодня. Возможно вместе что-то сможете придумать. Если вы ей дороги, она поймет вас и простит. Подумайте об этом на досуге и перестаньте уже напиваться. На сегодня вам достаточно!

– Хорошо, я подумаю. А сейчас пойду наверх, хочу немного расслабиться и отдохнуть.

– Ну-ну. Как бы вам не упустить время, Канайри-хаш, тратя его на пустое.

Эти выходные я решила провести с девочками. Они давно зазывали меня пройтись по столице и посмотреть на достопримечательности, а потом зайти в какую-нибудь таверну и полакомиться местными вкусностями. Погода была хорошая, потому я согласилась пойти. Моей рин как обычно не было в общежитии. Поэтому я также решила не сидеть на месте и пойти развеяться.

На самом деле я мало где была и что видела в Леаре. Тот внезапный порыв Канайри-хаш не в счет, когда мы веселились на городской площади во время приезда бродячих артистов.

Сегодня девочки повели меня на ту самую площадь. Там находился небольшой городской сквер, переходящий в длинную улицу, на которой расположились цветастые палатки.

– А что там такое? – спросила я Тису, указывая на толпу людей. – Какое оживление повсюду.

– А, да тут каждые выходные так многолюдно, – ответила за сестру Миса. – Народные гуляния и ярмарка. Каждые выходные кто-то из торговцев приезжает в столицу и привозит разный товар. Вон там, в конце улочки, есть одна палатка. Мы как раз направляемся к ней. Там мы сможем узнать твое будущее, – зловеще протянула девушка.

– Миса, не нагоняй тут туч и не пугай Мелису, – шикнула на сестру белая цуру. – Не пугайся, Миса. Просто там расположен шатер старой гадалки. У нас их мало осталось. Эта одна из последних, которая и правда знает свое дело. К ней многие ходят за приворотными зельями и за пророчествами, – пояснила Тиса. – Вот мы и решили сводить туда к ней. Может это хоть как-то поможет тебе и отвлечет.

– Спасибо, девочки, но я не пойду к ней. Я же уже почти излечила себя, – нервно усмехнулась я, делая шаг назад.

Я правда в последнее время успокоилась и стала относиться к Канайри-хаш также, как и она ко мне. Да и одно зелье собственного приготовления помогало в этом. Я была почти не зависима. Почти здорова от этих чувств. Сейчас меня испугало совсем другое. Вдруг эта ведьма узнает кто я и тогда…

– Идем, Мелиса, – потянула меня за рукав Миса, не слушая моих протестов. – Все будет хорошо.

– Нет, я не пойду, – отшатнулась я от подруги, на ходу поясняя. – Я не хочу знать свое будущее! Вдруг оно ужасное и совсем мне не понравится. Вы идите, я лучше тут постою.

– Ну, Мелиса, – заканючила черная цуру. – Это же так здорово узнать, что ждет тебя впереди. К тому же есть шанс что-то исправить. Ведь будущее изменчиво. Все в наших руках!

– Нет, я не пойду, – упрямо стояла я на своем. – Я подожду вас здесь, девочки! Идите без меня.

– Ладно, трусишка, – усмехнулась она и вдруг сорвала один из моих бантиков на голове.

Показав мне язык, она скрылась за цветастым навесом палатки, а я недоуменно посмотрела на спокойную Тису.

– Моя сестра если что-то вобьет себе в голову, то спасайся кто может. Не волнуйся об этом. Пойдем вон к той палатке с леденцами, – предложила Тиса, беря меня под руку. – Поедим сладкого, а она пусть занимается этой ерундой. Если хочешь знать, я тоже не особо верю во все эти гадания да предсказания.

– Да, ты, права. Все это ерунда несусветная. Пойдем есть сладости.

– Ну так как, сможете? – спросила девушка, не сводя глаз с пожилой черноокой женщины.

– Думаешь не смогу, красава? Да раз плюнуть, хотя стоит будет чуть дороже.

Девушку добавила сверху еще одну монету. Старая ведьма нехотя взяла в руки предложенную вещь и закрыла глаза. Не любила та работать с неживыми вещами. В них не было души хозяина, а потому и информацию добыть было сложнее. Однако эта вещь хранила тепло своей хозяйки. Будто ее только что отняли у той. Открыв глаза, женщина спросила:

– Что ты хочешь знать о хозяйке это вещи?

– Ее будущее конечно. Только постарайтесь без тумана, а то знаю я вас. По делу, конкретно, что видите и какой временной интервал, если можно, – ответила посетительница салона.

– Прыткая какая! Но ладно, я попробую.

Ведьма вновь закрыла глаза и погрузилась в хаотичные образы и картинки, всплывающие в голове. Было сложно разобраться где настоящее, где прошлое, но ведьма попыталась сконцентрироваться и в итоге поймала ниточку, за которую потянула.

– Хозяйка этой вещи явно не любимица судьбы. Такое прошлое нечасто встретишь у столь юной особы. Много боли, страданий и слез. Жила будто во тьме, без луча света. Но судьба сделала крутой вираж. Настала белая полоса. Девушка счастлива. Ее окружает много народа, хоть и не все к ней добры. Однако выделяется один из этой толпы. Вижу рядом с ней высокий силуэт, но не четко. Его будто нет рядом с ней и в то же время есть. Но я чувствую, эта вещь его подарок. И она ему бескрайне рада. Новый виток судьбы, новый поворот. Она плачет, ей больно. А впереди еще столько боли и слез, – сказала ведьма, прицокнув языком, и продолжила. – Будущее этой девушки, словно размытое белое пятно. Слишком много белого цвета вижу вокруг нее. Оно ослепляет. У девушки не будет выбора. Судьба все решит за нее. И вновь придут страдания. Они неизбежно связаны с этим белым цветом. Белое, ей нужно опасаться белого, – распахнув глаза, повысила голос женщина. – Оно несет ей страдания и боль!

– И ничего хорошего после этого уже не будет? Она никогда не будет счастлива? – еле слышно спросила гостья.

– Она будет счастлива, – противоречиво ответила гадалка. – Но это счастье принесет с собой слишком много слез и страданий. В итоге, девушка найдет свой дом. Ведь свою любовь она уже нашла.

– Вы о чем?

– Кто знает. Это все, что я смогла увидеть.

– А временной ориентир. Когда это все произойдет?

– Жизнь хозяйки банта будет длинная. И испытания уже начались. Пика они достигнут очень скоро. И тогда, она ничего уже не сможет изменить в своей судьбе.

– А сейчас может?

– Да, может. Только если вмешается и изменит, остаток своей жизни проведет несчастливой. Но избежит боли и страданий.

– То есть лучше не трепыхаться и плыть по течению, чтобы потом стать счастливой? Вы это имеете в виду?

– У каждого своя судьба. Каждый сам делает свой выбор.

Остаток прогулки Миса была хмурая и задумчивая, только к концу дня вроде развеселилась. Конечно, мы с Тисой донимали ее расспросами по поводу посещения салона, но она отмахнулась только и сказала, что мы были правы и это все ерунда. Я боялась, что подруга узнает правду о моем происхождении, посетив гадалку, но похоже пронесло.

Поужинав в таверне, мы неспеша двинулись по городской улице в сторону академии. Девочки с интересом разглядывали картины юных художников на мостовой, где те рисовали прохожих. Они и меня потянули ближе к ним.

Мы перешли на другую сторону и стали неспеша идти мимо юных творцов. Я до сих пор не знаю, что меня толкнуло тогда посмотреть на противоположную сторону улицы. Назад, где мы шли до сего момента. И когда я оглянулась, увидела то, что, наверное, очень долго будет стоять перед моими глазами.

Я увидела свою рин. Она была необычно весела, словно выпила не один бокал вина. А может так оно и было, ведь я не знала где она и чем занимается. Рядом с ней шла необычного вида девушка. С ярко-синими волосами, которые были собраны большим бантом на макушке. На незнакомке было легкое летящее платье со множеством кружев и воланов белоснежно-голубого оттенка.

Канайри-хаш обнимала эту девушку и прижималась к ней неприлично близко. Но даже не это меня поразило, а то, что она сделала в следующий миг. Хоть я и стояла на противоположной стороне и нас разделяли несколько метров дороги, но я увидела, как рин наклонилась к девушке и поцеловала. В этот миг я отвернулась. В груди вновь все сжалось пружиной и заныло. Почему мне так больно, ведь я почти излечилась от этих чувств? Почему меня все равно это так задевает?

Я почувствовала жгучую ревность к этой незнакомке. Однако тут же и отдернула себя. Нет, так нельзя! Мне должно быть все равно на них обеих. Мне все равно! Именно так!

Сжав кулаки, я ускорила шаг по направлению к академии.

– Мелиса, ты куда помчалась? Давай еще немного погуляем, время же есть, – крикнула Миса, но я отмахнулась от нее рукой и побежала к академии.

– Ну признавайся, что тебе сказала та гадалка? – вернувшись в свои комнаты общежития, спросила младшая сестра у старшей. – И не говори, что ничего интересного и вразумительного. Я видела твое лицо, когда ты покинула ее палатку. Ведьма увидела что-то плохое? То, что ты не смогла сказать в лицо Мелисе?

– Да, можно и, так сказать. Старая ведьма немного сказала, но суть я уловила, и она не айс, Тиса. В будущем у нашей подруги будет много страданий, и все они почему-то связаны с белым цветом. Что это и почему, не спрашивай, я без понятия. Гадалка только обмолвилась, что, пройдя все эти испытания, в самом конце Мелиса будет счастлива и обретет свой дом. Но вроде как судьба изменчива. И если ей и удастся избежать этих трудностей, то Мелиса никогда не найдет свое счастье. Через тернии к звездам и никак иначе. Так вот! Только не только это беспокоит меня.

– И что же?

– То, что она сказала мне напоследок.

Первым делом вернувшись в общежитии, я выпила вторую дозу своего зелья. Я понимала, что скоро вернется Канайри-хаш, ведь завтра занятия, но пересекаться с ней не было никакого желания. Да и идти куда-то тоже.

Выпив снотворное, я завалилась на кровать. Только здесь, вдали от чужих глаз, я смогла дать волю слезам и погоревать. Боль так засела в груди, что даже эффект зелье не смог до конца ее подавить. Но вскоре подействовало спасительное снотворное. Я задремала и наконец окунулась в мир снов, где не было разочарований и боли. Если бы так все было просто и в реальности. Как бы просто было тогда жить.

Как только вернулась в общежитие, первым делом завалилась в душ. Хочу смыть с себя всю грязь, которая скопилась на мне за прошедший месяц. И эта не та грязь, которая видима глазу. Разъяренно натирая кожу и злясь на саму себя, я пыталась избавиться от тех немногих, кому все же удалось прикоснуться к моему телу. Сказать, что я ощутила при этом наслаждение и радость, безбожно соврать. Да, может телу и было хорошо, но после душа словно решето и разорвана в клочья. Я понимала, теперь так будет всегда. Никто кроме той, что запустила во мне «зов крови», не удалит мою душевную боль и муку. Я могу сколько угодно утешаться в чужих объятьях, но после всегда будет откат за отказ от той, с кем связана навсегда.

Так не могло продолжаться и дальше. Я чувствовала, что теряю себя. Да и Мелиса... Сколько раз я ранила ее за последнее время. Ведь понимала, как она относится ко мне и все равно эгоистично оттолкнула. Я подвела себя и ее, да даже ту, что изменила меня. В итоге все несчастны. Хотя про последнюю сомневаюсь. Думаю, ей неплохо живется и без меня, иначе бы давно ко мне притянулась. Значит, я не так и важна для нее. А может на эту чертовку и вовсе не действует никакое притяжение. И это я одна страдаю и мучаюсь.

Выйдя из душа, я почувствовала, что алкоголь почти испарился. Голова была ясная, хоть и тяжелая. Надев любимое платье, я тихонько приоткрыла дверь и зашла на половину Мелисы. Девушка лежала лицом к стене, свернувшись калачиком. Я подошла к ней, не решаясь что-то сказать. Присев рядом на край кровати, я прислушалась к ее дыханию. Спит. Что-то рано она заснула, еще и солнце не село. Раньше цветочек никогда не засыпала в такой час.

Я не хотела ее будить и решила отложить разговор, но что-то беспокоило меня. Какая-то тревога. Потрепав ее за руку, я позвала по имени, но девушка даже не откликнулась. Перекатив ее лицом к себе, я позвала снова, но бесполезно. Меня это не на шутку растревожило.

– Мелиса! Хватит уже, открывай свои глазки, – будила я, не переставая.

Оставив ее тело в покое, я просканировала ее на наличие повреждений, посмотрела потоки. Вроде все нормально, только вот биение ее сердце было каким-то приглушенным. Да и пульс на руках ощущался очень слабо. Приблизившись к ее лицу, я почувствовала слабый запах какого-то зелья. Хмм… Что-то мне это совсем не нравится. Лучше я перестрахуюсь, чем снова случится что-то непоправимое.

Подхватив безвольную девушку на руки, я покинула общежитие и двинулась в сторону лекарского крыла.

– Канайри-хаш, – улыбнулась мне дежурный лекарь мадам Колби. – Ой, кто это у вас? – увидев на моих руках девушку без сознания, запричитала она. – Кладите ее скорее на кушетку. Вот так. Что произошло? – начав проводить осмотр, спросила женщина.

– Сама не знаю. Вернулась в общежитие, а она спит непробудным сном. Посмотрите, что с ней? Может быть она что-то съела и случайно отравилась. Не знаю, я не сильна в целительства.

– Зато сильны во многом другом, – добродушно подметила она. – Сейчас проверим, что с вашим сином случилось.

Глава 26

Нехотя, словно пробираясь сквозь густые дебри, я проснулась. И я точно была уверена, что засыпала в комнате общежития, однако проснулась в палате, похожей на ту, что располагались в лекарском крыле. За окном во всю светило весеннее солнышко, а возле моей кровати тихо сидела задумчивая рин. Вид у нее был как всегда безупречный. Отглаженная форма сидела с иголочки, не то что тогда, когда она развязно висла на незнакомой девушке в центре города. Эти воспоминания болью отозвались в моей душе и я, вздохнув, прикрыла глаза. Однако от хашнали не укрылось мое пробуждение.

– Что случилось? Почему я здесь? Это ведь лекарское крыло? – спросила я, не открывая глаз, морально готовясь встретиться лицо к лицу с напарницей.

– Ты меня спрашиваешь!? – резко начала рин, но потом снизила тон голоса и продолжила. – Да, это лекарское крыло. Я вчера вечером тебя сюда принесла. Я не могла разбудить тебя и испугалась, что ты и вовсе не проснешься. Что ты приняла вчера? Лекарь сказала, что наложилось действие какого-то зелья и снотворного. Зелье она определить не смогла, только некоторые компоненты.

– Мне жаль, что доставила вам хлопоты, Канайри-хаш. Я не знала, что так получится. Извините за беспокойство, – безразличным тоном, ответила я. – Сейчас ведь идут занятия. Возвращайтесь к ним. Я в порядке. Не нужно тратить на меня свое время в ущерб учебе.

– Это все, что ты хочешь мне сказать?

– Да.

Я думала она уйдет, но девушка подошла ко мне и ни с того ни с сего скинула с меня одеяло. Испугавшись, я распахнула глаза и растерянно уставилась на нее, пытаясь понять ее действия.

– Мадам Колби разрешила тебя забрать после пробуждения. Так что мы возвращаемся обратно в общежитие, – сказала рин и подхватила меня на руки.

– Канайри-хаш, – закричала я и попыталась спрыгнуть с ее рук, но безуспешно. – Немедленно положите на постель! Я сама в состоянии вернуться в общежитие, если так вам станет легче. Я себя хорошо чувствую.

– Извини, цветочек, но твоя обувь осталась в комнате, а босиком ты не пойдешь. Знаешь, вчера мне было как-то не до нее, когда я стремглав понесла тебя сюда. Так что потерпи и помолчи. Когда вернемся в комнату, тебе представится возможность все мне рассказать.

Как только мы подошли к дверям нашей комнаты, я все же соскочила с ее рук и сама зашла внутрь. Сказать, что я испытала, когда окружающие застывали на пути и смотрели нам недоуменно вслед? Стыд и удовлетворение. Черт возьми, я так соскучилась по ее прикосновениям. Да, я злюсь на нее, но это не единственное чувство, что бушует во мне. Вчера, прибежав в комнату в расстроенных чувствах, я даже не подумала о возможной несовместимости лекарств и выпила друг за другом.

Зайдя на свою половину комнаты, я села на кровать и, прижав ноги к груди, следила за Канайри-хаш, которая последовала за мной. Повернув лицо к окну, я повторилась:

– Идите уже на занятия. Я сегодня никуда не пойду и буду здесь весь день.

– Опять прогоняешь? – сев напротив меня, спросила хашнали. – Зря. Пока мы не поговорим, я никуда не пойду. Считаешь, нам не о чем поговорить, цветочек?

– А вы что-то хотите мне сказать, Канайри-хаш?! Да с чего вообще такое внимание?! Помнится, в последнее время вам было не до того. Я столько раз пыталась поговорить с вами, но что сделали вы?! Просто отмахнулись от меня! А теперь я не считаю, что обязана говорить с вами.

– Мелиса, я виновата и прошу у тебя прощения за свое поведение. Я была тогда не права. Просто я…

– Не надо извинений, Канайри-хаш, – грустно ответила я, посмотрев ей в лицо. – Я не глупая и все поняла. Не волнуйтесь, я не стану вам мешать. Потерпите меня еще немного. Скоро ваша учеба закончится, и тогда вы избавитесь от моего общества.

– Мелиса, все не так! – крикнула она, погрузив свои пальцы в волосы, лохматив те. – Я просто запуталась! Я хотела защитить тебя!

– Защитить меня? Каким образом, Канайри-хаш? Ваше поведение не оправдывает заявленную причину. Я не вижу связи в ваших постоянных исчезновениях, равнодушии в отношении меня и заботе.

– Просто помолчи и послушай меня. Я правда хотела защитить тебя и твои чувства. Ты привязалась ко мне, Мелиса, сильно привязалась. А ведь мы скоро будем вынуждены расстаться. Я струсила, я испугалась того момента, когда буду вынуждена сказать тебе «прощай». И решила, что лучше, чтобы ты сама разочаровалась во мне до того момента, как мы расстанемся. Но я не учла того, что сейчас ты будешь страдать. И так сильно. Да, мне тоже плохо без нашего прежнего общения. Я думала, что мое поведение поможет тебе возненавидеть, разочароваться во мне. Но ты отзеркалила мой прием. И теперь я чувствую себя ужасно. Я поняла, что ты испытывала все это время, потому что тоже познала эту боль утраты. Я виновата, очень виновата. Только сейчас поняла, как глупо себя вела все это время. Нужно было поговорить с тобой. Уверена, ты бы все поняла. И сейчас нам обеим не было бы так горько и обидно.

Я слушала ее и постепенно начала понимать причины ее поведение. Она добилась того, чего хотела, только и сама пострадала. Однако перед глазами стояла улица и та красивая незнакомка. Но я не могла спросить об этом. К тому же, сейчас речь шла не о том.

– Я поняла вас, Канайри-хаш, – ответила я почти шепотом. – И могу пообещать, что отпущу вас с легким сердцем, когда истечет контракт. Не нужно больше причинять себе боль. Если бы вы мне сразу это сказали, то не пострадали бы сейчас.

– Мне все равно на свои страдания. Это наказание за то, что отвернулась и обидела тебя. Больше я так не поступлю, – взяв меня за руки, ответила девушка. – Цветочек, ты сможешь меня за это простить?

Мне вновь пришлось посмотреть ей в глаза. Они были грустными и печальными, но мне ли не знать, какая она замечательная актриса. Мне было обидно за себя и свои чувства. Я так страдала все это время, а она беззаботно гуляла с той девчонкой, обжималась на центральной улице города. И как ее простить после всего этого, я не представляла. Хоть и понимала ее мотивы, но сердцу было больно.

– Канайри-хаш, я постараюсь относится к вам хорошо, но не ждите, что я вас прощу. Мне было слишком тяжело и больно. Я не хочу больше страдать и плакать по ночам в одиночестве, чувствуя себя обузой для вас. Я бы могла сейчас вернуться в общежитие синов, но не сделаю этого. Ведь я обещала вам помочь. Я буду вашим сином до конца учебного семестра, а потом сразу вернусь к господину Вольдемару. Постарайтесь понять меня.

– Хорошо, Мелиса. Я тебя услышала.

– И еще. Я вчера гуляла с близнецами. По центральной улице города, – не удержалась и начала я, внимательно смотря в лицо Канайри-хаш. – Там, где рисуют художники прохожих. Мне показалось, что я видела вас там в обнимку с какой-то девушкой. Но, мне ведь наверняка это только привиделось. Вы же не могли себя ТАК вести среди большого количества народу. На вас это так не похоже.

Когда она сказала мне о встрече в городе, я по глазам поняла, проверяет меня совру или нет. Черт, надеюсь она видела только обжимания, а не мои приставания к Вайлет. За тот поцелуй в шутку, девушка уже надавала мне тумаков. Сейчас вот и от син достанется.

– Да, ты гуляла вчера? Какая ты молодец, погода была шикарная! – сказала я как ни в чем не бывало. – Да, ты видно обозналась. Я весь день провела в особняке. Возникли проблемы с домом, так что я решала бытовые вопросы.

– Я так и подумала, – ответила цветочек, но по ее глазам поняла, не поверила. – Ну что же. Думаю, мы все обсудили. Теперь возвращайтесь на учебу. Я обещаю, что буду вести себя примерно и больше не совмещать прием разных лекарств.

Как только Канайри-хаш ушла, я вытащила маленький пузырек из изголовья кровати и выпила пару капель. Вот мне все и стало понятно. Она мне врет. Канайри-хаш соврала о той девушке, значит и о другом могла соврать. И как мне теперь жить рядом с ней после этого? Как верить ее словам? Если бы она призналась сейчас, я бы постаралась простить, понять. Но теперь я еще больше уверилась в своем решении. Я должна избавиться от зависимости по имени «Канайри-хаш». И я избавлюсь.

Крутя в руках флакон, я подошла к окну и поставила его за свою розу. Надо сделать еще несколько пропорций. В книге написано, что процесс небыстрый и может растянуться на несколько месяцев, максимум на полгода. Думаю, что до конца выпуска я успею. А если нет, то перед выпускным сварю еще на пару месяцев. Но я избавлюсь от этой боли. Я больше не хочу любить ее. Даже тайно. Не хочу думать о ней. Не хочу страдать.

Часть 3 Глава 27

Стояла середина весны. Работы в саду академии было предостаточно, однако большую часть времени я проводила в лабораториях факультатива зельеваров. Прошло довольно много времени, но мое зелье не помогало. Не совсем не помогало. Оно помогало, но эффект сохранялся только пару часов. Временный эффект совершенно меня не устраивал. Потому я пыталась совершенствовать его и одновременно искала новый подобный рецепт.

За варкой очередной порции меня и застал майс Кросс, руководитель кружка.

– Похвально, Мелиса, что вы занимаетесь самостоятельно, – подметил он, заглядывая в книгу зелий, лежащую напротив меня. – Я давно заметил, что вы работает над одним и тем же зельем. Что-то не получается? Может я смогу помочь?

– Не уверена, майс Кросс, – замялась я. – Просто понимаете, одна из моих подруг безответно влюблена. Эти чувства мешают ей жить. Я хочу ей помочь и работаю над отворотным зельем. Но оно не помогает подруге, хоть та и пьет его почти два месяца. Я читала, что эффект может наступить не сразу, но ведь не так долго. Мне больно видеть страдания подруги, – немного приврала я преподавателю.

– Ага, мне все ясно. Я понял суть проблемы, – покивал он и продолжил. – Понимаешь, Мелиса, каждое зелье подбирается по ситуации. Вот с отворотными есть два варианта. Одни помогает нейтрализовать воздействие приворотного зелья, другие могут избавить от истинных чувств, проще говоря настоящей любви. Первые не такие сложные, однако вторые самые сложные. Зелье, которое ты варишь, оно от приворотных чувств. Если на твою подругу оно не подействовало, значит ее чувства настоящие.

– И как мне ей тогда помочь, майс Кросс? Она хочет избавиться от безответной любви!

– Нужно сварить другое зелье, – взяв в руки сборник и листая тот, просто ответил мужчина. – Вот типа такого. Но оно сложное. Более того может и не подействовать. Нельзя недооценивать силу любви. В начала это зелье работает, как подавитель. Эффект наступает тоже не сразу, почитаешь сама подробности. Но есть побочные эффекты. О них тоже здесь написано.

– Спасибо вам, – радостно воскликнула я, окрыленная находкой. – Я обязательно попробую сварить это зелье.

Когда он ушел, я углубилась в чтение. Да, рецепт и правда не прост, однако я смогу. Согласно книге, эффект должен был наступить в течение недели, максимум месяца. Что касалось побочных эффектов, они заключались в подавляющем действии зелья на другие чувства. Подумаешь, не смогу смеяться и грустить. Наоборот, то что нужно. Возможно, так и Канайри-хаш, видя мое истинное равнодушие, остудит свой пыл.

После нашего разговора, она вернулась к своему прежнему отношению в отношении меня. Была внимательна, заботлива. Только я постоянно ждала от нее подвох. К тому же я боялась, что она опять мне в чем-то соврала. Я поделилась с подругами цуру своими переживаниями, но они меня успокаивали как могли. Просили, чтобы я относилась ко всему проще. И вроде их доводы были логичны, но, встречаясь с Канайри-хаш после этих задушевных разговоров, я вновь начинала себя накручивать.

Нет, я обязана приготовить новое зелье, чего бы мне это не стоило.

Я готовилась к очередному зачету в комнате Мелисы. Писала формулы, повторяла пройденный материал. Однако все мысли были о моем сине. С нашего примирения прошло больше месяца, только отношения словно и не изменились. Цветочек хоть и разговаривала со мной, но я чувствовала в голосе безразличие и усталость. Конечно, я понимала ее чувства и винила во всем себя, однако тяжело было так жить. Мелиса будто потухла изнутри. Изо дня в день ее настроение никак не менялось. Даже с ее подружками она была такой вялой и апатичной. Ни улыбок, ни смеха. Раньше она хоть спорила со мной по мелочам, а сейчас ей было все равно. Это пугало меня. Я понимала, что это ненормально, но чем помочь не знала.

От мыслей отвлек шорох за спиной. Повернувшись, я увидела Феликса. Он то что тут забыл? Должен же быть в княжестве.

– Канайри-хаш. У меня послание от вашего отца. Я знаю, вы не звали, но он буквально выгнал меня из дома. Прошу, не сердитесь на меня, – произнес помощник, склонив колено и голову.

– Хватит тут пол подметать, сколько раз говорила! Не злюсь я! Говори, что он хотел?! – поинтересовалась я, складывая учебники.

– Это касается той, кто пробудила «зов крови», – начал он. – Как вы и просили, я все ему рассказал. Также сказал, что вы вернетесь после выпуска и исполните его волю. Однако, он хочет, чтобы вы обязательно нашли девушку и забрали с собой в княжество. Он не поддерживает то, что вы отбросили ее поиски в сторону. Также сказал, что нет никакого поиска призыва. Девушка должна быть рядом с вами. Неважно какой она расы. Ваша магия удерживает ее в вашем окружении. Так сказал ваш отец.

– Что за вздор! – вспылила я и вскочила со стула. – Это вообще не его дело! С какой стати он опять решает за меня, что мне нужно. У нас было пари, я проиграла. Потому выполню его условия. Но он не смеет мне ставить новые! Так ему и передай. Со своей личной жизнью я сама разберусь. Слишком многого он хочет!

– Ваш отец предполагал такой ответ, – сказал Феликс. – Он пригрозил, что в таком случаи вычеркнет вас с древа семьи и исключит из рода.

– Ха-ха-ха… Неужели, чтобы это свершилось, мне нужно всего ничего вновь пойти против его воли?! Хоть что-то хорошее. Решу два дела одним махом, – смеясь, рассуждала я. – Отлично, пусть делает, что считает нужным. Я и так всегда была одна. Он никогда и не участвовал в моей жизни! Моей семьей всегда был только ты, Феликс! А он… Так, только статус отца занимал.

– Хорошо, Канайри-хаш. Я передам вашу волю, – ответил он, принюхиваясь.

– Что-то не так, Феликс?

– Канайри-хаш, смею спросить, что это за запах? Не то, чтобы неприятный, но… Мелиса принесла какое-то растение?

– Здесь кроме ее розы в горшке нет никаких растений! – возразила я, осматриваясь. – Да и я ничего не чувствую. Ты уверен, что здесь действительно есть что-то необычное?

– Канайри-хаш, вы же знаете мой нюх. Когда он меня подводил?

И то верно, Феликс никогда не ошибается. Я разрешила ему осмотреть комнату Мелисы. Конечно, это было не очень красиво, но ситуация и правда была странной. Неужели цветочек что-то прячет от меня.

Кьяр забрался под кровать, потом вылез из-под той и протянул руку за ее изголовье, откуда вынул какой-то бутылек. Он нюхнул эту склянку, а потом протянул ту мне.

– Вот это я почуял, Канайри-хаш. Почему ваш син хранит это в таком месте?

– Очевидно, чтобы другие не нашли, – приоткрыв пробку и немного понюхав содержимое, ответила я. – Явно какое-то зелье. Верно над ним цветочек долго и работала.

– Может это что-то для ее растений? – предположил помощник. – Только странно, что она его спрятала. На нее это не похоже. Кстати говоря, Канайри-хаш, как у вас с ней дела? Вы все также придерживайтесь той дурацкой стратегии отдаления?

– Нет, я решила, что это неверная тактика, Феликс. И ты был прав. Я причинила боль нам обеим и до сих пор не могу до конца помириться с Мелисой. И это очень ранит меня. Но беспокоит меня не только это. Она стала словно другая. Я проверила, ее магические потоки в порядке и вроде девочка здорова, только вот ее настроение... Каждый день одно и тоже. Ни радости, ни злости. Это пугает. Еще и эта склянка непонятная! Знаешь, побудь-ка ты пока в Леаре. Я хочу, чтобы ты как можно скорее выяснил, что это за зелье, – протягивая кьяру флакон, попросила я. – И, если оно опасно для здоровья Мелисы, попроси лекаря изготовить похожее по запаху и вкусу. Есть подозрение, что это может быть связано с ее изменениями. Ты все понял?

– Да, Канайри-хаш. Немедленно исполню ваш приказ.

Когда кьяр ушел, я задумчиво подошла к окну и прошептала:

– Что же за тайну ты хранишь от меня, цветочек? Но я обязательно докопаюсь до истины! Не одна ты упряма в своих убеждениях.

Сегодня была пятница, конец учебной недели. Пока Канайри-хаш была на лекциях, я с утра покинула академию и отправилась в гости к Вольдемару. Хотелось его повидать. Но главной целью был его сад. Мне нужен был один ингредиент для зелья, который точно у него произрастал. Я хотела немного одолжить, ведь запасы в лаборатории я извела, а в садах академии среди старых посадок его не оказалось. Новые же только дали первые листья.

После того как я начала принимать новое зелье, добилась наконец того, что хотела. Я больше не чувствовала притяжения к Канайри-хаш. Мне было все равно на хашнали. Хотя рядом с ней все равно чувствовался какой-то дискомфорт и тяжесть в груди. Однако без ее присутствия зелье работало на ура. Да, мои остальные чувства притупились. Миса шутила, что Канайри-хаш заразила меня своей неприступностью, но я лишь отмахивалась. Только Тиса с беспокойством смотрела на меня.

Придя с утра пораньше, я не думала, что встречу гостей у смотрителя. Однако в беседке сада, я увидела его с той самой незнакомкой, с которой гуляла Канайри-хаш на улице города. Они мило беседовали и пили чай. Но увидев меня, господин Вольдемар радостно позвал к себе и стал знакомить с девушкой.

Вблизи она оказалась еще красивее. В той же одежде, что я встретила ее в городе. Девушка вела себя мило и смущенно, но я-то видела, как они тогда себя вели. Оказалось, что это девушка старая знакомая смотрителя. А потом я вообще узнала, что она хозяйка ночных бабочек. Теперь понятно, где проводила Канайри-хаш и в окружении кого все то время, что отсутствовала в академии.

Я была благодарна, что смотритель не сказал гостье, кто я такая. Мне и так было неловко находиться с ней рядом. Но кажется девушка и сама это заметила.

Немного посидев с ними, я отпросилась погулять по саду и проверить как тут дела. Господин Вольдемар конечно был не против, и я направилась в нужную мне сторону. Взяв то за чем пришла, я и вправду прошлась по саду, проверить как растения. Все было хорошо. Зимовка прошла успешно, чему я была рада.

Задержавшись у миндального дерева, я услышала чье-то приближение в мою сторону. Обернувшись, увидела Вайлет, гостью смотрителя.

– Валик сказал, что ты занималась делами его сада. Мне всегда здесь нравилось, – начала она, смотря на меня из-под опущенных ресниц. – Но сейчас ты син Канайри-хаш, верное?

– Вам смотритель сказал?

– Нет. Я видела вас вместе несколько раз.

Я бы тоже ранее непременно сказала ей то же самое, но подавитель эмоций работал безупречно. А потому меня не выводили из себя равновесия ее слова.

– Да. Я ее син. Вы знакомы с хашнали?

– Конечно, мы с ней дружим с тех пор, как она поселилась в Леаре. Она очень необычная особа и сразу мне приглянулась. К тому же твоя рин хороший друг и не раз выручала меня.

– Рада за вас, – буркнула я, и двинулась в сторону дорожки. – Мне уже пора возвращаться в академию. Прошу простить.

– Мелиса, поверь не все так, как кажется, – поймав меня за руку, вдруг сказала девушка. – Канайри-хаш не такая сильная, какой хочет казаться. И она очень переживает за тебя. Ты не просто ее син, ты для нее нечто большее. И мы все совершаем ошибки. И ты, и я, и она.

– Я не понимаю вас, госпожа Вайлет.

– Ты обязательно все поймешь, просто не гони ее от себя. Она нуждается в тебе.

Всю дорогу до академии я думала о словах девушки. Однако не понимала, что она хотела этим сказать. Да и какая разница. Для себя я все давно решила.

– Ты быстро? – хмыкнула я, вернувшись в комнату общежития после занятий. – Давно ждешь? Уже есть какие-то новости?!

– Да, Канайри-хаш. Я выяснил про содержимое того флакона, что вы дали.

– Не тяни, что в нем такое содержится?

– Там было отворотное зелье. Я нашел хорошего мастера, и он не может ошибаться. И да, я попросил у него пустышку. Мастер создал похожее зелье, но с иным, восстанавливающим эффектом. Постепенно действие первого зелья сойдет на нет.

Феликс протянул мне два аналогичных пузырька с чуть разными крышками.

– Левое пустышка, – подсказал он, на мой вопросительный взгляд. – И да, я узнал также, что от этого зелья есть побочный эффект. Он подавляет все эмоции. Тот, кто его пьет избавляется не только от чувства любви, он избавляется вообще от всех чувств. Ни злости, ни радости. Ничего. Вначале действие непродолжительное и чтобы его продлить, нужно пить зелье дважды в день. Спустя неделю дозу снижают до одного раза. Необходимый эффект достигает максимума через месяц. Канайри-хаш, зачем Мелиса его пьет? Она в кого-то влюблена? Но зачем травит себя?

– Спасибо, Феликс. Я все поняла. Попроси у мастера еще пару таких флаконов. Я разберусь с этим, – сказала я, задумчиво крутя стекляшки в руках.

Положив подмену на место того, что нашел Феликс, я вернулась на свою половину. Зелье Мелисы я спрятала в свою тумбочку. Хорошо, что я нашла причину ее состояния. Плохо то, что я ума не приложу, зачем ей все это. Я не верила, что у нее такие сильные чувства к кому-то, что она решилась на отворотное зелье. Но нужно было все хорошенько проверить. И я знаю, кто мне может с этим помочь.

Не откладывая дело в долгий ящик, я отправилась на поиски ее подружек. Как я и предполагала, близняшки обнаружились на общей кухне. Тиса стояла у плиты, а Миса, покачивая ногой, сидела на подоконнике. Увидев меня, девочки хором поздоровались и вернулись к своим делам. Хотя черная цуру внимательно следила за мной из-под опущенных ресниц.

– Вы ищите Мелису, Канайри-хаш? – спросила Тиса, что-то помешивая в кастрюле. – Так она, наверное, еще в лаборатории. В последнее время она там почти все время проводит.

– Нет, девочки. Я хотела поговорить с вами и именно о лаборатории, – начала я, подойдя к ним. – Вы тоже заметили, что Мелиса стала много уделять времени зельям?!

– А то, даже майс Фальк стал ревновать Мелису к Кроссу, – хмыкнула Миса. – Говорит, что не отдаст своего ценного помощника ни за что на свете. Мы пытались с Тисой узнать, что так влечет ее в лаборатории, но она сказала, что готовит какое-то укрепляющее зелье для растений.

– Так и сказала?

– Ага. Но мне кажется, она темнит. Наша подруга уже больше двух месяцев там зависает, – продолжила черная цуру. – И это странно даже для нее. И ведь не говорит ничего. А сейчас вообще, как неживая ходит. Вот что с ней происходит, Канайри-хаш?! Мы не узнаем свою подругу! Вы конечно извините, но у вас с ней все в порядке?

– Все по-старому, Миса. Но я стараюсь подбодрить ее и наладить общение, – отмахнулась я. – А причину ее состояния я нашла, только все равно ничего не понятно.

– Вы что-то выяснили? – заинтересовалась черная близняшка и, спрыгнув с подоконника, подошла ко мне. – Если, чтобы помочь Мелисе, нужна наша помощь, то мы готовы!

– Я не знаю, что она там готовит в лаборатории, только я нашла у нее отворотное зелье. И его побочные эффекты равны ее нынешнему состоянию.

– Отворотное зелье?! – удивилась Тиса, повернувшись к нам. – Совсем не похоже на Мелису.

– Девочки, вы много общались с ней. Скажите, она что-нибудь говорила… о парнях? Может делилась с вами своими подростковыми чувствами? Это очень важно! Если я найду того, кого Мелиса… полюбила, я смогу решить этот вопрос.

– И каким образом, Канайри-хаш?! – встав в позу, подозрительно щурясь, спросила Миса. – Ну узнаете вы и что дальше? Запретите ей пить зелье? Или заставите того несчастного ответить на ее чувства?

– Миса!? – шикнула на нее сестра.

– А что такого я спросила? Мелиса наша подруга. Мы хотим ей помочь, но и подставлять ее тоже не станем! Вы, Канайри-хаш, заварили эту кашу. А теперь изображаете неведение! Вы же такая умная, а в этом вопросе затупили, черт возьми!

– Миса?! – крикнула Тиса, обрывая сестру.

– Да надоело уже, сестра! То они поговорить нормально не могут, то избегают друг друга. Теперь еще и Мелиса травится этой фигней, – фыркнула злобно девчонка. – Если вы умная, Канайри-хаш, то должны были понять, в кого ИМЕННО влюблен ваш син. Мы вам больше ничего не скажем.

Я до конца не могла поверить в слова девушки. Да, она не сказала напрямую, но я и так все поняла. Тут даже дурак бы понял, после всех ее высказываний. Я ничего больше не сказала подругам своего сина и двинулась к выходу.

– Канайри-хаш, – крикнула мне вслед Миса. – Верните нам нашу подругу! Ту, которую мы всегда знали. И не рассказывайте о нашем разговоре, хорошо?!

– Не волнуйтесь. Я ничего не скажу и все решу.

Глава 28

В общую комнату я вернулась после ужина. Хашнали не видела с самого завтрака. Вернувшись от смотрителя, я полдня помогала майсу Фальку в саду. Только под вечер мне удалось попасть в лабораторию и сварить новую порцию зелья. Флакончика мне хватало на неделю, поэтому приходилось варить часто, ведь оно должно было еще и настояться пару дней. Так что сварив новую порцию, я со спокойной душой направилась в общежитие. Нужно спрятать его в свой тайничок, чтобы настоялся.

Но как только я зашла в комнату, тут же наткнулась на Канайри-хаш. Видно она недавно была в душе и расчесывала свои влажные волосы. Увидев меня, рин махнула мне рукой, подзывая к себе.

– Мелиса, ты вовремя. Не поможешь мне с моими прядями? Я сегодня замоталась, не до них. Но пришлось помыть после тренировки, – пояснила она, поглядывая на меня.

– Да, конечно. Сейчас только руки помою, – сняв свою сумку и повесив ту на крючки под одежду, согласилась я.

Когда девочка вернулась, я сидела как ни в чем не бывало на своей постели. Как я и думала, она снова проводила время в лаборатории, о чем свидетельствовал новый пузырек в ее сумке. Быстро подменив флакон, я вернулась к прежнему занятию. Ничего, цветочек, я не дам тебе вредить себе, пусть даже твои мотивы и мне ясны.

По правде говоря, я до конца не могла поверить в ту правду, что открылась мне. Конечно, меня и сейчас гложут сомнения, однако, вспоминая наше прошлое, я понимаю, что была слепа. И первым это увидел как ни странно смотритель и поднял тревогу. Возможно он уже тогда ВСЕ понял, но так до конца и не стал раскрывать всех карт. С другой стороны, знай он всю правду, разве бы оставил ее рядом со мной, зная, что мы скоро расстанемся. Да и Феликс. Он же постоянно меня подкалывал, что я сильно ношусь со своим сином. Хотя, зная его, он скорее только шутил. Но черт возьми, я уже ни в чем не уверена.

Анализируя все это, я не знала, как теперь вести себя рядом с девочкой. Ведь я и так уже принесла ей столько боли и страданий. А теперь по моей милости, она еще лишилась и своих эмоций. Но даже несмотря на это, она продолжает упорствовать и пьет настой. Значит, она так сильно хочет избавиться от чувств, что готова терпеть все это, лишь бы не любить меня.

Больно осознавать, что она делает это добровольно. Раньше мне бы польстило то, что во имя меня совершаются такие жертвы, но только не теперь. Мелиса не тот человек, от которого я готова такое принять. И я понимаю, что сама довела ее до такого состояния. Интересно, сейчас бы все было хорошо, избери я ранее другую тактику?

– Канайри-хаш, давайте расческу, – без эмоционально сказала девочка у меня за спиной.

– Тебя не было на ужине, – начала я, отдав ей расческу. – У тебя были дела?

– Да, помогала майсу Фальку. Сейчас в саду много работы. Я не успела ему помочь днем. Я была в общежитии синов.

– Ты выходила одна в город? – удивилась я. – Похвально, что ты стала такой самостоятельной и бесстрашной. Однако завтра выходной. Если тебе было так необходимо, мы могли бы вместе сходить и навестить Вольдемара.

– Завтра я должна помочь майсу Кроссу и…

– Нет, – резко оборвала я ее на полуслове. – Завтра выходной и у меня уже есть на него планы. И ты пойдешь со мной.

– Мое присутствие обязательно?

– Да. И запомни, не строй больше планов на наши выходные. Решай все рабочие моменты в будни, – строго сказала я, раздражаясь внутри, глядя на ее безвольный кукольный вид.

– Я поняла, Канайри-хаш, – расчесав мои волосы и собрав в косу, ответила Мелиса.

Следующий день мы провели в городском парке. Канайри-хаш вздумалось устроить пикник на берегу реки, и для этого она потащила меня с собой. Оживающая природа вокруг, молодая трава и набухшие почки деревьев... Я была в своей среде, но была и недовольна, что она вырвала меня из привычной среды замкнутости. В эти выходные я и правда хотела помочь майсу Кроссу. Так сказать, в благодарность за его помощь с зельем.

Расположившись на покрывале возле реки, я смотрела за ее течением и думала о своем. Канайри-хаш пила чай и так же задумчиво смотрела куда-то в сторону. Переведя взгляд на нее, я впервые подумала, какой глупой я была. Сейчас не испытывая к ней ничего, я уверенно могла сказать, что я ей не пара. И никто не пара в академии, да и во всей Леаре. Она слишком совершенна. Настолько совершенна, что с трудом вписывается в окружающую обстановку. И мои чувства — это камешек под ее ногами. Интересно, сколько сердец разбила девушка, сидящая рядом? Наверное, больше десятка. Но если судить по академии, больше сотни.

Почувствовав на себе мой взгляд, она обернулась и в упор посмотрела на меня. Я не отвела взгляд, ведь теперь могла не бояться выдать себя.

– Ты злишься на меня, цветочек? – вдруг спросила она, отставив кружку в сторону и подсев ближе ко мне.

– Нет, не злюсь, – честно ответила я. – Хотя раньше, наверное, злилась.

– Знаешь, моя жизнь такой калейдоскоп. Никогда не была спокойной и идеальной. Мне жаль, что я подхватила и тебя, закружив в нем. Все, что с тобой происходит, полностью моя вина. Мой эгоизм сломал тебя.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, Канайри-хаш. Все ведь нормально. У вас есть син, вы можете учиться в академии. Я совершенствуюсь в магии. Все довольны. Разве план был не такой?

– Да, план был такой, только появились отклонения в нем. Мелиса, уже больше месяца прошло, как я попросила прощения у тебя. Но ты так и не смогла меня простить. Я все понимаю, но... мне больно. Только не думай, что я жалуюсь и выпрашиваю сочувствие. Не нужно говорить о том, что я сама своими руками сделала все, чтобы ты так ко мне относилась. Просто я хочу знать. Тебе все еще больно из-за моего прошлого равнодушного отношения к тебе, да? Я хоть все и объяснила, но, кажется, ты совсем не слушала меня. Впрочем, как и сейчас не слушаешь!

Девушка переместилась мне за спину и, обхватив своими руками, прижала к своей груди и сказала почти в самое ухо:

– Цветочек, ты не должна жертвовать собой, ради меня! Никогда! Запомни это!

– Я не понимаю вас, – пытаясь вырваться из ее рук, буркнула я. – И отпустите меня!

– Ты раньше любила мои объятья, – хмыкнула рин, но рук не разжала. – Почему же сейчас вырываешься? Тебя что-то тревожит помимо моего прошлого поведения? Скажи мне!

– Меня больше ничего не тревожит, Канайри-хаш. Однако я скажу и другую причину. Вы обманули меня. Если бы тогда вы сказали мне правду, я бы попыталась вас простить. Но вы солгали. Я не достойна правды от вас. Так что вы хотите теперь?! Я больше не верю вашим словам! Не верю вам!

– О какой лжи идет речь?

– В тот день вы не были в особняке, вы шли по городской улице с Вайлет! И целовались с ней! – сказала-таки я то, что тяжким грузом давило на меня все это время. – Но я уже не хочу знать, почему вы соврали! Я ничего не хочу от вас! Я не хочу вновь испытывать эту боль!

Мелиса замерла во моих руках и уткнулась в свои ладони лицом. Значит, вот что угнетало ее все это время. Учитывая, какие чувства она испытывает ко мне, то и не удивительно. Я соврала, и она восприняла это как то, что совсем не нужна мне, раз я скрываю от нее свои похождения. Да, это было правдой, но хорошо, что она видела лишь небольшую часть этой правды. Знай она все, точно бы сбежала к смотрителю, не дожидаясь конца контракта.

– Поверь, я уже получила по лицу за тот шутливый поцелуй, – ответила я. – Мы давно дружим с той девушкой. Вайлет хорошая подруга и просто хороший человек. Но откуда ты узнала ее имя?

– Я вчера случайно встретила ее у смотрителя, – буркнула Мелиса. – Хорошая у вас подруга, хозяйка борделя. Вы же у нее были в начале учебного семестра, да? Хотя, какая мне разница. Кто я такая, чтобы спрашивать о подобном?! Да и все равно опять ведь соврете.

Я перехватила девушку и повернула к себе лицом. Она упрямилась и не хотела смотреть, но я заставила. В ее глазах стояли слезы. Она не плакала, но глаза блестели. Неужели хоть какое-то проявление эмоций. Значит, лекарство мастера действует, и еще не все потеряно.

– Цветочек, я обещаю, что не буду тебе больше врать, хорошо? Если я не смогу чего-то рассказать, то так и скажу. Но обманывать никогда. Поверь мне! А Вайлет, она, правда моя подруга и ничего большего. В тот день я пришла к ней на работу и напилась, потому что была расстроена. Я переживала за тебя, и моя игра в равнодушие перестала быть только моей. Ты взяла пример с меня и била по мне тем же оружием. Я запуталась тогда и с горя напилась. Вайлет вела меня в академию в тот день. А тот поцелуй… Не вспомню уже, что на меня нашло. Это правда, Мелиса.

– Надо было раньше все рассказывать, а теперь поздно, – сказала она, вытерев все же покатившиеся слезы.

– Никогда не поздно исправлять свои ошибки. Мы вместе со всем справимся. Ты больше не будешь решать все в одиночку. Просто постарайся мне поверить.

Не знаю, после того памятного разговора, или после действия зелья, но что-то вновь во мне изменилось. Тяжесть из груди улетучилась и побочные эффекты стали проходить. Эмоции хоть и не яркие, но стали возвращаться.

Спустя неделю я отказалась от приема зелья. Моя любовь к рин кажется полностью остыла, а большего мне было и не надо. Без моих глупых чувств, я словно вернулась в начало нашего знакомства. Мы вновь хорошо общались с Канайри-хаш, много проводили времени вместе. Да, порой проскакивали неловкие моменты, и я вновь начинала что-то чувствовать к ней, однако я сразу старалась убежать. Возможно, это магия хашнали так действовала. Я боялась, что достигнутый эффект сойдет на нет, потому избегала слишком тесного общения.

Но в целом, жизнь наладилась и вошла в привычное русло. После обеда я собралась в сад к майсу Фальку. Нужно было закончить с посадкой молодых кустарников. Старые на днях выкопали старшекурсники, которых он попросил о помощи. Сегодня нужно было высадить на их места новые саженцы.

Собравшись, я уже хотела покинуть комнату, как в нее зашла Канайри-хаш. Чего это она так рано, у нее вроде факультатив по танцам сегодня, разве нет? Именно это я у нее и спросила, на что она ответила:

– Я покинула этот факультатив. И актерский тоже. Скоро выпускные экзамены, да и практика. Свободное время только на тренировки по боевке оставила. А ты куда-то уходишь?

– Да, есть дела в саду. Надо помочь с посадкой новых кустов шиповника, – ответила я, направляясь к двери. – Я могу долго провозиться, так что, если не приду, идите на ужин без меня.

– Так много работы?

– Да, хватает. Ну я пошла.

– Погоди, я с тобой, – сказала Канайри-хаш, оставляя учебники на своей кровати. – Я помогу тебе.

– Но вы сказали нет времени и…

– Ерунда. Я ведь тоже мало бываю на свежем воздухе. И мне в радость помочь тебе. Идем же.

Я даже не удивилась ее порыву. С последнего нашего серьезного разговора в парке она старается неотрывно следовать за мной. Вроде и не навязчиво, но я часто замечала ее за спиной. И всегда предлог ее нахождения где-то рядом был убедительным. Я в библиотеку, ей нужные пособия для подготовки к экзаменам. Я в лабораторию, у нее какая-то просьба к майсу Кроссу. Я в сад и ей нужно на тренировочную площадку, которая стоит напротив теплиц. И так каждый раз. Но я была не против этого. Если ей так спокойнее, пусть так и будет.

Майс Фальк не удивился приходу хашнали, ведь она уже приходила вместе со мной.

– Канайри-хаш, вы снова с нами. Я польщен, – произнес он, показывая кусты, которые уже подготовил на посадку. – Мелиса, вчера наши кружковцы здорово помогли мне с работой, так что осталось посадить всего десять кустов. Я сам удивился, когда они пришли поработать в выходной. Обычно от них не дождешься. Так что вдвоем вы быстро управитесь с этими.

– А в теплицах работа есть? – спросила я, осматривая саженцы.

– Нет. Там все в порядке. Так что я оставлю вас, мне практическое занятие почти на самый вечер поставили. Так что я побегу.

– Хорошо. Не волнуйтесь, я потом все приберу и закрою.

Подхватив кусты и инструменты, мы двинулись в сторону парковых дорожек. Именно здесь выборочно шла замена зеленого ограждения паркового газона. Ямы копать было не надо, они остались от прошлых растений. Только рассадить саженцы, полить, закопать и добавить капельку моей магии для быстрого укоренения. С водой помогла Канайри-хаш. Все-таки маг стихийник очень полезный маг. О чем я ей и сказала.

– Канайри-хаш, я и не знала, что вы владеете магией воды. Я думала ваша стихия ветер, – закапывая очередной куст, сказала я.

– Я владею тремя стихиями, – равнодушным голосом просто ответила рин. – Ветер, вода и ледяное пламя. Магия земли мне не доступна, увы.

– Но вы и без нее невероятны, – возразила я. – К тому же вы сами говорили, что в ваших землях вечная зима. Магия земли не так уж и нужна вам в практическом применении.

– Да, но, если бы она у меня была, я бы была тебе более полезна, – сказала она, перенося молодой куст к другой лунке. – И возможно, я бы лучше тебя понимала.

Глава 29

Время пролетело незаметно, и вот у студентов академии начались непростые времена, именуемые сессией. Все маги активно готовились к сдаче экзаменов и зачетов.

Тиса и Миса все время пропадали со своими ринами, помогая с учебой. Я же вроде как была без дела. Моя помощь Канайри-хаш не требовалась, а новой работы в саду пока не наблюдалось. Варить зелья тоже не было никакого желания. Однако мне все равно хотелось поддержать хашнали по мере своих сил. Да, мне все еще было тяжеловато находится рядом с ней, но я решила, что хочу остаток времени, до истечения контракта, провести рядом с девушкой.

Просто меня в какой-то момент озарило, и я поняла, что время на исходе. Еще несколько месяцев и мы с ней навсегда распрощаемся. Я больше не смогу ее видеть и общаться как прежде. Хоть моя любовь под действием зелья все так и спала, но я чувствовала нежность по отношению к хашнали. Мне хотелось заботиться о своей рин.

Поэтому я приняла решение провести остаток время так, чтобы после ее ухода у меня остались хорошие воспоминания о времени, проведенном с девушкой. Не хочу потом жалеть, что не успела наговориться, насмотреться на нее. Пусть она никогда не узнает о моих мыслях, о моих прошлых чувствах, я до конца останусь спокойной. Умиротворенной тем, что использовала все возможности, все шансы и провела эта время с пользой для нас обеих.

Так как я не могла помочь с подготовкой к экзаменам, я решила поддержать ее вкусной едой. Конечно, мы ходили в столовую, но Канайри-хаш почти ничего не ела. Отмахивалась то усталостью, то просто потерей аппетита. Меня это беспокоило, поэтому я начала ей готовить сама. От моей еды она никогда не отказывалась. Наверное, боялась обидеть и чувствовала вину за прошлое, чем я нагло пользовалась, лишь бы покормить усталую рин. Не хотелось, чтобы она лишилась физических сил. Ведь осталось совсем немного до осуществления ее мечты. До выпуска из академии.

Крутясь на кухне, я не заметила, что уже не одна. Резко обернувшись, увидела Феликса.

– Привет, Мелиса, – махнул он рукой и глянул на плиту из-за моего плечо. – Чего творим? Помощь нужна?

– Да, ты как всегда вовремя, – усмехнулась я, радуясь помощнику хашнали. – Грязной работы не осталось, но ты можешь порезать овощи к мясу. Мне как раз они понадобятся минут через десять. Так что поторопись!

– Агась. Я мигом.

Тогда на каникулах я все же смогла обучить парня основам готовки. Так что теперь я спокойна за Канайри-хаш и за ее желудок в будущем. Больше Феликс не отравит ее своей готовкой.

– Готовишь для Канайри-хаш? – вдруг спросил он, искоса посматривая на меня, и продолжил. – Я заметил, ты каждый день здесь вьешься. Но не подходил, у тебя вид был задумчивый. Не хотел отвлекать.

– Да, все хорошо. Просто она плохо ест в столовой. Вот я и решила ее поддержать вкусной едой. Тиса обучила меня многим новым рецептам, вот и пробую понемногу новинки. Это все, чем я могу помочь Канайри-хаш! Ведь я же ее псевдо син.

– Ой, да брось голову ерундой забивать! – дорезая морковь, ответил парень. – Канайри-хаш сильная. Все же прямой потомок князя! Это тебе… не хухры… – замял он конец фразы и неловко замолк.

– Прямой потомок... князя? – спросила я, невольно зацепившись за его слова. – В каком смысле, Феликс?

– Ну…как бы…я не должен был говорить об этом, но раз проговорился... Только я тебе этого не говорил, ладно? Канайри-хаш единственный ребенок князя севера, его наследник. Но это тайна, – шепотом сказал он.

– И она учится тут под прикрытием?

– Типа того, – кивнул он и продолжил. – Вокруг нее и так постоянно народ разный крутится, а узнай все правду, вообще бы житья не дали. К тому же она не любит об этом вспоминать. Большая ответственность перед родом очень обременяет повседневную жизнь. Да и с отцом у них отношения не очень гладкие. Вся ее отрада эта академия и мнимая свобода, – грустно вздохнув, закончил Феликс. – У нашей Канайри-хаш много проблем, Мелиса. И я всегда, когда вы ссоритесь, переживаю за ваши отношения. Я счастлив, что сейчас у вас все наладилось. Хоть и не скажешь, но хозяйка очень ранима.

– Надеюсь, что у нас все наладилось, – улыбнувшись, ответила я, загружая овощи к мясу. – Я отпустила все обиды, Феликс. И сейчас хочу только одного. Помочь ей исполнить ее мечту и закончить эту академию. Пусть хоть эта ее мечта будет исполнена.

– Ага. Спасибо тебе за это.

Сегодня стояла адская жара. Словно лето вернулось в эти края, хотя до него оставался еще месяц. Сдав последний экзамен, я возвращалась в общежитие. Наконец-то можно немного расслабиться и отоспаться. Идя по дорожке в его сторону, я смотрела на распустившиеся лепестки шиповника, как вспомнила о своем цветочке.

Интересно где она сейчас, в саду или в библиотеке. Свернув с аллеи, я направилась в сторону теплиц. Но там ее не оказалось. Значит, все же в библиотеке, а может и на кухне. Последнее время она очень рьяно относилась к тому, что я ем. Боялась, что силы потеряю от недостатка питания. Потому взялась за готовку для меня. Мне была очень приятна ее забота и внимание. Да и вообще, я почувствовала будто вернулась к началу нашего знакомства. Хорошее тогда было время. Теплое и необремененное неприятными общими воспоминаниями.

Я не могла сказать ей истинную причину того, почему теряю аппетит. Даже Феликсу не могла рассказать. И дело было отнюдь не в экзаменах и не в окружающих. Дело было во мне. Нет, я не болела и физически была здоровой, только душа была не на месте. Она была неспокойна с начала этого семестра. Поначалу еще удавалось притупить эти выворачивающие наизнанку ощущения, теперь же они не хотели униматься и постоянно мучали меня. Чувство одиночества и безысходности постоянно преследовали меня. Я была окружена множеством народа, но все равно оставалась одна.

Но порой эти чувства отступают. Тогда, когда рядом со мной мой син. Наша связь контракта удерживает меня от необдуманных поступков, типа походов на работу к Вайлет. С Мелисой я почти не чувствую, что одинока. Но рядом с ней возникают чувства иного рода. Я забываю кто мы друг другу. Забываю прошлое, совсем не думаю о будущем. Есть только настоящее. Она здесь и сейчас.

И я тянусь за ней, следую по пятам, огибаю все препятствия, что встают на моем пути. Хочу быть ближе к ней. Настолько близко, что порой мои мысли меня пугают. Мне морально становится невыносимо от тех желаний, что я испытываю. Я будто одержима ею, хотя раньше такого не замечала. На мне нет какого-то постороннего воздействия. Это мои настоящие чувства и эмоции по отношению к другому человеку.

И это больше всего пугает. Я боюсь своих действий, ведь порой теряю над ними контроль. Конечно, Мелиса скорее всего не воспринимает их всерьез, но для меня они значат так много. Наши общие посиделки в комнате, прогулки. Ее хрупкая фигурка в моих руках, когда я обнимаю ее или в шутку заслоняю спиной от ее друзей. Легкие мимолетные касания к голове, когда поправляю ее ленты в волосах.

Мне спокойно рядом с ней и одновременно так волнительно. Без нее мне плохо, а с ней я боюсь не сдержаться и напугать своими порывами. Да, я помню о ее чувствах ко мне, но кажется ее зелье все же подействовало. Я не видела в ее глазах того блеска, что был в прошлом году. После всех этих событий она изменилась, хоть и вернулись ее улыбка и доброта. А ведь я сама виновата в том, что уничтожила ее светлые к себе чувства. Хотя с другой стороны это к лучшему. Я не хочу вновь подарить ей надежду, а потом отнять ту и бросить в пучину отчаяния. С кем угодно, только не с ней. Я и так не знаю, как смогу ее оставить и уйти из ее жизни.

Я почти вернулась на дорожку, как увидела знакомую сумку у одного из деревьев. Обойдя газон, я вышла к тому и нашла свою пропажу. Мелиса облокотилась на ствол дуба и, хмуря лоб, читала какую-то книгу. Увидев меня, она улыбнулась и спросила:

– Канайри-хаш! Ну как прошел экзамен? Все сдали?

– Да, все экзамены закончены, – сев рядом с ней, ответила неспеша. – А ты что тут делаешь?

– Да вот решила почитать на свежем воздухе. В библиотеке сами знаете полно народа. Сессия ведь. Все тиранят библиотечные стены. А работы в саду сейчас нет. Так что я пристроилась здесь, – закрыв книгу, ответила она и потерла затекшую спину. – Все ничего, но ствол жесткий. Спина задеревенела. Да и попа тоже. Надо в следующий раз плед с собой взять, – беззаботно рассуждала девушка, морща носик.

Взглянув на ее лицо и услышав голос, на душе стало тепло и легко. Я улыбнулась, подперев голову кулаком, искоса наблюдая за ней.

– Чего смеетесь?! Сами бы вот так посидели на земле?! – буркнул мой цветочек и беззаботно продолжил. – Ну что идем в столовую или сначала в комнату нашу заскочим?

– Я хотела поговорить с тобой. Точнее спросить. Послезавтра я уезжаю на практику почти на месяц. У меня направление за южное побережье. Там граница аналогичная границе, что в северных землях. Но не знаю, что там за условия проживания и вообще, как обстоят дела. Ты можешь отказаться и остаться в столице. Я не буду настаивать. Просто я переживаю, что рядом с местом практики проходит граница с одним поселением. Там живут полукровки Леары. И тебе никак нельзя к ним попадать. У них деспотичный глава из темных. Поэтому я опасаюсь брать тебя с собой. У меня уже есть идея, как я смогу сделать так, чтобы тебе не пришлось...

– Вы хотите спросить о том, хочу ли я поехать с вами, Канайри-хаш?

– Да. И знай, я приму любое твое решение.

– Я поеду с вами, – твердо ответила она, глядя мне в глаза. – Я не боюсь ехать в те края. К тому же, если я буду вести себя прилежно, ничего же плохого ведь не случится?

– Конечно. Все будет хорошо. Я же рядом с тобой, – улыбнулась я и успокоилась, хоть и была уже готова смириться с ее отказом. – Тогда завтра съездим в лавку. Нужно купить вещи под местный климат. Так что этим и займемся. И, пожалуйста, не спорь со мной по этому поводу!

– Хорошо, Канайри-хаш.

День поездки настал. Я стояла на сборочной площадке и поджидала Мелису. Она прощалась с близняшками в общежитии. Тех вместе с их ринами направили в восточные и западные земли. Так что трех подружек разделили по разным сторонам света.

Отмахиваясь веером от мелких кружащих вокруг меня мошек, я увидела Феликса, который, подойдя ко мне, сбросил две тяжелые сумки на землю.

– Вы едете на месяц, а чувство, что на постоянное место жительства, – произнес он, присаживаясь прямо на траву. – И где Мелиса? Неужели еще одну сумку пакует?

– Нет, с подружками прощается, – отмахнулась я равнодушно. – Не ной, Феликс. Или быть может мне тебя тут оставить?!

– Ага, сейчас. Я с вами. Я и так долгое время на севере пробыл. Без вас там скука смертная. Лучше уж здесь. Здесь тепло и разные поручения проскальзывают, а порой и приключения, – усмехнулся он, глядя на толпящихся студентов, а потом рискнул сказать. – Честно говоря, не думал, что вы возьмете свой цветочек в пустыню. Не боитесь, что знойное солнышко его погубит?

Я прекрасно знала, что он имеет в виду, поэтому серьезно ответила:

– А ты мне на что, мой милый дружочек? Ты будешь опахалом для моего цветочка!

– В каком смысле, Канайри-хаш? У меня новое задание?!

– Конечно. С сегодняшнего дня ты тень Мелисы. Ты понял меня?! – серьезно спросила я, неотрывно смотря на помощника. – Куда бы не пошла и где бы она не была, ты следуешь за ней попятам.

– А покров использовать можно? А то глупо будет, если я ее в туалет у всех на глазах поведу! – без капли иронии уточнил кьяр.

– Можешь использовать все имеющиеся в закромах методы. Помни, главное результат. Я переживаю о местных жителях. Кто знает, может у них глаз наметан на полукровок. А ты слышал, как они поступают с теми?

– Да, слышал. Я обещаю, что защищу Мелису. Вы можете положиться на меня, Канайри-хаш.

– Надеюсь, на твою благоразумность, Феликс.

– А вам самой помощь не понадобится?!

– Обидеть хочешь?! – хохотнула я, схлопнув веер и устремив взгляд на приближающуюся девочку, продолжила. – Я и сама могу постоять за себя, тебе ли не знать. Ну как попрощалась с цуру? – спросила я задумчивую девушку. – Чего-то плохо прощались, даже слез не видно. Не уж то тебя спокойно отпустили в путь дорогу?

– Не смешно, Канайри-хаш, – ответила она, удивленно глядя на Феликса. – Девочки правда волнуются обо мне. Феликс, ты тоже с нами едешь на практику?

– Ага. Я же не смогу теперь без твоих вкусняшек прожить. К тому же блинчики у меня до сих пор не удаются! Может будет возможность еще поучиться. Так что я с вами! Ни за что здесь один не останусь!

– Если готовить и придется, от грязной работы не ускользнешь! – пригрозил ему мой син, грозя кулаком. – От чистки картошки ты не отделаешься!

– Ну, как всегда. Что за женщины пошли! Никому не жалко бедного меня, – шмыгнув носом, прогнусавил Феликс, а потом захохотал.

– Все заканчиваем, детишки, – перебила я их споры. – Похоже все уже собрались. Сейчас портал откроют в южные земли. Феликс, хватай сумки и вперед.

– Ну, как всегда. Эх, доля, моя доля.

Я очень волновалась перед переходом. Если честно я боялась порталов. Плохие воспоминания накатывали о тех днях, когда я добиралась до Леары. Да, это дела давно минувших дней, однако внутреннее волнение я испытала перед воздушной голубоватой завесой. Незаметно подкралась наша очередь совершать переход. Почувствовав мое волнение, Канайри-хаш взяла меня за руку и шепнула:

– Не бойся, это не страшно. Но если хочешь, можешь закрыть глаза. Просто следует за мной рукой.

– Хорошо.

Так мы и прошли стационарный переход, ведущий в южные земли. Когда я распахнула глаза, перед взором открылась небольшая каменная площадка. Вокруг нее располагались невысокие каменные дома. Из растительности заметила по одиночке раскиданные старые деревья и какие-то жухлые кустарники с редкими листьями. Небо над головой было ярким и даже ослепляющим. Но самым непривычным оказалась температура воздуха. В столице Леары был конец весны. Здесь же была невыносимая жара. Даже сквозь легкую обувь я чувствовала жар раскаленного камня площадки. Да и сам воздух здесь был настолько сухой, что моментально захотелось пить.

Небольшая группка студентов с синами столпилась в тени самого большого здесь здания в два этажа, на ступенях которого стоял худощавого вида мужчина и просматривал какие-то бумаги. Как позже я узнала, это был один из профессоров академии, который сопровождал выпускников на практике.

Как оказалось, до места назначения было еще полдня пути. После перехода было решено немного передохнуть на постоялом дворе, а также подготовиться к дороге и переодеться. Что не раз подчеркнул преподаватель. Да, с таким климатом что не надень, все одно зажаришься в одежде, как пирожок в тесте.

Но делать было нечего. Мы с Канайри-хаш и Феликсом двинулись за толпой в сторону постоялого двора.

– Канайри-хаш, как я в этом буду ходить? Ну что за балахон такой! – злилась Мелиса, крутя в руках свободного кроя рубашку-накидку песочного цвета. – Это какое-то наказание. Ветер дунет и эту разлетайку снесет вместе со мной. Еще эти штаны-шаровары. Вам-то все к лицу. Но я словно от бродячих артистов сбежала!

– Это точно, – хохотал Феликс, дергая ее за свободный пояс брюк. – Ты такая тонкая, что с тебя и штаны улетят, только ветер дунет. Вроде питалась хорошо, а все такая же мелкая!

– Да ты! Хватит уже надо мной насмехаться. Ты тоже худой! Но на тебе не висит все как на вешалке. Канайри-хаш, скажи своему помощнику, чтобы он надо мной не смеялся.

– Ну в самом деле. Ведете себя как два ребенка, – хмыкнула я и подошла к девочке. – Это твой размер, цветочек. Просто ты не так одеваешь эту рубашку. Давай я помогу. А ты, Феликс, брысь из комнаты! Иди следи, чтобы без нас там не уехали.

– Как скажите, Канайри-хаш, – сказал он и, кивнув головой, исчез из комнаты.

– Не обижайся на него. Он просто большой ребенок, как и ты, цветочек. Наскучался в княжестве, вот и развлекается пока возможность есть, – снимая с нее рубашку и разворачивая другим концом продолжила я. – Но я рада, что вы с ним ладите. Он важен для меня. И я благодарна тебе за понимание.

– Он неплохой. Однако порой его шутки обидны.

Пока помогала правильно одеться сину, сама незаметно вспотела. Хоть в комнате и было прохладнее, чем на улице, однако близость цветочка мутила разум. Постоянная концентрация утомляла и выбивала из сил.

– У вас получилось, Канайри-хаш. Больше не висит как тряпка половая, – счастливо улыбаясь, воскликнула она, радостно смотря на меня. – Спасибо вам. Теперь меня не унесет.

– Тебя бы и до этого не унесло, – накидывая ей на волосы легкий капюшон, тихо ответила. – Не бойся, я не потеряю тебя в пустыне. К тому же Феликс без тебя не сможет. Поверь, он тобой тоже дорожит.

– Да, я знаю. Я ведь пока не научила его печь блинчики. Конечно, я нужна ему. Ну идемте. А то и правда без нас уедут. Хотя без вас, Канайри-хаш, точно не рискнут.

Глава 30

Как добирались до пункта назначения, даже не хочется вспоминать. Изначально мы прибыли в небольшой приграничный город, в котором находился стационарный портал. А вот до самой границы, где собственно и была назначена практика, добраться можно было только с помощью веллов, точнее на них.

Веллами в этих землях называли больших ящеров темно-серого оттенка, высотой метра полтора. Их кожа была твердой и прочной, по виду напоминала чешуйки змеи. Мощные лапы с когтями и длинный хвост, точно пятая конечность, внушали страх. Морда у этих животных также походила на змеиную, но была лишь слегка приплюснута. Что касалось зубов, я промолчу. Одним словом, хищники. Наверное, и человека запросто смогут проглотить. Целиком, не жуя.

Мне пришлось ехать на одном таком монстре, то есть местном средстве передвижения, вместе с Канайри-хаш. На втором ехал Феликс с нашими вещами. Пока мы преодолевали путь до границы, я в который раз порадовалась, что сменила наряд на местный. Пока мы были еще в городе, я обратила внимание, что местные жители носят одежду светлых оттенков, из легкой ткани, которая позволяла дышать коже и одновременно защищала от ветра и заносов песка.

По мере приближения к границе, мы потеряли несколько пар ребят, которых оставили на приграничье. Там им предстояло работать над поисками воды и созданием для тех хранилищ. Как раз работа для магов водников. В приграничье остался и руководитель практики. До конечной точки маршрута по итогу дошли только четыре пары из тринадцати, прибывших в южные земли.

Наконец-то покинув спину на вид смирного животного, я смогла размять затекшие ноги и поясницу, а также осмотреть окружающую местность. Что сказать, Канайри-хаш сказала истинную правду, говоря про пустыню. Кругом одни пески, никакой зелени. Ни кустика, ни травинки. Ничего. Сразу стало грустно на душе.

Мы остановились у пристройки, напоминающей какой-то сарай. Помощник старосты заставы, встречающий нас сказал, что здесь мы оставим наш «транспорт передвижения».

Оставив зверей в слегка прохладном месте, мы обогнули сарай, и тут же перед взором открылся разбитый лагерь, расположенный в нескольких метрах и пестрящий множеством шатров разных размеров. Да там встречались небольшие каменные постройки, но в основном были тканные жилища. За лагерем вдали виднелось что-то серого цвета. То ли горы, то ли стены. С такого расстояния наверняка и не скажешь.

Приближаясь к лагерю, мужчина пояснил, что то, что виднеется вдали и есть стена южной границы. За ней, по его словам, раскинулась безжизненная пустыня, в которой бушевали пыльные бури и жили монстры пострашнее веллов. На эту саму границу и распределили лучших выпускников, а именно Канайри-хаш, ее сокурсника и двух студентов с боевого факультета. В основном всех прибывших стихийников бросили на поиски воды, с которой в этих землях очевидно было туго. Впрочем, что и неудивительно в пустыне.

– Не волнуйтесь, – говорил помощник старосты, подходя к лагерю. – Мы уже приготовили вам по шатру. Не только климат этих земель ужасен, но и сама природа. Трудно доставить сюда материалы, чтобы построить постоянно жилище. Вот и приходится ютиться во временном. Но как вы, наверное, успели заметить, добираясь сюда, многие местные жители так живут. Хотя половина населения и из глины пытается что-то построить. Но тщетно. Раз в год приходят сильные ветра и приносят ливни. С одной стороны, здорово, в пустыне и вдруг вода, однако с другой много бед. Жизнь местных людей тяжела. Да еще полукровки эти периодически к нам выползают, – с негодованием сплюнул провожатый. – Раньше здесь проходил тракт и жилось во много раз лучше. Товары разные привозились, а потом стали нападать эти отродья и грабить. Все пришло в упадок. Конечно, к правительству не раз обращались, да толку нет. Никто не может совладать с темным, предводителем полукровок. Так что от лагеря далеко не уходите, девушки, – обратился он к нам, а точнее ко мне и к сину боевика. – Они ведь бывает крадут и наших женщин из поселений. Не часто, но случается. Поэтому будьте осмотрительны и не ходите по одиночке в округе.

От его слов про полукровок и этих разбоях, я невольно вздрогнула. Канайри-хаш, держащая меня при этом за руку, притянула поближе к себе, и я немного успокоилась.

Тем временем нам выделили жилье, а именно шатер на пару, а точнее на нашу тройку, если учесть Феликса. В принципе не так и плохо. Внутреннее пространство было поделено на две зоны.

Одна, как я поняла, предназначалась для сна. Там все было обложено шкурами каких-то неведомых животных, а спальные предметы свернуты в тюки. Другая зона, отделенная легкой занавеской, служила местом приготовления пищи. Тут был сложен небольшой очаг из камня, окруженный квадратом земли, над которым виднелось отверстие прямо в ткани шатра. Неподалеку стоял невысокий столик также обложенный шкурами. Купальня, которая работала аж раз в неделю и туалет были за пределами шатра недалеко от нас. Продукты, воду для питья и запасы на растопку для приготовления пищи, выдавались раз в день по вечерам. Так что Феликсу пришлось топать за ними, а мы с Канайри-хаш начали обустраиваться во временном жилище.

– Интересно почему при такой жаре, ткань шатра такая плотная и тяжелая? Чтобы знойное солнце не пекло? – бубнила я себе под нос, осматривая посуду для приготовления еды недалеко от очага.

– Не только поэтому, – услышала мой вопрос рин, разбирающая вещи в спальной зоне. – Несмотря на жару днем, ночью температура может опускаться до критической минусовой отметки. Так что огонь внутри шатра нужен не только для приготовления еды. Он дает тепло, а специальная ткань шатра не дает ей уйти и рассеяться за пределы жилища. Поэтому в этих краях готовят в основном вечером и утром, когда наиболее прохладно.

– Ясно. Все предусмотрено, – подметила я, проверяя что есть из утвари и с чем придется работать.

– Это я так полагаю тебе сюда, – внезапно оказалась перед моим носом новая углубленная сковородка, которую протягивала взволнованная Канайри-хаш. – Не волнуйся по поводу рассказов Зарка про набеги полукровок. Все будет хорошо. Рядом с тобой всегда будет Феликс. Он защитит тебя, когда меня не будет рядом.

– Да я и не волнуюсь, – беря посуду, ответила я. – Просто как-то не по себе от его слов. И кстати, хорошо, что я свою посуду взяла. Тут она немного иная. Со своим проще будет готовить, – улыбнулась я, стараясь расслабиться. – Знаете, мне нравится, что нас здесь поселили. Серьезно. Я думала поселят в общую казарму какую-нибудь на пятьдесят персон. А так хорошо, что мы здесь сами по себе. За готовку не переживайте. Я справлюсь, да и Феликс сможет помочь по возможности. Так что справимся.

– Обязательно справимся. Честно говоря, я переживала как ты отреагируешь на такие условия. Мы на практиках жили в местах и похуже, поверь!

– Канайри-хаш, вы не знаете, где приходилось жить мне, когда я была ребенком, – вспомнив былое, грустно ответила ей. – Так что все хорошо. Переживать не о чем. Сейчас посмотрю, что нам принесет наш добытчик и решу, что из этого можно приготовить.

На мое удивление продукты были привычные, только овощей было не так много. А те, что и были, то в основном корнеплоды. Еще использовали крупы, муку, а также мясо. И этого мяса, которое напоминало говядину, но явно ею не являлось, выделили больше половины рациона. Н-да, придется выкручиваться. Не жарить же на завтрак и ужин куски мяса. Однако обилие мясо ожидаемо. В пустыне нет растений, значит, очевиден дефицит овощей и зелени.

– Ну что ж, мой помощник. Разводи костер, – обратилась я к Феликсу, замачивая рис и приступая к мясу. Сегодня будем готовить плов. К тому же сможем оставить часть на завтрак. Он не прихотлив и быстро не испортится. А завтра в добавок к нему утром вам оладьи напеку. Хотя думаю, местные муку тут иначе используют. Да и моя прихваченная баночка варенья, лишней к ним точно не будет. Я не только зелья варить научилась!

– Так яиц же нет, и молока! – возразил помощник, недоуменно смотря на меня.

– Молоко и не нужно, что до яиц есть с собой немного яичного порошка. Не совсем то, но пойдет. Все будет хорошо, Феликс. Нужно уметь выкручиваться в любой жизненной ситуации и преодолевать трудности. В походах вечно то одного, то другого не хватает. Но люди от голода не помирают. Всегда можно что-то чем-то заменить, или просто убрать.

– Говоришь так, будто те у тебя бывали, – буркнул он, разводя огонь.

– Увы, но да. Бывали, – тихо ответила я, промывая мясо, но не стала уточнять, что имела в виду не походы, а трудности.

Проживание в южных землях не стало слишком обременительным. Дни напролет Канайри-хаш проводила на заставе с другими магами и появлялась в нашем временном доме лишь ближе к вечеру. Нет, конечно, она забегала на обед, но ненадолго. В основном все время мы проводили вдвоем с Феликсом. Он, как и обещала моя рин, неотрывно следовал за мной. Даже на общий двор сопровождал, когда я выходила за пределы шатра. Да, было немного непривычно жить здесь, не используя свою магию. Никакие растения тут не росли, но мне было чем заняться, например, готовкой и хозяйственными делами. Спустя неделю я даже познакомилась с нашими соседями из рядом стоящего шатра.

В нем жила молодая пара, два мага. Мужчина работал на заставе, а его жена занималась хозяйством и постоянно была дома. Кана оказалась очень доброй девушкой, всего на несколько лет старше меня. Девушка была слабым магом земли, как и я. Но здесь ее магия не была востребована, потому она посвятила свою жизнь семье и заботе о доме.

Помню, как девушка впервые позвала меня к себе в гости. Угощая вкусным чаем и необычной едой, она рассказывала о многих вещах. С ней было очень интересно и весело. От нее я узнала, что жизнь в этих землях не так и плоха, как кажется на первый взгляд. В конце разговора девушка призналась:

– Мелиса, я так рада, что вы поселились здесь, пусть и временно. Давно я так не проводила время. Калейн все время проводит на работе, и мне так грустно и одиноко дома. Ты заходи к нам почаще в гости, я буду рада. Конечно, если твоя пара будет не против. Такой красивый молодой человек. Даже мне замужней стало немного завидно. А еще я слышала, что и сильный маг. Повезло вдвойне. Ты такая счастливая. Такой обязательно сделает хорошую карьеру, больших высот достигнет. И жить будешь как королева.

– Кана, ты о ком? – удивленно спросила я, потеряв нить разговора. – Ты о Феликсе что ли говоришь? Ну темноволосый юноша, который постоянно ходит со мной? – уточнила я. – Он помощник Канайри-хаш. Просто приставлен ко мне на время. В целях безопасности.

– Нет, что ты! Я о другом, о светловолосом, – закивала она головой мечтательно. – Я сразу поняла, что вы пара. Он так смотрит на тебя, как мой Калейн на меня. Я конечно люблю своего мужа, но и твоя белоснежка кого угодно заинтересует. Ты счастливица, Мелиса!

– Кана, я не совсем поняла. Ты Канайри-хаш приняли за мою пару? – ужаснулась я и одновременно рассмеялась. – Нет, что ты! Вовсе нет! Я всего лишь син Канайри-хаш. Да и с чего ты взяла, что смотрит на меня по особенному?! К тому Канайри-хаш девушка! Так что тебе все показалось.

– Серьезно?! – воскликнула соседка в ответ на это. – Не может быть! Ведь я же своими глазами видела вас по вечерам у шатра. Поверь, мой глаз не обманешь. Моя бабка была местной свахой в свое время. Я росла с ней, и она кое-чему меня научила. Я точно могу определить по одному взгляду кто к кому не равнодушен и даже больше. Канайри-хаш смотрит на тебя отнюдь не обычным взглядом. Конечно, раз она девушка, то все иначе... Но все равно! Ее глаза говорят о многом. Ну если все действительно так, как ты сказала, то жаль. Хотя, я не понимаю, как могла ошибиться, – недоумевала Кана, потирая кончик носа.

Не то, чтобы тот наш разговор как-то задел меня, просто на душе стало печально. Наверное, от того, что жизнь мне опять напомнила о том, что я ей не пара. Да и какая пара в самом деле? Между нами такая пропасть и множество причин, отдаляющих друг от друга. И самая главная это та, что скоро мы расстанемся. Не знаю, смогла бы я смириться с тем, что мы обе девушки и ведем такого рода отношения. Но с тем, что мы разойдемся в скором времени точно нет. Оттого и больно да тягостно на душе. Потому не нужно думать об этом. Мне хватит и того, что я могу пока быть рядом и участвовать в ее жизни. Потом все что мне останется, это только хранить воспоминания об этих счастливых днях, проведенных вместе. Этого мне будет достаточно, чтобы провести остаток жизни вдали от нее.

Еще один спокойный вечер после изнуряющей работы. После ужина, мы как обычно прогуливались с Мелисой перед сном недалеко от лагеря. Я рассказывала о том, как проходит практика, она делилась впечатлениями от проживания в этих землях. Я переживала, что цветочку здесь будет сложно прижиться, но на удивление она освоилась со всем быстро. Будто всю жизнь прожила в этом месте. Помнится, она говорила, что детство провела и не в таких условиях. Интересно, что она имела ввиду, говоря об этом? Но спрашивать я не решилась. Не думаю, что это хорошие воспоминания, тем более я помнила, как она погрустнела, говоря о тех.

– Как прошел ваш день, Канайри-хаш? – спросила девушка, идущая рядом. – Сильно сложно работать на заставе?

– Знаешь, не так плохо. Больше половины ее пролетело, даже не заметила. Еще неделька и вернемся в столицу, – ответила я, следя за своим сином. – У вас с Феликсом тоже все хорошо, как посмотрю. Как не приду, вы вечно что-то обсуждаете и порой даже не замечаете моего присутствия!

– Ааа, да мы новые местные блюда все обсуждаем, – отмахнулась беззаботно девушка. – Помните, я говорила, что познакомилась с нашими соседями. Кана много чего знает о кочевой жизни. Я почти все время провожу у нее, либо она у нас. Вы же сами знаете, мне тут особо со своими способностями не разгуляться. Вот и обсуждаем местную кухню. А что-то не так? Почему вы погрустнели, Канайри-хаш? Уж не ревнуете ли? – улыбнулась Мелиса и продолжила. – Да конечно нет, это я так. Глупости говорю. У вас других дел полно, не до всякой ерунды!

– Цветочек, ты не совсем права. Я всегда думаю о тебе и переживаю. И да, я периодически могу злиться на то, что ты о других говоришь больше, чем обо мне. Ты ведь знаешь, какой эгоистичной я могу быть.

– Вовсе нет. Вы хорошая. И я не жалею, что именно вы мой напарник. Даже здесь мне хорошо, потому что вы рядом со мной. Я знаю, осталось не так много времени и скоро наши пути разойдутся. А потому я хочу запомнить, как можно больше. Хочу, чтобы в моей памяти были только счастливые и добрые воспоминания нашей общей жизни. Я поняла, что по глупости столько времени потеряла, а ведь могла бы еще больше создать общих приятных воспоминаний. Конечно, вы тоже внести лепту, но как уж получилось. Глупо теперь об этом говорить и сожалеть. Время не вернуть назад.

– Да, я согласна, цветочек. Время не вернешь и не замедлишь. Еще нет такой магии, что повернула бы время вспять, увы. Мелиса, я рада, что ты тут прижилась. Рада, что тебе тоже комфортно рядом со мной, как и мне с тобой. Я сильно переживала, беря тебя с собой в эти земли. И рада, что ошибалась на этот счет. Однако, будь всегда осторожна, – напомнила я ей, беря за руку. – Да, набегов давно не было, но все же мне неспокойно. И не убегай от Феликса, будь всегда у него на глазах. Понимаю, это неприятно постоянно быть под прицелом его любопытных глаз, но все же потерпи его немного, пока мы здесь. Мне так будет спокойнее.

– Конечно, Канайри-хаш. Я все понимаю. И мне не в тягость его присутствие, правда. Мы весело проводим время вместе. Нет нужды переживать об этом.

– Хорошо. Ты успокоила меня. Уже холодает. Не будем задерживаться на улице и вернемся в шатер. Уверена, наш проныра уже соскучился по тебе и вашим задушевным разговорам о готовке.

Глава 31

Сегодняшний день был обычным и ничем не отличался от многих других, проведенных на границе южных земель. Проводив Канайри-хаш на заставу, я хотела попробовать приготовить местное блюдо. Я много раз видела, как то готовит Кана, но не решалась самостоятельно взяться за этот хлопотный рецепт. Все казалось сложным и замысловатым. Однако его вкус соблазнил меня, и я решилась, выслушав советы и наставления соседки. К сожалению, сама девушка не смогла при этом присутствовать. Сегодня она собралась навестить своего мужа на заставе.

Рядовые маги, которые несли дозор на той, работали сутками, имея всего несколько выходных в неделю, и их семьям приходилось снабжать их провизией на месте и оказывать порой разного рода помощь. Вот сегодня такой день и настал.

Не отчаиваясь, я решила делать все самостоятельно, действуя строго по записанной ранее инструкции подруги. Феликс ненадолго отлучился за пределы шатра, поэтому мне самой пришлой взять в руки неудобный походный нож и начать очищать мясо от мерзкой жирной шкурки. Для местных она была вкусной, никто ее не удалял при готовке, однако я такое есть не привыкла. Мерзкий вид жира вызывал отвращение. Да и мои едоки полностью поддерживали мое мнение. Так что нужно было удалить эту мерзкую часть с туши. Однако с ножиком не повезло, он совсем был неострый и не внушал доверия. Но я надеялась, что с этой задачей он все же справится быстро, иначе придется до вечера соскребать этот жир. Перспектива так себе. Эх. Но в любом случаи, есть мы это точно не будем.

Я только и успела, что приготовить все ингредиенты для блюда, как в шатер влетел Феликс. Окинув беглым взглядом обстановку, он нашел меня взглядом и, подлетев, схватил меня за руку, находу говоря серьезным собранным тоном:

– Быстро собирайся, мы покидаем поселение. Надень на себя рубашку-накидку, чтобы укрыться от солнца. Иначе палящее солнце превратит твою белую кожу в уголек. И шевелись, Мелиса. Не сиди на месте!

– Что случилось? – так и застыв с ножом в руке, обеспокоенно спросила я и услышала какой-то шум, доносящийся с улицы. – Что происходит?!

– Нет времени объяснять. Но если кратко, напали полукровки. Они уже в лагере, – накидывая на меня платок, ответил парень. – Надо уходить! Нет времени рассуждать.

Он не дал мне больше ничего сказать и спросить. Молча помог надеть рубашку, а потом потянулся к своему поясу. Из него Феликс вынул большой удлиненный кинжал, которым «разрезал» воздух. Перед нами засветился зеленоватый разрез, края которого слегка зияли, а сам он словно парил над землей. В этом разрезе клубилась тьма, окруженная зеленоватым ареолом. Парень крепко взял меня за руку и, притянув к себе, продолжил:

– Если страшно, можешь просто закрыть глаза. Я все сделаю сам, просто иди вместе со мной. Поняла?

– Это портал?

– Да. На вот такие непредвиденные случаи жизни.

Зажмурив глаза, я шагнула вместе с помощником Канайри-хаш словно в пустоту и в следующий миг ощутила палящее солнце пустыни. А когда открыла глаза, обнаружила, что мы и правда оказались среди песков и невысоких барханов.

– Где мы, Феликс? – взволнованно спросила я, оглядываясь вокруг, пытаясь хоть немного сориентироваться.

– Недалеко от постройки, где держат веллов. Идем, – не отпуская моей руки, ответил он и повел меня по одной ему ведомой дороге.

– Что сейчас произошло, Феликс? Ты умеешь строить порталы? Почему тогда Канайри-хаш…

– Это не совсем портал, Мелиса. Это особенность моей расы. И чтобы не привлекать внимания и не попасть под око любопытных магов, мне нежелательно использовать его в присутствии чужих. Однако сейчас другой случай. Канайри-хаш приказала использовать все мои возможности, чтобы защитить тебя в случаи опасности. Но мои способности тоже не безграничны! И то, что ты увидела, это большой секрет. Понимаешь?

– Я понимаю и никому не скажу. Но как же Канайри-хаш!? Ты должен идти к ней! Она же осталась там одна! На границе!

– Не волнуйся, моя госпожа в состоянии о себе позаботиться. Моя задача – это защита ее сина. Твоя защита, Мелиса. И мы уже пришли.

Мы действительно дошли до той постройки, где находились веллы. Подкравшись к его входу, Феликс продолжил:

– Эти разбойники напали внезапно и не только вблизи границы. Однако пострадали лишь те поселения, где остались наши маги и их сины, что не может не навевать определенные мысли. Первое нападение произошло несколько дней назад. Сомневаюсь, что это обычное совпадение. Канайри-хаш не стала говорить тебе об этом раньше времени, чтобы не волновать. Сейчас нужно где-то спрятаться, либо уходить. Ведь дорога из лагеря ведет прямиком сюда. Выжившие из нападавших обязательно пойдут обратно, прямо в нашу сторону. Нам остается пойти лишь в ту, где остановился руководитель практики из академии. То поселение уже пережило нападение, думаю там безопаснее, чем здесь. Такой вот план действий.

Феликс хотел было зайти за веллом, но из постройки выскочил высокий мужчина, закутанный в черные одежды с ног до головы с длинным клинком наперевес.

– Ух ты, кто тут у нас! Лай, иди сюда. Девчонка сама нашлась, она здесь! – крикнул он кому-то в нутро сарая. – Правда тут какой-то пацан, зубочисткой тычет в меня! Ха-ха-ха! Глупый малец! Ну сейчас я избавлюсь от этого назойливого комара!

Незнакомец размахнулся, но Феликс отклонился от удара наемника и отскочил в сторону. Я прижалась к стене сарая и внимательно следила за громилой в черном. Им точно был полукровка. Черный мельтешащий хвост за спиной его выдавал. К тому же мы чувствовали друг друга. Не знаю почему, но так было всегда. Я могла с закрытыми глазами определить своих «сородичей». Особый нюх это или что-то иное, не знаю. Но сейчас я поняла, что это не только моя особенность. Этот неизвестный с легкостью понял кто я такая. Что только подтвердило мои догадки.

– Милашка, иди сюда. Мы тебя не обидим! – нападая на моего защитника, приговаривал он, ухмыляясь через ткань накидки на лице. – Наш господин долго искал полукровку кицуне. Ты ему будешь в самый раз. Он давно искал такую самочку. Сама судьба пожелала, чтобы ты залетела в эти края. Ха-ха-ха.

Тут из сарая вышел еще один, тоже в черной одежде. Он угрожающе двинулся в мою сторону, на ходу бросая другому:

– Заканчивай с мальчишкой. Нужно поспешить, пока маги с заставы не вернулись! Иначе не уйдем. Мы не можем уйти с пустыми руками. Только не в этот раз!

Что я почувствовала в тот момент, не передать словами. Страх и ужас затопили мое сознание. Но не за себя, а за Феликса, что он сейчас не за что ни про что, за мою никчемную жизнь, расплатиться своей. И плевать, что ему поручила Канайри-хаш меня охранять. Это неправильно. К тому же, как я поняла из их разговора, они пришли именно за мной. Мой друг не должен пострадать, защищая меня.

Пока я думала об этом, послышался тихий удар и падение чего-то тяжелого. Я только сейчас поняла, что от страха зажмурила глаза. Распахнув те, я увидела перед собой Феликса, а не массивную тушу полукровки. Парень стоял передо мной как ни в чем не бывало. В руках у него уже не было клинка.

– Ты живой?! – притянув к себе и повиснув на его шее, прошептала я. – Я так испугалась. Думала, они тебя сейчас убьют.

– Ой, да ты чего, мелкая. Да все путем будет, только уходить все же надо. Ты же слышала, кого они тут ищут. По твою душу гости наведались. Но пусть обломятся. Ишь чего захотели!

Он вывел из сарая одного велла и, оседлав того, протянул мне руку и помог забраться на него. Направляя зверя в нужную сторону и прижимая меня к себе, Феликс продолжил:

– Как я и думал, эти нападения были спланированы с определенной целью. Глупо было думать, что они оживились спустя несколько лет. Ведь на самом деле нападения тут уже редки. Кого грабить?! Караванов нет, из людей только местные. Но ты не думай об этом, мы не дадим тебя в обиду. Все будет хорошо, Мелиса. Те двое уже никому ничего не расскажут, а остальные пусть тебя ищут в лагере сколько угодно. Думаю, туда уже маги с заставы прибыли. У них ведь тоже есть портальные артефакты для таких вот случаев. Ну у Канайри-хаш уж точно.

– Но мы все равно убираемся прочь отсюда?

– Да. Хозяйка найдет нас позже. Не переживай.

До поселения, где остановились водники и преподаватель академии, мы добрались только после полудня. На подъезде к деревне, было видно, что тут побывали названые гости.

По прибытии на место я рассказал старосте поселения и преподавателю, что случилось в лагере заставы. Они уже были в курсе случившегося и послали к границе пару часов назад на помощь магов. Как рассказали мужчины этой деревни, на них напали так же внезапно и пытались похитить нескольких магичек и синов. И все они были девушками. Понятно, ради чего был совершен набег. Однако ранее полученная информация наводила на мысль о том, что уж очень информированы были нападавшие. Как бы кто тут предателем не оказался! Если бы наемники выследили нас по дороге, зачем так долго выжидать. Мы уже столько времени здесь живем. Странно все это.

Своими догадками я не поделился с мужчинами и, решив дожидаться хозяйку, прямиком отправился с Мелисой в комнату, которую нам выделили отдохнуть. Я видел, как девушка напряжена и испугана. Хотя правда, держалась хорошо. Ни истерик, ни лишних слов. С одной стороны, пугала такая ее спокойность, с другой было на душе и облегчение. Я не силен в душевных травмах и истерики гасить не умею. Так что я был благодарен девочке за ее примерное поведение.

– Приляг, отдохни с дороги, – предложил я ей, указывая на кровать. – Я отправил Канайри-хаш весточку о нас, когда подъезжали сюда. Через пару часов госпожа прибудет. Жаль заряд на артефактах переноса короткий, так бы уже была с нами. А ты отдохни, а лучше всего поспи, Мелиса. Я буду рядом, не волнуйся. Здесь ты в безопасности.

– Нет, я не хочу. Я с тобой лучше посижу, – упрямилась она, но я видел, как она вымотана и дорогой, и нападением.

Все-таки усадив ее на кровать после недолгих споров, я и сам немного успокоился. Мелиса минут через десять и правда задремала. Накрыв ее пледом, я почувствовал неимоверную жажду. Вот же черт, и о ней совсем не подумал. Всю дорогу по такой погоде мчались. И дураку ведь ясно, что она тоже измучалась от жары и пыльной дороги. Видно на нервах ничего не ощущает, потому и промолчала. Придется отойти за водой. Эта жара коварна, нужно пить достаточно жидкости. Не хочется мне, чтобы из-за такой оплошности девочка заболела. Иначе Канайри-хаш быстро головенку мою открутит. Эх. Хорошо, что вспомнил о важности воды в пустыне.

Решив быстро сгонять за водой в конец коридора, где была кухня, я на пару минут отлучился из комнаты. Если бы я только знал, что предатель находится в этом доме. Но увы, тогда я даже и не подумал об этом.

Я проснулась от скрипа двери. Сонно потирая глаза, я позвала Феликса, однако он не отозвался. А в следующий миг что-то мокрое коснулось моего лица. Я моментально отключилась, в последний момент уловив запах прострела, сон-травы.

Черт бы побрал этих наемников. Спрыгивая с велла и приближаясь к дому старосты поселения, где были Феликс и Мелиса, я была взвинчена до предела. Пока не увижу своего сина живого и невредимого, не успокоюсь. Да еще и весть о том, что они знали про существование моего цветочка и целенаправленно шли к ней, не внушала спокойствия. Тут точно есть шпионы. И если из-за них пострадают мои близкие, сравняю здесь все с землей. Для меня это не составит труда. Однако главное сейчас не это.

Я не успела дойти до главного дома, как из него вылетел обеспокоенный Феликс. По глазам кьяра поняла, Мелиса пропала.

– Когда? – только и спросила я, но парень понял без слов.

– Пару минут назад. Я отошел за водой всего на пару метров, Канайри-хаш! – возмущенно вскликнул он. – Был использован одноразовый портал переноса. Я не могу отследить его путь! Только поиск с помощью вашей связи сейчас поможет.

– Да знаю я, – устало вздохнула я, присаживаясь на скамейку рядом с домом, прикрывая глаза. – Подробности расскажешь по пути к Мелисе. Подумай хорошо, Феликс, что ты мне скажешь в свое оправдание. Я недовольна твоей работой!

– Как будет угодно, Канайри-хаш, – склонил он голову, ответив с покаянием в голосе.

Канайри-хаш не составило труда определить местонахождение своего напарника. До этого места была несколько часов езды. Преподаватель академии, узнав, что Канайри-хаш собирается в одиночку спасать своего сина, взбунтовался и не хотел ее отпускать. Просил дождаться подмоги с другого поселения, но моя госпожа так пригвоздила его взглядом, что старику чуть с сердцем плохо не стало.

– Идем, Феликс, – ледяным голосом ответила она, направляясь к веллам. – И так много времени потеряли. Если с моим сином что-то случится, уж ты то знаешь, ЧТО я могу натворить в не совсем адекватном состоянии. Не хотелось бы, чтобы нечаянно сегодня пострадали невиновные.

После этих слов ее никто не держал. А мы, отъехав недалеко от деревни, оставили веллов, которые были лишь прикрытием, возле груды камней. Я открыл проход, и пропустил Канайри-хаш вперед, замыкая наш переход.

Мы оказались возле песчаных гор. Но по мере приближения к ним стало понятно, это не горы, а скорее насыпь из песка и камней. Найдя небольшой лаз в этой насыпи, мы нашли поселение. Но это было отнюдь не поселение магов и людей степи, это было очевидно временно пристанище наемников, где они хранили свою добычу и награбленное.

Феликс проник на вражескую территорию на разведку, накинув на себя невидимку, и минут через пять вернулся с докладом.

– Точно их временная база. Домов не так много. Детей, стариков и женщин нет. Одни наемники полукровки. Есть постройки с награбленным товаром, однако я не видел Мелису. В главном доме одни наемники и их предводитель. Но это не темный. Скорее всего его мелкая служка, – доложил он и внимательно посмотрел на меня. – Что будем делать?

– Я чувствую своего сина, Феликс. Она точно здесь, и мы ее заберем. А что делать? Да как всегда. Появиться эффектно, достичь желаемого и уничтожить мусор, – в предвкушении потирая ручонки, усмехнулась я злодейски. – Пусть эти неугодные осознают, у кого именно они встал на пути! Жаль, что своим дружкам не донесут. И да, на это время я буду твоим господином, Феликс. Так что идем. Мелиса нас уже наверняка заждалась.

Мое пробуждение сопровождалось головной болью. С трудом разлепив веки, поняла, что лежу на твердой земле. Вокруг было темно, лишь одинокий лучик света лился откуда-то сверху. Я попыталась подняться с земли, но не смогла. Руки и ноги были связаны. Что же произошло, неужели все же…

Стараясь успокоиться, я кое-как приняла сидячее положение. Когда глаза немного привыкли ко мраку, я постаралась осмотреться, куда меня на сей раз занесло. Окружающие очертания говорили о том, что я нахожусь в небольшой камере без окон и решеток. Тот свет что лился из небольшой щелки сверху не в счет. Рельеф двери сливались со стенами, и в условиях дефицита освещения я так и не смогла ее определить.

Как бы я не старалась думать о хорошем, в голову то и дело лезли мысли о плохом. Раз я оказалась в таком месте, со связанными конечностями, то, о чем хорошем можно говорить. Не думаю, что Феликс так надо мной шутит. К тому же, я точно помню запах сон травы. Кто-то усыпил меня и принес сюда. Но кто? Учитывая ситуацию, догадаться несложно. Наемники полукровки. Все же они достали меня! Вот ведь у меня судьба. Сбежать из одного плена, чтобы попасть в другой, но с еще менее удачными перспективами. Однако я такой «везунчик» судьбы.

Нервно рассмеявшись и заплакав, я точно решила, что не последовало бы дальше, покорной и живой не дамся. Хватит с меня моего прошлого. Айлис, я не хочу быть вновь покорной рабыней! Ведь мы столько пережили, столько сделали ради светлого будущего. Однако ты так и не смогла вырваться, но дала мне шанс. А я опять попала в ту же паутину. Но обещаю, в этот раз твоя сестричка не будет покорной. Лучше я умру, чем продолжу тонуть в этом вечном мраке отчаяния.

В попытке утереть лицо, я вновь дернула связанными руками. Надо как-то освободиться, не дело сидеть сложа руки. Может с собой что-то есть, что поможет в этом. И тут я вспомнила. Точно, тупой ножик. Когда Феликс схватил меня и потащил к порталу, я автоматически сунула тот в карман. Надеюсь, не потеряла его по дороге. Ведь это мой единственный шанс освободить от оков хотя бы свои конечности.

Глава 32

– Господин! Господин! Там, там, – ворвался в главный зал один из слуг, несвязно бормоча и махая руками в сторону улицы.

– Какого черта тебе здесь надо!? – рыкнул грозный мужчина с копной черных волос и золотистыми глазами, раздраженно крутя в руках бокал с вином. – Если посмел ворваться ко мне, то говори четко по делу! Позорище, столько дней возились с поимкой этой девчонки, – цокнув языком, лениво продолжил он. – Не думайте, что за другие ваши оплошности избежите наказание! Чего вы успели сегодня натворить?!

– Во дворе, господин Торейн! Там пришел какой-то маг, – затараторил слуга, падая перед своим главарем. – Он, он уничтожил два дома с наемниками! И говорит, что уничтожит здесь все! Что все сравняет с землей. Этот маг в ярости, господин. Это, это так страшно.

Бесполезный слуга упал замертво на пол, а недовольный господин Торейн скептически хмыкнул и двинулся на улицу. То, что предстало перед его глазами, впервые в жизни вызвало страх у этого воина.

Огромная песчаная воронка за спиной высокого беловолосого мага, поглощала окружающее пространство и разрушала временные казармы его наемников. Хоть незваного гостя и окружила толпа его полукровок, но это картина была нелепа. Они не могли сдержать и толики его мощи. В том, что перед ним предстал кто-то могущественный, Торейн не сомневался. Ведь он был приближенным к своему повелителю. Только его хозяин мог сравниться по силе с этим магом. Как бы неприятно это было признавать, но то было правдой.

– Зачем вы пожаловали сюда, незваные гости! – громко сказал мужчина, вышедший из главного дома и обратил свой напряженный взор на меня.

Окинув его быстрым взглядом, поняла, что он точно не темный. Феликс был прав. Один из его пешек. И не такой пугливый, как его слуги. Чувствуется сила и гордость в этом наемнике. Хотя со мной ему конечно и близко не стоять.

Улыбнулась ему своей фирменной кровожадной улыбкой, раскрыв веер. Мужчина сглотнул, но нужно отдать ему должное назад не сдвинулся ни на миллиметр.

– Чего вы хотите? Зачем пришли сюда? – повторил он вопрос, чуть тише, вероятно боясь вызвать на себя еще больший гнев.

– А я не сказал, – театрально взмахнув веером, протянула я. – Да вот посмел взять пример с вас и прийти без приглашения! А хочу я то, что вы посмели возжелать и украсть у меня! Верните то, что принадлежит мне! – спокойно ответила я, метнув в главаря пару молний взглядом. – Вы посмели взять МОЮ женщину! И я без нее не уйду. Если вы прикоснулись к ней или хотя бы волос упал с ее головы, вы пожалеете, что вообще пришли в эти земли. Надеюсь, вы поняли, что шутить я не намерен, – затянув в воронку песка еще одну постройку, рыкнула я.

– Вы…вы о полукровке кицуне? – побледнев, еле слышно спросил мужчина.

– А у вас в поселение разве есть другие женщины?! Я знаю, что она здесь! Он моя пара и я чувствую ее присутствие. И мне начинает надоедать это ожидание! Феликс, сейчас же убери мусор перед моими ногами. Раз этот сброд не желает поспешить, я сам возьму то зачем явился!

Появившийся кьяр снес головы наемникам, что стояли к нам ближе всего. Главарь отмер на это действие, замахал руками и закричал:

– Не нужно убивать моих воинов! Вы правы, она здесь. Немедленно, приведите девчонку сюда!

Ножик и правда был тупым. Проблема была и в том, что я никак не могла удержать его связанными руками. Пристроив его за спиной между камней, я протиснула запястья с веревками и попыталась хотя бы немного надпилить. Поначалу было тяжело и ничего не получалось. Я чувствовала, как ножик постоянно соскальзывал и резал вовсе не веревки, а мои руки. В данной ситуации я даже порадовалась, что тот туповат. Иначе бы страшно подумать, во что превратились мои руки после этих неумелых попыток. Однако я не могла сдаться и продолжала издеваться над веревками и своими руками.

Не знаю, сколько времени я провела в этих попытках освободиться, но в итоге подпиленные веревки я порвала руками. Злость и жажда свободы прибавила сил для борьбы. Правда, когда увидела руки, то опечалилась немного. Хоть нож и был тупым, но порезалась я знатно, так что кровь местами пропитала рукава песочной рубашки. Но не время об этом думать. Это сущая мелочь по сравнению со всем остальным. Пока была возможность, начала быстро пилить веревки и на ногах.

Как только я освободилась и от них, услышала топот, который приближался ко мне с каждой секундой все отчетливее. Неужели это за мной? Так быстро. Я не успела даже придумать никакого плана. Пока я прятала веревки и судорожно думала, как быть дальше, конвоир настиг моей камеры. А через несколько секунд двери моего убежища распахнулись и тускловатый свет коридора осветил мои казематы. В проеме появилась высокая темная фигура. И она потянула ко мне свои руки.

– На выход, красотуля! – рыкнуло это нечто басом. – И давай поживее. Нет времени с тобой возиться.

В голове не было никаких идей к побегу. Когда рука наемника схватило мое плечо, я начала вырываться. Не дамся им живой, ни за что! Пока есть силы буду сопротивляться. Наверняка туда, куда он потащит, меня не ждет ничего хорошего. Уж лучше пусть здесь и сейчас прикончит, чем издевательства оравы наемников. Заметив, что я развязалась, он злобно выплюнул «дикарка», а потом резкая боль обожгла висок, и свет опять померк в моих глазах.

Через пять минут Мелису… принесли. Мой цепкий взгляд не мог не заметить ее окровавленные руки и то, что девочка без сознания.

– Ты чего с ней сделал, идиот?! – прорычал их хозяин, когда его слуга принес Мелису. – Головы хочешь лишиться?! Болван!

– Я ничего не сделал, она сама, дикая кошка. Я только ее немного успокоил, чтоб не буянила. Девчонка упрямилась и не хотела идти! Вот и пришлось пристукнуть. Но видно силы не рассчитал.

– Идиот! Я тебя самого сейчас прибью!

– Довольно! – прервала я их диалог. – Феликс, забери ее у этого... Пора возвращаться домой.

– Как прикажите, молодой господин, – поклонился он и, появившись перед наемниками, забрал у них моего сина.

Разрезав пространство, помощник ушел вместе с цветочком прочь из поселения так, что через секунды от них не осталось и следа. Смотреть на ошеломленную моську главаря было забавно. Но и правда пора было заканчивать с этим представлением. И с этими отбросами в частности.

– Как он это сделал? – не своим голосом, глядя на то место, где были мои син и слуга, пролепетал черноволосый.

– Простой разрыв пространства. Обычно дело, – отмахнулась я. – А теперь пора заканчивать с вами. Мне пора к моей дорогой Мелисе. А вы сейчас ответите за каждую царапину на ее теле своими жалкими жизнями.

Как и было оговорено, я ждал Канайри-хаш недалеко от поселения наемников. Мелиса все еще находилась без сознания. Я сначала не понял, что с ней, но потом заметил на скуле покраснение. Вырубил этот полукровка малышку, ударив по лицу. Вот же и правда мусор. Так обращаться с девочкой. На нее как не посмотри, ребенок. А эти громилы... Что за мерзкие личности здесь обитают. Тьфу. И поделом им. Уж хозяйка своего не упустит и повеселится как следует напоследок.

Положив ее в тень скал, я сел рядом и смотрел на то, как поселение этих наемников накрывает покрывало из песка. Видно сильно на хладнокровии хозяйки отразилось это похищение. Ничего, выпустит пар и успокоится. Однако хорошо, что мы тут одни. Нечего остальным это лицезреть. Без этого внимания хватает с головой. Быстрее бы ее пребывание здесь закончилось. В княжестве спокойнее, чем в Леаре. Вечно здесь какие-то недоразумения на голову сваливаются. Хотя эти «приключения» делают нашу жизнь интереснее, особенно вносят разнообразие в мою собственную.

Вынырнув из раздумий, я вновь посмотрел на то, что когда-то было поселением. Сейчас то выглядело как один большой бархан. Впрочем, таких в пустыне пруд пруди. Как не посмотри обычное явление. Вдалеке я заметил фигуру хозяйки, направляющуюся в нашу сторону.

– Все в порядке, Канайри-хаш? – спросил я, устало вздохнув.

– Да, все закончилось, – ответила она, приблизившись к сину и сев рядом ней. – Еще не просыпалась?

– Нет. Вырубили знатно, чертовы громилы. Ну что, куда двинемся дальше?

– В поселение, где наши водники. Но надо веллов сначала забрать. Справишься с этим?

– Конечно, как прикажите. Вы возьмете Мелису или…

Канайри-хаш без слов подхватила все еще бессознательную девушку на руки, и мы покинули братскую могилу полукровок. Надеюсь, наши приключения на этом закончатся. Потому что я переживаю, как бы чего еще не устроила моя хозяйка. Сейчас ее успокоила эта расправа, но больше допускать такого нельзя. Слишком опасно привлечением внимания. Оно последнее что нужно Канайри-хаш.

Сознание возвращалось постепенно. Я поняла, что обстановка вокруг изменилась. Исчез запах сырости, который ощущался в заточении камеры, да и мое тело лежало отнюдь не на жесткой земле. Подо мной находилось что-то мягкое. Мне было так страшно открыть глаза и увидеть то место, куда меня притащил тот наемник. В голове были страшные мысли. Одна хуже другой. Неужели я вернулась в прошлое и все повторяется? Неужели меня продали в рабство? Хотя не сложно было догадаться, для каких целей этим разбойникам нужны были девушки.

Представляя одну картину хуже другой, я услышала, как тишину комнаты нарушил чей-то вдох за моей спиной, а потом ощутила чью-то конечность на своей груди. Замахнувшись, я ударила из последних сил по загребущей руке, очевидно своего нового хозяина, а потом наконец-то распахнула глаза и не поверила увиденному. Рядом со мной лежала Канайри-хаш. Она удивленно перевела взгляд со своей руки на мое лицо, а потом облегченно выдохнула и умиротворенно сказала, не обратив на удар никакого внимания:

– Вижу, тебе уже лучше и силы почти восстановились. Не слабый удар!

– Канайри-хаш! Канайри-хаш, это правда вы?! – воскликнула я и бросилась ее обнимать. – Я… Я так рада вас видеть! Вы нашли меня! Правда нашли?!

– Ну конечно нашла, ты же мой цветочек, – гладя меня по голове и прижимая к своей груди, ответила она. – Я ведь обещала заботиться о тебе.

В этот миг в голове пролетела какая-то тревожная мысль, но я не успела ее осознать и продолжала буквально лежать на своей рин. Ее объятья приносили мне успокоение. За время нахождения в плену, я даже ни разу не вспомнила про Канайри-хаш, а она меня не забыла. От этого было и радостно, и больно. Больно потому, что я вовсе на нее не надеялась. Я словно и правда вернулась в то время, когда о себе я могла позаботиться только я сама. Но моя радость перевешивала боль. Главное, что я жива и в относительном порядке.

Наконец-то, отпустив Канайри-хаш, я легла напротив нее и только сейчас заметила повязки на своих запястьях. Это мне напомнило о моем временном защитнике.

– Канайри-хаш, а где Феликс? – взволнованно спросила я. – С ним же все хорошо?!

– Да, с ним все хорошо. Не волнуйся о нем. Он отправился за нашими вещами в лагерь на границу. Мы остались в доме старосты поселения, где водники остановились. Завтра на рассвете мы покидаем южные земли. Практику решили закончить досрочно. Так что уже завтра вечером будем в столице, – пояснила девушка, не сводя с меня своих глаз. – А что до Феликса… Честно говоря, я не довольна его работой. Он подверг тебя такой опасности!

– Неправда! Он… Он защищал меня! – возразила я, так же упрямо смотря ей в глаза. – И когда меня усыпили в этой комнате, я так испугалась! Испугалась, что с ним что-то сделали, ведь он был со мной неотлучно. Вы не справедливы к нему, Канайри-хаш! Вы не должны так о нем говорить. Я очень благодарна, Феликсу. Если бы не он, со мной бы еще раньше могло произойти что похуже!

– Защищаешь его, – хмыкнула рин, гладя меня по голове.

Тут послышался негромкий стук со стороны двери, и на пороге появился предмет нашего разговора. Увидев его, я соскочила с кровати и, подбежав к нему, обняла. Парень застыл в неожиданности словно статуя, удерживая в двух руках наши вещи.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила его, осматривая на наличие повреждений. – Говори правду! В порядке?

– Ага, – растерянно ответил помощник моей рин. – Да, что мне сделается?! Это ты как себя чувствуешь?! Как твои раны, – бросив вещи на пол и осторожно взяв меня за запястья, продолжил кьяр. – Это моя вина, Мелиса! Я не доглядел, и ты пострадала. Прости меня, мелкая.

– Да это ничего, главное, что мы живы, – счастливо я улыбнулась.

Тут мы услышали со стороны покашливание Канайри-хаш и расцепили руки. А потом Феликс и вовсе как-то стушевался.

– Ну я тут вещи ваши принес, – вдруг смущенно пролепетал парень и, стараясь больше не смотреть на меня, подтолкнул поближе мою сумку. – Тебе бы переодеться.

Тут я обратила внимание на одежду, в которой недавно проснулась. На мне было что-то смутно напоминающее ночную сорочку до колен. Та явно не моя и не по размеру. А еще из тонкой ткани.

– Ааа…

– Твоя одежда была в крови, я одолжила ее у жены старосты, – ответила на мой невысказанный вопрос Канайри-хаш, подходя ко мне и заслоняя собой от помощника.

Немного обогнув ее, я взяла свою сумку и вернулась на кровать. Стало неловко, что я тут прыгаю почти голая перед толпой зрителей. Хоть они и были мне не чужими.

– Ну я… Может за едой схожу? – предложил Феликс, подходя к двери.

– Хорошая идея. Иди, – ответила ему рин и вновь присела на кровать рядом со мной.

Я перебирала свои вещи, но не знала, что лучше надеть. Хочу свое домашнее платье привычного фасона, но мучилась сомнением. Может лучше надеть местный костюм из рубашки и этих шаровар. Вдруг опять что случится и придется бежать. А по пустыне в моем платье не побегаешь.

Видя мою дилемму, рин спросила, о чем думаю, и я без колебаний озвучила проблему, на что она дала уверенный ответ:

– Надевай, что тебе удобнее и привычнее. А остальное оставь мне! Поверь, я смогу тебя защитить и ни за что не позволю украсть из-под своего носа! Просто держись рядом со мной, хорошо?

– Хорошо. Тогда я платье надену. Так по нему соскучилась.

– Тогда давай переодевайся, пока Феликс не пришел. Я помогу тебе.

– Нет, что вы! Я сама. И не смотрите, пожалуйста, ладно, – попросила я, отводя взгляд.

– Конечно, цветочек. Как пожелаешь.

Девушка отошла от меня и подошла к окну, повернувшись ко мне спиной. Я быстро надела платье и успокоилась. В своей одежде привычнее и спокойнее, чем с чужого плеча. Порывшись в своей сумке, я приблизилась к рин.

– А можно у вас расческу попросить, Канайри-хаш? – тронув ее за рукав рубашки, начала я, глядя на свои спутанные волосы. – Никак в своей сумке не найду! Вы только посмотрите на меня! Я на чучело похожа. Вы не одолжите мне свою?

Рин повернулась ко мне, но я продолжала говорить, не смотря в ее глаза. Я затихла тогда, когда она провела гребнем по моим волосам.

– Вы его в кармане что ли носите? – удивилась я, глядя за ее движениями. – Да я и сама могу, Канайри-хаш. Не утруждайтесь так!

– Я знала, что тебе он понадобится, ведь свою расческу ты вечно теряешь, – ответила она, избегая моего взгляда. – И мне не трудно, цветочек.

Так мы и стояли возле окна. Она расчесывала мои волосы, а я, опустив голову в пол, стеснялась. Не знаю почему, но я почувствовала какую-то неловкость во всем этом. Ее касания были нежными. Хоть волосы и спутались, но Канайри-хаш распутывала их без причинения малейшей боли. Я больше ничего не говорила, и она молчала в ответ.

Не знаю, сколько прошло времени. Очнулась, когда девушка приподняла мой подбородок и заставила взглянуть ей в глаза. Ее взгляд не подавлял, как в начале нашего знакомства и не был тяжелым и неприятным. Но он звал и манил к своей хозяйке. Я застыла на месте не в силах от нее отвернуться. Канайри-хаш также зависла в нескольких сантиметрах от моего лица, внимательно в него вглядываясь, будто что-то ища. А потом стала наклоняться все ближе, но тут хлопнула входная дверь. Я вздрогнула и повернулась к источнику шума. Феликс вернулся с полными подносами еды.

– Канайри-хаш, приказ выполнен. Еду доставил, – беззаботно ответил парень и глянул на нас.

Не знаю, что он там такого увидел, только он вновь смутился и тихо продолжил:

– Канайри-хаш, я не вовремя?!

– Как раз вовремя, – как ни в чем не бывало ответила она. – Просто вот смотрю на лицо Мелисы. Синяка почти нет. Чудо мазь работает идеально.

– Какого синяка?

– Если не помнишь, то и неважно, – отмахнулась она и потянула за собой к столу. – Покушаем и спать. Завтра рано вставать.

Глава 33

Дорога в обратный путь казалась быстрее той, когда мы направлялись в южные земли. Может потому что возвращаемся домой. Но волновало кое-что другое. Окружающие вели себя, мягко говоря, немного странновато. В первую очередь студенты академии. Они почти всю дорогу с восхищением и какой-то гордостью смотрели на Канайри-хаш. Нет, на нее и до этого смотрели подобным образом, но сегодня градус этого внимания был в сто крат сильнее. А вот руководитель практики наоборот хмурился и косо поглядывал на мою рин. В его глазах были сомнение и одновременно страх, который он старался скрыть. С чего бы это?

В полдень мы прибыли в город, где стоял стационарный портал. Но только после обеда было принято решение воспользоваться его услугами. А пока все сидели в таверне и восполняли силы с дороги. За столами стояла тишина, что немного нервировало и напрягало. А еще напрягало и то, что все таращились на наш столик. Феликс и Канайри-хаш ели и будто не замечали, этой витающей в воздухе аномальной напряженной атмосферы.

Так как парень сидел рядом со мной, я толкнула его в бок и спросила:

– Феликс, ты не знаешь почему окружающие ведут себя… страннее обычного? Честно говоря, я уже отвыкла от такого бурного внимания к Канайри-хаш. Скажи, что-то случилось? Я чего-то не знаю?

Помощник рин глянул на хозяйку, но она даже не взглянула на нас, хотя прекрасно слышала мой вопрос. Тогда парень кратко ответил:

– Просто наша Канайри-хаш опять прославилась тем, что в одиночку вырвала тебя из лап полукровок и разнесла их логово в хлам. Знала бы ты, в каком восторге от этого старосты местных поселений! Ммм...

– В смысле разнесла логово наемников? В одиночку?! – воскликнула я, переводя взгляд с парня на рин и обратно. – А ты где был?!

– Скромно стоял в стороне и не мешался под ногами.

– Феликс, милый, прикрой-ка свой ротик. И раз уж ты наелся, может пойдешь и погуляешь, – посмотрев на него тяжелым взглядом, холодно сказала хашнали.

– Как прикажите, Канайри-хаш, – поклонился он и удалился из-за стола.

– Это неправильно, – возразила я, ковыряясь в тарелке. – Думаете, я не должна была этого знать?! Почему вы ничего мне не сказали?

– Позже я тебе все бы рассказала.

– А зачем вы выгнали Феликса?! Он даже не доел! Канайри-хаш, вот вечно вы так себя ведете. Ни себе, ни другим.

Я покинула обеденный зал и вышла на улицу, чувствуя вину перед парнем. Опять ему невольно из-за меня досталось. Долго искать его не пришлось. Феликс обнаружился недалеко у стойла веллов и начищал свой клинок. Увидев, что я приближаюсь, он тот убрал, криво усмехнувшись.

– Извини, что так получилось, – начала я, протягивая ему большое красное яблоко, которое напоследок утащила со стола. – От меня одни проблемы. Не нужно было мне начинать тот разговор.

– Да брось, Мелиса. Все нормально, – принимая угощение, отмахнулся он. – Канайри-хаш права. Я не должен был тебе говорить. Но ты все равно бы узнала от других. Лучше уж от нас, от действующих лиц, чем от сплетников. Просто она хочет тебя защитить. Вот и все.

– И я ей благодарна. Но я замешана в этом и имею право знать правду.

– Поговори об этом с Канайри-хаш, Мелиса. И обязательно скажи об этом. Тебя она послушает, поверь. Твое мнение для нее не пустая бравада, поверь.

Перед открытием портала, Феликс подошел ко мне и произнес:

– Я ничего ей не рассказал, Канайри-хаш, не волнуйтесь. Я сказал, чтобы она с интересующими ее вопросами обратилась лично к вам.

– Я знаю тебя, Феликс. Ты лучше сам не волнуйся и не бери в голову мое недовольство. Расскажи лучше, что там с предателями. С ними разобрались на заставе?

– Да. Все уже понесли наказание. Однако я хочу спросить вас, Канайри-хаш. Вы скажите Мелисе правду? Скажите, что ее предала та девушка? – напряженно спросил помощник, следя за приближающейся к нам малышкой.

– Нет. МЫ ничего ей не скажем, Феликс, – посмотрев мне в глаза, серьезно ответила с нажимом кьяру без тени усмешки. – Виновные уже наказаны и это главное. А лишние потрясения ей ни к чему. Я не хочу, чтобы Мелиса вновь разучилась верить окружающим. Не хочу, чтобы она вновь замкнулась в себе. Эта правда не принесет ей ничего хорошего. Потому не нужно об этом упоминать. Ведь сюда мы уже никогда не вернемся.

Вот мы и дома, точнее в родной академии. За все то время, что я провела в ней, эти стены и правда стали родными. После возвращения в академию, студентов распустили на несколько дней в свободный полет, до официального конца окончания практики. Так что эти дни мы решили провести в особняке Канайри-хаш. Я занималась в саду с размещением клумб, которые решила разбить у беседки, а напарница заполняла какие-то документы по практике в своем кабинете.

– Канайри-хаш, – отвлек меня голос кьяра от работы, напоминая. – Вы не дали мне никаких поручений по поводу бала. Вы пойдете на выпускной или нет? Он ведь уже послезавтра.

– А, это. Ничего не нужно, Феликс. Наряды для нас с Мелисой остались с прошлого бала. Мы ведь так и не сходили тогда на праздник. Они в моей комнате в шкафу. Можешь перенести их в общежитие академии, – дала распоряжение я и, отложив бумаги, отошла к окну, который выходил в сад.

Мелиса, который день подряд, безвылазно проводила время в саду. Я видела, какое удовольствие ей это приносит, и не тревожила без причины. Может хоть так она отвлечется от произошедших событий.

По возвращении мы разговаривали с ней на эту тему. Я рассказала ей всю правду, умолчала лишь о Кане. Просто не повернулся язык сказать, что ее предала та забавная девчушка. Точнее ее муж, продавший за деньги информацию о вновь прибывших девушках наемникам. Конечно, он был не один такой продажный, была и пара других, о которых я и рассказала Мелисе, умолчав о Кане. Девушка спокойно восприняла всю эту историю, спросив только об одном:

– А почему мы уехали раньше срока? И как это восприняло руководство академии?

– В скором отъезде было несколько причин, но главная… Мы это сделали, чтобы защитить местных жителей. Ведь за убитых полукровок их предводитель может начать мстить. Поэтому пришлось разнести вести о том, кто именно их порешил и то, что мы уехали с южных земель. Я не думаю, что это как-то поможет, но все же лучше, чем не предпринимать никаких действий. Но местное население все равно всегда наготове к набегам. Что касается ректора, он воспринял это нормально. Ведь мы вернулись по сути героями, – усмехнулась я, делясь скучной для меня информацией.

– Это безумие! Вам совсем не страшно? А вдруг за вами придет этот главарь темных и…

– И я встречу его должным образом. Не волнуйся за меня, цветочек. Разбив одну из его баз, не думаешь же ты, что я не справлюсь с ним один на один. Я была бы рада поквитаться с ним, да времени нет на поиски. Есть дела поважнее. Например, выпускной.

Я видела, как цветочек волнуется за меня. Было очень приятно это осознавать. Однако очень скоро все приятное закончится, и я лишусь тепла этой девушки.

– Канайри-хаш! – вновь позвал меня голос помощника.

– Что-то еще?

– Вы решили, когда возвращаетесь в северное княжество? И что насчет приказа вашего отца по поводу девушки? – напомнил кьяр о том, о чем бы я хотела не думать.

– После выпускного я планирую задержаться еще на день. Нужно проводить Мелису к смотрителю и… разорвать контракт, – сказала я вслух эти ранящие душу слова. – Завтра мы возвращаемся в академию. Ты возьми на себя дела особняка и подготовь все к отъезду. Что до той девушки… Я не стану ее искать, Феликс! И мне все равно, что сказал отец. Это моя жизнь и он не смеет в нее лезть!

– Вы не хотите искать незнакомку из-за… Мелисы, верно? – осмелился спросил мальчишка, подойдя ко мне и устремив свой взор в сад. – Она вам нравится! Я ведь не слепой и не дурак. Да и те девчонки цуру тоже глазастые. Давно вас раскусили. Это вы все отнекиваетесь да отмалчиваетесь. Только не понятно зачем так ранить себя...

– Я… Да, ты прав, Феликс. Цветочек мне очень дорога, – призналась я, тяжело вздохнув. – Но это не тот случай, когда я могу воспользоваться своим эгоизмом в угоду своих желаний. Я выросла из него, зрячий ты умник!

– Тогда может вам задержаться в столице до истечения вашего контракта. И лето провести здесь с Мелисой, – предложил кьяр. – А перед вашим отцом я вас прикрою. Скажу, что вы активно исполняете его волю по поиску девушки.

– Ты очень хороший друг, Феликс, – посмотрев на него, ответила я. – Ты всегда меня понимал и помогал во всем, что я не попрошу. Я очень это ценю. Но сейчас не тот случай, поверь! Я не хочу играть с Мелисой. И так себя погано чувствую, ведь как не посмотри предаю ее и бросаю. Хоть и предупреждала с самого начала, что так будет. Это очень давит на меня. Я не знаю, как бороться с противоречивыми чувствами. Забрать с собой, значит, обречь на страдания. Оставить здесь, вечность мучиться самой вдали от нее. Я не могу выбирать между долгом и чувствами. Для хашнали чувства никогда не были главной целью жизни. Ведь такие как я вообще не способны на искренние чувства. Природой за нас давно все решено. Мы даже на свое собственное тело не можем повлиять, куда уж нам до возвышенных чувств к другим созданиям.

– Мне больно видеть вас такой, Канайри-хаш, – понуро ответил Феликс. – Я очень хочу вам помочь, но как не представляю.

– Просто будь рядом со мной. Это все, чем ты может быть полезен. А я постараюсь вернуться к прежней жизни.

Вернувшись в академию, рин первым делом ушла в административное крыло, закрыть вопросы с практикой. Я же собирала остатки своих вещей из шкафа, а также книги и тетради. Было тяжело принять тот факт, что меня здесь скоро не будет. Ведь я привыкла к этому месту. Но самое главное то, что скоро и Канайри-хаш не станет рядом со мной. Было ли мне грустно? Безумно, не описать словами. Но я держалась и улыбалась ей, хотя внутри все ныло от этой боли. Я понимала, что должна справиться с этим и отпустить с чистым сердцем.

Собрав книги, я хотела уже пойти в библиотеку, как в комнату с шумом ворвались близняшки. Миса повисла на моей шее, а Тиса скромно обняла вслед за сестрой. Расположившись на моей кровати, девчонки наперебой заговорили.

– Ну рассказывай, пташка, о своих приключениях?! – начала Миса, теребя меня за плечо. – По академии столько слухов ходит, просто тьма!

– Вы про историю с полукровками?

– Да. Ты в порядке, Мелиса? Мы с сестрой как узнали об этом, места себя не находили! – сказал Тиса, с беспокойством смотря на меня.

– Не волнуйтесь, я жива и здорова. А рассказывать особо и нечего. Я почти все время в отключке была и не расскажу захватывающих сцен. Но правда в том, что Канайри-хаш действительно спасла меня и уничтожила наемников, – кратко ответила я сестрам.

– Бедная, натерпелась, – посочувствовала черная цуру. – Но с другой стороны я так завидую вам! У нас практика скучная выдалась. Фи! И рассказать особо не о чем. Радует одно, что в этом году у нас практика раньше завершилась, и мы сможешь побывать на выпускном и посмотреть на вас с Канайри-хаш! Младшие курсы только сегодня на практику отправляются. Правда на две недели. Но все же не успеют к выпускному балу. Бедняги не проводят любимицу всей академии, так им сочувствую.

– Значит, вы придете на выпускной?

– А как же! И на бал придем! Вы же его посетите с Канайри-хаш? – спросила Миса, умоляюще смотря на меня. – Вас ведь на прошлом не было в конце года! Там было так классно. Завтра вы же придете?!

– Я не говорила ещё об этом с рин, – призналась я, говоря не уверено. – Но постараюсь уговорить ее посетить мероприятие.

– Спасибо, Мелиса. Ты наша настоящая подруга!

– Мелиса, мы ведь скоро расстанемся, – вдруг начала белая цуру. – Ты выпустишься вместе с Канайри-хаш, а мы еще два года проведем здесь с нашими ринами. Если будет время, приходи к нам в гости. Мы будем тебе рады.

– Да, точно! Не смей нас забывать! А если адрес оставишь, то и сами придем. Мы не гордые, – подмигнула мне девушка.

– Спасибо вам, девочки.

– Ну мы пойдем, не будем тебе мешать. Если что, заходи к нам. Всегда поможем тебе.

Когда девушки ушли, на душе стало тепло от их слов. Подхватив учебники, я направилась в библиотеку, предварительно оставив записку Канайри-хаш, чтобы не теряла меня, если с ней разминемся.

Когда я возвращалась в общежитие, на парковой дорожке встретила Грондала. Он целенаправленно спешил в мою сторону, и я не могла просто сбежать. Да и ни к чему это, мы ведь ранее все прояснили. Надеюсь только, сейчас не начнет те же расспросы, что и близняшки.

– Привет, Мелиса, – подойдя ко мне произнес парень, окидывая меня внимательным взглядом.

– Привет, Грондал. Надеюсь, хоть ты не начнешь переживать за меня и донимать бесконечными расспросами, – сразу с ходу начала я сама, чтобы пресечь долгие разговоры.

– Ну, если ты так реагируешь, то все в порядке, – улыбнулся он. – Я и в правду переживал за тебя, Мелиса. Но я рад, что у тебя все хорошо. Хорошо ведь?

– Да, хорошо.

– Вот и отлично! Я сегодня отправляюсь с ребятами на практику. Жаль, что на бал не попаду. Ты ведь там будешь... с ней?!

С кем это с «ней» было не трудно догадаться. Все еще злится на Канайри-хаш за прошлое.

– Да, наверное. А почему тебя посылают на практику сейчас. Помнится, в прошлом году ты чуть ли не перед началом учебного года там пропадал.

– Ааа, это. Да там не совсем была практика, – отмахнулся он. – Просто у академии есть одна группа студентов, которая работает в отдаленных районах столицы. Выполняет разные поручения. Добровольная работа на лето, если можно так выразиться. У них возникли тогда проблемы моего профиля, вот и послали к ним на помощь, – пояснил Грондал. – Если бы не тот случай, я бы не упустил тебя, Мелиса. Но ты же знаешь, я все еще жду тебя. Так что… Знай, что всегда можешь положиться на меня, даже если откажешься быть моим сином.

– Я все помню, Грондал. Но все равно не смогу сказать тебе «да».

– Я понимаю. Ладно, пора бежать. Через час открывают портал. Рад был тебя повидать. До скорого, Мелиса.

– Пока.

Я ожидала своего сина в комнате. Ее записка немного успокоила меня, но в памяти были свежи воспоминания о похищении. Сняв опостылевшую форму академии, я переоделась в привычное платье и в нетерпении поджидала Мелису. Переживая и одновременно успокаивая себя, я вновь зашла на ее половину комнаты. Девушка уже собрала все вещи. Шкаф стоял пустой, да и стол тоже. Стало немного грустно от этой картины. Мы покидаем место, связавшее нас.

Присев на кровать, на меня нахлынули воспоминания нашего знакомства. Я до сих пор не понимаю, почему ее выбрала. Просто увидев раз, поняла. Она та, кто должна быть рядом со мной. Такого не было с прошлым сином. С ней это было впервые. И кажется это большее, чем обычный выбор напарника.

– Канайри-хаш, – удивленно произнесла вернувшаяся девушка, обнаружив меня на своей кровати. – Я думала, вы еще решаете свои вопросы. Вы нашли записку? Я в библиотеку ходила. Нужно было отнести оставшиеся книги.

– Да, я видела. Ты уже собрала все вещи?

– Конечно. Подумала, завтра будет не до этого, а на следующий день мы же съезжаем. Кстати, я хотела спросить, мы завтра пойдем на бал? Просто заходили близняшки, достали своими вопросами об этом! – улыбнувшись, ответила Мелиса, садясь на стул напротив меня.

– Да, мы обязательно пойдем на бал. Наши костюмы готовы еще с зимы. Я хочу, чтобы ты надела выбранное мной платье. Не хочешь его примерить?

– Нет, пусть будет сюрпризом. Честно говоря, я немного устала. Как не покину комнату, все вокруг окружают с расспросами. У вас так же?!

– Да.

– Как вы их только терпите, Канайри-хаш! Это просто пытка. Вот бы хоть еще один денек спокойно провести, чтобы никто не дергал и не провожал этими раздражающими взглядами, – мечтательно протянула она. – Канайри-хаш, а давайте устроим сегодня пикник в том парке! – вдруг заявил мой син. – Может, хоть там сможем спокойно провести время. Поговорить, посмотреть на реку, побыть на природе.

– Хорошая идея, – воодушевилась я, схватив девушку за руку и потянув за собой. – Только давай один плед возьмем. А на перекус что-нибудь в городе купим. Если сейчас пойдешь на кухню, за тобой потянется хвост, и нас не отпустят живыми. Или того хуже проследят. Давай просто сбежим сейчас ото всех!

Глава 34

Несмотря на прошлый, не совсем удачный поход в парк, в этот раз все было иначе. Идея прийти сюда вновь, пришла мне в голову внезапно. Просто и правда захотелось убежать ото всех любопытных, которые донимали своими вопросами и не давали обрести совместных приятных воспоминаний с Канайри-хаш.

Расположившись под большим раскидистым деревом, скрывающим нас от слепящего жаркого солнца, мы смогли немного укрыться от назойливого внимания. В парке было не так много гуляющих, ведь сегодня стоял будний день. Обычно по выходным люди и темные заполняли пустые парковые аллеи и скамейки. Сегодня же здесь стояла тишь. Атмосфера вокруг немного пьянила. Оказывается, я так соскучилась по живым растениям за то время, что провела в пустыне. Это заметила и Канайри-хаш, расположившаяся рядом со мной.

– У тебя так горят глаза, цветочек, – улыбнувшись начала хашнали. – Так соскучилась по растениям?

– Очень, Канайри-хаш, – закивала я головой, осматривая зеленую траву, окружавшую нас и шелестящие листья дерева над головой. – Так приятно вновь чувствовать свою магию, ощущать ее в растениях. Делиться с ними и получать от них ответ. В академии меня многому научили. И это так здорово. Я заметила, что лучше себя чувствую, находясь среди этого зеленого великолепия. Мне всегда нравилось работать в садах у смотрителя, в академии, в вашем особняке. Работая с растениями, я чувствую себя живой, Канайри-хаш. Чувствую себя нужной. Когда мы были в пустыне, откровенно говоря, мне было немного не по себе. Возникали ощущения, будто меня заточили в тюрьму. Вокруг не было привычного движения знакомой мне магии. К этому было сложно привыкнуть. Но я рада, что мы вернулись в столицу. Здесь, в столице, я вновь ожила. Здесь я свободна.

– Извини, что подвергла тебя испытаниям и таким лишениям. Я не до конца понимала, как это важно для тебя, – печально ответила девушка, наблюдая за течением реки. – Но я больше не подвергну тебя такому испытанию. Никогда.

– Канайри-хаш, не вините себя ни в чем, – подсев ближе к ней, продолжила я. – Это был полезный опыт. К тому же, давайте не будем омрачать сегодняшний день. Он ведь последний, когда мы можем вот так поговорить и побыть вместе без никого. Сразу после выпускного вы же вернетесь домой, да?!

Когда она спросила об этом, я вся напряглась. Я так боялась этого вопроса от девушки. Сама не хотела поднимать эту тему, но все равно ждала, когда она спросит. Повернувшись к цветочку, я заметила ее сгорбленную фигурку и взгляд, устремленный вперед, не смотрящий ни на что конкретное.

– Вы молчите, значит, это правда, – сказала она, печально улыбнувшись. – Но… Это ведь должно было когда-нибудь произойти. Я долго готовилась к этому разговору с вами, но сейчас не могу подобрать нужных слов. Хотя нет, я знаю, что сказать. Канайри-хаш, я безмерно счастлива, что повстречала вас. В начале знакомства у нас не шло гладко, да и потом не всегда получалось наладить общение и понять друг друга. Но, я хочу, чтобы вы знали. Я ни о чем не буду сожалеть. Ни сейчас, ни потом, когда вы покинете меня. Я с теплотой сохраню в своем сердце все общие моменты нашей жизни. И хорошие, и плохие. Ведь все они связаны с вами. Все они очень мне дороги.

Она взяла меня за руку и, не отводя своих глаз от моих, продолжила:

– Я только хочу, чтобы вы были счастливы. И... не забывали о себе. Конечно, теперь Феликс вас не отравит своими шедеврами, но ведь дело не всегда в еде. Просто берегите себя, а за меня не волнуйтесь. Вы можете оставить меня здесь со спокойной душой, ведь я больше не такая слабая. Я стала сильнее и справлюсь с трудностями. И не смейте винить себя в том, что вы якобы предатель и без зазрения совести бросили меня на произвол судьбы. Это не так. И глубоко в своей душе вы это понимаете. Ведь контракт был временный. Вы сразу мне об этом сообщили. И я... была готова к его завершению. Наверное, была...

– Еще остается пару месяцев до его окончания, – добавила я тихо.

– Это не важно. Мы все равно пойдем разными путями. Я приняла решение, – уверенно произнесла Мелиса. – После выпускного я хочу сразу вернуться в общежитие синов. Вы же не будете против этого, Канайри-хаш?

– Нет, я не буду против. Как скажешь, так и сделаю, цветочек.

Она улыбалась мне, но я видела, что ей нелегко давались эти слова. Притянув ее к себе, я крепко прижала девочку к своей груди и сказала:

– Я никогда тебя не забуду, цветочек. Ты тоже стала мне дорога. И я не знаю, как тебе выразить все то, что я чувствую по отношению к тебе. И я так боюсь сделать тебе больно. Тебе и без меня нелегко, поэтому не хочу усугублять. Но и уйти просто промолчав, зная, что мы возможно никогда не увидимся, не в силах. Я не буду спрашивать тебя, Мелиса, о твоих чувствах. Не буду теребить душевные раны, заставляя тебя излить мне свою душу. Этого делать не нужно. Но о своих, я хочу сказать. Хочу сказать, но боюсь… Ведь я не такая сильная, как ты думаешь! Однако я хочу, чтобы ты знала.

Мелиса отстранилась от меня и внимательно посмотрела в мои глаза. Из них уже исчезли ее непролитые слезы. Девушка сосредоточенно смотрела на меня, а потом неуверенно спросила:

– Я… Я нравлюсь вам, Канайри-хаш? Вы это хотели мне сказать?!

– Да, очень нравишься. Но моя раса хашнали… У нас особое отношения в плане взаимоотношений и создания семьи. Это сложно объяснить вот так, на словах. И я не хочу тебе забивать голову всей этой информацией. Для нас всегда на первом месте долг перед родителями. Из-за него я должна вернуться в княжество, хоть и не хочу этого. Я всегда хотела лишь свободы. Но сейчас и она не волнует меня. Все мои мысли занимаешь ты, Мелиса. И мне очень тяжело оставлять тебя одну. Но повторения того, что ты пережила в южной пустыне, в северной я не допущу. Я хочу, чтобы ты поняла меня и не сердилась за мой эгоизм. Потому что все, что я делаю, делаю лишь во благо тебе. Сейчас ты многого не понимаешь в силу возраста и неопытности, но я многое поняла, будучи рядом с тобой. Тебе не нужно говорить, я все без слов пойму по твоим глазам. А ты по моим. Ты не станешь меня просить остаться, ведь знаешь, что я все равно уйду. А я не стану просить тебя пойти со мной, но не потому что боюсь услышать «нет» в ответ, а потому что твое место здесь. Жизнь в пустыне и не важно в какой, не для тебя. Потому не сердись на меня, Мелиса.

– Я на вас не сержусь. Я понимаю. Правда все понимаю. И не заставлю вас отрекаться от долга ради меня. Достаточно и того, что вы будете помнить меня! А что до чувств… Я все хотела спросить. Канайри-хаш, тогда в доме старосты… Вы действительно смотрели на меня, осматривая синяк или же… Вы хотели... поцеловать меня? – переведя взгляд на реку, тихо спросила девушка.

– Это было так заметно? Ты как всегда раскусила меня. Очень хотела и уже не в первый раз, – призналась я, поддев ее подбородок своими пальцами, заставляя посмотреть на себя.

– И почему не… Вздор, о чем я вообще говорю, – наиграно улыбнулась она, пытаясь свести все к шутке. – Вы просто поняли, что это неправильно. Чтобы мы с вами не чувствовали, это неправильные чувства. Вы правильно решили, Канайри-хаш. Все правильно. Не нужно давать им волю, нужно их пресекать.

– Это ты так сказала и все додумала тоже сама! Я вовсе так не считаю, – возразила я, наклонившись к ней. – И эти чувства не неправильные, цветочек! Просто это я трусиха. Боялась тебя напугать своей несдержанностью.

– Ну и зря боялись! Я бы никогда их не отвергла. Я бы...

– Даже зная, что в итоге придется расстаться и страдать всю оставшуюся жизнь? Ты бы и тогда не оттолкнула меня?

– Да, даже тогда. Но прошлого не исправить и не вернуть, – ответила Мелиса, вновь потухшим взглядом. – У нас осталось только эти два дня и…

Я не успела договорить, как Канайри-хаш оказалась перед самым моим носом и, наклонившись еще ближе, коснулась моих губ своими. Ее глаза были как тогда, на спектакле. Вроде она смотрит, и в то же время не совсем. И не смотрит, а будто заглядывает, все глубже и глубже, в самые потаенные уголки моей души. Меня это не пугает, но настораживает. Возникает ощущение, будто это не совсем Канайри-хаш. Будто другая ее часть, которой я совсем не знаю.

Я прикрыла глаза, чтобы не мучиться этими раздумьями в такой момент. Ощущая ее губы на своих, я растворилась в новых ощущениях. Все недавние мысли испарились, а внутри разлился жар, окативший с головы до ног. Я не оттолкнула Канайри-хаш как она того боялась, а положила руки ей на плечи и еще ближе притянула к себе. В этот момент я забыла, кто мы, где находимся и чем это может обернуться. Все, чего я хотела, это быть как можно ближе к ней.

Не почувствовав сопротивления, рин потянула меня на себя, и вскоре я оказалась лежащей на ней. Отпустив мои губы, она тихо прошептала:

– Ты не права, цветочек. Наши чувства очень даже нормальные и настоящие. Ты ведь чувствуешь то же, что и я сейчас. Ощущение правильности происходящего. Когда ты со мной, у меня ощущение, будто я вернулась домой. И мне ничего больше не нужно. Время для меня останавливается, когда мы вместе.

– Да. Но, Канайри-хаш, мы ведь в парке! Нас могут увидеть знакомые! Нас не так поймут и… Ваша репутация...

– Если так переживаешь о ней, тогда спрячь меня от других, – задорно улыбаясь, ответила хашнали и распустила мои волосы, стянув с тех свой атласный подарок.

Мои волосы тут же рассыпались по бокам от нас, укрыв блестящим покрывалом. Я хотела скатиться с груди Канайри-хаш, но она сильнее прижала меня к себе и не дала сдвинуться ни на сантиметр. Вновь посмотрев в ее глаза, я заметила те же изменения, что пару минут назад. Мне стало очень любопытно это явление. Я провела пальцами по ее скулам и, приблизившись к глазам, шепотом спросила:

– Канайри-хаш, ваши глаза меняются время от времени? Это нормально для вас? Для вашей расы?

– Давно заметила?

– Ну иногда замечаю. Тогда на спектакле, на практике и вот сегодня пару раз изменялись.

– Тебя это пугает? – спросила девушка, напряженно сцепив свои руки на моей спине.

– Нет, я не боюсь, – прикоснувшись к ее векам легким поцелуем, честно ответила я. – Просто иногда чувство возникает, будто это не вы, а кто-то другой в вас смотрит на меня. Я не буду лезть в ваши тайны. Просто скажите, что это не опасно для вас и все в порядке. Этого будет достаточно.

– Не бойся, это ни для кого не опасно. И уж точно не для тебя, – заверила меня рин, и я, успокоенная ее словами, положила свою голову ей на плечо.

– Хорошо. В любом случаи, я не боюсь вас, Канайри-хаш. Какую правду вы бы не скрывали.

Прижимая к себе расслабленную девушку, я поняла, что Феликс был прав. Вот чертов кьяр, как чувствовал. И не зря тогда твердил о своем. Теперь вариантов уж точно не осталось. Либо оставить и забыть ее, либо забрать с собой и сделать несчастной. Однако оба пути имеют свои негативные последствия. И видя сегодня, как она радуется растениям вокруг, поняла, что не смогу лишить ее этого, лишить ее магии. И это причиняло мне большую боль. Вся эта ситуация. Мелиса права, нужно расстаться сразу после выпускного. Хватит уже мучать друг друга и метаться как дикие звери в клетке. Так не может продолжаться дальше. Да и я не смогу больше быть рядом с ней. До этого постоянно следовала за ней по пятам, как мотылек на горящий огонь, а что будет сейчас подумать страшно. И то, что она заметила мою вторую половину, уже сигнализирует о том, что времени почти не осталось. Я больше не могу оставаться рядом с ней, если не хочу причинить боль.

– Канайри-хаш, вы сказали, что у вас особое отношения к созданию семьи и к отношениям. Что это значит? Ваши родители все решают за вас и насильно выдают замуж или женят на ком считают нужным? – вдруг спросила Мелиса, по-прежнему не отпуская моего плеча.

– Нет конечно, – усмехнулась я, стараясь расслабиться и насладиться этим моментом близости. – Дело не в этом. Родители, если бы и хотели, не смогут в это вмешаться. Просто у каждого из нас есть в этом мире тот, кто предназначен нам судьбой. И хашнали не могут противиться этому выбору, ведь пара оказывает воздействие на второго. Меняет его под себя. И нам не всегда нравится то, кем мы становимся рядом с ней.

– Я не совсем понимаю, Канайри-хаш. Но это звучит очень необычно, если не сказать больше. Я только поняла, что выхода нет, если ты встретил пару. Хочешь не хочешь, женись. Так, да?

– Типа того, цветочек, хотя у нас в княжестве нет понятия свадьба. У нас заключают договора. Они чем-то похожи на договора магов с темными. Но ты права, не всегда пара нравится нам, только ничего не изменить. Только в такой паре можно получить наследников рода хашнали. Думаю, нам пора возвращаться. Уже вечереет. Идем, цветочек, в академию.

– Хорошо.

Из головы все не шел разговор с Канайри-хаш, точнее его заключительная часть. Про отношения хашнали. Во время ужина и после душа я все думала об этом. Даже лежа в кровати, никак не могла заснуть и все продолжала думать. Еще вспоминала о сегодняшней прогулке и том, что произошло в парке. О наших признаниях с Канайри-хаш.

Провалявшись в кровати без сна больше часа, я перестала мучить ни в чем не повинную постель и подошла к окну. Открыв его половинки, я присела на подоконник и, глядя на темное небо, задумалась о своем будущем. Что меня ждет после того, как Канайри-хаш покинет Леару. И как мне постараться отпустить ее с искренней улыбкой после всего пережитого. Но... я должна постараться. Ведь ей тоже нелегко меня покидать. В этом я окончательно убедилась. Нужно помнить, что больно не мне одной. А ей лишнюю боль я не хотела причинять. Кому угодно, но только не ей.

Я так задумалась, гипнотизируя ночной сумрак окрестностей, что не заметила, что уже не одна. Отвлеклась от дум, когда Канайри-хаш коснулась моего плеча и позвала по имени.

– Ты почему не спишь? Уже так поздно! Давай в кровать! – стягивая меня с подоконника, начала она немного возмущенно.

– Да вот не спится, решила подышать свежим воздухом. Ночь такая теплая. Совсем лето уже, – села я на кровать под натиском своей рин. – А вы чего не спите? Или я разбудила вас? Извините если так. Я старалась сильно не шуметь.

– Не разбудила, просто я тоже не могу уснуть… без тебя не могу, – добавила она, укладывая меня в кровать. – Ложись, завтра у нас тяжелый день.

– А вы?

– И я лягу и постараюсь выспаться, – сталкивая меня с края кровати в сторону стены, ответила Канайри-хаш, устраиваясь рядом со мной.

– Ааа… Как бы… Вам тесно не будет? – забеспокоилась я, поворачиваясь на бок к ней спиной, чтобы немного освободить пространства. – Может лучше вам к себе пойти?

– Не-а, мне и тут удобно, – положив свою руку на мой животе и притянув поближе к себе, заявила рин, уткнувшись носом в изгиб моей шеи. – Тебе же тоже удобно, цветочек?

– Как бы…

– Вот и хорошо. Спокойной ночи, Мелиса.

– Ага, спокойной ночи, – пыхтя, проворчала я, стянув одеяло пониже, так как в комнате вдруг стало жарко.

Но как бы я не ворчала, я довольно быстро заснула в объятьях Канайри-хаш. И проспала всю ночь как убитая.

Глава 35

Я пробудилась в незнакомой странной комнате. На первый взгляд она напоминала гостиную. Темные стеллажи книг стояли по периметру помещения, лишь одна стена была свободна. На ней висела большая картина, рама и изображение которой расплывались перед глазами. Но цветовая гамма и расплывчатые очертания изображений походили на лесной пейзаж. Чуть ниже картины к этой стене примыкал камин, недалеко от которого стояло кресло с высокой массивной спинкой. И в этот момент оно не пустовало. В нем сидел человек и с большим интересом листал широкую объемную книгу, расположив ту на своих коленях.

Подойдя ближе к креслу, я рассмотрела фигуру незнакомца и не поверила своим глазам. В кресле этой гостиной сидела я сама. Невероятно, но факт. Хоть окружающие предметы немного и расплывались перед глазами, но в кресле сидела моя точная копия. Было так не обычно смотреть на саму себя со стороны. Однако здесь я выглядела несколько иначе. Мои волосы были собраны одним бантом на макушке и спускались волнистыми локонами на плечи и грудь. Причем первые боковые пряди были другого цвета. Они имели белесо-небесный оттенок. Черты лица оставались теми же. Правда одежда на двойнике была немного непривычного кроя. Свободное платье, собранное под грудью и спускающееся легкими волнами юбки. Явно не мой фасон, однако моя копия свободно чувствовала себя в том.

Девушка, точнее я, была очень увлечена книгой. Но я конечно не смогла прочесть ни названия, не рассмотреть картинок, которые цветными пятнами расплывались на бумаге. Почти все детали окружения были мне не доступны. Я пыталась позвать себя, но вторая я меня не замечала. И вообще, попав в это место, я не слышала никаких звуков. Даже треска дров от горящего камина не было слышно. Это немного пугало.

Не зная, что делать дальше, я остановилась рядом со своей копией. Девушка по-прежнему была увлечена чтением, как вдруг все изменилось.

Вторая я внезапно закрыла книгу и радостным взглядом уставилась куда-то вперед. Я удивилась, когда смогла рассмотреть ее лицо в этот момент. Удивительно, но я совсем не помнила такого выражения своих глаз. В них была такая безграничная любовь, что мне стало не по себе. Какое-то саднящее чувство возникло в груди. А в следующий миг перед ней оказалась высокая фигура, облаченная в какую-то светлую одежду. Этот незнакомец, ощущение было, что это именно мужчина, протянул ей руку и помог подняться. Только теперь я заметила большой живот, который скрывал необычный фасон этого платья и плед, накинутый на ногах девушки. Сомнений не оставалось, та девушка, так похожая на меня, ждала ребенка. Мужчина подхватил ее на руки и занял место в освободившемся кресле, посадив девушку к себе на колени.

После осознания увиденного, меня будто вспышка света ослепила. Ракурс обзора резко сменился, а я оказалась сидящей и прижатой к груди этого человека. Мое сознание будто втолкнули в чужое тело. Но это не могло быть правдой. Я опустила глаза вниз и увидела живот, что видела со стороны минуту назад, а также светлые пряди волос на груди. Стремительно посмотрела в то место, где только что находилась. Но там меня конечно не было. Тогда я перевела взгляд на незнакомца. Но по закону подлости, я все также не смогла рассмотреть черты его лица. Хоть и заняла по сути чужое тело, оказавшись нос к носу с этим мужчиной.

Я чувствовала его твердую грудь за спиной, его нежные руки на своем животе, его ласковый шепот возле уха. Очутившись в чужом теле, я наконец услышала окружающие звуки. Треск от камина и теплое дыхание за спиной. Все ощущалось так натурально, что я недоверчиво протерла глаза, не веря в происходящее. Что это за реальность? Сон? Или что-то иное?

– Милая, что-то не так? – произнес завораживающий голос позади меня. – Ты так напряглась. Как прошел твой день? Как себя чувствуешь? Наша малышка сегодня не сильно шалила?

– Аааа… Нет, все хорошо, – растерянно пролепетала я своим чуть дрожащим голосом. – Я просто зачиталась немного! Да! Очень увлекательная книга.

– Хорошо, читать ты можешь сколько угодно. Только магию не используй. Ты же помнишь, что сказал лекарь. Это очень важно! Я очень переживаю за вас, – продолжил мужчина за спиной, повернув меня к себе лицом. – Я очень скучаю по вам, но работы так много. Не могу вырваться к тебе пораньше, как бы не старался. Но... я очень скучаю.

– Ясно, – ответила я слегка заторможено. – Я понимаю.

Не увидела, но почувствовала, как он улыбнулся мне и приблизился к моим губам, накрывая их своими. В тот же миг меня выбросило из тела моего двойника.

Распахнув глаза, я увидела комнату общежития академии и Канайри-хаш, мирно спящую рядом со мной. И что это сейчас было? Просто сон? Но какой тот реалистичный! Посмотрела на хашнали. Видно ей снилось что-то хорошее, девушка улыбалась во сне.

Глядя на нее, и я стала успокаиваться. За окном еще было раннее утро, а потому я решила полежать в кровати. Пристроившись у нее под боком, я прикрыла глаза и вновь задремала, но на этот раз без сновидений.

Во второй раз я проснулась от щекотки в районе ушей. Так надо мной издевался всегда лишь один наглый человек. Укрыв голову одеялом, я старалась спрятаться, но тщетно. Канайри-хаш и там меня достала. Стягивая с меня одеяло, она твердила, улыбаясь:

– Ну, все хватит, цветочек, пора вставать! Ты в курсе какой сейчас час?! Мы и так проспали завтрак, хочешь и обед пропустить?! Да и скоро надо собираться на торжественное вручение моего диплома, а после и на бал. Или ты уже забыла?

– И сколько сейчас времени? – нехотя сев в кровати, зевая, протянула я.

– Начало двенадцатого! Это все твои ночные похождения виноваты. Даже я из-за тебя проспала все на свете, – пожурила меня рин. – Давай одевайся. И идем на кухню, там Феликс уже завтрак нам сготовил.

– Да, да, – падая обратно на подушку, согласилась я.

– Мелиса, – пригрозила Канайри-хаш, нависнув надо мной. – Я не шучу. Поднимайся сейчас же! Или быть может ты выпрашиваешь наказание, а?

Девушка вновь начала щекотала мои ушки, и я невольно подпрыгнула на кровати. Ну что за человек! Такая упрямая и настырная!

– Знаете, это нечестный прием, Канайри-хаш!

– Конечно. Разве я когда-то играла честно?! – с озорством улыбнулась она. – Мы ждем тебя на кухне! Не поспешишь, я твою порцию съем и три чашки кофе выпью тебе назло.

– Все, я встаю.

Пока моего сина не было на кухне, я решила дать кьяру еще одно поручение.

– Феликс, есть кое-что, что необходимо сделать до нашего отъезда. Мне нужен один из ключей от особняка, – сказала я, отпивая горячий кофе.

– Вы хотите нанять дворецкого, чтобы присматривал за домом? Но в этом нет необходимости. Я и сам могу раз в месяц приезжать сюда и проверять обстановку. Это совсем не сложно для меня, Канайри-хаш. Вы же знаете.

– Не совсем, Феликс, но в чем-то ты прав. Только это будет не дворецкий. Я хочу попросить Мелису присмотреть за этим домом в качестве его смотрителя, – твердо ответила я, не сводя с него глаз. – Настрой доступ к ключу на девушку. Я хочу, чтобы она присматривала за особняком в наше отсутствие.

– Вы уверены, Канайри-хаш? – пытливо спросил кьяр, так же не сводя с меня своих глаз.

– Да! Сделаешь?

– Конечно, – отмахнулся он и расслабился. – Но приезжать я все же буду. В целом же, это не плохая идея. Но согласится ли мелкая? Хотя, если вы ее попросите, вам она не откажет. Может кому-то другому, но не вам. Однако... не думаете, что это жестоко с вашей стороны?

– Жестоко? И в чем жестокость?

– Доступ к воспоминаниям, которые вы там провели вместе, – пояснил помощник. – Не думаете, что они будут ранить ее? Ведь вы больше не вернетесь с Леару. Не проще ли ей просто забыть их и... вас. Если не можете забрать, может стоит просто отпустить.

– Я ее не держу. И если ей будет сложно выполнить мою просьбу, я не стану настаивать. Но если она согласится, я буду счастлива.

– Всегда вы так, хозяйка. Но дело ваше. Я не посмею перечить вам и все сделаю, как вы просите.

Мы собирались на вручение дипломов. По традиции оно проходило в главном корпусе в большом зале, где обычно устраивали праздничные балы. Как пояснила Канайри-хаш, церемония обычно затягивалась на час или два. В этот день выпускники академии в последний раз надевали свою форму и прощались со студенчеством.

Вот и сейчас Канайри-хаш как в первый день дергает мелкие пуговицы на своем платье, а я подхожу к ней, чтобы помочь с этим делом.

– Спасибо, цветочек. Наконец-то сегодня последний раз, когда я надеваю это неудобное платье, – сказала моя рин, поправляя одну из моих лент в волосах.

– Вы совсем не будите скучать по академии?

– Конечно буду, ведь эти стены будут хранить дорогие мне воспоминания до конца своего существования. Я даже им немного завидую. С собой я всего забрать не в силах. Какая-то часть меня навсегда останется в этих стенах.

Когда мы закончили со сборами, то отправились в праздничный зал. Здесь почти все собрались. Выпускники сидели группами по цветам факультетов вместе со своими синами. За ними разместились все остальные студенты, которые захотели побывать на выпускном. Это не запрещалось правилами академии. Атмосфера была торжественная и праздничная. А спустя десять минут началась церемония.

Я, никогда не бывавшая на таких праздниках, очень была рада здесь присутствовать. Ведь ранее в моей жизни не случалось ничего подобного. А что и случалось масштабного, то не имело ничего общего с праздниками, безграничной радостью и торжественностью.

Как и сказала рин, церемония затянулась больше, чем на час. Ректор поздравил всех выпускников, вручил им дипломы и распустил до вечернего бала.

Как только глава академии сказал последнее слово, Канайри-хаш взяла меня за руку и потащила быстрее к выходу. Я видела краем глаза, как заволновались последние ряды студентов. Все хотели лично поздравить своего кумира с получением диплома, однако рин не разделяла их желания. Она со сцены всех поблагодарила за поддержку в течение всех этих лет, однако, зная всеобщую любовь, решила подстраховаться бегством и не зря. Ибо многие ломанулись именно в нашу сторону, как только закончилась церемония.

Только в своей комнате мы смогли спокойно перевести дух. Феликс встретил нас удивленным лицом, а потом улыбнулся и произнес:

– Ваши наряды готовы, Канайри-хаш, Мелиса, и висят в шкафу. Канайри-хаш, ваш приказ данный ранее также исполнен.

Я оставила их одних и прошла на свою половину. Нужно было полить розу и морально подготовиться к вечеру. Через пару минут ко мне присоединилась и рин. Подойдя к окну, она начала:

– Цветочек, у меня к тебе есть одна просьба. Но прежде чем я попрошу, пообещай, что не откажешь мне в помощи. Это важно для меня.

– А в чем дело, Канайри-хаш? Вы же знаете, я всегда готова вам помочь! – заверила я ее. – Так что нужно сделать?

– Значит, обещаешь исполнить мою просьбу?! – настойчиво повторила девушка.

– Да. Я обещаю.

Она вытащила из кармана что-то округлое на цепочке. Это был небольшой плоский металлический кругляш, чуть меньшее ее ладони. Но такой чудной и необычный. По кругу шли замысловатые вензеля золотистого оттенка, а в центральной части были мелкие резные детали, которые находились в постоянном движении. Но он не напоминал мне украшение. Скорее походил на оживленное создание, на необычный артефакт.

Канайри-хаш взяла мою руку и вложила в ладонь этот странный предмет.

– Что это такое, Канайри-хаш? Вроде не живое, но двигается! Это какой-то артефакт?! – наблюдая за движением мелких колесиков и необычных палочек, спросила я.

– Да, это артефакт. Хронклепсид. И одновременно ключ от особняка. Я хочу, чтобы ты приняла его и стала смотрителем этого дома, – ответила рин, удерживая меня за руки. – Это моя последняя просьба, Мелиса. Я хочу, чтобы ты присматривала за нашим поместьем. Ты же не откажешь мне в этой просьбе?! Не переживай, ничего делать не нужно, просто навещай почаще этот особняк. Было бы лучше, если бы ты там осталась жить. Но законы Леары таковы, что сины не могут жить свободно и в одиночку без мага. Да и Вольдемар будет наверняка против такого решения. Так что хотя бы приходи туда, ладно? Не волнуйся, Феликс будет навещать тебя время от времени и, если будут вопросы, ты сможешь с ним посоветоваться.

– Канайри-хаш, но это неправильно. Это дом вашей семьи. Будет неудобно, если кто-то из них увидит там постороннего! И я…

– Из моей семьи жив только отец. Но поверь, это последнее место в мире, куда бы он добровольно приехал. И вообще, хашнали не любят посещать Леару. Что до остальных ситуаций, если такие возникнут, Феликс предупредит тебя, не волнуйся. К тому же, ты не посторонняя, Мелиса. Да, мы перестанем быть напарниками, но… Ты навсегда останешься близким для меня существом, цветочек. И этого никто не изменит, поверь. Никогда.

Глядя на Канайри-хаш и ее искренность, я не смогла отказать. Ведь я пообещала себе, что всегда буду помогать ей и больше никогда не отвернусь от той, кого люблю. Потому для меня ее просьба не была сложным выбором.

– Хорошо, я приму этот хронклепсид. Но что мне с ним делать? Есть какие-то условия его хранения и использования?

– Ничего такого, просто всегда носи тот с собой. Теперь ты его хранитель. И еще одно.

Канайри-хаш вдруг куснула меня за палец до крови и приложила его в центр этого артефакта. Периферия этого кругляша озарилась красным светом, а затем погасла.

– Ну вот и все, привязка завершена. Теперь ты беспрепятственно сможешь посещать особняк. Любая его дверь в твоей власти, стоит только пожелать ту открыть. Просто всегда носи артефакт с собой.

– Хорошо, Канайри-хаш. Я обещаю хранить его и ваш особняк. И сад. Мне ведь можно там работать?

– Конечно. Дом в твоем распоряжение. Но ты должна знать то, что кроме тебя туда никто не сможет войти. Имей это в виду. Но ты можешь приглашать гостей по желанию. Однако смогут они там пробыть не больше часа. Это одно из чар, наложенных Феликсом для защиты. Помни об этом. Ну, а пока можно немного отдохнуть. Скоро начнем собираться на бал.

– Как скажите. Тогда я проверю, все ли собрала для отъезда. А вам не нужна никакая помощь? Феликс помог вам с упаковкой вещей?

– Да. С этим полный порядок. Не волнуйся ни о чем, цветочек. Мой педантичный помощник все собрал, запаковал и перепроверил на сто рядов. Осталось лишь коробки перетаскать. Я буду скучать по общежитию.

– Я тоже, – призналась я, убирая подарок любимой в карман платья.

Когда настало время собираться на бал, Канайри-хаш влетела в мою комнату и начала разводить бурную деятельность. От нечего делать до положенного часа я валялась на кровати и просматривала свои записи, которые за этот год успела собрать. Тут была информация и про мои магические потоки, и про растения, и про зелья. Подборка нужной информации, которая точно пригодится мне в жизни.

– Цветочек, долго еще валяться собираешься? У нас два часа на сборы. Скоро начало бала! – сказала она, поставив на стол свой маленький саквояжик.

– Вот именно, еще два часа до начала, – отмахнулась я, но тетрадь отложила, приняв вертикальное положение, следя за рин. – Можно и за час собраться, разве нет?

– Нет, конечно, нельзя! Давай поднимайся! Иди умойся, а то вид у тебя сонный. Я пока платье достану из шкафа.

Я видела азарт в глазах хашнали и не посмела спорить. В конце-то концов это ее последний праздник в этих стенах, в этой стране. Да и кто знает, что ее ждет по возвращении домой. Я помнила, что Феликс говорил, что она единственная наследница отца. А значит и ответственность на нее большая ляжет. Так что не стану ее огорчать. Пусть ее последние дни здесь будут наполнены лишь радостью и весельем. Да и я запомню ее такой беззаботной и счастливой.

Поэтому нехотя, я заставила себя подняться с постели и двинуться в сторону ванной. Будь что будет, главное, что последние дни я могу быть рядом с ней и не скрывать своих чувств.

Глава 36

– Цветочек, чего ты так упрямишься, давай я помогу, – уговаривала меня рин, тянув свои руки ко мне и платью.

– Ни за что, я сама его надену! А вы отвернитесь! Немедленно! Иначе я и вовсе никуда не пойду, – протестовала я, ни в какую не отдавая платье, которое пыталась выхватить из моих рук эта упрямая хашнали.

Спор произошел буквально на ровном месте, а точнее из-за платья. Канайри-хаш не уступала и хотела помочь мне его надеть, а я не хотела оголяться перед ней и жутко стеснялась. Она аргументировала свою помощь тем, что я сама с ним не справлюсь. Ведь оно надевается через голову, и я, маленькая неумеха, не справлюсь с пышным подолом, когда буду то надевать.

Что касалось самого платья, оно мне сразу понравилось, хоть и было с открытыми плечами и руками. Приталенный корсаж, подчеркивающий фигуру и летящая ткань, переходящая в пышную юбку чуть ниже колен. Пышность ему придавало несколько слоев ткани, идущие воланами прямо под верхней юбкой. По весу оно было легким, что конечно не могло не радовать. Основной цвет платья был изумрудного оттенка, корсаж которого украшали антрацитовые кружева. На юбке они переходили в ажурных темных бабочек. Никаких рюш и прочей ерунды к моей радости не было.

– Мелиса, ну хватит! Так мы ничего не успеем! Давай сюда это платье и раздевайся уже! – вырвав эту красоту из моих рук, серьезно продолжила рин, наступая на меня. – Если сейчас же не снимешь с себя свою одежду, я сама тебя раздену и накажу. Тогда мы точно сегодня не попадем ни на какой бал.

Девушка все же выхватила из моих рук вечернее платье и положило то на мою кровать, а сама решительно двинулась в мою сторону. Я отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в шкаф. Нависнув надо мной, она оккупировала пути отступления своими руками, которыми уперлась о деревянную поверхность по бокам от меня. Как загнанный зверь, я следила за ее движениями, в голове продумывая, как выйти из этой щекотливой ситуации. Но прямо о своих комплексах я не могла сказать. Что она обо мне подумает? Хотя и сейчас я понимаю, что веду себя по-детски. Умом понимаю, она просто хочет помочь. Я же вместо этого неблагодарная только упрямлюсь, ничего не объясняя. Хотя рин тоже хороша. Неужели сама не может догадаться, что я элементарно стесняюсь.

– Мелиса, может и правда никуда не пойдем, а? – шепотом мне в самое ухо, продолжила она.

– Нет. В смысле… Мы пойдем! Просто, Канайри-хаш, я хочу сама надеть платье. Вы можете не уходить, раз не хотите, но отвернитесь пожалуйста.

– Ты чего стесняешься?! – наконец-то дошло до нее.

Я почувствовала, как Канайри-хаш коснулась губами моей щеки, и халат с моих плеч все же пополз вниз и в конечном счете упал на пол. Я даже предпринять ничего не успела, отвлеченная ее легким поцелуем.

Оставшись в тонкой полупрозрачной сорочке, я с ужасом уставилась за спину своей рин. В проеме комнаты стояла Миса и с удивленными глазами смотрела на нас. Черт, вот что она сейчас подумает, глядя на такую картину? Очередную пошлость ведь. Хотя, о чем еще тут можно подумать?!

Толкнув Канайри-хаш ладонью в грудь, я махнула ей головой на дверь. Она лишь краем глаза посмотрела в направлении двери, как подруга затараторила:

– Это… Я думала, Мелисе нужна помощь. Но вы тут и сами… справляетесь. Не буду мешать. Я пойду. А вы кхм... продолжайте.

И захлопнув дверь, черная цуру просто-напросто сбежала. Я же так и стояла статуей, чем поспешила воспользоваться Канайри-хаш. Сняв с меня последнюю деталь гардероба, она подхватила платье с кровати и поднесла ко мне. Не знаю почему на меня нашел этот ступор. Может потому что девочки знают о моих чувствах к рин и сейчас подумают невесть что. Но ведь все не так! Все совсем не так! И почему меня это так волнует.

Пока я думала обо всем об этом, Канайри-хаш надела на меня платье и уже завязывала ленты корсажа за моей спиной.

– Все, можешь уже отмереть. Я закончила, цветочек, – целуя меня в оголенную шею, сказала девушка. – Надо будет поблагодарить твою подругу, что помогла мне в этой нелегкой борьбе. Я бы тебя до следующего утра уговаривала, а тут пару секунд и все готово.

– Канайри-хаш, что она теперь подумает о нас! Я стояла в таком виде и…

– Неважно, что она подумала. Главное, что это твоя подруга и она в любом случае не разнесет увиденное дальше своей сестры. Все нормально, Мелиса, – поправляя лиф моего платья, продолжила рин. – К тому же, ведь она все поняла правильно, разве нет?

– В каком смысле поняла правильно? – переведя взгляд на Канайри-хаш, удивленно спросила я.

– О наших отношениях. Сейчас волосы тебе уложим, чуть-чуть накрасим и будешь полностью готова. Ты у меня такая хорошенькая, – ловко меняя тему, продолжила хашнали.

Девушка сняла мои бантики, усадила на стул и занялась волосами. А я все думала о ее словах. Наши отношения. Да, наверное, у нас есть сейчас какие-то отношения, но завтра они закончатся, и мы расстанемся. Навсегда. Так радостно и грустно.

– Канайри-хаш, а у нас есть какие-то отношения? – рискнула все же я спросить, когда она закрепляла мне волосы на голове красивым бантом в цвет платья.

Закончив с ним, она обогнула меня, присела напротив на кровать и начала доставать косметику. Приблизившись к моему лицу с какой-то палочкой, рин ответила:

– Да. Нас всегда будут связывать отношения, Мелиса. Да, мы не будем вместе, мы будем далеко друг от друга. Возможно никогда уже и не встретимся, однако… Я всегда буду тебя помнить, а ты будешь помнить меня. И эта невидимая связь, связь памяти всегда будет с нами. Я верю в это. А ты нет?

– Да, и я всегда буду помнить вас, Канайри-хаш, – кивнула я головой, успокаиваясь и принимая ее ответ.

– Вот и отлично. А теперь прикрой глазки. Я тебе их немного подкрашу. Губы красить не стану. А то еще вымажусь в помаде, а мне она сегодня не по образу.

Смысл ее слов дошел не сразу. Но когда я поняла, на что намекает эта наглая рин, надулась на нее и наверняка покраснела от смущения. Она же орудовала кисточками на моем лице без зазрения совести. Через десять минут я была готова. К нам в комнату постучались, а после заглянул Феликс. Канайри-хаш подмигнула мне и оставила одну, отправляясь к себе надевать свой наряд.

Ожидая ее на своей половине, я подошла к окну. Глядя на заходящее солнце на горизонте, я вдруг вспомнила. Вспомнила о своих утренних переживаниях. Я что-то забыла? Забыла очень важное, но никак не могла вспомнить, что именно. Я вновь стала перебирать в голове мысли, что это могло быть, но тщетно.

В этих раздумья и пролетело время до бала. Дверь моей комнаты вновь открылась. Повернувшись, я вновь испытала легкий шок и потрясение. Канайри-хаш надела свой наряд, но я и представить не могла, что именно таков тот будет.

Это было вовсе не выпускное платье. Это был брючный костюм, больше походивший на форму боевого факультета. Цветовая гамма ее наряда полностью повторяла мою. Перекинутый через левое плечо плащ придавал рин немного небрежный вид. Волосы, уложенные в сложную косу, покоились на правом плечо. Поправляя манжеты рукавов, она прошла в мою комнату и, протягивая мне руку, сказала:

– Ну что, идем на бал, моя принцесса.

– Канайри-хаш, почему не платье? – только и спросила я.

– Просто захотелось в последний раз порадовать окружающих своей игрой. Как тогда на спектакле. Все были довольны. Думаю, и сейчас всем понравится. А тебе не нравится?

– Просто… Вы не похожи на себя, Канайри-хаш, когда надеваете мужскую одежду. Кажется, что вы теряете себя в ней.

– Возможно, что я уже потеряла себя, Мелиса, – печально улыбнувшись, ответила девушка. – Но, не будем о грустном. Скорее идем на праздник. Надеюсь, тебе он понравится.

Вечер был замечательный. Мы пришли с Мелисой уже после открытия, когда многие танцевали и веселились. Наше появление конечно вызвало фурор, особенно мой внешний вид. Девушки были в восторге, и каждая хотела потанцевать со мной. Но я была непреклонна и танцевала только со своим сином. Правда ей удалось уговорить меня станцевать со своими подругами, которые стали исключением из правил. Не могла отказать цветочку в ее просьбе. К тому же выдалась возможность поблагодарить Мису и кратко объяснить ранее увиденную сцену. Девушка не переживала по поводу произошедшего и просто веселилась. Это мой цветочек больше всех надумывает, а потом себя изводит.

Танцуя с подругой Мелисы, я убедилась, что Феликс постоянно рядом с моим сином и немного успокоилась. Моя мания никуда не ушла после прошлого похищения Мелисы и мой кьяр в мое отсутствие продолжал приглядывать за ней даже без указаний.

После танца меня позвал заместитель ректора на пару слов, и я была вынуждена ненадолго отлучиться с танцевального зала.

– Спасибо тебе, Мелиса! Ты настоящая подруга! – восторгалась Миса, подливая мне в бокал новую порцию вина. – Ты просто золото, а не подруга! Моя мечта сбылась, я танцевала на балу с лучшей выпускницей за последнее время, с Канайри-хаш. Это была так восхитительно!

– Да, спасибо, Мелиса, – добавила Тиса, подкладывая мне закуску в тарелку. – Сегодня потрясающий вечер, и мы рады, что вы с Канайри-хаш все же его посетили. Прошлый бал, прошедший без вас, был таким скучным. Многие хотели увидеть Канайри-хаш.

– Прошлый раз мы пропустили его по моей вине. Я заболела, а без меня Канайри-хаш идти отказалась.

– Мы помним, но это дела минувших дней. И не вини себя. К тому же все понятно, пошла бы без тебя Канайри-хаш, как же, – поддела меня черная цуру. – Она очень любит своего цветочка, чтобы оставить одну и пойти веселиться, – протянула она, с озорством подмигивая мне.

– Миса, тише ты, – шикнула я на нее, опасаясь, что услышит Феликс, который был неподалеку от меня. – Все не так. Просто рин заботится обо мне вот и все.

– Да, я так и сказала, – коварно улыбаясь, ответила девушка. – Но ты, Мелиса, не забывай про нас и помни про наш последний разговор. Мы всегда тебя поддержим! В любой ситуации.

Мы выпили еще по бокалу вина, и девчонки ускакали танцевать со своими ринами. Пока Канайри-хаш не было в зале, мы танцевали с Феликсом. Он рьяно охранял меня и не подпускал других студентов, которые на удивление тоже хотели со мной потанцевать.

– Злишься на меня, мелкая, что отгоняю от тебя поклонников? – поинтересовался он, ведя меня в танце.

– Нет, что ты. Наоборот большое тебе за это спасибо. Ты лучше всех! Я благодарна тебе за все, хоть ты и действуешь по приказу Канайри-хаш.

– С чего ты взяла? Может это моя личная инициатива?

– Тогда я рада вдвойне, Феликс. Я буду скучать по тебе, – тихо прошептала я, но он услышал.

– Я тоже. Но не переживай, как будет время, буду приезжать в особняк. Ты уже получила хронклепсид от Канайри-хаш?

– Да. Но я не считаю это правильным, – поделилась я с ним своими мыслями. – Это ведь странно. Завтра мы расторгнем наш контракт и перестанем быть напарниками. Я стану чужой Канайри-хаш! Но она все равно доверяет мне такой большой и ценный дом. Мне, по сути постороннему человеку.

– Запомни, ты уже никогда не станешь чужой для Канайри-хаш, – уверенно возразил парень. – Если бы не ее принципы, вы оба были бы счастливы. Но это ее решение. Нам остается его только принять.

Когда я вернулась в зал, то нашла своего сина вместе с ее подругами у одного из столиков. Они громко смеялись и, казалось, не замечали никого вокруг. Я неспеша приблизилась к ним и села рядом с Мелисой.

– А вот и Канайри-хаш! – вскликнула Миса, явно в средней степени опьянения. – Мелиса вас уже заждалась! Но мы не дали ей заскучать, правда же сестра!?

Я глянула на белую цуру. Она лишь улыбалась и кивала. В самом конце я перевела взгляд на цветочек. Н-да, вот и оставляй ее после этого с подружками наедине. Моя девочка также была гиперактивной, как и черная цуру. Она громко смеялась и все рвалась танцевать. Это было так не похоже на ее обычное скромное поведение. Увидев меня, девушка тут же схватила за мой рукав и потянула на танцпол, но пошатнулась и упала в мои объятья.

– Ну все, все. Пора баиньки, цветочек. Ты уже на ногах не стоишь, – серьезно сказала я, ведя ее к выходу.

– Но еще немножечко, Канайри-хаш, – ласково проведя своей ладонью по моему лицу, уговаривала она. – Еще один танец. Можно?

– Нет, возвращаемся в общежитие. Феликс, на сегодня ты свободен. Возвращайся в особняк, – недовольная его недосмотром, рыкнула я в его сторону.

Все вместе мы покинули праздничный зал и разошлись по разным сторонам. По дороге в общежитие, я попыталась успокоить и утешить сина.

– Если бы ты твердо стояла на ногах, я бы подумала, а так нет. Еще танцующих снесешь! И да, зачем ты так напилась? – спросила я, придерживая ее по руку.

– Да это все Миса. Не буду больше с ней ничего пить крепче чая. К тому же я всего три бокала вина выпила. Честно! Я не знала, что так получится, – грустно ответила цветочек, идя со мной по парковой аллее.

А потом резко отцепилась от моей руки, сняла свои туфли и понесла те в руках.

– Пыточное оружие какое-то! Все ноги стерли! – пояснила она свой порыв.

А в следующий миг, она весело улыбнулась и, отбросив ненужную вещь гардероба, бросилась прочь и забежала прямо на газон. Кружась по подстриженной траве, под ночным небом и облаками, освещенными лунным светом, девушка была по-настоящему счастлива. Ее не смущало одиночество и отсутствие музыки. Глядя на нее, я понимала, что для счастья ей совсем немного нужно. Всего лишь три бокала легкого вина.

Покружившись в своем неведомом танце, она вероятно вспомнила про мое существование. Подлетев ко мне, она взяла меня за руку и потянула за собой.

– Канайри-хаш, тут ведь я никого не толкну и не побеспокою. Давайте станцуем тут еще один танец и пойдем. Ну пожалуйста!

– Хорошо. Но тут не музыки!

– Не страшно. Просто двигайтесь в такт со мной. Здесь намного лучше, чем там. Здесь мы одни. Тут так приятно находится. Мягкий ковер под ногами из трав, а вместо зеркальных стен и потолков бесконечное ночное небо с луной и звездами! – говорила Мелиса, продолжая улыбаться.

– Да, здесь определенно лучше, – кружа ее в танце, согласилась я.

Это было определенно лучше танцпола в академии. Держа девушку в своих объятьях, видя ее улыбку, слыша ее смех, я и сама была очень счастлива в тот момент. Глядя на нее сейчас, я думала о том, как уеду и оставлю ее здесь одну. Это будет такая пытка для нас обоих, разве нет? Но и вновь быть эгоисткой, думать только о себе, я больше не могла. Так странно быть зависимым от чего-то или от кого-то, не иметь возможности иметь желаемое. Со мной такое случилось впервые. Ведь раньше я не думала о судьбе цветов, которые срывала за их привлекательность в своих глазах. Я стала иначе смотреть на многие вещи и все благодаря этой малышке рядом.

Однако хорошее всегда быстро заканчивается. И этот вечер, каким бы прекрасным он не был, тоже подходил к концу.

Примерно через час мы все же добрались до своей комнаты. Стадия возбуждения и неудержанного веселья у цветочка прошла и сейчас она буквально валилась с ног, засыпая находу.

– Мелиса, не смей засыпать! Тебе еще переодеться нужно. Тебе будет неудобно спать в этом платье, – говорила я, посадив девушку на ее кровать.

Но она конечно не слушала меня. Упав на подушку головой, цветочек закрыла-таки глаза и моментально заснула. Кто бы мог подумать, что Мелиса совсем не умеет пить. Как бы я не пыталась ее разбудить и поднять, мне это не удалось. Что за напасть! Придется самолично переодевать безвольное тело.

Скинув с себя плащ, чтобы тот мне не мешался, я начала снимать с девушки платье, переворачивая ее туда-сюда для облегчения и достижения задачи. Заметив ее раны на ногах от танцев на траве, вернулась на свою половину за мазью. Обработав те и сняв с нее бальное платье, накрыла одеялом, а сама принялась искать ее сорочку. И куда та подевалась? Точно помню, что убирала ее в шкаф. Делать было нечего, придется поискать что-то другое в собранной к отъезду сумке.

Глава 37

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в незнакомом месте. Вокруг было темно и глаза не сразу привыкли к тусклому освещению комнаты. По ощущениям я лежала на кровати. Над головой виднелся темный балдахин. Подняв голову с подушки, я села на край кровати и попыталась осмотреться.

Я была в довольная просторной комнате. У дальней стены, где я собственно и находилась, стояла большая кровать. Недалеко от нее, у противоположной стены, располагался камин, свет огня которого и позволял мне осмотреться вокруг. Покинув кровать, я двинулась к нему, ощущая легкую прохладу от пола. Тот хоть и был застелен пушистым ковром, но босыми ногами холод все равно ощущался.

Идя к камину, я продолжала осматривать обстановку, но детали расплывались перед глазами. Однако крупные вещи я смогла рассмотреть. В центре комнаты стоял небольшой диван и низкий столик, а рядом с камином скучал одинокий стеллаж с книгами. В принципе крупные детали на этом и заканчивались. Разве что еще было два окна, которые скрывали темные тяжелые портьеры.

Подойдя ближе к одному из них, я услышала за ними шум. Словно сильный ветер задувает за окном. В пустой комнате была хорошая слышимость, но тем не менее от окна не веяло холодом, что не могло не радовать. Ведь холод я не особо люблю. В комнате кроме шума от непогоды за окном, слышалось периодическое потрескивание дерева в камине. Я постаралась рассмотреть пейзаж за стеклом, приподняв одну из массивных штор, но тщетно. Сизая дымка скрывала все вокруг, не позволяя что-либо рассмотреть.

Но долго в одиночестве я не оставалась. Вдруг откуда-то сбоку послышались шаги, а потом распахнулась очевидно дверь, через которую прошла высокая фигура, за которой она тут же закрылась. Из-за контраста темного и светлого тона, я не смогла рассмотреть этого человека. Честно говоря, меня немного ослепил свет, идущий из коридора. В нем было намного ярче, чем в этой комнате.

Вновь привыкая к полутьме, я услышала знакомый голос.

– Милая, ты чего тут бродишь? Еще и по холодному полу топчешься! Давай сейчас же в кровать. За малышку не переживай. Она уже заснула, – произнес мужской голос со стороны кровати.

Услышав его, я сразу вспомнила и библиотеку с камином, и ту беременную девушку, так похожую на меня. Я нервно начала осматривать себя. Живота не было, а вот голубоватая прядь с головы никуда не делась. Я поняла, что снова нахожусь в этом незнакомом доме, рядом с незнакомцем без лица.

Тем временем мужчина приблизился ко мне и, подхватив на руки, понес к постели. Аккуратно положив меня на ту, он спросил:

– С тобой все в порядке? Ты какая-то задумчивая. Что-то не так? Что-то произошло, пока меня не было?!

– Нет, все в порядке, – рассеянно ответила я, не знаю куда деть взгляд. – А малышка… Ты сказал, она заснула? – зацепилась я за его слова, пытаясь разобраться, что происходит.

– Да, заснула. Не волнуйся за нее. Наш няня позаботится о ней, если та проснется. Да и я услышу, если что серьезное произойдет. Но ты же знаешь, на нашего няня всегда можно положиться, – усмехнулся мужчина, убирая волосы с моего лица.

Я пыталась рассмотреть его, но вновь тщетно. Даже его фигура периодически будто мерцала и рябила. Однако, когда он касался меня, изображение становилось отчетливее. Только лицо оставалось по-прежнему сокрыто и размыто.

– Прости, что так редко бываю дома, – продолжил незнакомец. – На работе сейчас много всего навалилось. Да ты и сама видишь, какая буря за окном. Не всегда получается усмирить стихию. Но ты же не сердишься на меня? Ты же знаешь, я очень люблю вас и по возможности стараюсь чаще бывать дома.

– Ага, – только и смогла ответить я, не совсем понимая происходящее. – Работа есть работа.

– Да. Я хоть завтра и буду дома, но бумажной волокиты притащил за собой уйму. Так что придется доделывать в выходной. Но после обеда я весь твой, идет? Можешь нагружать меня домашними делами. Я помогу тебе. Только пожалуйста, не зови этого лиса в гости. Хочу выходные провести с тобой и малышкой, а не слышать его нравоучения. Пусть в будни приходит, когда меня нет дома. И то, будь с ним осторожна. Он хоть и дед, но я ревную тебя к нему. Мне спокойнее, когда ты без него, ждешь меня дома с малышкой.

Договорив, мужчина наклонился ко мне и прикоснулся своими губами к моим. Я не успела не о чем подумать и ничего сделать, как окунулась будто не в свои собственные ощущения. Меня будто саму раздваивало. Я настоящая понимала, что это все не мое, чужой дом, чужая реальность, чужой мужчина. А другая половина меня принимала, так и льнула к нему. Та другая знала его, знала, что происходит вокруг.

В какой-то миг я вновь отделилась от этого тела и зависла над телами этой пары, наблюдая со стороны. Определенно это была та девушка из библиотеки. И она любила мужчину, находящегося рядом с ней. Это было видно по ее улыбке, ответным поцелуям. Честно говоря, я почувствовала себя здесь лишней. Было неприятно наблюдать за единением двух любящих людей. Я ощущала себя воровкой, прокравшейся в чужой дом, в чужую семью, в чужие отношения. И я не понимала, почему так происходит. Если это все сон, я хочу проснуться. Я не хочу больше видеть их и быть здесь.

«Но это ты! – раздался хриплый незнакомый голос в моей голове. – И это твоя жизнь, Мелиса. Здесь и сейчас!»

– Нет, неправда! – крикнула я, но меня не услышали, в частности те двое, занятые друг другом.

«Мне нет нужды врать. И ты скоро сама это поймешь!»

– Кто ты? Покажись мне! Я тебе не верю!

Но ответа не последовало, вместо этого меня вновь втянуло в тело моего двойника, и я оказалась на ее месте.

Я открыла глаза будто от толчка. Подпрыгнув на кровати, я схватилась за голову. Она разрывалась от боли, а мое тело было таким тяжелым, будто мешки всю ночь таскала. Но первым делом я осмотрелась вокруг. Моя комната в общежитии академии. Потом быстро осмотрела себя. Все мое, все на месте, даже сорочка. Ух. И что это было. Сон? Но такой реалистичный. И события там. Черт, нет! Надо забыть! Это была не я, не я! Замахав головой в разные стороны, я услышала голос Канайри-хаш совсем рядом.

– Мелиса, чего ты так кровать трясешь?! Я вообще-то еще сплю, – сонно сказала она, и я обернулась, увидев свою рин, лежащую у стены.

– Ааа… Извините. Просто голова раскалывается.

– Это понятно. А чего лицо такое красное? – приоткрыв один глаз и смотря на меня в упор, спросила она. – Ты не заболела?

Канайри-хаш села на кровати и коснулась моего лба своими губами.

– Странно, такое горячее. Ты точно не заболела, цветочек?

– Нет, – отмахнулась я от нее. – Только голова трещит. Но это от вина, наверное, вчерашнего.

Не буду же я говорить, что мне сон неприличный приснился. Рин встала с кровати и ушла к себе, а потом вернулась с протянутым стаканом.

– Пей, станет легче. Первый раз похмелье мучает, да?

Я присосалась к стакану как к родному и махом опрокинула его содержимое в себя.

– Ну, а теперь рассказывай, как ты до такой жизни докатилась, пьянчужка ты моя, – улыбнулась рин и села рядом со мной.

– Я не помню. А как поздно мы в комнату вернулись?

– Понятно. Тяжелый случай. Ладно, давай просыпайся. После завтрака отправляемся в особняк. А потом уже к смотрителю. План на сегодня такой. Но если не хочешь...

– Нет, я в порядке. Я соберусь и буду скоро готова к выходу.

И вот я вернулась в давно забытые стены. Господин Вольдемар встречал меня с распростертыми объятьями и улыбкой на лице.

– Лиска, наконец-то, я уже с самого утра тебя жду, – обнимая меня с порога, сказал смотритель. – Как ты? Слышал вчера выпускной был, голова не болит?

– Уже нет, – отмахнулась я, немного смущаясь. – Я тогда пойду пока вещи отнесу в комнату и вернусь. После подойду сразу к вам в кабинет.

И с щебечущей Летой, которая была рада моему возвращению, понесла свои вещи в старую комнату. Настроение было на удивление неплохим. А еще вспомнилось наше прощание в доме Канайри-хаш.

Она задержала меня в своем кабинете и, усадив на диван, начала:

– Давай лучше здесь поговорим напоследок. В доме смотрителя может не быть такой возможности. Да и тут спокойнее, лишних ушей нет. Ты все поняла про хронклепсид и особняк? Не осталось никаких вопросов?

– Нет, все понятно, Канайри-хаш, не волнуйтесь. Я буду навещать его каждую неделю, по возможности и чаще. Правда не совсем удобно ездить с общежития синов, далековато. Но я справлюсь.

– Что касается дороги сюда, артефакт приведет тебя сам, и ты окажешься на пороге дома.

– У него есть способность портала?

– Да, но только в одну сторону. Где бы ты не была, с ним ты всегда сможешь вернуться сюда. Он привязан к этому месту. Так что пользуйся на здоровье.

– Хорошо. Я поняла.

– Я не хочу ничего говорить тебе, Мелиса. Все уже сказано и оговорено не раз, а потому просто иди ко мне.

Канайри-хаш посадила меня к себе на колени и уткнулась лицом в мою макушку, крепко прижимая к себе. Я понимала, что расставаться будет нелегко. Но не могла держать ее рядом с собой. Она нужна своей родине, своему отцу.

– Канайри-хаш, обещайте, что будете осторожны! Всегда, всегда!

– А ты обещай, что сможешь позаботиться о себе и прожить долгую жизнь.

– Я… постараюсь, – улыбнулась я ей.

Наш последний поцелуй навсегда останется в моей памяти, как и сама Канайри-хаш.

В кабинете смотрителя мы ожидали Мелису для проведения ритуала. Господин Вольдемар по привычке смотрел за окно, но вдруг нарушил тишину.

– Вы покидаете наши земли, Канайри-хаш?! Возвращаетесь на родину?

– Да. К сожалению, вынуждена уехать, хоть мне и самой не это нравится, – честно ответила я, крутя в руках веер. – Но обстоятельства так складываются. Господин Вольдемар, я не хочу расторгать этот контракт, однако должна. Возможно вам кажутся мои действия неправильными и странными, но так нужно, поверьте. В первую очередь я думаю о Мелисе. Ей не место рядом со мной на моей родине. Страна вечных снегов — это не то место, где смог бы жить и реализовывать себя маг земли. И здесь я больше оставаться не могу. Долг семьи давит на мои хрупкие плечи. Я и так долго оттягивала неизбежное. Потому я смею просить вас позаботиться о Мелисе вместо меня. Возможно когда-нибудь я смогу повернуть свою жизнь иначе и решу все то, что не могу решить сейчас.

– Я вас понимаю и не осуждаю, – ответил смотритель, посмотрев на меня. – Вы честны и это главное. А о Лиске я позабочусь. Не о чем и говорить. Она мне не чужая. Вам нет нужды просить об этом.

Это все же случилось. Наверное, где-то глубоко внутри, я все же надеялась, что этого не случится, и мы всегда будем связаны, однако неизбежного еще никто не мог избежать. И я не стала исключением. Моя печать на шее развеялась, а вместе с ней и связь с моим напарником порвалась. Я больше не чувствовала на своих потоках невидимого магического кокона, как раньше. Я была свободна от контракта.

– Ну вот и все, – произнес господин Вольдемар. – Мы прервали досрочно ваш контракт. Я оставлю вас попрощаться. Мелиса, я буду тебя ожидать в гостиной.

Смотритель тактично удалился, и мы остались с Канайри-хаш одни. Она обогнула стол его и приблизилась ко мне.

– Даже без этого контракта нас многое связывает. Не забывай об этом. И не грусти, цветочек, – притягивая меня к своей груди, прошептала девушка. – Я тоже постараюсь не грустить. И еще возьми это.

Канайри-хаш вложила мне в руку свой веер, печально улыбнувшись. Я также улыбнулась ей в ответ. Я должна отпустить ее сейчас. Не тянуть за собой и не приносить лишние тревоги и печаль.

– Спасибо. Счастливой дороги, Канайри-хаш.

– Вы же точно уверены в своем решении, Канайри-хаш? – в который раз переспросил меня Феликс, вынося мои вещи из особняка и загружая те в карету. – Вы же пожалеете об этом! Я же вас знаю, Канайри-хаш. Одумайтесь, пока не слишком поздно! Потом все изменится!

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – ответила я, стараясь не унывать и беря эмоции под контроль. – Порой твоя навязчивость и правота так бесят. Сейчас тебе лучше помолчать.

– Ну так, а как же иначе. Да и кто кроме меня скажет вам правду о вас самой! Укажет на ваши недостатки и ошибки?!

– Феликс, я уверена, что поступаю правильно. Я всегда поступаю так, как нужно.

– Нужно другим, но не вам самой!

– Верно, – садясь в карету, согласилась я. – Но в этом есть и моя выгода. Нужно решить дела с отцом. Возможно в будущем и для меня появится какая-то лазейка, и я смогу сделать что-то для себя. Не все так, как кажется. Тебе ли не знать.

– Я знаю. Но вы порой жестоки к тем, кто дорожит вами и кем дорожите вы. Это поганая черта вашего характера никогда мне не нравилась. Так и знайте!

– Да такова уж я. И хватит пустой болтовни и траты времени. Запрягай лошадей и в путь. Не дави мне на больное место. Без тебя тяжело на душе. Я и так ненавижу себя за ту боль, которую ей причиняю. Тебе ли не знать?

– И почему мне кажется, что вы бежите, – задумчиво протянул кьяр и приблизился к лошадям.

Часть 4 Глава 38

Все еще не привыкну просыпаться в кровати одной. Не слышать ее голоса с утра пораньше, не видеть задорной улыбки. Как быстро привыкаешь к, казалось бы, обыденным вещам. Но когда теряешь, то понимаешь, что не такими и обычными те были для нас.

За окном уже вставало солнце. Настало время идти в сад и заниматься текущими делами. Только моя работа и спасала от грустных мыслей и тоски, хотя те все равно меня одолевали время от времени. Тех снов, что последнее время мучили меня в академии, больше не было. С одной стороны, я была рада, а с другой… Я все время думала о том, что сказал мне тот голос во сне. Нет, я не воспринимала его слова всерьез, но какое-то беспокойство все же терзало мою душу. Словно была какая-то недосказанность в увиденном и услышанном. И тот мужчина... Ведь рядом с ним я была счастлива. Мне было тепло и уютно в его руках. А может это не мои ощущения, а той, другой меня? Я совсем запуталась. Об одном я жалела, что так и не смогла рассмотреть черт его лица.

Спускаясь к завтраку, я столкнулась на лестнице с Грином. Раньше я как-то не особо была общительна с сином смотрителя, но в последнее время мы сблизились и даже сдружились. И в этом мне помогли знания, полученные в академии.

Это произошло спустя несколько дней, после моего возвращения в общежитие синов. Я чувствовала себя подавленной после отъезда Канайри-хаш, а потому почти безвылазно проводила время в саду. Старалась переделать всю работу что можно, лишь бы не думать ни о чем, а побыстрее устать и забыться в своей комнате крепким сном.

Поливая клубнику в один из таких дней, я думала, чем бы себя еще занять, ведь за несколько дней переделала почти месячный фронт работ. Возникла идея посадить еще что-нибудь полезное в саду. Место, где расположить новые посадки, имелось в достатке. Желание тоже. Одобрение господина Вольдемара было несложно получить. Ведь он полностью поручил мне дела сада. Но в голове было пусто. Я не знала, что нужно для всеобщей пользы. Что нужно для жителей общежития.

Ни Карлы, ни Леты в тот день я найти не могла и не с кем было посоветоваться. Самого смотрителя на месте не оказалось. Зато в гостиной, грызя карандаш, сидел хмурый и раздраженный лекарь. Раньше я как-то не особо присматривалась к сину смотрителя. Но сейчас, находясь вблизи него, я заметила среди его длинных темно-пепельных волос седые волоски. У меня было хорошее зрение, но почему-то раньше я не обращала на это внимания. Морща чуть вздернутый кончик носа, он периодически тер своими тонкими пальцами свой идеальный лоб.

Лекарь тяжко вздыхал и что-то непрерывно черкал в своем блокноте. Я не хотела ему мешать, понимая, что ему не до меня и хотела незаметно уйти, но он резко вскинул голову, приведя в движение свои распущенные волосы. Поймав меня взглядом золотистых глаз, он произнес, кажется смотря сквозь меня, следующее:

– И где я в это время найду этот чертов физалис, будь он неладен?! Еще начало лето, он даже не зацвел! И без него ведь никак не обойтись. А может заменить? Ага, заменить! Очень смешно! Еще и торговцы ломят ужасающую цену за его сушеные плоды. А про свежий можно даже и не мечтать. Вот же ж! А такое зелье можно было сварить.

Под конец своей тирады он затих, а потом словно пробудился и заметил меня. Я так и застыла от его слов и продолжала смотреть на него.

– Мелиса, тебе чего? – устало спросил он, отбросив блокнот на столик. – Если Валика ищешь, то он в город ушел?

– Эмм… Не совсем, просто я тут... советчиков ищу, если так можно выразиться, – скомкано ответила я, боясь показаться навязчивой, но, подумав, все же выпалила. – А вам плоды физалиса нужны, да?

– Ага. Но не сезон ему, да и не дешевый тот. Все, что не укладывается в бюджет, Вольдемар все равно бракует. А я новое зелье нашел. Регенерирующее. Такое превосходное. Я как-то давно пробовал его действие на себе. Эффект потрясающий. Только ингредиенты нельзя заменить. Другие конечно тоже сложно найти, но возможно. А этот физалис…

– Я в курсе, что не сезон. А когда он вам нужен? Когда вы собирались варить свое зелье? – полюбопытствовала я, подходя к нему ближе.

– Как все составляющие найду. Но на поиски других понадобится не одна неделя. Да даже если и найду остальные, то этот…

– А давайте сходим в семенную лавку, – вдруг предложила я, убитому горем лекарю. – Если там продают его семена, может я смогу вам помочь. Я хотела вырастить что-то новое в саду, но не могла придумать что и пошла искать идеи у наших работников. А тут вам нужен физалис! Не знаю, за сколько я смогу его вырастить по времени, но это будет раньше конца лета.

Помню, как господин Грин тогда с сомнением посмотрел на меня, но идею не забраковал. Мы нашли семена, но син по-прежнему с недоверием взирал на мою радость от покупки и идею в целом. А вот когда взошли первые ростки, подтянулись и окрепли саженцы, а после растение набрало цвет, Грин воспрял духом. Помню после этого случая, он надавал мне кучу семян необходимых ему растений для изготовления лекарств. Вот так и завязалась наша дружба. В саду появилось множество посадок с лекарственными растениями, а я стала частым гостем в его крыле и иногда помогала с изготовлением зелий.

– Доброе утро, Мелиса, – поздоровался он, и мы вместе двинулись в сторону столовой.

– Да, доброе, – улыбнулась я. – Ты уже видел, на днях твой физалис наконец-то расцвел. Я постараюсь ускорить его созревание до конца недели. Ты нашел остальные ингредиенты для зелья?

– А то, все уже в лаборатории ждет своего часа. Мне сегодня нужна будет красавка. Ты выкопаешь мне один корешок? Листья тоже не выбрасывай. Засушу, позже пригодятся куда-нибудь, – воодушевленно сказал парень.

– Конечно. После завтрака этим и займусь. Сегодня дел в саду не так много.

– Доброе утро, ребятки, – поприветствовал нас смотритель, ожидающий нас за столом с газетой в руках.

Поздоровавшись с ним, я села и приступила к омлету, как Грин продолжил:

– Валик, ты не представляешь, как Мелиса меня выручает. Я и не знал, что она может выращивать лекарственные растения. Это так облегчает мою жизнь и экономит деньги! И теперь ты не зовешь меня транжирой. Не ворчишь, что я все деньги спускаю на траву.

– Я всегда знал, что Мелиса очень хорошая девочка, готовая помочь всем страждущим даже в ущерб себе, – серьезно произнес Вольдемар. – Лиска, ты только не перестарайся с магией, ладно? Чтобы не как тогда… Ну ты помнишь!

– Да мне не сложно, господин Вольдемар. К тому же знания академии очень помогают. Когда я научилась управлять своими потоками, стало намного проще, – ответила я, тронутая его заботой. – И мне не в тягость помогать Грину. По сути в академии я занималась ускоренным ростом растений для зельеваров, так что хорошо знаю это «ремесло». И силы могу распределять без ущерба себе. Я рада, что могу хоть чем-то вам помочь.

– Ой, да брось. Только не начинай опять про то, что ты лишняя и все такое. Ты работник общежития синов, такой же как Лета, Карла, Грин и собственно я. Мы все выполняем свою работу. Кстати говоря, у меня для тебя новость. Не знаю, насколько приятная.

– Что за новость? – с замиранием сердца спросила я.

– Не та, про которую ты подумала, девочка. Увы. На днях возвращается Грондал в столицу. После практики его вызвали родители к себе и задержали почти на две недели. Но он рвется сюда. Догадываешься зачем и к кому?

– Может, мне стоит это время пожить в поместье Канайри-хаш, – вдруг ухватилась я за эту идею. – Когда он приезжает?

– Завтра в полдень.

– Отлично. Тогда так и поступим. Вы же поможете мне, господин Вольдемар?! – хитро улыбаясь, спросила я.

– А то. И Грин поможет, я уверен.

– Конечно, поможем. Мне и самому особо не нравится твой племянник, уж извини, Валик. Итак, какой у нас план?

Воплощать план принялись следующим утром. После завтрака я активировала портал хронклепсида и оказалась перед дверью особняка Канайри-хаш. План на самом деле был простой. Смотритель вновь прикрывает меня и сообщает о том, что я заключила временный контракт с одним магом земли и уехала на садоводческие работы за пределы столицы. Естественно, где мое точное местоположение он не скажет. На то время, если Грондал захочет задержаться, я поживу здесь. Но пока решила остаться в особняке на сутки. Возможно Грондал опять рассердится и уедет раньше времени. По крайней мере Грин пообещал, что житья ему не даст в общежитии и вытворит своим ворчанием. Конечно, ведь лекарь заинтересован в том, чтобы я быстрее вернулась, ведь без моей магии плоды физалиса еще не одну неделю будут только завязываться, а уж сколько созревать…

Да, возможно план был так себе, но другого не придумала. Наверное, правильнее было бы встретиться и поговорить, но… Грондал это Грондал. Даже его дядя поддержал мою идею приврать. Несмотря на то, что я была свободна от контракта, господин Вольдемар больше не настаивал на новом. К тому же мы нашли общий язык с его сином, чему он был несказанно рад. Моя жизнь в общежитии наладилась, и я не хотела ничего менять.

Убирая хрон в карман, я прикоснулась ладонью к двери, и та беспрепятственно отворилась, пропуская меня в дом. За прошедший месяц я была здесь дважды. Поначалу было не по себе находиться в пустом огромном доме. Воспоминания то и дело накатывали на меня. Было очень непросто быть здесь. Но придя сюда во второй раз, окружающая действительность стала восприниматься намного проще. Ведь я уже точно знала, дом пуст и Канайри-хаш тут быть не может.

Придя сегодня в третий раз, я поздоровалась с особняком и двинулась через гостиную прямиком в сад. Да, может странно и глупо, но я относилась к этому дому как к живому. Так было легче переносить одиночество внутри этих стен. Гостей у меня не разу не было, так что мы с ним были одни. Два одиночества, такая ирония.

В саду все было хорошо. Миндальные деревья начали цвести, а кустистые розы по периметру только набирали бутоны. Полив цветы в новой клумбе у беседки и прополов те от сорняков, я вернулась в дом. Прошлась по первому этажу, провела обход по коридору второго, а потом спустилась на кухню. До обеда оставалось еще несколько часов, но мне страсть как есть захотелось.

В последнее время я заметила за собой, что стала есть больше обычного. Голод не был зверским, я съедала за раз не более двух порций, но наведывалась на кухню часто. Я связывала это с тем, что много расходую магии на скорый рост растений для Грина. Помню, майс Фальк говорил, что, если вы используете больше своего основного резерва и начинаете черпать базовый, то есть жизненно необходимый, за счет этого увеличивается потребление еды. Организм компенсирует недостачу магии энергией от поглощенной еды, которая идет на восстановление не только физического тела. В общем, сложная цепочка реакций в организме. Однако никаких ни магических, ни физических нарушений в своем организме я не замечала. Все было как обычно.

На кухне в кладовых еще остался запас продуктов, из которых можно было что-то сготовить. Начищая овощи и отваривая мясо, я решила потушить немного овощного рагу. Хотелось и чего-нибудь сладкого, но не хотелось переводить продукты. Я уже закончила с овощами и сидела скучала у окна, ожидая, когда рагу приготовится, как перед моим носом вспыхнул конверт. Распечатав его, я прочла следующее:

Лиска, это я Вольдемар. К тебе только что приходили гости. Две близняшки цуру, твои подруги о которых ты мне рассказывала. Очень хотели тебя повидать и огорчились, что не застали дома. Я дал им твой адрес, ничего? Просто черная журавль из кого хочешь душу вытрясет! Девчонки проездом, так что я дал информацию, где тебя можно найти. Прости, что сделал это не посоветовавшись. Можешь потом меня наказать, разрешаю. Что касается Грондала, ожидаем с минуты на минуту. Я тебе еще потом напишу, как все пройдет. Надеюсь, у тебя все хорошо.

Значит, все же гостям быть в этом доме. Слетев со стула, я решила, что раз нас будет трое, то и пирог не пропадет. Поэтому быстро стала заводить тесто и нарезать яблоки для шарлотки.

Не знаю, сколько прошло времени, но и рагу, и пирог были готовы. Я как раз заваривала чай, как почувствовала, что мое бедро что-то греет. Сунув руку в карман, я ощутила, что металл хрона нагрелся, что было впервые. Хмм, интересно. Может уже гости на подходе?

Я вытерла руки и пошла в коридор, а оттуда к входной двери. Не успела я ее коснуться, как раздался колокольчик. И правда, на гостей указал. Какая все же полезная вещь. Надо за ним понаблюдать, может еще чего полезного покажет.

Открыв дверь, я увидела на пороге двойняшек. Они неуверенно топталась, но, увидев меня, расслабились. Я пригласила их в дом. Прямо с порога мне на шею бросилась сначала Миса, потом Тиса.

– Ну ты даешь, пташка. Это тебя занесло, однако, в такой роскошный домишко! – восхищалась Миса, крутя головой. – Признавайся, кому принадлежит такая роскошь, а?

– Миса, ну что ты навалилась на нее. Не обращай внимание, Мелиса. Просто мы так долго тебя искали, – сказала Тиса. – Хорошо, что смотритель дал нам твой адрес, а то бы так и не увиделись.

– Я обо всем расскажу. Идемте на кухню. Я обед как раз сготовила. Господин Вольдемар предупредил, что вы придете. Так что я вас поджидала.

На кухне я поухаживала за своими гостьями, а потом краем глаза глянула на хронклепсид. Одна из его витиеватых палочек вдруг задвигалась по окружности. Очень медленно и почти не заметно глазу, но она двигалась. Хмм. Интересно, что бы это значило? Сунув артефакт обратно в карман, я села к подругам.

– Ну рассказывай! Не томи уже.

– Если кратко, это поместье семьи Канайри-хаш, – начала я. – Меня оставили здесь в качестве смотрителя. Я могу проживать здесь и пребывать бесконечно долго, однако гости… Только один час. В доме полно защитных артефактов, которые следят за всем. А я смотрю за всем остальным. Вот как-то так.

– Ну ты даешь! – воскликнула Миса. – Однако контракт вы разорвали, да? Твоя печать исчезла.

– Да. Это так.

– Но свой дом она оставила тебе. Значит, ты очень-очень ей дорога. А может она и вовсе вернется, – вдруг сказала Тиса. – Вы с Канайри-хаш так и не объяснились перед ее отъездом? Она так и не узнала о твоих чувствах?

– Можно сказать что нет, но… Я поняла, что тоже ей не безразлична. Для меня это главное. Однако обстоятельства сильнее нас. Канайри-хаш было нелегко уезжать отсюда. Я это видела. Но я не стала удерживать ее своими признаниями и уговорами. Здесь я исполняю ее последнюю просьбу. Хотя, это тоже нелегко, учитывая, что этот дом наполнен воспоминаниями о ней.

– Да-а, ситуация, – протянула Миса. – Все же я думала, вы останетесь вместе как напарники и даже больше. Не думала, что она откажется от тебя. Я бы не отказалась от своей любви невзирая ни на что.

– Сестра, но мы же не знаем всех подробностей, – возразила ей белая цуру. – Грубо так судить. Возможно, что у Канайри-хаш не осталось иного выхода, как уехать. К тому же мы ничего не знаем о расе хашнали. Кто они на самом деле? Взять даже ту ситуацию с разгромом базы наемников. В одиночку уничтожить всех одним махом. И это не было преувеличением. Мелиса, ты была там. Это ведь правда?

– Я не знаю, я была без сознания. Но не думаю, что все ложь. Кстати говоря, а вы как в городе оказались? – переводя болезненную тему, поинтересовалась я.

– Мы в город еле отпросились, – ответила Миса, поедая пирог. – Мы сейчас живем в пригороде столице, с ринами. Они там родственникам помогают, ну и мы вместе с ними. Приехали погулять и тебя навестить. Еле нашли.

– И хорошо, что нашли. Я тут иногда прихожу за садом ухаживать. То здесь, то в общежитии синов нахожусь. Делать пока все равно нечего.

– А найти нового рина не хочешь? – осторожно спросила Тиса. – Хотя, извини. Это бестактный вопрос.

– Ничего. Я пока не думала об этом. К тому же господин Вольдемар нагрузил работой, ведь я теперь официальный работник общежития синов. Садовник. Кстати говоря, девочки, у меня к вам будет просьба. Если обо мне кто-то что-то будет расспрашивать, не говорите никому, что я без рина сейчас.

– Что, поклонник новый замучил?

– Типа того. Я сейчас тут скрываюсь, так что не проболтайтесь. Никому не слова обо мне, хорошо?

– Идет.

Немного поболтав с ними, я вновь вытащила хрон. Его стрелка приближалась к исходному уровню. Может это время, отведенное гостям. Когда мы сидели и болтали в гостиной, стрелка вернулась к исходному уровню, а я стала следить за гостьями.

– Ммм… Мелиса, – первой сказала Тиса. – Кажется, ты про час говорила? Похоже наше время истекло. Миса, ты чувствуешь?

– Ага. Такая тяжесть, аж плющит к земле. Нам действительно пора, засиделись.

Спешно мы втроем покинули дом и вышли во двор. Я пошла с ними, хоть ничего и не ощущала. На улице девочек отпустило, и я успокоилась. Проводив гостей до ворот, я остановилась.

– Спасибо, что навестили. Я была вам очень рада, – по очереди обнимая каждую, ответила я. – Не забывайте и приходите в любое время.

– Ага. Ты тоже не забывай и заглядывай в академию, как каникулы закончатся. По выходным мы гостям всегда рады.

Глава 39

Проводив подруг, я вернулась в дом и вновь достала артефакт из кармана. Стрелка хрона замерла на месте. Я убедилась, что она и правда отсчитывала время нахождения гостей в особняке. Все же полезные свойства у данной вещицы. А главное хорошо, что я это об узнала. Теперь без труда смогу определить и приближающихся гостей, а также четкое время их пребывания в даме хашнали. Удобная вещь этот хронклепсид. Нужно его беречь как зеницу ока и ни в коем случаи не потерять.

Взяв одну из книг в библиотеке на первом этаже, я решила потратить время с пользой за чтением. Но пролистнув всего несколько страниц, я почувствовала, как потяжелели мои веки и потянуло в сон. Не сопротивляясь дреме, я заснула прямо на диванчике в библиотеке.

Не знаю, сколько я проспала, но пробудилась от настойчивого звука, похожего на шелест бумаги. Открыв глаза, увидела, что надо мной завис новый конверт. Именно он разбудил меня своим настойчивым шорохом. Как только я дотронулась до него, он затих и плавно опустился мне на грудь.

В нем оказалось послание от господина Вольдемара.

Мелиса, Грондал на удивление нормально воспринял весть о твоем якобы «новом» контракте. Сожалеет только о том, что с тобой не смог повидаться. Он остался у нас ночевать. Завтра на рассвете возвращается в академию. Грин проследит за ним, что тот точно отправился по месту назначения. На обратном пути заберет тебя из поместья хашнали. Все подробности о нашем с ним разговоре расскажу при встрече. Не волнуйся, все прошло хорошо. Ждем тебя домой.

Эта весть не могла не порадовать, однако на душе было немного грустно. Какая я все-таки трусишка, даже не захотела повидаться с магом. А ведь он, по словам смотрителя, ни на что не надеялся и не стал бы принуждать к контракту. Получается, что это я поступила некрасиво. Ну чего теперь-то сокрушаться. Но если он еще приедет в общежитие, обязательно встречусь и поговорю.

За этими размышлениями и чтением книги незаметно подкрался вечер. Я решила перекусить и пораньше лечь спать. Завтра на рассвете, до приезда Грина, хотелось напоследок поработать немного в саду.

– Я тобой не доволен! – врываясь в мой рабочий кабинет, с порога заявил Монат-хашди, подлетая к моему столу. – Почему ты все еще здесь?! Разве я не ясно выразился, когда сказал, что…

– Если это все, не мешай мне работать. Дверь там, – холодно указал я ему за спину, не отрывая глаз от бумаг.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать, мальчишка!? – цокнул он и присел напротив меня. – И смотри мне в лицо, когда я с тобой разговариваю! Вечно от тебя одни проблемы. Ты наказание на мою голову. Хорошо, что твоя мать не видит этих твоих бунтарств.

– Все сказал? – посмотрев на него отчужденно, устало ответил я, потирая глаза. – У меня много работы, не до твоих причитаний. Я делаю то, о чем ты всю жизнь мне твердил. Я стал тем, кем ты хотел меня видеть. Твой наследник тебе подчинился и следует твоей воле! Чего ЕЩЕ тебе от меня нужно? Ах, да! Ты еще не залез своими загребущими руками в мою личную жизнь! – холодно продолжил я.

– Это не только тебя касается! Ты…

– Я знаю, кто я и кто ты! Не нужно каждый раз этим тыкать. У меня прекрасная память. Я здесь только потому, что проиграл пари с тобой. Если бы не это, ты и сам понимаешь, что и как бы сейчас было. Я не разбрасываюсь словами, потому я здесь, на заставе. Но разговора о том, что я женюсь не стояло! Я больше НИЧЕМ тебе не обязан, Монат-хашди. И попрошу покинуть МОЙ кабинет. У меня действительно много работы.

– Вздорный и спесивый, впрочем, как и всегда, – хмыкнул мужчина, сбавив обороты, понимая, что не сломит меня. – И не боишься, что я откажусь от тебя?

– Нет. Но ты этого и не сделаешь, ведь тогда лишишься последнего представителя своего рода, – просто ответил ему, подписывая очередную бумагу. – Но я был бы только рад, так что вперед. Думаю, храмовники еще на своем рабочем месте и подсобят тебе в решении этого вопроса.

Монат-хашди засмеялся и, отойдя к окну, серьезно продолжил:

– Ирей, ты хорошо меня понимаешь, несмотря на то, что я постоянно раздражаю тебя. Я никогда не откажусь от тебя. Несмотря на твое мировоззрение, очередные заскоки и прихоти, ты вырос неплохим. Такой умный, самостоятельный и… ответственный на работе. Хотя я не рассчитывал и на это, учитывая, что ты вытворял с самого детства. И я всегда переживал за тебя и сейчас переживаю.

– Не нужно. Твой умный и ответственный сын сам знает, как ему жить. Пожалуйста, не вмешивайся в мою жизнь. Ты многого не знаешь обо мне и том, как я жил раньше. Я давно не ребенок и способен нести ответственность за свои действия или бездействия. Но за заботу спасибо.

– Хорошо. Пока я отстану, если ты ответишь на один вопрос.

– И если после этого ты сразу уйдешь, то да. Отвечу.

– Ты ведь встретил ее, верно? Но почему не взял с собой?

– Это уже два вопроса, Монат-хашди. Но я отвечу на первый. Нет. Если это все, не мешай мне работать!

Мужчина долго буравил меня своим взглядом, но я оставался холоднее льда. Меня давно не трогал его пронзительный взгляд, а на попытки скрытого манипулирования я давно не обращал никакого внимания.

– Хорошо. Тогда я ухожу. Но только сегодня. Мы еще вернемся к этому разговору, так что подумай, что будешь врать в следующий раз.

Когда он ушел, я отбросил все бумаги и тоже подошел к заснеженному окну. За ним был все тот же пейзаж, который день подряд. Привыкнуть оказалось сложнее, чем я думал. Но я бы смог, если бы не вечное противостояние со стариком. Он, сам того не понимая, заставляет раны в моей душе кровоточить, которые и без него не в состоянии затянуться. Хотя, наверное, они уже никогда не заживут. Как долго я смогу так жить? Кто бы мне ответил. Потому что сам я ответ найти не могу.

Ближе к обеду Грин приехал за мной в особняк хашнали, и мы вместе вернулись в общежитие синов. Мы расположились в гостиной, и господин Вольдемар начал в деталях рассказывать о приезде своего племянника, а Грин в нетерпении все притопывал ногой. Было видно, что лекарю не терпелось поскорее заняться своими делами, однако он не уходил. А господин Вольдемар не торопился и с упоением вещал свой монолог. Но терпение сина все же закончилось, и он оставил нас со смотрителем наедине.

– Знаешь, мне кажется, он стал меняться в лучшую сторону, – произнес он, делая глоток любимого чая. – Я про Грондала. Да и Грина тоже. Перестал хмуриться и теперь окрыленный носится со своими пробирками, в поисках новых рецептов. Ты вдохновила его на движение вперед. Спасибо тебе за это. Кстати говоря, я пожалел племянника и сказал, что у тебя договор до конца этого года. Подумал, вдруг он заявится раньше и врать уже будет бессмысленно. А так можно придумать о досрочном его завершении или о том, что ты приехала погостить. Думаю, неплохой вариант, как думаешь?

– Спасибо вам, господин Вольдемар, – от всей души поблагодарила я мужчину. – Вы не представляете, как я вам благодарна за все, что вы для меня делаете. Даже встали на мою сторону, а не родного племянника. Мне из-за этого немного неловко.

– Да все нормально. Вы оба мне дороги, да и ты мне как племянница! Не думай об этом. И занимайся тем, что любишь больше всего. Я уверен, однажды ты будешь счастлива, Мелиса. Нужно просто подождать. Твое время еще не пришло.

Эти дни я полностью посвятила физалису и скорейшему созреванию его плодов. Конечно, я не забывала и о других растениях, но эти были сейчас в приоритете.

Отойдя от растения, в которое последние несколько дней вливала свою силу для быстрого созревания плодов, внезапно почувствовала головокружение и слабость. Я только и успела отойти от гряды, иначе бы, наверное, на нее и упала. А так я опустилась на мягкую траву рядом и, присев на коленки, уперлась о нее руками. В глазах на миг потемнело, но вскоре зрение пришло в норму. Однако слабость не давала подняться на ноги. В таком положении меня и нашел Лин, который это лето вновь гостил у Карлы и помогал мне с садом.

– Мелиса, ты чего? Тебе плохо? – подскочил ко мне мальчик и дотронулся до плеча.

– Немного голова закружилась, но уже лучше, – соврала я, чтобы не пугать ребенка. – Я сейчас в беседке передохну и буду в полном порядке. Проводишь меня?

– Конечно. Давай вставай и держись за меня.

Маленький помощник довел меня до сидений в летней постройке и взволнованно спросил:

– Давай я позову господина Вольдемара. Его сина сейчас нет на месте, по делам в город ушел.

– Не нужно, я уже в порядке. Ты вот что… Принеси мне чаю, если не сложно, и поесть чего-нибудь. Я видно с магией переборщила, вот и упадок сил произошел. А подкреплюсь и буду как новенькая, – улыбаясь, попросила я Лина.

– Хорошо, я мигом. Но если что, зови меня.

Когда он ушел, я поняла, что к Грину обратиться все же придется. Я ведь не тратила много магии сегодня, только на физалис чуть-чуть и все. Расслабившись, я решила посмотреть на свои потоки магии. Прикрыв глаза и расслабившись, я взглянула на те немного взволнованно.

В принципе те выглядели как обычно, но магия в них стала циркулировать будто медленнее. А еще от каждой зеленой ветви тянулись тоненькие ниточки и, собираясь в одну, обрывались прямо в этом духовном пространстве. Что за обрыв такой образовался? Его ведь раньше точно не было. Моя магия куда-то утекает?! Надо попросить Грина посмотреть, что со мной не так.

Но, как обычно, когда стало хорошо, я забыла о своих переживаниях. А когда вручила счастливому лекарю долгожданные плоды физалиса, то он почти на неделю закрылся в своей лаборатории и начал создавать новое чудо-зелье. Я не хотела его отвлекать, да так и забыла про то, что хотела поговорить о своем здоровье.

Сегодня стояла неимоверная жара. Конечно, многим растениям было хорошо, но не всем. Почти с утра до вечера я поливала посадки Грина, чтобы те не сгорели на солнце и создавала им искусственную тень вместе с Лином. Поливая клубнику, я вновь почувствовала слабость. А потом внезапная темнота поглотила мое сознание. Пробудилась уже от голосов, доносившихся совсем рядом.

– Ты выяснил, что с ней? – услышала я рядом обеспокоенный тон смотрителя. – Она почти полдня без сознания, а ты все молчишь!

– Не волнуйся, скоро проснется. И вообще, чего ты тут раскричался!? Мелисе нужен покой и отдых. Иди отсюда и не мешай. Пока я сам не поговорю с ней, тебе ничего не расскажу. Это врачебная тайна и не суйся в это дело, Валик. Позже, если Мелиса захочет, сама поделится. Иди, давай.

– Хотя бы скажи, это не смертельно?

– Нет. Иди.

Когда смотритель ушел, я открыла глаза и увидела Грина. Он сидел напротив меня и задумчиво хмурил брови.

– Ты проснулась? Как самочувствие? – спросил он, подавая мне стакан с каким-то питьем. – Выпей. Поможет быстрее восстановить силы.

– Спасибо. Что со мной на этот раз? Опять перетрудилась и много магии израсходовала? Но я распределяла ее как учили в академии, и раньше все было нормально. Что сейчас не так?

– Ты давно проверяла свои магические потоки?

– Перед тем, как ты сел делать новое зелье. Да, точно! Тогда они показались мне странными. Будто магия по ним еле движется. И еще нити… Будто маленькие паутинки, тянущиеся и обрывающиеся в пространстве. Я тогда хотела прийти к тебе, но закрутилась с делами, да и ты засел в лаборатории. Я не хотела мешать, – ответила я, допив лекарство. – И долго мне теперь восстанавливаться?

– Надо было сразу идти ко мне, Мелиса. Здоровье полукровок слабее темных, не забывай об этом! Малейшие изменения в магии сразу бьют по физическому телу и без того слабому организму.

– Хорошо, я виновата. Так ты скажешь, наконец, что со мной не так? Ты знаешь, что это за нити такие? И почему магия так себя ведет?

– Есть подозрение, но тебе не понравится мое предположение. Однако другого объяснения нет. Ты готова это услышать?

Я кивнула головой, и он сказал три слова, которые ошеломили меня и выбили почву из-под ног:

– Ты ждешь ребенка.

Глава 40

– Что ты сказал? – не веря в услышанное, переспросила я. – Мне не послышалось? Ты сказал, что я… Нет! Точно нет! – засмеялась я немного истерично. – Что за шутки, Грин?!

– Я не шучу, – серьезно сказал он и продолжил. – Эти нити тянутся к ребенку, Мелиса, и питают его магией. Твоей магией. Магические потоки замедлены, потому что расход магии растет с каждым днем и уходит на нужды малыша. Ты не замечала этого раньше, но так происходит давно, с момента зарождения новой жизни. Сейчас ты по сути каждую минуту отдаешь какое-то количество магии ребенку. А тратя магию на побочную работу, общий расход повышается. И он повысился до такого уровня, что теперь ты не можешь тратить ее на что вздумается. Теперь ты можешь тратить магию только на свое дитя. Но это не самое страшное, Мелиса. Дальше будет хуже. Твоя магия не сможет поддерживать обе ваши жизни, тем более что ты полукровка. Даже в союзах темных оба родителя совместно расходуют магию на нормальные развития своего ребенка еще внутриутробно. Ты одна не сможешь его выносить! Ты даже половины срока не проходишь! Ведь без магии магические существа не живут. А ты родилась с магией. Она часть тебя, все равно что твоя кровь или сердце. Это маги, утратив ее, смогут прожить, но не темные и не полукровки. Вот она правда, Мелиса.

– Но это невозможно, Грин! Так ведь не бывает! – крикнула я, а потом шепотом добавила. – Это не может быть правдой. У меня не было ни с кем связи. Как такое возможно?!

– Ты уверена, что не было? Это конечно не мое дело, но…

– Грин, я в своем уме! Думаешь, я бы не запомнила такой момент в своей жизни?! – сквозь накатывающиеся слезы, шептала я осипшим голосом. – Я… Я…

У меня бы точно началась истерика, если бы лекарь быстро что-то мне не дал и не заставил проглотить.

– Все, успокойся, Мелиса. Мы во всем разберемся. Тебе нужно отдохнуть, так что поспи немного. И не переживай. Ты не одна. Не плачь.

Грин уложил меня в постель и дождался, пока я не засну. Что было потом, я не знала. Да и страшилась я того, что ждет меня впереди. Однако спасительный сон сморил меня раньше, чем я что-то решила.

– Ну как она? – навалился на меня Вольдемар, как только я вернулся в гостиную, где он ожидал. – Она проснулась? Все в порядке?

– Да, проснулась. Но мне пришлось дать ей снотворное и успокоительное. Она сейчас немного не в себе, очень нервничает. Но с ней не все в порядке, Валик. И у нас большие проблемы. Однако я не хочу рассказывать тебе об этом, пока девушка не проснется. Но и промолчать сейчас… Я боюсь, даже когда Мелиса и проснется, нормального разговора не получится. У нее опять начнется истерика и…

– Грин, хватит ходить вокруг да около, – серьезно произнес смотритель, внимательно глядя на меня. – Идем в мой кабинет. Там ты мне все расскажешь. Я не чужой ей человек и отвечаю за вас обоих. К тому же она находится на моей территории, а я обязан знать про каждого своего работника. В частности, про его состояние здоровья!

Я пошел за своим рином и решил все же рассказать. Валик прав, мы должны поговорить с ним пока в отсутствии девушки. И подумать, как нам всем быть дальше. Ведь эта ситуация касалась не только Мелисы. Она затрагивала и нас, ведь наша Лиска по законам Леары была преступницей и нелегально находилась на наших землях. Надо определенно было что-то решать. Но как поступить так, чтобы никто не пострадал, надо еще постараться изловчиться.

Девушка спокойно проспала всю ночь и проснулась после завтрака. Я попросил Лету поухаживать за ней и покормить, пока сам изготавливал поддерживающее зелье для Мелисы. Направляясь к девушке, по дороге я встретил спешащего Валика. Мы вместе двинулись к Мелисе, столкнувшись у дверей ее палаты с Летой.

– Я не узнаю нашу детку. Она отказалась от завтрака, только чай попросила оставить. Простите, господин Грин, я не смогла ее заставить поесть, – покаялась удрученно помощница.

– Ничего, Лета. Ступай. Я поговорю с ней.

– Господин Грин, а с Мелисой все будет в порядке? Она поправится? – взволнованно спросила она.

– Не волнуйся. С ней все будет хорошо. Иди.

Проводив Лету, мы зашли к моей пациентке. Мелиса не спала. Она сидела на кровати, уперевшись спиной о стену, и обнимала свои согнутые колени. Увидев нас, она немного встрепенулась и спрятала лицо в ногах. Было сложно не заметить ее припухших глаз. Опять плакала. Нужно сделать новый успокаивающий настой. Иначе она еще сильнее ослабнет. А пока напою тем, что приготовил.

– Доброе утро, Лиска, – как ни в чем не бывало в своей манере начал Валик, подходя к кровати и садясь на нее рядом с девушкой. – Чего нос повесила? Ну-ка, посмотри на своего дядюшку! Я очень испугался за тебя вчера между прочем! И рад, что ты... в порядке.

Но она не сразу ответила. Лишь спустя пару минут тихо спросила:

– Грин вам уже все рассказал? Вы в курсе… всего этого?

– Мы оба переживаем за тебя и хотим тебе помочь. Запомни, мы тебе не враги. Не нужно бояться и скрывать от нас. Зная правду, мы быстрее сможем помочь тебе.

– Правду?! – вскинула она голову и вновь посмотрела на нас со слезами на глазах. – Какую правду, господин Вольдемар?! О том, что я понятия ни о чем не имела!? Я… У меня не было связи с мужчинами! Я была просто сином Канайри-хаш, у меня были другие обязанности! Я не понимаю, как такое могло произойти!?

Вольдемар притянул девушку к себе и прижал к груди. Я протянул Мелисе лекарство и заставил его выпить. Когда девушка немного успокоилась, мой рин продолжил:

– Я тебе верю, Лиска. И мы обязательно во всем разберемся. Но нам нужна и твоя помощь, понимаешь? Без тебя мы не справимся! Ты же поможешь нам?

– Что я могу? – понуро буркнула она, освобождаясь из объятий Валика. – Я такая жалкая и слабая.

– Ты не жалкая и вовсе не слабая. Вместе мы во всем разберемся, – садясь рядом с ними, произнес я. – Примерный срок твоей беременности полтора месяца. Вспомни и расскажи нам, что происходило полтора, два месяца назад. Какие события?! Где ты была? С кем?

– Так мы сможем понять, кто отец ребенка и помочь вам с ним, – добавил Вольдемар. – Понимаешь, без него ты и малыш погибните! Конечно если ты захочешь сохранить это дитя. Но я не буду сейчас тебя об этом спрашивать. Пока нужно выяснить кто его отец. К тому же, это ведь преступление, Мелиса! И виновный должен понести за это наказание. Мы не дадим тебя в обиду, Лиска!

– Вы хотите сказать, что кто-то… сделал это со мной… Но постойте! Разве бы я этого не запомнила? – вновь возразила она растерянно.

– А если нет?! Ты всегда была в сознании за этот промежуток времени? – вновь спросил я девушку. – Расскажи нам подробно все, что происходило в это время.

Стараясь взять себя в руки, я рассказала мужчинам, что чуть больше двух месяцев назад ездила на практику с Канайри-хаш. Пришлось признаться в своем внезапном похищении и спасении. Поведала о том, что позже мы благополучно вернулись и жили какое-то время в особняке хашнали. Закончила рассказ балом и возвращением к смотрителю.

– Таким образом, возможности, судя по твоему рассказу, было две, – подвел итог Грин. – Первая, когда тебя поймали в плен, а вторая в ночь бала. В первой смущает отсутствие следов преступления, которые ты бы наверняка заметила, а во второй, что с тобой была Канайри-хаш. При свидетелях такое бы не сотворили, да и твоя рин не допустила бы подобного. Возможно она куда-то отлучалась в ту ночь из вашей комнаты?

– Я не знаю. Я не помню событий вечера после танцев, – понуро ответила я. – В тот вечер я немного перебрала с вином и мало что помню. Простите, что не могу помочь.

– А ты что думаешь, Валик? – спросил лекарь своего рина. – Я все же больше склоняюсь ко второму варианту.

– Мы не можем утверждать, Грин, что это случилось именно в ту ночь. Если бы можно было спросить Канайри-хаш, – задумчиво протянул мужчина.

– Нет! – крикнула я, кутаясь в одеяло. – Я не хочу, чтобы Канайри-хаш знала об этом происшествии! Пообещайте, что не будете ей писать и об этом расспрашивать, господин Вольдемар! – схватив я его за руку, слезно умоляя. – И никто не должен знать, прошу вас. Это такое унижение для меня. Я ненавижу себя за слабость и...

– Успокойся, Мелиса. Я никому ничего не расскажу, как ты того и просишь, – заверил меня смотритель, гладя по руке. – К тому же я склоняюсь, что это был кто-то из наемников. Ведь для какой-то цели они тогда вас похищали! И это не обязательно то, о чем все всегда думают, когда говорят о полукровках наемниках. То, что нет никаких следов и ты ничего не помнишь, ничего не доказывает. И если это так, то нам очень сложно будет найти второго родителя твоего ребенка. Отправляться в южные земли рискованно и опасно. Да и не знаем мы всего наверняка. Но и оставить все так не можем. Сколько у нас есть времени, Грин? До того, как Мелисе станет совсем не обойтись без магии второго?

– Я не могу утверждать наверняка, Валик. Если ориентировочно прикинуть по нынешнему состоянию здоровья Мелисы и состоянию ее магических потоков, то около месяца. Сейчас полным ходом идет интенсивный рост плода, магии с каждым днем нужно будет все больше и больше, – ответил лекарь и продолжил. – А знаешь, можно попробовать еще один способ. Возможно магия рина сможет помочь и станет малышу донором. Хотя, шанс не высок. К тому же, мы не знаем магии второго родителя. Тут абы какая не пойдет. Нужна кровная или максимально близкая.

– Неплохая идея, Грин, – улыбнулся смотритель, погладив меня по голове. – Мы не дадим тебе умереть, не волнуйся. Чтобы ты не решила со своим ребенком. Мы примем любое твое решение, – поддержал меня мужчина. – И да, от еды не смей отказываться! Это приказ! Ни завтраки, ни обеды, ни ужины не пропускать. Верно я говорю, Грин?

– Да, Мелиса. Это обязательно, даже если не хочется. Мои зелья не смогут в полной мере поддерживать и помогать тебе, если будешь голодать.

– Хорошо, я поем. А когда мне можно будет покинуть лекарское крыло? – посмотрев на друга, спросила я. – Просто тут скучно. Можно мне хотя бы в сад выходить? Я обещаю, ничего делать не буду и магию тратить тоже.

– Давай так. Несколько дней побудь еще здесь, хорошо? А там посмотрим. Надо стабилизировать твое состояние, в частности психическое, насколько это возможно. И у тебя будет время обо всем подумать и все взвесить, договорились? Я попробую определить второй вид магии. Валик, а ты после займешься поиском донора. План пока будет такой, согласны?

Спустя пару дней я и правда почувствовала себя лучше. Слабость прошла, голова не кружилась, в глазах не темнело. Нехотя под надзором Леты, мне разрешали гулять по саду и дышать свежим воздухом. Почему с Летой, потому что опасались за меня, что я начну тратить магию на растения или внезапно станет плохо.

Я так и не смогла смириться с той мыслью, что жду ребенка. Мне вся эта ситуация казалась нереальной. Да и не чувствовала я в себе изменений, кроме тех недомоганий и слабости, что периодически случались. Я не верила, что внутри меня растет новая жизнь. Когда я об этом задумывалась, мне почему-то становилось противно и мерзко на душе. Да, я не видела, не чувствовала «это» внутри себя, но начинала ненавидеть того, что методично ломает изнутри мою жизнь. И я не могла ничего поделать. Все эти дни я думала и убеждала себя в том, что этот ребенок мне не нужен. Грин сказал, что у меня мало времени на раздумья. Его почти не осталось. Поэтому я склонялась к тому, что нужно избавиться от этой проблемы, тогда всем станет лучше. И Грину со смотрителем жизнь облегчится. Не нужно будет никого искать. Сегодня, гуляя по саду, я наконец-то приняла решение и немедля направилась к господину Вольдемару.

В его кабинете я обнаружила и Грина. Тот был чем-то взбудоражен и окрылен, что даже не заметил моего прихода.

– А, Лиска, присоединяйся к нам. Мы как раз о тебе говорили, – начал смотритель, первым увидев меня.

– Я приняла решение, господин Вольдемар, Грин, – перебила я первого. – Я…

– Ты только послушай, Мелиса, что мы выяснили! – воскликнул Грин, не слушая меня. – Ну точнее я выяснил. Твой ребенок… Точнее его вторая магия… Такая необычная! Я никогда такого раньше не видел. Это просто чудо. Правда я пока так и не определил, какой донор лучше подойдет. Но ты не волнуйся, мы обязательно найдем выход! Я выясню, в чем тут кроется загадка!

– Я приняла решение, что этого ребенка не будет! – сказала я это вслух и в кабинете повисла тишина. – Я не доставлю вам лишних хлопот. Так что не о чем волноваться, Грин.

– Но, Мелиса! Ты не понимаешь, этот ребенок…

– Грин, иди зелья свои вари, – оборвал его смотритель и выгнал из кабинета. – Мелиса, присаживайся, не стой на пороге. Позволь, я расскажу тебе одну историю. Ты же уделишь мне немного времени?

– Конечно, господин Вольдемар.

Глядя в окно, он продолжил:

– Это история об одном мальчике, о темном. Знаешь, я раньше много путешествовал и жил какой-то период в Варуне. Недалеко от старого города. Там кругом сплошные трущобы. Гиблое место для многих жителей Варуны, но и его населяли, да и сейчас наверняка населяют жители. Там живут нижние слои общества, как называют их остальные. Шайки разбойников, свободных нравов женщины, подпольные заведения с контрабандистами. Много чего скрывает та часть центрального города. Прости, тебе, наверное, неприятно вспоминать. Ведь ты выросла там. В старом городе.

– Откуда вы… Я вам не говорила об этом, – растерянно сказала я, потрясенная услышанным.

– Я просто долго живу и много знаю, Мелиса. И послушай дальше. Я часто бывал по долгу службы в подобных местах и среди подобных людей и нелюдей. И вот однажды я встретил там одного малыша. Точнее одного маленького черного котенка. Он умирал в одной из подворотен тех темных улиц прямо под дождем. Даже не прятался от него, хотя кошки не любят воду. Знаешь, по молодости я был очень дерзок. Во мне не было жалости. Я был оружием правителя своей страны. Меня никто никогда не трогал своим жалким видом. Всегда я ценил лишь поступки других. Но в тот вечер, что-то изменилось во мне. Я сам не понял, зачем я его подобрал и притащил в свой номер гостиницы, а потом еще и доктора ему вызвал, потратив свои деньги на его лечение. Тот полудохлый комок шерсти в тот день точно бы умер, если бы я прошел мимо, но он выжил. А потом обернулся мальчиком лет четырех. Он рассказал, что его родила одна из тех продажных темных, которые зазывают к себе свободных клиентов, а многие, из которых промышляют еще и убийствами да грабежами этих несчастных. Какое-то время он жил вместе со своей матерью в подобном месте, но однажды на него напал один из клиентов тех женщин и жестоко избил. Так он и оказался там, под тем дождем, убегая и прячась в подворотнях жестоких улиц старого города. Этот мальчик ненавидел свою мать за то, что та его родила. Ненавидел ту жизнь, которую даровала она своему сыну. И ненавидел себя за то, что не может ничего изменить в своей судьбе. Только тогда этот мальчик и представить себе не мог, какое будущее его ждет впереди. Каким прекрасным станет его жизнь под светлым небом Леары. Что он найдет свой дом и место в своей жизни. Многие сины Леары ценят его и доверяют свое здоровье лишь ему одному.

– Вы говорите о… Грине? – ошеломленно спросила я.

– Именно. Я говорю о своем сине.

Глава 41

– Я рассказал тебе это только для того, чтобы ты подумала сейчас не о себе и не о нас с Грином. Подумала не о нашем благополучии и спокойствии, а о той душе, которая на пороге прибытия в этот мир. Никто из нас не знает заранее, кем родится тот или иной человек, темный, полукровка. И как повлияет на жизни остальных. Я считаю, что в этом мире нет лишних существ. Все они связаны невидимыми нитями судьбы между собой, и каждый играет свою отведенную ему роль. Даже те продажные женщины из подворотен Варуны. Ведь если бы не одна из них, Грина никогда бы не оказалось с нами. А он ведь такой замечательный син и лекарь. Ты не согласна со мной?

– Да, Грин очень хороший. Мне жаль, что у него была такая жизнь. Вы рассказали мне это для того, чтобы я сохранила ребенка, да?

– Просто подумай хотя бы до вечера еще раз обо всем об этом. И когда будешь принимать окончательное решение, не бери в расчет проблемы вокруг нас типа поиска донора или то, что можешь принести мне неприятности. Понимаю, ты злишься на этого малыша и возможно винишь во всем происходящем. Однако он такая же жертва обстоятельств, как и ты. Разве нет? Но у него сейчас есть только ты! Его жизнь в твоих руках. Это большая ответственность, Мелиса. Нет ничего сложнее в жизни, чем нести ответственность за жизнь другого. Поэтому, подумай о моих словах. И да, не говори Грину о нашем разговоре. Он жутко стесняется своего прошлого. Такой уж вот он темный.

– Я поняла. Тогда я пойду к себе. Спасибо за разговор. Я обязательно еще подумаю.

После разговора со смотрителем, я почти до самой ночи просидела в своей комнате в раздумьях. В голове все звучали слова господина Вольдемара и его рассказ о прошлом Грина.

Да, он во многом прав и здраво смотрит на вещи. И мне правда стало жаль своего ребенка, которому не повезло с матерью. Ведь я такая слабая. Даже решение принять сама не в состоянии, что уж говорить об ответственности за его будущее. Но в одном я согласна с господином Вольдемаром. Очень сложно нести бремя ответственности за жизнь другого. Особенно за нарожденного малыша. И сложно принять решение убить его или позволить жить. Я никогда никого не убила в своей жизни. И сейчас не смогу убить, даже руками Грина не смогу. Этот грех всю жизнь будет преследовать меня. Что же мне делать, Айлис? Как поступить? Моя жизнь только наладилась и опять такой кувырок судьбы. За что мне все эти мучения?

– Валик, почему ты выгнал меня тогда? Я бы обязательно уговорил ее сохранить ребенка!

– Не ты ли переживал за мою безопасность и сам был бы рад избавиться от лишних проблем? – поддел я своего сина, закурив трубку.

– Я был не прав. Так нельзя. Этот ребенок должен жить.

– Ты нашел для себя что-то новое и в тебе взыграл исследовательский азарт! Но это жизнь ребенка, не забывай об этом. Чужая жизнь тебе не игрушка!

– Я понимаю, Валик. Я просто хочу помочь Мелисе и ее малышу, – без капли сомнений ответил он. – Не знаю почему, но я уверен, что этот ребенок должен родиться! Я так чувствую! Понимаешь?

– Нет, не понимаю. Это что-то новенькое! Это моя прерогатива чувствовать и видеть. Ну да ладно, не переживай! Я уверен, все будет хорошо.

– Ты это видишь?! Она согласится его оставить?!

– Да, Грин. Я решила оставить этого ребенка, – ответила ему Мелиса, вошедшая в гостиную.

– Замечательно, – подскочил к ней мой син, схватив за руки. – Тогда пошли ко мне в крыло. Я составил для тебя одно зелье. Оно должно помочь с твоей магией. У меня еще идеи есть, идем скорее.

– Маленький глупый кошак стал совсем взрослым, – сбросив пепел в горшок с цветком, усмехнулся я, провожая удаляющуюся парочку взглядом. – Я рад, что тогда не прошел мимо тебя. Я все сделал правильно.

В очередной раз я пришла в крыло Грина. Он меня уже поджидал в своем кабинете и что-то записывал в своем блокноте.

– Мелиса, ты вовремя. Я тебя уже заждался. В саду задержалась? – спросил он, подходя ко мне и укладывая на кушетку недалеко от стола.

– Да. Но я просто с Лином клубнику собирала. Больше ничего. Никакой траты магии. Честно, – отчиталась я, устраиваясь поудобнее.

– Смотри мне, я и проверить могу. Ты должна беречь себя. Не забывай об этом.

С того момента как я приняла решение, прошло почти два месяца. За это время Грин, как ни старался, а так и не мог определить магического донора для моего малыша. Из-за чего жутко расстраивался. А когда мне впервые стало плохо даже при соблюдении магического покоя, жутко перепугался. Именно тогда он сам решил попробовать и стать моим донором. Конечно, шансов было мало, но… его магия мне внезапно подошла. Целительская магия не рассеялась.

До этого у нас были попытки. В качестве донора пытались использовать господина Вольдемара, его друга Шигана и даже Вайлет. Но никто не подошел. Я переживала, что пришлось рассказать о моей проблеме друзьям смотрителя, но он заверил, что это надежные люди. Так как контракт заключить было пока не с кем, моим донором стал Грин. И кажется он был вовсе не против такого решения. Хотя и это была временная мера. По его словам, растущий малыш берет с каждым разом все больше. Иными словами, это будет сильный магически одаренный ребенок. И мы должны думать наперед, где найти похожего по силе свободного мага и заключить с ним временный контракт, да еще чтобы магия того не рассеялась, а принялась ребенком. Сложная задача, но других вариантов просто не существовало.

– Как в целом день прошел? Были головокружение или может быть слабость? – заботливо спросил Грин после передачи магии, а после дал мне свое зелье. – Все как обычно или есть какие-то изменения?

– Все хорошо, не переживай. Твоя магия очень поддерживает меня, – заверила я друга. – Прости, что использую тебя. Мне до сих пор от этого неловко.

– Не вешай нос, Мелиса. Хорошо, что у вас все хорошо. Я думаю, нам хватит времени на поиски рина для тебя. Валик сказал, что через неделю он встречается с одним своим старым другом. Тот должен приехать в столицу по делам. Есть вероятность, что тот мужчина подойдёт в качестве донора. Он сильный маг.

– Хорошо. Я тогда пойду на кухню. Опять есть захотелось. К тому же там с клубникой пирожки пекут. Очень хочу те попробовать.

– Иди. И будь осторожна. Если что случится, сразу ко мне иди или посылай за мной. Не молчи, если чувствуешь себя неважно.

– Хорошо. Все поняла. Спасибо, что заботишься обо мне. Я очень тебе благодарна.

Я была бодра целый день и ничто плохого не предвещало, однако вечером почувствовала резкий упадок сил. Тело стало тяжелым и неподъемным. Грину пришлось вновь разместить меня в лекарском крыле и делиться со мной своей магией.

Сегодня я никак не мог сосредоточиться на работе. Со вчерашнего вечера что-то терзает меня. И моя магия словно чужая. Плохо поддается контролю и постоянно пытается вырваться из-под контроля. Приходится прикладывать немало усилий, чтобы не дать ей вырваться на свободу. Очень необычно, хотя раньше такое и бывало, но еще до зова крови. Но там была понятна причина такого поведения, а вот что сейчас послужило толчком, сложно было понять.

Мои смятение и тревогу заметил и кьяр. С самого утра он ходил за мной хвостом и все приглядывался, да присматривался, чем неимоверно раздражал. Даже в свой выходной было не спрятаться от его пристального ока. Ближе к обеду он не выдержал и все же спросил:

– Канайди-хаш, что с вами такое? Вы на себя не похожи! Что-то случилось? Я могу вам помочь?

– Не знаю, Феликс. Просто почему-то не спокойно мне. И магию так сложно сдержать. Словно вырывается куда-то, зовет. Ее так непросто контролировать.

– И это не стихийная магия, а та, другая?! – уточнил он.

– Да, она. Со вчерашнего дня беснуется. Очень сложно работать. А еще чувство внутри такое нехорошее. Какое-то болезненное волнение. Вроде и причины нет, но оно не покидает, а с каждым днем все усиливается.

– Может обратиться за помощью к лекарю?

– Нет. Не нужно. Я хочу, чтобы ты навестил особняк в Леаре и… Мелису. Не знаю почему, но мне кажется, у нее что-то случилось. Выясни, что там происходит, только так, чтобы тебя не видели. Если все в порядке, не стоит ее волновать и лишний раз напоминать обо мне. Не переживай, что оставляешь меня одного. У меня все равно сегодня выходной, так что иди.

– Я понял, Канайди-хаш. Сейчас же отправлюсь путь. Канайди-хаш! – вдруг напоследок сказал кьяр. – Мне жаль, что я ничем не могу вам помочь. Я ведь тогда все понял. Она ведь… Я понимаю, почему вы так поступили. Но, по-моему, вы создаете таким решением всем вокруг куда больше проблем. Думаю, вы скоро в этом сами убедитесь. Я постараюсь быстро вернуться. И обязательно обо всем вам доложу.

Помощник ушел, а я задумался о его словах. Да. В чем-то он прав, однако я все равно не могу иначе. Вот такой я упрямый хашнали.

Последние дни выдались тяжелыми. Я настолько ослабла, что мое физическое состояние не позволяло мне самостоятельно перемещаться по дому. Делая несколько шагов, я валилась с ног. Это было так унизительно, не выразить словами. Грин забросил свою основную работу и почти постоянно находился со мной и днем, и ночью. Но мне тяжело было находиться взаперти в лекарском крыле. Поэтому дни я проводила в саду. Грин отметил, что среди циркулирующих потоков растений мне становилось чуть легче. Так что в беседке для меня поставили легкую раздвижную кровать, на которой я пребывала и оздоровлялась в кругу своих «зеленых друзей». Это было все лучше, чем находится дни напролет в давящих стенах дома. Правда приближалась осень. Но я старалась не думать, что будет потом, когда наступят холода.

Отдыхая на кровати и вдыхая ароматы сада, я смотрела на деревянный потолок беседки и думала о своем будущем. Когда я согласилась сохранить ребенка, я понимала, что рискую. Но посчитала справедливым то, что мы должны быть с ним вместе. Вместе выживем или умрем, это было не столь важно. Главное, что я и моя совесть были чисты. Еще частенько думала о Грине. Я и мой малыш совсем его замучили.

Лекарь почти каждый день отдавал нам весь свой основной резерв магии и, кажется, даже часть жизненного. С каждым днем он менялся, словно становился старше. Да и его внешний вид оставлял желать лучшего. Бледная кожа и потухший взгляд ничуть не красили темного, как и заостренные черты лица. Я понимала, что не могу больше использовать его в качестве донора. Но также понимала, что пока другого выхода нет. А он, син смотрителя, всегда улыбался мне при встрече. Не знаю, откуда он брал силы в себе на улыбку и вечную заботу обо мне. Мне было так стыдно за себя. Но в ответ я тоже старалась заботиться о нем как могла и следила, чтобы и он спал, и ел, что тот порой забывал делать.

– Мелиса, не спишь? – спросил субъект моих мыслей, садясь рядом со мной на скамейку. – Как самочувствие?

Вот опять он такой. Заботливый и внимательный, хоть сам скоро на смерть будет похож. Я говорила об этом с его рином, на что господин Вольдемар только и ответил, что это его выбор. Тот маг, друг смотрителя, мне не подошел. Так что Грин по-прежнему делился со мной своей магией. Вольдемар пытался заменить его другим целителем, но не удалось. Почему-то иная целительская магия не воспринималась малышом. Никто не мог заменить Грина, как бы мы не старались найти замену. И теперь вместо двоих медленно умирающих, нас было трое.

– Все в порядке, – улыбнулась я, приподнимаясь на кровати.

Мужчина помог мне сесть, удерживая за плечи, и присел мне за спину. Коснувшись его груди своей спиной, я спросила:

– Ты поспал днем, как я просила? Ты сегодня почти всю ночью не спал. Я знаю, не обманывай меня.

– Прости, не успел, – сознался он, положив одну руку мне на живот, проверяя вторым зрением мое здоровье.

Он всегда так делал, когда приходил. Не верил моим словам и все сам перепроверял.

– Я настаиваю, чтобы ты немедля пошел и поспал, – упрямо сказала я, положив свою руку поверх его. – Со мной все нормально. Мне хорошо в саду. Это была хорошая идея, организовать мне тут спальное место. Если мне станет хуже, я позову Лина. Вон там гуляет в саду рядом со мной. Я позову тебя через него, если что случится. Поспи, потом приходи. Не заставляй меня лишний раз беспокоиться и за тебя.

Он резко вскинул голову куда-то в бок и напрягся, но потом повернулся ко мне.

– Что-то не так? Ты чего?

– Да так, показалось что кто-то смотрит, – отмахнулся Грин. – Ты права, я, пожалуй, пойду вздремну, – согласился он устало. – Но, если что, сразу меня зовите.

– Непременно позовем.

Лекарь уложил меня обратно в кровать и направился к дому. А я заплакала, не зная, как помочь себе и ему.

– Что же мне делать, Айлин? Я не могу больше так жить. Не могу убивать и его вместе с нами. Может, я приняла неверное решение? Как же мне теперь быть? – тихонько прошептала я и закрыла глаза, стараясь заснуть.

Глава 42

Я был в смятении. Идея с южным магом провалилась, да и с другим лекарем тоже. Никто не подходил для Мелисы и ее малыша. Похоже Грин был прав, это будет необычный маг. Судя по тому, как истощен мой син на таком малом сроке беременности Мелисы, я окончательно в том уверился. Но проблема оставалась нерешенной. И я знал, что решать ее надо быстрее. Мой син уже на пределе. Еще немного и он свалится без сил. Сейчас он еще может помогать Лиске и то, потому что наша с ним связь поддерживает его магию. Но так дело оставлять нельзя. К тому же скоро осень. Магия сада также ослабнет, а на одной подпитке Грина Мелиса долго не протянет. Что же делать, как мне спасти дорогих мне людей?

На днях должны были прибыть новые темные с Варуны, но мысли были отнюдь не о работе. Мелису удается благополучно скрывать в общежитии от законов Леары, а вот как спасти из лап смерти? Если бы только еще какая-то другая магия подошла ее ребенку. Но мы уже испробовали разные направления, а толка никакого.

Пытаясь сосредоточиться на работе, я вновь попытался упорядочить картотеку синов, как прямо в окно моей комнаты кто-то постучал. Уж за полночь перевалило. Да и дождь за окном идет. Хм, кому там не спится? Но все, что я увидел это неясный размытый, но знакомый силуэт невысокого парня. Он махнул мне куда-то в сторону, а потом исчез. Неужели ночные гости пожаловали? Может хоть это немного отвлечет от тяжких дум.

Покинув кабинет, я отправился к главному входу. Не удивительно, что гость не смог войти через дверь. Ведь я наложил на дом дополнительную защиту на всякий случай. Сейчас посмотрим, с каким делом на сей раз пожаловал ночной визитер.

– Честно говоря удивлен вашим визитом, Канайри-хаш, – протянул я, угощая ночных гостей чаем в гостиной, а сам затянулся трубкой. – Не чаял вас вновь увидеть в этих краях.

– Простите за такой поздний визит, – произнес ее помощник и поклонился. – Моя госпожа, Канайди-хаш, получила новый статус и обращение теперь соответственное. Мы извиняемся, что посетили вас так поздно, господин Вольдемар, смотритель общежития синов.

Пока он говорил, я все смотрел на его госпожу передо мной и думал, почему она молчит и только смотрит на меня. Да и ее взгляд и тот, какой-то не такой. Более холодный чем обычно, если так можно выразиться. Да и выражение лица, словно восковая маска, ни капли эмоций. Черты лица те же что прежде, но нет в них жизни. Заметна лишь легкая небрежность и усталость. Если так посмотреть, она здорово изменилась за то время, что я ее не видел. Куда делась ее манерность и кокетство? Да и наряд на ней необычный. Какая-то белоснежно-небесная форма из теплой ткани с меховым плащом, будто припорошенная сверху искристым снегом. А волосы? Они поменяли свой былой цвет. Если раньше те были теплого молочного оттенка, то сейчас отдавали легкой синевой. Что же случилось с вами, Канайри-хаш? Точнее Канайди-хаш.

– Не страшно, что вы пришли в такой час. Я все равно не спал. Работа знаете ли вещь такая беспокойная. Никакой личной жизни и личного пространства, – усмехнулся я, переведя взгляд на ее помощника. – Я вас внимательно слушаю, Канайди-хаш. По какому поводу я удостоен вашей чести быть здесь?

– Я пришла к Мелисе, – немного хриплым и будто не своим голосом сказала девушка. – Извиняюсь, что мы припозднились и уже ночь, но я все же хотела бы ее увидеть. Знаю, у нее проблемы. Я пришла, чтобы помочь.

– Что именно вы знаете, Канайди-хаш, и откуда? – прищурился я, обдумывая что именно она знает и не навредит ли Лиске вновь.

– У меня свои источники информации. Да, я не в курсе всего происходящего, но знаю, что ей нужна помощь. Если бы вы сообщили раньше, я бы тут же прибыла к вам. Почему вы не позвали меня, господин Вольдемар? – холодно спросила она, вальяжно восседая на кресле словно на троне.

– Потому что Мелиса не хотела, чтобы вы беспокоились о ней, – признался я, ничуть не тушуясь под этим холодным взглядом. – Это ее решение. Что до моего мнения, я не доверяю вам! Вы странная личность, Канайди-хаш. Только не обижайтесь. Я чувствую от вас опасность. Своим чувствам я привык доверять больше, чем словам незнакомцев. А я вас совсем не знаю. И то, кто вы такая и чего хотите на самом деле.

– Я понимаю вас, смотритель, – согласилась Канайди-хаш, качнув головой. – Однако, я ей не враг. Я смогу помочь девочке. Это ведь сейчас важнее, не так ли?! У меня не так много времени, так что может перейдем сразу к делу?

В последнее время я спала урывками. Сегодня мне почти и вовсе не спалось. Я слышала, как смотритель разговаривал с кем-то внизу. Так поздно. Неужели гости пришли в такой час?

Поправив одеяло, сползшее с Грина, я перевернулась на другой бок, лицом к окну. За окном все моросил дождь. Наблюдая за дорожками по стеклу, я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Голоса внизу стихли, и я начала дремать, как меня будто толкнуло что-то внутри, прогоняя долгожданный сон.

Нехотя, я слегка приоткрыла глаза и увидела напротив себя стоящую высокую фигуру, облаченную в длинный плащ. Она неспеша приблизилась и опустилась рядом со мной. Протянутая рука незнакомца коснулась моего лица, и я в страхе распахнула глаза. А потом резко села в постели и протерла своими руками глаза, не веря в происходящее.

– Канайри-хаш, это правда вы?! Вы не снитесь мне?! – тихо сспросила я, помня, что рядом спит мой друг.

– Да, это я, цветочек. И ты не спишь, – немного не своим голосом ответила она.

Он был чуть грубее обычного, но все же интонации были схожими. Может простыла там в своем княжестве.

– Я так рада вас видеть, – коснувшись ее щеки, призналась я. – Значит, это вы ночной гость смотрителя.

– Да, это я. Иди ко мне, Мелиса.

Канайри-хаш протянула ко мне руки, и я, не задумываясь, приблизилась к ней и утонула в ее объятьях. Внутри сразу стало так тепло и уютно, хоть от ее одежды и веяло прохладой. Было чувство, словно я вернулась домой. До этого просто блуждала без цели, а сейчас вернулась туда, где меня ждали. Исчезло чувства одиночества и отчуждения, которые нет, нет, да и всплывали, терзали меня.

Прижимая к своей груди, Канайри-хаш усадила меня на свои колени и повернула лицом к себе. Целуя меня в висок и обнимая, хашнали поделилась со мной своей магией, которая тут же заструилась по моему телу. Почему-то сейчас она не боялась отравить меня ею. Это была не стихийная магия девушки, а та другая. Та, которая когда-то отравила меня. Сейчас же она была лекарством для моего ослабленного организма. Как такое возможно? Я совсем перестала что-либо понимать.

– Канайри-хаш, это ведь ваша другая магия, верно? Я чувствую ее, но она сейчас не причиняет мне вреда. Почему? – задала я мучавший меня вопрос.

– Кто знает, – пожала плечами девушка. – Главное, что тебе стало лучше. Тебе же лучше, цветочек?

– Да. Спасибо вам за это, Канайри-хаш.

– Тогда идем вниз и дадим выспаться твоему лекарю, – подхватывая меня на руки, сказала она и вынесла меня из комнаты.

– Я сама пойду. Я уже хорошо…

– Мелиса, помолчи пока, ладно. Вот сейчас придем в гостиную, там сможешь говорить сколько угодно. Феликс кстати очень переживает за тебя. Он тоже пришел со мной, сейчас сама его увидишь.

И правда. В гостиной находились смотритель и помощник Канайри-хаш. Увидев меня, Феликс подскочил к своей хозяйке и заголосил, беря меня за руки.

– Мелиса, ты точно в порядке? Ты такая бледная! Совсем что ли ничего не ешь? Тебя тут мучали и голодом морили, да? Вот так я и знал. Я бы смог позаботиться о тебя в сто раз лучше, – будто с упреком в глазах посмотрел он при этом на свою хозяйку.

– Я в порядке, не беспокойся, – погладив его по плечу, заверила я.

– Рад, что вы все убедились, что Мелиса жива. А теперь перейдем к делу. Время уже позднее. Или отложим разговор до завтра, Канайди-хаш? – спросил он девушку, почему-то изменив обращение к ней.

– Нет. Решить нужно все сегодня, – уверенно ответила гостья, не выпуская меня из рук, и присела на кресло, устраивая меня на своих коленях.

Феликс пристроился за ее спиной и положил свои ладони на спинку кресла.

– Мелиса, Канайди-хаш, хочет забрать тебя с собой, – огорошил меня этой новостью смотритель. – Если хочешь знать мое мнение, я против. Но видя, что тебе лучше с ней, то… не так уж и против. Она лучший донор для тебя сейчас. Мне пришлось все рассказать, прости.

Я сразу напряглась от его слов, но Канайри-хаш только крепче прижала меня к себе, словно пыталась удержать от стремительного побега. Но я была благодарна за то, что не вижу сейчас ее глаз, ведь сидела к ней спиной. Мне стало так стыдно и неудобно. Я и правда хотела сбежать, но кто мне даст.

– Мелиса, что ты ответишь на это? – продолжил господин Вольдемар. – Я не гоню тебя из общежития и за то, чтобы ты осталась с нами.

Однако я вспомнила про Грина, про своего ребенка. Что будет с ними и со мной, если оставить все как есть? Я не хотела губить никого. Но и смотреть в глаза той, кто дорога мне больше жизни, я не смела. Почему-то я чувствовала себя предательницей и грязной лицемеркой. И я не могла вымолвить ни слова в ответ.

– Господин Вольдемар, Феликс, можете оставить нас ненадолго одних, – вдруг услышала я голос девушки за спиной.

Просимые немедля удалились, оставив нас наедине. Канайри-хаш хотела взглянуть мне в лицо, но я закрыла его руками и не хотела смотреть.

– Цветочек, убери руки и посмотри на меня, – мягко сказала она, глядя меня между ушек. – Иначе начну щекотать. Ты ведь боишься щекотки! Ну же, не упрямься. Я же не кусаюсь!

– Нет. Я не могу посмотреть на вас, Канайри-хаш. Мне стыдно смотреть вам в глаза. Я недостойна даже сидеть с вами рядом. Можно мне вернуться в свою комнату? – попросила я еле слышно.

– Нет, нельзя, – все же повернув меня к себе лицом, возразила она. – Я пришла за тобой, Мелиса. Смотритель все мне рассказал. Все. И о своих подозрениях тоже. Ты ни в чем не виновата, это моя ошибка. Только моя. И мне ее исправлять.

– Но это же неправда! – воскликнула я, открыв лицо и взглянув на нее. – Это я… Я виновата и проблемы тоже мои. У вас есть свои обязательства перед вашей семьей, и вы не должны возиться со мной и моими проблемами!

– Вот именно. У меня есть обязательства. Ты часть моей семьи, цветочек, хоть не понимаешь и не осознаешь этого. Я надеялась, ты поймешь, когда вручила тебе хронклепсид. Ты ведь поняла, что он не обычный артефакт. Знаешь, таких артефактов всего два. Один всегда находятся в руках главы семьи, а второй у ближайшего родственника. Но ты не могла этого знать. И я соврала, сказав, что ты обычный смотритель в доме. Ведь я навсегда привязала его к тебе. Ты такая же хозяйка в нем, как и я. И абы с кем я такую привязку бы не провела. Ты часть моей семьи, Мелиса. Это ничто не изменит.

– Зачем вы это сделали? Вы же сказали, что не вернетесь? Что…

– Я бы и не вернулась. Я бы навсегда оставила тебя, цветочек, если бы не эта ситуация, – прижимая меня к себе, ответила Канайри-хаш. – Мне было так тяжело оставить тебя одну здесь. Но я хотела защитить. Не хотела тащить в снежную пустыню, не хотела лишать тебя твоей магии и твоего увлечения растениями. Ведь я помнила твою улыбку и радость, когда мы вернулись с практики. Ты сама сказала, что словно жизнь вернулась, когда вновь окунулась в мир растений вокруг. Я не хотела лишать тебя привычной жизни, понимаешь!?

– И поэтому вы оставили меня? Причина была лишь в этом? – неверяще спросила я.

– Да. Я поставила твои ценности жизни выше своих собственных, поэтому уехала. Но я каждый день думала о тебе. И порывалась приехать, но понимала, что могу причинить новую боль. Я не могла позволить вновь приносить тебе боль своими появлениями и уходами. К тому же моя работа не может надолго отпустить меня. Я и сейчас вырвалась к тебе, однако должна как можно быстрее вернуться. Поэтому, Мелиса, соглашайся и собирайся поскорее. Ты же не хочешь, чтобы по возвращению мой отец покалечил меня за своевольный отъезд?

– Я не хочу, – замотала головой в ответ. – В смысле, чтобы вас калечили, Канайри-хаш! Но я не помешаю вам там, в вашем доме? И могу ли вообще поехать с вами в ваши земли? Ваш отец не рассердится на это еще больше, что привели чужака в свой дом?

– Нет, цветочек. К тому же, мы живем далеко друг от друга. Он не сразу о тебе и узнает. Так что не волнуйся. Да и Феликсу будет не так скучно. А то он достал меня своим нытьем. Ходит за мной хвостом и жутко раздражает. Ты к его присутствию ведь уже привыкла. Вот и забирай себе это чудо заботливое!

Канайри-хаш разжала свои объятья и поставила меня на пол. На удивление я крепко стояла на ногах. Все еще сомневаясь с ответом, я все же пошла в свою комнату собирать вещи. Грин по-прежнему спал на моей кровати. Рядом с ним сидел и смотритель.

– Все же решилась поехать с ними? – спросил он без малейших эмоций в голосе.

– Да. Я должна это сделать и в первую очередь ради малыша и Грина. Я очень благодарна вашему сину, господин Вольдемар. Пожалуйста, позаботьтесь о нем.

– Конечно. Не волнуйся об этом. Он быстро восстановится.

На прощание я поцеловала спящего лекаря. Феликс, вновь выполняющий функции моего надсмотрщика, фыркнул на это и, подхватив мою сумку в одну руку и взяв мою другой, повел вниз, где нас ожидала его хозяйка.

– Ну, будем опять прощаться, Мелиса, – обнимая меня, произнес господин Вольдемар. – Однако, нужно соблюсти правила, Канайди-хаш. Я не могу так просто отпустить с вами Мелису, поймите.

– Я знаю. Давайте уже по-быстрому читайте договор контракта, – устало сказала Канайри-хаш, беря меня за руки. – Ты же не против вновь стать моим сином, цветочек, да?

– А… Нет, я не против.

– Вот и отлично. Покончим уже с этим. Пора выдвигаться в путь. Феликс, готовь пока карету.

– Да, Канайди-хаш. Будет исполнено!

Глава 43

К моему удивлению, покинув общежитие синов, мы вернулись в особняк Канайри-хаш, за которым я все это время присматривала. Зайдя в дом, мы прошли в гостиную и остановились в центре залы. Канайри-хаш ни на минуту не отпускала мою руку, а Феликс, не отставая, следовал за нами.

– Отсюда и сделаем переход. Феликс, делай разрыв! – произнесла хашнали, глянув на своего помощника.

– Да, Канайри-хаш.

Парень вновь словно «разрезал» пространство своим клинком, через которое мы вместе прошли и оказались на незнакомой мостовой. Здесь также стояла ночь, но в отличие от столицы не было дождя. Однако воздух казался холоднее, словно сейчас не конец лета, а середина осени.

– Мы рядом с северной границей Леары, – хорошо ориентируясь в сумерках, находу поясняла моя рин, ведя за собой. – Это небольшой городок, но именно здесь находится стационарный портал, ведущий в северные земли. Феликс не сможет нас провести через защитный барьер Леары своим разрезом, потому придется подождать рассвета. Тогда мы сможем воспользоваться городским переходом. А пока остановимся в гостинице. Ты отдохнешь, а мне еще надо завершить свои дела в Леаре.

Вскоре мы действительно пришли в гостиницу. Канайри-хаш оставила со мной Феликса, а сама куда-то ушла. Я же, как только голова коснулась подушки, моментально заснула. Видимо сказались перенесенные потрясение и давняя усталость.

Я проснулась от легких прикосновений к своей щеке. Мне совсем не хотелось просыпаться, но касания были настойчивыми. В этот миг я вспомнила прошлую ночь и резко открыла глаза. Нет, мне не могло такое присниться. И правда. Рядом со мной сидела моя рин. Резко сев в кровати, я заозиралась и взволнованно затараторила:

– Я проспала да? Мы опоздали к порталу и теперь вас накажут из-за меня, Канайри-хаш?

– Доброе утро, цветочек, – тепло улыбнулась она, притянув меня к себе и обнимая за плечи. – Нет, все хорошо. Потому и пришлось тебя разбудить, извини. Но дома сможешь спать хоть сутки напролет. Я не буду тебя там тревожить. А сейчас пора собираться в путь.

– А где Феликс?

– Внизу, заказывает завтрак. Давай просыпай и собирайся. Позавтракаем и сразу к порталу. И еще, – повернувшись в сторону и подхватив какие-то свертки, сказала хашнали, положив те передо мной. – Это твоя новая одежда. Прости, но мне придется проследить за тем, как ты одеваешься. Это очень важно. Ты же уже почувствовала, в этом городке словно другой погодный сезон. В столице еще пока лето, а тут уже осень. Это из-за близости северной границы. Когда мы перейдем портал, окажемся в сезоне зимы. Хотя там нет смены сезонов. В моем княжестве всегда зима. Поэтому я купила для тебя теплой одежды. Можешь на меня взглянуть. Мне некогда было менять наряды, потому пришла к тебе в чем была там. Но даже моя для тебя не показатель. Я житель северного княжества и на меня иначе действует холод и мороз. Ты же другое дело, да еще и здоровье у тебя слабое. Так что не упрямься, хорошо?

– Хорошо.

– Вот и умница.

Одежда была и правда необычной, особенно изнутри. Мягкая и пушистая, словно мех. Без лишних слов я надела предложенное. Верхнюю одежду Канайри-хаш сказала пока не надевать. Оставив оставшиеся вещи, мы спустились в общий зал, где нас с завтраком уже ждал Феликс.

Сказать, что я волновалась перед переходом в неведанные ранее мне земли, не сказать ничего. Мои руки, да и я сама мелко подрагивали. Но рука Канайри-хаш, уверенно вела меня за собой, а потому вскоре дрожь прошла. Возможно, глупо с моей стороны — вот так следовать за ней, не зная, что ждет меня впереди. Да и вообще неправильно оставлять все привычное и срываться непонятно куда. До конца я не была уверена в правильности принятого решения, однако решила рискнуть. Если бы в прошлый раз рин предложила мне последовать за ней, я бы согласилась, не раздумывая. Сейчас же все было иначе. И не потому, что я не хотела вновь быть рядом с ней. Причина была другой. Ребенок внутри меня. Я переживала, что он встанет между нами, и мы не сможем как прежде свободно общаться. Я знала, как прежде уже точно не будет. Однако, казалось, рин вообще ничего не смущает и не беспокоит. Хотя, я не могла не заметить, как изменилась она с тех пор, как уехала на север. Это была другая Канайри-хаш. Да уже и не Канайри, а Канайди-хаш. Что-то изменилось в ней и дело не только во внешности и статусе. Но это «что-то» постоянно ускользает от меня. Наверняка смогла утверждать только одно. Ее магия, магия хашнали, больше мне не вредила. И это было очень странно, учитывая прошлые обстоятельства и страх Канайри-хаш за мою жизнь.

Но все эти мысли вылетели из моей головы, как только мы оказались на той стороне. Первое, что я ощутила, резкое снижение температуры воздуха. По сравнению с прошлой осенью и зимой в Леаре, здесь было раза в два, а то и в три холоднее. На выдохе изо рта выходили облачки дыма, как при курении трубки господина Вольдемара. А воздух вокруг немного пощипывал открытые участки кожи лица.

Второе необычное ощущение, которое захватило меня на северных землях, это ослепление. Вокруг было слишком много белого и искристого. Глаза не сразу привыкли к такой ослепительной белизне, а потому я не сразу заметила, что мы стоим на круглой площадке из белого камня, окруженного светящимися движущимися змейками по периферии голубоватого цвета. Они плыли будто по воздуху и полностью окружали площадку. Обернувшись назад, я увидела, что за нашими спинами в воздухе зависает похожего цвета, что и змейки, арка. Ее поверхность, словно зеркальная гладь озера, плавно перетекала.

Канайри-хаш двинулась к краю площадки и сказала:

– Это защитное поле, Мелиса. Перед нами светящиеся стражи. Они элементали. Если будет интересно, позже я тебе о них расскажу. Они охраняют границу перехода, чтобы чужие не проникли на эти земли.

– А я смогу пройти? – взволнованно спросила у девушки.

– Конечно. Сейчас сама убедишься!

И правда, мы беспрепятственно прошли сквозь них и оказались на широкой дороге из того же белого камня. Здесь он был немного темнее и намного заметнее, по периферии которого лежал снег. Много снега.

Мы двинулись вперед по дорожке и только сейчас я заметила, что у Феликса пустые руки. Я спросила про вещи, на что Канайри-хаш ответила, что вещи помощник не забыл, а поместил во временной карман. Его очередная особенность. Нужно будет позже узнать о ее свойствах поточнее. Возможно, она пригодится мне в будущем.

Минут через десять мы достигли невысокого здания, которое выросло из заснеженного сугроба. Оно имело два этажа из такого же бело-серого камня, что и дорога. На его крыльце стоял высокий мужчина и дымил похлеще смотрителя общежития. На нем была одежда похожего цвета, что и у Канайри-хаш, только немного другого кроя. Завидев нас, мужчина средних лет, с косой черных волос, выглядывающей из распахнутого плаща, потушил сигарету и, улыбаясь, произнес:

– Канайди-хаш, приветствую вас! Вы быстро вернулись, мы еще и не ждали вашего возвращения!

– Судя по твоей расслабленной позе и отсутствию на посту, оно и видно, что не ждали, – холодно ответила мужчине моя рин.

Я даже не сразу узнала ее голос. Настолько тот стал холодным и чужим, что я немного вздрогнула.

– Прощу прощения, – поклонился незнакомец, очевидно подчиненный хашнали, и спросил деловым тоном. – Вы с гостьей!? Подготовить для вас сани?

– Не нужно. Кьяр нас проведет.

Тут же Феликс открыл для нас разрыв, и мы вновь оказались в другом месте.

Пейзаж вокруг не сильно поменялся. Вокруг простирались все те же бескрайние белоснежные просторы, только впереди виднелось какое-то строение. Из-за белизны вокруг плохо пока было видно.

Мы шли все по той же дорожке и неспеша приближались к нему. Строением оказался большой дом в два этажа. Какого цвета, думаю уже понятно. Видно этот бело-сероватый камень являлся их распространенным строительным материал. Если сравнивать с особняком в столице, этот дом был раза в два меньше, но казался более приветливым и прекрасно вписывался в данную местность. Окруженный сугробами снега с припорошенной крышей, он казался волшебным грибом, который вырос из-под земли и приподнял собой окружающие слои земли, в данном случаи снега. Он мне сразу понравился. А когда мы оказались в холле, где сняли верхнюю одежду, дом и вовсе стал казаться смутно знакомым.

– Феликс, займись обедом, а я провожу Мелису в комнату отдохнуть. Мне придется покинуть вас до вечера и вернуться к работе. Так что отвечаешь за нашу девочку головой, – находу говорила Канайри-хаш, направляясь к лестнице на второй этаж, подхватив мои вещи, которые ее помощник вынул из своего кармана.

Между тем мы поднялись по красивой резной лестнице, которая привела в неширокий вытянутый коридор, имеющий четыре двери. К самой дальней меня и провела рин.

Мы оказались в просторной комнате прямоугольной формы. Сразу напротив двери стояла большая кровать, а у противоположной стены, на некотором отдалении, располагался камин. В центре комнаты стоял небольшой диван с низким стеклянным столиком. Цветовая гамма комнаты была выполнена в древесных оттенках. Темно-дубовый деревянный пол, стены и потолок более светлого тона. Из окон с массивными темно-шоколадными шторами лился белоснежный свет, и комната не казалась мрачной. Однако не было деталей, от того казалось, что эта комната не обжита.

Канайри-хаш оставила мои вещи на диване и, подойдя к камину и разжигая тот, сказала:

– В доме несколько комнат, но жилых сейчас только две. Моя и Феликса. Есть еще две, но они не убраны и не протоплены. В наших стоят артефакты, сохраняющие тепло, даже если камином не пользовались какое-то время. Пока поживешь со мной, ладно? Послезавтра у меня выходные, мы с этим разберемся. Справа от тебя две двери. В гардеробную и в ванную. В остальных помещениях тепло, так что можешь носить свою привычную одежду. Отдыхай с дороги, можешь даже поспать. Я вернусь вечером и постараюсь ответить на возникшие вопросы. Если что смело обращайся к Феликсу и эксплуатируй. Он всегда будет рядом с тобой, когда меня нет.

Канайри-хаш подошла ко мне, обняла на прощание и ушла. Последовав ее совету, я переоделась, умылась с дороги и стала убирать вещи в гардероб, где на некоторое время зависла. Меня поразило то, что гардеробная по площади был как малая комната. Здесь было много шкафов разной конфигурации, стеллажей и полок. Но внимание сразу привлекла одежда, висящая вне шкафа.

Здесь располагалось два ряда одежды. Один состоял из привычных мне нарядов Канайри-хаш, а другой из множества мужских костюмов разных оттеков, а также брюк и рубашек. Я зависла, рассматривая весь этот разнообразный ассортимент. Зачем Канайри-хаш столько мужской одежды? Или она забыла мне сказать, что ее все же выдали замуж, пока мы были в разлуке.

Настроение от этих догадок быстро испортилось. Оставив свои вещи так и не разобранными, я вернулась в комнату и, свернувшись комочком, задремала на краю кровати. Внутри поселилось необъяснимое чувство обиды. Но я успокаивала себя тем, что тоже перед ней виновата. Ведь предала свою любовь к ней, да еще ребенка непонятно от кого понесла. Коря себя во всех бедах, я постаралась забыться во сне.

Я проснулся резко и сразу посмотрел на вторую половину кровати. Девушки рядом не оказалось. Ничего не понимаю, где Мелиса? За окном давно светило солнце. Неужели я проспал, и ей стало хуже.

Сонно потирая глаза, я быстро покинул ее комнату и пошел на поиски по дому. В гостиной меня встретил Валик в полном одиночестве.

– Проснулся наконец, – протянул он, улыбаясь в своей манере. – Ты проспал довольно долго, чуть больше суток. Как самочувствие? Магия восстановилась?!

– Что, целые сутки? А где Мелиса? Ей стало хуже, да? Где она? – подлетел я к нему, ероша волосы.

– Тише, тише. Успокойся. С ней все в порядке, – поднялся со своего места мой рин. – Просто Лиска заключила новый контракт с тем, кто подошел ей как донор и уехала с ним, точнее с ней. Она не могла дождаться твоего пробуждения и как следует попрощаться, так что извиняется перед тобой за это.

– Уехала? И с кем же? Кто стал ее новым контактором?

– Канайри-хаш. Она увезла наш цветочек в свои земли, в северное княжество.

– И ты отпустил?! – раздраженно и злобно спросил я его. – Но ведь это неправильно! Черт! Эта хашнали ее бросила! И какого она сюда вновь приперлась?!

– Не горячись, Грин, – положив свои руки мне на плечи, сказал спокойно Валик. – Думаешь, я в восторге от всего этого? Но Канайри-хаш подошла ей идеально, понимаешь? Ее магия помогает Мелисе. Она смогла встать с кровати и самостоятельно собраться в дорогу. Я не выгонял ее, малыш. Она сама решила поехать с ней.

– И все равно!

– Ничего, пройдет время, ты примешь и поймешь, что это было верное решение ее отпустить. Но я должен спросить тебя. Ты… влюблен в Лиску? Твое поведение необычно. Ты редко злишься!

– Что за вздор, конечно нет! – воскликнул я, стараясь успокоиться, понимая, что он прав. – Просто внутри чувство, будто я потерял что-то важное для себя. И грусть, и злость бушуют сейчас во мне. Почему так, Валик?

– Все наладится, вот увидишь. И Мелису мы еще увидим. Главное, что она выживет и ее малыш тоже. Так что не кисни и приводи себя в нормальный вид. А то приедет она к нам в гости, а ты тут в чудище лесное превратишься. Что я ей тогда скажу? Что ты преданно ждал ее и забыл про себя? Думаю, она будет чувствовать себя еще более виноватой, чем сейчас. Давай не будем ее расстраивать. Иди и приводи себя в порядок, Грин.

– Да, не будем. Я пойду к себе. Потом на завтрак спущусь. Или… на обед?

– Иди, Грин. И ни о чем не думай.

Когда мой син ушел, я уверился в своих предположениях. Хм... Это будет забавно, хоть и проблемно для меня. Но для благополучия и счастья этого мальчика, я сделаю все возможное и невозможное. Даже пожертвую своим собственным благополучием.

Глава 44

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. В комнате было темного. Лишь пламя камина горело по-прежнему ярко и освещало окружающий сумрак. Полностью пробудившись ото сна, я вспомнила, что недавно прибыла в северном княжестве, в дом Канайри-хаш.

Надев тапочки, я поднялась с постели и, покинув комнату, направилась на поиски Феликса. Как только спустилась на первый этаж, сразу почувствовала ароматы еды, и тут проснулся мой желудок, напоминая, что его давно не кормили. Именно по запаху я нашла кухню, а заодно и того, кого искала. Парень в одиночестве сидел за столом и скучающе смотрел за окно.

Но, услышав мое приближение, он подскочил на своем месте и, немного суетливо, произнес:

– Мелкая, наконец-то ты проснулась, а то я совсем заскучал. Присаживайся скорее. Я уже и ужин приготовил. Вот поджидаю Канайди-хаш. Она совсем скоро должна вернуться с заставы. Если сильно голодна, поешь сейчас. Если нет, то подождем ее и поедим все вместе.

– Я подожду, но от чая не откажусь, – садясь за стол и осматриваясь вокруг, попросила Феликса. – Мне кажется или кухня точь-в-точь как в особняке Леары? Да и гостиная чем-то похожа на прошлую. Но, возможно, мне просто кажется?

– Не-а, не кажется, – подтвердил мои догадки он, разливая горячий чай по чашкам. – Канайди-хаш было все равно каким построят этот дом. Она как обычно все решения бытовых вопросов перекинула на меня. Ну я и взял за основу тот особняк. Правда планировка все же немного иная получилась, а так... Первый этаж полная уменьшенная копия того дома. Так что ты точно не потеряешься. На севере не строят дома высотой выше двух этажей, да и слишком объемными. Климат диктует свои условия. Канайди-хаш тебе уже говорила, что гостевые комнаты запечатаны? Это делается для экономии расхода магии артефактов, которые держат в доме тепло. Здесь они расходуются намного быстрее, чем аналогичные в Леаре, хоть тот дом и в два раза больше нынешнего.

– У Канайри-хаш сменился статус? – полюбопытствовала я, согреваясь горячим чаем.

– Да, вроде того, – отмахнулся Феликс как-то нервно от моего обычного вопроса. – Ты как себя чувствуешь? На самом деле я думал, ты больше проспишь. Сейчас только шесть вечера. В этих землях светает в пять утра, а темнеет уже в шесть. Хоть и кажется, что сейчас глубокий вечер или ночь, но на самом деле время еще детское. Вообще маги на заставе работают сутками. Нельзя оставлять без присмотра северную границу. Но Канайди-хаш на службе каждый день, с семи утра до семи вечера, плюс два выходных. Являясь заместителем начальника заставы, она несет большую ответственность. Так же, как и у других служащих, у нее на неделе бывает два ночных дежурства. Завтра как раз оно, поэтому после завтрака не увидим ее до следующего утра. Но потом настанут выходные, – охотно делился информацией Феликс. – Пойдем все же, прогуляемся по дому. Покажу тебе, что где располагается.

И мы двинулись на экскурсию. Дом и правда был почти копией особняка. Ведя меня по первому этажу, помощник хашнали продолжил:

– Знаешь, Мелиса, Канайди-хаш скучала по тебе. Конечно, она никогда не признается в том окружающим, даже мне, но… я хорошо ее знаю. Я рад, что ты теперь вновь с нами, мелкая. Ты, наверное, заметила, она немного изменилась, но ее отношение к тебе не изменит ничто. Так что не грусти и не надумывай всяких глупостей, ладно?

– Феликс, а в этом доме вы живете только вдвоем? – решила все же задать я мучавший меня вопрос.

– Ну, теперь втроем с тобой. А так да, жили вдвоем. Правда раз в неделю приходит Дина, она маг-бытовик. Перезаряжает бытовые артефакты при необходимости. Но она является работником заставы и обслуживает только дома своих сотрудников. Ты же сама видела, кругом снежная пустыня. Хотя в нескольких метрах от нас есть все же соседи. Наши дома стоят в один ряд. Всего их три десятка. На этой территории, приближенной к заставе, живут только служащие и их семьи. Все остальное население княжества проживает в небольшом городе. До него на санях отсюда пара часов езды. Там же живет и князь этих земель. Но о нем у Канайди-хаш можешь расспросить, хотя не уверен, что для нее это приятная тема для разговора. Вот, а так больше ничего тут нет. Скука смертная. Но теперь ты приехала, и мне не будет уже так одиноко.

Его слова немного успокоили меня, однако точного ответа я так и не получила на беспокоящий меня вопрос. Сделав круг по дому, мы вернулись в кухню, как в этот миг раздался колокольчик у входной двери. Это значило, что Канайри-хаш вернулась домой.

– Ну иди, встречай, – подтолкнул меня к выходу из кухни Феликс, подмигивая с озорством. – Я пока ужин на стол накрою.

Все еще прибывая в своих мыслях, я направилась в холл, в котором действительно была хашнали. Она сняла верхнюю одежду и, повесив на вешалку, повернулась ко мне.

– С возвращением, Канайди-хаш, – произнесла я, слегка улыбнувшись, стараясь не забивать голову мучившими меня вопросами.

Девушка приблизилась ко мне и, обнимая за плечи и лучась позитивом, ответила:

– Я рада, что теперь ты здесь рядом со мной, цветочек. С сегодняшнего дня у меня появился стимул быстрее возвращаться с работы домой, ведь ты меня в нем ждешь. Как твое самочувствие? Чем занималась, пока меня не было?!

– В основном я спала. Когда вы ушли, я сразу задремала и только полчаса назад проснулась. Мы ждали вас с Феликсом и еще не ужинали. Он показывал мне дом и рассказал немного об княжестве, – ответила я, направляясь в сторону кухни. – Вы тогда умывайтесь и отдохните немного с дороги, а мы вас будем ждать за столом, – заторопилась я, прощаясь с рин, чтобы не выдать своего потерянного состояния.

– Хорошо. Я скоро приду.

Ужин прошел хорошо. Я больше ела и молчала, слушая разговор Канайди-хаш с ее помощником.

– Феликс, в выходные тебе придется вернуться в Леару. Мелисе последнее время было не до особняка. Проверь там все, ну ты знаешь. Заодно зайдешь к смотрителю и отчитаешься, что с его любимицей все в порядке, – сказала ему хашнали и обратилась ко мне. – Мелиса, если хочешь, можешь написать им письмо. Феликс все передаст.

– Хорошо. Я завтра же напишу, – с радостью ухватилась я за предложенную идею.

– И еще подумай и напиши список того, что тебе необходимо. В нашем городе могут найтись не все товары, к которым ты привыкла. Так что составь перечень, и я скажу, что возможно купить здесь. Остальное Феликс привезет тебе из Леары. За бюджет и то, что надсадишь моего помощника, не переживай. Его «карман» много чего может уместить, а мой потратить. Мелиса, расскажи нам немного о событиях за эти месяцы, – вдруг попросила рин, крутя кружку в руках. – Как ты поживала это время? Может что-то новое происходило или необычное? Ну кроме того, что мы уже знаем.

– На самом деле я жила хорошо и обычно, как многие. Я продолжила работу в саду у смотрителя. Периодически бывала в вашем особняке. У меня даже были в нем гости. Миса и Тиса навещали меня. Благодаря их приходу, я смогла узнать о свойствах хронклепсида. О том, что он умеет предупреждать о прибытии гостей и отсчитывать время их пребывания в доме. В особняке все было стабильно. Правда последние два месяца меня там не было, извините.

– Не страшно, думаю там все в порядке. Но Феликс все же проверит и докажет тебе сей факт. Что до хронклепсида, у него много полезных свойств. Когда приходила в особняк, ты пользовалась перемещением? – расспрашивала хашнали.

– Да, очень удобно. Правда плохо, что в один конец.

– Хронклепсид не обычный артефакт. Он сам по себе уже как бы хранитель дома. И все же его возможности ограничены и завязаны на особняке. Согласна, они не всегда удобны в практическом применении.

– А отсюда, тоже можно переместится в особняк? Или на таком расстоянии это не работает? – полюбопытствовала я, отвлекаясь от дурных мыслей.

– А мы уже надоели тебе и хочешь сбежать? – усмехнулась Канайди-хаш, однако поспешила ответить. – На самом деле перемещения не зависят от расстояния, Мелиса. С помощью хронклепсида и разреза Феликса, из княжества можно сразу попасть в особняк, в столицу Леары и напрямую к смотрителю синов. Но мы это не делаем, так как это очень магически затратно. Да, ты можешь пожелать и переместиться в особняк. Хрон тебя туда доставит, но после этого ты будешь магически истощена, что сейчас тебе строго противопоказано. Если брать «разрез», тот же принцип. После этого Феликсу понадобится на восстановление минимум сутки. В обоих случаях это происходит из-за защитного купола над территорией Леары. Магия при переходе в этих случаях тратится не сколько на сам переход, а на то, чтобы пробить защиту, понимаешь? К тому о факте проникновения через границу, сразу становится известно и магам этой границы. Они ставят на уши всех в столице, ведь неясно кто приник и с какой целью. Тем более, что защитный купол совершенен. Только редкий артефакт может его пробить. Совсем другое дело сделать пространственный «разрез» или воспользоваться хроном на территории Леары, будучи под куполом. Тогда да, никаких последствий. Мы так и поступили, когда направлялись сюда.

– Ясно.

– На выходных мы сходим в северный город. Я проведу тебе небольшую экскурсию. Заодно зайдем к лекарю. Хочу убедиться, что сейчас с тобой все в полном порядке. Ты же не будешь против этой идеи?

– Конечно, нет.

– Вот и отлично.

Феликс засуетился на кухне, прибирая со стола, а меня тактично выгнал, когда я захотела помочь ему с уборкой. Канайди-хаш сказала, что немного поработает в своем кабинете, куда и направилась. Я же вернулась в ту комнату. Спать не хотелось, и я взяла одну из книг на полке возле камина. Было большим удивлением, что здесь была подборка по растениям, кулинарии, стихийной магии. Видимо здесь книги по уму подбирались, а не наобум, как в особняке.

Выбрав одну из них по выращиванию плодовоовощных культур, я завалилась на кровать и углубилась в чтение. Книга на удивление оказалась довольно интересной, что я не сразу заметила возвращение Канайди-хаш.

Сегодня сразу после работы я спешила домой. Оказавшись в прихожей, сразу почувствовала ее присутствие. Мелиса вышла меня встретить. Но хоть девушка и улыбалась, я видела, что она очень переживает. Я боялась давить, поэтому не стала задавать вопросы, а решила дать ей время на раздумья.

Честно говоря, с момента моего возвращения в княжество, я ни разу не испытала ни толики радости и тепла на душе. Я не соврала, сказав, что теперь мне приятно возвращаться в это жилище. Я хочу возвращаться сюда, а не задерживаться на заставе сутками напролет, переделывая всю возможную работу наперед, лишь бы оттянуть возвращение в это неуютное пристанище. Сегодня я внезапно ощутила, что эти каменные стены отныне на меня не давят. Это место и правда стало моим домом.

Но все же я боялась, трепещущий внутри животный страх не отпускал. Когда после ужина Мелиса ушла в спальню, я еще долго сидела за столом на кухне. Феликс уже давно перемыл посуду и навел на столе порядок, а я все сидела. Кьяр шумно вдохнул, присел рядом и сказал:

– Я знаю, что тебя гнетет, Канайди-хаш. И я бы дал тебе совет, да только ты ж опять по-своему поступишь.

– С некоторых пор я побаиваюсь твоих советов, – внимательно посмотрев на него, печально усмехнулась я. – Но из любопытства спрошу. Что за совет?

– Расскажи ей правду. ВСЮ правду о себе, – произнес Феликс очевидное и то, чего я боялась больше всего на свете. – Конечно, мы живем обособленно, но… Риск того, что она узнает правду от кого-то другого, а не от тебя, все равно высок. Да, это сложно, и ты боишься снова потерять. Мне ли этого не знать. Но ты не сможешь прятать ее здесь вечно от остальных. Тот же Монат-хашди, как только узнает, а он очень скоро узнает, если уже не знает, прибежит сюда. Что тогда? Думаешь, мелкая все воспримет лучше и спокойнее?!

– Я не хочу ее сейчас тревожить. Эти потрясения ей ни к чему! Она слаба и…

– Мелиса не такая слабая, как ты думаешь, – хмыкнул кьяр, нахмурив брови. – К тому же, она любит тебя. Только слепой этого не заметит. Да ты и сама разве не знаешь?! Не смеши меня и других. Она твоя хашина! Сколько еще тебе нужно сделать ошибок, чтобы признать это? Ты оставила ее в другой стране, этого мало? А этот ребенок… Канайди-хаш, ты хоть представляешь, какой угрозе подвергла их жизни! Когда Монат-хашди узнает об этом, он точно откажется от тебя! Или того хуже, будет тебе всю оставшуюся жизнь напоминать. Будь я на его месте, отказался бы от такого непослушного безрассудного ребенка! – воскликнул Феликс, делая мне еще больнее своими высказываниями. – Я понимаю, ты хотела, как лучше, но ошиблась. Поэтому прошу, не совершай новых ошибок. И доверься уже своей хашине как самой себе. Или ты собираешься ее вернуть в Леару после рождения малыша?

– Нет, – твердо ответила я, понимая и принимая правдивость сказанного. – Мелиса останется в северном княжестве насовсем. Я… не смогу больше от нее отказаться.

– Ну наконец-то, уже прогресс. В таком случаи, ты тем более обязана все ей рассказать! Объясни ей про особенности своей расы. Она поймет, я уверен в этом. Хотя набедокурила моя хозяйка знатно.

– Да, поймет. А что я ей расскажу про ребенка? Я ведь поступила тогда… мерзко и подло! Я больше не заслуживаю ни ее любви, ни понимания.

– А не надо было все усложнять с самого начала, Ирей! – рыкнул кьяр, теряя терпение, но быстро взял себя в руки. – Ты знал, чем может все закончиться. Не нужно было с ней сближаться и постоянно засыпать рядом! Ты же чувствовал после зова, что второе я уже пробудилось! Знал, что можешь потерять контроль над собой! Но все равно упрямо отрицал, что она твоя хашина. Твоя самоуверенность всегда меня немного раздражает, – отошел помощник к окну, продолжая. – Ты же понял кто она для тебя, когда оставлял в Леаре? И не ври мне, я же все знаю про тебя. Ты ничего не можешь скрыть от нас с тобой.

– Я услышала тебя, – ответила своему слуге и поднялась из-за стола. – Ты прав во всем. Я поступила глупо и заварила эту кашу. Я расскажу Мелисе правду, обязательно расскажу. Вот соберусь с мыслями и расскажу. Но ты должен молчать! Я сделаю все сама.

– Я-то помолчу, а вот другим рот не заткнешь! Не забывайте об этом, Канайди-хаш. Расскажите все, расставьте точки в ваших отношениях и будьте уже счастливы. Хватить ходить вокруг до около. Самим легче станет жить.

Все еще думая о словах Феликса, я поднялась в комнату. Мелиса даже не заметила моего появления и увлеченно читала какую-то книгу. Только когда я подошла ближе к ней, девушка заметила меня и сказала:

– Вы уже закончили свои дела, Канайди-хаш?

– Да, закончила. Я в душ и спать. Завтра рано вставать.

Мелиса кивнула в ответ и понесла книгу на полку. А я все думала над возникшей проблемой. В душе, в гардеробе. Как найти подходящий момент и поговорить? Нет, сегодня точно не лучший день. Она только приехала. И так на нее свалилось столько потрясений. Если вывалю на нее такие новости, то…

Вернувшись в спальню из душа, я заметила, что цветочек задремала. Приглушив огонь камина, я легла в кровать, как вдруг Мелиса повернулась ко мне и огорошила своим вопросом:

– Канайди-хаш, ваш отец выдал вас замуж?

– Что? – растерянно спросила рин, обескураженная моим вопросом. – С чего такие мысли, Мелиса?

– Ну-у, в гардеробе… Там половина вещей мужских на вешалках, – все же поделилась я своими наблюдениями, следя за реакцией хашнали. – И только половина ваших. Вот я и подумала, что вас выдали замуж. Но у Феликса не решилась спросить.

Канайди-хаш расслабленно улыбнулась и притянула меня к себе. Обнимая и гладя по голове, она ответила:

– Нет, ты не так поняла, цветочек. Те вещи… Они мои и нужны мне для моей работы. В платье неудобно работать, да и холодно. Не по погоде платья носить.

– Да-а? – протянула я, понимая глупость вопроса, ведь могла и сама догадаться. – Просто их так много, вот я и подумала.

– Ты что Феликса не знаешь?! Это он закупал одежду. Вечно со всем перебарщивает. Кстати говоря, подборкой книг тоже он занимался. Ты ведь что-то читала до моего прихода. Надеюсь, хоть там он не накупил всякой ерунды.

– Нет, подборка очень хорошая, мне понравилась. Тут есть сборники и про мою магию, и про растения, – успокоилась моя душа после объяснений Канайди-хаш. – Так же он сказал, что вы завтра уходите на работу на целые сутки. Вернетесь только следующим утром, да?

– Да. Но потом мы два дня будем вместе. Ты найдешь, чем занять себя завтра? Можешь смело эксплуатировать Феликса по полной. Ему тоже тут скучно, вижу по его недовольной мордашке. Но пока поручений для него нет, а на заставе он мне без надобности. Там своих помощников хватает. Можете с ним погулять немного в окрестностях, но далеко от дома не уходите.

– Хорошо. Так и сделаем. Я хочу быстрее привыкнуть к этому месту, – одобрила я предложенную идею. – И не волнуйтесь за меня, Канайди-хаш. Не сразу, но я обязательно найду себе здесь какое-нибудь занятие. Кстати говоря, когда мы пойдем к лекарю, он сможет мне сказать, смогу ли я использовать свою магию или нет? Просто я чувствую такой прилив, будто сто лет ее не использовала. Это так странно. Возможно благодаря вашей магии я так свою ощущаю.

– Конечно, мы обо всем у него спросим. Однако в любом случаи, я не хочу, чтобы ты переусердствовала с ее использованием, – серьезно сказала моя рин. – Поэтому пока лекарь не даст разрешения, никакой магии! И потом все строго дозировано. Мне хватило переживаний тогда с теми твоими отворотными зельями в академии!

– Что? – замерла я, услышав это, и освободилась из объятий хашнали, сев на кровати. – Вы знали, что зелье было… отворотным?

– Да, цветочек. И что ты его пила тоже знаю, – ответила Канайди-хаш, строго глядя на меня. – Но это дела прошедших дней. Не будем это вспоминать. Каждый из нас уже осознал те ошибки.

– Почему вы тогда не сказали, что знаете? Или вы недавно узнали?

– Мелиса, хватит об этом говорить! Мы же легли спать. Но если тебе так интересно, я давно знала. С того момента, как ты начала пить последнее свое изобретение. И я подменяла тебе флаконы каждый раз, чтобы ты не вредила себя, – сказала Канайди-хаш, с грустью глядя на меня. – Если мы продолжим этот разговор, я накажу тебя за те твои проступки. Как можно было употреблять то, зная, сколько побочных эффектов оно вызовет. И для чего? Чтобы не любить кого-то. Это ведь бред!

– Это был не бред! Это любовь причиняла мне боль, до сих пор причиняет! – сорвалась-таки я, потрясенная ее немного небрежными высказываниями. – Вы любили когда-нибудь, зная, что ваша любовь обречена с самого начала?! Что вас возможно отвергнут и высмеют!? Я не видела тогда иного выхода. Я хотела вас разлюбить! Очень хотела избавиться от мучающей сердце боли! И мне почти удалось, но это вы вмешались и все испортили. Теперь мне понятно, почему зелье до конца не сработало.

Только замолчав, я поняла, что именно сказала вслух. Тогда последние дни в парке, я так и не призналась в своих чувствах напрямую. А сейчас вот проболталась в порыве гнева.

– И правда пора спать, – быстро отвернувшись от рин, буркнула я и легла спиной к ней. – Спокойной ночи.

Канайди-хаш ничего больше не сказала, а только придвинулась ко мне и, обнимая, положила свою голову мне на макушку. Так мы и заснули, каждый думая о своем.

Глава 45

Весь следующий день я находился в состоянии глубокой задумчивости. На работе все было спокойно, и я мог подумать в тишине о своей жизни и о своем будущем. Вспоминал вчерашний разговор с Феликсом, его мнение по поводу сложившейся ситуации. Да, кьяр знал меня лучше всех, лучше меня самого. Знал все мои чувства и желание. Ведь он прав, мы с ним словно ключ и замок. Так было положено со дня моего рождения. И ничто никогда не разрушит нашу связь.

Кьяры были редкостью среди хашнали. Не каждый из нас имел его, а те, кто имели, считались самыми сильными и одаренными. Никто не знал, откуда они появляются и к кому придут служить. Мой появился на пороге нашего дома, на следующий день после моего рождения. Отец рассказывал, что очень тогда удивился и не сразу понял, кто к ним пожаловал. Шесть лет кьяр находился в форме черного щенка, который всюду следовал за мной. А после моего шестого дня рождения обернулся в мальчика примерно моего возраста и больше не оборачивался псом. Он словно мой единоутробный брат всегда понимал меня и мои чувства. Разделял мои победы и поражения.

С самого детства лишь он один поддерживал мою мечту и обращался ко мне так, как не хотел отец. Мама рано умерла, и я совсем ее не знал. По сути ее мне и заменил Феликс. Я всегда был привязан к нему. Даже отец не мог помешать нашей дружбе. Окружающие восхищались, что у наследника есть свой кьяр, ведь даже мой отец не удостоился чести того иметь.

По сути кьяры являлись спутниками, кем-то вроде сина, если сравнивать с стороны договоров. Но кьяр это немного более глубокое понятие. Он твоя тень, твой близнец, который безошибочно знает тебя, лучше себя самого. Верен тебе одному. Никогда не предаст и всегда прикроет спину. Но я ценил Феликса не за эти качества. С ним я никогда не был одинок. Лишь когда встретил Мелису, я вновь почувствовал необходимость того, чтобы эта девочка, как и мой Феликс, осталась рядом со мной. После расставания с ней, я уже не мог вернуться к прежней жизни. И даже Феликс перестал спасать меня от одиночества. Его одного стало так мало.

Он был во всем. Тогда уезжая из Леары, я понял кто для меня Мелиса. Я знал, что она та, кого я все время искал. Но это ничего не поменяло в моих планах. Более того, я еще больше уверился в правоте своих суждений. Честно признаться, я чувствовал себя мерзавцем, после случившегося в ту ночь бала. Поэтому я решил ее оставить, отдалить, тем самым наказать себя. Только тогда я и не подумал, что оставляю гораздо больше, чем просто свою хашину. Не мог предположить, что подвергну ее жизнь такой опасности. Если бы я только знал.

Еще этот вчерашний ночной разговор. Она ведь и правда любит меня. А я ведь никогда не замечала, не воспринимала всерьез ее улыбки и радость при наших встречах. Да она мне нравилась, меня тянуло к ней с самого начала, но как к интересному объекту, который может мне противостоять. Нужно было уже тогда задуматься об этом, а не пускать все на самотек. А после «зова крови», я чувствовал себя спокойно лишь с ней одной, но опять все списал на связь контракта. Я столько сопротивлялся, столько пытался сам себе доказать, что она просто мой син. А в итоге «оборот» вышел из-под контроля и дорвался до нее. Я же просто сбежала. Никогда себя не прощу за эту слабость.

От мыслей отвлек стук в дверь и на пороге возник мой кьяр.

– Феликс, что ты тут делаешь? Где Мелиса? Ты что притащил ее на заставу за собой? – взволнованно спросил я, вскакивая со своего кресла.

– Успокойтесь, Канайди-хаш. Не привел, она дома. Просто мелкая выгнала меня и велела передать вам посылку.

Он поставил небольшую корзину на мой стол и продолжил:

– Она знаете ли, тоже упряма, прям как вы. Мелиса поставила мне ультиматум. Либо я веду ее сюда, и она передает вам из рук в руки. Либо я быстренько отношу сам и возвращаюсь домой. Я выбрал из двух зол менее опасное. Да не переживайте, сейчас я обратно домой уйду. За пять, десять минут ничего не случится непоправимого.

Он вынул из своей поклажи пирожок, присел напротив меня и сказал, жуя:

– Переживала за вас, что вы тут с голоду помрете за сутки, вот и крутилась весь обед на кухни. И я не мог ее остановить, уж увольте. Женщину на ее территории трогать опасно. Там столько тяжелых и острых предметов, просто жуть! Вот как вы могли оставить такое сокровище у смотрителя!? А если бы мы не успели прийти? Да даже если бы не эта ситуация с ребенком. Если бы она за эти месяцы заключила с кем контракт и не временный, а постоянный?! Вы не думали об этом!? Вот бы потеха потом была на все княжество. Хашину наследника привязали к другому мужчине до конца ее дней. Жили бы мы потом вчетвером. То-то бы ваш отец обрадовался!

– Феликс, а тебе не пора домой?!

– Нет, я еще немного вашей совестью поработаю! – надувая щеки, продолжил он. – Мне нравится, когда вы самоубиваетесь. У вас лицо сразу такое забавное становится.

– Какой ты все-таки расчетливый, Феликс. Ни капли сочувствия и понимания от тебя не дождешься. А ну-ка брысь домой. Если с Мелисой что-то случится, то я тебя...

– Ой, да понял я. Не стращайте. Уже возвращаюсь.

Проводив Феликса, я уселась на кухне немного передохнуть. На душе наконец-то было спокойно и легко. Хотелось обнять весь мир и позаботиться о каждом в нем нуждающемся. И начала с Канайди-хаш, а потому отправила к ней Феликса с гостинцем. С утра мы немного погуляли с ним, а после обеда я занялась готовкой.

Сейчас за чашкой ароматного чая, я сидела и думала над списком того, что мне необходимо для жизни в этих краях. Письмо смотрителю и Грину я уже написала, а потому думала о себе и своих нуждах. Из личных вещей у меня все было, а вот что нужно еще не знала. От мыслей отвлек стук в дверь. Кто бы это был. Феликс вроде не предупреждал о гостях.

Этим гостем оказался маг-бытовик, про которого как-то упоминал помощник моей рин. Дина очень удивилась, застав меня в доме, но мы быстро с ней познакомились и разговорились. Девушка была чуть старше меня, очень разговорчивая и оживленная. Она довольно быстро сделала свою работу, а потому я пригласила ее выпить со мной чая.

– Ой, как вкусно, ты сама пекла, да? – восхищалась она пирожкам с капустой. – Какое объедение! В нашей столовке на заставе выпечки почти нет. Ну кроме батонов и хлеба. Канайди-хаш повезло с тобой. Так, когда ты говоришь приехала?

– Вчера перед обедом.

– Ааа, так это о тебе видно говорили стражники с приграничного поста, – припомнила рыжеволосая девушка, с наслаждением смакуя пирожок. – Просто сегодня с утра у них пересмена и на заставу вернулись те, кто дежурили на охране стационарного поста. Слухи уже распространились о том, что Канайди-хаш привел с собой девушку. Это можно сказать новость дня!

– Я просто син Канайди-хаш и все. Ничего такого, – смущенно ответила я, но девушка будто и не услышала.

– Ой, да кто поверит в это! Канайди-хаш такой замкнутый и скрытный, только со своим вечным спутником кьяром и общается. Сейчас все подумают, что ты его хашина. А ты и правда хашина, Мелиса?

– Хашина?

В этот момент появился Феликс и прервал наш разговор. Он как-то странно отреагировал на Дину, будто немного испуганно. Увидев его, девушка не стушевалась и сообщила:

– Привет, Феликс. Я тут зашла к вам артефакты проверить. Все работает исправно. И вот осталась на чай с пирожками от Мелисы. Не знала, что наш Кана…

– Ты закончила свою работу?! – перебил ее страж Канайди-хаш. – Тогда до свидания. У нас с Мелисой еще много работы! И у тебя тоже!

Под его настойчивым взглядом девушка стушевалась и пошла на выход. Когда она ушла, Феликс спокойно выдохнул и спросил меня:

– Надеюсь, она тебя не сильно напрягла? Любительница поболтать и жуткая сплетница! Бесит эта морковка! Выспрашивала у тебя небось информацию. Кто ты, что ты и как надолго?

– Да мы недолго говорили. Я только сказала, что син Канайди-хаш. И все. Феликс, а что такое хашина? – спросила я у него, внимательно следя за ним. – Та девушка спросила не хашина ли я Канайди-хаш? Это какой-то статус?

– Ммм… А давай спросим об этом у нашей госпожи, Мелиса! – перевел стрелки с себя на Канайди-хаш парень. – Я не имею право говорить с тобой на такие темы. Тем более это касается не меня.

– Хорошо. Тогда поговорим про список, – согласилась я и вернулась к насущному вопросу, сделав себе в уме зарубку поговорить об этом с рин. – Феликс, как думаешь, возможно ли перенести сюда пару объемных вещей типа винных бочек.

– Вот это у тебя запросы! – присвистнул парень. – Ну если бочки без вина, то да. В ином случаи Канайди-хаш категорически запретит. Она зареклась тебе давать и каплю алкоголя после бала, – усмехнулся он, видно вспомнив мой позор.

– Нет, вино я больше не пью. Я про другое. Я понимаю, в этих краях вечная зима и нет условий для роста растений, однако я тут подумала, – протянула я, советуясь с парнем. – Как ты думаешь, Канайди-хаш не будет против, если я отведу часть гостиной под зимний сад, – продолжила я рассказывать о своей задумке. – Конечно, я начну с малого и проверю для начала, будет ли им комфортно в доме. Поэтому мне и нужны большие горшки или емкости типа бочек, чтобы посадить в них растения и поставить на пол. Также необходимо будет забить те почвой. Можно не очень плодородной. Я сделаю зелья, обогащающие ее состав. В гостиной много света, так что с освещением проблем не должно возникнуть. Что касается остального, то это моя забота. И еще, когда будешь у господина Вольдемара, захвати мою розу в горшке. Я не знала, что у тебя есть такой удобный пространственный карман, так бы забрала ее сразу. Что думаешь по поводу моей идеи с садом? Плохая, наверное, да?

– Почему плохая, очень даже хорошая. И я думаю Канайди-хаш не будет против, если ты пообещаешь не усердствовать с магией. По поводу искомого не переживай, я найду для тебя что угодно. И розу твою привезу. Ты только конкретно напиши, что как называется и каких размеров. Можешь даже нарисовать. И кстати, кажется я знаю, чем еще тебя порадовать. Мы же в подвале вчера не были.

– Я сегодня продукты доставала.

– Да, нееет. В другой его части. Идем. Потом допишешь свой список.

Феликс с предвкушением потащил меня в библиотеку. Там, среди стеллажей книг, была запрятана одна дверь, которую я пропустила и не заметила при вчерашней экскурсии. За ней оказалась небольшая лестница, ведущая вниз. Спускаясь по ней, она привела нас к еще одной двери, за которой оказалась…

– Это то, о чем я думаю, Феликс? – не веря своим глазам, прошептала я.

– Ага. Это лаборатория, – подтвердил он, высоко подняв голову, важничая. – Знаешь, Канайди-хаш она без надобности и ее не было в изначальном проекте. Часть подвала хотели отдать под хранение продуктов и вина. Другую часть под хранилище для всякого хлама. Но я посчитал нужным немного урезать территорию склад с провизией и сделать здесь небольшую лабораторию. Тут и вытяжка есть, и стеллажи разные, и весь необходимый инвентарь. Правда книги не влезли. Но я их наверху в библиотеке разместил, а часть в комнате хозяйки. Ты кстати оценила подборку? Я сам ее составлял и закупал эти книги. Надеюсь, хоть что-то полезное для тебя там есть.

– Феликс, ты такой умница! – воскликнула я и повисла у него на шее. – Это же так здорово! Своя лаборатория! Это не только зелья для роста растений, это и лекарства варить можно! Правда ингредиенты придется покупать, но часть я и сама смогу вырастить, была бы почва, свет и вода. Ты прав, это замечательная новость! А подборку книг я еще вчера оценила, но поблагодарить не успела. Ты очень здорово постарался. Без тебя этот дом был бы не таким функциональным и полезным!

– Хорошо, хоть ты оценила мои старания! – безумно радостный от похвалы жаловался он. – Канайди-хаш вообще было все равно. Где мы живем, на чем спим и что едим.

– Ты правда молодец, такой хозяйственный и домовитый! Поверь, совместными усилиями мы сделаем этот дом еще лучше. Ты же в деле, Феликс?

– А то, спрашиваешь. Конечно в деле!

Стояло раннее утро. По привычке поднявшись рано, я готовил завтрак и поджидал Канайди-хаш с дежурства. Как только я сварил кофе, послышался звук колокольчика и через несколько минут на пороге кухни появился хозяин. Он устало плюхнулся на стул и спросил:

– Мелиса еще спит? Как вы тут поживали без меня?

– Да еще спит. А как поживали… Если честно не очень. Пока меня не было, приходила Дина и общалась с мелкой, – признался я, ставя перед ним кофе. – Но я вроде предотвратил неизбежное. Однако теперь Мелиса хочет знать, что такое хашина! Это Дина зараза стала ее расспрашивать «а вы случайно не хашина» и т.д. и т.п. В общем, Канайди-хаш, я предупреждал вас именно об этом. И это уже началось! Вы ходите по лезвию ножа. К тому же разве вы не слышали слухи? Я вчера, когда у вас был на заставе, слышал. С приграничья стража разболтала, что вы привезли девушку в эти края. Всем языки не отрежешь, да глаза не выколешь! Надо что-то решать, – поторапливал я Канайди-хаш.

– Я все понял, Феликс. Спасибо тебе, что помог в этот раз, – согласно ответил Ирей. – Сегодня хоть и выходной, но я схожу с Мелисой в храм. Я вчера перед заставой заскочил к храмовникам и договорился о визите. Надо официально ввести Мелису в свой род. Только после этого я ей все расскажу. Я так решил, можешь меня хоть убивать.

– Подстраховаться решили? Дело ваше конечно! Но правду нужно открыть ей как можно быстрее. Кстати говоря, когда мне отправляться в Леару? Мелиса мне тут список до самой столицы настрочила. И да, она оценила лабораторию.

– Феликс!

– А что Феликс, все будет хорошо. Я лично буду всегда рядом и прослежу, чтобы она не переусердствовала с магией, – возразил я, не уступая. – Вы же не хотите, чтобы она тут зачахла и превратилась невесть во что?! Лаборатория для нее хоть какое-то развлечение.

– Ладно. Можешь хоть сейчас отправляться в Леару. На все выходные ты свободен.

– Кстати, мы с Мелисой решили немного дом преобразить. Вы же не против?

– Ой, да делайте что хотите, – допив свой кофе и уходя, махнул он на меня рукой.

– Вот и отличненько, – потирая руки, сказал я. – Теперь я не один, у меня есть верный соратник. Скучно в этом доме теперь точно не будет.

Я проснулась часов в девять. Рядом со мной на другой половине кровати спала Канайди-хаш. Видно уже вернулась в работы.

Чтобы ее не разбудить, я осторожно выскользнула из постели и, приведя себя в порядок, спустилась на кухню. От Феликса была записка, что он отправился в Леару, и Канайди-хаш одобрила все наши идеи. Вот и отлично. Окрыленная этими новостями, я позавтракала и направилась в библиотеку. Помнится, Феликс сказал, что там есть книги по зельеваренью и я смогу найти там много полезных рецептов.

Подхватив один из таких томиков, я вернулась на кухню, где осталась ждать прихода своей рин.

Книга и вправду оказалась полезной. Какой все-таки молодец Феликс, все предусмотрел. Канайди-хаш очень повезло с ним. И мне тоже.

Примерно через два часа в кухне появилась моя рин.

– Что читаешь? – нависла она надо мной, перегнувшись через мою спину. – Ой, опять эти твой зелья! Что ты в них нашла!? А Феликс где?

– Отправился в Леару с поручениями, – ответила я, отложив книгу и направилась к плите. – Садитесь, Канайди-хаш, завтракать. Я все подогрела. Отдохнули хоть немного?

– Да, не волнуйся. Я уже привыкла к такому режиму, – отмахнулась она, сев на мое место. – Ты помнишь, сегодня у нас много дел, еще в город надо съездить. Но для начала нам нужно посетить храм.

– Здесь есть храм? А зачем он нам? – удивленно спросила я.

– Чтобы официально ввести тебя в нашу семью. Это очень важно, Мелиса. По нашим законам, чужие расы не могут пребывать в этих землях без причины. Только гости и непродолжительное время. А ты здесь не гостья. Я не хочу, чтобы были лишние проблемы. Поэтому надо сходить и оформить все как полагается!

– А потом я смогу посещать Леару, если по законам княжества стану жителем этих земель?

– Конечно, сможешь. Что за глупости? Это просто формальность, цветочек. Феликс тоже проходил такую процедуру. Ничего страшного в этом нет. Тебя просто впишут в родовую книгу, которая хранится в храме. Кто ты и к какой семье относишься.

– А ваш отец…

– Мелиса, давай пока не будем про него говорить, пожалуйста. Этот приставучий старик и без этого в скором времени примчится к нам, – недовольно сказала Канайди-хаш. – Может даже в городе нам попадется.

– Хорошо. Я не буду больше о нем спрашивать. А можно спросить о другом? Что означает слово хашина? – спросила я, после чего рин подавилась своим кофе.

Откашлявшись, она отставила чашку и внимательно посмотрела на меня.

Глава 46

И что мне ей ответить? Опять соврать? Мелиса, умеешь же ты вопросы сложные задавать в неудобное время. С этими мыслями, я поднялась и, обогнув стол, взяла девушку за руку и потянула в гостиную. Присев вместе с ней на диван, я, не отпуская ее руки, начала:

– Я хочу много чего тебе рассказать, цветочек. Но этот рассказ не на пять минут, а нам сегодня нужно многое сделать. Сейчас я расскажу тебе немного, хорошо? Остальное только вечером или завтра. Идет?

– Да, Канайди-хаш.

– Хашина – это некий статус в нашем обществе. Им может быть и мужчина, и женщина, – постаралась корректно объяснить я.

– И что он означает?

– Хашина – это очень близкий человек, ближе чем родители и даже кьяр, мой помощник. Я не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты поняла.

– И какие отношения у хашины и хашнали? Ведь я правильно понимаю, что хашина это не хашнали? Это может быть кто-то и другой расы, да?

– Верно. Хашиной может существо любой расы нашего мира. Мой статус в княжестве хаш, у отца, к примеру, хашди. Они добавляются при обращении к нам. По-другому, хашина является спутником или спутница хаша или хашди.

Кажется, до меня стал доходить смысл того, что пыталась до меня донести Канайди-хаш, но я не хотела сомневаться и додумывать неверно и поэтому спросила прямо:

– Вы хотите сказать, что хашина это… статус любимого человека хаша и хашди? Или личный деловой помощник как сины у магов?

– Ты верное поняла. Хашина это вторая половинка, если тебе будет так понятнее.

– Стоп, – запуталась я вконец и возмутилась. – Но мы ведь две девушки! В вашем обществе у хашнали такое разве нормально?! То есть вы во всеуслышание всем говорите, что я ваша… и это нормально?!

– Мелиса, просто запомни, ты моя хашина. Обо все остальном поговорим вечером, хорошо? – устало попросила Канайди-хаш. – Никто нас не осудит и ничего плохого не скажет. Не забивай себе этим голову. Когда я расскажу всю правду, ты все поймешь.

– Я… Хорошо, Канайди-хаш. Я постараюсь все понять.

Это было сложнее, чем казалось. Я уже не была уверена в правильности решения о том, что не рассказала разом всю правду до конца. Сейчас вот переживаю, как бы чего в храме казусного не вышло.

Но к моей радости, храмовник попался молчаливый и не задавал вопросов не по делу, а методично заносил данные в книгу. Задал только один вопрос Мелисе, согласна ли она присоединиться к нашему роду. Девушка ответила согласием и далее отвечала на стандартные вопросы. Когда наши подписи в книге были поставлены, я нервно выдохнула. Я и не заметила, как была напряжена все это время.

– Теперь нам куда, в город, Канайди-хаш? – спросила Мелиса, ухватившись за мою руку, чтобы не упасть, так как дорожка у храма немного скользила.

– Думаю, сходим лучше завтра, – решила я не рисковать. – Идем домой. Думаю, не лучшая идея гулять с тобой среди такого количества народа, когда ты не знаешь всей правды. Не хочу дурацких и нелепых ситуаций, как с той Диной.

– Ну хорошо. Тем более, что мне ничего и не нужно, – обрадовалась она, идя бодрым шагом со мной к саням. – А поговорить нам необходимо. Я хочу о вас знать больше, Канайди-хаш. Мне это очень важно.

– Я знаю. И ты все узнаешь. Я обещаю тебе. А лекаря я позову к нам, как вернется Феликс. Так что все решим и обсудим. Не переживай, цветочек.

Дома моя уверенность конечно же пошатнулась. Мелиса готовила обед, а я сидела на кухне рядом и смотрела на нее. Как она воспримет всю правду? И не отвернется ли от меня после услышанного. Однако, если вспомнить былые времена, вместе мы пережили не так мало проблем и невзгод. И ведь как-то справлялись. Не всегда правда удачно, но… Она ведь до сих пор меня любит, после произошедшего. А что если, узнав всю правду, отвернется от меня? Или того хуже захочет вернуться в Леару? Что мне делать тогда? Почему все так сложно.

Столько «если», что голова идет кругом. Я отвлеклась от своих раздумий, когда девушка поставила передо мной кружку с ароматным чаем.

– Выпейте чай с ромашкой, Канайди-хаш, и успокойтесь. Не нужно так нервничать. Вы можете мне потом рассказать, – спокойно сказала она, погладив меня по плечу. – Не нужно себя заставлять.

– Нет, цветочек. Я должна тебе рассказать. Пока не рассказал кто-то другой. Давай мы покушаем, а потом в комнате и поговорим. Боюсь потом ты уже не захочешь есть, а мне очень важно ваше с ребенком здоровье.

– Хорошо. Тогда я накрываю на стол.

После обеда мы переместились в комнату, что делили на двоих. Мелиса села на диван, я же отошла от нее к окну и, повернувшись спиной к девушке, начала этот тяжелый рассказ.

– Начну я, наверное, с истории моей расы. Так мне будет легче. Появление моих предков очень далекое. Оно начинается тогда, когда еще не существовало государств под названиями Леара и Варуна, да и Пустоши, где живут сейчас мары. Раньше земли делились по сторонам света так и звались. На южных и частично северных землях, до высоких гор, через которые мы пришли сюда через портал, жили люди и маги. Самые многочисленные народы. Это были земли Леары в настоящем времени. А на восточных обитали темные, демоны. Сейчас эти земли зовут Варуной. Западные обычно пустовали, но до поры до времени. Однажды в восточных землях стали появляться необычные темные. Их считали «потомками черных шах». Ты слышала когда-нибудь легенды о черных шахах в Варуне?

– Нет, – ответила девушка, слушая меня внимательно.

– Давным-давно, среди темных были последователи одного культа. Они хотели создать сверхтемного, чтобы истребить остальные расы. Идеальное оружие для завоеваний. Впрочем, все как обычно и предсказуемо. Но их методы «создания» были ужасны. Безумцы пытались вселить в тело живого темного элементаля. И не просто элементаля, а высшего, у которого считалось, что есть душа и свой разум. Записей мало и данных до наших дней дошли крупицы. До сих пор никто не знает, чем закончились эти эксперименты. И все бы забыли об этом, но вот стали появляться необычные темные среди обычных жителей. По силе превышающие статистически обычного темного. И все бы ничего, но они были… дефектными. Ими нельзя было управлять и заставить против кого-то объединиться. Безумная неуправляемая толпа монстров. Они были не совсем адекватны. Казалось, что у этих темных раздвоение личности. Сегодня они были добрыми соратниками, а на завтра становились убийцами, которые кромсали своих же без разбора и поедали их плоть. Общество темных боялось таких существ и начало борьбу с ними. Так как их невозможно было убить, то стали изгонять в западные земли, где они и осели. Время шло и границы стирались. Постепенно с ними смешивались обычные люди. Облик некогда монстров изменялся. Они становились неотличимыми от людей. Однако их внутренняя сущность никуда не исчезла. Так и возникла раса хашнали. Потомки черных шах. Темные до сих пор боятся нас и не ступают на наши земли. Впрочем, как и мы на их территорию. Помнишь спектакль, который мы ставили в академии в начале года?

– О цветке бессмертника?

– Да. Это не выдуманная история, Мелиса. Она происходила на самом деле, когда наши потомки жили вместе с людьми. До того, как хашнали изгнали на самый север. Именно она положила начало тому, что и люди стали нас избегать и бояться. Но без них мы не могли жить. Среди них мы находили тех, кто может нас обуздать. Подчинить магию хашнали, разрушающую нас изнутри. Приручить наше второе я, нашу вторую душу. Душу высшего элементаля в нас. Но начались войны. Встряли темные. Всех хашнали изгнали с западных земель. И заточили их за северными горами, в ледяной пустыне в надежде, что те погибнут. Но мои предки выжили. Многие из них к тому моменту смогли найти себе пары и подавить разрушающую магию. Их парами и были хашины, Мелиса. Я потомок монстров, созданных кем-то давным-давно и которые непонятно каким образом сохранились и дошли до наших дней. Сейчас нашу расу опасаются только темные, по-прежнему считая потомками темных шах. Леара возникла после всех этих событий. Люди, что помнили об этом, давно умерли. А молодое поколение магов и людей считает нас обычным обособленным народом, с закрытой границей для других. С темными люди общаются неохотно, поэтому мы можем жить спокойно, не опасаясь новых войн. К тому же сейчас есть договор с Варуной о ненападение и нейтралитете между нами. Они не считают нас своей расой, а мы не считаем их родственниками или друзьями. Это правда о моем происхождении, Мелиса. Правда, которую знаем лишь мы и старое поколение темных. Теперь, ты станешь бояться меня, да? Точно станешь, ведь у меня две личности. И ты ее видела. Та, что пыталась подавить тебя при первой встречи и потом еще пару раз пробивалась на волю. Это она, душа элементаля. В этот момент мое сознание остается при мне, а вот действия… За них я не ручаюсь и могу сделать что угодно, даже не желая этого.

Я замолчала и уткнулась лбом к прохладному стеклу. Я не могла продолжать дальше. Вспомнив вновь о том, кто я есть на самом деле, стало невыносимо больно в груди.

Канайди-хаш замолчала, а я переваривала все услышанное. Значит, вот кто такие хашнали. Они по сути потомки темных, но перерожденные и перемешанные с потомками людей. И теперь понятно, что я тогда видела в глазах Канайди-хаш. Это была ее вторая личность. Та, что подавляла и пыталась подчинить.

Я посмотрела на чуть сгорбленную спину своей рин и искренне ей сочувствовала. Такая тяжелая судьба выпала на долю ее предков. И ведь они не были виноваты в том, что родились такими. Однако им не пытались помочь. Свои же темные испугались и прогнали. Впрочем, и сейчас в Варуне не особо что-то изменилось. Каждый сам за себя.

Я поднялась с дивана и подошла к рин. Уткнувшись лицом между ее лопаток, я ощутила, как напряглась девушка.

– Я не боюсь вас, Канайди-хаш, – прошептала я, гладя ее по плечам. – Мне все равно, чей вы потомок и что живет у вас внутри. Вы это вы! Я верю, что мы вместе что-нибудь придумаем. Я не брошу вас только потому, что вы такой особой расы. Вы же не виноваты, что такой родились! Я не темная, я полукровка. Тоже не совсем темная, не совсем человек. Я знаю, что значит быть не как все. И я не поступлю подобно другим. Не брошу того, кто дорог мне только потому, что он особенного происхождения.

– Мелиса, ты мне уже помогла. Ведь ты моя пара. Ты хашина, та кто может усмирить второе я во мне, – ответила Канайди-хаш, повернувшись ко мне лицом. – Но это не вся правда. Ты хочешь услышать теперь история обо мне, а не о моих предках?

– Да, очень хочу.

Мы переместились на диван, и рин продолжила:

– Знаешь, как темные определяли таких как мы? У хашнали если особенность с самого рождения. Наши дети рождаются… как бы понятнее выразиться… без определенного пола. Нет, физически дети здоровы и полноценны, но это не мальчик, и не девочка. Процесс созревание идет позже и более того зависит не от нас, а от хашины. Позже ты еще заметишь, что представители моей расы очень красивы и не сразу определишь, кто перед тобой женщина или мужчина. Понять можно только по обращению. Если канайри, значит перед тобой представитель хашнали еще не прошедший стадию взросления и не имеющий хашины. Если обращение канайди, значит перед тобой мужчина. А если канайли, значит женщина. И я продолжу о себе. С самого детства я хотела быть канайли. Всегда одевалась как девочка, чем бесила отца. Ведь он мечтал о сыне в будущем. Мама рано умерла, и я совсем ее не помню. Так что все детство прошло в противостоянии с отцом. Только Феликс меня понимал и поддерживал. О нем я расскажу тебе позже. Время шло, я росла. Свою пару мы ищем за пределами княжества. Потому что в браках с хашнали рождаются только хашнали вне зависимости от второго родителя. Но отец не хотел меня отпускать. Тогда мы заключили пари. Он дает мне десять лет свободы, а я возвращаюсь после истечения этого срока при условии, что встречу свою хашину и стану мужчиной. Если моей парой окажется мужчина и я стану канайли, то могу не возвращаться и жить как мне угодно. Но если не найду пару, то в любом случаи возвращаюсь в княжество. Первое время я и не думала о поисках. Помнишь, я говорила, что мне нельзя есть сахар. Я носила лефиль. Это своеобразный фильтр, который не дает почуять свою пару. Защищает от взросления и изменений. И я носила его девять лет. Он меня никогда не подводил. Я так боялась, что моей парой будет девушка и тогда о мечте быть женщиной можно забыть. Я хотела и вовсе избежать изменений, чем стать кем-то кроме канайли. Но однажды и он не помог мне избежать этой участи. Я сняла лефиль в тот момент, когда рядом со мной была моя пара. И процесс запустился. Мы его называем «зов крови». Стоит только раз ощутить запах хашины и назад не повернешь. Запускается процесс изменения и перестройки тела. Хашина определяет наш пол. Мой определила ты, Мелиса. Это на тебя я среагировала. Только я до сих пор не понимаю каким образом. Тебя не было в тот день в комнате! Я была одна, принимала душ. Нужен был непосредственный близкий контакт минимум на расстоянии метра.

– Я не знаю, но если это было в то время, когда вы внезапно заболели… Помню был один осенний день. Вы тогда должны были быть на своем факультативе, а я много работала у Фалька. Я забегала один раз в комнату. Помню еще удивилась, что вода в душе льется. Но не обратила тогда особого внимания, схватила забытые флаконы и убежала. А когда вернулась, вы спали. Тогда вы приболели и выглядели неважно. В тот день я вам еще траву какую-то заваривала?!

– Да, цветочек. Это был тот самый день. А ведь мы тогда с Феликсом половину академии перешерстили. Все искали эту наглую девицу. Хотя Феликс все время на тебя намекал, но я отмахивалась, – ответила Канайди-хаш, грустно улыбнувшись. – Так вот. Та моя болезнь и была процессом изменения и взросления. Ты была со мной в тот момент. Видела, что со мной происходило. Знаешь, я все дивилась, как я так быстро прошла этот этап, ведь в книге описывалось, что это может продолжаться больше недели и даже две. А я прошла всего за несколько дней. Я только сейчас понимаю причину. Ты запустила «зов крови», запустила изменения во мне и в моей магии хашнали. Но ты же и была на протяжении этих изменений со мной. Тогда Грин упомянул, что в тебе остались частицы моей магии. Но я думаю, тогда это были не какие-то частицы. Ты взяла на себя весь избыток ядовитой для себя магии. А ее при этапе изменения очень много выделяется. И это тоже не смог бы сделать кто-то другой без последствий для себя. Ты брала не раз и осталась жива. Она не убила тебя, а поглотилась, накопилась и до конца не вся растворилась. А потом ты потратила свою магию и те ядовитые остатки, не успели полностью подавиться и навредили тебе. Запустился диссонанс между нашими магиями. Я так это могу объяснить. И сейчас моя магия не ядовита для тебя, потому что давно какая-то ее часть находится в тебе. Просто смешалась с твоей и не видима другим. Растворилась в твоих потоках. Вот так все и было, Мелиса.

– Значит, вы… вы стали мужчиной, Канайди-хаш? И обращение потому вдруг изменилось. Но почему в академии… Получается последний семестр вы уже были парнем? – ахнула я, не веря в происходящее.

– Я стала парнем, Мелиса, сразу как очнулась в особняке после нескольких дней отключки. Именно поэтому я попросила тебя тогда не раздевать меня. Я не знала, кем стану в итоге. Ведь не знала еще, что ты моя хашина, – призналась она, тяжело вздохнув и отведя свой взгляд от меня.

Вот тебе и узнала правду. Сбылось желание побольше узнать о любимой, вот только к такой правде я была совсем не готова. Получается все это время Канайди-хаш врала мне, прекрасно зная о моей неприязни в отношении мужчин. А ведь точно! Тогда, после ее пробуждения что-то смутило и даже напугало меня. Значит, вот что это было. А причина оказалась до банальности простой.

Глава 47

Канайди-хаш – парень. Это словосочетание набатом стучало в моей голове. Как такое может быть?! И не сейчас стал парнем, а уже тогда, когда жили вместе, ездили на практику и спали в одной кровати. Я не могла поверить в такую правду. Это было выше моего понимания. Однако я не упускала из виду и того момента, по чьей именно вине Канайри-хаш стала такой, таким… Боже, как все запутано. Но суть я поняла. Она, он… парень и это заслуга, хоть я до конца и не понимаю всей этой физиологии хашнали. Да, Канайди-хаш виновен в том, что так долго молчал об этом. Я виновата в том, что лишила Канайри-хаш ее мечты стать женщиной. А паршивец Феликс в том, что все знал и молчал!

– В общем, мы все хороши и внесли свою лепту в эту запутанную историю, – подвела вслух я итог в окончании, не глядя на рина. – И что вы предлагаете теперь делать? Как нам жить дальше со всей этой правдой?! Я не знаю, что вам ответить, Канайди-хаш. Хотя нет, знаю. У меня вопрос. Хашина может иметь детей только от своего хашнали?!

Я искоса глянула на профиль рина и заметила, что его фигура вздрогнула. Что еще ты мне не рассказал? Ведь это же еще не вся правда, да?

– Помнишь, я сказала, что вторая душа порой овладевает нами? До взросления мы не всегда можем ее подавить. Любые эмоции могут спровоцировать ее выход. Когда же проходим стадию взросления, подавление работает лучше, если хашина помогает нам обуздать элементаля. А если не помогает… второе «я» начинает вырываться из-под контроля. И мы не можем его сдержать. Я несколько месяцев инстинктивно пыталась отдалиться от тебя, даже не подозревая кто ты для меня. Пыталась сама подавить его с другими магами и синами, но не вышло. А потом, когда сблизилась с тобой, поняла, что меня тянет только к тебе. Тогда я и стала подозревать кто ты, но все равно отпиралась от очевидного. Рядом с тобой мне всегда было хорошо и спокойно. Элементаль затихал и никак не проявлял агрессии. Хоть иногда все же и пытался вырваться, чтобы быть ближе к тебе. Я торопилась быстрее вернуться в княжество, так как боялась, что он тебе навредит. Я понимала, что если признаю тебя хашиной, то сломаю тебе жизнь. Увезу на свои земли и не отпущу никогда, потому что уже не смогу без тебя жить. А я не могла наплевать на то, что ты маг земли, что тебе нужны растения и их потоки магии. Но я не смогла, в последний момент не смогла удержать его и уйти сама. Он вырвался в ту ночь бала в академии. Я все осознавала, но не могла остановиться. Этот поступок мерзкий, Мелиса. А сложнее всего было смотреть тебе утром в глаза и играть невинность. Я уничтожила все улики. Все, что бы могло хоть как-то свидетельствовать о случившемся. Я хотела быстрее сбежать от тебя, потому что боялась повторения. Боялась причинить тебе боль и увидеть страх в твоих глазах. Я дорожила тобой больше чем собой, потому отпустила, а сама сбежала без оглядки. Эта трусость не красит меня. Но я не могла и представить, что в ту ночь зародиться новая жизнь. Если бы я знала, я бы забрала тебя с собой, не спрашивая и отметя в сторону любые сомнения и твои желания. Сейчас ты понимаешь почему так. Ты несла этот груз ответственности за обе жизни на себе все те месяцы, что меня не было рядом. Я понимаю, что ничего кроме ненависти с твоей стороны не заслуживаю. И твоей любви я уже не достойна.

– Значит, мой ребенок от вас, Канайди-хаш? – медленно спросила я, уже понимая очевидность ответа.

– Да. Это мой, наш с тобой ребенок, Мелиса. Это не ошибка. Это правда. И я понимаю, что ты возможно никогда не сможешь простить меня за все то, через что я заставила тебя невольно пройти. Однако я смею просить, чтобы ты и дальше оставалась рядом. Ребенку хашнали нужна магия обоих родителей. Пока малыш не родится, можешь взять время на раздумья, как нам быть дальше. Я не стану на тебя давить. Я и так уже натворила столько, что до конца дней мне не вымолить прощения за все грехи. Ты согласна, Мелиса? Я буду рядом с тобой, но не буду давить и к чему-либо принуждать.

– А ваше второе я? – с недоверием уточнила я.

– Нет. Больше он не причинит тебе боли. Ведь он, как и я, любит ту маленькую жизнь, что живет в тебе. И делится своей магией добровольно, каждый раз, когда я касаюсь тебя, – заверил меня Канайди-хаш.

– Хорошо. Тогда у меня будет еще просьба. Зовите себя уже своими родом. Будьте тем, кто вы есть. Больше ведь нет нужды притворяться, верно?

– Хорошо, Мелиса. Я буду собой.

Остаток дня я провела в общей спальне. Канайди-хаш оставил меня, как я и просила. Мне нужно было побыть одной, постараться осознать и принять сложившуюся ситуацию. В голове конечно был кавардак. И я не понимала, как мне жить дальше со всем этим. Сейчас, переваривая всю услышанную правду, я вспомнила нашу жизнь в академии и пыталась сравнить. Я вспомнила, что временами меня что-то смущало в Канайри-хаш. Редко, но такие моменты возникали. Вспомнила и то, когда ее подавление спало с меня после ее превращения. Я ведь ощутила похожие ощущения, как ранее с мужчинами. Чувство беспокойства поселилось тогда внутри меня и прошло только в тот момент, когда Канайри-хаш вновь накинула подавление. Все эти маленькие знаки я смогла собрать воедино только сейчас, потому что ранее и мысли не допускала, что Канайри-хаш не девушка. Ее манера, улыбка, поведение. Она казалась такой естественной.

Хотя, она с детства хотела быть девушкой. Она и была такой. Это не было игрой. И то, что хашнали стала парнем, наверняка больно по ней ударило. Если для меня это шок и неверие, то что испытала она, когда увидела свое новое тело. Как смогла принять новую себя? Да, в академии ей пришлось продолжать притворяться канайли, но что она испытывала при этом.

Будь я на ее месте, мне было бы очень больно. Больно оттого, что проиграла сама себе. Больно, потому что приходится мучить себя уплывшей мечтой, но при этом продолжать изображать ту, что привыкли видеть окружающие. Больно за то, что лишаешься права носить привычные платья, вести себя как девушка. А она почти полгода изображала ту себя, которую взращивала с самого детства. Я бы так не смогла. Не смогла бы притворяться и улыбаться каждый день окружающим, когда разбита и уничтожена твоя жизнь. Но Канайди-хаш смог.

Да, мне было очень жаль этого человека. Но я не чувствовала вины за то, что именно я разрушала ее мечту. Я ничего не знала. И все равно это не оправдание. Ее жизнь изменилась именно из-за меня. Но я не просила ее брать меня тогда в напарники. Канайри-хаш буквально силой забрала меня из общежития синов! Она своими руками разрушила свою мечту, а я лишь стала в этом орудием. Так что по сути Канайри-хаш стала палачом своей мечты, а я ее гильотиной. Мы оба ответственны за случившееся.

Но как бы я не сочувствовала ей, я не могла простить. Не могла потому что… Канайди-хаш поступил со мной не лучше, чем те, с кем я жила раньше. Но те другие хотя бы не скрывали себя настоящих, а она…он играл роль заботливой рин. Как мне простить его за это? Наверное, я никогда не смогу. И этот ребенок будет напоминать мне об том, хоть и ни в чем не виноват. Смогу ли когда-нибудь его полюбить?

Однако несмотря ни на что глубоко в душе я рада, что этот малыш хотя бы не от тех наемников. Если уж и выбирать из двух зол, пусть это будет Канайди-хаш.

Сейчас мне стало немного легче при мысли об этом. Я не знаю, как дальше сложатся наши отношения, однако своего малыша я не смогу бросить. Я от него не откажусь. Не брошу и не отвернусь только потому, что он иной. Что он хашнали.

За окном начинало темнеть. Смахнув слезы, которые невольно катились по щекам, я постаралась успокоиться. Хватит убиваться, назад не повернешь и ничего не поменяешь. Остается только принять эту действительность и жить дальше.

С такими мыслями я спустилась в кухню и начала готовить ужин.

Водя пальцами по обивке дивана, я сокрушался. Может не стоило говорить ей всей правды. Вспоминая лицо цветочка, в моей груди разливалось дикая боль. Я чувствовал, видел, что мои слова, моя правда разбивает ей сердце. Но и молчать дальше было нельзя. Феликс прав, было лучшим решением сказать все самому. Однако я причинил боль нам двоим. И я не знал теперь, как быть дальше. Больше между нами нет никаких тайн, но от этого не стало легче.

Я оставил ее в комнате одну, но внутри поселился неведомый страх. Вдруг она что-то сделает с собой или с ребенком? Все это время, находясь от нее на удалении, я неустанно следил за нашей связью, боясь, что та разорвется. Но она была в порядке и никуда не девалась. Немного успокоившись, я пришел в библиотеку и завалился на диван возле окна. Хотелось забыться, уснуть, но не смог. Так и пролежал бездумно, глядя в потолок остаток дня.

Вновь прикрыв глаза, я услышал тихие шаги в коридоре, а потом звук открывающейся двери.

– Канайди-хаш, вы не знаете, Феликс сегодня вернется? – спросил тихий голос моей хашины.

– Я дал ему два дня на закупки. Возможно, что сегодня не вернется, – ответил я, приняв вертикальное положение, устало потирая глаза.

– Понятно. Тогда не будем его ждать. Идемте ужинать. У меня уже все готово.

За столом висела оглушающая тишина, только звук столовых приборов ее разбавлял. Я не смотрела на Канайди-хаш, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке, но плохо получалось. Под конец ужина, Канайди-хаш лишь спросил:

– Если завтра утром Феликс не вернется, предлагаю съездить в город самим. Я хочу, как можно скорее показать тебя лекарю. Ты не против?

– Я не против.

После ужина, я отправилась в нашу комнату. Канайди-хаш словно тень шел за мной, но ничего не говорил и не мешал перемещениям по дому.

Я взяла в комнате подушку, плед и книгу, которая мне до этого понравилась. Спустившись в гостиную, я расположилась на мягком большом диване. Сегодня тут буду ночевать, а пока не спится, почитаю. Надо как-то отвлечься и перестать себя накручивать. Я не должна зацикливаться на всем этом, иначе пропаду. Надо спасать себя, пока меня не затянуло в пучину отчаяния. Нужно постараться хотя бы ради моего малыша. Да, теперь я буду заботиться о нем. Любимый человек невольно предал, но его ребенка я, наверное, смогу полюбить. Постараюсь по крайней мере.

Я расположилась на диване, но краем глаза заметила Канайди-хаш. Он старался прямо не попадаться мне на глаза и сел сбоку в кресло. Так мы просидели часа два, если не больше. Так и не сосредоточившись на чтении, я погасила свет и прилегла на диван, но он все оставался на прежнем месте.

– Канайди-хаш, идите спать. Уже поздно, – устало сказала я, не глядя на парня. – Я сегодня буду спать здесь.

– Я не пойду без тебя в ту комнату, – тихим, но упрямым тоном произнес он. – Можешь спать где хочешь, я все равно буду рядом, где бы ты не была.

Я ничего не ответила и постаралась заснуть, но только и делала, что думала о недалеко от меня сидящем. Ни на одном, ни на другом боку, ни на спине я так и не смогла заснуть.

Спустя еще некоторое время, я приподнялась на локте и все же посмотрела на кресло. По-прежнему сидит с прямой спиной, даже позу не сменил. И не спит. Уже скоро полночь, когда он уйдет? Но похоже упрямец собирается сидеть так всю ночь. Зная характер своей рин, точнее рина, точно просидит до утра. Ну что за детское поведение!

Пересилив себя и свое недовольство, я поднялась с дивана и, прихватив подушку, подошла к нему.

– Идемте в комнату. Хватит здесь сидеть. Вам нужно отдыхать, ведь послезавтра у вас опять дежурство. Не нужно сидеть тут всю ночь!

Я двинулась к лестнице, и моя «тень» двинулась за мной.

Бросив подушку на прежнее место, я легла на край кровати и продолжила:

– Все, спокойной ночи. Спите спокойно. Я сплю рядом. Этого же достаточно?

– Спокойной ночи, цветочек, – услышала я тихий шепот в опасной близости за спиной, а потом почувствовала его руку на своем боку и животе. – Не бойся меня, засыпай.

Я смог заснуть только тогда, когда почувствовал ее тихое размеренное дыхание. Видел, как она напряглась, когда я прикоснулся и обнял, но не отпрянула, не сбежала. Возможно у меня еще есть шанс все исправить и вернуть ее доверие. По крайней мере теперь я не отступлюсь и сделаю все возможное, чтобы вернуть ее расположение и ее любовь.

Утром, готовя завтрак, я мечтала о том, чтобы поскорее вернулся Феликс. С ним мне было как-то более спокойно на душе. Да, он был помощником Канайди-хаш, но мне с ним было более уютно, чем сейчас без него.

Сегодня вчерашний разговор виделся мне в другом свете. Эмоции, которые бушевали во мне, улеглись. Остался лишь горький осадок. Словно кофе без сахара выпила и не одну чашку. Головой я понимала поступки и действия Канайди-хаш, однако сердце болело и разрывалось на части. Одна половина хотела быть с ним несмотря ни на что, а другая противилась такому решению и пыталась всячески сопротивляться. Я не знала, как в итоге мне к нему относится. Как раньше точно не смогу, а как по-другому пока не решила. Вот был бы Феликс здесь, может и разрядилась бы немного обстановка. А так…

Сварив кофе, я не успела налить то в чашку, как на кухню влетел Канайди-хаш в свободной рубашке и брюках с копной нечесаных взъерошенных волос. Казалось, он вообще еще не умывался. Найдя меня обеспокоенным взглядом, он глубоко выдохнул и только сейчас я заметила, что он как-то странно дышит. Словно запыхался от бега.

– Доброе утро, – буркнула из вредности я, громко ставя кружку с кофе на стол. – Завтрак уже готов. Садитесь за стол.

Поставив поверх скатерти тарелку с горкой горячих блинчиков и разложив омлет по тарелкам, я краем глаза следила за рином. Какой-то он другой сегодня, потерянный. Никогда не видела ее-его таким помятым. И кофе он свою любимое не пьет. Даже на кружку не посмотрел, не то чтобы прикоснулся.

– У вас сменились предпочтения, Канайди-хаш? – спокойно спросила я, отпивая чай, искоса смотря на него. – Отказываетесь от любимого напитка? С чего бы это?!

– Я не достоин твоего внимания. Ты потратила на это время. Я… Не нужно больше его мне варить. Я и сам…

– А знаете что?! – прищурилась подошла я к хашнали, и нависнув над ним, предложила ему выход. – А давайте мы его вам… за шиворот выльем, вы все равно сегодня на пугало похожи! Чего тратить такой дорогой напиток?! К тому же я уже потратила на его варку время. Это же такое дело, сварить кофе!? Вы теперь каждый мой шаг и действие комментировать и оценивать будете?!

Он вскинул на меня свои удивленные глаза из-под взлохмаченных волос и вдруг улыбнулся.

– Нет, кофейный душ мне не нужен, – ответил он и притянул чашку в себе. – Извини меня за такой внешний вид. Просто я проснулся, а тебя не оказалось рядом. Я испугался…

– И чего? Что я сбегу? Куда мне бежать, вокруг не души, – просто сказала я, вернувшись на свое место. – Или вы подумали, что я… решу лишить себя жизни? Хм… Я уже пережила тот этап своей жизни, не волнуйтесь. И пока умирать не собираюсь. По крайней мере пока ребенок не родится. Я ведь не детоубийца. Так что успокойтесь на этот счет и спокойно завтракайте.

Глава 48

Феликса мы так и не дождались, потому перед обедом поехали в город вдвоем. Сначала Канайди-хаш решил показать меня знакомому лекарю, поэтому на подъезде в город, мы остановились у небольшого одноэтажного дома. Там нас встретила улыбчивая женщина и проводила в кабинет своего мужа.

– Канайди-хаш, – радостно воскликнул он, встречая нас. – Такая честь видеть вас в моем доме! Вы верно по делу? Присаживайтесь на диван. Может быть хотите чего-нибудь с дороги?! Горячего кофе?!

Надо же и здесь знают о его любимой привычке пить эту мерзость. Однако этот незнакомец искренне рад приезду моего рина.

– Нет, благодарю. Канайди Ларк, познакомитесь. Это моя хашина Мелиса и нам нужна ваша помощь, – представил он меня улыбчивому лекарю, который был довольно молод и невероятно красив.

Я внимательно посмотрела на другого представителя хашнали. По обращению поняла, что лекарь перешел этот их «зов крови», но несмотря на это мужчина имел такие изящные черты лица, что незнающий не сразу поймет, кто перед ним на самом деле.

– Очень рад знакомству, хашина. И за вас я также рад, Канайди-хаш, – произнес канайди Ларк, внимательно посмотрев на сопровождавшего. – Так что же привело вас ко мне?!

– Извините, что побеспокоили вас в выходной день. Просто вы и сами знаете, я постоянно на заставе и не могу сорваться к вам в будний день, – начал мой рин, говоря немного прохладно.

– Да какое беспокойство! О чем вы?! Я всегда готов вам помочь, – присаживаясь за свой стол, отмахнулся он. – Что за дело привело вас ко мне?

– Канайди Ларк, моя хашина ждет ребенка. Не могли бы вы посмотреть, все ли с ним в порядке. И с хашиной тоже.

– Какая радость! – воскликнул лекарь, лучась искренней радостью. – А ваш отец уже в курсе?! Он будет в восторге, как и многие из княжества. Конечно же, я с удовольствием помогу. Для меня это большая честь, Канайди-хаш! Давайте, хашина Мелиса, идите вот сюда, прилягте и расслабьтесь.

Суетливый лекарь завел меня за стол и положил на небольшую кушетку. Вообще в кабинете у него пахло приятно какими-то травами. Рядом со столом стоял стеллаж с лекарскими книгами и банками-склянками. Да, он показался мне чрезмерно радостным от новости, которую ему сообщил Канайди-хаш, но в целом он мне понравился.

Проведя осмотр, мужчина сказал, что я могу подняться и сесть на место, а сам вернулся за стол, потирая кончик своего носа указательным пальцем.

– Да действительно ребенок. Чуть больше трех месяцев, – сказал он. – Канайди-хаш, вы ведь привезли свою хашину не так давно, верно?

– Да, несколько дней назад.

– И вы были все эти месяцы здесь, на заставе.

– Верно.

– Ммм… Я не буду спрашивать, почему вы оставили свою хашину одну в таком положении. Вы и сами знаете, что этого нельзя было делать ни в коем разе! Кто помогал ей во время вашего отсутствия?! Насколько я знаю и Монат-хашди не отлучался с территории княжества. Одна бы девушка не справилась, тем более… Вы ведь полукровка, хашина Мелиса?

– Да. Я полукровка. Это проблема?

– Нет, проблема не в этом. Кто делился с вами магией? Ведь кто-то стал вашим донором, пока Канайди-хаш не было с вами?

– Да. Мне помогал мой друг. Он лекарь, как и вы, и у него целительская магия. Только его магия подошла тогда ребенку. Хотя в то время мы перепробовали разные ее виды, – ответила я взволнованно. – Что-то не так с моим малышом?

– Нет, ребенок здоров, однако… могут быть последствия вмешательства третьей стороны, – задумчиво протянул Ларк. – Хорошо, что это был не другой хашнали. Нужно тщательно наблюдать эту беременность, да. Канайди-хаш, вы еще не решили, кому доверите наблюдение за своей хашиной? Если нет, то позвольте мне. У меня был подобный опыт ведения такой беременности. Я не буду вам говорить о своих предположениях, потому что видел такое лишь единожды. Но могу вас заверить. Этот малыш будет здоровым, за это не переживайте. Вопрос в том, как поведет себя магия хашнали. Канайди-хаш, сейчас нет проблем с передачей магии ребенку?

– Нет. Магия хорошо поглощается. Примерно половина моего запаса, – просто ответил рин.

– Сколько?! – воскликнул лекарь, приподнявшись на стуле, а потом сел и вновь задумался. – Это слишком много! Максимум расходуется треть, но не половина. Однако это ни о чем не говорит. Ребенок вполне здоров. Вы можете прийти ко мне на этой неделе в лекарский отдел? Я хочу провести некоторые исследования.

– Я могу прийти с Феликсом, – дернув за рукав своего задумчивого рина, сказала я. – Вы же можете меня отпустить с ним?!

– Хорошо. Тогда сходишь с моим кьяром к канайди Ларку, – согласился он, взяв меня за руку.

– Вот и договорились.

– У меня еще вопрос, если можно, – вспомнила я свой животрепещущий вопрос.

– Конечно, хашина Мелиса.

– Мне можно использовать свою магию? Это не повредить ребенку? – спросила я лекаря, с нетерпением ожидая его ответа.

– Ваши потоки в полном порядке. Можете ее использовать, но все же не перенапрягайтесь.

– Спасибо.

– Тогда жду вас в удобное время на неделе. Заодно подготовлю для вас все необходимые рекомендации. А пока распишу план наблюдения за вашей беременностью, – произнес улыбчивый лекарь, провожая нас. – И не волнуйтесь, все будет хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, Канайди-хаш.

Покинув гостеприимный дом, я накинула меховой капюшон шубы на голову, а сама честно говоря стала переживать. Лекарь подозревает что-то необычное, но не говорит. Меня пугает эта неизвестность.

– Не переживай, Мелиса, – взяв меня за руки, сказал рин. – Мы со всем справимся, что бы не случилось. Просто не накручивай себя раньше времени. Хорошо?

Чтобы как-то отвлечь свою хашину, повел ее в лавку канайли Розави. Может там ее настроение немного поднимется. Но как только мы зашли в лавку, на нас тут же налетели пушистые облака пышного платья хозяйки и разнесся ее переливчатый голос:

– Канайди-хаш! Какая честь, что вы посетили мою скромную обитель. Чем я могу вам помочь сегодня? Выходной костюм? Рубашки? У нас появились новые ткани! Моя сестра создала новую сверхпрочную нить, и наткала замечательной утепленной ткани. Подходит как для нательной, так и верхней одежды. О-о-о, вы сегодня не один! Кто это прелестное создание?

– Доброго дна, канайли Розави, – наконец-то смог я вставить свою реплику в ее скоротечный монолог. – Это моя хашина Мелиса. Мы пришли за одеждой для нее.

– Такая радость, – закивала она головой и пожала руку моему цветочку. – Вы как раз вовремя. У нас такой выбор! Что желаете? Платья, юбки, блузы, сорочки, костю… Ах, да, надо снять мерки для начала.

Юркая шатенка с милыми кудряшками, крутанулась вокруг своей оси, что те взлетели по инерции и вернулись на свое место, весело пружиня. С мерной лентой в руках, она приблизилась к нам и, быстро сняв шубу с Мелисы, кинула мне ту в руки, а сама провела девушку в центр комнаты к большому зеркалу. Мне всегда нравилась Розави. Я провел много времени у нее, когда ранее жил в княжестве. Ее простота и непосредственность располагали к себе, несмотря на ее маниакальность своим делом.

– Ну-с, приступим, – начала она, на ходу спрашивая. – Будут какие-то предпочтения по фасону?

Я видел, что Мелиса немного растерялась от такого напора. Ее взгляд в глади зеркала был расфокусирован. Казалось, она сейчас либо упадет в обморок, либо сбежит.

Положив шубу на диван для посетителей, я подошел к ним и, положив руки на плечи хашины, сказал, улыбаясь:

– Канайли Розави, поумерьте свой пыл. Вы запугали своим рвением мой цветочек. Она недавно здесь и никого пока не знает. Давайте я сам расскажу, что нам нужно.

Хозяйка лавки немного притихла, но смотрела на меня своим восхищенным преданным взглядом. Когда я закончил перечислять указания о цвете, тканях и фасоне, в конце добавил:

– И еще, платья должны быть на вырост. На два, три размера больше.

– Куда больше-то? – возмутилась девушка. – У нее хорошая фигура или решили запрятать ее словно бабочку в кокон! Собственником, однако, вы стали, Канайди-хаш.

– Не в этом дело, Роза. Просто Мелиса носит ребенка, поэтому мы берем одежду на запас и вырост. Только это секрет, – подмигнул я ей, говоря шепотом. – Не разноси это по всему княжеству, очень тебя прошу.

– Ах! Я вас поздравляю, Канайди-хаш! Конечно, я сделаю все в лучшем виде и никому ничего не скажу. Сейчас заказов мало, так что дня через три, четыре все будет готово. Можете прислать Феликса к концу недели.

– Спасибо, Роза.

– Вы давно с ней знакомы? – спросила я, когда мы продолжили экскурсию по городу, покинув лавку одежды.

– С Розави-то? Да. Я работал у нее, когда жил здесь до отъезда в Леару. С самого детства я был такой модницей, что почти не вылезал из ее мастерских. Мы вместе придумывали наряды. Хорошее было время. Роза одна из тез немногих, кто сочувствует мне и моей несбывшейся мечте. И теперь шьет мне одежду согласно новому статусу, – ответил парень, шедший рядом.

Он рассказывал про лавки в округе, что и где можно купить. Показал, где находится лекарский отдел, куда мне будет нужно прийти, где городская ратуша. Вокруг были аккуратные одноэтажные дома в основном из белого камня. В принципе город не был большим, чем мне и понравился. Когда мы дошли до конца главной улицы, настроение Канайди-хаш померкло. Тупик улицы украшал массивный двухэтажный особняк, похожий чем-то на наш собственный. Это первое большое здание в городе, которое я увидела на прогулке. Даже городская ратуша была намного скромнее этого дома.

Канайди-хаш развернулся и повел меня в обратный путь, а я спросила, не сдержавшись:

– А тот большой дом? Он чей?

– Это дом, где я вырос. Дом моего отца, – нехотя ответил хашнали. – Не хочу с ним встречаться. Я вас позже обязательно познакомлю, но не сегодня.

Я не стала расспрашивать и лезть в душу. И так было видно, что ему неприятно говорить о нем. Спрошу потом у Феликса подробности. А пока решила перевести разговор в другое русло.

– Я тут слышала, у вас на заставе почти нет выпечки? Это правда? Да и хлебных лавок я не заметила. Ну если только одну, вроде в начале улицы.

– Верно. В городе есть одна небольшая пекарня. И там пекут только хлеб, – охотно ответил парень, сменив печаленный взгляд на задумчивый. – Но это не потому что не умеют печь другую выпечку. Все дело в муке. Да и не только в ней. За городом есть несколько ферм. Там разводят коров, овец и другую живность. Поэтому проблем с мясными и молочными продуктами в княжестве нет. Однако, что касается растительных, тут все сложно. Все овощи, фрукты и зерно завозится из Леары. Это, пожалуй, единственная сфера в княжестве, которую мы не можем освоить на этой территории. Конечно, попытки были, но ничего не вышло. Так что приходится невольно вести торговые отношения с Леарой. В наших землях много рудников и ведется добыча кристаллов. Они хороши в создании артефактов и маги соседней страны с большой охотой их используют. Вот и производится взаимовыгодный обмен. Только для нас это плохая перспектива. Однажды кристаллы закончатся и что будет потом сложно сказать, – печально вздохнул он.

– Торговля и политика сложные вещи, – прошептала я и вновь спросила. – А ферм с животными много? И куда идут отходы производства?

– Ммм… они небольшие из-за климата, но их достаточно много. А отходы… Ты конкретно что имеешь в виду?

– Ой, ладно. Потом у Феликса расспрошу. Канайди-хаш негоже в продуктах жизнедеятельности скота разбираться, все понятно, – отмахнулась я, не пытаясь больше об этом спрашивать. – А рудники. Помимо кристаллов, в них есть что-нибудь еще? Я имею в виду их добывают из твердой горной породы или есть участки спрессованной земли?

– Я как-то не интересовался этими вопросами. И не понимаю, зачем ты интересуешься таким? – вконец растерялся мой рин, что даже остановился на дороге.

– Да просто так, – потянула я его за руку, возобновив прогулку. – Но вы узнайте на досуге об этом так, для расширения моего кругозора. Мне это очень интересно. А также кто и что предлагал для этих неудачных попыток. Ну с растениями, – тонко попросила я. – Просто мне скучно же дома будет без дела, а так можно будет подумать о чем-то полезном. Авось хорошие мысли в голову придут.

– Вот мне кажется или ты темнишь, цветочек? – хитро прищурившись, спросил Канайди-хаш.

– Раз вам так сложно, то ничего не надо. Я с Феликсом быстрее общий язык найду, чем с вами, – хмыкнула я и отвернулась от парня.

– Я узнаю об этом, когда буду на заставе. Только не грусти.

Когда мы вернулись домой, нас ждал сюрприз. Феликс наконец-то вернулся и вовсю кашеварил на кухне, что-то бурча себе под нос о том, что все его бросили и даже никто не встретил.

– Феликс, – крикнула я и налетела на него, обнимая. – Ты вернулся! Я так рада! Прости, что не встретила. Просто мы в город к лекарю ходили. Тебя не дождались, не знали, когда ты точно прибудешь и ушли. Ты же не обижаешься?!

– Ой, да, о чем разговор, – отставив половник в сторону, потрепал он меня по голове. – Скорее идем твои заказы разбирать. Я между прочим достал все, что ты просила. Так что кошель Канайди-хаш существенно опустошился, – хихикнул он, глянув на хозяина.

Не знаю, что он там увидел, но вдруг замолчал. Я же двинулась осматривать доставленное. В гостиной сейчас был все равно, что склад. Посреди зала стояло пять больших винных бочек и длинная деревянная коробка, похожая на гроб, которые занимали почти половину всего помещения. Что до гроба, надеюсь, тот не для меня. Рядом с бочками были запакованные саженцы и пакеты с семенами.

– Вот держи свою любимицу, – вручил кьяр мне горшок с моей розой. – А еще письма от друзей. Тут кстати есть и от близняшек цуру.

– Феликс, ты такой хороший. Я очень-очень тебе благодарна, – поцеловав его в щеку, поблагодарила я. – Ты настоящий друг.

– Ой, да я ничего, – смущенно пробормотал помощник Канайди-хаш. – Это моя работа выполнять поручения. С особняком тоже все в порядке. И с твоим садом в нем. Не волнуйся ни о чем.

– Я думал, что тебе хватит ума больше не тащить в наш дом вино! – холодно спросил его хашнали, осматривая бочки посреди зала.

– Нет, ну что вы, Канайди-хаш. Я помню ваш наказ, не спаивать Мелису. Это земля.

– Земля? – удивился мой рин, смешно сморщив лоб. – Ты меня разыгрываешь?! Пять бочек… с землей?

– Не просто с землей, а самой лучшей, – хвастливо сказал Феликс. – Видела бы ты, Мелиса, как рабочие остолбенели, когда я им сказал, что надо землей забить винные бочки. Только что у виска пальцем не покрутили, – щедро делился впечатлениями от поездки мой друг. – Все семена тоже привез. Тебе там кстати подарок от сина смотрителя. Какое-то крутое регенерирующее зелье. Он сказал, ты сама поймешь.

– Да, я помогала ему выращивать для него ингредиенты. Я тогда пойду письма почитаю. Потом все разместим. И мои бочки не трогать, – строго посмотрела я в сторону хашнали, который все еще с недоверием смотрел на те.

– Давай. За обед не переживай. Я почти все закончил. Так, что не задерживайся. Минут через двадцать спускайся.

– Хорошо.

Глава 49

– Вы рассказали ей правду пока меня не было, верно? – спросил я хозяина, накрывая стол к обеду.

– Да. Я вчера ей все рассказал. Как ты и посоветовал. Но я и сам много об этом думал и решился.

– И как, стало легче? Хотя, вижу, что все пока сложно. Мелиса держится от вас особняком. Про магию хашнали тоже поведали?

– Да. Знаешь, чего я сейчас больше всего боюсь. Что она не простит меня, – признался Ирей, глядя на заснеженное окно. – Я боюсь давить на нее и дал ей время подумать, как нам быть дальше. Однако это так нелегко, когда вижу, что она меня сторонится. Сейчас мне гораздо больнее, чем тогда, когда ее не было здесь. Однако даже так я все равно счастлив, что она здесь с нами.

– Не грустите, Канайди-хаш. Вы все сделали правильно. По крайней мере сейчас, сказав правду. Мелиса любит вас и обязательно со временем простит. Просто будьте собой и проявляйте заботу и внимание, – посоветовал я, опечаленному Канайди-хаш.

После обеда мы с Феликсом раскладывали привезенные травы для зелий в лаборатории. Он без умолку трещал о событиях в Леаре, как вдруг замолк, а потом серьезно спросил:

– Мелиса, теперь ты ненавидишь Канайди-хаш, да?

– С чего ты взял, Феликс, – подписывая коробочки с рассортированными ингредиентами, ответила ему. – Я не знаю, что сейчас к нему испытываю. Сначала мне было жаль его из-за рассказа о его предках. Потом, когда рассказал об обмане и той ночи… Все так сложно. Мне жаль его, но себя больше. Знаешь, моя жизнь была кошмаром, когда я жила в Варуне. И твой хозяин напомнил мне о тех временах своими поступками.

Я присела на стул, отложив все дела, и углубилась в воспоминания.

– Я ведь сбежала из Варуны. Сбежала, потому что не могла больше так жить. Я хотела умереть, но моя сестра сделала все, чтобы я жила. Я столько раз пыталась что-то изменить, но…

– У тебя была сестра? – спросил Феликс, присев рядом.

– Да. Айлис. Моя сестра-близнец. Я не помню своих родителей. Но знаю, что наша мама была обычным человеком, а отец темным. Но его убили, а наша мама умерла в родах. Родственники отца отказались от нас, и мы долгое время росли у близкой маминой подруги. А потом нас купили. Один главарь наемников. Все мое детство прошло в старом городе, в трущобах Варуны среди низших слоев общества.

Я замолчала на миг, а потом продолжила:

– Айлин не имела магии, но была бойкой. Она сразу приглянулась главе. У него не было своих детей, и он взял ее в свои ученицы. Ее учили разбою с самого детства. Учили убивать и грабить, учили выживанию в старом городе. Я же была тихим ребенком и не могла быть как она. Однако у меня была магия. Одна магичка шайки учила меня своему ремеслу, поэтому я могла использовать магию, хоть и не совсем умело. Так мы жили и взрослели. И не то, чтобы я как-то презирала тех темных, нет. Я была благодарна за то, что мы остались живы. Что дали кров, хоть мы и были по сути для них рабами. Но и так не могло продолжаться вечно. А потом… Айлис вытащила меня из петли. Поверь, Феликс, тогда я возненавидела такую жизнь. И после я не раз пыталась это повторить. Меня жестоко наказывали за эти попытки. Хлестали палками и ремнями с шипами по моему жалкому телу, рассекая кожу до кровавых лоскутов. Айлис не могла мне помочь и спасти от этого. Да я и не хотела. Я надеялась умереть от боли или от потери крови, но магичка лечила меня и наказание вновь продолжалось. Но на моем теле нет шрамов и следов. Все их залечивали, чтобы не портить товар.

– Товар, – тихо прошептал он.

– Да, Феликс. Я была живым товаром. Красивым молодым товаром. Сначала мной воспользовался близкий друг главаря, а потом решено было продать в соседний дом удовольствий. Моя магия была слабой, не раскрытой и в итоге не пригодилась шайке. От меня не было прока. Тогда Айлис и приняла решения сбежать. Сбежать куда угодно. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти меня. Но даже попав в Леару, тот ужас нашего детства, нашей юности все еще перед моими глазами. Я ничего не забыла и никого не забыла. Именно поэтому я так боялась чужих людей вокруг, особенно мужчин. В каждом из них я видела того, кто впервые сломал меня. Сломал подобно игрушке. А ведь тот темный был всегда добр ко мне и заботлив.

Я не заметила слез, которые во всю стекали по моим щекам. Только когда Феликс коснулся одной из них, проморгалась и, шмыгнув носом, улыбнулась и продолжила:

– Поступок Канайди-хаш напомнил мне ту историю. Меня вновь предали, вновь сделали больно. А я не игрушка, я совсем не игрушка, Феликс! И не понимаю, почему все только используют меня и мое тело. Никто не думает о том, что у меня внутри. Физическая боль она проходит быстро, а вот душевная… Остается навсегда. Но я не ненавижу твоего хозяина. Я всегда любила Канайри-хаш. Однако сейчас мне кажется, что мои чувства были фантомны, потому что их заглушает безграничная боль. Я ни чувствую ничего, кроме боли и разочарования. В то время было очень тяжело держать такой удар. Сейчас же намного тяжелее. Канайди-хаш жестоко поступил со мной и с моими чувствами, и даже оправдание того, что им завладело второе я… Мне от этого нелегче. Однако, мы связаны с ним контрактом и его магией, без которого мой ребенок не выживет. Поэтому, я постараюсь собрать себя вновь и жить дальше. Не знаю, насколько мне это удастся, но… я постараюсь. Не ради себя, не ради твоего хозяина, а ради ребенка. Я не могу его бросить, как бросили темные хашнали или как нас с Айлин бросили наши родители и их родственники. И постараюсь наладить диалог с Канайди-хаш.

Феликс обнял меня и прижал к груди. Постепенно я успокоилась в его руках. После высказанного, на душе стало легче. Да, я должна отпустить прошлое, ради своего малыша. Должна делать то, что могу сделать. И жить так, чтобы потом ни о чем не жалеть.

– Вы знаете, что подслушивать не хорошо, Канайди-хаш! – буркнул я, сев напротив хозяина за его стол в кабинете. – Много услышали?

– Наверное все, – не своим голосом ответил он. – На месте Мелисы я бы такого как я никогда не простил. Я… даже и не помыслить не мог, что у нее такое прошлое. Теперь неудивительна та ее фобия и боязнь окружающих. Она молодец, что не сдалась и взяла себя в руки после всего. Я бы, наверное, не смог.

– Малышка сильная, Ирей, но дел ты конечно наворотил знатных. Прибирай теперь за тобой, – задумчиво сказал я, глядя на него. – Ну ты не отчаивайся. Главное, что она не закрывается в себе и готова идти на контакт. Просто не сделай еще какой-нибудь глупости! Этот лимит ты уже израсходовал до конца своих дней! Иди отдохни, завтра ведь на дежурство. За Мелису не переживай. Я всегда буду рядом с ней. Если что случится, то сразу позову.

– Спасибо тебе за это. Ты очень необходим мне сейчас. Особенно ей.

Прошло несколько недель с моего приезда в северное княжество. Вроде жизнь вошла в привычное русло, хотя небольшое напряжение все же было. Но были и хорошие моменты.

Все саженцы, которые привез мне Феликс, прижились, а семена проросли и радовали глаз. Одну бочку мы поставили на кухне. В ней росло лимонное дерево и зелень на еду. Другая винная емкость разместилась в библиотеке. Там тоже было хорошее освещение. Поэтому в библиотеке у нас поселились будущие оранжевые солнышки апельсина. Остальные «горшки» разместили в гостиной. В них я посадила душистую смородину и небольшое декоративное миндальное дерево. Конечно, я рисковала, прося купить такие растения для домашнего выращивания, но рискнула и не прогадала. А тот «гробик», прямоугольный ящик, мы оборудовали для выращивания лекарственных растений, который также оставили в гостиной.

Поначалу я жутко трусила и была не уверена в своих силах, но, когда на кустах стали распускаться почки и появляться новые листики и веточки, моей радости не было предела. Изо дня в день по десять раз на дню, я ходила по дому и проверяла их. Параллельно готовила зелья для ускорения их роста и укрепления корней. Феликс ходил за мной и всячески помогал, пока Канайди-хаш был на заставе. Когда я уверилась, что растения полностью прижились и адаптировались, к уходу привлекла и Феликса. С растениями в доме стало намного уютнее и живее. Даже воздух стал другой. Особенно в гостиной от листьев смородины.

Что касалось наших отношений с Канайди-хаш, они были стабильно спокойные. Он, как и обещал, старался не давить на меня и давал свободу действий в доме и в лаборатории, однако к одному был непреклонен. Рин не позволил мне съехать в другую комнату, мотивируя это тем, что мы и так редко видимся, а для нормального развития малыша нужна магия хашнали. Поэтому приходилось ночевать в общей комнате и спать на одной кровати. Во всем остальном парень держал свое слово.

Что касалось ребенка, канайди Ларк заверил меня, что с ним все нормально и переживать не стоит. Однако просил наблюдаться у него и приходить на осмотр не реже двух раз в месяц, а если будет что-то волновать, то непременно его звать. Поэтому я успокоилась за здоровье малыша и занималась растениями и зельями. Феликс в целом отвечал за дом. Готовку мы разделили на двоих. Вот так и жили. Спокойно и беззаботно до сегодняшнего дня.

Пообедав, я отправилась в лабораторию варить очередную порцию зелья для роста растений. Приготовив все ингредиенты и разведя огонь, я собиралась начать процесс, как в лабораторию влетел помощник Канайди-хаш и завопил:

– Там пришел Монат-хашди! Чего делать будем, мелкая, хозяина-то дома нет!?

И глаза при этом закатил, словно в наш дом пришла чума, и мы все умрем не меньше. Отвернувшись от рабочего стола, я удивленно спросила:

– И чего? Скажи пусть потом приходит, когда хозяин будет дома. Он сам разве не знает, что тот на заставе. По-моему, все княжество в курсе расписания работы Канайди-хаш.

– Ты чего, не поняла ничего?! Пришел отец хозяина и не к сыну, а к тебе! – лыбясь и следя за моей реакцией, продолжил он. – Сейчас опять такую истерику закатит, найдя свободные уши. Но пока вроде помалкивает. Я его в гостиной оставил. Так что бросай все и бегом наверх. Выглядишь вроде прилично. Я вам чай пока организую.

– Не бросай меня с ним одну! – схватила я его за рукав, поднимаясь по лестнице. – Я боюсь. Вдруг он будет не доволен, что я тут живу. И еще накричит, что его сын меня без спроса записал в род и все в таком духе.

– Все будет хорошо. На самом деле Монат-хашди очень хороший и добрый хашнали. Просто у них с хозяином с детства противостояние идет. Вот и сейчас друг другу никак не уступают. Оба гордые и упрямые. Может именно с твоей помощью они наконец-то помирятся. Все иди давай.

И этот помощничек поспешил на кухню, а мне пришлось тихо красться по коридору, приближаясь к злополучному месту ожидания гостя.

Тяжело выдохнув, я зашла в гостиную, но никого не обнаружила, она была пуста. Странно и где же этот Монат-хашди. Оглядела мебель вокруг, выглянула в коридор. Никого нет. Пользуясь случаем, я решила проверить свои распушившиеся кустики у окна, где и нашла нашего гостя.

Молодой мужчина, я бы сказала, почти ровесник Канайди-хаш, склонился над моими растениями и буквально зарылся носом с душистые листики. Лицом он был почти копия моего рина. Такие же длинные изящные ресницы, брови вразлет. Тонкие черты лица. Длинные волнистые светло-русые волосы с легким золотистым отливом разметались по его плечам и платью фиолетового оттенка с золотистыми вставками.

– Монат-хашди? – неуверенно позвала я гостя.

Мужчина распахнул до этого прикрытые глаза и поднялся в полный рост, оторвавшись от моих растений. На меня посмотрели светло-карие глаза, в которых стоял восторг и… умиление. Я сделал шаг назад. Кто знает этих хашнали, что у тех в голове. Да и помня информацию Феликса об истериках там всяких. Ну его, надо быть наготове.

Его губы расплылись в улыбке и он, сделав несколько шагов мне на встречу, все же приблизился ко мне и, взяв мою ладонь в свои руки, спросил:

– Ты же хашина моего сына, верно? Наконец-то, я могу познакомиться с тобой. Этот упрямый Ирей никак не хотел мне тебя показывать, сколько бы я не просил и не угрожал. Но я не мог больше терпеть и пришел сам.

– Здравствуйте. Да, я хашина и син Канайди-хаш. Меня зовут Мелиса, – поприветствовала я его, догадываясь что Ирей это и есть мой рин. – Вас, наверное, удивили мои растения, да?

– Нет. Они привели меня в дикий восторг! – восхищенно произнес он, переводя взгляд на смородину. – Я давно не видел в этих землях такого буйства зеленого. Ты маг земли, верно?

– Да. А ваш сын ничего не рассказывал вам обо мне?

– Конечно нет. Как будто с него что-то вытянешь?! Мы вообще с ним почти не общаемся, – опечалено вздохнул опечаленный мужчина. – Это моя вина, что у нас такие отношения. Но ты не переживай. Тебе ведь нельзя! Канайди Ларк мой старый друг и поделился радостной вестью. Приходится все узнавать о хашине своего сына через посредников и слухи. До чего я докатился в своем княжестве!

– Монат-хашди, – послышался голос зашедшего Феликса со стороны. – Я принес вам чай. Присаживайтесь!

– Конечно, конечно.

Спасибо, что Феликс все же не бросил меня во время чаепития. Мы втроем расположились на диване вокруг столика. На первый взгляд, отец рина был адекватным и располагал к себе. Надеюсь, что впечатление не будет обманчивым. Хорошо уже то, что он никаких претензий мне не предъявляет, а кажется наоборот рад моему появлению в этих землях. Ну что ж, посмотрим, как дальше будут обстоять дела.

Глава 50

Сегодня с самого утра на заставе творился дурдом. Начальник вновь взял отпуск и спихнул все дела на меня. Кто сегодня только не побывал в моем кабинете. Думал, вообще придется остаться ночевать на работе. Но слава богу, все просители ушли, и я смог отправиться домой. Я старался не задерживаться на службе и всегда спешил вернуться. Да, наши отношения с Мелисой не до конца наладились, но по крайней мере мы могли спокойно общаться. Она не избегала меня и принимала мою помощь. Надеюсь, однажды все изменится, и ее любовь ко мне вернется.

Как только я перешагнул порог нашего дома понял, что у нас гости. И судя по серебристому меху шубы в прихожей — этот гость незваный и нежеланный в моем доме. Вот принесла его нелегкая. Просил же пока не приходить. Вот что он за хашнали такой? Если из-за него мои отношения с Мелисой разладятся, я не знаю, что ему устрою. Будет на своей заставе вместо меня днями и ночами дежурить.

Я прошел в гостиную и увидел следующую картину. Мой отец стоял за спиной моего цветочка и, положив свои руки поверх ее вытянутых, вместе с ней зависал над кустом смородины. Феликс поливал другие бочки с кустарниками и не обращал на них внимания. Монат-хашди как ребенок улыбался моей хашине и что-то восхищенно ей щебетал возле ушка.

– Я вам не помешал?! – громко произнес я, метая молнии глазами в сторону отца.

– Ой, Канайди-хаш, вернулся, – произнес Феликс и бочком, бочком юркнул мимо меня. – Я пойду ужин готовить. Совсем из головы вылетело.

И этот нахаленыш сбежал. Монат-хашди убрал свои руки от моего цветочка и, улыбаясь, двинулся в мою сторону.

– Добрый вечер, Ирей. Как служба?!

– Не такой добрый как я ожидал. Незваный гость подпортил, – хмыкнул я, хмуро посмотрев на него. – Что ты здесь забыл? Я просил пока не появляться в моем доме!

– Ну, прости, не сдержался. К тому же, мы с Мелисой нашли общий язык. Такая милая девушка. Никак ты решил скрыть от меня такое сокровище. Но я не гордый и сам пришел. Как оказалось не зря.

Моя хашина подошла к нам и заступилась за моего отца:

– Не сердитесь, Канайди-хаш. Монат-хашди не обижал меня, и мы весело провели время. Ему понравился мой маленький зимний сад. Феликс подтвердит. А где он?

– Сбежал.

– Ой, а чего у вас такие официальные приветствия, здесь все свои, разве нет? – встрял мой отец.

– А тебе не пора домой? Не загостился случаем? – теряя терпение, сказал я. – Могу подсказать путь. Дверь там, – указал ему направление рукой. – Я устал и не желаю пререкаться с тобой. Пожалуйста, покинь мой дом.

– Какой ты бука, Ирей! Ну, да ладно. На первый раз прощаю твоей невежество, – дурашливо сказал этот индивидуум и повернулся к моему цветочку. – Мелиса, я очень рад был с тобой познакомиться. Ты такая замечательная! Приходи на выходных ко мне в гости. Так и быть моего невоспитанно сына можешь взять с собой. Я буду очень ждать нашей новой встречи, – продолжил он, повернувшись к девушке и целуя ей руки. – Я еще обязательно приду к вам в гости, когда здесь не будет некоторых невежд. Проводишь меня, милая?

– Конечно, Монат-хашди. Идемте в холл, – любезно предложила ему Мелиса, больше не глядя на меня.

Они ушли, а я поднялся наверх в спальню. И что это вообще было? Черт и почему мне так муторно на душе?! А еще меня охватила жгучая ревность моей хашины к отцу. Вот зачем он пришел и опять вмешался в мою жизнь?!

Вечером, готовясь ко сну, я заметила, что Канайди-хаш сам не свой. Ходит расстроенный чем-то, даже ко мне не пристает с разговорами. Неужели на него так повлиял приход отца? Давно не видела его таким. Постепенно моя обида проходила и сменялась жалостью к рину. Черт, ну почему я не могу долго злиться на него и ненавидеть. Почему даже несмотря на все обиды и те горести, что принес мне этот нечеловек, я все равно тянусь к нему? Все равно люблю. Да, я не показываю своей заинтересованности и радости, когда Канайди-хаш обнимает меня и делится магией. Не улыбаюсь ему и кажусь серьезной и хмурой, когда он находится в опасной близости. Но я понимаю, что мучаю этим нас обоих. Однако сблизиться как раньше не могу. Боюсь вновь довериться, боюсь снова обмануться.

Читая в кровати книгу, я услышала, как он вернулся из душа. Сев рядом со мной, парень произнес:

– Я нашел то, что ты просила. Материалы по поводу прошлых попыток создания огородных ферм. Я сегодня замотался и забыл их в кабинете. Завтра принесу, посмотришь. У нас на заставе есть один умелец-изобретатель. Вообще-то он маг-артефактор, но интересуется и другими изобретениями. Он тогда участвовал в той разработке. Если хочешь, я организую тебе встречу с ним. Но не знаю, зачем заниматься этим гиблым делом. У тебя без того хлопот в доме хватает.

– Спасибо, что нашел их для меня. Принеси обязательно, я почитаю. И от встречи с ним не откажусь. А по поводу рудников ничего не узнал? – поинтересовалась я, глядя на его уставшее лицо.

– Кристаллы добывают из каменистой породы, но там встречаются и земляные валуны. Но их оставляют в шахтах. Кому они нужны? Их не продашь и ни на что не обменяешь.

– Ага, ага. Ясненько. А можно еще спросить? Что это сегодня было там внизу? За что ты так ненавидишь своего отца, что гонишь из своего дома?

– Я не испытываю к нему ненависти. Я просто испугался его прихода к тебе. Испугался, что он сделает что-то не то или скажет что-то обидное, и ты совсем закроешься от меня, – признался он, посмотрев на меня. – Я не знаю, как сделать так, чтобы ты простила меня за мои прошлые ошибки, а тут он со своим языком везде лезет! К тому же, это моя территория. Мне не нравится, что он приходит к тебе в мое отсутствие! Я уже сказал Феликсу, чтобы без меня его в дом не впускал!

– Значит, особой причины нет в вашей вражде? А давай... заключим пари. Даже не пари, а взаимовыгодный договор, – предложила я, приблизившись к нему.

– Какой именно? – заинтересовавшись, спросил парень.

– Мы будем общаться и вести себя как раньше. Ну по крайней мере попытаемся. А ты взамен на это попытаешься наладить отношения с отцом. Согласен, Ирей?

Он на миг завис и, не мигая смотрел на меня. Я даже немного испугалась, что что-то не так сделала или сказала. Точно, я же по имени его назвала. Может ему это не понравилось? Да и на «ты» перешла. Я попыталась отползти назад на свое место, но хашнали схватил меня за руку и притянул поближе к себе.

– Я очень рад, что ты назвала меня по имени.

– Давно бы сказал, давно бы и назвала, – буркнула я и, сев к нему спиной, уперевшись на его грудь. – Что по поводу договора скажешь? Против да? Я между прочим тоже иду на жертвы, а ты не хочешь постараться ради мира с отцом?!

– Я… Я помирюсь с ним, Мелиса, если ты так этого хочешь. Но твою жертву я не приму! Тебе не нужно заставлять вести себя со мной как раньше и улыбаться через силу. Мне нужно совсем не это.

– А что тебе нужно? – осторожно спросила я, положив свою руку поверх его, на моем животе. – Скажи мне.

– Мне нужна твоя любовь. Вся без остатка, – положив свой подбородок мне на плечо, прошептал Ирей. – Я такой эгоист. Но я пытаюсь быть с тобой честным, цветочек. И знаю, что прошу слишком много. Поэтому просто забудь. Я рад уже тому, что ты рядом и позволяешь прикасаться к тебе.

– Я… Я все еще люблю тебя, Канайди-хаш. Но прошу, не дави на меня. Я должна пережить ту боль, что испытала с тобой. Мне нужно немного времени. Ты же даешь его мне? Дашь его нам?

– Да. Я все понимаю. И я тоже тебя люблю, Мелиса. Я подожду, только не гони меня.

– Я и не гоню. Давай спать. Завтра тебе рано на работу вставать!

Несколько дней подряд я изучала многочисленные записи и разработки тех, кто пытался создать фермы по выращиванию растений в этих землях. Да, многие из предложенных идей были неплохими, с подробным описанием всех деталей. Чертежи с постройками были составлены явно профессионалом, и к ним вопросов не имелось. Однако я понимала, почему в итоге проект забраковали. Слишком дорогой для реализации. Материалы, которые требовались для сооружений теплиц, просто-напросто отсутствовали в этих землях. Конечно, их можно было достать у соседей, но в какую бы цену те тогда встали, если учесть, что камни для артефактов обменивали на продукты! Даже со своей ограниченной в этом вопросе точки зрения, я понимала, что это настоящий грабеж. Если чисто теоретически представить, что такую ферму все же создали, то в какую цену вылетят для местных жителей такие овощи и фрукты.

Помимо финансовой стороны вопроса, если вернуться к бумагам, меня смущали недочеты, связанные с самим планом расположения теплиц на местности, а также наброски размещения в тех самих растений. Да и предложенный для выращивания набор растительных культур был далеко сомнительным. Казалось, этими вопросами руководил человек очень далекий от флористики. Даже простой обыватель со стороны не воспримет такое всерьез. Что и доказал Феликс, которому я показала эти «грандиозные» планы. Он тоже не совсем понял почему кустарники сидят на одном уровне с корнеплодами. Вот и мне было странно и непонятно.

Который день я занималась бумагами и вносила коррективы в планы построек, делая свои правки и пояснения. Для этих целей идеально подошел кабинете хашнали, стол которого я и присвоила на это время.

Закончив с последними штрихами, я пробежалась глазами по вновь созданному плану размещения растений, согласно ярусности, и набросала примерные сроки адаптации и плодоношения культур с учетом и без использования моих зелий. В результативности последних я не сомневалась, ведь опробовала их не только в Леаре, но и уже будучи здесь. За этим делом меня и застал помощник Канайди-хаш.

– Мелиса, может отдохнешь, – предложил Феликс, ставя передо мной чай. – Уже обед скоро, а ты с самого утра заперлась в этом кабинете и даже не выходишь. Вот дождешься, пожалуюсь хозяину, что с утра до вечера напрягаешься. Пусть он на тебя как-то повлияет.

– Я уже закончила, не волнуйся. И я вовсе не перенапрягаюсь. Меня просто возмущают многие вещи, и я хочу помощь в том, в чем лучше всего разбираюсь. Возможно мои знания пригодятся этому месту. Кстати говоря, мне нужна и твоя помощь.

– Я весь во внимании, – оживленно произнес парень, стоящий напротив, и уже начал потирать ладошки в нетерпении. – Надеюсь, это что-нибудь интересное и необычное?

– А то, разве я тебя обычно не подбиваю на что-то грандиозное и значительное?! Только я пока не хочу говорить об этом во всеуслышание, а то вдруг ничего не получится, – уклончиво ответила я, собирая бумаги на столе. – Но, если ты мне поможешь, у нас будет шанс воплотить мои задумки в жизнь.

– Я никогда и не сомневался в твоих задумках, учитывая, что те обычно не прихоти личного характера, – серьезно ответил Феликс, не сводя с меня глаз, а потом вновь улыбнулся. – Ну так и что для этого нужно сделать?

– Для начала мы пойдем с тобой на кухню и приготовим что-нибудь вкусненькое. А потом ты отведешь меня на заставу к Канайди-хаш!

– Первая часть мне понятна и принята, а вот вторая под вопросом. Ты соскучилась по хозяину?! Так подожди немного, скоро вернется. Я думал, вы еще не до конца примирились, но рад, если ошибался.

– К сожалению, пока не совсем помирились, но я стараюсь понять и принять своего рина. Сегодня же мне нужно попасть к нему на работу, потому что Канайди-хаш обещал познакомить меня с одним магом-артефактором. Признаться, я заинтересовалась этим магом с практической точки зрения. Я хочу с ним познакомиться, – познакомила я кьяра со своими планами. – Ты поможешь мне и проведешь на заставу? Ну пожалуйста, Феликс. Кто кроме тебя сможет мне помочь?!

– У Канайди-хаш сейчас много работы. Не думаю, что это хорошая идея идти в такое время, тем более не предупредив, – с сомнением ответил Феликс. – Я не хочу, чтобы нам с тобой попало за своеволие.

– Не переживай. Я всю вину на себя возьму, если Ирей начнет тебя ругать. Тем более, он сам обещал мне это знакомство. Так что выкрутимся. Ну так как, идем на кухню готовить взятку?

В итоге мне удалось уговорить кьяра помочь. Пройдя через его разрез, мы оказались в длинном узком коридоре. По одну сторону шло множество дверей, по другую небольшие узкие окошки в серой каменной стене. Подойдя к одному из таких, я увидела, что окрестность заставы окружена небольшими башнями, которые чередовались и сообщались с площадками разного уровня. На этих уровнях периодически мелькали стражи в белых одеждах. Вдали, за башнями, виднелось что-то голубое, окруженное черными горами и скалами.

– Это и есть граница, Феликс? – спросила я у друга за своей спиной.

– Да. Площадки и смотровые башни для наблюдения за погодой. Они находятся под постоянным наблюдением. А там вдали раскинулось северное море. Именно с него приносит разного рода стихийные бедствия. То ураганы, то бесконечные снегопады, даже грозовые бури порой приходят. Погода меняется тут аномально часто и никогда не знаешь, какая конкретно обрушится напасть. Если бы не эта застава, северного княжества бы и вовсе не существовало. Да и Леаре бы не поздоровилось. Горы, которые разделяют наши территории не сдержат стихию, которая приходит из-за северных морей.

– Теперь понятно почему застава больше на военную похожа, чем на охранительную. С погодой тоже приходится воевать.

– Да, это так. Ну, идем к Канайди-хаш. Его кабинет в самом конце, – потянул меня за руку Феликс, ведя за собой.

Мы довольно быстро дошли до торцевой двери, которой заканчивался этот коридор. Кьяр уже собирался коснуться ее ручки, как дверь распахнулась, и из нее вылетел какой-то нервный мужчина, разговаривающий сам с собой. Даже нас не заметил. Феликс прижал меня в стене, закрывая собой, а тот шел стремительным шагом и все бубнил себе под нос. Когда тот мужчина скрылся из поле зрения, помощник рина все же взялся за ручку прикрытой двери и, открыв ту, зашел и потянул меня за собой.

– Меня сегодня решили добить?! – услышала я тихий усталый голос своего хашнали из-за закрывающего меня спиной Феликса.

– Нее, наоборот поддержать, – хмыкнул весело его помощник, ставя корзинку с булочками прямо ему на стол.

Я только сейчас смогла увидеть Канайди-хаш, когда парень приблизился к его столу и открыл мне обзор на помещение. Рин буквально погряз в бумагах. Справа и слева от него лежали две внушительные горки макулатуры высотой по его плечи. Увидев нас, он очень удивился, а потом соскочил со своего кресла и приблизился ко мне.

– Мелиса, что-то случилось? Тебе нехорошо?! Феликс, надо было сразу к Ларку идти, – недовольно кинул он своему помощнику, внимательно осматривая меня и гладя по плечам.

– Нет, все хорошо, Канайди-хаш. Я просто пришла к тебе. Мы с Феликсом вкусной выпечки испекли, решили с тобой чай попить. Мы не вовремя, да? – понуро опустила я голову, замолкая.

– Нет, что ты. Я всегда рад тебя видеть. Вот, садись на диван.

Он помог мне присесть на небольшую софу у окна, стоящую напротив стола, и расслабленно произнес:

– Тогда хорошо. Я, признаться, уже занервничал. Подумал, что тебе стало или что-то непредвиденное произошло. У меня сегодня немного нервный день.

– Да мы заметили, как из вашего кабинета работники в неадекватном состоянии вылетают, как пробки из винных бочек. Что вы тут с ними делаете интересно?! – поинтересовался Феликс, осматривая небольшой комод у стены, явно что-то разыскивая глазами. – И где у вас кружки? Устроили без меня тут помойку, честное слово! Вот как я перестал тут бывать, такой бедлам в кабинете!

– Там в нижнем ящике где-то были. Вроде, – неуверенно отозвался Канайди-хаш, глянув в сторону помощника.

– Вот то-то и оно, что вроде и где-то. Тут пылища сплошная. Апчхи.

– Будь здоров, Феликс, – сказала я. – Ирей, честно говоря, я по делу пришла. Помнишь, ты говорили о маге-артефакторе? Он сегодня на работе? Мне можно его увидеть?

– Да, он здесь. Сегодня с утра уже пару раз забегал. Честно говоря, немного задергал меня. С новым артефактом носится, который начальник просил сделать. Так вот он каждую минуту на согласование своих идей приходит, – хмуро ответил Канайди-хаш. – Но, если ты просишь, я готов его еще потерпеть в своем кабинете. Феликс, топай за чаем, а я пойду спущусь к нему в лабораторию. Ты никуда не уходи, цветочек. Я быстро.

– Хорошо.

Когда оба парня ушли, я вытащила свои чертежи с листочками, разложив те на небольшом столике перед диваном. Просматривая все ли взяла, я услышала, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник мужчина. Этого спутать с женщиной было сложно. Короткие светлые волосы лежали в творческом беспорядке, а задумчивое лицо было с немного резкими чертами лица. Довольно высокий на вид человек немного худощавого телосложения неспешно прошел в кабинет. Форма на нем сидела как-то неряшливо, но кажется его это не заботило. Он был весь в себе, просматривая бумаги в своих руках, что даже меня не заметил.

Глава 51

Пройдя в кабинет, незнакомый мужчина остановился у стола хашнали и только сейчас заметил, что того нет на месте.

– Вот же черт, спрятался от меня что ли?! – сам у себя спросил этот немного смешной субъект и, заглянув под стол, видно для достоверности, продолжил. – Ну точно спрятался. Вопрос только где именно.

– Вообще-то вышел через дверь позади вас, – не удержалась-таки я, пряча улыбку за ладонью, наблюдая за его смешными действиями. – Он отправился в лабораторию искать мага-артефактора.

Мужчина обернулся на мой голос и удостоил взглядом своих кристально голубых глаз.

– А чего его искать, когда я сам здесь его дожидаюсь?! – немного обиженно произнес он. – А вы кто такая?!

– Извините, что не представилась. Меня зовут Мелиса. Я хашина Канайди-хаш, – поздоровалась я, открыто улыбаясь. – А вы?

– Я Кален, маг-артефактор этой заставы, – кивнул он доброжелательно и подошел ко мне с интересом рассматривая. – Значит вот кто снабжает нашу заставу вкуснейшими пирожками! Я рад лично с вами познакомиться. Нашему Канайди-хаш так повезло с парой, – продолжил маг, садясь рядом со мной на диван.

– Спасибо за похвалу. Мне приятно это слышать, – сказала я, немного смущаясь от его слов. – Честно говоря, сегодня я пришла на заставу, чтобы познакомиться с вами. Ирей обещал познакомить, но запамятовал из-за работы. Вот я и пришла сама. Поэтому сейчас он ушел на ваши поиски.

– Да-а-а? Я рад, что удостоился такой чести. Так что за дело у вас ко мне?

– Дело в том, что я изучила документы по проекту построек для растений. Тот, который отклонили. Вы ведь непосредственно участвовали в том проекте? – осторожно я спросила мужчину, следя за его реакцией.

– Да, тот проект я курировал. Только его забраковали и сослали в архив как недоработку и не стоящее внимания детище, – немного возмущенно произнес маг и продолжил. – Вы бы знали, как я бушевал тогда. Такое ощущение, что вокруг меня одни ослы, которые не видят дальше собственного носа и ничего не понимают. Этой земле нужно развитие! На одних мясных продуктах далеко не уедешь, а надеяться на милость Леары глупость несусветная. Да этот их этот обмен грабеж чистой воды. Те кристаллы, что добываются в этих землях бесценны! Да из них таких артефактов можно наделать, что один уйдет по цене десятка неочищенных камней! А они обменивают за бесценок. Как бы горько не было это признавать, но экономика княжества с такой политикой обречена.

Слушая его доводы и рассуждения, я поняла, вот он, мой соратник и двигатель прогресса. Но чтобы заполучить его доверие, нужно очень постараться. Когда он закончил говорить, я сказала:

– Так вот, господин Кален. Я изучила все ранее предложенные документы проекта. Кое-где внесла коррективы, а местами и вовсе переделала схемы. Если вам интересно и не трудно, может взгляните хоть одним глазком.

На удивление артефактора не пришлось долго уговаривать. Он сам взял со столика мои наработки и начал те внимательно просматривать. Спустя несколько минут, я увидела в его глазах озорной блеск и луч надежды. Похожий на тот, что возникает у Феликса, когда мы затеваем что-то жутко интересно.

– Это же… А материалы? Здесь указано стекло, но разве хватит такого малого количества? А как же дневной свет? Разве освещение это не главное в теплицах? Ведь оно очень необходимо для полноценного роста. А вот ярусность посадок интересная. Кто вы, хашина Мелиса? – заинтересованно спросил он, перечисляя вслух все эти вопросы. – В смысле вы тоже маг?

– Можно просто Мелиса. И да, я маг, – облегченно выдохнула я, видя его заинтересованность. – Я маг земли и занимаюсь выращиванием растений в условиях северного княжества. И да, вы совершенно правы, такого количества света будет недостаточно. Однако у меня есть вариант, как дополнить эту недостачу таким образом, чтобы сэкономить на закупках дорогого материала. Вот, посмотрите сюда и внимательно послушайте такую идею.

Я так и не нашел этого горе изобретателя. И куда его понесло в середине рабочего дня? Мелиса наверняка расстроится, что я его не нашел. Ладно, найду мага на следующей неделе и познакомлю с хашиной.

Но, вернувшись в кабинет, я застал очень интересную картину. Мелиса что-то увлеченно обсуждала с Каленом, сидя с тем на диване, и постоянно тыкала пальцем то в один, то в другой лист бумаги, которые лежали на журнальном столике. Кален внимательно ее слушал и делал какие-то записи в своем блокноте. А Феликс кружил вокруг них и подливал им в кружки чай. Да, переживать не стоило. Мой цветочек нигде не пропадет. Даже без меня.

Кьяр первым увидел меня и налил и мне кружку чая.

– Ну я тогда пойду, Мелиса. Надеюсь, нас ждет плодотворный проект, – целуя ей руку, произнес артефактор, даже не обращая на меня никакого внимания. – Я тогда завтра обязательно забегу и лично все посмотрю. Так не терпится все увидеть своими глазами. Я сегодня ночь спать не буду, буду грезить о вас и ваших растениях! И спасибо за булочки. Они были восхитительны! Надеюсь, вы теперь будете посещать нас как можно чаще. До встречи.

Кален стремительно собрал все листы на столике и покинул кабинет, окрыленный какими-то, пока мне неведомыми, планами. Только тут меня заметила и моя хашина. Она подскочила с дивана и, подлетев ко мне, возбужденно заговорила:

– Представляешь, ему понравилось, правда понравилось! Я так счастлива. Ведь до конца не верила и сомневалась. Но я уверена вместе с Каленом, мы это сделаем! Прости, что без спроса пригласила его завтра к нам на обед. Просто тебя так долго не было, а он хотел вживую увидеть мой зимний сад. Ты же не злишься!?

– Ну как на тебя злиться, – погладив ее по голове, улыбнулся я, думая о заразности идей окружающих, касавшихся зеленого творчества моего цветочка. – Значит, выходные пройдут у нас весело. Завтра у нас гости, а послезавтра уже сами идем в гости. С утра заходил отец. Мы… вроде как с ним помирились, как ты и хотела. В воскресенье сама в этом убедишься. Надеюсь, ты довольна?

– Я просто счастлива, – прильнув к моей груди, пискнула девушка. – Вот как раз и с Монат-хашди все обсудим.

– Обсудим что?

– Как что? Проект по созданию теплиц для выращивания овощей и фруктов! Я за эти дни много информации переработала и обсудила сегодня все с Каленом. Он очень заинтересовался моими планами. И если все получится, то мы наладим выращивание растений и в северном княжестве. Ты разве не рад?!

– Ммм… Неожиданно. Но давай ты и мне все подробно расскажешь и покажешь.

– Хорошо. Только дома. Тебе ведь работать нужно, мы и так тебя отвлекли. Ну что, Феликс, возвращаемся домой?!

С самого утра я готовила зелья для моих зеленых питомцев. Теперь тех было нужно очень много. Я не успевала выращивать ингредиенты, как тут же запускала их на новые зелья. Усовершенствовав рецептуру с удлинением срока хранения готовой продукции, я готовила их про запас для будущих посадок. Поэтому работы было много, но Феликс всячески помогал и не бросал в одиночестве. Да и Ирей приказал ему следить за мной в оба глаза. Конечно, приближался срок рождения нашего малыша, а я все с пробирками носилась по своей лаборатории.

Состояние нашего малыша находилось под непосредственным оком лекаря Ларка. По его словам, наш ребенок развивался хорошо и был здоров. Это успокаивало меня. Однако беспокоило другое. В себе я почувствовала некоторые изменения. В мои собственные потоки вплелись маленькие посторонние ниточки, тянущиеся из той обрывающейся паутинки, которую я заметила, будучи еще в Леаре. Физически это проявилось тем, что мои волосы стали словно инеем припорошенные на концах. К концу беременности пару прядей у лица и вовсе побелели до самых корней и чуть посинели. Канайди Ларк объяснял это тем, что наш малыш родится с сильным магическим даром и таким образом влияет на организм матери. В целом, я была здорова и успокоилась, продолжая работать в привычном режиме.

Меня радовала моя работа. Скоро завершится строительство первой постройки для выращивания наших опытных культур. Там всем руководит Кален и почти каждый день приходит с подробным отчет, а также за советом по тому или иному вопросу. Канайди-хаш запретил мне непосредственно участвовать и присутствовать на стройке, решение которого поддержал и сам артефактор. Калену нравилось бывать в нашем доме, с чем пришлось мириться моему рину. Но я была довольна и такому решению. Я была приобщена к общему делу, занималась зельеварением и готовилась к еще большей работе в будущем.

Сейчас я числилась штатным сотрудником заставы и занимала должность мага-земли по совершенствованию природных условий севера в сфере растениеводства. Должность витиеватая, однако по сути я сотрудничала с Каленом и параллельно разрабатывала собственные проекты по исследованию растений, подходящих для местного климата, и изучала допустимые условия по их выращиванию. Правда пока в теории. Практика ждала впереди, как только будет создана первая местная теплица. Однако несмотря на это я была частым гостем на заставе до того момента, пока не приблизился срок родов. Хотя в запасе еще и была пара недель, но меня списали. Однако я не унывала и работала удаленно в своей лаборатории.

– Мелиса, там к тебе Кален пришел. Иди скорее, а то опять все листья со смородины оборвет, прохвост! – пожаловался недовольный Феликс, подпирая плечом дверной косяк.

Я в ответ на его бурчание лишь улыбнулась. Ну понравилась человеку смородина, чего так ворчать. Как создадим подходящие условия, насажу артефактору потом целую плантацию, будет за ней ухаживать.

В плане семейных отношений постепенно все наладилось. Правда по началу было немного сложно, но я переборола себя и постепенно научилась вновь доверять Канайди-хаш. Я была рада, что смогла простить. С отцом у Ирея отношения были хорошие, но временами мужчина откровенно выводил из себя моего рина, и стычки между этими двумя редко, но все же встречались. Монат-хашди был частым гостем у нас и любил проводить время со мной, мечтая, что скоро ему подарят долгожданного наследника семьи, и он не будет так одинок. Отец рина вообще хотел к нам переехать в связи с рождением малыша, на что Ирей опять вспылил и послал хашнали куда подальше. Но они скоро вновь помирятся, я в этом уверена. А если нет, то я помогу и легонько подтолкну двух упрямцев на тропу дружбы.

Сегодняшний вечер я проводила вдвоем с Иреем. Феликс отправился по поручению Канайди-хаш в Леару на выходные, и мы остались вдвоем. Я увлеченно делилась впечатлениями от рассказов Калена о стройке, а мой рин рассказывал, как у них обстоят дела на заставе.

– Рада, что у вас на заставе все хорошо. А как у тебя дела с отцом? – спросила я осторожно, прижавшись под бочок хашнали, натягивая одеяло на живот.

– Цветочек, мы можем хоть один вечер не говорить о моем старике, – попросил Ирей немного ворчливо, но обнял меня. – Ты и сама знаешь. Я категорически против его здесь проживания! Это наша с тобой дом, наша семья! У него и других забот полно. Пусть политикой занимается, экономикой, а к нам в дом не лезет! Я не против, что он гостит у нас, что мы ходим к нему. Он не брошен нами. Но своим поведением он переходит границу, и я не намерен ему уступать в этом вопросе. Даже ради тебя, цветочек, прости!

– Хорошо, я поняла. Ну я все же буду ОЧЕНЬ рада, если вы в скором времени помиритесь. Мне это очень важно, Ирей!

– Хорошо, я постараюсь решить этот вопрос. Мелиса, – вдруг произнес он и спросил, поглаживая мой живот. – Когда ты последний раз была у Ларка?

– В начале месяца, а что?

– Так, ничего. Давай завтра вместе к нему сходим.

– Так выходной же?! Может стоит дать ему отдохнуть?

– Ну мы просто сходим в гости. Он будет рад, поверь, – настаивал Канайди-хаш.

– Хорошо, сходим.

Тогда мой хашнали мне не признался, что почувствовал охватившее его беспокойство за нас с малышом и потому решил сходить к лекарю. Именно в этот день у меня и начались роды, в гостях у друга его отца. Роды очень измучили меня, однако по словам лекаря прошли хорошо. И я успокоилась, слушая громкий крик нашего родившегося ребенка, пока не увидела ошеломленные лица Ирея, лекаря и пришедшего Моната-хашди. Их выражения лиц испугали меня не на шутку.

Забрав у тех малыша и бережно укачивая на своих руках, который был таким крошечным и милым, я совсем не понимала причины этой звенящей тишины, зависшей между хашнали.

Первым ответить соизволил лекарь.

– Мелиса, не волнуйся, с ребенком все хорошо. Полностью здоров. У тебя родилась… девочка, – произнес он приглушенно, видно сам до конца не веря в правдивость своих слов. – Понимаешь, для нас это необычно. Ведь тебе говорили о позднем взрослении наших детей.

– Вы хотите сказать, что это не ребенок Канайди-хаш? – взволнованно спросила я, прижимая малышку к себе.

– Нет, это без сомнений ребенок Канайди-хаш. И магия хашнали в малышке явно ощущается. Просто… Раньше я вам не говорил, но уже видел такое однажды.

И он рассказал, что связывает рождения девочки с тем, что в процесс внутриутробного развития малыша вмешалась посторонняя магия, магия моя друга Грина. Ребенок в утробе поглощал так много магии Ирея, потому что «зов крови» хашнали произошел внутриутробно из-за магии сина Вольдемара. Но это было не все. Грин. Именно Грин оказался хашиной для моей новорожденной девочки.

Первым от вестей отошел Монат-хашди. Он радовался, улыбался и хвалился, что его внучка необычный ребенок и сразу видно, что из княжеского рода севера. Не родившись, уже нашла хашина, не то что ее отец. После к его радости присоединился и Ирей, однако все еще оставался немного шокированным. И я его понимала. Дело ведь наверняка в Грине. Помню, когда рин забирал меня из кровати в ту последнюю ночь в Леаре, где со мной спал изможденный лекарь, он зыркал на него недовольно. Ну что ж, придется ему примириться с моим другом. Весть о том, что моя малышка пара Грина, я восприняла спокойно и даже радостно. Зная о его тяжелой судьбе, я была рада, что больше он не будет одинок. Правда и то, как все воспримет, тоже было волнительно. Да и господина Вольдемара стало так жалко. Ведь тот был привязан к своему напарнику сину.

После того как мы вернулись домой, в восторг от рождения малышки пришел и Феликс. Даже новость о том, что у девочки уже есть пара его не смущала. Теперь он все время крутился вокруг малышки и дни, и ночи проводил в ее комнате, приглядывая за ней. И по мере взросления Физалии становились неразлучными лучшими друзьями.

Эпилог

Семь лет спустя

– Ух ты, как здорово, – спрыгнув со спины Феликса, восторженно воскликнула Фиса, подбегая к полянке цветущих ромашек на газоне перед особняком. – Мама, мама, что это? Это ромашки да, как в той книжке, которую ты мне показывала?!

– Да, это ромашки, – сорвав одну из них и, закрепив в волосах дочери, ответила я. – А перед нами особняк нашей семьи. Здесь мы будем гостить, пока находимся в этих краях. Идем скорее. Я все тебе покажу.

Мы только что вышли из разреза Феликса и очутились перед особняком в Леаре. Ирею дали наконец-то отпуск, и мы смогли посетить родные места. Мне тоже пришлось отпрашиваться с работы, но что не сделаешь ради дочери.

Мы прибыли в столицу, чтобы наконец познакомить нашу девочку с Грином. Да, Фиса была еще маленькой, но мы не могли не замечать, как часто без видимых причин она грустит. Ирей сказал, что это связь дает о себе знать. Она не понимает, что у нее уже есть пара, но все равно чувствует тоску, что даже Феликс порой не в силах ее развеселить. А ведь его она любит больше нас всех. Поэтому было принято решение их познакомить. Чтобы Фиса знала, что ее ждут и она нужна. А что это правда, я почему-то ни на минуту не сомневалась.

Оставив вещи в особняке, мы незамедлительно отправились на карете к общежитию синов. Я и сама очень переживала. Как они там? Канайди-хаш написал им письмо о скором приезде, так что нас должны уже ждать. Фиса все дорогу восхищалась видами из окна и задавала множество вопросов Ирею, сидя на коленях отца.

– Ну вот мы и на месте, – открывая нам дверцу, сказал Феликс немного недовольно. – Хотя по мне, век бы тут еще не был!

Он грустил, потому что понимал, что теперь Фиса будет любить не его одного. И свою ревность скрывал за маской обиды и недовольства.

Ободряюще погладив его по плечу, я тихонько шепнула:

– Не волнуйся, все будет хорошо! Ты никогда не останешься один. Мы с Иреем всегда будем с тобой. Ты член нашей семьи и ничто этого не изменит.

– Спасибо, мелкая. Я тоже тебя люблю.

В гостиной нас встречал смотритель синов. Повиснув у него на шее, я радостно сказала:

– Я так рада вернуться, господин Вольдемар. А где же Грин? Он ведь дома?!

– Ага, в лаборатории своей заперся. Он много работает последнее время, чтобы не думать о всяких глупостях, – передразнил его тон этот улыбчивый мужчина. – Ты беги, да позови его к нам. С тобой он куда угодно отправится. А я познакомлюсь с остальными своими гостями, – намекая на мою девочку, прячущуюся за Феликсом, ответил он.

Оставив свою семью на попечение Вольдемара, я понеслась в лабораторию. Друг и правда был там, сидел за рабочим столом и что-то писал в своем блокноте.

– Грин, – прошептала я и, приблизившись к нему, обняла со спины. – Какой же ты бука! Не рад встречи? Даже не встречаешь гостей на пороге! Я ведь я так долго тебя не видела. Совсем не скучал по мне?

– Мелиса, – растерянно произнес он, оборачиваясь на мой голос. – Это правда ты?!

– Тебе что смотритель не сказал, что мы приезжаем?!

– Нет, – ответил он и радостно улыбнулся. – Ты правда здесь?!

Он отбросил свои дела в сторону и тоже обнял меня. Грин расспрашивал о моем здоровье и жизни на севере. Кратко я ответила на его вопросы, а потом взяла за руку и потянула за собой:

– У меня для тебя есть сюрприз. Я хочу познакомить тебя с одним важным для меня человеком. Идем скорее.

– Но, Мелиса! Я так много еще всего хотел спросить! – возразил друг.

– Мы обязательно еще поговорим. Но сейчас идем в гостиную. Я познакомлю тебя со своей семьей!

Все и правда были уже там. Феликс стоял у окна и вновь тяжко вздыхал. Ирей сидел напротив смотрителя и о чем-то с ним беседовал, а Фиса сидела у господина Вольдемара на коленях и весело улыбалась, теребя кончики своих волос.

Как только мы зашли в гостиную, я начала, привлекая внимание:

– Всем, кто не знает, это мой лучший друг Грин. Самый-самый лучший лекарь в мире! Грин, Феликса ты знаешь. Он тоже мой близкий друг. Это мой муж – Ирей. Ну, а это милое создание рядом со смотрителем наша с ним дочь Физалия. Фиса, солнышко, иди сюда.

Девочка послушно спрыгнула с колен господина Вольдемара и опасливо к нам подошла. Я внимательно смотрела за дочерью. Кажется, внезапно что-то промелькнуло в ее глазах. Что-то знакомое мне, но явно незнакомое для моего друга.

Девочка подошла к нам и смело потянулась к руке Грина. Взяв его за ладошку, она улыбнулась и сказала:

– Я Фиса. А ты черная киса, да?

Да, вот и особенность элементаля пробудилась, видеть вещи такими какие они есть.

Грин опустился перед ребенком, чтобы быть с ней одного роста, и заторможено ответил:

– Да. Но как ты узнала? Кто тебе сказал?

Дочь расцвела в улыбке и обняла опешившего парня. Тот словно статуя застыл, а потом несвязно произнес, найдя взглядом смотрителя неподалеку:

– Валик! Я… не понимаю, но… Такое ощущение, будто я домой вернулся. Так тепло… Я ничего не понимаю…

– Все хорошо, Грин. Так и должно быть. Ты теперь никогда не будешь один, – ответил ему господин Вольдемар, с затаенной грустью в глазах.

Две недели отпуска пролетели быстро, и нам нужно было возвращаться в княжество. Фиса почти все дни проводила в общежитии синов, гуляя с Грином. За ними ревностной тень следовал Феликс. Я тоже находилась все время с ними и со смотрителем. Лишь ближе к отъезду занялась закупкой семян для рассады. Это было намного выгоднее, чем покупать готовые саженцы.

Но все рано или поздно заканчивается. Настал день отъезда. Нас пришли проводить смотритель со своим сином. Фиса чувствовала расставание и все время держалась рядом с Грином, держась за его ладонь.

– Дочка, эта ваша не последняя встреча. Мы еще обязательно приедем в гости к Грину на каникулы, – сказала я доченьке, видя ее хмурую мордашку. – Поверь, он от тебя никуда не денется! Он будет тебя ждать. Правда же, Грин?

– Да, я буду тебя ждать, малышка, – ответил он, стоя рядом с нами. – И однажды мы будем вместе и никогда уже не расстанемся.

– Обещаешь? – серьезно спросила его дочь.

– Обещаю.

Распрощавшись, мы ушли разрезом Феликса. На душе было немного грустно, но я знала, что мы поступили верно. А когда увидела, как ожил Грин, познакомившись с Фисой, уверилась в правоте своего решения. Однажды мы и правда будем все вместе. И у канайди Ларка появится новый сотрудник в лекарский отдел.

– Грустишь? – тихо спросил меня мой рин. – Не грусти, эти десять лет пролетят как один день. И скоро ты сможешь быть рядом с Фисой. Ты мог и сейчас уйти с ними. Я бы понял тебя.

– Нет, – твердо сказал я, глядя ему в глаза. – Пока Фиса ребенок, я хочу жить с тобой. Я и так чувствую себя предателем, Валик. Как я тебя оставлю тут одного? И наш контракт…

– О контракте не переживай. Я все решу. Мне приятно, что ты заботишься обо мне. Но я рад, что ты нашел ту, кто будет твоей семьей. Это твоя судьба, не моя. И ты ее заслужил.

– И все равно. Я предатель.

– Ты глупый котенок, Грин. Но у тебя есть эти десять лет на то, чтобы повзрослеть и соответствовать своему гордому статусу пантеры. Я же напоследок прослежу за тобой как твой рин, – усмехнулся Вольдемар, потрепав меня по плечу. – А я проживу без тебя. Ведь я всевидящее око этого мира. Я заключил контракт с тобой, потому что я был тебе нужен. Тебе была нужна поддержка и друг. Но больше ты не нуждаешься в этом. Однако я буду рад, если ты не забудешь меня и хоть изредка будешь навещать.

– Я никогда тебя не забуду, – обнимая смотрителя, пообещал я. – Ты очень много для меня значишь! Очень!

– Я рад. А теперь отправимся в общежитие. Завтра приедут новые темные. Надо все подготовить к их приезду. Кто знает, кого на этот раз занесет в наши хоромы.

– Ты что-то увидел?

– Кто знает, – хитро усмехнулся Валик, закурив свою трубку. – Судьба так переменчива!