Северное сияние

Глава 1

Глава первая.

Моё имя Адам. Я живу на краю земли, совершенно один, в ветхой хижине.

Вокруг нет ни единой живой души уже много лет. Последнего жителя этой местности похоронили лет восемь назад, и с тех пор я вижу живых людей здесь очень редко.

Наша местность находится на краю Севера, вдали от цивилизации и просто так сюда не добраться. Вас не привезет сюда поезд, не доставит самолет, и вы не сможете сюда добраться автомобилем.

Этой местности нет на карте, и если вы не отыщите проводника, который вас приведет сюда за кругленькую сумму, шансов попасть сюда, у вас нет. Если он и согласится вас сюда привести, он не сможет вам обещать, что вы доберетесь сюда живым, и это вполне справедливо. Нас окружают огромные непроходимые леса, суровые северные снега, реки и у вас есть большой шанс наткнуться на волчьи стаи.

Но если Боги будут к вам благосклонны, и вы сможете добраться, то вы не забудете это путешествие никогда.

Вас будут вести сюда почти по звездам, минуя множество препятствий и смертельную опасность, которая уж поверьте, будет вас подстерегать на каждом шагу. И вот, предположим, что вы пришли сюда.

Вас встретит старое кладбище, которому уже несколько тысяч лет. Это кладбище не похоже на те, которые вы привыкли видеть. Здесь нет надгробий, оградок и того, что для вас привычно.

Могилы украшены лишь вбитыми в землю досками, на которых прибиты скворечники.

Наши предки были уверены, что души умерших превращаются в птиц, и принято оставлять им пищу.

Но вы ведь здесь не для того, чтобы кормить птиц? И конечно, рассматривая скворечники, и минуя могилы, вы пройдете дальше, углубляясь в деревню.

Моя хижина с другой стороны села, вы её найдёте без проблем, и здесь вас встречу я.

Старый, сгорбленный и плохо видящий старик в длинной белой рубахе, со старой тростью в руках.

Поначалу вы можете меня испугаться, но со временем вы привыкните ко мне. Возможно через какое-то время, вы будете даже считать меня милым, но не стоит ко мне привязываться, ибо вы здесь всего лишь гость.

Вам не придется, краснея рассказывать свои секреты, подбирать слова, чтобы объяснить мне, что вас сюда привело. Мои духи и ваш ангел хранитель сами расскажут мне о вас даже больше, чем вы бы хотели.

Мы с вами войдём в глиняный домик, если можно его так назвать, я покажу вам, где можно сесть, и тогда начнется самое сакральное.

Ваш взгляд невольно кинется на старую, черную маску, которая висит на стене. Это старинная маска, которая принадлежала ещё учителю моего учителя и пережила ни одного шамана.

Вы боитесь не самого её вида, как боитесь тех, кто вокруг неё, но сами того не знаете. Что может быть страшного в куске дерева и костях, коими этот кусок дерева украшен?

Она казалась и мне страшной и непонятной, когда я впервые увидел её. Эти широкие безжизненные глаза, рот открытый и застывший в каком-то ужасном предсмертном крике, и длинные волосы, такие сухие непонятные.

Она висит над престолом, где я и провожу часть своих служений. Но только посмотрите, куда я насыпаю уголь. На престоле вы увидите гладкий, старый, побелевший череп. Я насыплю в него уголь, и начну его разжигать.

Страх на какое-то время пропадет, и вы будете некоторое время смотреть на все это с каким-то юмором. Я в этой маске буду сидеть перед престолом, и бить в бубен, напевая что-то на чуждом для вас языке. И даже некоторые слова вам будут казаться смешными.

Вы потратили столько времени, подвергли себя смертельному риску, пробираясь к этому месту. Вы чуть было не угодили в логово волков, и чуть не замерзли в непроходимым лесу, ради того, чтобы смотреть на спятившего старика, который бьют в бубен, напялив на себя эту маску?!

И каково ваше удивление, когда этот старик, не снимая маску, зовет вас голосом вашей покойной бабушки? Она не говорит вам о том, что скучала по вас, или любит вас. Нет! Она вам рассказывает о событиях и вашего детства. Она говорит, что над вами проклятье, и нет спасения от него.

Чувствуете, как ваше сердце забилось ещё чаще и по коже пробежали мурашки?

Устраивайтесь поудобнее, впереди всё самое интересное.

Ваши умершие родственники, друзья и возможно даже враги расскажут о вас всё, что знают.

И вот, когда я закончу эти странные обряды, и мы с вами выйдем во двор, вы почувствуете, как у вас закружится голова. Вы одурманены, испуганы и вас переполняет интерес и надежда.

Смогу ли я вам помочь? Подумаем об этом вместе.

Однажды ко мне приехала девушка. Она была издалека, откуда-то с Кавказа, где родилась и прожила всю свою жизнь.

Она познакомилась с молодым человеком из хорошей семьи, и была воодушевлена и заворожена этим знакомством.

Вам действительно интересно? Итак, я начинаю рассказ.

Эту девушку звали Елизавета, она училась в университете, увлекалась рисованием, музыкой и была жизнерадостной, прекрасной девушкой. У неё была дружная семья, родители, которые обожали друг друга, и любили свою дочь. Девочка вобрала в себя всё самое лучшее от своих родителей, и в ней прекрасно всё это сочеталось. У неё была целеустремленность, и решительность отца, и доброта с нежностью матери. На вид она была невероятно красива. Стройная, миниатюрная девушка, с тонкой талией, светлые волнистые, прекрасные волосы и глаза, которые были голубыми и казались ярче неба.

И вот, мы плавно подошли к тому, что она познакомилась с парнем, в которого влюбилась.

Даже я, старый шаман, который живет вдали от цивилизации и проводит всё своё время в молитве и постах влюбился бы в эту прекрасную девицу, а что говорить о юноше, который полон сил и сердце которого не успело состариться, и открыто для этого мира?

Да, любовь была взаимна.

Может быть, я поторопился назвать это любовью? Возможно, это была всего лишь симпатия и влечение. Да, там были и прогулки по паркам, и цветы, которые юноша дарил красавице, и котором она была бесконечно рада. Там были поцелуи и беседы вечером на лавочке. Там была влюбленность и тепло. И однажды это всё могло стать любовью, но часто воля всевышнего совершенно в другом.

Она запомнила этот день на всю свою жизнь. В один из летних дней, когда он возвращался с учебы, ему стало плохо. Закружилась голова, стала ломить спина, и он с трудом дошел до ближайшей лавочки. В глазах начало рябить, все, что он слышал, отдавалось каким-то эхом, и он чувствовал, как теряет сознание.

Она шла привычным маршрутом и увидела, как вокруг лавочки столпились люди, и два медика пытались привести парня в чувства.

- Что с ним случилось? – спрашивала она у людей.

- Не знаю – холодным голосом ответила одна из стоявших там женщин.

- Кем вы ему приходитесь? – спросил медик у Елизаветы.

- Я его девушка!

- Свяжитесь с его родителями, мы забираем его в областную больницу – ответил медик.

Потом окажется, что парень болен смертельной, неизлечимой болезнью. Вот так, в одночасье рухнули все мечты, и ничего нельзя исправить.

- Судьба? – скажете вы.

- Нет! Воля Бога! – отвечу вам я. – И ни в коем случае нельзя с ней спорить!

Елизавета до конца не верила в это. Она навещала его, приходила почти каждый день, и не прекращала верить в его выздоровление. Даже когда видела, что он угасает каждый день, она не прекращала надеяться, словно знала больше чем врачи.

- Скажи мне, ты будешь помнить меня, когда я умру? – спрашивал однажды парень, лежа на больничной койке, проводя изрешеченной капельницами рукой по её волосам.

- Ты не умрешь – отвечала она.

Больно даже слышать подобное. Такие слова вонзались ей в сердце, кололи его и мучительно обжигали до костей. Она плакала взахлеб, когда возвращалась из больницы, и почему-то винила лишь себя.

- Умирает он, но твоя жизнь ведь не прекращается – холодным, строгим голосом говорила ей лучшая подруга, видя, как вместе с ним угасает и она.

- Не смей даже говорить так! Я умру вместе с ним! – отвечала она подруге.

Глава 2

Глава вторая

Все её знакомые, друзья и даже родители отговаривали её от такой слепой веры, и убеждали оставить его в прошлом.

- Ты молода, красива! У тебя вся жизнь впереди – говорила ей мать.

Она ждала от матери поддержки, помощи и солидарности. Такие слова больно ранили её, и она долго потом не могла прийти в себя, после того, как выслушивала подобные нравоучения.

- Зачем ты убиваешь себя этим? Я желаю тебе добра, ты ведь моя дочь – слышала она от матери.

- Мама, я люблю его и не смогу без него жить – отвечала она матери.

Они стояли на балконе, поздним вечером и смотрели на город.

Красивый, южный город, который в это время года выглядит невероятно светло и красиво. Он преображается под светом летнего заката, когда дует лёгкий, прохладный ветерок, и ощущается свежесть. С балкона десятого этажа она смотрит вдаль, и видя где-то парк, она снова вспоминает, как когда-то она гуляла по этому парку с ним, держась за руки и верила в будущее.

- Я хорошо понимаю тебя, но ты не можешь ничего изменить – говорила ей мать.

Можно понять мать, которая беспредельно любила свою единственную дочь, и не могла видеть, как она изводит себя, и погибает день за днем.

- Не всегда мы можем что-то изменить…. Всё, что мы можем сделать, это просто принять, Лиза – говорила с грустью в голосе мама, глядя на унывающую дочь.

- Смириться…. Смириться проще всего – отвечала Лиза, не отводя взгляда от дали. В её голосе слышалось отчаяние, боль, но там не было смирения. Она не принимала ситуации, и по-прежнему была готова бороться.

Она не могла по-прежнему забыть тех страшных слов, когда он спрашивал, будет ли она помнить его, когда он умрёт. Эти слова обреченного на смерть человека, в которых чувствовалась вся глубина и вся боль, которой нет предела. Эти слова звучали, словно из смертельного одра, откуда нельзя вернуться.

Ты понимаешь, что всё порой держится на вере, но как сильно тебе временами не хватает. Ты с надеждой и искренней верой обращаешься к небесам и просишь всё изменить, но слышат ли они тебя?

Тебе не хватает веры близких людей, и ты понимаешь, что самое гнусное как раз то, что тебе не нужны их действия, а нужна лишь вера.

Всякий раз, когда у тебя вырастают крылья, и ты будто паришь над землей, они тебя вновь возвращают с небес на землю. Но зачем?

Уже в своей комнате, снова наедине со своими мыслями она будет снова плакать, и взывать к небесам, прося их о милости и помощи. Она заведет будильник пораньше, чтобы перед учебой успеть зайти в больницу к любимому и провести с ним лишние пятнадцать минут.

Просто посидеть рядом с ним, держа его ослабленную болезнью руку, поцеловать его в губы, обнять и просто быть рядом с ним.

Будильник не успеет её разбудить, и гораздо раньше в комнату войдёт мать, держа у груди телефон, с расстроенным, грустным, опечаленным взглядом, и будит её.

- Лиза, Лиза! Проснись! – будит её мать, трясущейся рукой толкая её в бок.

- Да, что? Сколько времени? – заспанным голосом спрашивает девушка, и вытирая глаза, смотрит на маму.

Мать протягивает ей телефон и говорит: «Это тебя!».

Она взяла телефон, и прислонив его к уху, процедила: «Алло!».

Она услышала голос мамы своего любимого. Такой расстроенный, встревоженный голос, в котором читалось горе.

- Миша умер – услышала она.

Она не верила услышанному, и чтобы не услышать вновь, она просто опустила трубку, и невольно заплакала, осознавая каждую секунду всё сильнее, что то чего она боялась произошло.

Она вытирала слезы, и переводя взгляд на плачущую мать, спросила её: «Она тебе тоже это сказала?».

- Да, милая – ответила ей мать.

Сложно описать словами те чувства, которые переживала бедная девушка. В груди похолодело и она закрыв руками лицо просто плакала. Услышав будильник, она разрыдалась ещё сильнее, и посмотрев на маму, закричала: «Я поставила будильник, чтобы пойти к нему! Мне некуда теперь идти, мама! Что мне делать?!».

Мать обняла её, так как она это делала в те годы, когда Лиза была ребенком, и споткнувшись ушибла ногу. Тогда она так же рыдала, и прижималась к ней.

- Я знаю, милая…. Поплачь! – говорила ей мать.

- Почему он умер?! Мама, почему? – говорила Лиза.

В такие моменты сложно подбирать слова и что-то говорить, наверное, самое правильное это просто помолчать и дать волю эмоциям.

Так весь день она и проведет в этой комнате. То, засыпая,то просыпаясь и вновь обливаясь слезами, будет думать о нем. Снова и снова будет прокручивать в голове картинки из теперь уже безвозвратно ушедшего прошлого, осознавая, что ещё вчера их разделяли несколько улиц, а теперь между ними встало время, которое будет лишь увеличиваться, и отдалять их друг от друга.

- Они живы, пока мы о них помним – говорит ей мама, видя, как Лиза вновь плачет и смотрит куда-то в пустоту.

- Он всегда будет рядом с тобой, милая – снова она слышала ласковый голос матери.

Глава 3

Глава третья.

Вечером она вновь вышла на балкон, и просто смотрела в пустоту, пытаясь отвлечь себя от шквала мыслей, которые не оставляли её целый день. Сложно осознать, что человек, который вчера с тобой говорил, улыбался тебе и без которого ты не мыслил свою жизнь уходит в прошлое.

Это было прекрасное прошлое, которого тебе всегда будет не хватать. Ты прощаешься не только с ним, ты прощаешься с целым миром. Всё, что было прекрасной явью, становится воспоминаниями, и вернуть их теперь будет нельзя.

Она просто смотрит в пустоту и молчит. Сердце переполняет тоска, и боль, но есть ли теперь смысл в этой боли и пустоте, которая на душе?

- Как ты? – услышала она голос матери, которая вышла к ней на балкон.

Она не знала, что можно ответить матери, и посмотрев на неё, просто промолчала.

- Может, поешь что-то? – заботливо спросила мама.

Бедняжка целый день просидела в своей комнате, и не выходила даже попить воды. Конечно, ни одна мать не сможет равнодушно видеть страдания ребенка, и будет делать попытки отвлечь.

- Спасибо, я не голодна – ответила Лиза.

- Милая, я прошу тебя…. – говорила мать. – Я не знаю, как могу помочь тебе, но я очень хочу.

По щекам Лизы снова потекли слезы. Она тяжело вздохнула и просто смотрела куда-то в пустоту.

- Малышка, я прошу тебя – сказала мама и обняла Лизу. Она прижала дочь к себе и шептала: «Моя хорошая…. Всё будет хорошо».

Гроб с телом Михаила уже был в частном доме его родителей. Уже ближе к девяти утра собирались те, кто хотел с ним попрощаться. Большой двухэтажный дом в красивом дворе.

Лиза подходила ближе, и глядя на высокие, черные ворота, поправляла черный платок, и всхлипывая, вытирала слезы.

- Я не могу – прошептала она, повернувшись к матери.

- Я понимаю тебя, малышка…. – ответила ей мать.

- Я не могу даже представить его в гробу – снова сказала Лиза, и вытирая слезы, отвернулась.

Она в самом деле не может поверить во всё происходящее. Это дурная шутка, кошмарный сон, что угодно, но только не реальность. Этого просто не может быть.

- Нам нужно справиться с этим – прошептала мать.

Гроб стоял в центре гостиной. Черный лакированный гроб с красивыми ручками стоит на двух деревянных стульях. В белом убранстве, которое похоже на пушистые облака лежит парень, в черном классическом костюме, скрестив руки. Он не похож на умершего, и порой кажется, что он просто уснул, и сейчас в глубоком сне.

- Проходите – с горечью в голосе говорила его мама.

Лиза смотрела из коридора в сторону гостиной, и лишь уловив взглядом, грай гроба, закрыла глаза руками и расплакалась.

- Я не могу…. – прошептала она.

- Тише…. Тише – прошептала ей мать.

Она подошла к гробу и взявшись руками за борт гроба, молча смотрела на него.

Он такой-же как прежде. Смерть его совершенно не изменила, и кажется, что он просто уснул.

- Здравствуй – прошептала она.

Она не знала как себя вести, и что можно говорить в такие моменты.

- Я буду скучать за тобой – вновь прошептала она.

Это пустые, трудные чувства, которые нельзя передать словами. Невозможно описать, как рушится целый мир, в котором было столько всего. Целая вселенная, которую она любила и ценила больше всего. То, на чем была сосредоточено всё её внимание и вся её любовь и нежность.

Она принесла с собой два обручальных кольца, которые купила пару недель назад, для того чтобы убедить и его и себя, что их ждёт счастливое будущее.

- Я никогда тебя не забуду – прошептала она, и взяла его за холодную руку.

Она не чувствовала холода от его руки, и по-прежнему в глубине души надеялась, что он проснется и заговорит с ней.

Расстегнув сумочку, она взяла из неё коробочку с кольцами и надела одно кольцо на палец его правой руки, а второе кольцо надела на свой палец.

- Я всегда буду помнить тебя – прошептала снова она, и отошла от гроба.

В гостиной не было никого кроме неё и гроба с телом Миши. Она переживала, как отнесутся люди к такому странному обручению, но всё же сделала это.

- Лиза, как ты? – услышала она позади себя, и посмотрев назад, увидела мать.

- Не переживай – ответила она матери, и отошла в сторону.

Людей собралось много, но почти все они были во дворе. Одна из женщин сердобольно утешала его мать, двое мужчин преклонных лет говорили с её отцом, а остальные просто стояли во дворе и говорили друг с другом.

Ей не хотелось отходить от гроба. Казалось, что сейчас она хочет сказать ему всё, что должна была сказать, за целую жизнь. Она снова взяла его руку и молча смотрела в его лицо.

- Поплачь, может быть легче станет – прошептала её мать.

- Я выйду, подожду тебя на улице – снова сказала ей мать и вышла из гостиной.

Она не отводила от него взгляд, и просто смотрела в его лицо. Внезапно она почувствовала, как его рука сжала её руку, и увидела, как его глаза открываются.