Север. Шестое чувство.

***

Дорогие читатели!

Спасибо, что открыли страницу. Данная книга — третья в цикле «Шестое чувство», но по хронологии событий всё происходит в самом первом периоде — Великое Восстание.

История главного антагониста предыдущих частей. Того, о ком мир слагает только тёмные легенды.

Здесь вам представится цельная книга о том, как всё начиналось. До того, как Блэксан стал известен как Тёмный Страж.

Добро пожаловать на Север. Приятного чтения!

Глава 1. Холодная вода

Великое Восстание. Много веков назад.

Флинн Блэксан катал лапой мелкий серый камешек, который был удивительно ровной, круглой формы. «Мячик» проезжал по сухому песку, рисуя на нем узоры, и приятно перекатывался под лапой.

— Нет же, не так! — закатив глаза, Кеннет выбросил лапу, забрав у него камешек. — Не так это делается! Смотри.

Брат отпрыгнул назад, подкатив к себе мячик. Сев прямо напротив него, замахнулся, немного пнув камешек так, что тот медленно покатился к нему. Блэксан задумчиво наблюдал за тем, как камешек прокатывается мимо, едва заехав на небольшой песчаный бугорок и скатившись обратно.

— Нет, ты должен ловить!

В недоумении взглянув на брата, котенок поднялся и, развернувшись к камешку, дотянулся до него лапой, принявшись вновь катать по песку.

— Блэксан, ну как ты не понимаешь! — Кеннет снова сел перед ним, недовольно дергая черным хвостиком. — Я толкаю его тебе, а ты — мне. Я видел, как Брик и Брен в эту игру играли.

Вскинув на брата глаза, котенок с раздражением ударил по камню, отправив его к Кеннету с такой скоростью, что тот едва успел поймать. Кор Брик, Кор Брен и Кор Брон — братья близнецы, котята, на два месяца старшие их с Кеннетом. Брат частенько прибивался к их компании в играх или тайных вылазках. Блэксан же старался обходить шумных котов стороной.

Котики ещё несколько раз катали камень друг другу, когда в очередной раз Блэксан просто не выставил лапу, дав мячику прокатиться мимо него. Демонстративно вздохнув, Кеннет поднялся и прошествовал за камнем.

— Почему ты не ловишь?! — встав прямо перед ним, котик пнул камень, но тот, прокатившись, только уперся в лапы Блэксана.

— Я не хочу, — буркнул котенок, поставив лапку на мяч. Он хотел было пнуть его брату, но подумал, что в таком случае тот может отправить игрушку обратно, и тогда ему придется продолжить играть. — Это скучно.

— Тебе всё скучно, — Кеннет забрал у него камешек и несколько раз перекатил от одной своей лапки к другой. — Что тогда предлагаешь?

Флинн Блэксан повернул голову вбок, задумчиво окинув взглядом их поляну. С дальнего края её огораживала высокая крутая стена из песка и земли, сверху которой торчали кустики ещё не сгнившей травы. Наверху, задумчиво глядя вдаль, сидела их целительница — Саманта смотрела куда-то в горизонт над невысокими деревьями, её дымчатая шкурка и крылья почти полностью сливались с темными грозовыми тучами.

Котятам туда забираться запрещали, так как боялись, что они могли свалиться с обрыва вниз. Зато взрослые частенько сидели там, наблюдая если не за жизнью на поляне, то за шатающимися от ветра кронами.

Внизу же как раз-таки сидели Брик, Брен и Брон. Светло-коричневые юные коты, казавшиеся совершенно одинаковыми, сблизив головы, шептались о чём-то.

Блэксан поспешил отвернуться от них, пока Кеннет не проследил за его взглядом и не вернулся к своим друзьям, решив, что с ними веселее.

— А давай сбегаем к ручью, — предложил он, повернувшись к брату. Темные глаза котенка, которые с возрастом приобретали странный фиолетовый оттенок, удивленно расширились.

— Ты же про тот, что в лесу?

— Не, я про тот, что на скалах.

— Но нам туда нельзя, — Кеннет задумчиво нахмурился. Его глаза довольно сверкнули. — Отличная идея!

Черный котенок пригнулся к земле и, повертев головой и убедившись, что их никто не подслушивает, понизил голос:

— Но надо, чтобы она нас не заметила, — он кивнул на Саманту, которая продолжала смотреть на что-то в стороне горизонта. Чужая не опускала взгляда на песчано-каменную полянку, и, казалось, не обращала на котят никакого внимания.

— Она на нас не смотрит, — Блэксан встал, метнув взгляд в сторону зеленых кустов сбоку от себя. — Пошли скорее.

Друг за дружком два брата улизнули из временного лагеря их группы. Он не знал, где до этого жили коты, ведь именно они нашли его и Флинна где-то в лесу, когда котята были ещё совсем малы. С тех пор братья жили здесь, в дружной группе простых и Чужих.

Но Флинн нередко слышал в разговорах старших, что однажды они покинут это место. В конце каждой зимы, как только таяли снега, группа котов покидала старый дом и отправлялась искать новый.

Блэксан передвигался по лесу ранней осени, ловко ныряя между плетями кустов и уклоняясь от колючек. Следом за ним с такой же легкостью пробирался Кеннет: маленькие котята без труда пролазили в любые дыры в плотных зарослях, куда не пролез бы взрослый кот.

Вскоре лес начал редеть, а потом и вовсе остались одни кусты. Они жили в небольшом участке леса с северной стороны Скалистой равнины, а вокруг их со всех сторон окружали скалы.

Но скалы эти были не совсем обычны: вместо реальных высоких гор повсюду здесь торчали большие каменные плиты, упирающиеся и сталкивающиеся друг с другом, из-за чего с виду всё пространство занимали каменные вершины и расщелины между ними, куда скатывался мелкий грунт при ходьбе.

В стороне Севера же виднелось нечто поинтереснее: огромные снежные пики гор, отделяющие серый небосклон от земли, упирались в тучи, а в ясную погоду терялись в белых облаках. Они тянулись вдоль горизонта и в одну и в другую сторону, и были в сотни раз выше тех бугорков, которые усеивали Скалистую равнину. Флинн Блэксан часто думал о том, что каковы же настоящие горы вблизи.

— Нам сюда! — Кеннет обогнал его и, задрав хвост, поскакал вверх по серой скале. Блэксан повертел головой, вглядываясь в местность. Он часто ходил к этому ручью и знал любые пути к нему. Брат же поскакал, выбрав одну из самых длинных дорог, но котик молча последовал за ним. Он был не прочь потратить больше времени, прогуливаясь по скалам и рассматривая величественные горы за каменной равниной.

Очень скоро послышалось и звонкое журчание воды, а в морду ударил ветерок, характерный для этих мест. Сейчас он нес с собой запах влаги, но Блэксан догадывался, что дело скорее в приближающейся грозе, а не ручье.

Кеннет ускакал на несколько прыжков вперед, его темная шкурка мелькала между скал. Брат в очередной раз пропал из виду, когда воздух прорезал испуганный вскрик. За воплем последовал громкий всплеск.

К тому моменту, когда Блэксан добрался до вершины каменной плиты и смог взглянуть вниз, на берегу его уже ждал насквозь промокший и прижимающий уши Флинн. Короткая чёрная шерстка котенка топорщилась во все стороны, вода ручьями стекала по нему вниз, заливая камень.

— И как водичка?

Блэксан испуганно охнул, когда брат, сорвавшись с места, обхватил его шею двумя лапками. Повалившись, котята с визгами покатились вниз.

Он попытался отцепить от себя брата и схватиться за какую-нибудь щель, но через несколько мгновений его с лап до головы обдало холодом, а в ребра впились редкие мелкие камешки на дне ручья. Кеннет отпустил его только тогда, когда противная вода попала в нос. Царапая мелкими коготками каменное дно, Блэксан сел в воде, принявшись яростно отряхиваться.

— Теперь честно, — довольно выпрямляясь, заявил Кеннет, который так же сидел в ледяной воде по живот. — Ты тоже мокрый.

— Вообще-то нет. Ты бы тоже был сухим если бы под лапы смотрел.

Подняв две передние лапки вверх, Блэксан ударил ими по воде, осыпав брызгами взвизгнувшего Кеннета. Тот отскочил, поскальзываясь на каменном дне, и приготовился обрызгать его в ответ, но так и замер с поднятой лапой.

На голову котятам хлынул ледяной ливень.

Позабыв о перепалке, они принялись разгребать воду, пытаясь выбраться из неширокого ручейка между скал. Царапая когтями мокрый камень, они кое-как вылезли из воды, однако шкурки их суше от этого не стали. С лап до головы братьев ещё больше мочил сильный и не менее холодный дождь.

Задрожав, Кеннет прильнул боком к клацающему зубами Блэксану. Ставя ледяные лапы по шершавому камню, они направились по скалам в сторону дома.

— Ну и что мы скажем, когда старшие увидят нас мокрыми? — не переставая дрожать, простонал брат. — Это была твоя идея!

— Это ты решил нырнуть в ручей, — прижимаясь к его мокрому боку, напомнил Блэксан. — И никто нас спрашивать не станет. Сейчас идет дождь. Все мокрые.

В лагерь добрались котята уже совершенно замерзшими и уставшими. Как оказалось, их отсутствия не заметил никто, кроме Брена, который, в общем-то, не стал сильно докапываться, когда они соврали, что ходили в лес.

Свернувшись под ближайшим кустом на краю поляны, братья, продолжая прижиматься друг к дружке боками, слушали барабанящий по широким листьям дождь. Капельки просачивались и сюда, но здесь их было гораздо меньше, чем снаружи.

Котенок слишком устал и замерз, чтобы отряхивать прилипший по пути песок к лапам. Здесь они лежали на кучке ещё зеленых листьев, которые совсем не грели, но хотя бы не пачкали ещё больше.

Вскоре он провалился в сон.

Во сне Блэксан ходил по Скалистой равнине в тумане. Ему всегда снились странные сны и здесь, осторожно ставя лапы по тонкой полосе камня, он брел вдоль вершин в полной тишине, лишь иногда поглядывая в образовавшиеся где-то внизу лужицы.

Изначально Флинн не обращал на них никакого внимания. Он всё ещё ощущал холодную и мокрую шерсть на себе и понимал, что дождь тут закончился не так давно. Воздух был таким же влажным, но туман пропускал сквозь себя не холодный дневной свет, а какой-то более теплый, тусклый. Он казался скорее темно-серым, нежели светлым или белым, какой частенько заплывал в их леса по утрам. Лужицы далеко внизу были заметны только по блеску своей водной глади.

Вот его лапа соскользнула, и котенок покатился к щели между плитами. Удары о камень не были мягкими, наоборот же, кот будто ощущал их наяву. Плюхнувшись в одну из луж, он, шипя от боли, поспешил выйти из воды, все же понимая, что его шерсть и до этого не была сухой.

Блэксан бросил на неё небрежный взгляд и хотел уже взобраться наверх, чтобы продолжить свою ходьбу по вершинам, когда краем глаза заметил что-то странное.

После того, как он упал в воду, по ней всё ещё шла небольшая рябь, но, постепенно стихая, она исчезла. Поверхность лужи вновь стала гладкой, когда котик смог увидеть своё отражение в ней.

Черный желтоглазый котенок. Пока вода колыхалась, Флинн его и видел, но теперь понимал, что изначально слишком плохо рассмотрел отражение.

Перед ним было что-то другое. С его шкуры продолжали падать капли, колеблющие поверхность, но из отражения на него смотрел странный сгусток черного тумана, в котором с трудом узнавался кот. Желтые глаза были другими, казалось, непохожими на его собственные, но в то же время котенок узнавал здесь себя.

Разрезы глаз были той же формы, кот в отражении почему-то казался ему знакомым… В его остром взгляде помимо холода была какая-то задумчивость, которая, как казалось Флинну, могла быть и в его собственных глазах.

Наверное, это отражение должно было заставить его отшатнуться или хотя бы просто ужаснуться. Где тот черный котенок, которого он должен был увидеть в воде вместо… Этого?

Но Блэксан продолжал стоять, погрузившись передними лапами в воду и с интересом рассматривая отражение.

Глава 2. Дары Чужих

Миновало два месяца, и погода сильно не менялась. Солнце резко сменялось дождями, но температура воздуха при этом оставалась примерно одинаковой и достаточно высокой, чтобы большинство растений сохраняли свою удивительную зелень.

Флинн не раз слышал, как кто-то из взрослых говорил о том, что скоро вся трава и все листья должны приобрести желтый или оранжевый оттенок, а затем и вовсе стать сухими и мертвыми. Пока что ему было трудно представить лес без привычной ему зеленой растительности.

Он чуть повернул голову, чтобы ещё раз внимательно рассмотреть блестящие черные перья. Крылья у него появились совсем недавно. Когда Саманта вывела всех пятерых котят на поляну и выстроила их в рядочек. В «проверке» не участвовали только самые младшие — сёстры Вейн Дара и Вейн Лира, которым ещё не исполнилось девяти месяцев.

— Закройте глаза, — легким, успокаивающим голосом говорила темная целительница, усевшись перед выстроившимися в ряд котами. — Попробуйте заглянуть внутрь себя. Что вы там видите? Это может быть какая-то сила, на которую вы никогда не обращали внимания, связь, которая позже проявится в вашем даре.

Какое-то время они стояли так, не шевелясь. Флинн попытался понять, о чем говорит им Саманта, но вскоре его мысли переключились на недавний сон, в котором он самостоятельно поймал белку. Вспомнив удовлетворение от такого улова, кот пожалел, что в реальности ему ещё не удавалось поймать ни одного шустрого рыжего зверька.

Саманта тем временем продолжала повторять им одни и те же слова, говоря сосредоточиться на том, что чувствуют лапы, касаясь земли, или о даре. Блэксан же попробовал ещё раз «заглянуть внутрь», но и в этот раз не увидел ничего. Помимо сна, часть его сознания была сосредоточена на том, как справляются другие. Чувствовали ли они что-нибудь?

Ему казалось, что он слышит каждый шорох, когда кто-то, покачнувшись, выставляет в сторону лапу, чтобы не упасть. Держать равновесие с закрытыми глазами было сложнее.

Блэксан ощутил легкое недоумение, почувствовав волны радостного волнения, исходящие от брата.

— Я… Я что-то чувствую… — задумчиво сообщил Кеннет. Блэксану показалось, что тот намеренно старается говорить спокойнее, пытаясь скрыть свой энтузиазм.

Он открыл глаза, повернувшись к черному котику.

— И что же? — терпеливо поинтересовалась Саманта, с любопытством глядя на него.

— Не знаю… — в голосе Флинна вдруг появилась несвойственная ему неуверенность. — Просто… Как будто ветер подул не такой холодный.

— Он холодный, — Саманта задумчиво склонила голову к плечу. — Если тебе не показалось, то это интересный признак. Попробуй ещё. Обычно пробудить свой дар, если ты Чужой, не так сложно, но это занимает время.

Она внимательно взглянула на каждого подопечного, дождавшись, когда те отрицательно помотают головами, сообщая, что ничего такого не чувствуют.

— Так, ладненько, тогда попробуем сначала крылья. У многих появляются сначала крылья, — темно-серая кошка обвила лапы пушистым хвостом, похоже, пытаясь согреть их, и расправила одно крыло, демонстрируя его.

— Представьте, что на ваших спинах есть такие же.

Блэксан моргнул, представив что-то подобное лишь на миг. До этого его не сильно интересовало, как себя ощущают крылатые коты.

Но сейчас его лопатки пронзила внезапная вспышка боли, заставив охнуть. Кот пригнулся к земле, ожидая, когда странное ощущение давления тяжести на лапы пройдет, но утихала лишь тянущая боль.

Через несколько мгновений он заметил, что Саманта, расширив оранжевые глаза, пораженно глядит на него.

— Флинн, я… Я ещё не договорила, — негромко сказала она, глядя на что-то над его головой.

Блэксан не знал, чего ожидал, но, наверное, и сам был тогда шокирован, повернув голову и увидев согнутое черное крыло, которое и создавало легкую, но непривычную тяжесть.

— Ты молодец, — кошка выпрямилась, в смеси восхищения и недоумения поглядев на него. — Не припомню, чтобы с кем-то ещё это случалось так быстро. Твой случай уникален, она подалась вперед, серьезно заглянув ему в глаза. — Поэтому прислушайся к дару внутри. Судя по всему, он нас тоже удивит.

Сейчас же кот сидел, с края поляны наблюдая за болтавшими котом и кошкой. Рыжая кошка — Чужая, с большими оранжевыми крыльями. Серый кот — простой. Двое являлись родителями трёх братьев. Такая связь, как был наслышан Флинн, являлась редкостью. И именно поэтому они ещё не знали, окажутся ли Коры Чужими или простыми.

«А мы с Кеннетом, значит, Чужие»

По закономерности, о нарушении которой он ни разу не слышал, котята одного помета могли быть лишь одной расы.

Вот только крылья у Кеннета никак не появлялись.

Тот продолжал говорить странные вещи, твердил, что чувствует какой-то дар в себе, но толком объяснить ничего не мог. У Брика, Брона и Брена же давно были и крылья, и свои способности, которые они начинали потихоньку развивать под точным руководством Саманты, родителей, и других старших котов, кто желал помочь новым Чужим.

Неожиданно в бок ему влетел черный вихрь.

— Ты чего тут опять сидишь? — едва не заставив повалиться, в него врезался Флинн. — Честное слово, никто больше из наших не пялится целыми днями на лес!

Блэксан лишь фыркнул. Это было сказано весело, а толкнул Флинн его по-дружески, но навряд ли брат мог понять его.

Впрочем, и сам он плохо понимал, как Кеннет умудряется не унывать, несмотря на бесконечные провалы в попытках воплотиться в Чужого.

Однако сейчас оставлять его без ответа не стал и, взрыв лапами песок, набросился на брата.

Тот издал вопль, скорее удивленный, чем испуганный. Кеннет часто пытался спровоцировать его на шуточную драку, но обычно Блэксан лишь отмахивался от него.

И сейчас, придавив не успевшего среагировать брата, он довольно встретился с его рассеянным взглядом.

Ему удалось застать его врасплох.

Ошарашенный Кеннет пока не предпринимал попытки вырваться. Он округлил глаза, в которых уже заметно доминировал неестественно яркий фиолетовый оттенок.

— Эй, ты так смотришь, что я начинаю думать, не всерьез ли ты решил порвать меня за эти слова.

Блэксан собрался было ответить какой-то шуткой, но внезапно обнаружил, что забыл втянуть когти, и сейчас они погружены прямо в плечи придавленного кота. Испугавшись, что поранил его, он отпрыгнул, выдернув их.

Но в тот же миг его собственные плечи пронзила резкая боль.

Вздрогнув, кот растерянно ткнулся носом в чуть намокшую от крови черную шерсть примерно в том месте, где должна быть ранка у его брата. Подняв глаза на Кеннета, он заметил, что тот с недоумением разглядывает его, а на шкуре самого кота, там, где только что были когти, шерсть ровная и гладкая, словно и не была потревожена вовсе.

— Это ты меня поцарапал? — рассеянно спросил Блэксан, вспоминая, что Кеннет не давал отпор на нападение.

— Я и лапкой пошевелить не успел! — с недоумением воскликнул кот, переводя взгляд с одной мелкой ранки на его плече на другую.

Несколько мгновений братья стояли так, растерянно разглядывая друг друга и пытаясь найти логичное объяснение, казалось бы, небольшой странности. Потом же Блэксан, не особенно задумываясь о том, что делает, выбросил лапу вперед, слегка проведя когтями по лапе едва отпрянувшего Кеннета.

Он тут же поморщился, ощутив, как в том же месте, но только именно на его лапе кожа под шерстью получила небольшой разрез в виде мелкой царапинки. Видя, что Кеннет готовится возмутиться, Блэксан показал ему рану.

Глаза брата ещё больше округлились.

— Это же… — он рассеянно ткнул в его лапу своей и тут же встряхнул головой. — Может быть…

Чуть замахнувшись, Кеннет провел когтями по его другой лапе. Зашипев от боли в новой ране, Блэксан отшатнулся. Он сердито взглянул на брата.

— И долго мы меня царапать будем? Не видишь, что это только в одну сторону работает?

Черный кот продолжал разглядывать свою шкуру так, словно не мог поверить, что она цела.

— Я даже ничего не почувствовал!

— Вот иди и обрадуй Саманту.

Кеннет тупо уставился на него.

— Точно! — сообразив, он подпрыгнул. — Ты думаешь, это оно, да? Мой дар?

В голосе брата было столько надежды и радости, что Блэксан едва улыбнулся. Он знал, насколько это было важно для Флинна, хоть и не совсем понимал его переживаний из-за способностей.

Кеннет развернулся в сторону отдыхавшей у небольшого темного валуна Саманте, но, немного помявшись на месте, взглянул на него.

— Пойдем со мной? Это ж ты мне помог узнать.

Блэксан с сомнением перевел глаза с брата на дремавшую целительницу.

— Сам иди. Я не хочу там пол дня торчать, пока ты всё пересказывать будешь.

На морде Кеннета мелькнуло разочарование. Кивнув, он поскакал к Саманте и принялся трясти спящую за плечо. Всполошившись от такой яростной тряски, кошка вскочила и, сонно моргая, уставилась на приплясывающего на месте котика.

Понаблюдав за тем, как сон постепенно сходит с морды Саманты, а по мере того, как рассказывал Флинн, её недоумение сменяет радостью, и она добродушно треплет того крылом по ушам, Блэксан развернулся к лесу. Он не знал, что именно его снова тянуло туда, но он никогда не игнорировал такой зов. Если хотелось увидеть горы — шел на скалы, хотелось посидеть и посмотреть на лес — сидел и смотрел на лес. Большую часть времени его никто не трогал, а единственные, кому до него было хоть какое-то дело — это Флинн Кеннет и Саманта, которая периодически звала его, чтобы повторить попытки вызвать дар.

Кот знал, что это бессмысленно, но не тратил времени на раздумья об этом.

После дождей с листьев повсюду капала вода. Идя по лесу и вдыхая прохладный сырой воздух, пахнущий землей и мокрой древесиной, он не сразу обратил внимание, что лесная подстилка под его лапами изменилась. Чужой то и дело нащупывал подушечками скользкую коричнево-желтую листву, на которой так легко поскользнуться. Да и сам лес не остался прежним: помимо темно-зеленых листочков, на кустах и деревьях замечались и желтоватые.

Медленно, но осень вступала в свои права.

Разглядывая подлесок, он гадал, как будет все это выглядеть через месяц или два, когда листвы не останется совсем.

На одной из полянок Блэксан замедлился, остановившись на окраине, в короткой зеленой траве, что мочила шерстку на лапах.

Это место показалось ему знакомым.

Высокий дуб с необычайно темной корой, почти голая земля вокруг него, усыпанная лишь редкими бурыми листочками, да мелкими сучками. У широких корней внизу валялись зеленоватые желуди с оторванными верхушками.

Не успел кот и подумать, что уже бывал здесь не раз, как краем глаза заметил какое-то движение в кустах. Он вовремя припал к земле, когда в каком-то прыжке от него проскакал рыже-бурый зверек.

Остановившись, белка приподнялась на задние лапки и повертела головой, похоже, убеждаясь в отсутствии опасности. Флинн сильнее прижался к влажной земле, радуясь тому, что его окрас помогает ему лучше сливаться с тенями подлеска.

Белка его не заметила.

Зверек проскакал дальше, видимо, надеясь взять какой-то из желудей, и кот подумал, что стоило бы дождаться, когда дичь увлечется едой.

Но лапы сами напружинились, а когти впились в траву под ним. Выскочив из зарослей, он одним молниеносным прыжком оказался прямо позади белки и, не задумываясь, вонзил в её спину когти обеих передних лап.

Зверек успел только вскрикнуть, когда охотник прикончил его одним укусом в районе шеи, как делал это всякий раз с пойманными полевками, что являлись добычей попроще белок.

Держа в зубах свой трофей, Блэксан выпрямился, смутно понимая, что эти запахи, эта поляна и этот триумф от удачной охоты ему знакомы. Ему не потребовалось долго ломать голову, чтобы понять, что дело в видении.

Ощущая легкое удовлетворение, он неспешно побрел по лесным тропам, вспоминая, что ему снилось на днях.

«Ещё один сон, — эта мысль приносила ему странное умиротворение. — Ещё один сбылся».

Глава 3. Лесными тропами

В лагере как всегда было тихо и спокойно.

Уже не первый день погода стояла ясной, а неяркое солнце постепенно высушило влагу на желтеющих листьях. Флинн Блэксан сидел на своем любимом месте, расположившись на невысоком плоском камне, где не было грязно даже в дождливую погоду, и наблюдал за жизнью.

Несмотря на то, что постепенно холодало, еды в лесу и на Скалистой равнине было предостаточно, так что немалую часть времени коты тратили, просто отдыхая в лагере и греясь в последних теплых лучах осеннего солнца.

У края поляны, где стена обрыва становилась ниже, из-под куста выглядывали две сестры — серенькая Дара и серо-белая Лира. Кошки с интересом наблюдали за присевшей на ветке над лагерем вороной, иногда о чем-то переговариваясь друг с другом, в то время как их мать с полуприкрытыми глазами присматривала за ними из тени того же куста.

Не так давно и они открыли у себя крылья, и теперь, как это происходило со всеми новыми Чужими, ходили вразвалочку, то и дело цепляясь за ветки кустов крыльями или наступая на собственные перья.

Блэксан же давно привык к своим, и умело обращался с ними в любых ситуациях.

Чуть в стороне толпились братья Кор, без умолку болтая о чем-то, да демонстрируя свои боевые навыки друг на друге. В этом участвовал и Кеннет.

С тех пор, как открыл у себя дар отражения урона, его брат стал больше времени проводить с той компанией, по-видимому, наконец почувствовав себя среди них своим. Блэксан не мог сказать точно, почему, но ему не нравилось, что Кеннет возился с близнецами, хоть тот и не раз звал его к ним.

Самому коту не нравилось столько шума, сколько наводило в лагере само их присутствие.

— Э-э, мы договорились без когтей! — завопил Брен, когда Брик, повалив, вцепился ему в спину.

— Скажешь это тем, кто на тебя нападет! — не отпуская хватки, огрызнулся Брик.

— На нас никто не нападет… Ай! Убери свои когти, говорю!

Кеннет и Брон наблюдали за дракой со стороны. Вскоре к ним присоединилась и Дара, скромно присев чуть в сторонке. Её хвостик нервно подергивался, но два брата никак не заканчивали свой бой, поэтому она повернулась к сидевшему неподалеку Флинну:

— А вы можете это… Ну и меня драться научить?

Старшие коты удивленно повернулись к ней. До этого никакая из сестер даже не подходила к компании. Вскоре Блэксан заметил, что чуть позади неё переминается и Лира.

— Мы практикуемся, — важно сообщил Брон. Он вдруг опустил глаза и смущенно лизнул свою лапку. — Ну, а реальным приемам научиться можете у старших.

— Но мне нравится как деретесь вы, — она кивнула на Брика и Брена, которые уже не дрались, а сидели друг перед другом, тяжело дыша. — Ну. Я не хочу учить приемы. Я хочу попробовать.

— Хорошо, — сказал Брон. Он выглядел довольным. — Только мы тоже используем некоторые приемчики, — он с неуверенностью заглянул на спину серой кошки. — Лира, ты тоже хочешь?

— Нет, — та выглянула из-за спины сестры. — Я просто посмотрю.

Отвлекшись от своих размышлений, Блэксан с любопытством наблюдал за молодыми котами. До этого сестры почти не показывались на поляне, а тихонько играли где-то под кустом друг с другом.

— Ставь лапы шире, чтобы не упасть, — наставлял Брон, стоя напротив Дары, которая, внимательно его слушая, взволнованно топталась на месте. — А потом… Просто дерись. И всегда старайся защищать глаза и горло.

Серая кошка серьезно кивнула, после чего по команде Брона набросилась на него. Светлый кот неуклюже отклонился и нарочито несильно замахнулся лапой, похоже, не зная, насколько нужно поддаваться младшей кошке.

Но та времени не теряла.

Проскользнув под животом отвлекшегося кота, она бросилась на него с другой стороны и, прыгнув сверху, повисла на спине, заставив пошатнуться. Брон вскрикнул, когда противница вонзила в его шкуру коготки и попытался достать до неё лапой, но остальные три в этот момент подогнулись, и он распластался по земле.

— Когти, когти! — взвыл кот. Отцепившись, Дара, тяжело дыша, отошла в сторону. Со стоном сев, он взглянул на неё. — Забыл сказать, когда тренируемся, мы стараемся не кусать и не царапать по-настоящему.

— А Брик вообще не умеет втягивать когти, — буркнул Брен, лизнув ранку на лапе.

Старшие коты уже выглядели уставшими, серовато-бурая шерсть всех троих, за исключением Флинна, была растрепана и испачкана. Зато зеленые глаза Дары сияли.

— Ты тоже попробуй, Лира! — она радостно подскочила к сестре. — Это правда здорово.

Но та лишь отрицательно помотала головой.

Устав за ними наблюдать, Блэксан поднялся с камня. Он развернулся к лесу, решив, что было бы неплохо поохотиться, а заодно и прогуляться, и протиснулся под малиновые заросли.

В воздухе уже не слышалось ни пения птиц, ни жужжания пчел. Лишь надоедливые мухи, и те уже встречались гораздо реже.

И поэтому он сразу услышал приближающийся шорох шагов, раздавшийся где-то позади.

Кот приостановился, дождавшись, когда Саманта догонит его, и только тогда продолжил неспешно шагать по извилистой тропе, усыпанной сухими листьями.

— Не помешаю?

Блэксан отрицательно мотнул головой. Раз целительница отправилась за ним в лес, вероятно, у неё был какой-то важный разговор к нему.

— Ты пропадаешь перед каждой тренировкой, — спокойно начала кошка, глядя на серые стволы деревьев впереди, но в её голосе не было и тени обвинения. — Тебе это действительно совсем неважно? — она помолчала. — Или, может, у тебя уже открылся какой-то дар, и ты молчишь?

Флинн на миг повернул голову, чтобы бросить на кошку рассеянный взгляд. Она продолжала в ожидании глядеть на него, и теперь в её оранжеватых глазах замечалось разочарование.

Стоит ли говорить ей правду?

Навряд ли он хотел расстраивать целительницу. Саманта являлась проницательной кошкой, и, наверное, одной из немногих, кто смог бы хоть чуть-чуть понять его.

«По крайней мере, она не станет обвинять меня во лжи»

— Я вижу видения, — после задумчивой паузы Блэксан медленно кивнул. — И они сбываются.

— О… — выдохнула Саманта, вновь отворачиваясь к деревьям. Она казалась удивленной и немного растерянной. — Мне все больше интересно, откуда же вы с братом появились-то у нашего старого дома. И… Что же в этих видениях?

— Разное, — кот слегка пожал плечами. — Иногда бывают и простые сны, но они не такие, как видения. А так мне снилось, что я поймаю белку, или попаду под дождь.

— И ты поймал белку и попал под дождь, — задумчиво протянула дымчатая кошка.

Блэксан кивнул. Неожиданно он поймал себя на том, что ему приятно рассказывать о своем даре, и отвел глаза, слегка смутившись.

— Но почему ты никому не говорил? Это же… Тоже необычно. Как много ты слышал о котах с даром ясновидения? — она вдруг замолчала. — Ты ведь… Не стесняешься этого, правда?

— Мне это нравится, — признался Флинн. — Но остальные не поверят или не поймут.

К его облегчению Саманта не стала что-то говорить и пытаться убедить его в обратном. Она и сама знала, что для тех, кто привык к более простым способностям, таким, как телепатия или дополнительная сила в битве, это было бы странно и слишком непривычно.

Тем, кто привык использовать свой дар даже в быту, будет трудно понять, что такое знать о событиях, которые ещё не произошли, притом, что пока они — всего лишь сон.

— Ты видел, как мы переживем эту зиму? — неожиданно нарушила продолжительную паузу Саманта.

— Нет, — Блэксан покачал головой. Такого вопроса он не ожидал. — Обычно мне не снится такое.

Кот хотел добавить, что «к сожалению», но, подумал, что не очень бы хотел знать такие весомые вещи заранее. Насколько бы хорошо ни жили коты, они всегда говорили об этом времени года, как о самом неприятном и тяжелом.

— Я даже не представляю, как выглядит снег.

Саманта умиленно улыбнулась.

— Тебе понравится, — заверила она. — Ты уже, конечно, не совсем котенок, но всем молодым котам нравится снег.

Флинн кивнул, надеясь, что так оно и будет. Чужая посерьезнела:

— Ты говорил, что тебе не снится ничего подобного, — она понизила голос, и теперь в нем слышалась даже какая-то мрачность, обычно несвойственная целительнице. — Но если вдруг это случится, обязательно скажи мне, хорошо? Не только для того, чтобы проверить, сбудется или нет и узнать, что ждет нас в будущем. Но и для того, чтобы держать способности под контролем. Ты заметишь, если их сила начнет расти, и это нельзя игнорировать. Некоторые коты дичают, и таких случаев всё больше.

— Хорошо, — сказал он, про себя всё же решив, что будет смотреть уже по ситуации, рассказывать целительнице об изменениях своего дара или нет.

— Тогда я тебя оставляю, — она посеменила вперед него и, приподнявшись на цыпочки, повертела головой, вглядываясь в ближайшие заросли, которые становились все более прозрачными из-за частичного отсутствия листвы и травы. — Но в лагерь не пойду, посмотрю, растет ли ещё что полезное. С похолоданием всё завянет…

Серая Чужая убежала вперед, свернув на одну из троп, а Блэксан прошествовал мимо, обдумывая их разговор. Он чувствовал странное удовлетворение от того, что поделился своими видениями с целительницей, хоть и рассказал о них совсем немного.

Прошло не так много времени, когда листья позади него вновь зашуршали.

Понимая, что это не может быть Саманта, Чужой с легким недоумением остановился и на этот раз обернулся. Высокая желтая трава всколыхнулась, и оттуда высунулась белая мордочка с двумя большими серыми пятнами по бокам головы, сливающимися к середине на лбу.

На тропинку вышла серо-белая кошка, в которой он с удивлением узнал Вейн Лиру. Чужая остановилась, с любопытством глядя на него.

— Дай угадаю, — она взглянула на ветви деревьев над ними. — Ты хочешь спросить, не шла ли я за вами.

Ещё больше растерявшись, Флинн в смятении кивнул. Он часто выходил в лес, и обычно за ним никто не следовал. Изредка его мог позвать брат. А тут сразу: и Саманта, и Лира.

— Да, шла.

Он нахмурился.

— Зачем?

Лира отошла от зарослей и села на неширокой тропинке из листьев и песка, так, что с обеих сторон сухие травинки касались её светлой шкурки.

— Саманта, конечно, обо всех печется, но в лес выходит нечасто. И уж точно не бежит догонять никого из младших. — она пожала плечами. — Вот мне и стало интересно, что же это за особенный случай.

Флинн уставился на неё, ожидая увидеть на её морде намек на сарказм или какое-то издевательство. Но светло-зеленые глаза кошки оставались чисты, а любопытство в них, похоже, являлось самым настоящим.

— А ты правда видишь будущее, а?

Значит, она слышала весь разговор. Кот не сразу нашелся, что ответить, не зная, хорошо это или плохо, и не стоит ли ему просто огрызнуться и уйти дальше, чтобы подумать о странном случае. Но он ещё не отошел от разговора с Самантой и, наверное, впервые был действительно не прочь поболтать с кем-то из группы.

Хотя сомневался, что его дар — подходящая для этого тема.

— Правда, — он раздвинул листву под собой. Сидеть в листьчх было теплее, чем на них. — И да, можешь не верить. Мне всё равно.

— А на что тебе не всё равно?

— Ну… — он замялся, вороша черной лапой сухие бурые листья. — На лес, на дар и, в общем, много чего. Мне здесь нравится.

— Здесь? — скептически взглянула на него Лира, многозначительно кивнув на поредевшие желтые листья на кустах. — По-моему, это лучше выглядело зеленым.

— Я и летом тут ходил, — Блэксан дернул плечом и поднялся, намереваясь пройти дальше по тропинке.

Листва снова зашуршала, и Лира посеменила следом. Какое-то время они просто шагали по лесу друг за дружкой. Непривыкший к компании кот чувствовал себя немного некомфортно в присутствии младшей кошки из их группы и прислушивался к её шагам, надеясь, что она свернет на одной из разветвлений узких троп. Но в то же время ему было интересно, скажет ли она что-то ещё.

Впрочем, идти в молчании было спокойнее.

— Я давно видела, что сидишь отдельно на своем камне. Ну… Мне казалось, тебе там нормально.

— Я наблюдаю. Мне нормально.

«Вот только обычно до этого никому нет дела»

— Но я не понимаю, почему ты даже не подходишь к Кеннету и близнецам?

— Ты тоже не участвовала, когда сестра тебя звала.

— Это другое, — чуть тише буркнула кошка, догоняя его. — С ними не так уж и скучно.

— А со мной не скучно? — неожиданно для себя спросил Флинн. Наверное, это его и интересовало с самого начала их беседы. Неужели кому-то может быть интересно с ним разговаривать, если его не всегда понимает даже брат?

— А с тобой… — протянула Лира, задумчиво вскидывая взгляд к темнеющему небу за ветвями деревьев. — Нет, не скучно.

Он с удивлением покосился на кошку, но больше ничего не сказал. Ему всё ещё была непривычна чья-то компания, но изначальное напряжение начинало испаряться. Чужие прошли ещё несколько засыпанных листвой опушек, когда между стройными сосновыми стволами и кривыми дубовыми показался серый камень Скалистой равнины. Они развернулись перед самым её началом и, не сговариваясь, зашагали обратно, чтобы успеть вернуться до полного потемнения.

Глава 4. Зов Севера

Флинн Блэксан стоял в одной из самых высоких точек округи на Скалистой равнины и глядел на горы. Камень под его лапами как всегда был холоден, дувший с Севера ветер нес странный запах, который, наверное, и являлся запахом мороза.

Сейчас горы были покрыты снегом с низу до вершин, и на кривых белых полосах меж темных скал отражались неяркие сиренево-розоватые лучи заходящего солнца. Кот подумал, что не помнит, как здесь очутился, и когда успел наступить вечер. Он лишь зачарованно разглядывал горы, не в силах оторвать глаз от прекрасного зрелища.

Среди них возвышалась одна самая заметная: черная скала, в два раза превышающая остальные. Даже отсюда были видны её крутые вертикальные скалы, на которых почти не замечалось снега. Высота, множество острых вершин и совершенно вертикальный камень придавали её виду какой-то завораживающей неестественности.

Чёрный Пик — так называли эту скалу старшие.

Сколько бы солнечного света не посылал день на горы, именно Черный Пик резкими очертаниями разрезал небосклон. Сейчас, в тени заката, его темные и почти не покрытые белым покровом выступы ещё сильнее выделялись на фоне светло-пурпурного неба на Севере.

Никто не знал о том, что находится за величественным хребтом Северных гор. Как и том, какие земли лежали за Скалистой равниной в стороне Востока.

Кот моргнул. И вот его лапы уже не просто мерзнут, а немеют от обжигающего холода. Черная шерсть ярко выделялось на фоне чего-то белого и колючего, в чем он стоял…

Снег. Так выглядел снег вблизи.

И сейчас на мерцающем покрове переливались приглушенные фиолетовые оттенки заката, но солнце уже скрылось за горизонтом, так что и это место находилось в тени. Блэксан поднял глаза, понимая, что эта тень не может падать от какой-то из плит на Скалистой равнине.

Черный Пик. Теперь кот стоял прямо у подножья гигантской скалы. В отличие от тех серых плит, что он видел, камень здесь был матово черного цвета и почти не блестел при свете темнеющего неба. Словно скала состояла из многочисленных заточенных колон с резкими, почти острыми углами. В некоторых местах на таких углах виднелись сколы. Уходя куда-то далеко вверх, колонны обрывались, но за ними, вероятно, были другие.

Скала была настолько высокой, что Флинну пришлось максимально запрокинуть голову, чтобы разглядеть её вершину где-то высоко-высоко над ним. Он чувствовал себя песчинкой перед массой черного камня.

Но внимание привлекло дуновение ветра. Оно исходило откуда-то прямо из скал внизу и по-прежнему несло с собой этот запах. Но теперь, стоя лапами в настоящем снегу, кот понимал, что в этом ветре есть запах не только мороза. К нему примешивался и другой, сухой и каменистый, но не такой, как пахла Скалистая равнина или Черный Пик.

Блэксан опустил глаза. Две черные полосы камня склонились друг к другу и упирались вершинами, от чего их углы почти идеально совпадали. Прямо под ними зияло отверстие: почти незаметное, потому что едва ли темнее самого камня.

Он сделал шаг, чтобы пойти на запах, приятно охлаждающий легкие. Кот хотел узнать, что там, и почему чувствует его среди снега и других скал.

Но одернул лапу, когда та с хрустом провалилась в снег.

Чужой с любопытством взглянул на черную шерстку, к которой прилипли частички белого снега, и встряхнул лапой. Ещё раз поставив её в образовавшуюся ямку, стал осторожно продвигаться к заманивающему входу.

Ещё пару шагов — и он очутился в темноте. Что-то само перенесло его сюда.

Однако вывод, что здесь только мрак, оказался поспешным.

Его глаза быстро привыкли к почти полному отсутствию освещения, и теперь в центре какой-то небольшой темной пещерки сиял огромный камень, раза в три превышающий его самого.

Четыре угла. Два из них — сверху и снизу — такие острые, что, казалось, можно было без труда порезаться о них.

Сам камень был черного цвета, но едва излучал тусклый и белый, а местами чуть зеленоватый свет. Мерцание было настолько равномерным и четким, что, казалось, в воздухе слышался его глухой звук. Скорее даже легкая вибрация в костях, но Блэксан был уверен, что чувствует каждую волну тусклого и едва различимого сияния.

Но оно было. Запах усилился и, похоже, исходил именно от этого ромба, стоявшего углом на небольшой кочке на черном полу.

Камень притягивал. Кот не знал, что это за сила, но он ощущал её. Будто что-то тянуло его за лапы, и он, сам того не заметив, оказался в какой-то половине прыжка от волшебного камня.

«Прикоснись»

Эта мысль крутилась где-то в подсознании, и Флинн не стал дожидаться появления каких-либо сомнений. Словно зачарованный, он медленно поднял лапу, готовясь прикоснуться к гладкой, местами пошедшей черными трещинами, поверхности.

Внезапно путь ему загородил темный кошачий силуэт с парой ледяных глаз.

Блэксан отшатнулся и заморгал, не зная, не мерещится ли ему кот. Было так темно, что лишь его силуэт на фоне едва светящегося камня делал его различимым, да такие же тусклые бело-голубые глаза, почти тонущие в густых тенях пещеры.

— Мир погрузится в белое сияние, — голос, не более, чем эхо, но всё ещё существующий, отдался от стен. — И солнце предстанет черным.

Вдруг черная пещера исчезла.

Флинн не успел понять, где находится, так как был ослеплен ярким бело-желтым светом дневного солнца. Он вскинул голову, но на светило уже находил черный шар с сияющей оранжевой окантовкой. Идеально круглый, он медленно наплывал на солнце, пока полностью не закрыл его.

Небо приобрело коричнево-черный оттенок. Кот вдруг понял, что больше не видит ни солнца, ни света, а просто смотрит на черный шар, затмивший солнце.

“Мир погрузится в белое сияние, и солнце предстанет чёрным”

Чужой поднял голову, и в морду ему тут же ударил порыв ледяного ветра, пробравшегося через вход. Не успел он предположить, что проснулся первым, как ко входу метнулся черный вихрь. С негромким ворчанием схватив пару упавших вовнутрь веток, Флинн Кеннет поставил их обратно и попытался закрепить, набив побольше мха у низа.

— Какая же холодрыга! — стуча зубами, возмущался кот. Он с шипением пнул комочек мха, когда того сдуло ветром, а щель снова оказалась открыта. — О, Блэксан, я не понимаю, как ты умудряешься спать у входа! Саманта уже четверть месяца кормит укрепляющими травами меня и сестёр Вейн. А всё. Потому что. Продувает!

Словно в подтверждение своим словам, он зашелся в приступе чихания, яростно встряхивая головой при каждом разе. Ещё не отошедший от своего сна Блэксан рассеянно наблюдал за ним.

— Ты чего застыл? — спустя какое-то время он понял, что Кеннет уже давно не чихает, а смотрит на него. — Заморозило всё-таки? В ледышку превратился?

— А ты, значит, уже ходил к ручью и знаешь, как выглядит лед, — фыркнул кот, взглянув на распушившегося от холода брата. Его короткая шерстка ничуть не спасала и, когда лежала, всегда имела какой-то серебристый блеск, в отличие от его собственной.

Зато его подшерсток был гуще, что позволяло лучше согреваться в холодные осенние ночи.

— Ага… там уже весь лагерь был, — топчась на месте от холода, говорил Кеннет, из его пасти в холодный воздух выходили облачка пара. — А тебе бы к Саманте сходить, проверить, не простудился ли. Опять целую ночь что-то там про Черный Пик, да про Север бормотал. Скажи, тебе здесь недостаточно холодно?

Блэксан поднял глаза на брата. Тот уже не раз жаловался ему на то, что он разговаривал во сне. Изначально это по-своему напрягало их обоих. Но одним утром, когда кот устроил ему целую речь возмущений про его «ночную болтовню», Чужой признался брату о своем даре и видениях, чем удивил и ещё больше возмутил его. Кеннету не понравилось то, что он молчал о способностях.

— Ладно, пошли пробежимся. Не знаю, замерз ты, или нет, но разогреться не помешает.

Махнув ему хвостом, Кеннет нырнул в проход, тут же сорвав шкурой часть веток, которыми закрывал дыру. Немного пораздумав, он направился за братом и вышел на поляну.

Небо было пасмурным и темным. Солнце где-то за тучами ещё не взошло, но как раз в это время, перед рассветом, становилось холоднее всего. Коты в лагере просыпались до восхода от резкого похолодания и, собираясь в группки, отправлялись на пробежки по лесу.

Снегопада всё ещё не было. Да и что говорить о снеге, если с неба не свалилось ни единой снежинки.

Однако Блэксан ждал. Он помнил, как выглядит покров снега в видении, его серебряное мерцание от света. Как и странное пророчество, которое раз за разом слышал в своих снах.

Мир погрузится в белое сияние. И солнце предстанет черным.

У него было достаточно времени, чтобы подумать об этом.

— Идём! — продолжая скакать от холода, Кеннет оборачивался к нему. — Если ты не ускоришься, я прямо тут превращусь в глыбу льда!

Блэксан молча двигался за братом. С каждым шагом он с досадой осознавал, что идут они именно к Корам.

Эти коты не нравились ему всё больше. Хотя бы потому, что его родной брат почти всё время проводил в их компании и, если бы не темная шерсть, можно было бы подумать, что он стал четвертым близнецом.

Однако настроение чуть приподнялось, когда за ними показались две светлые кошки, в одной из которых узнавалась и Лира. Уже чуть меньше половины месяца серо-белая Чужая частенько присоединялась к нему во время прогулок или вечерних трапез. И сейчас кот с удивлением понимал, что рад её видеть.

Завидев его, Лира приветливо помахала лапкой. Флинн подумал, что она продолжит слушать разговор Брона и Брена, но кошка дождалась, пока он подойдет и сядет рядом.

— Так, все наши собрались? — дрожащий от холода Брон приподнялся на цыпочки, вглядываясь в группку молодых котов. — Один, два, три… Шесть… — его взгляд остановился на Блэксане. — Семь… А что здесь делает… Он? — кот с недоумением покосился на Кеннета, видимо, ожидая его объяснений.

Недовольно нахмурившись, брат заерзал на месте.

— С нами идет. Чего не так? — он недобро зыркнул на Брона, продолжавшего как-то странно коситься на Блэксана. Кот же терпеливо встречал его взгляд, стараясь не показывать своего негодования.

«То есть, по-вашему, Кеннет должен только с вами ходить?»

— Эй, а может это он нам мороз и напророчил, а?

Все головы резко обернулись к ничуть не смутившемуся Брику. Флинн, Лира и Дара, не скрывая своего потрясения, с широко раскрытыми глазами посмотрели на Чужого, в то время, как Брон и Брен лишь кисло глядели на него.

— Чего пялите? У нас в лагере вообще-то великий пророк, имейте уважение! — издевательски добавил Брик и впился в него глазами.

Блэксан выше вздернул голову и больше не пошевелился, стараясь дать понять, что ему всё равно, и что он вполне ожидал чего-то подобного от них. Он в замешательстве перевел взгляд на Кеннета, который теперь не только ерзал на месте, но и прижимал уши. Фиолетовые глаза брата были выпучены и метались между Блэксаном и Бриком.

— Ты всё-таки сказал им.

Округлившиеся глаза брата остановились на нём. В них промелькнуло что-то похожее на испуг, вину или гнев… Или всё сразу.

— Флинн…

Отвернувшись от него, Блэксан встретился взглядом с Бриком. Медленными шагами он приблизился к Чужому и остановился перед ним, стоя так, пока самоуверенная ухмылка не начала исчезать с морды Кора. Кот с мрачным удовлетворением наблюдал, как вызов в светлых глазах сменился недоумением, а затем и неуверенностью.

Ведь он стоял долго. Никто не решался влезать или напомнить о том, что им пора идти, и что все замерзли.

— Да чего ты уставился! — в конце концов не выдержав, протянул Брик, отшатываясь от него. — Я даже не знал, какой ты чудак. Сидел бы и дальше на своем камне, нечего лезть к нам.

«Я не к вам пришел, а к брату и Лире»

Флинн не стал этого говорить и по-прежнему намеренно не глядел на Кеннета. Он не думал, что хочет говорить с ним на эту тему. Брат сам сделал выбор, когда выдал его тайну Корам, хотя и сам, похоже, не ожидал от них ничего такого.

Вместо этого Чужой сел, неторопливо подобрав хвост к лапам. Он довольно ухмыльнулся, замечая на себе озадаченные взгляды.

Они не знали, что у него в голове. Для них он просто сумасшедший.

Они не понимали его и никогда не поймут. Так пусть же он останется для них странным.

Его тайну уже выдали. Значит, терять нечего.

Блэксан наклонил голову вперед, исподлобья посмотрев на Брика:

— А что, если этот чудак скажет вам, что солнце вскоре станет черным?

Глава 5. Снег

Брик несколько раз моргнул. Кажется, кот действительно не ожидал, что Блэксан не станет опровергать слова о своем даре или пытаться оправдаться.

Вот светло-бурая морда исказилась отвращением, и Брик медленно отвернулся от него.

— Идемте, — он снова метнул на него быстрый взгляд. — Я не собираюсь больше тут морозить из-за него лапы. Кеннет? — кот бросил вопросительный взгляд на его брата.

— Я… — глаза черного кота заметались по остальным. — Я вас догоню… — всё же сказал он и, опустив голову, виновато покосился на Блэксана.

Брик неудовлетворенно дернул ухом, но всё же развернулся. Следом за ним к краю поляны проследовали Брон с Бреном, а за ними и сестры Вейн. Флинн наблюдал, как пятеро скрываются за голыми ветвями, покрытыми инеем.

— Я не думал… Не думал, что они так отреагируют.

Блэксан не оборачивался на брата. В глубине его душила обида, и он уже пожалел, что в это раз решил выйти на пробежку с остальными.

Всё это было ему противно.

Единственный секрет, который кот доверил Кеннету, и что из этого вышло?

— Брен спросил, чего я опять выгляжу сонным, и я сказал, что плохо спал…

— Потому что твой брат говорит во сне, — закончил за него Блэксан. Снова воцарилось молчание, и он радовался, что в лагере сейчас никого не осталось и никто их не может слышать. — Раз не высыпаешься, спи под другим кустом.

Всё ещё не глядя на брата, Флинн поднялся. Он не хотел видеть вину в его глазах, ведь иначе тихая обида внутри превратится в бешенство.

«Стоило самому им всем рассказать, а не ждать, пока это кто-то сделает за меня»

Чувствуя на себя взгляд Кеннета, Блэксан направился к своему камню, надеясь, что кот не попытается его остановить.

Но тот продолжал молчать.

Вскочив на плоский камень, он сел, ощущая, как успокаивающий холод твердой поверхности приятно просачивается в подушечки. Чужой с наслаждением втянул в себя морозный воздух, чувствуя, что всё это постепенно успокаивает его и позволяет забыть о неприятной ситуации. Глядя на снежные вершины на северном горизонте, которые теперь были ещё лучше видны из-за отсутствия листвы на деревьях, он почти не обратил внимание на звук удаляющихся шагов.

На поляне никого, кроме него, не осталось.

Так думал Блэксан, пока покрывшаяся инеем трава у камня не зашуршала, а рядом с ним на камень не приземлилась Лира.

Он удивленно повернулся к ней.

— Ты вернулась?

— Ага.

— А как же пробежка? Тебе разве не холодно?

Она недовольно фыркнула.

— Да никакой пробежки и случиться не успело, — буркнула серо-белая кошка, пряча замерзшие лапы под хвост. — Мы ещё не добежали до лесного ручья, а Брен и Брик подрались. Я так и не поняла, кто кому на лапу наступил, но мы с Дарой вернулись.

«Вы видели Флинна?»

Кот проглотил этот вопрос, решив, что не станет расспрашивать о брате.

— Я не знаю, что нашло на Брика, — нарушила молчание Лира. — Не думала, что они узнали…

— Пусть знают, — как можно беспечнее пожал плечами Блэксан, чувствуя её неловкость.

Ещё какое-то время они сидели молча, глядя на белые вершины гор, по которым ровной полосой уже стекал розовый рассветный свет.

— Это правда? — перемявшись с одной лапы на другую, Лира подняла на него глаза. — О черном солнце?

Ненадолго задумавшись, Флинн кивнул. Он в ожидании уставился на Лиру, в глубине души опасаясь, что и она назовет его чудаком.

Но та лишь выпрямилась, снова отведя глаза. Ему давно не доводилось видеть её такой неловкой.

— Честно говоря, я подумала, что ты сказал это, чтобы разозлить Брика.

Блэксан дернул плечом.

— Отчасти, — признался он, в очередной раз удивляясь тому, как легко говорит об этом Лире. — Но пророчество — правда. Я каждую ночь вижу один и тот же сон и слышу одни и те же слова.

— А что за слова?

Кот задумчиво нахмурился.

— Мир погрузится в белое сияние, — медленно повторил он слова из речи странного кота, которого раз за разом видел в темной пещере с большим потрескавшимся камне в центре. — И солнце предстанет черным.

— Звучит жутко, — поежилась Лира. Она взглянула на него, будто хотела спросить что-то ещё, но, похоже, передумала и снова повернулась к горам, а Флинн не стал спрашивать. Он задумчиво разглядывал вершины, снова и снова сопоставляя картинку со своим видением.

Тот же свет на белом снегу, только во сне он был холоднее и более фиолетовым. Тот же хребет, однако отсюда была видна лишь его часть. Западнее горы становились ниже, снега на их вершинах меньше.

Вот только Черный Пик, находившийся восточнее и скрытый верхушками деревьев, не был виден от сюда.

— Пошли пробежимся? — предложил он, повернувшись к распушившейся Лире. Вероятно, она не успела согреться за ту недолгую пробежку у ручья, завершившуюся очередной ссорой братьев Кор.

— Давай! — кошка первой спрыгнула с камня, будто ей давно надоело морозить на нем лапы. — Только ты ме-е-едленный, — она дождалась, когда он тоже спрыгнет и лукаво взглянула на него. — Никогда на пробежки не ходишь.

— Тогда догони, — усмехнулся Флинн, заметив в её глазах вызов.

В следующий миг он царапнул когтями промёрзшую землю и нырнул кусты, заставив ветви затрястись. Прислушавшись к шуму позади, понял, что подруга последовала за ним, и ускорился.

Лапы казались легкими, но при этом работать ими было необычайно тяжело. Кожа под шерстью была холодной после долгой неподвижности. Он сам не заметил, как замерз.

Однако с каждым прыжком бежать становилось всё легче. Лира по-прежнему бежала где-то позади, но он не рискнул бы обернуться. Деревья в этой части леса были густые, а тропинки узкими, из-за чего было бы очень просто и влететь в заросли или врезаться в древесный ствол.

— И кто тут медленный? — бросил кот Лире, когда та оказалась сбоку от него. Кошка умело входила в крутые повороты и ловко уворачивалась от появляющихся на пути ветвей, то пригибая голову, то снова распрямляясь.

— Но я же… Догнала… — пропыхтела она на бегу.

— Я поддался, — довольно улыбнулся он, когда Чужая на миг оторвалась от дороги впереди и взглянула на него.

После следующего прыжка Блэксан присел и, напружинив задние лапы, с силой оттолкнулся. Он тут же вырвался вперед, и снова первым сворачивал с одной тропы на другую.

Кот уже начинал выдыхаться, когда впереди показались проблески знакомого серого камня. Вылетев из-под деревьев, они оказались на Скалистой равнине.

Бежать по узким полосаи камня оказалось неудобно. Несколько первых прыжком он преодолел, с трудом удерживая равновесие. На следующем Флинн решил спуститься вниз, и бежать по самим каменным плитам, а не местам, где они сходятся.

Но его лапа поскользнулась на чем-то ужасно гладком.

Ударившись животом о край, он вовремя выбросил лапу, чтобы уцепится за кустик редкой сухой травы. Стиснув от боли зубы, кое-как подтянулся, взобравшись на холодный камень.

Бежавшая следом Лира резко выставила лапы, пытаясь затормозить, но поскользнулась в том же месте. Испуганно вскрикнув, она упала на живот и прокатилась по заледеневшей луже. Запыхавшийся Блэксан придержал её лапой, когда кошку занесло к краю.

— Лёд! — изумленно выдохнула она, отдернув морду от ледяной поверхности. Замерзшая лужа была твердой и прозрачной, под ней виднелось каменное дно, а сверху тянулись следы когтей. — Так вот почему сегодня так холодно!

Ноющая боль в ребрах стихала. Кот кивнул, заинтересованно разглядывая гладкий темный лед, в котором отражались розоватые от рассвета облачка. До этого им доводилось видеть лишь тонкие корочки замерзшей воды по краям ручьев, и те легко проламывались под кошачьим весом.

— И дно видно.

Лира продолжала лежать на льду, с любопытством рассматривая его. Блэксан склонился над поверхностью, желая получше разглядеть камень внизу.

Но внимание привлекло именно собственное отражение.

Холодный прищур. Клубы шевелящейся черной дымки.

Он поспешил отойти, не желая, чтобы Лира увидела это. Сам кот уже не раз видел что-то подобное во снах, однако до этого дня в реальности его отражение оставалось нормальным.

Он предпочёл не думать об этом сейчас.

Кое-как поднявшись, Лира осторожно двинулась по льду. Её лапы разъехались, и она снова упала, но поспешно поднявшись, попробовала ещё раз.

Вскоре кошка вовсю каталась по льду.

Сначала Флинн в напряжении наблюдал за ней, опасаясь, что она может не успеть затормозить и скатиться со скалы, но та даже не приближалась к краям.

Отвернувшись к северу, он посмотрел на Черный Пик. Сейчас на огромной горе не было снега совсем, и она резкой черной тенью виднелась на фоне молочного неба. Лучи солнца уже падали на соседние горы, но на эту, казалось, не попадали совсем.

Вскоре кот заметил, что Лира уже не катается, а сидит на льду, так же глядя на скалу.

— Странная, правда? — она склонила голову вбок, изучающе разглядывая острые вершины.

— Она мне снилась, — сказал Флинн, краем глаза заметив, что подруга с удивлением повернулась к нему. — Отсюда не видно, но в самом низу там есть пещера с большим камнем посередине. Он немного светится.

— Светится? — недоуменно переспросила кошка. Она снова повернулась к скале и нахмурилась, похоже, пытаясь представить такую пещеру в её глубинах.

— Да. Мне кажется, это и есть северная точка.

В этот раз Лира ничего не сказала. Лишь ещё больше округлила глаза. Взрослые, в основном Саманта, частенько рассказывали о том месте. Никто там не был и не знал, как оно выглядит. Если здесь было холодно, то, по словам старших, в северной стороне климат становился ещё более суровым.

Другие же не хотели туда соваться, потому что боялись натолкнуться на каких-то хранителей магического места.

Как говорилось, в мире существовало всего четыре точек силы: Запад, Юг, Восток, Север. Блэксан знал о каждой из них немного, но коты часто о них говорили.

По слухам, на Западе совсем недавно появились какие-то кланы котов. Он был удивлен, услышав, что среди них есть только простые, но, даже говоря об этом, коты их группы лишь недоуменно пожимали плечами. Некоторые считали, что западная точка — особенная, и что там живет сам Путеводный дух, благодаря которому и существовала разница между Чужими и простыми.

На Востоке, совсем недалеко от них, уже давно живет какая-то группка Чужих. Это слишком близко к их дому, поэтому об этом месте они гораздо чаще получают вести от странников и мимо проходящих котов. По их словам, восточный клан ведет постоянную вражду с соседними. У них часто поговаривали, что однажды эта война может дойти и сюда, но Флинн помнил, что в конце зимы или в начале весны, по своей традиции, они должны будут покинуть старый дом и отправиться на поиски нового.

А вот Юг оставался тайной для многих. Кот был наслышан о мрачных лесах за Скалистой равниной, где нет ничего живого, кроме колючих кустов с огромными синими ягодами, да редких мелких зверьков, которые этими ягодами питаются. Именно за Запретным лесом и находилась южная точка, отчего мало кто решался туда соваться.

По схожей причине мало что было известно и о Севере. Никто не знал, что находится за тем горным хребтом, ведь он являлся практически непреодолимым для котов. Даже с крыльями: там было слишком холодно.

Однако это место не вызывало в Блэксане ничего, кроме интереса и странной, почти физически ощутимой тяги. В особенности Черный Пик. Чем больше снов он видел об этой загадочной скале, тем сильнее его притягивали её скрытые глубины.

Солнце поднималось над горизонтом всё выше, и его едва теплые лучи уже ложились на камни Скалистой равнины, когда круглое светло заслонило облаками. Кот повернулся к востоку, готовясь увидеть маленькое белое облачко, проплывающее мимо солнца.

Но там были тучи. Не черные, скорее светло-серые, они тянулись откуда-то с самого горизонта на юго-востоке.

В морду ему ударил порыв ветра. Теплые лучи уже не падали даже на вершины Северных гор, всё погрузилось в тусклый холодный свет спрятанного за тучами солнца.

— Флинн? — он повернул голову к Лире, настороженный тревогой в её голосе. Серо-белая кошка сидела, задрав голову. В её зеленых глазах отражалась странная белая пушинка, плавно опускающаяся вниз. Пролетев мимо, снежинка упала на камень, а за ней последовало ещё много таких же.

— Снег, — озвучил их общую мысль Блэксан, мрачно проводя взглядом одну ледяную пушинку за другой. Они оба впервые встречались с снегопадом в реальности, хотя ему казалось, что он видел что-то похожее во снах.

Однако теперь Лира встревоженно глядела на него.

— Твоё пророчество о том, что солнце станет черным, — она с опасением покосилась на очередную снежинку, опустившуюся на шершавый камень. — Что, если «белое сияние» означало… Снег?

Глава 6. Тьма и свет

“Мир погрузится в белое сияние, и солнце предстанет черным”

Флинн Блэксан резко сел, едва не зарычав от досады.

Как же ему надоело просыпаться, раз за разом слыша эхо этих слов в своей голове.

Белое сияние.

Чёрное солнце.

«Неужели всё это действительно бред?»

Он рассеянно разглядывал иней на сухих листьях соседней подстилки. Она пустовала.

Уже три дня солнце вставало где-то за тучами, а на мир из «белого сияния» разве что непрерывно падал снег. С тех пор Кеннет спал под отдельным кустом, из тех, что находятся по правую сторону от песчаной стены. Блэксан не разговаривал с братом, хотя часто чувствовал на себе его взгляд.

— Он не извинился? — спрашивала его на днях Лира, кивая на черного кота.

— И не извинится. Даже если захочет, — Блэксан фыркнул, стараясь не показывать обиды. — Это же Кеннет.

Эта была его первая большая ссора с братом. Этому предшествовало много мелких, и чаще всего обиженным оказывался именно Кеннет, но тот по своей ещё котеночьей натуре быстро забывал любые обиды.

Сейчас всё было по-другому.

Блэксан не пытался подойти к брату, а тот, видимо, и не собирался, или не знал, как. С виду ничего не изменилось, и в последнее время братья почти не общались друг с другом.

Однако теперь Кеннет и к Корам подходил неохотно. Блэксан думал, что должен быть рад этому. Но сейчас ему было всё равно.

Больше всего его волновало пророчество. Уже три дня глубоко промерзшую землю покрывал слой снега, уже три дня в душе Чужого жили сомнения. Меньше всего он хотел признавать себе, что начинает сомневаться не только в правдивости видения, но и в том, что Коры могут оказаться правы.

Он просто чудак?

Нет.

Эта мысль могла бы посмешить его самого. Но снег уже лежит, мир в «белом сиянии», а солнце, судя по тому, что днем все ещё светло, где-то за тучами остается бело-желтым. И ни капли не черным.

Зато слухи о «черном солнце» дошли уже не только до других котов их группы, но и до Саманты. Флинн ощущал легкую вину за то, что не поделился с ней сам, и целительница могла обидеться. Просто находясь в лагере, он был готов к тому, что серая кошка подойдет к нему с расспросами.

Вот только теперь Блэксан не мог даже спокойно сидеть на своем камне.

На краю лагеря, почти скрытый тенями голых кустов и деревьев, он всё равно ловил на себе косые взгляды, а со стороны братьев Кор в его сторону нередко сыпались разные колкости, которые он старательно игнорировал.

Никто не верил в то, что солнце может стать черным.

Никто, за исключением его самого, Лиры и, возможно, Саманты и Дары.

Сестра Лиры знала о их дружбе и всё равно старалась обходить его стороной, чего кот не мог не заметить. Но, в отличие от других, она не пялилась и не называла его странным.

Он всё больше чувствовал себя здесь действительно чужим.

— Блэксан! — кот уже сидел на поляне неподалеку от своей палатки, когда из невеселых раздумий его вырвал знакомый голос. По снегу в его сторону скакала Лира. Её глаза сияли. — Ты не представляешь! У меня открылись способности. Наконец-то открылись способности!

Она резко затормозила, с лап до головы осыпав его снегом. Чужой встряхнулся, избавляясь от белых снежинок на шерсти и перьях.

— Поздравляю, — улыбнулся он, заразившись её радостью. У Лиры, как и бывает у некоторых Чужих, уже были крылья, но дар проявился с опозданием.

— Мои когти! Смотри! — кошка показала белую лапку с розовой подушечкой и, казалось, вполне нормальными белыми коготками. Она сосредоточенно нахмурилась, и вот когти начали расти, удлиняясь и загибаясь сильнее, пока не стали больше почти в два раза.

Кот удивленно округлил глаза.

— Это… Неожиданно, — только и выдал он, не зная, что ещё может сказать. Его собственные способности появились как-то незаметно и всегда являлись для него обыденностью.

Лира же прыгала от радости, узнав о своих.

— Ещё как! Мы с Дарой и мамой захотели поменять подстилки, они натаскали листьев, которые мы спрятали, когда пошел снег, а я выбросила старые, — без остановки тараторила Чужая. — А когда мы начали раскладывать новые, несколько листьев зацепились за лапу, я посмотрела и увидела это!

Кошка сделала паузу, чтобы отдышаться, и плюхнулась в снег, принявшись счастливо разглядывать свои лапы.

— Если честно, я думала, у меня будет что-то вроде исцеления или телепатии, как у мамы и Дары, — призналась кошка, опуская лапу в сугроб. — А иногда боялась, что и вовсе никаких способностей не появится. Мама говорила, что это невозможно, но у Кеннета же, например, так и не появилось крыльев? Значит, сбои тоже бывают.

Блэксан кивнул. У его брата, хоть и были способности, крылья по-прежнему не появлялись и, по-видимому, уже не появятся. Он оставался простым котом, и отличался лишь тем, что имел свой уникальный дар, хотя Флине не припомнил случаи, чтобы котята одного помета были разных рас.

— А пошли в лес? — вдруг предложила Лира, поглядев на него. — Я хочу проверить, как глубоко когти могут войти в дерево. И тебе тоже хватит сидеть тут таким мрачным, — она пихнула его в плечо, когда кот, не удержавшись, фыркнул. — Я серьезно! Мы с Дарой засыпаем друг друга снегом, взрослые хотя бы ворчат, что лапы мерзнут. А ты просто сидишь, как туча грозовая, и на горы смотришь, — она кивнула в сторону Севера, и Флинн повернул голову, проследив за её взглядом.

Сейчас скалы казались другими. На них было больше снега и меньше просветов темного камня, а белые вершины терялись где-то в низких снежных тучах, что только придавало им величественности и какой-то загадочности. Он разглядывал их, понимая, что скоро вновь пойдет снег, и скоро скалы скроются от глаз снежной пеленой.

— Блэксан! — возмущенно воскликнула Лира, и только тогда кот понял, что снова задумался. Она закатила глаза и снова пихнула его. — Ты неисправим!

Не удержавшись, он расфыркался, за что получил легкий удар лапы по плечу.

— Так что, идём? — нетерпеливо спросила Лира. Она казалась раздраженной и развеселившийся одновременно.

— Ну пошли.

Миновало ещё несколько дней. Снегопад стал немного реже, но ясной погоды в скором времени не предвиделось. Блэксан продолжал видеть один и тот же сон, и знал его уже наизусть. Но никакого затмения не происходило, а вопросы о Севере только появлялись.

Наконец он решил всё же зайти к Саманте и расспросить её. Как целительница и бывшая странница, она должна была знать хоть что-то.

— Значит, ты всё-таки решил прийти.

Флинн остановился на входе в широкую нору и насторожил уши, пытаясь понять, слышит ли в голосе Чужой обиду. Из полумрака показалась пара янтарных глаз.

— Проходи.

В нос ударил резковатый аромат трав, и Флинн сел у входа, не желая в темноте наткнуться на кучку каких-то растений. Саманта находилась чуть в стороне, и по её сонно прикрытым глазам он догадался, что до его прихода кошка дремала.

— Да, — поняв, что целительница ждет, когда он заговорит, начал Чужой. — я видел новое видение. Точнее, вижу его каждую ночь.

— Черное солнце?

— И не только, — кивнул Блэксан. — Ты слышала лишь то, что в моем пророчестве солнце станет черным. Но само пророчество знаю только я. И Лира, — добавил он.

— Вижу, вы подружились, — ему не нужно было освещение, чтобы понять, что целительница улыбается. — И это прекрасно. Ты же знаешь, я переживаю за каждого из нас, и до этого я боялась, что ты так и не найдешь друзей. Но Лира хороший друг.

Чуть смутившись, кот кивнул, и вернулся к главной теме:

— Мир погрузится в белое сияние, и солнце предстанет черным. Так звучит полное пророчество. Но мы уже выяснили, что «белое сияние» — это не снег.

— Это может быть что угодно, — Саманта пожала плечом и задумчиво подняла глаза к потолку норы. — Даже туман или тополиный пух летом. Но здесь такого не бывает, — добавила она, заметив его недоумение. — Южнее растут эти деревья, и летом в тех местах идет «теплый снег» из пуха. Ладно, не суть, — она разочарованно отмахнулась лапой, видя его замешательство.

Прочистив горло, Блэксан продолжил:

— И это пророчество я слышу в пещере Черного Пика. Я думаю, это и есть северная точка и, может быть, там все ответы, — он задумчиво отвел глаза, не сразу обратив внимание на настороженность во взгляде Саманты.

— Так ты хочешь, узнать, знаю ли я что-то о Севере? — медленно проговорила кошка, внимательно глядя на него. — Или собираешься пойти туда?

— Хочу узнать.

«Для начала»

Саманта продолжала вопросительно глядеть на него.

— Ты точно не собираешься туда идти?

Блэксан рассеянно уставился на целительницу. Как всегда, он не был готов к её проницательности.

Заминка вышла слишком долгой, и в конце концов кошка испустила глубокий вздох.

— Я знаю, что не смогу тебя отговорить, если ты уже решил. Поэтому просто будь осторожен. Неспроста это место стараются обходить стороной.

— Ясно, — чуть удивленный, он нахмурился. — Но что именно там не так?

— Темную силу в себе таит Север. Поговаривают, что и Юг такой же, но, к счастью, эти точки достаточно далеко друг от друга, — Саманта подалась вперед, серьезно заглядывая ему в глаза. — Но опасность в другом. Тьма свободолюбива и ищет способы распространяться. Она не является противоположностью света, скорее, его отсутствием. Поэтому, если свет может тянуться к свету, к тени, чтобы её заполнить, или просто существовать, то тьма тянется ко тьме. Так она может разрастаться. И любой, кто приходит на «темную» точку, рискует спровоцировать это распространение.

— Как это? — не понял Флинн, задумчиво изгибая кончик хвоста.

— Просто не трогай ничего, что не знаешь. И следи за мыслями. В темноте ничего не видно, ты помнишь? — кошка обвела глазами пещеру, указывая на её мрак. — Ты ведь не знаешь, в каком углу наткнешься тут на шип? Это может сбивать с толку.

Чужой кивнул, начиная понимать. Как ни странно, разъяснения целительницы пробудили в нём только больше интереса к этой системе и усилило уверенность в том, что он должен уйти. Кот мог бы задавать вопросы и слушать целую вечность. Но Саманта и так помогла ему. Несмотря на то, что он умолчал о важном видении, хотя она просила предупредить.

— Спасибо, — поблагодарил Флинн, поднимаясь. Он окинул взглядом темную норку, прикидывая, где и что здесь лежит. Сильный запах трав ясно говорил о том, что она не пустует. — Тебе нужна какая-то помощь?

— Не, — Саманта опустила голову и прикрыла глаза, видимо, снова собираясь поспать. — Я потом попрошу Лиру или Дару помочь мне поискать в лесу кое-какое растение, им это будет интереснее.

Договорив, она прикрыла глаза. Блэксан ещё раз благодарно кивнул, но, вспомнив, что кошка уже не видит его, направился к выходу, стараясь шаркать как можно громче, чтобы она знала о его уходе.

Его голова была забита самыми разными мыслями, поэтому он остановился, как только оказался снаружи, а его лапы обдало холодом. Кот встал, в замешательстве разглядывая белый сугроб, в который наполовину провалились его лапы. Простая и мимолетная мысль о холоде снега словно стала последним камнем на куче в его голове, готовой в любой миг рассыпаться.

Флинн стоял, глядя на белый снег и ощущая пробирающийся под шкуру ледяной ветер. Он не мог вспомнить, куда собирался пойти после визита к Саманте, но сейчас все его размышления были сосредоточены на другом.

Он знал, куда пойдет очень скоро, и это не находится в пределах их лагеря.

Кот поднял глаза туда, где за верхушками деревьев по-прежнему виднелись те же снежные горы, запутавшиеся вершинами в пушистых серых тучах. Где-то левее должна была находится ещё одна большая, и до жути завораживающая своей неестественностью скала.

Именно эта гора так притягивает внимание. И именно она станет его ориентиром, когда он отправится на Север.

Глава 7. Северные горы

Флинн Блэксан высунулся из палатки и, оглядев спящий лагерь, убедился в том, что пока никто не встал, и его отсутствие не заметят. Невидимой ночной тенью просеменив к дальним кустам, он нырнул под ветви и поморщился, когда один из сучков на снегу издал громкий хруст.

На миг замерев, кот обернулся на лагерь и пару секунд простоял, прислуживаясь, не проснулся ли кто.

Но всё оставалось спокойно.

Расслабиться Чужой смог только тогда, когда оказался достаточно далеко от лагеря. Сама мысль о том, что он покидает безопасное место и отправляется на северную точку, к горам, ничуть не пугала. Наоборот же: Флинн чувствовал странное спокойствие и предвкушение от того, что наконец идет туда, где давно хотел оказаться и поискать ответы.

Совпадет ли Север с тем, что он видел в своих видениях?

Будут ли там какие-то хранители, на которых он может наткнуться? Быть может, они ему и расскажут о том, что означает пророчество и когда солнце станет черным?

Идти по сугробам было трудно, но светлое, затянутое тучами, небо немного освещало ночную дорогу. Несмотря на это, кот понимал, что ближе к рассвету станет холоднее и темнее. Возможно, ему придется остановиться, и лучше всего, если эта остановка будет уже на окраине их небольшого лесочка, где уже никто не сможет догнать его.

Однако совсем скоро прямо перед ним выскочил светлый вихрь. Блэксан затормозил и заморгал, подумав, что движение в темноте ему лишь показалось, и перед ним по-прежнему только снег, да ночной лес.

Но теперь столкнулся с парой глаз. Испуганных.

— Ты уходишь?

Лира в упор смотрела на него. Кот замешкался, вспоминая, в какой момент кошка могла узнать о его уходе, и не подслушала ли она его разговор с Самантой. Но сейчас, под пристальным взглядом подруги, ощутил укол вины. Ему следовало предупредить её.

— Да.

— На Север, так ведь?

— Да… — после недолгого молчания ответил Блэксан, все же решив не врать. Если бы он сказал, что идет не на Север, Лира бы не поверила.

Воцарилось неловкое молчание, которое с каждым мгновением становилось всё тяжелее.

— Ты уверен? А что, если там и вправду так опасно, как говорят взрослые? Может останешься, а? — кошка умоляюще взглянула на него, и Чужой пожалел, что не может позвать её с собой. Северная точка была его личной загадкой, которую ему ещё предстояло разгадать.

Да и кого он обманывал? Ему действительно толком не было известно о том, что за опасности могут подстерегать в тех краях.

«Я не могу рисковать ещё и её жизнью»

— Я давно хотел узнать, что там. И, может там есть что-то о пророчестве, — сказал кот, виновато отводя глаза. — Саманта меня обо всём предупредила. Я скоро вернусь.

Взгляд Чужой в нерешительности забегал по нему, словно она не могла решить, пытаться ли его остановить дальше. Наконец тяжело вздохнув, кошка опустилась в снег.

— Ты и вправду странный, — сказала Лира. Но, в отличие от братьев Кор, она говорила это без цели как-то задеть. Задумчиво вороша белой лапкой снег, кошка подняла глаза. — Но я тебе верю.

Флинн удивленно моргнул, понимая, что подруга действительно не собирается его останавливать.

— Только возвращайся скорее, — тут же добавила она и отшагнула в сторону, освобождая проход.

Коротко кивнув, кот двинулся дальше. Проходя мимо, он едва задел её плечом на прощание, впервые засомневавшись в том, что должен уходить.

«Что, если на Севере ничего нет?»

С каждым шагом, сделанным прочь, внутри него нарастало ощущение, что он уходит навсегда. Что уже не сможет вернуться в тот дом, каким его запомнил.

Север либо всё изменит, либо ничего не поменяет. Передвигаясь по заснеженному лесу, Блэксан старался подготовить себя к тому, что у подножья Черного Пика не найдет никакой пещеры, но эти мысли казались пустыми.

Что-то вызывало в нём уверенность, что видения были самыми настоящими. Он привык верить им. Полагаться на то, что рано или поздно все они воплотятся в реальность.

Останавливаться на окраине леса Чужой всё же не стал. Где-то за тучами уже взошло солнце, и путь по Скалистой равнине был освещен лучше.

Мешали лишь сугробы.

Почти по самый живот проваливаясь в снег, кот то и дело натыкался лапой на острые камни или поскальзывался, но, благодаря этому же покрову, не было угрозы разбиться о скалы внизу. Даже если ему не повезет оступиться достаточно сильно, чтобы свалиться вниз, сугробы тут же затормозят его падение.

Вскоре Флинн добрался до ручья. По краям вода покрылась толстой бело-голубой коркой льда, и только в узкой полосе посередине ещё виднелось темное течение. Сейчас вода в ручье была не такой, как летом или осенью, и, протекая между скрытыми под снегом скал, приобрела какой-то темно-синий оттенок.

Перепрыгнув на другой берег, он прошел совсем немного, когда начал понимать, что находится уже довольно далеко. За пределами той территории, куда решался заходить в обычные дни.

Кот поднял голову к Северным горам. Сейчас тучи проплывали выше, и были четко видны все скалистые вершины.

Кроме одной. Черный Пик, возвышаясь над другими горами, почти наполовину был скрыт тучами, однако всё ещё сильно выделялся на фоне белого пейзажа.

Блэксан не знал, сколько прошло времени, так как не мог видеть солнца, но предполагал, что уже близится вечер. Лапы замерзли и устали от ходьбы по сугробам, и всё же он был уверен, что прошел бы ещё довольно много до темноты, если бы не внезапно начавшийся снегопад.

Черная скала вдалеке оказалась очень быстро скрыта пеленой метели. Если в лесу снег шел в основном большими хлопьями, то здесь, на Скалистой равнине, в морду летело множество мелких белых снежинок, больно бьющих в глаза. Ветер стал не просто ледяным, а пробирался под самую шкуру и, казалось, замораживал все мышцы и кости.

Вынужденный остановиться, Флинн, стуча зубами, принялся наугад рыть яму в стремительно вырастающих сугробах. Сейчас вокруг себя он не видел ничего, кроме сплошной белой пелены из многочисленных снежинок.

Откопав столько, насколько были способны его онемевающие лапы, Блэксан свернулся в снегу. За счет того, что ветер попадал в ямку меньше, здесь было немного теплее, а вскоре сверху его ещё и присыпало новым снегом. Кот просто лежал, силясь не уснуть, ведь боялся, что проснется где-то глубоко под сугробами или задохнется в снегу.

Но сам не заметил, как провалился в сон.

Открыв глаза, Чужой не увидел ничего, кроме белого снега. С удивлением обнаружив, что почти не мерзнет, он попробовал пошевелиться. Чувствуя, что дышать трудно, он кое-как разгреб лапой снег над собой и высунулся на поверхность.

Сугробы сильно выше не стали. Присыпало его совсем немного и, наверное, метель закончилась совсем скоро после того, как он уснул. Продолжив путь к уже видневшейся полосе гор, кот по самые бока проваливался снег, из-за чего приходилось делать частые перерывы.

Найти же здесь какую-то дичь можно было и не надеяться.

Второй день пути выдался ещё более долгим и тяжелым, чем первый. Снова переночевав в сугробе, Блэксан выдвинулся на утро, и только к вечеру осознал, что местность вокруг изменилась.

Помимо того, что подножья гор стали уже достаточно видны, из снега часто торчали острые черные камни самой разной высоты. Идти становилось всё труднее, скалы под ним плавно уходили вверх, к хребту. До самих же гор казалось, можно было достать лапой: вблизи они выглядели в разы огромнее, чем издалека.

Такими же, какими он их видел в своих снах.

Блэксан замер, устремив взгляд на залитые сиреневым светом вершины. От проносящихся перед глазами картинок видения перехватывало дух. Ему казалось, что он уже сотни раз был здесь. Стоял, глядя на снежные вершины, по которым плавно сползал зимний рассвет.

Кот обернулся на солнце. Он находился на возвышенности, но светящийся шар всё ещё был скрыт полосой деревьев за Скалистой равниной. Хотя сейчас нельзя было понять точно: находятся ли там под снегом серые скалы или уже проходят поля.

Розоватый свет немного померк, когда Чужой заметил дымчато-фиолетовые тучи, тянущиеся до самого горизонта. Солнечные лучи затмили облака.

Ощутив укол разочарования от того, что вид отсюда стал менее впечатляющим, а мир превратился в сплошь черных скал и белых сугробов, он снова обернулся к Черному Пику.

Теперь, когда солнце спряталось за тучами, это место выглядело незнакомым.

Флинн скользнул взглядом вниз по скалам. Его сердце заколотилось сильнее, когда в самом низу он заметил треугольное черное отверстие. Как и во сне, прямо над входом в пещеру друг к другу склонялись два каменных столба, соединяющиеся вершинами.

Легкий порыв ледяного ветра донес морозный, каменистый запах, и Чужой как наяву увидел большой черный камень и пещерку, чьи своды едва блестели от тусклого сияния.

Ощутив уже знакомую тягу, он сделал несколько шагов. Раздался привычный хруст снега.

А за ним последовал глухой треск чего-то под покровом.

Не успел кот предположить, что то-то не так, как сугроб под ним просел куда-то вниз.

Блэксан замер. В следующий миг опора исчезла у него из-под лап, а в глаза и уши хлынул снег.

Не видя и не слыша ничего, кроме шороха сугроба, он начал хаотично грести лапами, пытаясь найти поверхность. Чужой замер, осознав, что больше не падает, а снег под ним не проваливается.

Дав себе пару мгновений, чтобы сообразить, кот вспомнил, как выбирался из сугроба пару рассветов назад и задрал лапу.

Та вышла из снега где-то над ним.

«Я неглубоко»

Чувствуя, что воздуха начинает не хватать, а холод почти больно колет чувствительный нос, он попробовал расчистить пространство над собой и, до дрожи напрягая шею и лапы, высунул голову. Затем, потрудившись, смог полностью высунуться на поверхность, но всё ещё стоял по бока в снегу, а твердого камня под лапами не ощущалась.

Стараясь не создавать резких движений, чтобы не провалиться ещё глубже, Флинн взглянул наверх. Он находился в какой-то каменной яме, которая до этого была скрыта белым покровом, а от верха его отделял один большой прыжок.

Кот замер, в замешательстве оглядывая присыпанные снегом выступы и прикидывая, сможет ли взобраться по ним.

Внутри всё сжалось от напряжения, когда сугроб под ним заскрипел и опустился ещё ниже. Инстинктивно расставив крылья, чтобы вновь не провалиться в снег, он прислушался, гадая, какой глубины может быть эта расщелина.

Но ничего больше нем происходило.

Блэксан поднял глаза туда, где наверху находился край камня, куда ему и нужно добраться. В голову пришло воспоминание о предупреждениях Саманты.

Север опасен.

Он поспешил отогнать мысль о доме и вновь сосредоточился на видневшихся выступах. На них лежали кучки снега, и оставалось лишь предполагать, насколько камень под ними скользкий.

Допрыгнуть или взлететь не получится. Яма слишком узкая для размаха крыльев.

Оставалось лишь лезть.

Глава 8. В глубинах чёрного камня

Флинн Блэксан зацепился когтями за мелкую щель на следующим выступе и, стискивая от усилий зубы, попытался подтянуться. На морду ему посыпался снег, и кот зажмурился, ожидая, когда пройдет боль в глазах.

Очутившись чуть выше, взглянул вверх. Три выступа пройдено.

Оставалось ещё два.

Не рискуя втягивать когти, чтобы не соскользнуть, он взобрался на полосу узкого камня. Выступ был настолько маленьким, что все его четыре лапы не вмещались, поэтому приходилось держать одну в воздухе.

Потратив пару секунд, чтобы отдышаться, потянулся к следующему выступу.

Этот был мельче и выше, чем вызывал у него сомнения с самого начала. Дотянувшись до него лапой, Флинн с приятным удивлением обнаружил там щель, за которую можно было так же зацепиться.

Приподнявшись на задних лапах, он замер, раздумывая, как лучше взобраться. Оттуда до верха оставалось совсем немного, но прыгать с этого места он не стал. Слишком велик был риск поскользнуться на неудобном месте.

До судорог напрягая мышцы, кот с усилием подтянулся. Оставалось совсем немного, когда его лапа неожиданно съехала вниз по щели и вывернув коготь.

Сердце пропустило удар.

Блэксан завис в воздухе, не падая лишь благодаря несчастному когтю. Зарычав от натуги, заскреб задними лапами по скале, едва ли обращая внимание на острую боль в подушечке от застрявшего между камнями когтя. Нащупав ими выступ пониже, оттолкнулся от него. Плотно прижимаясь к скале и чувствуя, как горят подушечки, он кое-как взобрался на предпоследний камень и, испустив судорожный вздох, взглянул вниз.

«Я почти наверху»

Флинн перевел взгляд на лапу с застрявшим когтем, за которую едва не забыл. Все мышцы горели, на фоне этого боль в пострадавшей лапе была едва заметна. Осторожно вытащив его из щели, встряхнул. Он и снова взглянул вверх.

Ещё один выступ.

В отличие от других, он был больше, но менее ровным, а сверху насыпалось мелких камешков. К горлу кота подкатила тошнота при мысли, что ему снова придется использовать свои измученные лапы и когти, чтобы подтянуться.

Не давая себе времени раздумывать о риске, Чужой оттолкнулся уставшими лапами от узкой полосы камня, взмыв в воздух.

Прыжок оказался слабее, чем он ожидал, и кот врезался мордой и передними лапами в сугроб, в то время, как задние снова повисли в воздухе. Мышцы в затылке свело при попытке вытащить голову, при этом не вытаскивая передних лап из снега.

Скребя когтями по камню, Флинн кое-как взобрался наверх, тут же распластавшись на боку, чтобы перевести дух. Холодный воздух обжигал легкие и частыми облачками пара вырывался из пасти. В то же время его прохлада успокаивала перетружденные мышцы.

Сев, он выждал пару мгновений, когда легкое головокружение от резких вдохов отступит и поднял поврежденную лапу. Вся шерсть на пальчиках намокла от крови, её кисловатый запах смешивался с запахом холодного камня в воздухе. Вырванный коготь не отделился до конца и висел на тоненьком кусочке плоти.

Блэксан поддел его другой лапой. Морщась скорее от зрелища, чем от боли, резко дернул и с отвращением отбросил коготь в сторону. Рану в том месте едва кольнуло, но лапы онемевали, и кот знал, что не будь мороза, ощущения были бы куда более болезненными.

Для верности встряхнув лапой ещё раз, с наслаждением опустил её в холодный снег.

Пронесло.

Он мог бы застрять в той яме и умереть, если не от холода, то от голода. Да что и говорить, уже второй день в его желудке скребся голод. Последний раз кот ел ещё в лесу, неподалеку от лагеря.

Не засиживаясь долго на одном месте, Флинн вновь побрел к пещере, на этот раз тщательно проверяя лапой снег на шаг впереди, прежде чем полностью ставить.

Он задержался только у самого входа, чтобы взглянуть на две каменные колоны, соединенные в вершинах. Казалось, что когда-то они стояли ровно с двух сторон от зияющего отверстия, а потом, по какой-то причине накренившись, срослись. Прямо к треугольному верху от самой земли на каждом камне тянулся ровный, почти острый угол, а сами стороны колонны были гладкими и необычайно ровными, а местами их чуть припорошило снегом.

Смахнув тонкое снежное пятно с одной из колонн, Чужой провел лапой по ледяному черному камню. Мороз был настолько сильным, что, казалось, этот холод проникал до самых костей.

Снова обернувшись ко входу, он шагнул внутрь, тут же оказавшись в каком-то черном тоннеле. Потолок почти везде находился на одинаковой высоте, и кот смог бы достать до него лапой или крылом, если бы прыгнул. Пол же был удивительно теплый по сравнению с тем, что снаружи: ветер сюда почти не задувал.

За исключением одного единственного дуновения, казалось, совершенно лишенного влаги.

Холодный камень. Именно этот запах Блэксан ощущал во снах, но так пахла не горная порода и не тоннель. А странный сияющий камень в центре пещеры.

Тоннель оказался бесконечно длинным.

Он не видел ничего, кроме темноты, и уж точно не мог разглядеть своих черных лап, однако никаких препятствий, о которые можно споткнуться, не встречалось. Лишь изредка кот поскальзывался на мелких замёрзших лужицах, но быстро обретал равновесие.

На пути появлялись и другие ходы. Наверное, если бы не видение, он бы заблудился здесь. Но другие тоннели и пахли иначе: откуда-то шел запах простого камня, где-то воздух был теплее, но в большинстве проходов оставался неподвижным, что свидетельствовало об отсутствии выхода с другой стороны.

С какого-то момента Флинн стал замечать отблески холодного света на гладких сводах. Он ускорил шаг, а подгибающиеся от усталости и голода лапы грозили в любой миг подвести. Свет не становился сильнее, и не оказался ярче даже тогда, когда кот очутился в той самой пещере.

Он замер, ощутив, как ветер, пробежавшись по стенам, взъерошил шерстку на макушке, словно радуясь его приходу. Чужой не мог оторвать взгляда от черного полупрозрачного камня, из чьих глубин исходило едва заметное, но различимое сияние. Сама поверхность большого камня была покрыта многочисленными трещинами, но отчего-то казалось, что они здесь не с самого начала, и раньше ромб мог иметь идеально гладкие стороны и углы.

Впрочем, они и сейчас были абсолютно симметричны, как казалось на первый взгляд.

Словно завороженный, Блэксан поднял лапу, готовясь шагнуть к притягивающему камню, как перед ним внезапно возник черный кошачий силуэт.

Прищуренные голубые глаза. Разведенные в разные стороны уши.

Он узнал его. И уже готовился вновь услышать пророчество, в точь, как и в видении, но только наяву.

Однако незнакомец произнес совсем другое, а голос его звучал вполне естественно, за исключением недолгого эха:

— Ты не войдешь.

— Войду, — Флинн выпрямился, чтобы казаться одного роста с незнакомцем.

Ледово-голубые глаза того сузились ещё сильнее, превратившись в две щелочки.

— Пока я жив, ты не сделаешь и шага к дефриту.

«Дефрит, значит…»

Он улыбнулся и сделал мелкий шажок вперед, остановившись нос к носу с котом. Тот не шелохнулся и, даже если разозлился, то не подал виду. При таком освещении нельзя было точно определить окрас, но по тому, как по его шкуре и крыльям переливалось неяркое сияние, Флинн мог предположить, что он полностью белый.

— Это место меня зовет, — Чужой кивнул на камень, который незнакомец назвал дефритом. — Что, если ты не должен меня останавливать?

— Я охраняю точку Севера несколько поколений. Я лучше знаю, что должен.

— Но что насчет пророчества о солнце? — не терял терпения Флинн. Этот странный разговор даже казался ему интересным. — Мир погрузится в белое сияние, и солнце станет черным.

— Предстанет… — чуть тише поправил его кот. Его глаза расширились, и Блэксан впервые увидел их круглыми. — Значит, это ты и есть, — выдохнул он, немного расслабив плечи. — Флинн Блэксан. Я ждал, что ты придешь. Но не думал, что так скоро.

— Почему?

— До исполнения его ещё не один день.

— Ты видишь будущее? — нахмурился Блэксан.

— Да, но мой дар отличается от твоего, — светлый кот сел. Если изначально его крылья были расправлены, чтобы загородить проход, то сейчас он их сложил, опустив белые перья на пол. — Ты узнаешь о том, что случится, из видений. Я просто знаю это.

— И это ты был в моем видении… — протянул Флинн, задумчиво глядя на него. — Как тебя зовут?

— Мое имя давно забыто, — он повел плечом, будто эта тема была ему неприятна. — Я — Хранитель Севера. И то, что я сейчас разговариваю с тобой, считай везением. Или проклятьем. Даже мне неизвестны некоторые детали того, как всё обернется в этой истории.

Блэксан сильнее нахмурился, пытаясь понять, что именно его так насторожило в словах Хранителя. В его голосе не звучало ни единой эмоции, но и прежней вражды уже не было.

Однако навряд ли он доверял ему.

— Ты дашь мне пройти?

— Нет.

— Почему?

Чужой ощутил укол раздражения.

«Не для того я сюда тащился, чтобы мне кто-то указывал куда идти, а куда нет»

— Ты что, ещё не понял? — в голосе северного Хранителя вновь зазвучали нотки угрозы. Он задрал голову и, если бы не пара ледяных глаз, кот казался бы лишь очередным бликом на черных стенах. — Я не дам тебе пройти. Это моя работа.

— Ты сказал, что ждал меня, — заметил Флинн. Ему не нравилось нарастающее в разговоре напряжение. Неужели этот кот собирался выгнать его отсюда?

Хранитель ответил не сразу. Он не шевелился, и Блэксан уже начал сомневаться, что тот вообще станет отвечать.

— Я был готов к тому, что ты объявишься, — медленно проговорил светлый кот, его ровный голос был приглушен. Наверное, Блэксан чувствовал бы себя некомфортно под этим взглядом, если бы не знал, что почти полностью сливается с темнотой пещеры, и собеседник мог видеть только его глаза. — Но только для того, чтобы вовремя не дать тебе ступить за порог этой пещеры.

Хранитель кивнул куда-то на потолок. Проследив за его взглядом, Флинн обнаружил, что всё ещё не вошел в основную пещеру, а находится где-то на границе между ней и входом в тоннель. Чтобы оказаться внутри, оставался лишь крошечный шаг… Который он не мог сделать как раз потому, что проход был загорожен белым Чужим.

Флинн заколебался на месте, не зная, собирается ли Хранитель Севера сказать что-то ещё, или разговор на этом окончен. Кот же смотрел на него с каким-то опасением, которое, впрочем-то, было оправдано.

Блэксан раздумывал, есть ли смысл нападать. Дефрит, который он видел во снах, уже перед ним. Изменится ли что-то, если он просто подойдет ближе?

Но и странная тяга к камню никуда не исчезла, а морозный запах в воздухе стал только сильнее. Сомнений не оставалось: так пах дефрит.

«Я должен узнать…»

Кот вдруг замер.

Что он должен узнать? Ради чего он сюда пришёл?

Эти вопросы в голове вызвали лишь вспышку раздражения. Отогнав это, Блэксан заставил себя сосредоточиться.

«Я ещё не на территории самой точки Севера. А значит, не могу просто развернуться и уйти, пока не проверю…»

Внезапно напустив на себя как можно более расслабленный вид, Флинн отклонился чуть назад и резко сел. Он склонил голову набок, как это обычно делали маленькие котята, когда им было что-то интересно.

Или когда скрывали хитрую мысль.

В глазах Хранителя мелькнуло недоумение, смешанное с насторожённостью. Он немного наклонил голову к плечу, почти отзеркалив его движение.

Блэксан сорвался с места. Сделав ложный выпад влево, он тут же оттолкнулся от стены, проскользнув вправо. Кот пригнул голову, надеясь проскочить под крылом Чужого, удивительно медленно среагировавшего на его попытку оказаться в самой пещере.

«И что же за Хранитель способен охранять Север в одиночку?» — уже почти празднуя победу, подумал он.

По лбу ударила белая лапа. Удар казался слабым, но от одного прикосновения всё тело Блэксана пронзило болью. Он едва ли ощущал, что какая-то невидимая волна отбросила его назад в тоннели.

По стенам прокатился низкий звук. Уши заложило, ему казалось, что каждая шерстинка на его теле стояла дыбом, болел каждый нерв.

Флинн несколько раз встряхнул головой, чтобы прогнать липкий туман. Перед глазами двоилось. Он попробовал подняться, но его лапы словно стали тяжелее и не отрывались от каменного пола.

Кот поднял глаза на расплывающийся светлый силуэт над собой.

Он недооценил его.

— Ещё один… Дар? — прохрипел Чужой и прочистил горло, злясь на то, что по какой-то причине не может говорить ровно. Было ли дело в том, что его ударило об стену, или так подействовал сам ток?

Блэксан напрягся. С досадой ожидая момента, когда достаточно придет в себя, чтобы подняться, он приготовился к новой волне боли.

Глава 9. Холод

— Не дар, а предназначение. Ничто из этого не дар.

К удивлению Флинна, Хранитель не стал повторно использовать свои способности. Однако и гнева в его голосе не слышалось.

Лишь твердость. И прежнее ледяное безразличие.

Блэксан не мог понять, пугает его это, восхищает или злит.

— И всё ещё понятия не имеешь о том, что я говорю. Тебе неизвестны последствия, зато они известны мне. Ты не можешь туда войти, ясно?

— Ты всех не пускаешь, или это правило только для меня? — фыркнул Чужой. Стискивая зубы, он осторожно сел, но боль в этот раз оказалась куда-слабее.

Прояснялось и сознание. Медленнее, но Флинн уже начинал понимать, что сегодня в эту пещеру ему не попасть, не подойти к камню. Это притяжение останется для него вопросом.

Хранитель же продолжал молча смотреть на него, отчего стало ясно, что на это он отвечать не станет. Что ж, не самое главное.

Стараясь не морщиться, Блэксан выпрямил спину, игнорируя ноющую боль по бокам и вдоль позвоночника. Не сводя с него внимательного взгляда, белый кот шире расставил лапы, видимо, готовясь в любой момент вновь предотвратить его попытку пробраться внутрь.

— Уж не тревожься об этом, — Флинн выдавил ухмылку, ощущая, что по мере того, как проясняется голова, становится ощутимее ноющая боль в спине и ребрах. — Сегодня я больше не попытаюсь пробраться туда.

Северный Хранитель нахмурился, будто собираясь уточнить, что означало слово «сегодня», однако по какой-то причине продолжал молчать. Надеясь, что достаточно озадачил его, Блэксан встал. Ему совсем не хотелось поворачиваться к этому Чужому спиной, но он всё же отвернулся. Стараясь не пошатываться, кот медленно побрел вглубь горы.

Он знал, что Хранитель всё ещё смотрит ему вслед.

«И теперь он будет ждать, когда я появлюсь здесь вновь»

Помимо досады и злобы на то, что весь путь на Север был проделан зря, кот ощущал легкое злорадство. Хранитель будет опасаться, что он вернется сюда. Считал ли кот его опасным для этой пещеры?

«Но непохоже, что он сам меня боялся» — угрюмо подумал Чужой, злясь на то, что его дар в таких ситуациях абсолютно бесполезен. Да, может, он и видит то, о чём ещё даже не догадываются остальные. Но какой прок от ясновидения, если оно беспомощно против других способностей?

Таких, как у Хранителя, например.

«Он ударил меня током?..»

Блэксан нахмурился, и причиной тому была не темнота тоннелей. Сможет ли он обмануть охранника Севера?

Теперь, когда кот знал, что по какой-то причине ему нельзя ступать на территорию северной точки, он чувствовал, что обязан узнать обо всём. О своей связи с этим местом. Раз запрет есть, значит, она существует?

«Мне не показалось»

И теперь уже Флинн склонялся к мысли, что всё-таки этот путь не был так напрасен. Он узнал достаточно, чтобы попробовать ещё.

Однако его попытки не падать духом канули в бездну, когда в морду ему ударил ледяной ветер, засыпав глаза снежинками. Снегопада не было, но покрывавший землю снег слишком легкий.

И только теперь кот ощутил, насколько болезненно этот холод просачивается в ушибленные места, усиливая ломоту. Блэксан сделал несколько шагов по глубокому снегу, но лапы дрожали и подгибались.

Вот сейчас он действительно испугался.

С трудом переставляя слабеющие лапы и опираясь животом на сугробы, Чужой не мог не замечать, как медленно передвигается.

Ему не хотелось думать о том, что дело в голоде.

Сколько в таком случае он протянет? День? Два?

Но с каждым тяжелым шагом Флинн со страхом ожидал, что просто не сможет сделать следующий.

Что будет потом? Здесь, в море снега, так далеко от дома его никто не найдет. Его посчитают пропавшим без вести.

Никто, кроме Лиры, Саманты и, возможно, Кеннета, даже не заметит его исчезновения.

Незаметно для себя сокращая шаги, Блэксан начал задумываться о том, что было в его голове, когда он уходил. Как планировал прожить эти дни без еды? Он не знал, сколько времени займет путь, но понимал, что шел на риск, отправляясь в суровый край.

Кот шел день или чуть больше, боясь делать остановки, но всё же часто останавливаясь. Шаги становились всё мельче, он уже не пытался проносить лапы над снегом, а просто волочил их сквозь сугроб. Сознание всё больше заслонялось холодным туманом.

Не в состоянии думать о чём-то ещё, кроме как о собственном выживании, о точке Севера и о доме, Чужой вспоминал ночь, когда выбрался из лагеря.

Его ведь пытались остановить. Саманта. Лира.

Внутри что-то протестующе сжималось при мысли о том, что неугомонная кошка могла отправиться вслед за ним и замерзнуть где-то по пути. Не стала же Лира идти на Север? Она вроде не так глупа, но Флинн уже задумывался, не был ли столь глуп его собственный поступок.

«Я доберусь!»

Внезапно разозлившись на то, что уже почти смирился со своей гибелью, кот стиснул зубы и заставил себя увеличить шаги. От холода чувствительности не было даже в челюстях. Он не знал, сколько уже ушибов и ссадин на его лапах, но постоянно натыкался ими на камни под снегом.

Ну конечно, под снегом только скалы. На что он рассчитывал?

Блэксан частенько поднимал глаза к небу, надеясь, что из-за туч хотя бы ненадолго выглянет солнце.

Но оно оставалось пасмурным.

А к вечеру, когда он уже подготовился к тому, что с закатом станет ещё холоднее, внезапно началась метель.

Чужой остановился, в смятении щурясь от летящих снежинок. До этого он ориентировался по полосе леса вдали, уже неважно, являлась ли она его домом. Лишь бы найти какую-то дичь, да спрятаться от мороза.

Желудок свернуло от нового, сильного спазма, и Флинн едва сдержался, чтобы не согнуться. Невольно задержав дыхание от боли, он выдохнул только тогда, когда в глазах помутнело.

Кот встряхнул головой, настолько яростно, насколько хватало сил. Он постарался сосредоточиться на боли в разных частях тела, не придумав другого способа цепляться за реальность, которая постепенно ускользала от него.

Флинн брел в метели наугад, понимая, что если остановится на сон, то может уже не проснуться.

Но это лишь оттягивало приближающийся момент. Шаги становились всё менее ощутимыми, он едва ли мог думать о чем-то, и почти не заметил, как потемнело. Метель продолжала бросаться в глаза снегом, но холод больше не был неприятен.

Он уже проник глубоко под шкуру. Успокаивал…

К тому моменту Блэксану уже было всё равно. Единственным, что его притягивало, стал белый сугроб, казавшийся очень мягким.

И уже совсем не колючим.

Сделав последний, неуклюжий шаг, Чужой опустил покрывшиеся морозом веки и позволил себе упасть. Снег тут же поглотил его, окончательно исчез холод и завывания метели.

Со всех сторон его окутал мрак.

***

Находясь в бесконечной тьме, Флинн наблюдал. Он видел отрывки из воспоминаний. В основном они были связаны с ранним детством.

И сейчас кот сидел, глядя в облачко видения, окутанное по краям туманом.

Флинн Кеннет и Брон. Здесь они были ещё совсем котятами и гоняли друг другу камешек по песчаной поляне. Тот самый круглый камешек…

Блэксан подавил внезапно закравшееся в душу сожаление. Тогда они ещё были дружны с братом. Тогда их ещё не разделяли близнецы.

— Да ты лови нормально! — эхом разносился ещё писклявый голос юного Кеннета.

— Сам ты не так ловишь! — огрызался Брон.

И здесь, на этой светлой опушке, где местами торчали мелкие кустики зеленой травы, котята просто резвились. Не подозревая о том, что он, Блэксан, наблюдает за ними. Не зная о будущих разногласиях и затмении.

«...И солнце предстанет черным»

Лира.

Взгляд чужого упал на серо-белую кошечку, скрывавшуюся в тени малиновых ветвей. Она действительно верила, что его пророчество настоящее. И сейчас так же наблюдала за игрой двух котят.

«Я туда уже не вернусь»

Флинн встал и развернулся, но замер, нащупав лапой что-то холодное и гладкое. До этого он не обращал внимания на пол в этой пустоте и сейчас не видел его, но мог сказать, что, судя по ощущениям, ходит по какому-то камню.

Камень был холодным… Но этот холод не имел каких-либо свойств. Он не успокаивал. Не обжигал.

Просто существовал.

«Как и мои пророчества»

Сон о затмении так и не исполнился, и теперь ему не узнать, исполнится ли вообще когда-нибудь. Флинн просто побрел во тьму, прочь от воспоминаний. Не зная, надеется ли найти что-то ещё или просто исчезнуть.

Так будет проще.

Так будет лучше.

Нужны ли его пророчества кому-либо?

Нет.

Они бесполезны.

Блэксан даже не пытался отогнать вихри мыслей, а просто давал им проносится через сознание. Здесь, в пустоте, они являлись единственным, что у него было. Единственным, что от него осталось, кроме груды черной шерсти и перьев где-то под снегами.

Ничего не менялось. Время текло плавно, позволяя ему просто брести в темноте, изредка слыша какие-то голоса, но самих воспоминаний уже не встречалось. Он забрел куда-то глубоко-глубоко в свое сознание, туда, где уже нет никаких мыслей.

Но это не значит, что нет ничего.

Воздух, которого до этого Блэксан не замечал, вдруг приобрел запах. Холодный, дефритовый. Кот остановился перед черным облаком какого-то тумана, едва ли вырисовывающегося в огромный силуэт с кошачьей головой.

Тигр? Нет, пантера. Флинн вспоминал образы огромных кошек из рассказов взрослых. Здесь пантера была почти не видна, её черная шкура лишь изредка поблескивала из-под движущихся клубов черного тумана.

Вниз на него глядели два больших желтых глаза, по цвету схожие с его собственными, какими он их видел в отражениях луж. Но под этим взглядом он не чувствовал себя некомфортно.

Образ показался знакомым.

Существо склонилось над ним, и Чужой задрал голову, не отводя от него глаз. Запах, который он ассоциировал с множеством тайн Севера, сейчас был сильнее, чем на самом входе в пещеру Черного Пика.

Ощущая, как странный холодный туман доходит и до его шерсти, Блэксан чуть склонил голову к плечу, и существо так же неспешно повторило его движение. Он задумчиво вглядывался в большие светящиеся глаза, в которых не замечалось зрачков.

Было ли перед ним то, что он искал на Севере?

Глава 10. Отшельник сурового края

Блэксан открыл глаза, увидев перед собой серую стену какой-то пещеры. Здесь было довольно светло, откуда-то сверху сюда просачивался холодный дневной свет, но снег почти не попадал. Лишь редкие белые полосочки на впадинах в камне говорили о том, что кот всё ещё находится на Скалистой равнине.

Он почти не помнил, как оказался здесь.

В его памяти смутно всплывал путь по заснеженным скалам, сны, пантера. В этот раз среди них не было даже видения о черном солнце. Чужой принюхался, вспомнив, что в своем бреду постоянно чувствовал запах дефрита.

Но здесь пахло лишь обычным камнем Скалистой равнины, шерстью, и чем-то горьким.

Флинн в недоумении сел, понимая, что эти запахи ему не мерещатся, и тут же поморщился от ноющей боли в ребрах и лапах.

Однако голод в животе не был таким острым.

Рассеянно пялясь в стену, несколько мгновений Чужой был уверен в том, что умер, и так выглядит то, что происходит после смерти. Но, снова прислушавшись к ощущениям, только убедился в том, что они самые настоящие. Лапы и кончик хвоста болели от обморожения и немного пульсировали, когда он шевелил ими. Бок и плечо в том месте, где начиналось крыло, всё ещё хранили в себе боль от ушиба о каменные стены тоннелей.

В его голове не успело зародиться другого предположения о том, что он здесь делает, как откуда-то из полутьмы пещерки появилась черно-белая лапа, пододвинувшая к нему странный бурый кусок, похожий на древесину.

— Съешь.

Блэксан поднял глаза на пушистого кота с черными и белыми пятнами на шкуре. Первой в глаза бросилась именно необычайно густая и длинная шерсть, делавшая незнакомца визуально больше. За пушистым как у белки хвостом не было видно лап, а по всей морде тянулась длинная отметина шрама.

— Ты кто? — Чужой с настороженностью перевел взгляд с куска древесины у лап на старика. Только теперь он заметил седые шерстинки на его лбу, но голова ещё не прояснилась.

— Лориан, — кот немного нахмурился, рассматривая его, но Флинну всё ещё трудно было понять, о чем он думает. — Раньше ты не говорил.

«Не говорил? Что не говорил?»

Блэксан тупо уставился на старого кота, но так и не сформулировал свой вопрос. Он сдержал желание как следует встряхнуться, чтобы прогнать рассеянность после долгого сна, но не хотел тревожить ушибленные места.

— Ты несколько раз просыпался, и я давал тебе корень репейника, — Лориан указал на сухой корешок у лап Флинна. — Ты съедал и опять засыпал.

— Это… Точно съедобно? — кот с сомнением ткнул лапой в высушенное растение.

— Я только этим сейчас и питаюсь, — фыркнул Лориан, кивая на груду корней в дальнем углу пещеры, которая отсюда была почти невидна. — Корни одуванчика, лопуха. Дичи зимой здесь совсем нет, — тяжело вздохнул он.

«Он не Чужой» — Блэксан с удивлением заметил, что не видит крыльев за спиной Лориана. Неужели простой кот способен выжить здесь, в таком климате, все месяцы снегопада питаясь одними корнями? Из-за толстой шкуры нельзя было понять точно, но он предполагал, что на самом деле старик очень худ и наверняка болен.

Но непохоже, что он опасен.

«Да и я сейчас точно не выгляжу угрожающе»

— Ешь говорю, — Лориан подтолкнул к нему корень. — Ты везунчик. Но то, что ты жив, ещё не значит, что не можешь умереть. Я что, зря тащил тебя сюда по снегу? Крылышки твои, между прочим, застревали везде и всюду, так что не думай, что это было просто.

— Спасибо, — выдохнул Блэксан, стараясь не думать о том, как ему действительно повезло. На снежной пустоши, в местах, где нет не единой живой души, его нашел и спас незнакомец, а теперь ещё и делится своими запасами.

Наклонившись, кот послушно взял в зубы высушенный корень. Начав медленно жевать, приготовился к тому, что он будет противным, но у корня не было никакого вкуса. Чем-то этого походило на сухие листья, только тверже и толще.

— Почему ты не уходишь в леса? — доев, спросил Флинн, поднимая взор к Лориану, с удовлетворением наблюдавшему за ним. Взгляд то и дело невольно цеплялся за шрам на его морде. — Я видел какой-то недалеко отсюда. Там должна быть дичь.

— Это мой дом, — протянул старик. Отвернувшись к куче с корнями, он подхватил один из них когтем и бросил перед собой. — Мне нравится ветер на скалах, отсюда прекрасно видно Северные горы. Зима, конечно, здесь крайне сурова, но сильные метели длятся один или два месяца. Потом снег просто лежит. А к концу весны тает, и появляются зайцы, орлы. Они, конечно, повкуснее, чем это, — усмехнулся кот и наклонился, чтобы откусить кусочек корня. Он ел спокойно, будто такая еда являлась для него самой обычной.

«Надеюсь, в наших краях не будет такого холода, что Саманте придется кормить котов корнями»

— А вот ты! — Лориан вскинул на него глаза. — Ты чего сюда тащился? Я-то старый, я здесь родился, здесь и умру. И уж тем-более, что знаю, как выживать в холоде!

— Я вижу видения о Севере, — не стал врать Блэксан. Он взглянул туда, где из выхода сочился неяркий свет, гадая, с какой стороны сейчас Северные горы. — Я хочу узнать, что они значат. Меня… Будто что-то тянет туда, — честно сказал кот, уже не боясь того, что его не поймут. Он привык к этому. И не пытался кому-то что-то объяснять, зная, что это бессмысленно.

К его удивлению, Лориан понимающе кивнул.

— Это одна из причин, почему я всё ещё здесь. Горы… — он смотрел куда-то сквозь стены пещеры, похоже, представляя хребет великих Северных гор. — Тот, кто хоть раз видел их вблизи, уже не сможет забыть этого ощущения. Ты прав, есть у них какое-то притяжение… Темное оно или светлое, мне всё равно. Все знают, что северная точка — точка Тьмы, но я по-настоящему люблю эти места.

— Саманта… Одна целительница, — поправил он себя, вспомнив, что Лориан её не знает, — она тоже говорила об этом. — Но что за Тьма? Разве на Юге не то же самое?

— Никто не знает, — старик понизил голос. В полумраке его глаза блестели. — Говорят, что Юг не обладает светлой силой, но даже если так, тьма там слабее, чем здесь. Ведь Тьмой ещё называют не только то, что излучают дефриты. Древний дух Дефра обитает именно на северной точке. Я не знаю, откуда берутся эти слухи, ведь, по сути, на самой северной точке не было никого, кроме её охранников, но поговаривают, что в огромном дефрите скрывается призрачная сущность в облике пантеры.

Пантера.

Внутрь из входа проник порыв холодного ветра, и Флинна передернуло.

— Что, страшно? — довольно улыбнулся Лориан. — Я уж позабыл, каково это — пугать молодняк страшилками.

Блэксан в ступоре уставился на него. Перед глазами не проходила картинка сотканного из черного тумана существа из его сна. Была ли это та самая пантера?

Дефра.

— Нет, — Флинн мотнул головой. — Мне не… Я был там.

Глаза старика расширились. Он открыл пасть, будто собираясь что-то сказать, но закрыл и какое-то время молча глядел на него.

— Пещера в горе Черный Пик с большим дефритом посередине, — медленно проговорил Блэксан, пристально глядя на Лоирана и пытаясь понять его реакцию. Что-то во взгляде старика заставляло настораживаться. — И видел северного Хранителя.

— Это безрассудно.

— Почему же?

— Да потому что… — повысил голос Лориан, вскочив с места. Но тут же осекся и медленно опустился обратно на камень. — Потому что Хранители не просто так охраняют вход, понимаешь?

— Нет, не понимаю! — резко поднявшись, вспыхнул Блэксан. Проигнорировав боль в боку, он впился глазами в Лориана. — Все говорят, что на точку Севера нельзя, Хранитель сказал, что мой вход туда чреват какими-то последствиями. Но никто не говорит, что значит вся эта чушь!

Коротко выдохнув, Флинн попятился и, неуклюже пошатнувшись, сел на каменный пол. Он уставился в лапы, всё ещё злясь, но понимая, что перебрал. Кот не видел, но чувствовал, что Лориан смотрит на него, и теперь в этом взгляде есть какое-то отчуждение.

И он его не понимал.

«На что я наделся, когда решил ему всё рассказать?»

Чужой до легкого головокружения втягивал в себя холодный воздух и выдыхал, стараясь успокоиться и напоминая себе, что давно смирился с этим.

«Меня никто и никогда не поймет. Но мне не должно быть до этого дела»

Единственной, кто хоть немного его понимала, была Лира. Она старалась. И Саманта старалась, но она — совсем взрослая кошка, давно поладившая со своим даром.

Наверное, ему стоило уже вернуться. Не тратить время здесь, а пойти домой, к Лире, которая уже наверняка задается вопросом, жив он или замерз где-то по пути.

— Когда-то я тоже искал ответы.

Блэксан поднял голову. Лориан смотрел на него, его взгляд был задумчив.

— Пришел в пещеру, встретил того же Хранителя, видимо, что и ты. Избранные Севером обречены жить долго. И они охраняют эту точку десятками лет и зим, пока кто-то или что-то не убивает их. Каждый из них наделен сильным даром, и я знал об этом.

Старик испустил протяжный, тяжелый вздох. В его голосе звучал горький опыт, и Флинн не решался перебивать.

— Но был молод и глуп. Куда мне, простому коту до Хранителя? Этот шрам, — он поднял лапу, проведя ею вдоль полосы голой кожи на морде, — был получен, когда я попытался пробраться в пещеру. Тебя ведь привел к ней запах? Так пахнут дефриты, но тот магический. Не все его чуют.

— Он использовал свой дар? — осторожно спросил Блэксан.

— Да, — расправляя плечи, ответил Лориан. Стоило ему выпрямиться, и он стал казаться больше похожим на молодого воина, нежели на старого отшельника. — Но эта отметина оставлена исключительно его когтями. Когда я попробовал снова. И тогда он сказал, что в следующий раз убьёт меня.

Черно-белый кот встал и поддался вперед, нависнув над ним. Увидев весь шрам вблизи и столкнувшись с серьезным взглядом старика, Флинн едва сдержался, чтобы не отшатнуться.

Лориан понизил голос:

— Так что даже не вздумай соваться туда повторно, юнец.

Глава 11. Дом

— Ты вернулся!

Блэксан остановился на краю лагеря, когда в него влетел серо-белый вихрь. Радостно мурлыча, Лира отстранилась, и принялась прыгать вокруг. Он рассеянно крутил головой, наблюдая за ней.

— Ой, тут тако-о-ое было! Ты много пропустил. И вообще, я уже думала, ты не вернешься, — она резко остановилась перед ним и подняла глаза. — Почему ты так долго? Мы ждали десять дней.

«Мы? Десять?»

Чужой насчитал всего шесть, но, наверное, дело было в потраченных днях в норе Лориана, когда он находился без сознания. Со стариком они попрощались коротко, Лориан предложил ему кореньев в дорогу, но Флинн отказался, не желая брать ещё больше запасов отшельника. Долгошерстный кот пожелал ему удачи, но настаивать на своих словах об опасности Севера больше не стал.

Сейчас Блэксан стоял на заметенной снегом полянке. Сугробы здесь были не такими глубокими, а ветер дул немного теплее, но собравшиеся вокруг коты выглядели худее, чем он запомнил. Их было немного. И их взгляды были скорее любопытными, чем встревоженными, что не стало для него чем-то удивительным.

— Ах ты негодник! — кот чуть повеселел, заметив спешившую к нему между котами Саманту. Темно-серая шерсть кошки, что ещё больше отливала синим при свете пасмурного дня, стояла дыбом. Глаза метали молнии.

Ему нечасто доводилось видеть целительницу разгневанной.

И сейчас этот гнев явно был направлен на него.

— Ты где был?! — остановившись перед ним, Саманта выгнула спину. — Десять дней. Великие духи, десять дней о тебе ни одной вести! И эта молчит, как рыба речная, — она метнула взгляд на стоявшую рядом с ним Лиру, которая тут же виновато прижала ушки. — Ужасно, ужасно худой и грязный! И ещё лыбится он! — возмущенно охнув, Саманта дала ему пушистым хвостом по ушам. — А ну, быстро в мою нору!

Несильно подтолкнув его в сторону песчаной стены, целительница тяжелыми шагами направилась к своей норе. Блэксан и Лира, переглянувшись, последовали за ней.

Проходя между котами, лениво наблюдавшими за сценой, кот пропускал вопросы о том, где он был, продолжая искать глазами черного кота. Здесь ли Кеннет? Переживал ли?

Флинн отогнал эти мысли и заставил себя сосредоточиться на притоптанном снегу. Несмотря на всё, он был рад вернуться. Хоть и знал, что не сможет долго откладывать повторный поход к северной точке.

— Ты никому не сказала, куда я шел?

— Нет, — Лира угрюмо нахмурилась и понизила голос. — Но дурацкий Брик заметил, как я выходила ночью из-под куста, и проследил за мной. Он ничего не услышал, но видел нас, и доложил остальным, — она бросила недовольный взгляд туда, где на краю лагеря сидели трое братьев. Они, как и часть котов, не подходили узнать, что произошло, но пристально глядели на него.

Чужой проигнорировал укол разочарования, заметив, что Кеннета с ними нет.

— Саманта меня заподозрила и пыталась допросить, но я ничего не сказала.

Флинн кивнул, ощутив прилив благодарности.

— Правда… — Лира потупила взгляд. — Кеннету я сказала, что ты пошел на Север из-за пророчества. Но больше никому.

— И он наверняка всё сразу разболтал? — мрачно усмехнулся Блэксан.

— Нет, — бросив на него быстрый взгляд, Чужая продолжила смотреть на дорогу под лапами. — Он в последнее время вообще ходит какой-то молчаливый и… Не знаю. Отстранённый, наверное. Даже с Корами общаться перестал, представляешь? Им это, конечно, не понравилось. Мне кажется, ещё чуть-чуть, и они и его чудаком называть начнут.

— Для них все чудаки, кто не такие тупицы, как они, — фыркнул Флинн. Наверное, в другом случае он бы намеренно повысил голос, чтобы близнецы его услышали, но сейчас у него не было на это сил. Тем-более, что ему ещё предстоял разговор с Самантой.

— А ты дошел до Севера? Что там было? Точка правда находится в Черном Пике? — Лира замолчала, а затем повысила голос. — И почему так долго?!

— Я всё расскажу, — забывшись, он по привычке шутливо пихнул подругу плечом, но стиснул зубы от боли в ушибленном месте. — У… Саманты.

— Ты и ей всё расскажешь? — кошка удивленно округлила зеленые глаза.

— Да. Она и так догадывается.

«Я не могу сказать им правду» — понимал он. Кот чувствовал вину перед кошками. Они имели право знать, ведь волновались за него.

Но именно поэтому он не мог рассказать им, что случилось на самом деле. Саманта и Лира не должны беспокоиться за него в следующий раз.

Друг за дружком протиснувшись в узкий проход, они сели напротив целительницы. Земля промерзла, и сейчас напоминала холодный твердый камень в пещере. Из-за мороза запахи трав казались резче.

— Блэксан, — Саманта впилась в него глазами. — Ты серьезно просто взял и ушел? На Север? После всех моих предупреждений?

Флинн кивнул, поняв, что не ошибся. Чужая ещё тогда заподозрила, куда он может уйти. Но сейчас в её голосе звучала обида.

— Мы же говорили с тобой уже на эту тему, — тяжело вздохнув, кошка отвернулась к разложенным в углу травам. Чужой вытянул шею, только сейчас заметив, что сушенные растения не лежат как попало, а аккуратно сложены на полосе собранных камней у стены.

Ранее он не задумывался о том, чем в своей пещере занимается целительница.

«Она сама всё это сюда притащила?»

— Блэксан, — тихо прошипела Лира, пихнув его. Вздрогнув от неожиданности, он только сейчас понял, что Саманта замолчала и сверлит его глазами.

— Ты меня вообще слышишь?

— Да, — Чужой постарался отогнать волну стыда.

— Тебе плохо?

— Нет…

Повисло напряженное молчание. Испустив очередной тяжелый вздох, целительница положила перед ним какие-то темные сухие листочки. Запах они имели такой, будто это они на всю нору и пахли.

Флинн поморщился, понимая, что ему опять предлагают поесть траву. Ему хватило кореньев Лориана.

— А добычи у нас нет?

— Это для иммунитета, — терпеливо пояснила Саманта. — В таком состоянии ты легко можешь заболеть.

Блэксан наклонился и, не дожидаясь, когда его начнут заставлять, послушно прожевал листочек. В отличие от сушеных корней репейника, он имел более сильный и неприятный вкус. Саманта и Лира тем временем молча наблюдали за ним.

— Спасибо.

— А теперь рассказывай.

Кот пошевелил ушами, подняв глаза на пушистую Чужую. За дорогу обратно он тщательно продумал то, что скажет, когда вернется в лагерь, но сейчас такая просьба заставила его ненадолго замешкаться.

— Я не дошел до Севера, — сказал Флинн, сдержав желание поморщиться от собственной же лжи. — Нигде не было дичи, и я решил вернуться.

— Десять дней? — скептически взглянула на него целительница, чуть наклонив голову вперед.

— Я… Застрял в яме, — быстро сказал он, продемонстрировав лапу с вырванным когтем. — Ну и выбрался через несколько дней…

Блэксан умолк, думая, что мог бы придумать оправдание и получше, если бы потрудился спросить у Лориана, сколько дней он находился без сознания. А сейчас лишь дал этим кошками новый повод для беспокойства.

Саманта и Лира глядели на него, ожидая какого-то продолжения. Но Флинн ничего не добавил. Разум был слегка затуманен. Он боялся, что выдаст ещё чего-нибудь лишнего, если откроет пасть.

Послышался шорох меха, и Саманта снова отвернулась к своему складу с травами.

— Вылижи лапу, — не оборачиваясь, приказала она.

Кот приблизил свою лапу к морде, рассматривая её. Что ж, его история с ямой являлась почти правдой. Сейчас шерстка в том месте, где недоставало когтя, была чистой после ходьбы по снегу, но Флинн решил не злить лишний раз целительницу. Взглянув на подсохшую ранку, принялся проводить по ней языком, предположив, что Саманте нужно, чтобы на ране не было корочки.

— Не сдирай, — буркнула кошка сквозь какую-то травинку в пасти. Присев на задних лапах, она облокотилась плечом на стену норы и стала растирать растение в передних. Его ранку начало немного щипать, когда кошка наложила на неё целебное растение.

— Если ты всё рассказал, — закончив, Саманта отошла на пару шагов назад. Сев, она выпрямилась. — Можешь быть свободен.

Немного замявшись, он благодарно кивнул. Лира подтолкнула его к выходу, и кот снова стиснул зубы от боли в боку.

— Не пихай, — процедил он, когда они оказались снаружи. — Больно.

— Тебе настолько плохо? — обеспокоенно округлила глаза кошечка.

— Нет. У меня ушибы под шкурой.

Чужой замолчал, надеясь, что подруга больше не спросит, и ему не придется вновь врать и рассказывать, что это от падения в яму в горах. Не мог же он сказать, что едва не нарвался на драку с Хранителем Севера!

Они не прошли и нескольких прыжков, когда Лира, то и дело оглядывавшаяся, замедлилась и полностью развернулась туда, где за снегом всё ещё виднелся вход в убежище Саманты.

— Она расстроилась, — серо-белая Чужая озабоченно склонила голову набок. — Из-за тебя.

В её голосе не было обвинения. Блэксан знал, что подруга не винит его, хотя имела бы право. Но он и сам не мог не заметить, что своим поступком задел целительницу.

«Она ведь тоже всегда пыталась меня понять»

— Я поговорю с ней.

Лира фыркнула.

— Ага. Вот тебе точно с ней говорить не надо. Уж не обижайся, но поддерживать ты не умеешь, — она по-дружески пихнула его, и Флинн снова поморщился. — Ой… Прости, я забыла.

Кот подавил смешок. За время своего путешествия в горы он соскучился по подруге.

— Ладно, я пойду к ней, — Лира потопталась на месте. — Но к тебе ещё вернусь! И да, я не отстану, пока ты мне всё-всё не расскажешь про Север!

Развернувшись, Чужая поскакала по снегу, оставив кота с улыбкой глядеть ей вслед. Видимо, устав от прыжков по сугробам, она расправила белые с серыми пятнами крылья и, оттолкнувшись, преодолела оставшееся расстояние с их помощью.

— Блэксан?

Он повернул голову, услышав знакомый голос. На противоположном краю поляны остановился черный кот. Конечно, среди них было немало чисто-черных котов, как простых, так и Чужих. Но этот оказался узнаваем по фиалковым глазам.

Кеннет поднял лапу, собираясь сделать шаг в его сторону, но замер, встретившись с ним взглядом. Затем, опустив голову и что-то прошипев себе под нос, посеменил в его сторону по притоптанной поляне.

— Ты жив! — остановившись на расстоянии небольшого прыжка от него, Кеннет поднял глаза. Блэксану показалось, что действительно видит в них радость.

Брат рад его видеть?

Он ничего не сказал. Черный кот продолжал смотреть на него с котеночьей надеждой в глазах. Но по мере того, как молчание затягивалось, эта надежда становилась всё незаметнее.

Кеннет сел и отвел глаза, задумчиво разглядывая голые верхушки деревьев.

— Извини.

— Извини? — нахмурился Блэксан, не скрывая удивления в голосе. Он искоса взглянул на брата, который теперь старательно избегал его взгляда. — Ты извиняешься?

— Да.

Они снова замолчали, и его замешательство росло.

«Он сейчас извинился?»

— Ты серьезно? — не выдержал Блэксан, почему-то ощутив укол раздражения.

— Вполне, — с таким же раздражением ответил Флинн Кеннет, дернув ухом.

Но тут же вздохнул:

— Я не должен был выдавать твою тайну о видении. И вообще мне не стоило связываться с… Этими, — он кивнул в сторону братьев Кор, продолжавших поглядывать их сторону.

Брон или Брен — отсюда нельзя было сказать точно — повернулся к Брику и что-то шепнул ему. Брик развернулся к черным котам, и его желтые глаза удивленно расширились.

Блэксан фыркнул. Конечно, близнецам было непривычно видеть их с Флинном, разговаривающими друг с другом после той ссоры.

«И теперь у них есть новый повод для обсуждения» — лениво встретившись взглядом с Бриком, Блэксан снова повернулся к Кеннету.

— Они смотрят, — недовольно буркнул брат, тоже заметив это.

— Мне всё равно, — Блэксан отмахнулся крылом и поднялся, разворачиваясь к чаще. — Я голодный. Пошли в лес?

Глаза Кеннета вылезли из орбит.

— Я?

— Ты.

— Ты что, меня простил?

Блэксан усмехнулся, пряча радость от примирения с братом. Хотя бы такого.

— Нет, — взглянув на зимний лес за лагерем, он обернулся через плечо. — Но пошли.

Глава 12. Чёрное солнце

Вместе с его возвращением в лагерь вернулись и все кошмары. За свое путешествие Флинн Блэксан лишь три раза видел сон-пророчество о черном солнце, но сейчас у него было подтверждение, что оно правдиво.

Хранитель тоже знал о пророчестве. Оставался лишь вопрос, когда же на самом деле случится это самое затмение.

Флинн не прекращал попытки найти верный ответ, и понять, что означает «белое сияние». Снег лежит, солнце нормальное.

«И дело точно не в тополином пухе, о котором говорила Саманта»

Миновало три дня, но кот так и не поговорил с целительницей. Однако Лира сказала, что ей удалось немного подбодрить её.

С братом же всё налаживалось. Блэксан даже думал, что вскоре они смогут вернутся к тому, как были дружны, когда ещё являлись котятами. Кеннет по-прежнему не вернулся в их общую палатку и спал под отдельным кустом, но днем братья периодически переговаривались. Осторожно, но уже не с таким напряжением.

И кот не мог отрицать себе, что рад этому.

Сегодня Флинн спал беспокойно. Он видел много снов. О Дефре, о черном солнце, даже какой-то странный и новый о воющей кошке. Но Чужой и сам понимал, что причиной серии кошмаров, скорее всего, являлось то, что он ещё не до конца оправился после пути с Севера.

Саманта продолжала кормить его какими-то невкусными листьями. Обычно она делала это молча, бесцеремонно бросая сухие растения к его лапам, после чего удалялась. Флинну же казалось, что кошка специально подбирала самые противные травы. Но они действительно помогали, заставляя его чувствовать себя с каждым днем лучше, и он всё съедал.

Для полного счастья не хватало только помириться с Самантой.

И солнышка.

Ему уже хотелось солнышка.

«Как оно может почернеть, если за эту половину месяца даже не выходило из-за туч?» — думал кот, уныло подбирая под себя лапы, чтобы хоть немного согреться на примятом снегу. Погода здесь, несомненно, была теплее, чем ближе к Северу. Но до реально теплой было ещё далеко.

Этим утром кот решил не дожидаться Лиру или Кеннета. Наверняка те захотели бы по традиции пробежаться, чтобы согреться.

Блэксан же хотел только есть.

Ещё в тот день, когда только вернулся, он смог нормально поесть. Старая худая мышь, пойманная им на охоте, показалась ему самым вкусным лакомством после дней голода и сухих корней. После того, как Чужой поохотился ещё несколько раз и окончательно вспомнил вкус настоящей добычи, ему стало жаль Лориана. Пожилого кота, обменявшего жизнь на Севере на нормальное питание в зимнюю пору.

«А мы, наверное, скоро будем искать новое место для жилья и поселимся южнее» — думал Флинн, шагая по заснеженному лесу. Взрослые коты, помимо обсуждений дел Востока, всё чаще говорили о том, что они, придерживаясь старой традиции, отправятся искать новое место, как только сойдет снег.

Ему не хотелось уходить отсюда.

Уходить от Северных гор.

Большинство троп в этой части леса уже было протоптано котами, но вскоре Блэксан вышел туда, куда ходил только он. Из-за близкого расположения к Скалистой равнине здесь было холоднее, а сугробы почти добирались до живота. Этим путем он шел, когда уходил из лагеря ночью, чтобы отправиться на Север.

Но сейчас, при свете дня и увеличившихся сугробах эта местность казалась ему менее узнаваемой. Эта чаща больше запомнилась зеленой, или уже желтоватой к середине осени.

Зимой же здесь всё выглядело серым, белым и черным. К стволам деревьев лип снег, но кора казалась темнее и тусклее, чем это было в теплую пору.

Одну белку Флинн упустил.

Поплутав ещё немного в округе, наткнулся на воробья. Бурая птичка прыгала по снежному покрову, даже не проваливаясь в него.

Охотник припал к земле. Снег хрустел под лапами, поэтому ему приходилось шагать с особой осторожностью.

Шаг. Хруст.

Воробей насторожился и замер, оглядываясь по сторонам. Он чуть расправил крылья, готовясь вспорхнуть в любой момент. Но, к удаче Блэксана, не улетел.

И этого дорого ему стоило.

С силой оттолкнувшись задними лапами, кот вытянул передние, схватив ими вскрикнувшую от испуга птицу. Воробей забился, но охотник прикончил его быстрым укусом.

Подняв свой трофей, Флинн направился в лагерь, следуя по узкой тропинке, которую протоптал сам по дороге сюда.

Стоило ему шагнуть из-под кустов и выйти на поляну, как что-то ударило ему по макушке.

Чужой замер, рассеянно взглянув на упавший в снег сухой желудь.

Не выпуская из зубов воробья, он медленно задрал голову. Как раз в тот момент, когда по его голове попал ещё один желудь.

Наверху, свисая с дубовой ветки, сидел Брон. Близнецов можно было отличить друг от друга только по голосу и редким полоскам на шерсти. Сейчас же приглушенно-золотистая шкурка кота ярко выделялась на фоне тусклых ветвей и пасмурного неба.

Довольно лыбясь, Брон подтолкнул лапой следующий желудь, заставив его свалиться с ветки.

Блэксан отшагнул в сторону, и сухой плод упал рядом с ним.

Он ощутил укол раздражения наравне с легкой растерянностью. Из его пасти всё ещё свисал воробей, мешающий передвижению и закрывающий часть обзора. Чужой не мог просто взять и бросить желудь в ответ наверх.

Однако его вмешательство и не потребовалось.

Брон потянулся лапой к следующему плоду. Тот оказался достаточно далеко, и Чужой, растопырив крылья в попытке удержать равновесие, подполз к самому краю.

Ветка в том месте становилась тоньше. Кое-как держась когтями за узкую поверхность, Кор вытянул переднюю лапу.

Стоило ему прикоснуться к желудю, как ветка ожидаемо проломилась.

Брон взвыл, полетев вниз. Блэксан вздрогнул, на миг вспомнив остальную часть сна о воющей кошке, чей вопль оказался схож с этим.

Флинн отскочил, когда Брон, сломав несколько веток, приземлился в сугроб на краю поляны.

Светлый кот лежал мордой в снег. Он не шевелился.

Блэксан подошел к нему, положив своего воробья.

— Если ты умер, я не буду звать Саманту.

Брон со стоном повернулся на бок, вытащив морду из сугроба.

— Размечтался, чудила. Это вообще-то больно…

Хмыкнув, Блэксан подобрал воробья и по старой привычке направился к своему камню, на котором любил сидеть. Замявшись перед большим сугробом, кот со странным ощущением понял, что весь булыжник заметен снегом.

До ухода из лагеря он всегда расчищал его.

— Ладно… — вслух произнес Чужой. Снова положив воробья, он принялся смахивать лапами снег с поверхности камня.

Расчистив немного, запрыгнул, впившись зубами в добычу.

Завтракая, кот заметил, что лагерь наполовину пустует, а значит, все уже вернулись с пробежки и занялись своими делами. Его охота заняла больше времени, чем он предполагал.

— О, вот ты где! — по снегу к нему спешила Лира.

Блэксан подвинулся, освобождая местечко на камне рядом с собой, и кошка запрыгнула.

— А я тебя ищу. Мы уже все и поохотились, и поели.

— Я тоже.

— Ну тогда хорошо. Потому что я кое-что вспомнила… — Лира почесала лапой за ухом. — Не знаю, как я забыла тебе такое рассказать! К нам ведь опять странница приходила, пока тебя не было.

— Это та, о которой все судачат? — кот взглянул на неё. За время пребывания здесь он слышал отрывки из разговоров старших, но мало что понимал из них.

— Ну да, — закивала Лира. — Но она не из тех, кто к нам часто наведывается, её никто не узнал. И имя такое… Странное, длинное. В общем, я его не запомнила, — она отмахнулась лапой. — Но не суть. Она рассказала нам о делах на скалах восточнее. И, похоже, там какая-то серьезная война началась.

— Что за война? — нахмурился Блэксан. — Если ты о Восточных Хрониках, то они постоянно с кем-то воюют.

— Ага, — Лира понизила голос. — На них то Вайра нападает, то Львиный клан.

— Львиный клан — это же тоже Чужие?

— Да-да, там все Чужие. Кроме группы Вайры.

— Странное имя, — наклонил голову Флинн. Он часто слышал о трех кошачьих кланах на Востоке, но знал о них немного. Да и сейчас его эти разборки не заинтересовали. — В любом случае, нам это зачем? Мы ни с кем не воюем.

— Ну да, — Лира дернула плечом. — Но всё равно. Тебя вот тянет на Север, а мне интересно, что происходит на Востоке.

— Восток дальше, — Блэксан искоса взглянул на подругу. — Ты же не собираешься туда идти?

— Я? — кошка выпучила глаза. — Да нет конечно! Это ты сумасшедший, а мне и тут хорошо. Пусть странники рассказывают, что там на их Востоке происходит, а я туда не сунусь. Уж тем-более с этой их войной…

К вечеру Лира отправилась на охоту с Дарой. За день Блэксан не раз выходил в лес. В его голове всё больше мыслей занимали последние видения. Они как будто преследовали его наяву, коту казалось, что в сознании всё чаще звучит пророчество Хранителя, а перед глазами встает образ огромной черной пантеры, сотканной из темной дымки.

И в этот раз, бредя к своему местечку под кустом, он не надеялся увидеть что-то, кроме этого.

Свернувшись на сухих листьях, кот закрыл глаза, а открыл их уже в знакомом месте.

Северные горы, окрашенные в лиловый рассветный свет. Черный Пик. Затем ближе, и ещё ближе. И вот он уже стоит в глубинах горы среди черных стен, усыпанных бликами дефрита. Камень по-прежнему излучал тусклое сияние и по-прежнему манил…

Неожиданно испытав желание встряхнуть головой, Блэксан прижал уши. Почему его притягивало это место? Даже во сне кот чувствовал странную нужду подойти к загадочному камню.

Но в этот раз не сделал и шага.

Сон внезапно перенес его к снежным горам, туда, где находился с самого начала, а в следующий миг вернул обратно. Флинн шире расставил лапы, ощутив головокружение от резких смен освещения, воздуха и видов. Он снова находился перед дефритом.

Воздух задрожал, и перед ним возник силуэт с прищуренными ледяными глазами. Облик Хранителя несколько раз дрогнул. Исчезнув на несколько мгновений, снова появился на том же месте.

Блэксан отшатнулся. С его видениями что-то не так, и это настораживало.

Но северный Хранитель больше не растворялся на месте. Он не шелохнулся, продолжая сверлить его взглядом, отчего Чужой стал невольно вспоминать их реальную встречу.

— …И солнце предстанет черным, — эхо опередило его голос. Он произнес эти слова ещё несколько раз, сбивчиво, словно что-то вновь и вновь прерывало его.

— …Предстанет.

— Солнце…

— Черным.

Перед глазами запылали видения. Мир, внезапно погрузившийся во мрак. Лежавший на полях снег, потерявший свой блеск, свое дневное сияние. В ушах продолжали звенеть отголоски пророчества, сквозь них прорывался душераздирающий вопль какой-то кошки.

Всё исчезло. Всё вокруг поглотил сплошной мрак, и Флинн обнаружил себя стоявшим над какой-то лужей. Поверхность воды была гладкой и неподвижной. В её отражении он увидел пантеру. Всю ту же, черную и спрятанную в таком же непроглядном тумане. В глазах не было зрачков.

Блэксан протянул лапу, коснувшись ею лужи. По поверхности прошла легкая рябь, слегка исказив облик пантеры. Но когда вода успокоилась, отражение уже оказалось другим. Кот в ней был меньше, а за его спиной виднелись крылья. Вот только они, как и шерсть, были едва видны за клубами движущегося тумана.

Чужой замер, глядя на себя. В голове продолжали проноситься голоса. В этом отражении он видел что-то очень знакомое и в то же время совершенно чуждое.

— Черное солнце…

— Флинн-Черное солнце!

Глава 13. Горизонты

Флинн приподнял отяжелевшие веки. Кот сел, не сразу отличив темные ветви палатки под кустом от стен тоннелей в Черном Пике.

«Значит, я проснулся»

В последнее время видения стали запутаннее. Длиннее. Уже два дня кот старался как можно дольше не ложиться спать, не желая возвращаться в них. Но ночью его снова настигали путанные картинки и голоса, хаотично всплывающие в сознании. Казалось, что всё это длилось до самого рассвета.

Помявшись немного у входа, Флинн стиснул зубы и тяжелыми шагами направился к кусту брата. Привычный холод снега обжигал кожу на подушечках лап. Кот уже не помнил, когда в последний раз ощущал на своей шкуре тепло солнечных лучей.

— Кеннет.

Протиснувшись в узкий лаз, он ткнул брата в плечо. Дополнительные стены из веток загораживали от ветра лучше, чем сам куст, в щелях был набит высохший мох. Коты в лагере активно использовали этот метод, чтобы защититься от холода.

— Чего? — сонно пробурчал черный кот, приоткрыв фиолетовые глаза.

«Он ещё спал?»

Блэксан обернулся через плечо. Взглянув на снег снаружи, в смятении обнаружил, что его серебро ещё тусклое и не подсвечено пасмурным днем.

Солнце ещё не встало.

Он проснулся раньше всех.

Снова.

— Солнце станет черным.

Чужой пристально вгляделся в морду брата, ища в его выражении раздражении или скептичность. Предрассветный полумрак не давал хорошо рассмотреть.

Кеннет несколько раз озадачено моргнул.

— У тебя снова видения? — он сел.

— Не снова, а до сих пор, — процедил Блэксан, принявшись расхаживать туда-сюда под кустом. Он надеялся, что брат сочтет это за попытки согреться. — Я вижу это каждую ночь, каждую ночь слышу пророчества. Это ненадолго прекратилось, когда я ходил на Север. Но когда я вернулся, стало ещё хуже! — он резко остановился и повернулся к брату, с досадой поймав себя на том, что рассчитывает на понимание.

— Может попросить Саманту дать тебе какую-то траву от бессонницы? — неуверенно предложил Кеннет. Он всё ещё выглядел сонным.

— Да не в этом дело, — Чужой досадливо царапнул лапой промерзшую землю. — Пророчество точно имеет какое-то значение! Но снег уже лежит, белое сияние есть, и я не понимаю… Но Хранитель говорил о нём! А значит, оно не может быть пустым.

— Какой Хранитель? — с недоумением взглянул на него брат.

— Северный Хранитель, который… — раздраженно начал Блэксан, но осекся. Он вскинул взгляд на Кеннета, в смятении слушавшего его.

«Я не говорил им, как всё было на самом деле»

Вот здесь Блэксан действительно испугался. Но не за то, что выдал свою же ложь брату. А за то, что сделал это, не заметив.

«Я просто ещё не проснулся» — подумал он, повторяя в голове эту мысль, чтобы заставить себя поверить в неё.

— Какой ещё северный Хранитель, Блэксан? — похоже, начав догадываться, что он заврался, Кеннет подался вперед, вопросительно глядя на него.

Флинн в ступоре уставился на брата, пытаясь собраться с мыслями. После пробуждения воспоминания были размытыми. Он пытался вспомнить, какой из Хранителей реален, а какой приснился.

«Тот, который во сне, говорил мне о пророчестве, — вспомнил кот. — А реальный про то, что я не должен подходить к точке Севера»

— Ты что, всё-таки дошел туда?!

Перестав рассматривать ветви куста, Чужой рассеянно перевёл глаза на брата. Изначально могло показаться, что в его голосе звучало негодование, но, наверное, это являлось лишь его манерой говорить.

— Да, — наконец сказал Блэксан, выпрямляясь. Пытаться врать дальше смысла не было. — И я видел Хранителя. Но ты же понял, что это секрет?

В том числе и Лира. Они считали, что он не дошел до Северных гор и развернулся.

«Главное, чтобы он не решил всё снова разболтать»

— Ты же никому не скажешь? — кот исподлобья взглянул на брата.

— Да не скажу конечно! — с ноткой обиды воскликнул Флинн, но, видимо, осознав, что это было слишком громко, понизил голос:

— Так и знал, что ты всё ещё обижаешься на тот случай. — Он фыркнул, отведя глаза.

— А что, я должен взять и забыть? — огрызнулся Блэксан, так же отводя взгляд. — Тебя как бы никто за язык тогда не тянул.

— Разве что, Коры, — мрачно усмехнулся Кеннет.

— А нечего было у них на поводу идти. Нельзя было просто подержать пасть закрытой?

— Остынь, — без тени высокомерия взглянул на него Кеннет. Он недовольно пошевелил ушами и туже обвил лапы тонким хвостом. — Я и сам знаю.

Блэксан открыл пасть, чтобы возмутиться, но лишь фыркнул. Если хорошенько подумать, то он нашел бы ещё аргументы, но Кеннет, судя по всему, просто не хотел снова ссориться.

Да и ему самому не хотелось так сразу портить отношения с братом.

— Насчет Саманты… — после недолгой паузы брат снова заговорил. — Если не хочешь просить её помочь с бессонницей, то поговори хотя бы с ней о пророчестве.

— Я уже говорил. Она не знает.

— Про что не знает?

— Про то, что значит пророчество.

— И про Хранителя?

— И про Хранителя… — медленно повторил Блэксан.

— Кажется, она ещё злится, что ты ушёл.

— Я заметил.

Кот заерзал на месте, ощущая, как предрассветный холод пробирается под шкуру.

— Ладно, я пойду к ней.

— Зачем? Ты же сам сказал, что она не знает.

— Извинюсь, — Блэксан поморщился. — Пока она не начала кормить меня крапивой.

Кеннет довольно ухмыльнулся.

— Ты только ей такую идею не подавай.

Выйдя на заснеженную поляну, Чужой сразу направился в сторону целительской норы, решив не тратить время на пробежку. Быстрым шагом преодолевая сугробы, он чувствовал себя неуютно. На фоне белого снега его черная фигурка выделялась слишком ярко.

Полумрак норы был ему куда больше по душе. Но не запах трав, витавший в холодном воздухе. Коту даже показалось, что среди множества сушенных растений он чует те, которые давала ему целительница.

— Флинн, ты? — из темноты норки раздался голос. — Кеннет? А Блэксан, — из дальнего угла вышла темно-серая кошка. Остановившись перед ним, она нахмурилась. — Клянусь, если бы не глаза, я бы вас путала, как и Брона с Бреном. Чего пришёл?

— Извиниться. Что ушел в горы, не предупредив, — выразительно выговорил кот.

Что-то пронеслось над его головой, и Саманта дала ему крылом по ушам.

Чужой прижал их.

— Да за что? Я же серьезно!

— Ты закатил глаза.

— Я не закатывал глаза.

— Ты закатил их.

— Тебе показалось.

Саманта снова задала ему легкую оплеуху, но в этот раз кот успел пригнуться, и крыло задело только кончики его ушей.

— Ах, значит ты меня ещё и слепой считаешь? — вздохнула она. — Где уважение к старшим?!

— Здесь оно.

— Где?

— Тебе нужна помощь с травами?

— Не пытайся меня задобрить!

— Так нужна или нет? — нагло улыбнулся Флинн.

Саманта в ступоре уставилась на него. Она приподняла крыло, чтобы в третий раз ударить. Но, не выдержав, усмехнулась и опустила.

Блэксан продолжал довольно улыбаться. Пусть на первый взгляд так не казалось, но целительницу довольно легко можно было переубедить. Всего-то нужно знать, как.

— Ладно, — наконец вздохнула Чужая. Расправив плечи, она нахмурилась. — Но не думай, что легко отделался! Завтра с утра, сразу после пробежки берешь своего брата, Лиру и Дару, и все мы дружно идём в лес искать мать-и-мачеху и собирать сосновые почки.

— Зачем тебе так много котов?

— Потому что мать-и-мачеха ещё взошла не везде, — терпеливо, но в то же время с какой-то ноткой негодования проговорила целительница. — Чем больше нас, тем больше шансов, что мы её найдем. А в лагере постоянно слышу, как кто-то кашляет, так что мы просто обязаны найти хоть что-то! Если не найдем, будем все вместе искать и отламывать почки у сосен.

Он сдержал желание поморщиться, представив, как будут болеть когти при такой работе.

— Я лучше поищу мать-и-мачеху.

— А ты первый претендент на работу с соснами.

— Жаль.

— Ничего не «жаль». Иди уже давай. Кыш отсюда.

Не став дожидаться, когда Саманта снова решит на него разозлиться, Флинн поднялся. Довольный тем, что его забыли накормить гадкими травами, он посеменил к отчищенному от снега камню на краю поляны. Но, по пути передумав, свернул в лес.

Весь день кот гулял, наблюдал за жизнью в лагере и несколько раз поохотился. Казалось, его жизнь возвращается в привычный ритм. Разговор с Самантой, хоть и ненадолго, но разрядил его напряженные размышления о снах.

Вернувшись домой, Чужой заметил, что уже начали сгущаться сумерки.

За этот день он почти не устал, поэтому решил хотя бы дождаться полуночи. Да и возвращаться в видения не хотелось.

— Ты чего не спишь? — незаметно подкравшаяся Лира запрыгнула на камень. Луну закрывали тучи, и белая со светло-серыми пятнами шкурка кошки в темноте почти полностью сливалась со снегом.

— Пока не хочется, — отмахнулся он, решив не выкладывать ей свои переживания.

— А мы сегодня с Дарой пробовали сами тренироваться в драках. И та-а-ак увлеклись! — протянула она и тут же опустила глаза. — Вот только…

— Что? — повернулся к ней Чужой, когда молчание затянулось.

— Я немного поцарапала её. Но успела убрать лапу, чтобы не вонзить когти слишком глубоко, — кошка подняла лапку, демонстрируя свои длинные и загнутые когти. — Мне трудно их контролировать. Они то появляются, то исчезают. Из-за этого я постоянно спотыкаюсь и за всё цепляюсь! Хорошо сейчас хоть снег, уж не знаю, как буду летом по траве ходить…

— К лету ты научишься. У тебя не так давно открылся дар, это нормально.

— Наверное…

— Главное не споткнись ими о хвост Кеннета. Возмущаться будет долго, но рана всё равно у тебя.

— Ага. Но это несправедливо.

Блэксан пожал плечами.

— Да. Иногда он нарывается. Но даже Коры драку с ним не затевают.

— Странный у него дар, — Вейн Лира задумчиво наклонила голову вбок. — И у тебя то же странный. Вы оба ну это… Странные.

— Спасибо, — фыркнул Флинн. — Это из-за способностей?

— Да нет, наверное. Просто. Странные.

— А ты не странная?

— Я? — Лира удивленно повернулась к нему. Она задумчиво нахмурилась. — Не знаю. Но мама и некоторые называют меня странной, потому что дружу с таким, как ты.

— Хоть не с Корами.

— Они тоже странные.

— Мы все странные, — заключил Блэксан.

Лира непонимающе взглянула на него.

— Ну тогда получается, что никто не странный. Или каждый по-своему, но тогда никаких странностей нет и вовсе? Или нет? — она яростно встряхнула головой. — Подожди, ты меня запутал!

Кошка пихнула его в плечо.

— Умник!

— Я в этом разбираюсь.

— В чем?

— В странностях.

— Тогда так тебя и буду называть. «Странный умник».

— Спасибо, мне «чудака» хватает.

— А это не одно и то же?

Блэксан толкнул её в ответ, но уже не сдерживал смеха.

— Нет. Это разное.

С наслаждением втянув в себя холодный ночной воздух, он поднял глаза к горизонту. Сейчас гор почти не было видно, лишь снег делал их очертания более заметными в ночи.

Сейчас они вдруг показались такими чужими и далекими…

«Зачем мне спешить?»

Кот повернулся к Лире, которая теперь так же разглядывала горы. У него здесь была подруга, он помирился с братом. А солнце черным так и не становилось.

«Да и зачем мне это пророчество?»

Флинн удивился этой мысли. Но, может, ему и вправду стоит просто смириться с тем, что так и не поймет своего дара? Так и не узнает, что в самом деле значит пророчество, и что такого таит в себе Север?

«Я пойду туда, — решил Блэксан, позволив этой мысли быть не обещанием себе, а просто… Мыслью. — Но позже».

Глава 14. Видения и явь

На следующее утро, будучи снова не выспавшимся, Блэксан вышел на поляну. Проморгавшись, с удивлением осознал, что проснулся позже всех, а у песчаного обрыва уже сидят Саманта, Кеннет, Дара и Лира.

Первым его заметил брат.

Повернувшись через плечо, кот вытаращил сиреневые глаза:

— Так ты спал!

— Угу.

— Удивительно, — Саманта взглянула на него в смеси раздражения и недоумения. — Я думала, ты решил забыть и ушел в лес.

— Я помню, — буркнул Флинн, сдержав желание как следует встряхнуться, чтобы отогнать остатки сна.

Он часто просыпался одним из первых. Но в этот раз последнее видение было длиннее. Кот смутно помнил запах трав, заснеженный лес и вой какой-то кошки.

Что всё это значило?

Он отогнал нехорошее предположение, внезапно возникшее в душе, и по очереди взглянул на каждого. Отношения только начали налаживаться. Кот не хотел опять пугать их своими пророческими снами, уж не говоря о том, что его как всегда не поймут или поймут неправильно.

— Ладно, идём.

Саманта первой развернулась к лесу, а младшие коты неровной цепочкой последовали за ней. Не сразу заметив привычный шум на заметенной снегом поляне, Блэксан повертел головой. Светлые братья Кор, ненадолго прервав свою шуточную потасовку, с любопытством проводили их взглядом.

Вот только сейчас он заметил лишь Брона и Брика, что было странно, так как близнецы обычно держались вместе.

Переключив внимание на заснеженную чащу, Флинн с трудом переставлял лапы по снегу, передвигаясь вслед за Самантой и братом. Лира и Дара шли чуть позади, о чем-то болтая друг с дружкой и иногда посмеиваясь.

— Начнем отсюда, — Саманта впереди остановилась и обернулась к ним. — Вы помните, что искать? Мать-и-мачеха — это такие мелкие желтые цветочки. Не думаю, что они будут под снегом, так что ищите там, где нет… Кеннет! Великие духи, да что ж мне с вами делать!

Дымчатая кошка грозно зыркнула на подпрыгнувшего кота, который уже раскапывал снег у подножья ближнего дуба. Рассеянно повернувшись, он непонимающе заморгал. Затем, переведя взгляд на свои намокшие от снега лапы, отшагнул назад.

— Чего не так? — буркнул Чужой.

— Я говорю, что под снегом мать-и-мачехи не будет, — устало вздохнула целительница. — А ты стоишь и раскапываешь сугроб.

Пробурчав что-то нечленораздельное, Кеннет оставил свою ямку позади и сел среди выстроившихся в кружочек котов.

— Ищем под пнями, под камнями, под упавшими деревьями. Если ничего не найдете, попробуйте отодрать несколько почек у сосен, — она указала взглядом на ближайшую сосну, у которой в некоторых местах на стволе недоставало ветвей. — Только когти не вырвите. Зубами.

— Хорошо! — поочередно закивали коты.

— Стоять!

Блэксан уже отошел к брату и подруге и с недоумением обернулся на целительницу.

— Тебе с ними никуда нельзя, вместе вы ничего не соберете, — кошка взмахнула хвостом. — Пойдешь со мной и Дарой.

Уныло взглянув на Лиру и Кеннета, Блэксан всё же развернулся к Саманте.

— Разделимся так, — довольно кивнула она. — К вечеру встречаемся здесь. Не в лагере! Узнаю, что ты, Кеннет, всё это время провалялся в лагере, пущу тебя на травы.

— А я что? — вытаращил глаза черный кот, но Саманта уже отвернулась от него. Шагнув в подлесок, она взмахом хвоста приказала ему и Даре следовать за ней.

Время приближалось к обеду. В лесу становилось светлее, но не теплее, и часто они слышали недовольное ворчание Саманты, заглядывающей под очередную толстую ветку:

— Когда ж уже наконец выйдет солнце! Тучи, да тучи. Ничего, кроме снега и похолодания от них не дождешься…

Время шло, а никакой мать-и-мачехой и не пахло. Поиски проходили почти в полном молчании. Блэксан не разговаривал ни с Дарой, ни с Самантой, и вскоре снова стал погружаться в свои мысли о видениях и пророчествах. Он не заметил, как Дара догнала Саманту и принялась о чем-то расспрашивать её.

— Ладно, — целительница остановилась, сугробы здесь почти доставали ей до серой шерсти на животе. — На сегодня хватит. Ничего тут нет.

— А как же почки? — всё же спросил Блэксан, указав на ветви сосен над ними.

— У нас уже у всех замерзли лапы, — сказала дымчатая кошка, отмахиваясь крылом. — Попробуем завтра. А сейчас вернемся к Кеннету и Лире. Они, наверное, уже тоже обратно идут.

Саманта двинулась к месту, на котором они разошлись, но, заметив, что за ней идет только Дара, остановилась. Она вопросительно посмотрела на него.

— Идите. Я ещё погуляю, — пробормотал кот, неуверенно шагнув назад.

Целительница ещё какое-то время скептически смотрела на него, похоже, желая поинтересоваться, в чем дело, и почему он решил погулять по холодному лесу вместо того, чтобы отдохнуть после дня поисков. Но, пожав плечами, лишь подозвала к себе Дару, и кошки скрылись в мертвом подлеске.

А Флинн развернулся в противоположную сторону. В его голове уже вовсю проносились одинаковые вопросы. Он не мог найти на них ответа. Но решил, что прогулка даст им время успокоиться.

«Всё равно я ничего не пойму, пока не схожу на Север, или пока пророчество не исполнится»

Снег привычно хрустел под ним. Чужой прошел совсем немного, когда пролетевший по лесу вой заставил его остановиться.

Он замер, прислушиваясь, и чувствуя странное узнавание. Голос показался знакомым, но слишком далеким, чтобы кот смог его распознать.

Вопль оборвался.

В нос ударил запах трав, перехватив дыхание.

«Саманта!»

В горле у него пересохло. Тот сон. Тот самый сон! Он попытался принюхаться снова, получше распознать запах. Но вдохнуть вышло не сразу. А когда получилось — в воздухе уже пахло только морозом. И легкими отголосками того запаха.

«Не травы» — вдруг понял он.

Дерево.

Сосна.

Или всё-таки сушеные травы?

Вой больше не повторялся. Блэксан до боли напрягал слух, но слышал лишь грохот крови в ушах.

В голову ударила новая волна тревоги. Он сорвался с места, но это вышло слишком резко, и кот упал мордой в снег. Игнорируя боль от холода в чувствительном носу и усталость, Флинн на онемевающих лапах припустил по лесу, туда, откуда предположительно раздался крик. Они его почти не слушались. Он не знал, было ли дело в нарастающей панике, которую Чужой всеми силами пытался подавить, или в ледяных сугробах.

В сознании раз за разом проносилось эхо воя. Он всё больше понимал его сходства с тем, что слышал во сне.

Это был не сон. Очередное видение.

«Очередное дурацкое видение! Что же сейчас с Самантой?»

Запах трав. Вой кошки.

Внутри всё холодело, когда он думал, что с целительницей могло что-то случиться. Стало бы видение приходить просто так? Блэксан усиленно пытался вспомнить все отрывки. Но ничего конкретного в голову не приходило.

Лишь зимний лес. Травы. И вой.

Ледяной воздух обжигал горло, лапы подворачивались о коряги под снегом. Пыхтя от быстрого бега, кот держал уши востро, отчаянно надеясь услышать повторение крика или обеспокоенные голоса.

Подумал бы он раньше, что сможет так переживать за их ворчливую целительницу?

Пейзажи заметенного снегом леса черно-белыми вихрями проносились перед глазами. Он не замечал их. И не понял, в какой момент в морозном воздухе почувствовал кошачий запах, смешанный с запахом крови.

Не сразу осознав, что прибыл на нужное место, Блэксан не успел затормозить или кого-нибудь заметить, как врезался в черный бок. Кеннет завалился, и братья рухнули в снег, но Блэксан тут же вылез из сугроба. Не став даже отряхиваться, завертел головой.

Всё было словно в тумане. Он почти не чувствовал боли в пострадавших лапах и ссадинах, которые получил, когда мчался сквозь кусты. Запах крови здесь был ощутимее, и ему не составило труда заметить темное пятнышко на снегу у соснового ствола.

Перед глазами плыло. Кот не мог сфокусировать зрение, но что-то внутри него перевернулось при виде распростертой на снегу кошки. Снег возле её запрокинутой головы пропитался чем-то темным и красным… Чем-то слишком заметным на фоне серой чащи.

Легкие сдавило. После бега сердце в груди продолжало бешено стучать, и Флинн понимал, что ему необходимо снова втянуть в себя холодный воздух, чтобы отдышаться, но не мог.

— Саманта? — остаток кислорода ушел на эти слова. Он напряг зрение, отчаянно пытаясь рассмотреть кошку, зацепиться за что-нибудь, чтобы понять, что она жива.

Его плеча коснулся чей-то хвост. Флинн хотел смахнуть его, подумав, что это брат.

Но, повернувшись, встретился с янтарным, и не менее испуганным взглядом дымчатой Чужой.

С облегчением выдохнув, кот покачнулся. Целительница была здесь, она стояла и смотрела на него, на её густой серо-голубой шерстке не было следов повреждений.

Но эта радость длилась не дольше мгновения. Ощущая, как скрипят суставы, он медленно повернул голову туда, где у прямого древесного ствола в снегу по-прежнему лежала кошка.

В подсознании крутился один и тот же вопрос.

Если это не Саманта, то кто?

Каждое мгновение казалось целой вечностью. Зрение всё ещё плыло, но он боялся присматриваться.

Он вздрогнул, ведь в следующий миг любые сомнения развеял истошный вопль Дары:

— Лира!

Глава 15. Раны

Откуда-то из-за его спины выскочила серая кошечка, бросившись к Чужой на снегу. С трудом заставив себя пошевелиться, Блэксан сделал несколько шагов вперед. Он по-прежнему проваливался в снег, но теперь лапы казались такими тяжелыми, словно были сделаны из самого прочного камня Северных гор.

Отсюда было ясно видно, что шкурка у пострадавшей светлая. Даже серые пятна на ней были гораздо светлее, чем темная шерсть Саманты. Крылья небрежно раскинуты по снегу…

«Лира»

Имя застряло в горле. Преодолев оставшееся расстояние в два прыжка, он неуклюже приземлился возле сгорбившейся Дары. Та что-то неразборчиво поскуливала себе под нос, тычась мордочкой в намокший от снега бок серо-белой кошки.

— Уйдите! — их растолкнула Саманта. Её обычно сложенные крылья сейчас были расправлены вверх и в напряжении согнуты. Она склонилась над Лирой и аккуратным движением приподняла лапой её голову.

В тот же миг пятно крови на снегу начало разрастаться. Флинну захотелось вскрикнуть от ужаса или одернуть целительницу, чтобы она не трогала кошку, но не смог выдавить ни звука. Саманта вздрогнула и поспешно убрала лапу, засунув её с другой стороны.

— Здесь рана, — быстро проговорила она, зажимая затылок кошки. — Она ударилась головой.

Голос целительницы дрогнул в конце. Она поднесла другую лапу к носу Лиры, намереваясь проверить её дыхание, а парализованный Блэксан наблюдал за её дрожащей лапой.

Прошла секунда. Две. Три. Саманта продолжала держать лапу на весу, похоже, уже даже не пытаясь скрывать дрожь в ней.

— Что? — Флинн выжидающе поднял на неё глаза. Взгляд целительницы был устремлён в пустоту. — Что там?

— Она дышит? — пискнула Дара.

Словно не слыша их, Саманта не опускала лапу. Затем медленно притянув к себе обе передние, села. Одна из них промокла от крови.

— Нет! — Блэксан выпрыгнул вперед, зажав рану на затылке подруги своей лапой. Он бросил гневный взгляд на целительницу. — Что ты творишь?!

Кот продолжал глядеть на Саманту, но та уставилась на что-то перед собой.

Молчание затянулось. И по мере того, как они все молчали, каждый удар сердца доставлял всё больше боли.

— Саманта, — голосок Дары дрогнул, когда она подняла слезящиеся зеленые глаза на целительницу. — Саманта, она жива?

Темно-серая кошка молчала. Прерывисто вздохнув, она сгорбилась и посмотрела на юную Чужую.

— Нет.

Земля закачалась под лапами Блэксана.

— Что… Что произошло? — выдавил он, не отрывая глаз от подруги. Она лежала всё в том же положении.

Даже не шевелилось.

Внутри него внезапно стало так тихо, что он, наверное, должен был испугаться этой тишины, но сейчас не мог думать ни о чем, кроме светлой кошки.

Кровь на её ранее здоровой и чистой шерстке сбивала его с толку.

Разве она может быть мертва?

Разве это возможно?

Ещё утром кот видел, как она шла с ними по лесу, слышал, как смеялась со своей сестрой. Ещё вчера они говорили друг с другом, вместе глядя на горы далеко за Скалистой равниной.

Неужели это всё просто исчезло?

Лира могла просто взять и уйти… Вот так?

— Мы полезли на дерево, чтобы найти почки, — головы медленно повернулись к Кеннету. Не шевелясь, кот неотрывно глядел на распростертую у дерева кошку. — Она… Сорвалась.

Блэксан услышал рычание, исторгшееся из его собственного горла. Лапы сами оттолкнулись от земли, а когти впились в шкуру брата.

— Это ты её убил!

Вдавленный в снег Кеннет испуганно уставился на него. Флинн сильнее выпустил когти, не обращая внимания на боль в собственном плече и животе.

— Когти… Когти мешали ей лазать. Зачем вы полезли?! — он яростно встряхнул брата и поморщился от боли в ранах. Сейчас ему не было никакого дела ни до них, ни до его дара. Кеннет не мог ни получить, ни почувствовать хоть какой-то вред от его когтей.

— Блэксан! — сбоку от него послышался испуганный вздох, и Саманта, дернув за загривок, стянула его с брата. Дождавшись, когда он поднимется на лапы, серьезно посмотрела на него. — Кеннет не виноват в этом. Это… Ужасно, но твой брат не причем!

— Не причем? — горько усмехнулся Блэксан, садясь в снег. — Мы все виноваты! Я виноват! — он стиснул зубы. — Я видел видение. Я знал, что что-то случится, но не мог понять, что… Это можно было… Предотвратить.

— Ты не можешь ничего предотвращать, — напомнила Саманта, строже взглянув на него. — Ты можешь только видеть.

— Нет, не только! — он вскочил, заставив целительницу отшатнуться. Страх, появившийся в её слезящихся глазах, заставил его на несколько мгновений замешкаться. Она боялась, что он набросится? Или просто испугалась вскрика?

— Я… Я могу, — запинаясь, выдавил он, забегав глазами по троим котам. Чужой попятился, остановившись возле Лиры. — Я могу больше… Я мог больше!

В воздухе повисла гнетущая тишина. Блэксан чувствовал на себе взгляды товарищей, но не мог оторвать глаз от потемневшей шерстки Лиры.

Её нет. Она умерла.

Но за что?

За сосновую почку?! За то, чтобы другие не кашляли?!

«Да мне плевать на них всех!»

Из его горла снова вырвалось непроизвольное рычание. Вскинув взор, он встретился взглядами с целительницей, братом и сестрой погибшей подруги. Они смотрели на него с сожалением и болью, то и дело поглядывая на безжизненное тело кошки за ним.

Но они были напряжены, и их горе отличалось от его собственного.

Они не поймут его гнева. На них, на себя, на ситуацию. Они не видели его видения, и не могли предугадать всё это.

Ярость отступила, но боль утраты не стала тише. Она засела где-то в глубине сердца, настолько глубоко, что кот не смог бы до неё достать.

«Лира…»

Чужой ещё раз обернулся на подругу, но стеснение в груди лишь усилилось. Сжав зубы, он сорвался с места, бросившись в чащу. Кот бежал без разбору, прижимая голову к груди и не задумываясь, что снова движется к Скалистой равнине. В голове проплывали воспоминания. О том, сколько раз он уходил в лес в одиночку, когда следовало позвать с собой подругу, сколько ценного времени потратил на путь к Северным горам. Он должен был остаться в лагере. Подольше побыть с Лирой.

И сегодня они не должны были разделяться.

Он бы не допустил её смерти. В отличие от Кеннета. Он не дал бы ей упасть…

Что там было под снегом? Камень? Ветвь?

В его душе поднималась ненависть к любому предмету, что мог оказаться там. К лесу, за то, что, несмотря на мирный вид, таит в себе такие угрозы кошачьей жизни. Ко всему, что произошло не так, когда Лира сорвалась.

Перед самым началом скал Блэксан резко остановился. Челюсти болели от постоянного напряжения. Он рассеянно глядел в снег, думая, сколько ещё может быть опасностей под безобидным белым покровом.

Зарычав, ударил лапой по одному сугробу. Затем по другому. На третий раз его лапа врезалась в твердую ветвь, проломив её, но кот лишь стиснул зубы.

Это бессмысленно.

Он и сам это понимал.

Сколько бы палок ни сломал, Лира не вернется.

— О-о, у котеночка опять плохой сон?

Флинн прижал уши, чуть наклонив голову, чтобы взглянуть на появившегося в зарослях позади бурого кота.

— Заткнись, Брик.

— Как некрасиво, — протянул Чужой, выходя на опушку. Блэксан старательно разглядывал заснеженную долину впереди, но его хвост напрягся, когда краем зрения кот заметил ещё двоих близнецов. — Где же твоя вежливость? Разве ты не стараешься избегать конфликтов, чтобы никого не обидеть?

Флинн удивленно фыркнул, вскинув на него взгляд.

— Вы трое последние, до кого мне есть дело, — процедил он. — Но сейчас вам лучше убраться.

— Иначе что? — осклабился Брик. — Ты зальешь нам уши угрозами? Или, может, нападешь?

— И покажешь, как дерутся немощи, — фыркнул Брон.

Блэксан уставился на лес над головами близнецов, выпуская когти в снег. С каждой секундой ему становилось всё больше безразличны возможные последствия его атаки.

Их трое. Но сейчас в нем было достаточно сил, чтобы порвать каждого.

«Зачем они вообще сюда притащились?!»

— Убирайтесь.

— С чего бы вдруг? — вытаращил глаза Брик.

— Значит, я уйду сам.

Блэксан развернулся к Скалистой равнине и внутренне напрягся, ожидая, что в его спину вопьются когти или прилетит какой-нибудь желудь. Но ничего из этого не произошло.

Дорогу ему преградил Брик:

— Значит, опять уходишь? — он с отвращением взглянул на него. — Опять трусишь. Ты ведь испугался, что нас много, так ведь? А здесь, в лесу, котеночка никто не защитит…

— Котеночка? — Блэксан нахмурился, увидев, как бурая морда Брика расплывается в нахальной улыбке.

В его голове что-то щелкнуло. Ложное спокойствие, которое он привык изображать перед Корами, испарилось подобно капле росы на солнце. Дав волю накопившейся в нем ярости, он сорвался с места, бросившись на вскрикнувшего от неожиданности Брика.

Удар получился стремительнее, чем кот рассчитывал, и его когти глубоко вошли в шкуру светлого Чужого. Не пожалев, он дернул, заставив противника взвыть.

Брик уперся в него лапами, пытаясь отбросить, и ударил крылом в морду. Флинн затряс головой, отплевывая пух, и занес лапу.

Но его удар так и не достиг цели. В плечо и холку впились ещё зубы, Брон и Брен оттащили его от третьего близнеца, а Блэксан, не раздумывая, с воем набросился на них.

Он не знал, что умеет драться. Но каждая глубокая царапина, оставленная на шкурах братьев Кор, вызывала в нем приливы странного, мрачного удовлетворения.

Сейчас его собственные ранения не имели никакого значения.

Боль рвалась наружу. Кот размахивал лапами, с удивительной для себя скоростью нанося удары и новые раны Чужим. Он давно мечтал проучить их. Но не хотел иметь реальных врагов прямо в лагере.

Сейчас ему было всё равно. Коры наконец получат по заслугам.

Его движения были быстрыми и стремительными, но драться в снегу неудобно. Враги набрасывались со всех сторон. Стоило отвернуться к одному, как на затылке появлялась новая рана. А когда оборачивался снова, чтобы ударить, противник отскакивал. Вскоре вся шкура горела. И вот, когда он в очередной раз споткнулся обо что-то под снегом, на его загривке крепко сомкнулись зубы.

Упав, Флинн взвыл и инстинктивно попытался опустить голову, чтобы прикрыть незащищенное горло, но кто-то из братьев сильнее дернул назад. В этом бою он уже не различал их.

— Тупица!

— Ты и вправду думал, что из этого что-то выйдет?

— Жалкое создание!

Блэксан попытался извернуться и ударить того, кто держал его, но сверху его придавила ещё пара лап, а другая продолжала драть его шкуру когтями.

Зарычав от гнева и беспомощности, он выбросил лапу, надеясь задеть хоть кого-нибудь, но Кор перехватил её зубами.

Кот стиснул зубы. Откуда-то с щеки на его глаза начала стекать собственная кровь, и зрение размылось. Чья-то лапа уперлась ему в голову, воткнув мордой в снег.

Кое-как встряхнув её с себя, Флинн снова повернулся к воздуху. Оскорбления близнецов становились от него всё дальше, в глазах начинало темнеть, а любые попытки двинуться приносили всё менее ощутимый результат.

Лапы отказывались слушаться, очертания врагов расплывались. Блэксан ещё не оставил попытки кого-то ударить, но в какой-то миг всё накопившееся отчаяние просто исчезло.

Испарилось, уступив место пустоте.

Глава 16. Свои и чужие

— Что вы творите! — знакомый голос ворвался в сознание Флинна, вернув его к реальности. Послышался хруст снега. Над его головой раздалось чье-то тяжёлое дыхание. — Дурни!

Носа коснулся знакомый кошачий запах. Лапа Кеннета уперлась ему в плечо. Не открывая глаз, Блэксан недовольно замычал, переворачиваясь на другой бок. Это движение вызвало боль в свежих ранах, от запаха крови уже тошнило. Он замер, понадеявшись снова провалиться в беспамятство и избавиться от этих ощущений, но реальность уже не отпускала его.

— Смотрите, кто явился, — тяжело дыша, пропыхтел кто-то из близнецов. Флинн приоткрыл глаза, всё же не желая упускать их из виду. Один из близнецов, широко расставив лапы в снегу, исподлобья смотрел на Кеннета. Светлую шерсть на лбу и плечах рассекали красные полосы ран.

— Ты что, теперь с ним? — встал рядом с тем другой близнец. Перед глазами Блэксана всё ещё плыло, он не мог их различить ни внешне, ни по голосу.

— А должен быть с вами? — огрызнулся Кеннет. Выгнув спину, кот стоял между ним и Корами.

— Ты с нами и был, — фыркнул третий, встав рядом с остальными. Ранения и пропитанная кровью шкура делала их ещё более похожими. — Раньше.

— Кеннет, уйди, — взмахнул лапой другой. — С тобой драться мы не будем.

— Потому что трусы, — процедил черный кот, впиваясь глазами в Кора. Ещё несколько долгих мгновений они стояли, в упор глядя друг на друга. В голове Чужого не раз всплывала мысль, что те могут напасть и на его брата, но он тут же вспоминал о его способностях.

— Вставай, — обернувшись к нему, Кеннет потянул его лапой за плечо, пытаясь поднять. Издав то ли болезненное, то ли раздражённое шипение, Блэксан отпихнул его.

— Я сам.

Стиснув зубы, он упёрся крыльями в землю. Снег здесь был разбросан, повсюду валялась черные и бурые перья и шерсть.

С трудом поднявшись, кот рассеянно уставился на место, где только что лежал.

Кровь.

Красное на белом.

В его сознании тут же вспыхнула картинка. Дерево. Распростёртая на снегу кошка, у чьей головы темнели красные пятна.

Сердце сжала уже знакомая боль. И она была сильнее горящих огнём ран.

Потяжелевшую голову было трудно держать. Шире расставив лапы, чтобы не упасть, Блэксан с ненавистью переводил взгляд с одного Кора на другого.

Те не нападали. Они не двигались с места.

В его горле поднялось рычание, больше похожее на хрип. Он вновь ощутил желание пройтись когтями по морде каждого.

— Вы ещё узнаете, — только и пообещал Чужой, ещё сам не уверенный в том, что значат эти слова. Он не заметил, в какой момент Кеннет снова оказался между ним и близнецами.

Брат уже настойчиво толкал его к лесу. Не имея сил на сопротивление, Блэксан, морщась при каждом шаге, похромал вперёд. Коры больше не произнесли ни слова и не сдвинулись с места, но он продолжал оглядываться на них до тех пор, пока их не скрыли серые ветви подлеска.

— О чём ты думал?! — продолжая тяжело шагать по сугробам, взглянул на него Кеннет. — Ты хотел, чтобы они тебя порвали?

— А ты чего вдруг такой озабоченный? — вспыхнул Блэксан, резко останавливаясь. Он тут же поморщился, так как брат толкнул его вперёд.

— На сегодня смертей достаточно, — глухо произнёс Кеннет, отворачиваясь.

Чужой открыл пасть, чтобы выдать что-то оскорбительное, но в горле встал ком.

Он отвернулся.

— Где она?

— Саманта и Дара понесли её в лагерь, — не сразу ответил кот, по-прежнему не глядя на него. — Там под снегом... Был острый камень. А меня отправили за тобой. И не зря, — понизив голос, недовольно добавил он.

Блэксан горько усмехнулся. Коры неспособны на убийство. Они слишком жалкие.

По мере того, как они приближались к лагерю, все его мысли о драке сменялись воспоминаниями о том, что было до этого.

«Лира...»

Неужели он сейчас снова увидит её, но уже неживой? Не причудился ли ему весь этот кошмар? Может, с ней сейчас всё в порядке, и она спокойненько отдыхает под своим кустом?

Эти надежды были пустыми. Он понял это, когда коты подошли к крайним зарослям, за которыми начиналась поляна. Уже отсюда слышалось мрачное перешёптывание, несвойственное этому месту. Негромкое рыдание. Блэксан не задумывался, но знал, что оно принадлежит сестре или матери погибшей.

На занесенной снегом поляне столпились коты. Выстроившись в круг, они, сгорбившись, смотрели на что-то в центре.

Ускорив шаг, Блэксан, игнорируя боль во всём теле и Кеннета, растолкал котов.

Лапы окаменили, а внутри снова образовалась дыра при взгляде на серо-белую кошечку. Теперь снег возле её головы был чистым... Как и вылизанная шерстка за ухом.

Вой.

Чужой вздрогнул, когда в его сознание ворвался тот самый вопль из видения. Он притих, прислушиваясь.

Но в этот раз крик был нереален. Ему послышалось.

«Я должен был догадаться»

Флинн медленно опустился на притоптанный снег. Как он мог не узнать голос подруги? Ведь сначала ему почудилось, что это была Саманта...

Кот стиснул зубы.

Если бы он не был так сосредоточен на видении о чёрном солнце, и обратил внимание на это... Проводил бы с Лирой достаточно времени, чтобы однажды заметить в её голосе сходство с воем из сна...

Возле тела, сжавшись от горя, сидела мать юной кошки. Её крылья безвольно лежали на земле, полные слёз глаза смотрели куда-то сквозь серо-белую шкурку дочери. Сбоку от неё повесила голову Дара.

Их теперь всего двое.

«Но почему это случилось именно с ней?»

Смотреть на подругу становилось всё невыносимее. Кот не мог закрыть глаза и не мог отвернуться. Ему казалось, что он может просто подойти и ткнуть лапой ей в плечо. И она проснётся.

«Этого не будет»

Бушевашие до этого эмоции утихли. Просто исчезли, оставив от себя одну пустоту. Блэксан не шевелился, ожидая, что внутри него снова вспыхнет гнев или горе.

Но всё оставалось спокойно. Так тихо, что это доставляло боль, если бы он мог её почувствовать.

Словно в тумане кот попятился. Он не сводил глаз с лежавшей на снегу кошки до тех пор, пока обзор не загородили другие коты.

Кот рассеянно окинул взглядом кусты и песчаную скалу по краям поляны, вдруг осознав, что теперь они кажутся ему незнакомыми. Чужими.

Коты всегда сидели здесь по группкам, мирно болтая друг с другом. Он любил прислушиваться к ним. А сейчас хотел зажать лапами уши, лишь бы не слышать их тихого и горестного ропота.

— Как же так...

— Что случилось?..

— Бедняжечка, какой ужас...

Блэксан осознал, что продолжает пятиться, только когда упёрся спиной в ветки. Он обернулся, в рассеянности взглянув на кусты.

И шагнул к выходу в лес.

Туда, куда он ходил всегда, когда ему нужно подумать.

Или когда думать уже не о чём.

Мысли стали рваными. Кот не мог сосредоточиться хотя бы на одной из них или понять, что чувствует.

— Блэксан!

Он не сразу отыскал глазами целительницу. Обходя котов, Саманта уже спешила в его сторону.

В прыжке от него она резко остановилась. Взгляд кошки забегал по его шкуре.

А Блэксан уже не мог отвести глаз от её лапы, которой она зажимала затылок Лиры. Шерсть там всё ещё была тёмной от крови. Но попытки остановить кровотечение уже в тот момент являлись бессмысленными.

— Блэксан? — целительница пыталась поймать его взгляд. — Что... Произошло?

Кусты позади него зашуршали. Чужой едва повернул голову, когда друг за другом в лагерь вошли такие же раненные и растрёпанные Коры.

Глаза Саманты расширились. Она открыла пасть, чтобы что-то сказать, но закрыла.

В последний раз он видел целительницу такой растерянной у той самой сосны. Она была ошарашена смертью Лиры и без них. Кот понимал, что сейчас, наверное, должен ощущать вину перед ней.

Но не чувствовал ничего.

— Ко мне в нору, — холодно сказала дымчатая Чужая, разворачиваясь. — Все четверо.

В непривычном и гнетущем молчании коты послушно последовали за ней. На поляне уже было темно. Флинн равнодушно поднял глаза к небу, только сейчас заметив, что впервые за долгое время снег озарен ледяным лунным светом.

Весь последний месяц было пасмурно. Лира так и не увидела солнца.

Внутри Саманта продолжала молчать. Она даже не спрашивала, что произошло, а никто из них не спешил рассказывать. Блэксан старался не смотреть на братьев Кор, зная, что шок на их мордах может его взбесить.

В отличие от него, они не знали, что их ждёт в лагере. И не знали о главном происшествии этого злополучного дня.

Всё так же не произнося ни слова, Саманта поднесла к его ране сухой листок. Прижав лекарство лапой, на какое-то время замерла. Кот не чувствовал изменений, но знал, что дар целительницы поможет его ранам затянуться быстрее, чем с этим справился бы обычный лист.

— Зайди позже, — Саманта подняла голову к выходу. В темноте Блэксан не сразу разглядел черного кота на входе. Кивнув, Кеннет удалился.

Закончив с его ранами, Чужая приступила к лечению близнецов. За всё время они не проронили ни слова и явно тоже старались не смотреть на него.

Даже если им стыдно, ему всё равно. Если бы можно было повернуть время вспять, он бы набросился на них вновь.

Если бы это было возможно, он бы не дал Лире полезть на то дерево.

Глава 17. Солнечные лучи

В этот раз его не встретили ни видение о черном солнце, ни Хранитель. Он стоял в темноте. Отсюда не было видно границ его сознания.

Единственным, что попадало в поле зрения, были глаза. Желтые. Большие. Двинувшись по холодному гладкому полу, Блэксан направился к ним, зная, что под черным туманом скрывается пантера.

— Кто ты? — остановившись перед существом, он поднял на него голову. Пантера внимательно смотрела на него, в её пустом взгляде без зрачков не было ничего, кроме задумчивости и векового покоя.

Она осталась единственной, кто просто присутствует в его снах. Ничего не требует и не говорит странные пророчества.

Просто стоит и смотрит.

Существо не ответило.

Блэксан переводил взгляд с одного желтого глаза на другой. В них не было зрачков. В них даже не отражались блики света.

Освещение здесь попросту отсутствовало.

Сплошной мрак. Но ни эта темнота, ни та тьма, что клубами вилась вокруг пантеры, ничуть не пугали его. Скорее завораживали… И холодный каменистый запах, каким не могло обладать ни одно живое создание, тоже нравился ему.

Так пах дефрит, и так пахла эта тьма. И, может быть, так мог пахнуть дух…

— Дефра, — выдохнул он, не сводя взгляда с духа даже тогда, когда пантера выпрямилась. Она чуть наклонила голову в бок, так же разглядывая его. — Ты — Дефра…

Огромное существо опустилось, так, что их головы оказались на одном уровне. Оно коснулось его лба своим. Блэксан напряг шею, но, несмотря на огромную голову пантеры, прикосновение было легким.

В тот же миг перед взором замелькали видения. Они были не такими, как во снах. Более плавными и четкими: кот видел какую-то плоскую скалу на открытой местности, группу котов, среди которых замечались только крылатые.

Один из них выделялся больше всего, и в то же время оставался почти незаметен в сумерках. Небольшой худой кот с черным туманом вокруг шкуры и прищуренными желтыми глазами. Флинн был уверен, что узнает его.

Именно это он замечал не раз в своем отражении.

Да и дух Дефры обладал такой же темной дымкой. Вот только у пантеры не было крыльев, а глаза сужены, но не настолько.

— Я обладаю силой, которая и не снилась тебе в страшных снах.

В странном гулком голосе Блэксан уловил знакомые нотки. Он обернулся, осознав, что картинка сменилась.

Сейчас перед ним был тот самый темный Чужой. Склонившись над скалой, он прижимал к камню какого-то полосатого кота, чьи глаза были в ужасе расширены. Когтей не было видно, его лапы терялись в движущейся дымке.

— Силой? — Флинн подался вперед, но ни один из котов не повернулся в его сторону. Никто не видел и не слышал его. Всё казалось настолько реальным, насколько это возможно, но Чужой отошел назад. Он здесь призрак.

Кот с черной дымкой ещё ниже склонился над поверженным:

— Ты даже не знаешь, что такое страшные сны.

Незнакомец под его лапами хрипло вскрикнул, когда он замахнулся. Блэксан задержал дыхание.

Но в следующий миг сцена исчезла.

Он моргнул, почти мгновенно узнав неровные стены. Камень здесь был слегка освещен тусклым светом дефрита.

Но не сияние привлекло его внимание.

У той самой стены прямо перед ним лежал светлый кот. Даже при таком освещении была заметна глубокая рана на горле, где темнела шерсть. Сначала ему показалось, что это тот самый незнакомец.

Но в следующий момент узнался Хранитель.

Флинн часто заморгал и попятился. Но с каждой секундой всё больше понимал, что видит перед собой именно северного Хранителя.

Чужой не выглядел живым.

С каменистым запахом теперь смешивался кислый запах крови.

«Кто его убил?»

Разве кто-то может убить Хранителя?

Смертельное ранение безусловно было оставлено именно когтями. И, судя по всему, кошачьими.

В странной рассеянности Блэксан медленно опустил взгляд на свои лапы. Он ожидал увидеть на них кровь или что-то ещё. Но рассмотреть не давала какая-то темнота, неестественная даже для этого места.

Он поднял одну лапу повыше. Черный пар. Настолько редкий и негустой, он напоминал то, как по утру с листьев испарялась роса. Но был куда темнее. И сейчас, проплывая между шерстинками, слегка обволакивал его лапу.

Флинн замер, не в силах отвести глаз от зачаровывающей дымки. Он смотрел… И смотрел… Пока видение не начало незаметно таять.

***

Блэксан проснулся после рассвета. Его разбудили яркие солнечные лучи, проникающие под куст.

Кот медленно сел. На голову ему сквозь ветви свалилась горстка снега, и он равнодушно смахнул её.

Коты уже просыпались. Чужой слышал их тихую возню, но, глядя сквозь вход, не решался выйти.

Он не знал, унесли Лиру, или нет.

Флинн хотел попрощаться, и в то же время ему безумно не хотелось видеть подругу такой…

Взяв себя в лапы, он устало вышел на поляну.

В тот же миг его ослепило сияние. Жёлтые лучи падали на снег, били в глаза. Их ощутимое тепло проникало под шкуру и подсвечивало шерстку кошки посреди поляны.

Едва щурясь, Блэксан сел возле Лиры. Она уже никогда не почувствует тепла солнечных лучей, приятности потепления.

Пасмурная погода закончилась. Сейчас на небе не было ни единого облачка. Лишь слепящий солнечный шар.

Присев, кот на прощание ткнулся носом в плечо Лиры.

— Прощай.

«Пока» — вспоминал он бодрый голос кошки. Они прощались много раз. Когда ложились спать, когда просто уходили в разные стороны.

Но в этот раз не успели.

Но скоро Лиру унесут. Её похоронят в том же лесу, в котором она погибла. В промёрзшей от холодов земле.

Он не хотел видеть этого.

— Ты не пойдёшь?

Незаметно к нему подошёл Кеннет. Блэксан не повернул на него головы.

— Нет.

Брат помялся на месте.

— Уверен?

— Да уверен я, — процедил Флинн, удивляясь тому, что на самом деле уже не чувствует злости на брата. Внутренняя усталость не давала ему злиться.

И всё же он предпочёл бы эту пустоту, чем беспомощный гнев.

Кеннет не уходил, будто хотел сказать что-то ещё. Его присутствие уже напрягало Блэксана. Но вот наконец послышался тихий хруст снега, и брат удалился.

Поднявшись, Флинн устало побрел в сторону леса. Он слышал разговоры котов в лагере, чувствовал на себе их взгляды.

Перед тем, как шагнуть в лес, Чужой остановился. Он ещё раз окинул взглядом залитый солнцем лагерь, задержавшись на светлой кошке в центре. И только тогда развернулся к чаще.

Снег охлаждал лапы и лип к шерсти. Кот едва ли ощущал жжение недавних ран, но от запаха запёкшейся крови тошнило.

Свежесть зимнего леса немного развеивала его.

Флинн остановился перед развилкой снежных троп. Зачем он сюда пришёл?

Охотиться не хотелось. Впрочем, лучше походить по лесу, чем в лагере.

Несмотря на солнце, порыв ветра оказался обжигающе ледяным. Блэксан не поёжился, позволив этому холоду проникнуть под шерсть.

Холодный ветер. Северный ветер.

Такие ветра частенько дули с Северных гор.

Кот стоял, глядя на лес впереди. Все эти тропы вели в разные части территории. Нужна ли ему какая-то из них?

Чужому уже хотелось двинуться куда-угодно. Но не стоять на месте.

Он свернул вправо, повернувшись мордой навстречу ветру. Порывы несли с собой запахи скал, сырых деревьев. Мороза. Кот направлялся к Скалистой равнине, постоянно вглядываясь между стволами деревьев.

Ему нужно было увидеть эти скалы. Убедиться, что они всё ещё там, и однажды он сможет по ним уйти…

Уйти.

Блэксан поморщился. Эта мысль застала его врасплох, но в то же время казалась знакомой. Он много думал об этом. Но неужели давно принял решение?

Значит, думать не о чём. Он уйдёт. Не сейчас, но скоро. Сначала на Север, потом, может быть, на Восток. Сейчас Флинн не задумывался о том, какой может быть его жизнь в будущем.

Не задумывался и о настоящем. Часть мыслей была направлена в мирное прошлое.

Прошлое, которого больше нет.

Остановившись там, где деревья заканчивались и начинались скалы, кот обвёл глазами горизонт. Снежные дали сияли, но больше не манили. Он вдруг понял, что не хочет уходить.

Но не мог остаться.

Его тошнило от мыслей, что скоро их группа покинет этот лес. Оставит старый дом и Лиру. Его тошнило, когда он представлял себе дальний путь среди этих котов.

Он им чужой.

И они ему — чужие.

Блэксан знал, что какая-то часть его будет тосковать по Саманте, может, по брату. Но, находясь вдали, он сможет хотя бы представлять, что с ними всё хорошо. Что они живут свою счастливую жизнь. В новом доме. Без него.

Даже если с ними что-то случится, он об этом не узнает…

Но смерть Лиры останется с ним навсегда. Он не мог себе внушить, что она до сих пор жива. Как бы не хотел. Потому что навряд ли когда-нибудь сможет выбросить из головы освещенную солнцем снежную поляну и лежавшую в центре серую кошку.

Блэксан смотрел на скалистую равнину, пока его глаза не начали болеть от яркого света. Северные горы так же сияли и сейчас казались ещё ближе.

Он развернулся обратно к лесу. Возвращаться не хотелось безумно. Оставалось лишь побродить здесь, вдоль скал. В голову невольно лезли мысли о том, как вместе с Лирой они впервые пришли сюда. Тогда они были чуть старше котят. Флинн смотрел на Север, а Лира каталась на льду…

Она находила радость в мелочах, любила жить просто так. И лучше него знала, как это делается.

Лапы кота наполовину погружались в сугробы. Он шёл под деревьями и старался не смотреть в сторону скал. Мысли постепенно рассеивались, слух отвлекался на хруст снега.

Блэксан продолжал идти вдоль границы леса, когда ветер внезапно изменился. В этот раз порыв пришёлся с другой стороны, и холодный воздух донёс до него запах.

Странный. Незнакомый. Но отчётливый.

Кот не останавливался. В лесу было полно запахов, и частенько попадались странными.

Но этот был другим. Так пахла опасность.

Но сейчас Флинн просто продолжил петлять меж деревьев.

Глава 18. Белое сияние

Флинн Кеннет вывернул шею, чтобы вылизать шерсть на боку. Сейчас в лагере было тихо. Часть котов на своих спинах понесли Лиру в лес, чтобы там похоронить.

И эта гнетущая тишина ему не нравилась. Коту вообще не нравилось всё, что произошло за последние дни.

Как и странная подавленность внутри.

Вина. Это чувство не было привычным для него. И Кеннет не знал, почему чувствует себя виноватым.

Дело ли в том, что он был рядом, когда Лира упала с дерева? Или, может, всё из-за того, что кот никак не может помочь брату?

Тот, даже если и нуждался в поддержке, явно не собирался её принимать. А Кеннет не знал, как это делается, поэтому просто держался в стороне. Наверное, так будет лучше для всех.

И Блэксан не будет долго злиться на него…

«Мы только помирились…»

Кеннет раздражённо встряхнул головой. Чего это он так раскисать начал?!

Кот стал яростнее проводить языком по своей черной шерсти. Она была приглажена и давно приведена в порядок, но он продолжал вылизывать её.

Что ему делать этим утром?

Шея начала затекать, и Флинн нехотя выпрямился. Наверное, стоит пойти на охоту? Но что, если он наткнётся на тех, кто ушел хоронить Лиру, или на Блэксана?

Уже начиная злиться на это свою потерянность, кот встал. Тяжелыми шагами проходя по примятому снегу, он направился к лесу.

Но у входа едва не наткнулся на рыжего Чужого. За ним в лагерь вошли ещё несколько котов, а Кеннет посторонился, с нетерпением ожидая, когда они пройдут.

Он озадаченно нахмурился, заметив, что все выглядят встревоженными.

— Что-то не так? — наклонил голову Флинн. Одна из кошек, что держала в зубах тощую мышку, переглянулась с рыжим Чужим. Тот перевёл на него рассеянный взгляд.

— Мы нашли странные следы у ручья, — он с недоумением хмурился. — Похоже на собак. Но они обычно живут с людьми, а никаких городов здесь нет.

Старшая кошка положила свою мышь на снег. Она вытаращила глаза на Чужого:

— Да говорю я тебе, это волки! Отпечатки слишком большие, собаки не могли оставить таких.

Рыжий кот, выглядевший немного моложе, помрачнел:

— Только волков нам сейчас не хватало…

— Надо всех предупредить, — подобрав свою мышь, охотница быстрым шагом направилась к группке котов с другой стороны поляны. Остальные проследовали за ней, а Кеннет остался глядеть им вслед.

«Волки?»

Он обернулся к выходу в лес. Старшие иногда рассказывали о волках, как о больших хищных созданиях, обитающих в лесах на северо-западе. Но о том, чтобы они забредали в эти леса, кот не слышал.

Постепенно вокруг пришедших собирались коты. Их обсуждения были тихими, словно они боялись нарушать траурную тишину минувшей ночи. А беспокойтво присутствовало, но было скорее отстранённым: как размышления о ещё не появившейся проблеме. Некоторые лишь выражали тревогу о тех, кто ушёл в лес, и могут ли там бродить настоящие волки.

Кеннет не думал… И просто погрузился в эту суету. Сидя у входа, он рассеянно прислушивался к негромким голосам, пропуская часть слов мимо ушей. Сознание будто оказалось на паузе. Кот смотрел на выжигающий глаза снег, не в силах отвести взгляда от этого сияния и игнорируя дискомфорт от яркости.

Время стало плыть плавно, неспешно… Почти обыденно, но его всё ещё отличала мрачность в тихих голосах котов. Усталость. Некоторые высказывались, что хотят, чтобы снег поскорее уже растаял. Чтобы погода стала теплее, а солнце светило ярко каждый день. И тогда они все соберутся и отправятся на поиски нового дома…

Все обсуждения прекратились незаметно. Раздавшийся где-то в лесу вой не походил на кошачий. Он был слишком далеким, чтобы сразу привлечь общее внимание.

Но через пару мгновений уже никто не разговаривал. Все, и в том числе Кеннет, смотрели в сторону выхода. Туда, где под снежным кустом образовался проход в лес.

Нервно обернувшись на остальных, Флинн поднялся. Он нырнул в лаз и поспешил по заснеженным тропам, принюхиваясь и прислушиваясь к округе.

Каждая приглаженная шерстинка на его теле напряглась, когда в холодном воздухе повторился гулкий вой.

***

Блэксан попятился, глядя на большое серое существо. Морда у огромной головы была вытянута, зубы обнажены в оскале. Животное сморщило нос, издав низкое рычание.

Флинн продолжал пятиться, а волк — наступать. Его огромные серые лапы легко проваливались в снег, под шкурой выпирали мышцы.

Он не хотел думать о том, какие у существа когти.

Кот вспоминал лес позади себя, готовясь в любой миг броситься наутёк. Надо же было ему забрести так далеко!

Чьи-то зубы клацнули у него за спиной. Блэксан вовремя пригнулся и отскочил, споткнувшись лапой от лапу. Прям там, куда он только что собирался помчаться, сейчас стоял второй волк: чуть менее огромный и более бурый, но всё ещё в разы больше его самого.

Кот встряхнул головой, стараясь прогнать рассеянность. Спотыкаясь о снег, он вертелся на месте, глядя то на одного волка, то на другого. Они кружили вокруг него, скаля чудовищные клыки.

Чужой выгнул спину и крылья. Он распушился, чтобы казаться больше и, на свой риск сделал выпад в сторону волка поменьше. Судя по всему, самки.

Волчица отпрянула, коротко рыкнув. Флинн зашипел, надеясь, что выглядит угрожающе, а не испуганно.

В этот раз волчица не стала поддаваться. Вернувшись в свою позицию, она ринулась на него.

Взрыв лапами снег, Блэксан отскочил. Сердце ёкнуло, когда сбоку мелькнули лапы второго волка. Он отпрыгнул как раз в тот момент, когда над его головой сомкнулись волчьи зубы.

Ухо пронзила боль. Кот не знал, открылась ли старая рана, но взревел, надеясь отпугнуть хищников.

Те ненадолго замерли. Он уже находился вне их круга, и волки стали приближаться с одной стороны.

«Я не могу позволить им вновь себя окружить»

Бешеный стук сердца заставлял невольно задерживать дыхание. Он задыхался от волчьего смрада — именно их запах кот чувствовал раннее. Но сейчас пахло сильнее. Гораздо сильнее, и Чужой досадовал на то, что полученные в недавнем бою раны делали заметнее и его собственный запах.

Насколько сильный нюх у волков? Они выследили его?

Откуда ему знать, как вести себя с этими животными? Он узнал их только по описаниям, которыми старшие часто пугали котят.

Бок упёрся во что-то твёрдое. Блэксан хотел обернуться, но вовремя вспомнил, что это может быть чревато.

«Дерево»

Он может забраться на дерево!

Кот напряг лапы, но засомневался. Позволят ли ему раны и собственные силы взлететь по стволу достаточно быстро? Нужно было лишь обернуться и взмыть в воздух. Всего пару мгновений.

Которые дорого ему обойдутся, если он не успеет.

Заросли позади волков задрожали. С громким и испуганным карканьем оттуда вспорхнул ворон, заставив волков на миг отвлечься.

«Сейчас!»

Блэксан приготовился к прыжку, но вот по чаще пролетел встревоженный голос:

— Флинн!

Кот замер, вглядываясь между волчьими лапами.

Кеннет.

«Что он здесь забыл?!»

К ужасу Блэксана, волки тут же обернулись на голос худого кота. Кеннет ломанулся в заросли, но уперся спиной в ветки. В его сиреневых глазах показались белки.

— Уйди! — взвыл Блэксан, то ли в страхе, то ли в ярости глядя на брата. Ну и зачем он пришёл?!

«Если бы не он, я бы уже сидел на дереве!»

А теперь они оба в опасности.

Волки же замялись. Они вертели большими головами, словно не зная, на какого кота бросаться. Лапы Блэксана дрожали от напряжения, на готове были все мышцы и рефлексы: бежать, взбираться на дерево или пускать в ход когти.

Это было бы глупо. Коты против волков?!

— Я сказал, пошёл прочь! — снова взвыл Блэксан. Как он и ожидал, волки снова повернулись к нему. Кеннет, стоявший за ними, с непониманием глядел на него.

— Что ты…

— Не отвлекай, — процедил Блэксан, сильнее вжимаясь в ствол. Волки приближались медленно, с плавностью змей и с такой же хищностью в глазах. Теперь, когда они так близко, запрыгнуть на дерево было бы сложнее.

Опершись спиной на древесный ствол, кот поднялся на задние лапы.

Но сияние от снега ослепляло. Чужой не сумел предугадать атаку, когда волчица бросилась на него.

Он резко припал к земле, и тяжелые лапы ударились о ствол. Дерево зашаталось, повсюду вниз попадали сухие сучки. Флинн попытался проскользнуть мимо, но неуклюже завалился на бок, подмяв крыло.

Волчица опустила голову. Блэксан оказался зажат между ней, деревом и кустом. Оскалившись, он замахал лапами, готовясь провести когтями по морде зверя.

Ещё миг, и волчица бы наклонилась, чтобы придушить его.

Но её зубы клацнули прямо над его лапами. Она не могла дотянуться.

Одна лапа, которая ранее ударилась о ствол, зацепилась. Большие когти глубоко вошли в древесину, и волчица несколько раз дёрнулась, пытаясь их вырвать.

Флинн едва дышал. Второго же волка видно не было.

Коту оставалось лишь догадываться, что с Кеннетом.

Волчица отцепила лапу. Она снова зарычала, и Чужой прямо над собой увидел её морду.

Он выставил лапы. Ещё бы мгновение, и…

Сияние исчезло.

Блэксан заморгал, в панике пытаясь не потерять из виду волчицу.

«Я умираю?»

Нет. Он не чувствовал боли, а зрение привыкало к полумраку.

Снег больше не сиял в полуденном солнце. Всё продолжало темнеть…

Волчица завертела головой. Издав гулкий вой, она отскочила от ствола. Мгновенно поднявшись, Флинн успел увидеть двух волков, мечущихся туда-сюда по зарослям.

Столкнувшись друг с другом, они то ли испуганно, то ли удивлённо завыли, и бросились наутёк.

Шумно втягивая в себя воздух, кот смотрел им вслед. До тех пор, пока не осознал, что уже не может видеть тех зарослей.

Всё погружалось во тьму.

Он переметнул взгляд туда, где стоял Кеннет. Черный и взъерошенный кот почти полностью сливался с наступающей темнотой. Он так же глядел в заросли, в которых скрылись волки.

Но вот они встретились взглядами.

Фиолетовые глаза брата становились всё менее заметны. На его голове блестело что-то темное, похожее на рану.

Блэксан почти не видел его.

Темнота уже окутывала их со всех сторон. Блэксан развернулся и бросился в самую её гущу. Порыв ветра заглушил его шаги. Он знал, что невидим в этой тьме, и устремился прочь от брата. Прочь от них всех, к Скалистой равнине.

Кот передвигался быстро, ловко ныряя под кусты и избегая стволов и ветвей. Он уже скрывался в темном лесу, когда где-то позади раздался отдалённый зов:

— Блэксан, стой!

Глава 19. Затмение

Каждый удар сердца становился всё тише. Оно замолкало вместе с чащей. Уже не слышно было зимних птиц: лишь их тревожные вскрики, становившиеся всё реже.

Кеннет до боли в глазах вглядывался в сумрак. Туда, где в темном лесу только что скрылся брат.

Может, он всё ещё стоит там, за кустом?

В темноте сложно было понять. Но за стихающим грохотом крови в ушах ему казалось, что он слышит удаляющиеся шаги.

Флинн напряг память, вспоминая, что находилось в той стороне. Он бежал сюда довольно долго, по следу брата. А значит, либо северо-восток, либо юго-запад…

Его сердце упало.

«Скалистая равнина!»

Ну конечно! Куда ещё мог пойти Блэксан?

Кот приготовился сделать следующий шаг. Но замер, не зная, должен ли идти следом.

«Я сказал, пошёл прочь!» — вспоминал он вой брата. Это воспоминание породило в нём странное чувство брошенности. Несправедливости.

Кеннет сделал несколько шагов назад.

«Я ему не нужен»

Подавив обиду, он развернулся, рассеянно окинув тёмный лес.

Вечер.

Но минуту назад здесь светило солнце!

«Я помню, что был полдень. Неужели солнце уже село?»

Он поднял голову к небу. Оно приобрело странный коричневый оттенок, а где-то за верхушками деревьев виднелось пятно желтого света.

Продолжая смотреть вверх и не глядя под лапы, Флинн пробежал дальше, пока не вышел на открытую опушку.

Там и замер.

Самым черным небо было прямо над ним. Где только что виднелось солнце, сиял тонкий круг света.

Сама же середина была абсолютно чёрной.

— Чёрное солнце, — выдохнул Кеннет. Он медленно сел в снег.

Блэксан был прав?

Поверить в то, что видел, было трудно. Кот продолжал глядеть вверх, не замечая ломоты в шее и жжения раны на лбу. Её он получил, поцарапавшись о шип в колючих кустах. Волк несколько раз попытался ранить его, но тут же отскакивал, получая те же ранения на свою шкуру.

Вокруг стояла полнейшая тишина.

В ушах слышен гул, и кот надеялся услышать ещё хотя бы один птичий клич. Но лес не производил ни звука. Даже ветер, до этого гулявший в кронах, сейчас не тревожил ветвей.

Тишина и тьма навеивали ощущение, что он оглох и ослеп одновременно. Что это не так, говорил лишь сияющий на небе круг, да очертания белых сугробов.

Солнечное кольцо становилось неровным. Кеннет не знал, сколько просидел так, без чувств и без мыслей, когда неожиданно начало светлеть.

Он заморгал, ослеплённый дневным светом. Вот черный шар постепенно начал превращаться в белый, тьма медленно покидала его, возвращая в мир свет.

Только когда чернота полностью исчезла из солнечного шара, Кеннет медленно опустил голову. Лес вокруг него вновь стал самым обычным, снег засиял. Пару мгновений он мог бы подумать, что вся эта темнота приснилась ему.

Но о реальности событий напомнила рана на лбу. Она болела. И только сейчас опомнившись, Кеннет встал. Он огляделся по сторонам думая, могут ли вернуться волки.

«Блэкан ушёл?»

Кот всё же заставил себя подойти к тем зарослям, в которых исчез брат. Здесь на снегу замечалась пара черных перьев.

А следы вели прочь.

Значит, ушёл.

«Сбежал»

Кеннет крутился на месте, гневно топча лапами след. Ещё раз взглянув туда, куда убежал брат, он сорвался с места… И бросился прямо в противоположную сторону.

Домой. Ему надо вернуться.

Остальные же тоже это видели?

По мере того, как он приближался к лагерю, его мысли сменились тревогой о том, что же происходит там. Здесь тоже было темно?

Вылетев на поляну, Кеннет убедился в том, что так оно и было.

Коты больше не пытались говорить тихо. Их встревоженные голоса поднимались до самых кронов, облетали поляну. Один за другим они осторожно высовывались из-под кустов, глядя то друг на друга, то на небо. Сейчас там не было ничего необычного.

— Флинн! — к нему уже спешила Саманта. — Что произошло? Что с тобой?

Кошка остановилась прямо перед ним, её взгляд зацепился за что-то на его лбу.

— Это… Как?

— Это от колючки, — угрюмо буркнул Кеннет. — Растениям мои раны передаваться не могут.

Саманта понимающе кивнула.

— Где твой брат? Мне срочно нужно с ним поговорить! — кошка качала головой, а Кеннет глядел на неё, зная, что ему придётся расстроить её. — Правду говорил наш Блэксан, самую настоящую правду… — печально вздохнула она. — Солнце… Ну кто бы мог подумать? Я ведь и сама не была до конца уверена…

— Он ушёл.

Целительница вскинула на него взгляд. Она открыла пасть, чтобы что-то спросить, но не произнесла ни слова. Её янтарные глаза расширились от понимания.

Она медленно села.

— Неужели…

— Он в сторону Скалистой равнины пошёл. Но это неточно, — быстро добавил Кеннет, не желая окончательно расстраивать кошку. После смерти Лиры она совсем поникла.

Молчание затянулось. Флинн в нетерпении топтался на месте.

— Ладно, — часто моргая, Саманта развернулась к песчаной стене. — Пошли, обработаем твою рану. А Блэксан вернётся. Он всегда возвращается.

Уверенность в её тоне заставила его почувствовать себя немного лучше. Коты продолжали судачить о солнце. А Кеннет направился за кошкой, уже мало обращая внимание на бурные обсуждения.

***

— Что нам делать теперь, Вайра?

Перестав расхаживать взад-вперёд, Вайра посмотрела на воина, задавшего неуверенный вопрос.

— Восстанавливать силы! — она продолжила тяжелыми шагами рассекать скалы. — Что нам остаётся ещё? Но Хроники получат, Хроники расплатятся, — кошка с презрением обнажила зубы. — Крылатые! Да чем они лучше нас? Мы потеряли столько котов, и всё из-за их гадких способностей! Надо что-то делать, мы что-нибудь придумаем…

Вернон, воин её клана рассеянно наблюдал за ней.

— Может, попросим о помощи Львиный клан? — осторожно предложил он. В сотый раз. И в сотый раз Вайра вспыхнула от гнева при одном упоминании этих котов.

— Львиный клан! — выплюнула она. — Ты думаешь, они оставят нам хоть часть от Восточной пещеры после победы? Хитрые, противные, длинномордые… Как… Как крысы! А имеют наглость называться Львиным кланом! После победы они разделаются с нами так же уверенно, как с Хрониками.

— Но мы не можем бесконечно терять котов в битвах, — заметил кот.

Вайра резко подалась в его сторону.

— Ты считаешь, я не сумею придумать план? — прошипела она, сверля глазами воина. Тот прижимал уши. — Или, может, что какие-то там Хроники нам не по силам?

— Нет, — спокойно возразил Вернон, выпрямляясь. — Я уверен в том, что ты придумаешь отличный план. И лишь хочу тебе в этом помочь.

— А я просила помогать мне?

— Так ты сама позвала ме…

— Ах так! — воскликнула Вайра, округляя глаза. В ней уже закипала злость. Ещё чуть-чуть, и она выпустила бы когти, чтобы пройтись ими по любому. По кому угодно, кто посмеет усомниться в её предводительстве. — Я лучше знаю, что говорила, а что нет. Всё, иди отсюда, ты мне мешаешь.

Кошка уставилась на воина, но тот продолжал смотреть на неё.

— Я сказала, кыш!

Поднявшись, кот ещё раз рассеянно взглянул на неё. Затем, развернувшись, скрылся за хребтом Скалистой равнины.

А Вайра осталась расхаживать по шершавому камню. Снова битва. Очередная проигранная битва! Как много котов им придётся потерять, прежде чем от войска ничего не останется? Кому сражаться тогда?

Сама кошка знала, что в одиночку с целым кланом Чужих ей не справиться. Да что там — с кланом! И с одним-то крылатым бороться — дело на самое простое. Все они наделены способностями. Дурацкими способностями, унесшими так много жизней её котов!

— Они заплатят, — шипела кошка себе под нос. — Все они получат по заслугам! И Львиный клан, и Хроники… Оо, Хроники! Да я выгоню их из этой пещеры! Заставлю бежать, поджав хвосты! Заставлю… Точно заставлю…

На серые скалы уже ложились закатные лучи. Из-под лап кошки с шумом разлетались мелкие камешки и пыль.

— Да-да! Мы захватим Восточную пещеру, мы станем хранителями этой точки и больше не будем безымянной группой! Никто не посмеет назвать нас шайкой, мы будем знать все потайные ходы тоннелей, я сама заставлю их показать, где находится точка Востока!

Солнце плавно близилось к западному небосклону. Алые лучи скользили по шершавым светло-серым скалам, слепили глаза.

Устав ходить, Вайра села и устремила взгляд к северо-западу. Там, не так далеко от них, над Скалистой равнинной возвышалась гора. Не то чтобы возвышалась: вырастала прямо из скал, устремляясь острой вершиной к небесам. А там, где располагался большой вход, резко обрывалась. Сейчас Восточная пещера даже походила на Черный Пик: могучая, непоколебимая и почти такая же далекая. Острая, как клыки Хроников, и заметная, как большая, но совершенно недосягаемая победа.

Всё это выводило её из себя. Всякий раз Вайра хмурилась, глядя не эту вершину. Не от того, что думала о чём-то своём. А потому что прикидывала расстояние, время суток, в которое лучше выйти вместе с боевым войском, как лучше атаковать. Окружение? Прямая атака? Заложники?

Вайра подпрыгнула.

— Заложники! — воскликнула она, боясь упустить эту мысль. — Мы возьмём кого-то из Хроников в заложники!

Глядя на Восточную пещеру, она довольно улыбалась. В её голове по кусочкам собирался идеальный план.

План, который обеспечит им победу.

Глава 20. Носитель Тьмы

Блэксан остановился у треугольного отверстия в скале. Порыв ветра донес до него знакомый каменистый запах.

Он снова здесь. Спустя три дня.

Эта дорога была легче, ведь с каждым днём становилось всё теплее. Снаружи. А внутри — холоднее. Чужой шел и шел к Северу, но по мере приближения не ощущал никакого предвкушения. Никакого триумфа от того, что почти добрался до Чёрного Пика.

Пустота. И слепая тяга к чему-то, что осталось для него единственным ориентиром.

Ведь не так давно исчезло даже солнце, веками освещающее мир. Пророчество сбылось. Он оказался прав. Но и это не доставляло ничего, кроме разочарования.

Исчезли и видения об этом пророчестве.

«Зато Хранитель явно не исчез»

Не задерживаясь снаружи, Блэксан шагнул в тоннель. Он не знал, сколько времени шел в темноте, его течение здесь было непонятным. Каменный пол то уходил немного вниз, то поднимался вверх. Запах дефрита, который вел его, становился сильнее с каждым шагом.

И вот в поле зрения снова стена, озарённая тусклым сиянием.

Он ускорил шаг. Стоило ему подойти чуть ближе, как прямо перед ним пронёсся светлый вихрь.

Хранитель исподлобья уставился на него.

Флинн замер, вновь почувствовав себя странно под этим взглядом. Будто Хранитель мог видеть его насквозь.

— Не слишком ли много самонадеянности для котёнка?

Мгновенно очнувшись, Блэксан нахмурился. Ещё в пути на Север он уже знал, что будет говорить.

— Почему я не должен входить? — медленно спросил он. — Все запрещают, но никто не говорит мне, почему.

Они замолчали. Лапы белого кота были широко расставлены, словно перед битвой.

— Ты понятия не имеешь, что на самом деле тебя притягивает. Тьма свободолюбива... — не шелохнувшись, начал он. Его негромкий, но твердый голос почти не отражалася от стен. — И ищет способы сломать ограничения. В один день ей удалось даже затмить солнце, так?

— Да, — согласился Блэксан, так же не шевелясь. — Пророчество исполнилось. Но я не вижу связи.

— Если ты войдёшь, Дефра воспримет тебя как Носителя. Потому что посчитает тебя подходящим, — Хранитель встал немного ровнее, расслабив плечи. Но крылья его по-прежнему загораживали вход. — Именно поэтому я не пускаю никого, кто чует запах дефрита издалека.

Флинн задумался. В этот раз Хранитель оказался разговорчивее, чем он расчитывал.

— И что в этом плохого?

— Равновесие. Дефра заточена здесь, и здесь должна быть всегда. Нельзя нарушать баланс, ведь это повлияет и на другие точки. Энергия будет распространяться неравномерно. Это может случиться через месяц или через века, но если одна из точек не выдержит, могут отключиться и остальные. Если не останется ни одной целой, мир будет обречён на хаос.

— В мире всегда был хаос, — Блэксан царапнул камень.

— Даже если так, — Хранитель понизил голос, — подумай о тех, кому не желаешь зла. Ты хочешь для них такого будущего?

На миг Блэксан замер, стиснув зубы от вновь поднявшейся в глубине боли. Ведь такие были.

Но теперь они не с ним.

Лира погибла. Саманта осталась в горюющем лагере. А Кеннет… Кто его знает? Флинн всё чаще жалел, что они оказались братьями. Что он вообще однажды оказался там, среди тех котов!

Но поспешил отбросить всё это.

«Слишком много слов»

— Что, если я снова попробую пройти? — он внимательно заглянул в глаза Хранителя.

В них не было никаких эмоций. Как и раньше.

— Я убью тебя.

— Тогда попробуй.

Резко сорвавшись с места, Блэксан ринулся на Хранителя. Тот, судя по всему, даже не был удивлён: быстро среагировав, он замахнулся, с силой проведя когтями по его щеке.

Флинн поморщился. Он знал, что ему придётся перетерпеть один удар. Но не собирался драться.

При отсутствии боевых способностей это было бы прямым путём к смерти.

Этот трюк дал ему время, а Хранителю — посчитать, что он действительно будет драться. Но сразу после этого ложного выпада Блэксан, вместо того, чтобы ударить, проскользнул под крылом врага.

Острые когти вонзились в его шкуру. В чувствительные места на лопатках, откуда вырастали крылья. Он резко втянул в себя воздух, тут же ударившись всем телом о жесткий пол.

Дернув когтями за плечо, Хранитель рывком повернул его к себе.

— Это было глупо, — сухо сказал он, представив лапу к его горлу.

Шею под шерстью в том месте закололо. Блэксан чуть улыбнулся.

Заглянув за голову белого кота, он нашел взглядом начало тоннеля в чёрной стене. На углу камня отражалось тусклое дефритовое сияние...

С недоумением нахмурившись, Хранитель проследил за его взглядом.

— Я уже внутри.

Граница пещеры проходила примерно там, где сейчас к полу были прижаты его лопатки.

Кот снова повернулся к нему. Блэксан со злорадством встретился с замешательством в его глазах.

— Что-то ты не так хорош в своей работе.

Прежде чем Хранитель успел что-то ответить, дефрит вспыхнул ярче. Настолько неожиданно, что эта небольшая вспышка ослепляла в такой темноте.

Блэксан прищурил глаза. Когти убрались из его шкуры, и он перевернулся на бок.

Вспышка начала понемногу угасать, когда его носа коснулась ледяная влага.

Черный туман.

Кот повернул голову, увидев над собой пару пустых жёлтых глаз, горящих в полной тьме.

Темный туман всколыхнулся, скрыв их из виду.

В следующий миг всё его тело свело болью. Настолько сильной, что он не смог выдавить ни крика, ни болезненного шипения.

Каменный пол под ним зашатался. После нескольких попыток кот всё же смог вдохнуть. Боль, пронзившая каждую мышцу и каждый нерв, стихала. И по мере этого внутри него нарастала какая-то странная сила. Лапы дрожали и почти не слушались, как это было после дней голода. Но когда он попробовал сесть, это далось ему с удивительной лёгкостью.

Флинн рассеянно разглядывал себя.

— Что ты натворил!

Он повернулся к Хранителю, только сейчас вспомнив о его существовании. Шерсть белого кота вдоль позвоночника стояла дыбом. Он во все глаза смотрел на него. В них смешивались гнев, неверие, и что-то ещё…

— Дефра...

— Она во мне, — выдохнул Блэксан, повернувшись к дефриту. Исходящее от камня сияние стало слабее, но не потухало. На блестящей черной поверхности большого ромба заметно прибавилось трещин.

«Дефра действительно во мне?»

Кот не мог понять, что чувствует.

Он наконец пробрался в эту пещеру. Почему же тогда внутри так пусто? Там не было никакого удовлетворения или хотя бы волнения от того, что теперь внутри него живет сама Тьма.

Кот рассеянно разглядывал черные трещины.

«Я этого хотел?»

Только теперь Флинн понял, что не знает. Он давно слышал зов Севера, давно начал думать о нём, стремиться сюда.

Но было ли это простой тягой к горам? Безобидным любопытством?

Не дыша, Блэксан рассматривал дефрит.

Нет.

Но что же тогда значили все эти видения и пророчества? Он шел к Северу, шел к ответам. Но неужели он действительно добивался... Этого?

— Ты думал, что искал ответы.

Блэксан застыл, услышав за своей спиной рычание. Он не смел шелохнуться, опасаясь, что Хранитель каким-то образом читает его мысли.

Впервые за долгое время он ощутил настоящий страх. Но не за свою жизнь, как это было при стычке с волками.

Он ошибался? Всё это время он делал что-то не так?

Но что?

— На самом же деле ты искал оправдание темноте внутри себя, — раздавался позади него голос. — Это она тебя нашла. Не ты её.

«Тьма тянется к тьме...»

Шорох. И в следующее мгновение на его шее стиснулись острые клыки. Блэксан взвыл и заработал когтями. Если Хранитель прокусит немного глубже, здесь ему и придёт конец.

Отчаянно лягнув врага задними лапами вслепую, Флинн всё же отбросил его от себя. Несмотря на разрыв внутри, он чувствовал свою силу. Была ли это Дефра?

Откатившись в сторону, северный Хранитель вскочил, мгновенно оказавшись на лапах.

— Дефра одурманила тебя, пустоголовый! — выплюнул белый кот, скаля клыки. — Ты даже не знал, зачем сюда шел!

— Я смогу её вернуть на место, если захочу, — сквозь зубы процедил Блэксан, стараясь не выдавать своего напряжения.

— В том-то и дело, что нет! — Хранитель издал странный тихий звук, похожий на мрачный смех, но в то же время слишком горький для него. — Это тебе не Путеводитель! Освободить Дефру можно лишь одним способом.

Кот замолчал, и Флинн, ощущая проходящий по шкуре озноб, ждал его ответа.

Любые эмоции исчезли с морды Хранителя, взгляд стал непроницаем.

— Убив Носителя.

Чужой замер. Через долю мгновения Флинн с ужасом понял, что тот собирается использовать свой дар.

Сильный дар.

У него нет шансов против Хранителя

О чём он думал?!

Мысли в голове путались. Но они были слишком неуместными, слишком далекими от того, что ему нужно делать здесь и сейчас.

Лапы кота сработали быстрее.

Он не заметил, как молниеносным прыжком преодолел расстояние до Хранителя. Не заметил, как жестким ударом прибил кота к камню.

Не заметил, как его лапы оказались у горла светлого Чужого…

Не в силах усмирить сердцебиение, Флинн переводил взгляд с морды Хранителя на свои лапы.

«Зачем я это делаю?»

«Чтобы выжить» — ответ пришёл на ум сам. Флинн выпустил когти.

Хранитель неотрывно глядел на него.

— Собираешься убить меня? — ухмыльнувшись, он сказал это так легко, словно у его горла не было чужих когтей.

Блэксан не ответил, сильнее выпуская когти.

— Но подумай о том, кому придётся занять моё место, — продолжал Хранитель. Флинн не хотел смотреть на него, но не мог отвернуться. — Это может быть старик или молодой кот твоего возраста. Главное — дар. Он видит своё будущее. Мечтает.

Хранитель подался к нему. Это оказалось опасным движением, так как когти едва ли не вошли в его шкуру.

— Я не боюсь умереть и уйти в небытие. За полвека я устал от этих серых стен, от сияния дефрита. Но скажи мне, — белый кот заглянул ему в глаза, — ты готов сломать чью-то жизнь, призвав его на Север? Север ведь не станет молчать. Даже если Дефра уже не будет здесь, эта точка нуждается в охране не меньше, чем другие три. Это может быть абсолютно любой кот. Это даже можешь быть ты.

Глава 21. Разлом

Блэксан сильнее стиснул зубы. Время шло. Ему нужно было действовать. Кот понимал, что уже близок тот момент, когда он просто не сможет этого сделать.

Хранитель же не стал его ждать.

Взгляд Чужого сосредоточился на пустоте. Флинн понял, что сейчас произойдёт, но было слишком поздно.

По шерсти белого кота пошли сияющие волны и белые искры.

И вот — удар. Одна из таких волн направилась в воздух, прямо на него. Флинн вспомнил, что чувствовал, когда по всему телу прошёл сильный ток.

И сейчас кот приготовился к тому, что вновь станет обездвиженным. А затем Хранитель его прикончит…

Болезненная волна прошла насквозь. Блэксан сдержал желание взвыть, но что-то удержало его на месте.

Прогнав туман перед глазами, он увидел тьму. Странные черные плети, впивающиеся в стены и крепко цепляющиеся за них. Они исходили… Кажется, от него.

«Это моё»

Флинн снова взглянул на Хранителя. На его морде не было ни намёка на удивление. Что не менее странно, коту он казался увереннее его самого. Спокойнее.

Лишь какая-то глубокая печаль в его глазах…

Внезапно взгляд Хранителя остекленел. Он смотрел сквозь него, шерсть на его морде опустилась.

— Будь… Проклят… — захлёбываясь чем-то, прохрипел белый кот. — Флинн…

Фраза казалась оборванной, незаконченной. Она повисла в воздухе как последний звук, после которого наступила тишина.

Блэксан поморщился. В нос ему въедался запах крови, когти находились глубоко под шкурой Чужого…

Ещё миг — и белый кот обмяк.

Не в силах справиться с дрожью, Блэксан осторожно втянул когти. Его лапы заплелись.

Он резко сел.

Хранитель не шевелился. Его белая шерсть и морда у пасти потемнели от струек крови. Крылья расправлены в обе стороны…

Каждый глоток воздуха давался Флинну с трудом. Он задыхался от кровавого смрада, он терпеть не мог этот запах.

Кот опустил голову, позволив ей безвольно повиснуть на плечах. Он уставился в лапы. В лапы, пропитанные чужой кровью.

Теперь по ним неспешно ползла черная дымка.

«Это всё Дефра…»

Это она привела его сюда. Это её туман…

Блэксан вздрогнул, когда из стены посыпались камешки. Перестав держать их, плети медленно притянулись к нему.

Он долго смотрел на одну из них. Кот пытался понять, кто сделал всё это: он сам или Дефра? Чьими лапами был убит Хранитель?

Ему это показалось знакомым. Чужой вспомнил, что видел всё во снах, вспомнил черную пантеру.

Всё это с ним уже происходило.

Флинн потянул к себе черную материю. Она оказалась лёгкой, почти частью тела, и легко поддалась движению. Нить из непонятного материала была абсолютно чёрной. На ней не замечалось даже бликов от дефрита.

Чужой рассеянно рассматривал её, когда где-то сбоку послышался шорох.

Всё внутри мгновенно напряглось и насторожилось. Блэксан сорвался с места. Быстрее, чем сумел сообразить, он прибил к полу кота.

Его лапы уперлись в чью-то шкуру, но он не успел выпустить когти.

Флинн замер. Шерсть была не белой.

Это не Хранитель.

«А кто?!»

Он поднял взгляд на придавленного кота и потрясённо разинул пасть.

В любом другом случае Блэксан готов был бы поклясться, что обознался. Если бы на него не смотрела пара светлых глаз.

Как много в мире котов с фиалковыми глазами?!

Блэксан невольно выпустил когти, не замечая, как боль от них проникает в его собственную шкуру.

— Блэксан? — Кеннет смотрел на него растерянно, с каким-то неузнаванием.

Блэксан же молчал. Он не знал, с чего начать. Что Кеннет пришёл зря, что он зол или что не знает, что теперь делать.

— Убей его.

Блэксан резко вскинул взгляд. Там, в темноте тоннеля, стоял кот. Белый, полупрозрачный, он состоял из какого-то тумана.

В горле Чужого застрял ужас.

Хранитель.

Он медленно перевёл взгляд туда, где у стены пещеры был распростёрт кот. На его шее всё ещё замечалась смертельная рана.

«Я же сам тебя убил!»

— Что? — только и выдавил он. Кеннет же, похоже, не замечал призрака. А Блэксан хотел сорваться с места и броситься наутёк. Было бы куда: дух Хранителя отрезал путь к выходу.

Прямо перед ним сейчас стоял тот, кого он только что убил.

— Убей его, — повторил Хранитель. Его голос был холоден и твёрд, как и при жизни. Но сейчас от его слов шерсть на спине Чужого вставала дыбом.

— Зачем?

— Флинн, с кем ты разговариваешь? — Кеннет попытался подняться. — Там кто-то есть?

— Так ты освободишь его.

— Да что ты несёшь! — взгляд Блэксана метался с брата на призрака. — От чего освобожу? Ты вообще умер! Я сам тебя убил!

Придавленный Кеннет потрясённо вздохнул. Он не обратил на это внимания.

— Что ты сделал? Блэксан, дай мне встать!

— От проклятья, — Хранитель наклонил голову вперёд, странно улыбнувшись. — Я только что проклял вас обоих. Теперь вы познаете то, что познал я.

— Что познаем?.. — замер Блэксан. Он тут же взвился. — И причём тут Кеннет, а? Ты о чём вообще говоришь?

— Долголетие, — протянул, почти пропел Хранитель. — Теперь вы будете жить долго. Очень долго, пока вас кто-то или что-то не убьет. Вы никогда не встретите старость, для болезней вы почти неуязвимы. А Кеннет… А он здесь ни причём! — Хранитель вдруг зашёлся в усталом хохоте. — Флинн Блэксан… Я не успел договорить это имя, — он кивнул на Кеннета. — Вы оба Флинны. И если ты желаешь брату добра, ты его убьёшь. Поверь мне, моя участь была не из лучших.

Блэксан медленно перевел взгляд на брата. Тот продолжал растерянно глядеть на него.

— Блэксан… Дай мне подняться.

Его насторожил странный и уж слишком ровный тон Кеннета. Он редко говорил тихо.

«Почему он ещё не столкнул меня?»

Флинн опустил глаза, только сейчас заметив черные плети. Они овились вокруг Кеннета, прижимали его к пещерному полу.

«Это не я!»

— Убей, — повторил Хранитель.

Блэксан стиснул зубы.

— Я не могу…

— Его дар не работает на смертельных ранениях. Сделай то же, что сделал со мной.

Челюсти болели от бесконечного напряжения. Он прижимал уши, пытаясь не слышать призрака.

— Я не…

Флинн запнулся. Резко повернув голову к черным нитям, он притянул их к себе. Сам не зная, как, но они послушались.

Кот отскочил назад, попятившись от брата.

— Не могу.

Хранитель хмыкнул.

— Слабак.

Развернувшись, белый кот направился прочь в тоннели. Блэксан проводил его взглядом. Сейчас ему было всё равно на оскорбление, он просто радовался, что тот ушёл.

— Эй, да что тут происходит! Ты с ума сходишь? — Кеннет помахал лапой перед его мордой. — Там никого нет, Флинн!

«Дар не работает на смертельные раны, — рассеянно подумал он. — Какой же толк от такого дара?»

Блэксан медленно повернулся туда, где у стены лежало тело Хранителя.

Мертв.

«И всё же я только что видел его…»

Проследив за его взглядом, Кеннет охнул.

— Это… Это ты! Что ты натворил!

Он подскочил к белому Чужому. Но остановился, брезгливо поморщившись при виде раны.

Когда брат обернулся к нему, в его глазах читалась паника.

— Это его ты убил, да? Блэксан, зачем! Что с твоими лапами, а?

Блэксан его почти не слышал. Спрашивал ли брат о чёрной дымке или о крови на его лапах — ему всё равно.

Он смотрел на убитого Хранителя.

Проклятие долголетия. Дефра.

Блэксан медленно опустил глаза на свои лапы. Дымка была почти неразличима, зато нити — гибкие, черные, подвижные — окутывали его со всех сторон, сливаясь с пещерной темнотой.

«Во мне дух Тьмы…»

Это всё он! Это он заманил его сюда, именно это было тем, что так тянуло его на Север…

Всё это не являлось справедливым желанием найти ответы на свои вопросы.

«Ты думал, что искал ответы. Но ты искал оправдание темноте внутри тебя»

«И это именно она нашла тебя. Не ты её»

«Тьма ищет способы распространяться…»

В его сознании беспорядочно проносились слова. Кот уже не помнил, кто говорил их, не помнил, зачем. Он не пытался бороться с этим потоком.

«Следи за мыслями»

«В темноте ничего не видно, ты помнишь?»

«Тьма тянется к тьме…»

— Блэксан!

Чужой моргнул. Перед ним стоял Кеннет. Его глаза были выпучены, взгляд рассеянно метался по нему. Брат поднял лапу, намереваясь пихнуть его в плечо.

Но отпрянул, таращаясь на черные плети.

— Это что ещё за змеи? Что с тобой такое?!

Блэксан растерянно глядел на брата. Казалось, эти же плети проникали в самую глубь его сознания. Окутывали, но не путали мысли.

Внезапно в нём вспыхнуло раздражение. Странное, неестественно сильное и почти неконтролируемое.

— Да что ты пристал!

Блэксан захлопнул пасть. Его собственный голос показался ему каким-то другим. Гулким и совсем непривычным.

Являлось ли виной тому эхо пещеры?

Кеннет моргнул, перестав топтаться на месте.

— А ты не собираешься ничего объяснять? — с натянутой осторожностью спросил Кеннет.

— А что тут объяснять? — остыв, Блэксан понизил голос. Ему не хотелось вести этот диалог. Ему хотелось, чтобы вообще ничего этого не было. — Ты видел всё сам.

— С кем ты разговаривал?

— С ним, — он указал на Хранителя. На его светлой шерсти уже подсохла кровь.

Кеннет в недоумении проследил за его взглядом.

— Но он же умер! — воскликнул кот, вновь обернувшись к нему. — Я видел, как ты… — он осёкся.

Блэксан стиснул зубы.

— Почему?.. — спросил Кеннет. — Блэксан, что тут происходит? И твой голос… Я вспомнил, каким ты вернулся в прошлый раз. Я пошёл искать тебя, и…

Он говорил всё быстре и быстрее… Блэксан с трудом мог сосредоточиться на его словах. Ему был противен каждый вдох, пропитанный запахом пещеры, дефрита и холодной крови.

— Я тащился сюда за тобой три дня, — голос Кеннета становился то тише, то громче. — Три дня! Я не знал, что ты…

— Замолчи! — Блэксан в бешенстве уставился на брата, игнорируя обиду и ужас в его взгляде. — Ты ничего не понимаешь. Ты никогда ничего не понимал!

В этот раз Кеннет не ответил. Лишь как-то странно глядел на него.

Блэксан хмыкнул.

— И, кажется, я не просил тебя тащиться за мной. Зачем ты вообще за мной таскаешься? Всё время. Да лучше б ты остался с Корами, ясно! Думаешь, ты был мне нужен? Да мне плевать, с кем ты там ходишь! Ты просто постоянно рядом. А я тебя об этом просил? Нет.

Кот не знал, почему в его голове всплывают эти слова. Кеннет смотрел на него с широко раскрытыми глазами, но он уже не мог остановиться.

Ему было всё равно.

— И чего молчишь? — он выдавил горькую усмешку. — Только не говори, что ты действительно не думал об этом.

Блэксан подался вперёд.

— Ты. Мне. Не нужен.

Он отшагнул назад и сел. На миг его пронзил настоящий ужас. Что он только что сказал?!

Растерянно моргавший Кеннет вскочил с места.

Он выгнул спину.

— А кому нужен ты?

Блэксан не заметил, как вновь оказался на лапах. Глаза брата метали молнии, и теперь коты стояли друг перед другом на дыбах, ударяя хвостами по бокам.

— Я?!

Чёрный туман вокруг него пришел в движение. Блэксан с трудом удерживал темные нити, что уже тянулись к Кеннету.

— Да, ты! — гневно выплюнул черный кот. — А кто ещё? У нас дома все друг другу нужны. Кроме тебя. И это ты никому там не нужен, понял?

Блэксан царапнул камень.

— Ты всем чужой, — сквозь зубы продолжал брат. — И да, ты прав. В таком случае, мне следовало остаться с Корами, а не с тобой возиться!

— Да потому что ты такой же как они! — в тон ему выдал Блэксан. — Но ты там тоже никому не нужен, — он понизил голос. — Если ты вообще туда доберёшься, ты останешься один. Ведь там больше никого для тебя не будет, — кот говорил медленно, впиваясь глазами в брата. — И тогда подумай, такая ли уж между нами большая разница.

— Да что на тебя нашло? — из горла Кеннета исторглось какое-то растерянное рычание. — Это неправда. Меня хотя бы примет Саманта. А тебя… — он смерил его отчужденным взглядом. — А тебя уже никто не примет.

Блэксан открыл пасть, чтобы броситься в ответ колкостью. Но силы внезапно покинули его. Не сводя глаз с брата, он сделал несколько шагов назад.

— А я туда и не вернусь, — из его голоса исчезли какие-либо эмоции. Холод внутри вдруг стал несравним с самим Севером.

Бросив последний взгляд на брата, Блэксан сорвался с места и нырнул в тоннель.

Глава 22. Заложник

Вайра в нетерпении изгибала кончик рыжего хвоста. Она продолжала вглядываться меж серых скал, ожидая увидеть там тени котов.

Крылатых котов.

«Это безопасное место. Я достаточно далеко от своего клана»

Она обернулась назад, взглянув на пятерых воинов, что пришли с ней. Те сидели, спрятавшись за валуном на случай, если ей понадобится подмога.

Недавно она вместе с небольшим отрядом отправилась к Восточной пещере. Незаметно карауля её вход несколько дней, они дождались, когда на выходе появится молодой сын Торна, нынешнего предводителя Хроников. Они напали и ранили его сына достаточно сильно, чтобы увести прочь, после чего отправили посыльного в Восточную пещеру.

«Наверняка Торн в ярости»

Торн был известен, как крайне суровый лидер и как очень беспокойный отец. Вайра знала, что стоит его единственному сыну оказаться в опасности, как тот пойдёт на всё.

По крайней мере, так выглядел её идеальный план.

Вот наконец среди серых скал мелькнула тень: к ним направлялся полосатый, почти черный кот с двумя большими крыльями за спиной.

Торн.

Вайра удивилась, не увидев никакого отряда за его спиной. Неужели тот пришёл один?

Но вот из-за хребта вниз посыпали коты. Семеро.

Предводительница нервно била хвостом камень.

«Мы в меньшинстве»

Спустившись к основанию плиты, Чужие стали взбираться вверх. Она выбрала местечко повыше, где открывался лучший обзор на местность вокруг.

Остановившись перед ней, Торн коротко кивнул в знак приветствия. Вайра лениво взглянула на него, не став повторять этот жест. К чему вежливость, когда из-за войны в их кланах постоянно гибнут коты?

Восточный лидер сел, а кошка с некоторым отвращением разглядывала его крылья. Крылья у котов… Для неё это всё равно, что клюв у лягушки или жабры у лис.

— Я слушаю тебя, Вайра, — Торн выжидающе глядел на неё.

— Меня? — она с притворным непониманием вытаращила глаза. — Я думала, тебе есть, что сказать.

— Кроме того, что вы похитили моего сына — ничего, — холодно заявил Торн. Вайра пристально вгляделась в морду врага, пытаясь найти в ней хоть какую-то тень тревоги или неуверенности. Но Хроник держался безупречно, чего она уже не могла отрицать. По его виду нельзя было понять, насколько он встревожен.

— И мы вернём его, — как можно медленнее проговорила она, решив надавить на терпение. — Условия сам знаешь. Ты не можешь не знать их.

Торн едва заметно нахмурился, его оранжевый взгляд помрачнел.

— Ты не назвала конкретных условий.

— Не прикидывайся глупцом! — Вайра прищурилась. — Ты знаешь, что нам нужно, и за что мы ведём войну. Восточная пещера. Отдайте нам Восточную пещеру!

На этот раз Торн молчал долго, задумчиво изучая её взглядом. Так долго, что это уже начинало если не напрягать, то раздражать. Вайра старалась не ёрзать от нетерпения.

— Вы прекрасно знаете, что иначе нас не одолеть, — выпрямился Торн. Из-за крыльев он, как и его спутники, казался больше. — Поэтому и пошли на этот поступок, — на его морде впервые проступили какие-то эмоции, когда он с презрением скривился. — Бескрылые… Вы ещё более жалкие, чем я думал.

Вайра молчала, довольно задрав голову. Торн будет обзывать их и злиться. Потому что теперь ничего против них сделать не может. Не теперь, когда в заложниках его собственный сын.

Восточный лидер замолчал на какое-то время. Затем снова заговорил.

— Что, если я отдам пещеру?

Вайра навострила уши. А вот это уже то, что ей нужно.

— Ну-ка, ну-ка.

Торн недовольно дёрнул ухом, мельком покосившись на одного из своих котов. Чужие сидели смирно и никак не реагировали на диалог, который явно был неприятен их предводителю.

— Мы освободим вам пещеру, — сквозь зубы процедил он.

— Прекрасно, — довольно захохотала Вайра. — Но вы нас выгоните. Откуда мне знать, что вы не нападёте?

— Об этом мы не договаривались, — заметил Торн, а Вайра лишь пожала плечами.

— Мы договариваемся сейчас. И сейчас условия называю я.

— Только на это у вас ума и хватает, — негромко проговорил себе под нос Чужой. Он снова посмотрел на неё. — Что предлагаешь тогда?

— Не знаю, — Вайра дернула плечом. — К примеру, твой сын побудет у нас, пока вы не обустроитесь в другом месте. Я хочу знать, что вы не вернётесь.

— Это глупо, — Торн медленно покачал головой. — Вы не сможете держать его у себя вечно.

Вайра склонила голову к плечу, ожидая, когда Восточный правитель соберётся с мыслями.

— Ладно, — он едва царапнул камень. — Нужно будет обсудить это. Не здесь, — тут же добавил кот, теперь явно стараясь не встречаться с ней взглядом.

— А где?

— У входа Восточной пещеры. Пусть будет собрание обоих кланов.

Поднявшись, Торн сделал несколько шагов назад. Остановившись рядом с Хрониками, он холодно прищурил глаза:

— И если в вашей шайке осталась хоть капля достоинства, вы придёте.

***

Тяжело дыша, Кеннет глядел Блэксану вслед. Благодаря своему темному окрасу, а теперь ещё и черной дымке, он быстро скрылся в темноте.

Его душила обида.

— Вот и не возвращайся! — крикнул Кеннет, и его собственный голос ударил по ушам. Он прислушивался к эху многочисленных тоннелей. Но ответа не последовало.

«Ты мне не нужен»

В его сознании всё ещё отдавались слова брата. Не нужен… Да это он никому не нужен!

Кеннет в бешенстве выпустил когти. Но втянул, когда они с неприятным скрипом царапнули гладкий пол.

Блэксан ушёл.

Куда ушёл? Непонятно.

— Замечательно, — сквозь зубы процедил Флинн, опуская шерсть на спине.

Но что же всё-таки творилось с его братом?

Момент, когда Блэксан прибил его к камню, запомнился смутно. Так же смутно он помнил вьюшиеся черные плети, исходившие от Чужого, тёмный пар, пронизывающий перья и шерсть. И странный, гулкий голос.

«Это точно был Блэксан?»

«Даже если ты доберёшься туда, то останешься один»

Конечно, Блэксан. Разве кто-то ещё мог такое сказать?

Кеннет злился. Он кипел от обиды и досады, но какая-то часть его хотела броситься вслед за братом, вернуть его домой… Ну и что, что внутри — тёмный дух? Саманта хороший целитель, она бы придумала, как это вылечить.

«Да пусть идёт куда хочет!»

Ещё какое-то время кот топтался на месте, глядя в чёрную дыру. Его глаза уставали от темноты. Его лапы устали от пути, а желудок — от голода.

Как же ему хотелось вернуть те светлые деньки, когда они были ещё котятам. В зелёном лесу пели птицы, а у них не было причин для ссор.

На какие-то мгновения он погрузился в эти воспоминания. Так глубоко, что почти поверил, что находится именно там…

В реальность его привёл вид Чужого.

Белый кот. Мертвый кот. Он лежал у стены черной пещеры, раскинув на камне крылья. Кеннет попятился прочь, только сейчас вспомнив о запахе крови. Он вновь, как наяву видел Блэксана. Брат держал этого кота чёрными плетями, а затем запустил когти тому в горло…

Флинн резко отвернулся, почувствовав призыв тошноты. Пошатываясь и стараясь не глядеть на незнакомца, он побрёл в тоннель.

Но на входе всё же задержался, покосившись на убитого.

Блэксан убил его.

«И что мне теперь? Оставлять его здесь?»

В памяти невольно всплыл день смерти Лиры. Позже её унесли в лес и как следует похоронили. Этот же кот, кем бы он ни был, останется здесь.

Кеннет отогнал мысль о том, чтобы попытаться похоронить его. Да и где? Здесь, в море скал и снега?

Если ему вообще хватит сил и духу дотащить незнакомца до выхода.

К горлу снова подкатила тошнота, и Кеннет неуклюже ввалился в тоннель. Опираясь боком на стену, он осторожно передвигался по нему. Разум был затуманен. В голову лезли самые разные мысли.

Флинн не заметил, как перестал чувствовать запах брата.

«Где я?»

Остановившись, он огляделся. Если бы это помогло: здесь стояла почти полная темнота. Не было и ни единого порыва ветра, который мог бы сообщить, что рядом выход.

Кот помнил, что в первый раз шел, ориентируясь на запах брата.

Сейчас же здесь пахло камнями, льдом, да им самим.

Пустой желудок свело от мысли, что он потерялся.

«Как много здесь тоннелей?»

Несколько мгновений Кеннет стоял, пялясь в темноту и стараясь не поддаться находящей панике. Она быстро отступила, сменив место беспомощной злобе.

— Да что же это такое!

Он замер, прислушиваясь к долгому эху. Чудесно! Теперь он ещё и застрянет здесь.

«Никто здесь не застрянет!» — сказал себе Флинн, вдруг разозлившись на то, что почти поддался отчаянию.

Развернувшись, кот принюхался. Различить свой собственный запах было сложнее — он слишком привычен. Тем-более, что на камне он почти не оставлял никаких следов.

Но всё ещё возможно.

Медленно Флинн брел по многочисленным ходам, сворачивая с одного на другой. Он даже испугался, будто потерял след. Витавший в воздухе кошачий запах может быть не старым, а нынешним. И что тогда?

Вернувшись на одну из развилок, Кеннет уткнулся носом в камень.

Он с облегчением выдохнул.

Вроде то, что нужно…

Вот в нос ударил ещё один запах. Обнаружив след Блэксана, Кеннет позволил себе ускориться. Брат, судя по всему, откуда-то знал дорогу.

Впрочем, вскоре его сомнения развеялись. Где-то впереди на камне забрезжил тусклый дневной свет.

Постепенно ускоряясь, Кеннет вылетел наружу, с хрустом провалившись в снег. В глаза ударило солнце. Яркое, слепящее, оно заливало лучами всю снежную долину.

С шумом втягивая в себя морозный воздух, кот озирался по сторонам. Блэксана нигде не было. Повсюду пролегали сплошные снежные бугры, и лишь местами из сугробов показывались редкие черные пики камней.

Выпуская облачка пара, Флинн оглядывался по сторонам. Перед ним пустынная равнина и дни пути, а позади — великие Северные горы.

Да, он выбрался из лабиринта Черного Пика.

Но что теперь?

Глава 23. Тени

Порыв ветра, всколыхнувший темную дымку, был теплее. Он всё ещё нес с собой запах зимы и камня, но его мороз уже не царапал горло.

Черной тенью Блэксан скользил меж заснеженных скал.

Вьющиеся от его шкуры плети… Казалось, они не имели никакого веса. Наоборот же: в этом пути кот уставал гораздо меньше. Один раз эти же нити помогли ему взобраться на скалу. Тогда по дороге попалась слишком крутая каменная плита, запрыгнуть на которую не было шансов. Флинн же, с непривычной для себя ловкостью управляя черной материей, зацепился ею за скалистый пик наверху. Подтягиваясь и царапая камень, взобрался наверх.

А сейчас к середине близился второй день его пути. Чужой знал, что передвигался довольно быстро.

Но здесь время длилось бесконечно.

На небе не осталось ни единого облачка. Солнце, отражаясь от снега, постоянно выжигало глаза. Его лучи уже становились невыносимыми.

Но не более, чем мысли.

Ему не хотелось думать. Но почти каждый шаг по скалам был тяжёлым. Резким. Будто разбрасывая снег, он мог отбросить и боль. Всё, что с ним произошло.

«Это ты никому не нужен!»

Кеннет мог бы сказать эти слова хоть десять раз. Хоть сто. Если бы он это сделал там, ещё дома, Блэксану не было бы до них дела.

Не так, как сейчас.

А теперь… Кому действительно нужен он, ходячий сгусток черного тумана?

Никому ненужный сгусток.

Сгусток, убивший старого Хранителя.

Глупый сгусток.

Туда, на Север… Это ведь Дефра звала его. Она проникла в его разум, запутала мысли, заставив думать, что всё дело в желании найти ответы. Пророчество о чёрном солнце сбылось. Сбылось, и о нём забыли. А он, Блэксан, теперь до конца дней своих будет носить под шкурой саму Тьму. Древний дух, издавна обитавший только на северной точке.

Теперь там никого нет.

Ни духа, ни Хранителя.

Разве что дух Хранителя…

«Мы оба прокляты. Он проклял нас!»

Он проклят вдвойне.

Долголетие и Дефра.

Блэксан злился на всё это. На Хранителя, на брата, на Дефру. Но больше всего — на себя. Он ведь повёлся! Пошел на Север. Дважды. Искренне верил, что это лишь его желание.

А на самом деле это было желанием Дефры. Может, дух просто хотел освободиться от многовекового заточения в камне?

«Тьма свободолюбила»

«…И ты рискуешь спровоцировать её распространение»

Нужно было слушать Саманту.

Но тогда Блэксан верил, что делает всё правильно. Верил в то, что его видения действительно полезны, что они станут его жизненным помощником.

Он был уверен в себе.

А теперь… Что ему делать с этими снами, зная, что следующий может предвещать чью-то гибель? Так было с Хранителем, так было с Лирой…

Теперь он не знает, кто он.

И, может, Кеннет был прав. Оставив брата позади, Флинн оставил того, кто потащился за ним вдаль. Может, последнего, кому он был нужен.

«Они меня больше не увидят»

Кот не знал, куда идти, но не хотел возвращаться.

Нет. Туда он точно не вернётся.

Теперь ему нет места нигде.

Разве что, в самой тьме, что скользила по его шерсти и перьям…

Через какое-то время кот замедлился. Из-за довольно высоких плит эта местность оказалась узнаваемой, местами даже сполз снег, оголив серый камень.

«Я был здесь»

Чужой остановился у небольшой расщелины, что уходила куда-то вглубь скал. С виду она чем-то напоминала вход в пещеру Черного Пика. Только меньше и светлее.

Ненадолго замявшись у входа, Блэксан скользнул внутрь. Его туман едва задел края скал, когда кот оказался внутри.

В нос ударили знакомые запахи шерсти и трав. Почти так же пахло в норке у Саманты, только здесь вместо запаха сырой земли был камень.

Зрение Чужого удивительно быстро привыкло к полумраку, но перед глазами ещё плясали световые пятна. Оглядев темные углы, он обнаружил убежище пустым.

Кот ещё раз принюхался, пытаясь понять, не старый ли запах чует.

— Эй, кто…

Блэксан обернулся, едва не столкнувшись с пушистым котом.

— Это ты?!

Флинн кивнул, понимая, что Лориан узнал его.

Он подавил тяжёлый вздох. Старик во все глаза рассматривал черные плети, вьющиеся вокруг него.

Молчание затянулось. Блэксан слишком устал, чтобы раздражаться или заговорить первым. Поэтому просто ждал, когда Лориан придёт в себя и закончит рассматривать его.

Нахмурившись, старик покачал головой. Не произнеся ни единого слова, он прошел мимо него и сел напротив. В этот момент Флинна обдало волной запаха сушенных корней. Это напомнило ему, что Лориан лишь кажется большим и здоровым, а под густой, потускневший от старости шерстью скрываются худые бока.

Блэксан не знал, сколько тот протянет на одних корнях.

— Выглядишь плохо, — бесцеремонно констатировал Лориан, мрачно глядя на него.

Флинн немного расслабил плечи. Он знал, что Лориан не станет в ужасе охать, увидев его Тьму. Поэтому и пришёл именно сюда.

— Значит, ты решил меня не слушать, когда я сказал не ходить на Север, — он говорил это печально, без укоризны.

«Я был глуп»

Блэксан стиснул зубы. Он не собирался произносить этого вслух.

Лориан тяжело вздохнул.

— Хранитель сказал, это со мной навсегда. Пока я не умру.

Блэксан смотрел мимо него, разглядывая каменные стены пещерки.

Он горько усмехнулся.

— А ещё он проклял меня и моего брата. Мы должны жить вечно… Он ведь не мог это придумать?

— Значит, ты пришёл туда ещё и с братом.

— Я не просил его приходить.

Они на какое-то время замолчали. Видимо, не желая напрягать его своим взглядом, Лориан отвернулся к кучке свежесобранных корней. Он принялся перекладывать их в общую, аккуратно сдирая куски земли.

Флинн рассеянно наблюдал за отточенными движениями его лап.

— Если хочешь, расскажи.

Чужой замялся. Может, Лориан и бывал грубоват, сейчас он говорил спокойно. Было в этом старике что-то безобидное. Хотя Блэксан не мог сказать, что этот кот походил на тех милых и невинных старичков из их лагеря. Несмотря на то, что старческий голос скрипел, в тоне сохранялась молодость…

Кто знает, может, в северных краях время идет иначе?

— Или можешь просто поесть и лечь спать, — поддев когтем один корешок, Лориан протянул ему. — Я не против компании, ты же знаешь. Быть может, ты даже последний, кого я вижу.

Флинн с недоумением принял корешок.

— Почему?

Наклонившись, Лориан откусил кусок другого свежего корня. Кот терпеливо ждал, когда тот дожует.

— Ну, — старик выпрямился. — Стар я уже, как видишь. А гости в этих краях — дело нечастое. В последние дни здесь бывает дичь, но даже в теплую пору в округе редко кто появляется, — он сел поудобнее, овив лапы пушистым хвостом. — И всё же мне кажется, что ты что-то хочешь мне рассказать.

Блэксан неуверенно глядел на него. Затем взглянул в лапы. Сейчас они терялись в черной дымке.

— Во мне Дефра. Как только я ступил в пещеру, она вселилась в меня.

— Да, юнец, — кивнул Лориан. Казалось, эта новость его не удивила. — Сейчас ты больше походишь на темного духа, чем на кота.

Флинн фыркнул. Ему не нужно было искать лужи, чтобы взглянуть в свое отражение. Он и так знал, как выглядит. И знал это из своих же видений.

— Это странно, — заговорил кот, ощутив, что может довериться Лориану. — Но с одной стороны мне даже приятно присутствие этого духа. Он внутри меня и снаружи…

— А с другой, — продолжил он, — я ведь этого не хотел. Точнее… Я не был уверен, чего хотел. Это всё Дефра. Я думаю, это она проникала в мои сны. Она будто что-то изменила… И ты знаешь, мне кажется, я даже думать стал как-то по-другому.

— С тех пор, как она начала появляться в твоих снах?

— Наверное. А может, с тех пор, как вселилась в меня.

Он замолчал, в ожидании уставившись на Лориана. Тот слушал его так, будто они говорили не о Великом духе — Тьме, — а о каких-то повседневных вещах. Охота, погода, цвет неба. Старик выглядел совершенно спокойным, и это спокойствие заражало и его самого.

— Ну что сказать. Тьма — она на то и Тьма. Не зря ж её Хранители охраняют.

— Она опасна?

— Ой, не знаю… — Лориан вдруг показался неуверенным. — Если ты говоришь, что она как-то влияет на твои мысли, то, похоже, что опасна. А так, — он указал на вьющуюся материю, — пока я вижу опасность только для других.

В серых глазах старика сверкнуло какое-то детское любопытство. Оно мало сочеталось с длинным шрамом на его морде.

— А ты вообще контролируешь их, а?

— Кажется, да, — Блэксан отделил одну из множества нитей, позволив Лориану её рассмотреть. Это мало помогло: она не блестела от тусклого света. В темноте же и вовсе становилась почти неразличима.

Блэксан чувствовал, как много места занимает на входе. Это всё ещё было непривычно, но ни туман, ни плети не мешали ему. Они казались новыми частями тела, сами пригибались и скользили вдоль него, даже если он заходил в расщелины меж скал.

Кот не знал, из чего они состояли. Для камня слишком подвижные, для воды — слишком твёрдые. Живой плотью быть точно не могли: он не чувствовал боли в них. Да и вообще никаких ощущений, кроме их присутствия и прохлады, не было.

— Ты думаешь, целители смогут что-то с этим сделать?

— А ты у них спроси, — Лориан пожал плечами. — Боюсь только, целитель со слабым даром здесь не поможет. Ты вроде говорил, что знаешь какую-то целительницу?

— Ну да. Саманта.

— Вот её и попроси.

— Я неуверен… — кот опустил глаза.

— Неуверен, что её дар достаточно силен?

— Неуверен, что хочу возвращаться.

Лориан моргнул. Казалось, он хотел спросить, почему. Но всё же не стал.

— А тебе есть куда идти?

Блэксан замялся, дав старику счесть его молчание за ответ.

Тот фыркнул.

— Ну. Остаться здесь я тебе даже не предлагаю, — он улыбнулся. — В следующий раз, когда будешь есть корни, не пытайся не морщиться. У тебя не получается.

— Разве видно, что я морщусь?

— Туман твой двигается. Так что, да, видно, но не всегда.

— Ладно, — усмехнулся Флинн. — Может, этот туман не так уж и плох.

— У тебя не такой большой выбор, — заметил пушистый кот. — Ты можешь пойти к любому целителю. Даже к самому сильному. Но будь готов, что придётся принять всё, как есть.

Блэксан кивнул. Он и сам думал об этом.

— А ты знаешь сильных целителей?

Лориан наклонил голову, чтобы почесать задней лапой за ухом.

— В Восточной пещере был какой-то. Не знаю, жив ли он ещё или помер давно… Старый.

— Восточная пещера? — Флинн подался вперёд. В одной из их бесед Лира упоминала тех котов. — Разве там сейчас не война?

— Да сам не знаю, честно говоря. Пару раз ко мне заходили странники, рассказывали что-то, да информация вся мутная. То идёт война, то не идет, — старик с искренним непониманием пожимал плечами. — Не знаю, чего они за эту восточную точку так цапаются. И так понятно, что только сами Чужие Восточной пещеры знают, где она находится.

— Там тоже тоннели?

— Ага. Только там не так холодно. И пахнет всё одинаково, так что даже не пытайся найти точку по запаху. Я был там один раз, да так ничего и не вынюхал… Может, дело в том, что мы чувствуем именно силу Севера.

На последнем слове кот широко зевнул. Встав он с наслаждением вытянул спину.

— Спать пора, — протянул кот. — Как видишь, листьев тут нет, а трава сгнила ещё в первом зимнем месяце. Я всё выкинул. Так что спать придется опять на полу. Я-то привык, но ты, если хочешь, можешь накидать снега, — усмехнулся он.

— Нет, спасибо, — Чужой с сомнением покосился на выход, где снежный мир уже погрузился в сине-серый вечер. — Я не хочу проснуться мокрым.

— Тогда ложись, где хочешь, — простодушно проскрипел кот, устраиваясь на том месте, где сидел. — А я лягу здесь. Как тебя зовут-то, кстати? А то ты так и не представился!

— Блэксан, — укладываясь на холодный камень, сообщил кот. — Флинн Блэксан.

— О-о, — протянул Лориан. — Я то думал, длинных имён уже ни у кого нет, и сейчас всех короткими называют. Значит, не такой уж я и старый. Ты завтра куда? На Восток?

— Я ещё не решил, — после недолгого молчания признался кот.

Лориан положил голову на лапы, свернувшись в большой и пушистый комок.

— Тогда спокойной ночи.

Блэксан тоже закрыл глаза. Перед взором невольно стали всплывать заснеженные скалы, а за ними и пещера Черного Пика. Тот день, когда всё случилось… Но сейчас он смог думать об этом спокойнее. Чужой знал, что ему потребуется время, чтобы до конца всё переварить. Только теперь он смог отогнать эти мысли, заставив себя сосредоточиться на выборе.

Кот мог пойти сразу на Восток.

Или всё-таки вернуться домой.

Флинн не хотел бы там остаться. И уж точно не хотел снова пересечься с братом. Лишь бы быстренько поговорить с Самантой… Может, ему удастся застать её в лесу? Блэксан не хотел возвращаться в лагерь, но не потому, что не желал, чтобы его увидели таким. Скорее, это он не желал видеть всех их снова.

Но Саманта всё же заслуживает узнать, что случилось на самом деле. Она не должна о нём беспокоиться.

«Может быть, она даже сможет мне помочь».

Глава 24. Восточная пещера

Вайра окинула Восточную пещеру довольным взглядом. Огромная, просторная… У дальней стены виднелось множество входов в тоннели.

Где-то там и находится мировая точка Востока.

Едва ли веря своим глазам, кошка разглядывала странные кристаллы на стенах. Белые, переливчатые, они излучали мерное и по-своему завораживающее сияние.

Нефриты.

Она уже была здесь один раз, когда шла на переговоры с Хрониками, и видела эти волшебные камни. Сейчас они воодушевляли её не меньше, чем при первом взгляде.

Её воины, пятнадцать-двадцать котов, ходили по пещере. Они с таким же неверием разглядывали её высокие своды, кто-то с опаской косился на тоннели.

«Неужели мы это сделали?»

Спустя сезоны борьбы и планов, обреченных на провал. Теперь эта легендарная пещера действительно принадлежит им?

«Да»

Она выдохнула, с наслаждением прикрыв глаза. Кошка не могла надышаться прохладным, свежим воздухом, пахнущим камнями. Не могла налюбоваться цветущими лианами, что свисали из отверстия в потолке. Цветы на них мягко сияли в такт нефритам. Предводительница смотрела на них и думала, что когда-нибудь эти лианы дорастут до самого пола. Ей было интересно, как пахнут эти цветы.

«Ещё успею узнать»

Теперь они здесь надолго. У них не будет причин воевать, они наконец-то смогут спокойно наслаждаться жизнью в этом месте…

Оставалось уладить лишь один вопрос.

Вайра взглянула на рассветное небо. Его багровый свет проникал в пещеру, едва озаряя черные скалы. И сейчас ей хотелось лишь одного: насладиться этим безмятежным светом.

Однако она знала, что у входа их уже могут ждать Хроники. И эта мысль не могла не напрягать.

Торн сказал, что на восходе они придут на собрание. Само собой, Вайра не собиралась вести туда своих котов. Да и зачем? Конечно, Торн был прав: она не могла держать его сына в заложниках вечно. Тем-более, что у молодого Чужого ещё не появилось ни крыльев, ни способностей. А кто знает, что у него будут за способности?

Чужой среди простых — уже опасность.

Кошка беспокойно заерзала на месте. Ей и самой хотелось поскорее отправить его куда подальше. Пленником он был никудышным: слишком буйным и громким, что и свойственно котам его возраста. Этим Чужие не отличались от простых: с молодняком всегда сложно иметь дело. И если взрослый кот, возможно, спокойно бы ожидал подмоги или пытался с ними договориться, то этот использовал каждую возможность удрать.

Приходилось ставить на его охрану сразу троих воинов.

— Предводитель!

Вайра с досадой повернула голову. К ней спешил серый кот, её главный помощник.

Вернон.

В бытовых делах клана, конечно, помогал он не очень. Зато являлся отличным советником в важных вопросах, таких, как битвы.

И сейчас тревога в его голосе заставила напрячься не только её. Некоторые коты с непониманием проводили его взглядом. А когда он, запыхавшись, остановился перед ней, вокруг них уже собралась небольшая группка.

— Что?

— Хроники… — пытаясь отдышаться, выдохнул кот. Он поднял на неё взор. — Они уже в тоннеле.

— Что?! — Вайра вскочила, рассеянно забегав глазами по помощнику. — Нет, ты что-то путаешь. Торн не мог просто взять и войти сюда. У нас его сын!

— Ну… Похоже, он нас не дождался.

— Надо было поставить кого-нибудь на слежку! — кошка встревоженно расхаживала взад вперёд. — Хроники…

Она вздрогнула, когда у входа раздался новый голос:

— Да, — не обращая внимания на оханье котов, в пещеру вошел Торн. Вид его не предвещал ничего хорошего. — Хроники. Восточные Хроники, и точка Востока вот уже несколько поколений принадлежит именно нам.

— Нет! — в ярости взревела Вайра, подскакивая к Торну. Она встала на дыбы. — Ты не понял меня? Мы уже здесь, и у нас твой сын!

— Это ты не поняла, — с какой-то усталостью вздохнул Торн. — Вы не пришли на собрание.

— Мы собирались, — процедила Вайра, ударяя хвостом по бокам. — А вы не должны были входить сюда без нашего разрешения! — она довольно усмехнулась. — Теперь это наша пещера.

Торн фыркнул.

— Что ж ты не поставила охрану?

— А я котами не разбрасываюсь. Откуда мне знать, чего от вас, крылатых, ожидать?!

— Вот именно, — оранжевые глаза Торна странно сверкнули. Вайра с недоумением наблюдала, как он сделал шаг назад, в темноту. — Ты не знаешь, чего от нас ожидать.

Тени зашевелились, и с двух сторон от него стали появляться коты. Крылатые коты…

Вайра растерянно бегала взглядом по Чужим. Их всегда было больше, и она это знала. Но сейчас все они отрезали единственный путь к выходу, и это не могло не напрягать.

Ей всегда было спокойнее знать, что на случай чего у них будет запасной план.

Полосатая морда Торна опустилась. Взгляд больше не выражал ничего, кроме решимости.

— Отдай его. Или мы всё равно его заберём.

На последних словах кота Вайра напряглась. В них ясно слышалась угроза.

Торн угрожал им битвой.

Она скрипнула зубами, обводя глазами ряды Чужих. Они не выглядели так, будто пришли сюда с миром. Похоже, им вообще сказали готовиться не к мирным переговорам.

«Ну нет! — она лихорадочно подбирала в голове план. — Мы же не можем проиграть вот так!»

Они только пришли сюда. Неужели теперь, после празднования победы, придётся уйти ни с чем?

***

Где-то за лесами вставало солнце, озаряя равнину сиреневым светом. Кеннет устало переставлял лапы по сугробам. Короткая блестящая шерсть на них не высыхала.

С тех пор, как выглянуло солнце, снег стал мокрее. Он подтаивал сверху, а ночью вода превращалась в корочку льда. С хрустом проваливаясь, кот царапал лапы о её края.

Но сомневался, что имеет возможность замедлиться.

Он вообще сомневался в том, где находится.

Скалы вокруг казались совершенно одинаковыми. Два дня подряд кот шел в одном направлении: прочь от Северных гор. На третий день ему показалось, что он свернул восточнее, и тогда он повернулся к западу. Потом понял, что это не так, и снова пошёл восточнее.

Сдавшись и осознав, что заблудился на дурацкой равнине, кот перестал вглядываться в леса. Просто идя на тёплый ветер, он приближался к одной из лесных полос, когда наткнулся на странное явление.

Река.

А если быть точнее, что-то, что напоминало ему ручеёк. Огромный и слишком бурный, он имел сильное течение. Такое, что по краям не образовалось даже льда. Разве что в редких и небольших заводях.

Спустившись по скалам к реке, Кеннет остановился перед водой. Она была чистой и прозрачной, но не очень широкой. Дно представляло собой стык между двумя серыми плитами.

Кот повернул голову влево. Там, вдалеке, берега становились выше. Он видел серую полосу лысого леса, перед которой снег становился ровнее. Казалось, что недалеко отсюда заканчивались скалы. Флинн не мог сказать точно, так как ни разу не был в этой части Скалистой равнины.

Вправо же река наоборот: сужалась. Она поднималась вместе с местностью, отсюда кот видел невысокий водопад. Он вспомнил, что старшие говорили об этой реке.

«Она начинается в горах»

Кеннет прищурился. Перед водопадом что-то было.

Он видел странное каменное сооружение. Не зная, что ещё делать, кот направился к нему.

Мост.

Переход состоял из поросшего мхом камня. Он соединял две стороны реки, а по краям был ограждён небольшим бордюром.

Флинн приблизился к краю. В морду ему ударили ледяные брызги водопада. Здесь каменная плита резко обрывалась, а вода падала, разбиваясь внизу. Высота небольшая: кот был уверен, что смог бы допрыгнуть отсюда до камня среди реки.

Но дела с водой иметь не хотел.

Сочтя, что и так уже достаточно намок, он отошёл. В воздухе раздался птичий клич, и Кеннет с тоской проводил взглядом ворону. В последний раз он ел вчера утром. Тогда ему удалось поймать воробья, который присел на снег. Откуда воробьи среди скал? Кота интересовало только то, чем наполнить желудок.

И сейчас он снова хотел есть. И спать. И если изначально ему не хотелось возвращаться домой, то теперь кот готов был прийти куда-угодно. Главное: в лес. Где тепло и побольше еды.

А желательно, где никого, кроме него, нет.

Флинн помнил, что, уходя вслед за Блэксаном, никого не предупредил. Навряд ли о нём волновался хоть кто-то, кроме Саманты. Может, и он, и брат, никому там вообще не нужны.

Остановившись посреди моста, кот глядел на лес по другую сторону. Тот казался гораздо ближе. Около дня пути по скалам.

Флинн не заметил, что задержался здесь. И теперь его взгляд заметался с одного берега на другой.

«Ничего же не случится, если я просто посмотрю, что там?»

Может, лес даже окажется хорошим, и он сможет поселиться там… На какое-то время.

Кот не раз слышал истории, что некоторые уходили из их группы. Становились странниками. Кто-то возвращался, а кто-то — нет. И всё же Флинн чувствовал себя неудобно за то, что никого не предупредил о своём уходе.

«Никому я ничего не обязан говорить!»

Кеннет попробовал разозлиться. Но призвал лишь урчание пустого желудка. Он поёжился, уныло рассматривая течение.

«Нужно отдохнуть. И поохотиться»

И потом уже принять окончательное решение.

Не давая себе возможности задуматься, Кеннет спустился на противоположный берег.

Ветер принес с собой запах камней и лесов. Левее вдалеке виднелась черная скала. Она была выше и темнее, чем отличалась от плит Скалистой равнины. Издалека гора казалось высотой с толщину лапы. Но кот предполагал, что вблизи она куда больше.

«Восточная пещера»

Название всплыло в голове само собой. Примерно так её и описывали старшие: черная, высокая. Одна её сторона — вертикальная — даже наклонялась вперёд, нависая вершиной над скалами. Другая же тянулась куда-то в сторону, плавно переходя в плиты.

«А может просто скала»

Мысленно пожав плечами, Флинн шагнул дальше. В конце концов, ему нужно искать, чем набить желудок. А не стоять и разглядывать гору.

Скалы облетел чей-то гулкий крик. От неожиданности Кеннет подпрыгнул, но тут же прижался к земле. На открытой местности кот чувствовал себя некомфортно. Его чёрная шкура выделялась на снегу, а редкий сухой репей, что торчал из-под снега, не создавал укрытия.

В следующий миг из-за перевала на него выскочило что-то большее. Флинн испуганно выгнул спину, но позже узнал в существах котов. Большими они показались из-за крыльев.

Однако он не собирался расслабляться. Их было трое.

— Львиный клан! — взвыл тот же голосок. Вперёд выскочила небольшая рыже-белая кошечка. Она казалась едва старше котенка, но крылья у неё уже были.

Вот только ума, похоже, — нет.

— Чего? — так же выгнув спину, прошипел Кеннет. Ближе всего к нему стояла эта молодая кошечка, но больше его волновали её взрослые спутники. Нервно оглядываясь по сторонам, они спустились к ним.

— Вернись, — гневно прошипела старшая кошка. — Это не Львиный клан. Ты видишь у него крылья?

Ещё несколько мгновений кошечка глядела на старшую Чужую. Возмущение в её глазах сменилось недоумением.

— Ой, — опустив шерсть, она перевела взгляд с него на своих спутников. — А кто это тогда?

— Мне тоже интересно это узнать, — подключился третий кот. Флинн настороженно следил за каждым их движением. — Кто ты?

Глава 25. Великое Восстание

— Нет, — выплюнула Вайра, злобно впиваясь глазами в Торна.

Тот чуть опустил голову. Не сводя с неё пристального взгляда, он взмахнул чёрным крылом.

В тот же миг по безмолвной команде один Хроник сорвался с места. Вайра успела лишь потрясённо разинуть пасть, когда мгновение спустя послышался короткий вскрик. Один из её воинов оказался прибит к полу и отделен от остальных.

Кто-то из простых тут же бросился к нему, но удерживающий кота Чужой зарычал. Резко взмахнув крыльями, он оскалился, скорчив пугающую гримасу. Простой замешкался, с неуверенностью поглядывая на крылатого.

Вайра ошеломлённо повернулась к Торну. Сначала у неё заплелся язык, и она не смогла подобрать связных слов.

— Да как… — кошка сильнее выгнула спину. — Да как ты смеешь!

— Я сделал то же самое, что и ты, — сухо заметил Торн. — Только вы схватили беспомощного котенка. Ночью. На чужой территории, — он довольно задрал голову. — И кто здесь честнее?

— Мы! — не мешкая, выпалила Вайра, в бешестве сверля глазами Восточного лидера. Она хотела сказать что-то ещё, но была слишком зла, чтобы подобрать достаточно весомые аргументы.

За неё это сделал её воин:

— Ты согласился уйти, когда узнал за сына, — Вернон встал рядом с ней.

— А теперь я вернулся, — спокойно возразил Торн. Он нахмурился. — Хватит этих пустых разговоров. Или вы возвращаете его прямо сейчас мне целым и невредимым, или я отдаю им приказ атаковать, — он расправил крылья, демонстрируя ряды Хроников.

Какое-то время Вайра с ненавистью глядела на них. Она понимала, что должна сделать ради своих же котов. Но всё внутри неё противоречило этому.

Рядом с ней в нерешительности мялся Вернон. Казалось, он хотел дать какой-то совет, но не решался прерывать её размышления.

Впрочем, она и так знала, что он посоветует.

«Верни Торну сына»

И будет прав.

Вайра выдохнула. Побежденно сгорбившись, она опустила глаза, не желая встречаться с кем-то взглядом.

И вот её снова видят такой. Как долго ей удастся сохранять уважение своих котов, если эта серия поражений не закончится?

С ней эти воины встретили лишь одну победу. И та с треском провалилась. Прямо сейчас.

— Вернон, — она не глядела на воина. — Приведи его.

Никто из котов не произвёл ни звука, когда воин молча удалился. Все стояли в тишине, и ей казалось, что это длилось бесконечно. В какой-то момент кошке захотелось поскорее отдать Торну сына и просто вернуться домой. Чтобы этот позор наконец закончился.

Спустя вечность где-то со стороны тоннелей послышался протестующий голос. Они держали пленника у входа одного из них.

Вайра насторожила уши, вслушиваясь в спор. Эхо мешало распознать слова. Нервно изгибая хвост, предводительница поднялась. Стараясь ни на кого не смотреть, она быстрым шагом направилась между котами.

Что-то не так.

«Да что же там происходит?»

Ей не хотелось оставлять своих котов наедине с сильным врагом, но она всё же нырнула в темный тоннель. Она прошла совсем немного, когда наткнулась на Вернона и трех сопровождающих. Они шли со всех сторон от вопящего заложника, который кидался то на одного кота, то на другого. Растерянно поглядывая на неё, воины то и дело дергали Чужого за загривок или слегка ударяли лапой.

Вайра догадывалась, что они хотят спросить у неё, в чём дело. Но пленник разбушевался совсем, и не давал им отвлечься ни на секунду.

— Эй, да куда вы собрались меня вести?! — вопил серый Чужой, у которого ещё даже не было крыльев.

Совсем молод.

— Никуда я не пойду!

— Да успокойся ты, — недовольно пихнул его один из котов, кого она поставила на охрану. — Сейчас всё узнаем.

Охранник метнул на неё вопросительный взгляд. Прежде чем Вайра успела что-то сказать, заложник вдруг взвыл. Они не успели и охнуть, когда прямо на выходе он с когтями набросился на другого охранника.

Тот испуганно вскрикнул, пытаясь отцепить от себя молодого Чужого. Остальные два пришли ему на помощь, а Вайра и Вернон встревоженно ходили вокруг.

На вопли стали собираться и остальные.

Бескрылый взвыл, когда пленник мертвой хваткой вцепился ему в шею сбоку. В его глазах мелькнула паника.

Взгляд остекленел.

Забыв обо всём на свете, кот без разбору замахал лапами, пытаясь сбросить Чужого.

Стоявший рядом с ней Вернон вдруг ринулся вперёд:

— Осторожнее!

Поздно. До смерти напуганный кот совершил непоправимое. И Вайра была уверена, что это вышло совершенно случайно и ненамеренно. По простой ошибке…

Но ни она, ни Вернон, не успели среагировать. Когти с силой рассекли шерсть на шее Чужого, почти мгновенно окрасив её в красный.

В немом ужасе они наблюдали, как буйный пленник обмяк.

Воин, ненарочно нанёсший эту рану, замер. Его передёрнуло, когда он вскочил. Кот попятился, не сводя глаз с убитого.

— Н-нет… Я не… Я н-не хотел!

Он остановился, врезавшись спиной в кого-то из клана. Уже никто не стоял у входа. И Чужие, и бескрылые столпились на суету и теперь выстроились вокруг безжизненного тела.

Вайра была слишком ошарашена, чтобы до конца понять случившееся. Из ступора её вывело движение темной шерсти среди Чужих.

В центр вылетел Торн.

— В чем дело?

Его взгляд остановился на теле сына. Не дыша, Вайра наблюдала за тем, как изменилось выражение на его морде. Как спустя бесконечность он, шатаясь, приблизился к убитому. Все в скорбном молчании смотрели на него. И Вайра смотрела. Она не могла пошевелиться, не зная, почему ужас затмил способность мыслить здраво, а в душу закралась непрошенная жалость.

Торн вернулся в эту пещеру за сыном. Чтобы увидеть его мёртвым.

Сейчас у неё не было сил думать о том, что будет, когда Восточный лидер придёт в себя. Как и на то, чтобы разозлиться на воина, случайно убившего пленника.

«Совсем молод» — снова подумала она, но в этот раз эта мысль заставила её содрогнуться.

Вот Торн поднялся. Он отошел на несколько шагов от сына, но не сразу оторвал от него взгляд.

А когда это случилось, из его глаз исчезли любые эмоции, кроме боли и бешенства.

— Кто! — он медленно обвел взглядом простых. Вайра внутренне сжалась, когда взгляд остановился на ней. — Кто это сделал?!

Предводительница не ответила. Где-то позади неё дрожал тот самый воин, но она не собиралась отступать в сторону. Как не собирался и Вернон, стоявший рядом с ней.

Они не выдадут его.

Вайра резко встряхнула головой, заставив себя сосредоточиться. Она встретилась с разъяренным взглядом Торна.

— Это несчастный случай…

— Несчастный случай?! — в голосе обычно спокойного Торна зазвучало сумасшествие. Даже Хроники позади него переглядывались в замешательстве.

Черный кот издал горькую усмешку, с неверием взглянув на погибшего.

— Этого не может… Этого не должно было произойти…

Его передёрнуло. Несколько мгновений они наблюдали за застывшим котом. Когда же Чужой поднял взгляд, в его глазах не было ничего, кроме ледяной решимости. Он смотрел в её сторону. Но Вайре казалось, что сейчас Торн её не видел.

— Хроники, — почти само собой это слово сорвалось с его уст. Оно одновременно казалось случайным и нет.

Но вот взгляд Торна прояснился. Он оглядел Чужих, замерших в ожидании приказа.

— В атаку. Не щадить никого!

***

Флинн Блэксан остановился, задрав голову вверх. Сосновые кроны покачивались от лёгкого ветра, вниз то и дело опадали кучки снега.

В нескольких шагах впереди начинался лес. Не какая-то там роща, а лес, в котором он вырос. И тот, который, возможно, ему придётся покинуть вновь.

«Не сейчас»

Кот знал, что, стоит ему шагнуть под деревья, он узнает местность. Найдёт нужную тропу, пройдёт к лагерю.

Вот только там не будет ни Лиры, ни Кеннета. Может быть, только Коры.

Теперь ему на них всё равно. Кот задумчиво разглядывал вьющиеся нити, понимая, что с ними никто не посмеет назвать его жалким.

Ему нравилась эта мысль.

Заставив себя сдвинуться с места, Флинн оказался под деревьями. В тот же миг на него нахлынули воспоминания. Вот по этой тропинке они бежали с братом к ручью… Тогда они были ещё несмышлёными котятами, а лес благоухал зеленью. Они оба насквозь промокли.

А на этой тропинке его однажды догнала Саманта, затем и Лира…

Все эти мысли навеивали грусть. Но сейчас она казалась далекой, как те воспоминания. Почти чужой. И та жизнь будто тоже принадлежала кому-то другому.

«Тогда я не знал, что всё будет так»

Кот шагал по зимнему лесу неспешно, лишь отдалённо прислушиваясь к округе. Каждый поворот, каждое старое бревно были ему знакомы… В какой-то момент его перестала волновать вероятность встретить кого-то. Он не мог надышаться запахом родного леса.

Но в голову неизбежно лезла мысль, что оставаться здесь нельзя. Чужой хотел подольше побродить в этих местах, но ровно в той же степени желал поскорее избавиться от ностальгии. Казалось, сейчас даже Дефра затаилась где-то в самой глубине его души, молча наблюдая.

Блэксан подходил к лагерю. Но лесную тишину не нарушали даже тихие шорохи.

Он никого так и не встретил.

Кот принюхался, мысленно отметив, что почти не чувствует кошачьих запахов. Они были старыми, выветрившимися…

Он остановился, озадаченно глядя на проход под кустом. У входа на поляну всегда сильно пахло котами. И сейчас вопросы вызывало именно отсутствие этих запахов.

«В чем дело?»

Пригибаясь и едва задевая туманом голые ветви, Флинн протиснулся под куст. Он замер, окидывая взглядом разгромленную поляну.

Снег был разбросан, повсюду замечались темные пятна. В некоторых местах на окраине проломлены кусты, что ранее ограждали кошачий дом плотной стеной зарослей.

Песчаная стена обвалилась, образовав у своего подножья горку.

Несколько мгновений кот думал, что по случайности оказался не в том месте.

«Здесь что-то произошло»

Снежная поляна пустовала. На ней не было никого…

Никого, за исключением темно-серой кошки. Флинн заметил её не сразу. Она сидела в центре и глядела на лес, но окрасом сливалась с серыми зарослями.

Он неуверенно приподнял лапу.

— Саманта?

Почему она так сидела? Её плечи были опущены, кончики безвольных крыльев погружались в снег.

Кошка отреагировала с замедлением. Лишь через несколько мгновений она медленно обернулась к нему, и Флинн увидел на её морде отвратительную темно-красную рану. Следы были длинными, глубокими. Но, кажется, не новыми.

Их не могли оставить кошачьи когти.

Чужой сделал несколько неуверенных шагов. Саманта выглядела так плохо, что, казалось, в любой момент могла упасть без чувств. А когда она посмотрела на него, в ее оранжевом взгляде было неузнавание.

Коту казалось, что даже цвет её глаз стал более тусклым.

— Блэк… Сан?

Взгляд кошки чуть прояснился. Он внутренне напрягся, когда она забегала глазами по черной материи вокруг него.

Вот сейчас она испугается. Вскрикнет, начнет его расспрашивать…

Но Чужая продолжала молчать. Ещё долгое время она безучастно изучала взглядом его Тьму.

— Это не ты.

— Это я.

Флинн поморщился. Уж лучше бы она начала расспрашивать его и ругать за то, что ушёл.

— Я помню, как выглядит настоящий Блэксан.

Он не двигался с места, с тяжелым сердцем глядя на целительницу.

— Теперь я выгляжу так.

Кошка снова замолчала. И в этот раз у него не было сил прерывать это молчание.

«Быть может, это действительно уже не совсем я…»

— Солнце стало чёрным. С самого начала ты был связан с этим пророчеством, — Саманта уже повернулась к нему. Каждый раз взор невольно цеплялся за царапины, что проступали из-под её густой шерсти. — Как можно было назвать котёнка Блэксаном? — она покачала головой, издав тихую, усталую усмешку. — Кто назвал тебя «Черным Солнцем»?

— Ты, — неуверенно ответил Флинн. — Это ты нашла нас с Кеннетом в лесу.

Саманта склонила голову к плечу, задумчиво глядя на него. Она вела себя странно... В нём нарастало беспокойство за целительницу.

— Ты прав, — ответила она тем же голосом. Сейчас в нём не было эмоций. — Я назвала тебя так из-за цвета шерсти и глаз.

— Что здесь произошло? — кот встревоженно топтался на месте. Поведение кошки всё больше озадачивало его.

— На нас напали Чужие, — тем же тоном сообщила Саманта. — Одичалые. А на шум сбежались волки.

Она повернулась, чтобы указать на поломанные заросли.

И в этот момент виду открылось большое пятно под её ухом. Кровь там подсохла, но самой раны не было видно.

У него перехватило дыхание. Перед глазами вновь вспыхнула картинка: Лира, упавшая с дерева, её удар головой…

На её затылке было такое же повреждение.

— Саманта? — встревоженный Блэксан направился к кошке, но снова остановился. — Волки? Они тебя ранили?

— Чуть-чуть, — Чужая какая-то странно обернулась. Она запрокинула голову взглянув на край обвалившегося обрыва. — Я упала во-о-он оттуда. Голова болела, но уже прошло. Уже ничего не болит.

Флинн во все глаза уставился на глубокую отметину на её морде. Он готов был поклясться, что такая не могла не болеть.

— Почему ты одна?

Саманта снова усмехнулась. На любые его слова она реагировала медленно, её собственная речь была небыстрой. Кошка говорила на тихом, но высоком тоне. Это не было свойственно её обычной манере речи. Сколько себя помнил Блэксан, голос Саманты всегда был твёрд. Даже когда она растеряна.

А сейчас она казалась пугающе спокойной. И от этого спокойствия по шкуре Флинна проходил странный озноб.

Выражение Саманты вдруг изменилось. Она больше не улыбалась, а её взгляд вновь сосредоточился на пустоте перед ней.

— Они разбежались… — её голос дрогнул. — Они все разбежались… Почему они не вернулись, Кеннет? Почему?..

Флинн вздрогнул.

— Я не Кеннет, — осторожно напомнил он, вглядываясь в морду целительницы.

Она моргнула.

— Извини, — Чужая рассеянно взглянула на разбросанный снег. — Знаешь, мне кажется, что в последнее время что-то не так… Со мной.

Блэксан подбежал к целительнице, утешающе прижавшись к ней боком. Она не шаталась, но выглядела так, будто в следующий миг упадёт.

Казалось, ей не было никакого дела до Дефры. Дух стал слишком заметной чертой в его образе.

— Нет, — пробормотал он, когда кошка не пошевелилась. Сердце сжалось. Понимала ли она вообще происходящее? — С тобой всё в порядке.

— Правда? — Саманта улыбнулась, повернувшись к нему. — Ой, ты не представляешь, как обрадовал меня. А я беспокоилась…

— Беспокоиться не о чем, — выдохнул Флинн, глядя прямо перед собой. Он снова врал. Но не знал, что ещё может сказать. — С тобой всё будет хорошо.

Глава 26. Последняя битва

Зарычав от боли и отчаяния, Вайра отбросила врага в сторону. Хроник поднялся. Наградив ее ненавистным взглядом, он хотел было снова броситься на неё, но с лап его сбила другая кошка. Вайра проводила их затуманенным взглядом.

Шире расставив лапы, она напряглась, пытаясь не упасть. Волна головокружения отступила, но кошачьи силуэты по-прежнему расплывались.

Их становилось всё меньше.

Шум свирепой битвы стихал. Каменный пол Восточной пещеры был залит кровью. Вайра рассеянно переводила взгляд с одного бездыханного тела на другое.

Все бескрылые. Все они погибли от лап мерзостных Хроников!

«И из-за меня»

У них не было выхода. Они ещё не знали всех ходов и не могли сбежать, когда враги атаковали.

А она… Это ведь она привела их в эту пещеру. Это из-за неё многие нашли свой конец здесь.

— Вайра!

Она моргнула, с трудом сосредоточившись на серой морде Вернона. Ее главный помощник стоял перед ней, по всему лбу его тянулась кровавая рана. Он тяжело дышал.

— Вайра, очнись! Мы без тебя не справимся.

Она покачнулась, силясь остаться в сознании. Воин подставил бок, не дав ей упасть.

Ещё несколько мгновений Вайра смотрела сквозь гущу сражающихся. Её коты один за другим падали от лап и способностей Хроников…

— Что прикажешь? — глаза серого кота расширились, и в них мелькнула паника. Он продолжал озираться по сторонам, ожидая нападения с любой из них. Они стояли у дальней стены, сливаясь с тенями.

— Беж-кх… — она поперхнулась, ощутив кровавый привкус во рту. С трудом прокашлявшись, Вайра выдавила:

— Бежать…

— Бежать?! — он помрачнел. — Куда? Мне собрать всех?

— Не… т.

— А что?

Кот в нетерпении уставился на неё. Было видно, что ему неудобно требовать от неё срочные ответы. Но Вайра и сама понимала, как мало у них времени.

— Нам уже не помочь, — прохрипела она, сдержав желание осесть на камень. Кошка знала, что если даст себе упасть, то уже не найдёт сил подняться. На неё снова накатила волна горечи и почти невыносимой вины. — Это всё я… Виновата…

Воин вскинул голову, когда неподалёку прокатился клубок дерущихся. Визжа, они драли друг друга с такой яростью, что шерсть на спине вставала дыбом от их криков.

Вернон понимал, что она говорит о неизбежности их гибели. Ему было страшно, как и всем. Но он не сдался и не сбежал. Вайра даже ощутила уважение и сожаление о том, что недооценивала его раньше. Тогда она была слишком сосредоточена на победе над Хрониками…

— Что тогда? — тихо выдохнул воин.

— Уходи сам, — до дрожи напрягая лапы, Вайра отстранилась, перестав опираться на него. В ней вспыхнул гнев, и из горла исторглось слабое рычание. — Расскажи всем… Расскажи им, какие на самом деле Хроники. Пусть все знают… Знают, что они сделали!

Вернон встревоженно нахмурился, когда она зашлась в приступе кашля. Он мрачно кивнул.

— Мир узнает, кто они, — в его голосе зазвучала привычная твёрдость, словно он не был так утомлён и ранен. — Клянусь тебе, Вайра. Ты можешь на меня положиться.

Вайра выдавила из себя печальную улыбку. Воин коротко кивнул. Развернувшись, он бросился меж котами, устремившись к выходу в главный тоннель. Там было больше всего Хроников, но коту удалось проскользнуть мимо них. Может, благодаря довольно невзрачному окрасу, а может, благодаря одной лишь удаче.

Предводительница с облегчением выдохнула, когда тот скрылся в тени тоннеля.

Хотя бы кто-то выйдет из этой битвы живым.

«Вернон заслужил это. Жаль, что раньше я не ценила этого воина…»

Она вообще мало ценила своих котов. А теперь, видя то, как отчаянно они борются за себя и за товарищей, восхищалась их отвагой. Жалела, что была так строга к ним, что не поощряла их раньше. А теперь… Неужели все они обречены сгинуть в этой битве?

— Вайра!

Пещеру эхом облетел кошачий рев, заставив сражающихся замереть. Отпустив друг друга, простые и Чужие встали. Они завертели головами, когда в центр вышел Торн.

Свет из отверстия в потолке упал на его черно-полосатую шкуру. Стоило ему оказаться на свету, как стали заметны блестевшие от крови раны. Но Вайра не могла не заметить и того, что ранен он был куда меньше её воинов. Походка Чужого говорила о том, что он всё ещё полон сил.

Хроники вообще были намного целее них.

«У нас не было шансов»

Стискивая зубы, Вайра медленно направилась к врагу. В отличие от него, она не стала ступать на пятно света, а осталась в тени. Ей ни к чему, чтобы враги видели то, насколько она ранена. Не сейчас.

— Это то, чего ты добивалась?

Вайра исподлобья глядела на Торна. Голос обычно сдержанного лидера был полон ярости.

Его сын погиб от лап её воина. Но она не сомневалась, что её гнев и отчаяние сильнее.

— Посмотри, к чему привела эта война, — продолжал рычать Торн. Медленными и тяжёлыми шагами он направлялся к ней. Их кланы больше не сражались: коты замерли на своих местах, с затаенным дыханием наблюдая за ними. Впрочем… В основном здесь были только Хроники. Из её воинов в живых осталось не более четверти…

Торн замолчал, и в пещере воцарилась звенящая тишина. Кровь стучала в ушах, Вайра чувствовала противный привкус во рту, ощущала, как на месте ран слипалась её рыжая шерсть. И в любой другой ситуации она принялась бы кидаться оскорблениями в Восточного правителя.

Но сейчас он был предательски прав.

Это война не привела ни к чему, кроме числа погибших. Непростительного числа.

Торн снова оскалился. И сейчас в его огненных глазах боли было не меньше, чем ненависти.

— Мой сын не должен был погибнуть сегодня. Но это ты привела их на смерть.

Вайра выдержала очередной приступ головокружения. Медленно обводя глазами толпу раненных, она с трудом встречалась взглядами со своими котами. Они не смотрели на неё с обвинением. В их глазах не было ничего, кроме усталости и отчаяния.

В ней снова начал подниматься гнев. Настолько сильный, что сейчас он заглушал даже боль от ранений.

Вайра перевела взгляд на Торна. Она обнажила клыки.

— Но это ты отдал приказ.

Не давая себе времени для раздумий, кошка сорвалась с места. Одним решительным прыжком она преодолела расстояние, отделявшее её от Торна. Она замахнулась, приготовившись нещадно провести когтями по шкуре тёмного лидера.

Вся её ярость и все последние силы ушли на этот удар.

Но он не достиг цели.

Когти бессмысленно царапнули воздух, когда Чужой отскочил. Шкуру Вайры вдоль живота пронзила ослепительная боль.

Она ударилась о пол.

Падение почти не доставило боли. Свежая рана на её животе горела огнём. К горлу подкатила тошнота, но её не вырвало.

Вайра рассеянно глядела сквозь котов, возобновивших битву. Они становились всё дальше. Она переставала чувствовать холодный пол пещеры, слышать их истошные вопли. Кошка видела, как Торн, перешагнув через неё, слился с Восточными Хрониками.

Миг спустя всё исчезло. Вайра больше не видела их.

Прежде чем провалиться в вечную темноту, она успела дать волю лишь одной мысли.

«Я это заслужила».

***

— И что, что нет крыльев? — Кеннет вызывающе глядел на Чужого. — Очень они мне нужны!

— Да мы поняли, что не нужны, — недовольно пробурчал тот самый Чужой. — Но ты не ответил на вопрос. Кто ты такой?

Ещё несколько мгновений кот с раздражением глядел на незнакомца. Чуть остыв, он перестал выгибать спину и выпрямился.

— Флинн Кеннет.

— Это нам ни о чём не говорит.

— А что ты ожидал услышать? — недовольно зыркнул на него Флинн.

— Ты помощник Львиного клана? — присоединилась к товарищу полосатая кошка с белым животом. — Отвечай честно.

— Я даже не знаю, где они живут.

— Ты опять не ответил на наш вопрос.

— Да не помогаю я им!

— Что ты тогда здесь делаешь?

— Гуляю, наверное, — сквозь зубы процедил Кеннет. Только встречи с Чужими ему сегодня и не хватало. — Погода же просто замечательная!

Чужой с сомнением покосился на его мокрые лапы. Самая младшая из них шагнула ко второй кошке.

— Он злой какой-то, — шепнула она на ухо старшей Чужой. — Он точно не из Львиного клана?

Кеннет сдержал желание снова вскочить на дыбы и высказать этим котам всё, что он думает о них и о Львином клане. И о дурацкой погоде.

«И чего они привязались?»

— Не знаю, — старшая кошка с неуверенностью перевела взгляд со спутницы на него. — Но думаю, надо привести его к Торну. Пусть он решает, что делать.

На пару мгновений все трое замолчали, мрачно переглядываясь. Казалось, они вспоминали о чём-то.

О чем-то, что не имело к нему никакого отношения.

— Какой ещё Торн?

Флинн напрягся. Визит к Чужим не входил в его планы.

Впрочем, у него вообще не было никаких планов дальше сегодняшнего утра. И о них напомнил заурчавший от голода желудок.

— Наш предводитель, — спокойнее ответил третий Чужой. — Тебе лучше пройти с нами.

— С чего это? — кот инстинктивно выпустил когти. — Я вообще-то охотиться собирался. И если бы не вы, то давно бы уже поел.

— Ты сможешь поохотиться по дороге, — во взглядах Чужих уже не было такого подозрения, как в начале. Но в воздухе всё ещё витало напряжение.

— А как же приказ? — округлила глаза младшая кошечка. — Мы же не выполнили его! Торн и так не в настроении из-за…

— Цыц, — шикнула на неё вторая, встревоженно взглянув на него. — Прошел только день. Это нормально.

— И никаких следов того, что Львиные направлялись к нам, здесь нет, — задумчиво кивнул их товарищ. — Думаю, всё в порядке.

— Ну да! — тут же приободрилась рыже-белая кошечка. — Если бы Львиные были в сговоре.с Вайрой, они бы сразу…

Она умолкла под строгими взглядами двух взрослых котов.

— Ой, — кошечка стыдливо прижала ушки. — Опять, да?

— Эви! — недовольно глядела на неё старшая. — Сколько можно тебе повторять, не болтай много при чужаках!

— Простите, — Эви смущённо заморгала. — Просто у нас та-а-ак редко бывают гости!

Она с любопытством поглядела на Кеннета. Он нервно топтался на месте.

«Может, стоит попробовать унести лапы?»

Казалось, эти трое были слишком заняты своими разборками. Он мог бы выждать подходящий момент, развернуться и припустить по скалам.

Но в таком случае позавтракать удастся нескоро. Если ему вообще хватит сил бежать достаточно долго: прятаться среди снегов негде.

Тем-более, что коты не выглядели такими враждебными. Может, ему действительно стоит пойти с ними, поговорить с их предводителем, а потом просто уйти?

— Да лучше бы вообще никаких гостей не было, — бесцеремонно взмахнул крылом полосатый Чужой. — Не нравится мне, как много они болтают. И как много наши болтают с ними.

— Ладно уже, — Чужая, которая постоянно находилась рядом с юной Эви, развернулась к Востоку. Она обернулась к ним через плечо. — Пойдёмте, иначе до темноты не успеем, — она неуверенно взглянула на него. — Флинн… Кеннет? Ты идёшь?

Она сузила глаза. Флинн замялся.

— Да я верю, что ты никакой не шпион, — устало вздохнула кошка, когда он не сдвинулся с места. — Но мы должны подчиняться нашему лидеру и обо всём ему докладывать.

— Я бы не был так уверен, — фыркнул её товарищ, недобро поглядев на него. — Слишком уж он подозрительный.

— Я? — Кеннет возмущённо вытаращил глаза. — Это я-то подозрительный?!

— Нет, — фыркнула Чужая, покосившись на товарища. — Просто наш Дик очень недоверчивый.

Дик недовольно посмотрел на неё. Что-то неразборчиво пробурчав себе под нос, он коротко взмахнул крылом.

— Идём. Не хочу тащиться по скалам ночью.

В нерешительности потоптавшись на месте, Кеннет всё же двинулся следом. Чужие то и дело оборачивались на него, но постепенно он смог немного расслабиться.

«Даже если что-то пойдёт не так, бегаю я быстро. Главное успеть поохотиться и поесть, чтобы были силы»

Вскоре в нём даже проснулось любопытство. Он догнал одну из Чужих.

— Вы говорите, что у вас есть лидер. Что вы за клан?

Кошка обернулась. Флинн уже предполагал, какой ответ услышит.

— Восточные Хроники, — янтарные глаза Чужой довольно сверкнули. — Если ты знал о Львином клане, то уж точно что-то слыхал и про нас.

Глава 27. Обвал

— Пойдём, — Блэксан поискал глазами нору Саманты. Обычно он ориентировался по краю песчаной стены, но сейчас она была обрушена. И выглядело это так, будто сама нора засыпана тоже.

Он обернулся, когда Саманта не сдвинулась с места.

— Куда?

— Проверим твою нору.

«Может, там сохранились травы»

Целительница больше ничего не спросила. Она посеменила за ним к горке песка и камней. Флинн старался не смотреть на неё, но прислушивался к её шагам позади. Кошка часто спотыкалась, но, похоже, была не настолько слаба, чтобы упасть.

Обогнув кусок обвалившегося обрыва, Чужой увидел темное отверстие в снегу. Вход в нору не засыпало, но обвал заканчивался совсем рядом. Убежище могло обрушиться внутри.

Оценив состояние входа, он всё же шагнул внутрь. Его окутал знакомый запах земли и трав, но котами здесь почти не пахло. Блэксан заморгал, привыкая к темноте и вглядываясь в углы.

Нора была целой.

Он поднял голову к потолку. Земля даже не прогнулась.

«Это из-за мороза» — понял кот. В любом случае, находиться здесь было небезопасно. Стоит земле чуть оттаять, и всё обрушится под весом обвала.

Он пошарил лапой в сухих листочках, разложенным по кучкам. Запахи трав были смутно знакомыми. Но Чужой не мог вспомнить, какие именно лекарства Саманта использовала для ран.

— Ты лечила свои раны? — он взглянул через плечо на кошку. Та сидела на выходе, с любопытством наблюдая за ним.

— Какие раны? — Чужая склонила голову набок.

— От волков. И от…

«От удара головой»

Кот вовремя замолчал. Саманта не знала о ране под ухом.

— От одичалых, — закончил он.

— А-а-а, — протянула темно-серая целительница. — Так они зажили уже. Это давно было.

Флинн нахмурился.

— Давно?

— Ну… Месяц назад где-то, — Саманта поёжилась. — Ох, сколько же становится одичалых! Чужие дичают всё больше и больше… Как же так, как же так?

Она не обращалась к кому-то конкретному, поэтому Блэксан снова обернулся к травам.

«Месяц, — он рассеянно пнул сухой листочек. — Меня не было несколько дней»

— У тебя точно ничего не болит?

— Ты издеваешься надо мной, Флинн? Думаешь, я бы не заметила?

Он с удивлением обернулся к кошке. Она хмурилась, с недовольством глядя на него. Но надежда, что Саманта вернулась в своё обычное состояние, погасла почти мгновенно. Взгляд целительницы тут же опустел. Позабыв о своих словах, она стала рассматривать мертвые корни, что свисали с потолка.

— А чем лечатся раны? — Флинн попробовал зайти с другой стороны. — Какая трава нужна?

Саманта с недоумением поглядела на него.

— Тебе зачем?

— Просто интересно.

— Тебе интересно? — рассеянно переспросила кошка. Блэксан ничего не ответил. Он и вправду никогда не интересовался травами. Да и сейчас они нужны были ему только для ран Саманты, которая, похоже, спятила окончательно.

В этом он убедился, когда Чужая замолчала. Надолго.

Целительница смотрела сквозь него, думая о чем-то своём. Флинн уже подозревал, что она снова забылась.

— Для ран, говоришь…

— Ты не можешь вспомнить? — медленно проговорил кот.

Взгляд Саманты сосредоточился на нём. В её янтарных глазах мелькнул испуг.

— Нет…

Поднявшись, кошка медленно прошла мимо него к травам. К травам, которые она сама же собирала ранее. Но теперь целительница смотрела на них так, будто видела в первый раз.

С трудом веря в то, что это всё происходит наяву, Флинн в ожидании смотрел на кошку. Взрослую целительницу и бывшую странницу, которая так долго лечила котов.

Но теперь не узнавала своих же запасов.

Спустя бесконечность она пнула лапой темно-зеленый листок.

— Это.

Блэксан неуверенно взглянул на сушеное растение.

— Точно?

— Ага.

— А как оно называется?

— Щавель, — с уверенностью заявила кошка. В этот раз она ответила быстро, и Чужой медленно кивнул.

«Может, ещё не всё потеряно»

Надеясь, что она не ошиблась, кот подцепил когтем листок. Он поднес его к морде, вспоминая, что уже чувствовал этот запах.

Вроде бы то, что нужно.

— А целители могут лечить сами себя своим даром?

— Зачем? — с непониманием взглянула на него Саманта.

Флинн подавил тяжелый вздох. Это ещё сложнее, чем он думал.

— У тебя на морде большая царапина.

Пушистая кошка заморгала, глядя на него так, будто он только что сообщил ей о том, что она не целительница. Затем подняла лапу, уверенным движением прикоснувшись к морде.

Но тут же отдёрнула её.

— И правда… — она растерянно разглядывала свою лапу. — Почему так?

Флинн молча протянул ей листочек, который она назвала щавелем. Он не знал, о чем она спрашивала. Но с каждой её рассеянной фразой на сердце у него становилось тяжелее.

Он совсем не узнавал эту кошку. Она и сама себя не узнавала.

Ненадолго замерев, Саманта всё же приложила листок к своей морде. Движение лапы было резким, и она вздрогнула при соприкосновении с раной.

Флинн терпеливо ждал, поглядывая то на выход, то на потолок. Ему хотелось поскорее покинуть это место. Они находились глубоко в норе и довольно далеко от входа. Если земля обвалится, им не выбраться.

Но он не решался прерывать Саманту. Она продолжала прижимать лекарство к морде. И кот лишь надеялся, что сейчас её способности не спали и помогали заживлению.

— Я всё.

Саманта опустила целебный листочек. Блэксан прищурился. В полумраке было непонятно, изменилась царапина или нет.

Он развернулся к кучке, где лежали такие же листочки.

— Это всё щавель?

— Ага.

Ещё раз на всякий случай принюхавшись, кот принялся собирать растения. Листочки были разного размера, но все они вытянутые и слегка загнуты после сушки. Стараясь как можно меньше повреждать, Флинн стал цеплять их на когти. Им нужно было собрать как можно больше. Он мог бы использовать для этого свои нити из черной материи, их было достаточно много. Но не хотел, чтобы Саманта лишний раз обращала на них внимание.

— Что ты делаешь?

— Эта нора скоро обвалится.

— Да?

Блэксан покосился на кошку, по привычке ожидая, что она округлит глаза. Но Саманта продолжала рассеянно следить его движениями. Она отвернулась к каким-то кучкам, что лежали немного левее. То были другие растения. Кошка неуверенно подносила лапу то к одной горке, то к другой, словно не зная, с какой начать.

Сейчас из-за холода запасы были скудными. Флинн помнил, что осенью кучи были гораздо больше.

А сейчас даже травяной аромат терялся на фоне запаха корней на стенах норы.

Сбоку раздался шорох. Флинн повернул голову, успев увидеть, как от потолка вниз осыпалось несколько крупинок земли.

Он напрягся.

Но ничего больше не произошло.

Даже зимой в норах часто осыпается земля.

Кот встряхнул головой. Кажется, и он начинал сходить с ума.

— Бери только необходимое, — бросил он Саманте, которая собирала всё подряд. Она не стала ограничиваться одной кучкой, и вытаскивала растения из всех оставшихся, складывая их на полу. Она явно не думала о том, что не сможет столько унести. До кошки уже дошло: если нора обрушится, все запасы будут уничтожены.

Рассеянно кивнув, она потянулась лапой к очередной травинке. Но замерла. Ничего не говоря, она поднялась с места и попятилась к выходу.

Флинн недоуменно повернулся к Чужой.

— Ты куда?

Саманта что-то пробормотала себе под нос. Слова были слишком тихими, но она глядела на него так, будто обращалась к нему.

— Я сейчас, — осознав, что он не услышал, громче сказала кошка. В следующий миг она развернулась и вылетела из норы, задев крыльями землю.

«Куда она собралась?»

Блэксан чуть пошевелил когтями, убеждаясь, что листочки на них держатся. Поджав под себя переднюю лапу, он поковылял на трех вслед за целительницей. Оставлять её одну не стоило.

Флинн остановился перед выходом. Он был уверен, что никого, кроме него, в норе не осталось, но сейчас перед ним стоял призрачный силуэт.

Чужой заморгал, ожидая, что видение растает.

Но Хранитель никуда не делся. Он стоял на проходе, преграждая ему путь. Хоть Блэксан и сомневался, что призрак способен ему помешать.

«Что ты здесь забыл?!»

Флинн отшагнул назад. Когда-то Хранитель так же стоял у него на пути, ещё в тоннелях Черного Пика.

Кот поспешил отогнать непрошенные воспоминания. Последний визит на Север доставил мало хорошего. И не только ему.

— Ты ей не поможешь.

Голос Хранителя звучал чуть более гулко, чем это было в пещере. Таким же Флинн его слышал ещё в своих видениях. Там, где Хранитель говорил ему о пророчестве.

Блэксан старался смотреть сквозь Хранителя. Он не хотел показаться трусом, но ещё меньше ему хотелось встретить его взгляд.

«Я убил его»

— Не делай вид, что не видишь меня.

Флинн стиснул зубы.

— А почему я должен видеть тебя? Ты исчез. Я не могу видеть того, чего нет.

Белый Чужой не шелохнулся. На краю сознания крутилась мысль, что ему нужно обойти Хранителя и догнать Саманту.

— Ты и так видишь то, чего нет, — фыркнул Хранитель. — Тебя это всё ещё удивляет?

Пересилив себя, Флинн посмотрел на него. Если не считать эха и прозрачности, кот казался совершенно живым. И от этого только возрастало желание, чтобы он поскорее испарился.

— Ты так и будешь меня преследовать?

— Я не могу тебя преследовать, — спокойно возразил Хранитель. — Меня нет. Разве ты не сам об этом позаботился?

— Но ты меня преследуешь, — процедил Блэксан. Неужели Хранитель говорил всё это намеренно? Он и раньше знал, на что надавить. И делал это так безупречно, что любое желание огрызнуться так и не выходило в слова.

«Если я не сделаю вид, что мне все равно, он не уйдёт»

— Тебя преследую не я, а твои мысли, — белый кот сел. Теперь Флинн смог бы обойти его, но не двигался с места. — Дефра уже глубоко в твоём сознании.

— Значит, ты мне мерещишься, — он как можно равнодушнее пожал плечами. Навряд ли этот жест был заметен за чёрной дымкой. — Исчезни.

Каждая шерстинка на его шкуре напряглась, когда Блэксан шагнул мимо Хранителя. Тот не попытался как-то его останавливать. Может, потом он даже исчез.

Флинн не стал оборачиваться.

«Дефра уже глубоко в твоём сознании»

Блэксан старался идти как можно медленнее. Если Хранитель всё ещё позади, он не должен подумать, что напугал его.

Сухие листья в его поднятой лапе начинали крошиться.

К своему облегчению на самом выходе Флинн столкнулся с Самантой. Кошка была цела. Точнее, не менее цела, чем до этого.

В зубах она тащила большой кусок сухой коры.

— Вот.

Положив его, она довольно взглянула на него.

— Где ты это нашла?

— В лесу, — как ни в чём небывало, ответила Саманта. — Мы сможем на этом перенести травы.

Блэксан пристально всмотрелся в целительницу. Она всё ещё соображала, раз додумалась до этого.

Но пелена сумасшествия, что теперь застилала её глаза, никуда не делась.

Саманта не походила на себя саму, и это больше всего это замечалось в изменившемся тоне голоса и выражении лица. Да, взгляд кошки очень часто был задумчив, она нередко сидела, глядя в никуда. Но раньше это выглядело как-то по-другому… Сейчас же даже в её движениях не было привычной суетливости.

— Хорошо, — Блэксан посторонился, давая Саманте протолкнуть кусок коры в нору. Та прошла дальше, неторопливо толкая перед собой находку.

Флинн скосил глаза, боясь, что Саманта может наткнуться на Хранителя. Но место, где-то только что стоял призрак, пустовало.

Чужой проморгался, убеждаясь в том, что духа здесь больше нет.

Хранитель ушёл.

«И надеюсь, что не вернётся».

Глава 28. Пещерное сияние

Шагая между тремя Хрониками, Флинн Кеннет осторожно ставил лапы в снег. Мокрая шерсть на них оказалась не самой большой проблемой. Под снегом он постоянно натыкался на острые камни или спотыкался о них.

Зато шаги Хроников были уверенными. Они ставили лапы так, будто заранее знали, что ни на что не наткнутся. Когда же Флинн пробовал идти так же, он только сильнее ушибал свои замученные лапы.

За исключением Эви. Кошечка была так увлечена болтовнёй, что редко обращала внимание на то, по чему идёт. Кеннет с трудом сдерживался, чтобы не морщиться, видя, как она ударяется даже о самые очевидные препятствия. Казалось, её это мало волновало.

Зато его самого много что волновало.

Хроники, помимо Эви, много молчали. Иногда старшие — Дана и Дик — переглядывались друг с другом или кивали, будто понимали друг друга без слов. Флинн же чувствовал себя лишним, ко всему ещё и чужим. Ему было бы спокойнее, если бы эти Чужие говорили немного больше. Как-никак, неумолкающая Эви всё же разряжала напряженную обстановку.

— А у твоих родителей тоже фиолетовые глаза? — скакала рядом с ним рыже-белая кошечка. Её крылья были неловко растопырены, и Флинн догадывался, что появились они совсем недавно.

— Я не знаю их, — бурчал в ответ Кеннет. — Нас с братом нашли в лесу.

— А у твоего брата? — не отставала Эви.

— Нет.

Кеннет усилием воли отогнал непрошенные воспоминания. Когда он видел брата в последний раз, от того исходил черный туман. Да и глаза тогда показались странными… В темноте пещеры его зрачки выглядели прозрачными.

— Я бы тоже хотела фиолетовые глаза! — мечтательно вздыхала Эви, глядя в горизонт своими большими, желто-оранжевыми глазами. — Это так здорово!

Кеннет отвел взгляд, пряча смущение. Ему не раз говорили о цвете его глаз, ему это было даже приятно. Сам же он редко об этом задумывался.

— Мы почти пришли, — Дик, который шел во главе отряда, обернулся через плечо.

Кеннет поднял глаза к огромной скале. Он заметил её ещё издалека, но вблизи она казалась в разы выше. Как если бы три высокие сосны поставили друг на друга.

С самой вершины, где черный камень отливал пламенем заката, вниз свисали лианы. Между изящными темно-зелеными листочками замечались цветы. Флинн невольно замедлил шаг, воодушевленно разглядывая их. Бело-голубые лепестки излучали мерное сияние, от них исходили лёгкие искорки.

— Что это за растение? — выдохнул кот, зачарованно разглядывая странное явление.

— Их питает восточная точка, — улыбнулась Дана, старшая сестра Эви. — Сила Путеводителя. Мы называем их Нефритовыми цветами.

— Нефриты?

Кеннет призадумался, силясь вспомнить, где мог слышать это слово.

— Они очень похожи на эти камни, — кивнула Чужая. — Ты скоро всё увидишь. В пещере ещё красивее, — Дана вдруг помрачнела. — Вот только не знаю, как долго ещё нам суждено здесь жить.

Её крылатый спутник метнул на неё предупреждающий взгляд. Флинн с недоумением глядел на Чужих.

— А что не так?

— Помимо нас на эту пещеру есть ещё претенденты, — хмуро ответил Дик. Кеннет насторожил уши, ожидая, что он добавит что-то ещё, но тот больше не оборачивался.

— Война, — заговорщически шепнула ему Эви. Она взглянула на старших брата и сестру, словно боясь, что они услышат её. — На нас постоянно нападают.

Рыже-белая кошечка посерьёзнела, устремив куда-то перед собой задумчивый взгляд. На миг она перестала казаться такой юной и несмышлённой.

Вслед за Хрониками Флинн ступил во мрак огромного тоннеля. Его чернеющий вход был так огромен, что кот заметил его ещё издалека.

Воздух изменился. Он стал холоднее, но оставался свежим. Кот даже ощущал на своей шерсти порывы холодного ветра. Откуда в пещере может быть ветер? Он не знал. В его воображении любые пещеры сухие и до невозможности душные, как в норе у Саманты.

Но, наверное, было глупо сравнивать нору с великой Восточной пещерой.

Вскоре окончательно сломались и другие представления Флинна о пещерах. Вместо кромешной тьмы в тоннеле господствовал холодный мигающий свет. Он исходил от странных переливчатых камней на стенах. Их гладкая белая поверхность едва отливала синим и зелёным, а иногда — фиолетовым. В основном камни казались белыми, они держались за стены скоплениями. Нефриты сияли непрерывно, но их свет был настолько мягким и приятным, что глаза не уставали.

Кеннет не мог оторваться от сияющих камней. Ему хотелось подойти к стене и потрогать их лапой. Но он не решался. Волшебство камней казалось ему чем-то прекрасным, неприкосновенным.

Хроники же едва обращали на них внимание. Разве что Эви так же вертела головой, провожая глазами нефриты.

Они проходили мимо. Время растягивалось, и в Кеннете нарастало желание расспросить Хроников об этом месте. Побольше узнать об их пещере, о волшебных камнях и о том, как они связаны с этим самым Путеводителем.

Но Чужие и так подозревали его. Несмотря на дружелюбие, Флинн чувствовал, что старшие коты внимательно следили за ним. Даже не глядя.

«Скажи я им, что мне здесь нравится, они решат, будто я из тех, кто хочет захватить эту пещеру»

Вскоре до его ушей стали доноситься голоса. Усталые и суетливые, в них не было той жизнерадостности, которую Флинн привык слышать в голосах котов в лагере. Но, сколько ни прислушивался, пока что не мог разобрать слов.

За следующим поворотом тоннеля взору открылось огромное и широкое пространство камня. Вид открылся неожиданно. Эхо путало его представления о том, сколько им ещё до главной пещеры.

Кеннет замер, с воодушевлением оглядывая пещеру. Её высокие темные своды во многих местах были гладкими, а примерно к середине сходились в небольшое отверстие. Через него виднелись первые звёзды на вечернем небе. Вниз свисали такие же лианы с сияющими цветами.

В сумерках они были особенно прекрасны.

— Ну и ну! — не выдержав, Флинн выбежал вперед Хроников, во все глаза разглядывая потолок. — Вот это пещера! Да я бы и сам за неё воевал!

Его голос облетел пещеру неожиданно громким эхом. Голоса стихли. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и всё осознать.

Встретив растерянные взгляды Даны и Дика, Кеннет прижал уши. Только теперь он заметил, что они были не единственными, кто смотрит на него.

Чужие. Множество крылатых котов, что расселись по пещере, повернули к нему головы. Их взгляды были настороженными, кто-то даже встал с места при виде чужака.

Нервно топчась на каменном полу, Флинн разглядывал Чужих. Их здесь были десятки. И все они имели на своих шкурах множество отметин.

Кот сморщил нос. Помимо Нефритовых цветов и скал здесь пахло кровью.

— Чужак?

По многочисленным Хроникам проходил тихий ропот. На миг Флинн пожалел, что всё же не унёс лапы, когда у него была эта возможность.

— Кто это такой?

В центр вышел большой темный кот с необычным окрасом. Черные полосы на его шкуре сливались с темно-серыми, конечности были темнее. Его пристальный взгляд остановился на Кеннете.

Флинн напрягся. Он не выглядел так, будто рад его видеть. Он вообще не выглядел добрым. Таким здесь не выглядел никто, может, за исключением Эви.

Кеннет не шевелился, мысленно напоминая себе о способностях. Даже если Чужие на него нападут, все ранения достанутся им же.

Полосатый Чужой нахмурился.

— Не припомню, чтобы я видел его среди котов Вайры.

— Он не из них, — рядом с ним встала Дана. — Мы нашли Флинна Кеннета у моста, неподалёку от Львиных. Мне кажется, он не из них, но мы все же решили доложить тебе. Туда нечасто кто-то заходит. А бескрылые странники в эти места не стремятся, ты знаешь, Торн.

Флинн чуть пошевелил ушами. Он всё же решил не говорить, что его можно называть и просто «Кеннетом». Но, видимо, двойных имён здесь ни у кого не было.

Медленно кивнув, Торн перевел на него взгляд. Шкуру этого Чужого так же усеивали раны. Они только придавали его виду какого-то мрачного величия, и узнать в нём лидера Хроников не составило труда.

— Откуда ты? — спросил его тёмный предводитель.

— Из лесов на западе Скалистой равнины, — ответил Кеннет, выпрямляясь. Он был готов к подобному вопросу. — Мы живем отдельной группой.

— Как называется ваша группа?

— Ну… Никак не называется.

— Тогда вы зря его привели, — Торн повернулся к сопровождающим. — Но сделали правильно. Я должен знать обо всём, что происходит на наших землях. Особенно теперь.

— Мы понимаем.

— Можете отвести его обратно.

— Но Торн, — осторожно начал Дик. — Может, стоит показать его телепатам? Он может быть шпионом Львиного клана.

Торн устало вздохнул. Он взмахнул крылом.

— Показывайте, если хотите. Но я считаю, показывать тут нечего. Он бескрылый. Наши враги слишком горды, чтобы нанимать в помощники бескрылого.

Кеннет недовольно заерзал на месте.

— Вообще-то у меня есть дар, — буркнул он себе под нос, все же понадеявшись, что его не услышат. Ему не нравилось, что о нём говорили, как о ком-то, кто не годен даже для шпионажа.

Торн взглянул на него с недоумением. Но, к облегчению Флинна, спрашивать ни о чем не стал.

— Как закончите с ним, найдите меня и доложите, что выяснили.

Развернувшись, Торн неспешно направился между Чужими. Его походка была неторопливой, но тяжелой. Он выглядел уставшим, как и все эти коты, и в голове Кеннета только назревали вопросы.

— Дар?

Флинн рассеянно повернулся к Эви, с любопытством глядевшей на него. Он взглянул на старших спутников, надеясь, что на его слова не станут обращать внимания.

Ему уже было некомфортно здесь.

— Ну… Да, — он отвел глаза, давая понять, что не настроен объяснять. И лишь надеялся, что уставшие с дороги Хроники не настроены расспрашивать.

— Давай просто проводим его к выходу и всё, — устало взглянула на своего брата Дана.

— Не уверен… — тот прищурился, и Флинн ощутил новую вспышку раздражения. — Кто-то говорил о захвате нашей пещеры?

— Был потрясён! — Кеннет закатил глаза. — Это вы здесь живёте, а я в пещерах не каждый день бываю.

Дик всё ещё колебался. Обменявшись взглядом с Даной, он кивнул.

— Ладно, — развернувшись к выходу, он задержался взглядом на Флинне. — Но так и знай, увижу тебя здесь снова, не отмажешься!

Глава 29. Падение

Багровое небо становилось всё темнее. Солнце давно скрылось за горизонт, а холодные скалы погрузились в тусклый сумеречный свет.

Стало довольно холодно.

Цинна подмяла под себя бело-коричневые крылья. Её лапы замерли от долгого сидения на холодном камне, да и на ощупь он был неприятно шершавым.

Она взглянула в сторону Северных гор, гадая, когда с их склонов начнет сходить снег. Здесь он таял с каждым днём, но кошка слышала, что южнее его не осталось совсем.

Близилось потепление. Но, как это происходило каждый год, начиналось оно с территории Восточных Хроников. Львиный клан же находился гораздо севернее. Им приходилось морозиться дольше.

Погруженная в свои мысли кошка не сразу заметила суету.

Их лагерь представлял собой большую горизонтальную плиту, со всех сторон окруженную низкими скалами. В их щелях образовывались мелкие пещерки, где спали коты.

Сейчас в центре каменной поляны толпились Чужие.

Выстроившись в неровный круг, они внимательно глядели на кота посередине. Бескрылый странник, что забрел к ним на днях, о чём-то активно рассказывал. К ним нечасто заходили гости, но обычно они отличались разговорчивостью. Привыкшие к одиноким странствованиям коты любили рассказывать истории. И большинство таких историй Цинна считала интересными.

Слушавшие гостя Чужие вдруг стали переглядываться между собой. Это насторожило её. Но отсюда ей не было видно эмоций на их мордах.

Чужая посеменила к ним, навострив уши.

— …Я тогда был с друзьями, — рассказывал гость. Цинна устроилась на скалах неподалёку. — Ну, мы, странники, не всегда бродим поодиночке. Иногда и по двое собираемся, иногда и по четверо. Но в тот день мы никуда не шли, мы остановились на пару дней в лесу за Скалистой равниной. Тогда к нам и пришёл этот кот. Ох, как же он плохо выглядел… Мы тогда все испугались. К счастью, одна из нас разбиралась в лечении, она обработала ему раны.

Чужие Львиного клана с непониманием переглядывались друг с другом.

«Раны?»

Цинна ещё плохо понимала, о чём речь. Она подсела ближе к остальным, чтобы лучше слышать рассказчика.

— Но самое странное — это то, что он рассказал, — теперь бескрылый и сам с недоумением хмурился. — Он сказал, что на них напали Хроники. И истребили целый клан бескрылых! Говорит, от клана Вайры ничего не осталось…

— Постой, ты говоришь о клане Вайры? — нахмурился Стиг, брат Цинны, сидевший в первом ряду. Сейчас он был кем-то вроде главного, но иерархия в Львином клане постоянно менялась.

— Ага. Вроде так он назвал ту группу бескрылых, — кивнул гость.

— Мне никогда не нравились коты Вайры, — задумчиво протянул бурый лидер. — Но, по-моему, истреблять весь клан — это перебор. Ты уверен, что это сделали Хроники?

— Да! — гость выпучил глаза. — Я сам сначала не поверил! О них вроде говорят, как о благородном, честном клане. Но разве Чужим нападать на простых — это честно?

— Конечно нечестно, — медленно проговорил Стиг. Он прищурился, и в его глазах мелькнула хитрая мысль. — Как давно была эта битва?

— Э-э, — простой странник призадумался. — Дня три назад. Вроде.

— Ладно, — крылатый лидер поднялся. — Беседуйте дальше.

Развернувшись, он направился к подъему на скалах. Обычно через него коты выходили из лагеря, и обычно туда направлялся брат, когда ему нужно было подумать.

Цинна с тревогой проводила глазами Стига. Гость продолжал рассказывать о чём-то, он уже перевёл тему на рассказы о западных землях.

Перестав его слушать, Цинна поднялась и направилась за братом. Она нашла его на вершине одной из невысоких скал, неподалёку от выхода. Тот сидел, задумчиво глядя в горизонт, его перья дрожали от холодных порывов.

— Эй? — позвала Чужая, оповестив о своём присутствии. Если бы Стиг испугался её появления, то с его испорченным настроением Цинна не вытянула бы из него ни слова. — Ты же не думаешь…

Она замолчала, подбирая слова.

— Хроники ослаблены после битвы, — взглянул на неё Чужой. Цинна села неподалёку. — Если сражение было таким жестоким, как говорит наш гость, их раны не могли зажить за три дня.

— А ты не думаешь, что он мог что-то напутать? — осторожно спросила кошка, решив не тянуть с вопросами. — Или даже соврать? Мы его не знаем. И это на Хроников вообще не похоже, ты сам знаешь. Они не нападают просто так.

Чужая нахмурилась от следующей мысли.

— Разве что…

— Разве что, в отместку за что-то, — закончил за неё Стиг. — Ты помнишь, что было, когда мы напали на них в прошлый раз? Они пришли к нам с угрозами, — он задумчиво разглядывал темное облако на вечернем небе. — Как считаешь, Вайра что-то им сделала?

— Я считаю, мы повторим её судьбу, если сейчас туда сунемся, — тяжело вздохнула Чужая. — И я не знаю, что можно сделать, чтобы настолько разгневать Хроников.

— Мне это неинтересно, — кисло взглянул на неё брат. — Мне интересна Восточная пещера. И сейчас, когда Хроники слабы, у нас есть такой шанс! Понимаешь? Другого такого может и не быть.

Цинна мрачно покачала головой.

— Ты знаешь Вайру и её одержимость победой над Хрониками. Но сейчас ты мыслишь, как она.

— Вовсе нет! — огрызнулся коричневый кот. Кончик его хвоста стучал по камню. — Мы умнее. И сильнее простых.

— Но нас всё равно меньше, чем Хроников, Стиг!

— Это пока что, — негромко проговорил Чужой. — Я найду нам союзников.

«Разве кто-то согласится идти в чужую битву?»

Цинна встала, готовясь уйти. Она досадливо изогнула хвост.

— Ты найдёшь нам конец, братишка. И не мы из этой войны выйдем победителями.

***

Блэксан поднял глаза к пасмурному небу. С его возвращения прошло несколько дней. Сколько именно — он не мог сказать. Мгновения то растягивались, то пролетали мимо. Они с Самантой устроились под кустом, где раньше спал Кеннет — единственное место, уцелевшее после разгрома.

На строительство нового убежища сил у Флинна не было.

А Саманте лучше не становилось. Она вела себя странно, а иногда, казалось, что приходила в себя. Но проблески разума тут же затмевала уже знакомая ему пелена. Его сердце болело за целительницу.

«Она вылечила стольких котов, но сейчас не может помочь даже самой себе»

Поэтому-то он даже не пытался просить у неё помощи. Кошка вела себя нестабильно, но внимания на Дефру не обращала, словно дух являлся обычной частью кошачьего образа. Совершенно неприметной чертой.

Но также Флинн боялся, что однажды она всё таки заметит это. Взглянет на черные плети, поймёт, что что-то не так. Тогда ему придётся всё рассказать…

А что он сможет сказать? Что в его разум закрался древний дух Тьмы? Что повелся на это и пробрался в пещеру Севера, где убил Хранителя и разорвал связь с братом?

Саманта увидит того, кем он стал. Но пока что она видела в нем того Флинна Блэксана, каким он являлся до повторного похода к Северным горам.

Ей не стоило знать всего этого.

— О, доброе утро, Блэксан.

Чужой повернул голову к кусту, где из-под голых ветвей высунулась кошачья мордочка с длинной царапиной. Её раны почти затянулись.

Саманта с непониманием окинула взором лагерь, скользнув взглядом по остаткам снега.

— А где все?

— Ушли на пробежку, — вздохнул Блэксан. Может быть, не совсем на пробежку, да и само «доброе утро» являлось не самым ожидаемым, что можно услышать вечером. Целительница порой забывала, где находится.

— Аа, ну тогда я поохочусь, — кошка пожала плечами, ещё раз взглянув на то, что осталось от сугробов. Снег почти полностью растаял и смешался с песком из-за резко наступившего потепления. — Мне уже не холодно, чтобы бегать.

Кот лишь кивнул. Саманта стала часто уходить на охоту в одиночку. Иногда с предупреждением, а иногда — без. Вначале кот встревожился, не обнаружив целительницы в лагере. Но потом стал привыкать. Она всегда возвращалась целой, зачастую даже приносила с собой добычу.

Что не могло хоть немного не радовать, её здоровье улучшалось: кошка почти не шаталась, её речь стала чуть более связной.

Несмотря на это, она продолжала путать его с Кеннетом и спрашивать о времени. От чего Блэксану становилось не по себе, так это от того, что он и сам не всегда мог ответить на вопрос, утро сейчас или вечер.

«Может, это я схожу с ума, а с ней всё нормально?» – подумал он, глядя вслед Саманте. Дымчатая кошка уже скрылась в зарослях.

Выглянувшее солнышко подсветило капли на серых ветвях. Всколыхнув заросли, порыв ветра заставил прозрачную влагу осыпаться на тёмную землю, где виднелись кошачьи следы.

Блэксан поднял голову. Туда, где над деревьями виднелись огромные горы. Снега на них ещё не растаяли, с виду даже не уменьшились. Флинн равнодушно изучал взглядом их острые вершины, теряющиеся в серых тучах.

Они его больше не звали.

Он не чувствовал никакой тяги к Северу.

Солнце — уже не полуденное, но ещё не закатное — несколько раз спряталось и вышло из-за облаков, когда на поляну вернулась Саманта. В прохладном воздухе витала неприятная влага, как после дождя. Флинн знал, что дело в оттепели.

Не глядя на него, Саманта села на краю поляны. Перед горкой мокрого песка, там, где осыпалась стена обрыва. Кошка в недоумении разглядывала землю там, где раньше была её нора.

— Блэксан?

Она с недоумением обернулась к нему. Только теперь он заметил, что в её пасти была не добыча, а пучок редких темных травинок.

— Что?

— Где моя нора?..

— Она обрушилась, — подойдя к ней, кот утешающе положил ей на плечо одну из черных плетей. Осознав, что сделал, он резко отдёрнул нить и заменил на край крыла.

Саманта же ничего не заметила. Она глядела туда, где в рыхлой земле было небольшое углубление. Раньше оно являлось входом.

— Помнишь, мы проснулись, а тут уже ничего не было?

Чужая растерянно взглянула на него.

— Мои травы…

— Мы перенесли их под куст.

Саманта моргнула. Она издала то ли недоумённый, то ли облегченный вздох.

— Да, точно… — промямлила кошка, на миг обернувшись к заваленной норе. – Жалко, конечно, жалко…

Развернувшись, она посеменила к кустам на краю поляны. Флинн наблюдал за тем, как кошка прошла мимо их временного жилища и старого жилища Кеннета, засунула морду в разгромленные заросли дальше. Несколько травинок выпали, зацепившись за ветки.

Попятившись и высунувшись из сломанного куста, где раньше спали другие коты, Саманта всё же нашла нужную щель меж ветвей. Они складировали травы в дальней части куста Кеннета. Раньше там спали другие коты, пара Чужих, что жили здесь не так давно. Сейчас же небольшое помещение под кустом Саманта использовала для хранения трав. Из-за густых ветвей оно являлось довольно сухим.

Впрочем, кот не был уверен, что целительница всё ещё помнит все свои травы.

Однако терять надежду не был готов.

«Она ведь выздоравливает»

Он подождёт ещё чуть-чуть. Когда раны кошки затянутся достаточно для долгого пути, чтобы они смогли отправиться за помощью. В Восточную пещеру. К Хроникам, у которых, по словам Лориана, должен быть целитель. Может, они смогут помочь ему. А если не смогут или не захотят, то, хотя бы, помогут Саманте. Блэксан глядел на свои плети, на черный туман, зная, что больше не выглядит, как обычный кот. Он бы не удивился, если бы другие не захотели иметь с ним дело.

«Но Саманта хорошая. Ей-то должны помочь!»

Чужой с тоской взглянул на куст, где скрылась кошка. Как просто было представить, что сейчас эти заросли целы. Что они благоухают цветами и зеленью, а возле них сидят и болтают какие-нибудь коты. Простые или Чужие — неважно. Что Саманта сейчас выйдет, и окажется, что с ней уже всё хорошо…

Она должна прийти в себя. Она всегда была не из тех, кто слаб духом, кто способен так легко упасть.

Он думал о Саманте, о Лире. Обо всём, что произошло с ним.

Что одного падения может оказаться достаточно, чтобы разбиться.

Глава 30. Война за Восток

Первые рассветные лучи легли на вершины серых скал. Цинна глядела на них и на ещё не проснувшийся лагерь. Ей не хотелось уходить. Но она знала, что скоро большая часть Чужих покинет это место, отправившись на Восток.

– Цинна! – в её сторону спешил бурый Чужой. Она не знала, когда он успел проснуться, и со вздохом взглянула на него.

– Доброе утро.

– Доброе, – остановился перед ней Стиг. Цинна, ты поможешь мне собрать всех? Выходим до обеда. Вечером устроимся на скалах, а ночью выдвигаемся в наступление…

Он замолчал, с неуверенностью уставившись на неё.

– Цинна? – он вопросительно наклонил голову. – Ты же пойдешь, да?

Чужая испустила тяжёлый вздох. Она давно приняла решение. Но не спешила сообщать о нём брату.

– Я всё же ещё раз попробую тебя отговорить, – сказала она, печально глядя на брата. – Вспомни, как трудно было в прошлый раз. Хроников больше, чем нас. А союзников ты так и не нашёл.

– В этих скалах попросту никого нет. Но Хроники ранены, – Стиг довольно усмехнулся. – Вайра всё-таки помогла нам в этом. Хотя сомневаюсь, что она этого хотела.

– Мы бились с Хрониками только раз, – не отступала Чужая. – И ты почти сразу отдал нам приказ бежать.

Стиг пнул лапой камешек, заставив его со звоном скатиться вниз.

– Тогда я только занял место лидера, – в напряжении процедил он, глядя в лапы. – И это было в конце осени, многие из нас только оправились от болезни. Мы были слабы.

– А сейчас вдруг стали сильнее?

– Цинна, – Стиг поднял на неё взгляд. – Ты пойдёшь?

Кошка подавила тяжелый вздох. Брат явно не был намерен менять решение. Впрочем, начиная этот разговор, она не питала особых надежд переубедить его.

– А ты как думаешь? – она устало фыркнула. – Я не смогу сидеть в лагере и переживать за вас.

Стиг с облегчением выдохнул.

– Тогда оставлю здесь самых младших и стариков.

– А если кто-то из Хроников придёт сюда?

– … И двух воинов, – после недолгой паузы всё же кивнул Стиг. – Ты права, опасно оставлять часть группы без присмотра.

– Мы – Львиный клан, – напомнила Цинна. – Не просто «группа».

– Да, – довольно выпрямился Стиг. – Поэтому сегодня мы одержим победу. То есть, завтра. Ну, этой ночью.

Цинна поднялась с места, вытягивая затекшие лапы. Она оглядела серые скалы, залитые утренним солнцем. Пара-тройка Чужих уже проснулась и сонно выглядывала на поляну. Коты спали в расщелинах скал, а в этих местах таких пещерок было предостаточно.

— Тогда я надеюсь, ты не будешь просто сидеть, пока я их собираю.

Чужая потратила немного времени, чтобы обойти все пещеры и разбудить тех, кто ещё спал. Коты были предупреждены заранее и, просыпаясь, все начинали обсуждать битву. Что не могло её не расстраивать, говорили они об этом с нетерпением и даже энтузиазмом. Как ни прислушивалась, кошка не различила ни одного сомневающегося голоса.

«Они хотят этой битвы»

Что ж, она уже ничего не изменит. В её силах сейчас только помочь им в этой битве.

Сама же Цинна часто думала о том, как поступала бы, если бы сама стала лидером. Она бы увела котов подальше от Северных гор, в места потеплее. Может быть, в тот самый лес за Скалистую равнину. Может даже на другую сторону реки. Туда, где они смогут жить мирную жизнь.

Туда, где не будет никаких разногласий и войн с соседями.

Уже совсем скоро весь клан был собран у выхода. Стиг стоял на вершине скалы, терпеливо ожидая, когда все соберутся. Цинна же сидела рядом. С тех пор, как брат стал их лидером, она привыкла везде ходить с ним. Участвовать в решении проблем клана.

Чего кошка не могла отрицать — это было довольно увлекательно. Ей нравилось чувствовать себя важной, но в первую очередь — помогать товарищам. Бывали случаи, когда Стиг просил подменить его, уходя на разведку. Но делал это нечасто. Оба они знали, что их представления об управлении кланом сильно различаются.

Впрочем, Цинна и не хотела бы занимать его место слишком долго. Некоторые коты до сих пор относились скептически к предводительству Стига. Её же воспринимали более радушно, и от этого кошке становилось некомфортно. Предводитель — Стиг. И коты должны уважать именно его.

В Львином клане всегда была неразбериха с ролями.

Чужая помнила истории, что были периодами, когда правило сразу несколько котов. Но такая система власти долго не держалась: из-за несходства во мнениях приходилось менять правила, устранять кого-то из лидеров с должности.

А сейчас они снова идут в бой. И этот бой определит: вернутся ли они домой с поражением или поселятся в новом месте.

Восточная пещера.

В животе поселилось неприятное волнение. Цинна вместе с остальными ждала приказа о выходе.

– Львиный клан! – зычный голос Стига пронёсся над скалами. Сверкая глазами, он окинул взором котов. Все они с возбуждением топтались на месте, глядя то друг на друга, то вверх, на Стига. – Хроники ужасно горды тем, что избраны охранять одну из четырех мировых точек. Сегодня мы отнимем у них это право, – его желтые глаза довольно блеснули. – Выходим! Все за мной!

***

Дана и Дик развернулись обратно к тоннелю. Уставшие лапы Кеннета свело от мысли, что снова придется идти по камню.

«Здесь хотя бы нет снега. И есть нефриты»

Ему будет на что отвлечься. А оказавшись снаружи посреди ночи, придется искать себе укрытие.

И, желательно, еду.

По пути на Восток он охотился, но проголодался снова.

– А можно с вами? – не успели они отойти и на пару шагов, как к Дику подскочила Эви. Она вылупила свои большие янтарные глаза, переводя их с брата на сестру.

– Да иди, – пожала плечами Дана, прежде чем Дик успел ответить. – Если не устала.

Эви довольно заулыбалась и поскакала за ними.

Флинн Кеннет направился за Диком и Даной. Теперь они выглядели более расслабленно. Чужие больше не оглядывались и не старались держаться с двух сторон от него.

А Флинн использовал возможность, чтобы насладиться красотой пещеры. Мерным сиянием нефритов на стенах тоннеля с высоким потолком…

– А куда ты сейчас пойдешь? – догнала его Эви, с любопытством тараща глаза. Кеннет несколько раз моргнул. Да, у котят всегда были большие глаза. Но у этой явно была привычка ещё и выпучивать их так, что показывались белки.

Смешно. И в то же время — раздражающе.

Однако у него не было сил огрызаться. Кот устал после дороги и решил приберечь силы для поиска укрытия.

— Не знаю, — ответил он. — Переночую в скалах, а потом, наверное, в лес.

— Тот, который за Скалистой равниной?

— Угу.

— А он небольшой! — Эви загадочно сверкнула глазами. — Ты знаешь, что за ним начинается Запретный лес?

Флинн с удивлением взглянул на неё.

— Тот самый, где одни шипы с ягодами и тучи?

— Да-да! А эти ягоды, кстати, ядовитые для котов, ты знал? — рыже-белая Чужая воодушевлённо вздохнула. — Эх, а я бы хотела там побывать! — она недовольно взглянула на старших брата и сестру, которые шагали впереди. — Да эти меня не пускают…

— Потому что мелкая, — обернулся через плечо Дик. — Мел-ка-я!

— Сам ты мелкий! — чуть обиженно выкрикнула Эви, нахмурившись. — Вот они всегда так! — пожаловалась она, обернувшись к Кеннету. — Мне кажется, Дик никогда не перестанет так говорить!

Флинн смотрел вперёд, в полумрак тоннеля. Он всё же решил не говорить, что разногласия между братьями и сёстрами бывают и посерьёзнее.

— И чем тебя Восточная пещера не устроила?

— Она мне нравится, — чуть смутилась Эви. — Но я всё равно хочу посмотреть на Запретный лес. Хоть одним глазком!

Из-за холодного и плавного сияния нефритов каждые несколько секунд тоннель погружался во мрак. Затем снова становилось светлее…

Пол был гладким, и Кеннет не боялся наткнуться на что-нибудь.

Но вот, когда они приблизились к повороту, свет в очередной раз погас. А когда снова зажегся, перед ними вырос кот.

Первыми остановились Дана и Дик, встревоженно переглянувшись. Новая волна сияния скрыла незнакомца из виду, и на какие-то мгновения они оказались в полной темноте.

Когда же свет появился вновь, перед ними был уже не один кот.

Целые ряды Чужих — крылатых и мрачных — выстраивались в несколько рядов. Они стояли от одной стены широкого тоннеля до другой, полностью отрезая проход дальше.

Сердце Кеннета заколотилось быстрее. В воцарившейся тишине его стук казался оглушающим. Их маленький отряд замер, в неподвижности глядя на застывших Чужих.

— Кто это? — нарушил тишину Кеннет, с недоумением взглянув на Дану.

— Та-а-ак, — повысил голос Дик. Он попятился прочь, и они попятились вместе с ним. В следующий миг полосатый Чужой развернулся. — Уходим! Быстро!

Вместо того, чтобы пойти, Дик сорвался с места и бросился бегом. Не мешкая, все трое бросились за ним. Флинн обернулся, убедившись, что долголапая Эви не отстаёт.

— Львиный клан! Атакуем их! Это Хроники!

В след им раздался гулкий вой. Затем послышался и топот множества лап.

Не сговариваясь, они припустили ещё быстрее.

— Львиный клан?! — задыхаясь от бега, Кеннет вытаращил глаза.

— Да, — не оборачиваясь, пропыхтела Дана. — Теперь это они.

— Ты что, не с ними? — через плечо к нему обернулся Дик. В его янтарных, как у Эви, глазах мелькнуло недоумение.

— Ещё чего! — огрызнулся Кеннет. — Я же сказал, что не с ними! И в чём дело? Почему они за нами гонятся?

— Неспроста… — прижимая уши от бега, шипел Дик. Флинну то и дело приходилось уворачиваться от крыльев Чужих. Особенно на поворотах. — Им нужна Восточная пещера. Только их нам после Вайры и не хватало!

Кеннет не стал спрашивать, что произошло. Он был сосредоточен на том, чтобы не упасть при вхождении в крутые повороты.

— Давайте полетим! — испуганно пискнула Эви, догоняя их. — Я не могу… Я… Устала…

Дана и Дик синхронно обернулись на младшую сестру.

— Ты не удержишь равновесие, — пропыхтел Дик. — Просто расправь крылья и беги большими прыжками!

Неуверенно кивнув, Эви принялась прыгать. Кеннет посторонился, когда она расправила два больших рыже-белых крыла.

Сам он знал, что Чужие летали нечасто. Коты всё же предпочитали ходьбу, а крылья по их предназначению использовали редко.

— Торн!

Кеннет вздрогнул, когда Дана взвыла. В следующий миг они вылетели в главную пещеру.

Готовившиеся ко сну Чужие стали вскакивать со своих мест.

— Что? — среди них мгновенно появился и темный предводитель. Его глаза были сонно прищурены, словно до этого он спал.

Тяжело дыша, Кеннет остановился рядом с остальными. Его уши улавливали шум приближающейся толпы.

— Львиный… Клан… — устало расставив лапы, Дик поднял на лидера глаза. — Они идут.

Глава 31. Столкновение

Пещера взорвалась воплями. Испуганные и гневные, они отдавались от стен. Их многочисленное эхо оглушало.

Флинн не заметил, как крылатые коты вокруг смешались. Вокруг во всю кипела битва, все бросались друг на друга с когтями и клыками.

Потерявшись в этих криках, кот выгнул спину. Его взгляд метался по Чужим, он не мог понять, кто есть кто.

Краем глаза он уловил движение серо-белой шерсти. Отбросив от себя какого-то кота, Дана встала, тяжело дыша.

— Что мне делать? — перекрикивая шум, обратился к ней Флинн. Внимание рассеивалось, он то и дело вздрагивал от чьих-то воплей.

— Дери их! — в бешенстве взревела Дана. — Дери тех, что длинномордые и бурые! Среди Хроников в основном пятнистые или светлые, не перепутай!

Флинн Кеннет рассеянно оглядывался по сторонам. Дерущиеся проносились мимо, но на них не набрасывались.

Вскрикнув, Дана бросилась вперед, полоснув какого-то черно-бурого Чужого. Он обернулся к ней, его глаза блеснули пламенем битвы. Но атаковать не успел: с другой стороны на него бросилась Чужая кошка. Судя по всему, Хроник.

— Или беги, — мельком взглянула на него Дана. Это прозвучало без намека на иронию или пренебрежение. — Это не твоя битва.

Развернувшись, она ринулась в гущу сражения. В следующий миг Кеннет потерял её из виду.

«Не моя битва»

Кот попятился. Он не знал, что думал, и не знал, чего хотел. Мысли путались.

Задняя лапа уперлась во что-то мягкое. Раздался удивлённый возглас, переросший в яростный. Со спины в его плечи врезались чьи-то лапы, но враг тут же со вскриком отскочил.

Флинн обернулся к рыжей кошке. На её плечах были следы от собственных когтей, в глазах непонимание.

Он замялся, взглянув на свои когти.

«А рыжие чьи?!»

Вполне возможно, что та, кто на него напала — Хроник. Они слышали его разговор с Торном. И всё ещё могли считать шпионом Львиного клана.

Его сомнения развеялись, когда незнакомка воинственно выгнула спину:

— А Восточные Хроники уже бескрылых котяток принимают, да? — оскалилась она.

«Бескрылых котяток?!»

Сорвавшись с места, Кеннет с воем кинулся на Чужую. Он успел провести когтями по её боку, но удар вышел неуверенным. Дома он редко принимал участие в потасовках близнецов. Братья Кор знали о его способностях. И не хотели драться с ним.

А он, в свою очередь, в драки и не лез. И сейчас на миг подумал, что просто не сможет драться. Его удары выходили неточными и слишком медлительными, но уклонялся он с удивительной для себя лёгкостью.

«Зачем я это делаю?»

Он вдруг замер, позволив противнице его поцарапать. Способности сработали исправно: она тут же вскрикнула, отскочив от него.

Кошка бросила недоуменный взгляд на рану на своей лапе.

Она вытаращила на него глаза.

— Это… Как?!

Флинн Кеннет злорадно улыбнулся.

— А вот так!

Он снова бросился на Чужую. Она предприняла несколько неуклюжих попыток отразить его удары, но больше не бросалась. Противница вертела головой, пытаясь улучить момент, чтобы сбежать.

В конце концов она бросилась в битву.

Кеннет собрался было за ней, но с лап его сбил другой кот. Он попытался вонзить в его шкуру когти, но с таким же удивлением отшатнулся.

Флинн поднялся. Он вскинул подбородок, наслаждаясь непониманием в глазах Чужого.

Рана как всегда досталась не ему.

Встряхнув головой, противник бросился на него снова. И снова отпрянул. И так Чужие сменялись один за одним, с каждым из них удары Кеннета становились точнее и стремительнее.

Не спасали их и способности, будь то ядовитые когти или что-то другое.

Внутри разгорался азарт. Он с удивлением понимал, что ему это нравится. Даже без учета дара: его навыки в битве оказались лучше, чем думал о себе кот.

С ловкостью проскальзывая между Чужими, он наносил им удары когтей. Они активно использовали крылья. Как защиту, опору или способ держать равновесие. Но именно они загораживали крылатым большую часть обзора.

Кеннет же вовсю этим пользовался. Ко всему помогал ещё и окрас: черной и незаметной тенью он скользил под крыльями Чужих, тени ночной пещеры были на его стороне.

Несмотря на темноту, вскоре он смог различать Хроников и Львиных. По крайней мере, надеялся на это. Его враги — а точнее, враги Хроников, — действительно имели более вытянутые морды, шерсть их была чуть длиннее, чем у короткошёрстных Восточных Хроников.

Заставив очередного Чужого броситься прочь, Флинн остановился. Тяжело дыша, он обводил глазами дерущихся.

Чужие носились по темной пещере, драли друг друга. То тут, то там, сверкали вспышки. Может, чьи-то способности связаны с огнем или светом. Он не мог разглядеть. Да и не пытался.

Усталость после долгой дороги исчезла бесследно, а лапы налились силами.

Ему хотелось работать когтями.

Он хотел драться.

— Стиг!

Над общими воплями раздался новый голос. У стены пещеры стояла красивая коричнево-белая кошка, её желто-зелёный взгляд метался по толпе.

«Львиный клан» — понял он по чуть вытянутой морде.

— Стиг, мы не справляемся!

— Справимся! — из гущи битвы вылетел бурый кот. Его темная полосатая шерсть по цвету была схожа с пятнами на шерсти кошки. Он не поворачивался к ней, занятый боем с серо-белым Хроником.

— Стиг!

Кошка испуганно вскрикнула, когда Хроник нещадно провел когтями по плечу Львиного. Вопль раненного оборвался, глаза выкатились от боли. Он замахнулся на серо-белого Чужого, но из-за раны подвижность лапы оказалась ограничена. Хроник с лёгкостью перехватил её, стиснув в зубах. А затем, резко потянув на себя, заставил бурого Стига распластаться на камне.

На помощь ему тут же пришла коричнево-белая. Её выпады были резкими, но слегка неуверенными: как только её лапа соприкасалась со шкурой врага, она отдергивала её, словно боясь поранить.

И это дорого ей обошлось: Хроник действовал стремительнее, нанесённые им царапины оказывались глубже.

Пришедший в себя Стиг поднялся. Его взгляд застелила пелена боли, неуклюжими движениями он отражал удары Хроника.

Тот же без устали ранил двух раненных врагов. Они едва справлялись с ним.

«Ему помощь не нужна» — решил Кеннет. Он приготовился развернуться, чтобы поискать кого-то ещё, когда Стиг взвыл:

— Львиный клан! Уходим в тоннели! Все за мной!

Хромая, он первым бросился в темноту. Остальные же, едва замешкавшись, последовали его примеру. Одним за другим враги скрывались из виду.

— Восточные Хроники! — из толпы, пошатываясь, вышел Торн. — Не дайте… — он снова покачнулся, и на миг его глаза затуманились. — Не дайте им уйти… За ними!

Мгновенно среагировав, Восточные Хроники посыпали в тоннель. Они все были ранены, и ранены ещё больше, чем до этого.

Флинн же не раздумывал. Поддавшись потоку, он с таким же боевым воем кинулся в темноту большого тоннеля.

Они бежали и бежали… Пока нефритовый свет не начал растворяться в ночи, а они не оказались снаружи.

В темноте.

На входе в Восточную пещеру не было нефритов.

Чужие — в особенности Львиный клан — слились со мраком.

Лишь едва движущиеся тени на скалах говорили о том, что они всё ещё здесь.

Флинн Кеннет замер, с недоумением обнаружив, что почти не видит вокруг себя Хроников.

Он завертел головой.

«Куда они все делись?»

В следующий миг он заметил тени. Тени, ползущие по скалам, и окружающие Львиный клан.

Враг окружен.

Им некуда деваться.

Он с удовлетворением выпрямился, словно эта победа была его собственной.

Сейчас он не задумывался о том, что ничем не обязан Восточным Хроникам. Всё его внимание направлено на побежденного врага.

Они ранены. Их меньше.

И, несмотря на то, что Хроники тоже были не в лучшем состоянии, победу одержат именно они.

— Выходи, Стиг, — к окруженному врагу направился Торн. Настолько гордым и властным шагом, как только мог шагать кот. — Я даю тебе шанс договориться. В противном случае, ты совершаешь ту же ошибку, что и Вайра. Тебе известно о том, что стало с ней и её воинами?

Львиные стали тревожно переглядываться. Никто не озвучивал, в чём именно дело. Но Флинн чувствовал, что они напряжены до предела.

— Значит, знаете, — Торн обводил их непроницаемым взглядом. — И мне не хотелось отдавать своим котам такой приказ, но пришлось принимать меры. Ты готов к этому, Стиг?

Ответа не последовало.

— Стиг?

Толпа у дальних скал всколыхнулась. По Хроникам прошёлся тревожный ропот, кто-то из них метнулся в ночь, но вернулся на свое место.

Полная недоумения тишина продлилась лишь миг.

— Куда он делся?

— Он сбежал?

— Стиг сбежал!

— Трус!

Пошумев, Восточные Хроники умолкли под строгим взглядом Торна. Львиный клан же молчал. Бедняги притихли, с округленными глазами оглядывая Чужих.

— Неправда! — расталкивая котов, между Львиными металась какая-то Чужая. Кеннет узнал коричнево-белую кошку, что разговаривала со Стигом. — Он не мог оставить нас. Стиг! Ты где?

Она ходила между котами, выглядывая между ними и озираясь по сторонам. С каждым мгновением её шаг замедлялся. В глазах появлялось непонимание.

— Он не мог…

— Он сбежал, — сухо констатировал Торн, наблюдавший за ней.

Кошка рассеянно повернулась к нему. Кеннет подумал, что она сейчас вспыхнет и набросится на Торна. Но Чужая лишь растерянно глядела на вражеского предводителя. Без гнева, без ярости. Будто вообще не замечала его присутствия, а смотрела куда-то насквозь.

— Цинна? — к кошке подошел один из Льаиных. — Что нам делать? Теперь, когда Стига нет, ты наш лидер, — он вдруг насторожился, с неуверенностью глядя на кошку. — Да?..

Цинна застыла, глядя на своего воина с такой же растерянностью.

— Я не знаю, — наконец выдавила она. Её взгляд заметался по врагу. — Не знаю, что делать… Он хотел победы, но я… — она выдохнула, сгорбившись. Взгляд кошки уставился в пол. — Я не могу… Простите. Я не могу быть вашим предводителем.

Несколько долгих мгновений никто не шевелился. Флинн топтался рядом с Хрониками. Что будет теперь? Когда лидер Львиного клана малодушно унес лапы, а его коты остались без руководства.

Всем известно, что клан без лидера — не клан. По крайней мере не те, кто способен действовать слажено, не имея четкой команды.

Чужие Львиного клана засуетились. Они глядели на Хроников. В их взглядах желание драться смешивалось с сомнением.

Кеннет же вдруг пожелал, чтобы они просто договорились и ушли.

— Торн! — к темному коту подскочила какая-то Чужая. — Нужно дать им по заслугам! Они воспользовались тем, что мы ранены! — она метнула гневный взгляд на врагов. — Такие же жалкие и гордые, как Вайра.

Торн колебался. Флинн с недоумением замечал крылатого предводителя сомневающимся.

— Торн? — в нетерпении глядела на него Чужая. — Ты хочешь их отпустить?

Медленно опустив голову, Торн слегка покачал ею. Его лапы были широко расставлены. Флинн не знал, готовится ли он к бою или ему просто тяжело стоять.

Казалось, стих даже ночной ветер, что гулял между скал. Затихли Хроники, притих и Львиный клан. Все в напряжении ожидали слова Торна.

— Нет, — черный Чужой медленно поднял голову. Его непроницаемый взгляд устремился в пустоту над головами котов. — Я хочу положить конец этой войне.

Никто не произвёл ни звука. Коты не могли отдышаться. Казалось, они боялись даже дышать в ожидании.

— Хроники, — в голосе Торна не было ничего, кроме ледяной и мрачной решимости, когда он отдал приказ:

— Сужайте круг.

Глава 32. Отражение

Блэксан оглядывал разгромленные заросли, упавший кусок обрыва. Вероятно, всё это сделали волки? Он не был здесь, когда всё это произошло. Он ничего не видел.

И мог лишь гадать, как всё было на самом деле, как Саманта получила эту травму. Она сказала, что упала с обрыва… Кто знает, может, рана на её голове — след от какого-нибудь камня, на который она упала?

Солнце постепенно становилось ближе к горизонту. Его желтые лучи ещё попадали на сырую поляну. Просвечивали сквозь кроны, отражались в лужах, заставляя их поверхность сиять. Казалось, сейчас по песку и земле были разбросаны сияющие пятнышки, отражающие солнце и лес…

Блэксан подошёл к одному из них. Его лапы остановились у самой кромки, но в саму воду он заходить не стал. Кот склонился над лужей. Там его встретило знакомое, но всё ещё непривычное отражение.

Черный кот. Точнее, что-то, что трудно назвать котом: едва заметные очертания кошачьей головы, крыльев за спиной. Его окутывал густой и черный туман, да легкие вьющиеся нити.

Самым заметным были глаза.

Желтые. Слегка прикрытые, то ли от усталости, то ли от привычки. Но не такие, как раньше.

Зрачки в них потускнели. Они стали почти незаметны, слившись с одним жёлтым цветом.

Кот смотрел… И смотрел… Пока небо в отражении над его головой не начало темнеть. Саманта с тех пор не выходила, наверное, легла спать.

Он здесь один.

— Значит, теперь я выгляжу так, — медленно произнес он, вслушиваясь в свой непривычный, гулкий голос. Он казался знакомым и чужим одновременно, как и сами слова.

Может быть, ему не стоит думать о том, что раньше отражение было другим. Тогда всё было другим.

— Теперь ты выглядишь так, — раздался голос. Легкий, мелодичный…

И слишком знакомый.

Кот задержал дыхание. Что-то внутри него сжалось, но он не решался поднимать глаза на кошку, боясь увидеть её.

Или не увидеть.

И убедиться, что ему снова показалось.

Медленно оторвав взгляд от воды, Блэксан взглянул на светлую кошку. Она стояла прямо напротив него, по другую сторону лужицы. Её полупрозрачная серо-белая шерстка и перья были чистыми, а при вечернем солнце отдавали золотом.

На него смотрели два добрых зелёных глаза…

— Ли… Ра?

В горле вдруг встал ком. Он смотрел на эту кошку, и снова оказывался в том дне.

В том дне, когда всё рухнуло. Покатилось в бездну после одного неудачного падения.

Он помнил дрожащую лапу Саманты. Кровь. Но сейчас шерстка Лиры была чистой и даже колыхалась от ветра. Будто его дуновения для неё вообще существовали…

Старая подруга стояла и смотрела на него, едва улыбаясь. Она никогда не молчала так долго.

«Теперь ты выглядишь так» — в ушах эхом отдавались её слова. Он прокручивал их в голове, пытаясь лучше запомнить голос.

Неужели он почти забыл?

Кот вздрогнул. Он всматривался в глаза подруги, пытаясь найти в них горечь, испуг или непонимание. Что-нибудь, но не тепло, с которым она на него смотрела. Не с этой обычной бодростью в её взгляде.

Она узнала его?

Это Саманта была не в себе, чтобы не замечать его дымки. Но Лира…

— Почему ты здесь? — выдохнул Чужой, не двигаясь с места. Он держал лапу на весу, не решаясь шагнуть в лужу.

Он боялся, что, стоит ему шелохнуться, Лира исчезнет. Она словно была соткана из тумана, такого же призрачного, как дух Хранителя.

— Всё могло быть по-другому, — Чужая говорила печально, но продолжала слабо улыбаться.

Флинн неотрывно глядел на неё, но теперь перед его глазами замелькали видения. Картинки, которые были настолько невыносимы, что он поспешил выбросить их из головы.

Зимний лес. Что, если бы в тот день никто не падал? Они бы просто вернулись домой. Все. Он, Саманта, Кеннет, Дара. Лира. Они бы продолжали болтать на плоском камне на краю поляны, не подозревая о том, что всё могло сложиться иначе. Так, как сложилось сейчас. Вместе радовались солнцу…

Для них бы просто не существовало этого будущего.

Он впился когтями во влажную землю, сдержав желание зажмуриться. Ведь если он закроет глаза, Лиры здесь уже не будет…

— Как ты упала… Тогда?

— Когти, — она подняла лапу с длинными и загнутыми когтями. Они и раньше никак не сочетались с её образом. — Они зацепились.

«Её дар…»

— Ты не должна была лезть туда.

— Но это случилось.

Он резко обернулся. Лира уже стояла позади него. Теперь их не разделяла лужа.

Кот молча смотрел на Чужую. Он не привык чувствовать столько всего одновременно. Боль утраты, радость от того, что видит подругу, осознание, что это ненадолго…

— Теперь ты живёшь вечно, — она разглядывала его туман. Без страха. Без неприязни. Может, даже с характерным ей любопытством.

— Но ты умерла так рано, — он шагнул к ней. — Это несправедливо.

Флинн крепче сжал челюсти. Он чувствовал себя маленьким котенком, заблудившимся в ночном лесу. Где нет ни выхода, ни ориентира. Только тёмные стволы. И луна, которую уже закрывают тучи.

— Нет, — Лира улыбнулась ещё шире. Она неспешно, почти незаметно попятилась. Флинн сделал неуверенный шаг следом, а Чужая не сводила с него глаз. — Я живу вечно.

Ещё шаг — и она вышла из тени, оказавшись в солнечных лучах. Кошка слилась с этим сиянием, затем растворилась в нём.

Блэксан заморгал, разглядывая подсвеченные пылинки в воздухе. Они парили в солнечных лучах, неспешно опускаясь на поверхности сияющих луж.

— Лира?

Он покрутился на месте, надеясь обнаружить подругу позади.

Но её нигде не было.

Была ли она настоящей или ему привиделось?

Длинные тени вечера легли на поляну. Сумеречный мир погружался во мрак. Лужи больше не светились и не блестели. А Блэксан вглядывался в тёмный подлесок, надеясь, что оттуда выйдет светлая кошка.

Зачем она пришла? Чтобы попрощаться?

«Всё могло быть по-другому»

Да, могло.

Он резко сел, вновь уставившись в своё отражение.

Но теперь всё именно так.

«Но это ты во всём виноват, — хотелось воскликнуть коту в отражении. — Это ты их всех погубил!»

Он мог бы пойти вслед за Лирой. А потом не идти на Север вновь. Всё ведь случилось именно потому, что он оставил их… Оставил в неподходящий момент.

Блэксан глядел на тёмного кота. В ночи желтые глаза казались ярче, а дымка — незаметнее. Словно её стало больше…

Кот резко встал, заставив себя отвернуться от отражения. Он не успел помочь Лире.

Но теперь обязан вытащить из этого Саманту.

«Она поправится. Я уговорю её пойти на Восток»

Пройдет пару дней. Её раны заживут, а погода станет теплее, и они смогут спокойно отправиться в путь.

На утро Флинн проснулся и не обнаружил на поляне Саманту. Сегодня ему ничего не снилось.

Следы вели в лес.

По утрам они охотились вместе чаще, чем вечером. Но иногда целительница всё же уходила одна.

Решив не дожидаться её, Блэксан тоже отправился на охоту. Ему долго не везло. Только ближе к обеду он смог поймать воробья и понес его обратно.

В лагере Саманты не было. Как и признаков того, что она возвращалось.

Не было их и под вечер. И на следующий день, когда Флинн уже прочёсывал всю территорию в поисках кошки.

Она не возвращалась.

Коту удалось найти отпечатки её следов, ведущие прочь от лагеря. Но они обрывались неподалеку.

Флинн остановился там, как в тумане оглядывая дневной лес. Ослепительные лучи пробивались сквозь голые ветви. Здесь было достаточно светло. Но в одном месте следы просто прекращались, где земля смешивалась со сгнившими листьями.

А может, следы вообще были старыми.

Блэксан топтался на месте, отчаянно ища глазами дымчатую кошку. Может, она где-то здесь и просто сливается с зарослями?

— Саманта! — в который раз позвал Флинн. В этот вой он вложил оставшиеся силы. Кот замер, ожидая ответа. Хоть звука, хоть намёка.

Но всё оставалось тихо.

Кусты сбоку загремели. Чужой с надеждой повернул голову, но его сердце упало. Из-под ветвей выбежал самый обыкновенный заяц. Ещё белый, как снег.

Зверёк не успел сменить окрас.

— Саманта… — он уже не пытался говорить громко. Тяжело дыша, Блэксан до рези в глазах всматривался в подлесок.

Здесь не было ничего необычного.

Кроме обрывающихся следов.

«Кошка взяла и пропала»

Как кошка могла взять и исчезнуть?!

Лес вокруг сливался в сплошной темно-серый вихрь. Блэксан встряхнул головой, пытаясь сосредоточить взгляд.

Но ночь поисков давала о себе знать.

Ему нужно поспать.

«Поищу завтра. Или она сама придет. Она могла заблудиться или пойти искать остальных…»

Но должны же быть хоть какие-то следы!

Возвращаясь, Флинн никак не мог избавиться от мысли, что Саманта уже может ждать его в лагере. Он невольно ускорил шаг, но, вернувшись, снова обнаружил пустую опушку.

Здесь никого не было.

С ненавистью ударив лапой по ветке, Блэксан тяжелыми шагами прошел к кусту. Свернувшись на земле, он уснул почти мгновенно.

А утром снова отправился на поиски.

Искал следы, запахи, заходил всё глубже и глубже в лес. С каждым мигом в нем таяла надежда, и нарастало отчаяние.

Саманта ушла? Что с ней могло случиться? Почему не вернулась?

Флинн заходил в те части леса, в которых никогда не бывал. Один раз даже взобрался на сосну, чтобы оттуда оглядеть местность.

Но юго-западнее леса заканчивались и начинались поля, а западнее, вдоль Северных гор, деревья длились бесконечно. Где-то ближе к хребту они переходили в Скалистую равнину. Или то уже были другие скалы — он не знал.

Нигде не было ни намека на то, что целительница проходила здесь.

Вернуться кот смог не сразу. Горы служили ориентиром, но он прошел мимо лагеря. Голодный и обессиленный, Блэксан нашёл нужную поляну только к утру и повалился спать.

На следующий день снова пошел искать. Флинн решил побродить в округе, чтобы ещё раз всё обнюхать и проверить, не появилось ли следов. Он не готов был так просто оставить поиски.

Саманта оставалась последней.

Единственной, кого он стал бы искать так долго.

Но дни проходили. Около четырех дней Флинн тратил всё время, прочесывая лес, но новых следов не появлялось.

Она просто исчезла. Испарилась, словно призрак.

Чего хуже, Блэксан начинал подумывать, не примерещилось ли ему всё это. Может, Саманты здесь и не было? Действительно странно: почему все разбежались, а она осталась? И вправду настолько не хотела уходить?

«Может, она никогда и не сходила с ума, — Блэксан стоял, разглядывая кроны деревьев над поляной. Лапы болели от долгой ходьбы. — А единственный сумасшедший здесь — я»

«В темноте ничего не видно, ты помнишь?» — почему-то вспомнились ему слова Саманты.

И сейчас он ничего не видел.

Сумерки сгущались.

Может, это тени настолько глубоко закрались в его сознание? Может, это Тьма затмила его?

«В темноте ничего не видно…»

Блэксан стоял, глядя на темно-серое небо за голыми кронами. Скоро там встанет солнце. Но он уже не увидит, как Саманта радуется его лучам. Ведь она больше всех хотела этого потепления…

А что, если она вернется? Вернется, когда его уже здесь не будет? Она обнаружит поляну пустой.

«Ничего не видно…»

Место, где столько времени были слышны голоса. Чей-то смех, возню, потасовки. Когда-то здесь кипела жизнь.

А теперь он снова уходил. В ночь. Но уже не на Север.

«Не видно…»

Заставив свои лапы шевелиться, Блэксан пошёл вперёд. По лужам. Не глядя по сторонам. Он шел, задевая шкурой и Тьмой подлесок, удаляясь прочь от лагеря.

От места, что так долго было его домом.

«В темноте…».

Глава 33. Сторож Тьмы

Хроники с воем ринулись на них снова.

Два клана смешались. Цинна рассеянно отскакивала в сторону, когда мимо неё прокатывался клубок шерсти.

В ночной воздух полетели пух и перья.

«Где Стиг? — кошка крутилась на месте, ища глазами брата. — Он же не мог сбежать?»

Цинна очнулась только тогда, когда в неё влетел кот. Не Чужой, а именно простой кот!

Подобно ночной тени он скользнул мимо неё, набросившись со спины. Цинна обернулась, пытаясь задеть его когтями. Даже во мраке было заметно, что у него нет крыльев. И он активно этим пользовался.

Ему-то не мешали два больших крыла.

В её шкуру снова вонзились когти.

Цинна охнула. Только сейчас вспомнив, что воительница, и что вообще здесь делает, она набросилась на врага. Тот отскочил, когда кошка обернулась. И тогда она смогла увидеть его.

«Фиолетовые глаза?»

Чужая растерянно замерла с занесенной лапой.

Но быстро об этом пожалела.

Воспользовавшись её замешательством, враг проскочил под крылом. По ребрам прошлись когти. Быстро среагировав, она увернулась от следующего удара и нанесла свой.

Её когти вошли в шкуру на лбу противника. В тот же миг на макушке у неё стало жечь. Цинна быстрым движением коснулась лапой лба, не понимая, когда враг успел её поцарапать.

Черный кот нарочно замедлился. Не став ждать, когда он нападет снова, Цинна бросилась первой.

Но тут же вскрикнула, так как очередная рана появилась именно на её плече.

Тяжело дыша, она уставилась на врага.

— Это… Это что?

Тот не ответил. Прищурившись, он снова бросился на неё.

Рассеянно отскочив, Чужая сдержала инстинктивное желание ударить его. Она уже догадывалась, и на ряду с замешательством в её сознании зарождалось понимание.

Широко расставив лапы, Цинна втянула когти. Преимущество было определённо на стороне её черного врага, который прекрасно сливался со скалами. Её же коричнево-белая шкурка светилась почти так же ярко, как шкуры Хроников.

Однако она слышала и то, что противник постоянно спотыкается. Из-под его лап сыпались камни.

Кот прыгнул, вытянув лапы. Чужая заставила себя отскочить на мгновение позже, чтобы успеть толкнуть врага.

Его когти всё же слегка задели её щёку. Но в темноте ничего не было видно. Откатившись от её толчка, незнакомец понес за собой грохот камней. Цинна замерла, прислушиваясь, как он то ли скатывается, то ли падает куда-то вниз.

Шум прекратился.

Она замерла, чувствуя неприятный комок в животе. И это не тошнота.

«Мы дерёмся вслепую! Здесь повсюду скалы!»

Нужно было возвращаться в пещеру. Им вообще не стоило идти в этот бой!

Хроники ранены. Но всё ещё сильны, и сильнее них. А почему? Потому что борются отчаянно. Они защищают себя и свой дом.

Они знают эту территорию.

А Львиный клан — нет.

«Все мы просто разобьёмся о скалы!»

Пытаясь отдышаться, Цинна глядела в черноту перед собой. Луна спряталась за тучи, и почти не освещала скалы. Кошка даже не видела, куда свалился незнакомец. Она стояла, готовясь в любой миг скинуть его обратно.

И сама не заметила, как шум драки начал стихать.

Коты отцеплялись друг от друга. Вставали на лапы. Замирали.

Все они были ранены и тяжело дышали.

Стало так тихо, что Цинна услышала стук своего сердца.

Общее внимание было направлено на что-то, что передвигалось между котами. Плавно между ними скользил черный кот. Его голова поворачивалась к кому-то, и все расступались, отшагивали прочь.

И Цинна попятилась, когда встретила взгляд чисто желтых глаз.

В них не было зрачков.

— Что это?

— Это туман?

— Что у него с глазами?

Уже никто не дрался. По котам проходил тихий ропот. Они не сводили глаз с существа, проходящего между ними.

Оно двигалось ко входу в Восточную пещеру, но внимательно смотрело на котов. Цинна замечала какие-то движения теней, но в темноте не могла разглядеть.

Луна вышла из-за туч, осветив ночные скалы. Чужая затаила дыхание, готовясь увидеть незнакомца.

Но он остался чёрным пятном среди блестящих скал. Кошачьи шкуры переливались серебром в лунном свете.

Но этот оставался облаком сплошной тьмы.

Цинна не видела ничего за движущимся черным туманом.

Она медленно осела на холодный камень.

«О, Великие духи, когда же эта злополучная ночь закончится?».

***

— Кто ты такой и зачем пришёл, — перед ним встал большой темно-серый Чужой. Его шерсть блестела в лунном свете от ран. Как и у других котов.

«Я не вовремя»

Блэксан выпрямился, не желая показывать усталость. Но вспомнил, что почти невидим.

Он слегка повернул голову, оглядывая Чужих, что не сводили с него взглядов. Все они были ранены.

«Мне всё равно. Я должен узнать»

— Я хочу знать, есть ли у вас целитель, — спокойно сказал он, стараясь не обращать внимания на шепот.

Кот нервно изгибал хвост. Его всегда считали странным. Но даже из-за слов о черном солнце от него никто не шарахался. Все косились, обсуждали.

Но сейчас при одном его повороте головы коты делали несколько шагов назад.

Наверное, в другой ситуации Флинн бы почувствовал себя неловко. Или хотя бы некомфортно.

Но сейчас ему всё равно.

Даже если бы ему было, что терять, на его стороне нечто более сильное, чем дары Чужих.

Дефра. Это её нити так напугали котов.

— Целитель? — темный кот держался на расстоянии, но не сводил с него взгляда. Он был единственным, кто подошёл к нему. — Кем бы ты ни был, тебе лучше уйти.

Он сделал паузу. Достаточно долгую, чтобы Флинн сумел угадать его дальнейшие слова.

— Целителя у нас нет.

Блэксан нервно царапнул когтями камень. Здесь они издали неприятный, громкий скрип. Ещё какое-то время он смотрел в оранжевые глаза кота.

Не врет ли он?

«Я зря сюда тащился»

А куда ему ещё идти?

Медленно кивнув, Флинн развернулся. Он хотел было уйти быстрым шагом, но отогнал эту мысль. Его раздражали эти пристальные взгляды.

Что ж, пусть смотрят, если надо.

Как можно неспешнее передвигаясь по скалам, он постарался принять расслабленный вид. Проходя мимо, Блэксан намеренно не глядел на котов.

«А чего я ждал?»

Он чувствовал на себе их взгляды. Боялись ли они его? Навряд ли. В их глазах была скорее настороженность или непонимание, чем страх. Да такая же усталость.

— Львиному клану тоже пора уходить.

Блэксан обернулся через плечо на темного кота. Тот не сдвинулся с места, продолжая окидывать ряды Чужих.

Здесь были только крылатые.

— Восточные Хроники! — зычно окликнул он. — Возвращаемся в пещеру. Сегодня мы доходчиво объяснили им всё, что было нужно.

Часть котов, что выглядели темнее, завозилась на местах. Другие же стали подтягиваться к своему тёмному лидеру, пока два клана не отделились друг от друга.

Все замерли, глядя друг на друга.

Один из Восточных Хроников выскочил вперёд.

— Пошли прочь, грязные крысы! — взвыл он, а его вопли повторили остальные.

— Да-да, убирайтесь!

— Какие же вы Львиные? Вы крысы, ясно? Крысы!

— Только попробуйте вернуться!

Львиный клан — как понял Флинн — не стал задерживаться. Коты попятились прочь от разъярённых Хроников, стали топтаться на скалах, неуверенно глядя друг на друга. Блэксан остановился, наблюдая за ними.

«Почему они не уходят?»

Чужие бросали друг на друга растерянные и вопросительные взгляды. Казалось, никто из них не знал, что делать, и ожидал какой-то подсказки от товарищей.

— Цинна! — между ними, озираясь, пробиралась какая-то кошка. — Цинна, что нам делать?

Она остановилась перед пятнистой Чужой, притом, что та казалась не менее растерянной.

— Я не знаю, — названная Цинной Чужая опустила глаза. — Я же сказала, что не ваш предводитель.

— Нам нужно уходить! — выкрикнул какой-то кот. Они уже отошли на безопасное расстояние от Хроников, но те по-прежнему никуда не уходили. Они стояли у входа в пещеру, с каким-то мрачным торжеством наблюдая за хаосом во вражеском клане. — Пойдёмте домой!

— А как же Стиг? — раздался другой голос. — Мы не должны его поискать?

— Он может ещё вернуться.

— Да пусть не возвращается!

— Да, он бросил нас!

Над ночными скалами поднимался шум. Коты спорили всё громче, в их голосах появлялась паника.

— Кто же теперь наш предводитель?

— Надо решить это в лагере, а не здесь!

— Но что если Стиг где-то тут?

Блэксан сделал несколько шагов в темноту, решив понаблюдать со стороны. Спешить ему теперь некуда.

«Это те воюющие кланы, о которых все говорили дома»

— Стойте!

Следующий голос был громче. В темноте Флинн не мог понять, кому он принадлежал.

Пока от толпы не отделился один крылатый кот. Попятившись, он несколько раз споткнулся о камни, пока не взобрался на высокий выступ неподалёку.

— Нам нужен сильный лидер. Не такой, как Стиг, — сказал крылатый, когда коты притихли, обратив своё внимание на него. — Что, если это должен быть он?

Обернувшись, Чужой резким взмахом крыла указал в сторону Блэксана. Флинн замер, думая, что он перепутал.

Но в следующий миг все взгляды уже были обращены на него.

Блэксан медленно поднялся. Он напрягся, готовясь в любой миг броситься наутёк или пустить в ход черные плети.

— Он?! — какая-то темная кошка вылупила глаза. — Да ты спятил, Рик! Ты видел его? Мы его даже не знаем!

Взгляды Чужих заметались с него на кота на скале.

— Да, а что? — как ни в чем небывало, Рик дернул плечом. Он с любопытством взглянул на Флинна. — Хотел ты, или нет, но ты нам помог, — он вдруг напрягся, встревоженно прищурившись. — Что скажешь?

Блэксан моргал, пытаясь понять, говорит ли Чужой всё это всерьёз, или над ним опять пытаются поиздеваться. Не желая показывать своё замешательство, он вышел из тени, чуть приблизившись к Чужим. Их взгляды оставались настороженными. Кто-то предусмотрительно отшагнул в сторону.

Флинн мялся. Он впервые ощущал на себе столько внимания.

И, кажется, ему это даже нравилось, что удивляло его самого.

Рик продолжал глядеть на него в ожидании. Но теперь и он казался напряжённым.

— Что скажешь? — медленно повторил он, — Как тебя зовут?

Блэксан. Он проглотил это слово.

Саманта говорила, что назвала его так из-за цвета шерсти и глаз. Но это было так давно, что почти в другой жизни.

«Не дар, а предназначение, — в голове всплыли слова Хранителя, когда тот был ещё жив. — Ничто из этого не дар»

Флинн Блэксан… Он много думал о связи своего имени с черным солнцем. Может, всё было предрешено ещё до его рождения? Всё должно было произойти именно так?

Кот впервые подумал об этом. Но в его сознании уже созревала нужная мысль.

«Я давно уже не тот Блэксан»

Он — Носитель Тьмы, древнего духа, названного Дефрой. И сейчас эти коты смотрели на него в ожидании.

Флинн знал, что заставляет их ждать, но что-то внутри него наслаждалось этим моментом.

Он улыбнулся. В темноте этого никто бы не увидел.

— Тёмный Страж, — Чужой выпрямился, довольно вздёрнув подбородок. — Меня зовут Тёмный Страж.

Глава 34. Тайны Востока

Флинн Кеннет закряхтел, пытаясь перевернуться, но ребро резануло болью. И от этой боли он ощутил призыв тошноты, но сил не осталось даже на то, чтобы его вырвало.

Кот не знал, открыты ли его глаза. Он видел только темноту, да чувствовал холод скал.

Его лапа уперлась в шершавый камень. Он хотел подтянуться, но она отказывалась двигаться.

Всё тело болело.

Он смутно помнил, как вражеская кошка сбросила его вниз, как он скатывался, собирая своей шкурой все острые камни.

И сейчас, отсюда, был слышен шум битвы где-то далеко.

Голоса котов становились то дальше, то ближе. Голова раскалывалась, боль была почти невыносимой. Флинн пытался позвать на помощь, уже совсем не думая о гордости, но из пасти выходил лишь сдавленный хрип.

Кот попробовал наощупь проползти дальше, готовясь к боли. Но задняя лапа съехала куда-то вниз. Он замер, боясь скатиться ниже.

Лучше не шевелиться.

Время длилось бесконечно долго. Все болело ужасно, кот никогда не чувствовал себя так плохо. Он несколько раз открывал глаза, только чтобы увидеть очертания камней в лунном свете.

Он далеко от всех. Здесь его никто не видит.

«Помогите»

Шум драки незаметно стих, и Кеннет открыл глаза. Он не знал, что произошло: может, тишина ему снова только чудилась.

Но через миг кот начал переставать что-либо видеть. Его окутывала тьма, боль в теле постепенно отдалялась.

Сейчас, когда ощущения становились дальше, он был даже не против провалиться в эту темноту.

Затем всё замедлилось.

В следующий раз Флинн открыл глаза в другом месте. Сначала он увидел перед собой скалистую стену, но камень был чернее, а пол — гладкий. Да и лежал он теперь не на колючих камнях, а на чем-то мягком. Какие-то растения с длинными ветвями, усеянными светлыми цветами.

Кеннет с наслаждением втянул приятный запах. Он показался ему знакомым, но кот не мог вспомнить, где чувствовал его. Часть сознания хотела оглядеться, понять, где он находится.

Но цветочный аромат, глубоко проникший в лёгкие, успокаивал. Ещё раз с наслаждением втянув воздух, Флинн расслабился, позволив себе вновь провалиться в сон.

Болевые ощущения снова оставили его.

Они были гораздо слабее, когда кот открыл глаза в следующий раз.

Сейчас сознание было яснее. Под ним была та же подстилка из старого вереска.

Медленно повернув голову, Кеннет поморщился от яркого света, что проникал через потолок. Сначала ему показалось, будто он находится в Восточной пещере. Но быстро понял, что это пространство куда меньше, а отверстие в потолке немного другой формы.

Однако из него так же свисали лианы с сияющими цветами. Небо над ними было бледно-розовым, как предположил кот, от рассвета. Он не заметил, как засмотрелся на мирно мигающие цветы.

«Нефритовые цветы…»

Боль во всём теле ещё была ощутима, но теперь кот позволил себе не обращать на неё внимания. Мысли в горячей голове протекали медленно, неспешно… Ему нравилось лежать здесь, вдыхая аромат вереска, что рос на скалах равнины, смотреть на мерный нефритовый свет, что исходил от цветов и от самих нефритов на стенах…

— Что, проснулся уже, борец?

Флинн напрягся, услышав чье-то старческое кряхтение. Он задрал голову, поморщившись от ломоты в шее.

Там, где небольшая пещерка переходила в высокий и довольно широкий проход, вниз свисали лианы с Нефритовыми цветами. Прямо в них стоял кот: худой, старый, его черная с серыми пятнами шерсть была короткой, но выглядела здоровой. Темные, сине-серые глаза глядели на него с усмешкой.

— Ты кто? — просипел Кеннет. Он прочистил горло. Говорить оказалось трудно, будто он не делал этого долгое время.

— Шелдон, — удивительно плавной для старика походкой он вошел внутрь. — Может, слышал, может, — нет, — он дернул худым плечом. — Торн скрывает от чужаков, что я ещё жив.

Он говорил легко, почти весело. Кеннет же глядел на него, задрав голову и пытаясь понять, что в образе старика предает его виду загадочности. Может, темно-синие глаза…

— Я чужак, — буркнул Флинн. На этот раз говорить было проще. Он попробовал перевернуться и сесть, но замер, ощутив боль в поврежденных местах. — Что со мной?

— С тобой уже всё хорошо, — Шелдон сел перед его подстилкой, овив тонким хвостом лапы. — Тебя нашли Хроники. На дне ущелья возле внешней стены пещеры. На живого ты не походил, но мне удалось собрать твою груду костей.

Флинн напрягся.

— Груду костей?

— Именно, — глядел на него Шелдон. — У тебя сломано несколько ребер и передняя лапа, а ещё большая шишка на голове. Но ты везунчик! Если бы не твоё здоровье и дар, даже мои силы не помогли бы тебе восстановиться. Хроники поговаривают о твоём даре. И том, что ты дрался на нашей стороне.

Кеннет хотел довольно кивнуть, но решил не тревожить голову. Он ощутил прилив гордости и одновременно страха за то, что мог бы разбиться насмерть.

— Почему ты мне помог? — насторожился кот.

— Ну, не знаю, может, потому что я целитель, — вздохнул Чужой. — И Торн сказал позаботиться о том, чтобы ты поправился. Ему понравилось, что ты встал на нашу сторону, но я тебе скажу откровенно: ты глупец! И сейчас у тебя голова, видимо, варит плохо, но, похожу, и раньше-то варила не очень.

— Всё у меня с головой нормально! — огрызнулся Кеннет, всё же перевернувшись на другой бок. — И вообще-то я поранился только потому что упал. На мне нет царапин, видишь?

— Разве что от репейника, — фыркнул Шелдон. — Остывай, борец, тебе сейчас горячиться незачем. Лучше попробуй поспать. Позже я разбужу тебя, чтобы ты поел.

— Как же лапа и переломы?

— Я тебе их почти заживил. Но если будешь двигаться, можешь навредить.

Кеннет нахмурился.

— Разве целители могут заживлять переломы?

— Обычно нет. Но я могу.

Флинн ещё какое-то время смотрел на него. Затем положил голову поудобнее и прикрыл глаза. Целители… Он помнил, что ещё дома Саманта рассказывала им об этом. Чужие с таким даром могут усилять действия целебных трав, укреплять здоровье и, видимо, кости. Но их дымчатая целительница говорила, что был случай, когда кот сломал лапу. И тогда её способности на заживление повлияли мало.

«Спрошу её, когда вернусь» — решил кот, после чего провалился в сон.

Ещё несколько раз он просыпался в этой пещере.

Сюда заходили Хроники. Они принесли в зубах добычу им с Шелдоном: ворона. Но здешняя птица по вкусу отличалась от тех ворон, что Флинн ел дома, в лесу. Целитель давал ему слизывать воду с влажного листочка, а позже кот смог и сам доходить до луж у стен. В некоторых местах между камнями здесь просачивалась вода. Она капала с потолков, скапливаясь в лужицы внизу.

Один раз, когда Шелдон ушёл, Кеннет поднялся. Он похромал к лианам, что свисали вниз прямо на выходе, и просунул в них голову.

Пару мгновений кот прислушивался, но эхо тоннелей было далеким. Он не знал, как далеко от главной пещеры, но целитель говорил, что сюда ведёт множество ходов.

Убедившись, что поблизости никого нет, он приподнялся на задние лапы. После долгих дней малоподвижности его мышцы оказались не готовы к такой нагрузке, и несколько раз он падал на передние лапы. В конце концов опершись здоровым боком на каменную стену, Флинн вытянул шею. Его зубы сомкнулись на одном из сияющих цветочков, и он осторожно оторвал его.

Опустившись на все четыре лапы, он замер. Растение в пасти имело горьковатый вкус, но в нем не было ничего необычного.

Флинн положил цветок на пол, с удивлением обнаружив, что тот не светится.

Кот с разочарованием вздохнул. А он-то хотел положить такое чудо себе возле подстилки…

Он присел, принявшись внимательно разглядывать потухший цветок. Его лепестки были средними, не слишком заострёнными. Они больше не излучали холодного света и приобрели бело-желтый оттенок. Будто старый цветок, сорванный пару дней назад.

Сейчас он уже не казался таким очаровательным.

Придётся довольствоваться тем, что уже растет на лианах.

Кеннет огляделся по сторонам, думая, куда можно спрятать цветок. Но он находился в каменной пещере, и только у дальней стены располагалось пару булыжников.

Подняв цветок, кот похромал к ним.

Но засовывать его было некуда. Флинну не хотелось, чтобы о сорванном цветке узнал Шелдон, а сами они здесь не опадали, что казалось ему странным.

Ещё раз прислушавшись к отдалённым голосам, Кеннет метнулся в сторону трав, разложенных на плоском камне. Припрятав несчастный цветок в одной из сухих кучек, он вернулся на свою подстилку.

Впрочем, его и сюда можно было запрятать.

— А почему эти цветы светятся? — спросил он у Шелдона, когда темный Чужой вернулся. — Дана сказала, что их питает Путеводитель. Но как, если он находится на Западе? Вроде бы.

— Да, — Шелдон встал к нему спиной, принявшись раскладывать принесенные травы. Флинн в напряжении наблюдал за ним. Когда целитель понесет их в кладовку, он может случайно обнаружить цветок. — Но на точке Запада живёт сам Путеводный дух, и он питает все остальные точки своей энергией. Как нефриты.

— И северную точку? — осторожно спросил Кеннет.

— И северную… — не поворачиваясь к нему, задумчиво протянул кот. — Но на Севере свой дух. Тёмный. Уж не помню, как он называется, никогда не горел желанием узнать, что там на этом Севере. Но ничего хорошего точно. Поговаривают, там даже нефриты Тьмой заражены.

— Это как? — нахмурился Кеннет, стараясь не показывать лишнего любопытства. В памяти всплыл большой черный камень в центре маленькой пещерки. Наверное, его структура действительно имела сходства с поверхностью нефритов. Пространство там было намного меньше даже этой пещеры.

— Они чёрные, и называют их как-то по-другому, — пожал плечом старик, подтвердив его мысли. — Ой, да нужен тебе этот Север! Здесь лучше. Хотя я предпочёл бы, чтобы коты воевали за ту точку, а нас не трогали.

— Восточная точка спрятана где здесь?

— Ага. В тоннелях, — Шелдон с подозрением покосился на него. — Если вдруг решишь попытаться найти её, просто упади со скалы ещё раз. Это будет проще, чем ты потеряешься в тоннелях и умрёшь там от голода. Даже мы не знаем все ходы. И котят туда никто не пускает, — он фыркнул. — Хотя порой нам приходится вытаскивать оттуда особенно храбрых озорников.

Кеннет подмял под себя лапы. Даже если бы ему нужна была восточная точка, он бы туда не сунулся.

Ему вполне хватило темных тоннелей Черного Пика.

— Когда я был дома, к нам часто забредали странники, — Флинн склонил голову к плечу. — Они говорили, что у вас война. Почему всем так нужна эта точка?

— Ну, — Шелдон бросил на него неуверенный взгляд. Он снова отвернулся к кучке трав, рассеянно пнув её лапой. — Любая точка содержит в себе какую-то силу, и некоторые хотят эту силу заполучить. Чтобы как-то использовать. Но я думаю, Вайра и Львиные просто хотели заполучить звание «хранителей Востока», — он закатил глаза. — А мне потом после них котов лечить!

Помимо него в этой пещерке было ещё несколько тяжелораненых. Около пяти Хроников, но всё они поочерёдно поправились, и Шелдон отпускал их. Переломы же, по словам целителя, заживают дольше ран. Даже с даром.

— А эти цветы тоже имеют силу? — Флинн кивнул на лианы.

— Да, но в целом она бесполезна. Они освещают нам тоннели, но ничего не лечат.

— А бывают ещё какие-то растения? Ну, — Флинн замялся. — Магические какие-нибудь.

— Конечно, бывают, — обернулся к нему Шелдон. Он довольно хмыкнул. — Этим редко кто интересуется. Но если ты хочешь, я могу тебе рассказать о кое-каких. Позже.

Глава 35. Бескрылый воин

Тени сгущались в расщелинах скал. Прохладный воздух говорил о том, что скоро рассвет.

Перед восходом всегда становилось темнее.

Но сейчас никто не мерз.

Раненные коты устало брели по скалам, выбирая самый лёгкий путь. Они старались держаться группкой. Блэксан, а теперь Тёмный Страж, шел между ними, не желая выходить вперёд. Он не знал этих скал. И сейчас просто шел вместе с этими котами.

Они действительно увидели в нём лидера?

Мысль казалась до смешного абсурдной. Но в то же время и приятной.

Им нужен сильный лидер.

«И я обладаю этой силой»

Но он не знал этих котов. И сейчас, шагая между ними, Страж внимательно прислушивался к их голосам. Группа Чужих пока не вызывала у него никакого восхищения: как сказал Рик, на эту битву потащил их сбежавший лидер. Но и отвращения не вызвали. Пока что.

В любом случае, идти ему некуда. Но Чужой и сам понимал, что соглашаться так сразу нельзя.

Нужно понаблюдать за ними какое-то время.

Сам же он никогда раньше не думал, что когда-нибудь станет предводителем. Тем-более, одного из Восточных кланов!

Впрочем, это не входило в его планы и тогда, когда кот пришел на Восток.

«Если они не разбегутся, когда увидят меня при свете дня»

Сейчас его волновали и мысли о доме. Не вернулась ли Саманта? А вдруг она ранена, и ей нужна помощь?

Кот изучал темнеющие скалы впереди рассеянным взглядом. Будто бы он снова что-то упустил…

— Они видят в тебе нового лидера.

Услышав голос сбоку от себя, Темный Страж повернул голову. Он потрясённо раскрыл глаза уставившись на пятнистую кошку.

«Лира?!»

Нет.

Чужой встряхнул головой. В темноте её коричневые пятнышки показались ему серыми, а желто-зеленые глаза — чисто зелёными. Как у Лиры.

Но во взгляде этой кошки было больше усталости и какой-то печали. А звали её, кажется, Цинной.

— В тебе тоже видели, — заметил он, нахмурившись.

— Я бы не смогла их вести, — Чужая покачала головой. — Я была помощницей своего брата. Просто помощницей. А предводительство… Я не готова к такой ответственности.

Кошка издала тяжёлый вздох.

— Поверить не могу, что он так просто сбежал!

Страж с любопытством взглянул на неё. Она его не боялась?

Он пытался прогнать образ Лиры, возникающий перед глазами. Может быть, их пятнышки местами действительно совпадали…

Кот сдержал желание встряхнуть головой снова.

— И что, у вас совсем некому стать лидером? — с сомнением спросил Страж.

— В том-то и дело, что есть, — взглянула на него Цинна. — Рик, например. Он тоже хороший. Но помимо него есть и другие коты. Снова начались бы споры, кто должен править.

«Может быть, и начнутся» — думал кот. В глубине души он сомневался, что это случится. Но всё же подумывал, что вскоре оставит эту группу.

Он никогда не был чьим-то предводителем. Чего бы вдруг становиться теперь?!

— Вы настолько отчаялись, чтобы довериться чужаку?

— Стиг бросил нас врагам, — медленно проговорила Цинна. — Может быть… Но ты пришел вовремя. Может, Торн бы сделал с нами то же, что с котами Вайрой.

— Что он сделал?

— Точно не знаю… — с неуверенностью взглянула на него кошка. — Но странники говорят, что всех истребил.

Чужой удивлённо фыркнул.

— Всех до единого?

— Говорят, что да. Но я сомневаюсь.

Над равниной стало подниматься солнце, отбрасывая на серые скалы желтые лучи. Тёмный Страж старался не замечать пристальных взглядов. Может, теперь коты и жалели о том, что предложили ему предводительство.

В темноте они не могли разглядеть его черных плетей.

И всё же он почувствовал себя немного спокойнее. От того, что хотя бы Цинна и Рик не таращили на него глаза и разговаривали как с обычным котов.

Однако вопрос Цинны всё же застал его врасплох.

— Что это?

Чужая кивнула на извивающиеся чёрные нити. Они, как и раньше, не отражали солнечный свет. Скорее поглощали его.

Страж пристально всмотрелся в морду кошки. Помимо усталости в её глазах было и любопытство…

Кот постарался сосредоточиться на солнечных лучах. Похожие коты и кошки бывают.

Но это не Вейн Лира.

Ему просто кажется.

— Это Тьма, — после недолгого молчания признался Чужой.

— Это у тебя всегда было?

— Да, — соврал Страж. Пожалуй, ему придётся выдумать ответы и на другие вопросы. Хоть и врать этой кошке не хотелось, он понимал, что не может рассказать всё, как есть.

— Странный дар, — она дернула плечом и снова повернулась к дороге впереди.

«Дар»

Видимо, так ему и придётся объяснять свои тени.

Просто «дар».

И вовсе не дух Дефры внутри.

«Просто нужно поменьше им обо всём говорить»

Что ж, с этим он справится. Сколько себя помнил Страж, он всегда контролировал всё, что говорил. Каждое сказанное собой слово.

Быть может, за исключением некоторых случаев, когда ещё Флинном Блэксаном он терял над собой контроль.

«Время покажет» — подумал он, взглянув сначала на Цинну, а затем и на Рика, что шагал чуть впереди.

Ему может здесь понравиться.

***

Миновало ещё несколько дней, и Флинн Кеннет шёл на поправку. Он мог уже спокойно ходить, но Шелдон всё ещё не отпускал его в главную пещеру.

— Сначала я тебя долечу, а потом уже иди, куда хочешь, — ворчал целитель на любой его вопрос о том, как скоро можно будет выйти отсюда.

Большую часть времени Кеннету было скучно. Шелдон, как и обещал, рассказал ему о некоторых волшебных растениях: помимо Нефритовых цветов, это тенебрисы. Огромные деревья с черной корой, что росли в Запретном лесу в южной стороне. Как сказал целитель, все тенебрисы имеют свою силу, что и создает защитный барьер вокруг Запретного леса: туда не могут проникнуть одичалые, чьё сознание затуманено тьмой собственного дара.

Однако среди обычных тенебрисов в Запретном лесу всегда есть один единственный — особенный: маленький росток, который способен вырасти, только если его посадить за пределами Запретного леса. Флинн так и не понял, почему маленький саженец должен быть сильнее взрослых деревьев.

Терновник в том же лесу Шелдон тоже назвал «магическим», так как те плоды росли на кустах в любое время года. Но никаких особенных сил не имели.

«Получается, что магические растения действительно бесполезны» — думал Флинн.

Сейчас у него было достаточно времени для размышлений.

Он бы даже сказал, чересчур достаточно.

В гости к нему нередко заходила и тройка Чужих: Дана, Эви и Дик. Чаще всего его навещала именно Эви.

А как-то раз он проснулся от гулкого топота лап, что разносился по тоннелю.

— Флинн Кеннет! — в пещеру Шелдона влетела запыхавшаяся Эви. — У меня открылся дар, представляешь? Настоящий дар!

С раздражением пробормотав себе что-то под нос, Флинн сел и выжидающе уставился на юную кошку. Он привык к тому, что здесь его называли полным именем. Впрочем, его это даже устраивало: так он мог бы меньше думать об оставленной поляне. Там его называли просто Кеннетом или Флинном.

Двойные имена для этих котов — новость.

— Ну? — он вопросительно наклонил голову.

Эви приплясывала на месте.

— Я регенерат! Регенерат, представляешь? — она восторженно взглянула на него. — Как мой дедушка!

Флинн прищурился, не желая показывать своё удивление. Регенератами называли тех, кто имел способность восстанавливать мертвые или высохшие растения. Некоторые регенераты так не могли, но умели ускорять рост деревьев и трав, если корни не имели сильных повреждений.

Они встречались чуть чаще целителей.

— Интересно, — он одобрительно кивнул. — Шелдон оценит.

— Ага! Я могу оживлять мертвые растения! Здорово, да? А я боялась, что буду погодным вестником, как Дана и Дик. Это та-а-ак скучно!

Флинн задумчиво кивал. В его голове уже назревала мысль.

— А знаешь, — он бросил на Эви хитрый взгляд. — У меня есть идея. Подожди здесь.

Пошевелив ушами, Флинн убедился, что не слышит шагов в тоннеле. А значит, Шелдон ещё не возвращается.

Поднявшись, кот посеменил во вторую часть пещеры, что была ограждена каменной стенной. Проход был довольно широким, почти как выход, только без лиан.

Он нырнул в дальний угол, остановившись перед травами.

«Где-то здесь Нефритовый цветок»

Пошарив лапой в кучке каких-то темно-коричневых, сухих трав, Кеннет с облегчением обнаружил свой цветочек.

Шелдон его не заметил.

Аккуратно поддев свое сокровище коготком, он поковылял на трех лапах обратно.

Флинн подложил Нефритовый цветок перед Эви.

Оранжевые глаза кошечки расширились.

— Это… Нам запрещают их срывать!

— Да? — Кеннет пожал плечами. — Ну ладно. Ты сможешь его восстановить?

— Не знаю, — замялась рыже-белая Чужая. — Но он долго не продержится. Несколько дней, может.

— А ты сможешь присоединить его к лианам?

— Я не пробовала, — буркнула кошечка. — Погоди-ка.

Она присела, сосредоточив взгляд на светлом цветке. Флинн с любопытством наблюдал за ней, когда Чужая потянулась лапкой и коснулась хрупкого лепестка.

Она прикрыла глаза.

Прошло несколько мгновений, когда сморщенные сухие лепестки начали разглаживаться. Они побелели, по ним потек сок.

Ещё несколько мгновений — и цветок засиял в такт нефритам.

— Ты оживила его! — воскликнул Кеннет, восхищенно глядя на творение.

Эви убрала лапку. Она подняла веки, и глаза её радостно сверкнули. В них отражался мерцающий бело-голубой цветочек…

— О-о-о! — она разглядывала цветок. — И правда. А куда ты его денешь?

— Сюда.

Подобрав Нефритовый цветок, Кеннет подбросил его. Кружась в воздухе, тот плавно опустился возле его подстилки, на край вереска.

— Зачем? — Эви хихикнула. — Ты спишь в цветочках?

Флинн овил хвостом лапы, с недовольным видом размяв плечи.

— А может, мне так нравится!

— Ладно-ладно, — она весело прижала ушки. — Ну ты позови, если завянет.

Кеннет молчал, стараясь не встречаться взглядом с младшей кошкой. Затем вздохнул и наклонился в её сторону.

— Эви, — он серьёзно заглянул ей в глаза. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто не хранит секреты?

Она уныло взглянула на него.

— Ну можно хоть Дане рассказать? Она точно удивится.

Кеннет занес лапу, слегка ударив её по ушам. Вовремя пригнувшись, Эви хитро улыбнулась.

— Нет.

— Почему? Разве плохо, что тебе нравятся цветочки?

— Нет, не плохо, — пробурчал Кеннет, отворачиваясь к стене. — Но остальным знать об этом необязательно.

— Ла-а-адно, — наконец вздохнула Эви. — Так и быть. А я пойду ещё потренируюсь.

— И где ты найдёшь мертвые растения?

— Там, — она указала на проход во вторую часть пещеры.

Флинн сдержал усмешку.

«Вот Шелдон обрадуется»

— Что вы натворили! — черно-серый кот расхаживал по пещере. Эви сидела, прижав ушки и виновато уставившись в пол. — Зачем было всё оживлять? Я каждый день трачу время, раскладываю травы на сушку! А теперь они сгниют! — он бросил грозный взгляд на провинившуюся кошку. — И где мне столько места взять, чтобы всё это снова высушить?

— Я могу вынести всё на улицу… — пробормотала Эви.

— Будет замечательно, — удовлетворённо кивнул Шелдон, остановившись. Он тяжело вздохнул. — Вот был у меня старый друг… Так у него способность сушить травы. Прикоснулся — и всё, трава идеально засушена. Не сгнившая, не сломанная. Сухая, как надо. Так нет его больше, самому приходится на камнях сушить…

Целитель задумчиво уставился на Эви, которая заинтересованно разглядывала пол.

Он резко повернул голову в сторону Флинна.

— Флинн Кеннет! — кот подпрыгнул, взглянув на Шелдона. — А ну, скажи мне, это она сама додумалась все травы мои переделать? Или ты помог?

— Я? — Кеннет округлил глаза. — Я тут вообще не причём.

— Угу, — закивала рыже-белая Чужая. — Я сама. Я не подумала…

— Ладно, — вздохнул Шелдон. Он продолжал щуриться, с недоверием глядя на Флинна. — Можете вместе перенести всё на улицу, а через пару дней обратно.

Флинн снова вылупил глаза.

— Мне уже можно выходить?

— Да, ты уже почти здоров.

Кеннет недовольно нахмурился, но всё же кивнул.

«Как помощь понадобилась, так сразу я здоров»

В любом случае, он был только рад помочь целителю. Флинн чувствовал долг перед ним.

Полдня они переносили запасы растений. Теперь они выглядели, как свежесобранные, а Кеннет был уверен, что наизусть выучил дорогу через тоннели. Они и занимали большую часть времени.

Ближе к вечеру к ним присоединились Дана с Диком. Рассказ о проделке Эви их позабавил, и они помогли перенести оставшиеся запасы на скалы снаружи. Коты складывали всё возле внешней стены, в местечке, куда почти не задувал ветер, но хорошо попадали солнечные лучи. Особенно вечером.

Кеннет провел здесь ещё несколько дней. Он мало задумывался об уходе домой, хоть эта мысль и была назойливой, старался отогнать её.

Может, о нем действительно беспокоились.

Кот сам не заметил, как начал ходить на охоту с Даной и Диком, участвовать в делах клана и расчищать пещеру от занесенного ветром мусора или опавших листьев. Цветы не опадали, но листочки понемногу осыпались на пол.

А один раз Флинн заметил, что в его сторону направляется черный и полосатый Чужой.

— Доброе утро, Торн, — вежливо кивнул Кеннет. Он вспомнил, что видел, как Хроники здороваются с правителем.

— И тебе, Флинн Кеннет, — кивнул Чужой. Он выглядел уставшим. Флинн ощутил укол жалости, вспомнив, что не так давно тот лишился сына.

Хроники рассказали ему об этом случае. Была ли смерть юного кота спланированной или случайной — никто не знал. Мнения разделялись.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что принял участие в битве, — начал Торн. Они стояли возле черной стены, но некоторые Чужие повернули к ним головы. — Ты — простой кот, но не стал убегать от боя с Чужими, хотя не обязан был выбирать сторону. Ты мог сбежать, но остался.

Кеннет выпрямился. Ему была приятна похвала, но он чувствовал себя немного смущённым. Торн не знал, что никакой храбрости на самом деле не было. Флинн просто обнаружил, что ему нравится драться, но при этом сам он не получал ранений от чужих когтей и даров.

— Отныне мы не принимаем никого в свой клан и гостей тоже, — Торн повысил голос, оборачиваясь к Восточным Хроникам. — Вести о битвах уже начали распространяться. Пошли слухи о том, как мы жестоко расправились с простыми котами Вайры. Информацию начинают искажать. И с этого момента наш клан закрыт.

Чужой повернулся к Флинну.

— Но ты — последний, кому я разрешаю остаться, — медленно проговорил кот. — У тебя нет крыльев, но ты уже показал себя в бою, как воина. Если же решишь уйти, это будет твой выбор.

Кеннет заколебался, встречая любопытные взгляды Хроников. Их раны заживали. На шкурах многих остались только рубцы.

Он не знал, чего хотел.

Он не был готов принять решение прямо сейчас.

— Спасибо, — собравшись с мыслями, Флинн обратился к Торну. — Я подумаю.

Торн с пониманием кивнул.

— Сообщи, как будешь готов.

Глава 36. Новое пророчество

Тёмный Страж разглядывал странные камни. Белые и переливчатые.

Их поверхность определённо имела какую-то схожесть с потрескавшейся поверхностью дефрита на северной точке… Разве что, была целой. И светлой. А сияние, что излучали камни — сильнее.

«Нефриты» — слово пришло на ум почти сразу. Он слышал о них. Это слово нередко звучало в рассказах о всех прелестях Восточной пещеры.

Насчёт «прелестей» — кот не был уверен. Что-то в этих камнях отталкивало его, а желание назвать их «прелестными» не появлялось никак.

Красивые — да. Но не прелестные.

Страж протянул к нефритам на черных стенах свою материю.

А при контакте с ними всё его тело пронзило болью. Он отшатнулся. Боль походила на то, что он чувствовал, когда Хранитель решил использовать на нём свои способности.

«Это лучше не трогать»

Чужой с недоумением заметил, что дымка вокруг него стала реже, из-под неё чуть показались лапы.

Однако они всё ещё расплывались.

— Я сплю, — с пониманием выдохнул кот. Будто его мог кто-то услышать.

— И на что похож сон сумасшедшего?

Тёмный Страж поднял взгляд на Хранителя. Тот стоял в одном прыжке от него, нагло улыбаясь.

Стражу становилось всё меньше жаль его.

— На сумасшедшего больше похож ты, — нахмурился он.

Северный Хранитель, чья шкура просвечивала сквозь себя Восточную пещеру, усмехнулся.

— Ну… Всю свою длинную жизнь я охранял Тьму в тесной и темной пещерке. Не переживай, — протянул он, улыбаясь. — Тебя ждёт куда более долгая жизнь. Тьма меняет всех. И уже меняет тебя.

— Насколько долгая?

— Настолько, что ты представить себе не сможешь, — Страж не мог понять, является ли улыбка Хранителя наигранной, или он искренне рад, что проклял его. — Я предупреждал тебя, что будет, если Дефру забрать с Севера? Обрадует тебя это или нет, но ты доживёшь и до того, как баланс даст трещину.

Страж вопросительно склонил голову к плечу, давая понять, что готов слушать дальше. Что ж, раз ему приходится терпеть Хранителя, то почему бы не воспользоваться возможностью что-нибудь разузнать?

— Путеводный дух собьётся с пути, и разница между ним и Дефрой окажется на грани краха, — таинственно проговорил Хранитель. — Как и весь мир.

— Звучит, как очередное пророчество, — хмыкнул Чужой.

— Так оно и есть.

Страж приблизился к нему, чувствуя, как позади него вьются его черные плети.

Он пристально вгляделся в морду белого Чужого.

— Но ты — нереален, — медленно, почти по слогам проговорил кот, скопировав высокомерную ухмылку Хранителя.

Тот не дрогнул.

— Я нереален, когда ты видишь меня средь бела дня. Но сейчас ты спишь. Неужели ты перестал доверять своим снам? — он сделал многозначительную паузу. — Или, может, они хоть раз ошибались?

— Нет, — после недолгого молчания согласился Страж. — Но буду благодарен, если в этот раз ты не будешь являться ко мне каждую ночь. Я запомнил пророчество.

— Ну смотри, — удовлетворенно кивнул Хранитель, делая неспешный шаг назад. — Оно тебе пригодится.

Ещё шаг — и светлый Чужой слился с тенями пещеры, исчезнув в них. А перед глазами Стража стали появляться картинки: ночное поле, над которым застыли многочисленные ряды нефритов. По форме они были похожи на дефрит в пещере Севера, а по размеру могли сравниться с кошачьей головой. Нельзя было сказать, с помощью чего они держались в воздухе. Просто зависли. Их сияние было таким же синхронным, и на какой-то миг мир погружался во мрак.

А затем свет возвращался снова…

Он видел метели, снежные бури, заметающие равнины. Разрушительные и смертоносные землетрясения, выворачивающие земную кору наизнанку.

И наконец — солнечный шар. Вовсе не огненный, и даже не черный.

Синий. Совершенно синий, в то время, как небо вокруг него — бордовое.

«Солнце снова изменит цвет» — думал он, завороженно разглядывая голубой шар. Что-то подсказывало, что эта фраза ему ещё пригодится.

«Путеводный дух собьётся с пути, и разница между ним и Дефрой окажется на грани краха. Как и весь мир»

«Путеводный дух. Шестое чувство»

«Чужие. Дефра»

«Простые и крылатые»

В его сознании потоком проносились слова. Он бы не назвал их бессвязными. Но они пролетали мимо так быстро, что кот не успевал задуматься о их связи.

Затем всё померкло.

А потом стали ощутимы и легкие порывы прохладного ночного ветра, и твердый камень, на котором спал кот.

Он сел, вглядываясь в углы щели среди скал. Пещерка была его собственной. Здесь никто, кроме него, не спал, а прямо с выхода открывался чудесный вид на дом Прайда.

Прайд. Так он решил переименовать свой клан, и его решение никто не вызвался оспорить.

Коты привыкли к его предводительству за это время.

Страж жил здесь чуть более двух сезонов. В свои права уже вступала ранняя осень, здесь, на северо-востоке, они не успели прочувствовать тёплые летние деньки, что закончились так быстро. Пролетели мимо, как время. Короткое, но в то же время не бестолковое.

Он узнал многое. О Путеводителе, что обитал на Западе, о Дефре, об этой системе. Она нравилась ему всё меньше.

Но видения никуда не исчезли. Разве что, иногда их затмевала Дефра. Дух прижился в нём.

И кот стал приживаться с духом.

Ещё давно он осознал, что уже не хочет избавляться от духа. Дефра стало привычной. А если её убрать… Он останется ни с чем. Кто знает, может, даже Прайдовые перестанут видеть в нём своего предводителя.

Стражу нравилась власть, которой он обладал здесь. И это честолюбие стало открытием для него самого ещё около шести месяцев назад.

Ему нравилось здесь. Наверное, в тот день ему было суждено явиться в самый разгар битвы.

«Здесь моё место»

Войну с Хрониками он пока не вёл, но у него были планы. Если не на Восточную пещеру, то на их целителя.

Ему не нужно избавляться от Тьмы, но кот хотел бы избавиться от галлюцинаций. Призраков, что преследовали его наяву, но имели какой-то смысл только во сне.

Он знал, что они ему кажутся.

И Лира, и Хранитель… Даже Саманта. В реальности они — лишь плоды его фантазий, старой боли и темноты.

Дефра, несмотря на все свои преимущества, всё же заставляла его теряться. Видеть то, чего нет.

Чужой давно осознал, что смысл имеют только сны, и не пугался призраков.

Да и Лира с тех пор больше не возвращалась.

Может, потому, что он знал, что она не хотела бы видеть его таким?

Её образ, как и образ потерянной Саманты останется с ним навсегда. Он уже мог вспоминать их спокойнее, но знал, что никогда не сможет забыть.

То время прошло. Теперь он другой, и живёт, возможно, не лучшую, но свою жизнь здесь. С Риком, что стал незаменимым помощником и верным воином. С Цинной, которая видела в нем не Носителя Дефры, а простого кота. Она всё больше напоминала ему Лиру, но с каждым днём кот находил всё больше различий между ними.

И сейчас он проснулся перед рассветом.

«Спасибо, что не среди ночи»

Поднявшись, Страж вышел наружу. Прохладный осенний ветер всколыхнул его дымку, едва ли добравшись до шерсти. Чужой уже начинал забывать, как выглядят его перья или тусклая чёрная шерсть. Но, наверное, и увидеть бы их снова не хотел.

Он стал тем, кем стал. И незачем что-то менять.

Разве что галлюцинации, что мешали ему. А остальное — пусть. Не этого он хотел, но это всё, что теперь есть.

Страж сел на прохладный камень, подняв глаза к безоблачному звёздному небу. Оно светлело, но скалы были особенно темны, что свойственно предрассветному времени.

Ему нравилась прохлада утра.

И, наверное, привычка просыпаться рано — последнее, что осталось от прежней жизни, помимо воспоминаний.

***

— Ты сегодня рано, Страж, — незаметно Цинна присела на камень возле черного сгустка. Пока он с удивлением не повернулся, она не смогла увидеть его желтых глаз. Зрачков в них уже не было совсем.

— Ты тоже, — ответил кот странным и неестественно гулким, но уже привычным голосом.

Цинна отогнала крылом облачко черного тумана.

— Не находишь своего имя странным?

— Нет. А должен?

— Разве это может быть кошачьим именем?

— Как видишь, может, — невозмутимо отвечал тот. Цинна хотела шутливо пихнуть его, но промахнулась.

— Тебя в этой дымке вообще не найти, — уныло вздохнула она. — Ты вообще какого цвета?

— Черного.

— Я вижу. А если правда?

— Я чёрный. Правда, — Чужой повернулся к ней, округлив желтые глаза. Это выглядело странно. Цинна привыкла, что Страж щурит их или просто прикрывает. Будто бы солнечный свет доставлял ему дискомфорт.

Пожав плечом, она повернулась к скалам, на которые смотрел кот. Чужая не стала расспрашивать его дальше, зная, что это бесполезно. Предводителем он был может и расчётливым, но собеседником чаще всего — никудышным.

Прошло немного времени, когда небо над восточным горизонтом стало розоветь, а звёзды — таять.

— Ты вчера отправляла отряды на разведку?

— Да.

— Что-то нашли?

— Ничего не обычного, — подавив зевок, ответила Цинна. — Хроники выходят из пещеры и заходят. Всё.

— А Шелдон?

— Он не выходил, — доложила Чужая, вспоминая рассказ Рика. Черно-коричневый кот вызвался вести тот отряд.

— Значит, позже проверим ещё раз.

Цинна заёрзала на месте, пытаясь устроиться на камне поудобнее.

— Ты прям как Стиг, — негромко буркнула она, ежась от холода. С наступлением осени холодало быстро.

— Сбегаю, когда вижу, что план накрылся? — покосился на неё Тёмный Страж.

— Нет. Воюешь. Когда ты собираешься закончить эту войну?

Чужой долго молчал. Такие паузы были свойственны их лидеру, и многие давно к этому привыкли.

Она никогда не одобряла нападений на соседей. Но понимала, что отказалась от лидерства сама. Цинна не жалела об этом, её устраивало предводительство Тёмного Стража. За исключением битв и войн, конечно.

Сама же кошка ни в одной битве больше не участвовала. С того злополучного дня, когда её родной брат бросил свой клан в беде. Теперь, когда часть Прайда уходила в битву, Цинна вместе с некоторыми оставалась охранять их скалы.

И всё же ей хотелось, чтобы никто ни на какой бой не уходил, не приходилось волноваться за всех, кто ушел.

Чтобы бесконечные войны в конце концов закончились.

— Скоро, — произнёс Темный Страж, будто только что вспомнив о вопросе. Цинна кивнула, но не верила. И сказал он это так, будто не верил сам. — Скоро закончится.

Глава 37. Старый целитель

Флинн Кеннет проводил взглядом невесомую сухую колючку, прыгающую по скалам. Ветер пронес её куда-то дальше, в сторону лесов за Скалистой равниной.

«Теперь мой дом здесь. С Хрониками»

Не так давно он отпросился у Торна сходить в леса, что на западе скал. Но, вернувшись, обнаружил лагерь пустым. Заброшенным.

Поломанным.

Выглядел он так, будто там уже много месяцев никто не жил.

«Они ушли, как только растаяли снега» — думал Флинн. Теперь он не сможет их найти.

В тот день, когда он решил пойти за братом, он решил всё и за себя.

«Я мог бы уйти с ними»

Сейчас эта мысль почти не вызывала печали. Лишь лёгкую тоску по тем дням. По Саманте, по Лире с Дарой. Даже по брату.

Без тоски не мог вспомнить и свою дружбу с противными близнецами, хоть и сейчас ему это не нравилось.

«Мне здесь хорошо. С Хрониками»

Восточные Хроники приняли его, как своего. Со временем, но приняли. Уже никто не обращал внимания на отсутствие крыльев, мало кто удивлялся и его дару.

Неизменными остались только взгляды.

Кот привык к тому, что при разговоре ему долго смотрят в глаза. От этого создавалось впечатление, что его внимательно слушают. Может, так оно и было, но Кеннет знал, что дело в их цвете.

Он прижился здесь. А теперь, когда узнал, что Саманта и остальные ушли, чувствовал, что другого дома у него нет.

Устав сидеть снаружи, Флинн вернулся в пещеру. Чужие уже начинали суетиться, распределяясь по своим утренним делам. Кеннет шагнул в многочисленные тоннели, по привычке направившись к Шелдону. Они с Эви во многом помогали их старому целителю, а взамен он рассказывал им что-то интересное. Так Флинн узнал, что необязательно иметь какой-то дар, чтобы использовать и другие силы духов: создавать барьеры, влиять на чужие сознания, понимать язык животных и многое другое.

Но, как сказал Шелдон, на каждую из способностей уходят годы учений и практики.

— Я так ничему и не научился, — вздыхал черно-серый Чужой. — Хотя пытался. Мно-о-ого раз.

Сворачивая с одного тоннеля в другой, Кеннет в конце концов добрался до пещеры, где жил целитель. Здесь же он временно держал больных и раненных, но сейчас место пустовало.

Здесь никого не было.

Кроме рыже-беленькой Эви, которую Флинн заметил не сразу. Кошка сидела у дальней стены. За последние месяцы она сильно подросла и теперь очень походила на Дану. Вот только у старшей сестры пятнышки были полосатыми и серо-бурыми.

— Ты чего здесь сидишь?

— Шелдона жду, — Эви с недоумением пожала плечами. — Обычно в это время он здесь.

— Тогда пошли, — разворачиваясь, Кеннет кивнул в сторону лиан.

— Зачем? — не поняла Чужая.

— Искать его. А что нам тут делать, если его нет?

Вместе они вернулись в главную пещеру. Эви, как и он сам, отлично знала дорогу. Несмотря на то, что с виду все ходы казались одинаковыми, со временем кот научился их различать. По высоте, по ширине, по расположению нефритов на стенах. И даже по направлению воздуха.

Иногда кто-то из них даже спал в той пещерке, если задерживался допоздна. Кеннету нравилось на той подстилке из вереска больше, чем в пещерке с остальными Хрониками. Часть спала на таких гнёздышках прямо в главной пещере, другие же распределились по маленьким пещеркам в тоннелях.

А Шелдон, что спал за стеной у кладовки с травами, обычно не был против, если кто-то из них оставался.

— И где он? — спросила Эви, останавливаясь. Они уже вышли из тоннеля.

Флинн дёрнул плечом.

— Мне откуда зна…

— Торн!

Он не договорил, так как пещеру облетел чей-то крик. Между котами скакал Дик.

— Где Торн?

— В чём дело? — вышел ему навстречу темный лидер. Он был из тех, кто устраивался на сон прямо в главной пещере у стены.

Так, на всякий случай.

— Львиные… — запыхавшись, Дик остановился перед правителем. — Вернее, Прайдовые, или как их там теперь… Они напали на Шелдона.

Торн помрачнел.

— Где он сейчас?

— Они забрали его, — после его слов по котам, что находились здесь, прошёлся встревоженный ропот. — Мы бросились на них, но нас, не считая Шелдона, только четверо. Их раза в два было больше, и мы отступили.

— Правильно сделали, — кивнул Торн. Вокруг него уже собирались обеспокоенные коты, и Кеннет протолкнулся к ним, потянув за собой Эви. — Но медлить нельзя. Отправляемся за ними прямо сейчас.

Торн призадумался, обводя глазами котов.

— Дик, ты пойдёшь. Бери с собой Дану… — принялся перечислять Торн. Флинн слушал его, затаив дыхание.

Но его собственного имени так и не прозвучало.

— Девятерых должно хватить. Пока что.

— А я? — не выдержал Кеннет. Он протолкнулся вперёд, игнорируя взгляды Хроников. — Я тоже могу пойти. Если будет драка, я могу помочь.

Торн ненадолго призадумался. Затем медленно кивнул.

Кеннет с облегчением расслабил плечи.

— И Флинн Кеннет.

— Можно мне тоже? — к нему протиснулась Эви. Она умоляюще уставилась на Торна. — Пожа-а-алуйста!

Предводитель хмурился, с неуверенностью разглядывая молодую кошку.

— Я знаю травы! — горячо воскликнула она. — Если будут раненые, могу помочь! Вдруг ранен будет даже Шелдон? И я много раз ходила на разведку, я на разведки хожу с семи месяцев! Я…

— Ладно, иди, — усмехнулся Торн, с одобрением взглянув на кошку. — Может быть, подрастающее поколение будет ещё более сплоченным, чем мы.

Некоторые закивали, с улыбкой поглядывая на молодую кошку. Эви выпрямилась, со смущением встречая их взгляды.

— Спасибо, Торн!

— Выдвигайтесь.

Одиннадцать котов во главе с Диком двинулись в путь. Они разбились на пары и первую часть пути шли спокойно, но быстрым шагом. Потом же стали держаться тенистых скал, постоянно оглядываясь по сторонам и вглядываясь в Скалистую равнину вокруг. Кеннет напрягал глаза до предела. Он и сам не предполагал, что стал бы так волноваться за старого целителя.

«Зачем Прайду наш целитель?!»

Он так и не знал, кто стал их новым предводителем. С той поры Прайдовые не шли на них войной, но Хроники находили их следы неподалёку от Восточной пещеры.

По пути они так и не встретили вражеский отряд, забравший Шелдона.

Тревога и гнев Кеннета нарастали. Он вспоминал, что чувствовал в предыдущей битве, когда его когти входили в шкуры врагов.

Но тогда он не знал их и не испытывал к ним никакой ненависти.

Сейчас же кот невольно искривлялся от презрения, представляя наглые, вытянутые морды Прайдовых.

«Зачем нападать на старого кота?! И тем-более похищать его!»

На ночь их большой отряд остановился за высокой скалой. Как говорил Дик, сюда не должны доходить Прайдовые, и отсюда враги не увидят их.

Но на ночь всё же поставили дозорных.

Ночь прошла спокойно, и на рассвете они готовились отправиться к убежищу Прайда.

— К ним подобраться будет трудно, они живут на довольно открытой местности, — объяснял Дик. — Поэтому сначала отправим нескольких разведчиков.

Глядя на него, Флинн невольно восхитился его лидерскими навыками. Когда-то этот кот его раздражал, но теперь Кеннет понимал, почему Торн поставил во главу их отряда именно Дика.

Трое котов отправились на скалы в сторону Северных гор. Остальные остались ждать их, кто-то даже поохотился и поел.

Флинн же был слишком взволнован, чтобы есть. Эви предлагала ему зайца, которого поймали старшие. Зверек был довольно большим и упитанным, хватило бы на многих.

Кеннет отказался, решив не тратить общую еду.

Разведчики вернулись ближе к обеду.

— Что там? — подошёл к троим Дик, нетерпеливо дёргая хвостом. Все они выглядели целыми, но уставшими.

Один из них поднял глаза на полосатого кота.

— Они держат его у себя. В одной из щелей в скалах, — доложил разведчик. — Я не видел его, но все там о нём говорят и смотрят на одну пещеру.

Дана, которая тоже ходила на эту разведку, кивнула.

— Мы знаем, где это находится. И место довольно удобное, — она задумчиво нахмурилась. — И у меня есть план, но это довольно рискованно, — осторожно сообщила она.

— Какой? — подался в её сторону Дик. — Давай, выкладывай.

— Мы разделимся, — с готовностью начала Дана. — Часть отвлечет внимание Прайдовых, а остальные подойдут с другой стороны и отобьют Шелдона у охранников.

— Его охраняют?

— Не уверена, — покачала головой Чужая. — Некоторые сидят у той пещерки, но они непохожи на охрану.

— Но в пещере с ним явно кто-то есть, — подал голос третий разведчик. — Они могут допрашивать его. Или им кого-то вылечить нужно.

Дик помрачнел.

— Тоннели, — он с досадой ударил лапой по камню. — Им может быть нужен проход к точке Востока.

Все замолчали, встревоженно переглядываясь. Расположения восточной точки знал только предводитель, целитель, и несколько Хроников, чьи имена держали в секрете.

— Но на словах не объяснить, — заметила Дана. — Тоннелей много.

— Я не знаю, — покачал головой Дик. — Но нужно спешить.

Он оглядел отряд из одиннадцати котов.

— Выходим!

Распределились они по пути. Кеннет, Эви и ещё трое Хроников должны будут позаботиться о том, чтобы забрать Шелдона целыми и невредимым. Остальные в то время разобьются на две группки и сделают вид, что окружают лагерь Прайда.

«Это точно отвлечёт внимание»

Шли они быстро, да и сейчас идти медленно Кеннет бы не смог. Он был слишком взволнован.

Ему не терпелось приступить к делу.

Наконец Дик во главе цепочки замедлился. Он взмахнул обоими крыльями, давая сигнал приступать.

По безмолвной команде коты разделились на три группы. Одни ушли влево, другие — вправо, а Кеннет с остальными прокрался вперед, между скал.

Они замерли. Внизу на огромной плоской плите сидело около десяти котов. Остальные могли быть в пещерках или вне лагеря.

— Не высовывайся, — прошипел Кеннет, отпихивая Эви назад. — Ты выделяешься.

Среди серых скал рыже-белая шкурка подруги была слишком заметна.

Его черная тоже сильно не сливалась. Флинн подумал, что для этого задания больше всего подошли бы серые или полосатые коты, но уже было поздно.

Тем-более, им нужно забрать Шелдона. И навряд ли получится сделать это незаметно.

Флинн выпустил когти.

Им придётся драться.

Вот Хроники с двух сторон от лагеря одновременно взвыли, привлекая к себе внимание. Прайдовые переполошились, стали взлетать по камням, чтобы понять, в чём дело.

Хроник, которого поставили главным для их мини отряда подождал, пока большая часть Прайдовых покинет лагерь.

Затем он взмахнул крылом.

— Идём! И старайтесь не привлекать внимание слишком многих котов.

Бесшумно спрыгивая вниз, они окружили вход в нужную щель. Кеннет до боли в глазах вглядывался в темноту, но отсюда ничего видно не было.

Предводитель отряда не давал команды.

Напряжение становилось невыносимым. Флинн слышал, как дерутся другие группы, но их Хроник чего-то ждал.

— Эй, они здесь! Они нас обманули!

Кеннет вскочил на дыбы, услышав позади себя вой. Они обернулись как раз в тот момент, когда со всех сторон на них посыпали враги: несколько выскочило из той самой пещеры, другие поспрыгивали со скал.

В какой-то момент кто-то толкнул и Кеннета. Его сбили с лап, заставив откатиться в сторону.

Глава 38. Прайд

Плети Тёмного Стража зажали врага у скалы. От удара вниз на их головы посыпались мелкие камешки и грунт из-под корней растений.

Он замахнулся, без колебаний намереваясь вонзить когти в шкуру кота.

«Следовало ожидать, что они явятся так скоро»

Но его лапа царапнула по камню. Враг успел уклониться, а Страж замер. И он не знал, что остановило его от следующего удара: широко раскрытые фиолетовые глаза, собственное потрясение или мысль о том, что пытаться ранить Кеннета чревато.

Брат заёрзал, с глупым недоумением глядя на черные нити тьмы, что овились вокруг него.

— Что…

Порывисто обернувшись на битву позади, Страж притянул материю. Он с силой толкнул брата, заставив того откатиться под скалу, в темноту тоннеля.

Хотя и сомневался, что то, что происходило позади, можно назвать битвой.

Бойня. Хроников вдвое меньше.

— Ты!

Теперь, когда они скрыты от посторонних глаз, Темный Страж снова прибил Флинна к скале. Его действия были стремительнее, чем обычно, нити слишком быстро сковали Кеннета.

Тот не успел опомниться. Потом пытаться выскочить было поздно. Тьма крепко прижимала его к стене пещеры, и Страж не сомневался, что сейчас ему очень трудно дышать.

Черный кот снова взглянул на него, и только теперь на его морде проступило узнавание.

Он ещё больше округлил глаза.

— Блэ…

— Молчи! — рявкнул Страж, сильнее стискивая брата в материи. — Никто здесь не знает, кто я. И ты им не скажешь, понял?

— Почему?

Вопреки всем ожиданиям в голосе Флинна не было ни намёка на гнев. Брат смотрел на него с искренним непониманием и каким-то неверием.

Темный Страж обнажил клыки готовясь прорычать что-то в ответ.

Но в следующий миг гнев отступил.

— Ты же не знаешь, — выдохнул он, делая шаг назад. Черные нити всё ещё прижимали кота к стене.

— Чего не знаю?

— Всего не знаешь!

Чужой качал головой, пытаясь избавиться от мыслей. Эти воспоминания… Он почти оставил их в том прошлом! А брат… Зачем, зачем он явился?!

Они замолчали на несколько долгих мгновений. В глазах Кеннета блеснуло понимание.

— Это ты… Ты тот тёмный вожак! Это про тебя говорят Хроники!

— Во мне дух Дефры, — поднял на него глаза Страж. — Ты ведь знаешь это? Или нет? А знаешь, что произошло с Самантой и остальными?

— Они ушли, — нахмурился Флинн. Он ерзал, с недовольством поглядывая на темную материю. — Эй, убери это, а…

— Они не ушли, — сквозь зубы прошипел Страж. Внутри него уже поднималась старая боль. Всё то, что он думал, оставил в прошлом. — На них напали. Сначала одичалые, потом волки, — по мере того, как он говорил, Кеннет переставал бороться с нитями. Его глаза расширялись. — Когда вернулся, я нашёл только Саманту. И знаешь, что? Она была не в себе. Она не узнавала своих трав, она назвала меня Кеннетом! Я остался с ней. А потом она исчезла.

— Что?.. — кот часто заморгал. Чужой наблюдал за ним с мрачным удовлетворением.

«Он не знал. Так пусть же почувствует то же, что и я»

Кеннет вдруг дёрнулся.

— Почему ты не пошёл искать её, а?! Ты бросил её в лесу?

Брат начал извиваться и вопить. Страж старался держать плети так, чтобы они не ранили его, зная, что эти раны передадутся ему самому.

«Я искал её»

Он не стал этого говорить. Пусть Флинн позлится. Теперь, когда он знает, как все было на самом деле.

Почти всё.

— И главное, что ты не знал, — продолжил Страж, не дав Кеннету времени оправиться от шока. Тот продолжал проклинать его и пытаться спихнуть плети. Они не двигались с места, мертвой хваткой вцепившись в кота. — Мы оба прокляты!

Чужой издал горькую усмешку.

— Нас обоих проклял Хранитель. Ты же был там в тот день. Мы обречены на жизнь, вечную, как у Хранителя. Он передал нам своё проклятие. Мы бессмертны, Флинн!

Брат смотрел на него в смеси раздражения и недоумения. Так же, как смотрел когда-то, когда ещё Флинн Блэксан втирал ему что-то о пророчествах. О пророчествах, которые ему совершенно непонятны.

Кеннет никогда не интересовался таким.

И сейчас Страж вполне ожидал такого вопроса, как что он несёт и не спятил ли он. Но брат не успел ответить, когда откуда-то из темного угла раздался голос.

— Флинн Кеннет? Это ты?

Братья синхронно повернули головы. Темный Страж рассеянно глядел на черно-серого пленника и двух Прайдовых. Они охраняли его. И сейчас Чужой в ступоре понимал, что в порыве затолкнул брата не в ту пещеру.

Эта не пустовала.

Шелдона держали именно здесь, и за мгновения до нападения Страж находился тут. Он успел расспросить Шелдона, хоть на это и ушло много времени. Целитель долгое время наотрез отказывался им помогать.

— Шелдон! — тоже заметив Чужого, позвал Кеннет. — Шелдон, все уже здесь! — он недовольно толкнул плеть. — Мы тебя вытащим!

«Это уже навряд ли»

Шум драки снаружи стихал. Над скалами разносился ропот Прайдовых и ругань Хроников.

«Хроники»

Только сейчас его пронзило понимание. Он резко повернулся к брату.

— Ты с ними?

— Да! — не мешкая, огрызнулся брат. В его глазах читался вызов. — Потому что Хроники лучше! А вы… Вы украли нашего целителя! Не думал, что ты прибьёшься к этой жалкой шайке, бра…

Страж снова встряхнул его, нервно оглядевшись. Остальные не должны знать о его родстве с Кеннетом. Они и так увидели и услышали достаточно.

Он выпустил когти, со скрипом царапнув пол.

— Значит, ты выбрал воевать против меня.

— А чего ты ожидал? — Флинн резко подался вперед. Плети не дали ему сильно сдвинуться. — Ты сам сказал, что я тебе не нужен! Разве мы не решили всё ещё в пещере на Севере? Отдай Шелдона, и мы уйдём! Я уйду!

Темный Страж скрипнул зубами. Он притянул к себе чёрную материю, позволив Флинну неуклюже рухнуть на лапы.

Зашипев от боли в подвернутой лапой, Кеннет встряхнул ею. Он мгновенно вскочил на дыбы.

Кот тяжело дышал, в бешенстве глядя на него. Страж был готов, что тот в любой миг ринется на него. Но сам он в этот раз не дрогнул.

Чужой стоял ровно. Если брат накинется на него, ему не нужно будет ранить его: лишь снова обездвижить.

— И можешь не бояться, братишка, я никому не скажу, кто ты, — приглушенно шипел Кеннет. Слишком тихо, чтобы его услышали коты в дальней части расщелины.

В его глазах мелькнула обида.

— Потому что мне тоже не нужен такой брат, как ты.

Темный Страж не шелохнулся. Он был готов к чему-то подобному. Но ему всё же пришлось сдержать желание огрызнуться, поставить брата на место.

Нет, Кеннет говорил верно. Они друг другу не братья. И уж точно не старые друзья.

Особенно теперь, когда они были преданы разным, враждующим кланам. Единственное, что их связывало, — это проклятие долголетия.

И больше ничего.

Кеннет продолжал сверлить его взглядом. Его распушенный хвост уже не дёргался и не ударял по бокам. Они замерли на месте, и сейчас больше походили на неподвижные фигурки из скал.

— Тёмный Страж!

У входа позади него раздался знакомый голос. Он не сразу отвернулся от брата, опасаясь, что тот использует возможность наброситься со спины.

В узком входе в расщелину стояла Цинна, бело-коричневые крылья кошки были опущены, желто-зеленые глаза встревоженно забегали по нему.

— Мы взяли Хроников. Их десять. А, вижу одиннадцатого, — кивнула она, взглянув на Кеннета за ним. — Что прикажешь делать?

Страж задумчиво глядел на неё. Он ещё не отошёл от неожиданной встречи с братом. Принятое в гневе решение могло оказаться неправильным.

Хотя сейчас он бы с радостью отдал приказ расправиться со всеми.

— Отпустите их.

Цинна недоуменно моргнула.

— Что?

Чужой фыркнул, позабавленный её непониманием. Конечно, она не думала, что он выдаст что-то подобное.

— Предлагаешь убить их?

— Нет конечно!

— Вот и я не хочу, чтобы мы прославились, как Хроники, — он скривился, поглядев на Кеннета и Шелдона. — Беспощадные убийцы, крылатые чудовища, — с выражением протянул кот. Он с наслаждением наблюдал, как глаза Хроников зажглись возмущением, но они всё ещё были беспомощны. — Это ни к чему.

Оглядев Восточных Хроников, Цинна бросила на него недоверчивый взгляд. Казалось, она ждала, что он изменит приказ. Но затем медленно кивнула.

— Идём, — она взмахнула крылом, подзывая двоих к выходу.

Мгновенно отреагировав, Шелдон вскочил с места. Метнув на Прайдовых охранников злорадный взгляд, он бодро посеменил за кошкой. Словно старость и раны уже не имели никакого значения.

Страж не заметил, как брат протиснулся мимо него. Слившись с тенями пещеры, Кеннет скользнул к выходу.

«Пусть уходит»

Все трое скрылись из виду. В небольшой пещерке воцарилась тишина.

Страж слышал, как на своих местах ёрзают двое Прайдовых. Чужие, которых он ставил на круглосуточную охрану пленника, с любопытством поглядывали на него.

Он бросил на них предупреждающий взгляд, заранее пресекая любые вопросы.

— Свободны, — отвернувшись к выходу, сообщил он. Кивнув, двое удалились.

«Если ты сумасшедший, то никакая трава тебе не поможет! Сам этих призраков из головы и выбрасывай» — вспоминал он слова Шелдона. Совет так себе. Но, пожалуй, это всё, что у него есть.

«Может, у меня действительно получится перестать видеть Хранителя»

Тот уже не так часто представал перед ним наяву. Чаще он появлялся во снах: и то, только чтобы поиздеваться или напомнить о новом пророчестве.

«Путеводный дух собьётся с пути, и разница между ним и Дефрой окажется на грани краха, — сказал тогда Хранитель. — Как и весь мир»

Что ж, пускай. Крах — не худшее, что может случиться с этим миром, если бескрылые уже начинают шарахаться от Чужих, называя их чудовищами. Об этом сообщало всё больше крылатых странников. Проходя мимо, такие частенько наведывались к ним на пару дней. Прайдовые любили слушать их истории. Наверное, это было одним из немногого, что разбавляло рутину, хотя Страж подозревал, что скоро потеряет интерес и к рассказам странников.

Вечером на их скалах не осталось ни одного Хроника. Все они были отправлены обратно в Восточную пещеру, а отряд Прайда проводил их до границы. Их территория была не меньше, чем владения Торна. Но вся проблема в том, что они находились близко к Северным горам: холодные скалы дальше были бесполезны. Они становились выше, дичи на них почти никакой не было.

Никому не нужная земля.

Прошло ещё несколько дней. Солнце поднялось над Скалистой равниной ещё дважды, а когда опускалось вновь, Страж сидел на одной из самых высоких скал здесь. Позади него внизу отдыхали коты, кто-то возвращался с обхода и охоты. Он глядел на запад, туда, где когда-то был их с Кеннетом дом. Все эти дни кот старался не думать о брате, а иначе начинал злиться.

Солнце только касалось темнеющих кронов вдали, когда позади него раздался зов. Чей-то голос разнесся над скалами поверх тихого ропота:

— Тёмный Страж! Тёмный Страж! К нам вернулся… Стиг.

Глава 39. Изгнанный вождь

Стиг.

Тёмный Страж нахмурился. Сейчас последнее, чего он ожидал, — это появление Стига.

Куда логичнее было бы услышать о вторжении Хроников. Как-никак, они выкрали и ранили их целителя.

Поднявшись, Чужой обернулся. Внизу на сером камне стоял Рик. Рядом с ним — темно-бурый, желтоглазый и крылатый кот. Он был не в лучшем состоянии: редкие перья торчали во все стороны, как и грязная шерсть, из-под шкуры проступали худые бока. Стиг смотрел на него снизу вверх, эмоции в его глазах были непонятны.

«Полгода»

Он задумчиво нахмурился.

Вокруг уже собирались Прайдовые, вовсю повторяя это слово. Они казались разгневанными, хотя и разговаривали на пониженных тонах. Кто-то смотрел на бывшего лидера с отвращением.

— И чего он вернулся?

— Где ты был столько времени?!

— Пусть убирается.

— Стиг! — между котами проталкивалась Цинна. Её глаза сверкнули радостью и облегчением при виде брата. Но на пол пути она остановилась, приняв скорее отчужденный вид. Страж даже ощутил укол жалости.

«Не у меня одного брат предатель»

Стиг скосил глаза в её сторону, но ничего не сказал. Сейчас, при свете вечера, Страж с удивлением замечал, насколько брат с сестрой похожи: даже вырезы глаз у них почти одинаковые, цвет шерсти Стига имел сходства с пятнами на шкурке Цинны. А чуть удлинённые морды были свойственны почти всем Прайдовым.

Тёмный Страж спрыгнул вниз со скалы, оказавшись перед Стигом и Риком. Он обвёл взглядом ряды Прайдовых, призывая их в тишине.

Коты стихли.

Он пристально вгляделся в морду Стига. Только теперь её выражение чем-то напоминало смесь гнева и шока, а также усталости. А выглядел он как…

Как предатель, вернувшийся ради возобновления власти.

Чужой прищурился. Он в этом не сомневался. Иначе зачем Стигу возвращаться?

Полгода назад, в темноте, Страж не разглядел Стига. А теперь он видел его, и этот кот ему уже не нравился.

Было в его виде что-то…

— Кто ты такой? — спросил Стиг, разглядывая его с каким-то отстранением. — Или правильнее спросить, что ты такое?

Страж успел подумать, что это усмешка. Но Стиг не ухмыльнулся.

— Зачем ты пришёл? — потребовал Страж. Он заметил, как опустились и поднялись уши бурого кота. Сам же кот давно привык к своему неестественно гулкому голосу.

Во взгляде Стига мелькнуло неудовлетворение тем, что его вопрос проигнорировали. Он медленно кивнул. Страж не знал, за что сосчитать этот жест: сделал ли бурый Чужой какие-то выводы, или просто устал.

— Как зачем? — теперь же он нагло улыбался. — Это мой дом. И это мои коты. А тебя я не помню.

Черно-бурый Рик предупреждающе пихнул Стига. Тот отстранился, с недовольством дёрнув плечом. Затем резко повернул голову к воину:

— Ты хочешь сказать, это ваш новый лидер?!

— Темный Страж ещё не бросал нас в битвах, — сухо заметил Рик, на что Стиг ответил ему унылым взглядом.

Воцарилось молчание. Стиг с отвращением разглядывал его чёрные плети, туман.

Это начинало его раздражать.

— Ты пришел, чтобы остаться?

— Я пришёл, чтобы вернуться, — желтые глаза Стига блеснули. — Спасибо, что позаботился о Львином клане, пока меня не было, — он осклабился. — Теперь можешь уходить.

Страж сорвался с места. Удар был стремительным, но он знал, что способен на большее.

Однако и этого хватило, чтобы прибитый к скале Стиг закряхтел и закашлял. Черная материя, подобно гибким змеям, уже вилась вокруг его шеи и лап.

Чужой сдерживался, чтобы не сжать сильнее.

— Не мог бы ты повторить, — с напускным непониманием сказал он, но слова вышли сквозь зубы. — Я не совсем понял, что ты имел ввиду, когда сказал о Львином клане. Я правлю Прайдом.

Стиг слабо ухмыльнулся, взглянув на него. Он вел себя вызывающе, но выглядел так, будто ему плевать на исход. Страж начинал задаваться вопросом, что же произошло с этим котом за полгода.

— Значит, ты… Изменил название? — Стиг усмехнулся, но звук вышел в хрип. — Это глупое решение.

— Глупым решением было явиться сюда и оспаривать мою власть, — Страж с трудом удерживал плети. В нем нарастало презрение к этому коту. И черная материя уже хотела избавиться от этого Чужого.

В постепенно стекленеющих глазах Стига мелькнула беспомощная ненависть. Темный Страж с недоумением понял, что это от удара о скалы.

— Да кто ты… Такой?

— Тёмный Страж, — представился он, обнаружив, что это заставляет его гордиться. — И тебе не следует считать, что ты был бы лучшим лидером. Я обладаю силой, которая и не снилась тебе в страшных снах.

Он говорил холодно, вынужденно сдерживая гнев в голосе.

Глаза Стига с недоумением расширились. Страж прищурился сильнее.

— Ты даже не знаешь, что такое страшные сны.

Не задумываясь, он замахнулся. Ещё миг — и его когти обрушились бы на горло Стига, издавшего сдавленный вопль.

В последний миг Страж перенаправил лапу. Его когти царапнули камень возле головы Стига. Кот жмурился.

Чужой скосил глаза на кошку за плечом.

Цинна.

Именно её вопль был слышен в унисон со вскриком Стига.

«Он всё ещё её брат» — вспомнил он, со странным холодом внутри осознавая, что мог все же нанести удар. Так же, как тогда нанёс его Хранителю…

Страж стиснул зубы. Цинна, несомненно, злилась на Стига.

Но также он понимал, что все они могли поменяться местами. Обездвиженным был бы не Стиг, а Кеннет, а удерживал его кто-то другой.

Что бы он, Страж, сделал, наблюдая со стороны? Если бы видел, что брата собираются убить.

«Я и сам не раз на него нападал» — мысль казалась неуместной, но правдивой. Она пролетела мимо его сознания, и Страж пропустил её без вины и сожаления.

Резким движением притянув к себе плети, он отошёл.

Стига больше ничего не удерживало. Поднялся он не сразу, а к тому моменту возле Стража уже неуверенно переминалась Цинна.

Казалось, она не знала, стоит ли помогать брату.

«Конечно, не стоит, — с раздражением подумал он. — Он бросил тебя разбираться с Хрониками»

Покачнувшись, Стиг широко расставил лапы, но стойка всё равно выглядела ветхой. Похоже, он был ослаблен ещё до удара. Вот бурый Чужой поднял взгляд, встретившись с Цинной.

В его глазах мелькнула вина.

— Прости…

Цинна колебалась ещё мгновение. Потом сделала несколько шажков назад, встав рядом со Стражем. Он удивлённо моргнул, взглянув на кошку. Стиг же наблюдал за ней скорее уныло, чем виновато.

Темный Страж выпрямился, довольно поглядев на него. Стиг остался один. Вокруг него столпились Прайдовые, но никто не приближался.

— Я хотел для вас только лучшего, — он обвёл котов отчаянным взглядом. — Я хотел для нас победы!

— И поэтому сбежал, когда понял, что план провален, — закончил за него Рик. Он глядел на бывшего лидера с неодобрением. — Мы считали тебя хорошим предводителем, но это — некрасиво. Ты оставил нас врагу, оставил раненный клан на свою сестру!

Стиг взглянул на него с отвращением.

— Ты всегда хотел занять моё место.

Рик округлил глаза, по Прайду прошёлся потрясенный вздох. Ещё несколько мгновений кот рассеянно оглядывался.

Затем взял себя в лапы:

— Я не сделал этого, когда представилась возможность.

Темный Страж хотел согласиться с ним, но промолчал. Рик, несомненно, был ответственным помощником. Может, он даже брал на себя слишком многое как раз из-за этого чувства ответственности за клан. Но он ни разу не замечал, чтобы черно-бурый воин проявлял интерес к предводительству.

Впрочем, его вмешательство здесь не требовалось: коты шипели на Стига, высказывали ему всё. Тот уже давно перестал отвечать, и лишь обводил Чужих пустым взглядом.

Помимо него молчала только Цинна. Остальные же хотя бы перешёптывались между собой, хотя, казалось, эта кошка первая, кто должен рычать на Стига.

— Рик, — Тёмный Страж повернулся к желтоглазому коту. — Собери отряд и выпроводи его подальше.

— Я сам уйду! — рыкнул Стиг, вставая на дыбы. Но тут же опустился обратно, сообразив, что не сможет устоять на лапах.

Обведя котов озлобленным взглядом, Стиг развернулся. Он стал карабкаться по скалам, пока не скрылся из виду.

Страж кивнул, встретив вопросительный взгляд Рика.

— Проследи, чтобы он ушёл.

***

Сквозь дыру в потолке небольшой пещеры проникал лунный свет. Рухнув на подстилку из вереска, Шелдон со стоном вытянул лапы.

— Весь день по скалам! А теперь ещё и эти туннели бесконечные! Лапки мои, лапки…

— Это всё, что тебя волнует? — хмуро взглянул на него Флинн. — Вчера тебя ранил и забрал Прайд, там же и допрашивали.

— Да кто там допрашивал! — отмахнулся лапой Шелдон. Он с наслаждением вытянулся на подстилке, не заботясь о полученных ранах. — Этот сгусток болотного тумана спрашивал, как лечить галлюцинации. Я не знаю, сходит ли у них с ума кто-то из котов, или мы имеем дело с кланом, которым управляет сумасшедший.

«Сумасшедший?»

Ну да, может быть.

Устало опустив хвост, Кеннет поплелся к хранилищу трав. Целитель складывал их на камнях, а свою подстилку обустроил неподалёку.

Приподнявшись на задние лапы, Флинн подцепил когтем сухой листочек бадана. Затем он раскрошил его в лапах над самой большой раной Шелдона, что располагалась на боку. Целитель успел многому научить их с Эви. Но сейчас юная кошечка сразу отправилась спать. В битве она почти не пострадала, но под конец дороги уже еле волочила лапы.

— Ты хоть лапы в луже помыл?

— Да.

Шелдон подставил другую рану. Кеннет поправлял рассыпавшиеся крошки, чтобы они попали именно в ранку, когда Чужой вздрогнул:

— Ай! Больно же!

Флинн замер, с недоумением взглянув на него. Сейчас он не делал ничего такого, от чего может быть больно.

Но всё понял, встретившись взглядом с котом. Шелдон смотрел на него выжидающе, с некоторым замешательством.

— А ты чего не огрызаешься? — усаживаясь, потребовал у него кот. — И молчишь что-то многовато, мне уже скучно становится.

Раскрошив ещё один лист, Кеннет вдавил его в рану. Шелдон снова вскрикнул, и в этот раз его вопль не был наигранным.

— Дай сюда бадан, сам всё сделаю!

— Я уже заканчиваю.

— Отдай, — Шелдон выхватил у него листок. Держа в зубах, аккуратно приложил его к царапине. — Никакого уважения к старости! Самому теперь скрючиваться…

Кеннет фыркнул, не став напоминать, что Шелдон сам его отогнал.

Целитель с раздражением вскинул на него взгляд.

— Да что это с тобой?

В его голосе звучало искреннее недоумение. Может, даже участие. Хотя Кеннет скорее готов был поверить, что ему послышалось.

Он неуверенно взглянул на кота.

Но быстро об этой заминке пожалел. Прищурившись, Шелдон понимающе закивал.

— Ага. Ты ведь мне так и не рассказал, что значит всё, что было в пещере. Дело в этом… Тёмном Стороже? Или Страже, как его там…

— Да нет, — Кеннет встряхнул головой, изобразив раздражение. — Это значит только то, что я устал с дороги. Всё.

— Ты его знаешь, — округлил глаза Шелдон. — Ты точно не хочешь ничего рассказать?

Кеннет замялся, переводя взгляд с кучки листьев на целителя. Он понимал, что с каждым мгновением молчания тот подозревает его всё больше.

— Угу, — наконец промычал кот, принявшись сгребать разлетевшиеся листья. Он не был уверен, хочет ли делиться всем. Но Шелдон от него не отстанет, а сил на притворство не было. — Он мой брат.

Чёрно-серый Чужой громко поперхнулся.

— Ты серьёзно?

Флинн прижал уши, оглянувшись на вход. Шелдон определённо способен хранить секреты, главное, чтобы никто больше не подслушивал.

«Это никому не нужно. Все спят»

— Очень даже, — буркнул кот, продолжая приминать лапой листки. Все они давно были собраны в идеальную кучку. — Но это секрет, ладно?

— Ладно, — угрюмо согласился Шелдон. Он взмахнул крылом, отмахиваясь от этого. — Давай, рассказывай уже. Я тебя слушаю.

Глава 40. Цветы и скалы

Флинн Кеннет контролировал каждое слово, но вскоре заметил, что рассказывает всё. Почти всё.

Что их с братом нашла в лесу целительница, Саманта. Кошка, которая стала для них наставницей. И, может, той, кто заменила им мать, ведь родителей они не знали. Что всё детство они провели в одном лагере, но жили совершенно разные жизни. Что Блэксан увидел пророчество, ушёл на Север, а там в него вселилась Дефра. Что, по словам брата, там же их обоих проклял Хранитель, которого Блэксан же и убил. Что до этого брат был нормальным котом, а теперь сказал и то, что от их лагеря ничего не осталось.

Его рассказ Шелдон слушал удивительно молчаливо. В конце он замолчал, ожидая реакции целителя, но избегая его внимательного взгляда.

Меньше всего Кеннету хотелось верить в исчезновение Саманты. В то, что она даже не смогла узнать собственных трав…

В груди зародилось ноющее чувство. Ему хотелось прямо сейчас вернуться, обыскать все леса. Найти тех, кто сбежал, найти Саманту…

Но понимал, насколько это бессмысленно. Если прошло столько времени, он найдёт там только разочарование.

— Проклятие долголетия, — хмурился Шелдон. — Ну дает. Он убил Хранителя, это ясно, — кот исподлобья взглянул на него. — А ты тут причём?

— Не знаю я, — буркнул Кеннет. — Может, он вообще это выдумал, чтобы напугать меня.

— Черные змеи были недостаточно пугающими? Если проклятие правда, это открывает кучу возможностей! Ну, ты можешь делать, что хочешь, рисковать без страха. Тем-более с твоим-то даром! Ты ведь не можешь умереть от потери крови, верно?

— Наверное, — промямлил Флинн. — Главное никуда не падать.

Шелдон расфыркался.

— Да-да, скалам дать сдачу ты не можешь. Мы это уже проверили.

Кеннет слабо улыбнулся. Но он чувствовал, что их веселье натянуто.

— Тебе нужно найти что-то, что тебе будет нравиться, — продолжал Шелдон с непонятной для раненного старика энергией. — Вот я сколько живу, а мне до сих пор нравится лечить котов!

— Тебе нравится на них ворчать, — не удержался Флинн.

— В этом ты мне не уступаешь, — поддразнил в ответ Шелдон. — Когда я уйду, обещай следить, чтобы новый целитель на всех ворчал. Целители вообще должны быть ворчливыми, иначе их начинают не уважать.

— Это почему? — усмехнулся Кеннет, стараясь не вспоминать о ворчливости Саманты. — И куда ты собрался?

Шелдон замолчал. Флинн вглядывался в его морду, но её скрывали тени ночи. Видны были только тёмно-синие глаза.

— Ну как, куда, — пробормотал Шелдон, ёрзая на вереске. — В никуда. Старый я. В моей жизни было много случаев, когда я думал, что умру, но всегда выживал. Зажился здесь уже.

Флинн открыл пасть, приготовившись возмутиться на такие слова, как в коридорах раздался гулкий голос:

— Шелдон? Ты спишь?

Чужой выпрямился, вглядевшись в темноту позади Флинна.

— Кто-то идёт. О, нет, кажется, это Дана. Точно, Дана! Я помню, она жаловалась на занозу в лапе… Ой.

Кеннет обернулся. До его ушей уже доходил звук шагов, а значит, кошка уже вошла под лианы. Отсюда не было видно входа.

Вот за поворотом камня показалась полосатая мордочка. Сюда добивал нефритовый свет, и в Чужой узналась Дана. Шелдон не ошибся.

— Привет, Флинн Кеннет, — поздоровалась она. Дана выглядела не менее уставшей с дороги, чем другие. — Кажется, я на скалах наступила на репей. Занозу вытащила, но ранка болит. А Шелдон, — она заглянула за его плечом. — А, он спит.

Кошка понизила голос, а Флинн с недоумением оглянулся.

«Спит?»

Чёрный с серыми пятнами кот лежал на вересковой подстилке. Он положил подбородок на лапы и уткнулся носом в тонкий хвост, так что как никто походил на спящего.

«Ага, конечно. Спит»

С тяжёлым вздохом Кеннет повернулся к Дане.

— Покажи лапку.

Чужая протянула белую лапу. Взглянув на рану, кот потянулся за баданом. Закончив с обработкой, Флинн сложил остатки листьев к остальным травам. Поблагодарив его и пожелав добрых снов, Дана удалилась. Он вспомнил, что забыл спросить, как Эви, но кошка уже скрылась из виду.

— Эй, — он ткнул лапой в бок Шелдона. На миг кот засомневался, не заснул ли старик на самом деле, но тот поднял голову. — Так нечестно.

— Ага.

— Ты говорил, что тебе нравится лечить котов.

— Ну ты же здесь. Ты тоже можешь, — он лизнул ранку на своей лапе. — А я сейчас пациент вообще-то. Правда, завтра опять надо будет бадана пойти нам с Эви поискать, на раненных почти всё израсходовали.

Кеннет фыркнул. Он с удивлением обнаружил своё настроение приподнятым.

— Я спать.

— Ну иди.

Прошествовав в первую часть пещеры, кот с наслаждением растянулся на свободной подстилке. Чуть южнее на скалах росло много вереска, и гнёздышки из них получались большими и упругими. Флинн лежал на вереске, ощущая себя всё лучше. Он думал о том, как здесь удобно, что эта подстилка будто создана для него. Думал о том, что, может, нашёл своё настоящее место и друзей. Эви была его младше, а Шелдон раз в шесть старше, но он чувствовал себя с ними комфортно.

И это совсем не походило на былую дружбу с Корами.

Казалось, здесь с ним общались не из-за способностей или чего-либо ещё. А просто… Потому что он с ними. Потому что в давней битве выбрал их сторону, потому что он здесь…

Постепенно мысли о безрадостной встрече с братом покидали его сознание, уступая покою.

А затем и сну.

С тех пор Флинн Кеннет ещё много раз просыпался в этой пещере. День за днём охотился вместе с Даной и Диком, помогал Шелдону и Эви. Юная Чужая всерьёз увлеклась лечением и всё время помогала старшему целителю. Эви не имела исцеляющих способностей, но никто не сомневался, что именно она станет следующим целителем.

В Восточной пещере больше не было котов с целительским даром.

Некоторых это беспокоило, другие же верили в силу целебных растений. Эви могла восстанавливать погибшие ростки. Это поможет им в холода, когда большинство растений на скалах сгниют.

Флинна устраивала жизнь здесь. Он привязался к старому целителю, к Эви, к Дане, и даже к вредному Дику. С другими Хрониками тоже переговаривался, но реже.

Он любил эту пещеру. И казалось, что именно такая жизнь подходила ему.

Первым не стало Шелдона.

Это случилось примерно через год, когда старик съел больную дичь. Его место заняла Эви. Она так же горевала, и Флинн помогал ей с больными, не желая оставлять все обязанности на молодую целительницу.

Хоть и первое время возвращаться в пещеру с травами было невыносимо. Каждый раз ему казалось, что там будет ждать Шелдон, спящий на вересковой подстилке или занимающийся больными.

Вдвоем они управлялись со всем кланом. Но без целительского дара травы действовали в разы медленнее.

Шелдон был великим целителем.

Ещё несколько лет спустя Кеннет почти с ужасом обнаружил, что действительно не стареет.

Зимой большинство Хроников болело. Он же в то время оставался совершенно здоров. Худшее, что с ним могло случиться — это поцарапанная или ушибленная о скалы лапа.

Все способности его тела сохраняли свою силу и молодость.

А одной из особенно холодных зим тяжелый кашель подхватил Торн. Ранее молодой и сильный предводитель оказался в целительской. Только тогда Флинн заметил, насколько ослаб и исхудал Чужой, а на морде его появились седые шерстинки.

Вскоре не стало и его.

Однажды проснувшись и обнаружив предводителя без дыхания, Кеннет всё понял. Тогда он разбудил Эви, чтобы сообщить ей печальную новость. Но глядя на рыже-белую подругу, мог думать только о том, что когда-нибудь потеряет и её. И Дану, и Дика. Их всех.

Проклятие оказывалось правдой.

Он не хотел видеть их смертей. Разве он смог бы это вынести?

И в конце зимы Флинн Кеннет ушел. Возможно, это стало одним из самых тяжелых решений в его жизни.

Сложнее всего было прощаться с Эви. За время, проведённое в целительской пещере, они сдружились и привыкли друг к другу, как брат и сестра. Эви заставила его пообещать навещать их, и Флинн пообещал. Хотя не был уверен, собирается ли выполнять это обещание.

Не зная, куда пойти в первую очередь, кот направился на запад. Теперь он свободен. Ещё на много-много лет…

Ему хотелось посмотреть на старый дом. А по пути между скал Кеннет вспоминал, когда пришел сюда впервые. Тот день был совершенно далёким, и тогда он не знал, как изменит его жизнь появление трёх Восточных Хроников.

И сейчас кот остановился перед тем самым каменным мостом. Это место не изменилось совсем: чистая вода по-прежнему текла внизу между камней, в морду ему летели холодные брызги водопада. Они были приятны. Может, как раз потому, что Флинн узнал эти ощущения.

В тех лесах он не нашел ничего.

Кеннет с трудом отыскал старую полянку, где они жили раньше. Сейчас её трудно было отличить от простого бурелома: песчаный обрыв обвалился окончательно, видимо, размытый дождями; кусты по краям разрослись во все стороны. Здесь не осталось ни следа от аккуратной, расчищенной полянки с кошачьими домиками.

Ни намека на то, что раньше здесь жили коты.

Непонятная тоска стала невыносимой, и Флинн развернулся. Он не сможет остаться здесь на ночь. Да и причина такой грусти была ему неясна: разве ему нравилось здесь?

По Восточной пещере он будет тосковать сильнее.

Кеннет отправился на юго-восток, где с удивлением наткнулся на ту же самую реку. Она преграждала ему путь, но здесь была в разы шире и глубже, чем ближе к северу.

Ниже по течению он нашёл переброшенное через каньон бревно. Видимо, неподалеку жили поселения людей: переход выглядел слишком аккуратным.

В лесу по другую сторону почти не было сосен. Он знал, что неподалёку должна начаться Скалистая равнина. Но даже если оттуда и видно Восточную пещеру, не хотел на неё смотреть.

Флинн перебирался через лес. Он был густым и непривычным, особенно после просторных скал.

Очередные заросли закончились. Кот остановился перед полосой леса, где деревья выглядели совершенно иначе: огромные и тёмные, они были в разы толще обычных, их кудрявые кроны переплетались высоко вверху. Их жесткая кора имела тёмно-серый, почти черный оттенок.

Но больше всего поражало небо над ними: оно было заслонено темными тучами, будто вот-вот начнется ливень. Серые облака клубились на фоне ясного неба, но не выходили за невидимую границу. Будто что-то мешало им…

«Запретный лес»

Зачарованный таким могуществом Флинн шагнул под тенебрисы. Он многое слышал об этом лесе. Но никогда не представлял, что это место непросто мрачно, но и так волшебно…

Здесь царила почти полная тишина.

Земля стала твердой и холодной, лишь изредка слышался хруст падающих сучков. Кеннет шагал между огромными терновыми зарослями, во все глаза разглядывая сочные синие ягоды. Что-то внутри него хотело сорвать их, но у кота создавалось ощущение, что они ядовиты. Он не помнил, откуда взялось это убеждение.

Флинн не знал, сколько дней шел через лес. Иногда у него возникало желание развернуться. Вдруг это место бесконечное? Что, если он заблудится?

Дичи здесь почти не было, но ему удалось поймать худого зайца.

Создавалось впечатление, что здесь вообще никого нет.

«Может, посмотрю, как выглядит Юг»

Насколько он помнил, за Запретным лесом располагалась южная точка. И говорили о ней мало: никто не знал точно, что там. Но поговаривали, что ничего хорошего.

Однако в один из дней пути вдалеке показались солнечные лучи. Флинн проморгался, думая, что ему мерещится. Но впереди действительно была зеленая трава, а золотые лучи в полумраке оказались слишком заметны.

«Граница Запретного леса?»

Разве Юг находился так близко?

Флинн Кеннет ускорил шаг. Вскоре его лапы ступили на мягкую короткую траву, а в глаза ударило солнце. Он прищурился, разглядывая местность.

Нет. Это не граница.

Маленькая, совсем небольшая зелёная полянка переливалась в лучах. Над темно-розовыми цветами летали бабочки, в воздухе раздавалось жужжание пчёл.

Зеленая трава в начале весны.

Место выглядело летним. И от этой маленькой полянки у него перехватывало дыхание.

Когда в последний раз он видел летний лес?

Это было давно. Может, ещё когда Флинн был ещё совсем юным Чужим.

С одной стороны поляну ограждали пять тенебрисов. Росли они странно: уж слишком ровно и близко друг к другу. Так, что между их серыми стволами не было щелей.

Может, это они создали некую «дыру» в сумраке Запретного леса?

Кеннет не сразу заметил маленькое серое деревце посередине. Низкий, но с виду крепкий саженец был в два раза ниже его самого. Кот не знал, почему не может оторвать от него взгляда.

Не об этом ли деревце говорил когда-то Шелдон? В Запретном лесу всегда есть одно особенное дерево. Никогда не вырастающий саженец.

По дороге Флинн замечал и другие маленькие тенебрисы. Но выглядели они более хрупкими.

Зелёная трава приятно зашуршала под его лапами, когда Кеннет приблизился к саженцу. Казалось, что эта поляна была создана специально для этого деревца.

Оглядывая короткую стену тенебрисов, Флинн ощущал желание высадить ещё. Как-то увеличить прекрасное место. Дать ему разрастись и оградить от серого Запретного леса вокруг.

С наслаждением втянув в себя цветочный аромат, Флинн Кеннет лёг на траву. Солнце приятно пригревало черную шкурку, будто ждало его прихода.

Он оглядывал разноцветные цветы, с умиротворением осознавая, что не хочет покидать эту поляну. Большинство благоухающих растений были прекрасны, но незнакомы.

Ему нравилось здесь.

И, может, уходить куда-то уже нет смысла.

Глава 41. Эпилог

Темный Страж сидел на холодной скале, глядя на полосы приближающегося рассвета. Прошло много времени. Может, несколько десятков лет, может, больше сотни. Не было на свете уже ни Рика, ни Цинны.

Все они ушли.

А он не старел.

Долгая жизнь становилась скучнее, но со временем Чужой открывал у себя новые способности. Ведь Тьма внутри него могла влиять не только на его собственный разум. Но и на разумы других.

Он не умел видеть отчетливо чьих-то мыслей, как телепаты. Но мог залазить в голову гораздо глубже, находить самые темные и слабые места сознаний. Он делал это интуитивно. И чаще всего – эффективно, ведь коты начинали говорить именно то, что ему нужно. Иногда достаточно лишь сосредоточиться на чужом сознании. Кот пока не знал, сможет ли проделывать подобное на расстоянии.

Впрочем, у него ещё предостаточно времени, чтобы выяснить.

Страж научился ни к кому не привязываться, и правил так, чтобы никто уж точно не привязался к нему. Для Прайдовых он — предводитель, чьи приказы лучше исполнять. Коты уходили редко. Кто-то боялся, кого-то такая жизнь устраивала. На их клан с начала его правления никто не нападал. Хроники пару раз, но даже теперь их силы оказывались равны. Среди врагов было достаточно одаренных Чужих.

Несколько раз он проникал в Восточную пещеру, но их выгоняли. В реальности же нефриты на черных стенах не доставляли ему никакой боли. Разве что ослабляли тёмную дымку.

Однажды Темный Страж возвращался в пещеру Черного Пика. Те тоннели не изменились совсем, а воспоминания о его прежних походах казались почти вымышленными. Там его встретил новый Хранитель. И тот уже не был молодым, но, в отличие от предыдущих, охранял пустую пещеру. В огромном дефрите сохранилась какая-то частичка Тьмы, но какой от неё толк? Такая есть в каждом живом коте.

Он привык к тому, что коты приходят и уходят. Котята становятся взрослыми, у них появляются крылья и дар. А затем стариками. Или погибают ещё в молодости.

Поколения проходили для него быстро и незаметно. Сменялись помощники, сменялись лучшие воины и предатели, враги. Страж уменьшил количество наступлений на Восток и просто ждал.

Ждал исполнения пророчества, когда наконец он сможет всё начать. Сможет менять мир в ту сторону, в которую посчитает нужным.

«Путеводный дух собьётся с пути, и разница между ним и Дефрой окажется на грани краха. Как и весь мир»

Он привык к каждой букве этого пророчества, ведь день за днём оно звучало в его голове. Мир окажется на краю краха. Тогда ему не составит труда сдвинуть его в нужную сторону. Раз и навсегда стереть один из двух мировых духов. Дефра уже жила в нем, а значит, уничтожить он мог только Путеводителя.

И тогда ничего не будет питать точки. Мир станет самым простым. Бескрылые перестанут обретать дар шестого чувства, которым так гордятся, Чужие больше не будут дичать и пугать этим простых. Разницы между простыми и Чужими больше не будет.

А как это будет выглядеть — уже неважно.

Никаких даров, никаких войн и споров «кто лучше». Просто мир, наполненный одинаковыми котами.

А может, дело в самом мире?

Что дал ему мир, кроме бесконечной тьмы? И вся эта дурацкая система с Путеводителем и Дефрой…

Казалось, всё крутится вокруг неё. Все войны и проблемы. Перемены. Именно этот мир забрал у него всё.

Лиру. Вейн Лиру. Она полезла на дерево, но, кто знает, может именно дар длинных когтей заставил её тогда упасть? Слишком просто было представить, как она зацепляется когтем за кору. Спотыкается. Срывается вниз.

Саманту. Чужая — целительница с сильным даром. Она помогла многим, но не смогла спасти саму себя. И он не смог её спасти. Ни ее, ни Лиру...

Может быть, И Кеннета. Они оба прокляты не только бессмертием, но и своими способностями. Кеннет не может умереть от потери крови в битве, как умирали многие Хроники или Прайдовые. Только смертельное ранение.

Он так же обречён на вечное и бессмысленное существование в этом мире.

Но он заслужил это. Они оба заслужили.

Может быть, брат и чем-то лучше него, Тёмный Страж не был готов его простить.

И не собирался.

Их связь лишь в том, что спустя века они будут единственными котами своего времени. И никто больше из тех, кто живёт сейчас или будет жить позже. Поколения будут сменяться один за другим.

А они двое останутся.

Навсегда.

Тёмный Страж глядел вдаль, на занимающийся рассвет. Он прожил много. Слишком много для живого кота.

Но день за днем в глубине его сознания жила мысль, что это только начало. Что в будущем его ждёт гораздо больше.

Взгляни в отраженье холодной воды.

В нём не будет тебя, и не будет ответа.

Ведь зная о том, что в тебе мало света,

Сам сделал себя воплощением Тьмы.

Дефра, тёмный дух Севера

Продолжение в четвёртой части «Безликая. Шестое чувство».

Всем спасибо!

Справка по миру «Север. Шестое чувство»:

ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ

Чужие — раса «особенных» котов, отличающаяся от простых наличием уникального дара и крыльев. Крылья могут появляться у котят после девяти месяцев, иногда с задержкой. Дар также проявляется не сразу. Чужие считаются более сильными и опасными, чем простые коты, что часто приводит к конфликтам и войнам между расами. После событий на Севере и Востоке отношение к Чужим становится всё более настороженным.

Бескрылые (простые) — коты, не имеющие крыльев и дара. До гибели клана Вайры жили в мире с Чужими.

Точки силы (Четыре точки) — четыре священных места в мире, где обитают мировые духи. Каждая точка имеет свои особенности и охрану. Точки связаны между собой балансом энергии. Нарушение баланса одной точки может привести к разрушению всех остальных.

- Северная точка — место обитания Дефры (Тьмы). Находится в пещере Чёрного Пика. Охраняется Хранителем Севера. Вместо нефритов здесь находятся дефрит — чёрный потрескавшийся камни.

- Восточная точка — место обитания части силы Путеводителя. Спрятана в лабиринте тоннелей под Восточной пещерой. Охраняется Восточными Хрониками.

- Западная точка — место обитания Путеводного духа. Считается главной точкой, питающей энергией остальные.

- Южная точка — скрыта за Запретным лесом. Окутана тайной, малоизвестна даже долгожителям.

Проклятие долголетия — проклятие, наложенное Хранителем Севера на обоих братьев — Флинна Блэксана и Флинна Кеннета. Обрекает их на бессмертие: они не стареют, не болеют, но могут быть убиты смертельным ранением.

Носитель — кот, в теле которого обитает один из духов. В первой части Носителем становится Флинн Блэксан. Дефра вселяется в него после того, как он оказывается в пещере Чёрного Пика. Блэксан носит Тьму в себе на протяжении всей оставшейся жизни, получая способность управлять тьмой.

СВЯЩЕННЫЕ ПОНЯТИЯ

Дефра (Тьма) — древний тёмный дух, обитающий на северной точке. Противоположность Путеводителя. Может вселяться в живых существ, делая их Носителями. Обладает разрушительной силой и способностью влиять на сознание. Дефра притягивает к себе избранных, тех, в ком уже достаточно «тьмы».

Путеводитель (Путеводный дух) — светлый дух, обитающий на западной точке. Питает энергией все остальные точки. Его сила проявляется в нефритах — светящихся камнях, растущих на стенах пещер. Нефритовые цветы, растущие в Восточной пещере, также питаются его энергией.

Хранитель — кот, назначенный охранять одну из четырёх точек силы (в данном случае — Север). Обладает сильным даром и обречён на долгую жизнь (проклятие долголетия). Хранитель точки не может покинуть её пределы. Смена Хранителя происходит только после его смерти. Хранитель Севера был убит Флинном Блэксаном, после чего на его место был назначен новый безымянный Хранитель.

Нефриты — белые светящиеся камни, появляющиеся в местах, где сильна энергия Путеводителя. Излучают мягкий холодный свет, освещают тоннели.

Дефриты — нефриты, заражённые Дефрой. Становятся чёрными, покрываются трещинами. При прикосновении у обычных котов вызывают боль. Находятся только на северной точке.

НОВЫЕ ПОНЯТИЯ (третья часть, «Север»)

Чёрный Пик — самая высокая и заметная гора в хребте Северных гор. Чёрная, с почти вертикальными скалами, почти не покрыта снегом. В основании Чёрного Пика вход. Внутри — лабиринт тоннелей, ведущих к пещере с дефритом и точке Севера.

Северные горы — великий горный хребет, отделяющий северные земли от остального мира. Почти непреодолим для котов из-за холода и высоты. Снег на вершинах не тает даже летом. За горами начинаются неизведанные земли.

ГЕОГРАФИЯ

Восточная пещера — огромная пещера, служащая домом для Хроников. Имеет отверстие в потолке, через которое проникает свет. Внутри — множество тоннелей, ведущих к восточной точке. Стены покрыты нефритами. С потолка свисают лианы с Нефритовыми цветами.

Скалистая равнина — местность между Северными горами и лесами. Состоит из каменных плит разных размеров, между которыми — расщелины. Зимой покрывается снегом. Северная часть принадлежит Прайду, южная — Хроникам. Тянется к западу, где в лесах на нейтральных землях поселяются другие кланы и группы котов.

Запретный лес — лес на юге, защищённый невидимым барьером от внешнего мира. Растения: тенебрисы (огромные деревья с почти чёрной корой) и терновник с синими ягодами. Внутри леса есть поляна с саженцем тенебриса, где обитает Флинн Кеннет. Лес защищает южную точку.

Лагерь группы Саманты — временный лагерь на западе Скалистой равнины, где выросли Блэксан и Кеннет. Представлял собой поляну, окружённую кустами и песчаным обрывом. Был полностью разрушен после нападения одичалых и волков. После ухода группы больше не восстанавливался.

Река — безымянная река, протекающая с Северных гор в южную сторону. Имеет два моста: каменный (ближе к горам, где река ещё узкая) и деревянный (будет построен людьми позже, располагается южнее)

ЯВЛЕНИЯ И КАТАКЛИЗМЫ

Солнечное затмение («Чёрное солнце») — событие, предсказанное Блэксаном в пророчестве «Мир погрузится в белое сияние, и солнце предстанет чёрным». Солнце полностью закрылось чёрным шаром с оранжевой окантовкой, мир погрузился в темноту. Длилось недолго, затем солнце вернулось к нормальному состоянию. Это событие подтвердило правдивость видений Блэксана. Позже он стал известен, как «Флинн-Чёрное Солнце» (упоминается в книгах «Чужие» и «Иные».

Великое Восстание — битва Восточных Хроников с кланом Вайры. Восстание Чужих против бескрылых, временно отобравших у них дом.

КЛАНЫ И ГРУППИРОВКИ

Группа Саманты — группа котов, в которой выросли Блэксан и Кеннет. Состояла из Чужих и простых котов. Жила временными лагерями, перебираясь с места на место в конце каждой зимы. Целительница — Саманта. После нападения одичалых и волков группа распалась.

Прайд — клан, основанный Флинном Блэксаном после его ухода с Севера. Название пришло на смену «Львиный клан» после того, как Блэксан стал его лидером. Прайд обосновался на северо-востоке Скалистой равнины. Враги Восточных Хроников. Под руководством Тёмного Стража Прайд становится сильным и закрытым кланом.

Львиный клан — прежнее название Прайда. Клан Чужих, обитающий на северо-востоке Скалистой равнины. Изначально возглавлялся Стигом, который бросил свой клан в битве с Хрониками. После его бегства клан принял Флинна Блэксана как нового лидера и переименовался в Прайд.

Восточные Хроники — довольно многочисленный клан Чужих, охраняющий Восточную пещеру и восточную точку. Считаются благородным, но гордым кланом. На период книги возглавляются Торном. Ведут войны с соседними кланами за право владеть Восточной пещерой.

Клан Вайры — клан простых котов, воевавший с Хрониками за Восточную пещеру. Истреблён Хрониками в отместку за убийство сына Торна. Лидер — Вайра (погибла в битве). После гибели клана слухи о жестокости Хроников распространились по миру, вызвав новую волну конфликтов.

ДАРЫ ИНЫХ

/ Дар / Описание / Обладатель/

/ Ясновидение (видения) / Способность видеть сны-видения, которые сбываются в будущем. Сны обычно туманны и могут быть поняты только после того, как событие произошло. Обладатель видит отрывки из будущего, включая пророчества и знаки. / Флинн Блэксан.

/ Передача ран / Любое ранение, нанесённое обладателю, передаётся атакующему. Не работает при смертельных ранениях (обладатель может умереть, если ранение смертельное). / Флинн Кеннет.

/ Управление тьмой / Создание чёрных нитей и плетей из черной материи неизвестного материала. В другой форме Дефра может влиять на сознания / Флинн Блэксан (после вселения Дефры).

/ Бессмертие (проклятие долголетия) / Невозможность умереть от старости, болезней и большинства ран. Обладатель не стареет. / Флинн Блэксан, Флинн Кеннет.

/ Исцеление / Способность ускорять заживление ран с помощью прикосновения и усиления действия целебных трав. Далеко не все Чужие обладают этим даром в сильной степени. / Саманта, Шелдон.

/ Удлинение когтей / Когти могут вырастать в несколько раз, становясь смертоносным оружием. При этом обладатель может случайно цепляться ими за всё вокруг и терять равновесие. / Вейн Лира.

/ Регенерация растений / Способность оживлять мёртвые или высохшие растения, восстанавливать их жизненные силы. / Эви.

/ Ток / Способность создавать болезненные волны энергии, отбрасывающие противника и обездвиживающие его. / Хранитель Севера.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ

Флинн Блэксан (Тёмный Страж, Чёрное Солнце) — главный герой третьей и антагонист первой части. Чёрный кот-Чужой с жёлтыми глазами. Видел пророческие сны, предсказал солнечное затмение. После того как пророчество сбылось, ушёл на Север, стал Носителем Дефры, убил Хранителя Севера и основал Прайд под именем Тёмного Стража. Обречён на бессмертие и вечную борьбу с тьмой внутри себя. В конце данной книги — лидер Прайда, ожидающий исполнения нового пророчества.

Флинн Кеннет — брат Флинн Блэксана. Чёрный кот с фиолетовыми глазами, обладатель дара передачи ран. Бескрылый (простой кот, несмотря на дар). После смерти Торна покинул Восточную пещеру и поселился в Запретном лесу. Обречён на бессмертие вместе с братом. В конце книги — отшельник, живущий у саженца тенебриса.

Торн — один из первых лидеров Восточных Хроников. Тёмный полосатый кот с оранжевыми глазами. Жёсткий, но справедливый правитель. Потерял сына в войне с кланом Вайры, после чего истребил почти весь клан в отместку. Позже, после битвы с Львиным кланом, приютил Кеннета и принял его в клан. Установил новый закон: не пускать в пещеру всех подряд и не принимать гостей. Умер от болезни спустя несколько лет после событий книги.

Шелдон — старый целитель Восточных Хроников. Чёрный с серыми пятнами кот, тёмно-синие глаза. Обладал сильным исцеляющим даром, мог заживлять переломы. Был похищен Прайдом, но освобождён Хрониками. Наставник Эви и Кеннета. Умер от больной дичи примерно через год после событий книги.

Хранитель Севера — белый кот-Чужой с ледяными голубыми глазами. Охранял северную точку несколько поколений. Обладал даром удара током. Передал Блэксану пророчество о чёрном солнце. Был убит Блэксаном после того, как тот стал Носителем Дефры. Перед смертью проклял обоих братьев долголетием.

ПРОЧИЕ ТЕРМИНЫ

Тенебрисы — гигантские деревья с почти чёрной корой, растущие в Запретном лесу. Имеют магическую защиту, не пропускающую катаклизмы и одичалых.

Саженец — особенное молодое деревце тенебриса, растущее в Запретном лесу. По легенде, именно оно обладает истинной силой и защищает Запретный лес.

Одичалые — Чужие, потерявшие контроль над своим даром и рассудком. Опасны для окружающих. Могут нападать на котов, как это произошло с лагерем Блэксана. Их сознание затуманено тьмой собственного дара.