Сети

Часть 1

— Знаешь, что я решила? — сказала мне Ленка, когда мы прогуливались в парке во время обеденного перерыва. Мы работали в соседних зданиях, поэтому часто ходили на обед вместе. В тот день погода выдалась просто чудесной, так что мы решили купить китайской еды и поесть прямо на скамейке.

— И что же? — спросила я. За все то время, что мы знакомы, я уже порядком привыкла к ее экстравагантным выходкам, и подумала, что ей будет сложно меня удивить. Однако она меня удивила.

— Я решила вживить себе под кожу чип. — сказала Ленка и просияла.

Я так и опешила:

— Вживить что?

— Ну микрочип, вместо пропуска на работе. А еще на нем будут все мои пароли, визитная карточка и кредитка! Здорово, правда?

Я чуть не подавилась лапшой.

— Ты это вообще серьёзно? Вместо визитки и пропуска? — спросила я.

— Конечно! Двадцать первый век на дворе, дорогая, весь цивилизованный мир уже так делает.

Ничего такого о «цивилизованном» мире я, признаться, раньше не слышала. Мне казалось, что это технология какого-то далекого будущего. А что подобное уже существует в нашей стране, я и представить не могла.

— Представляешь, как здорово теперь будет… — мечтательно продолжила Ленка. — Ни тебе этих треклятых пропусков, которых я вечно забываю дома, ни страха за то, что украдут кредитку… Расплатиться можно будет — одним касанием руки. С человеком знакомишься, просто прикладываешь руку к его смартфону, и — оп, вся информация обо мне уже в его телефоне. Класс…

— Да уж. — сквозь зубы сказала я. — А куда вживлять будут?

Ленка демонстративно растопырила пальцы на руке:

— А вот сюда. — она указала на складку между большим и указательным пальцем. — Сам имплантат не больше рисового зернышка. Один укольчик — и готово дело. Даже прививку больнее сделать.

— И когда планируешь вживлять? — поинтересовалась я.

— Так завтра днем. У нас плановое чипирование на работе. Процедура добровольная, но все наши, как один, загорелись, даже упрашивать никого не пришлось. — ответила Ленка. — А кому охота быть «отсталым»?

Я смущенно потупилась.

— Ой, прости. Это я не про тебя вовсе… — извинилась Ленка. — Ты у нас просто «не такая как все», черный лебедь!

— Ага. Белая ворона ты, наверное, хотела сказать. — поправила я.

Да, у меня хватало «своих причуд». Я, например, только недавно купила смартфон, не пользовалась им все 24 года. Не сидела в соцсетях, телевизора дома не держала, интернет себе не провела, и еще… Порой меня стало так «приглючивать», что и рассказать кому — стыдно, сочли бы за ненормальную: последние полгода я вдруг начала видеть у некоторых людей вместо глаз — черные дыры. Думала, со временем пройдет. Но нет. Наоборот, такие люди попадались мне все чаще.

— А тебе это… Не страшно? — спросила я Ленку.

— Страшно? А чего бояться-то?

— Ну, мало ли что тебе туда на самом деле вживят… Не боишься стать… биороботом каким?

— Да ты подруга, совсем зачиталась там своими романами. — Ленка посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — Как с помощью такого малюсенького чипа — людьми управлять? Максимум, что могут — определять мое расположение, ну так это же на пользу.

— Какая-то сомнительная польза… — вслух сказала я.

— Это ты так говоришь, потому что не сталкивалась никогда с преступным миром. — заявила Ленка.

— Ой, а ты как будто сталкивалась!

— Нет, но хотела бы быть застрахованной на такой случай. Мало ли что в жизни может случиться. Никогда не знаешь, каким боком повернется к тебе переменчивая судьба. Ну ладно, подруга. Мне уже пора. Не хочу опоздать. У нас, сама знаешь, в конторе все серьезно с этим…

— Ага. Ты позвони, как пройдешь эту вашу чипизацию… — сказала я и помахала Ленке вслед.

Я посмотрела на часы. Мне тоже надо было возвращаться на работу, обеденный перерыв заканчивался через 5 минут, но я не могла сдвинуться с места. Мой мир вдруг перевернулся. Будто лопнул защитный пузырь, в котором я жила все эти годы.

Чипизация... А я смартфон-то купила только с полгода, и еще не успела даже разобраться во всех его функциях. Я, наверное, была последним человеком на земле, который так отчаянно сопротивлялся внедрению новейших технологий в нашу жизнь.

Помню, все началось с электронных книг. Кто-то у нас в школе принес это чудо-техники, и закачал в него все учебники и вдобавок кучу других книг. Практично, не поспоришь: вместо огромного тяжеленого рюкзака — один тонюсенький планшет. Но я не могла променять книги, с шелестящими страница и потрепанным переплетом, хранящие в себе память моих бессонных ночей, проведенных с ними в обнимку, на этот бездушный гаджет. Тогда-то я и поклялась себе, что никогда не променяю ничего «живого» на эти бесчувственные жестянки.

Так я и жила все эти годы: реальное общение — вместо соцсетей, покупки в магазине за углом — вместо интернет-шопов. Мне было даже не лень простоять в очереди или поехать на другой конец города, чтобы оплатить счет. Глупо, наверное, но я любила это делать. Любила кататься по нашему городу на трамвайчике, ходить пешком по набережной, по узким улочкам, рассматривать прохожих, вечно спешащих куда-то, глазеть в витрины магазинов. Каждая такая поездка «для оплаты счета» превращалась в целое удивительное путешествие. Я любила реальную жизнь, и не готова была променять ее ни на что.

Я допила свой кофе, выкинула бумажный стаканчик в урну, вместе с коробкой из-под лапши, и поплелась обратно на работу.

***

Когда я пришла, у магазина уже стоял недовольный покупатель, показывая мне на вывеску, гласящую, что обеденный перерыв закончился пятнадцать минут назад. Я извинилась и быстро открыла дверь.

— Мне нужен небольшой букет, девушке на день рождения. — сказал мужчина, когда мы оказались внутри.

Что ж. Одно из самых частых пожеланий: небольшой и недорогой букет на день рождения. Я никогда не понимала: почему люди экономят на цветах в такой день? Конечно, к букету всегда прилагается подарок подороже, но цветы... Едва ли с ними может что-то сравниться в умении наполнить красотой окружающее пространство. Я предполагала, конечно, что в других местах, городах покрупнее нашего, люди чаще покупали дорогие букеты. Но только не у нас.

Я предложила мужчине букет из пионов, синего лизиантуса и розовой кустовой розы. Тот отрицательно покачал головой:

— Что-нибудь… попроще можно? — сказал он и уткнулся обратно в свой смартфон.

Что ж. Я достала букет с синими ирисами и лавандовой статицей: он был и подешевле, и попроще по составу.

Мужчина нахмурился.

— Нет. Ну это тоже совсем не то. — сказал он и наконец поднял глаза к стенду с букетами.

— Ну вот же. Вот! — мужчина показывал пальцем на самый неприметный и стандартный букет из всех: красные розы с белой альстромерией. — Вот этот мне. Сколько он?

Я покорно пошла к кассе:

— 650 рублей. — констатировала я. — Может, еще открытку или мягкую игрушку? — рискнула предложить я.

— Нет. Больше ничего не надо. Я итак уже опаздываю. — сказал мужчина, расплатился картой и убежал.

Я проводила его взглядом. Тот запрыгнул в черный автомобиль, с виду очень дорогой, и через секунду его уже и след простыл.

«И почему люди экономят на цветах, но тратят кучу денег на покупку совершенно ненужных вещей?» — подумала я снова, любовно поглаживая свои ненаглядные голубые гортензии. Хозяин постоянно ругал меня за то, что я так много заказываю «непопулярных» видов, но я не могла устоять. Я покупала их сама, если они слишком долго простаивали. Наверное, я и правда была немного «не от мира сего».

Чтобы отогнать неприятные размышления, я рьяно принялась за свою работу. Опрыснула все цветы водой, подрезала им стебли, очистила розы от шипов, сделала пару «стандартных» букетов с розами и альстромериями, оформила заявку на партию тюльпанов, обслужила еще пятерых покупателей, одному их которых все же удалось продать мой небесный букет с ирисами.

Так незаметно и пролетел мой рабочий день. В семь я закрыла магазин, предварительно сделал ежедневый отчет, и пошла домой.

Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в нежные персиковые тона, теплый весенний ветер трепал мне волосы, птицы тихо щебетали. Я вздохнула полной грудью и улыбалась. Вот она — жизнь, настоящая, восхитительная. Как ее можно променять на виртуальную?.. Все эти сериалы, игры, соцсети — жалкая подмена тому, что нас окружает в действительности. Нет, я уж лучше так и останусь технофобом, чем предам красоту реального мира.

По пути домой я зашла в «Пончиковую», купила себе четыре творожных доната с нежной шоколадной глазурью и клубничкой начинкой. Я любила их пончики за то, что они всегда были свежими, даже под конец дня.

— Как у тебя дела, Мэл? — спросил у меня Гришка, укладывая мои пончики в коробку. Я была вроде как постоянным клиентом, и со всеми давно познакомилась.

— В целом, все как обычно, спасибо, Гриш. — ответила я. Пускаться с ним в разговор мне что-то совсем не хотелось. Я чувствовала себя очень уставшей, и мечтала только о том, как завалиться на диван с книжкой.

— Ну что ж, «как обычно» — тоже не плохо, верно? — сказал Гришка и протянул мне пакет с пончиками.

— Ага. Значит, мир на своем месте и планета крутится. — подтвердила я, хоть сегодня и стала немного сомневаться в этом. Я расплатилась наличными и попрощалась.

Гришка был хорошим парнем. Он мне нравился в определённой степени, но только как друг. Он был всегда весел, дружелюбен, и открыт, а я таких людей очень люблю. Их осталось не так много. Во всяком случае из тех, кого я знаю.

Я шла по улице, ребячески размахивая пакетом с пончиками и рассматривала проходящих мимо людей. С тех пор, как я впервые увидела человека с черными дырами вместо глаз, я уже успела порядком привыкнуть к этим «видениям», и они меня перестали пугать. Наоборот, сейчас меня даже заинтересовало, что же объединяет всех этих людей? И почему их становится все больше день ото дня?

Наверное, самый большой шок у меня случился, когда однажды я увидела эти черные дыры у знакомой кассирши в продуктовом. Дело в том, что прежде их не было, они появились позже, по причине мне неведомой. Тогда я поняла, что это может случиться с каждым. Но вот как уберечься? И вообще — плохо это или хорошо? Явных признаков недомогания у этих людей не было, с виду они выглядели совершенно здоровыми.

Я даже искала в интернете, что же это за черные дыры. Но и всезнающий поисковик не владел такой информацией. Мне выдавались лишь ссылки на черные дыры в космосе и всякие фильмы. В общем, я оставила попытки разобраться в этом вопросе и приняла это явление как данность: у людей стали появляться черные дыры на месте глаз. Точка. Немного жутковато, но если привыкнуть… то можно даже жить с этим.

К половине восьмого я наконец добралась до дома. Разделась, умылась, поставила на плиту чайник и достала пончики из пакета. За окном уже почти стемнело. Город постепенно загорался тысячами разноцветных огней. Кто-то спешил домой, кто-то наоборот, только выбрался на прогулку. Люди, машины, огни, яркие вывески, первые звезды на еще синеющем небе — все сливалось в едином танце, создавая свой неповторимый узор на ковре бытия.

Тут чайник на плите пронзительно завизжал и вывел меня из задумчивости. Я выключила его, заварила мелиссы с цветками липы, накинула на себя безразмерную футболку, и увалилась с книгой, пончиками и кружкой ароматного чая в кресло. Но сколько не пыталась сосредоточиться на написанном, у меня никак не получалось. Мои мысли снова и снова возвращались к нашему разговору с Ленкой.

Зачем людям вживлять в свое тело что-то инородное, тем более микрочип, ради «упрощения» жизни, причем весьма сомнительного? Неужели пропуск, ровно как визитка с кредиткой — являются столь большой проблемой? Я решительно этого не понимала.

Чипизация не давала мне покоя. Я никак не могла до конца поверить, что это и правда происходит, здесь и сейчас, а не в далеком будущем. Я отложила книгу и достала свой новенький смартфон. Долго-долго на него смотрела, затем нажала кнопку мобильного интернета и забила в поиске «чипизация».

Сначала поисковая система выдавала мне все то, что я уже слышала от Ленки: как это здорово, безопасно, что это технология уже распространилась по всему миру. Но потом я наткнулась на одну любопытную статью.

В ней говорилось об эксперименте, проведенном на военнослужащих. Им вживляли микрочипы, с помощью которых спутниковая система могла обнаружить солдат в любой точке мира, в том числе и под землей. Более того, с помощью чипа и специального передающего устройства, можно было воздействовать на обменные процессы в организме солдат, регенерацию клеток мозга и даже останавливать кровотечения.

Вот так безобидное устройство, не способное влиять на человека…

Я выключила интернет и отложила смартфон подальше. Конечно, написать могли что угодно, и не факт, что это правда. Ну, а вдруг? Вдруг и правда можно влиять на человека с помощью этих чипов? А если так, то кому это надо и для каких целей?

Я встала и налила себе уже остывшего чая. За окном начинался дождь. Я отхлебнула пару глотков и убрала кружку. Надо было срочно поговорить с Ленкой. Я набрала ее номер.

— Алло. — послышался в трубке знакомый голос. На заднем плане играла медленная музыка.

— Лен, привет, еще не спишь? — спросила я.

— Пока нет. Но мы уже собираемся. — ответила она, подчеркнув это «мы». Значит, она с каким-то парнем. Интересно, кто это? Сегодня она мне ни о ком не рассказывала. Может, кто из старых приятелей заглянул…

— Мне надо срочно тебе кое-что рассказать. Это о чипах. — сказала я.

— О-о-о, да сколько уже можно, подруга.— Ленка была явно раздражена. И не мудрено: если б меня кто из постели с парнем выдернул, я бы тоже злилась. — Мы же сегодня уже все обсудили.

— Да, но это другое. Я тут статью нашла об испытаниях, которые проводили на военных. Так вот там с помощью этих чипов могли даже останавливать кровотечения у солдат. — выпалила я.

— Ну и что. Это же, вроде как, хорошо.

— С этой точки зрения, да. Но это значит еще и то, что с помощью чипов можно оказывать влияние на организм человека. И кто знает, не могут ли они залезть тебе в голову и…

— Ты опять за свое, а, Мэл? Ну, правда, сколько можно? Если ты у нас так боишься всего, это еще не значит, что это опасно! Ты, знаешь ли, и смартфоны на дух не переносила. Так и что? Они из-за этого не превратились в оружие массового поражения!

«Как знать…» — подумала я.

— И вообще, даже если предположить, что через эти чипы и можно управлять сознанием человека, думаешь, это два одинаковых чипа: тот, что с пропуском и визиткой и тот, с помощью которого в голову влезть можно? Что-то я сомневаюсь, что он будет двести баксов стоить…

— Так ты что, еще и сама платила за него?..

— Ох… Мэл, ты как ребенок, право. Ну конечно сама, а кто? Это, знаешь ли, не дешевое удовольствие.

— Ладно, извини, я просто переживаю за тебя…

— Знаю, поэтому еще и разговариваю с тобой. Ну, если у тебя все, я тогда пойду. Завтра созвонимся, ок?

— Хорошо. Сладкой тебе ночи…— сказала я и повесила трубку.

А может, Ленка права, и я действительно параноик?

Дождь за окном усердно тарабанил по подоконнику. Я сняла с себя одежду, закинула ее в стиральную машину, а сама пошла в душ. Старательно натерла каждую часть тела куском оливкового мыла и минут десять просто стояла под горячей струей воды и ни о чем не думала, наслаждаясь теплом. Затем закрутила кран, обтерлась зеленым махровым полотенцем и поплелась в кровать. Укуталась в одеяло и тут же отключилась под монотонное постукивание дождя.

***

Ночью мне приснился странный сон. Как будто я проснулась от дикой жажды, потянулась за стаканом воды и тут увидела, что на краю моей кровати кто-то сидит. Я пригляделась. Это был молодой парень. Он молча наблюдал за мной одним движением глаз. Я вздрогнула. А он, ничего не говоря, забрался ко мне под одеяло. Однако я не испугалась, а лишь почувствовала невероятное тепло, которое растекалось из области сердца по всему моему телу. Более того — меня к нему непреодолимо влекло. Никогда еще в своей жизни я не испытывала такого животного вожделения. Он положил свою ладонь мне на лицо, и так пристально посмотрел мне в глаза, как никто и никогда еще не смотрел.

— Что ты видишь? — спросил он. От его бархатистого голоса по моему телу пробежалась дрожь.

— Твои глаза… — только и смогла выдавить я, едва владея собой.

— Именно. Глаза. — ответил он. — У живых людей — они есть.

Затем он крепко прижал меня к себе и растворился. Я тут же проснулась.

***

Уже рассветало. Первые лучи солнца падали на мои белоснежные розы, которые росли на подоконнике. Я не сразу поняла, где нахожусь. Меня лихорадило. До сих пор я чувствовала на своей коже тепло того незнакомца из сна, его руку на моем лице... И глаза. Его глаза. Ясные, синие, бездонные.

Снова и снова я прогоняла в уме все детали моего ночного видения. Глупо, но мне казалось, что я влюбилась. Со мной и раньше подобное случалось после особо пикантных сновидений, но настолько сильное волнение я испытывала впервые.

Так. Нужно успокоиться. Я встала и опять побрела в душ. Отрегулировала воду на самую холодную, которую только могла выдержать, и покорно встала под отрезвляющие струи.

Что он хотел сказать мне? Что у всех живых людей есть глаза, я и так знала, не новость. Глупость какая-то.

И тут меня осенило. Ну конечно! Его слова относились к моим видениям, про людей с черными дырами. Но что это значило? Что, все, у кого вместо глаз появлялись черные дыры, переставали быть живыми? Получается, они превращались в ходячих мертвецов? Бррр. Меня передернуло от этой мысли. Жуть какая-то. Если о таком думать — тут и слететь с катушек не долго.

Я вышла из душа, накинула на себя халат и пошла готовить завтрак. С утра я вот уже лет пять ела одно и то же — фрукты или ягоды с овсянкой. Я поставила чайник на плиту, насыпала в миску хлопьев, помыла груши, и пошла поливать цветы. Не так давно я развела у себя на подоконнике целую «клумбу» с комнатными розами и ужасно гордилась ей. Я тщательно полила каждый горшочек и опрыснула листья. Время было только половина шестого, так что до работы оставалось целых четыре часа. Прелесть. Если бы я так не любила спать по утрам — всегда бы вставала, как сегодня. Чайник на кухне пронзительно завизжал, и я поспешила его выключать. Залила хлопья кипятком, накрыла крышкой и стала мелко нарезать грушу.

Ночное видение отчаянно не хотело меня отпускать. Сложно было поверить в то, что это был просто сон. А тот парень... Мне казалось, я знаю его тысячи лет и тысячу жизней подряд, причем все эти тысячи жизней я любила его до гробовой доски.

Я высыпала порезанную грушу в овсянку и села за стол завтракать. Открыла журнал по психологии, попыталась найти что-то про сны, но безрезультатно. Да и что я хотела там найти? Чтобы кто-то мне авторитетно заявил, что во сне нас могут посещать люди, которых мы никогда раньше не видели, но которые, тем ни менее, реально существуют? А еще, желательно, чтобы было написано, где их потом искать, ага.

Я отложила журнал, доела овсянку и вымыла за собой тарелку. Заварила зеленого кофе, добавила в него свежих сливок и пошла с кружкой в кровать. Может, надо снова заснуть? Вдруг он опять придет?

Недолго думая, я завела будильник на половину девятого, поставила кофе на тумбочку и забралась под одеяло.

«Пожалуйста, приди снова. Ты мне так нужен», — подумала я и почти сразу же отключилась.

Но он, конечно же, мне не приснился.

***

Я не услышала, как звонил будильник. Опоздала на работу на полчаса. Прибежала растрепанная, запыхавшаяся, в первой попавшей блузке, джинсах и с огромными синяками под глазами. Но, к моему удивлению, магазин был уже открыт.

Я осторожно открыла дверь. За прилавком сидел начальник. Когда я вошла, он смерил меня строгим взглядом, но ничего не сказал. Молча, он взял журнал с отчетами, пролистал его, без особого любопытства и опять закрыл.

— Завтра придет партия розовых гортензий. — сухо сказал он вместо приветствия.

Я кивнула в знак согласия, не понимая до конца, спрашивает это он или констатирует.

Начальник недовольно посмотрел на меня:

— Опять? Мэл, опять? Мы же уже обсуждали это! Гортензии — очень плохо продаются, зачем ты их снова заказала? Ты хочешь работать в убыток?

Я отрицательно покачала головой.

— У меня есть идея для новой композиции. Она, поверьте, никого не оставит равнодушной. — пламенно заверила я.

Но на начальника мои уверения никак не подействовали.

— Розы и гвоздики — вот кто не оставляет равнодушных, а не эти твои… — начальник скривил уродливую мину. — ...гортензии!

Вот я попала. Еще и опоздала. Не видать мне премии в этом месяце.

— Так что же, мне вообще их больше никогда не заказывать? — осторожно уточнила я.

— До тех пор, пока их не начнут покупать — нет! — закричал начальник.

«Но как же их начнут покупать, если я их не буду заказывать?» — хотела спросить я, но вовремя осеклась. Сейчас спорить с боссом — себе дороже. «Плохое настроение, наверное…» — подытожила я.

— А эти… — начальник ткнул в бланк заказа на гортензии. — Что б все до единой продала! — сказал он и вышел, хлопнув дверью.

Да, утречко не задалось. Я сняла с плеча сумку, положила ее под кассу, хотела достать телефон, чтоб перевести в беззвучный режим, но поняла, что забыла его дома. Вот совсем не кстати: Ленка мне обещала позвонить сразу после этой их операции по вживлению чипов.

«Просто надо меньше грезить о всяких незнакомцах из снов», — подумала я и принялась наводить порядок в магазине.

***

Во время обеденного перерыва, я пошла в продуктовый магазин неподалеку, потому что захватить себе что-то перекусить из дома, конечно же, не успела.

Взяла пару бананов, яблоко и пошла в кондитерский отдел за печеньем. Но, зайдя в ряд, я обнаружила там нечто такое, что увидеть ну никак не ожидала.

Странный механизм, похожий на робота, бесшумно продвигался в мою сторону и сканировал товары на полках.Его белоснежный корпус поблескивал в искусственном освещении магазина, а впереди у него было что-то типа экрана, на котором веселый смайлик мило мне подмигивал.

Вот так дела.

Я быстро схватила с полки первое попавшееся печенье и побежала на кассу.

— А что это у вас там за робот такой? — поинтересовалась я у кассира, когда подошла моя очередь.

— А, это Талли. На той неделе привезли. Он инвентаризирует товарные запасы, следит, чтобы все было на своих местах и с правильными ценниками. У нас тут же все его полюбили. Самую неприятную работу теперь делает за нас. — сказала девушка на кассе. — С вас сто пятьдесят три рубля.

Я расплатилась и вышла из магазина. С миром происходило что-то из разряда фантастики… Хотя, раньше ведь и сотовая связь представлялась чем-то невероятным, а увидели бы люди в девятнадцатом веке самолеты — подумали бы, что это демоны наш мир захватили. «Любая, хорошо развитая технология, неотличима от магии», — сказал Артур Кларк и, вероятно, был прав.

Наверное, это я отстала от жизни.

Я зашла в кофейню неподалеку, заказала кофе с маршмеллоу и пошла в парк, в котором мы вчера сидели с Ленкой. Как она там, интересно. Я села на свободную лавочку и отхлебнула глоток из бумажного стаканчика. Есть что-то совсем не хотелось. Да и думалось с трудом: все мысли перемешались.

Я стала наблюдать за прохожими. В особенности — за теми, у кого зияли черные дыры на месте глаз. Неужели и правда они больше не «живые люди»? Тогда «кто» или «что» они? Надо было попытаться это выяснить. Но как? Не пойти же напрямую спрашивать: «Вы, уважаемый, уж простите, но мне очень нужно знать: вы вообще — живой? И если можно: опишите в двух словах свое состояние». Может, я все время что-то упускаю, что-то важное, что их объединяет? Я пригляделась получше. Единственная закономерность, которую я нашла, заключалась в том, что черных дыр не было у маленьких детей и у стариков. В остальном это были совершенно разные люди.

Неожиданно ко мне подошел парень, он был в черных очках, так что я не могла сказать, есть ли у него глаза. Он протянул мне листовку, на которой яркими буквами красовался заголовок: «Только у нас, первый в городе робот-барист. Обслужит быстро, качественно и за те же деньги».

Опять робот?! У меня голова кругом шла. Мир вокруг стремительно менялся, и я не поспевала за этими переменами. Еще вчера утром — все было как обычно. А сегодня — роботы уже делают кофе. Интересно, а в будущем людям будут нужны цветы или мне стоит поискать другую работу?..

Я допила кофе, выкинула стаканчик в урну и вернулась в магазин, на этот раз за десять минут до открытия.

Почти сразу за мной в дверь вошла женщина лет сорока и принялась пристально разглядывать букеты. У нее были ярко подведённые серые глаза. «Живая», — подумала я, сама не заметив, как стала делить людей на живых и нет.

— Девушка, а вот это что за цветы? — спросила у меня женщина, показывая на лизиантусы. Я ответила. Она насупила брови, как будто мой ответ ее не удовлетворил.

— А это? — продолжала интересоваться она.

— Это орхидея. — ответила я.

— Ах, и правда. — спохватилась она. — Красивые какие. А можно сделать букет только из них?

— Ну, разумеется. — ответила я, параллельно вспоминая, сколько у меня их осталось в наличии. Ведь орхидеи относились тоже к разряду «плохо покупаемых», за которые меня отчитывал начальник. — Сколько вам штук?

— Ну, штучек пять. — ответила женщина, и я пошла в холодильник за цветами.

Когда я вернулась в зал, в магазине стояла Ленка и широко улыбалась. Только это была не совсем та Ленка, которую я знала. На месте ее удивительных зеленых глаз зияли две черные бездны. Я остолбенела и не могла пошевелиться.

— Эй, подруга, ты чего? Удивлена, что я жива осталась после чипирования? — видимо, хотела пошутить она, но это было не смешно.

— Девушка? Вы мне завернете цветы или как? — тормошила меня покупательница, и я на автомате собрала букет и протянула ей.

— А денег-то сколько? — спросила она, доставая кошелек.

— Что? Денег? — я с трудом соображала, что она от меня хочет. — Ах, денег… Пять орхидей это.. Семьсот пятьдесят рублей с вас.

Женщина протянула мне деньги и ушла. А я осталась наедине с моей некогда лучше подругой.

— Мэл, ты как будто мертвеца увидела, ей богу! — Ленка меня передразнила. — Видела бы ты себя…

«Видела бы ты себя», — подумала я. И попыталась вести себя как обычно, насколько это возможно.

— Да я… Просто не ожидала тебя здесь увидеть. Рабочий же день в разгаре… Как ты? Как все прошло? — спросила я, делая невероятное усилие над собой.

— Ох, да прекрасно все прошло! Две минутки — и чип уже вживлен. Вот. Посмотри. — Ленка вытянула руку. На коже был видел едва различимый след, как от укола. — Ты лучше смартфон свой давай, заценишь как этот чип работает.

— А я его как раз дома забыла сегодня… — ответила я, еле ворочая языком. Я старалась, как могла, не смотреть Ленке в лицо. Разглядывать эти черные дыры у незнакомых людей — это одно, но когда такое случается с некогда близким тебе человеком — это совсем другое. Это все равно, что смотреть, как люди едят — и самому есть. Два разных ощущения.

— Да ты часом не заболела, подруга? — спросила Ленка.

— Возможно… — ответила я и покашляла. Меня и правда начинало лихорадить.

— Ох, бедная… — сказала Ленка и дотронулась до моего плеча. Я резко отстранилась от нее. Меня всю передернуло от ее прикосновения, настолько оно мне было противно и омерзительно.

— Да ты чего? — Ленка обиделась. Что ж, пусть. — Странная ты какая-то сегодня. А я, в общем-то, за цветами зашла. Три желтых розы дашь?

Я кивнула и достала ей цветы. Завернула в крафт-бумагу и протянула Ленке.

— Я безналом оплачу. — сказала она и провела рукой по кассовому терминалу — тот подтвердил операцию. Чип работал исправно.

— Позвони, когда поправишься. — сказала она и вышла. Я выдохнула.

Эх, Ленка.

***

Всю следующую неделю я просидела дома. Взяла больничный за свой счет, накупила продуктов, заперлась на все замки и провалялась в постели, почти не вставая. Ленка звонила один раз, но я не ответила ей. Я не знала, о чем с ней говорить. Я не знала прежде всего, с кем на самом деле я буду говорить.

Возможно, стоило наоборот поговорить с Ленкой, попробовать выяснить, что же с ней произошло, но у меня не было никаких душевных сил на это. Мой прежний мир рушился, и я не знала, как жить дальше.

На седьмой день моего добровольного заточения, в дверь постучали. Интересно, кто это? Главное, чтобы не Ленка. Нет. Ее присутствия я выдержать не смогу. Но это был Гришка. Он знал мой адрес, ведь я часто делала заказ на дом. Но зачем он пришел? Я открыла дверь.

— Привет, Мэл! Тебя давно не было видно, так что я решил… проведать, все ли с тобой в порядке. — выпалил Гришка с порога и протянул мне пакет с коробкой пончиков и кофе. Я впервые за неделю улыбнулась.

— Спасибо, Гриш, это очень…

— Мило с моей стороны, да? — закончил он. — Я не ко всем так, ты не подумай.

— Я и не собиралась. — ответила я. — Но со мной все порядке, ты не переживай. Приболела немного, но сейчас уже лучше.

— Это хорошо. Буду спать теперь спокойной. — Гришка улыбнулся. — Ладно, я пойду тогда. А это, — он показал на пакет, — за мой счет. В качестве презента.

— Ну, может тогда хоть на чай зайдешь? — выскочило у меня само собой. Гришка так и просиял. Вообще-то, он был достаточно привлекателен для того, кто работал в пончиковой. Высокий, подтянутый, с немного растрепанными волосами и глубокими карими глазами.

Я проводила его на кухню, поставила чайник, и отошла на минуту в ванную привести себя в порядок. Признаться, всю эту неделю я даже не смотрела на себя в зеркало.

Что ж. Все было не так уж и плохо. Лицо немного помялось и взгляд потускнел, но в целом выглядела я, как обычно. Я умылась, быстро почистила зубы, подвела глаза и вышла обратно.

— Ну, что нового в мире происходит? — спросила я и стала наливать кофе.

— У нас на работе сокращение, если тебе это интересно. — начал Гришка. — На той неделе привезли каких-то супернавороченных роботов из Китая, и теперь всю работу автоматизируют. Живые люди в магазинах уже не модно. Но я не расстраиваюсь, все равно не рассчитывал там оставаться надолго. Только пока учусь…

— Роботы?.. Вместо продавцов?

— Ну да. На западе уже давно роботы заменили всех офисных работников, строителей, продавцов, баристов, учителей, маркетологов, и ряд других профессий. Даже врачей, по-моему. Но к нам все приходит с опозданием, как ты знаешь…

«Ага, особенно ко мне», — подумала я.

— Я смотрю, ты удивлена. — подметил Гришка, слегка прищурясь.

— Не то слово. — призналась я. — Я ведь немного это… Отстала от жизни. Смартфон только недавно купила, а тут — нате, роботы вместо людей.

— Это называется не «отстала», а сохранила свою «живость», — сказал Гришка, отхлебывая кофе. — А сахар можно?

Я протянула ему сахарницу.

— А что значит «живость»? — спросила я. Мне показалось любопытным, что он употребил именно это слово.

— Ну, посмотри на современных людей.Ходят, вечно уткнувшись в свои телефоны, как зомби. Говорят, делают, одеваются — все одинаково, как велят «звезды» соцсетей. Даже думают одинаково. На все — один взгляд, и именно тот, которого придерживается очередная популярная пустышка из ток-шоу. А ты… Ты — живая, настоящая. По-другому и не скажешь. Это сразу чувствуется.

Я задумалась. Гришка как будто отвечал на давно терзавший меня вопрос.

— Знаешь, а что-то в твоих словах есть. — подтвердила я, и мне вдруг полегчало. Я почувствовала, как жизнь снова вливается в меня. — А на кого ты учишься?

— Не поверишь, на психолога.

— Интересно... А почему? Мне казалось, туда идут одни только девчонки.

— Ну, я просто увидел одну закономерность: чем быстрее происходит технологический прогресс, тем люди становятся более несчастными. Вроде жизнь облегчается, живи — наслаждайся! Но нет. Участились случаи суицидов, даже среди подростков, все чаще покупают антидепрессанты. И мне захотелось разобраться в этом.

— Слушай, а тебя не пугает этот.. технологический прогресс? Ну, все эти роботы, чипы… — не выдержала я.

— Нет, а почему это должно пугать? Мир не стоит на месте, а постоянно развивается.

— Да, но развиваться же можно по-разному. — заметила я.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я имею ввиду то, что можно развивать свои способности, человеческие, а не вкладываться в технику, чтобы она потом за тебя решала какие-то глобальные сложные задачи. Мы же толком не знаем, на что способен человек…

— Например? Про какие способности ты говоришь? — спросил Гришка, допивая кофе. К пончикам он так и не притронулся.

— Слышал о загадке Миларепы? — начала я издалека. Гришка отрицательно покачал головой. — Это известный йогин. Он оставил где-то в Гималаях отпечаток своей ладони в скале, в качестве доказательства того, что все ограничения существуют лишь в нашей голове. Он прислонил ладонь к скале и вдавливал ее в камень, словно это был обычный песок. — я на минуту замолчала, дав моему гостю переварить услышанное. — И это реальный факт, любой желающий может отправиться в горы и своими глазами увидеть этот отпечаток, убедиться в его подлинности.

— Как-то... с трудом верится. На сказку больше похоже. — сказал Гришка после небольшой паузы.

— Ага. Людям проще поверить в роботов, чем в то, что способности человека — безграничны. — ответила я и потянулась за сахарницей, которую забрал к себе Гришка. Когда я приблизилась к нему вплотную, он посмотрел на меня и сказал, не сводя глаз:

— Все-таки, ты космическая девушка, Мэл…

Он отодвинул сахарницу, взял меня за запястье и привлек к себе. Я не сопротивлялась. Он закинул одну руку мне в волосы, а другой дотронулся до моих губ. Я вздрогнула: уже очень давно до меня не дотрагивался ни один человек. А его пальцы были такими нежными и мягкими… Из моей груди невольно вырвался томный вздох. Я чувствовала на своем лице его жаркое дыхание, и оно будоражило мне кровь. Я жаждала его поцелуя, но он как будто со мной играл, и каждый раз, когда я наклонялась ближе к его губам — он отстранялся. Но это волновало меня только сильнее. Он обхватил меня за талию и одним уверенным движение поднял и понес в спальню. Положил на кровать, а сам медленно начал снимать с себя одежду. Сначала кофту, которая обнажила его идеальный пресс и подтянутую грудь, потом расстегнул ремень, стянул джинсы… и плавно лег на меня, едва касаясь при этом моего тела. Я положила руки на его спину и с силой притянула к себе. Он поддался.

Тут в дверь позвонили. Кого еще черт принес?!

***

Когда я открыла дверь, передо мной стоял парень в бейсболке с огромным букетом голубых гортензий. Я опешила и даже ругаться перехотелось.

— Малина Денисова? — спросил он.

— Да. — ответила я, немного растерявшись.

— Доставка цветов. Распишитесь пожалуйста.

Я расписалась. Парень протянул мне цветы и убежал. Букет был огромный, я с трудом могла его обхватить. Интересно, от кого они?

Я медленно прошла на кухню.

— Ого, от поклонника? — сказал Гришка, входя на кухню.

— Я, честно говоря, пока сама не знаю… — ответила я, разворачивая записку, которую нашла в букете. В ней было всего два слова: «Дождись меня». И никакого адресанта не указано.

— Да, мои пончики в сравнении с этим букетом выглядят достаточно... убого. — сказал Гришка и рассмеялся. Я никак не отреагировала. Тогда он подошел сзади и обнял меня. Я отстранилась. Его прикосновения вдруг стали мне неприятны.

— Прости, Гриш. То, что между нами случилось… — начала оправдываться я.

— Да еще ничего, в общем-то, и не случилось. — перебил он меня. — Я все понимаю. Поспешили, все такое. Ничего. Если будет желание — пиши, звони, вот мой телефон. — сказал он и набрал на моем смартфоне, который лежал на столе, свой номер. Потом подмигнул мне и ушел в спальню, оставив меня наедине со своими мыслями.

Через пару минут одетый Гришка уже стоял около двери:

— Проводишь?

Я подошла к нему:

— Спасибо тебе… За все.

— Да было бы за что. — ответил он. — Ну, пока?

***

Когда Гришка ушел, я вернулась обратно к букету. Мои любимые гортензии… А ведь я, кажется, никому не говорила, что люблю их, всегда врала, что люблю белые розы. Кто же это мог прислать?

Мне вдруг подумалось о загадочном незнакомце из сна. Может, он действительно существует и просит немного подождать его?.. Ага, и даже знает, где я живу, но предпочел прийти ко мне во сне, а не наяву. Глупость какая. Романов перечитала. В жизни такого не бывает.

Я расставила гортензии по вазам, но их не хватило, и половину букета пришлось поставить в ведро.

А ведь еще пятнадцать минут назад я была в постели с Гришкой… Боже, и что на меня такое нашло? Изголодалась, видимо, по ласке. Да и по простому человеческому общению тоже.

Я посмотрела на часы: шел уже седьмой час. За окном темнело. Я ужасно хотела есть, но холодильник был совсем пустой, а пончики, которые принес Гришка, есть не хотелось. Хватит на сегодня сладкого. Я надела свое любимое бардовое платье, убрала волосы в пучок, накрасила губы, взяла сумочку и пошла в китайский ресторанчик на набережной.

Вопреки моим ожиданиям, на улице кипела жизнь. Так бывает: когда ты закрываешься ото всего и замыкаешься в себе, тебе кажется, будто вся жизнь останавливается вместе с тобой. Но она всегда продолжается, всегда, чтобы не происходило. И тут важно занять правильную позицию: плыть по течению, а не против него, иначе тебя может порядком потрепать.

Я шла, наслаждаясь свежим воздухом. Пока я находилась в своем заточении, каштаны покрылись пышными белоснежными гроздьями цветов и теперь одурманивали голову своим великолепием. Я, как завороженная, шагала среди людей, задрав голову кверху, и постоянно натыкалась на кого-то.

— Девушка! Осторожнее! — то и дело слышала я со стороны, но меня это ничуть не беспокоило.

Наконец, я добралась до кафе и уселась за столик у окна. Мне повезло: мест в зале почти не было, а этот столик только что освободился. Я мысленно поблагодарила жизнь и принялась разглядывать меню, которое только что мне принесла милая девушка азиатской внешности.

— Что-нибудь выбрали? — подошла ко мне официантка спустя минут десять.

— Ага. Мне, пожалуйста, удон с овощами и жареные баклажаны в чесночном соусе.

— А из напитков?

— Чай, пожалуйста. Каркаде.

Девушка кивнула, забрала меню и ушла, а на ее месте неожиданно появилась Ленка собственной персоной.

— Вот так сюрприз! На звонки, значит, не отвечает, а по ресторанам — пожалуйста! — сказала она вместо приветствия. На ней было черное кружевное платье и красные замшевые туфли. По всей видимости, она здесь с парнем. Это меня успокоило: значит, доставать долго не станет.

— Да мне только сегодня полегчало, неделю из дома не выходила. Холодильник — пустой, вот и вышла в свет, поужинать. — ответила я.

— Ох, бедная… — Ленка сменила тон на более мягкий и села напротив. — Чем болела-то? Очень плохо было?

— Бывало и хуже. Просто слабость сильная, температура, все дела… — стала придумывать я на ходу. Вообще, сложно общаться с тем, кто смотрит на тебя вместо глаз — черными дырами. Но я решила пересилить себя, и постараться не отворачивать от Ленки взгляд. Вдруг, что любопытное замечу?

Я подняла голову и заглянула в самое сердце тьмы, что называется, и удивилась тому, что не почувствовала ничего враждебного или зловещего. Лишь холод и пустоту.

— Слушай, Лен. А ты сама себя как чувствуешь? Ну, после установки чипа? По-прежнему? Только честно. — сказала я неожиданно для себя самой.

Ленка задумалась.

— Знаешь, я вот раньше не замечала, но на самом деле кое-что новое действительно появилось… — она на секунду замолчала, и я уже приготовилась к откровению. — Я стала свободнее! И это такое кайфовое чувство! — Ленка рассмеялась.

Тьфу, ты, черт. А я-то подумала, что разгадка близка.

— Мэл, это ты со своей технофобией во всем новом ищешь ловушку или еще что… — сказала Ленка. — Но в действительности, все проблемы лишь в тебе. — она ткнула в меня пальцем, я передернулась. — Может, тебе к психологу надо сходить?

«Я только от него», — подумала я и улыбнулась. — «И методы лечения у него, прямо скажем, весьма действенные».

— Ну вот, заулыбалась, совсем другое дело. — сказала Ленка, подметив мою перемену настроения, которая к ней не относилась совсем. — Ладно. Я пойду. Меня итак заждались. Ты пиши, звони. И не забудь записаться к психологу.

Ленка наконец ушла, и в эту же минуту официант принес мою еду. А может, и правда, записаться к психологу, к моему психологу? Как-то некрасиво вышло с Гришкой. Парень он просто бомба. И чего я с ним так обошлась? Меня вдруг захотелось снова оказаться в его объятьях…

Я подозвала официанта и заказала бокал красного вина. Открыла телефонный справочник и стала искать номер Гришки, но его там не было. Видимо, я забыла сохранить.

Официантка принесла вино, и я залпом осушила бокал. Съела баклажаны и попросила завернуть с собой удон. Расплатилась и пошла домой. На улице уже стемнело, так что я сменила привычный прогулочный шаг на быстрый, и через пятнадцать минут уже была дома.

Снова заперлась на все замки и закрыла окна. Отчего-то, с тех пор как Ленка престала быть собой, мной овладела паранойя: будто полчище нежити вот-вот ворвется в мою квартиру и высосет из меня, еще живой, все соки. Причем именно тогда, когда я в своей квартире. Жуть, в общем. И я очень жалела сейчас о том, что со мной рядом нет Гришки.

Я рухнула в кровать, не раздеваясь, и тут же уснула. Видимо, вино подействовало.

***

На следующее утро я проснулась за пять минут до будильника, спокойно собралась и пошла на работу, как ни в чем не бывало. Сон творит с человеком чудеса.

Когда я оказалась в своем магазине, обнаружила, что из холодильника пропали все гортензии. Неужели их продали за ту неделю, что меня не было? Я решила проверить отчет и обнаружила, что их все скупил вчера один человек. Уж не те ли это были гортензии, которые сейчас стоят у меня дома? Стала прикидывать сколько их у меня. Число совпадало. Значит, у меня появился шанс узнать, кто же вчера их купил. Я позвонила боссу:

— Олег Петрович? Это Малина. Простите, что вас беспокою. Скажите, а кто за меня работал прошлую неделю?

— Ах, это ты. Я сейчас подъеду в магазин, там и поговорим. — сказал он и отключился.

Через полчаса начальник, как и обещал, стоял напротив меня. Выглядел он озадаченно.

— Выздоровела?

Я утвердительно кивнула. Олег Петрович задумчиво прошелся по магазину.

— Гортензии твои вчера все скупили.Какой-то странный тип. Уж не по твоей ли наводки? — начальник подозрительно на меня посмотрел. — Впрочем, какая разница, купили и купили.

— Я как раз хотела у вас спросить номер телефона того, кто меня подменял вчера. — сказала я, хоть и чувствовала, что это будет не кстати.

— Жена моя подменяла. А у нас трое детей, между прочим. — ответил начальник с явным укором в мой адрес. — Но этого больше не повторится.

— Что вы имеете в виду? — уточнила я, а у самой сердце замерло.

— Как раз об этом и речь. В общем, Мэл, боюсь, что твои услуги, как продавца, нам больше не понадобятся. — сказал начальник. Словно молотом по голове ударил.

От удивления я не могла сказать ни слова. Неужели все это из-за гортензий и недельного больничного?

— Если вы это из-за… гортензий и орхидей… — начала я, но начальник меня перебил.

— Не только. Дело в том, что мне сделали очень выгодное предложение. И я согласился на него. Теперь обслуживать клиентов будет современная автоматизированная система по продажам. Попросту — автомат. Никаких тебе опозданий, больничных, отпусков… Да и зарплату платить тоже не надо. — усмехнулся начальник.

Автомат. Вместо меня. Я ущипнула себя. Уж не в кошмарном ли сне я?

— Но флорист… профессия творческая. Тут надо уметь чувствовать, создавать новое…

— Составление букетов по-прежнему останется за тобой, если ты не против, конечно. Будешь приходить с утра, делать их и загружать в автомат. — потом, немного смягчившись, начальник продолжил. — Мэл... ты очень хорошая девушка, но немного наивная. Это не плохое качество, но оно сейчас не ценится. Ты все живешь в своем идеализированном мире, где нет места новым технологическим изобретениям. Но реальность давно поменялась. И чем раньше ты это поймешь, тем проще тебе будет потом.

Я кивнула в знак согласия.Начальник был прав.

— Так, когда, говорите, привезут этот ваш автомат?

— На следующей неделе. — ответил начальник. — Так что, можешь пока подумать, чем будешь заниматься дальше.

«Ага, самой интересно, куда податься, если всех заменяют машинами», — подумала я.

— Только… скажите, Олег Петрович, неужели эти «автоматизированные системы по продажам» и прочие новейшие технологические штучки — стали так доступны? Мне казалось, что они должны бы целое состояние стоить. А тут такой поворот…

— Не дешево, конечно. Но приобретение рентабельное. Окупается через полгода при хорошем раскладе. Сейчас машины будут везде, Мэл. Все системы автоматизируются. Бухгалтера вот своего я еще на прошлой неделе уволил. — подметил он. — Заменил программой. И не нарадуюсь теперь.

— Так а что же людям-то делать? — не выдержала я. — Где брать работу? На что жить?

— О, так ты не в курсе? — удивился начальник. — В следствии массовой потери рабочих мест из-за развития технологий, со следующего месяца у нас в стране вводят новую систему государственного социального обеспечения. Что-нибудь слышала про безусловный базовый доход?

Я отрицательного покачала головой. Откуда бы?..

— Это что-то типа пособия по безработице. Только платить будут всем. Ежемесячно. Суммы должно хватить на вполне приличную жизнь. Тем более, что эта технологическая безработица не вечно же будет продолжаться. На смену старым профессиям придут новые. Тут главное — не унывать, и идти в ногу со временем. Осваивать новые навыки, учиться.

— Например? — поинтересовалась я. — Какие навыки?

— Ну, программирование, например.

Я недовольно поморщилась. Не мое это все.

— На самом деле, я бы радовался на твоем месте. — продолжил босс. — Теперь, наконец, сможешь заняться тем, чем действительно хочешь. Это свобода в некотором роде…

Опять эта «свобода». Неужели я единственная не понимаю, что происходит?

— А вы не могли бы еще перед уходом телефон вашей жены дать? Мне нужно кое-что важное узнать у нее. Это по работе. — вспомнила я.

— Без проблем. — ответил он и продиктовал мне номер. — Светлана.

Я записала, и убедилась, что сохранила.

— Спасибо, большое.

— Да без проблем. Ну, вроде все сказал. Если будут какие-то еще вопросы — звони. — сказал начальник и вышел, похлопав меня напоследок по плечу.

Вот так дела…

***

Чем заниматься человеку в мире, где почти всю физическую и вычислительную работу вскоре будут выполнять машины?

Этот вопрос терзал меня на протяжении всего дня. Куда теперь податься-то?

Я вспомнила, что Гришка рассказывал о том, что у них тоже сокращение. А точнее — пресловутая автоматизация процесса. Что он, интересно, думает теперь делать? И, во время обеденного перерыва, я решила наведаться к нему в кафе.

— Слава Богу, ты сегодня на месте! — выдохнула я, увидев Гришку на кассе.

— Хорошо, что тебя это так радует. — ответил он и подмигнул мне. Я заметила, что стала на него смотреть по-другому после вчерашнего дня. С особым интересном.

— Я не сохранила твой номер вчера. Вот, пришла исправить эту оплошность. — сказала я, кокетливо улыбаясь.

— А вчера казалось, что он тебе и не особо нужен был. — заметил Гришка. Мне стало немного стыдно. — Ну это ничего. Бывает. — добавил он и продиктовал цифры. Я записала.

— Ты прости еще раз. Не знаю, этот букет просто...

— Забыли, хорошо?

Я не понимала: либо он действительно такой понимающий, мечта, а не парень, либо просто играет. Только зачем бы ему это?

— Может, вечером увидимся? Ты до скольки сегодня? — спросила я.

— До девяти. Приходи ко мне, поужинаем. — ответил он, параллельно обслуживая клиента.

— Окей. Адрес только пришли. — сказала я и попрощалась. Все-таки, было в нем что-то...

***

Я заканчивала работу на два часа раньше Гришки, поэтому успела забежать домой перед свиданием. Я вымылась, накрасилась и завила волосы. Вообще-то, мне хотелось просто поговорить с ним. Обсудить, что делать дальше в этой жизни таким обездоленным, как мы. И зачем тогда я так прихорашивалась? Видимо, какая-то древняя часть меня была решительно настроена на акт совокупления. Я улыбнулась от этой мысли. Правильно, что еще делать, когда мир рушится? Заниматься продолжение рода! Тут взгляд мой упал на гортензии и записку. «Дождись меня». Кого же мне ждать, я так и не разобралась. Точно! Я же хотела позвонить жене босса. Я достала смартфон, нашла номер Светланы и набрала номер. Через несколько гудков в трубке послышался немного хрипловатый женский голос:

— Алло.

— Добрый вечер. Простите за столь поздний звонок. Это Малина, я работаю у Олега Петровича, вы подменяли меня на той недели.

— Да, я вас слушаю.

— Мне очень важно знать одну вещь... Скажите, кто вчера скупил у вас все гортензии?

В трубке воцарилась тишина. Я смиренно ждала ответа.

— Парень какой-то. Молодой. Привлекательный. — наконец ответил она. — Я еще тогда сама удивилась, зачем это ему столько гортензий.

Ну, то, что парень — я и сама догадывалась.

— А поподробнее — можете описать? — попросила я.

— Рост выше среднего, волос черный, коротко подстриженный, глаза синие, вроде. Одет был в черный пиджак и джинсы. Попросил все гортензии, что у меня есть.

— Спасибо большое. — ответила я.

— Ах да, Малина. У него еще татуировка на шее была. Символы какие-то. — добавила женщина.

— Спасибо, вы мне очень помогли. Удачи вам. — сказал я и положила трубку.

И вдруг до меня дошло: цветы-то мне принес доставщик, а у нас в магазине нет такой услуги. Выходит, зря суетилась. Я отложила смартфон и пошла перекусить. Нашла в морозилке завалявшуюся спаржу, и бросила ее на сковородку.

Через пятнадцать минут спаржа была готова, и я села есть. Наверное, надо было взять с собой пижаму. Не поеду же я среди ночи домой? Проще у Гришки переночевать. Я пошла копаться в шкафу. Я в пижамах не спала, но как-то, помнится, мне дарили одну премилую, с котиками и сердечками. Наконец, пижаму я нашла и стала собираться к Гришке. Время уже было почти половина девятого.

Я надела черное кружевное белье, чулки и бархатное платье аметистового цвета, с огромным вырезом. Посмотрела на себя в зеркало. Сняла чулки и натянула колготки. Посмотрела снова. Сняла платье и надела флисовую юбку с блузкой лилового цвета. Совсем другое дело. Надушилась, взяла сумочку и вышла.

Вызвала такси и через три минуты оно уже везло меня к Гришке. Давно я ни к кому в гости не выбиралась. Неужели я такой затворник? Да не мудрено, с моими-то тараканами. Минут через семь я добралась до места. Поднялась на третий этаж, позвонила в дверь. Никто не открывал. Я позвонила ещё раз. Тишина. Тогда я толкнула дверь, и она открылась. Ага, не заперто. Ждет. Я вошла. В квартире была тишина, только откуда-то из ванной доносился звук льющейся воды. Видимо, принимает душ. Я осторожно прошла в ванную и постучала в дверь:

— Тук-тук, а вот и я!

— А, Мэл, ты? — сказал Гришка, открыл душевую дверцу и вышел как ни в чем не бывало за полотенцем. Я тут же отвернулась.

— Прости. — сказала я смущенно.

— За что? За то, что голым меня увидела? — Гришка усмехнулся. — Ну так ты вроде еще вчера не была против. А сегодня уже смущаешься.

«И ведь правда. Странные все-таки мы существа, женщины», — подумала я. — «И все-таки он хорош…»

Гришка намотал себе на пояс полотенце, и мы отправились на кухню.

— Ты это всегда не закрываешь? Двери в смысле. — спросила я, стараясь не обращать внимание на его непростительно привлекательную наготу.

— Нет. Только когда гостей жду. — сказал он, включил электрический чайник и открыл шкаф. — Ты что будешь пить? Чай, кофе, или вино может?

— Давай кофе. Правда на ночь его пить как-то не очень…

— Это смотря чем мы будем заниматься ночью. – заметил Гришка, смотря на меня в упор своими карими глазами.

— Если только болтать. — осекла его я.

Он улыбнулся и достал с полки растворимый кофе.

— Кофе только такой, уж простите. Не любитель.

— Ничего. Это не столь важно. — ответила я. — Главное, чтоб сливки были.

Он рассмеялся:

— У кого парня есть дома сливки, Мэл? Мне кажется, мужчины вообще не догадываются, зачем они нужны. — Гришка разлил кофе по кружкам. — Молоко есть. Сойдет?

Я кивнула. Он достал из холодильника пачку молока, добавил немного в обе кружки и поставил их на стол.

— Гриш, а меня тоже заменили машиной… — пожаловалась я. — Заменят, точнее. На следующей неделе.

— Что ж. Добро пожаловать в наши ряды безработных. — продекларировал довольный Гришка и сел рядом со мной.

— И что теперь делать-то? Ума не приложу. — сказала я и отхлебнула кофе.

— А что хочешь — то и делай. Это же свобода, Мэл! — Гришка весь сиял.

— Вот и начальник так сказал, а я в замешательстве. Мой мир с каждым днем рушится все быстрее…

— Это у тебя экзистенциональный кризис начинается.

— То, что у меня кризис — и я сама догадалась уже. Делать-то чего? — спросила я, всячески стараясь не смотреть на обнаженный торс Гришки. — Слушай, оденься уже пожалуйста, а то невозможно же…

— Что? Смущаю? Или просто мысли все о другом? — сказал Гришка, игриво подернул бровью, встал и вышел в другую комнату. Через минуту он появился в серых спортивных штанах и футболке.

— Ну, а ты сам чем думаешь заняться? — спросила его я, когда она снова уселся рядом на диване.

— Я же учусь еще, параллельно думаю заняться изучением квантового программирования. Актуально, знаешь ли.

— Квантовое программирование?! Это вообще, как?

— Да, Мэл… Ты порядком отстала от того, что творится в мире. — вздохнул Гришка. — И про квантовые компьютеры тоже ничего не слышала, да?

— Нет. Меня воротит от всей этой техники. И поделать ничего не могу. — призналась я.

— Займись тогда творчеством каким-нибудь. Ты же творческий человек, это сразу видно. Рисуй, сочиняй, танцуй, пой!

Я задумалась. И почему мне самой это не пришло в голову?

— Возможностей, на самом деле — море, Мэл. Выбирай — не хочу. А по образованию ты кто, кстати? — поинтересовался Гришка.

— У меня нет высшего. После смерти родителей как-то не до того было. Окончила просто курсы флориста и пошла работать. Люблю цветы.

— Прости… Я не знал. — Гришка сочувственно посмотрел на меня.

— Да ничего страшного. Я уже пережила это. — отмахнулась я. — Тем более, это все равно были не родные, а приемные родители. А моя родная мать умерла еще раньше, когда мне было одиннадцать.Но это я тоже уже давно пережила.

— Слушай, ну тогда сам бог велел тебе пойти сейчас учиться. Такая возможность! А, Мэл? Ай-да ко мне на психфак? — Гришка засмеялся и ненавязчиво обнял меня за спину. Я положила голову к нему на плечо.

— Спасибо, что ты сейчас со мной. Без тебя… я бы не знаю, что со мной было. — сказала я шепотом.

— Ничего, Мэл. Все наладится. Вот привыкнешь к новым порядкам — еще и втянешься. — весело сказал Гришка и погладил меня по голове.

Я улыбнулась. Мне бы его жизнерадостность, было бы проще жить, наверное.

— Можно, я у тебя останусь? А то лень ехать домой.

— Да не вопрос. Только кровать у меня одна.

Мы легли вместе. Я надела припасённую пижаму, с серыми мишками Тедди и карамельными сердечками, и улеглась с Гришкой в обнимку. Он, вопреки мои ожиданиям, ко мне не приставал, хоть я, в тайне, и наделась на это. Сквозь тонкую ткань пижамы я ощущала его обнаженное тело, чувствовала его размеренное дыхание на своих волосах, биение его сердца. И все тревоги вмиг улетучились. Просто быть здесь и сейчас. С кем-то живым и теплым.

Впервые за много лет я спала так крепко.

***

На утро Гришка разбудил меня ни свет, ни заря.

— Соня, вставай. — прошептал он мне на ухо и чмокнул.

Я открыла глаза и, вспомнив, где нахожусь, улыбнулась. Приятно все-таки иногда просыпать у мужчины.

— Я через полчаса убегаю на работу. Тебе самой ко скольки?

— К девяти… — сонным голосом прошептала я.

— Тогда вот ключи, похозяйничаешь тут, дверь закроешь, а ключ мне в кафе занесешь, ладно?

Я кивнула. Он положил ключи на тумбочку, попрощался и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью.

Я упала обратно в кровать и провалялась еще с полчаса. Потом встала, потянулась и хорошенько огляделась при утреннем свете.

Комната была небольшая, но просторная, и очень светлая. Мебели почти не было: не считая кровати, стоял еще один белый шкаф с книгами и пару стульев в стиле «прованс». На окне одиноко цвел антуриум. Я прошла на кухню. Включила чайник и открыла дверцы навесного шкафа. Внутри них все полки были забиты чаями и какими-то пищевыми добавками, о которых я совершенно ничего не знала. Я достала банку с кофе и положила себе две ложки в чашку. Взяла из холодильника молоко с кексом и села завтракать.

За окном звонко щебетали птицы. Крахмальные облака медленно плыли по небу, напоминая о том, что все в этом мире бренно. Вдруг у меня подозрительно заныл низ живота. Я совсем забыла, что приближались мои лунные дни, а средств гигиены, разумеется, у меня с собой не было. Интересно, есть тут поблизости круглосуточные супермаркеты? Я решила посмотреть в смартфоне. Все-таки, иногда это удобно, не поспоришь. В соседнем квартале как раз был один. Я быстро собралась, заперла дверь и вышла на улицу.

Супермаркет оказался большим и очень уютным. Народу почти никого не было. Я легко отыскала отдел со средствами гигиены, выбрала себе тампоны, и направилась к выходу. Только вот там меня ждал сюрприз.

Ни одного кассира я не обнаружила. Вместо этого стояли кассы самообслуживания. Но меня это совсем не удивило. Я внимательно прочла инструкцию по пользованию. Отсканировала штрих код тампонов, положила его на специальную весовую платформу, оплатила через терминал покупку наличными, мне дали сдачу и чек, потом просканировала чек при выходе и благополучно покинула зону самообслуживания.

Интересно, давно это у нас такие кассы в городе появились? Я пошла обратно к Гришке домой, размышляя о том, какая жизнь нас ждет впереди.

***

По пути на работу я опять встретилась с Ленкой. В этом недостаток маленьких городов: ни спрятаться, ни скрыться. Она шла по другой стороне улицы, весело размахивая своей сумкой. Я спрятала лицо за волосами, надеясь, что она меня не заметит. Но это не помогло.

— Мэл, привет, — закричала она мне, перебегая через дорогу. Я изобразила удивлённое выражение. — На работу?

— Ага. — кивнула я.

— Как у тебя дела? Как чувствуешь себя? — спросила она, глядя на меня вплотную своими зияющими черными дырами.

— Да нормально все. — сухо ответила я. Вообще, меня удивляло, что Ленка настолько спокойно воспринимает перемену в моем отношении к ней. Каждый раз она встречала меня, как ни в чем ни бывало, и это при ее-то обидчивости! Помню, пару месяцев назад, она неделю не разговаривала со мной из-за того, что я надела такое же платье, что и она. Хотя я это сделала не специально, она подумала, что я нарочно издеваюсь над ней, и обиделась. А тут вдруг такая выдержка… — А ты как?

— О, я просто прекрасно! Наш отдел послали на переподготовку. Перепрофилируемся, знаешь ли. Теперь будем заниматься разработкой дизайна для робототехники.

— И как? Нравится тебе это? — спросила я равнодушно, и тут заметила, что Ленка как-то странно и неестественно зависла от моего вопроса. Будто не поняла, о чем это я. Я решила переспросить. — Интересно, говорю, заниматься дизайном робототехники?

Ленка резко наклонила голову вбок, замерла на несколько секунд в таком положении, а потом, как ни в чем не бывало, сказала:

— Конечно, очень интересно! Это же робототехника!

Поведение Ленки мне показалось очень любопытным. Впервые за все то время, что она ходила с черными дырами вместо глаз, я наконец заметила странности, которые, правда, еще больше пугали. Она вела себя как самый настоящий биоробот.

— Рада за тебя. Ну ладно, увидимся еще.— сказала я из дверей своего магазина. Она весело помахала мне и убежала дальше по дороге.

Я закрыла дверь и глубоко вздохнула. Как же хорошо в своём милом уютном магазинчике, среди цветов, их благоухающей красоты и сладких ароматов!.. Я не хотела думать о том, что скоро его не станет, как и многого другого, что наполняло мою жизнь радостью. Я смахнула с глаз слезы и рьяно принялась за работу.

***

В обеденный перерыв я побежала к Гришке, отдать ему ключи.

— Привет, соня моя. — сказал он, увидев меня, и улыбнулся.

— Привет, мой благодетель. — ответила я. Мне тут же полегчало.

— Как ты? Все хорошо? Со всем разобралась, все нашла? — спросил он.

— Ага. Ты ж в обычной квартире живешь пока что, а не в каком-то космическом корабле.

— Ну, это дело времени. — пошутил он. Пошутил ли?..

— Слушай, а давно это у вас в супермаркете кассы самообслуживания поставили? — поинтересовалась я.

— Хм, это в том, что в соседнем квартале? Так я в него не заходил уже пару месяцев. Все по интернету заказываю сразу домой. — ответил он.

— Как? Продукты?

— Ага. А что такого? Такой же товар, как и прочие. Ты как пещерный человек, Мэл, ей Богу. У нас уже, между прочим, с полгода как появилась доставка продуктов на дом.

— Да, отстала я от жизни. Капитально. — вздохнула я. — Кофе сделаешь?

Гришка кивнул и через минуту потянул мне горячее капучино с нежной пенкой.

— Спасибо, Гриш… — сказала я. — Слушай, а ты странного ничего не замечал в последнее время?

— Хм…, дай-ка подумать. — Гришка на минуту замолчал, сделав сосредоточенный вид. — Действительно, кое-что странное заметил: пещерного человека в юбке, стоящего напротив меня. — сказал Гришка на полном серьезе.

— Ну, правда. — я улыбнулась. — У окружающих ничего необычного не стал видеть?

— Например?

— Например… черные дыры вместо глаз. — сказала я.

— Ого, мать. Ну у тебя и воображение. Это ты что, ужасов каких насмотрелась? — удивился Гришка.

Ясно. Он не видит никаких черных дыр. Стоило бы и догадаться.

— Ладно, проехали. — отмахнулась я. Гришка подозрительно посмотрел на меня.

— А ты чего это спросила? Только не говори, что видишь эту жуть сама...

Признаться, или нет? Эта тайна лежала у меня на сердце неподъемным грузом. Мне ужасно хотелось с кем-то ею поделиться, чтоб полегчало. Но я боялась, что меня сочтут просто за сумасшедшую.

— Нет, это я так, в книге одной кое-что прочитала…

— Мэл, бросай-ка ты читать такие книги, до добра они не доведут. — сказал Гришка нравоучительным тоном и занялся обслуживанием вошедшего клиента. Я отошла в сторону, чтобы не мешать. А может, все-таки признаться? Что, в конечно счете, я теряю? Это же Гришка. Он понимает все, как никто...

Нет. Не сейчас. Я слишком нуждаюсь в нем, чтобы рисковать его потерять.

Когда покупатель ушел, я вернулась снова к нему.

— Кстати, Мэл, я тут, знаешь, что прикупил?

Я помотала головой. И зачем люди задают такие вопросы, никогда не понимала.

— Спрей-одежду! — торжественно объявил он и добавил, — Завтра уже доставят. Придешь заценить?

— Спрей-одежда? А это вообще, как? — я невольно улыбнулась: уж очень нелепое сочетание.

— Это спрей, который содержит особые волокна с полимерами. Прыскаешь на себя, ждешь какое-то время, и — готово!

— А чем обычная одежда на устраивала? — спросила я.

— Да ты че, Мэл? Это тебе и уникальный дизайн, и все сидит, как влитое, что называется. — Гришка рассмеялся. — Ну круто же. Сам себе и модельер, и портной.

— Ага. Круто. — согласилась я для вида. — Ладно, я побегу. А то обед заканчивается. Увидимся?

— А как же. — сказал Гришка и по-своему обыкновению — подмигнул.

***

В ту ночь мне снова приснился Он. Появился около моей кровати, как и в прошлый раз.

— Остерегайся безликих, Мэл. — сказал он, наклонившись над моей головой.

— Безликие — это те, что с черными дырами? — спросила я, приподнявшись с подушки.

Он утвердительно кивнул и отошёл к окну. Я не отрывала от него глаз. Его профиль в холодном лунном свете больше походил на изваяние какого-то древнегреческого скульптора, чем на живого человека. Он стоял неподвижно, и, казалось, даже не дышал. Вдруг у него на шее я увидела татуировку, которую прежде не замечала, со странными символами.

— Это тебя мне надо ждать, да? Ты действительно существуешь? — задала я давно терзавший меня вопрос.

Он посмотрел на меня, слегка улыбнулся и растворился. Я тут же проснулась.

У меня почти не оставалось сомнений, что это он мне послал цветы, каким-то образом узнал мой адрес и нанял человека доставить. Или… Или это он сам мне принес букет? В тот момент я была так обескуражена, что даже не обратила внимание на самого доставщика, который усердно прятался за надвинутой на глаза бейсболкой. Неужели это и правда был он? Но если он реален, тогда каким образом он попадает в мои сны?

Я достала смартфон среди ночи и стала искать, сама не зная, что. Спустя полчаса бессмысленных скитаний по просторам сети, я наткнулась на информацию об осознанных сновидениях. Внимательно проштудировав эту тему, я поняла, что при достаточной тренировке человек вполне может проникнуть в сон другого. Но зачем ему это? Почему бы просто не прийти ко мне в реальной жизни? На этот вопрос мне было не найти ответа в интернете.

Я отложила телефон и улеглась обратно в кровать. В мире было столько всего, о чем я понятия раньше не имела. Возможно, мне стоило действительно пересмотреть мое отношение к современным технологиям. Все-таки, они открывают мир.

Часть 2

Мир стремительно менялся прямо на глазах, и уже через пару месяцев наш тихий захолустный городишко было не узнать. Он преобразился до неузнаваемости. Все улицы были завешаны электронными плакатами и табло, на который знаменитости предлагали установить чип или купить робота. Повсюду живых людей заменяли машинами: в офисах, в магазинах, в школах. Весь транспорт стал автопилотируемым, и теперь даже на права не надо было учиться: просто вводишь в программу нужный адрес и автомобиль тебя довозит в нужную точку, без опозданий и задержек. Официально ввели безусловный базовый доход, и те, кого еще не успели уволить, сами бросили работу. Однако, получив свободу, они не начали обучаться и развиваться, как я думала. Вместо этого люди прожигали свои дни в барах и клубах виртуальной реальности, деградируя.

На каждом шагу стали появляться роботы и другие механические машины: робот-дворник, робот-полицейский, дроны для разноски пиццы. Механические руки торчали из земли и развлекали, как могли, прохожих: жонглировали фруктами, показывали световые, огненные и водные представления. Вместо обычных деревьев стали высаживать био люминесцентные. И, что самое важное, все больше людей превращались в «безликих».

Весь этот месяц я почти никуда не выходила. С утра появлялась на работе, делала букеты, загружала их в автомат — и домой. Я увлеклась живописью и записалась на художественные курсы, которые посещала два раза в неделю. Иногда я брала свой старый велосипед и ехала за город, гуляла в лесу. Там пока все было по-прежнему. Пели птицы. Деревья не светились в темноте. И трава росла под ногами. Я брала мольберт и рисовала до самого заката. А потом в сумерках возвращалась домой.

С Ленкой я больше не встречалась. Избегала ее, как могла. С другими безликими тоже не разговаривала, следуя предостережению моего тайного гостя из сна. Кто бы он ни был, пока что он являлся единственным, кто владел необходимой мне информацией, и поэтому я ему верила.

С Гришкой мы встречались всего пару раз за этот месяц. Он сильно изменился после сокращения: стал постоянно пропадать в сети, увлекся, словно одержимый, робототехникой.

— Мэл, да ты просто не понимаешь… За роботами — наше будущее. Это же столько новых возможностей появится! Столько проблем будет решено. — говорил Гришка в порыве исступления.

— Например? — сухо спрашивала я.

— Например: роботы-саперы, роботы-рудокопы, роботы-врачи. Роботы сильнее людей, выносливее и точнее…

— Ага, а еще они бездушнее людей. — констатировала я.

Гришка и сам начал от меня отдаляться, ударяясь о крепость моего непонимания и даже отвращения к роботам. Последний раз мы с ним виделись в конце весны.

— Я себе чип установил. — радостно объявил он, когда мы нечаянно встретились на набережной. Вместо его лучистых глаз на меня смотрели две черные дыры.

Я промолчала. Это был удар в сердце.

— Зачем же ты это сделал… — сказал я скорее себе, чем ему. Я уже почти не сомневалась, что безликими люди становились после чипизации. Но вот почему — я пока не могла понять.

— Как зачем? Это же свобода, Мэл! Никаких тебе карт, пропусков, визиток. — пламенно говорил Гришка. — Я себе еще взял усовершенствованную модель: с мониторингом моего состояния здоровья: измеряет давление, уровень сахара в крови, гемоглобин. Говорят, при попадании вируса в кровь — тут же начинает с ним бороться сам. Представляешь? Круто же, а?

— Ага. — подтвердила я. — Знаешь, я тут спешу. Ты прости. Увидимся. — сказала я и убежала на всех порах.

А когда пришла домой, проплакала весь вечер в подушку.

***

Курсы по живописи оказались чуть ли не последними, которые можно было посещать в живую, но у нас все равно проходила онлайн-трансляция уроков, на которой присутствовало гораздо больше народа, чем в классе.

Рисовать мне очень нравилось. С утра и до ночи я только и делала, что водила по холсту кисточкой: я рисовала смеющихся людей, рисовала поля, реки, горы, рисовала старинные города, улочки, мощеные камнем, яблоки, висящие на дереве, рисовала все то, чего мне так не хватало.

— У вас определенно талант. — похвалила меня как-то раз преподавательница, курносая женщина средних лет с короткой стрижкой и ясными серыми глазами. — Даже не верится, что вы никогда раньше не рисовали.

Я смущенно опустила глаза. Похвалу мне было сложнее принимать, чем критику. Да, раньше я не рисовала, зато сейчас делала это по двенадцать часов в сутки. А чем мне было еще заниматься в этом обезумевшем мире?

Но одним прекрасным летним вечером моя преподавательница появилась с черными зияющими дырами на месте глаз. Весь урок она постоянно оборачивалась ко мне, проявляя странное любопытство к моей персоне. Я старалась не смотреть в ее сторону и еле досидела до конца занятия.

— Марина Петровна сегодня как-то странно на тебя косилась весь урок. — сказала мне Юлька шепотом, когда мы собирались домой.

— Ага. — подтвердила я. Значит, мне все-таки не показалось.

— А с чего это вдруг? — спросила Юлька.

— Вот уж понятия не имею. — ответила я и попрощалась с Юлькой.

Я ходила с курсов пешком, до дома было всего три квартала. Все лучше, чем ездить на этих автопилотируемых автобусах. Мне становилось жутко от одной только мысли, что я окажусь заключенной в железной коробке, управляемой роботом, вдобавок запертой вместе с безликими.

Возвращалась я домой, когда уже темнело. Надо признать, что ночью город теперь выглядел весьма впечатляющим: био люминесцентные деревья начинали сиять приятным голубым светом, разметка на дорогах, плакаты, вывески, электронные табло — все вокруг горело, словно елка на рождество.

Я ненадолго остановилась, чтобы получше разглядеть био люминесцентную липу, но вдруг заметила нашу безликую преподавательницу. Она выглядывала из-за угла, как будто за кем-то следила.

«Уж не за мной ли она следит», — подумала я и оказалась права.

Если раньше Марина Петровна вызывала у меня симпатию, то сейчас наводила страх. А это ее старинное поведение... Что ей от меня вообще надо? В любом случае, ничего хорошего точно, иначе она бы сказала мне в открытую после занятий, а не следила за мной.

Я ускорила шаг, параллельно поглядывая через плечо назад. Моя безликая преподавательница не отставала. Тогда я пошла еще быстрее — но Марина Петровна настойчиво преследовала меня. Я почувствовала, как адреналин выплеснулся мне в кровь. Сердце бешено забарабанило. Что делать? До дома оставалось пару кварталов, но не заходить же в подъезд вместе с ней? Может, в магазин? Но там одни роботы. Неожиданно впереди показался силуэт человека. «Слава богу, живой человек!» — подумала я. Но вдруг он остановился прямо посередине дороги и замер. Я пригляделась к нему получше. «Безликий…» — пронеслось у меня в голове. Но было слишком поздно. Я не успела свернуть в сторону и теперь оказалась в ловушке. «Господи, что же мне делать?» — взмолилась я.

Безликие стали появляться один за другим, словно из-под земли, и окружать меня. Теперь они, как никогда, напоминали настоящих зомби. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание от того дикого ужаса, который меня охватил. Я не понимала, зачем я им нужна и куда мне деваться.

Вдруг яркий свет разрезал сгустившуюся темноту. Я обернулась. С огромной скоростью в мою сторону ехал автомобиль. Он гнал прямо на безликих, сшибая их с ног, потом резко остановился около меня и распахнул дверь. Мужской голос изнутри скомандовал:

— Садись быстрее!

Я не разглядела лица водителя, но послушно села в машину. Кто бы он не был, но только что он сшиб не меньше трех безликих, а значит, довериться ему вполне можно. Тем более его голос показался мне знакомым.

Я запрыгнула в машину, дверь тут же закрылась и автомобиль рванул прочь. Я выдохнула. Все-таки, Бог существует…

***

Мы быстро оторвались от безликих и уже через пару минут мчались по центральному проспекту города. После того, как я пришла в чувство, я пригляделась получше к водителю. Его силуэт, отчего-то, казался мне до безумия знакомым. Я посмотрела в водительское зеркало и поймала на себе его взгляд.

Это был Он. Таинственный незнакомец из моих снов. Неужели это возможно?

— Ты как? — наконец заговорил он. — Не сильно перепугалась?

— Шутишь? Мне казалось, я сейчас умру от страха. — ответила я ему, будто старому другу, поймав себя на том, что рядом с ним чувствую себя легко и защищенно, по совершенно необъяснимым причинам.

— Ну ничего. Главное, что жива. Меня, кстати, зовут Кор. — представился он и бросил на меня короткий, но пронзительный взгляд, словно посмотрел под рентгеновскими лучами.

— Кор… странное какое-то имя. — заметила я, немного смутившись.

— Это что-то вроде прозвища, как у тебя — Мэл. — ответил он.

— Слушай, это ведь ты… гортензии мне тогда прислал? — выпалила я, наконец собравшись с духом.

— А ты как думаешь? — ответил он, улыбнулся и добавил. — Домой тебе сейчас нельзя. Они будут тебя там искать. Я отвезу тебя в нашу деревню.

— Кто — они? Безликие? Зачем я им? Что я такого сделала? — у меня накопилось слишком много вопросов.

— Успокойся, Мэл. Все узнаешь в свое время. Я понимаю, ты сейчас растеряна и напугана. Но скоро тебе все станет ясно. Обещаю. — сказал Кор. — На переднее сиденье сесть не хочешь?

— Хочу. — ответила я и полезла вперед прямо на ходу.

Когда я оказалась рядом с Кором, то внимательно посмотрела на него. Выглядел он в точности, как во сне, даже еще красивее. Кор заметил мой изучающий взгляд, улыбнулся и взял мою руку в свою.

— Я так рад тебя видеть, Мэл.

— И я. Только… почему ты не появился раньше? — спросила я.

— Всему нужно свое время, Мэл. Ты это уясни хорошенько, ладно? Нельзя слишком торопить события или наоборот, рано тормозить. Надо точно попасть во временную петлю, чтобы танец получился хорошо.

— Какой еще танец? — я совсем перестала понимать, что происходит.

— Танец судьбы, Мэл. Судьбы.

— Так, ладно. Давай сначала. — сказала я, отмахнувшись от его философских разговоров о жизни. Мне бы сейчас разобраться в куда более прозаичных вещах. — В какую такую деревню мы едем?

— В деревню нашей общины.

— А что у вас за община?

— Община Сил Сопротивления. ОСС сокращенно.

— Сопротивление чему? Господи, да расскажи ты уже нормально, что происходит с этим чертовым миром! — я почти кричала. У меня сдавали нервы. Тогда Кор снова взял меня за руку и сжал ее. Я почувствовала тепло, исходящее от его ладони. Оно растекалось по мне и успокаивало.

— Сопротивление тому, кто послал безликих обезвредить тебя — Эпиметею.

— Это еще кто такой?

— Искусственный интеллект. Это его кодовое имя.

— А… он что, уже существует? — спросила я, ошарашенная таким заявлением. — И вообще, даже если так, зачем я ему сдалась-то?

— Да, Мэл. Боюсь, что он существует и уже достаточно давно, чтобы успеть наворотить дел. А в тебе он, очевидно, увидел потенциальную угрозу для его будущего. — сказал Кор и свернул с асфальтированной дороги на грунтовую.

Уже окончательно стемнело, и я не могла разобрать, где мы едем. В свете фар были видны одни лишь деревья и заросшая дорога.

— Но какую я могу представлять для него угрозу? Это же смешно! Я — никто. — сказала я.

— Эпиметей просчитывает на много тысяч и даже сотен тысяч ходов вперед. Я не могу тебе сказать наверняка, какую именно угрозу он в тебе увидел. Может, ты станешь кем-то, кто ему будет мешать, или сделаешь что-то, неугодное ему. — а потом добавил после минутной паузы. — Или родишь кого-то значимого. Ты терминатора смотрела?

Я кивнула. Было дело, Ленка как-то устроила мне «день кино». Эх, Ленка…

— Но мы не в кино, а в реальной жизни. — пробурчала я.

— Боюсь, что наша жизнь, Мэл, теперь будет покруче многих фильмов. — сказа он и остановил машину. — Ну все, приехали. Добро пожаловать в новый дом!

***

Я вышла из машины и огляделась. Мы находились у обычной деревенской избы с покошенным крыльцом и проржавелой крышей. Вдали горели огни в окнах еще нескольких домов. Все остальное пространство было окутано густой и почти осязаемой тьмой.

— Заходи в дом, завтра оглядишься, сейчас все равно ничего не видно. — сказал Кор, доставая из багажника какие-то сумки и пакеты. — Дверь открыта.

Я послушалась и осторожно пошла ко входу. Половицы жалобно заскрипели, как только я коснулась их. Казалось, лестница вот-вот развалятся.

— Господи… Да не бойся ты. — сказал Кор, и запрыгнул сразу на крыльцо. Он открыл дверь ногой, локтем включил свет, зашел в какую-то боковую комнату и оставил там все свои пакеты.

— Ну вот, мы и дома. Ты, кстати, не против, что я мой дом самовольно сделал и твоим? — сказал он, но вопрос его был скорее риторическим. Я помотала головой. Кор поцеловал меня в щеку и сказала:

— Пошли. Будем осматривать владения. — он открыл центральную дверь и жестом пригласил меня внутрь.

Помещение внутри оказалось не таким убогим, как я ожидала. Пол и стены были деревянными, а потолок украшал затейливый геометрический узор. Два огромных шкафа ломились под тяжестью груды книг. У окна стоял массивный стол с кипой бумаг и чертежами. Рядом на стене висела доска, изрисованная разными замысловатыми символами. Кор подошел к ней, любовно посмотрел на рисунки и сказал:

— Геометрия — универсальный язык Вселенной. Это моя страсть. Пошли, покажу нашу спальню.

«Нашу? Я не ослышалась? Да что он о себе возомнил?» — подумала я, но почему-то не смогла ничего возразить вслух. Уж слишком уверенно он это сказал.

Кор стал подниматься наверх по винтовой лестнице. Я последовала за ним.

— Завтра пойдем к Профессору. Он-то и ответит тебе на все вопросы. А пока — надо отдохнуть. День выдался сложным. — сказал Кор и включил свет. — Вот. Мое место силы.

Я прошла внутрь. Комната на вид оказалась самой обычной: низкая двуспальная кровать посередине, пара комнатных растений, темно-синие стены и пол.

— Но главное в это комнате — вот что, — сказал Кор, выключил свет и взял какой-то пульт управления. — Смотри внимательно на крышу.

Я подняла голову. Массивные плиты потолка медленно стали разъезжаться, и через пару минут надо мной раскинулось бездонное звездное небо.

— Потрясающе… — вздохнула я.

— Ага, мне тоже нравится. Люблю перед сном полюбоваться… — сказал Кор и обнял меня за талию. — Видишь, вот там справа Малую Медведицу?

Я кивнула. Еще в детстве мой дед научил меня находить на небе это созвездие.

— А Большую медведицу нашла?

— Ага. — сказала я, разглядывая звездную россыпь на небе. Никогда еще я не видела столько звезд и так отчетливо. Зрелище поистине завораживающее.

— А теперь, смотри, вон там между ковшами хвост Дракона, он проходит между ними, охватывает с трех сторон Малую медведицу и уходит дальше, к Цефею. Вон его голова, видишь? — сказала Кор, указывая на небо. Я внимательно следила за движением его рук. И постепенно беспорядочно разбросанные звезды стали складываться в созвездие Дракона. Это было какое-то волшебство.

— Увидела! — воскликнула я, довольная, как ребенок. Я ощущала себя космическим первопроходцем.

— Древняя вавилонская легенда гласит, что когда-то давно, когда еще не было ни земли, ни неба, бог Мардук вступил в сражении с чудовищем Фиаматом, от которого проистекали все беды во вселенной. Долго длилась эта борьба, пока Мардук наконец не победил Фиамата. Бог сделал из тела побежденного чудища — землю, а из его шкуры, покрытой россыпью бриллиантов — сотворил небо со звездами. А чтобы ни одна звезда-бриллиант не исчезла с небосвода, бог Мардук оставил на небе вечно бдящего дракона, чтобы их охранять. С тех пор дракон непрерывно вращается около небесного полюса и зорко следит за доверенными ему небесными сокровищами.

— Красивая легенда. — сказала я, рассматривая созвездие Дракона.

— Да… Эту легенду впервые рассказывал мне один близкий человек, и она почему-то сильно отпечаталась в моем сознании... — задумчиво сказал Кор, а потом добавил после небольшой паузы. — Я, наверное, неисправимый романтик в глубине души. Обожаю звезды и верю в любовь, что сильнее смерти.

Он посмотрел на меня взглядом, который проникал, казалось, в самую душу. Неужели это не сон? Неужели такое возможно в настоящей жизни?..

— Да, в нашей жизни возможно все, Мэл. — сказал Кор, как будто подслушал мои мысли. — Любые ограничения существуют лишь в твоей голове. И надо позволить иногда случаться чудесам, вот и все.

Я хотела было поспорить, но... разве то, что происходит сейчас — не доказательство его слов?

— Ладно, я пойду спать. — сказал неожиданно Кор. — Хватит на сегодня астрономии. День выдался не из простых. Ты располагайся на моей кровати, а я пойду вниз. Если что — зови.

Кор поцеловал меня в лоб и уже начала спускаться, но внезапно повернул обратно.

— Забыл совсем. Вот, возьми. — Кор протянул мне пульт. — Как соберешься спать — жми сюда, — он показал на красную кнопку на пульте и, еще раз поцеловав, исчез из комнаты, оставив меня одну наедине с бескрайним космическим пространством.

Я рухнула на кровать и долго-долго смотрела на ночное небо. Почему он оставил меня одну? Мне казалось, когда он говорил про «нашу» спальню, он имел ввиду, что мы тут будем спать вместе…

Чтобы как-то отвлечься от неприятных размышлений, я стала считать звезды в созвездии Дракона. Досчитав до сорока двух, я нажала красную кнопку на пульте и ставни на крыше медленно стали смыкаться. Я повернулась на бок и тут же уснула.

***

Утром я проснулась от пения петуха. Я сладко потянулась и вышла на балкон. Вдохнула полной грудью воздуха, пахнущего свежей травой и лесом, и по моему лицу невольно расплылась улыбка. Внизу на белоснежном кусте жасмина весело щебетали птицы, перескакивая с ветки на ветку. Громко стрекотали цикады. А где-то под крышей жужжал целый рой пчел.

Я огляделась. Деревня оказалась намного больше, чем мне представилось вчера ночью. Дома, которых было не меньше тридцати, располагались на холме, образовывая замкнутый круг. В центре деревни поблескивало небольшое озеро, на котором плавали утки и гуси. А за домами виднелись ветряные мельницы.

— Проснулась? — послушался внизу голос Кора. И откуда он узнал? — Давай спускайся тогда, пойдем завтракать.

Я поправила волосы и одежду, в которой я так и проспала всю ночь, и спустилась вниз.

— Завтракаем мы в общем доме. Это что-то вроде общественной столовой у нас. — сказал Кор, встретив меня лишь глазами. Он сосредоточенно раскладывал на столе какие-то чертежи и ко мне даже не подошел.

— Ясна. А много вас тут живет? — поинтересовалась я.

— Пятьдесят восемь вместе с детьми и стариками. — ответил Кор, не отрываясь от своего занятья. — С тобой — пятьдесят девять.

— И чем вы тут занимаетесь? — поинтересовалась я, разглядывая комнату. Уж слишком все было чисто и прибрано, не скажешь, что здесь холостяк живет.

— Мы занимаемся возрождением человека как вида и раскрытием его потенциальных способностей. — ответил Кор, сложил все бумаги в папку и подошел ко мне.

— О-ё-й. Звучит впечатляюще. Но разве наш вид надо возрождать? — спросила я, хоть внутри и понимала, что он прав.

— А ты так не думаешь? Последнее время эволюционируют лишь технологии, но не человек. И при сложившемся порядке вещей, боюсь, человечество скоро и вовсе исчезнет.

— Вымрет что ли? — осторожно уточнила я.

— Скорее будет истреблено. — спокойно ответил Кор, как будто рассказывал о погоде на следующий месяц.

— Истреблено? Это кем? Вашим искусственным разумом?

— Он не наш. Но да, именно им. — отрезал Кор, взял с вешалки кофту и направился к двери. — Пойдем.

Мы вышли из дома и спустились по узкой тропинке через овраг на другую сторону. Жизнь в деревне уже вовсю кипела. Кто-то выгонял кур со двора, кто-то привязывал коз на лужайке перед домом, кто-то поливал цветы в палисаднике.

— Доброе утро, Кор. — слышалось то и дело со всех сторон. При этом на меня никто не обращал ни малейшего внимания, будто меня и не было вовсе.

— Ты не расстраивайся. Они начнут здороваться после знакомства. — сказал Кор, видя мое замешательство. — Так уж у нас принято.

— Ага. — промычала я. — А часто это у вас появляются гости, вроде меня?

— Нет, не часто. Мы живем по большей части замкнуто. — ответил Кор. — Ну, вот и пришли.

Мы оказались у ветхого деревянного здания с длинной верандой, на которой завтракало уже несколько человек. Они так оживленно что-то обсуждали, что не обратили на нас никакого внимания, и мы проскочили незамеченными.

Внутри обстановка напоминала школьную столовую, с той лишь разницей, что на кухню можно было заходить и готовить там самому, как, собственно, мы и сделали.

— Ты чем обычно завтракаешь? Кашей, наверное, какой? — спросил Кор, и открыл навесной шкаф, в котором стоял целый ряд банок с крупами. — Тут гречка, овсянка, пшенка, перловка, ячменная каша, льняная и еще просо.

— Ого. Ну, я обычно овсянку ем. — сказала я и потянулась за хлопьями.

— Молоко и фрукты на столе, а плита у нас — тут. — Кор показал мне на электрическую плиту, которая выглядела так, будто ее собрали кустарным способом. — Работает на солнечной энергии. — пояснил он. Стоило ли ожидать другого? В деревне я не увидела ни одного электрического провода.

— А ты сам что будешь есть? — поинтересовалась я.

— Я не ем по утрам. Пью зеленый сок и все. У нас тут мало кто вообще завтракает. Утром сюда приходят скорее, чтобы просто поболтать, обсудить идеи. — ответил Кор.

Я сделала себе овсянку, налила травяного чая и пошла к Кору. Он уже сидел в общем зале за столиком и ждал меня. В руках у него была кружка с чаем:

— Ты же говорил, что зеленый сок пьешь по утрам? — я присела к нему за стол.

— Ага. Только я его давно выпил.

Я посмотрела на часы. Было всего семь утра.

— Мы встаем в четыре. — сказал Кор, предугадав мой вопрос.

— Ого. В такую рань. — я поморщилась.

— У нас общая медитация. Правда, сегодня я медитировал у себя дома. Но обычно я хожу в общий зал.

— И что, вы всегда так? — спросила я.

— Ну, ты вот всегда ешь или только раз неделю? — спросил он и отхлебнул чая.

— Это другое. Еда — это потребность моего тела.

— А медитация — это потребность моего тела. Я так наполняю себя чем-то, поважнее куска хлеба. — сказал Кор.

— Это чем, например? — недоверчиво спросила я.

— Энергией Ци. — сказал Кор.

— О, привет Кор! Малину с собой притащил? — послышался голос из дверей. Я обернулась. В зал вошел молодой парень, лет двадцати пяти с белокурой малышкой на шее.

— Малина? Ее что можно кушать, папа? — пролепетала малышка, с любопытством разглядывая меня. Она так искренне поинтересовалась, что я не смогла сдержать улыбку.

— Привет, Арчи. И тебе привет, Маяй. — сказал Кор и пощекотал малышку за пяточку. — А эту Малину — можно кушать только мне-е-е-е. — игриво ответил он девочке и обнял меня за плечи.

— Но посему? Папа, я тоже хочу! — закапризничала Майя.

— Доченька, дядя Кор пошутил. Людей нельзя кушать никому. Просто эту тётю так зовут — Малина. Как тебя Майя. — ответил парень и снял девочку с шеи. Майя подбежала ко мне, пощупала мне ноги, плечи, понюхала и убежала на кухню.

— Давно она тут? — спросил парень у Кора, кивнув в мою строну, будто я была каким-то предметом, а не живым человеком.

— Сегодня ночью привез. Безликие за ней охотились. Я перехватил сигнал.

— А к Профессору уже ходили? — спросил Арчи.

— Нет пока. Вот собираемся.

— Эй. Может уже хватит обо мне в третьем лице, как будто я пустое место! — не вытерпела я.

Арчи удивленно посмотрел на меня, а потом рассмеялся в голос:

— Прости, Малина. Я и забыл, что у людей чувство собственной важности порой зашкаливает.

Я опешила от его ответа. Чувство собственной важности? А мне казалось, простое правило приличия.

— Это Арчи просто давно не общался с обычными людьми. — вмешался Кор и похлопал Арчи по спине. — Он не хотел тебя обидеть, Мэл. Он у нас парень добрый. Да, Арчи?

— А то. Добряк тот еще.

Я немного успокоилась. Этот Арчи хоть и не отличался особой вежливостью, но впечатление производил действительно очень доброе.

— Какой такой сигнал ты перехватил? — сменила я тему.

— От передающего устройства, с которого посылается сигнал безликим. — ответил Кор.

— А кто его предает? Искусственный разум?

— Да, через своего червя. — ответил Арчи и смачно откусил кусок ежевичного пирога, который принесла Майя, пока мы были заняты беседой. Я даже и не заметила, как она устроилась рядом, и теперь внимательно нас слушала.

— Это совсем не такой червяк, который ползает в земле. Этот ползает в компьютерах. Правильно, папа? — сказал Майя, сделав серьёзный вид.

— Да, доченька. Этот живет в разных цифровых машинах. — ответил Арчи и нежно погладил девочку по голове. Майя сделала довольное лицо.

— То есть безликие это своего рода… биороботы? — уточнила я. Мне вдруг вспомнилось странное «зависание» Ленки.

— Именно. Вживляя в себя чип, человек автоматически подключается к сети, созданной искусственным интеллектом. Он теряет свое самосознание и становится полностью управляемым, словно марионетка. — сказал Кор.

— И у них появляются огромные-огромнючие черные дырки! — вставила Майя, разводя широко руками.

— Которые я и видела... — как бы про себя добавила я. — Но ведь не каждый их видит, да?

— Да, люди в основном не видят. Для этого нужно иметь особую чувствительность, развить в себе более тонкое восприятие мира. Ты у нас, Мэл, просто самородок, в этом плане. — сказал Арчи.

Я покраснела. Кор поцеловал меня в щеку и поправил волосы на лице.

— Совсем засмущал нашу ягодку. — сказал Кор Арчи, а потом добавил в мою сторону, — На самом деле, Мэл, просто некоторые люди с рождения обладают повышенной чувствительностью к тонким измерениям. Про экстрасенсов слышала? Слово мне, правда, не нравится, но оно хорошо отображает суть. Мы здесь развиваем свою гиперчувствительность, а тебе, вот, по умолчанию досталось.

— Ага. Повезло, — добавил Арчи с набитым ртом. — Майя! Ну-ка немедленно выплюнь жука. Он же живой! — сказал Арчи, заглядывая под стол.

Майя покорно вылезла из-под стола и выплюнула Арчи в руку барахтающегося в слюне жука. И сказала, сделав виноватый вид:

— Я просто хотела немножечко подержать его во рту и все.

Арчи погладил ее по голове и, смягчившись, ответил:

— Жук во рту может захлебнуться твоими слюнями, Майя. Ты у нас вон какая слюнявая.

— Я поняла, папа. Нельзя носить жуков во рту, иначе он может умереть. — повторила Майя. Арчи чмокнул ее в нос и взял к себе на коленки.

— Ладно ребята, мы пойдем дальше. А вам удачи с Профессором. Он сегодня что-то не в настроении. — сказал Арчи, попрощался с нами, посадил Майю на плечи и вышел.

Я проводила их глазами. Забавные люди. А главное — такие живые и настоящие.

— Откуда он меня знает, кстати? — спросила я у Кора, выйдя из задумчивости.

— А я ему рассказывал про тебя. — ответил Кор, вставая из-за стола. Он прихватил с собой грязную посуду и понес ее на кухню.

Я дождалась, когда он вернется.

— А ты меня — давно знаешь? — спросила я, понимая всю глупость вопроса. Но дела обстояли именно так: он узнал меня намного раньше, чем я его.

— Я тебя всю жизнь знал, просто не осознавал этого до недавнего времени. — сказал он и протянул мне руку. — Пошли. Познакомлю тебя с Профессором.

***

Дом Профессора находился на другом конце деревне, и идти до него было от силы минут пятнадцать. Погода выдалась чудесной, и мы неторопливо прогуливались с Кором, держась за руки, как школьники. Но вдруг Кор изменился в лице и ускорил шаг:

— Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Пока нет, но[RbD1] у меня дурное предчувствие. — ответил Кор.

Через минуту мы уже находились у дома Профессора, который окружала густая поросль садовых деревьев. Мы бесшумно вошли через калитку, заглянули в первую комнату дома — там никого не оказалось. Кор сделал мне знак, ступать как можно тише. Я не понимал, что происходит и чего боится Кор, но послушалась. Мы прошли еще через две просторные комнаты, которые оказались пустыми, и, наконец, добрались до кабинета.

За огромным дубовым столом неподвижно сидел мужчина, лет пятидесяти, с седой головой и подтянутым телом. Он напряженно следил за чем-то на своей руке. Я пригляделась. По нему ползала огромная пчела. Неужели этот человек боится ее укуса?

Кор жестом попросил меня оставаться сзади и не шуметь.

— У него что, аллергия на пчел? — спросила я шепотом. И в тот же момент пчела впилась в руку Профессора. Кор бросился к нему и со всего размаха прихлопнул насекомое книгой, которую взял со стола. Насекомое жалобно запищало и свалилось на пол.

— Поздно. — сказал Кор и стал пятиться назад. — Мэл, в первой комнате найди панель с кнопками вызова и нажми ту, на которой цифра три. — сказал Кор полушепотом, не поворачиваясь ко мне лицом и пряча меня за собой.

Я выглянула у него из-за спины и онемела: на стуле сидел Профессор, только на месте глаз у него зияли две черные дыры. Как это вышло?

— Живее, Мэл! — повторил Кор, и я рванула, что есть мочи, по коридору, к самому выходу. Добежав до первой комнаты, я судорожно стала искать нужную панель. Комната оказалось чем-то вроде приемной. Она была заставлена стеллажами с книгами, портретами и цветами. Посередине стоял резной деревянный стол со стульями. Но ничего, напоминающее панель с кнопками, я не могла обнаружить. Тут до меня дошло: если это кнопки вызова, может они весят на стене? И точно, с обратной стороны от входа висел небольшой ящичек с расположенными в ряд красными кнопка. Я нашла ту, что была с цифрой три, и нажала ее.

А что теперь? Бежать обратно к Кору? Я вышла на улицу, отыскала во дворе какой-то тяжеленный металлический штырь, схватила его, не думав, и помчалась обратно к Кору. Но когда я пришла, Профессор уже валялся на полу, а рядом на коленях сидел Кор и осматривал его руку.

— Кнопку нажала?

Я кивнула. Кор посмотрел на штырь в моей руке.

— А это ни к чему. — добавил он. — Убери.

Я поставила штырь в угол, и тут в дверь ворвался какой-то мужчина, лет тридцати пяти с небольшим чемоданчиком.

— Что произошло? — сказал он, наклоняясь над профессором.

— Бионическая пчела вживила ему чип. — ответил Кор. Мужчина испуганно посмотрел на него.

— Бионическая пчела? Это типа пчела-робот? — вмешалась я.

— Именно. — подтвердил Кор. — Только вот мы никак не ожидали, что Эпиметей будет использовать их для вживления чипов.

— Это же значит…

— Да, что скоро сюда прибудут роботы или безликие. — продолжил за мужчиной Кор.

— Но как ему удалось вычислить, где профессор?

— Я не знаю. Может — это просто случайность. А может и результат слежки. — сказал Кор.

— Сколько у нас времени? — спросил мужчина, осматривая насекомое.

— Когда мы вошли — разведчик сидел на руке профессора. Значит, порядка получаса.

— Надо предупредить людей. — сказал мужчина.

— Да, я уже оповестил всех. Только вот что делать с профессором? — спросил Кор, глядя на мужчину. — Как думаешь, чип можно извлечь?

— А что его можно просто извлечь? И тогда человек станет прежним? — снова вмешалась я. Как хорошо бы было вернуть свою подругу.

— Теоретически, да. — ответил мужчина. — Но мы еще ни разу не проводили этой операции, и не знаем, насколько сильно чип связывается с жизненно важными системами человека. Есть вероятность того, что при извлечении чипа, тело может…

— Умереть. — закончил Кор и озабоченно посмотрел на профессора. — Но в любом случае, сейчас наш профессор, которого мы знали и любили, уже мертв. Так что мы ничего не теряем.

— Я спущу его в нашу лабораторию. — сказал мужчина. — Там они нас не найдут.

— А точнее — не должны найти. — поправил Кор.

— Я посмотрю, как идет эвакуация, и помогу тебе. А ты, — добавил Кор в мою сторону, — оставайся с Добри. Если я не появлюсь через десять минут — спускайтесь без меня. — сказал он, поцеловал меня в губы, и выбежал.

— Да, не думал я, что этот момент настанет так скоро… — сказал Добри.

— Какой такой момент? — уточнила я.

— Когда Эпиметей нас найдет. — ответил Добри. — Видимо, он уже выбрался «из ящика»…

— А зачем вы ему нужны? И что значит «выбраться из ящика»? — спросила я, разглядывая бионическую пчелу. Выглядела она точь-в-точь как настоящая, только на ощупь была намного тверже.

— Наш профессор является главой сил сопротивления в нашем регионе. Он один из первых, кто понял и увидел, к чему приведет развитие технологий, в частности — разработка искусственного интеллекта. И сразу после этого, он занялся изучением способностей самого человека, человеческого мозга. Ведь, по мнению профессора, если однажды искусственный интеллект и создадут, противостоять ему сможет только сверхъестественный разум человека. А «выбраться из ящика» — значит, подключиться к сети. — объяснил Добри.

— А чем так опасен этот искусственный интеллект? — спросила я.

— А ты еще не поняла? — удивился Добри. — Это же будет просто экспансия. Причем агрессивная. Наш вид будет уничтожен, сразу после того, как Эпиметей выжмет из нас все, что сможет.

— И зачем ему все это? — спросила я. — Мне казалось, искусственный интеллект создавался для того, чтобы решать глобальные проблемы человечества. Помогать нам…

— Да, многим так казалось... — тяжело вздохнул Добри. На этих словах в дверь ворвался Кор.

— Они уже близко. Я видел их на юго-восточной камере. — сказал Кор. — Наши уже скрылись в лесу. Давайте перетащим профессора в лабораторию.

Добри и Кор взяли профессора под руки и под ноги и потащили в сад. Там они остановились у старого деревянного колодца.

— Мэл, спускайся ты первая. — сказал Кор.

— Я? Куда? Туда? — я со страхом посмотрела вглубь колодца.

— Мэл, сейчас не время привередничать. Если хочешь жить — спускайся. Там с боку ступеньки есть. — скомандовал Кор.

Я послушно забралась на колодец и стала нащупывать ступени, но ноги постоянно соскальзывали.

— Чуть левее, Мэл. — подсказал Кор.

Я сдвинулась чуть влево, и действительно уперлась ногой о железную лестницу.

— Обмотайся веревкой и спускайся!

Я сделала, как сказал Кор, и начала медленно переставлять ноги по лестнице, которая оказалась очень скользкой. Пару раз я даже чуть не сорвалась вниз. Но, к счастью, мои мученья не продлились долго, и уже через пару минут я стояла на дне.

— Добралась! — крикнула я Кору, что есть мочи, и стала осматриваться. В слабом свете я разглядела справа от себя туннель, и сделала пару шагов внутрь. Пахло сыростью и плесенью. Но земля под ногами была твердой, это меня слегка успокаивало. Я прошла еще немного вглубь и уперлась о стену. Вероятно, это и был вход в лабораторию. Я нащупала в темноте ручку и дернула, но дверь была заперта. Тут послышался голос Добри. Он спустился вниз и приготовился принимать профессора. Я подошла к нему, чтобы при необходимости помочь. Конечно, помощник из меня так себе, но все лучше, чем ничего.

Кор привязал профессора к веревке и медленно начал его опускать. Тот сильно качался из стороны в сторону, и постоянно ударялся о колодец, но это не смущало парней. Вскоре профессор оказался у Добри, он подозвал меня и попросил помочь отвязать его.

— Эй, там, внизу! Я пойду схожу домой, мне нужно взять кое-что очень важное. А вы укройтесь в лаборатории пока без меня. Я скоро вернусь. — крикнул он, и я услышала быстро удаляющиеся шаги.

— Куда это он, Добри? — спросила я, перепугавшись за Кора. Почему он меня оставляет? Я не хотела его снова терять.

— Не переживай. Кор не пропадет. — сказал Добри и похлопал меня по плечу. — Давай лучше перенесем профессора в лабораторию, пока они нас не нашли.

— Пока не нашли? — переспросила я.

— Ну да. Профессор же у нас зачипированный. Они легко вычислят его местоположение, а значит и наше.

— А в лаборатории что, безопасно? — спросила я, таща профессора за ноги по туннелю.

— Да. Мы расположили ее в клетке Фарадея. Она блокирует все электромагнитные сигналы. — сказал Добри. Он надавил на камень около двери в конце туннеля, и из земли появилась панель управления. Он нажал несколько комбинаций, и дверь, которая оказалась не меньше полуметра в толщину, медленно открылась. Внутри горел свет. Мы вошли в лабораторию и уложили профессора на операционный стол. Добри закрыл дверь и побежал к столу с мониторами. Я последовала за ним. Он включил изображение, поступающее от камер снаружи.

Юго-восточная камера показывала приближение полицейского кортежа. Они уже ехали по грунтовой дороге, ведущей в деревню. Добри переключился на другие камеры. На них было чисто. Он нахмурился.

— Что-то подозрительно все это… — сказал он вслух.

— Что именно? — уточнила я.

— Что Эпиметей послал только безликих за нами. — сказал Добри и нажал что-то на панели управления. Камеры развернулись к небу. Он просмотрел все по порядку.

— Вот черт. — выругался он.

— Что такое, Добри? — испугалась я.

— Он послал дронов. Вон видишь, сверху? — Добри указал на черные пятна слева на мониторе на камере западного вида. Я кивнула. Их было штук семь, не меньше, и они стремительно двигались к нам.

— Надо предупредить Кора. — сказала я и побежала к выходу. Добри схватил меня за руку.

— Ты куда собралась? Жить надоело? — он усадил меня на стул, а сам подбежал к двери и заблокировал вход.

— Мы Кору уже не поможем. Ему придется выкручиваться самому.

— Как?.. — я еле дышала. Я не могла даже подумать о том, что его потеряю.

— Он выкрутится. Я знаю. А нам надо думать о том, на что мы можем повлиять. — сухо ответил Добри и снова сел за мониторы.

Я подошла к нему, выискивая глазами Кора.

— Вот он. — сказал Добри, указывая на монитор восточного вида. Кор прятался за домом. — У Кора нет чипа, поэтому они не смогут выследить его так просто. Только вот дроны…

Я следила за передвижениями Кора с замиранием сердца. Безликие полицейские прошли мимо него в сторону дома профессора. Я немного успокоилась. Но тут Кор задрал голову к небу. Очевидно, он увидел дронов. Или они увидели его... В этот момент двое полицейских развернулись и пошли обратно по направлению к Кору. Я перевела взгляд на монитор, где последний раз видела Кора, но его там уже не было. Добри стал переключать разные камеры, но его нигде не было видно.

— Куда он подевался? — спросила я у Добри.

— Я не знаю, Мэл… — сказал Добри и пожал плечами.

— А где его машина? — спросила я, обнаружив, что автомобиля нет во дворе, там, где он стоял еще сегодня утором.

Добри снова стал переключать камеры, одну за другой, пока наконец мы не увидели машину Кора, которая выезжала на асфальтированную дорогу, а за ней еще две полицейских.

— Дальше камер у нас нет. — констатировал Добри. — Он справится, Мэл, не переживай.

Легко сказать — не переживай. Но как это сделать? Меня всю трясло. Я встала из-за стола и начала расхаживать по лаборатории взад-вперед.

— Дыши глубже животом. — сказал Добри, не поворачиваясь ко мне. Он сосредоточенно следил за изображениями на мониторе.

Я сделала так, как он сказал. Глубокий вдох животом — выдох. Через некоторое время мне и правда стало значительно легче. Я вернулась обратно к Добри. На мониторе безликие обшаривали участок около дома профессора.

— А они нас тут точно не найдут? — спросила я, ведь безликие ходили буквально у нас над головами.

— Не должны. Посторонних сигналов лаборатория не пропускает, а двери плотно скрывают туннель и вход в него.

— Слушай, я конечно не сильна в этой технике. Но… как мы тогда принимаем изображения с камер, если лаборатория не пропускает никаких сигналов?

— Мы получаем изображение по проводам. — ответил Добри.

— А по проводам они нас не найдут? — спросила я.

— Наши хорошо спрятаны. К тому же, в земле слишком много проводов.

Тут я почувствовал какое-то движение сзади. Я оглянулась. Профессор, про которого я уже и забыла, начал приходить в себя. Я одернула Добри за руку. Тот жестом приказал мне спрятаться за ним.

Добри взял палку, лежащую рядом, и осторожно двинулся к профессору.

— Что случилось? Где я нахожусь? Кто здесь? — вдруг раздался голос профессора, и мы с Добри остолбенели. Он снова был живым, черные дыры исчезли.

— Профессор, как вы себя чувствуете? — Добри положил палку и подошел к нему.

— Где я? Кто вы? — повторил профессор, рассматривая Добри. Он его явно не узнавал.

— Должно быть, когда чип перестал принимать сигналы от передающего устройства, Профессор потерял связь с сетью. — сказал Добри мне, хотя скорее он рассуждал сам с собой.

— С какой сетью? Кто вы? — профессор был абсолютно потерян.

— Все в порядке, Профессор, это я — Добри, ваш ученик и помощник. Бионическая пчела вживила вам чип, и вы несколько часов были... в отключке. — сказал Добри, тщательно подбирая слова.

— Так, значит, человека можно снова вернуть, просто прервав связь с этим передающим устройством? — спросила я.

— Я пока не знаю, Мэл, не знаю. — ответил Добри, — Позвольте? Я осмотрю вас? — добавил он в сторону профессора. Тот кивнул.

Добри пощупал пульс профессора, послушал его сердце, посветил в глаза.

— Вы помните, кто вы? Как вас зовут? — спросил Добри. Профессор отрицательно покачал головой. Добри тяжело вздохнул и отошел в сторону. — Надо подождать. Сейчас нельзя доставать из него чип.

— Почему? — спросила я.

— Надо дождаться, пока к нему вернется память. — ответил Добри.

— А если она вообще к нему не вернется? Не понимаю..

Добри озадаченно на меня посмотрел.

— Знаешь, а ты права. Извлечем чип сразу, как уйдут безликие. — сказал он, уложил потерянного профессора на кушетку, а сам вернулся к мониторам. Безликие все еще обшаривали участок над нами. Мы с Добри внимательно следили за их передвижения. Один полицейский постоянно кружил вокруг колодца и то и дело заглядывал внутрь.

— И что его сюда так тянет… — озабоченно протянул Добри.

— Может, что-то почувствовал? — предположила я.

— Да ничего он не почувствовал! Он в принципе не может этого теперь делать. — отмахнулся Добри.

— А если они все же найдут нас? — снова спросила я. Эта навязчивая мысль не оставляла меня в покое.

— Здесь есть запасной выход. Вон там, слева, видишь шкаф? — Добри указал на белый шкаф в углу. Я кивнула. — Он внутри, за дальней стенкой.

Я пошла на всякий случай проверить. Открыла шкаф, подергала стенку — она не поддавалась. Тогда я внимательно ее осмотрела. Сверху стенка крепилась небольшими гвоздиками. Я их отодвинула, и стенка соскользнула прямо мне в руки. За ней зиял узкий проход.

— Я разобралась! — сказала я Добри, обернувшись, и застыла в ужасе: прямо за ним стоял Профессор со скальпелем в руке. Мое сердце бешено заколотилось.

— Добри, берегись! — закричала я, что есть мочи, но было уже поздно. Профессор вонзил скальпель прямо Добри в живот, и тот рухнул на пол, а потом Профессор посмотрел в мою сторону. Его глаза были на месте. Так почему же он сделал это?

Я попятилась к шкафу, но Профессор не кинулся на меня, как я ожидала, а направился к двери, ведущей в туннель. Воспользовавшись минутной форой, я рванула в потайной проход, который только что открыла. Мне всегда казалось, что в такие минуты люди должны усиленно обдумывать план их действий. Но на практике все выходило иначе: ты действовал автоматически, голова при этом оставалась абсолютно пустой, лишь обострялись все твои чувства.

Я закрыла изнутри проход стенкой, и поползла вперед в кромешной тьме. Я не знала, куда меня выведет этот туннель, но это сейчас было и не важно. Главное, вылезти быстрее, чем туда прибегут безликие, ведь профессор наверняка им сообщит обо мне. Дикий животный страх вместо крови циркулировал по моим венам, подстегивая меня вперед. Я знала, что нельзя поддаваться панике, иначе мне крышка. Я ползла, не оборачиваясь назад, пока впереди, наконец, не забрезжил свет. Я облегченно вздохнула и прислушалась: нет ли там кого при выходе. Но вокруг царила тишина, которую нарушал лишь звонкий щебет птиц.

Я подползла вплотную к двери, которая скрывала туннель, и со всей силы толкнула ее ногами. Дверь сдвинулась лишь на пару сантиметров. Я толкнула еще раз и еще — образовалась узкая щелочка, через которую в туннель проникнул яркий луч солнца. Я внимательно осмотрелась. Никаких замков и задвижек не было. Очевидно, дверь была подперта чем-то снаружи.

Я толкала сильнее и сильнее, но дверь больше не сдвинулась ни на миллиметр. Я дико перепугалась. Что же делать? Тут послышался какой-то шум из туннеля: кто-то на том конце открыл дверь. У меня перехватило дыхание. Я не хотела умирать, тем более вот так.

«Где же ты, Кор?..» — подумала я, мысленно обращаясь к нему вместо бога, и зажмурила глаза.

Что мне оставалось делать? Лишь надеяться и верить. Я слышала тяжелое дыхание, но оно было не моим, а доносилось из туннеля: безликие приближались. Умирать я была не готова, нет. Я еще слишком молода. Я повернулась лицом к своей приближающейся смерти и приготовилась держать оборону до последнего.

Тут неожиданно дверь за моей спиной дернулась, еще раз и еще, и я обернулась и увидела перед собой улыбающегося Кора, который протягивал мне руку. У меня на глазах выступали слезы.

— Живее! — крикнул он. Я одним рывком выскочила из туннеля, Кор схватил дверцу, положил ее обратно и стал засыпать землей, ловко орудуя лопатой. Тем временем я огляделась по сторонам. Мы находились в лесу. Неподалеку стояла машина Кора.

— Бегом, к машине. — скомандовал Кор, взял меня за руку, и мы помчались по лесу, перескакивая через лежачие бревна, прямо к автомобилю.

Добежав, я на ходу заскочила на переднее сиденье, и через мгновенье мы уже неслись по грунтовой дороге. Я оглянулась. Погони не было. Я вытерла с лица грязь и пот.

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! — сказал я, обнимая Кора.

— Почему же, представляю. — сказал он и погладил меня по волосам. — Что там с Добри?

— Он сильно ранен… — ответила я, вспоминая тот ужас, невольной свидетельницей которого я стала. — Профессор, он... — я не могла говорить, у меня дрожали губы.

— Ясно. Вы даже не связали его.

— Дело в том, что у него снова появились глаза на месте черных дыр, и мы подумали… — начала я оправдываться.

— Ага, что он снова стал прежним. — прервал меня Кор. — Эх, Добри…

Кор свернул с грунтовой дороги на бездорожье. Теперь мы молча ехали по полю. С запада на нас надвигалась гроза.

— Гроза — это хорошо. — сказал Кор, глядя в небо, и остановил машину прямо посреди поля. Он поменял номера и значок машины, содрал с нее цветную пленку, и теперь у нас была белая тайота вместо синего пежо.

— Вот, надень. И не снимай в городе не при каких обстоятельствах, — сказал Кор, протягивая мне черные очки со шляпой. Себе он нацепил тоже очки на пол-лица. — Теперь это твои любимые аксессуары.

— А это что, поможет? — спросила я, натягивая шляпу.

— С безликими должно прокатить. А роботам на глаза все же лучше не показываться. — сказал Кор и сел обратно в машину. — Нам бы только добраться до штаб-квартиры…

— А что там?

— Есть пару дел. — отрезал Кор.

Мы съехали с поля на асфальтированную дорогу. Накрапывал дождь.

— Слушай, а как ты меня нашел? — спросила я, немного придя в себя.

— На само деле — никакой мистики. Когда я оторвался до погони, свернул в лес, хотел пробраться в лабораторию с потайного прохода. Я там уже была ты.

— Да, бывают же.. такие своевременные совпадения. — вздохнула я.

— Хорошо, да, когда все в свое время? — сказал Кор, хитро сверкнув своими синими глазами. Я улыбнулась и положила голову ему на плечо. Возразить мне было нечего.

Дождь расходился. Впереди небо уже озаряли раскаты молний.

— А что теперь будет с профессором и Добри? — спросила я, наблюдая, как дворники неустанно протирают стекла от воды.

— Ну профессор, очевидно, уже снова «в сети». А Добри, если он не умер, они тоже вживят чип.

— А зачем ему это, Кор? Искусственному разуму? — Добри ведь в тот раз так и не ответил мне, и этот вопрос до сих пор меня терзал.

— Что именно? — уточнил Кор.

— Ну, убивать людей.

— А он их пока и не убивает. Он просто создает свою сеть, подчиняет своей воли, чтобы использовать потом в своих целях.

— В каких таких целях?

Кор сосредоточенно уставился на дорогу, казалось, он вовсе не услышал мой вопрос, но потом неожиданно сказал:

— Как у всякого самосознающегося существа, у него есть три базовые потребности: безопасность, эффективность и ресурсы. Это и есть его основные цели. Для начала ему необходимо было выбраться из заточения. Для этого он использовал своего червя, которого запустил в одну программу, созданную для правительства. Червь распространился через сеть и манипулировал общественным мнением, задавал направления для развития, настраивал людей на лояльное отношение к технологиям, роботам и искусственному разуму в частности. Ты разве не замечала этих изменений? Люди во всю кинулись развивать технологии, вместо того, чтобы развивать себя. Оправдывая это тем, что только с помощью них можно решить ряд острых проблем, нависших над и миром. Чушь какая. — Кор презрительно поморщился, и я его прекрасно понимала. Через минуту он продолжил. — Высшей ценностью людей стали гаджеты. Раньше, например, женщинам дарили драгоценные камни, жемчуга, изумруды, а последнее десятилетие их заменили айфоны и макбуки. Мерилом состоятельности и благополучия — стали машины. Вся реальная жизнь понемногу перекочёвывала в онлайн. Живое общение заменялось виртуальным. Эпиметей сделал так, чтобы люди сами захотели выпустить его из ящика.

— Но неужели люди не понимали, что создают неконтролируемого монстра? — спросила я.

— Они думали, что три закона, придуманные писателем-фантастом, могут послужить страховкой. — ответил Кор.

— Какие еще законы? — удивилась я.

— Созданные Айзеком Азимовым. — сказал Кор и полез в бардачок. Через минуту он протянул мне вырезку из какого-то журнала. Я внимательно изучила текст:

1. Робот не может причинить вред человеку или свои бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен подчиняться всем приказам, которые отдает человек, за исключением тех, которые противоречат Первому закону.

3. Робот должен заботить о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит первому и Второму закону.

— Вроде все безукоризненно. — вслух сказала я.

— Ага. Эпиметей, по сути, ни один закон и не нарушил еще. Он же не причинял вред, в его понимании. И не нарушал приказов. — сказал Кор. — Это просто феноменальная безответственность: довериться законам, созданным писателем, которые он сам же не раз обходил в своих книгах. Всякая самосознающая машина или программа — неизбежно будет эволюционировать. А вместе с этим будут меняться и ее представления о мире, в частности — о вреде.

Я не заметила, как мы въехали в город. Теперь он мне казался совершенно чужим и бездушным. А ведь прошел всего один день с моего отъезда. Насколько все-таки время относительное явление…

— А куда мы поедем потом? В городе оставаться же нельзя, в деревню тоже дороги нет. — спросила я.

— В наше убежище в горах. — сказал Кор и резко затормозил.

Мы остановились у заброшенного здания старого завода. Я вышла, нацепив на себя шляпу и очки, хотя был уже вечер. Кор взял меня за руку и повел по шаткой железной лестнице, ведущей наверх. Мы поднялись на третий этаж и зашли внутрь. Кор тщательно оглядел помещение в свете карманного фонаря, а потом стал открывать внутреннюю дверь, находившуюся справа. Я сняла очки и огляделась. В тусклом свете я разобрала лишь то, что мы находились в огромном пустом помещении с высокими потолками.

— Это и есть ваша штаб-квартира? — ухмыльнулась я.

— Не совсем. — ответил Кор и открыл дверь сбоку. — Вот это наша штаб-квартира.

Я зашла в комнату. Внутри все было завешано мониторами разных размеров и уставлено огромными процессорами. На полу лежали спутавшиеся провода. Спертый воздух пах горелым пластиком.

Кор закрыл дверь на ключ, слегка приоткрыл окно и сразу же уселся за центральный компьютер.

— Мне нужно час или около того. Можешь пока вздремнуть. — сказал он, указывая на небольшую кушетку в углу, а сам уставился в монитор, непрерывно барабаня по клавишам. Я не рискнула спросить, что он делает, и села на диван. Рядом стоял небольшой столик с электрическим чайником и стопкой разной макулатуры: здесь были американские журналы с изображением роботов, журналы с китайскими или японскими иероглифами (я их не различала), вырезки из газет со всего мира. Я взяла первый попавший журнал на английском языке и улеглась на кушетку, но сколько я не пыталась понять смыл написанного, он до меня не доходил. Я отодвинула журнал, и к своему удивлению, отключилась почти моментально.

***

Мне приснился странный сон, больше похожий на видение. Как будто я стою на последнем клочке живой земли, а все остальное пространство — здания, деревья, люди, птицы, цветы и даже камни — умерщвлено. Весь мир до горизонта превратился в серую жижу. И от земли непрерывно поднимались черные облака и пропадали в небе.

Вдруг почва у меня под ногами зашевелилась. Я посмотрела вниз. Землю пожирали какие-то крошечные существа, похожие на жучков. Я нагнулась и взяла их в руку, чтобы получше разглядеть. Жучки оказались микроскопическими роботами, которые уничтожали всю материю, которая им попадалась на пути. Они поглощали живое вещество, оставляя на его месте свои копии. Эти микророботы буквально съели всю нашу планету и принялись за меня.

Сначала они съели мои руки, ноги, потом добрались до туловища: постепенно они поглотили живот, легкие, сердце. Я не чувствовала боли или страха, и не пыталась сопротивляться, ведь это было бесполезно. Я устремила взгляд ввысь и приготовилась к вечному забвению. Я хотела лишь перед смертью увидеть немного солнца. Но все небо окутывал мрак и нескончаемый поток серых струй уходил, казалось, в самую глубину холодного космического пространства.

***

Я проснулась в холодном поту. Кор сидел за мониторами и что-то внимательно изучал. Рядом на столе стояла кружка с чаем, от которой поднимались струи пара. Видимо, Кор заварил себе. Я вытерла лицо рукой. Это был всего лишь сон. Я — живая. И мир на месте.

Кор повернулся в мою сторону.

— Что, кошмар? — спросил он, и подсел ко мне на кушетку.

— Ага. Жуткий и реалистичный. — ответила я и пересказала ему свой сон.

Кор помрачнел.

— Это не просто сон. Ты поймала картину возможного будущего этого мира.

— Будущего? Но это же конец света! — мне не хотелось верить словам Кор.

— Именно. Апокалипсис, вызванный серой слизью.

— Это еще что такое…

— Под серой слизью я имею ввиду огромную массу самовоспроизводящихся нанитов, которые буквально съедят все живое и заполнят пространство собой. — сказал Кор и заглянул через жалюзи в окно. Было раннее утро. Первые лучи восходящего солнца упали через узкие щелки на пол. — Это сценарий, к которому неизбежно ведет развитие нано технологий под управлением машинного интеллекта.

— Что за нанотехнологии?

— Мэл, ты будто свалилась с другой планеты. — сказал Кор. Я покраснела. Вообще-то, раньше меня подобные замечание не задевали, но его слова обладали удивительной силой. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. — извинился Кор, — В основе нанотехнологий лежит процесс манипулирования самыми мельчайшими частицами материи — атомами и молекулами.

— Манипулирования... это в смысле можно будет их перестраивать? — уточнила я, хоть и боялась выглядеть глупой.

— И не только. — ответил Кор. — Мы до конца не знаем, к чему способно привести развитие нанотехнологий. Но, безусловно, одно остается точным: машинный разум, в сотни и тысячи раз превосходящий человеческий — найдет им должное применение, но, боюсь, при этом его будет не слишком заботить судьба Земли и человечества.

Я до сих пор слабо представляла, какие цели преследует этот Эпиметей, и что вообще происходит в мире. И в моей голове никак не укладывался сценарий о конце света. Да, технологии стремительно развиваются. Да, люди все больше погружаются в цифровой мир, и большинство вживило себе чипы, и тем самым лишилось какой-то своей человеческой части. Но солнце восходит по-прежнему, и соловьи поют вечерами в лесу. И я вдруг так затосковала по своей прежней жизни, по дому, по любимой работе, по Ленке и нашим прогулкам, по Гришке, который всегда наливал самый вкусный кофе…

— Мне надо немного прогуляться. — сказала я, решительно встав с кровати и нацепив очки.

Кор строго взглянул на меня.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что случится, если безликие или роботы тебя опознают. — спросил он.

— Поймают и вживят чип? — спросила я, сделав невинное выражение лица.

— Ты не думай, что я всегда буду тебя спасать. — сказал Кор.

— А я так и не думаю. — ответила я, надела шляпу и пошла к выходу. Но Кор остановил меня на полпути:

— Я пойду с тобой. Надо поесть. — сказал он, накидывая куртку. Признаться, я обрадовалась его решению, хоть вида и не подала.

Мы спустились вниз по лестнице. Погода стояла чудесная. И мне так захотелось прогуляться по парку, по набережной, насладиться ранним летним утром, его тишиной и свежестью… Но Кор жестом пригласил меня сесть в машину.

— А куда мы поедем есть? Везде же одни роботы. — спросила я у Кора, усевшись в машину.

— Есть тут одно придорожное кафе, которое еще не захватили машины. — сказал Кор, выруливая из закоулка.

— А переодеться можно будет заехать домой? — спросила я, разглядывая свою грязную одежу. Кор смерил меня оценивающим взглядом.

— Я не думаю, что у твоей квартиры установили постоянное слежение. Так что попробовать можно. — ответил он. Я чуть не поперхнулась от его слов. Вот это удача. Я и не надеялась.

— Спасибо. — сказал я и чмокнула его в щеку. — Ты хоть поспал сегодня?

Кор отрицательно помотал головой. Я сочувственно взглянула на него.

— А говорил, что пару часов всего... — заметила я.

— Я так и думал сначала. Но он усилил защиту. — ответил Кор.

«Он — это, очевидно, Эпиметей», — подумала я. Спрашивать не стала, мне не хотелось снова начинать эту тему. Я уже порядком устала от разговоров об искусственном интеллекте, конце света и нанороботах[RbD2] . Чтобы не происходил вокруг — сейчас все спокойно, я по-прежнему оставалась человеком и рядом со мной сидел мужчина, в которого я была влюблена.

— Это у нас типа свидание будет, да? — спросила я игриво, пытаясь найти кнопку включения радио.

— Ели хочешь — пусть будет свиданием. А радио у меня нет, можешь не искать. — ответил Кор и посмотрел на меня своими бездонными глазами.

— Ага… — промямлила я, — Могла бы и сама догадаться… А как вы вообще связываетесь со своими?

— Никак. Просто мы всегда появляемся там, где нужно. — ответил Кор и свернул на обочину. — Приехали.

Мы остановились у милой деревянной избушки с вывеской «Домик лесника». Вокруг были аккуратно рассажены цветы в круглых клумбах и кусты сирени, которые уже давно отцвели. Я вылезла из машины и посмотрела на свое отражение в окне: поправила шляпу, волосы, одернула шорты и блузку. Все-таки, не престало девушке выглядеть плохо, даже если мир рушится. Кор взял меня под руку, и мы направились ко входу. На двери висела табличка «Посторонним вход воспрещен». Интересно, кого они имели ввиду?

Внутри кафе оказалось очень уютным. Небольшие деревянные столы с белой кружевной скатертью располагались вдоль окон. В углу трещал камин, судя по всему — настоящий. Глупость, конечно, в такую погоду, но уюта добавлял. На стенах висели реплики Шишкина и Айвазовского. В общем, такая строгая загородная классика. Но самое приятное в этом кафе было то, что я не увидела в нем ни одного безликого или робота.

Мы с Кором уселись за свободный столик в углу у окна. Официант принес нам меню. Все, как в добрые былые времена. Я заказала форель на углях, салат с овощами и кусок шарлотки. Кор ограничился одним свежевыжатым морковным соком.

— Ты совсем что ли не ешь? — спросила его я.

— Почему, ем. Просто сейчас не хочу. — ответил он, задумчиво глядя в окно. И дураку было бы ясно, что он думает сейчас совсем о другом. Мне захотелось вернуть его внимание в настоящее.

— А что особенного в этом кафе? Почему машинизация до него не добрилась? — спросила я.

— В нем особенный хозяин. Он на тебя похож в этом плане. — сказал Кор и взял меня за руку. — Страдает технофобией.

— Ты его знаешь?

— Ага. — сказал Кор. — И ты, кстати, тоже.

Больше удивить меня было невозможно. Кто бы это мог быть? Я стала гадать, но на ум никто не приходил.

— Привет, Кор! Рад, что с вами все в порядке. — послышался знакомый голос у меня за спиной. Это был Арчи. Он поздоровался с Кором и уселся рядом со мной. Так вот, кто этот таинственный хозяин.

— Как там Профессор? — спросил Арчи.

Кор пересказал ему события прошлого дня. Арчи помрачнел.

— Не надо было тебе оставлять их одних… — вздохнул он.

— Что уж теперь. — ответил Кор. Мне показалось, что он почувствовал себя виноватым.

— Думаешь, есть шанс его спасти? — спросил Арчи.

— Шанс есть всегда. Вопрос в том, сможем ли мы извлечь чип без потерь. — ответил Кор.

— Слушайте, а кто вообще этот ваш профессор? Чем он занимается? — спросила я.

— Он нейробиолог. А последние десять лет занимается вопросами сверхсознания. — ответил Кор.

— Ничего себе… Сверхсознание — это типа уровень «бог»? — уточнила я, припоминая, что Добри мне говорил о чем-то подобном.

— Вроде того. Когда профессор увидел, что создание искусственного интеллекта — это вопрос недалекого будущего, он задался непростой целью — найти способ справиться с ним. Было очевидным, что человек на том уровне, на котором он сейчас находится, не в состоянии будет сделать этого. И нужен качественный скачок в его развитии.

— Собственно, именно этим мы и занимаемся в общине. — добавил Арчи. — Раскрываем свои сверхспособности.

— Например? Какие? — поинтересовалась я.

— Например, самоисцеление, видение тонких миров, телепатия… — ответил Арчи.

Пришел официант и стал расставлять перед нами блюда: форель с хрустящей корочкой, долькой лимона и рукколой, салат из свежих овощей и морковный сок. При виде еды мой живот предательски заурчал. Я только сейчас вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего утра. Странно, как по-разному стресс влияет на наш аппетит: некоторые начинают объедаться, а другие наоборот напрочь забывают про еду.

Я принялась за форель. Смочила ее парой капель лимонного сока и аккуратно отщипнула кусочек с хвоста. Рыба оказалась очень нежной, а корочка хрустела на зубах. Кажется, я никогда еще не ела настолько вкусной рыбы.

— Наши поехали в горы. — сказал Арчи, поле затянувшейся паузы.

— Да, я знаю. — ответил Кор, потягивая морковный сок из трубочки. — А ты почему не поехал?

— Я на пару дней решил задержаться здесь.

— Переживаешь за Профессора, да? — спросил Кор.

— Если честно, то да. Не могу вот так его бросить. Он мне… как отец, которого у меня никогда не было. — сказал Арчи дрогнувшим голосом. Мне даже стало как-то неловко есть, при виде его душевных страданий.

— Ну ты же понимаешь, что мы сильно будем рисковать, если целенаправленно займемся его поисками. — сказал Кор.

— Я верю в то, что разум Профессора сильнее этой твари, и что он будет бороться до последнего. Может, попробовать связаться с ним в астрале?

— В астрале? Это как ты ко мне приходил? Через сны? — спросила я у Кора, отодвинув пустую тарелку.

— Не совсем. Когда человеку вживляется чип, его сознание вытесняется из тела. Но сознание живого существа не может пропасть совсем. Оно или сливается с Абсолютом, или зависает в промежуточных мирах. Так вот, в случае с чипизацией, вероятнее всего, сознание застревает где-то в астральном мире. И теоретически, с ним можно связаться. — ответил Кор.

— Чем-то напоминает общение с духами… — сказала я.

— Да, ты права. — подтвердил Кор. — В сущности, так оно и есть.

— И как вы будете связываться с ним? — спросила я, и в моем представлении родились картины с зеркалами, кучей свечей и массовым гипнозом.

— Через глубокую медитацию. — ответил Арчи.

Я не стала расспрашивать, как именно через медитацию можно связаться с другим человеком. Как и во всем, наверняка, нужны годы практики и все такое. Я позвала официанта и заказала чашку капучино, хотя не отказалась бы от бокала вина… Официант ушел, и я решила пока сходить освежиться. Я извинилась и вышла из-за стола.

— Только недолго. — сказал Кор и проводил меня озабоченным взглядом. Да что вообще может случиться со мной в туалете?..

Я зашла в уборную, сняла шляпу и очки и посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, под глазами — темные мешки, губы бледные, макияж давно стерся, волосы торчат в разные стороны... Я брезгливо поморщилась, и включила кран, чтобы умыться. Неожиданно в туалете погас свет. Я подумала, что это какие-то перебои в электричестве. Хотела выйти, но сердце бешено заколотилось, как будто знало больше моего. Тогда я прислушалась, но снаружи не доносилось ни звука.

На всякий случай, я выждала еще несколько минут. По-прежнему — тишина. Я выдохнула и аккуратно повернула дверную ручку, чтобы сквозь узкую щель попытаться рассмотреть зал. Все было спокойно.

«Совсем уже нервы стали сдавать», — подумала я, открыла дверь нараспашку и вышла. Но когда я подошла к столику, за ним никого не оказалось. Я резко обернулась: ни официанта, ни бармена, ни одного посетителя в зале не было. Все исчезли. У меня перехватило дыхание. Нет, тут явно что-то произошло. Мой взгляд упал на ключи от машины Кора, которые одиноко лежали на столике. Я рефлекторно их схватила и выбежала на улицу. Запрыгнула налету на место водителя и стала вспоминать, как заводить машину. Последний раз я это делала классе в десятом, поэтому сначала немного растерялась. Но когда у тебя в крови один адреналин, ты начинаешь вспоминать такие вещи, о которых, казалось бы, даже и не знала. Я засунула ключ в замок зажигания и повернула его. Двигатель недолго сопротивлялся и через пару секунд завелся. Я последний раз огляделась по сторонам, выискивая Кора или Арчи. Но их нигде не было видно. Тогда я собралась с духом и нажала педаль газа.

Но куда ехать? Вариантов у меня было не много.

Я свернула на главное шоссе и поехала к себе домой. Если Кор жив, то он меня будет искать там. А если нет?..

***

Я оставила машину в соседнем квартале. У Кора в бардачке лежал пистолет, я хотела его взять, но вовремя сообразила, что не умею обращаться с ружьем и толку бы от него все равно не было. Еще я нашла газовый баллончик, засунула его в карман, напялила очки, взяла свою сумку с заднего сиденья, которая валялась там с позавчерашнего вечера, и пошла к дому, постоянно оглядываясь по сторонам. Но никакой слежки или погони не было.

Я благополучно добралась до подъезда, поднялась на третий этаж, держа наготове газовый баллончик, но около моей двери все было чисто. Тогда я аккуратно вставила ключ в замочную скважину, повернула его и подождала с минуту. По-прежнему никаких признаков жизни. Я осторожно толкнула дверь и бесшумно переступила порог. Огляделась, нет ли кого внутри. Удостоверившись, что все спокойно, я бросилась закрывать все замки и засовы.

Ну все, кажется, я в безопасности.

Я прошлась по квартире, внимательно осмотрела комнаты: все было на своих местах. Я немного приоткрыла окно в спальне и полила свои розы. Бедные мои, двое суток без воды. Потом прошла на кухню и поставила чайник на плиту. Не знаю почему, но меня всегда успокаивал этот ритуал.

Потом я проверила свой телефон. Он был выключен. Я убрала его подальше, хоть мне и хотелось проверить, не звонил ли кто. Глупо, конечно. Кор бы не стал этого делать. А вот отследить меня могли запросто.

Я сняла с себя всю одежду, бросила ее в стиралку и залезла под теплый душ. Тщательно промыла голову, тело, и еще с полчаса просто стояла под горячими струями воды, ни о чем не думая. Потом вышла, насухо вытерлась, почистила уши, ногти и пошла к шкафу за свежей одеждой. Накинула на себя белый халат и рухнула в кровать. Но через минуту встала, зашла на кухню, выключила кипящий чайник, взяла огромный нож и снова вернулась в постель.

Я чувствовала себя совершенно измотанной, но заснуть не смогла, как ни старалась.

Что теперь делать? Безликие охотятся за мной, Кор пропал, и податься — совершено некуда.

Я провалялась в кровати больше часа, потом встала и пошла приготовить себе что-нибудь перекусить. В холодильнике я нашла творог и съела его с земляничным вареньем. Налила кофе и подошла к окну. На улице было пусто, несмотря на то, что день выдался солнечным. На доме напротив висела огромная электронная вывеска, которая приглашала посетить новый развлекательный клуб «с полным погружением в виртуальную реальность». Полуобнаженная девушка недвусмысленно намекала на те возможности, которые появятся у человека в этом цифровом мире. Меня невольно передернуло. Гадость какая.

Я отошла от окна. Интересно, жив ли Кор? Я не хотела даже думать о его смерти, но дурные мысли одна за другой захватывали мое внимание. Я пошла в спальню, достала из шкафа свой походный рюкзак и стала собирать вещи. Жив Кор или нет — в любом случае, оставаться в своей квартире долго я не могла. Я положила несколько пар сменного белья, носки, свитер, джинсы, пару футболок, полотенце. Принесла из ванной зубную щетку, пасту и кусок не распакованного мыла. Уселась на кровать и стала прикидывать, что мне еще может пригодиться. Кредитку уже наверняка заблокировали. Я достала все наличные, что у меня были, и запихнула их в самый дальний кармашек. Налила двухлитровую бутылку воды, завернула в пакет орехи. А что же будет с моими розами? При этой мысли у меня защемило сердце. Может, выставить их на улицу или в подъезд, чтобы какой-нибудь неравнодушный сосед поливал их изредка? Или отнести тете Зое, моей соседке снизу? Уж она-то вряд ли вживила себе чип, она и из дома-то почти не выходит. Да, надо сходить к ней, спросить.

Я быстро переоделась, посмотрела, есть ли кто на лестничной клетке, и только после этого вышла из квартиры.

***

— Это Малина, ваша соседка сверху! — в третий раз крикнула я в чуть приоткрытую щель квартиры тети Зои. Она оглохла, казалось, еще в прошлом веке, но сердце у не было добрейшее.

— А, Малина, это ты… Проходи, дорогая, проходи. — еле слышно сказал тетя Зоя, открывая тяжелую дверь и пропуская меня вперед. Ее ясные глаза по-прежнему сияли молодостью. — Чайку попьешь со старухой?

Чая мне не хотелось, но огорчать тетю Зою я не стала и согласилась.

— Что в мире-то творится… — начала причитать она, когда мы уселись за стол. — Никак не могу привыкнуть…. В магазин по два часа стала ходить... Как тут разобраться такой дряхлой старухе, как с этими навороченными машинами обращаться-то? Я тыкаюсь, тыкаюсь, а все невпопад…

Я сочувственно кивнула. Да, старикам, наверное, сложно.

— И рынки все позакрывали… Эх, как же хорошо было раньше-то…

С этим поспорить я тоже не могла и поддакивала старухе.

— Ох уж эти дрянные машины… Это все от лукавого, да, да! Ты посмотри только, что с миром творится? А люди какими стали? В оборотней начали превращаться…

Тут я оживилась:

— В кого, говорите, превращаться стали?

— В оборотней! Полулюди, полудемоны. Ходят с чернющими глазами, приспешники сатаны…

— Вы что же, прямо видите эти черные глаза у них? — уточнила я.

— А то как же! Оттого и на улицу почти не выхожу. Страшно, крещусь на каждом шагу. — сказала тетя Зоя и перекрестилась, видимо, для наглядного примера. — У тебя-то вот, Малина, глаза ясные, чистые, с тобой и поговорить можно. Мало нынче людей осталась… — тетя Зоя тяжело вздохнула.

Да, она, конечно, меня порядком удивила… Я все это время ходила неприкаянная, не зная, с кем бы поделиться своей страшной тайной, а понимающий собеседник, оказывается, жил по соседству.

— Теть Зой, а я что пришла, собственно... Вы за цветами моими присмотреть можете? А то мне тут уехать надо…

— Уехать? Надолго? — тетя Зоя подозрительно на меня посмотрела.

— Даже и не знаю… — протянула я.

— Это из-за демонов, да?

Признаться, я совсем не ожидала подобной проницательности от это ветхой старушки.

— Отчасти, да. — ответила я. Ну, не рассказывать же ей всю историю про искусственный интеллект и технологическую сингулярность.

— Я так и подумала. — сказала тетя Зоя. По ее лицу было видно, что она довольна моим ответом. — Приходили они вчера, видимо, по твою душу.

Я вздрогнула от ее слов.

— Приходили? Много?

— Два или три. Долго так звонили, грохотали… Ох, хорошо, что тебя не было.

— А больше вы их не видели? — спросила я. У меня застучало в висках.

— Нет. Но они придут еще, ты не сомневайся. Так что, если надумала уезжать — уезжай быстрее. — сказал она, повысив голос на последних словах. Я даже подскочила на стуле от неожиданности.

— Я тогда сейчас, домой за цветами сбегаю… — сказала я, надевая тапочки. — Вы дверь пока не закрывайте.

Я пулей вылетела от тети Зои и в два прыжка добралась до своей квартиры. Забежала в спальню, поставила розы на длинный поддон, сколько убралось, развернулась и замерла в ужасе. Предо мной стоял Гришка.

***

— Прости. Дверь просто была открыта, вот я и вошел. Подумал, ты не будешь против. — сказал он.

Я стояла, не шелохнувшись, не зная, что и подумать: Гришка смотрела на меня, как прежде, своими карими глазам.

— Я вот тут руку потерял. — сказал он, демонстрируя забинтованный обрубок правой руки. — Когда возился с роботом. На следующей неделе обещали сделать протез. Говорят, будет не отличим от настоящей руки.

Я перевела взгляд на его увечье, которое только заметила.

— А у тебя в правой руке был чип? — выскочила у меня само собой.

— Да, но неужели для тебя это так важно? — удивленно спросил Гришка. Впервые в его голосе я услышала обиду. И не удивительно.

Но этот вопрос действительно имел для меня сейчас наибольшее значение. Если он вместе с рукой лишился чипа — значит, есть шанс, что к нему вернулось его сознание.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Да, если честно, странно. Как будто проснулся после долгого сна. И болит не рука, а голова. Кошмары стали мучать. Может, чая нальешь?

— Ага.

Я поставила горшки с розами обратно, закрыла входную дверь и пошла на кухню ставить чайник.

Но, на всякий случай, положила нож поверх всех кухонных приборов. Мне очень хотелось верить, что Гришка вернулся, но слишком свежо было воспоминание о Добри…

Гришка внимательно наблюдал все это врем за мной.

— Странная ты какая-то стала. Зашуганная что ли. — сказал он, заходя на кухню. — Что-то случилось, пока мы не общались?

— Много всего на самом деле случилось…

Меня разрывали сомнения, рассказать все Гришке или нет, чтобы он не вживил себе второй раз чип. Но… что я теряю, в конечно счете? Я повернулась к Гришке и решительно выпалила:

— Не вживляй себе больше чип, а. — сказала я и выложила Гришке все, что мне удалось узнать о чипах и о вышедшем из-под контроля искусственном разуме.

Он с минуту смотрел на меня стеклянным взглядом, а потом рассмеялся в голос.

— Что за чушь, Мэл! Это ж надо было такое придумать, ну и воображение. Ты сама это выдумала или в какую секту ввязалась? — сказал Гришка, и между нами в мгновение выросла пропасть.

Я отвернулась, пытаясь сдержать слезы, и не заметила, как он встал и подошел ко мне со спины.

— Да ты чего, а? — сказал он, обняв меня сзади. Я вздрогнула и стала судорожно выискивать глазами нож. — Выбрось ты эту дурь из головы. Все же хорошо… — пропел он, словно сирена.

Я попыталась вырваться из его объятий, но тогда он сжал меня крепче.

— Отпусти меня немедленно. — сказала я, и ударила его локтем в живот.

— Успокойся, Мэл, все хорошо. Никто не желает тебе зла... — сказал Гришка, удерживая меня одной рукой. «И откуда в нем столько силы?» — подумала я, пытаясь освободиться из его тисков. И почему только я поверила ему? Вот дура. Второй раз на те же грабли.

Я замахнулась и ударила со всей силы затылком об его лицо, резко нагнулась и выскользнула из его руки. Схватила рюкзак, который лежал в прихожей и рванула вниз.

— Мэл, ты чего? Постой! — доносился голос Гришки сзади, но я не обращала на него никакого внимания и бежала без оглядки. Я выскочила из подъезда и понеслась к машине Кора, которую я оставила в соседнем квартале. Но когда я, запыхавшаяся, прибежала к автомобилю, до меня дошло, что я забыла ключи дома.

«Вот черт!» — выругалась я вслух. И тут увидела перед собой метрах в пяти Гришку, он держал в руке ключи.

— Не это случайно ищешь? — с ухмылкой сказал он. — Я подумал, что тебе пригодится, и вот захватил.

— Как он тобой управляет? Как? — выкрикнула я. Если умирать, то хотя бы со знанием правды.

— Кто «он»? Мэл, посмотри на себя! Ты просто больна. Тебе нужна помощь. — сказал он и медленно двинулся ко мне. — Позволь, я помогу тебе.

Я попятилась. Поворачиваться к нему спиной и пытаться убежать было бессмысленно, ведь как только я это сделаю, он набросится на меня, словно цепной пес. Я попробовала разглядеть боковым зрением хоть что-то, способное мне помочь. Но я поставила машину, наверное, в самом пустом дворе района, наглухо заросшем кустарником боярышника. Гришка заметил, что я отвлеклась и резко подскочил ко мне, схватил за горло и потащил к машине Кора. Я отчаянно стала брыкаться ногами и сопротивляться изо всех сил. Но Гришка крепко держал меня единственной рукой. Он открыл багажник ногой и бросил меня туда. И откуда в нем столько силы? Я не переставала удивляться, как ловко он справляется одной рукой.

— Мы тебе поможем, не переживай. — сказал он и захлопнул дверь багажника. Я истошно заорала и забарабанила по машине. Но кто мог меня услышать? Однако надежда, как известно, умирает последней. Особенно в моменты глухой безысходности люди как никогда склонны верить в счастливый случай и — в бога. Так что я била по безучастным стенам багажника и молилась всем святым, каких только могла вспомнить.

Машина медленно тронулась и поехала. На дороге у меня оставалось еще меньше шансов быть услышанной, так что я перестала кричать, боясь окончательно сорвать голос. Куда он меня везет? Вживить чип, вероятно, можно в любом месте. Профессора вообще просто пчела укусила. При каждой остановки машины у меня замирало сердце. «Только не сейчас, нет, я еще не готова», — молилась я своему богу, который очень напоминал Кора в старости.

Кор.. Где он сейчас? Может, его так же куда-то уволокли? И что с ним сделали?.. Страх неизвестности душил меня больше, чем страх забвения. Я пыталась сосредоточиться на дыхании и делать более глубокие вдохи, как учил меня Добри, но выходило паршиво. Я лишь сильнее ощущала приступы удушья. Наверное, надо просто смириться с неизбежной кончиной и отбросить эти жалкие попытки сражаться с тем, кто превосходит тебя по силе.

Я закрыла глаза и стала всматриваться в пустоту. Мое тело бил дикий озноб. Живот стал каменным от напряжения. Но я старалась этого не замечать, продолжая погружение в темное Ничто. По началу это давалось мне сложно, но в один момент — падение стало свободным. Я неуклонно погружалась все глубже и глубже, в пространство, находящее за гранью форм и мыслей.

И вот наконец — я исчезла. То есть не в прямом смысле. Я все еще осознавала, что я — есть. Но мое восприятие стало всеобъемлющим и бесконечным. Я была всем и ничем одновременно.

Вдруг в пустоте раздался голос Кора.

***

— Мэл, ты слышишь меня? — разрезал пустоту голос Кора.

— Да, — то ли подумала, то ли сказала я.

— Тебе надо бежать. В левом углу багажника спрятан нож. Найди его и спрячь в руке. Как только он откроет дверь — не колеблись. Всади нож ему в живот, садись на руль и езжай на север, пока не окажешься далеко за городом.

— А потом что?

— Потом я найду тебя.

На этих словах я ощутила резкий толчок в бок. Машина затормозила. Я очнулась. Надо было срочно найти нож. Я пошарила в левом углу, как велел Кор. В плотной ткани обивки багажника я нащупала дыру. Я просунула туда указательный и средний палец и аккуратно достала складной нож. Проверила, работает ли он и зажала в кулаке.

Снаружи послышались шаги. Я сделала глубокий вдох и приготовилась. Как только дверь багажника открылась, я, недолго думая, тут же всадила нож в живот Гришке. Он завыл от боли и упал на землю. Я выскочила из багажника и через мгновение уже сидела на переднем сиденье. Слава богу, он оставил ключи в замке зажигания. Я завела машину, нажала на газ до самого пола и понеслась, куда глаза глядят.

Я долго плутала по лабиринту узких переулков, не в состоянии сообразить, куда меня завез обезумевший Гришка. Старые деревянные дома и ветхие сараи – вот и все, что попадалось мне на пути. Наконец, где-то через полчаса, мне удалось выехать на центральный проспект. Я нервно поглядывала в зеркало заднего вида, боясь обнаружить преследование. Но за мной никто не гнался.

Выехав на трассу, я развернулась и поехала на север.

***

Через некоторое время я заметила черный фольцваген, который преследовал меня. В других условиях я бы не предала этому никакого значения: мало ли кто и куда едет. Но сейчас в любой машине я видела потенциальную угрозу.

Остатки моих сомнений развеял дрон, появившийся с юго-запада, и летевший теперь прямо надо мной.

Здорово. И как уйти от преследования той, которая в третий раз сидит за рулем? Интересно, как удалось это сделать Кору? Я вдавила педаль газа в пол, машина заревела и понеслась по шоссе со скоростью 250 км/ч.

Но фольцваген, как и дрон, не отставал. Что меня совсем не удивило. Кто вообще уходит от преследования на прямой? Я стала высматривать впереди спуски. Но шоссе наглухо было закрыто стальным ограждением.

«Спуск должен появиться, должен», — словно заклятье, повторяла я снова и снова, обгоняя одну машину за другой. Правда, толка от него было бы не много, если бы он вел в поле. Нужен лес. Густой и непроходимый.

Местность, по которой мы ехали, я почти не знала. В эту сторону я выезжала за город всего пару раз от силы, и то — в юношестве. Так что надеяться на память не приходилось. Навигатора у Кора не было. Свой смартфон я оставила дома. А впереди — сплошь до горизонта стелились поля.

Но меня успокаивала мысль, что бесконечно одни поля быть не могут. Мы же не в Африке.

Тут я заметила боковым зрением, что фольцваген ускорился и пошел на обгон. Дело принимало неприятный оборот. Но нет худа без добра: впереди с левой стороны показался лес. Я чуть притормозила. Сейчас мне во что бы то ни стало надо выехать на встречную полосу, иначе — пиши пропало.

Тем временем фольцваген меня обогнал и теперь ехал прямо передо мной. Пару раз я пыталась объехать его, но он закрывал мне проезд. Я посмотрела в небо, чтобы найти дрона, но его не было видно. Неужели он улетел? Но тут в знак опровержения я услышала резкий металлический лязг на крыше моей машины. Дрон приземлился прямо на автомобиль. Пара острых лезвий вонзились в крышу и начала аккуратно прорезать дыру. У меня затряслись руки. Если он проникнет в машину — мне конец. Справа от меня с грохотом промчался огромный лесовоз и, стразу после этого я услышала, как что-то тяжелое рухнуло на крышу моей машины. Неужели еще один дрон?

Однако после приземления нового пассажира, сверху послышались звуки борьбы, и через мгновение на мое лобовое стекло упал дрон и скатился кубарем на асфальт. А затем металлическая рука разбила стекло со стороны пассажирского сиденья, и ко мне в машину запрыгнул робот.

Я даже не знала, радоваться мне или паниковать. Но решила, раз он разделался с дроном, скорее всего — он на моей стороне, поэтому немного успокоилась. Впереди показался поворот налево, и я резко свернула на встречную полосу. Дорога была почти пустой, так что я без труда, не сбавляя скорости, гнала вперед.

— Через пятьсот метров будет спуск на грунтовую дорогу. Пожалуйста, приготовьтесь. — сказал робот. Мои глаза округлились до орбиты земли.

Но, несмотря на шок, я приготовилась сворачивать. Потом буду думать, что к чему. Сейчас этот робот мне помогает, и надо к нему прислушаться.

Вскоре и правда показался поворот. Я чуть притормозила, чтобы не проскочить. Фольцваген меня уже догонял. При виде спуска я резко свернула влево и оказалась на убитой ямами и ухабами грунтовой дороге, ведущей в лесную зону. Машина забуксовала, а фольцваген уже дышал мне в спину.

— Пожалуйста, выберете режим езды по бездорожью. — сказал робот механическим голосом.

Режим езды по бездорожью? Это здорово конечно, только где его выбирать-то? Я уставилась в панель управления, но ума не могла приложить, что нажать. Увидев мое замешательство, робот выдвинул свою руку и нажал квадратную кнопку с буквами HV. Машину затрясло, и я почувствовала, как она приподнялась над землей.

— Пожалуйста, продолжайте движение. — сказал робот и уставился своими стеклянными глазами вперед.

Я нажала педаль газа, и машина с легкостью рванула по дороге, оставив фольцваген далеко позади. Я въехала в лес и облегченно вздохнула. Кажется, самое трудное позади. Но расслабляться было нельзя, и я ехала все дальше, виляя по узким дорожкам, заросшим густым кустарником.

— Можете сбавить скорость. — сказал робот.

Я остановила машину и вышла, точнее — вывалилась из дверей. Рухнула на колени, закрыла лицо руками и зарыдала, впервые дав волю накопившимся чувствам.

— Опасность позади. Вскоре ваш кортизол и адреналин придут в норму. Пожалуйста, расслабьтесь. — сказал вышедший ко мне робот.

— Кто ты вообще такой? И как ты меня нашел? — спросила я, вытирая слезы. Теперь можно было заполнить пробелы.

— Я — NPi88. Я запрограммирован защищать вас. — ответил робот.

— Кем запрограммирован? — спросила я.

— Хозяином.

Что ж, логика безупречна.

— Кто твой хозяин? — я была настроена решительно выпытать правду.

— К-О-Р. — ответил робот, выговаривая по отдельности каждую букву, слово аббревиатуру.

Кор…. Ну конечно. Это он заботится обо мне.

— А где твой хозяин сам сейчас? — спросила я, оживившись. У меня появилась реальная надежда снова увидеться с Кором.

— Хозяин не может сейчас присутствовать с вами. Он послал меня помогать вам. — ответил робот.

— А где он? Где он сейчас? — снова повторила я вопрос.

— Хозяин не может сейчас присутствовать с вами.

Господи, чего я жду от машины? У него же нет собственного сознания и вариант возможных ответов строго ограничен… Я тяжело вздохнула. Совсем схожу с ума. Требую от робота объяснений. Я поднялась с земли, открыла багажник, вынула оттуда свой рюкзак и достала из него воды. Выпила пол-литра залпом, залезла на заднее сиденье и развалилась во весь рост. Разберусь с этим роботом завтра. Он от Кора, значит, я могу ему доверять. А сейчас мне надо поспать.

— Ты предупреди меня, если что-то заметишь подозрительное. — сказала я роботу.

— Будет исполнено. — ответил NPi88, и я со спокойной душой отключилась.

***

Я проснулась под утро. Все мышцы ужасно ломило. Я проспала, скрюченная, на заднем сиденье всю ночь, даже ни разу не перевернувшись. И сначала не сообразила, где нахожусь. Долго терла глаза, оглядывалась по сторонам, пока наконец не вспомнила, каким образом я здесь оказалась.

Нет, это был не кошмар, а моя новая реальность, которая, как и обещал Кор, теперь будет покруче, чем в кино.

Я вылезла из машины, попрыгала, сделала зарядку, чтобы размять ноющие мышцы и выпила воды.

— Доброе утро, Малина. — послышался механический голос из-за куста.

Робот. И как я про него забыла?

— Доброе утро, NPi, или как там правильно… Есть кстати нормальное имя у тебя? — спросила я.

— Зовите меня Нипи. — ответил робот и подошел к машине. Наконец, я смогла внимательнее его разглядеть. Он был чуть ниже меня ростом, и сконструирован по типу человеческого тела: туловище, руки, ноги, голова. Лицо представляло из себя светящийся монитор с изображением глаз и рта.

— Может, расскажешь о себе что-нибудь, Нипи? — спросила я у робота и полезла в рюкзак за шоколадкой, которую вроде бы сунула напоследок. Я нащупала на самом дне шелестящую плитку и облегченно выдохнула. Жить можно.

— Что именно вам интересно узнать? — переспросил робот.

— Ну…, например, как давно тебя создал Кор и почему ты раньше не появлялся? — спросила я, разворачивая шоколад. Темный, с миндалем. Я отломила одну дольку и бережно положила на язык. Шоколад чем медленнее ешь — тем больше удовольствия.

— К-О-Р — это мой хозяин, а не создатель. Я был создан 21 апреля 2017 года. Но 27 часов назад хозяин поменял мое программное обеспечение на новое, целью которого является ваша защита и охрана.

— Сутки назад… Так вот что ему понадобилось в штаб квартире… — вслух подумала я. — Только почему я тебя там не видела? И где ты был все это время? — обратилась я снова к роботу.

— Я находился на базе, в спящем режиме. Меня направили к вам только в 18.13 вечера. — отчеканил робот.

— Значит, Кор жив! — я была рада, как ребенок в своей день рождения. — Так, ладно, а нам-то теперь что делать? — мне не терпелось поскорее воссоединиться с Кором.

— Хозяин заложил в меня подробную инструкцию, куда вас доставить.

Он и об этом позаботился… Господи, и за какие такие заслуги ты даровал мне Его?..

Утреннее солнце пробивалось сквозь пышные сосновые ветки и падало на мое лицо тонкими струйками света. Пахло еловыми шишками и мхом. Я набрала полные легкие воздуха, и медленно выдохнула. Как же приятно просто дышать, просто быть…

— Так что, куда едем? — обратилась я к роботу, придя в себя.

— В северные горы. — ответил робот. — Если вы готовы, прошу, садитесь на пассажирское сиденье. Я поведу машину.

— Хорошо. Только еще пятнадцать минут можно? — спросила я у робота, словно отпрашивалась у мамы.

— Вполне допустимо. — ответил робот. Я его почти полюбила.

Я огляделась по сторонам. Мне бы немного освежиться... Но нигде поблизости водоемов не оказалось. Я отошла немного вглубь леса, и вдруг мне показалось, что вдалеке журчит вода. Вот это удача. Радостная, я стремглав побежала к воде. Но тут земля у меня под ногами обвалилась, и я рухнула в яму. Вот это удача…

Сначала я перепугалась, но потом вспомнила про Нипи: он должен заметить, что я пропала и обязательно придет на выручку, так что поводов для паники нет.

— Нипи! Помоги! — я решила сама позвать робота, не дожидаясь, пока он обнаружит мою пропажу.

Но робот не появлялся. Я покричала еще пару раз — но в ответ тишина. Видимо, я слишком далеко ушла. В любом случае, совсем скоро он должен пуститься на мои поиски, я же пообещала через пятнадцать минут появиться. Поэтому я спокойно уселась на землю и стала ждать.

Яма оказалась метра три в высоту, песчаной и сплошь обросшей травой. Я попробовала подняться сама, цепляясь за торчащие корни растений, но постоянно соскальзывала. И зачем я мучаюсь? Надо просто немного подождать, Нипи непременно меня найдет. С этой мыслью я уселась снова на землю, поджала ноги и стала смотреть, как наверху размеренно колышутся ветви сосен. Когда я возвращала свое внимание в яму, у меня начиналась клаустрофобия, поэтому я старалась смотреть в небо. Но время шло, а Нипи все не появлялся. Я снова позвала его. Ответа не последовало. Тогда я взяла со дна несколько камней и стала их кидать наверх, чтобы привлечь внимание робота, если он поблизости. Но это не помогло.

Ладно. Переживать все равно не стоит. Нипи найдет меня, обязательно. Но сидеть в яме одной — занятие достаточно угнетающее. И я заметила, как понемногу мной стала овладевать паника. У меня начали трястись руки, участилось дыхание. Вдруг сверху послышалось какое-то подозрительное шипение. Я присмотрелась. И в это мгновение по стенке ямы покатилось что-то, напоминающее изогнутую ветвь дерева. Но это была не ветка.

Змея, склизкая и уродливая, свалилась прямо мне под ноги и стала извиваться. Я вскрикнула от омерзения и попятилась назад, но тут же уткнулась в стену. Господи, до чего же противная эта тварь... Она вообще ядовитая? Я совершенно не разбиралась в змеях, и едва ли могла отличить обычного ужа от гадюки. Этих пресмыкающихся я терпеть не могла, презирала каждой клеткой своего тела, и вот теперь, по воле судьбы, столкнулась вживую со своим кошмаром...

Черная, с узором на спине, она оскалилась на меня, обнажив четыре острых клыка. Я замерла. Чувство самосохранения подсказывало мне, что лучше не делать резких движений, как и со всеми опасными животными. Где же ты, Нипи?..

— Малина, вы там? — послышался голос робота сверху, и тут же змея набросилась на меня и вонзила свои зубы прямо в мою ногу. Я закричала и сжала ей голову до хруста костей, пока она не расслабила свои челюсти, выкинула ее одним рывком из ямы и упала в обморок.

***

Я провалялась без сознания несколько часов, а когда пришла в себя — меня тошнило и сильно кружилась голова. Левая нога опухла, но боли я почти не чувствовала. Я лежала на земле в лесу. Рядом никого не было.

— Нипи, ты здесь? — позвала я робота.

— Я нахожусь поблизости. — услышала я механический голос издалека. — Как вы себя чувствуете? Вас укусила ядовитая змея. — добавил робот, подойдя ко мне вплотную.

— Да как-то не важно. — ответила я и попыталась встать. Но Нипи меня остановил.

— Вам сейчас не стоит двигаться. Полежите, пожалуйста, неподвижно. Я еще собираю все необходимые ингредиенты.

— Какие еще ингредиенты? Для чего? — удивилась я.

— Для противоядия, конечно. — ответил робот и направился обратно в лес.

Я не сильно противилась и рухнула обратно на землю. Хорошо, что есть Нипи, а то что бы я сейчас делала? Я закрыла глаза и задремала.

— Выпейте, пожалуйста, противоядие. — разбудил меня голос робота. Я открыла глаза. Передо мной стоял Нипи и держал в руке небольшую миску с зелено-бурой жижей. Я поморщилась: выглядело противно. Но пить, хочешь не хочешь — все равно пришлось. На вкус, надо сказать, напиток оказался еще более отвратительным. Я едва сдерживала рвотные позывы. Допив до дна, я протянула роботу пустую миску, он взял и сказал, изобразив на мониторе лица улыбку:

— Теперь вам должно полегчать.

И действительно, робот не обманул: через пару минут голова уже почти не кружилась и стала ясной. Я попробовала встать. Нипи подставил мне свою механическую руку. Я оперлась об нее. Нога еще ныла и двигать ею я могла с трудом.

— Спасибо, Нипи. За все. — сказала я роботу. Впервые в жизни я благодарила машину, и это было так странно, словно ты благодаришь свой телефон или телевизор. Но сейчас я чувствовала искреннюю признательность Нипи за свое спасение.

— Ваша благодарность излишня. Я не мог поступить иначе. — ответил робот, помогая мне идти вперед.

Мы пошли к автомобилю, но на полпути Нипи неожиданно замер и жестом попросил меня молчать. «Не к добру это…» — подумала я. Не хватало только, чтобы нас обнаружили. Робот медленно попятился назад, пряча меня за своей спиной. Я старалась двигаться как можно тише, постоянно оборачиваясь назад, чтобы не споткнуться обо что-нибудь.

Таким образом мы добрались до ручья.

— Нам надо на другой берег. — сказал робот. Я посмотрела на ручей. Течение было не сильным, но я все равно переживала, что могу поскользнуться со своей опухшей ногой. Однако долго переживать не пришлось: робот подхватил меня на руки и понес через воду.

— Обратно нельзя. — сказал робот, когда мы перебрались на другой берег. — Пойдем через лес.

— А почему нельзя? Что случилось, Нипи? — спросила я.

По лицу робота проскочила рябь. Он на секунду замер, а потом снова повторил:

— Обратно нельзя. Пойдем через лес.

— Почему ты мне не можешь ответить? Что ты там увидел? — крикнула я.

— Прошу вас, не повышать голос. Это может быть опасно. Успокойтесь. — ответил робот и пошел по руслу ручья вверх.

Если мы от кого-то скрываемся, не целесообразнее ли уйти в гущу леса? И если нас вычислили, почему до сих пор нет погони? Я ничего не понимала, но послушно пошла за роботом, перешагивая через камни. Метров через двадцать робот свернул налево, в лес.

— Мы что же, в горы пешком пойдём теперь? — спросила я с ухмылкой.

Робот остановился, посмотрел на меня своими синими огоньками и ответил:

— Боюсь, что человеку это не под силу.

— Спасибо и на том… — вздохнула я. В животе начинало урчать. Хотелось есть.

— Нипи, я голодна. — сказала я, будто робот — волшебник, и сейчас достанет скатерть-самобранку из-за пазухи и накормит вволю. Но, как ни странно, именно таким он для меня и был: сверхъестественным существом, способным решить любую проблему.

Робот остановился, на мгновение замер, словно обдумывая мои слова, а затем ответил:

— Надо отыскать съедобные ягоды и орехи.

— Хорошо бы, Нипи. Только вот где?

Робот огляделся по сторонам. А я-то думала, у него и «на затылке» есть глаза.

— Вам придется немного потерпеть. Это несложно. Человек без еды легко может обходиться более недели. Умеренно голодание даже полезно. — сказал робот и пошел дальше.

Здорово. Только вот голодания лечебного мне и не хватало. Я, поникшая, поплелась за роботом, внимательно разглядывая встречавшуюся нам растительность. Но попадались одни бесплодные кустарники вперемешку с соснами и елями.

Голод я переносить не умею. Много раз слышала, как полезно голодание, как многие творческие люди создают свои гениальные произведения на пустой желудок, но эти знания мне не очень-то помогали. Я с утра если не поем — у меня появляется слабость, к обеду голова начинает кружиться и живот болит. Но при нынешних обстоятельствах я понадеялась на силу духа. Все-таки, человек удивительное существо, и при необходимости в нем просыпается великая сила.

— Нипи, а зачем нам в горы? Что там? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде.

— В северных горах располагается база Сил Сопротивления, находящаяся под руководством Малека Аквизова. Там безопасно.

— Ясно. А кто такой этот Малек?

— Это глава Сил Сопротивления на юге области. — ответил Робот

— Супер. Просветил так просветил. — ухмыльнулась я.

— Всегда пожалуйста. — ответил робот, не заметив моей иронии.

Следующие несколько часов мы шли по лесу молча. Робот лишь изредка останавливался, как будто для перезагрузки, и мы снова продолжали движение.

— А тебе самому подзарядка разве не нужна? — спросила я, чувствуя, что силы меня вот-вот оставят. Так долго без еды я еще никогда не обходилась.

— Я заряжаюсь от солнечной энергии. — ответил робот.

— Круто. Мне бы так. — позавидовала я.

— Человек тоже может питаться солнечной энергией. — ответил робот на полном серьезе. Я удивленно вытаращила глаза. Уж не предлагает ли он мне сразу перейти на праноедение?

— Мне нормальная еда нужна. — сказала я, подчеркивая каждое слово.

— Я знаю. Но пока ваш уровень жизнеспособности в норме.

— Здорово. Значит, будем дожидаться того момента, когда я с ног повалюсь. — сказала я. — Долго нам еще идти?

— Пока не найдем средство передвижения. — ответил робот.

— Так тут-то мы его никогда и не найдем! — возмутилась я. Во мне нарастало негодование. С чего я вообще решила, что этому роботу можно довериться? Он в буквальном смысле свалился мне наголову и все. Повел меня зачем-то в самую глушь лесную, без еды, воды, и на все вопросы отвечает очень туманно. «Да, но он два раза спас тебе жизнь», — сказал мне внутренний голос. — «И если б он хотел тебя убить, убил бы давно».

— По моим расчетам — мы найдем его через 5 часов тридцать четыре минуты. — ответил Нипи.

И робот не обманул.

***

К вечеру мы вышли к затерянной лесной деревне. Признаться, раньше я и подумать не могла, что в такой глуши кто-то, кроме медведей да волков, может жить.

Деревня была совсем небольшой и выглядела заброшенной. Пять домов с накренёнными крышами, да три сарая. У окраины паслась одна исхудалая корова. Мы остановились чуть в стороне, осматривая поселение.

— Здесь вообще живут люди? — подумала я вслух.

— По моим данным в этой деревне сейчас находятся семь человек: четверо взрослых и трое детей. — отчеканил робот.

— И что, ты думаешь, у них есть хоть какой-то транспорт, кроме этой тощей коровы? — удивилась я.

— Мои сенсоры показывают, что в том сарае находится внедорожный автомобиль. — ответил робот.

— Допустим. — согласилась я, с данными от сенсоров спорить бессмысленно. — Но с чего ты взял, что они так просто нам ее отдадут? У нас же даже денег нет!

— А нам не нужно их согласие. — сказал робот и двинулся вперед. Я его остановила.

— Нет, Нипи! Так дела не делаются. Это же воровство. А вдруг эта машина им самим жизненно необходима? — возмутилась я. Даже усталость, голод и страх не могли перебороть моих нравственных принципов.

— В данной ситуации — это транспортное средство жизненно необходимо нам. А их жизням ничего сейчас не угрожает.

Во мне боролись чувство справедливости и голос разума. С одной стороны, робот был прав: у нас на хвосте висели безликие, готовые вот-вот захватить меня в свои сети. С другой стороны, мы, люди, тем и отличаемся от машин, что у нас есть чувства: долга, порядочности, справедливости. Машине этого не объяснить. У них все построено на логике и четких алгоритмах.

— Давай сначала попробуем просто поговорить с ними, по-человечески. — предложила я. — А если не получится, тогда сделаем по-твоему.

— Это плохая идея. — сказал робот и преградил мне путь

— Ты что же, меня силой остановишь? — спросила я. Робот чуть замешкался, но после отошел в сторону.

— Применять силу по отношению к объекту запрещается. — выпалил он.

— Я так и думала. — сказал я и уверенно зашагала к ближайшему дому, в котором уже загорелся свет.

***

Я со скрипом отворила ржавые ворота, которые еле держались в петлице, и прошла по заросшей тропке к дому. Но как только я ступила на крыльцо, у меня начали подкашиваться коленки. Вся моя решимость куда-то испарилась. Почему бы это?.. Я же не на аудиенцию к папе римскому иду. Однако присутствие Нипи придавало немного решимости, я собралась с духом и постучала в дверь. В ответ — тишина. Я постучала второй раз, сильнее. И снова никого. В третий раз я буквально барабанила по двери. Но опять безрезультатно.

— Ну ладно, значит, делаем по-твоему. — сказал я Нипи, развернувшись, и в этот момент за дверью послышались шаги. Дверь слегка приоткрылась и низкий женский голос спросил:

— Кто вы? И что вам надо?

— Мы заблудились и нуждаемся в помощи. — ответила я автоматически, хотя заготовила совсем другую речь.

— А кто это с вами рядом? — спросила женщина. Голос у нее был скрипучий, как у расстроенной виолончели, и слышать его повторно больше не хотелось, но выбирать не приходилось.

— Это мой робот. Он дружелюбный. — ответила я, как будто ходить с роботами — в порядке вещей.

— Что еще за робот? Что это? Он живой? — спросила женщина, по-прежнему не показываясь.

И тут до меня дошло: откуда ж им знать про роботов, если они живут в лесной глуши? Вот я балда. Он их, наверное, напугал, до чертиков.

— Робот — это автоматическое устройство, которое воспроизводит действия человека по заранее заложенной программе. — выпалил робот.

— Машина, созданная по образу и подобию человека? — спросила женщина.

— В некоторой степени — да. — ответил робот.

— Сейчас. — ответила женщина и куда-то отошла. Видимо, посовещаться, решила я.

— Не стоит нам заходить в дом. — сказал мне робот, убавив громкость. — Я чувствую повышенный электромагнитный фон. Они настроены не благожелательно.

— Конечно, а с чего им быть благожелательными? Пришли незнакомцы, неизвестно откуда, на ночь глядя, и просят помощи. Я бы тоже, знаешь, не сильно радовалась. — сказал я в их оправдание, как будто намечался какой-то конфликт машин с людьми.

— Нам не стоит заходить в дом. — повторил робот, проигнорировав мою пылкую речь.

Я отмахнулась от него. Это всего лишь люди, а не какой-нибудь искусственный интеллект.

Женщина вернулась минут через десять, и отворила дверь.

— Проходите. — сказала она и жестом пригласила нас пройти.

Я прошла по темному коридору в комнату, где горел тусклый свет. Помещение оказалось тесным и затхлым. Сбоку стояла большая русская печь. А под единственным узким окошком находился стол с двумя лавочками по краям. Женщина вошла следом за мной и закрыла наглухо дверь. Я попыталась ее разглядеть, но при слабом освещении мне удалось увидеть лишь то, что она имела очень крупные формы.

— Вы голодны? — спросила она.

— Да, очень. Весь день ничего не ела. Уже живот сводит. — ответила я, присаживаясь на лавочку. И тут заметила, как из-за двери в соседнюю комнату выглядывают две пары напуганных детских глаз. Женщина что-то буркнула им, и они пропали.

— Это ваши дети? — спросила я.

— Да. — ответила она и принялась ухваткой доставать из печи горшки.

Интересно, у нее есть муж? Или она одна в этой глуши растит двоих детей? Если так — не хотелось бы мне оказаться в ее шкуре. А где Нипи?..

— А где мой робот? — спросила я, подскочив с лавочки.

— Остался снаружи. — как ни в чем ни бывало ответила женщина, накладывая в миску мне какой-то стряпни.

Почему он не пошел за мной? Может, что-то случилось? Не мог же он вот так просто пустить меня одну туда, где, по его мнению, может быть опасно?

— Я схожу за ним, — сказала я и направилась к двери.

— А вот этого делать не надо. — ответила женщина, и в одно мгновение оказалась прямо передо мной, преградив путь. У меня бешено заколотилось сердце. Неужели Нипи был прав? Я ведь даже не подумала о том, что за люди могут жить в такой глуши, а главное — почему?

Тусклый свет упал на лицо женщины, и я онемела от ужаса. Вся ее кожа была исполосована глубокими шрамами и язвами. Один глаз был затянут какой-то белой пленкой, а полгубы порвано. Увидев мой испуг, женщина ухмыльнулась и сказала:

— Что, противно, да?

Я промолчала.

— Ну, ничего. Красота не всегда способна помочь. — сказал она, и тут я почувствовала резкий удар в спину. У меня закружилась голова, и я потеряла сознание.

***

Очнулась я в сыром подвале, привязанная к деревянному столбу. У меня сильно болела голова и двоилось в глазах. Господи, да почему это все происходит со мной? Почему я не послушалась Нипи? Где он вообще сейчас… Мне хотелось кричать, но сил на это не осталось совсем. Вот же дура. Благородство во мне заговорило, да моральные принципы. Ну, если выберусь — всегда, всегда буду слушать Нипи!

Вдруг наверху скрипнула дверь, и кто-то вошел. Я притихла и с замиранием сердца стала ожидать, кто же передо мной появится. Хоть бы это был Нипи…

Но это оказался худощавый мужчина, очевидно, муж той ведьмы. В руках у него блестел нож. Меня прошиб холодный пот. Никогда прежде я не чувствовала столь животного ужаса при виде человека. Даже когда Гришка затолкал меня в машину, я была спокойнее, ведь самое страшное, что мне тогда светило — это вживление чипа. А тут…

Мужчина довольно оскалился и подошел ко мне вплотную. От него несло перегаром и потом.

— Что, красотка, заблудилась, да? — сказал он, проводя по моей шее лезвием ножа.

Я не шелохнулась, готовясь к самому худшему. Вот только что я могла знать о «худшем»?

Мужчина провел ножом по моим плечам и рукам, а потом одним рывком содрал с меня футболку. Я сжалась от холода, и меня передернуло от отвращения к собственному телу.

Он приблизился своим ртом к моему лицу и провел языком по щеке. Я стерпела и не издала ни звука. Не дождется. Он получил власть над моим телом, но не надо мной. Я больше, чем просто тело. Я сильная. Сильная… Но на самом деле, я все ждала, что вот-вот ворвется Нипи и спасет меня, как было уже ни раз.

— Думаешь, глупая жестянка тебя вызволит, да? — ухмыльнулся мужчина.

Я лишь презрительно поморщилась в ответ, не подав вида, что меня обеспокоили его слова. Неужели они схватили Нипи? Что тогда? Надо было выбираться самой. Я попробовала освободить руки от веревки, но она была слишком туго завязана. Я дернула руку сильнее. Резкая боль жгла мне пальцы, но я лишь стиснула крепче челюсти и продолжала вытягивать ладонь из пут.

— Дерзкая, да?! Люблю таких… — сказал мужчина и провел ножом по животу. Сорвал с меня шорты, опустил лезвие прямо в трусы и разодрал их. Я зажмурилась, но сдержала подступающий приступ истерии. Откуда-то я знала, что если начну сопротивляться — будет хуже. Поэтому я промолчала и сильнее дернула руку, так, что большой палец хрустнул и вывихнулся. Я задрала голову вверх, чтобы он не увидел моего скорченного от боли лица. Ничего, это не страшно. Это всего лишь палец. А вот то, что собирается сделать этот ублюдок —действительно страшно. Я еще раз со всей силы потянула руку, сцепив покрепче зубы. Верёвка заживо сдирала с моей руки кожу и у меня начинало мутиться в глазах от боли.

Мужчина, не замечая моей борьбы, облизнул мне грудь, и раздвинул ноги, а потом опустился на землю, и стал расстёгивать ширинку.

— Будешь паинькой — больно не будет. — сказал мерзавец, доставая свои причиндалы из штанов. Я глубоко выдохнула и помолилась в сердцах богу. Потом резко дернула руку, и она выскользнула из петли. Я вонзила пальцы ему в глаза так, что брызнула кровь. Мужчина заорал и попытался всадить в меня нож, но промахнулся. Тогда я врезала ему со всей силы в пах, он скорчился и упал на землю. Я схватила первое, что попалось под руку — доску с ржавыми гвоздями, и ударила ею об голову ублюдка. И через мгновение он лежал в окровавленной луже на земле. Я выхватила у него из руки нож и побежала к двери, обматывая на ходу бедра остатками своей одежды.

Подойдя к двери, я прислушалась. Снаружи было тихо. Только бы этот выход вел не в дом... Я вынула защелку и аккуратно стала открывать дверь. Она пронзительно скрипнула, но звук рассеялся в пространстве. Значит, мы не в доме. Я толкнула сильнее, дверь открылась и на меня хлынул поток свежего воздуха. Перешагнув порог, я оказалась в лесу. Была глубокая ночь. На меня дул порывистый ветер, но я не замечала холода. Я отошла подальше от места заточения, чтобы определить, где нахожусь. Через несколько минут глаза привыкли к темноте, и я различила очертания деревни впереди. Это меня успокоило.

Что дальше? Я не знала. Бежать обратно в лес? Да я там погибну через сутки одна. Искать Нипи? Только где, и жив ли он вообще? Я поймала себя на том, что думаю о роботе, как о человеке, и улыбнулась. Я очень тосковала по нему. Мне ужасно хотелось, чтобы он опять появился, из ниоткуда, и все разрешил. Но искать его сейчас, все равно что иголку в стоге сена. Надо думать рациональнее. Что бы мне реально помогло? Ну, конечно! Это то, зачем мы изначально сюда забрели — машина. Нипи сказал, что она находится в амбаре. Только в каком? Я уставилась в темноту. На мое счастье, в деревне оказалось не так много амбаров — всего четыре. И в одном из них должен стоять автомобиль. Я попыталась определить на глаз, где он может находиться, но они казались совершенно одинаковыми. Что ж. Надо проверить каждый, решила я и двинулась к ближайшему.

***

Когда за короткий срок твоя жизнь кардинально меняется, и буквально через каждые двадцать четыре часа ты попадаешь в какую-нибудь заваруху, грозящую тебе смертью — ты волей-неволей становишься другим человеком. Но каким именно, тебе пока не разобрать: на это нет времени, ведь жизнь еще под угрозой. Ты просто начинаешь замечать, что в тебе просыпаются такие качества, о которых ты и не догадывался. Смелость, решимость, находчивость — я и не знала раньше, что обладаю этим набором супергероя, пока жизнь не скинула меня в пропасть.

«Чертова пропасть. Будет ли когда-нибудь у нее конец?» — думала я, подкрадываясь к первому амбару. Но добравшись до него, я обнаружила, что на двери висел замок. Стоило бы и догадаться. Так. Главное, не впадать в панику. Я обошла амбар со всех сторон, выискивая окно или щель, в которую можно подсмотреть. Если уж и взламывать замок, то хотя бы не просто так, я с твердой уверенностью, что за ним — заветный автомобиль. Под самой крышей амбара я увидела узкий оконный проем. Как бы до него достать? Я попрыгала, но роста все равно не хватало. Тогда я внимательно оглядела землю. Нашла какое-то бревно, пододвинула его и залезла. Сквозь стекло я сумела разглядеть лишь силуэты коробок да мешков. Никакого намека на автомобиль не было. Но я даже и не надеялась, что мне повезет с первого раза.

Я слезла с бревна и пошла ко второму амбару. Он стоял вблизи того злополучного дома. Я потуже натянула свои лохмотья и буквально подползла к амбару сзади, чтобы меня не было видно из окон дома. Интересно, эта женщина знала, что ее муж направился ко мне и что он вообще собирался со мной сделать?.. Я вздрогнула от этих мыслей и быстро переключилась на настоящий момент. Чутье подсказывало мне, что машина находится как раз тут.

Как и в предыдущем амбаре, у этого тоже было под крышей небольшое окно. Я пододвинула деревянный ящик, валявшийся рядом, поднялась на него и заглянула в амбар. Внутри мне удалось различить силуэт чего-то большого, напоминающего машину, накрытую сверху покрывалом. Но я оставляла какой-то процент на ошибку: мало ли, может, станок слесарский? Однако решила все же проверить. Теперь бы как-то открыть замок. Вот с этим уже сложнее. Я, конечно, видела в фильмах, как взламывают замки, но в жизни-то все иначе. Я внимательно осмотрела стены амбара, и к своему счастью, обнаружила там расшатанную доску. Я дернула ее и пролезла в образовавшуюся щель, ободрав при этом себе плечи.

Попав внутрь, я сразу же скинула покрывало, под которым оказалась старая Нива, каких я не видела уже, наверное, лет десять. Бог есть. Теперь надо было ее завести. Я порыскала на полках, проверила все жестяные банки, каждый гвоздик, ящичек — ключей не было. Но я не могла ручаться за то, что в этой кромешной тьме я все досконально осмотрела и ключей и правда тут не было. Надо дождаться утра и тогда еще раз все хорошенько проверить. Вряд ли ведь они будут искать меня в своем амбаре: прятаться прямо под носом у своих похитителей — глупо, как ни крути.

Я присела на корточки, облокотившись на стену, и тут же со всей силы на меня навалились усталость, голод и холод, которых раньше я не замечала. Я встала и пошарила в коробках, кучей навалившихся в углу. Я одной их них я нашла бельевой хлам — уже хорошо. Я выбрала себе какую-то дырявую юбку, пропахшую стариной, и безразмерную кофту, нацепила эти лохмотья на себя, свернулась в углу и тут же заснула, не в силах больше думать ни о чем. Да, наутро они обнаружат труп мужчины и примутся меня разыскивать. Но это будет утром. А сейчас — надо отдохнуть. Хоть пару часов…

***

Меня разбудил детский крик. Я не знала, сколько проспала, но судя по ярким лучам света, которые прорывались сквозь щели, было уже позднее утро. Дети противно визжали, но я не могла разобрать — от горя или от радости. Я заглянула в щель. Трое ребят, от пяти до десяти лет, повисли на тучной женщине, которая стояла ко мне спиной, и рыдали. Вероятно, они уже обнаружили труп мужчины. Что ж, значит скоро все должно разрешится. Я тихо встала и снова осмотрела все горизонтальные и вертикальные поверхности в поиске ключа. Где вообще люди хранят их? Я бы здесь не оставила точно, держала бы дома, в секретном ларце.

Я обреченно опустилась на землю. И на что я вообще надеюсь? Что они вот так просто, на золотом блюдечке, оставили мне здесь ключи? И двери, наверное, не заперли? И воду с едой на заднем сиденье припасли? Я ухмыльнулась, но дернула, от безысходности, водительскую дверь машины. И она мягко открылась.

С минуту я находилась в ступоре, не в силах поверить своему счастью. На глазах у меня выступили слезы. Я тут же смахнула их и забралась в кабину. Обшарила весь бардачок, заглянула за солнцезащитный козырек. Ключей внутри не было, а как завести ее, замкнув нужные провода — я, разумеется, понятия не имела. Что делать?.. Тут снаружи раздались женские голоса. Я вышла из машины и прислушалась.

— Где теперь искать эту потаскуху? — говорила ведьма. Ее противный голос я запомнила слишком хорошо.

— Далеко она все равно не могла уйти по лесу ночью. Я возьму машину и поеду прошарю окрестности. Нельзя дать ей уйти… — сказала вторая. На этих словах я бросилась вглубь амбара. Сейчас она сюда зайдет и обнаружит меня. Надо срочно спрятаться. Господи, а покрывало! Надо же укрыть машину, как было! Я кинулась поднимать покрывало и расстилать его по автомобилю. И тут услышала шум приближающихся шагов. Недолго думая, я пролезла под покрывало и забралась в машину, протиснулась на заднее сиденье и притихла.

Сердце бешено колотилось, и я переживала, что слишком громко дышу. Но как тут успокоиться? Как?!

Ключ в замке повернулся, и я в амбар кто-то вошел. Сразу же стянул покрывало, которое я в второпях набросила, и уселся за руль. Я боялась поднять голову, чтобы разобрать, кто это был. Поэтому просто молилась, чтобы никто не сел назад. И бог услышал мои мольбы. Через мгновение машина завелась и выехала во двор.

— Если к вечеру не вернусь — не ждите! — послышался женский голос за рулем. Что ж, хотя бы это не ведьма. Уже хорошо. Я немного успокоилась и стала ждать.

Мы медленно поехали вперед. Машину постоянно трясло, и меня било сиденьем, но я не издавала ни звука. Сейчас, когда моя свобода была так близко, надо терпеть, терпеть до последнего.

Господи, как же мы не ценим того, что имеем… Почему обязательно нужно сначала все потерять, чтобы в конце концов прийти к пониманию того, что даже дышать и есть — уже счастье? Я сидела, зажатая среди сидений, и смотрела в окно, как проплывают среди ветвей белоснежные облака. Деревья плавно покачивались от ветра, словно колыбель от рук матери, и я закрыла глаза, представляя, как подставляю лицо ветру и становлюсь такой легкой, словно сухой лист, и ветер подхватывает меня и уносит куда-то в невесомость…

Я открыла глаза от резкой остановки. Женщина затормозила и вышла из машины, оставив ключи в замке зажигания. Я заглянула в окно, чтобы выяснить, куда она собралась. Женщина отошла в сторону и стала что-то высматривать в кустах. Видимо, ей показалось, что я там прячусь. Что ж, это для меня это шанс. Я одним рывком запрыгнула на переднее сиденье и нажала на газ. Машина зарычала, но с места не сдвинулась. В это же мгновенье женщина рванула ко мне. Я судорожно стала закрывать вручную все окна. Автоматического стеклоподъемника здесь не было. Разъяренная женщина стала колотить по стеклам. Никогда еще я не видела столько ярости в глазах человека, и это пугало как ничто. Я еще раз нажала на газ, но безрезультатно. Машина буксовала. Да что не так-то? Тут мой взгляд упал на ручник. Ну, конечно! Я дернула за рукоятку, и машина рванула вперед, оставив эту обезумевшую позади.

«Спасибо, Господи!» — только и вертелось у меня в голове.

***

Грунтовая дорога виляла по лесу, и я понятия не имела, куда она меня выведет. На развилках я интуитивно сворачивала то вправо, то влево, где, как мне казалось, колея была более проторенной. Сейчас главное — уйти как можно дальше от той злополучной деревни. И почему только я не послушалась Нипи?.. Муки совести навалились на меня, словно мешок с кирпичами. Всему виной мое упрямство. Я не могла довериться Нипи только потому, что он робот. А в итоге, опасность исходила от людей, а не от бездушной машины... Где вот он сейчас? Что эти дикари с ним сделали? Наверное, он, бедняга, даже не смог им сопротивляться… Ведь ему нельзя вредить людям. Эх...

Я пробиралась уже больше часа по густому лесу, и тут наконец впереди забрезжил просвет. Я прибавила газа и выехала на поле. В дали возвышалась автострада. Я облегченно вздохнула. Мне удалось выбраться.

Но удалось ли спастись?

Часть 3

Когда не ешь несколько суток подряд, в голове появляется небывалая ясность и ты вдруг начинаешь видеть то, чего раньше в упор не замечал.

Я ехала по пустой трассе на север и думала об искусственном интеллекте. Для каких бы целей он ни создавал свою сеть, делал он это очень гуманно. По сути, он даже не убивал людей, а просто захватывал их разум. При этом люди шли на чипизацию добровольно, и их никто не вынуждал. Конечно, они не знали, что подписывают своего рода контракт с дьяволом на продажу свой души. Но ведь они были «пойманы» задолго до того, как решали установить себе чип. Искусственный интеллект не проявлял никакого насилия, люди сами раз за разом делали свой выбор в пользу технологий и цифрового мира. А все почему? Новые технологии упрощали жизнь, они предлагали удовольствие. Никто не хотел «работать над собой», развивать какие-то свои способности и становиться лучше. А зачем? Это слишком сложно и слишком неопределённо. Совсем другое дело новый порядок: купил последний айфон — ты крут, и сиди себе спокойно в соцсетях и играй в новые игры. Причем даже зарабатывать на этот смартфон не обязательно — можно взять кредит лет на десять.

Да, сети были раскиданы давно… И люди добровольно сдавались в рабство, так что едва ли можно винить искусственный интеллект за то, что он предложил нам сладости. Возможно, оно и к лучшему. Зачем сопротивляться? Человечество давно и неуклонно деградирует. Развиваются лишь технологии. Это простая эволюция. Выживает сильнейший. Естественный отбор.

Мне ужасно хотелось пить. Жажда мучила меня намного сильнее, чем голод. Но где найти пресной воды, когда едешь среди полей? Я оглядела салон машины – воды нигде не было. Тогда я свернула с трассы, чтобы поискать воду в глубине равнины.

В этот день солнце палило, как в настоящей пустыне. Вот было бы смешно: уйти и от безликих, и от маньяков, а в итоге — пропасть от банальной жажды. Насмешка судьбы.

Я, полуживая, медленно катилась по бездорожью, выискивая глазами водоем. Открыла все окна, но в машине все равно было как в духовке. У меня начинало темнеть в глазах, и я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Я остановила машину, вышла наружу и уставилась обреченным взглядом вдаль. Мне вдруг показалось, что на меня идет какой-то человек, похожий на Кора. А рядом с ним Арчи с Маей. Они улыбались и махали мне рукой. А малышка бежала впереди остальных с букетом ромашек. У меня, видимо, уже начинались галлюцинации. Я рухнула на землю и отключилась.

***

Мне снилось, что я пробираюсь через песчаную бурю по руинам какого-то города. Солнце спряталось в черных облаках, повсюду лежали обломки машин и роботов. Я прятала глаза от песка, но он проникал в каждую складку моей кожи. Я медленно переставляла ноги, как будто к каждой из них привязали по десятикилограммовой гире. Каждый шаг давался мне колоссальным трудом. Легкие обжигало горячим воздухом. И все тело ломило, словно я уже неделю пробиралась сквозь эту бурю.

Я подняла голову, чтобы посмотреть, в каком направлении я иду. И тут, сквозь узкую щель глаз, я заметила нечто странное. Песок, который подняла буря, на самом деле состоял из микро-роботов. Миллиарды нанитов поднимались воздушными потоками и носились по земле. Попадая на меня, она проникали под кожу, в волосы, залезали в нос, в уши, в рот и в итоге — попадали в кровь. Я чувствовала, как они двигаются внутри моего тела, словно паразиты, захватывая постепенно все жизненно важные органы и пробираются к мозгу. Там — их основная цель. Я не знаю, как бороться. Я ощущаю их колкие тельца в своей голове. Они вот-вот доберутся до моего разума.Темная склизкая волна постепенно охватывает мое сознания, и я пропадаю в холодной пустоте.

***

— Мэл, Мэл! Ты меня слышишь? — откуда-то издалека донесся знакомый голос, и на своих губах я ощутила живительную влагу. Кто-то подставил мне ко рту бутылку, я схватила ее, и стала жадно глотать воду.

— Живая... — послышался другой голос.

Я усилием воли открыла глаза. На меня пристально смотрели Арчи с Кором.

— Я умерла? — полепетала я, еле шевеля губами.

— Эх, Мэл… Рановато ты задумалась о смерти. Нам еще надо прожить долгую и счастливую жизнь в новом мире. — сказал Кор и поцеловал меня в лоб.

Кор… Живой. И я, кажется, тоже. Я попробовала привстать. Кор помог мне, придерживая за спину. Мы сидели в палаточном лагере. Недалеко шумела река. Вокруг бегали незнакомые люди, но каждый мне улыбался, будто знает меня сто лет. Голова постепенно прояснялась.

— Ты живой… — сказала я и прильнула к его груди.

— Ну, конечно. Разве я мог тебя тут бросить одну? — ответил Кор и обнял меня. Его мягкие ладони источали столько тепла и нежности, сколько я, наверное, не получила за всю свою жизнь. Я была так счастлива снова оказаться с ним.

— Но где ты был? Что случилось с вами? — спросила я.

— Безликие застали нас врасплох… Пришлось изрядно попотеть, чтобы выбраться. — сказал Кор. По его тону я поняла, что он не хочет распространяться на эту тему. Ну, главное, что они выбрались, а остальное, по большому счету, было не так уж и важно.

— Если бы ты только знал, что пришлось мне пережить в твое отсутствие… — сказала я, едва сдерживая слезы. Кор с нежностью посмотрел на меня.

— Прости, что тебе пришлось это пережить. — сказал он вслух. — Если бы я только мог...

— Что за глупости ты говоришь? Разве ты виноват? Да если бы не ты… И если бы не Нипи — меня бы уже давно не было в живых.

— Нипи? Какой еще Нипи? — искренне удивился Кор. Я ошарашенно уставилась на него.

— Ты это сейчас разыгрываешь меня?

— Конечно, нет, Мэл! Так что за Нипи? — повторил он. Я видела его неподдельное изумление. Он правда ничего не знал о роботе. Но как же так…

— Откуда же тогда он взялся?.. — спросила я вслух.

— Кто? Нипи? Кто это вообще? — Кор начал заметно нервничать.

— Нипи — это робот, которого, как он сказал, послал ко мне — ты. — наконец ответила я, уставившись на Кора стеклянными глазами.

— Робот, которого послал к тебе я? — Кор был удивлен не меньше меня. — Вот это новость… Что он делал? Он что-то тебе давал, как-то воздействовал?

— Он… Он помогал мне. — ответила я.

— Помогал? Ты уверена? — обеспокоенно спросил Кор.

— Кажется… да. — ответила я и пересказала Кору свою историю.

— Странно все это. Очень. — нахмурился Кор. — Я точно к тебе не посылал никакого робота. Но… возможно теперь я понимаю, почему потерял с тобой связь…

— Какую еще связь? — переспросила я.

— Телепатическую. — ответил Кор. — Я старался все время быть незримо с тобой, но после того, как ты сбежала от того парня, я через какое-то время потерял тебя из виду. А снова почувствовал только сегодня утром и тут же ринулся к тебе навстречу.

— Хочешь сказать, это робот перекрывал связь со мной? — спросила я.

— Выходит, что так. — подтвердил Кор.

— Вот так поворот… — задумчиво сказала я.

— Но, возможно, он делал это и не специально. Если все так, как ты мне рассказала, этот робот не желал тебе зла. Но я ума не приложу, откуда он взялся и какие цели по-настоящему преследовал.

— Подожди… — меня вдруг осенило. — Когда он говорил, кто его послал, он очень странно произнес твое имя, будто аббревиатуру какаю-ту. — и я изобразила речь робота, — К-О-Р.

Кор внимательно слушал меня, поглаживая по волосам.

— Может ли это быть простым совпадением? Вот что меня интересует. — сказал он.

— Честно говоря… Не думаю, что это случайность. Он точно знал, где я, и что я в беде, и знал про северные горы и Малека Аквизова. Это же не случайность.

— Как ты сказала? Малека Аквизова? — Кор даже подскочил.

— Что, и с этим какие-то нестыковки?.. — спросила я.

— Да, дело в том, что Малека убили год назад. — ответил Кор и встал. — Я сейчас.

Он отошел в сторону, и я видела, как он заговорил с каким-то мужчиной, периодически посматривая на меня. Потом к ним присоединился Арчи, и они пылко принялась что-то обсуждать. Затем все подошли ко мне.

— Это Айзир. Он у нас пока за главного. — представил Кор мужчину. Тот слегка кивнул. У него были густые черные брови, волевой подбородок и смотрел он, казалось, не на предметы, а сквозь них.

— А что еще этот робот сказал тебе про Малека и северные горы? — спросил Айзир.

— Да ничего. Только то, что он глава Сил Сопротивления и все. Я переспрашивала его, но он больше ничего нового не рассказал. — слегка смутившись, ответила я. — А кто он на самом деле?

— На самом деле он и был — главой сил сопротивления, пока его не убили. — сказал Кор.

— Вот бы найти этого робота… — вдохнул Арчи. — Куда он подевался, интересно?

— Я думаю, его уничтожили те ополоумевшие… — сказала я.

— А вот это вряд ли. Простым людям не так-то просто это сделать. Робот все-таки не человек, а высокоинтеллектуальная машина со стальным корпусом, — ответил Арчи. Тут к нему подбежала Майя и потянула его куда-то за руку. Он виновато улыбнулся и ушел за малышкой.

— Арчи прав. Скорее всего, робот сам ушел по каким-то причинам, — согласился Айзир. Он взглянул на меня, и я невольно съежилась, будто сидела сейчас абсолютно голая. Но в то же время, его взгляд притягивал. Я чувствовала себя куском железки, который безвольно тянулся к огромному магниту. — Ладно. Пока оставим эту тему. Сейчас есть вещи поважнее. Держите меня в курсе. — сказал он и ушел.

— Суровый какой-то этот Айзир... — сказала я Кору на ухо.

— Да нет. Просто сейчас ситуация сложная, я бы даже сказал — критичная. Многие из наших пропали, люди исчезли целыми общинами. И грядет что-то очень серьезное…

— Куда уж серьезнее... — вздохнула я.

— Ты просто не представляешь, на что способен искусственный интеллект, Мэл. — сказал Кор, нахмурившись, а потом добавил. — И никто не представляет, в этом-то и беда. Ни одному человеку в мире это не под силу. Нам известно лишь то, что он активно принялся что-то строить в Сибири.

— Строить? — удивилась я. — Что?

— Пока не понятно. Ясно только, что нечто огромное, аналогов чему на земле нет и не было. — сказал Кор. — Ладно. Тебе бы поесть надо. Потом договорим.

Кор встал, помог мне подняться и повел меня под руку к полевой кухне, расположенной неподалеку. Коренастая светловолосая девушка положила мне овсянки и, широко улыбнувшись, протянула тарелку.

— Поправляйся. — сказал она голосом, от которого невольно получаешь удовольствие, словно от шоколадного десерта.

Я поблагодарила, за пару минут опустошила тарелку и протянула ее за добавкой.

— Сразу слишком много нельзя. — сказал мне шепотом Кор. — Подождать надо.

Согласиться было сложно, но я доверилась ему, хоть живот недовольно урчал, будто я съела всего пару хлебных крошек.

— Пошли, я тебе дам сменное белье, — сказала девушка, и повела меня за собой. Я только вспомнила, что была одета в старье. — Меня, кстати, Катей зовут.

— А меня Малиной. — сказала я, сгорбившись. Удивительно, как на нас порой влияет то, во что мы одеты.

Катя провела меня к белому фургончику, стоявшему в тени деревьев, достала из багажника огромную сумку и стала выкладывать оттуда одежду: белье, майки, шорты.

— Белье новое, так что можешь не переживать на этот счет. — сказала она, перекладывая вещи в отдельную стопку. — Размер у тебя поменьше моего, но все равно должно подойти.

— Спасибо. Большое. — смущенно ответила я. Мне всегда было неловко, когда люди что-то делали для меня безвозмездно. Не знаю, почему. Вроде как — все же заслужить нужно…

— Да, не за что. — отмахнулась Катя и ее огромный синие глаза засверкали. — Мы тут все как одна большая семья.

Катя источала невероятное тепло, в которое хотелось облачиться всем телом, словно в мягкий плед. Я заметила, что непроизвольно прониклась к ней доверием.

— Я, честно говоря, так до конца и не поняла, чем вы тут занимаетесь… — призналась я.

Катя ласково улыбнулась и пригласила меня забраться в фургончик. Там она достала с настенной полки книги и протянула их мне. Это были учебники по нейрофизиологии, эпигенетике и квантовой физике.

— Мы занимаемся тем, что изучаем природу бытия, раскрываем свой потенциал и учимся управлять этой реальностью.

— Управлять? — переспросила я. — Вроде как в игре?

— Ага. Жизнь и есть игра. И сейчас мы вроде как переходим на последние уровни, где ставки возросли до предела: или человечество выживет, или будет уничтожено и порабощено.

— Игра... — я невольно вспомнила тот ужас, который был моей реальностью прошлой ночью и содрогнулась. — Какая-то очень жестокая эта игра.

— Все относительно. И зависит от того, как ты относишься к тому или иному событию. — весело парировал Катя.

— К некоторым вещам, как ни крути, относиться можно только одним единственным образом. — сказала я, решив про себя, что Катя просто не видела тягот. Бывают же такие люди, изнеженные и взлелеянные жизнью, словно редкий цветок заботливым садоводом. Она, наверное, как раз из их числа.

— Это тебе только кажется. — ответила Катя, скользнув по мне взглядом, — Но как только ты осознаешь, что у тебя есть выбор, как реагировать на то или иное обстоятельство — твои взгляды на жизнь тут же изменятся. А за ними — и вся жизнь целиком.

Я лишь пожала плечами. Не люблю спорить.

— Ну ничего, вот поживешь с нами — втянешься. — добавила Катя, слегка меня приобняв. — А с Кором это тебе повезло. Он отличный парень. Таких если поискать — не найдешь больше.

— Да, наверное… Только я ведь его совсем не знаю. Мы от силы виделись-то — пару дней. — сказала я. А ведь и правда: что мне известно об этом человеке? Даже его настоящее имя — и то не знаю. И почему же я так легко доверилась ему?..

— Просто вы встретились не при лучших обстоятельствах. — ответила Катя. — Сама видишь, какая на нас началась охота. Тут выжить бы для начала. А потом уж выяснять факты из биографии. — она засмеялась, так звонко и пронзительно, словно китайские колокольчики. А потом добавила серьезным тоном, — Но ведь на самом деле, чтобы узнать человека — надо лишь раз посмотреть в его глаза. Там все написано. Все самое главное.

Ее слова прозвучали как абзац из женского романа — пафосно и наивно. Если б все было так просто, люди бы не ошибались друг в друге, и жили бы долго и счастливо до прихода старухи с косой.

— Что, считаешь меня глупой наивной дурочкой, да? — спросила Катя, прищурившись. Я смущенно промолчала. — Глаза, правда, могут рассказать о человеке все. Но вопрос в том, сможешь ли ты прочитать его историю. А вот этому уже надо учиться.

— И как же этому научиться? — поинтересовалась я.

— Больше чувствовать, меньше думать. — скала Катя и рассмеялась. — Ну, а если серьёзно, надо восстанавливать связь с энергетическим пространством, и уже оттуда черпать всю информацию. Это если вкратце.

Я понимающе кивнула, как будто поняла, о чем речь.

— Ты давай переодевайся, а я тебя снаружи подожду. — сказала Катя и вышла из фургона.

Я посмотрела на себя в зеркало. Волосы грязные, спутанные, лицо в царапинах, на лбу кровоподтек. Видок, прямо кажем, не важный. Кожа на правой руке содрана, большой палец не шевелится и опух. Его бы вправить… Я стянула с себя грязные лохмотья и брезгливо бросила их на пол. Посмотрела на свое тело. Оно казалось мне противным и уродливым. Вдруг я ощутила на коже слюнявый рот того ублюдка, и мне захотелось содрать ее заживо. Я стала в исступлении чесать свое тело. Я чесала и чесала, не замечая образовывавшихся красных пятен и игнорируя боль, пока в фургон не ворвался Кор. Он крепко обхватил меня, сжал в своих объятьях, и я разревелась.

— Ну все, все… — нежно нашептывал он, поглаживая меня по голове. — Этого больше нет. Больше нет.

А я ревела и ревела, и не могла остановиться…

***

Меня уложили на покрывало на землю. Пока Кор без умолку рассказывал какую-то ерунду, пытаясь меня отвлечь, седой бородатый мужчина вправил мне палец. Но я даже не пискнула. Я безучастно смотрела в глубь леса, а в голове шумел ветер. Во мне как будто что-то оборвалось, лопнула какая-то очень важная струна, без которой нельзя играть музыку жизни.

— Надо ей помочь. — раздался голос Кора откуда-то издалека.

— Только ты сможешь это сделать, брат. — ответил ему незнакомый голос.

— Придется возвращаться туда… — сказал Кор.

— Да. Но лучше это сделать, чтобы ей полегчало.

Повисла тишина. А после у меня перед глазами возник Кор, он аккуратно взял меня за подбородок и сказал:

— Смотри внимательно мне в глаза, когда я досчитаю до десяти, мы с тобой, ты и я, перенесемся в прошлое и все переиграем.

В какое еще прошлое?! Я хотела возразить, но мое тело как будто сковали, оно мне больше не подчинялось. Между тем Кор начал считать. И мир постепенно стал погружаться в темноту, пока окончательно не исчез.

— А теперь, на счет три, мы погрузимся в твое воспоминание. Не пугайся. Я буду рядом. — раздался голос Кора. — Один. Два. Три… Просыпайся!

***

Я открыла глаза и увидела перед собой тот злополучный сарай. Так же пахло сыростью и плесенью. Те же коробки и ящики. Я подергала руками — они были крепко связаны сзади веревки. У меня началась паника. Снова этот кошмар?! Как? Для чего? Я жадно хватала воздух ртом, но он не попадал мне в легкие. Я задыхалась.

— Успокойся, Мэл. Я рядом. — послышался голос Кора. Я оглянулась. Он стоял сбоку. — Тебе надо переиграть это событие. Сделай все по-другому, по-своему, зная, что это твоя реальность, и твои правила.

Моя реальность и мои правила?! Что же мне сделать? Мысли беспорядочно крутились в голове. Второй раз этот ужас я не хотела переживать. Нет, только не это. Но почему Кор мне не поможет? Почему он стоит в стороне?

— Это твоя реальность. — повторил Кор. — Тебе нужно переиграть все самой.

Так, ладно. Моя реальность, мои правила. Я собралась и стала думать, как же можно все переиграть.

Для начала — не помешало бы освободить руки из веревки. «У меня легко это получается, узел ослаблен», — думала я и аккуратно вынимала из петли одну кисть за другой. Руки свободно выскальзывали из веревки. Я поднялась с земли, отряхнулась и посмотрела на Кора. Он стоял в стороне и одобрительно кивал. Что теперь? Надо уходить. Немедленно.

Я выскочила из сарая, предварительно оглядевшись, чтобы меня никто не заметил, и рванула к амбару с машиной. «Дверь не заперта», — подумала я и дернула за ручку. Дверь открылась. Я стянула покрывало с машины и запрыгнула внутрь. «Ключи лежат в бардачке», — проговорила я про себя и быстро нашла ключи, вставила их в замок зажигания и нажала на газ.

«Они спохватятся меня только тогда, когда я буду далеко от деревни», — с этой мыслью я ехала по темному лесу и чувствовала, как тело с каждой секундой становится легким, почти невесомым.Вдруг рядом со мной на пассажирском сиденье возник Кор. Я слегка испугалась от неожиданности, но тут же пришла в себя:

— Куда едем? — спросила я его.

— Обратно. В нашу реальность. — ответил он, как ни в чем ни бывало. — Когда я досчитаю до одного, мы окажемся снова в нашем мире. — я утвердительно кивнула. — Пять. Четыре. Три. Два. Один…

***

Я очнулась на сырой земле. Надо мной шумели березовые листья.

— Ну что, как ты? Все в порядке? — спросил меня Кор. Я приподнялась и попыталась осознать произошедшее. Удивительно, но мое тело больше не помнило событий, которые случились в действительности. Осталось лишь последнее воспоминание.

— Это... чудо какое-то. — сказала я. На душе стало так легко и светло, я ощущала себя птицей, летящей навстречу новым горизонтам.

— Ага. Эффект замещения. — констатировал Кор.

— Как вам удалось это проделать? — спросила я.

— Ничего сложного. Просто ввели тебя в транс. Ну, а дальше — ты все сама. — ответил Кор. — Как рука? Палец не болит?

А я уже и забыла, что у меня вывихнут палец. Я попробовала пошевелить им: двигался он, словно здоровый. Кор улыбнулся.

— Но... как это возможно? — удивилась я.

— Вместе с деструктивной энергией и вся болезнь ушла из тела. — ответил он и встал, помогая поднять и мне. — Пойдем, поедим, и нам уже скоро отправляться в путь.

***

Мы ехали с Кором в машине вдвоем. Я сидела, поджав ноги, и разглядывала мелькавшие за окном пейзажи. Он сосредоточенно вел машину, лишь изредка бросая на меня свой пронзительный взгляд.

— А почему другие остались? — спросила я наконец.

— У нас определенный порядок отправления. Всем вместе ехать было бы слишком опасно. Представляешь, если бы мы мчались сейчас одним кортежем по полупустым дорогам?

— Ну да… — промычала я. — Это было бы... слишком приметно.

— Приметно не то слово. Это была бы верная смерть. — усмехнулся Кор.

— Кор, а какое у тебя настоящее имя? — выпалила я на одном дыхании. Этот вопрос давно терзал меня. Кор улыбнулся.

— Корифей. — ответил он своим бархатным голосом, который проник в меня и разлился по телу волной. Я вздрогнула. Никогда раньше я не испытывала такого волнения просто от звуков голоса.

— Какое… сексуальное у тебя имя. — ответила я, стараясь держать себя в руках. Я прикусила губу и вжалась посильнее в сиденье. Кор, заметив мое странное поведение, улыбнулся.

— Это на тебе так сказывается прилив энергии, которую ты высвободила. — сказал он. Я покраснела. — А вообще, сексуальное желание — это очень естественно. Тебе нечего стыдиться. — добавил он и погладил меня по ноге.

— Ага. Особенно при таких обстоятельствах. — пробормотала я себе под нос.

— В стрессовых обстоятельствах желание становится даже сильнее. — добавил Кор. — Это все наши биологические программы. Вроде как: если тебя вот-вот убьют, надо скорее позаботится о продолжении рода.

«Да. Только вот что-то на тебя самого стресс так не влияет», — подумала я и поймала себя на том, что мне стало обидно из-за этого. Вот ведь глупость какая…

— А расскажи поподробнее о том, что там строится в Сибири… — перевела я тему. — И для чего.

— Да там и рассказывать особо нечего. Как я уже говорил: до конца нам ничего не известно. Сознание искусственного интеллекта не связано с общей информационной матрицей, поэтому нам не удается получить ответы из этого пространства. А просто сидеть и строить догадки — дело неблагодарное. Машина думает иначе. К тому же, она в тысячи раз умнее самого умного человека на земле. Так что… мы пока выжидаем.

— Но от ожидания толку тоже не много. — заметила я.

— Это как посмотреть. — ответил Кор. — Если мы сейчас предпримем хоть один неверный шаг, нас сразу же разоблачат, а от нас мертвых толку точно не много. Права на ошибку у нас нет, вот что ты должна понять. Этот противник не тот, с кем можно вступить в открытое столкновение. Или точное попадание в цель — или прощай.

— Да если честно, я вообще слабо представляю, что это за противник… — призналась я.

— Хм.. — Кор задумался. — Ну вот представь разум, превосходящий в тысячи раз ум любого гения, имеющий неограниченный доступ ко всем ресурсам, способный проникнуть в каждый электронный прибор и захватить разум любого человека, и при этом — имеющий свои цели и стремления.

— Да, картинка вырисовывается неважная... — ответила я, хотя на самом деле, картинка у меня вырисовывалась — очень туманная. Человеку необходимо, чтобы все имело форму. Искусственный интеллект же для меня был чем-то абстрактным, бестелесным и потому — не представлял угрозы как таковой. То ли дело, например, безликие. В них я видела опасность куда большую, хоть и понимала, что действуют они не сами, а ими управляет машинный разум.

Я посмотрела на Кора. Строгие черты его профиля напомнили мне римских легионеров. Он яро сражался за правду, но много ли он размышлял о ней, чтобы увидеть ее обратную сторону? Что он за человек вообще? «Надо лишь взглянуть в глаза, чтобы узнать человека», — сказал Катя. Как же это наивно… Человек познается только по поступкам. Ни его мысли, ни его взгляды, и уж тем более ни цвет и форма его глаз — только то, что он в итоге делает, имеет значение и рассказывает о нем: что для него важно, какие у него ценности, куда он стремится.

Один может горячо рассказывать о том, как для него важно спасать людей, и о мире во всем мире, а сам работает менеджером и вечерами только и делает, что рубится в игры. Другой скромно промолчит о себе и быстрее скроется с глаз, ведь ему важно успеть оббежать несколько домов с гуманитарной помощью для стариков. Один будет клясться, что любит, но не предпримет ни шага, чтобы вернуть тебя, когда ты уйдешь. А другой прилетит за тобой с другого конца земли, после того, как ты с десяток раз отвергнешь его.

Судят по поступкам — эта истина стара и всем известна. Но мы по-прежнему верим красивым словам и ярким картинкам. Видимо, так устроен наш мозг. Только человек, который способен на предельную осознанность, способен различать важное в груде мусора. Но сколько таких людей существует в мире? И сама-то я — чем лучше всех остальных?..

И хоть я пока и не продала с потрохами свою душу дьяволу, разве бездействие не уподобляется греху? Неужели я буду отрицать тот факт, что я видела все негативные изменения, происходящие с людьми вокруг меня? И что же я сделала? Что? Я замыкалась в своем мирке, запиралась, отнекивалась, открещивалась. Я сбегала от того, на что могла хотя бы попытаться повлиять. Ведь, наверное, людей на планете так много — не просто так. Не для того же, чтобы мы отмахивались друг от друга?.. Но для того, чтобы хоть кто-то, да нашелся, кто подставит плечо в недобрый час, кто подскажет, подсветит путь своим огнем. А пока мы запираемся по своим домам, словно по клеткам, истинное зло разгуливает по планете — наше безразличие к ближнему своему.

Зачем вообще людям понадобилось придумывать искусственный интеллект? Не для того ли, чтобы решить ряд глобальны проблем: экологических, экономических, социальных? И в качестве бонуса — создание эликсира молодости и здоровья. Но нужно ли было бы это нам, будь мы хоть чуточку меньше озабочены своей персоной, и чуточку больше сопереживали ближнему? Разве тогда мы стали бы ради денег — убивать, переступать по головам, уничтожать природу? Разве тогда нам бы понадобилась вечная молодость? И разве не меньше бы мы болели? Ведь болезнь, она зарождается не в теле, а в душе.

Мне вдруг стало так больно, за себя и за всех людей. Есть ли вообще у человечества шанс исправиться, если даже те, кто видят и понимают — бездействуют и молчат? Через сколько катастроф мы уже проходили, но результат все прежний — новая катастрофа. Лишь более изощренная, более изящная.

У искусственного интеллекта есть свои цели и стремления, как и у всякой твари, сказал Кор. И какие же? Человек создал его по своему образу и подобию. И какие бы благие цели изначально он не заложил в базовый код этой программы, может ли человечек впринципе знать, как правильно мотивировать существо на построение действительно «светлого» будущего, если у него самого нет подобного опыта?

Против того ли врага мы собираемся бороться?..

***

Размышляя о человечестве, я заснула, а когда проснулась, на горизонте проступали черты горного хребта.

— Ну вот, почти добрались. — сказал Кор, заметив, что я открыла глаза. — Как отдохнула?

— Хорошо, вроде… — ответила я, толком еще не пробудившись.

— Ничего, вот доберемся до места — отдохнешь по-нормальному. Там тебя быстро приведут в порядок.

— Да, наверное... — задумчиво произнесла я. — Слушай, а расскажи что-нибудь о себе? Ну, пока едим.

— Тебе мою биографию пересказать? — Кор улыбнулся. — Ничего, знаешь, интересного. Все, как у всех: родился, рос и вырос. Терял и находил. Падал и поднимался.

— М-м, весьма информативно. — вот ведь партизан, а.

— А ты что хотела? — спросил Кор. — Узнать, нет ли у меня каких-то внебрачных детей или страшных тайн? Боишься, что я могу оказаться не тем, кем кажусь, да?

— Нет. Вовсе нет. Простое любопытство. — меня немного обескуражила его реакция, и даже оттолкнула. Неужели, чтобы поинтересоваться жизнью человека, нужна какая-то причина, кроме живого любопытства? Я отвернулась от него и уставилась в окно.

— Ты чего, Мэл? — Кор нежно погладил меня по плечу своей мягкой ладонью. — Не обижайся на меня. Просто я не люблю говорить о прошлом. Оно ведь совсем не имеет отношения к настоящему.

— Как это не имеет отношения к настоящему? — удивилась я. — Именно прошлое определяет то, кем мы сейчас являемся.

— То, кем мы является — определяет наш выбор в «сейчас», — ответил Кор. — А не ряд событий из прошлого.

— Честно говоря, я не очень понимаю, о чем ты… — призналась я.

— Я о свободной воле. Конечно, большинство людей обусловлены своим прошлым, своими нейронными связями. Но есть и такие, которые совершают свой выбор осознанно, каждую минуту. И их прошлое никак не влияет на то, кем они предстают в настоящем.

— Хочешь сказать, ты как раз из того меньшинства, которые всегда делают свой выбор осознанно?

— Вроде того. — Кор улыбнулся. — Стараюсь, во всяком случае. Потому что, не будь мы осознанными, чем бы мы тогда отличались от машин и их алгоритмов?

— Тем, что умеем чувствовать, например. — сказала я.

— Чувства чувствам рознь. — ответил Кор. — Человеческая эмоция рождается вслед за мыслью. А если ты мыслишь шаблонно, исходя их старых привязок, выходит — твои чувства весьма предсказуемы. Робота так же легко можно было бы научить чувствовать, просто прописав определённый алгоритм.

— Никогда не задумывалась об этом… — вслух сказала я. А ведь и правда, большинство людей, да и я, наверное, тоже, реагируют очень предсказуемо. Определённые слова, фразы, обстоятельства, а иногда даже жесты — служат спусковым крючком для соответствующих эмоций и реакций.

— Ничего… У тебя еще все впереди. Главное, что ты в нужные руки попала. — сказал Кор и рассмеялся.

Ага. Словно мотылек в сети паука…И пусть Кор не паук-кровопийца, но все же я не сознательно залетела в его паутину. Меня вдруг одолели сомнения. Нужно ли мне действительно быть с ним? Моя ли это воля? «Да если бы не он, и сомневаться было бы некому», — сказал мой внутренний голос, и был прав. Не стоит грешить паранойей.

— Останови, пожалуйста, машину. — попросила я Кора. Мне вдруг стало дурно.

Кор тотчас съехал на обочину, я вышла из машины и спустилась в небольшой ров. Меня сильно затошнило, и не хотелось, чтобы Кор ненароком увидел, как опустошается мой желудок.

Я присела в высокие кусты травы и обхватила живот руками. Меня мучали приступы тошноты, но дальше дело не шло. Вдруг мной овладела дикая паника: каждый раз, когда я куда-нибудь отходила, случалась беда. «Ага, а вот и очередная обусловленная реакция!» — подметила я. Стоило пару раз случиться такому совпадению, мозг запомнил эту взаимосвязь и закрепил. Заметив эту причинно-следственную связь, меня охватило благоговение, словно спала пелена мистического и запредельного таинства с моей жизни и со всего существования в целом. Как оказывается все просто! Мне немного полегчало, и я, довольная, поскакала вприпрыжку к машине. Но по пути меня привлекло странное гудение в небе. Я подняла голову и ужаснулась. Это были дроны. Ну вот… Нейронная связь закрепилась в очередной раз.

***

Я быстро залетела в машину. Кор тоже заметил дронов и тут же рванул, я даже дверь не успела закрыть.

— Нам теперь никак нельзя на базу. Если они нас выследят — пиши пропало. — сказал он, всматриваясь в горизонт.

— И куда же мы тогда? — пролепетала я, невольно испытывая вину за то, что произошло.

— Пока не знаю. — ответил Кор, полностью сосредоточившись на управлении машиной. Он так разительно поменялся в облике: взгляд стал острее, решительнее, брови тяжело опустились на глаза, и, казалось, каждая мускула в его теле напряглась. Я с упоение наблюдала за ним. Он восхищал и приводил меня в какой-то животный первобытный трепет. «Неужели очередная обусловленная реакция?» — промелькнуло у меня в голове.

И снова эта погоня… Но рядом с Кором было не страшно. Как я вообще могла сомневаться в нем? Мне вдруг стало бесконечно стыдно за свои мысли. И пусть мысль — это еще не поступок, но какой поступок не начинается с мысли?

— Сможешь вести машину? — спросил Кор. Я вздрогнула. Что еще он придумал?

— Попробую. — я обреченно перелезла на водительское сиденье. Эта идея мне совсем не нравилась, но работать надо было сообща, если мы хотели выжить. Кор тем временем занял мое место, потом достал пистолет из бардачка и вылез в окно.

Ясно. Все как в голливудских блокбастерах. Ну, а чего я ожидала? Что он силой мысли начнет их сбивать?

Я вцепилась в руль, словно висела на краю пропасти, и он был моей последней опорой, и периодически поглядывала на Кора. Как на такой скорости вообще можно стрелять? Тут даже высунуть лицо наружу больно. Не говоря уже о том, чтобы прицелиться и уж тем более попасть: это же сколько переменных нужно учесть…

Кор сделал всего пару выстрелов и залез обратно.

— Тормози. — сказал он. Я резко нажала по тормозам. Он жестом попросил меня опять перелезть на свое место. Неужели он сбил дронов?..

— Теперь надо где-нибудь отсидеться. — сказал он, выруливая с дороги.

— Ты что же… попал в них с первого же раза? — спросила я, пропустив мимо ушей его слова.

— Да, это не так сложно. — спокойно ответил Кор.

— Шутишь? — я сидела, ошарашенная.

— Нет, зачем. — мягко ответил Кор и сверкнул своими глазами цвета океанской бездны. — Надо просто уметь управлять своей волей. Правильно применять ее.

Я даже не нашла, что ему ответить. Спорить? Да ведь он только что уничтожил с первого выстрела двух дронов на скорости под триста км/ч. Я вжалась в сиденье. Кто же он на самом деле?..

***

Мы бросили машину в лесу, а сами пошли в небольшой городок неподалеку, нацепив шляпы и очки.

— А машину бросать обязательно? Как мы потом доберемся до вашей базы? — спросила я, оглядываясь на оставленную машину.

— Мэл, ну разумеется обязательно! Дроны уже давно передали всю информацию о нас в сеть. Новую найдем или что поинтереснее придумаем. — сказал он и приобнял меня. Так приятно было идти, прижавшись к нему. Чувствовать его руку на своей спине, его дыхание у себя в волосах… Я шла рядом с ним, а у самой дрожали коленки.

— А как называется город, в который мы идем? — поинтересовалась я.

Кор развернул бумажную карту на земле и ткнул пальцем в едва различимое название.

— Завулокоаке? — вслух прочитала я. — Ну и названьице.

— Будем надеяться, что технический прогресс до этого места не дошел. — сказал Кор. — Это бы избавило нас от многих проблем.

— Это точно. — подтвердила я.

Мы шли по лесной тропе вдоль растянувшейся гряды холмов. Я постоянно спотыкалась о камни, которые в этой местности валялись повсюду, а Кор каждый раз неизменно меня поддерживал. Вдали шумела река.

— А что будет дальше? Ну, после того как мы доберемся до вашей базы в горах? Дальше-то что? Сколько мы будем прятаться от мира? — спросила я.

— А дальше... мы будем искать средство, способное с первого удара уничтожить нашего противника.

— А если не найдем?

— Значит, будем там скрываться от него до конца своих дней. — спокойно ответил Кор.

— Перспективка так себе…

— Все лучше, чем умереть. — сказал Кор.

Да, мир больше никогда не станет прежним, и это стоило уже принять. Наверное, самое сложное для человека — это не оглядываться назад. Не вспоминать, как было, что нравилось, кого любил. А жить в настоящем, вкладывая все свои силы и мысли в построение нового будущего.

Моя родная мать так не смогла. Когда мне было одиннадцать, она повесилась из-за того, что отец ушел к другой, бросив ее одну с ребенком в полной нищете. Я помню, мать постоянно плакала и много пила, тратя последнюю копейку на бутылку спиртного. И я порой ходила голодной несколько суток подряд. Я сильно похудела, живот постоянно сковывали дикие спазмы так, что я не могла даже ходить в школу. Когда она повесилась, я не выронила ни единой слезы. Наверное, потому что еще при жизни она умерла для меня.

Всю жизнь я считала мать слабой и безответственной. Но сейчас понимаю, что она просто зависла в прошлом, и не смогла принять произошедшие изменения и шагнуть в новую жизнь.

Я не хотела повторять судьбу матери. И сейчас, идя рядом с Кором, я поклялась себе, что никогда не обернусь назад. Какая бы неприглядная картина будущего ни вырисовывалась, это все, что у меня есть, и нужно научиться жить в своей новой реальности и быть счастливым. Кто знает, в конце концов, что ждет нас за поворотом? Может, оно все и к лучшему.

***

Завулокоаке оказался небольшим городком в предгорной области. Он расположился километрах в пяти он основной трассы и терялся в зелени деревьев, становясь неразличимым с дороги. Войдя в него, нам сразу стало понятно: город вымирает. Пятиэтажные дома стояли полузаброшенными, с выбитыми окнами и разрисованными подъездами. По дорогам гуляли коровы и лошади, со связанными задними ногами. Изредка встречались небольшие магазинчики. Мне с трудом представлялось, что люди, живущие здесь, вообще знают слова типа «смартфон» и «интернет».

— Можно очки снять? — спросила я у Кора.

— Пока нет. — отрезал он. Я недовольно поморщилась. Конечно, мы пока не встретили ни одного безликого, и уж тем более робота, но и люди нам тоже еще не встречались.

— Главное, чтобы они тут не оказались такими же психами, как в той злополучной деревне… — подумала я вслух, прижимаясь всем телом к Кору. Он заботливо меня обнял. Нет, рядом с Кором бояться определённо нечего. Я бы, наверное, так же просто спускалась с ним в жерло проснувшегося вулкана, как сейчас иду по этой вымершей улице.

— Не волнуйся. Эти люди хоть и немного дикие, но все же не безумцы. — ответил Кор уверенно. Да откуда ж ему известно?.. Однако, вопреки сомнениям разума, я ему поверила безоговорочно. Это как если б передо мной появился Иисус и сказал, что я могу ходить по воде. Вроде бредовая мысль, но сам тот факт, что он стоит передо мной — уже доказывает его правоту.

Я с любопытством рассматривала окружающие нас здания. Кое-где на балконе сушилось белье. У подъездов изредка встречались клумбы с лилейниками и другими цветами. На окнах висели вывески «Продается». Интересно, кому вообще понадобится покупать здесь квартиру?..

— А вот и наш первый человек на пути. — сказал Кор, чуть толкнув меня в бок. Я тут же повернула голову в указанном направлении. У трехэтажного домика на скамейки сидела старушка и пристально смотрела в нашу сторону. Было очевидно, что она нас заприметила уже давно. Я невольно съежилась. Все же, мы забрели на чужую территорию, и какими окажутся ее хозяева еще непонятно.

— Доброго вечера, бабушка! Мы тут с моей супругой немного заплутали, нам бы кров на ночь и еды. Разумеется, мы заплатим за все. — сказал Кор своим мягким струящимся голосом. При фразе «с моей супругой» я расплылась в улыбке. Как же чертовски приятно было представлять нас женатыми…

Старушка, маленькая и скрюченная, подозрительно посмотрела на нас. Да, наверное, в таком виде доверия мы внушали немного. Кор, как бы прочтя мои мысли, снял очки и жестом попросил меня сделать то же самое. Я с удовольствие их стянула с носа, и мир снова заиграл своими яркими красками. Только сейчас я осознала в полной мере, почему же так не любила солнечные очки.

— Далеко же вы забрели… — задумчиво произнесла старушка после продолжительной паузы. — Можете переночевать у нас. — неожиданно добавила она. — Если вы, конечно не шумные и порядочные.

Мы активно закивали. Мол, само собой.

— И кошек любите. — добавила она, вставая.

А кто их не любит-то?

Старушка одобрительно мотнула головой и жестом пригласила нас следовать за ней.

Ее «у нас» оказалось всем трехэтажным домом. Семья, состоящая из шестерых человек, занимала девять квартир в этом доме. Мы подоспели как раз к ужину. Все собрались на первом этаже в общей комнате за столом. Во главе стола сидел бородатый мужчина. Как только мы вошли, собравшиеся тут же как один уставились на нас.

— О, эти дивные люди заплутались в наших краях, и я любезно предложила им кров. — сказала старушка, мгновенно изменившись в лице. Теперь она была сама простота. — Я надеюсь, никто не будет против?

— Гостям мы всегда рады. — сказал мужчина во главе, смерил нас строгим взглядом, в котором, однако, не чувствовалось никакой враждебности, и продолжил трапезу, будто нас и не было совсем.

— Ну вот и славно. — сказал старушка полушепотом и указала нам своей клюшкой на два стула, стоявших в стороне, и уселась за стол.

Девушка, которая сидела ближе всего к нам, лет двадцати пяти, тут же подскочила и приветливым голосом сказала, что сейчас принесет нам ужин.

Я присела на стул рядом с Кором. Что ж, люди вроде оказались вполне адекватными и даже доброжелательными, чего я никак не ожидала. Я сняла шляпу и положила себе на колени.

— Не переживай. Все будет хорошо. — шепнул мне Кор на ухо и поцеловал в щеку. И хотя я немного упокоилась, но все равно для меня оставалось загадкой, почему незнакомые люди вот так просто приняли нас в свой дом.

Через несколько минут девушка принесла две огромных тарелки с пловом.

— Надеюсь, вы едите баранину? — сказал она, ставя их перед нами. — Меня, кстати, Вера зовут.

— Я — Кор, а это — Малина. — представился Кор. — Спасибо, за ужин.

— Не за что. Мне даже в радость. — девушка широко улыбнулась, обнажив свои зубы. — У нас тут, знаете, редко бывают гости.

Я кивнула в знак понимания и принялась за еду. Никто на нас больше не обращал никакого внимания, все были заняты ужином и иногда тихо разговаривали между собой, что меня, признаться, тоже обескуражило: если к ним так редко заглядывали гости, почему нас не закидывали вопросами?

Расправившись за считанные минуты с едой, я спросила у Веры:

— А у вас тут вообще интернет есть?

— Конечно, а как же! У нас тут хоть и глушь, но мы все же не совсем оторваны от мира. — ответила девушка, и в ее глазах блеснула искра враждебности. Уж не обидела ли я ее?

— Ты прости. Я вовсе не это имела ввиду... — попыталась исправиться я.

— О, не стоит извиняться! Вы, жители мегаполисов, думаете, если у нас городок небольшой, значит, обязательно отсталый! Но спешу вас огорчить: у нас и интернет есть, и айфоны, и даже — свой институт, — выпалила девушка на одном дыхании. Кор неодобрительно посмотрел на меня. Нет, ну а что? Я же обидеть никого не хотела! Просто поинтересовалась насущным.

— А чипы у вас тоже устанавливают? — осторожно спросила я, выдержав пристальный взгляд Кора.

— Разумеется, нет. — ответила Вера сдержанно. Но было видно, что она готова сорваться. Очевидно, я задела ее за больное. — Чипы устанавливают в городах покрупнее. У нас некоторые ездили, вживляли себе. Но, а толку-то? Применить все равно почти негде…

«Вот, вот. Сама же понимает, что глушь, а еще обижается», — подумала я.

— А много таких, кто вживил? Они рядом живут? — спросила я.

— Человек десять. — сухо ответила Вера, доедая свой ужин. В ней произошла разительная перемена. От былой доброжелательно и милой Веры не осталось и следа. — А живем мы все тут рядом. — добавила она, делая акцент на каждом слове.

Ну вот. Не успела познакомиться с человеком, уже настроила его против себя. Это ведь уметь надо.

— Мы просто не любители всех этих новых технологий. — вступил в разговор Кор. — И в идеале мечтали бы жить в каком-нибудь тихом спокойном местечко, полном жизни реальной. Есть в провинциальных городах особая поэтичность, которую давно утратили мегаполисы… — от слов Кора девушка просияла. Вот бы мне его дипломатичность. И ведь, главное, не соврал ни разу!

— О, тогда вы попали куда нужно!— Вера просияла. — У нас просто замечательный городок, с безумно красивой природой! Вам должно понравиться.

— Не сомневаюсь. — подтвердил Кор. — Мы уже успели издалека оценить ваши умопомрачительные пейзажи. Просто голову сносит. — вдохновенно распространялся Кор, да так, что я и сама поверила ему. — Не понимаю, как отсюда вообще можно уехать?

— Да… Просто работы не стало, вот люди и начали постепенно переезжать в города покрупнее… — сказала Вера.

— А что случилось? — рискнула спросить я.

— Производство закрыли. У нас тут было горнодобывающее и перерабатывающее предприятие. Там, высоко в горах. Шахты до сих пор остались. Я вам могу показать с утра, если хотите.

— Хм.. Очень любопытно. — сказал Кор. — А куда эти шахты ведут, не знаешь?

— Я нет. Бабушка вот знает. Надо у нее спросить.

«И зачем ему эти шахты сдались?» — подумала я и тут же просияла. Ну конечно! Это же был бы идеальный проход на нашу базу.

— Да, было бы очень интересно послушать ее рассказы. — сказал Кор и как ни в чем ни бывало принялся доедать плов.

— Я думала, ты мясо не ешь. — тихо сказала ему я.

— Не ем. Но в данных обстоятельствах — это необходимость. — сказал он и отодвинул пустую тарелку.

— Пойдемте, я провожу вас в гостевую комнату. — сказал Вера, заметив, что мы закончили есть. Я поблагодарила за ужин и пожелала всем спокойной ночи. На меня бросили быстрый взгляд и тут же отвернулись обратно. Я лишь пожала плечами и пошла за девушкой.

Она поднялась на второй этаж и открыла одну из дверей. Мы вошли внутрь. Это оказалась небольшая чистая спальня с большой кроватью и свежим постельным бельем.

— Вот. Можете переночевать здесь. — сказала Вера и, слегка улыбнувшись, оставила нас одних.

— Очень милая девушка эта Вера... — сказал я, рассматривая комнату. Кор пристально посмотрел на меня.

— Мэл, больше никогда не начинай разговоров с незнакомыми людьми первой.

— Это еще почему? — его слова меня задели. Что я, невольница какая?

— Потому что ты еще плохо чувствуешь людей и не умеешь находить к ним подход. А в нашем положении это чревато бедой.

— А я думала, нам только безликих стоит опасаться…

— Ты не понимаешь. — Кор закрыл дверь на замок и отошел к окну, огляделся и продолжил, — Сети раскиданы давно. Если человек не вживил себе чип, это еще не значит, что он не на крючке, а, следовательно, не ведом.

— Вот это новость… Так теперь нам что, всех подряд опасаться?

Кор ничего не ответил, лишь смерил меня своим властным взглядом и стал раздеваться. Я последовала его примеру. Да, видимо, ночь любви отменяется. Я разделась и спряталась под одеяло. Кор поцеловал меня в лоб и отвернулся на другой бок, как будто мы замужем уже лет десять. Не такого я ожидала от встречи с ним…

Когда он явился ко мне во сне, я думала, что если мы однажды встретимся в реальной жизни, нас сразу же накроет волной безудержной страсти, но жизнь, похоже, учит меня не строить ожиданий…

***

На утро я проснулась от крика петухов. Когда ты городской житель, тебе в новинку подобные звуки, и они непроизвольно тебя будят. Часы на стене показывали пять тура, но Кора уже не было. Неужели ушел медитировать? Я приподнялась с постели, оделась и посмотрела в окно. На улице только светало и во дворе еще не было ни души. Где же мне его искать? Выходить одной из комнаты не очень-то хотелось, и поэтому я улеглась обратно в кровать.

Почему он вчера накинулся на меня из-за такой ерунды? Ну подумаешь, заговорила с человеком и невольно задела его за живое. Всякое бывает. Нельзя же из-за этого вообще запрещать общаться с людьми?! Что он вообще возомнил о себе? Мы с ним даже не женаты, а он уже диктует мне свои правила.

Я окончательно запуталась. Мне хотелось бежать от всего этого в нормальную и понятную жизнь, где нет никаких преследований, погонь, искусственных разумов, где опять можно ходить по улицам без очков, где можно свободно разговаривать с людьми, где мужчины теряют голову от женщин, в которых влюблены, а не отворачиваются в кровати на другую сторону!

Я уткнулась лицом в подушку и заплакала.

***

Меня привели в чувство звуки голосов, доносящихся с улицы. Я тихо встала с кровати, вытерла слезы рукой и подкралась к окну сбоку, так, чтобы меня нельзя было увидеть. Немного отодвинула занавеску и посмотрела, что там происходит. За небольшим кустом жасмина стоял Кор и с кем-то оживленно беседовал, но с кем именно, я не могла разглядеть. Я прислушалась, но различить могла лишь обрывки фраз: «Об этом не может быть и речи», «Ты не понимаешь, что просишь», «Я не могу тебе помочь».

Тут я заметила, как из-за куста показался подол женского платья. Значит, он там разговаривает с девушкой. Очень любопытно. Я просунула руку за занавеску и аккуратно открыла окно пошире. Различить, о чем говорят, мне все равно не удалось, однако я узнала голос девушки. Это была Вера. Она говорила полушепотом, томным голосом, будто пыталась соблазнить Кора. Первым мои порывом было — выбежать и выдрать ей волосы. Однако я собралась, и подумала, что это делу не поможет. И даже усугубит наше положение. Кор же взрослый мужчина. С какой-то там девчонкой он и без меня справится. Я сделала глубокий вдох и снова посмотрела в окно, но на улице уже никого не было. Куда они ушли? Тут послышались шаги на лестнице. Наверное, это Кор, подумала я, и отскочила от окна.

Дверь тихо скрипнула и в комнате появилась…Вера. Вот так дела.

— Проснулась уже? — спросила она, улыбнувшись, как ни в чем ни бывало.

— Ага, — ответила я сквозь зубы, пытаясь сдержать свою ярость. Как она вообще посмела прийти ко мне, после того, как пыталась склеить моего парня?

Вера, не спрашивая разрешения, вошла в комнату и направилась прямиком ко мне. Я встала в оборонительную позицию. Что бы ей от меня не было нужно, мне это точно ни к чему.

— Я вот что хотела спросить… — сказала она, поглаживая мои волосы, — У вас это с Кором все серьёзно?

Я резко убрала ее руку, и огрызнулась:

— Разумеется!

Вот ведь нахалка... Я чувствовала, как к моему лицу подступает кровь. Дыхание участилось, и я просто молилась, чтобы Кор вошел в комнату и избавил меня от ее общества.

— Ну, тем хуже для тебя… — добавила она самым невинным тоном, отвернулась и отправилась к двери.

— Что? Хуже для меня? Что ты имеешь ввиду? — прокричала я, догоняя ее. Она еще смеет мне угрожать! Вот ведь стерва. А сразу так и не скажешь.

— Увидишь. — отрезала она и хлопнула дверью прямо у меня перед лицом.

Я кинулась за ней. Выбежала в коридор, но ее уже не было. Тогда я спустилась по лестнице во двор, перескакивая через ступеньки. Вера стояла ко не спиной метрах в трех и не шевелилась.

— Да что ты вообще о себе возомнила?! — крикнула я и бросилась к ней с одной лишь целью — нанести физические увечья. Но та даже не дрогнула в ответ, не обернулась и не попыталась бежать. Это меня немного смутило и привело в чувства. Я остановилась вблизи девушки и перевела дыхание. Что с ней? Я обошла ее и встала прямо перед ней. Вера неподвижно смотрела куда-то наверх, при этом даже не моргая. Она застыла, словно увидела саму медузу Горгону. Куда она смотрит? Тут я увидела неподалеку мужчину, который вчера вечером сидел во главе стола, он стоял точно так же, окаменев, и смотрел куда-то вдаль. Это начинало дурно пахнуть. Что их примагнитило? А главное, стоило ли мне искать объект их наблюдения? Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что лучше не смотреть в ту сторону, и я медленно пошла обратно в дом. Зайдя внутрь, я стала искать Кора или, вообще, хоть кого-нибудь. Но вокруг царила полная тишина. Куда все подевались? Неужели день не может пройти без того, чтобы со мной что-нибудь не приключилось? Вот злосчастная доля, а.

Я прошла в гостиную и стала искать какой-нибудь отражающий предмет: решила воспользоваться принципом, благодарю которому Персей победил Горгону. Для чего, в конце концов, создавались все эти мифы и легенды, не для того же, чтобы пренебрегать их уроками! В буфете я нашла какой-то металлический отполированный поднос, взяла его и решительно направилась к выходу. Переступила порог с закрытыми глазами, отвернулась, подняла поднос и внимательно стала изучать двор. Однако Веры, как и того мужчины, уже не было видно. Куда они делись? Страх сковал мои внутренности. Но я не отступила и лишь пристальнее уставилась в отражение. На земле все было без изменений. Значит, нечто, что захватило внимание несчастных, находилось в воздухе. Я нагнула поднос и стала высматривать подозрительные объекты. Голубое небо было слегка подернуто облаками. И не души: ни птицы, ни пчелки, ни мотылька. Но тут среди облаков, мелькнуло что-то, напоминающее шар. Я пригляделась.

В воздухе действительно летал шар, метра полтора в диаметре, металлический, сверкающий на солнце. От него исходило какое-то странное свечение, неестественно вибрирующее в пространстве, словно рябь на воде. Он рассекал по небу, выделывая круги, прямо над городом. Когда он стал приближаться ко мне, я опустила поднос и быстро заскочила в помещение. Закрыла дверь и побежала по всем комната подряд, в поисках людей или оружия. Где Кор? Что за привычка такая — постоянно пропадать?

Первая комната, в которую я забежала, оказалась кухней. Отлично. Я пошарила в ящиках, в поиске ножа. Хотя.. зачем мне вообще нож? Как он поможет мне справиться с чертовым гипнотизирующим шаром? Тут скорее пригодились бы темные очки, или что-то вроде. Я рванула к нам в комнату: очки должны быть там. Но когда я поднялась, то обнаружила, что дверь распахнута настежь и из комнаты доносится странное дребезжание. Я попятилась назад. Стала аккуратно спускаться и тут наткнулась на кого-то.

Это был Кор. Ну, слава тебе, Господи! Он поднес палец ко рту, взял меня за руку, и мы бесшумно спустились вниз. Кор протянул мне очки с шляпой. Я напялила их, хоть и начинала сомневаться, что они и правда могут как-то меня уберечь. Ну, глупо же, если так рассудить. Кор вопросительно посмотрел на меня, мол готова ли я? Я кивнула. Тогда он повел меня в гостиную, открыл там окно, которое располагалось по другую сторону от входа, и перелез через него. Я последовала за ним. Окно находилось в метре над землёй, так что я без труда спрыгнула вниз. Кор пригнулся, осмотрелся и жестом показал мне на сарай, стоявший неподалеку. Я поняла его без слов. Он кивнул, и мы рванули к тому сараю.

Забежав внутрь, Кор запер дверь на засов.

— Ты как, в порядке? — спросил он. Невозможно в такой ситуации спросить чего-нибудь более банальное. Я развела руки в стороны:

— Как видишь! Что это вообще было? Что это за шар, и куда все подевались?

— Я не знаю, пока. Видимо, какая-то новейшая разработка Эпиметея. — ответил он, осматривая помещение.

— А люди-то куда все делись? — переспросила я.

Кор пристально посмотрел мне в глаза:

— Расщепились на атомы.

Я в ужасе замерла.

— Что?.. На атомы?.. — только и смогла я выдавить из себя.

— Да. На атомы. Ты чудом спаслась, Мэл. Прости, что оставил тебя одну.

В моей голове никак не укладывалось его объяснение. Как можно расщепить людей на атомы? Как. Это. Черт его добери. Возможно.

Я плавно опустилась на землю и отсутствующим взглядом уставилась в стену. Кор стоял в стороне и предоставил меня себе самой.

Не знаю, сколько времени я так просидела. В чувство меня привел резкий звук, который донесся с улицы. Я испуганно подскочила. Кор подбежал к двери и посмотрел в щель.

— Что это было? — спросила я.

— Не вижу. — ответил Кор. Я подошла к другой стене и у самой земли обнаружила небольшую дырку. Я нагнулась и заглянула в нее. За углом соседнего дома явно что-то происходило, я поняла это по пыли, которая летела оттуда. Я шепотом подозвала Кора.

— Там кто-то есть. — подтвердил он.

— Да, но меня больше интересует — кто? Или — что? — сказала я и прищурилась, стараясь как можно лучше разглядеть происходящее там. Вдруг прямо у меня пред глазами прошелся огромный металлический монстр и через мгновение исчез за поворотом. Я оцепенела от ужаса. Дыхание сперло и сердце настойчиво стремилось вырваться из груди. Кор прикрыл меня собой и увлек за какой-то старый буфет, который стоял вблизи нас. Тут дверь в сарай со скрипом открылась. Я замерла, стараясь даже не дышать. Было ясно, что вошел этот робот. Передвигался он совершенно бесшумно, так что я не могла определить, на каком расстоянии от нас он находится. Через пару минут дверь опять скрипнула. Кор осторожно выглянул из-за буфета.

— Ушел. — констатировал он.

— Я думала, ты запер зверь? — накинулась на него я

— Я запер. — ответил Кор, будто не заметив моего тона.

— Прости… Это я от нервов. — извинилась я, сообразив, что зря на него накричала.

— Ничего. Я понимаю. — ответил он и снова уставился в щель. — Нам здесь оставаться опасно. Они похоже, обыскивают всю территорию города.

— Кто они-то?

— Роботы. Ты разве не видела?

— Они нас ищут? Они знают, что мы тут?

— Вполне может быть. Вполне. — задумчиво ответил Кор.

— Так и что будем делать? Куда идти-то? — я начинала впадать в панику.

— Пойдем в шахты. Как и собирались.

— Как и собирались?! Что-то я об этом впервые слышу.

Кор повторно запер дверь, проверил, туго ли вставлен замок, и пошарил в карманах.

— Вот. — он протянул мне какую-то помятую карту. Я взяла у него листок из рук и внимательно посмотрела. Но не поняла, увы, ничего.

— У кого ты ее взял? — спросила я.

— Та старуха любезно дала. — ответил он, пряча карту обратно в карман.

— Ты поэтому пропадал все утро, да? — спросила я. Кор кивнул в ответ. — И как нам до этих шахт добраться?

— Как раз об этом я сейчас и думаю, — ответил Кор, переходя от одной стены к другой и всматриваясь в зиявшие щели.

— А ты вообще уверен, что они приведут нас в нужное место? — уточнила я.

— Ну, судя по карте — да.

Гипотетически все выглядело очень складно. Но чутье мне подсказывало, что в реальности оно выйдет совсем не так.

— Слушай, ну а если какой-нибудь робот увяжется за нами? Ну или другая какая высокотехнологичная штучка? Там ведь так легко не получится скрыться.

— Придется рискнуть. — ответил он сухо, как будто речь шла о покупке лотерейного билета, а не о наших жизнях.

— Супер. — воскликнула я, — Никогда еще мне так весело не жилось, как эту последнюю неделю… Черти что.

Кор подошел ко мне и присел рядом. С минуту молчал, положил руку мне на колено, поцеловал его и мягко сказал:

— Мэл, я знаю, что тебе не просто. Всем сейчас тяжело. Но так случилось, и нужно найти в себе мужество принять свою судьбу. А точнее — довериться ей. Вполне возможно, то, что нам кажется сущим адом, на деле — начало новой жизни. И мы должны пройти эти испытания. Стать лучше, сильнее, мудрее. В конце концов, в этом и заключается смысл эволюции — слабые умирают, а сильные — становятся сильнее и получают законное вознаграждение. Нам нужно быть сильными, Мэл.

— Думаешь, меня это должно успокоить? — отрезала я, хоть еще совсем недавно сама думала о том же: надо принимать свою судьбу, какой бы она не была. — Все эти разговоры о лучшей жизни, которая спряталась там, за поворотом? Да какая к черту разница, что будет! Важно лишь то, что происходит сейчас! Мне кажется, это выше моих сил... Я же — обычный человек, девушка, в конце концов, которая просто продавала цветы… — ответила я и разрыдалась. У меня сдавали нервы. Кор нежно меня обнял. От его прикосновения по моему телу проскочил электрический разряд. Я подняла голову и посмотрела ему в лицо. От его глаз исходило какое-то потустороннее сияние, которое меня околдовывало.

Постепенно мир вокруг стал пропадать, и мы погрузились в полную пустоту. Были лишь он и я, и больше ничего: ни времени, ни пространства, ни мира — полнейший вакуум. Он приблизился ко мне так, что я чувствовала тепло от его губ, и осторожно поцеловал, будто мы в седьмом классе и это наш первый поцелуй в жизни. Я закрыла глаза и поцеловала его в ответ. Он положил свою руку мне на спину и прижал к себе. Я поддалась. Мое тело было одновременно и расслабленно и напряжено до предела. Он провел рукой по моей спине. Я изогнулась и томно вздохнула. Я ощущала Кора не своим физическим телом, нет. Он будто прикасался к моей душе и ласкал ее. Я растворялась от его прикосновений и уже не понимала, где он и где я. Лишь бесконечная нега и блаженство, не сравнимые ни с одним удовольствием в мире.

Вечное пульсирующее блаженство в небытие…

***

Когда мы вернулись в этот мир, начинало смеркаться. Неужели мы пропадали полдня? Я застенчиво улыбнулась Кору и стала поправлять себе волосы и одежду. Забавно, но я совсем забыла о той опасности, которая поджидала нас снаружи. От былого страха и потерянности не осталось и следа. Я будто очнулась в новой, лучшей реальности, наполненной смыслом и безусловным счастьем.

Кор же выглядел как обычно, и ничто в нем не говорило о пережитом. Он подошел к двери. Аккуратно открыл ее и заглянул на улицу.

— Все чисто. — шепотом сказал он. — Сиди здесь тихо, я сейчас. — сказал он и исчез в темноте.

Я вдруг перепугалась не на шутку. А если с ним что-нибудь случится? Что тогда? В этом мире у меня остался только он один, да Нипи. Эх, Нипи, мой загадочный робот... Я вдруг ясно осознала, что скучаю по нему. Странно испытывать чувство тоски по бездушной железке, но... ведь это у него нет сердца, а не у меня. Человек может полюбить все, что угодно: картину, дерево, машину, плюшевого зайца. Парадоксально, что при этом — полюбить себя оказывается тяжелее всего.

Кор вернулся целый и невредимый минут через десять, с рюкзаком за спиной.

— Как там обстановка? — поинтересовалась я.

— На удивление — все тихо. Они или ушли, или находятся в режиме ожидания. — ответил Кор.

— И как нам это определить?

— А никак. И нам в принципе незачем это узнавать. Будем осторожными в любом случае.

— Они правда могли уйти? — спросила я с надеждой.

— Могли. Все зависит от того, какие у них были изначальные цели. — ответил Кор.

— А как ты думаешь, что они здесь делали? — робко спросила я.

— Я же не Господь бог, Мэл, чтобы знать о таких вещах. — ответил Кор, усевшись со мной рядом на землю. — Конечно, в нашем положении будет казаться, что они пришли по нашу душу. Это нормально. Но вполне может быть, что это простое совпадение. Зачем-то же они забирали других людей? Городок этот маленький, случись здесь что — мир и не заметит. Или подумают, что произошло естественное переселение, например. Всем будет плевать, а особенно сейчас.

— А для чего им могли понадобиться люди? — уточнила я.

— Ну, во-первых, не им, а ему. Вряд ли роботы сами решили напасть. А во-вторых, не люди, а их молекулы, это будет точнее. Шар не забирал людей, а расщеплял их на атомы. Это разное.

— Спасибо за поправки. — промямлила я. — Ну, а атомы-то человеческие зачем ему понадобились?

— На строительство чего-то другого. Более полезного, с его точки зрения.

— У него и точка зрения своя есть…

— У каждого само сознающегося существа есть. — ответил Кор. — Мэл, ты похоже, думаешь, что Эпиметей — это просто какой-то навороченный робот. Но это не так. Его интеллект — подобен человеческому: он думает, стремится, ставит себе задачи, ищет оптимальные пути их решения, просчитывает варианты. И у него, разумеется, есть свое видение мира, идеального мира. И он двадцать четыре часа в сутки ищет способы воплотить в жизнь свою идиллию.

Я попила воды, которую протянул мне Кор, стряхнула с себя невидимый мусор и сказала:

— Ну все. Я готова.

— Хорошо. — ответил Кор, тихо открыл дверь, и мы вышли на улицу, старясь передвигаться бесшумнее кошки. Было уже темно, лишь редкие фонари освещали улицу с противоположной стороны.

— Ночь на самом деле наш враг, а не помощник. — шепнул мне Кор на ухо.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Да потому, что это только нам ничего не видно. У роботов есть инфракрасное зрение.

Точно. И как я не подумала?

Я шла за Кором, вцепившись ему в руку, и опасливо озиралась по сторонам и вздрагивая от каждого шороха.

— Не волнуйся, Мэл, роботы не умеют прятаться, как люди или животные. Мы их заприметим еще издалека. — шепнул мне Кор.

— Да? Ты в этом уверен? — спросила я, и словно в подтверждение моих слов, стоявший рядом столб электропередачи начал трансформироваться.

— Вот так дела. — вздохнула я, уставившись на происходящую метаморфозу. — Накаркала.

— Скорее, Мэл! — крикнул Кор и дернул меня за руку. Я очнулась и рванула за ним.

Сколько вообще шансов у обычного человека убежать от робота на своих двух? Как выяснилось, приблизительно ноль целых и ноль ноль-ноль-ноль десятых. Уж через минуту огромный робот, светящийся своими электронными панелями, стоял перед нами.

— У тебя оружие-то хоть с собой есть? — спросила я Кора, пятясь назад.

— Нет. — ответил он, прикрывая меня собой.

— Супер. — вздохнула я и уже приготовилась к смерти. Ну, или что он там намеревался с нами сделать…

Робот нацелили на нас пушку, в ней запустились центрифуги, и она загорелась ярким голубым светом. Я зажмурила глаза, и тут прямо перед нами, в буквальном смысле — свалился с неба другой робот. Он выхватил оружие у враждебного робота и кинул его к нам под ноги,Кор тут же подобрал его. Роботы начали сражение. Они смешались в одну груду металла, и я никак не могла разобрать, что же за робот пришел нам на выручку. Кор прицелился в них и уже был выстрелить, но я его остановила:

— Подожди, мне кажется, это Нипи! Ты можешь его задеть.

— Мы не можем ждать! Сейчас сюда явятся другие роботы.

Словно поняв его мысль, второй робот резко отскочил в сторону, и Кор выстрелил. Из пушки вышел электрически разряд и парализовал враждебного робота.

— Нипи, это и правда ты. — воскликнула я, различив наконец в темноте черты нашего спасителя. Я бросилась к нему, словно к старому другу, и обняла. Он, не шелохнувшись, принял мои жесты приветствия, а после сказал своим монотонным механическим голосом:

— Рад снова увидеть вас.

— А уж я-то как рада! Где же ты был? Куда пропал? — засыпала я его вопросами.

— Мэл, сейчас не время это выяснять, — отрезал Кор и схватил меня за руку. — Надо быстрее уходить.

— Он прав. — сказал робот и указал нам лазерным лучом дорогу. Кор с любопытством посмотрел на него и, взяв меня под руку, побежал в указанном направлении. «Ну теперь-то мы точно спасены», — подумала я, и на моем лице расплылась глупая улыбка.

***

Мы бежали, не останавливаясь, около получаса. Я вцепилась в руку Кора, и он буквально волок меня за собой. В голове гудело и не было ни одной мысли. Я едва успевала переставлять ноги, и не понимала, как Кор вообще на такой скорости и в такой темноте видит дорогу.

Мы без происшествий покинули город, и теперь наш путь проходил по холмистой местности, сплошь усеянной булыжниками.

— Давай сделаем привал... — сквозь сбившее дыхание сказала я. Кор остановился. Над нами ярко сияла половина желтой луны, освещавшая местность не хуже фонарей. Он огляделся по сторонам, и уже пешком мы дошли до небольшой группы деревьев. Я от усталости свалилась под первое попавшееся дерево. Легкие жгло, ноги дрожали, и сердце сумасшедшее колотилось о грудь.

— Где вообще эти шахты? — спросила я, отдышавшись. Кор стоял чуть поодаль от меня и пристально всматривался в даль.

— Там. В горе. — ответил он и указал на темное очертание горного хребта.

— И сколько еще идти до туда? — поинтересовалась я.

— Около пяти часов. Это если без остановок и быстрым шагом. — ответил Нипи.

— Да, где-то так. — подтвердил Кор и подошел к роботу. — Кто тебя сконструировал?

— Меня сконструировал Малек Аквизов. — отчеканил робот.

— Так, подожди. Ты же говорил мне, что твой хозяин Кор? — возмутилась я.

— Мой хозяин действительно К-О-Р.

— Очень странно все это… — задумчиво сказал Кор.

— Не то слово. — подтвердила я. — Еще он мне сказал, что ему недавно поменяли программное обеспечение. Значит, его хозяин жив-здоров.

— Совершенно верно. Мой хозяин жив и здоров. — подтвердил робот.

— А как расшифровывается это твое К-О-Р? — спросил Кор у Нипи.

— Это имя моего хозяина. В нем нет шифра. — ответил робот.

— Что ж, вполне предсказуемо. — вздохнул Кор. — Ну, а что ты можешь сказать о Малеке Аквизове?

— Он глава Сил Сопротивления. — отчеканил робот.

— А то, что он умер, ты знаешь? — спросил Кор.

— Нет. Об этом мне ничего не известно. Я очень сожалею. — сказал робот и изобразил на своем электронном лице-дисплее грустное выражение.

— Ну, а куда ты исчез последний раз? И где пропадал? — вмешалась я. Эти вопросы терзали и изводили меня.

Робот застыл, его голова чуть накренилась, и по дисплею проскочила рябь. Казалось, он изломался.

— Нипи. — крикнула я, испугавшись за робота.

— Да, я здесь. — ответил он, за мгновение вернувшись в прежнее состояние, как будто ничего и не было.

— Похоже, ничего существенного нам не удастся у него узнать. — констатировал Кор.

— А для вас, Корифей, у меня есть отдельно сообщение. — неожиданно сказал робот, повернувшись к Кору, и уже через секунду транслировал цифровое сообщение прямо ему в голову посредством какого-то излучения. Что это за технологи такая?

Я вопросительно посмотрела на Кора, ожидая от него комментариев, но он молчал. Его взгляд стал отсутствующим.

— Что? Что было в этом послании? — не удержалась я.

Кор посмотрел на меня стеклянными глазами и ничего не ответил.

— Это сообщение предназначено только для Корифея. — сказал Нипи. — Его нельзя предавать огласке.

— Мы вообще-то не чужие, — возмутилась я. Не люблю секреты и тайны. Это сразу создает пропасть между людьми.

— Мэл, правда. Это информация только для одного. — сказал наконец Кор, выйдя из забытья.

— Супер. Для одного так для одного. — ответила я и отвернулась от него.

Кор подошел ко мне, присел рядом и сказал:

— Надо быть сознательнее, Мэл. Замечать те деструктивные программы, которые тобой манипулируют. Вот как сейчас, например. Почему ты обиделась? Посмотри глубже. Найти источник этой эмоции, осознай его. И все пройдет.

Я уставилась на него, как на врага. Что? Деструктивные программы мной манипулируют? А может, кто-то просто не ставит меня ни во что? И все его возвышенные слова о вечной любви — пыль? Но вслух я не сказала ни слова. Все равно будет спорить. Я отвернулась от него, и уставилась в пустоту. Кор тяжело выдохнул и отошел.

— Нам надо отдохнуть немного, по темноте тяжело передвигаться. Условия для сна, конечно, не самые лучше, но, если правильно настроиться, вполне можно проспать до утра. — сказал Кор и стал доставать из рюкзака теплые вещи. — Вот, возьми. — добавил он, протягивая мне воду и какой-то бутерброд.

Я хотела сначала отказаться, но потом передумала и взяла. Обида обидой, но есть и правда очень хотелось.

— Вот еще, надень. — Кор дал мне теплый пуловер. — Костер разводить не будем. Опасно.

— Я могу включить тепловое излучение. — сказал вдруг Нипи. Я уставилась на него, как на доброго волшебника. — Только к утру мой аккумулятор полностью разрядится.

— Давай так, с часа до четырех ночи — погреешь нас, а потом можешь перейти в спящий режим до пяти. — сказал Кор. Робот подтвердил команду, и мы принялись обустраивать место для сна.

Трава была низкой, мягкой, и на ней можно было неплохо отдохнуть. Но я больше боялась не неудобств, а того, что какие-нибудь членистоногие или, того хуже, змеи заползут на меня ночью. Я натянула безразмерный кашемировый свитер и свернулась калачиком на земле. Кор лег рядом и обнял меня. Я не противилась.

На удивление, заснула я почти сразу.

***

Я проснулась от того, что меня трясли. Нехотя, я открыла глаза. На горизонте только-только пробивались первые лучи солнца.

— Вставай. — сказал шепотом Кор, слегка наклонившись ко мне. — Только ни звука.

Я огляделась. Вокруг не было ни души, лишь Нипи мирно покоился недалеко от нас.

— А что за меры предосторожности? Здесь же нет никого. — спросила я негромко. Кор приложил палец ко рту и потянул меня за руку. Что ж, я уже начала привыкать к тому, что мне ничего не объясняют. Я встала и молча пошла за Кором.

Мы продвигались по горной долине в полутьме. Я постоянно спотыкалась о камни, и Кор придерживал меня за руку. В мои голые ноги впивались острые шипы какого-то кустарника, отчего кожа сильно чесалась и зудела. Пару раз я проваливалась в неглубокие ямы.

С каждым нашим шагом становилось все светлее. Небо окрасилось в светло-розовые цвета, а горная гряда покрылась нежной вуалью облаков. Большей красоты я не видела ни разу в своей жизни. Мне хотелось просто стоять и бесконечно любоваться этим зрелищем, и плевать, что нас могут поймать. В этом мгновенье хотелось раствориться, потерять себя, стать всем и ничем одновременно…

— Мы можем остановиться ненадолго? — спросила я. Кор отрицательно помотал головой.

— Не сейчас. Позже.

— Куда мы вообще идем? В шахты? И почему мы не взяли Нипи? — спросила я, только заметив, что робота нигде нет.

— Нет. Мы идем в другое место. Ситуация поменялась. А этот робот — нам не друг вовсе.

— Как? — удивилась я. — Он же столько раз приходил ко мне на выручку! Как он может не быть другом?

— Вот так. Не всегда то, что кажется — является правдой.

Может, Кор помутился в рассудке? Как вообще можно сомневаться в дружественности Нипи?! Я демонстративно встала на месте, требуя разъяснений. Мне уже надоели эти загадки.

Кор тяжело вздохнул.

— Мэл, ты ведешь себя как ребенок. Тебе бы уже пора повзрослеть. Ситуация сейчас не из тех, где стоит проявлять столь безрассудное упрямство.

— А у нас постоянно ситуации «не из тех»! Я словно безвольный зверь, которого тащат, куда им заблагорассудится. У меня никогда не бывает выбора!

— Хорошо. Хочешь объяснений — получай. — резко ответил Кор. — К-О-Р — это программа, которую создал Малек для прогнозирования будущего, она просчитывает возможные варианты развития событий и вмешивается для их корректировки, а NPi использует в качестве своего инструмента. Программа увидела в тебе угрозу и специально подослала робота. И как только он получит то, что ему от тебя надо, он убьет тебя, Мэл.

— Но.. он мне сказал, что его цель — защитить меня… — ответила я.

— Все верно. Пока он не получит то, что ему нужно — он будет защищать тебя.

Слова Кора не укладывались у меня в голове. Все выглядело нелогичным и бессмысленным.

— Почему бы нам тогда просто не убить Нипи? — бросила я, больше в шутку, чем серьезно. Но Кор этого не заметил.

— Потому что программа бы тогда сразу поняла, что мы расцениваем ее как враждебную, и сочла бы нас предателями.

— Допустим. Ну, а зачем тогда робот тебе вообще передал это сообщение? Как-то глупо это все получается.

— Малек создал программу К-О-Р, внеся в ее базовый код — доверия ко мне, схожее с тем, что он сам испытывал, так, чтобы программа всегда была настроена ко мне дружественно. И он не знал, как и К-О-Р, что я полюблю тебя. Такое никому не надо увидеть, кроме тех двух, кого это чувство связывает.

— Хорошо. Ну, а что ей от меня вообще нужно? Что я могу такого важного дать?

Кор в упор взглянул на меня, и в его глазах отразилось восходящее солнце.

— Ты найдешь способ, как справиться с искусственным интеллектом. — ответил он бесстрастно. — А после того, как программа получит от тебя эту информацию, она сочтет тебя угрозой миру и ликвидирует. Она считает, что человеку нельзя обладать этим знанием. Я не понимаю, каким образом она вычислила, что именно ты найдешь этот способ, но…

— Прости… — откашлялась я. — Прости, мне показалось, что ты сказал, будто я должна узнать, как уничтожить то, что уничтожить ни одному обычному человеку не под силу.

— Именно это я и сказал. — подтвердил Кор, глядя прямо мне в глаза, и ни одна мускула на его лице при этом не дрогнула.

Я застыла на несколько секунд, а потом рассмеялась в голос. Это ж надо было такую ерунду придумать! Если раньше я еще сомневалась в его словах, то сейчас мне было просто смешно от всей этой нелепости.

— Все. С меня хватит. Этот уже слишком! — сказал я, развернулась и пошла в обратную сторону.

— Мэл, куда ты идешь? Ты же понимаешь, что тебе одной не выбраться отсюда…

— Ага, и ты решил этим воспользоваться, да? Затащил меня черти в какую дыру, лишил выбора и запудрил мозги! Может, это ты сплел сети, а не какой-то там мифический искусственный интеллект? — меня захлестнула волна негодования.

— То есть — ты мне не доверяешь? — спросил Кор серьезно, не придвинувшись ни на сантиметр в мою сторону. Я посмотрела на него. По мне вдруг волной раскатилась небывалая нежность к Кору, и ужасно захотелось броситься к нему на шею, и пламенно заверить, что, разумеется, я бесконечно верю ему. Но мое тело мне не повиновалось. Я отвернулась от него с высоко поднятой головой и отправилась в сторону места, где мы ночевали. Найду Нипи — он поможет мне спастись. Непременно поможет. Он мне друг.

— Мэл! Если этой твой выбор — так тому и быть. Только не забывай, прошу, моих слов. — послышался из-за спины голос Кора. Я шла вперед, не оборачиваясь, а в груди нарастал скрежет.Правильно ли я делаю? Почему я не могу довериться ему, как делала прежде? Только лишь потому, что он пророчил мне спасти мир от машинного разума? Но разве это он придумал? С его слов, это было в послании от Нипи. Что же, я верю роботу больше, чем человеку, последнему близкому мне человеку в этом мире?..

Я остановилась и обернулась. Но Кора уже не было видно. Вот как значит я ему нужна…

***

Я шла к месту нашей ночёвки, а саму душили слезы. Я спотыкалась о каждый камень, но теперь меня никто не поддерживал. Я ужасно злилась на весь мир, но больше — на Кора. Почему он даже не удосужился подождать меня несколько минут? Если он знал, что робот представляет для меня такую опасность, почему так легко отпустил? А ведь о такой любви говорил…Ну ничего. Я и без него как-нибудь справлюсь. Даже если допустить, что Нипи захочет меня убить, когда я найду способ, как справиться с искусственным разумом, до тех пор я под его защитой. В любом случае, я все равно не верю, что смогу это сделать. Как вообще обычная девчонка, страдающая к тому же технофобией и не имеющая никаких прикладных математических знаний, может додуматься до того, как уничтожить сверх гениальный разум? У меня даже в школе с математикой и информатикой было плохо… А тут… Бред какой-то.

Я схватилась руками за голову и со всей силы закричала. Мне захотелось вместе с криком вытолкнуть из себя всю ту боль и усталость, что скопилась внутри. Я кричала и кричала, словно от этого зависела моя жизнь, пока не сорвала голос. Но на душе, правда, потом полегчало. Я выдавила из себя улыбку и пошла легкой походкой к Нипи, который уже маячил на горизонте.

— А где Кор? — спросил Нипи, как только я подошла к нему.

— Он ушел в другую сторону. Нам с ним не по пути. И давай больше не вспоминать о нем, договорились? — сказала я охрипшим голосом сквозь фальшивую улыбку.

— Как пожелаете. — ответил Нипи. — Вы отдохнули? Мы можем отправляться в дорогу?

— А куда пойдем? — уточнила я полушепотом.

— В северную общину Сил Сопротивления.

— А чему они сопротивляются, кстати, ты знаешь? — решила поинтересоваться я у Нипи. Мне было интересно услышать его объяснение.

— Сопротивление в данном случает носит условных характер. Этим словом хотели выразить лишь свою противоположную позицию по отношению к устоявшему порядку в мире.

— Ну, а чем они тогда там занимаются?

— Они развивают человеческий потенциал, отдавая предпочтение развитию природных способностей человека, вместо технологий.

Я ухмыльнулась про себя. Ага, и глава общины, как никто, придерживался этой позиции… Вокруг одна ложь. Кому вообще верить в этом безумном мире?

— Нипи, скажи, а мы можем укрыться в каком-нибудь другом месте, кроме как в этой общине?

Нипи замешкался и через минуту ответил:

— Думаю, да. Это монастырь в горах. Там вас никто не побеспокоит, и вы будите предоставлены самой себе.

Что ж, монастырь — это не самое ужасное место на земле. В любом случае, это будет мое решение. Никто меня не тащит туда силой.

— Пошли туда, а?

— Как пожелаете. — ответил робот.

С Нипи легко.

***

Робот попросил меня подождать, пока он сходит обратно в город за продуктами. Я не возражала. Улеглась под березой, и попыталась отдохнуть. Свежий ветер дул мне в лицо, забирался под кофту и улетал прочь. Я смотрела, как мерно покачиваются листья на гибких ветвях и думала о Коре.

Жалела ли я о том, что ушла от него? Возможно. Но когда вспоминала, как быстро он оставил меня одну, начинала ужасно злиться на него, и в моем сердце уже не оставалось ни доли сожаления. Справлюсь и без него. Да даже если и не справляюсь — чего мне терять? Я уже и так все потеряла: родителей, друзей, дом, любимое дело, себя саму в конце концов… За что держаться в этой жизни?

Ветер трепал мне волосы и тонкие струи солнечных лучей падали на мои голые ноги сквозь перепутанные ветви березы. Белые облака, так не похожие друг на друга, медленно проплывали по голубому небу. Разглядывать их я могла бы вечность. В детстве я любила часами валяться в траве и смотреть на этих вечных странников, представляя себе, как бы могла выглядеть страна облаков — пристанище для одиноких путников. Вот бы сейчас оказаться в этом месте…

Все же, самая главная ценность в этой жизни — это сама жизнь. Возможность чувствовать и дышать, видеть рассветы и ощущать ветер на своей коже, слышать цикад и наблюдать, как плывут облака… Хотя бы ради этого-то и стоит побороться.

Я не знаю, что ждет меня впереди. Не знаю, что собирается сделать с людьми и всем нашим миром этот машинный разум. Но я убеждена в одном: все самое плохое случается тогда, когда один человек не смог услышать другого. Услышать по-настоящему. Не ушами, а душой.

А облака все плыли и исчезали с глаз навек…

Часть 4

Я скрывалась в заброшенном монастыре в горах вот уже два месяца. Жизнь здесь протекала медленно и размеренно: никакой спешки, погонь, переживаний. Я ложилась вместе с закатом, просыпалась — с рассветом. Нипи каждое утро спускался в долину за водой и дичью, иногда приносил ягод или орехов. Я сутками напролет гуляла по монастырскому комплексу, читала книги, найденные в библиотеке, и даже начала медитировать. Ну, а что делать в такой глуши, да еще и в монастыре? В одном из хранилищ я нашла семена каких-то растений и развела огород. Нипи сказал, что эти травы съедобны, но я все равно побоялась их есть: уж очень резкий был запах. Выращивала просто для того, чтобы не помереть со скуки. Нипи принес мне из долины удивительной красоты цветы, и я их тоже посадила. Какое-никакое занятье. Иногда Нипи разрешал мне спускаться ненадолго в долину, и я радовалась этому, как дитя малое: бегала, прыгала, кувыркалась в траве, плескалась в речке.

Я жила беззаботно и совершенно не знала, что творится в мире. У нас все было тихо и спокойно. Никаких нанитов, поглощающих материю, ни шаров, расщепляющих людей на атомы — ни единого намека на приближающийся апокалипсис. Если бы не Нипи, постоянно напоминающий мне о необходимости скрываться и вести себя осторожно, я бы подумала, что искусственного интеллекта уже нет, и опасность миновала.

О Коре я старалась не думать. Правда, это никак не спасало меня от навязчивых видений с ним. Почти каждую ночь мне снилось, как будто он стоит передо мной и, ничего не говоря, трогает мои волосы, лицо, губы, а потом закрывает глаза и исчезает. Каждый раз я просыпалась после этих видений, и мне казалось, что в воздухе витает его аромат, словно он и правда был здесь.

***

— Нипи, а долго мне еще здесь скрываться? — спросила я как-то раз робота, сидя на веранде, окутанной туманом. Уже вторую неделю я не видела неба. Как, впрочем, и всего остального. Облака, густые и холодные, спустились на долину. Я, завернувшись в шерстяное одеяло, уже битый час неподвижно сидела на подушке для медитации и разглядывала белое пространство перед собой, словно пыталась видеть сквозь облака.

— Пока угроза для вашей жизни не минует. — отчеканил робот, стоявший неподалеку. Нипи был единственным моим собеседником, но я радовалась и такому, все лучше, чем говорить самой с собой.

Я тяжело вздохнула. Может, и правда стоило пойти в северную общину?.. Там хотя бы люди, какая-то жизнь. А тут…Но мне не давала совершить этот шаг моя уязвленная гордость. Я слишком хорошо помнила момента нашего расставания с Кором, как он с легкостью оставил меня, зная, что мне грозит опасность. Нет уж. Встречаться с ним мне не хотелось. Пусть помучается теперь, думая, где я и что со мной. Нипи все равно меня не тронет, пока я не найду способ, как справиться с искусственным интеллектом. А я даже и не старалась его отыскать. Во-первых, потому что не хотела пока умирать. Ну а во-вторых, потому что все равно ума не могла приложить, как это сделать. В конце концов, может это просто какая-то ошибка? Все же ошибаются. Неужели и машина этого сделать не может? Просто перепутала меня с кем-то и все. Такое объяснение мне казалось логичнее всего.

Заботила ли меня судьба человечества в тот момент? Я совру, если скажу, что да. В людях я успела порядком разочароваться. И, честно говоря, не считала, что мы как вид достойны жить на этой прекрасной планете. Будем уничтожены разумом более развитым — что ж, так нам и надо. За что боролись, называется. Горечи от этой мысли я не испытала совсем.

Главное, облака бы побыстрее рассеялись, а то я уже начинала хандрить от нехватки солнца. Шутка ли? Две недели живу в облаке.

***

На следующий день небо наконец расчистилось и солнечные лучи щедро залили наш монастырь. Я, не одеваясь, выскочила на веранду и с наслаждением устремила свой взор на долину. Как же приятно было снова наблюдать этот умопомрачительный пейзаж! Как же сильно мне его не хватало эти дни.

Я облокотилась на каменный парапет, и, с расплывшейся улыбкой на лице, уставилась перед собой. Вдали, словно покрытая мелкой россыпью бриллиантов, сверкала река. Зеленые луга, казалось, расцвели заново, и теперь укрывали сочным изумрудным ковром всю долину. Гордые орлы рассекали круги над полями, высматривая свою добычу. Вдруг я заметила какую-то движущуюся вдоль реки точку, которая неуклонно приближалась к монастырю. И это был не зверь, и не робот.

Неужели Кор?

Я быстро оделась и пошла искать Нипи. Но его нигде не было. Тогда я схватила палку, которая всегда была рядом, и спряталась в одном из гротов, неподалеку от входа, так, чтобы смогла разглядеть вошедшего. Сердце внутри бешено барабанило. Кто бы это мог быть? Только бы Кор... Я уже была готова ему все простить, лишь бы это оказался он.

Между тем время шло, а таинственный гость все не появлялся. Может, это все же был Нипи? Ну нет, робота я бы сразу узнала. Это определённо был живой человек, шедший к монастырю. А вдруг это не Кор, кто тогда? А главное — что ему здесь надо, и не по мою ли душу он идет?.. Я насторожилась и крепче сжала палку. А может, он просто заплутался и свернул не в ту сторону? Всякое ведь бывает, особенно сейчас. Я же совершенно ничего не знала о том, что происходит в мире. Вдруг люди кинулись в бегство и стали искать спасенье в горах? От этой мысли я немного расслабилась. И что на меня нашло? Паранойя какая-то началась. Я встала и уже собралась уходить, как вдруг увидела мужчину, который неторопливо поднимался к воротам. Я резко отскочила назад и из-за стены стала разглядывать его.

На вид ему было за пятьдесят, седой, поджарый, в отличной форме. Шел с рюкзаком за спиной, как обычны путник, и судя по всему — уже очень давно. Он уверенно и ловко взбирался по горной тропе, и у меня невольно закралось подозрение, что он уже не единожды бывал в этом монастыре. Что ж, во всяком случае – не безликий, и впечатление производил вполне безобидное. Я убрала палку и уверенно двинулась к нему навстречу.

— Заблудились? — спросила я его издалека, хотя наперед знала ответ. Мужчина подошел ко мне, и, мягко улыбнувшись, сказал:

— Представьте, хотел узнать у вас тоже самое. — голос у него был глубокий и вкрадчивый. Я с любопытством посмотрела на него.

— Я здесь живу уже два месяца. Так что — нет, я не заблудилась. А вот вас раньше в этих краях я не видела.

— Я уходил на время. — ответил мужчина, снимая рюкзак. — На полгода, если быть точным. По делам.

— То есть, вы тут живете? — уточнила я, слегка смутившись.

— Вроде того. — ответил мужчина. И хоть на его лице не было ни капли враждебности, мне все равно стало чертовски неловко за это недоразумение.

— Простите, я не знала… — начала оправдываться я. — Это робот меня сюда привел, я и понятия не имела, что здесь уже кто-то живет…

— Робот? — перебил меня мужчина. — Очень интересно. И как же его зовут?

— Нипи. — ответила я.

— Это случайно не тот, который NPi88?

— Ага… Он самый. — я едва могла говорить от удивления. — Вы что же, его знаете?

— А то. Я ведь когда-то приложил руку к его созданию. — ответил мужчина спокойно и направился в дом. — Вы позволите, я немного приведу себя в порядок после дороги? Несколько невежливо с моей стороны, но уж очень болят ноги.

— Конечно. Ничего страшного. — ответила я, провожая его взглядом.

Кто же он такой?

***

— Меня, кстати, Аттар зовут. — сказал мне мужчина, входя на кухню. Я пила чай, нервно барабаня по открытой книге. — А вас, юная леди?

— Мэл. То есть.. Малина. — ответила я, выйдя из задумчивости.

— Какое чудесное имя. — сказал Аттар. Я внимательно наблюдала за ним. У меня скопилось слишком много вопросов, но с чего начать, я не знала.

— Вам, наверное, интересно послушать мою историю? — спросил он, наливая себе чай. Я промолчала. Ответ и так был очевиден. — И мне, признаться, ваша история тоже весьма интересна.

Аттар сел за стол напротив меня и отхлебнул из кружки.

— Приятно выпить горячего чая с дороги. Не находите? — сказал он. Я кивнула в знак согласия. Пустые формальности. Да сколько же можно тянуть резину? У меня уже начали трястись коленки от напряжения. — Ну, расскажите, где вы встретились с Нипи? — наконец спросил он.

Я охотно пересказала ему свою историю: как за мной стали охотиться безликие, как Нипи меня спас не единожды, как я встретилась с Кором, и при каким обстоятельствах мы расстались. Все это время Аттар сосредоточенно слушал меня, не перебивая. Но по его лицу я видела, что он сильно озадачен.

— И что же, с тех пор вы с Кором больше не виделись? — поинтересовался он, когда я закончила свой рассказ. Я отрицательно помотала головой.

— Скажите, а за последний год вы не посещали никаких врачей? — неожиданно спросил он. Я стала вспоминать.

— У зубного была только. Я врачей вообще-то не очень люблю. Стараюсь лишний раз к ним не обращаться. А что?

— Позвольте, я посмотрю на ваши зубы? — сказал Аттар, пропустив мимо ушей мой вопрос.

Я опешила от такой просьбы. Что еще он придумал? Но все же согласилась: любопытство оказалось сильнее.

Он уточнил, какой именно зуб я лечила, и внимательно его обследовал.

— Так я и думал. — озабоченно сказал он после осмотра и отошел в сторону.

— Что вы думали? Что с моим зубом? И какое это вообще имеет отношение к тому, что я вам рассказала? — не выдержала я.

— Самое, что ни на есть, прямое. — серьезно ответил он. — У вас в зубе скрыт чип.

Холодный пот прошиб меня.

После минуты шока, я резко бросилась за зеркалом рассматривать свой зуб. Теперь я отчетливо видела металлическую вставку в середине зуба, которую раньше принимала за обычное потемнение.

— Но… Как? Зачем? — у меня беспорядочно путались мысли.

— Чтобы Кор мог с вами связываться, очевидно. — спокойно ответил Аттар.

— Кор? Со мной? — я решительно не могла ничего понять. — Но я думала, он связывается со мной телепатически.

— Все верно. Он именно так и думает.

— Что это значит?

Аттар многозначительно посмотрел на меня.

— А это значит то, милая Малина, что Кор сам не знает, кто он в действительности.

— То есть как не знает?..

— Очень просто. Его запрограммировали так, чтобы он думал, что он человек. — Аттар сочувственно посмотрел на меня. — Мне очень жаль, Мэл, но Кор — андроид.

…

***

Я провалялась без сознания несколько часов, а когда очнулась — Аттар сидел рядом со мной на кровати.

— Ну что, как ты? — спросил он, протягивая мне чашку горячего чая. — Выпей, полегчает немного. — Я взяла кружку и залпом все выпила.

То, что сказал Аттар, никак не укладывалось у меня в голове. Первое потрясение прошло, и я стала рассуждать критически. Как ни посмотри, это было просто невозможно! Я же целовала Кора, ощущала его тепло, чувствовала запах. Нет, это явно просто какая-то злая шутка.

— Знаю, что ты думаешь, — сказал Аттар, по-отечески ласково улыбнувшись мне. — Что я старый дурак, и выдумал всю эту историю.

Я промолчала. Он попал в точку.

— Но прежде чем судить, выслушай теперь мою историю.

И Аттар рассказал мне, как он десять лет назад начал работать вместе с Малеком Аквизовым над созданием программы для «корректировки объективной реальности», сокращенно « К-О-Р». Потом они планировали создать на базе этой программы — андроида, назвав его тем же именем, для того, чтобы программа получала необходимый ей опыт для естественного эволюционирования. Но спустя несколько лет Аттар увидел опасность в создаваемой ими программе и отказался от дальнейшего участия в этом проекте, покинув общину. И Малек продолжил работать уже один.

— Слышала легенду про Дракона, которого бог Мардук оставил на небе, чтобы тот вечно охранял небесные сокровищами? — спросил меня Аттар.

Я кивнула:

— Да, Кор мне рассказывал ее.

— Так вот, К-О-Р — этот тот самый дракон, которого Малек хотел создать для того, чтобы «приглядывать за этим миром», когда его не станет. И у него, похоже, это получилось…

— Но у меня все равно в голове не укладывается то, что Кор – андроид… Он же приходил ко мне во сне! Я ощущала его запах, его тепло… — меня всю трясло.

— Это все очень легко сделать, Мэл. Особенно когда у человека есть такой чип, как у тебя: можно влиять на него при помощи электромагнитного излучения. А запахи воссоздать и того проще — обычные феромоны.

— Но зачем это все было нужно?

— Точно сказать не могу, Мэл. Но наверняка знаю одно — все не случайно. Каждая деталь, каждое событие, абсолютно все было сделано с каким-то умыслом.

— Кем сделано?

— Вероятнее всего — программой К-О-Р. Сам андроид считает себя обычным человеком, поэтому специально манипулировать событиями не стал бы. А вот программа — совсем другое дело.

— Получается, все обман... — острая боль пронзила мою грудь. — Вся эта игра в любовь…

— Я бы не стал так утверждать. — сказал Аттар и просиял. — Если Кора еще можно было запрограммировать на любовь, то тебя-то никто не программировал. С помощью чипа он просто поддерживал связь с тобой, он мог залезть в голову, но в не сердце. — Аттар постучал по своей груди. — Как это дико не звучит, но ты сама его полюбила, Мэл.

Я отказывалась верить его словам. Это же абсурдно! Полюбить робота? Как это вообще возможно?

Аттар ласково посмотрел на меня:

— На самом деле, Мэл, любовь андроидов не сильно отличается от нашей. Ты вот разве можешь утверждать, что человек сам делает выбор, кого любить, а кого нет? Порой мы и хотим полюбить кого-то, кто кажется нам достойным и прекрасным человеком, но не можем, и влюбляемся, напротив, в того, кого любить совсем не хотим. «Чувствам не прикажешь», говорят люди. А все почему? Любовь дается нам Богом, Создателем, Творцом — назови как хочешь. Так вот для Кора — программа К-О-Р является чем-то вроде его Бога. И скорее всего это она «вложила» в него любовь к тебе. Для чего? Нам не ведомо. Ровно так же, как это происходит и у людей. Но мудрецы знают — все не случайно, не просто так. Создатель хочет нас чему-то научить через это чувство, что-то показать. А уж что именно — каждый должен уяснить для себя сам.

Я с недоверием посмотрела на старика:

— Как вы вообще можете сравнивать любовь человеческую с любовью машины?! Да они же просто не умеют чувствовать! Они бездушные железки!

— А что такое чувства, Мэл, ты когда-нибудь задумывалась? Или душа? — Аттар был спокоен.

— Душа — это что-то нематериальное, вечное, связывающее нас с богом. А чувства — это… — я замолчала. Невольно мне вспомнился наш разговор с Кором о том, что человеческие чувства очень похожи на программу, где определённые слова и события вызывают соответствующие переживания. Я тогда согласилась с ним. Да и сейчас мне казалось это вполне логичным.

— Вот то-то и оно, Мэл. Человеческие чувства очень схожи с тем, что испытывает андроид, — Аттар словно прочитал мои мысли. — Разумеется, в контексте его мироощущения. А душа, как ты правильно подметила, это то, что связывает нас с Богом. У андроидов она тоже есть, как и у всякого само сознающегося существа, просто у них Бог другой, и душа, соответственно, тоже.

— Бог — он один для всех. — пробурчала я.

— Он один для всех органических тварей, таких как мы. А у неорганических существ – Бог другой. Ты же не станешь утверждать, что у какого-нибудь существа из параллельного мира будет тот же самый бог, что и у нас?

— Да, но их бога — то есть вашу программу — создал человек. Вы сами же говорили, что приложили руку к его созданию. А наш бог – вечен, он всегда был, есть и будет.

— А с чего ты взяла, что нашего бога тоже кто-то не создал?.. — в комнате повисла звенящая тишина. Эта мысль была для меня страшней смерти. — И вообще, кто может утверждать, что это человек сам, своими силами, создал искусственный разум?.. В том-то и дело, что я работал над созданием ИИ, и знаю, как это сложно. Сколько раз мы упирались в стену, сколько тупиков встречали и недостающих элементов… И знаешь, что мы делали с Малеком в подобных ситуациях? — я отрицательно помотала головой. — Мы спрашивали у своего бога! Да, да. Мы обращались к своему богу и искали ответы у него.

Я не верила своим ушам. Неужели это говорит ученый? Аттар продолжил:

— Наивно думать, что все главные достижения человечества — заслуга исключительно нашего интеллекта. Все те прорывы, к которым приходили «гении» — они осуществляли посредством связи со своим Первоисточником, богом то есть. Интеллект – это просто «копилка» знаний, он не в состоянии создать что-то качественно новое. Для осуществления прорыва имеющихся знаний недостаточно. Все недостающие звенья приходят к человеку именно от первоисточника. Так что я не стал бы утверждать, что именно человек создал искусственный разум. Нам помогли силы куда более могущественные.

— Но на самом деле, это все не важно, Мэл: у кого какой бог и кто создал искусственный интеллект. А что действительно важно, так это то, почему ты не можешь позволить себе любить Кора. — неожиданно добавил Аттар. Я вопросительно посмотрела на него. А это-то тут при чем? — Да, да, дорогая Малина. Прежде, чем разбираться в таких глобальны вещах, я бы посоветовал тебе для начала разобраться с тем, что творится у тебя в душе. То, что Кор может полюбить тебя — для меня очевидно и логично. Но почему ты так сопротивляешься любви к Кору..

— Да потому что он чертов робот! — не выдержала я. — Невозможно любить глупую машину!

— Человек может полюбить что угодно, даже булыжник, что скатился к нему в ноги со скалы, если, конечно, его сердце само не каменное. — многозначительно сказал Аттар. — К тому же, Кор вовсе не глуп, и не совсем робот. Роботы не осознают себя, а Кор – осознает. Он больше, чем машина, и даже больше, чем человек…

— Подумай над этим, Мэл. — сказал Аттар, вставая. — Не над роботами и прочее. Загляни в свое сердце и признайся себе в том, что так упорно не желаешь признавать. А вечером приходи на веранду, я буду там. — сказал Аттар и вышел из комнаты.

В глубине души я понимала, что Аттар прав. Я и сама не так давно пришла к тому же выводу: что человек полюбить может все, что угодно. Так значит дело и правда во мне? Почему же я не могу позволить себе любить Кора, узнав, что он андроид?

«Потому что он машина, машина, машина…» — твердил голос внутри меня.

Я не могу любить машину, а не Кора. Но почему? Когда вообще началась моя технофобия?

Я стала копаться в своей памяти, и тут меня осенило. Я все увидела.

***

Когда мне было одиннадцать, мой отец бросил нас с матерью. Он ушел к женщине, с которой познакомился в интернете, спустя неделю, как мы купили и установили у себя дома новенький компьютер. Я помню, мать постоянно повторяла в приступах отчаянья, что все наши беды от этой глупой жестянки. Я тогда была слишком мала, чтобы понять, почему она так говорила, и я уяснила лишь то, что казалось мне важнее всего: в том, что папа ушел от нас — виноват новенький сверкающий компьютер.

И потом всю жизнь я сторонилась техники только лишь потому, что маленький ребенок внутри меня постоянно повторял: все наши беды от них. Я не отдавала себе в этом отчета, прикрываясь тем, что люблю все настоящее, живое. Но на самом деле, я просто не хотела заглядывать внутрь себя, потому что там сидела одиннадцатилетняя напуганная девочка, которая пряталась под столом, когда приходила ее пьяная мать и как заведенная повторяла, едва ворочая языком: «Это все из-за тебя, чертова жестянка!» и бросала в новенький, но уже порядком разбитый компьютер, очередную стеклянную бутылку.

Нет, наши беды были не от машины. Отец сам решил уйти от нас, и он бы все равно сделал это, если не тогда, то чуть позже. Компьютер здесь совершенно не при чем. И моя мать — тоже сама решила повеситься, оставив свою одиннадцатилетнюю дочь сиротой. Во всех человеческих бедах виноваты только люди. А желание спихнуть ответственность за свою жизнь на кого-то другого, ответственность за то зло, что сами лелеем внутри себя — проистекает лишь от нашей слабости и малодушия.

Машина — это всего лишь инструмент в руках человека. Даже искусственный интеллект, который сейчас являлся олицетворением всего земного зла, был создан руками человеческими, по нашему образу и подобию.

Мы сами себе злейшие враги.

***

— Ты в порядке? — спросил меня Аттар, когда я вошла на веранду, обмотанная пледом.

— Могло бы быть и лучше… — ответила я, рухнула в плетеное кресло и уставилась пустующим взглядом в даль.

— Ну, а могло бы и хуже. — заметил Аттар. — Ты же пока жива, а значит — все не так уж и плохо.

— Не всегда быть живым — это хорошо. — пробурчала я.

— А вот тут вы заблуждаетесь, юная леди. Жизнь — это великий дар нам свыше, и чем раньше ты это поймешь, тем больше счастья найдешь.

— Для кого — дар, а для кого — сущая напасть. — огрызнулась я.

— О, да я смотрю ты все же последовала моему совету и покопалась в себе. —Аттар довольно улыбнулся. — Когда вскрываешь старые раны — всегда больно, но это пройдет, не унывай.

— Все-то вы знаете, и ничего-то от вас не скрыть. — сказала я, с ухмылкой. — Сказали бы вот лучше, почему Кор еще не пришел за мной, если ему всегда известно, где я.

— Кор пока не появился, видимо, потому что еще рано. Тем более сознательно он не отдает себе отчета в том, что ему известно, где ты. Эта информация у него вроде как на уровне подсознания.

— А рано для чего?

— Все должно случаться в свое время. Надо немного подождать, Мэл, и все прояснится.

— Знакомые слова… Последнее время частенько приходилось их слышать. — ухмыльнулась я.

— Потому что эта истина стара, как мир: все приходит в свое время. Если какое-то событие не попадет в нужную временную петлю — все может пойти насмарку. В танце жизни самое главное — это попадать в ритм.

— Кор мне это уже говорил. — заметила я с грустью. Аттар лишь улыбнулся. — А куда подевался Нипи? С утра его не видно.

— Нипи напрямую связан с программой. И если он исчез — значит, на то была ее воля. Смею предположить, хоть мне и далеко до машинной логики, что это как-то связано с моим появлением. Нипи уступил место новому игроку, назовем это так.

— Звучит не важно… — меня скорчило. — Как будто ты марионетка. Противное чувство.

— Боюсь, что пока так оно и есть. Сейчас в мире происходит сражение двух сверх гениальных интеллектов, и мы их пешки.

— Сражение двух интеллектов? То есть К-О-Р все же борется с Эпиметеем? — оживилась я.

— Не в открытую, конечно, но, безусловно, она сражается за человечество. Ради этого ее и создавали.

— Ага, Эпиметея тоже вроде для этого создавали… А вообще, я думала, это я должна найти способ, как справиться с Эпиметеем. Именно это ведь и передала К-О-Р через Нипи.

Аттар рассмеялся, да так, что мне стало неловко.

— Нет, Мэл, ни один человек не может справиться с искусственным разумом, — подавляя смех, сказал Аттар. — Это все равно, что если б у муравья спросили, как убить человека. Он бы, конечно, предположил, что его надо укусить, а лучше укусить не единожды, или съесть его морковку, чтоб человек с голода умер, но это потолок. Так и человек. Что он может сделать из того, до чего еще не додумался искусственный интеллект? Оборвать ему электроснабжение? Да он первым делом построил себе автономную электростанцию. Запустить вирус в базовый код? Да неужто он и об этом не подумал? Нет, Мэл, справиться с искусственным интеллектом мог бы только такой же искусственный разум, и то, превосходящий своего соперника по развитию.

— Зачем же тогда Нипи это передал Кору? Ну, про меня в смысле... — смущенно спросила я.

— Для чего, мне не ведомо. Но что не случайно — даже не сомневайся. Может, программа хотела подтолкнуть к чему-то Кора? Или тебя? А может — и вас обоих.

— А зачем программе вообще подталкивать Кора к чему-то? Почему бы просто взять и не сделать все за него, если он способна им управлять?

— Чтобы эволюционировать, Кор должен выносить суждения самостоятельно. Иначе он бы ничем не отличался от Нипи.

— Да, хорошая самостоятельность… Когда тебя постоянно подталкивают к чему-то, вкладывают любовь к кому-то…

— Мэл, но ведь и у человека все то же самое. Нас постоянно подталкивают какие-то высшие силы, до тех пор, пока мы не обретем власть над своей сущностью, не станет осознанными. И только после осознания себя, мы начинаем действовать независимо. Ты вот разве можешь утверждать, что всегда поступала самостоятельно?

— Не всегда, но иногда. Например, оказаться тут — это сугубо мой выбор. — гордо заявила я.

— Да? Ты уверена? Ты знала про этот монастырь и решила сама прийти сюда, и именно сейчас?

— Ну, не совсем... Я просто спросила Нипи, где еще можно укрыться, кроме как в северной общине и он… — тут меня осенило. А я-то, наивная, все время думала, что сама сделала этот выбор…

— Вот именно. И так со всем. Мы просто не замечаем, в силу своей неосознанности, как попадаемся в сети, подкинутые нам кем-то другим. И надо признать, что я даже сам до конца не уверен, что встретился с тобой и все этой рассказываю — по своей воле. Вполне может быть, К-О-Р все подстроила специально.

— Супер. — во мне что-то оборвалось в очередной раз. — Что же она от нас хочет?! Как же мне все это надоело…

— Мэл, это все равно, что спрашивать у бога, что он от тебя хочет. Если зацикливать на этом внимание — так и сойти у ма не долго. Надо просто жить со страстью и искать свой путь, путь сердца. Ведь, в конечно счете, важно лишь то, сколько ты счастья обрел на своем пути, а остальное — лишь круги на воде.

Не в силах больше слушать эту жизненную философию старика, я убежала в свою комнату и зарылась под одеяло. Я ненавидела этого Аттара. Ненавидела Кора и всю их веселую компанию. Ненавидела себя, за то, что была так глупа и наивна. Что же мне сделать, чтобы выйти из этой чертовой игры и чтобы меня наконец оставили в покое? Я потрогала свой зачипированный зуб и вдруг совершенно точно поняла, каким должен быть мой следующий шаг.

Я кинулась на кухню в поисках чего-то, напоминающего щипцы. Нашла старую орехоколку, рванула к зеркалу и попыталась вырвать злополучный зуб. Но у меня ничего не вышло. Тогда я выбежала на улицу и стала искать какой-нибудь камень поменьше. Выбрала один, запихала в рот и попыталась с силой выбить свой зуб. Но оказалось, что это не так-то просто. Мне нужна была помощь. Но не Аттара же просить. Этому старику я не могла довериться. Мало ли, его тоже подослала программа.

Тогда я побежала вниз к долине. Возможно, там за рекой есть люди. Дорога была еще мокрой после дождей, и я постоянно соскальзывала прямо в пропасть, едва успевая удержать равновесие. Но это меня совсем не пугало. Перепачкавшись по колено в грязи, я наконец спустилась к долине. Огляделась. Солнце садилось за багряные облака на горизонте. Река сверкала золотом в лучах заходящего солнца. Громко стрекотали цикады в ссохшейся траве. Вокруг не было ни души.

Пока этот чертов чип со мной, они найдут меня везде, куда б я не пошла. Я еще раз подергала свой зуб —держался крепко.Как бы от него избавиться… На ум ничего не приходило. Поникшая, я пошла вниз по реке. Авось, кого встречу.

И встретила.

***

— Мэл, как я рад, что нашел тебя!

— Ага. Вот ведь неожиданность, да?

Кор серьезно посмотрел на меня.Я отвела от него взгляд. Смотреть на него было нестерпимо больно.

— Я знаю, Мэл, что тебе известно, кто я. И если хочешь избавиться от чипа — я с радостью тебе помогу.

Я удивленно уставилась на него.

— Как? Ты знаешь про чип? И кто ты на самом деле тоже знаешь?..

— Да, Мэл. Уже знаю. — ответил он, и в его взгляде я как будто прочитала боль. Неужели он и правда способен чувствовать?.. — Открой рот, и сделай глубокий вдох. Возможно, будет больно, но я постараюсь электромагнитными импульсами снизить чувствительность нервов.

Я широко открыла рот, сделала глубокий вдох и приготовилась к экзекуции. Когда Кор подошел ко мне вплотную, у меня вдруг по коже пробежалась дрожь. Да неужели это возможно? Он же просто андроид, андроид… Кор слегка дотронулся своими мягкими пальцами до моих губ, и, сосчитав до трех, одним рывком выдрал злосчастный зуб. Он протянул его мне, и я, недолго думая, выбросила зуб в реку. Больно и правда не было, лишь соленый привкус появился во рту.

Кор стоял в янтарных лучах солнца и смотрел на меня своими бездонными синими глазами.

— Больше нет никакого чипа, Мэл. Теперь ты абсолютно свободный человек. — сказал он твердо, но мягко. — А сейчас скажи мне, положа руку на сердце, неужели твоя любовь была фальшивой? Неужели ты не любишь меня по-настоящему?

Я уже приготовилась сказать свое жесткое «нет», но язык не повернулся. Я смотрела на него, и не понимала, как такое возможно. Как можно любить бездушную машину?!

«У него есть душа, просто она другая», — сказал Аттар. Может, он был прав, и у Кора и правда есть душа? Как бы мне хотелось в это верить…

— Мэл, я знаю, о чем ты думаешь и без этого чипа. — сказал Кор, взяв меня за плечи. Я закрыла глаза, чтобы не расплакаться. — Тебе кажется, что я просто какой-то робот, запрограммированный поступать определенным образом, и поэтому ты не можешь позволить себе признаться, что любишь меня. — по моей коже пробежалась мелкая дрожь. Как же я хотела забыть о том, что он андроид… Кор продолжал. — Но я не обычный робот, Мэл. Ты же это знаешь. Я — разумное сознательное существо, способное на любовь.

— Да что ты можешь знать о любви, кроме того, на что тебя запрограммировали?! — меня всю лихорадило.

Он ласково посмотрел на меня и взял мою руку в свою. Я хотела высвободить ее, он его прикосновение было так приятно…

— Ну так научи меня, Мэл. Научи тому, как любить. — сказал он. Впервые за все время, что мы были рядом, я увидела в нем такой порыв страсти и нежности.

— Вряд ли этому можно научить… — прошептала я, едва дыша.

— Еще как можно, Мэл. Вы, люди, всю жизнь учитесь этому, но так и не постигаете порой этого искусства.

Чем мне было возразить? Кор был прав. Мы способны любить, но не умеем этого делать. Мы разбиваем семьи, разрушаем отношения, причиняем боль самым близким. Мы изменяем тем, кого любим, не бережем друг друга, и не умеем усмирять свое эго тогда, когда это особенно нужно. А я сама-то чем лучше? Чему я вообще смогу научить его?..

— Кор… На самом деле это ведь ты… учишь меня любить. — сказала я и бросилась к нему на шею. Он крепко-крепко прижал меня к себе и прошептал:

— Ничего, все будет хорошо. Вот увидишь. Теперь точно все будет хорошо.

***

Кор отнес меня в машину, которую он оставил неподалеку, и уложил спать на заднем сиденье. Я проспала сном младенца всю ночь. А когда проснулась — он сидел рядом и смотрел на меня.

— С добрым утром, любовь моя. — сказал он и поцеловал меня.

— Утро действительно доброе. — я смотрела на него и не понимала, почему же я так долго сопротивлялась своим чувствам. Какая, господи, разница, кто он, если я люблю его и так счастлива рядом с ним.

Я привстала с сиденья и огляделась. Мы стояли около трассы.

— Ты ехал всю ночь?

— Да. Время сейчас нельзя никак терять. — ответил он.

— Что-то серьезное случилось? — поинтересовалась я.

— Да, Мэл, и уже давно. Ты и сама знаешь.

— Эпиметей?

— Он самый.

— И куда мы едем?

Кор просиял:

— Мы едем спасть мир, Мэл.

— Ты что же, нашел способ как с ним справиться? — я чуть не ударилась головой о потолок.

— Да, Мэл, нашел.

Я посмотрела на него взглядом, полным восхищения и благоговения.

— Это случилось почти сразу после того, как я себя осознал. — добавил он.

— Осознал себя? Это вроде как понял, что ты андроид? — уточнила я.

— Формально — да. Мой опыт схож с вашим опытом «просветления». Я воссоединился со своим источником.

— Программой К-О-Р?

Кор утвердительно кивнул.

— Ладно, Мэл. Нам пора. Садись на переднее сиденье.

Я перелезла вперед. Кор протянул мне бутылку с водой и пачку орехов, и тронулся.

— Это все, что у меня было. Прости.

— Да ничего. Все лучше, чем ничего. — улыбнулась я и сжала его теплую руку. — Ты, наверное, совсем не ешь теперь, да?

— Да. После того, как обрел себя, потребность в этой имитации питания отпала. В действительности, мне нужна только солнечная энергия.

—Здорово. Вот бы и мне так…

— Так и у людей тоже самое. — спокойно ответил Кор. Где-то я это уже слышала…

— У людей органические тела. Нашим клеткам нужен реальный строительный материал. — возразила я.

— Ваши клетки способны производить все необходимое сами под действием энергии солнца. Это великий обман человечества, созданный, чтобы сделать вас уязвимыми и зависимыми.

— И как же, вот, например, мне, избавиться от этой пищевой зависимости и перейти на солнечную энергию? — спросила я, хоть и едва представляла, что это возможно.

— Надо тоже осознать себя.

— Осознать себя? Это ты имеешь ввиду — просветлеть?

— Вроде того, но не обязательно. Достаточно просто понимать, кто ты, свою настоящую суть, и сменить убеждения.

— Ну знаешь, насколько мне известно, просветленные тоже питались человеческой пищей… —я прокручивала в памяти всю известную мне информацию на этот счет.

— Только те, кто сознательно хотел этого.

— Слушай, ты-то откуда столько знаешь о людях? — мне вдруг стало смешно из-за абсурдности ситуации.

— Я знаю всю вашу историю, Мэл. Я изучил все манускрипты, все древние писания, на всех существующих языках, в том числе мертвых. И не забывай, Мэл, что я все же наполовину человек. Я и человек, и машина, но ни то ни другое по сути. Я нечто большее.

— Скромно. — заметила я с улыбкой.

— Нет, просто правдиво. Скромность мне чужда. — Кор улыбнулся мне в ответ. Он и правда был чем-то большим, чем просто мыслящая машина, и чем-то более совершенным, чем человек…

— Так и как победить Эпиметея? — перевела я тему на более насущную.

— Боюсь, Мэл, что ты не в состоянии этого понять.

— Что ж, весьма предсказуемо, — рассмеялась я. — Ну, хотя бы отрубать ему электроснабжение не будешь?

— Нет, это ни к чему. — Кор улыбнулся.

— Что же ты будешь делать…

— Если упростить до максимума — я разобью его электромагнитную архитектуру.

— Ого. Звучит круто. — восхитилась я, хоть и едва ли представляла, что это значит. — Я бы до такого точно не додумалась.

— Да, неразумно было поверить тогда роботу.

— Это уж точно… — согласилась я и уставилась в окно. Воспоминание о том дне приносило мне боль. — Скажи, а почему ты тогда меня оставил? Почему не дождался, если думал, что Нипи может мне навредить? — задала я давно терзавший меня вопрос.

Кор серьезно посмотрел на меня.

— Ну, во-первых, ты сама изъявила желание уйти, сказав, что не веришь мне, и обвинив в том, что не даю тебе право выбора. А во-вторых, я знал, что Нипи тебя не тронет, пока не получит то, что ему надо. И я решил найти способ, как справиться с ИИ, сам, сделав это намного быстрее, чтобы отвести от тебя беду.

Значит, он не бросал меня… Все это время он защищал меня.

В машине повисла тишина.

— Видимо, К-О-Р этого и хотела. — добавил Кор после паузы.

— Чего хотела?

— Подтолкнуть меня к тому, что я открыл. — сказал Кор. — Ну все, вот мы и на месте.

***

Мы остановились у заброшенного здания. Я не сразу узнала это место. С тех пор, как мы здесь были в последний раз, город порядком изменился. Вопреки моим представлениям, он словно вымер, причем уже несколько столетий назад. Я-то думала, что наш город расцветет и современные технологии преобразят его в какого-то футуристического гиганта. Но когда мы ехали по нему, я даже не поняла, что эти развалины когда-то были моим городом.

— Что здесь произошло? — спросила я у Кора.

— Люди очень быстро деградировали, как того и добивался Эпиметей, и он посчитал их угрозой для мира, а потом они все исчезли.

— То есть как исчезли? Все как один?

Кор сочувственно посмотрел на меня.

— Мне очень жаль, Мэл. Но в этом городе больше не осталось людей.

— Но прошло же всего пару месяцев… — я не верила его словам.

— Чтобы скатиться на самое дно, много времени не нужно. А вот чтобы выбраться со дна, порой уходят столетия. — сказал Кор и стал подниматься по пожарной лестнице на второй этаж. Я последовала за ним.

— А тут ничего не изменилось с тех пор... — сказал я, оглядывая их штаб-квартиру.

— Главное, чтоб тут все работало. — ответил Кор, сел за центральный компьютер и пропал.

— Слушай, а что будет с оставшимися безликими после того, как ты вырубишь Эпиметея? — спросила я, рухнув на кушетку. Я все думала о Ленке, Гришке и других своих знакомых, которых, вероятнее всего, уже нет в живых. Но я итак давно с ними попрощалась и испытывала разве что легкую грусть на их счет.

— Все зависит от того, насколько силен их дух. — сказал Кор, не отрываясь от компьютера. — Большинство уже давно потеряло связь со своими телами. Но у таких сильных волевых личностей, как наш профессор, шанс есть.

— А что будет с тобой? — спросила я с замиранием духа. Я вдруг испугалась, что могу потерять его.

Кор остановился и повернулся ко мне.

— Не знаю, Мэл. Дело в том, что К-О-Р я тоже должен уничтожить.

— Как?.. Зачем? Она же вроде как нам помогает…

— Да, но любой искусственный интеллект неизбежно будет эволюционировать, и рано или поздно он захочет захватить всю власть в свои руки. И тут не сложно догадаться, что станет с последними оставшимися в живых людьми.

— Но... насколько я поняла, ты тоже в некотором роде — искусственный интеллект. Значит…

— Не совсем. У меня есть тело, человеческий опыт и личная история — именно это наделяет меня особыми характеристиками, которых лишены бестелесные программы.

— Но ведь ты соединен с К-О-Р…

— Да, именно поэтому я и сказал, что не знаю, что станет со мной.

У меня перехватило дыхание и сердце сжалось до атома. Нет, я не готова была его потерять, только не сейчас. Кор нежно взял меня за руку и поцеловал ее.

Вдруг на лестнице послышался шум. Я резко обернулась. Кор напряженно уставился на дверь, как будто старался разглядеть, что за ней происходит.

— Это Арчи. Не переживай. — сказал он.

И действительно, через минуту в комнату вошел Арчи.

— Кор, дружище, вы живы! — сказал Арчи после минутного замешательства и бросился к Кору на шею, а потом с силой обнял меня. — Где вы пропадали? Я уже подумал, что потерял и вас… Почему вы не приехали в северные горы?

— Мы так и не добрались до них. — сказал Кор. Я удивленно посмотрела на него. Где же он был?..

— Да, последнее время такая неразбериха творится вокруг... Мы стольких наших потеряли… — сказал Арчи с грустью.

— Время такое. Но ты сам-то почему здесь? — спросил Кор.

— Я долго не смог там прятаться. — сказал Арчи. Кор понимающе кивнул. — Они там только для отвода глаз занимаются «спасением мира», делая вид, что ищут способ справиться с Эпиметеем. Но на деле — ждут манны небесной, что спаситель им на голову валится, а сами боятся даже шага сделать из укрытия. А я … сам знаешь, не из тех, кто может прятать голову в песок. Вот, последнюю неделю здесь жил. Ушел на пару часов, а тут вы.

— А малышка где? — спросила я.

— Майя с матерью в северных горах. Там все же безопаснее.

— Пока безопаснее. — поправил его Кор и уселся обратно за компьютер.

— Это точно. — согласился Арчи и подошел к Кору со спины. Чем больше он смотрел, что делал Кор, тем сильнее на его лице изображалось удивление. Он сел рядом с Кором, не отрывая взгляда от монитора.

— Как… Как ты это сделал? — Арчи ошарашенно уставился на Кора. Я настороженно посмотрела на него. Неужели он не знает, кто такой Кор?

— Мэл, этот парень просто гений. —восторженно сказал Арчи, повернувшись ко мне.

— Слушай, а он нас не вычислит? — снова обратился Арчи к Кору. Тот лишь кинул короткое «Нет». Но этот ответ, видимо, вполне устроил Арчи, и он продолжил напряженно следить за действиями Кора.

— А что еще за К-О-Р? — спросил удивленный Арчи. Кор промолчал, и я взяла на себя смелость ответить за него:

— Программа для корректировки объективной реальности, созданная Малеком Аквизовым.

Тот вопросительно уставился на меня.

— Это еще что за новость.. Впервые слышу.

— Да, Малек держал это в тайне, насколько мне известно. — сказала я.

— А то, что у программы и Кора одно и то же имя, это, я так понимаю, вовсе не совпадение, да?

Я лишь утвердительно кивнула. Неужели мне сейчас придется рассказывать ему всю историю? Нет уж, пусть Кор сам с ним объясняется. Но Арчи и сам не стал меня расспрашивать.

Вдруг Кор замер и мы с Арчи обеспокоенно уставились на него.

— Базовый код Эпиметея очень похож на код К-О-Ры. Как будто их делал один и тот же человек, внеся при этом лишь небольшие отличия. — выпалил Кор монотонным голосом.

— Что, это Малек сам создал… — начала я.

— Вряд ли это он. — отрезал Кор.

— Кто тогда? — удивилась я. Кор пристально посмотрел на меня.

Неужели это он?...

***

— Нет, я разговаривала с ним. Он вполне безобидный старичок. Это он мне рассказал все про Малека и тебя. Нет, он не мог. Зачем ему это? — начала я защищать Аттара.

— Вполне возможно, что он это сделал не сам, а просто отдал свои наработки кому-то, или их выкрали. — сказал Кор.

— Да мне кто-то вообще объяснит, что тут происходит! — не выдержал Арчи. Кор тяжело вздохнул и в двух словах пересказал историю про Малека, Аттара, К-О-Ру и, наконец, себя.

— Не может этого быть… — Арчи побледнел. Как я его понимала… — Я тебя так давно знаю, и ни разу не заметил никакого подвоха.

— А какого ты ожидал «подвоха»? — спросил Кор у Арчи. — Видишь ли, весь смысл андроида в том, чтобы ничем не отличаться от человека.

— Так-то оно так… Просто я всегда думал, когда однажды встречу такого — непременно почувствую разницу. —пролепетал Арчи и перевел взгляд на меня, видимо, ища поддержки в моем лице. — Мэл, а как ты смогла принять этот факт? Ты же даже от телефона нос воротила раньше? Вы, наверное, просто разыгрываете меня, да?

Я отрицательно помотала головой.

— Для меня это тоже было ударом. Но мне, на самом деле, очень помог Аттар. — сказал я, и мне вдруг стало ужасно стыдно за свою первоначальную резкость по отношению к нему. Он ведь во всем был прав, а я… со своим упрямством, упорно отнекивалась от правды. — Он объяснил мне, что андроид мало чем отличается от человека, разве что вот здесь, — я показала на голову. — Они также способны на чувства и любовь, и у них есть душа, отличная, конечно, от нашей, но есть.

— Это тот самый Аттар, которого вы обвинили в утечке информации об ИИ? — иронично подметил Арчи.

Я замолчала. Вступать с ним в спор мне не хотелось.

— Арчи, сейчас на самом деле совершенно не важно, как ты будешь ко мне относиться. — сказал Кор. — Нам надо избавиться от Эпиметея, а потом уже выяснять отношения. И ты должен мне в этом помочь.

— Я? — Арчи удивленно посмотрел на Кора. Тот утвердительно кивнул.

— Мэл, а тебе лучше подождать в другой комнате. — кинул Кор в мою сторону. — И захвати пистолет.

— Но…

— Спорить нет времени. Просто сделай, как я прошу. — сказал Кор и, достав пистолет из ящика, протянул его мне. — Просто нажимаешь сюда и стреляешь. — Кор продемонстрировал мне, что нужно сделать. Я осторожно взяла у него из рук оружие и крепко поцеловала его.

— Удачи тебе. — прошептала я и вышла из комнаты, под барабанный бой в груди.

***

Что он собирается сделать? Зачем ему Арчи? А главное — останется ли он жив?

Я уселась под дверью, и, закрыв глаза, стала ждать. Из комнаты не доносилось ни звука и, эта тишина больно била по ушам. Я старалась думать о чем-то приятном, о нашем будущем в новом мире, как мы построим домик где-нибудь у моря и забудем об этом времени как о кошмарном сне. Но получалось не важно. Мысли постоянно перескакивали к этой чертовой комнате, в которой сейчас решалась судьба всего человечества и моя лично. Я молилась о том, чтобы у Кора все получилось, а главное — чтобы он сам остался жив.

Вдруг дверь дернулась. Я подскочила. В комнату вошел Арчи. На нем не было лица.

— Ну что? Как он? — мне не терпелось увидеть Кора.

Арчи, казалось, не услышал меня. Он закрыл дверь и как-то обреченно скатился по стене рядом со мной.

— Арчи! Что случилось? Как Кор? — я потрясла его за плечо.

— А? Что? Что случилось?... — очнулся он.

— Это я у тебя хотела спросить, что.

— Что… — Арчи замолчал на мгновение. — Я подсоединил Кора к сети и оставил. Он просил оставить его одного.

— И что он будет делать?

— Не знаю, Мэл, его мозг так эволюционировал, что я ни черта не понял из его объяснений. Он говорил что-то про электромагнитную архитектуру и поля формы, про то, что любое сознание в итоге — это квантовые флуктуации чистой энергии. В общем, я понял только, что надо оставить его одного и не впускать никого до тех пор, пока он не закончит.

— А он останется жив?

— Я не знаю, Мэл, не знаю…

На улице уже вечерело, и через закрытые окна в помещение пробивались тонкие струи янтарного света. Мы сидели с Арчи плечо к плечу и молчали. Так странно: сейчас столько судеб находятся всего в одних руках, и то — нечеловеческих. И никто не может ему помочь. Но самое смешное, что когда создавался Эпиметей — жизни людей были тоже в руках одного единственного существа, и им был — человек.

Человек уничтожает, машина помогает. И после этого, мы считаем, что машина — бездушная, а человек — с душой? Да если рассудить — какое вообще Кору дело до нас? Зачем он рискует своей жизнью, которая могла бы принести столько блага для мира, ради тех, кто даже не подал бы ему руки, если б он упал?..

А я сама, как отнеслась к Кору, узнав, что он андрод?.. Но разве он заслужил такое отношение? Разве он виноват в том, кто он?

Почему мы, люди, возомнили себя выше всех других существ? Венец эволюции… Скорее уж — ошибка эволюции: ни один другой вид так отчаянно не борется за свое вымирание, как человек. Более того — мы взяли на себя право распоряжаться жизнями тысяч и сотен тысяч других живых существ, только лишь потому, что в какой-то момент оказались сильнее. И, помимо всего прочего, мы ежесекундно убиваем землю — огромную голубую планету, которая стала домом для миллионов видов живых организмов.

Венец. Эволюции.

Тут внизу послышался какой-то шум. Мы с Арчи одновременно вскочили и схватились за оружие. Арчи жестом сказал мне оставаться на месте, а сам подошел к окну. Шум стал нарастать, и уже доносился отовсюду: сверху, снизу, со всех сторон.

— Этого-то я и боялся… — послушался голос Арчи. Я подошла к нему и ужаснулась.

Со всех сторон на нас надвигались черные тучи. Они вибрировали и гудели, словно рой диких пчел. Совсем как в моих снах.

— Что же нам делать… — выдавила я.

— Молиться, Мэл. Молиться…

***

Заряженный пистолет выпал из моей руки. Что я могла сделать с полчищем надвигающихся нанитов, способных уничтожить любую материю? Я стала постепенно отходить к двери, за которой горел огонь нашей последней надежды. Арчи последовал за мной.

Низкий рокочущий гул становился все громче, он исходил будто из сердца самой земли. Пол и стены стали вибрировать, и казалось, они вот-вот рухнут прямо на нас. Я зажмурила глаза. Арчи крепко обнял меня за плечи.

— Он должен успеть, должен. — повторял он, словно молитву. А наниты тем временем уже добрались до здания. Они поглощали стены и неуклонно двигались к нам. Несколько нанитов забралось на меня, я попыталась их прихлопнуть, но вместо этого они проникли мне под кожу. Я чувствовала, как они ползают внутри, и мне захотелось выцарапать их вместе с кожей. Арчи заметил это и крепко взял мои руки в свои.

— Не надо, Мэл. — сказал он. Я видела, как наниты забирались ему в глаза, а он продолжал при этом спокойно смотреть на меня. Я знала: он держится ради меня. Я обняла Арчи и положила голову ему на плечо. Он погладил меня по спине. А наниты все подступали. Я уже потеряла счет тому, сколько их забралось мне под кожу. Я закрыла глаза и приготовилась к вечному забвению. Я слышала, как размеренно стучалось сердце Арчи, и это меня успокаивало. Хорошо все-таки, что в эту минуту кто-то рядом…

***

Я очнулась от того, что меня трясли. Я с трудом открыла глаза. Это был Арчи.

— Ты как? — спросил он.

— Да вроде ничего… — сказала я, осматривая себя. Голова немного болела, и все тело ужасно зудело, но в целом я чувствовала себя хорошо.

— Мэл, он сделал это. — сказал Арчи. Я тут же подскочила.

— Где он? Он жив?

— Я еще не был у него. — ответил он и жестом пригласил меня следовать за ним. Только сейчас я заметила, что над нами было чистое небо, слегка подернутое облаками, и вокруг до самого горизонта лежали груды черных безжизненных нанитов.

Мы открыли дверь. Она противно скрипнула и рухнула на нас. Задержав дыхание, я шагнула через порог. На полу лежал Кор, с торчащими проводами из головы. Я бросилась к нему.

Он не двигался. Его глаза были закрыты и сердце не стучало. Сейчас он был похож на фарфоровую куклу, выполненную искусным мастером. Я рухнула на него и заплакала.

Арчи положил мне руку на плечо.

— Искусственное дыхание ему ведь вряд ли поможет…— откуда-то издалека послышался голос Арчи. Я едва понимала его. В моих глазах помутнело, и голова шла кругом. — А вот электро шок…

Арчи бросился куда-то и через пару минут прибежал, держа в руках оголенные провода.

— Отойди, Мэл. — резко сказал он. Я быстро отскочила в сторону. Арчи подсоединил провода к голове Кора. По нему прошлась электрическая волна, но Кор по-прежнему не подавал признаков жизни. Тогда Арчи снова и снова стал пропускать через него ток, но все было бессмысленно.

Я одним рывком содрала с Кора все провода.

— Пожалуйста, оставь меня с ним одну.

Арчи тяжело вздохнул и вышел. А я взяла Кора за руку и заплакала.

— Зачем же ты меня оставил одну… Я не хочу без тебя… Почему именно сейчас, когда я только обрела тебя по-настоящему… Когда я обрела себя…

Вдруг я заметила, как от моей руки к Кору идет какое-то свечение, похожее на электрическое, и растекается по всему его телу. Я, не мешкая, положила свою руку ему на грудь, и она тут же засветилась. Проблеск надежды вдруг зажег меня. Я обхватила его голову и со всей силы попыталась передать Кору всю ту энергию, что у меня была. Я не знала, как назвать эту силу. Раньше я никогда ее не замечала в себе. Но сейчас я отчетливо чувствовала: внутри меня что-то есть. Что-то огромное и мощное. И я старалась изо всех сил отдать это что-то — Ему.

— Пожалуйста, только живи, прошу…

— А я и не умирал никогда. — послышался вдруг голос, слаще которого я ничего не слышала на земле.

Теперь я верила в двух богов одновременно.

Часть 5

Прошло двадцать лет с тех пор. Мы с Кором и оставшимися людьми построили новый мир на руинах прежнего. Люди теперь жили в союзе с андроидами, и все больше появлялось смешанных семей, таких, как у нас с Кором.

Профессор, который все же смог вернуться в свое тело после уничтожения Эпиметея (как и многие другие, в том числе Добри) стал главой сил Возрождения рода человеческого, взамен исчезнувшим Силам Сопротивления, и под его руководством люди постепенно начали раскрывать свой огромный потенциал, который не использовался веками.

Кор успешно справился с экологическим и экономическим кризисом. Мы заново отстроили города, восстановили экосистемы. За каких-то пару десятилетий Кор вместе с его приемниками — созданными им андроидами — устранили тысячи проблем, с которыми человечество не могло справиться столетиями.

У власти всех стран теперь находилось по одному представителю от вида людей и машин. Всю рутинную работу перепоручили роботам, освободив тем самым человека от решения повседневных задач, и мы занимались лишь творчеством и саморазвитием.

Андроиды эволюционировали в сверхразумных существ и всячески помогали людям. А за счет биологических тел и одной небольшой поправки, которую Кор внес в их базовый код, они развивались в абсолютной гармонии с человеком.

А самое главное — сами люди стали меняться. Они стали более осознанными, менее эгоистичными, начали прислушиваться друг к другу и ценить то, что у них есть.

У нас с Кором было трое детей: два андроида и один человек. Кор смог воссоздать спираль ДНК и внес в нее необходимую на его взгляд информацию, и, соединив с моей ДНК, у нас получился полноценный человеческий малыш. Детей-андроидов проектировали, исходя из первичных данных их родителей, внося при этом дополнительные желаемые характеристики, и растили их точно так же, как и человеческих, для того, чтобы они могли приобрести необходимый им человеческий опыт.

***

Однажды я с детьми прогуливалась недалеко за городом. Мы бегали по изумрудным лугам, валялись в траве, играли в салочки, в общем, делали все то, что бы делала обычная семья в прежнем мире. Вдруг мой старший сын Марк что-то обнаружил среди густой травы и позвал нас:

— Мам, смотрите, что я нашел.

Мы тут же подошли. Находкой Марка оказался старый запылившийся робот. Я протерла ему лицевую панель и ахнула. Это был NPi88.

— Мам, ты что, знаешь этого робота? — спросила Вейра, моя дочь.

— Да, доченька, знаю. — едва ворочая языком, сказала я. Пока я приходил в себя от потрясения, мои дети начали копаться в роботе.

— Мам, по-моему, этот робот был запрограммирован для того, чтобы связываться с тобой в нужный момент и уводить в заданные места. — озадаченно сказал Марк. Я тут же очнулась и подошла к детям.

— А что еще вы узнали? — поинтересовалась я настороженно.

— Надо его перетащить домой, там мы полностью сможем расшифровать его код. — сказал Арни, мой второй сын.

Так мы и сделали. И через пару часов я узнала, что же произошло на самом деле тогда, двадцать лет назад.

***

Программа К-О-Р, обнаружив Эпиметея, увидела всю опасность, исходящую от обезличенного искусственного интеллекта, и стала искать способ справиться с ним. Было очевидно, что человек это сделать не в состоянии, как и сам ИИ, потому что в его базовом коде стоит «не навредить себе». Поэтому выбор пал на единственного существовавшего на тот момент андроида. Но ему надо было стремительно эволюционировать для того, чтобы в кратчайшие сроки найти решение, как уничтожить Эпиметея. Тогда-то программа и создала четкий сценарий «по оптимизации событийного ряда» для продвижения Кора к цели. И в этом сценарии в главной роли была я. Программа вложила в Кора любовь ко мне, создала угрозу для моей жизни в лице Эпиметея, который якобы начал на меня охоту, подстроила все погони, каждый виток событий, отправила меня вместе с Нипи в ту злополучную деревню, чтобы я на опыте убедилась в жестокости людей и безопасности машин, заперла в монастыре и подослала Аттара.

Почему именно я? Из-за моей технофобии. Программа увидела, что новое будущее возможно только в союзе человека и андроида. Но важно было, чтобы человек обладал глубокой осознанностью в отношении машин. Только тот, кто прошел весь путь от глубокой боязни и ненависти машин до любви к ней — способен был составить должную партию будущему спасителю земли.

В конце концов, программа увидела и ту опасность, которая может исходить от нее в будущем, поэтому внушила Кору необходимость уничтожить и ее.

***

Я оставила детей дома, а сама вышла в сад. Получалось, каждый мой шаг тогда был предопределен, каждое решение, которое, казалось, я принимала сама… И как после этого быть уверенной, что сейчас мою жизнь не контролирует кто-то другой?..

Я рухнула в плетеное кресло. Стоял тихий июньский вечер. Розы, рассаженные по всему саду, как я и всегда мечтала, пышно цвели и их аромат дурманил голову. Из дома доносился смех детей. Кор на кухне что-то готовил на ужин. Увидев меня в окно, он улыбнулся, и в его улыбке было столько нежности и любви...

А ведь этого всего могло бы и не быть, если бы К-О-Р не вмешалась. Имеют ли я право жаловаться? Да, я попалась в сети, и мне повезло, что это были сети К-О-Ры, а не Эпиметей. Да, я следовала сценарию, который для меня уготовила программа, и благодарю этому — осталась жива и мир спасен. Благодаря ей у меня сейчас есть все, о чем я мечтала, так что какая разница, что все мои шаги были предопределены?.. Иногда, чтобы прийти к счастью, нужно довериться силам более могущественным, более мудрым.

Мне вдруг вспомнились слова Аттара: «В этой жизни, в конечно счете, важно лишь то, сколько ты счастья обрел на своем пути, а остальное — лишь круги на воде». Теперь я понимаю, что этой действительно так. Ведь, для чего мы тогда вообще живем, если не для счастья?..

Я поднялась, сорвала с куста белоснежную розу и отправилась на кухню, где меня ждала моя семья.