Сеть Ариадны

Глава 1

- Утопленник! – прохрипел Димон и едва не выпустил сеть из рук. Из сети торчала мокрая человеческая голова с открытым, как у рыбы, ртом и выпученными глазами.

- Брось его, брось обратно, - испуганно отозвался Никита. Димон было начал опускать руки, но потом остановился и резко подтянул к себе.

- Бредень жалко. Недавно купил. Давай вытащим на берег, распутаем, а этого потом обратно утопим.

Ночь близилась к концу. Туман мокрым одеялом накрыл реку, укутал влажной пеленой торчащую посреди воды лодку и сгорбленные фигуры рыбаков. Никита судорожно обшаривал взглядом заросший ивняком берег и, казалось, сомневался. Димон глянул на новенький бредень, зыркнул на Никиту и сердито рыкнул:

- Никого. Давай к берегу.

Никита вздрогнул, подхватил весла и повлек лодку с утопленником к пологому берегу. Вокруг стелилась мягкая тишина, лишь изредка прерываемая всплесками рыбы в воде, да отдаленной перебранкой деревенских петухов.

Едва доплыли, Никита привязал лодку к дряхлым мосткам и прыгнул в воду – помочь товарищу вытянуть сеть с кошмарным уловом. Ладно, что утопленник был невелик ростом, да и весом не вышел. Друзья выволокли мертвого «русала» на берег, распутали бредень и уставились на незнакомое лицо.

- Знаешь его? – прошептал Никита.

- Никогда не видел, - помотал головой Димон.

Покойник был одет в джинсы, футболку. На ногах хлюпали туго завязанные кроссовки. Волосы редкие, на макушке лысина. После ночного купания вид у «русала» был не ахти: мокрый, холодный, изо рта водоросли торчат. Брр!

- Интересно, кто это? – задумчиво спросил Никита и тут же добавил: – Пошарь у него в карманах.

- Сам пошарь! – возмутился Димон. – Он и так мне теперь сниться будет.

Никита воровато огляделся по сторонам и резво похлопал утопленника по карманам штанов. Пусто.

- Ничего нет. Даже мобильника, - разочарованно протянул рыбак.

- Мобила могла выпасть, когда тонул, - пожал плечами Димон. – Бросим обратно в воду?

Никита глянул на покойника, потом на реку, снова на покойника. Его точили сомнения.

- Не знаю. Это, наверное, преступление. Будто, мы снова его утопили.

- Что ты мелешь? Он уже мертвый! Хочешь, чтобы нас менты задергали?

- Как-то не по-людски. Вдруг, у него семья, дети? Будут думать, что он живой, будут искать, - бурчал Никита, не в силах совладать с проснувшейся совестью.

Димон тяжко вздохнул и полез в нагрудный карман ветровки – за телефоном. Звонить ментам.

***

Ариадна Ясинская сердито дергала чемодан на колесах и жмурилась от яркого солнца. Бедный чемодан скрипел, подпрыгивал, бухался о камни, всячески сопротивлялся желанию настырной хозяйки тащить его по деревенскому бездорожью. В поселок Заградье Ариадну привез сосед, нанятый в качестве извозчика. Она заплатила обещанную тысячу, радостно выбралась из жаркого авто и подхватила пластиковый чемодан грязно-сиреневого цвета.

В Заградье Ариадна прибыла, чтобы провести отпуск в тишине и покое. Место было дикое, запущенное. В самый раз отдохнуть от городской сутолоки и закончить, наконец, вялотекущий роман о любовных перипетиях барышни девятнадцатого века.

Мама Ариадны, когда узнала, куда дочь собралась в отпуск, шумно фыркнула и покрутила пальцем у рыжего виска:

— Значит, в библиотеке тебе тишины мало? Ты представляешь, какая это глухомань? Там ни аптеки, ни магазина, даже сотовая связь через раз.

Ариадна скрипела зубами и молчала. Раззадоришь маму – себе хуже. Посыплются давние обиды, назойливо скребущие мозг в моменты ссоры. А потом – молчанка. Ариадна и ее мама, Маргарита Ивановна, тяжко переживали последствия ссор, но на примирение шли неохотно и не сразу.

Ариадна, несмотря на стукнувшие тридцать пять лет, жила на маминой территории и волей-неволей терпела ее опеку. Мама, бывший капитан полиции, не считала зазорным поучать и воспитывать великовозрастную дочку. Тем более, что та до сих пор ни замуж не вышла, ни собственный жильем не обзавелась. Да откуда же ему взяться, этому жилью? Зарплаты библиотекаря даже на жизнь не хватало. К тому же дочка каждый свободный рубль тратила на книги.

- Зачем ты покупаешь книги? Их и так полно в твоей библиотеке, – ворчала мама, когда Ариадна волокла домой очередной пакет из книжного.

- Там нет новинок. Прочитаю и отдам в библиотеку.

Мама хваталась за волосы, к счастью, густые, и нервно стискивала зубы. Такое перераспределение доходов семьи в пользу библиотеки ее никак не устраивало.

Когда авто вместе с соседом исчезло за поворотом дороги, Ариадна бегло оглядела свое место отдыха. Пара десятков бревенчатых домов. Некоторые с новыми крышами и ладными заборами, другие – покосившиеся, с облупившимися рамами. Ей нужен пятый дом с зеленым забором с хозяйкой Марианной Заградовой. Вытянув шею, Ариадна разглядела нужный дом, шагнула в сторону и потащила чемодан по скошенной траве к блестящей калитке.

Поселок Заградье был крайней точкой на карте района. Дальше тайга. Лет тридцать назад здесь размещался леспромхоз. Когда-то в поселке было пять десятков домов, магазин, начальная школа. В разгульные девяностые лесной бизнес перешел в руки ловких частников, и лес вокруг поселка быстро поредел. Вековые ели, сосны, кедры сменились молодой порослью. Когда не стало леса, исчезли и рабочие места. Жители заколачивали дома, уезжали в город. Поселок потихоньку замирал. Сначала закрыли школу, потом магазин. В Заградье осталось лишь несколько старожилов, готовых мириться с тяготами отшельнической жизни, и дачники.

Ариадна постучала в калитку – тишина. Надавила на ручку – калитка скрипнула и поползла внутрь. Ариадна прошла за ограду, втащила чемодан и остановилась. Дом Марианны был обшит досками с местами облупленной краской. Старые окна глядели из кружевных наличников. От калитки к дому вела мягкая клеверная дорожка. По сторонам зеленели грядки, ближе к забору – кусты малины, крыжовника, смородины. Чуть поодаль – две раскидистые яблони, усыпанные мелкими зелеными яблоками. Ариадна оставила чемодан и направилась к дому. Где-то должна быть дверь. Странно, что никто так и не вышел.

Почему здесь так пусто и сонно, будто все вокруг заснуло от жары? И дом, и огород, и даже скрипучая калитка. Она обошла вокруг дома и с другой стороны увидела, наконец, потертую дверь и дощатое крыльцо в три ступени. Замерла на мгновение, будто чего-то ожидая, и тревожно посмотрела на небо. Солнце скрылось за хмурыми облаками, и повеяло легкой прохладой. Кажется, будет дождь. Ариадна уже поставила ногу на крыльцо, как дверь скрипнула, открылась, и на пороге появился черный кот с пышным хвостом. Он подозрительно смотрел на гостью умными зелеными глазами и не двигался.

Ариадна невольно попятилась назад и в страхе оглянулась по сторонам. Тишина. Вокруг никого. Только черный кот. Она ощутила, как забилось сердце, и по спине сбежала струйка пота. Колдовское место!

Облака сгустились, небо нахмурилось, громыхнуло и обрушилось на землю мелким пронырливым дождем. Кот молнией юркнул в дом. Ариадна в миг очнулась и бросилась следом за ним.

Скрипнули половицы, и она провалилась в прохладную тьму. В сенях пахло травой, и, едва глаза привыкли к темноте, она разглядела еще одну, полуоткрытую дверь, с ручкой привязанной веревкой. «Для кота!» — смекнула девушка. Видимо, эту дверь кот еще не научился открывать.

— Эй! Есть кто-нибудь? Марианна! – негромко крикнула гостья и переступила через высокий порожек в комнату.

Дом ее поразил. Его будто не коснулась рука времени. Вышитые занавески колыхались на веревочках, у стен топорщилась крепкая старинная мебель, покрытая толстым слоем лака, на полу растеклись плетеные дорожки. На стенах тускло поблескивали картины. Пара пейзажей и поясной портрет женщины с черными глазами и бледным лицом. Ариадна подошла к портрету. Глаза незнакомки мерцали, словно живые, манили, заглядывали в душу. Бледное красивое лицо. Строго сжатые губы, тонкие черные брови вразлет над глубокими, колдовскими глазами. Платье – темное, застегнутое мелкими пуговицами до самой шеи. Руки, сложенные одна на другой, будто принадлежат чужому человеку. Загрубевшие, с длинными чуть искривленными пальцами. Видно, красавице пришлось немало работать этими руками.

Ариадна еле оторвалась от портрета и огляделась по сторонам: где же кот? А кот испарился, будто его и не было.

Девушка подошла к двери в следующую комнату и уже собралась войти, как со двора послышался шум, в ногах мелькнула черная шуба кота, стукнула дверь и звонкий голос сказал:

— Я нашла ваш чемодан. Он немного вымок. Дождь закончился.

Из темноты в комнату ворвалась яркая, пахучая незнакомка. Глаза у незнакомки были точь-в-точь, как на портрете, только живые и теплые. Лицо загорелое с яркими губами и россыпью веснушек на скулах. Черные волосы заплетены в косу. Из одежды лишь длинное платье на бретелях и сандалии.

— Марианна!

Она по-мужски протянула гостье узкую горячую ладонь.

— Ариадна! Я договаривалась насчет комнаты, - она пожала протянутую руку и немного смутилась. А ну, как хозяйка рассердится, что она без спроса вошла в дом. И зря. Марианна тепло улыбнулась:

— Я переживала, что вы промокните и не догадаетесь зайти в дом.

— Я хотела постучать, но потом дверь вдруг открылась, и я вошла. Думала, что вы дома, - смущенно оправдалась Ариадна.

— Это Порфирий шалит. Услышал, что гость во дворе и решил впустить в дом.

— Вы есть хотите? У меня окрошка в холодильнике.

Ариадна кивнула, и хозяйка принялась собирать на стол.

Стол был круглый, покрытый черный лаком, на толстой разлапистой подставке, словно гриб-переросток. Марианна набросила сверху льняную скатерть, и метнулась к белому холодильнику, который ярким пятном выбивался из старинного убранства дома.

— Где можно умыться? – спросила Ариадна.

— В сенях рукомойник. А во дворе, у бани, водопровод с раковиной и душем. Там я мою посуду. Туалет тоже на улице. В конце огорода.

Ариадна еле слышно вздохнула. Она же хотела провести отпуск в глухом месте. Вот и получила. Тишина. Вокруг никого. Туалет в огороде.

Она вышла в сени. Темнота слегка рассеялась, и в глаза бросился серый рукомойник с раковиной да пучки трав, развешанные под потолком на тонкой веревке. Сполоснув лицо и руки, девушка вытерлась хрустящим полотенцем и вернулась в комнату, к накрытому столу. Кроме окрошки, хозяйка поставила блюдо склизких маринованных опят, свежие пупырчатые огурчики и тарелку зелени. Хлеб был черный, а из напитков яблочный компот.

— Давай на «ты», - сразу предложила Марианна. Ариадна не возражала.

— Как ты зимой обходишься без воды в доме?

— Осенью уезжаю в город и возвращаюсь только в мае, когда потеплеет, — ответила Марианна, и хрустнула огурцом.

— Этот дом — дача. Когда-то здесь жили мои предки. Прадед Иван Федорович занимался лесом. Вместе с родней. Заградье ведь почему так называется? Его основали братья Заградовы. Семеро их было. Обзавелись семьями, построили дома. Шли годы. Поселок рос и к приходу Советской власти здесь уже было около сорока дворов.

Ариадна ела окрошку и слушала хозяйку. Гадала: сколько той лет? Лицо молодое, но глаза не юношеские, мудрые. Будто она уже много чего повидала в жизни.

— А дама на портрете — твоя прабабушка?

Марианна обернулась, глянула на портрет, кивнула:

— Анна Заградова. Прапрабабка. Бабушка рассказывала, что Анна была колдуньей. Не знаю, правда ли это. Но одно известно точно: Анна ушла из дома, когда ей было тридцать два года, и не вернулась. Может, ее задрал медведь, съели волки или она заблудилась и замерзла насмерть. Кто знает? Было это зимой, в лютые холода. Мужики долго искали ее в лесу, да так и не нашли. Леса тогда были дремучие.

Ариадне вдруг стало холодно. Она представила красавицу Анну, бредущую по лесу с окоченевшими руками и ногами. Как наяву, ощутила ее отчаяние и страх, и сильно вздрогнула. Марианна с любопытством глядела на гостью и держала на вилке сопливый гриб.

— Почему ты решила взять постояльца? - внезапно спросила Ариадна.

— Не из-за денег, ты не думай! – отмахнулась хозяйка. — Возьму символическую плату, да на продукты будем скидываться. Два раза в неделю из города приезжает машина, привозит хлеб, молоко, мясо и прочую снедь. Готовить будем по очереди.

Она прожевала гриб и негромко вздохнула:

— Скучно одной. А порой и страшно. Вот я и решила взять жильца.

Ариадна понимающе кивнула. Только приехала – и уже натерпелась страху. Каково же здесь ночью одной?

Они доели окрошку и вместе убрали со стола.

— Посуду я мою во дворе, — напомнила хозяйка. — Там же летний душ и банька.

— А купаться? Мне сказали, неподалеку течет река.

— Есть река. Серебрянка, — Марианна сделала паузу, лицо слегка помрачнело. — Только там на днях утопленника нашли.

Ариадна прищурила загоревшиеся любопытством глаза:

— Кто-то из соседей? Знаешь его?

Марианна покачала головой:

— Он из города. Говорят, приехал в отпуск, на рыбалку. На краю поселка живет Виктор Михайлович, пенсионер. Зимой охотится, летом рыбачит, огород держит. Сказал, что утопленник к нему постояльцем напросился. Только он живым его не видел. Видно, тот приехал, когда хозяина не было, ушел на речку, а там утонул. Его местные рыбаки нашли. Выудили сетью. Река у нас бурная, течение сильное.

Ариадна сверкнула глазами: вот так дела! Приехала в тихое место – и сразу утопленник. А ведь она собиралась скучно и неторопливо провести отпуск.

В жизни Ариадны Ясинской было две страсти: книги и тайны. Она обладала острым, въедливым умом и жаждой все знать. Уцепившись за тонкий хвост жгучей тайны, Ариадна расспрашивала, разведывала, выясняла, уточняла до тех пор, пока кусочки мозаики не собирались в ясную, четкую картину. Отец – прокурор Сергей Ясинский - смеялся: дочке впору быть следователем, а не библиотекарем.

Все бы ничего, но чрезмерное любопытство Ариадны здорово осложняло ее отношения с мужчинами. Знакомилась она легко. Мужчин притягивала броская внешность девушки. Рыжие, непокорные волосы, кудрявыми завитками торчащие из туго заплетенной косы. Задумчивые, а порой смешливые каре-зеленые глаза. Белая кожа, усыпанная веснушками и длинное, худощавое тело. Даже чуть длинноватый нос не портил девушку, смотрелся уместным на ее высоколобом лице. Ариадна легко привлекала особей мужского пола, но так же поспешно отталкивала их острым умом, излишней пронырливостью и любопытством.

- Вся в папашу прокурора, - язвил ее «бывший» Славик. – Ничего не скроешь. Глазами дырку в мозгах просверлила.

Славику было на что обижаться. Ариадна раскопала, что бойфренд в желании быстро обогатиться не раз нарушал закон, и угрожала сообщить в полицию, если не прекратит.

Глава 2

Хозяйка выделила Ариадне дальнюю спальню с двумя небольшими окнами, выходящими на улицу. Ариадна втащила в комнату измученный чемодан и быстро, резкими движениями разобрала вещи и сложила в массивный деревянный шкаф со скрипучими дверками. В шкафу пахло сухой геранью, которую Марианна использовала от моли. Кроме шкафа в комнате была старая кровать с блестящими спинками и железной сеткой. На кровати – перина и две тугие подушки. Поверх постели – сшитое из лоскутков покрывало. Едва Ариадна вошла в комнату, следом за ней просочился Порфирий, тщательно обнюхал чемодан, запрыгнул на кровать и свернулся клубком.

- Порфиша, брысь! – крикнула с порога хозяйка.

- Пусть остается, - махнула рукой гостья и протянула руку погладить кота. Тот дерзко ощерился белыми клыками, зашипел и дернул черной лапой.

- Он не дает чужим себя гладить, - виновато пояснила Марианна. – В городской квартире еще куда ни шло, а здесь, на воле, совсем дичает. Целыми днями бегает по деревне, даже в лес ходить не боится, дерется с местными котами и дразнит цепных собак.

Бойцовский кот Порфирий приоткрыл зеленые глаза и насмешливо глянул на хозяйку. Мол, чего ты ожидала? Свирепее кошки зверя нет!

- Марианна распахнула окно – в комнате было жарко – и предупредила:

- На ночь поставь сетку – иначе комары съедят. Их здесь целые тучи.

Ариадна кивнула и бросила взгляд в окно: к дому подъехала тонкая девушка на велосипеде и громко крикнула:

- Марианна, ты дома?

Марианна высунулась в открытое окно:

- Привет Карина!

- У нас сегодня шашлыки – у свекра именины. Приходи в семь.

Карина слезла с велосипеда, опустила его на траву и подошла ближе, к самому палисаднику с яркими пионами. Ариадна открыла второе окно и пристально разглядывала Карину.

- У тебя гостья. Можете прийти вместе, - Карина прищурила голубые глаза. Одета она была по дачному: в короткие шорты и топ на бретелях. На длинных пальцах рук острые голубые ногти. Тело девушки покрывал рыжеватый загар. «Ей бы на Гавайи – купальники рекламировать» - хмыкнула про себя Ариадна. Карина плохо сочеталась с глухим Заградьем.

Марианна обещала вечером навестить дом соседей и распрощалась с Кариной. Девушка оседлала велосипед и поехала дальше – раздавать приглашения.

- Откуда в Заградье эта Карина? – удивилась Ариадна.– Как она управляется с огородом с такими ногтями?

Марианна пожала плечами:

- Думаю, она и близко не подходит к огороду. У них весь огород – пять соток. Да и тот приходящий сосед обрабатывает. Хозяин Валерий Андреевич – человек не бедный. Карина – вторая жена его единственного сына Арсения. У того еще дочь есть от первого брака, Дарья семнадцати лет.

- Почему они поселились в Заградье? Это же на краю света, - удивилась Ариадна.

- Валерий Андреевич родился и вырос в нашем поселке. Прикипел душой. В девяностые уезжал в город, квартиру купил. Пять лет прожил – вернулся в Заградье. «Не могу, говорит, в квартире жить. Как в клетке. Стены давят». Рядом со старым родительским домом воздвиг новый, в два этажа, со всеми удобствами. Так и живет здесь. Сын с семьей на выходные приезжает: шашлыки, рыбалка.

Ровно в семь Марианна с Ариадной отправились в гости. Марианна несла давно припасенную бутылку коньяка – в подарок имениннику. Тропинка к нужному дому пролегала мимо старой избы с покосившимся дощатым забором. Возле дома на лавке сидела старушка в панаме. Она зорко углядела новое лицо и крикнула:

- Кто это с тобой, Марианна? Племянница из города приехала?

— Это моя гостья Ариадна.

- Рыжая какая! – хмыкнула старушка. – Надолго к нам?

- На три недели, - быстро ответила Ариадна и шагнула к старушке. Ариадна обожала разговаривать с незнакомыми людьми. Каждый раз можно узнать что-то новое, увлекательное. – Вы тоже из Заградовых?

Старушка кивнула.

- Здесь мы все Заградовы. Меня звать Галиной Петровной. Куда идешь, Марианна?

- В гости, Галина Петровна. На шашлыки позвали.

- К Валерке? У них что не выходные – шашлыки, пьянка до утра, - ворчливо заметила старушка. – Напьются – и на речку. Купаться и орать на всю округу. Не удивлюсь, если и у них кто утонет.

- Упаси бог! – отмахнулась Марианна. – Как узнала про утопленника – боюсь в нашей речке купаться.

- И правильно! – кивнула старушка. – Один решил искупаться – взял да утонул.

- Может, приезжий не знал, что в нашей Серебрянке сильное течение? – предположила Марианна.

- Как же ему не знать? – фыркнула старушка. - Я спрашивала следователя, который к нам в поселок приезжал. Утопленник-то, оказывается, тоже из наших, заградовских. Мать его, Шурка Заградова раньше здесь жила. Потом в город уехала, замуж вышла, вернулась с мужиком по фамилии Шмуль. Пристроила его в леспромхоз. Сынок у них родился Олежка. Так этот сынок и утоп.

У Ариадны жадно загорелись глаза. Она быстро спросила:

- Галина Петровна, а где сейчас родители этого Олега?

Старушка вздохнула, перекрестилась.

- Отец его Сережа Шмуль помер в девяностые. Замерз насмерть в лесу. Мать с сыном тогда дом продали и в город переехали. С тех пор я о них ничего не слыхала.

- Выходит, он уехал в девяностые, а вернулся тридцать лет спустя, - задумчиво протянула Ариадна. – Почему сейчас?

- Кто же его знает? Может, ностальгия по родным местам одолела, – вздохнула Марианна.

Дамы распрощались с Галиной Петровной и отправились дальше.

- Марианна, ты знаешь, кто из местных нашел тело Олега? – Ариадну заинтересовала смерть несчастного Шмуля и она захотела разузнать подробности.

- Никита и Дима Заградовы. Почему тебя так интересует его смерть?

- Люблю тайны, - вздохнула девушка. – А здесь их несколько. Зачем Шмуль приехал в Заградье? Почему сейчас? Как он утонул? Неужели тебе не интересно узнать, что случилось?

- Я его совсем не знала, - оправдалась Марианна. – Он старше меня. Когда они с матерью уехали, я была еще девчонкой.

Дом именинника, высокий, в два этажа, окружал бурый забор, из-за которого доносилось громкое буханье музыки.

- Нам сюда, - Марианна надавила на ручку калитки и просочилась во двор.

Ариадна вошла и вздрогнула. Двор кишел людьми, орал голосами, шумел бодрыми песнями, дурманил запахом жаренного мяса. Вечеринка именинника превратила сонное Заградье в шумный притон.

Марианна окинула взглядом двор и шмыгнула в сторону седого мужчины в штанах до колен и белой рубашке-поло. Сквозь расстегнутый ворот блестела золотая цепь с крестом.

- Поздравляю, Валера! – улыбнулась она имениннику и протянула коньяк.

Ариадна тоже подтянулась к имениннику Валере, который собственноручно управлялся с двумя мангалами. На одном рядками жарились румяные куски мяса. На другом в решетке дымились целые рыбины.

- Ариадна Ясинская. С днем рождения! - она подала имениннику тонкую руку. Валерий Андреевич пожал руку и крикнул:

- Спасибо. Ты подруга Карины?

- Ариадна сняла у меня комнату, Валера, - проорала в ответ Марианна. Музыка грохотала, бухала со всех сторон. У Ариадны от шума закладывало уши. Хотелось схватить колонку и разломать на кусочки. Она поморщилась. Валерий Андреевич, видно, тоже устал от шума. Подхватил за руку пробегавшую мимо Карину и рявкнул ей в ухо:

- Оглушить нас хочешь? Сделай потише!

Карина стрельнула в свекра сердитым взглядом, отдернула руку. Однако, подошла к колонке и убавила звук.

Хозяин просветлел лицом и приветливо улыбнулся дамам:

- Вино, пиво, коньяк?

Марианна попросила коньяк, Ариадна вино.

Она жадно разглядывала гостей и думала, к кому подойти и расспросить про утопленника. В отдалении от других стоял мужчина среднего роста и неопределенного возраста с бутылкой пива в руке. Одетый в светлые джинсы и рубашку навыпуск. Ариадна присмотрелась к лицу незнакомца, приметила некоторое сходство с портретом Анны. Глаза такие же темные, глубокие, будто таящие какую-то жуткую тайну. Она отпила глоток вина из пластикового стаканчика и бодро двинула в сторону незнакомца.

- Я – Ариадна! Приехала сюда в отпуск. А вы?

Незнакомец окинул ее с головы до ног липким взглядом и сладко улыбнулся:

- И что красавица с редким именем забыла в нашей глухомани? Кстати, я – Валентин. Здесь у меня родовое гнездо, дом моих предков.

- Я – писатель. Хочу в тишине и покое закончить роман. Так вы тоже из Заградовых? – бойко подхватила Ариадна. – Знакомы со всеми гостями? Можете мне рассказать: кто есть кто?

Валентин облизал пивные губы, поставил бутылку на травяной газон и махнул рукой:

- С Валерой, хозяином, вы уже познакомились. Возле стола крутится девчонка в сарафане – Карина. Бутылки расставляет ее муж Арсений, сын Валеры.

Ариадна глянула на Арсения и подумала, что он много старше юной Карины. Сорок с гаком. Тут к Арсению подошла невысокая девушка в широких брюках и длинной футболке. С сине-черными волосами до плеч и густо подведенными глазами.

— Это Дарья, дочка Арсения от первой жены. Они с Кариной вечно цапаются, терпеть друг друга не могут, - пояснил словоохотливый Валентин.

Ариадна вспомнила своего брата Костю, младше на десять лет. После развода отец снова женился. Ариадна долго не желала мириться, что у папы теперь другая семья. Не хотела общаться с Костей. Все изменилось, когда папа серьезно заболел, долго лежал в больнице, потом лечился дома. Ариадна, сильно привязанная к отцу, часто его навещала, общалась с братом. Оказалось, что Костик – неплохой парень. Умный, смешливый, обожает дурачиться и крепко любит отца и мать. Брат и сестра незаметно привязались друг к другу. И теперь, много лет спустя, когда Костя уже проходил ординатуру в городской больнице, Ариадна не представляла своей жизни без любимого младшего брата.

— Может, со временем Даша и Карина помирятся. Сейчас Даша обижается на отца и ревнует его к молодой жене.

— Вы – знаток отношений, Ариадна?

- Просто у меня была похожая ситуация с отцом и братом, - пояснила Ариадна и кивнула на следующего гостя. Пожилой, очень загорелый мужчина в выцветших камуфляжных брюках. Густой загар и худое, поджарое тело делали его похожим на копченую рыбину. «Копченый» гость беспорядочно дергал руками и ногами и пытался подпевать колонке.

– Как зовут этого гостя?

- Виктор Михайлович Заградов.

- А-а-а, - понимающе кивнула Ариадна. – Это тот самый пенсионер, к которому приехал утопленник Шмуль. Кажется, он немного пьяный. Наверное, тяжело пережил утрату жильца.

- Олег Шмуль был для него не просто жильцом, - резко ответил Валентин. – Отец Шмуля Сергей когда-то работал вместе с Виктором. Они дружили.

- Простите! – вздохнула Ариадна. – Вы здесь все, как родные. Одна фамилия, один поселок, общие корни, семейные воспоминания.

Валентин наклонился, поднял пивную бутылку и сделал большой глоток.

- Я не знал покойного Олега. Он меня старше лет на десять. Много лет не приезжал в Заградье и, вдруг, приехал и в тот же вечер утонул. Мы все гадаем: что ему здесь понадобилось столько лет спустя?

- Может, хотел пройти по памятным местам? Вспомнить детство.

- Правда, у него здесь отец похоронен, - продолжил Валентин и еще глотнул пива. – Знаете, там, за полем среди деревьев поселковое кладбище.

Ариадна ощутила холодок. Какой грустный день рождения. Кажется, только Карина веселится. Даже хозяин отступил от мангала, сел в пластиковое кресло и взялся за коньяк. Рядом с ним, в таком же кресле сидел широкоплечий мужчина с красным лицом и крупным носом. В кресле ему явно было тесновато. Казалось, еще немного – и тонкий пластик треснет и разлетится по газону мелкими осколками. Толстяк налегал на пиво. Возле его здоровущей ноги в кроссовке уже покоилось порядка десяти пустых бутылок.

- Кто это там с хозяином? - нахмурилась Ариадна. Солнце, наконец, закатилось, повеяло прохладой, и ей захотелось есть. Она поискала глазами Марианну. Та сидела за столом и ковыряла вилкой в овощном салате.

— Это Максим Алексеевич Заградов, местный богач. Знаете торговую сеть «Успех»? Кроме магазинов, у него еще птицефабрика, две лесопилки и автосервис. Сюда автолавка приезжает – тоже его.

Ариадна надула губы и фыркнула:

- Марианна сказала, что в этой лавке товар в два раза дороже, чем в городе. На родне наживается!

- Какая там родня? – усмехнулся Валентин и глотнул еще пива. – Настолько дальняя, что уже ни сходства, ни родственных чувств не осталось. Взять, к примеру, меня. Я – художник, окончил Академию. А Максим даже аттестат себе купил.

- Так вы художник? – заинтересовалась Ариадна. – Знаете, в доме Марианны есть картины. Я – не знаток, но, кажется, очень неплохие.

Валентин нахмурился.

— Это мой предок Ефим рисовал. Подарил какой-то ее прабабке. Я не раз просил Марианну продать мне картины, так она такую цену заломила – можно картинную галерею купить.

Валентин продолжал глотать пиво. Опустошил одну бутылку, отправился за следующей. Ариадна воспользовалась моментом и ускользнула к Марианне.

- Салат будешь? – Марианна поставила перед ней пластиковую тарелку с огуречно-помидорным салатом.

Ариадна жадно приступила к еде.

- О чем вы там шептались с Валькой? – спросила Марианна.

- Спрашивала его насчет гостей. Я же здесь никого не знаю. Сказал, что он – художник и просил тебя продать ему картины. Но ты отказала.

- Художник! – поперхнулась Марианна. – Рисует какую-то мазню. Так, балуется. Он – фотограф. Снимает свадьбы, юбилеи, похороны.

- Неужели кто-то заказывает съемку похорон? – изумилась Ариадна, зацепила на вилку кусок помидора и принялась жевать.

- Еще как! Когда у Валеры умер товарищ – бизнесмен, народу пришло – полгорода. Сняли целый фильм о прощании с покойным.

Ариадне показалось странным, что кто-то захочет вспоминать о столь печальном событии.

Марианна доела салат. Взяла с блюда два куска мяса и начала резать его на мелкие кусочки пластиковым ножичком. То ли мясо было жестким, то ли ножичек тупым. Спустя пару минут она прекратила мучения, взяла кусок пальцами и надкусила.

- Не жуется! – пробормотала с набитым ртом. Встала, подхватила тарелку с мясом и отнесла вглубь двора к собачьей будке. Ариадна вытянула шею. Из будки торчала голова немецкой овчарки. Видно, из-за гостей пса посадили на цепь. Он чуял мясной запах и тоскливо вздыхал.

- Как думаешь: если я не буду есть мясо, могу свою порцию отнести собаке? – спросила она Марианну, когда та вернулась за стол.

- Почему бы и нет? – пожала плечами Марианна. – Все равно оно не жуется. Валера никогда не умел готовить шашлык.

Она взяла еще одну тарелку, нагребла в нее мясных кусочков и отнесла к будке.

Глава 3

Домой возвращались за полночь. Фонарей в поселке не было, и улица в неярком свете луны казалась безлюдной и мрачной. Вокруг что-то шуршало, скворчало, лаяло, мяукало. В домах погасили свет, и в поселке воцарились таинственные ночные силы.

Ариадна шла медленно и смотрела под ноги. На день рождения она отправилась в босоножках на высокой танкетке, и сейчас на колдобинах дороги ее тонкие ноги, словно стрелки метронома, раскачивались вправо-влево, норовя выпрыгнуть из неудобной обуви. Марианна посмеивалась:

- Зачем тебе в нашей деревне такие туфли?

- Сама не знаю, - пискнула Ариадна и в очередной раз споткнулась о камень. – Я не умею собирать вещи. Взяла те, что в глаза бросились. Ай! – она хлопнула по ноге впившегося комара. – Надо было в джинсах идти. Чтобы не кусали.

Они прошли мимо дома старушки Галины Петровны, и Ариадна невольно взглянула на темные окна. Видно, в поселке рано ложились спать.

- Знаешь, что странно, - задумчиво начала Марианна, глядя на голые ноги Ариадны, торчащие из-под короткого платья. – Никита сказал, что утопленник был полностью одет. В джинсах и в кроссовках. Если собирался купаться, почему не снял одежду?

Ариадна вздрогнула и схватила новую подругу за руку:

- Что же ты сразу не сказала! Если он был одет, значит, не сам утонул. Его сбросили в воду, утопили. Это убийство!

Марианна воровато оглянулась по сторонам и потянула девушку к калитке своего дома.

- Тише! Могут услышать. С чего ты взяла?

- Кто? Здесь же никого нет. Все спят, - отмахнулась Ариадна. - Человек не будет купаться в одежде. Если он трезвый. Нужно узнать: был ли в крови Шмуля алкоголь.

Они обогнули дом и зажгли над крыльцом фонарь. Вокруг фонаря тут же роем заклубились ночные мотыльки, комары и мошки. Марианна открыла дверь, и на них повеяло тишиной и прохладой.

- Порфирий! – тихо позвала Ариадна. Кот не откликнулся.

- Его теперь до утра не будет. Ночью у него самая интересная жизнь, - усмехнулась Марианна и зажгла свет. Портрет Анны глядел колдовскими черными глазами.

- Смотрит, будто живая! – завороженно сказала девушка. – Ты ее не боишься?

- Иногда боюсь, - ответила хозяйка. – Хотела было снять портрет и убрать на чердак, да все никак не решусь. Все же она моя прапрабабка.

В доме Марианны поместились три комнаты, сени, подпол и чердак. Из центральной комнаты с картинами и круглым столом две двери вели в комнатку Ариадны и в спальню хозяйки. Марианна подошла к столу и включила чайник.

- У тебя есть догадка: кто мог убить Олега Шмуля? – Ариадна скинула опостылевшие босоножки, упала на стул и вытянула босые ноги.

- Не могу поверить, что кто-то из соседей способен совершить убийство, - ответила Марианна. Она достала из настенного шкафчика чашки и заварила два чайных пакетика.

- А если приезжий? Следил за Шмулем от самого города. Последовал за ним в Заградье. А когда тот вышел из машины – оглушил тяжелым предметом и утопил в реке.

Ариадна представила, как здоровенный мужик крадется за бедной жертвой, замахивается веслом. Удар, Шмуль падает на землю, преступник хватает его за ноги, тащит к реке и бросает в воду.

- Убийца – непременно мужчина. Женщина не сможет дотащить мужика до реки.

Марианна отхлебнула чай и недобро усмехнулась:

- По словам Никиты, этот Шмуль был маленьким и щуплым. Нет нужды быть силачом, чтобы дотащить его до воды. Дом Виктора Михайловича, к которому ехал Шмуль, стоит на краю поселка, возле реки. Далеко тащить не пришлось.

— Выходит, все, кто был в поселке в тот вечер – под подозрением, - заключила девушка – детектив.

- А то! – подняла брови Марианна. – Не даром следователь всех допрашивал и выяснял насчет алиби.

- А у тебя есть алиби на время убийства? – прищурилась Ариадна. – Прости, но я должна исключить всех невиновных.

- Алиби у меня нет. В тот вечер я была дома, из свидетелей – один Порфирий. Разве что соседи видели свет в моих окнах.

- Свет – не доказательство. Ты могла зажечь свет, тайком выйти из дома и убить Шмуля.

- Но зачем мне его убивать? – возразила Марианна. – Я его совсем не знала.

— Вот это нам и предстоит выяснить! – подняла указательный палец Ариадна и сделала паузу: - У кого-то из Заградья была причина расправиться с Шмулем. Этот кто-то и есть наш убийца.

Дернулась занавеска, порыв ветра колыхнул скатерть, скрипнула дверь и послышался громкий рев:

- Ма-а-а!

Ариадна дрогнула - чай выплеснулся на скатерть, а она застывшим взглядом уставилась на дверь. Дверь медленно отворилась и в комнату просочилась черная усатая морда с горящими глазами.

- Порфирий, чертяка, как напугал! – шикнула на кота Марианна и начала снимать мокрую скатерть. – Не переживай! Завтра выстираю в машинке.

Хозяйка и гостья убрали последствия чаепития и распрощались на ночь. Марианна ушла к себе в спальню. Ариадна прошла с свою комнату, достала ноутбук и присела к столику у окна. Ночью ей всегда хорошо писалось. Роман о любви дворянской дочки и скромного учителя в реалиях девятнадцатого века Ариадна начала писать полгода назад, да все никак не могла закончить.

Открыла файл с романом и приступила к сложному диалогу между главной героиней Натальей и ее матерью графиней Багряжской. У матери и дочери были разные взгляды на любовь и замужество. Не в силах убедить мать в необходимости выйти замуж за любимого Алексея, Наталья и Алексей решили бежать и тайно обвенчаться в сельской церкви.

Ариадна никак не могла сосредоточиться на тексте. Ее мысли беспрестанно возвращались к утопленнику Шмулю. Она вспоминала жителей Заградья, которых встретила на вечеринке, и мысленно примеряла на каждого роль убийцы. Выходило не очень.

Она решила, что в эту ночь не напишет ни строчки – уж слишком много событий произошло за день – и захлопнула ноутбук. Выключила свет и собралась ложиться спать, но, вдруг, услышала скрип двери, а следом половиц. Видно, хозяйка решила посетить туалет. Ариадна подумала о том же. Слезла с кровати, глянула на босоножки и обула кеды.

Вышла из комнаты, быстро прошмыгнула в сени и выбралась на улицу. В конце огорода над туалетной кабинкой горел тусклый фонарь. Ариадна быстро пробралась к туалету и постучала. Никого. Должно быть Марианна как-то прошмыгнула в дом. Странно. Почему они не встретились?

На обратном пути к дому ей послышался шорох. Она медленно обернулась. Возле туалета, на задах огорода, была еще одна калитка. Она закрывалась изнутри на железную щеколду. Девушка на цыпочках подошла к калитке: приоткрыта. По спине пробежал острый холодок. Она открыла калитку и глянула за забор. За домом чернел лес. Темные силуэты деревьев подступали почти к самому забору. Ей показалось, что меж деревьев мелькнула белая фигура. Марианна?

На пару мгновений Ариадна застыла на границе между знакомым, уютным домом и неизвестным, полным опасностей ночным лесом. Наконец, решившись, она сжала губы и упрямо направилась к лесу.

Ариадна медленно пробиралась через темнеющий лес. Старалась не шуметь. Хорошо, лес был сосновый, и ноги ступали по сухим иголкам и редким пучкам травы. Куда хуже, если бы пришлось продираться сквозь бурелом, кустарник и прочую лесную неразбериху.

В отдалении маячило светлое платье Марианны. Интересно, что ей понадобилось ночью в лесу? Не могла до утра подождать?

Белый силуэт Марианны проворно бежал впереди. Ничего странного. Ей этот лес был знаком. А вот Ариадне было жутковато в лесу. Со всех сторон неслись загадочные шорохи, звуки крадущихся в темноте хищников. Однажды, заслышав вой, она сильно вздрогнула и чуть не полезла на длинную сосну. Хорошо, вслед за воем раздался лай – собака. Когда, наконец, бег в темноте закончился, и Марианна остановилась, Ариадна облегченно вздохнула и решила подойти ближе.

Она осторожно двигалась вперед, цеплялась руками за стволы деревьев, вглядывалась в светящееся неподалеку белое платье и, вдруг, уперлась в деревянный крест. Зажала рот ладонью и попятилась. Свят, свят! На кресте истуканом топорщилась серая птица и пучила жуткие зеленые глаза. Исполины-сосны тихо шелестели ветвями, а внизу, меж деревьев, вся земля была усыпана пригорками могил. Они были на кладбище. В первые мгновения Ариадне захотелось бежать, да ноги одеревенели, не шевелились. Она почуяла, как волосы на голове встали дыбом, а во рту пересохло – не крикнуть. Не в силах сдвинуться с места, закрыла глаза и приготовилась рухнуть в обморок, прямо здесь, среди могил, но, вдруг, послышались трескучие шаги и голос:

– Зачем звонила? Что тебе нужно?

Голос был мужским, недовольным. Ариадна открыла глаза, прижалась к ближайшей сосне и пригляделась. Возле одной из могил, с мраморным крестом, стояла Марианна. Видно, бег и для нее был нелегок. Она оперлась на крест и тяжело дышала. Рядом высилась темная фигура в брюках. Ариадна не могла разглядеть лицо, от того слушала изо всех сил, старалась ничего не упустить:

– Ты знал, что Шмуля убили. Почему не сказал? – громким шепотом спросила Марианна.

– Чтобы меня менты задергали? К тому же, это все знают. Только дурак полезет купаться одетым и в обуви.

– Кто-то из поселка – убийца. Понимаешь, о чем я? Из наших, Заградовых.

– Может, это дачники? Шмуль уехал много лет назад. Обзавелся в городе связями, перешел кому-нибудь дорогу…

– Какая дорога? Что ты несешь? Его отец погиб здесь же. Думаешь, совпадение?

– Сколько лет прошло. Кому нужно в этом копаться?

– Видно, нужно, раз Шмуль приехал в Заградье.

– Не трепли языком – и все будет в порядке. Менты никого не найдут и закроют дело.

– А нам после этого как здесь жить? Зная, что рядом бродит убийца?

У Ариадны задрожали колени. Ей казалось, что убийца несчастного Шмуля где-то здесь, поблизости. Стоит возле одной из могил, слушает, мотает на ус, ждет подходящего момента, чтобы прихлопнуть их троих. Она медленно осела на землю и крепко обхватила сосну руками. Ухнула сова, вдалеке залаяла собака, в кустах что-то зашуршало. Ариадна зажмурилась и попыталась вспомнить какую-нибудь молитву. В голову лезла всякая дрянь: шабаш ведьм, пляшущие на могилах черты, оборотни, крадущиеся в темноте. Она сидела, стучала зубами и желала, чтобы скорее пришел рассвет и убрал всю нечисть из ее беспокойной головы.

Тем временем голоса стихли, участники ночного свидания разошлись. Девушка осталась одна. Она не видела, как ушла Марианна – не могла пошевелиться. Летом светает рано. Небо окрасилось в бледно-розовый цвет, утро прогнало ночь, зачирикали птицы, трава намокла росой. Ариадна поежилась от холода, огляделась по сторонам. В утреннем свете вся жуть кладбища исчезла, страх пропал. Она потянула затекшие ноги, поднялась и медленно пошла по лесу. Ей казалось, она идет той же дорогой. Но некоторое время спустя она вновь увидела кресты. Она ходила по кругу. Что делать? Телефон остался в доме. Кричать? Вдруг, ее услышат и придут на помощь?

Ариадна набрала воздуха и крикнула:

– Помогите!

Вышло хрипло, негромко. Никто не ответил. Она снова вдохнула и пискнула громче:

– Спасите!

Ни голоса, ни звука, лишь среди крестов мелькнула черная тень, и перед ней очутился взлохмаченный Порфирий. Шуба в иголках, усы топорщатся, глазища светятся. Кот муркнул и потерся о голую ногу девушки.

– Котик, хороший, - пролепетала Ариадна и погладила «спасителя». – Покажи мне, как выйти к твоему дому. Я заблудилась, замерзла и страшно устала.

Кот поднял глаза, пристально уставился на Ариадну и, вдруг, дернулся, вырвался из рук, отряхнул шубу и потрусил в лес. Ариадна с надеждой бросилась за ним.

Бежать за котом через лес нелегко. Кот – маленький, проворный, юркий. Там перепрыгнет, тут прошмыгнет. Ариадна пыталась не отставать: прыгала через поваленные деревья, ныряла в кусты, бежала вприпрыжку по лесной тропе, стараясь не упустить из виду лохматого «поводыря». Наконец, лес просветлел, и за деревьями показались крыши домов. Ариадна встала и тяжело задышала. Кот, не оборачиваясь, умчался вперед. Она медленно пошла в сторону домов, выбралась из леса на задах огородов и стрельнула взглядом, пытаясь отыскать дом Марианны.

К счастью, знакомый ориентир – зеленый забор, издали бросался в глаза. Девушка аккуратно пробралась сквозь заросли крапивы и в сотый раз пожалела, что отправилась «на дело» в коротком платье. Впредь только джинсы и толстовка с рукавами – лучшая спецодежда для деревни, где все колется, кусается, щиплется и впивается. Вот она, желанная калитка. Ариадна толкнула калитку – заперто. А чего она ожидала? Марианна вернулась домой и заперла дверь. Ей, поди, и в голову не пришло, что бойкая жилица скачет за ней по лесу. Немного попыхтев от досады, девушка поплелась в обход, чтобы «по-людски» войти с парадного крыльца.

Поселок еще спал, лишь кое-где брехали собаки да покрикивали ранние петухи. Ариадна вошла во двор и привычно обежала вокруг дома. Поднялась на крыльцо, дернула дверь – открыто. Видно, дверь в этом доме никогда не запиралась. Порфирий днями – ночами ходит туда-сюда. Надо же ему попадать в дом! Она на цыпочках прокралась в сени, бросилась к рукомойнику и тщательно умылась. Сейчас бы в баньку! Пока бежала по лесу, волосы нацепляли разного мусора. Да, ладно! Как-нибудь поспит грязной. Не будить же хозяйку, тем более она тоже бурно провела ночь.

Девушка скинула грязные кеды в сенях, вошла в дом и мельком глянула на закрытую дверь Марианны. В главной комнате на подоконнике сидел Порфирий и хитро ухмылялся. Ариадна почесала кота за ухом. Как он нашел ее в лесу? Волшебство, не иначе! Она улыбнулась коту, юркнула в свою комнату, быстро разделась и бросилась на кровать…

Глава 4

Ариадне снился лес, кладбище. Была зима, и кресты в снежных шапках торчали среди сосен и елей. На кладбище была Анна, черноглазая, белолицая, в лисьей шапке и овчинном полушубке, в длинной юбке и валенках. Рядом с Анной стоял мужчина с резко очерченными скулами, красивым изгибом губ и бархатными карими глазами. Мужчина держал Анну за руку и горячо шептал:

– Душа моя, Аннушка, сил больше нет терпеть, что ты с Мишкой. Как представлю, что вы целуетесь – милуетесь, хочется на себя руки наложить.

– Потерпи, Никитушка. Скоро Ульянку замуж отдам, тогда и сбежим. Негоже оставлять девку с пьяницей – отцом.

– Надоело встречаться украдкой, будто грех какой. Ты же не любишь его.

– Никогда не любила. Замуж пошла, потому что батя велел. Знаешь, ведь родители наши давно сговорились. Нас с Михаилом и не спрашивали. Он, будто, чует, что не люблю я его. Противны мне его ласки. А куда деваться? Не могу на глазах у всей родни с тобой миловаться.

– Завтра, как стемнеет, приходи. Будут тебя ждать. Твой-то наверняка напьется и спать завалится.

– Приду, Никитушка!

Анна и Никита крепко поцеловались. Она бросилась в лес – серый полушубок мелькнул и исчез среди деревьев. Никита постоял немного, перекрестился и пошел в другую сторону…

– Ариадна, проснись!

Лицо нестерпимо жгло, в горле пересохло, влажные волосы липли к шее. Ариадна чуть приоткрыла глаза и снова зажмурилась. В открытое окно нещадно палило горячее солнце. Было так жарко, что не хотелось двигаться. В полусне вспоминалась прошедшая ночь: бег по лесу, странный разговор. Открыла глаза – в комнате стояла Марианна, свежая, с волосами, убранными в хвост, в льняных шортах и футболке. Увидев, что Ариадна проснулась, она тепло улыбнулась.

– Вставай, тебе нужно поесть. Уже полдень. Сейчас самый жар, спать тяжело. Пойдем, примешь душ – станет легче.

Ариадна потянулась, спустила ноги, поднялась.

– Ты давно встала?

– В шесть. Собрала огурцы, зелень на салат. Сходила к Марье Степановне за сметаной и яйцами. Она держит корову, кур.

Они вышли во двор и прошли к бане. Возле бани у Марианны примостилась летняя душевая кабина.

– Полотенца, мыло, шампунь в шкафчике в бане. Когда вымоешься – возвращайся в дом, я приготовлю завтрак.

Ариадна стянула с себя грязное после ночной беготни платье и с наслаждение вымылась чуть прохладной водой. Обернулась широким полотенцем и прошла босиком по мягкому клеверу, которым был засажен двор. На столбике забора лохматой тенью сидел Порфирий и с любопытством взирал на нового обитателя своей территории.

Из дома призывно неслись вкусные запахи. Марианна приготовила омлет, салат и даже сварила в медной турке крепкий кофе. Ариадна быстро оделась в шорты и майку, вставила ноги в плетеные шлепанцы и уселась завтракать.

– У-у, как вкусно! – она отхлебнула глоток жгучего кофе и зажмурилась. – Спасибо за завтрак. Давай, я приготовлю обед.

– Как хочешь, – пожала плечами хозяйка. – В холодильнике есть квас - можешь сделать окрошку. Любишь окрошку?

Ариадна одобрила окрошку, помогла Марианне собрать посуду на узорчатый поднос и, невзирая на возражения хозяйки, отнесла поднос к бане, где стояла мойка с краном, и перемыла чашки и тарелки.

Когда вернулась домой, услышала звук мобильника. Звонила мама.

– Доченька, как ты? Вчера не позвонила.

– Мама, все хорошо. Здесь так здорово: свежий воздух, лес рядом.

– Не скучаешь?

– Некогда скучать. Вчера мы с Марианной ходили в гости.

Ариадна вкратце рассказала маме о Заградье и об утопленнике Шмуле.

– Мамочка, у тебя же остались связи. Узнай причину смерти Олега Шмуля. Мне кажется, его убили.

– Дочка, я немедленно звоню твоему отцу, чтобы он забрал тебя в город. Не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, гоняясь за каким-то убийцей.

– Даже не думай! – прошипела в трубку Ариадна. – Я никуда не поеду. Я же не следователь, не свидетель. Зачем я убийце? Я не собираюсь вести следствие. Мне просто интересно. Книга не пишется. Нужны свежие впечатления, идеи. Просто узнай, что я просила и напиши, ладно?

Мама еще поворчала, попыхтела в трубку, пытаясь отговорить дочь от неразумной идеи. Безуспешно, ибо характером Ариадна пошла в обоих родителей: следователя и прокурора. Мама невольно пошла на попятный, не забыв привычно укорить упрямую дочь:

– Раз тебе нравится копаться в тайнах и преступлениях, шла бы в юридический. На кой ляд тебе сдалась библиотека?

Ариадна широко улыбнулась. Этот раунд она выиграла.

– Понимаешь, в жизни не так много интересного. Или оно не слишком доступно. Все же мы живем не в бандитском Нью-Йорке и даже не в Москве. А в книгах можно найти все, что угодно. Опасности, приключения, головокружительные повороты судьбы. И все это, не сходя с места и с небольшими затратами, – пояснила дочь ошеломленной матери.

Обещав друг другу вечером созвониться еще раз, они распрощались. Ариадна скрутила мокрые волосы резинкой – чтобы не мешали, и бросилась во двор.

Марианна рыхлила грядку тяпкой на длинной палке.

– Пойдем купаться? – спросила она девушку. – Жара, делать ничего не хочется.

– На речку, где покойника нашли? – сморщилась Ариадна.

– Нет, там сильное течение. Здесь озеро неподалеку. Прохладное, чистое.

Идти к озеру пришлось через поселок. Ариадна здоровалась со знакомыми и с удовольствием представлялась незнакомцам. Возле старого бревенчатого дома с белыми наличниками на маленьких окнах стоял вишневый автомобиль с открытым капотом. Над капотом склонилась человеческая фигура в шортах с голой спиной буро-коричневого цвета и костлявыми ногами в резиновых тапках.

– Никита, привет! – крикнула Марианна. Ариадна навострила уши. Тот самый Никита?

Фигура выпрямилась, и Ариадна увидела молодое загорелое лицо с яркими голубыми глазами. Волосы у Никиты были светлые, остриженные колючим ежиком. Уши смешно топорщились, а улыбка казалась доброй и искренней.

– Ого! – присвистнул Никита, оглядев Ариадну. Та слегка зарделась. – Это твоя родственница?

– Разве похожа? В нашей родне нет рыжих, – проворчала Марианна.

– Я – Ариадна, гостья в доме Марианны, – девушка улыбнулась в ответ. – А вы тот самый Никита, который нашел труп Шмуля?

Улыбка на лице Никите съежилась, как шагреневая кожа, глаза подозрительно прищурились. Он пробурчал:

– Я что теперь: местная достопримечательность? Марианна, зачем ты разболтала о нашей находке? Будто это удача – найти труп.

– Чего скрывать? – отмахнулась Марианна. – Весь поселок болтает. Куда не пойдешь – только об этом и говорят. Скажи лучше: тебя следователь больше не допрашивал?

– Не-а, – поморщился Никита. – Мне и одного раза хватило. Правда, я сказал ему, что через неделю уеду, так он записал мой городской адрес. Такое чувство, будто я сам этого покойника утопил. Эх, надо было снова его в речку сбросить!

– Тогда следователь от вас вообще не отцепился бы, – влезла Ариадна. Ее глаза возбужденно горели. Тайна жгла ее изнутри. Хотелось разобраться, узнать, вычислить: кто убил несчастного Шмуля. – Можете показать место, где нашли труп?

Она умоляюще глянула на Никиту. Тот удивленно приоткрыл рот. Марианна расхохоталась.

– Ариадна – писатель. Наверное, хочет сочинить детектив.

– Мне нужно свечи поменять, – попытался отвертеться Никита.

– Мы с вами быстренько сходим на речку, а потом вернемся и я вам помогу, – выпалила Ариадна.

– Толку от вас, – бубнил Никита, закрывая капот. – Еще не встречал бабы, которая смыслит в машинах.

– Не смыслю – это факт, – кивнула девушка. – Но я могу что-нибудь держать, подавать, приносить воду.

– Чего уж там! – пожал плечами Никита. – Идем. Только быстро. Мне к вечеру нужно в город съездить.

– Ариадна, постой! – воскликнула обалдевшая от такого поворота Марианна. – Мы же хотели искупаться.

– В другой раз! – крикнула на бегу Ариадна и устремилась за быстроногим Никитой, который решительно двинул по раскаленной дороге в сторону леса. От каждого шага его здоровенных резиновых тапок поднималось облачко пыли. Ариадна бежала следом, стараясь, чтобы ее тапки без задников не слетели с ног. Попыталась идти босиком, но дорога жгла ступни, будто печка. Когда закончился поселок и начался лес, стало прохладнее. Тропинка бежала меж редких сосен, среди которых виднелся добротный бревенчатый дом с малиновой крышей и крашенным дощатым забором.

– Чей это дом? – кивнула Ариадна.

– Виктора Михайловича, – ответил Никита и чуть сбавил шаг. – Это к нему приехал Шмуль, который попался в наш бредень.

Они подошли ближе. Ариадна прислонилась к щели в заборе и увидела, что дом смотрится крепким, ухоженным. Вокруг разбросаны грядки. Есть небольшая теплица и железный гараж. Калитка была заперта на навесной замок – видно, хозяин покинул дом.

– Никого нет, – разочарованно протянула Ариадна, отринув от щели.

– Хозяин, наверное, в город уехал. У него там дочь с внуками.

– Жаль! Я хотела у него спросить о Шмуле. Вдруг, он знает, зачем тот приехал в Заградье.

– Менты уже спрашивали, – сказал Никита и снова ускорил шаг. – Виктор Михайлович не слишком любопытный. Шмуль обещал заплатить за комнату и помочь с огородом. Сказал, что хочет отдохнуть и порыбачить. Здесь же речка недалеко.

И правда: через несколько десятков шагов лес стал реже, а под ногами вместе с иголками зашуршал песок. С каждым шагом солнце становилось все жарче, пока, наконец, не ударило со всей огненной силой, не ослепило отблесками в прозрачной воде. Ариадна вышла на песчаный берег и зажмурилась. Узкая лента быстрой речки серебрилась в солнечных лучах. Легкий ветерок навевал прохладу. Ариадна сбросила шлепанцы и побежала к воде.

– Стой! – раздался крик. – Здесь сильное течение. Не утони.

Никита сжал губы и бросился за ней. Перехватил за руку уже у самой кромки воды.

– Отпусти! – нахмурилась девушка. – Я умею плавать.

– Утопленник тоже умел, – проворчал Никита, но руку отпустил. – Видишь дальше возле ивняка мостик? – Ариадна кивнула. – Там мы нашли тело.

Ариадна поболтала ногами в прохладной воде и пошла по горячему песку к зарослям ивы.

– Знаешь, у меня есть его фото, – выпалил вдруг Никита. – Я снял его, пока мы ждали ментов.

– Где? Покажи! – оживилась Ариадна.

Никита вытащил из кармана шортов телефон, прищурился от солнца и нашел нужный снимок. Показал девушке.

Ариадна выхватила телефон и повернулась к солнцу спиной. Покойник ее разочаровал. Лицо бледное, обычное. Мокрая одежда. На вид щуплый. Она-то представляла себе мертвого Шмуля опухшим, с яростным оскалом открытого рта и выпученными водянистыми глазами.

– Какой-то он обычный и совсем не страшный, – разочарованно протянула девушка и вернула телефон Никите.

– Ага, не страшный! – хмыкнул Никита. – Когда мы с Димоном увидели его рожу, обмотанную бреднем, было так жутко. Хотелось выбросить его обратно в воду.

– А чего не выбросили? – подняла одну бровь Ариадна.

– Димыч сказал: бредень жалко, – Никита вздохнул, а девушка рассмеялась.

Они дошли до обветшавших мостков, и Никита ткнул пальцем в сторону, где они выловили тело.

– Здесь очень сильное течение. Есть водовороты. Легко утонуть, – пояснил он.

– Его ведь собирались утопить. Топить нужно, где глубоко, – со знанием дела ответила поклонница детективов.

– Здесь глубоко. Можно протащить тело по мосткам и бросить в воду.

– Странно, – нахмурилась Ариадна. – Почему убийца не взял лодку и не отвез тело вниз по течению подальше от деревни. Чтобы уж точно не нашли.

– Видно, не успел. А, может, у него не было лодки, – пожал плечами Никита и добавил: – Ты все увидела? Пойдем обратно.

Ариадна достала из кармана телефон и сделала фото места преступления. На всякий случай.

– Скажи: у кого в деревне нет лодки? – насела она на Никиту, когда они шли обратно через лес.

– Даже не знаю. У мужиков у всех есть. Здесь же рыбалка. У Марианны была, но в прошлом году она отдала ее Димону. На ней мы и плавали. У старух, наверное, нет. Зачем им? Насчет дачников не скажу. Нужно спрашивать.

Ариадна вздохнула. Почему убийца не отвез тело на лодке? Ей ужасно захотелось выяснить это. А для этого нужно обойти все дома и узнать: где есть лодки, а где нет. Обозначив себе ближайшую цель, она с улыбкой припустила следом за Никитой. Отпуск становился все интереснее и интереснее.

Когда вернулись в поселок, она оставила Никиту ковыряться в машине и побежала домой. Скоро Марианна придет с озера – нужно приготовить окрошку.

– Куда спешит прекрасная незнакомка? – окликнул ее приятный голос.

Глава 5

Она развернулась и уткнулась взглядом в темные глаза Валентина Заградова. В этот раз он держал в руках не пиво, а рюкзак. Ариадна уставилась на рюкзак рентгеновским взором. Интересно: что скрывается внутри?

– Я не спешу. Просто гуляю, – ответила девушка и тут же спросила: – Вы куда-то уезжаете?

Валентин глянул на Ариадну, потом на рюкзак, улыбнулся краешками тонких губ:

– Нет, иду на пленэр. Хороший свет, можно рисовать.

Мысли Ариадны запрыгали шустрыми белками. Пойти домой и корпеть над окрошкой или напроситься с художником и разузнать у него про алиби и лодку? Выбор был очевиден.

– Всегда хотела научиться рисовать. Можно я пойду с вами и посмотрю, как вы работаете?

Она слегка наклонила голову и посмотрела на художника заискивающим взглядом. Валентин на миг задумался – и расцвел улыбкой. Ариадна заметила, что зубы у него желтоватые и неровные.

– Буду рад, если составите компанию.

– Здорово! – воскликнула Ариадна. – Куда идем?

– Здесь недалеко есть красивое место: крутой берег, обрыв. Называется «Белая горка». Вы там еще не были?

– Не была. Но с удовольствием схожу туда вместе с вами.

Сказала и прикусила губу – прозвучало немного двусмысленно. Вдруг, этот Валентин забудет про рисование и примется распускать руки. На всякий случай она пошла немного поодаль и решила не терять бдительности. В случае чего – бежать.

Сначала они двигались по той же дороге, что раньше с Никитой, но, едва вошли в лес, свернули направо.

– Как продвигается ваша книга? – начал светскую беседу Валентин.

– Никак. Я же только вчера приехала, – буркнула Ариадна и вежливо добавила: – В Заградье так хорошо и живописно, что писать совсем не хочется. К тому же, еще этот утопленник. Сегодня Никита водил меня на речку и показал место, где его выловили.

– Не сомневаюсь, что вам понравилось. Вижу, вы любите острые ощущения.

– Люблю, – согласилась она. – Особенно разгадывать загадки. А в смерти Шмуля полно загадок. Например, почему его утопили на пляже, а не отвезли на лодке дальше по течению?

Валентин насмешливо посмотрел на Ариадну:

– Откуда мне знать? Я же не могу проникнуть в голову убийце. Может, у него не было времени.

– Точно! – поддакнула Ариадна. – Он приготовил для себя алиби с ограничением по времени. Скажите, Валентин, у вас есть алиби на время, когда произошло убийство?

Валентин споткнулся на ровном месте, схватился рукой за ствол березы и гневно зыркнул на девушку.

– Зачем мне алиби? Я же его не убивал.

– Это еще нужно доказать! Все, кто в тот вечер были в Заградье – подозреваемые. Если вы не сможете предоставить алиби – следователь от вас не отцепится.

– Хм! – нахмурился Валентин и пошел медленнее. Его кроссовки в мелкую сеточку мягко хрустели сухими веточками. Тропинка плавно уходила в горку.

Ариадна, позабыв о страхе распускания рук, шла рядом и пытливо всматривалась в лицо «подозреваемого». Тот смутился от ее пристального взгляда и ответил нервно и сбивчиво:

– Я весь вечер сидел дома. Смотрел футбол. Могу рассказать, как прошел матч, какие были голы.

– Футбол – не алиби, – возразила Ариадна. – Вы могли сбегать на речку, утопить Шмуля, а потом посмотреть матч в интернете. Для алиби нужен свидетель: к примеру, сосед видел, как вы вошли в дом, слышал звук телевизора и видел вашу тень на шторе или что-то вроде этого.

– У меня на окнах жалюзи. И никакой сосед меня не видел, – обиделся Валентин. – Что вы ко мне пристали? Это не я его убил.

– Ой, простите! – взмолилась Ариадна. – Я просто так, от скуки, решила поддержать беседу.

Пару минут шли молча. Ариадна подумала и спросила:

– А лодка у вас есть?

– Зачем вам моя лодка? – насупился Валентин. – Есть лодка. Надувная, в сарае. Я уже давно ее не доставал.

Разговор с художником не задался. Ариадна уже пожалела, что так рьяно набросилась на Валентина. Размышляла, как загладить «вину», подольститься, искала новую тему для разговора и не заметила, что лес оборвался. Подняла глаза и восхищенно вздохнула. Они стояли на высоком пригорке, а внизу, куда ни кинь взгляд, простиралось зеленое море леса, средь которого блестящей лентой змеилась река.

– Ух, как красиво! – воскликнула девушка. – Это и есть место, которое вы рисуете?

– Это Белая горка. Под ногами сыпучая белая глина. Памятник природы.

Он опустил рюкзак на траву, дернул молнию и вытащил пухлый альбом и пакет с карандашами. Сел на землю, прислонился к сосне, приложил альбом к колену и вынул из пакета карандаш. Ариадна осторожно подошла и заглянула в альбом. Художник работал быстро, штрих за штрихом, и вот уже на белом листе появились лохматые верхушки сосен, заиграла река, разбежалось облаками небо. Ариадна присела на корточки и следила за тонким запястьем Валентина. Руки не дрожат, взгляд спокойный. Интересно, если бы он убил человека, смог бы так спокойно сидеть и рисовать?

Когда устала сидеть, она встала, потянулась и направилась к краю горки – посмотреть на речку.

– Осторожно! Глина осыпается. Нога соскользнет - можете упасть, – крикнул Валентин. Он оторвался от своего рисунка и странно глянул на девушку.

Ариадна невольно пошатнулась, отпрянула от края и сделала несколько шагов назад.

– У вас здесь не поселок, а сплошное экстрим. Речка – быстрая, горка – высокая, лес – дремучий. Вдобавок где-то рядом пасется убийца. Не Заградье, а полные опасностей джунгли.

– Это еще цветочки, – хмыкнул Валентин. Убедившись, что Ариадна отошла от края обрыва, он снова уткнулся в свое художество. – Побывали бы вы здесь в девяностые! Тогда вокруг поселка вырубали лес. Большие деньги крутились. Нет-нет да кого-нибудь убивали. Да вот взять, к примеру, Сергея Шмуля. Он же тогда в местном леспромхозе работал. Ходили слухи, что ему приходилось закрывать глаза на незаконные вырубки и прочие нарушения. И умер он как-то странно. Заблудился и замерз насмерть. Разве такое возможно? К тому времени он уже восемнадцать лет здесь прожил. Лес знал, как свой дом. Одет был тепло, а в кармане нашли зажигалку «Зиппо», полную бензина. Не верю, что он не сумел разжечь костер и согреться.

– Откуда вы знаете такие подробности? – изумилась Ариадна. – Сколько вам тогда было лет?

– Да я случайно узнал, – Валентин отмахнулся от комара, присевшего на нос. – Лет пять назад в городе попал в одну компанию со следователем, который тогда вел дело Сергея Шмуля. Он мне и рассказал.

Ариадна задумалась. Почему Валентин выбрал ее для своих откровений? Не боится, что она расскажет об этом всей деревне? Может, здесь еще остались потомки тех, кто виновен в смерти Сергея Шмуля?

– Вы не боитесь, что я кому-нибудь расскажу? – неожиданно для себя выпалила Ариадна. Эх, ей-бы научиться держать язык за зубами!

– Рассказывайте! – пожал плечами художник, отставил альбом, глянул на рисунок оценивающим взглядом и довольно улыбнулся. – Ничего конкретного я не сказал, а слухов здесь и так полно. Одним больше, одним меньше – хуже не будет. К тому же, доказательств у вас все равно нет.

И правда: доказательств у нее не было. Но у нее мама – бывший следователь, а папа – прокурор. Интересно, знают об этом в Заградье? Фамилию свою она не называла. Никого из местных раньше не встречала. Ариадна решила, что художник просто хотел заинтересовать симпатичную и охочую до тайн девушку детективной историей.

На обратном пути Валентин робко попросил называть ее на «ты». Ариадна не возражала. Никаких чувств художник у нее не вызвал, но вел себя скромно, рук не распускал. Когда добрались до поселка, она подумала, что Валентин невиновен. Ей показалось, у художника не хватит духа кого-нибудь утопить. Да и физически он – не Геракл. Она решила вычеркнуть Валентина из списка подозреваемых и обратить свой взор на других Заградовых.

Когда подходила к дому Марианны, раздался звонок. Ариадна выхватила телефон из кармана и радостно ответила маме. У мамы были новости о деле Шмуля.

– Дочка, я разговаривала с Гришей – судмедэкспертом, который проводил вскрытие. На голове Шмуля Олега Сергеевича обнаружена гематома – результат черепно-мозговой травмы.

– Мама, говори яснее! – потребовала Ариадна.

– Твоего Шмуля ударили по голове тяжелым предметом, а потом утопили.

Ариадна прислонилась к забору и закрыла рот ладонью. Подкрасться и ударить тяжелым по голове – здесь не нужна сила. Значит, убийцей может быть кто угодно, даже женщина.

Круг подозреваемых ширился с поразительной быстротой.

Она свернула разговор с мамой и направилась в дом. Возвращаться к Марианне было жутковато. Что, если она утопила Шмуля? Сразу вспомнилось, как ночью Марианна бегала в лес на встречу с незнакомцем. Подозрения насчет Марианны липкой паутиной опутали мозг девушки. Она не знала, что думать и куда бежать. Забрать вещи и уехать в город? Перебраться в другой дом, хотя-бы к той симпатичной старушке в панаме? Ариадна свернула за угол дома и вскрикнула от боли. Ей в ногу впилось что-то больное и острое. Глянув вниз, увидела Порфирия. Кот сидел на траве с поднятой лапой. Глаза яростно сверкали, рот шипел.

– Порфиша, ты чего? – пролепетала девушка и нагнулась, чтобы его погладить. Кот зашипел еще громче и размахнулся когтистой лапой. Ариадна взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

– Что тут у вас? – раздался мелодичный голос. У Ариадны сильнее забилось сердце, заледенели пальцы. Она медленно обернулась. Марианна стояла на крыльце, босиком, одетая в балахон, с распущенными по плечам волосами, с черными бездонными глазами. Солнце вдруг скрылось за тучами, подул сильный ветер, разметал темные волосы. Она протянула руку. Ариадна в страхе попятилась, зацепилась ногой, поскользнулась и шлепнулась на попу.

– Ой! – голые ноги что-то ужалило, защипало.

– Ха-ха-ха! – раздался хохот. А с темного неба припустил мелкий, пронырливый дождик. Черная кошачья тень шмыгнула в дом. Марианна спустилась с крыльца и подала руку:

– Вставай, чудачка! Что ты с котом не поделила? И на меня уставилась, будто на привидение.

– Подумала, что ты – убийца! – хрипнула Ариадна и спрятала свою руку за спину.

Небо расколола молния. Марианна запрокинула голову и расхохоталась. Ариадне почудилось в смехе что-то зловещее.

– Вставай, дурочка, и пойдем в дом. Дождь начинается – хочешь вымокнуть?

Марианна прекратила смеяться и рванула к дому. Ариадна оперлась на локти, поднялась и припустила следом за хозяйкой.

В сенях было прохладно и сухо, снова пахло травами.

– Зачем тебе столько травы? – проворчала Ариадна, подняв голову. Она немного сердилась на Марианну. Та ее здорово напугала, появившись на крыльце. Гроза, нападение кота и фигура с черными волосами и ведьмовским хохотом.

– Я – травница. Собираю лечебные травы, помогаю людям, – крикнула Марианна из комнаты.

Ариадна быстро сполоснула руки, сбросила обувь и прошла в комнату. Пока она бегала с художником, Марианна вернулась в дом и приготовила обед. Такой же, как вчера: окрошку, зеленый салат. Ариадна шумно вздохнула:

– Прости, что забыла про обед. Завтра встану пораньше и сделаю завтрак.

– Чего уж там! – лукаво стрельнула глазами хозяйка. – Ты же приехала отдыхать. А здесь столько мужиков. Глаза разбегаются. Сначала Никита, потом Валька – художник.

Щеки Ариадны налились краской. Она терпеть не могла свою способность моментально краснеть. Казалось, будто ее рыжие веснушки притягиваются друг к другу, как заряженные частицы, и сливаются в сплошные красные пятна.

– Ты что, обиделась? – подняла бровь Марианна. Она села на стул и махнула рукой Ариадне: мол, чего стоишь? Садись. – Я же пошутила. Твое дело. Хочешь - соблазняй местных, хочешь – нет. Просто смотрю, ты красивая, умная, а, вроде, не замужем.

Ариадна плюхнулась на стул и схватила кусок хлеба. Она и не заметила, как проголодалась. Что здесь за место такое колдовское: вечно хочется есть?

– Не замужем, – она мотнула головой и принялась жевать. Окрошка у Марианны была здорово вкусной. – Мама переживает, что я без мужа пропаду. С моим характером и вечной нехваткой денег.

– А что не так с твоим характером? – Марианна опустила ложку и прищурилась.

– Любопытная очень. Настырная. Бойкая. Порой вредная. Нехозяйственная, – бойко перечислила Ариадна.

– Какие-то несерьезные у тебя недостатки, подруга. Может, ты еще не встретила своего единственного? – в глазах Марианны плясали бесята.

Они доели окрошку и поставили чайник. За окнами разбушевалась гроза. Небо гремело, сверкало, плескало водой. Кот Порфирий забился под шкаф, вздрагивал от каждого удара грома и сердито блестел глазищами.

– А у тебя есть семья? – спросила Ариадна, размешивая ложечкой чай с душистым малиновым вареньем.

– Есть сын Ванечка. Он живет в городе, на выходные приезжает в Заградье. Помогает мне с домом и огородом.

– А муж? Папа Ванечки? – любопытная Ариадна воспользовалась случаем разузнать о своей новой подруге, как можно больше.

– Мы расстались с Сергеем еще в девяностые. Он тогда на вахту уехал и не вернулся.

– Погиб? – выдохнула Ариадна, расширив глаза.

– Нет, что ты! – отмахнулась Марианна и слегка улыбнулась. – Нашел себе там бабу и завел новую семью. Мужик он был неплохой, порядочный. Алименты на Ваньку платил исправно. Я тогда в местной школе трудилась, учителем начальных классов. Зарплату вечно задерживали. Мы с сыном жили на Серегины алименты. Потом школу закрыли, работы в Заградье не стало. Пришлось оставить дом и уехать в город. Где я только с тех пор не работала! Продавцом на рынке, бухгалтером, тамадой на свадьбах и даже начальником ЖЭКа. Вышла на пенсию и занялась травничеством. Как моя прапрабабка Анна. Знаешь, она была хорошей травницей, оставила много рецептов. Я тебе покажу. Мне достались тетради, в которых Анна записывала рецепты лечебных настоек, расходы по хозяйству и какие-то подробности из своей жизни. Правда, не все можно разобрать – за давностью лет чернила местами стерлись.

– Хочу эти тетради! – у Ариадны жадно загорелись глаза. Наверняка, там много интересного о жизни красавицы Анны.

– Я тебе покажу. Анна ведь была не только травницей, но еще гадалкой. К ней даже из города приезжали, просили погадать на суженого, на судьбу.

Ариадна вдруг вспомнила ночной сон про Анну и ее любовника Никиту.

– Знаешь, мне ночью приснился странный сон, где была Анна.

И она подробно и красочно рассказала Марианне, что видела во сне…

Глава 6

– Мистика, да и только! – выдохнула Марианна. Ее глаза недоверчиво смотрели на девушку. – Ты это не выдумала ненароком? Все же ты – писатель. Воображение у тебя о-го-го!

– Шутишь? Как я могу это выдумать? – обиделась Ариадна. – Скажи лучше: было такое на самом деле?

Марианна встала, захлопнула окна от разбушевавшегося ветра, налила в чайник воды, нажала кнопку, села и оперлась на руку. Ариадна присмотрелась к ее руке: пальцы тонкие, загорелые, ногти коротко острижены. На безымянном пальце блестело старинное золотое кольцо с красным камушком. Марианна глянула на портрет Анны на стене и заговорила тихо и вкрадчиво:

– Был Никита. Ульяна, моя прабабка, дочь Анны, рассказывала, что Анну выдали замуж за Михаила по сговору родных. Ее мнения не спросили. А любила она Никиту. Михаил плохо обращался с Анной, поколачивал ее. Видно, чувствовал, что жена любит другого. Однако, они с Анной родили троих детей. Ульяна была старшей. Когда Анна пропала, Михаил совсем обезумел. Запряг сани, отправился в город, подрался в трактире с исправником, загремел в тюрьму. В Заградье он больше не вернулся. Ульяна тогда была замужем за моим прадедом Прохором. Они и вырастили младших сыновей Анны.

– А что стало с Никитой? – спросила Ариадна.

– Никита погрустил об Анне, да пять лет спустя женился. Валера Заградов, вчерашний именинник, его потомок.

Ариадна задумалась: как в этом Заградье все завязано, запутано, переплетено единой сетью событий и судеб. Предок Валентина рисовал Анну, а прапрадед Валеры любил ее. Она посмотрела на портрет. Черная бездна глаз Анны манила, притягивала к себе. Будто просила о чем-то.

Гроза стихла, лишь в отдалении раздавались глухие удары грома. Марианна вновь открыла окна, и в комнату дунуло прохладной свежестью. Ариадна подняла глаза на старинные часы на стене. Стрелки показывали полночь. Кот выбрался из-под шкафа и юркнул в комнату Ариадны.

– Полночь, – заметила Марианна. – Спать совсем не хочется. Будем гадать!

– Гадать? Зачем? – удивилась Ариадна.

– На суженого. Ты разве не хочешь узнать свою судьбу?

– Конечно, хочу! – Ариадну охватило нетерпение. Она еще ни разу не гадала и жаждала поучаствовать в этом таинственном процессе.

Марианна открыла старинный шкафчик темного дерева. Вынула две свечи и два зеркала в посеребренных рамах. Тем временем Ариадна убрала со стола. Они разместили зеркала друг против друга, по сторонам поставили две зажженные свечи. Марианна выключила свет и прошептала:

– Садись и смотри в зеркала. Кого увидишь – тот и есть твоя судьба.

Марианна села поодаль, на диван. Ариадна примостилась на стуле и напряженно уставилась в галерею зеркал. Было жутко, боязно, волнительно. За окном шелестели мокрые яблони, дрожали огненные языки свечей. Падали вглубь волшебные отражения зеркал. В комнате было тихо, лишь стучали стрелки часов, да еле слышно гудел холодильник. Ариадна прищурила глаза и неотрывно глядела в зеркальную глубину. Сердце колотилось, пальцы заледенели. Она приблизила лицо к зеркалу и задохнулась от ужаса. Из галереи зеркал на нее глядела Анна. Ее широко открытые глаза сочились кровью. Алая кровь тонкими ручейками стекала по бледным щекам. Губы Анны трепетали, силясь что-то сказать. Ариадна не могла оторваться. Анна поймала ее в невидимые силки, не желала отпускать… Бах! Загорелся свет, зеркала упали на стол.

– Что с тобой? Что ты увидела? – раздался крик. Ариадна смотрела перед собой застывшим взглядом. В горле пересохло, язык не шевелился, пальцы сжались, впились ногтями в ладони.

Марианна разжала ей губы, приставила рюмку, она глотнула, рот обожгло, по венам заструилась горячая кровь, ее отпустило.

– Я видела Анну, – шепотом сказала Ариадна и заплакала.

Марианна налила в рюмку настойки и сунула ей в руку:

– Пей, будет легче. И расскажи, что случилось.

Ариадна снова выпила горячую жидкость, поперхнулась, закашляла, выдохнула:

– В зеркале была Анна. Из ее глаз бежала кровь, она хотела мне что-то сказать, но я не поняла.

– Может, тебе почудилось? Было темно, и эти зеркала.

– Нет, – покачала головой девушка. – Я видела ее, как живую. Такую же, как на портрете, только старше и очень бледную.

Она схватила упавшие зеркала и принялась снова устанавливать их на столе.

– Что ты делаешь?

– Нужно выключить свет. Хочу знать, что Анна хотела мне сказать.

Марианна выхватила у нее зеркала, собрала свечи, убрала все в шкаф.

– На сегодня хватит. Ты слишком взвинчена. Еще привидится что-нибудь. Давай в другой раз. Анны давно нет в живых, ты уже ничего не изменишь.

– Но ты же не знаешь, как она умерла. Ты говорила: ее тело так и не нашли.

– Прошло уже сто лет. Все забылось, столько воды утекло. Нам никогда не узнать, что с ней случилось.

– Но можно попытаться, – волновалась Ариадна. Алкоголь зарумянил ее щеки, зажег глаза. – Неужели ты не хочешь узнать, что стало с Анной?

Марианна открыла рот, чтобы ответить, но тут с улицы раздался шум, замелькали огни фонарей, послышался крик:

– Даша-а-а!

Марианна бросилась на улицу, Ариадна припустила за ней. Из спальни вышел кот и прыгнул в открытое окно.

Едва выбежав на улицу, Ариадна пожалела, что не надела кеды. Мокрая после дождя трава хлюпала и хлестала голые ноги, шлепанцы беспрестанно соскальзывали, норовили остаться позади, не поспевали за резвоногой хозяйкой.

Они с Марианной выбежали на дорогу и утонули в криках, скачущих огнях фонарей и мельтешащих туда-сюда темных фигурах.

– Что случилось? Куда вы? Да, объясните же, наконец!

Все кричали разом и размахивали фонариками и телефонами.Наконец, общий гул перекрыл зычный рев:

– Тихо! Разорались тут.

Орал мужик с налобным фонариком. Ариадна присмотрелась: свет фонарика, словно нимб, озарил широкое, толстокожее лицо с крупным носом и недоверчивыми глазами. Арсений Заградов. Ариадна вспомнила, как Марианна рассказывала, что сын Валеры Заградова – городской депутат с хорошими перспективами. Ему светит то ли кресло мэра, то ли место в областной думе. Арсений уверенно шагал по партийной лестнице и не собирался останавливаться на достигнутом. Видно, и голос командный выработал там же, в думе, для острастки несговорчивых депутатов, решила девушка.

– Дашка моя сбежала. Крикнула, что идет на Белую горку. Как бы чего не вышло.

Сейчас в голосе депутата слышались нотки тревоги.

– Она знает окрестности, что с ней случится? – ворчливо ответила старушка Галина Петровна. – Цацкаешься со своим отпрыском, как дурень с торбой. В наши года мать вспоминала обо мне, когда нужно было полоть огород или загонять корову с выпаса.

Марианна протолкнулась к Арсению и тихо спросила:

– Что случилось-то? Почему она в грозу убежала в лес?

Арсений нервно кусал губы, глаза под фонарем беспрестанно бегали из сторону в сторону, словно нашкодившие мыши.

– К Витьке внук приехал из города, Костик. Бандит тот еще. Школу прогуливает, курит какую-то дурь. Дашка по глупости с ним связалась. Я, понятное дело, решил ее приструнить. Запретил и думать о Костике. Сказал, что отправлю в город, к матери. Так она, мерзавка, пригрозила, что спрыгнет с обрыва. Я не выдержал и ударил ее по щеке. Сразу прощения попросил. Но она заревела и бросилась из дома. Пока я обувался да фонарь искал, ее и след простыл.

– Не кисни, друг, найдем мы твою Дашку, – подбодрил Арсения художник Валентин.

– Вот именно, зайчик, – из толпы выскользнула Карина, в длинной куртке с чужого плеча и в сапогах до колен. – Что ты дергаешься? Впервые что ли? Набегается твоя Дашка и вернется домой. Пойдем лучше спать.

– Что ты несешь, дура? – рявкнул на жену Арсений. – Иди спать, кто тебе не дает?

– Арсений, ты не кипятись, остынь, – неслышно подкрался Виктор Михайлович, чей внук Костик и стал причиной ночных треволнений, – Костик тоже из дома удрал. Они, наверное, вместе. Зря ты на моего внука наехал. Нормальный парень и никакую дурь он не курит, обычные сигареты.

Ариадна глянула на Виктора Михайловича. Как и прежде, на нем были выцветшие камуфляжные штаны и рубашка. Видно, гардероб сельского пенсионера не отличался разнообразием. Или ему было все равно, что носить.

– Молчи! – двинул на него разгневанный Арсений. – Сам алкаш, а в мои родственники метишь? Мы скоро в областной центр переедем. Дашка в универ поступит. Нафиг ей твой нищий Костик сдался?

Он размахнулся и с силой толкнул худощавого Виктора. Тот упал на спину. Из толпы вырвался Никита, схватил Арсения за руки, крикнул:

– Ты вовсе оборзел, депутат? На своих бросаешься. Это в городе ты – сила, а здесь - никто. Один из нас, Заградовых. Еще раз ударишь дядю Витю – дам в морду.

У Арсения задергался кадык, глаза под фонарем налились кровью, он что-то неразборчиво шипел. Мужики помогли встать Виктору Михайловичу. Народ, не сговариваясь, отодвинулся от Арсения на несколько шагов. Ариадна отошла вместе со всеми.

– Ребята, хватить ссориться! Так мы детей не найдем, – громко сказала Марианна. – Пусть кто-нибудь идет с Виктором к нему домой. Сидите и ждите: вдруг, Даша и Костя вернутся туда. А мы пойдем на Белую горку их искать.

Марианна развернулась и направилась по дороге к лесу. Ариадна бросилась за ней, мимоходом оглянулась на незапертую калитку. Видно, здесь красть не принято. Все же родственники. На краю сознания мелькнула мысль: в Заградье не крадут, а сразу убивают.

Их догнал Никита и решительно взял Ариадну за руку. Рядом пыхтел Валентин. Марианна скосила глаза и недобро ухмыльнулась. Ариадна ехидно улыбнулась в ответ. Не прошло гадание даром. Сразу же два кавалера нарисовались.

Шли быстро. Ноги Ариадны скользили в грязи. Чтобы не упасть, ей пришлось с силой ухватиться за крепкий локоть Никиты. Немного погодя их догнал Виктор Михайлович.

– Я же только сегодня Костика привез. Светка отправила со мной, чтобы парень с огородом мне помог. Картошку пора окучивать, а у меня спину ломит. Кто же знал, что он с этой Дашкой свяжется?

– Когда мы ходили на День рождения, Даша показалась мне грустной, будто ей не слишком комфортно в доме деда, – вмешалась Ариадна, желавшая выведать как можно больше.

– А чего ей веселиться? – хмыкнула Марианна. – Отец бросил ее мать и загулял с этой Кариной, а потом и вовсе на ней женился. Они с Дарьей на дух друг друга не выносят. Пару раз до драки доходило. Арсенька их разнимал.

– Зачем же она тогда в Заградье с ними приехала? Сидела бы в городе с матерью, – буркнул Никита.

– Отец пообещал ей новый телефон. Ее мать нигде не работает. Живет на подачки от бывшего мужа. А девчонке все хочется: и телефон, и шмотки, и поездку на море. Вот и крутится, как змея на сковородке: то льнет к отцу, то зубы скалит.

– Что-то в последние дни она слишком уж нервная. С отцом почти не разговаривает, бросает на него злобные взгляды, – заметил Валентин. – Я на Дне рождения видел, как она на Арсения поглядывала. Будто не дочь, а заклятый враг.

– Ну, это уж ты загнул, Валька, – хохотнула Марианна. – Какой из Дашки враг? Обычный подросток с неустойчивой психикой.

Они вошли в лес и двинули по той же тропинке, где днем ходили Ариадна с Валентином. Свет фонариков бороздил сосны желтыми лучами. Тропинка шла в гору, и ноги Ариадны нет-нет да скатывались вниз. Что за обувь она взяла в деревню? Нет, чтобы резиновые сапоги или ботинки на толстой подошве? Чем думала, когда собиралась?

Ариадна ворчала про себя и цепко держалась за Никиту. Тот легко двигался вверх, временами подавал свободную руку Марианне.Виктор Михайлович шел позади и цеплялся за ветки. Валентин резво убежал вперед.

– А где Арсений? – удивилась Марианна, оглядываясь назад. – Он же должен бежать впереди всех. Это его дочь пропала.

– Он лес терпеть не может, неженка городской, – ядовито заметил Виктор Михайлович.

– А зачем тогда сюда ездит? – удивился Никита. – Его отец Валерий Андреевич вполне здоров. С огородом справляется, к тому же Вовка Заградов ему помогает.

– Вовка за пару бутылок весь огород вскопает, – добавила Марианна. Она слегка запыхалась. Ариадна подумала, что днем, по сухой тропинке, подниматься было гораздо легче.

– Я удивился, что Арсений приехал, – заявил Виктор Михайлович. – Его здесь с прошлой осени не было. Спрашивал Валеру: почему сын не навещает. Тот сказал, что у Арсения молодая жена, и они теперь отдыхать на море ездят, а не в нашу глухомань.

Наконец, тропинка закончилась, и они выбрались на открытое место, с которого днем открывался прекрасный вид на речку и лес. Теперь, ночью, вид был совсем иной. Темное море леса и слегка мерцающая червленым серебром река.

Едва вышли – сразу заметили двух подростков. Они сидели на самом краю обрыва, свесив ноги вниз.

– Костя! – надрывно крикнул Виктор Михайлович и протянул руки. Марианна подбежала к нему и обхватила за плечи.

– Витя, не бойся. Ребята живы. Сейчас мы заберем их домой.

– Дарья, Костя, не двигайтесь. Я помогу вам выбраться.

Никита осторожно двинул к краю обрыва. Глина под ногами скользила. Один неверный шаг – и съедешь вниз.

Ариадна в испуге схватилась за дерево. Ей хотелось рвануть вперед и вытащить ребят, но страх перед бездной сковал ноги. Валентин робко переминался рядом.

Глава 7

– Зачем их вытаскивать? – голос Валентина слегка дрожал. – Сами туда уселись – пусть и выбираются, как хотят.

– Ты что? – шикнула на него Ариадна. – Если они упадут?

Никита, широко расставив руки и ноги, медленно двигался к краю, на котором дрожали две темные фигуры.

– Что вы приперлись? – крикнул девичий голос. Ариадна не видела в темноте лица, но поняла, что это Даша – больше некому. – Оставь нас. Мы не звали на помощь.

– Давай руку, дуреха, – ответил Никита. Он опустился на колени – чтобы не упасть и протянул руки к ребятам. – Что, думаешь, будет с твоей матерью и с твоим дедом, если свалишься вниз? Злишься на отца – ну и пусть. Об остальных подумай.

– Мы не хотели прыгать, – пискнула Дарья. – Мы просто хотели побыть вдвоем. А потом началась гроза, и стало так жутко.

– Я хотел вылезти и вытянуть Дашку, – добавил Костик басистым голосом. – Но руки скользили. И тогда мы решили сидеть здесь и ждать, пока рассветет, и глина высохнет.

–– Долго бы вам пришлось ждать, – проворчал Никита и вытянулся вперед, пытаясь дотянуться до Даши.

– Чего стоишь? – фыркнула Ариадна Валентину. – Иди, помоги Никите. Ему одному не вытянуть двоих.

Валентин бросил на нее заискивающий взгляд и так ломанулся вперед, что казалось, будто он желает пополнить ряды самоубийц. Он опустился на землю рядом с Никитой и протянул руку Косте.

– Ребята, слушайте! – крикнул Виктор Михайлович. – Осторожно повернитесь и подайте руки. Мы вас вытащим.

Он осторожно прошел вперед и встал рядом с Валентином. Ариадна отцепилась от дерева и медленно двинула в сторону обрыва, готовая схватить и тянуть, если кто-то соскользнет вниз.

Вдруг, из леса раздался тяжелый хрип, будто кто-то с усилием продирался сквозь чащу, и на горку выбрался Арсений с мотком веревки.

– Дашка, ты живая? – крикнул он и прищурил глаза. Налобный фонарик ярко осветил съежившиеся на краю горки фигуры подростков.

– Папа, вытащи нас отсюда! Я больше не буду убегать.

– Сейчас, доча! – буркнул Арсений, проворно обмотал конец веревки вокруг дерева, завязал узлом и бросил Никите:

– Сделай петлю и накинь на детей. Пусть затянут посильнее, и мы их вытянем.

Никита быстро соорудил петлю, потихоньку приблизился к подросткам и швырнул сверху, словно ковбой, бросающий лассо на непокорного скакуна. Костя и Даша быстро поправили петлю и вцепились руками друг за друга.

– Дарья, держись, – рявкнул Арсений и потянул петлю на себя. Никита и Валентин бросились ему помогать. Ариадна тоже вцепилась в веревку и тянула вместе со всеми. Рядом старались Виктор Михайлович с Марианной.

Ребята держались за веревку и медленно скользили вверх. Все замолкли. В тишине слышалось лишь прерывистое дыхание «бурлаков». Едва ноги подростков оказались на твердой земле, раздались громкие крики «ура».

Арсений подскочил к Даше, поднял ее на ноги и стиснул в медвежьих объятиях. Костя обнимался с дедом Виктором Михайловичем. Остальные прыгали рядом и радовались. Разбежались тучи, и темное небо прояснилось, заблестело далекими звездами. Никита подошел к Ариадне и подал руку:

– Хватайся, бедолага! В следующий раз, когда выйдешь из дома, надень обувь с задниками. Как ты их вообще по дороге не потеряла?

– Чудом! – подхватила Ариадна и с готовностью вцепилась в крепкого Никиту.

Обратно возвращались не спеша. Впереди шел Арсений и обнимал Дарью за плечи. Отец и дочь вполголоса переговаривались. Видно, помирились друг с другом. Следом шагала Марианна. За ней Виктор Михайлович с Костей. Дед ласково похлопывал внука по спине и счастливо улыбался. За ними пристроились Ариадна с Никитой. Валентин шел последним и что-то бормотал себе под нос.

Когда добрались до поселка, обнялись друг с другом и тепло распрощались. Ариадна отпустила руку Никиты и дала обещание сходить вместе на озеро.

– Полагаю, вопрос с суженым ты решила? – едко заметила Марианна, когда они в ее дворе спешно мыли ноги и руки после беготни по лесу.

– Знаешь, не думаю, что Никита – тот самый, – задумчиво протянула Ариадна, подставляя ноги под холодную воду. – Я шла с ним рядом, держалась за него – и ничего. Никаких бабочек и других мотыльков счастья.

– Мотыльки обычно ни к чему хорошему не приводят, – возразила Марианна и подала девушке полотенце. – Эти насекомые сегодня есть, и ты счастлива, а завтра бесследно улетают, и ты бросаешься на поиски новых бабочек и острых ощущений. Никита – хороший парень. Серьезный, неженатый. Ему двадцать восемь.

– Значит, он мне не подходит, – бросила Ариадна и пошла к дому. – Мне уже тридцать пять.

– И что? Выглядишь, как девчонка, а мозги и вовсе в зачаточном состоянии, – рассмеялась Марианна и только сейчас заметила, что Порфирий сидит на крыльце и ждет их.

– Почему он не открыл дверь и не вошел в дом? – почему-то шепотом спросила Ариадна.

– Наше гадание с зеркалами. Коты – очень чувствительные животные. Видно, почувствовал что-то опасное, недоброе и сбежал из дома.

Марианна открыла дверь, они вошли в дом и ахнули. Свет горел, занавески колыхались над распахнутыми окнами. Портрет Анны лежал на полу и смотрел в потолок гневными черными глазами.

– Свят, свят! – перекрестилась Марианна, подбежала к портрету, хотела повесить его на стену и остановилась.

Гвоздь, на котором висел портрет, выпал и лежал на полу.

– Что это за ветер такой, что сумел сорвать портрет со стены и бросить на пол? – прошептала Ариадна и в страхе бросилась закрывать окна.

– Я теперь не засну. Буду думать об Анне и ее кровавых глазах, – пробормотала она и оглянулась на подругу.

Марианна зевнула.

– Устала – сил нет. Пойду спать. Боишься – оставь дверь в комнату открытой.

Ариадна прошла к себе, разделась и легла на кровать. Хлопок – и с ней рядом примостилась черная пушистая тень. Кот уютно устроился у нее под боком и тихо замурчал. Ариадна успокоилась, вздохнула и провалилась в сон.

Ей вновь снилась Анна. Не живая, мертвая. Вокруг был лес, покрытый чистым, глубоким снегом. Было так тихо, словно время остановилось, замерло, застыло под невидимой паутиной, не в силах сдвинуться с места. Прозрачные снежинки мерцали в холодном свете, кружились в плавном, медлительном танце и опускались на белое лицо Анны. Снежинки не таяли, ибо Анна была холодна. Лишь глаза, черные, обжигающие не выплеснутым гневом, с укором глядели в небо. Пушистый снег закрывал тело Анны толстым покрывалом, прятал следы. С каждой снежинкой тайна смерти Анны все глубже скрывалась в морозной белизне, исчезая навек среди угрюмо молчащих вековых сосен…

Ариадна открыла глаза и услышала пение. Приятный, с хрипотцой, мужской голос бодро напевал:

– I've become so numb I can't feel you there I've become so tired so much more aware I'm becoming this all I want to do Is be more like me and be less like you

(из песни “Numb” группы “Linkin Park”)

Ариадна вскочила с кровати, подбежала к открытому окну и высунулась наружу. Посреди залитого солнцем огорода возвышался загорелый широкоплечий парень с тяпкой в руках. Верхняя часть тела парня не имела одежды и лоснилась блестящим потом, нижняя часть была прикрыта синими штанами до колен. Нога в потертом кроссовке бодро стучала по тяпке, вгоняя бедную железяку в землю. Парень кружил вокруг развесистой картофельной ботвы и слегка изгибался, пританцовывал в такт песни.

Ариадна не выдержала и рассмеялась. Смех после сна получился негромкий, сипловатый.

– У тебя здорово получается, – крикнула она парню.

Тот оборвал песню, поднял голову, глянул на девушку серьезными карими глазами, похожими на глаза Анны, только теплыми, словно нагретыми жаркими солнечными лучами.

– Ого! Мать говорила, что берет постояльца, но промолчала, что это будет красивая девушка.

Ариадна смутилась. Она еще не успела умыться, не причесалась. Наверняка, выглядит, как ворона, выпавшая из гнезда. Отчего-то ей захотелось понравиться этому темноглазому парню, бодро распевающему Linkin Park с тяпкой в руках. Она выдохнула, через силу улыбнулась:

– Вы, наверное, тот самый Ванечка, сын Марианны?

– Иван Сергеевич Заградов. Можно просто Иван.

Он воткнул тяпку в землю и направился к ней. Ариадна порадовалась, вспомнив, что спала в приличной футболке. Ниже футболки были удобные трусы, но, к счастью, их в окно не было видно.

– Ариадна Ясинская, – она протянула в окно тонкую руку и ужаснулась. Ногти после ночных приключений на горке предательски чернели грязными ободками.

Парень не заметил ее ногтей, пожал руку. Его ладонь оказалась горячей, крепкой, приятной.

– Знакомая фамилия, – чуть нахмурился Иван, – прокурор Ясинский – ваш родственник?

– Отец, – кивнула девушка, – давай на «ты». Твоя мама стала моей подругой. Мы с ней за эти дни столько пережили вместе. Глупо будет «выкать» тебе, ее сыну.

– Не возражаю, – улыбнулся Иван и на его загорелых щеках обозначились мягкие ямочки. – Как тебе наше Заградье? Правда, здесь хорошо? Лес, речка, тишина. Лучшее место для отдыха.

Ариадна примолкла. Знает ли Иван о событиях последних дней? Был ли он здесь, когда убили Олега Шмуля? Пока она размышляла, что сказать, открылась калитка и показалась Марианна с туго набитой холщовой сумкой.

– Ого! Вы, я вижу, уже познакомились, молодые люди.

Марианна окинула сына и торчащую из окна девушку насмешливым взглядом. Иван подскочил к матери и забрал у нее сумку.

– Ты же обещала не поднимать тяжести, – укорил он мать.

– Да здесь не больше трех килограммов.

Ариадна нахмурилась, покраснела.

– Мы договорились делать покупки по очереди. Давай я отдам тебе деньги.

– Успеется, – махнула рукой Марианна, наклонилась к грядке и сорвала пучок редиса. Выпрямилась и скомандовала:

– Быстро умывайтесь и завтракать!

Ариадна шмыгнула обратно в комнату и подбежала к шкафу, куда сложила свои вещи. Что надеть, чтобы выглядеть красивее?

Некоторое время спустя она стояла во дворе с полотенцем в руках и с улыбкой смотрела, как Иван фыркает и брызжет прохладной водой, хлещущей из-под крана. Сама Ариадна перед этим быстро умылась в сенях и даже успела намазать лицо душистым кремом с фильтрами от загара. Крем обещал надежную защиту, но Ариадне казалось, что ее храбрые веснушки упорно сопротивляются любой защите и нагло расползаются во все стороны. Еще пара дней на солнце – и она превратится в рыжую морковку.

В честь приезда любимого сына Марианна нажарила оладьев и сварила в турке пахучий кофе. Все трое уплетали оладьи с густой деревенской сметаной и блаженно закатывали глаза.

– Знаешь, Ваня, Ариадна живо интересуется криминальными историями. Утопленник Шмуль не дает ей покоя, – в глазах и в голосе Марианны плескалась ирония. Она заметила, что Ариадну смутил приезд сына. С тех пор, как сели завтракать, девушка, обычно оживленная и говорливая, не вымолвила ни слова.

– Ничего удивительного, – прошамкал Иван с набитым до отказа ртом. – Ее папа – прокурор. Интерес к криминалу у нее в крови.

– И вовсе нет! – вздрогнула Ариадна. – Папа тут ни при чем. Он неоднократно попрекал меня неуемным любопытством. Просто мне жаль этого бедного Олега Шмуля. Только приехал в Заградье – его сразу взяли и утопили. За что так жестоко?

– Согласен. Для нашего сонного Заградья – это убийство нонсенс. Здесь все друг другу родня – близкая, дальняя, либо просто знакомые. Что случись – приходим друг другу на выручку. Тот, кто убил Шмуля, должен был иметь очень веский мотив.

– И у него не должно быть алиби на время убийства, – подхватила Ариадна. – Вот бы выяснить точное время смерти! Будет гораздо легче вычислить убийцу.

– Судмедэксперт сказал: с десяти до двенадцати вечера, в прошлый четверг.

– Ого! – воскликнула Ариадна. – Как ты это узнал?

– Не удивляйся, – подняла бровь Марианна. – Ваня раньше работал в органах. И до сих пор поддерживает связи с бывшими коллегами.

В серых глазах Ариадны зажглись возбужденные огоньки. Она внимательно посмотрела на Ивана и спросила дрожащим голосом:

– Раньше? Значит, ты ушел из органов. Интересно, почему?

Марианна расхохоталась, едва не подавившись глотком кофе. Сын вскочил и легонько похлопал ее по спине:

– Ну ты даешь! Расскажи ей, Ваня. Эта девочка, как паут – вцепится и не отвяжется, пока не узнает правду.

Иван сел на место, отхлебнул кофе и улыбнулся, мягко, но иронично. Ариадна провела глазами: мать и сын здорово походили друг на друга. Только у Марианны лицо немного вытянутое, с четко очерченными скулами. А у Ивана круглое, с милыми ямочками.

– Я работал в следственном управлении районного МВД, но три года назад уволился. Был один неприятный инцидент, в результате которого мне пришлось уйти.

– Что-то противозаконное? – вырвалось у Ариадны.

Марианна бросила на нее укоряющий взгляд. Иван хохотнул:

– Нет, все в рамках закона. Просто не поладил с новым руководством.

– А где ты сейчас работаешь?

– У меня частное охранное агентство.

– Понятно, – разочарованно протянула Ариадна. В ее глазах ЧОП был скучным местом. Что за интерес целыми днями сидеть и пялиться в камеры?

Глава 8

После завтрака Ариадна по сложившейся традиции отправилась мыть посуду. Иван вызвался ей помочь.

– Значит, ты собираешься раскрыть убийство? – поддел он девушку, забирая у нее из рук чистую тарелку и передавая грязную.

– Не то, чтобы раскрыть, просто мне не дает покоя жестокий способ убийства. Что, если рыбаки не выловили бы Шмуля? Его тело никогда бы не нашли, и родные надеялись бы, думали, что он жив, – горячо ответила Ариадна и принялась водить по тарелке пенистой губкой. Вода из уличной мойки стекала в эмалированное ведро. Когда ведро наполнялось, Иван хватал его, выносил через заднюю калитку и выливал на заросшее лопухами поле. Судя по тому, как пышно и кустисто росли лопухи, мыльная вода им ничуть не вредила, скорее наоборот.

– Я собираюсь навестить Виктора Михайловича, расспросить у него насчет Шмуля. Пойдешь со мной?

– С радостью! – воскликнула Ариадна и слегка подпрыгнула, едва не выронив тарелку из мокрых рук. – Значит, тебе тоже интересно узнать, кто его убил.

– Здесь не только интерес. Еще когда я работал следователем, мне в руки попали документы о старом уголовном деле из девяностых о незаконной вырубке леса. Дело тогда было закрыто по причине недостачи улик. Одним из свидетелей по тому делу проходил отец Олега Шмуля.

– Я что-то слышала об этом, – Ариадна наморщила лоб, вспоминая, что сказала старушка Галина Петровна о «старом» Шмуле. – Кажется, его отец замерз насмерть в лесу. Странно! Мне сегодня приснилась Анна. Она лежала в лесу, под деревьями, с мертвым, застывшим взглядом.

– Видно, ты очень впечатлительная, – хмыкнул Иван. – А портрет Анны еще никого не оставил равнодушным. Кстати, о портрете. Пора бы его повесить на место. Мама сказала, что он упал от ветра во время грозы.

Они закончили с мытьем посуды, выключили воду и направились в дом.

– Знаешь, – тихо сказала Ариадна, когда они вошли в прохладные сени. – Мне кажется, Анна хочет нам что-то сказать, открыть какую-то тайну. Ее тело ведь так и не нашли? Может, она пытается рассказать, что с ней случилось?

– Не верю в мистику, – серьезно заявил Иван и пристально посмотрел ей в глаза. – Ты просто наслушалась рассказов матери об Анне – колдунье. Вот и снится всякая чушь.

Ариадна слегка обиделась. Чушь ей никогда не снилась. А здесь тем более. Каждый сон в Заградье, как удивительное приключение. Анна явно выбрала ее «связным» с потусторонним миром. Надеется, рассчитывает на нее. Марианна сказала, что где-то лежат тетради, исписанные рукой Анны. Нужно взять их и прочитать. Может, что-то прояснится.

Иван принес коробочку с гвоздями, молоток и быстро определил портрет на положенное место. Ариадна вгляделась в лицо Анны, в таинственное мерцание ее черных глаз и прошептала:

– Что же ты хочешь мне сказать? Я словно блуждаю в незнакомом лесу из загадок и неясных символов. Чтобы найти разгадку, мне нужна твоя помощь.

– Ты готова? – она вздрогнула от резкого голоса. Рядом стоял Иван, одетый в джинсы и синюю футболку. Из заднего кармана торчал мобильник.

Ариадна метнулась в свою комнату, надела и туго зашнуровала кеды. Подумала и прихватила белую шляпу с широкими полями – от веснушек.

Иван посмотрел на шляпу, улыбнулся и направился к двери. Ариадна побежала за ним.

Марианна работала в огороде – рыхлила грядку с клубникой. Она задумчиво посмотрела вслед уходящей парочке и тяжко вздохнула.

Жарким летним утром в лесу было прохладно. Пышные верхушки сосен преграждали путь солнечным лучам, бережно хранили лесную свежесть. Ариадна уверенно приблизилась к забору и крикнула:

– Виктор Михайлович, ау!

Из-за дома слышался пронзительный визг бензокосы, перемежаемый с собачьим лаем.

Иван подошел к калитке, надавил на ручку и открыл дверь.

– Не заперто. Идем!

Они вошли во двор, где возле гаража стояла белая «Нива». Иван задержался возле машины. Ариадна пошла вперед, ориентируясь на назойливый шум косы. Только подошла к дому, как ее чуть не свалила с ног лохматая рыжая зверюга, выскочившая из-за угла.

– Седрик, фу! – собака услышала крик и отступила.

У Ариадны от внезапного испуга громко колотилось сердце. Сзади подбежал Иван:

– Не бойся! Этот пес, как мягкая игрушка, никого не тронет.

Пес в подтверждение его словам улыбался зубастой мордой и приветливо вилял кудлатым хвостом.

Ариадна с трудом восстановила дыхание и улыбнулась: громадные размеры Седрика совсем не сочетались с его добродушной мордой. Стихло визжание косы, из-за дома показался Виктор Михайлович. Все в тех же пятнистых штанах, но на сей раз в полосатой майке.

– Ваня, Ариадна, здорово, что зашли! Сейчас огурцов вам соберу. Их нынче столько народилось – как маслят после дождя.

Они вместе с хозяином обогнули дом и уперлись в длинный огород, аккуратно поделенный на грядки. В дальней части огорода виднелся худой парень с тяпкой в руках. Ариадна пригляделась и узнала вчерашнего беглеца Костю.

– Мой помощник приехал, – горделиво заявил дед. – Хотите кваса, холодного?

Квас одобрили. Виктор Михайлович сходил в дом, принес трехлитровую банку с коричневой жидкостью, чашки и поставил все на небольшой деревянный столик, покрытый облупившейся краской. На краю столика лежали рыболовные крючки и стояла банка с копошащимися червями. Ариадна глянула на банку, поморщилась и отошла в сторону. Хозяин разлил квас по чашкам, сел на табурет и кивнул гостям на лавочку возле стола.

– Как дела на работе, Ваня?

Иван глянул на Ариадну – та помотала головой. Не хотела сидеть рядом с червями. Он понятливо улыбнулся, взял банку и отнес под навес к сараю, где уже беспорядочно мостились удочки, резиновые сапоги и прочие рыбацкие принадлежности. Ариадна подошла и села на лавочку рядом с Иваном. Взяла чашку и отпила. Квас был холодный, чуть сладковатый и приятно щипал язык.

– На работе все хорошо, дядя Витя. Взял пару выходных, приехал помочь матери управиться с картошкой. Каждый год клянемся, что будем садить меньше, и все без толку. Сначала беспокоишься, чтобы выросла, а потом гадаешь, куда ее сплавить.

– Точно! – поддакнул Виктор Михайлович. – У меня еще прошлогодней несколько ведер. Надо отвезти Галине Петровне на корм скотине.

От картошки плавно перешли к убийству.

– Слышал, у нас из реки человека выловили? – загадочно спросил Виктор Михайлович.

– А как же! Бывшие коллеги из МВД позвонили. Расспрашивали о жителях поселка.

Виктор Михайлович допил свой квас, вытер губы тыльной стороной ладони, вытащил из кармана штанов пачку сигарет, зажигалку и закурил:

– Будешь? – спросил он Ивана.

– Нет, дядя Витя, я же бросил.

– Это хорошо! От вредных привычек надо избавляться. Пока они не избавились от нас.

Немного помолчали. Ариадна смотрела на шустрого Костика с тяпкой. Он так старался, будто собирался разделаться с картошкой, как можно быстрее, и заняться более интересными делами. Виктор Михайлович раскурил сигарету, выпустил облако вонючего дыма и сказал:

– Знаете, Олег, которого убили был сыном моего старого друга. Мы же с его отцом Серегой вместе в лесхозе работали. Я тогда был участковым лесничим, а он мастером леса. Вел учет местного лесного фонда. До сих пор гадаю: как он мог замерзнуть в лесу? Разве что пьяный был.

Иван посмотрел на Виктора Михайловича и серьезно сказал:

– Когда погиб Олег Шмуль, я хотел встретиться со следователем, который в девяностые вел дело его отца, но тот умер два года назад. Мне лишь удалось узнать, что смерть Сергея Шмуля тогда посчитали несчастным случаем. В его крови нашли следы алкоголя. Следователь решил, что Сергей выпил и не смог выбраться из леса.

– Но зачем он напился в лесу на морозе, к тому же в одиночку? – тихо спросила Ариадна. – Или его собутыльник сбежал и бросил его там умирать?

– Тогда ходили разные слухи о том, что случилось, – ответил Виктор Михайлович. – Следователи две недели ездили в Заградье, искали следы, улики. Следов было полно. Ничего удивительного – в том месте шла вырубка леса. А когда обнаружили труп Сергея, туда ломанулись местные и до приезда ментов так все затоптали – будто стая волков пробежала.

– Кстати, а кто его нашел? – уточнила Ариадна.

– Шура, жена Шмуля, запаниковала, когда он домой не вернулся. Попросила Максима Заградова завести снегоход и отправиться на поиски. Так его и нашли. Следователи сказали, что он почти сутки в лесу пролежал.

– Дядя Витя, у тебя есть догадки: кто мог желать смерти Сергею Шмулю? Может, у него были враги, недоброжелатели? – спросил Иван.

– Трудно сказать. Я тогда Максима подозревал. Как-никак делянка, где Сергея нашли, ему принадлежала. Поговаривали, будто Максим что-то мутит с этими делянками. Вырубает больше заявленного в лесорубочном билете, к тому же ценные породы дерева. Знаете, сколько здесь раньше кедра было? Сюда со всего района за шишками ездили. А теперь, эх! – он махнул рукой, бросил окурок в жестяную банку и закурил следующую сигарету.

– Если подозревали Максима, почему его не арестовали? – спросила Ариадна.

– Он в девяностые считался большим человеком. Кроме леса у него были заправки, магазины. Его не то, что арестовать – допрашивать бы никто не стал.

Ариадна оживилась. Вот и появился главный подозреваемый. Среди других Заградовых Максим явно шел в авангарде.

– Давайте расспросим его о событиях тех лет. Если невиновен – пусть расскажет, как все было. Если виновен – сдадим его в полицию.

– Прошло почти тридцать лет, – возразил Иван. – Даже если виновен – его уже не привлечь к ответственности за то старое дело.

– Ничего не понимаю, – мотнула головой Ариадна, ускользая от навязчивого комара. – Если виновного в смерти Сергея Шмуля уже не посадить, зачем убивать его сына?

– Еще рано говорить об убийстве Сергея Шмуля. У нас лишь одни догадки. Следствие ведь установило обратное, – сказал Иван. – И вообще, Ариадна, будь осторожна. Не делись своими подозрениями с кем попало. Тот, кто разделался с Олегом Шмулем, может быть опасен.

– Но здесь все об этом говорят, – возразила Ариадна. – Не думаю, что я представляю опасность для убийцы. Когда это случилось, меня еще не было в Заградье.

Она повернулась к Виктору Михайловичу:

– Дядя Витя, я слышала, Олег Шмуль хотел снять у вас комнату. Вы знаете, зачем он приехал в Заградье?

Виктор Михайлович вздохнул:

– Сказал, что хочет порыбачить. Я тоже удивился. С тех пор, как они с матерью уехали, он ни разу не был в Заградье и никогда не звонил мне.

– А его машина? На чем он сюда приехал?

– Черный подержанный «Ниссан». Его потом менты отогнали в город на стоянку. Я тогда задержался – ездил по делам. Олег позвонил, я сказал ему, где найти ключи от дома. Сам приехал около одиннадцати, увидел машину. В доме никого не было. Я решил, что Олег отправился на речку. Узнал уже утром, когда Никита с Димой его в сети поймали. А машина так и простояла всю ночь возле забора.

Ариадна с Иваном попрощались с хозяином, махнули Косте и направились к выходу. Перед тем, как покинуть усадьбу Виктора Михайловича, она спросила:

– Почему вчера днем Седрик не лаял, когда мы с Валентином проходили мимо вашего забора?

– Седрик – не мой пес, а Костика. Мы с Костиком приехали вчера вечером и привезли пса на дачу. Выходит, днем он никак не мог здесь лаять, – улыбнулся Виктор Михайлович и сунул Ариадне пакет с огурцами.

Когда за хозяином закрылась калитка, Ариадна сжала в руке пакет и хмуро глянула на Ивана:

– Кажется, наше расследование зашло в тупик. Я не знакома с Максимом Заградовым, но видела его на Дне рождения. Он весит двести кило, не меньше. Как он мог провернуть убийство Олега Шмуля? Представляю, как он пробирается через лес и шумит, как лось-астматик.

Иван прикусил губу, задумался, потом решительно забрал у девушки пакет с огурцами и пошел в лес:

– Давай-ка прогуляемся на берег, где нашли Шмуля. Не могу понять: как его утопили. Там же сильное течение. Унесет – не выплывешь. Недаром местные не купаются в речке. Ходят на озеро.

И он почти бегом припустил через лес к реке. Ариадна понеслась следом, стараясь не отставать, но быстро выдохлась:

– Я не могу так быстро. Дыхания не хватает. Еще немного – упаду и не встану.

– Прости! Я привык к быстрой ходьбе. – Иван сбавил шаг, подождал девушку, взял за руку. Теперь они шли медленно, как на прогулке.

– Ты женат? – вырвалось у Ариадны. Ее узкая ладонь лежала в теплой руке Ивана. Было хорошо и приятно.

Губы Ивана расползлись в насмешливой улыбке:

– Ого! От убийства мы перешли к личной жизни. Нет, я не женат. И не собираюсь.

– Это почему? – нахмурилась девушка.

– Не верю в брак. Все друзья, кто рано женился, уже развелись.

– Значит, они женились не по любви, – возразила Ариадна.

– Любовь и брак – разные вещи. Вот скажи: зачем нужен брак?

– Для надежности, ответственности, чтобы всем вокруг было ясно, что вы – семья.

– Штамп не гарантирует надежность. И не добавляет ответственности.

– А дети? – вспомнила Ариадна. – Дети должны расти в браке.

– Не обязательно, – нахмурился Иван. – Я вырос без отца. Правда, мама получала от него алименты да небольшие суммы мне на подарки.

– Я рада, что у меня есть отец, – тихо сказала Ариадна. – Хотя, у него теперь другая семья. Знаешь, я согласна, что брак не дает гарантий. Но, когда люди женятся, они верят, что всегда будут вместе и счастливы.

Иван промолчал и пристально глянул на лицо Ариадны. Под белой шляпой ее серые глаза казались совсем темными и отчего-то печальными.

Они выбрались на залитый солнцем берег. Ариадна огляделась вокруг и вдруг замерла. Солнце жарило серый песок, шелестели листьями ивы, серебрилась река. А на дощатых мостках сидел черный кот и задумчиво глядел на воду.

– Порфирий! – крикнула Ариадна и бросилась к коту. – Ты же утонешь. Уходи оттуда.

Она подбежала к мосткам, ступила на шаткие доски и, расставив руки, словно канатоходец, медленно пошла к коту. Порфирий обернулся и мяукнул. Но с места не сдвинулся. Иван бросил огурцы, припустил за девушкой и на ходу крикнул:

– Ариадна, стой! Сейчас провалишься, упадешь. Доски совсем сгнили. Дай мне руку.

Ариадна не слушала. Она осторожно ставила ноги в кедах на ветхие доски и двигалась к коту. Кот слегка повернул голову и с интересом наблюдал, как она крадется. Но стоило Ариадне подойти ближе и наклониться, чтобы схватить Порфирия, как он, вдруг, взвился в прыжке, нырнул в воду и шустро зашевелил лапами. Ариадна слегка качнулась, хотела выпрямиться, взмахнула руками, доски под ней затрещали, проломились, и она вслед за котом рухнула в воду. Холодная водица тут же забилась в глаза, рот и уши. Ариадна дергала руками и ногами, пытаясь всплыть. Позади раздался всплеск, ее схватили за талию и потянули вверх. Она хрипло закашляла, выплевывая воду.

Глава 9

– Дура! – кряхтел Иван, удерживая девушку над водой. – Зачем тебя понесло на эти мостки?

– Отцепись от меня, – дергалась Ариадна. – Я не просила меня вытаскивать. Я же умею плавать. Я хотела спасти кота.

Иван отпустил руки, она легла на воду и поплыла к берегу. Вода была обжигающе холодной, сильное течение неудержимо влекло вперед. Плыть было нелегко, река тащила, дергала, волокла ее в сторону густого ивняка. Ариадна гребла изо всех сил, прорываясь к берегу. Едва почувствовала ногами дно, встала и, разрывая тяжелую воду, пошла на берег. Иван догнал ее, схватил за руку, потянул. Вместе они выбрались и, дрожа от холода, рухнули на теплый песок.

– Мур! – раздалось рядом. Ариадна устало повернула голову. Мокрый, как ощипанный петух, Порфирий сидел на песке и яростно вылизывал черную шубу.

– Смотри, твоя шляпа плывет! – сказал Иван и протянул руку в сторону мохнатых ив.

Белая шляпа, потерянная Ариадной во время падения в реку, зацепилась за ивовые ветки и хаотично бултыхалась на поверхности воды. Ариадна вспомнила детский мультик про муми-троллей и представила, как ее шляпу унесет течением, где-то далеко ее выловит другая девушка и начнет гадать: чья это белая шляпа путешествует по реке без своей хозяйки?

– Хочешь, я сплаваю и достану ее? – Иван странно посмотрел на девушку.

Мокрые волосы Ариадны от воды завились кольцами и облепили ее продрогшую шею и спину. Здорово хотелось отжать блузку и шорты, а лучше вытереться полотенцем и переодеться в сухое.

– Не надо. Пусть себе плывет, – махнула рукой Ариадна и поднялась. Иван улыбнулся: попу и ноги девушки позолотил колкий песок. Ариадна подозрительно посмотрела на парня, попыталась отряхнуться и, вдруг, рассмеялась:

– Ну и вид у меня! Зачем наряжалась?

Иван вскочил, попытался отряхнуть свои «песчаные» ноги, махнул рукой и тоже рассмеялся.

– И правда: зачем ты наряжалась? Для меня или ради дяди Вити?

Ариадна смутилась и промолчала. Порфирий кое-как вылизал шубу и побежал в сторону леса. Ариадна привычно рванула за котом. Иван бросился за ней. Напрочь забытый пакет с огурцами тоскливо посмотрел им вслед.

– Знаешь, я все думаю: как убийца затащил Шмуля в реку? Мой вес – шестьдесят килограммов. Но стоило мне пройти по мосткам, как они проломились. А если бы я прихватила с собой тело Шмуля?

С бега девушка перешла на быструю ходьбу. Иван на сей раз не рвался вперед, а терпеливо шагал рядом.

– Ты такая тяжелая? – притворно испугался Иван. В его шоколадных глазах заблестели веселые искорки. – Я думал, у тебя бараний вес. А на самом деле, как у доброго кабанчика.

– Сам ты кабанчик, – Ариадна толкнула его в бок. Оба рассмеялись. – Я серьезно. Как тело затащили в реку?

– Здесь сильное течение, – ответил Иван. – Глубоко почти у самого берега. Убийца мог по колено зайти в воду, бросить тело, и его тут же унесло водой. Либо его могли выбросить с лодки.

– Боюсь, правду мы никогда не узнаем, – вздохнула Ариадна. – Слишком уж ловкий и умный попался убийца.

Она подумала и воскликнула:

– Раз у тебя связи в полиции, ты можешь спросить, у кого из Заградья нет алиби на время убийства. Мне удалось поговорить с художником Валентином. У него алиби нет. Никиту и Диму можно сразу исключить. Они были вместе. Разве что они вдвоем убили Шмуля, а потом для отвода подозрений выловили тело.

– Я с детства знаю Никиту и Димона. Поверь, они не способны на столь изощренный план. К тому же, они добрые парни.

– У вас здесь, куда не посмотри – все добрые и пушистые. Но кто-то из «добряков» все же убил Шмуля, – проворчала Ариадна и схватилась за калитку.

Марианна в наклон полола цветочную клумбу, буйно растущую под окном. На звук калитки оглянулась и вытаращила глаза:

– Это где же вас так угораздило? Мокрые, перемазанные песком. Вы похожи на потрепанных галок с мусорной свалки.

Ариадна звонко рассмеялась и словно в ответ услышала негромкое мяуканье. Кот Порфирий развалился на лавочке пузом кверху и лениво принимал солнечные ванны.

– Все из-за него! Из-за этого пушистого чертяки, – Ариадна пригрозила коту пальцем. – Я боялась, что он утонет, хотела его спасти.

Порфирий насмешливо прищурил глаза и с кошачьей ухмылкой глядел на глупую человечину. Разве она не знает, что коты – отличные пловцы?

– Ты бросилась в воду за котом? – Марианна округлила глаза и расхохоталась. Ее смех подхватил Иван. Мать и сын глядели друг на друга, на кота, на Ариадну и заливались хохотом. Ариадна сверкнула глазами и сорвалась с места. Нужно скорее переодеться. После купания в холодной воде ее до сих пор знобило.

Когда они втроем уже сидели за чаем, за забором проехал небольшой грузовичок и посигналил клаксоном.

– Автолавка приехала, – встрепенулась Марианна и хотела подняться.

– Сиди, – Ариадна положила руку ей на плечо. – Я возьму кошелек и сбегаю за продуктами. Скажи только, что нужно купить.

Пока Марианна перечисляла необходимые продукты, Иван поглядывал на Ариадну. Стоило ей схватить кошелек и холщовую сумку, он встал и хмыкнул:

– Пойду с тобой. Вдруг, по дороге ты снова решишь кого-нибудь спасти. Кто тогда спасет тебя?

Ариадна фыркнула, вздернула подбородок и выбежала из дома.

Со всех сторон по улице тянулись люди с пакетами и сумками. Видно, приезд автолавки был для поселка событием значительным, неординарным. Когда Ариадна с Иваном подошли к белому грузовичку с яркой наклейкой «Продукты» на кузове, рядом уже толпился народ. Автолавка остановилась на краю поселка, напротив солидного бревенчатого дома, увенчанного мансардой с балкончиком. Дом окружал высокий забор, из-за которого слышался заливистый лай большой собаки.

Ариадна с интересом разглядывала дом и все норовила встать на цыпочки, чтобы посмотреть, что там за забором. Вдруг, калитка открылась, и наружу вышел широкий, краснолицый мужчина в футболке, штанах до колен и резиновых тапках. Ноги между краем штанов и тапок напоминали две монументальные колонны, а крепкая голова, накрытая бейсболкой, походила на здоровенную тыкву. Ариадна вспомнила, что здоровяка зовут Максимом Алексеевичем и это его автолавка привезла в поселок продукты.

Тем временем из кабины грузовика вылезли два человека. Один, с широкими плечами и маленькими светлыми глазами на темно-рыжем лице, был шофером. Он отошел в сторонку и закурил сигарету. Другой, невысокий, юркий, быстроглазый, выскочил, раздвинул столпившихся людей, открыл двери грузовичка и залез внутрь. Вскоре вылез обратно. В руках держал небольшой кассовый аппарат. Торговля началась.

Пока сельчане толкались и гомонили возле автолавки, Ариадна глаз не сводила с Максима Заградова. Какое-то время он стоял и задумчиво глядел на автолавку. Потом отошел к забору, поднял правую руку и поманил толстым пальцем водителя грузовичка. Водитель бросил на землю сигарету, затоптал ее ногой и бойко ломанулся к хозяину. Ариадна проворно сунула кошелек и сумку в руки удивленного Ивана и зашептала:

– Купи продукты. Мне надо отойти на минутку по важному делу.

– Постой! – зашипел Иван. – Куда ты?

Ее уже след простыл. Юркой змейкой девушка просочилась сквозь толпу и спряталась за кустами шиповника, растущими вблизи забора Максима. Сквозь колючие заросли отчетливо слышались мужские голоса.

– Максим Алексеич, все путем. У меня сват в ментовке. Говорит: дело скоро закроют. Спишут на смерть по неосторожности.

Ариадна навострила уши, стараясь не дышать.

– Скажи свату: я в долгу не останусь. Только пусть сделает все, как надо…

Он приблизился к уху водителя и что-то зашептал. Ариадна вытянулась, пытаясь расслышать, о чем они говорят, схватилась за куст и прикусила губу. В ладонь вонзились острые шипы. Она едва не заорала от боли. Медленно убрала руку и глянула: из проткнутой ладони бежала алая кровь.

Она сорвала с куста пару листьев и приложила к ладони. Максим с водителем закончили переговоры, пожали руки и разошлись. Максим направился к калитке, водитель пошел к машине.

Ариадна бросилась бежать. Она забыла про боль, про кровь. Думала лишь о том, что, возможно, сейчас видела убийцу. Вернее, двух убийц. Она с трудом представляла, как толстый и неуклюжий Максим топит Шмуля, но его водитель выглядел здоровым и сильным. Он вполне мог обстряпать это убийство для своего босса.

– Ариадна! – раздался крик. Она остановилась и обернулась.

По дороге спешил Иван с набитой сумкой в руке.

– Постой, не беги! Что ты там высматривала в кустах?

Она быстро огляделась и зашептала:

– Я видела и слышала убийцу. Двух убийц. Они почти признались.

– Ты сошла с ума! Какой убийца? Максим Алексеевич что ли? Ты видела, сколько в нем веса. Не представляю, как он мог затащить тело в воду. К тому же, его ни одна лодка не выдержит. Да он когда в свой внедорожник садится, машина скрипит и пыхтит от натуги.

– Согласна: сам он не мог утопить Шмуля. Но ты видел его водителя? У него ручищи, как клешни здоровенного краба. Такими любого Шмуля можно на раз-два скрутить. Узнай: есть ли у водителя алиби, – приказала она обалдевшему Ивану.

– Ладно, – вздохнул Иван. – С чокнутыми спорить – себе дороже. Поговорю со следователем и узнаю, что они накопали. А ты сиди тихо и не высовывайся. И, ради бога, не говори никому о своих подозрениях, даже матери.

В голосе Ивана звучала тревога. Ариадне это ужасно понравилось. Приятно, когда о тебе беспокоятся. Но это не значит, что нужно сидеть мышью и ждать. Убийца сам себя не отыщет.

После обеда Иван сел в машину и отправился в город. Обещал в субботу вернуться. Ариадна смотрела ему вслед. Её глаза возбужденно блестели, на губах играла глупая улыбка. Когда машина Ивана скрылась за поворотом, она сладко вздохнула и вернулась в дом.

– Пойдёшь купаться? - спросила Марианна, одетая в длинный сарафан. Её загорелую шею обвивала зелёная верёвочка купальника. – Я уже сегодня искупалась, - скривилась девушка. – Ваша речка жутко холодная. – А то! - усмехнулась Марианна. – Думаешь, почему мы всегда в озере купаемся? Марианна принялась складывать вещи в плетеную сумку. Открыла шкаф, и Ариадна разглядела на верхней полке стопку потрепанных тетрадей. Искра догадки вспыхнула в мозгу. Она невольно протянула руки: – Это записки Анны? – от волнения её голос охрип. Марианна кивнула: – Хочешь – возьми почитать. Здесь в основном рецепты лекарств, свойства целебных растений, но есть и личные записи. Правда, местами чернила стёрлись, трудно разобрать.

Она взяла тетради и протянула Ариадне. Та бережно обхватила драгоценную стопку руками и присела на небольшую софу, притулившуюся рядом со шкафом. Открыла первую тетрадь и начала читать. Марианна посмотрела на девушку, вздохнула, подхватила сумку и вышла из комнаты. Когда открывала дверь, в дом просочился Порфирий. Он глянул на задумчивую Ариадну, запрыгнул на холодильник и занялся вылизыванием шубы.

Ариадна бережно перелистывала хрустящие страницы, её взгляд скользил по узорчатым нитям почерка Анны. В первых тетрадях содержались записи лечебных свойств растений. Анна подробно рассказывала, когда следует собирать те или иные травы, как их правильно сушить и применять.

Пару часов спустя Ариадна потёрла уставшие глаза и вздохнула. Она пролистала десять тетрадей и узнала много полезного о травничестве и ничего о самой Анне. Она слегка устала: тело знобило, в горле пересохло. Ариадна встала, налила из чайника воды, выпила залпом и вновь присела на диван. Посмотрит еще пару тетрадей. Остальные отложит на потом.

Следующая тетрадь вновь начиналась рецептом какого-то лекарства. Ариадна лениво перелистывала страницы, как, вдруг, наткнулась на совершенно иной текст: «Вчера справили свадьбу Ульяны и Прохора. Рада за свою доченьку. Прохор добрый, хозяйственный, к тому же не пьёт. Ульянке будет хорошо в его доме. Я благословила её и напомнила, чтобы заботилась о братьях. Петру четырнадцать, Владимиру двенадцать. Не хочу оставлять их на отца. Михаил в последнее время пьёт и распускает руки. Кажется, он знает о нас с Никитой. Нет больше сил терпеть такую жизнь. И Никите невмоготу. Давеча увидал синяк на моем лице и сказал, что убьёт Михаила. Я, как могу, удерживаю его от греха, а сама боюсь, что Михаил спьяну прибьёт меня».

Ариадна жадно впивалась глазами в бегущие строчки. Анна рассказала, как сговорилась с Ульяной, что та заберет братьев. Они с Никитой решили бежать в город, а оттуда на перекладных в соседнюю губернию. Дочь знала об их планах, поддерживала мать.

«Завтра всё свершится, – писала Анна. – Как рассветет, уйду из дома, будто к Уле. А оттуда сразу в лес. Никита будет ждать меня у просеки с лошадьми. Дневники свои оставлю дочке. Ей придётся всё рассказать отцу, но к тому времени мы с Никитушкой будем уже далеко. Да хранит Господь моих деток! Удастся ли нам когда-нибудь свидеться?».

Глава 10

Ариадна дочитала тетрадь и вскочила на ноги. Что случилось в лесу? Почему Анну не нашли? Куда делся Никита? Вопросы терзали её разгоряченную голову, не давали покоя.

– Бах! – на улице громыхнуло, небо почернело, занавески взлетели к потолку. Ариадна глянула на портрет Анны, вздрогнула и внезапно перекрестилась. Глаза Анны светились злобным торжеством. В этот миг Ариадна ненавидела её. Как она могла оставить сыновей и бежать с Никитой? А её муж, несчастный Михаил, спился и угодил в острог.

Щелкнул и погас свет, комнату озарила вспышка молнии, в тишине раскатисто ударил гром. Протяжно скрипнула дверь. Ариадна обернулась и увидела на пороге фигуру в белом. Девушка заорала и закрыла лицо ладонями.

– Марианна дома? – спросило привидение.

Ариадна медленно отняла ладони от лица. В отблесках молний перед ней белела фигура. Вроде, мужская. Лицо виднелось белым пятном. Фигура не шевелилась, Ариадна тоже.

– Что с вами? Оглохли? Я спросил: Марианна дома?

"Какое-то ворчливое приведение", – подумала девушка и на всякий случай сделала шаг назад. Вдруг наверху послышался шорох, мелькнула чёрная тень, и раздался крик:

– Ля-а-а!

И в этот момент загорелся свет. Ариадна глянула и прыснула смехом.Худое приведение мужского пола в белых штанах и футболке крутилось юлой в тщетных попытках сдернуть с плеча кота.

– Порфирий, брысь! – крикнула девушка, но кот цепко ухватился за незваного гостя и не планировал сдаваться без боя.Снова скрипнула дверь, и вошла мокрая сердитая Марианна.

– Что здесь у вас? С улицы услышала крики.

Бросила взгляд на "привидение", кивнула:

– Димка, привет.

– Привет! - буркнул Димка и дернулся. Порфирий оттолкнулся от его плеча и взмахнул на шкаф. –Твой зверюга чуть не сожрал меня.

– Фу! Испугался маленького кота, - фыркнула Марианна. – Ариадна, поставь, пожалуйста, чайник. Мне нужно переодеться. Попала под дождь, вымокла до костей.

Она скрылась в спальне. Ариадна бросилась хозяйничать. Налила в чайник воды, достала из шкафчика конфеты, чашки. В процессе искоса поглядывала на Димку. Он присел на диван и бросал на Порфирия сердитые взгляды.

– Дима, это вы были с Никитой, когда он поймал Шмуля? – спросила Ариадна, присаживаясь на стул.

– Мы вместе его поймали, – возразил Димка. Будто Ариадна хотела лишить его славы ловца утопленников.

– Страшно? Ночь, река и, вдруг, мертвец! – зловеще прошептала Ариадна.

– Еще бы! Мы даже сперва его выбросить хотели, да бредень пожалели. Совсем новый.

– Значит, бедный Шмуль обновил ваш бредень, - поддакнула девушка. – Получается, благодаря вам тело Шмуля теперь покоится в земле, а не на дне реки.

Открылась дверь, и вошла Марианна. В сухом платье, но с мокрыми чёрными волосами, рассыпанными по плечам.

– Димка, чего стесняешься? Или к столу.

Она распахнула холодильник, достала сыр, колбасу, батон, положила на стол. Ариадна принялась делать бутерброды, но краем глаза поглядывала на диван, где сидели Марианна с Димкой и в полголоса разговаривали.

– Мать с отцом ругаются.

– А я причём?

– Снова из-за тебя. Когда ты, наконец, оставишь отца в покое?

– Вы с матерью чокнутые. Всё не можете простить мне давний грех. Пойми: у нас с твоим отцом давно ничего нет.

– Зачем тогда ты встречалась с ним ночью, да ещё на кладбище?

– Разговор был. А где нам встретиться, если в посёлке из каждого окна подглядывают и подслушивают?

– Хочешь сказать: вы просто поговорили и разошлись? Думаешь, я поверю?

Димка перешёл на визг. Ариадна решила вмешаться:

– Всё так и было. Видела своими глазами.

– Ты? – на неё дружно уставились две пары тёмных глаз.

Ариадна спокойно жевала бутерброд с колбасой и запивала чаем. В этом Заградье не соскучишься – что ни день, то новый спектакль.Она доела бутерброд, вытерла губы салфеткой и быстро рассказала, как увидела Марианну, спешащую ночью в лес, и проследила за ней.

– Зачем ты пошла за мной в лес, да ещё ночью? – упрекнула подругу Марианна.

Лицо Ариадны окрасилось в цвет спелой морковки. Она пробормотала:

– Понимаешь: я приехала, а тут убийство. Я тебя подозревала.

– При чем здесь я? Я ведь даже не знала Олега Шмуля, – рассердилась Марианна.

– Здесь кого не спроси – никто его не знал. Но кто-то всё же убил, – возразила Ариадна и на всякий случай добавила:

– Успокойся. Я больше не считаю, что это ты убила Шмуля. Теперь у меня другие подозреваемые.

Марианна нахмурилась, словно ещё не решила, как отнестись к откровениям своей новой подруги. Димка отказался от чая и вышел, не попрощавшись.

– За что он так с тобой? - спросила Ариадна. Она смекнула, что обидела подругу и теперь желала подольститься.

– Да это всё Лариска, жена Пашки и Димкина мать. Никак не может простить мне ту старую связь с Пашкой. Когда Сергей меня бросил, мы с Пашкой сошлись. Что-то у него с Лариской не ладилось, а мне было плохо. Недолго мы были вместе. Он понял, что не может уйти от жены и сына, а я в город уехала.

Ариадна вздохнула. Марианна подняла правую бровь:

– Вот такая у нас здесь "Санта-Барбара".

Увидела на лице девушки недоумение и пояснила:

– Был такой сериал в девяностые. Там все друг с другом переспали.

–А-а! – открыла рот Ариадна и тут же закрыла. С улицы кто-то крикнул:

– Ариадна, идём гулять.

Девушка спрыгнула со стула, высунулась в окно. На Заградье опустился вечер. Мокрая трава блестела, переливалась в лунном свете, а возле их дома стояли Карина и Даша. Чуть поодаль друг от друга, но вполне мирно, без ругани и косых взглядов.

– Сейчас иду! – крикнула девушка и бросилась собираться.

– Трава мокрая, может, дать тебе резиновые сапоги? – спросила Марианна.

– Надену кроссовки, – отмахнулась Ариадна.

Порфирий спрыгнул со шкафа, забрался на стул девушки и острым когтем стащил с бутерброда кусок колбасы.

– Порфиша, не безобразничай! – возмутилась Марианна. – Ворует так, будто его не кормят. Полная миска корма, еще мышей умудряется ловить, а ведет себя, как изголодавшийся дворовый кот.

Ариадна надела джинсы и даже прихватила ветровку, кроссовки несла в руке, чтобы надеть у порога. Она уже усвоила, что вечером в Заградье полно комаров-вампиров, которые так и норовят впиться в человеческое тело и вволю насосаться кровушки.

Девушка приветливо махнула коту, улыбнулась Марианне и выскользнула за дверь.

Даша с Кариной радостно встретили ее у калитки.

– Хорошо, что пошла с нами, – улыбнулась Карина. – Мы с Дашкой и часа не можем пробыть друг с другом, не разругавшись.

– Куда пойдем? – спросила Ариадна, когда они вышли на единственную местную дорогу, мокрой лентой бегущую меж домов и огородов.

– На озеро. Хочу искупаться, – ответила Карина. Ариадна заметила, что у нее из-под майки торчит купальник.

– Только ненормальные купаются в темноте, – съязвила Даша. Она оделась костюм из штанов и худи с капюшоном.

– Просто ты трусливая и вредная девчонка. Да еще избалованная, – парировала Карина.

Ариадна посмотрела на одну, потом на другую и влезла между ними. От греха. Дома закончились, и дорога привела их на поляну, в центре которой мерцало черное озеро. На берегу озера тоже были мостки. Ариадна с опаской приблизилась к ним и довольно кивнула. Свежие, крепкие, еще пахнут деревом. Такие не проломятся под ногами. Разве что на них заберется кто-нибудь упитанный, например Максим Заградов, хозяин автолавки и по совместительству главный подозреваемый в убийстве. Ариадна представила, как Максим кряхтит и лезет на мостки, и хмыкнула.

Меж тем Карина сбросила шорты, майку, босоножки и изящно направилась к озеру. Ее тонкая фигурка в белом купальнике светилась в лунном свете, как мраморная статуэтка. Она пробежала по мосткам и рыбкой нырнула в воду. Ариадна прищурилась, вглядываясь в озерную гладь и вздохнула с облегчением, когда Карина вынырнула и ловкими гребками поплыла по воде.

Возле озера кто-то поставил дощатый стол и скамейку. Даша села на край скамейки и вынула из кармана телефон. Ариадна присела рядом и попыталась разговорить девушку:

– Даша, скажи: за что ты так осерчала на отца, что решила сбежать из дома на Белую горку? Он сильно переживал за тебя. Мне показалось, он крепко тебя любит.

Даша повернула голову и удивленно посмотрела на Ариадну. Глаза девочки были густо обведены черным, в волосах сверкали розовые и зеленые прядки.

– Несколько дней назад папа меня ударил, – ее голос немного дрожал. – Понимаешь, он никогда раньше не поднимал на меня руку. Мать может дать пощечину, а отец – нет. А в тот вечер у меня не было настроения. Я поругалась с Костей, да еще дед постоянно ворчал: то я плохо учусь, то огород полоть не хочу. Будто я обязана полоть его огород? Отец пришел какой-то дерганый, на всех срывался. Ну, я и брякнула со злобы, что его Каринка – шлюха. Я же знаю, что она раньше в ночном клубе работала. Отец покраснел, размахнулся и ударил меня. На другой день извинялся, обещал новый телефон купить.

Ариадне стало не по себе. Будто она украдкой забралась в чужой дом и выведала секреты его обитателей. Она глянула на озеро, где шумно плескалась Карина и представила, как та, закинув ногу на ногу, сидит в городском клубе «Павлин» и флиртует с мужчинами. Вспомнила Арсения Заградова, ее мужа. Интересно, Карина с ним по любви или он – ее главное достижение, венец карьеры?

– Ты не думай, Каринка вовсе не плохая, – продолжила Даша. – Она смешная, любит собак, обожает кино. Мы вместе «Эйфорию» смотрели. Я потом извинилась перед ней, и она меня простила.

Карина вылезла из воды и направилась к ним.

– Полотенце забыла. Придется возвращаться в купальнике.

– Соседи опять будут на тебя пялиться в окна, – съерничала Даша. – Завтра отцу расскажут, что ты голой бродила по улице.

– Пусть рассказывают, – усмехнулась Карина и отжала на траву мокрые волосы.

Когда они прощались возле дома Валерия Андреевича Заградова, отца Арсения, Ариадна спросила Дашу:

– Ты помнишь, в какой день это было? Когда отец ударил тебя.

– В прошлый четверг, – сухо ответила Даша и сжала губы. Карина подозрительно скосила глаза. Видно, тот скандал все еще бороздил их души. Они распрощались с Ариадной и направились домой.

Ариадна неторопливо шла по темной дороге и размышляла над услышанным. Вдруг, в кармане пискнул ее телефон. Глянула на экран, и сердце забилось.

– Еще не забыла меня? – спросил голос Ивана.

– Ты же только что уехал! – возмутилась девушка и широко улыбнулась. – К тому же здесь в этот вечер столько всего случилось.

– У меня тоже есть новости. Я разговаривал со следователем, который ведет дело Шмуля. Он говорит: ни у кого из Заградья нет алиби на вечер убийства.

Ариадна прикусила губу. Она так и думала. Ни алиби, ни свидетелей. Что за Заградье такое? Как подглядеть голую Карину на улице – все готовы. А если человека убивают – ни одной живой души неподалеку.

***

– Вставай! – шептал голос. – Пора собираться.

Ариадна натужно продиралась сквозь извилистые дебри страшного сна.

Ей снилось, что она крадётся по ночному лесу и холодеет от страха. За её спиной трещат сухие ветки, ветер завывает жуткую песню, слышится вкрадчивый голос:

– От меня не убежишь, не скроешься. Здесь я – хозяин. Захочу – убью, захочу – оставлю в живых.

Она добегает до края обрыва и замирает. Медленно, еле дыша, поворачивается и натыкается на злобный оскал убийцы. Лицо ей знакомо. С тёмными, манящими глазами. Вот только она не может выбрать. То ей мерещится Валентин, то Максим Алексеевич, то дядя Витя, следом идёт надменный прищур Арсения, а последним Иван...