Сестренка, которая рядом всегда

Глава 1

Глава 1

Новое знакомство

Сентябрь налетел, как обычно, неожиданно. Нет, конечно, на самом деле его ожидаешь, но никак нельзя сказать, что с нетерпением.

Леньку всегда удивляли сказки о том, как кто-нибудь попросил волшебника продлить праздник на веки вечные, а потом умолял чтобы он прекратился. Таких историй было предостаточно и в книжках, и в мультиках. Наверное, за ними действительно стоял житейский опыт, однако душа упорно не желала в них верить. К тому же, сочиняли все это взрослые, а кто бы из них спросил, что чувствует ребенок?

Леньке никогда не хватало даже трех летних месяцев. Обычно, каникулы проходили так: весь июнь Ленька валялся на диване с книжкой, в июле родители брали отпуск, и семья отправлялась к дедушке с бабушкой в деревню, а август оставался на то, чтобы отдохнуть от дальней дороги и вновь привыкнуть к слегка подзабытой квартире.

Школа, школа... удовольствия мало. Обычно считается, что там снова встретишься с приятелями. Но как это "снова", если лучшие друзья, Пашка и Виталька, и так прибегают летом каждый день, или, хотя бы названивают?

Словом, даже утром первого сентября, когда мама начала трясти за плечи а затем разом сдернула одеяло, после чего нахлынула резкая волна холода, никак не верилось, что этот день все-таки наступил.

Ленька позавтракал все еще с аппетитом, чего уже не будет завтра, когда печальная реальность окончательно возьмет свое. Потом неохотно оделся и с тяжким вздохом поплелся наружу. Несмотря на то, что улица была заполнена детворой с сумками и ранцами, до сих пор не верилось, что три месяца все-таки миновали. А в начале-то как много казалось...

На обязательный митинг Ленька опоздал - школьный двор уже опустел, и можно было незаметно прошмыгнуть в двери. Едва мальчик вошел в вестибюль, как кто-то со всей силы шлепнул его по спине. Ленька чуть не подпрыгнул и, обернувшись, увидел ухмыляющуюся физиономию друга.

- Ну что, первый раз в шестой класс, а? - неуклюже пошутил Пашка.

- А ты был негодником - станешь второгодником,- тут же сориентировался Ленька, отвешивая приятелю шуточный подзатыльник.

Откуда-то вынырнул и третий из закадычных друзей, Виталька. Он с ходу вспомнил про то, как они летом устраивали игрушечный тир и мушкетерские побоища. Начался обычный мужской разговор. Но вот грянул звонок, и друзья вместе зашагали в класс.

Вместо первого урока, конечно же, было собрание. Классная начала с дежурных фраз, поздравлений и пожеланий. Поэтому Ленька, устроившийся на задней парте, решил немного помечтать. Сложил руки на столешнице, устроил на них голову и прикрыл глаза.

Не то чтобы он совсем не любил школу, однако некоторые предметы просто не переваривал. Ему казалось, что они придуманы каким-то злым чародеем специально для того, чтобы отнимать у него время, за которое можно почитать.

Читать! Это слово было ключевым в ленькиной жизни. Наверное, как утверждали родственники, мальчик пошел в отца. Впрочем, и мама тоже не мыслила себе жизни без книги.

Так, или иначе, Ленька стал достойным сыном своих родителей. Между прочим, они утверждали, что даже в младенчестве он не порвал и не испачкал ни одной книжки, будь то хоть глупейшая раскраска.

По вечерам, после ужина вся семья чинно размещалась в гостиной (она же родительская спальня) с книгами в руках. Ленька валялся на своем любимом диване, папа занимал кресло, а мама устраивалась на кушетке. Согласно давней традиции, на это время наступала полная тишина. И если кто-нибудь нарушал ее неуместным замечанием или вопросом, а может быть, позволял себе слишком громко расхохотаться над прочитанным, остальные двое тут же выставляли его за дверь, и он должен был долго просить пощады. Так продолжалось до того момента, пока папа не включал программу "Время". Тогда Ленька, которому новости реальной жизни были по фигу, с достоинством удалялся в свою комнату и там продолжал читать.

А уж сколько он читал пока родителей не было дома! Вообще-то в это время полагается делать уроки, но Ленька старался сделать их на переменах, или же списать назавтра утром.

Ему было мало русских книжек, поэтому, как только в школе начали изучать английский, он кинулся осваивать его раза в три быстрее, чем задавала учительница. А заодно уговорил отца заняться с ним французским, который тот знал довольно неплохо. И уже к пятому классу свободно читал иностранные вестерны и фантастику.

Мальчику очень нравилось собственное имя, а так же адрес. Дело в том, что жил он на проспекте Королева. Получается, Ленька-с-Королева, то есть почти что Ленька Королев - герой войны, про которого поет Булат Окуджава. Естественно, что из всей музыки книжный мальчик предпочитал лишь авторскую песню. И словно на придурков глядел на одноклассников, балдевших от современной попсы. Слушать лязг железа вместо щемящей гитары, и синтетические голоса вместо живых человеческих - подобное в голове не укладывается! Это все равно, что целыми днями вертеть бездушный джойстик, вместо того, чтобы помахаться с друзьями пластмассовыми шпагами. Или пялиться в бестолковый экран гаджета, вместо того, чтобы погрузиться с головой в трепетные книжные страницы. Оно, конечно, забирает, только после вспомнить нечего. Ведь в компьютерной игре и электронной книге ты не живешь, а как бы прикасаешься к ним со стороны.

Война – дело святое. Какой мальчишка о ней не мечтает? Ну а если твое имя напоминает имя героя, то нужно стремиться на него походить. И Ленька иногда часами грезил о побоищах. Не обязательно Великой Отечественной. Он кидал гранаты в немецкие танки, скакал по реям пиратских бригов, скрещивал меч с сарацинами посреди аравийской пустыни...

Впрочем, все это так и оставалось радужными мечтами. Какой из тебя вояка, если ты на турнике в школе висишь, как мешок с тряпьем, гимнастического коня сбиваешь с ног, а канат и вовсе чуть ли не отрываешь? Физкультурник смотрел-смотрел на это безобразие, махнул рукой и велел заниматься только гирями. Силы оно, конечно прибавляет, и помогает не сплоховать в выяснении мальчишеских отношений, но с такой комплекций, ни д'Артаньяном, ни Тарзаном, ни настоящим Ленькой Королевым все же никогда не стать, да и от фашистов-старшеклассников не отобьешься. И только в своих бесконечных мечтаниях мальчик становился не рыхлым толстяком, а подтянутым атлетом.

- ... А теперь, дети, внимание!- буквально выкрикнула классная, глядя прямо в ленькину сторону.- Познакомьтесь. У нас в классе новенькая. Ее зовут Ира Бельченко. Если полностью - то Ирина, - добавила она так, будто можно было подумать что-то еще.

Открыв глаза, Ленька увидел что рядом с классной стоит незнакомая девочка. Что-то было необычное в ее внешности. Длинные, слегка вьющиеся и темные, как смоль, волосы плавно опускались на плечи и контрастировали с ослепительно белой кожей, будто бы никогда не знавшей лучей солнца. А вот цвет глаз определить было невозможно из-за массивных и слегка затемненных очков. Впрочем, даже они не скрывали ее явно монгольские черты, правда, лишь слегка монгольские, кто-то из ее родителей все же был русским. Одета девочка была скромно, в отличие от всех модниц, нарядившихся к Первому сентября. На ней был простенький серый свитер, и джинсы. Единственным украшением во всем ее наряде можно было считать кусок багровой ткани, повязанный вокруг шеи.

- Ирочка, не стесняйся, выбирай себе место,- ободрила ее классная.

Новенькая окинула помещение пристальным взглядом. Ее спрятанные за очками глаза внимательно обследовали всех новых товарищей. На мгновение взгляд застыл на ленькиной парте, потом дернулся в сторону и тут же вернулся. Не говоря ни слова, Ира двинулась в самый конец класса.

Едва встретившись с ее взглядом, Ленька уже не мог оторваться. И даже когда новая соседка спросила, как его зовут, он не смог и рта раскрыть от смущения.

- Немой что ли?- пошутила Ира, хотя глаза ее при этом оставались серьезными.

- Твой. Навеки твой,- со стороны было не разобрать даже, то ли мальчик скаламбурил, то ли не понял вопроса.

- Ах, мой...- Ира кокетливо повела глазами.- А как же все-таки зовут моего?

И сама собой завязалась беседа. Ленька даже не заметил, как прозвенел звонок. Они с соседкой настолько увлеклись друг другом, что позабыли обо всем на свете.

- А это что у тебя такое?- Ленька далеко не сразу осмелился спросить про единственное иркино украшение.

- Пионерский галстук. Достался от мамы. Представляешь, она его до сих пор сберегла, а мне он так идет... Вот жили бы мы с тобой лет на тридцать пораньше, тогда весь класс бы в таких ходил. И вся школа.

И тут мальчик вскочил, как ужаленный. Мокрая тряпка, свернутая в тугой узел, прилетела откуда-то со стороны доски и пребольно ударила в лоб. Ничего особенного - обычный для их школы способ игры в салки.

- Очнись, сонный красавец!- выкрикнул Виталька. Они с Пашкой стояли у выхода и призывно махали руками.

- Поднимайся,- добавил Пашка,- а то следующий урок проспишь! Перемена-то уже кончилась.

Вот те раз! С чего это вдруг Ленька забыл ввязаться на перемене в обычную свалку или хотя бы поболтать с приятелями?

Переполненный впечатлениями этого необычного дня, Ленька улегся спать довольно рано. Как он сам презрительно говорил, в детское время. То есть, сразу же после, того как мама зашла в его комнату и погасила свет. Обычно он дожидался, пока за стеной затихнут голоса родителей, тайком снова включал лампу и читал до двенадцати. Если только мама не догадывалась нагрянуть неожиданно. Но сегодняшние переживания и впечатления так утомили мальчика, что как только комнату заполнил мрак, он тут же вытянулся, закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Снилась ему, конечно же, Ирка, но отнюдь не в опостылевших школьных стенах! Надо сказать, что Леньке уже давно нравилась одна девчонка монгольского типа, которую видел он, увы, лишь на экране. Это была Лу из самого лучшего на свете, как он считал, вестерна под названием "Дымка". Правда, героиня фильма была индеанкой, но играла-то ее кореянка, так что, все сходилось. И вот теперь Леньке грезилось, как они, вдвоем с Иркой-Лу скачут на конях, скачут много часов подряд всю ночь, охотятся – он с кольтом, она с луком, потом жарят добычу на костре. Ирка-Лу играет со своей ручной пантерой. Потом появляются их враги – ковбои, позавидовавшие индеанке, что она одна смогла оседлать норовистого жеребца Дымку. Вот-вот раздастся роковой выстрел, но Ленька кидается к ней и закрывает ее собой. Пуля, которая в фильме досталась бесстрашной Лу, сражает его, и теперь уже она склоняется над ним, держа его голову на коленях, и поливая слезами его окровавленную белоснежную рубашку, а он лишь улыбается, счастливый оттого, что спас ее ценою своей жизни…

Отчего Ленька проснулся, он толком и сам не понял. Кругом стояла тишина. Через широкую щель в шторах по полу пролегла светлая лунная дорожка.

Ленька сел на постели. Машинально хотел потянуться, и вдруг понял что не испытывает ощущений, обычно сопутствующих пробуждению. Сна как будто не было ни в одном глазу. Слегка изумленный, мальчик спустил ноги на пол. И вдруг замер.

Из мрака в полосу лунного света выступила чья-то фигура.

Глава 2

Глава 2

Тайная опасность

Ленька вскрикнул было от неожиданности. Но ночной гость предостерегающе поднес палец к губам.

- Тихо. Не кричи,- произнес твердый, но тоненький голосок.

Только теперь, по тембру и интонациям, Ленька понял, что перед ним стоит девочка. Худая, по-мальчишечьи угловатая, коротко остриженная, одетая в мешковатую курточку и брюки, но все-таки девочка.

- Откуда ты взялась?- спросил Ленька и тут же подивился своему вопросу. Тому, насколько он логичен. "Это не сон,- сообразил мальчик.- Если бы она мне приснилась, то я бы не спрашивал у нее ничего подобного. Ведь во сне даже самые невероятные вещи принимаешь, как должное. А раз я удивляюсь, то все это происходит на самом деле."

- Откуда взялась?- переспросила гостья.- Вообще-то, я была здесь всегда. Вместе с тобой.

- Вместе со мной? Как это?- не понял мальчик.

Девочка приблизилась, и теперь ее черты стали видны совсем отчетливо. Волосы у нее оказались светлыми-светлыми, и ярко серебрились в лунном луче. Даже при таком слабом освещении было заметно, что кожа у нее сильно обветренная. Девчоночьи ладони покрывали многочисленные ссадины и царапины, прямо как у самого Леньки. В серых глазах прыгали озорные искорки. А ее открытое, дружелюбное лицо показалось Леньке неожиданно знакомым. Он мог поклясться, что никогда не встречал ее раньше, однако в ней прослеживалось неуловимое сходство с кем-то. И хотя гостья появилась совершенно неожиданно, весь ее облик как-то сразу внушал доверие.

- Понимаешь, я твоя сестра. В некотором роде.

- Но у меня никогда не было сестер,- запротестовал Ленька.- Даже двоюродных. И троюродных.

- Среди людей, да, не было,- кивнула девочка.- Но я не человек. Я твой ведогон.

- А что такое "ведогон"?- мальчик удивился незнакомому слову.

- Ведогон - это такой дух. Твой родной дух. Как же это объяснить-то... У каждого человека есть невидимый брат или сестра. Они живут в его теле, а когда он засыпает, выходят и оберегают его, или делают что-то важное.

- Так ты мой ангел-хранитель?- предположил мальчик.

- Какие еще ангелы?- девочка посмотрела на него, будто математичка, в сотый раз пытающаяся вдолбить коварное правило. Ее глаза так и говорили: "Горе ты мое".- Сказано же тебе - я ведогон. У нас, славян, не бывает никаких ангелов, и чертей тоже. Есть только ведогоны. Никто не маячит у тебя ни за левым, ни за правым плечом. Только я одна днем сплю в твоем теле, а ночью выхожу. И моя обязанность - охранять тебя именно во сне.

- Почему же я о вас никогда не слышал?- книжный мальчик почувствовал, что его гордость несколько ущемлена, раз он чего-то не знает.

- А про нас теперь мало кто слышит,- объяснила девочка.- Вот, рассказывают, раньше, в старину, на Руси всякий знал подобные вещи с самого раннего детства. Знал, что у каждой женщины есть ведогон-мужчина, который называется братек.

- Братик? - переспросил Ленька.

- Да не братик, а братек. Братики бывают только людские, только среди материальных существ. Вот... А у каждого мужчины есть ведогон женского пола, который называется сорка.

- Сорка... сорка... постой-ка,- Ленька все-таки нашел повод блеснуть знаниями.- Это, наверное, от слова "сёр" - "сестра" по-французски...

- По-каковски?- переспросила девочка и почему-то рассмеялась. Будто бы зазвенел ручей, а в глазах ее мелькнули озорные искорки.

- По-французски,- повторил Ленька, не понимая причины веселья.

- А, понятно - это какой-нибудь иноземный язык,- догадалась девочка.

- "Какой-нибудь"!- возмутился мальчик.- Да на нем знаешь, какие книжки написаны? "Три мушкетера", "Таинственный остров", "Тартарен"...

- Книжки...- разом погрустнела девочка.- Понимаешь, я не умею читать. И ничего не знаю о мире людей. То есть, обо всем, большом мире. Могу ориентироваться лишь в этом городе да его окрестностях. Или в тех местах, где бывал ты.

- Ни фига себе!- протянул Ленька разочаровано. А ведь такая девчонка, сразу ему понравилась, в смысле, не так, как нравятся девчонки, а просто, по-людски, по-братски. На деле же оказывается...

- А кто меня учил?- тут же огрызнулась сорка.- Пойми же, ведогоны никогда не соприкасаются с вами! Вон, мы с тобой сколько лет прожили, не то что рядом - в одной шкуре, а видимся впервые.

- А как же ты смогла сейчас явиться?

- Да уж, пришлось постараться. Чуть не на изнанку вывернулась!- произнесла девочка с гордостью.- А разве ты не заметил, что спишь?

- Я не сплю!- возразил Ленька.

- Да нет же, спишь,- ответила сорка.- Просто я не дала тебе улететь в другое измерение. Ты думаешь, что сны снятся просто так? Что это какая-то фантазия? А вот и нет. Во сне душа человека путешествует по чужим измерениям. И все, что ты видишь во сне, происходит с твоей душой на самом деле, только в дальних краях. А сегодня я просто заставила твою душу не покидать тело на время сна. Взяла и удержала. Вот этими вот руками. Человек редко приходит в такое состояние. Мы условно называем его полусном. Когда ты находишься в нем, твое тело спит, но душа бодрствует и может повелевать им, заставлять двигаться.

- А чем же тогда это состояние отличается от бодрствования?- спросил мальчик.

- Тем, что я выхожу наружу, и ты можешь со мной общаться.

Ленька крепко задумался. Все, о чем он сейчас услышал, просто не укладывалось в голове. Конечно, в книжках писали и не такое, но ведь это всего лишь книжки! Хотя мальчик любил поиграть в мушкетеров или космолетчиков с друзьями и с папой, а то и просто помечтать о различных воображаемых подвигах, но все-таки он понимал, где реальность, а где вымысел. Поразмышляв над этим несколько минут, он, наконец, произнес:

- Значит, у папы с мамой тоже есть, эти, как их, вено...

- Ведогоны. Да есть,- вздохнула девочка чуточку грустно.- Только они взрослые. Понимаешь? У них свои заботы, да и развлечения тоже свои, совсем не такие как у детей. Мы с ними встречаемся очень редко.

- Не может быть!- Ленька подпрыгнул на постели.- Ведь это же твои родители!

- Видишь ли,- девочка потерла подбородок, делаясь все мрачнее.- Мир ведогонов устроен не совсем так, как мир людей. Вы, материальные существа, должны искать свое место в жизни, определяться с работой, добывать пропитание для себя и для близких. У вас больше разнообразных забот, но больше и возможностей общаться друг с другом. У нас же, бесплотных духов, с самого рождения лишь одна забота - оберегать вас. Пока ты лежал спеленутый, я уже сидела на краю твой кроватки и разгоняла злыдней.

- А это кто такие?

- Блин, ну какой же ты темный!- не выдержала наконец сорка.- Ничего не знаешь о духах родной земли. Злыдни - они вроде мелких бесов, серьезно навредить не могут, а разные пакости творят.

- А больше их здесь нет?- спросил мальчик с опаской.

- Давным-давно. Меня боятся. Так вот, сидела я, значит, на краю твой кроватки, когда мама тебя, то есть, нас с тобой, впервые домой принесла. А тут они - дерг, дерг за пеленку. Ну, я одному как дам в ухо, другом - ногой в челюсть, третьему...

Девочка разгорячилась и азартно замахала руками. А Ленька засмеялся, представив себе младенца-каратиста.

- Значит, живешь весело?- протянул он наконец с легкой завистью.- Приключений, небось, хватает?

- Еще каких!- воскликнула девочка.- Вот, скажем, на прошлой неделе, собрались мы с друзьями... Да, впрочем, всего не перескажешь. Такие побоища случаются, что только держись. У ведогонов-то законов нету. Ни полицейский не пригрозит, ни учитель. Вот и решают все проблемы своими силами.

- Деретесь?- догадался Ленька.

- Ага. До крови...- ответила сорка.

- Какая же у духов кровь?- даже в такой невероятной ситуации мальчик не мог не вспомнить о прочитанном.

- Ну как тебе объяснить... Словом, если бы ты нас увидел, то тебе показалось бы, что течет кровь. А некоторых даже до смерти забивают...

- До смерти?- Ленька похолодел.- И как же человек будет жить без защитника?

- А он и не будет. Ваши доктора напрасно считают, будто люди умирают от простуды или там, от того, что захлебнутся. На самом деле, все это - лишь внешняя маскировка смерти ведогона. Если один из нас погиб, то человек обязательно должен вскоре умереть, и тогда его тело само собой притягивает смерть.

- Постой,- спохватился мальчик.- Мы тут о заумных вещах болтаем, а познакомиться забыли. Меня Ленькой зовут. А тебя?

- Полина,- девочка протянула руку. Ее ладошка на секунду соприкоснулась с ленькиной в крепком на вид пожатии, и тут же прошла сквозь нее, будто сквозь воздух. Однако, после услышанного мальчик уже был готов к чему-то подобному.

- Полина...- повторил он.- Какое имя странное. То есть, я хочу сказать, старинное, редкое. Кажется, так звали мою прабабушку, или там, какую-то двоюродную тетю. А почему тебя так назвали?

Девочка усмехнулась:

- Просто так должны были назвать тебя.

- Меня?- изумился мальчик.

- Ну да. Ведь твои папа с мамой не знали, кто у них родится, поэтому должны были подобрать имя и для мальчика, и для девочки. И если бы ты был девочкой, то тебя звали бы Полиной.

- А моего ведогона - Ленькой?- сообразил мальчик.

- Вот именно. Скорее всего, твои родители и подобрали мое имя в честь той самой прабабушки.

- Да, кстати, а почему мы наконец-то встретились?- только теперь догадался спросить мальчик, захваченный необыкновенным рассказом.

- Опасность,- коротко бросила сорка. Теперь ее лицо сделалось не по годам серьезным. Как будто разом прошла радость знакомства.- Сегодня я почувствовала, что тебе угрожает некая опасность.

- Что еще за опасность?- встрепенулся Ленька.- Двойка за четверть? Так она, вроде только начинается… Или, может, родителей в школу вызовут?

- Нет,- покачала головой Полина.- Настоящая опасность. Для жизни.

- Так какая же?- слова сорки звучали так искренне, что мальчику тоже стало не по себе.

- Не могу сказать. Сама толком не знаю,- пояснила сорка.- Понимаешь, когда сегодня ты начал засыпать, и я еще не успела выйти из твоего тела, мне удалось уловить какие-то волны, связанные с воспоминаниями прошедшего дня. Я сразу же почувствовала в них мощную угрозу. Но, к сожалению, они были размытыми и нечетким, наверное потому, что сам ты этой угрозы не осознал. А потом еще долго пришлось возиться, с тем, чтобы привести тебя в нынешнее состояние.

- И что же мне теперь делать?- заволновался Ленька.

- Пока что, просто постарайся быть осторожным,- произнесла Полина задумчиво.- И помни, что зло никогда не придет к тебе, если ты сам его не призовешь.

Девочка посмотрела на часы и со вздохом произнесла:

- Уже пора возвращаться. Ложись, и закрой глаза. Мне так будет легче занять свое место. Да и тебе этот процесс лучше не видеть.

Ленька послушно опустился на подушку и зажмурился. Но любопытство заставило-таки чуть-чуть приоткрыть правый глаз.

Полина подошла к кровати и склонилась над мальчиком. Она не плыла по воздуху, как привидения в фильмах, а шлепала кроссовками по ковру, будто самая обычная девочка. Затем положила свои неощутимые ладони на уши спящего (или полуспящего, как она утверждала) и приблизила к нему лицо точно так же как делала мама, целуя сына на ночь. Однако сорка коснулась мальчика не губами, а лбом. Ее голова начала медленно погружаться прямо в Ленькин лоб, и мальчик все-таки крепко зажмурился от страха.

Глава 3

Глава 3

Прерванный матч

Будильник загремел, как всегда, не вовремя. Ленька начал было кутаться в одеяло, но тут пришла мама и сдернула с него эту последнюю защиту. Мальчик по обыкновению слегка захныкал и поплелся в ванную. Разом вспомнилась нынешняя ночь. Все время, отведенное для сна, проговорили... После такого проспать бы до воскресения!

Однако, вскоре он понял, что на самом деле чувствует себя бодро, как никогда. И даже не ощущалось обычной для подъема дрожи и ломоты во всем теле и непреодолимого желания скорее засунуть руки под струю кипятка.

Получается, что ночью Ленька все-таки спал, и даже намного крепче обычного так что больше не хочется, ни капельки. И Полина сказала правду о сущности снов. А бодрым он себя чувствует потому, что его душа во сне не путешествовала, как всегда, а оставалась в теле. Значит, получается - правда и все остальное, о чем поведала сорка.

И неведомая опасность тоже!

Ленька подумал - а может рассказать родителям о неожиданном предупреждении? И попросить их не отправлять больше в школу?

Мальчик загорелся было этой идеей, но тут же скис. Ничего не выйдет. Папа с мамой примут эти опасения за обычную фантазию, или, скорее за "воспаление хитрости". И в школу отправят без разговоров.

Впрочем, чего это он? В школе в этом году стало, вроде бы, поинтереснее. И Ирка появилась...

Забыв про опасения, Ленька быстренько умылся, проглотил завтрак и выскочил из дому даже прежде обычного.

Первый урок, литература, прошел, как всегда, гладко. Леньку вызвали отвечать первым, и он с наслаждением прочел заданное стихотворение.

Вернувшись за парту, он принялся оживленно болтать с соседкой, однако предмет он любил настолько, что все-таки мог краем уха расслышать, что говорит учительница.

А вот звонок расслышать не удалось, и беседа продолжалась до тех пор, пока Виталька не дернул изо всей силы за рукав. Вчерашняя сцена повторялась, хотя и с вариациями.

Теперь оба приятеля стояли прямо над партой и глядели на сидящих с укоризной. Заметив эти не слишком дружелюбные взгляды, Ирка поспешила ретироваться. Ленька же посмотрел на друзей, словно через туманную завесу, и снова опустил глаза.

- Ты чего это второй день, как лапша?- поинтересовался Пашка.- Все за партой, да за партой.

- Идем-ка во двор, хоть в футбол с ребятами сыграем, предложил Виталька.

Ленька хотел было спросить разрешения у своей новой подружки, но вдруг заметил, что ее рядом нету. Тогда он поднялся и зашагал вместе с приятелями.

На школьном дворе было людно, ребятня, все еще не присмиревшая после каникул, жаждала растратить оставшуюся энергию. Ленька слегка удивился, заметив, что сейчас на улицу, против обыкновения, высыпали и девчонки. Во всяком случае, их класс был здесь, похоже, полностью.

Несмотря на краткость перемены, ребята решили не просто погонять мячик, а затеяли настоящий футбол, с вратарями. Пашка не упустил свой шанс и тут же занял любимую должность. Впрочем, ее вряд ли кто-нибудь стал бы оспаривать. Пожалуй, вся школа знала его как самого ловкого голкипера. Кое-кто даже утверждал - мол, его взяли в сборную страны, наши бы никогда не продули!

Насчет сборной не известно, но только в мальчишечьих играх, и на уроках физкультуры, и на переменах, как сейчас, Пашка неизменно спасал положение. Благодаря ему, игра заканчивалась для команды в худшем случае ничьей.

Сейчас Пашка уверенно занял место между двумя разлапистыми деревьями, росшими возле самого бордюра и обычно исполнявшими роль ворот.

Игроки разбежались по двору, стараясь отнять друг у друга простенький кожаный мячик. Понятно, что этот матч нельзя было назвать даже товарищеским - так себе, просто развлечение. И все-таки пацаны разошлись не на шутку. Да и болельщики тоже поливали масла в огонь. То и дело слышались азартные крики, заставлявшие парней играть еще более ожесточенно, как будто и вправду на чемпионате.

Игра разворачивалась с потрясающей динамичностью. Мяч успел несколько раз обойти весь двор. Оба вратаря уже пару раз подержали его в руках.

Леньку игра захватила настолько, что он даже забыл на какое-то время о своей прекрасной соседке. Впрочем, вскоре ему показалось, что среди ободряющих криков он слышит и ее голос. Мальчик тут же воспрянул духом и послал мяч прямо в левый угол ворот противника.

К удивлению толстяка, у него вышел "сухой лист". Вратарь лишь беспомощно вытянул руки, а после машинально кинулся за мячом, давно пролетевшим через ворота.

Следует заметить, что команды образовались стихийно, из разных классов. Поэтому среди противников той команды, в которой играли трое друзей, затесался какой-то белобрысый пацаненок, класса аж из четвертого. Он казался совсем щупленьким и даже немощным. Однако, отважно кидался в атаку на ворота, хотя мяч отбирали у него почти сразу же.

И вот теперь, когда одна из команд получила мяч в свои ворота, ее игроки еще сильнее оживились. Им удалось провести серию отчаянных пасов, в результате чего мяч оказался совсем близко от пашкиных ворот.

Белобрысый пацаненок неумело врезал по мячу, и тот полетел куда-то в бок. Было ясно, что он пролетит метра за три от ворот. Кто-то из товарищей по команде даже отвесил неудачнику подзатыльник.

И тут произошло непредвиденное.

Ленька мог поклясться, что мяч уже пролетел параллельно с воротами. Как вдруг он резко изменил траекторию и, даже слегка увеличив скорость, направился прямо к цели.

Нет, не совсем к цели.

С громким, словно оплеуха, звуком, мяч врезался в "штангу" - развилку ветвей правого дерева, и упал на землю, к ногам вратаря.

Пашка криво ухмыльнулся и наклонился было, чтобы подобрать его.

В этот момент тяжелая ветка, которую шестиклассник смог бы обхватить с большим трудом, рухнула вниз, ударив Пашку по голове.

Вратарь не издал ни звука и, слегка пошатнувшись, завалился на спину. Игра мгновенно прекратилась. Ребята, как по команде, кинулись к поверженному вратарю.

"Пашка погиб,- пронеслось у Леньки в голове.- Как же так? Пашка. Мой друг... Погиб..."

Хотя толпа тут же окружила голкипера, Ленька сумел протиснуться к нему и увидел именно то, чего так боялся увидеть. Пашка лежал, раскинув руки и ноги. Его лицо было мертвенно-белым. Кожа на лбу была рассечена, и из раны стекала тоненькая струйка крови.

Он, как будто, совсем не дышал.

Ленька заметил, что кругом стоит абсолютная тишина. Не раздавалось никаких звуков, даже шепота, хотя было заметно, что далеко не все могут разглядеть лежащую фигуру.

От здания школы донесся бездушный звонок, призывавший ребят за парты, но никто даже не пошевелился.

Отвалившаяся ветвь валялась рядом. Оглядев ее мельком, Ленька заметил одну странную особенность. Место слома было совсем гладким. Оно даже не напоминало свежий спил. Эта ветка будто бы никогда и не была одним целым с деревом. Белая древесина казалась даже оструганной и тщательно отполированной.

Наступившую мертвую тишину прорезала сирена "Скорой помощи" - кто-то, видимо, догадался использовать свой мобильник по прямому назначению, а не для дурацких селфи.

Ленька стоял над неподвижным телом друга как вкопанный, даже не догадавшись опуститься и пощупать пульс. Впрочем, как и все остальные ребята, и даже выросшие откуда-то педагоги.

Медики разом нарушили всеобщее оцепенение. Врач и двое санитаров, выскочившие из машины, принялись действовать четко и умело. Видимо, за время своей работы успели насмотреться всякого. А тут подумаешь - ушибленный мальчишка!

Врач опустился на колени возле Пашки и стал засучивать ему рукав. Наконец, поднялся и произнес:

- Ничего страшного. Будет жить. Кажется, обычное сотрясение мозга.

По толпе пронесся шепоток облегчения.

Санитары уже успели вытащить носилки и принялись укладывать на них раненого.

- Ничего страшного, ничего страшного,- повторял врач "Скорой помощи".- Мальчик будет жить. У него только сотрясение мозга. Все кости целы.

- Расходитесь, расходитесь!- крикнул кто-то из учителей, но толпа детворы все равно продолжала колыхаться на школьном дворе, будто море.

И, словно во сне, Ленька услышал голос кого-то из малышей:

- Я вам говорю, ребята, дерево прочное было, как скала. Отвечаю. Сам вчера лазил, после уроков. Как раз на эту ветку. А она даже не качалась...

В этот день Ленька пришел домой, естественно, угрюмым. Коротко рассказал родителям о происшествии с другом. Вечером, молча разделся и лег в постель, не зажигая лампы. Перед глазами по-прежнему стояло перекошенное, обескровленное лицо друга. Единственное, что его утешало, так это то, что он просидел несколько часов за одной партой с Иркой. С Иркой... С Иркой...

- Так значит, ее зовут Ирка,- произнес глубокомысленно давешний тонкий голосок.

Мальчик широко распахнул глаза и увидел Полину. Она была все в том же наряде, что и вчера. Только теперь царапины и ссадины на ее руках заметно поджили, а новых не прибавилось.

Перехватив взгляд брата, сорка пояснила:

- Вот видишь, вчера-то подраться не пришлось. С тобой проговорили.

- Ты и впрвду существуешь,- констатировал Ленька.

- И существую, и охраняю,- произнесла девочка насмешливо.

Тут Ленька вспомнил о причине знакомства с ведогоном и поспешно спросил:

- Узнала что-нибудь?

- Узнала от тебя, что ее зовут Ирка.

- Да при чем тут Ирка?- не выдержал Ленька и вскочил.

- Как при чем?- удивилась Полина.- Когда ты прошептал это имя, я вновь почувствовала вчерашнюю угрозу.

Глава 4

Глава 4

Эксперимент с непредвиденными последствиями

Миновала первая неделя сентября. Ленька даже и не заметил, как она промчалась. А ведь раньше начало учебного года ползло, как черепаха, и отнюдь не ниндзя. Но теперь мальчику все казалось таким замечательным и дружелюбным. Даже точные науки, и то шли значительно легче.

Правда, без Пашки было немного пустовато, но ведь Ленька знал, что друг должен скоро выписаться из больницы, а значит волноваться о нем нечего. К тому же, теперь у него появилась Ирка, а с нею было еще интереснее, чем с друзьями-мальчишками.

Вот если бы еще Виталька не цеплялся!

Оставшийся из двоих Ленькиных друзей после происшествия с Пашкой как будто обезумел.

Каждую перемену повторялась с небольшими отступлениями одна и та же сцена, отработанная еще первого числа. Стоило только после звонка как следует, ни от кого не скрываясь, разговориться с обожаемой соседкой, как рядом вырастал Виталька, самым грубым и неджентльменским образом прерывая беседу.

Вот и на этот раз, как только прозвенел звонок, он приблизился к Ленькиной парте и рывком поднял друга на ноги.

- Слушай, тебе чего надо?- толстяк со всей силой стряхнул со своего свитера его руки да еще и хлопнул по ним.

- Дело есть,- ответил Виталька вызывающе и кивком головы указал в сторону коридора.

Беседа все равно была загублена, к тому же следовало отправляться в другой кабинет. Так что, Ленька послушно поплелся вслед за другом.

Стоило им выйти за дверь класса, как Виталька схватил Леньку за ворот и развернул к себе лицом.

Подобное обращение отнюдь не выходило за рамки дружеских отношений. Но на этот раз лицо приятеля было искажено злобой.

- Ты чего, совсем спятил, что ли?- спросил Ленька, чувствуя открытую враждебность.

- Это ты спятил,- пошел в контрнаступление Виталька.- С каких пор ты забыл про старых друзей?

- Чего это я про вас забыл?- искренне изумился Ленька.

- Ты дурака не валяй!- уже всерьез вышел из себя приятель.- Смотри - мы уже неделю, как в школе, и даже толком ни разу поговорить не успели.

- За лето что ли не наговорился?- возразил Ленька.

- При чем тут лето? Думаешь, я не вижу, что как учебный год начался, так ты прямо одурел.

- Одурел?

- Конечно. Только и делаешь, что с девчонками болтаешь. Может быть, тебе юбку подарить? На восьмое марта?

- Ну ты!- Ленька обиделся и размахнулся кулаком, но Виталька легко увернулся. Кулак больно ударился о стену, и пришлось растирать ушибленные костяшки.

- Пашка там, может быть, помирает, а ты его хоть раз навестил?

- Да не помирает он. Всем же известно, что поправляется.

- Ну, допустим, не помирает. Но все равно навестил?

Как ни странно Ленька не почувствовал и тени стыда. А ведь прежде, если кто-нибудь из друзей валялся с температурой, остальные двое проводили у него почти все свободное от школы время.

- Больница все-таки,- попробовал оправдаться Ленька.- Там, наверное, и так хорошо ухаживают.

- Видел бы ты, как там ухаживают! Да и не в этом дело.

- А в чем же?

- Да в этой девчонке, в чем же еще?

- В Ирке, что ли?

- В ней,- коротко кивнул приятель.

- А что такого? Ты разве со своей соседкой не общаешься?

- С Ленкой? Ну общаюсь, так ведь не целыми же днями. А ты... ты про все на свете забыл. Небось, даже книжки свои забросил...

- Ну, это ты зря!- возразил Ленька, и тут же сообразил, что толком не помнит почти ничего из прочитанного за последнюю неделю. Точно вспоминалось, что садился или ложился с книжкой, но вот переворачивал ли страницы... Да, точно! Целыми часами перед глазами стоял образ прекрасной одноклассницы.

- Значит так,- Виталька перешел на повелительный тон.- Последний урок кончается в третьем часу. В больнице прием посетителей как раз с двух. Сразу же собираемся и идем.

- Ишь ты, раскомандовался!- обозлился Ленька.- Я может, и так собирался навестить Пашку. А теперь не пойду. Назло тебе!

- Во-во, лучше целоваться будешь, не выходя из класса!

- Да пошел ты,- огрызнулся Ленька и сам последовал совету, зашагав по длинному, почти опустевшему коридору.

- Тили-тили-тесто - жених и невеста!- проорал Виталька вслед удаляющемуся другу, понимая, что сражение проиграно.

Следующий урок - физика, не предвещал ничего хорошего. К тому же, когда ребята заполнили класс, оказалось, что их ожидает лабораторная работа.

Что ты будешь делать! Физика она, конечно, получше алгебры - в ней хоть приколы кое-какие попадаются. Но как только дело доходит до задач и законов, пиши пропало. Учебник снова становится мертвым, а учитель начинает говорить на тарабарском языке - не на английском, не на французском, даже не на отдаленно напоминающей их латыни. Просто что-то нечеловеческое вещает. И вот что удивительно - если о тех же самых вещах Леньке рассказывал, к примеру, Жюль Верн, все становилось на свои места, и усваивалось до конца жизни. "Горячий воздух легче холодного, поэтому всегда поднимается вверх" - думаете, эту простейшую истину Ленька почерпнул из школьной программы? А вот и нет - из "Пяти недель на воздушном шаре". Точно так же и со всем остальным.

Пока двое дежурных расставляли по столам металлические мензурки с водой и раскладывали термометры, ребята принялись натягивать белые лабораторные халаты. То ли из-за неприятного разговора с другом, то ли просто из-за угрызений совести, эти халаты напомнили Леньке о медиках, уносивших Пашку. В душе шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие. Может быть не стоило ссориться с Виталькой? Подойти что ли после урока и извиниться?

Впрочем, он тут же отогнал дурацкие вопросы. Ведь рядом сидит Ирка, а что еще человеку надо?

Будто прочитав его мысли, соседка одарила его ослепительной улыбкой.

Тем временем, работа уже началась. Физичка объяснила условия опыта, и ребята принялись измерять температуру воды в мензурках. Даже Ленька не нашел в этой работе ничего сложного. Измерить, записать, подсчитать - сущие пустяки.

Не переставая болтать с соседкой, мальчик украдкой взглянул на Витальку. Друг сидел за партой, стоявшей на том же уровне, но через ряд.

Вот он придвинул к себе мензурку и повернулся, чтобы взять термометр.

Ленька видел всю фигуру приятеля совершенно отчетливо. Видел, что его руки не касаются мензурки.

И вдруг мальчик чуть было не вскрикнул - он увидел, как вода в виталькиной мензурке поднялась столбом и ударила ученика прямо в лицо.

Виталька громко закричал, ловя воздух широко открытым ртом, и вскочил на ноги, словно ошпаренный. Весь класс, как по команде, обернулся в его строну.

Мальчик держался руками за голову. Когда он отнял ладони, стало видно, что правая половина его лица, от скулы до виска сделалась ярко-красной. Прядь светлых локонов, которые так нравились девочкам, вылезла и мокрым комком упала на парту.

Затем ребята увидели, как красное пятно начало белеть - на нем проступали огромные, налитые пузыри.

Несчастный застонал, и как подкошенный рухнул на парту.

Ленька машинально посмотрел на свой термометр, который успел уже опустить в мензурку. Он показывал всего тридцать градусов. При этом мальчик своими глазами видел, как воду наливали во все мензурки сразу, из-под крана. Из-под единственного в кабинете холодного крана!

Глава 5

Глава 5

Новые осложнения

Прошло еще несколько дней. Виталька оказался в той же самой больнице, что и Пашка, только в другом отделении. Его травма была менее опасной, так что, хотя ребят привезли с разницей в несколько дней, выписать их должны были почти одновременно.

Неприятный осадок, оставшийся в душе у Леньки от происшествий с друзьями постепенно изгладился. И не трудно догадаться, что основной причиной такого быстрого излечения душевной раны была Ирка.

Соседка с каждым днем становилась все более милой и приветливой. У нее постоянно находились все новые и новые темы для разговоров. Собственно, о чем они болтали целыми днями, Ленька толком вспомнить не мог. Да разве это важно? Главное, что он проводил все шесть уроков вместе с Иркой.

Ленька и сам удивлялся, как это ему удается при подобном раскладе отвечать заданное точно так же, как и прежде. Как ему вообще удается услышать, что говорят учителя?

В соседке было совершенным все. И строгий наряд. И выделявшаяся на сером свитере багровая ткань галстука. И густые черные волосы. И молочно-белая кожа. И, самое главное - изумительные глаза под полутемными очками. Ну разве может быть счастье с кем-то другим?

Однажды вечером, в конце ужина, мальчик выложил все это отцу.

- Надо же. В наше время с девочками, почти что не дружили,- вздохнул папа.- Во всяком случае, из своего класса. Если и влюблялись, то на стороне. А у нас они вредные какие-то были, ужасно противные.

- Это как?- удивился Ленька.

- Как-как...- отец нахмурил лоб, что-то припоминая.- Курить начали раньше мальчишек. Вот ты куришь?

- Нет, нет, что ты!- испугался Ленька. Вообще-то в отношении табака его совесть была кристально чиста. Еще в раннем детстве мальчик усвоил простую истину: папиросы - это огонь, а огонь самый страшный враг книги. Хуже вора. Хуже изувера, рвущего и разрисовывающего страницы. Поэтому Ленька боялся различного курева, в буквальном смысле, как огня.

- Вот видишь,- папа оценил его почти суеверный страх и довольно кивнул головой.- Я тоже в твоем возрасте не курил. Да и вообще, ни разу в жизни,- хотя отец и верил сыну, он считал, что не повредит лишний раз напомнить о столь важной вещи.- А они, девчонки, курили. И ругались знаешь какими словами? Поэтому мы их всегда называли... Ну да тебе еще рано такие выражения знать.

Папа помолчал, потом улыбнулся своим мыслям и продолжал уже другим тоном.

- Вот помню, как-то раз устроила наша классная родительское собрание. Нас, мальчишек, понятно, туда не пускали, да ведь все равно интересно, что там происходит. Притаились мы с друзьями за дверью. Ох и боялись же мы этих собраний - всякое за нами водилось! Думаем - кого же на сей раз начнут песочить за хулиганство? Долго ждать пришлось - поначалу классная про всякую дребедень говорила, про завтраки там, про общественную работу. Потом вдруг, через полчаса слышим: "Мамы мальчиков свободны, мамы девочек - останьтесь." Мы от двери-то тут же врассыпную - сейчас народ повалит. Про себя думаем - ни фига себе! Что ж они такое натворили? А оказалось после, ничего конкретно не натворили, просто вцелом своим поведением учителей достали, как вы сейчас говорите.

Отец посмеялся некоторое время вместе с сыном, потом добавил:

- А отличницы, к тому же, списывать не давали.

Последнее замечание произвело на Леньку наиболее сильное впечатление. Что бы он только делал, если бы не получалось иной раз списать у девчонок! Математичка бы, наверное, из него котлету сделала! Ну куда же деваться человеку, если цифры в течении всей жизни остаются для него холодными, неживыми закорючками? Если написанные на бумаге знаки оживают для него лишь тогда, когда складываются в слова? И не в любые слова, например, не в скучный учебник геометрии, а в повествование о чем-то важном, волнующем? Контрольные по точным наукам становились для него сущим наказанием. Класс превращался в поле битвы. Учитель возвышался над партами, словно марсианин на треножнике из книжки Герберта Уэллса. Но тут на помощь приходила Галка-Толстушка, или Ленка-Воробышек, или кто-то еще. Они успевали справиться с заданием минут за пятнадцать и охотно делились своими достижениями со всеми желающими. Ленька не оставался в долгу, и охотно подсказывал девчонкам по литературе и по английскому.

- А мама...- робко спросил Ленька,- она что, тоже была такой?

- Вряд ли,- поспешно ответил отец.- А вообще-то не знаю. Мы с ней познакомились уже через много лет после школы. Нет, все же, наверное, она такой не была.

Некоторое время они помолчали, думая о чем-то своем.

- Значит, с девочками вам повезло,- протянул, наконец, папа с напускной завистью. Поставил недопитую кружку чаю и произнес уже полунасмешливым тоном:- А не скажете ли вы мне, достопочтенный шевалье, как зовут вашу даму сердца?

- Высокочтимый мсье,- Ленька поднялся из-за стола, снял воображаемую шляпу и помахал ею, затем прижал к груди.- Разрешите сообщить вам, что мою даму сердца зовут Ирина.

- О, я очень рад слышать об этом, сударь,- папа так же "снял шляпу".

- А не соблаговолите ли вы, в таком случае, пригласить свою даму ознакомиться с нашим скромным замком?

- Мсье, я как раз хотел попросить вас об этом одолжении,- Ленька учтиво поклонился.- Не возражаете, если она придет завтра после уроков?

- Что вы, шевалье, конечно не возражаю,- отец поднялся, неожиданно, нарушая игру, потрепал сына по макушке и вышел из кухни.

На следующий день Ленька летел в школу, как на крыльях. И едва уселся за парту, как тут же выложил соседке любезное отцовское предложение.

Он сразу же заметил, каким восторгом загорелись глаза Ирки. Казалось, что она всю жизнь ждала лишь только этого приглашения. И Ленька тоже расцвел от счастья.

Дома он подивился тому, насколько гостья умеет держать себя в обществе. Даже его собственные наигранные манеры "шевалье" не шли ни в какое сравнение с ее галантностью.

Девочка вызвала бурный восторг у родителей. Маму огорчило лишь одно - то, что гостья, хотя и очень вежливо, но отказалась попробовать ни одно из приготовленных ею блюд.

А папа, после того, как Ленька вернулся, проводив Ирку по темному подъезду, заметил:

- Да, она и вправду не такая, как были в мое время...- и опять сменил тон:- Осмелюсь доложить, сударь, что вы настоящий счастливчик. Смотрите, не упустите свой шанс, шевалье. Служите и дальше своей прекрасной даме.

Остаток дня прошел в таком же приподнятом настроении. Но вот настало время укладываться, хотя так не хотелось!

Однако Ленька решил быть достойным своей дамы и не расстраивать родителей. Поэтому послушно лег под одеяло.

Мальчик закрыл было глаза, и тут же понял, что находится в этом странном состоянии - полусне. Точно, вот и Полина присела на краешек кровати. Надо же, Ленька не видел сорку столько дней, что успел почти забыть о ней!

- Неужели это случилось?- произнесла девочка, как обычно, не здороваясь.

- Что случилось?- переспросил Ленька.

- Злая сила вошла в наш дом. Кто-то ее сюда провел.

- С чего ты взяла?- мальчик заворочался и сел на кровати.

- Да я чувствую, что квартира буквально переполнена злом.

Полина придвинулась вплотную к Леньке и посмотрела прямо ему в глаза.

- Так. Все понятно. Ты пригласил эту свою Ирку домой.

- Ну пригласил, и что? Маме она очень даже приглянулась. Говорит, воспитанная, мол, девочка, и все такое.

- Блин, ну для чего же я тогда старалась, если ты такая бестолочь? Я же говорила тебе что зло не придет без приглашения? Говорила. Что зло связано с твоей Иркой? Говорила. Велела быть предельно осторожным? Велела.

- А ты, часом, не ревнуешь, сестричка?- спросил Ленька. Подозрения и намеки сорки его уже явно достали.

- Вот еще!- мальчик мог поклясться, что бесплотное лицо Полины так и вспыхнуло.- Мы никого не ревнуем. Ведогоны никогда не влюбляются, если ты это имеешь в виду. Супругов для нас ищут люди, разве не понятно? Вот, к примеру, твой папа женился, и его сорка вышла замуж за маминого братека. А вскоре у них родилась я, одновременно с тобой.

- Я думал, наоборот. Если вы управляете нашей смертью, значит должны и жизнью.

- Частью жизни,- поправила девочка.- Только той, что связана с нематериальным миром. То есть, со сном. А уж когда вы бодрствуете, то у вас, как говорится, своя голова на плечах есть.

- Ага, получается, что когда я выросту, мне будет мало себе невесту найти, придется еще и тебе жениха подыскивать.

- Если захочешь,- фыркнула Полина, давая понять, что совсем не мечтает о замужестве.

- Ладно, я пока тоже жениться не собираюсь,- мальчик постарался утешить ее. - Ты не бойся, я с девчонками в классе не женихаюсь. Только списать у них прошу.

- А как же Ирка?- спросила сорка, и тут же разом помрачнела.

Следующий день прошел, как обычно. Разве что, Ирка еще больше похорошела. И ведь, как замечательно - первым делом поблагодарила Леньку за приятно проведенный вечер и похвалила его родителей. Словом, стоило только взглянуть на соседку, как все предупреждения Полины вылетели из головы.

Уроки пронеслись незаметно. Домой из школы Ленька шагал, мысленно распевая французские песни. До чего же все здорово на свете!

Сделав уроки, Ленька, как обычно улегся на свою застеленную кровать с книжкой в руке, и тут откуда-то с кухни донесся истошный вопль.

Глава 6

Глава 6

Атака началась!

Ленька подпрыгнул, как ужаленный, и выскочил в коридор.

Крик раздался снова, и теперь мальчик понял, что он доносился из кухни.

Ленька вбежал туда, опасаясь увидеть что-нибудь ужасное.

И увидел.

Ужасным можно было назвать мамино лицо, перекошенное от ярости.

- Ты что же это натворил, мерзавец?- гневно воскликнула мать, едва завидев сына.

Ленька остолбенел. Мало того, что его совесть была совершенно чиста. Но ведь мама впервые позволила себе называть его подобными словами!

- Что случилось, мам?- спросил мальчик, искренне недоумевая.

- Что случилось? Что случилось? - повторила мать, и захлебнулась словами от злости.

Не в силах говорить, она сунула Леньке под нос цветочный горшок. Мальчик увидел любимый из маминых цветов - декоративную кислицу. Но не сразу узнал ее.

Множество стеблей, росших в горшке, было перекручено в единый тугой узел. Причем, каждый из них оказался переломленным точно посередине и повален строго налево или направо. Приглядевшись, Ленька увидел в горшке кусочки яичных скорлупок, крупную соль и, как будто, золу.

Неизвестно почему, но вид изуродованного цветка произвел на Леньку гораздо более сильное впечатление, чем должен был на первый взгляд.

Ленька пригнулся к горшку вплотную и увидел, что даже земля в нем, как будто не такая. Она была жирной и черной-черной. Как будто на кладбище. И, словно, в подтверждение этих мыслей, на мальчика дохнуло затхлым могильным запахом. На мгновение перед глазами будто бы разверзлась сырая яма, норовящая утащить его в свою бездонную глубину. Ему даже почудились костлявые пальцы, тянущиеся из этой бездны...

Ленька заорал и отпрянул, замахав руками.

Наконец, на крики прибежал папа. До этого он занимался чем-то на балконе, поэтому услышал вопли, лишь войдя в комнату.

- Посмотри... Ты только полюбуйся, что натворил этот... этот...- всхлипнула мама.

- Это не я! Я ничего не делал,- начал оправдываться подозреваемый. Оправдываться неумело, поскольку книжный мальчик бедокурил крайне редко.

Обычно отец относился ко всем проделкам сына снисходительнее матери. Но на этот раз улики были столь очевидным, что он счел уместным лишь промолчать. Мама же поступила очень просто. Велела Леньке отправляться в свою комнату и до утра оттуда не выходить. Даже на ужин.

Мальчик удалился молча. Слезы душили его. Пожалуй, впервые в жизни он чувствовал себя несправедливо наказанным. Даже то, что его лишили ужина, расстраивало не так сильно. А ужины на этой недели были – о-го-го какие – гречка с эскалопами, а эскалопы такие пышные, с сантиметровой кромкой жира. Особенно восхищался ими папа, все повторял – как в моем детстве, как в моем детстве. И впрямь, не часто теперь попадалось такое аппетитное мясо, все было, в-основном, накачанное водой – как разморозишь, станет вдвое меньше. Но Ленька даже забыл и об этом чудесном ужине, а помнил только то, что пострадал без всякой вины.

От огорчения, досады и даже страха, он бухнулся мешком на кровать, не в силах протянуть руку за книжкой.

Все тело тряслось. Глаза закрылись сами собой.

Неожиданно мальчик моргнул и сел на кровати.

В комнате ничего не изменилось, только посреди нее, будто бы из ниоткуда выросла стройная фигурка Полины.

- Сестричка...- прошептал мальчик, испытывая некоторое облегчение.- Как же мне тебя не хватало. Если бы ты могла пойти и все объяснить!

- Значит, злая сила уже атакует,- глубокомысленно произнесла девочка вместо приветствия.- Это я и сама вижу. И что же случилось на этот раз?

Ленька принялся взахлеб пересказывать события сегодняшнего дня. Полина слушала его, не перебивая, и лицо ее становилось все более мрачным.

Закончив рассказ, мальчик почувствовал некоторое облегчение. Он кинулся было к сорке, стремясь уткнуться лбом в ее бесплотное плечо, но, конечно, прошел сквозь нее и чуть было не треснулся головой о стену.

- Осторожнее, дурачок!- прикрикнула Полина.- А то ведь проснешься!

- Ну вот, и ты обзываться,- произнес Ленька с горечью.

- Извини. Я же как лучше хочу,- отозвалась сорка.- Так вот, эта штука не простая. Очень древний способ колдовства. Он называется "залом", а у белорусов – "завитки".

- "Залом"?- переспросил Ленька.- Почему?

- Потому что стебли заламывают, ты же сам видел! Ну и "завитки" потому, что завивают. И сколько мне тебя еще учить придется?

- Но для чего это нужно?

- Чтобы беды творить, для чего же еще!- воскликнула Полина.- Вообще-то залом раньше устраивали на полях, желая вызвать неурожай. Но если в нем подмешана зола из чьей-то печи, значит следует ожидать еще худших вещей. В доме может любая напасть приключиться.

Ребята помолчали некоторое время, раздумывая над ситуацией. У Леньки голова шла кругом. Не успел начаться учебный год, как вся жизнь круто переменилась.

Неужели такое может навалиться на человека всего-то в шестом классе? Тут бы взрослым подумать, у них головы больше. Они все школу позаканчивали, и даже институты всякие. Детей чуть что учить любят. И не учить даже, а поучать. Это не так сделал, то не эдак. А вот интересно, как бы они из этой ситуации вывернулись?

- Эх, добраться бы мне до этой твоей Ирочки. Или братека ее как следует прищучить...- протянула Полина. – Наверняка он у нее такой слащавый мальчик, такой гламурчик, вроде Джастина Бабера, тьфу! Такому одно удовольствие морду начистить. – при этих словах она воинственно расправила плечи.

- Так ты думаешь, это все Иркина работа?- воскликнул Ленька ошарашено. Как ни было очевидно соркино предположение, но без подсказки мальчик ни за что не догадался бы обвинить подругу. Ведь она такая милая. И даже маме с папой понравилась...

Полина молча кивнула.

- Может быть все-таки не она?- подружка встала перед мысленным взором Леньки, как живая. Ее спрятанные за темными очками глаза вновь пронзительно уставились в самую глубину души.- Ирка-то заходила еще вчера, а сегодня у нас, как на зло, столько народу толклось. И соседка, тетя Шура приходила денег занять. И слесарь из ЖЭКа кран чинил. И вон, даже это... перепись населения. Пришла бабуля такая, спрашивает - а языки вы знаете? Я первый как выскочу! Знаю, говорю - английский и французский!

- И что же, все были на кухне?- поинтересовалась Полина недоверчиво.

- Все,- кивнул Ленька.

- Допустим,- кивнула сорка задумчиво.- Но скажи на милость, зачем им надо причинять вам зло? Соседка полжизни в этом доме прожила, и уже тысячу раз могла вам навредить. Водопроводчик и переписчица пришли по делу, им еще столько квартир обходить! Остается только Ирка.

- Ну а ей-то для чего колдовство понадобилось?

- Трудно сказать. Ясно только одно - я почувствовала угрозу именно в тот день, когда ты впервые с нею встретился.

- Постой!- встрепенулся вдруг мальчик.- Если это колдовство, то как же от него избавиться? Должны же быть способы защиты!

С этими словами он резко вскочил.

И больно треснулся макушкой об открытую дверцу шкафа.

Глава 7

Глава 7

Укрощение огня

Ленька зажмурился от боли, а когда открыл глаза, Полины рядом уже не было. Ну конечно! Ведь он проснулся!

Надо было срочно действовать. И пусть он даже не получил подсказки от своей верной хранительницы, собственный ум у него все-таки имелся.

Следует немедленно избавиться от залома.

Несмотря на запрет, мальчик все же выглянул в коридор. Стояла полная темень. Голоса родителей за стеной затихли. Наверное, папа с мамой тоже ужасно расстроились и решили лечь пораньше.

Ленька осторожно прокрался на кухню и включил свет. Злосчастный горшок до сих пор стоял посреди стола.

Мальчик окинул помещение затравленным взглядом, пытаясь сообразить, что же следует сделать с колдовским предметом. И тут же заметил коробок спичек.

Конечно, это то, что нужно! Мальчик еще раз окинул взглядом залом. Стебли кислицы были окончательно загублены, и маме в любом случае не оставалось ничего другого, как выбросить их. Значит, она все равно не рассердится сильнее.

Еще бы надо чего-нибудь легко воспламеняющегося, а то трава может не загореться. Но приглядевшись повнимательнее, мальчик понял, что стебли успели высохнуть настолько, что превратились в солому. Истончала и пожухла даже та часть, которая уходила в землю. Что ж, тем лучше.

Ленька взял коробок, чиркнул спичкой, осторожно поднес ее к цветочному горшку.

Дальше мальчик и сам не смог бы объяснить, что произошло. Едва только крошечный огонек спички коснулся ближайшего из переломленных стеблей, как весь горшок накрыло высокой шапкой пламени.

Оно встало не языками, а равномерным куполом, потом полыхнуло, наподобие ядерного грибка. Яркая вспышка озарила всю кухню, словно днем.

И тут шляпка этого грибка оторвалась и, на манер шаровой молнии, полетела к шторе!

Ленька успел заметить, что залом обратился в пепел, и тут желтая ткань шторы запылала по всей ширине, будто ее обдали керосином.

Мальчик вскрикнул от ужаса. Как же так - он, больше смерти боявшийся гибели своих книг, почти что нарочно устроил в квартире пожар!

Нет, не бывать этому!

Ленька кинулся к пылавшей шторе, собираясь сбить пламя. Но легкая синтетическая ткань уже почти догорала, грозясь перекинуть пламя на соседнюю штору, откуда оно должно было перескочить на полки...

Тогда, не теряя времени, мальчик принял единственное верное решение. Подставив табуретку, он вспрыгнул на стол, чуть не опрокинув заколдованный горшок. Ухватился обеими руками за карниз и изо всей силы рванул его на себя.

Ура! Тонкая жестяная трубка легко соскользнула с кронштейнов и осталась в руках у Леньки. Он почувствовал, что теряет равновесие, и развернулся боком, одновременно бросая карниз на пол.

Мальчик увидел, что вторая штора так и не успела заняться, а первая вот-вот догорит. Тогда он спрыгнул со стола и, падая, придавил последние языки пламени обнаженной по локоть рукой.

И тут на шум из комнаты прибежали родители.

Окинув кухню взглядом, они, видимо, сразу же обо всем догадались. Отец тут же опустился перед сыном на колени и принялся осматривать обожженную руку.

- Это я во всем виновата!- принялась причитать мама.- Глупая, совсем глупая женщина! Да пропади они пропадом эти цветы, если из-за них мой малыш едва не погиб!

"Малыш" ничего не ответил. Вот ведь как причудливо устроено родительское сердце! Теперь, когда он действительно чуть было не натворил бед, мама начала его жалеть!

Что ж, тогда самое время обо всем рассказать.

- Мамочка,- произнес мальчик твердым голосом, собрав все силы в кулак.- Мамочка, выслушай меня спокойно...

Но конечно же, мама ни во что не поверила. Ни в колдовство, ни в залом. Не поверил и папа, хотя до сих пор одинаково любил и научную фантастику, и сказки.

Обожженную руку сперва присыпали содой, потом, через некоторое время, промыли залепили бактерицидным пластырем. Мама проводила сына в его комнату, уложила в постель и заботливо прикрыла одеялом.

"Ну вот,- думал Ленька горестно.- Придется все же бороться в одиночку. Вообще-то, конечно, не совсем в одиночку. Со мной Полина. И все-таки мы с ней одни. Одни... Ведь ее родители - отражение моих. Точно такие же взрослые, как и у нас, людей. Пусть даже им известно гораздо больше, пусть даже они верят в некие таинственные вещи. Всем родителям на свете не под силу поверить лишь в одно - в то, что их ребенок не предается беспочвенным фантазиям."

Он еще долго ворочался в постели. Поврежденная рука болела и ныла, никак не давая задремать. И лишь провозившись в кровати с полчаса, мальчик почувствовал, что все-таки погружается в сон.

И вот, наконец, перед ним появилась сорка.

- Я же говорила тебе - осторожно, а то проснешься! - произнесла девочка, будто бы они расстались секунду назад. Впрочем, для нее это, наверное так и было.

- Полина!- произнес Ленька облегченно и вместе с тем радостно.- Полина, я от него избавился. В смысле, от залома.

- Избавился?- девчоночье лицо вытянулось от удивления.

- Ну да, избавился,- произнес мальчик с гордостью.- Спалил его, и все дела.

И тут же он заметил, как потемнели глаза сорки.

- Что же ты наделал, братишка!- горестно воскликнула Полина.- Залом - это слишком мощное колдовское средство, чтобы с ним можно было справиться обычными способами!

- Так что же мне оставалось делать?- протянул Ленька в недоумении.- Разве огня недостаточно?

- Совсем недостаточно,- грустно покачала головой сорка.- Ведь залом состоит из растений, понимаешь?

До Леньки начало медленно доходить. Он вспомнил, как в деревне у дедушки они осваивали прежде незасеянный, целинный клочок земли. Папа взялся жечь сухую траву, пролежавшую зиму под снегом. Облил ее бензином, поднес спичку. Веселый огонек пробежал по желтому участку, за три минуты перекрасив его в черный цвет. Однако, стоило папе взяться за лопату, как она не пожелала лезть в очищенную, казалось бы землю. Выяснилось, что сгорели лишь травяные стебли, а мощные, тугие корневища преспокойно оставались сидеть под землей.

- Значит, нужно было вдернуть все с корнем?- предположил мальчик.

- И не просто выдернуть,- добавила Полина.- То есть, не руками.

- А чем же?- удивился Ленька.

- Чем-нибудь серебряным, - пояснила девочка.- Если залом на поле, нужно что-то очень большое. А здесь, в цветочном горшке, подошла бы даже серебряная ложка. А вообще-то в старину даже знахарей звали специально для этого. Теперь же ты позволил колдовству рассеяться по дому. Между прочим, с помощью заломов в старые времена помимо всего прочего вызывали и пожары...

- Так как же мне теперь быть?- спросил мальчик, почесывая макушку.

- Остается ожидать нападения,- ответила Полина.- А пока я возвращаюсь. Подставляй лоб.

Она взяла было его руками за уши, но вдруг раздумала.

- Знаешь что,- произнесла сорка, задумчиво.- Пожалуй, ты можешь помочь мне слетать на разведку. Сходи домой к этой самой Ирке. Тогда я тоже смогу пробраться к ней ночью и кое-что разнюхать.

Глава 8

Глава 8

Неожиданное открытие

В этот день, впервые за все время знакомства с Иркой, Ленька не отваживался с ней заговорить. Нет, конечно же он не боялся идти в тыл врага. Ведь настоящий, песенный, Ленька Королев наверняка делал это не однажды. Тут было другое. Идя не просто в гости к понравившейся девочке, а на разведку, мальчик чувствовал себя предателем.

Ленька наклонился, чтобы достать из сумки учебник, и неудачно потянул руку. Сразу заныл вчерашний ожег. И тогда мальчик решился.

- Послушай, Ирочка,- произнес он застенчиво.- А можно... Раз тебе у меня так понравилось... Можно я нанесу тебе ответный визит?

- Чего-чего ответное? А, в гости что ли хочешь?- Ирка одарила своего поклонника очаровательнейшей из своих улыбок и кокетливо поправила свой красный галстук.- Ладно, долг платежом красен. Пойдем после школы.

И разом улетучились все опасения. Ленька вновь проболтал с соседкой до конца шестого урока. После они вместе вышли на улицу и зашагали... к Ленькиному дому.

- Постой!- опомнился мальчик на середине пути.- Разве мы идем ко мне?

- Да нет же, ко мне!- засмеялась Ирка.- Уже пришли.

И Ленька увидел, у подъезда какого дома они остановились. Оказывается, его ненаглядная жила совсем рядом!

Этот огромный кирпичный дом под нелепым номером 1Г возник за окном ленькиной квартиры всего несколько лет назад. Десятиэтажное здание имело неправильную, совершенно неестественную форму. Папа говорил, что оно извивалось, словно над всеми издевалось. Да уж, Ленькин отец больше всех переживал из-за новостройки. Утверждал даже, будто та его погубила. Уничтожила пейзаж, которым он любовался в течении всей жизни, ставшей теперь бессмысленной. Сын же чувствовал лишь легкую досаду, хотя, в раннем детстве тоже глядел на этот пейзаж. Но, наверное, папе видней - ведь его-то жизнь раза в четыре длиннее, то есть любовался он ныне загубленным видом за окном во несколько раз дольше.

Уродливый дом занял весь пустырь между пятиэтажкой, в которой жил Ленька, и школой, где он учился. Прежде здесь находился вишневый сад и детская площадка. Цвели деревья, резвились малыши. А когда-то давно даже стоял киноэкран, на котором прямо с машины показывали бесплатное кино для жителей всех окрестных домов. Теперь ничего этого не было. Хмурая, неприветливая в любую погоду кирпичная громада занимала все обозримое пространство, подавляя своим видом остальные строения.

Все так же мило болтая, Ленька с Иркой поднялись на второй этаж и зашли в квартиру, причем "шевалье" везде галантно пропускал свою даму вперед.

Первое, что поразило мальчика в квартире - это крайне скромная обстановка. И полное отсутствие книг. Странно. Вроде бы в этом доме покупали квартиры всякие богатеи. Хотя может быть, Иркины родители так потратились на квартиру, что пришлось расстаться со всем остальным?

Мальчик вздохнул с некоторой досадой. Ведь приходя в гости, даже к Пашке и Витальке, у которых раньше бывал чуть ли не через день, он первым делом начинал разглядывать книжные полки. А здесь даже заняться нечем...

С этими мыслями мальчик подошел к окну. Оказалось, что оно глядело в ту же сторону, что окна его собственной квартиры. То есть, отсюда открывался пейзаж, которого Ленькина семья никогда больше не могла увидеть, находясь в родном доме.

Только теперь мальчик осознал, чего лишился. О чем так горевал папа. Для постороннего наблюдателя в этом пейзаже, может быть, и не было ничего особенного. Для Леньки же вдруг открылась необычайная перспектива. Вдаль, за освещенные солнцем пятиэтажки, уходила бесконечная дорога, терявшаяся, должно быть, где-то в дебрях мироздания – эдакая дорога никуда из книжки столь любимого им Александра Грина. Поднимался аккуратный кубик детского сада, в который когда-то мама водила Леньку за ручку. А за ним, посередине голубого неба возвышалась кирпичная труба котельной. До чего же здорово было на нее глядеть, особенно по ночам! На вершине трубы светилось несколько огоньков, поэтому ее можно было считать маяком и мечтать о дальних странах...

Но на этот раз помечтать не получилось. Веселый Иркин голос увлек мальчика от окна. И снова началась их обычная беседа ни о чем. Незаметно пролетело несколько часов. Ленька даже сам не понял, как это он догадался взглянуть на часы и сообразить, что уже давно пора домой.

Ленька попрощался с Иркой на пороге ее квартиры, и подождал, пока захлопнется дверь. Он был очень рад, что побывал в гостях у своей любимой и чувствовал лишь досаду на соркины предположения. Девочка, как девочка, и квартира, как квартира.

Мальчик сделал несколько шагов по лестнице. Спустился до следующей площадки.

И вдруг под сердцем как-то нехорошо заныло. Он огляделся. В подъезде было что-то не так.

Стены выглядели совсем новенькими, на них даже не успел еще расписаться ни один хулиган. И, тем не менее, Ленька почувствовал что-то недоброе.

Кирпич, из которого были сложены стены, начал постепенно багроветь, из желтого становясь красным, как кровь. Или нет, не кровь, а скорее внутренности живого существа.

Мальчик почувствовал, что находится будто бы в гигантской глотке, в пищеводе чудовища, которое проглотило его и вот-вот переварит.

По стенам коридора, по лестнице, по перилам пробежала судорога, как будто дом делал глотательное движение, стараясь протолкнуть Леньку дальше, в желудок...

Мальчик кинулся бежать, сломя голову. И только почувствовав окативший его поток свежего воздуха, понял, что выбрался на спасительную улицу.

Вслед из подъезда дохнуло волной спертого воздуха, вновь нагнавшего улетучившийся было ужас.

А ведь когда они шли по лестнице вместе с Иркой, никакого страха не ощущалось...

Вернувшись домой, мальчик первым делом улегся в кровать. Однако, на этот раз полусна не получилось. Ленька видел сновидение - бродил по другому измерению, занимался какой-то непонятной ерундой, за кем-то гонялся, потом гонялись за ним. Только под утро, когда его душа вернулась в тело, он увидел влетевшую в окно Полину.

На этот раз было сразу заметно, что сорка чем-то по-настоящему напугана. К тому же Ленька сразу понял, что Полина выбралась на волю уже давно и успела куда-то сгонять. Снова не здороваясь, она крикнула:

- Беда совсем рядом!

- Ты что-то узнала?- догадался мальчик.

Сестренка только кивнула, переводя дыхание.

- Я была... Я разыскала квартиру твой подружки. Ну этой... Которую ты называешь Иркой. Так вот, я не увидела ее братека.

- И расстроилась, что некому морду начистить? – усмехнулся Ленька, еще толком не понимая, куда она клонит.-.Так что такого-то? Наверное, он отправился куда-нибудь. Подраться там, или чем вы еще занимаетесь...

- Да нет же,- нетерпеливо помотала головой сорка.- Если бы это было так, то я бы почувствовала его недавнее присутствие. Но я сразу поняла, что у твоей Ирки вообще нет ведогона!

Глава 9

Глава 9

Обманный маневр

- Нет ведогона?- переспросил Ленька, вскакивая с кровати.- Получается... Получается, что она скоро умрет?

Перед мысленным взором встало прекрасное личико Ирки. Ее смоляные волосы. Ее раскосые глаза за темными очками. А как она мило улыбалась на уроках... Мальчик только сейчас осознал, что впервые в жизни по-настоящему влюбился. И вот теперь ее не будет... Ирки, Ирочки, больше не будет на свете?

- Боюсь, что все гораздо хуже,- прервала ход его мыслей Полина.- У нее никогда и не было братека.

- То есть как не было?- изумился Ленька.- Ты же говорила, что ведогоны есть у всех...

- У людей,- поправила Полина, переходя на учительский тон.- Ведогоны есть у всех людей. А раз у твоей подружки нет ведогона, значит она не человек.

- Не человек?- Ленька и сам злился на себя за свою недогадливость.- Но если она не человек, то кто же?

- Понятно кто - злой дух, нежить, - ответила сорка уже не назидательно, а устало.

- А почему обязательно злой?- мальчику совсем не понравилось это предположение. Он вовсе не испугался, а просто хотел защитить свою первую любовь.- Мало ли на свете духов? Да хотя бы ты... Я же не говорю, что ты злая.

- Я не могу причинить зло тебе и твоим близким по своей природе,- возразила сорка совершенно бесстрастно.- Для твоих же врагов я еще какая злая... Правда, ведогоны всегда дерутся в открытую, а этот дух затаился и наносит удары из-под тишка.

- Ну... может быть, Ирка просто опасается меня напугать?- неуверенно предположил Ленька.- Вдруг я ей понравился, но она стесняется мне открыться. Откуда ей знать, что я уже общаюсь с духами?

- Подумай-ка сам,- Полина будто бы окатила его ушатом холодной воды.- Если бы твоя любимая девочка взяла и раскрыла тебе подобную тайну, ты бы испугался?

- Раз любимая, то нет, конечно!- уверенно выпалил мальчик.

- Вот видишь,- подытожила сорка.- Все влюбленные об этом знают.

- Ты-то что понимаешь в любви?- огрызнулся Ленька, хватаясь за последние остатки надежды.- Сама же говорила - ведогоны не влюбляются.

- Не влюбляются в будущих супругов,- возразила Полина.- Но ведь вас, своих братьев и сестер, мы любим по-настоящему. И точно так же прощаем любимым все на свете. Между прочим, у меня до сих пор болит твой ожог, - она поежилась и потерла свою руку точнехонько в том же месте, где она была заклеена пластырем у Леньки.

- Почему? – опешил Ленька. – У меня же не болят твои ссадины после драк.

- Ну, наверное, потому, что это мы ваши защитники, а не наоборот, мы перетягиваем на себя вашу боль по мере возможности. И я уже простила тебе то, что ты совершил глупость, не подумав ни о ком, в том числе, и обо мне.

Леньке стало по-настоящему стыдно, и он даже не стал трусливо уверять, что больше так не будет, а лишь посмотрел в глаза сестренке так, что она сразу все поняла и тепло улыбнулась в ответ.

- Ладно, убедила,- вздохнул мальчик.- Допустим, она злой дух. Но как нам с ним справиться?

- Вот об этом я сейчас собираюсь спросить у дедушки. Так что ложись, можешь даже посмотреть сны. А мне надо торопиться.

С этими словами девочка поднялась над полом, затем сделала сильный и быстрый гребок обеими руками. Укладываясь, Ленька заметил краем глаза, как она выплыла наружу прямо сквозь двойное стекло.

Некоторое время мальчик спокойно лежал в своей кровати, хотя в голове и роились тревожные думы.

Но он понимал, как сейчас опасно делать что бы то ни было. Ведь теперь Ленька впервые оказался в подобной ситуации. Он находился в полусне, но постоянной спутницы, оберегавшей его каждый раз, не было рядом. Кто знает, чем может это закончиться? Оставалось лишь дожидаться появления сорки. Можно было, конечно, последовать ее совету и отправиться по чужим измерениям. Но теперь это еще страшнее...

"Только бы скорее,- думал мальчик, поглядывая в прихожую через полуоткрытую дверь.- Только бы скорее. Возвращайся, сестренка. Пожалуйста. Возвращайся."

Как же тяжело лежать здесь беспомощным, словно инвалиду!

Внезапно тишину ночи разорвал резкий, будто бы навзрыд, звонок.

Ленька взвился, как ужаленный и подскочил ко входной двери.

- Полина! Ты уже вернулась!- закричал мальчик, лихорадочно открывая замки.

Он резко распахнул дверь и остолбенел.

Глава 10

Глава 10

Первая битва

- Ленечка, милый,- произнесла Ирка.- Впусти меня скорее. Нам нужно срочно поговорить!

- Конечно-конечно, проходи, - пробормотал Ленька, разом забыв обо всех предупреждениях. Чары первой любви снова ожили в его душе.

Ирка, отстранила хозяина в сторону и прошла в прихожую так поспешно, будто ждала этого всю жизнь.

"Почему не встают папа с мамой?- пронеслось у Леньки в голове.- Неужели не слышали звонка?"

Однако дверь большой комнаты была плотно затворена, и из-за нее не доносилось никаких звуков. Должно быть, звонок оказался слишком тихим.

Но достаточно громким, чтобы разбудить мальчика и заставить его кинуться открывать.

И как это он мог спросонья забыть, что Полине вовсе не нужно звонить, и что двери для нее не преграда!

Тем временем, ночная гостья быстро сориентировалась в квартире и прошла в ленькину комнату.

- Эй, постой-ка!- только успел крикнуть мальчик ей вслед. Но Ирка уже стояла посреди помещения.

- Ленечка, милый,- куда же делась твоя вежливость?- произнесла она, с невинным видом.- Неужели ты не рад видеть свою дорогую Ирочку? Раньше ты был совсем другим...

- Это... это ты другая,- произнес Ленька с трудом. Во рту неожиданно пересохло.- Ты совсем не та, за кого себя выдаешь.

- Что ты такое говоришь, Ленечка?- пропела Ира капризным голосом.- С чего это тебе взбрело?

Ленька указал взглядом на ее шею.

- Платок.

- Что - платок?- не поняла Ирка.

- Я сразу понял, что это не пионерский галстук, пояснил Ленька.- Он должен быть треугольной формы, а твой кусок ткани квадратный. Чтобы повязать его на шею, нужно сложить пополам, и я в первый же день заметил двойной хвост.

"Заметить-то заметил, а выводов не сделал," - закончил он про себя.

- Откуда ты знаешь про галстук?- удивилась Ирка.

- Из книжек, откуда же еще...

- Из книжек хм... Кто бы мог подумать. Так вот для чего вам, людям, нужны книжки. Вот для чего вы ходите в школу. Я недооценила тебя. Недооценила людей. Сотни лет я проспала в земле, и за это время мир слишком изменился. В мое время книги были лишь у знахарей да ведунов, но к ним мы и не совались. И если ты, мальчишка, сейчас распознал мой красный платок, то что же будет дальше? Ну ничего, скоро придет конец твоим книжкам.

Последние слова гостьи как бы вывели Леньку из оцепенения. Пока опасность угрожала только ему, он не воспринимал ее всерьез. Но раз речь зашла о книжках, нужно действовать, и немедленно.

Думай, думай, уговаривал себя мальчик. Кажется, Ирка считает, что ему известно намного больше, чем в действительности. Красный платок должен что-то обозначать. Это опознавательный знак какого-то страшного существа. Вот только какого?

И мальчику вдруг стало так обидно за красный галстук. Хотя он и символизировал давно прошедшую, совершенно незнакомую эпоху, его носили многие смелые и добрые люди. И мама с папой. И даже тот самый настоящий Ленька Королев из песни.

Он подскочил к незваной гостье, протягивая руки, чтобы сорвать с ее шеи красную тряпку. Но та отстранилась, неуловимым движением сама сдернула платок и взмахнула им высоко над головой.

- Что ж. Раз тебе уже все известно, то нет больше смысла маскироваться. Все равно теперь уже никто не спрячется от Моровой Девы!

И оцепеневший от страха Ленька увидел, как белая кожа на лице и руках подруги начала сморщиваться и темнеть. Волосы стали подниматься дыбом. Теперь они уже не казались таким густыми и черными, как прежде.

Вскоре кожа совсем обтянула кости странного существа, и окончательно потемнела. Глазам Леньки предстали костлявые пальцы, точно такие же, какие привиделись ему, когда он впервые рассматривал залом.

На коже проступили страшные кровоточащие язвы, а в уголках глаз появились омерзительные бельма.

- Ну что?- спросила бывшая соседка по парте.- Такой я тебе нравлюсь? То-то же. И еще как вам всем не понравлюсь, только понять вы этого не успеете.

- Зачем...- выдавил Ленька, стуча зубами.- Зачем ты сюда пришла?

Существо закинуло безобразную голову и захохотало, выставляя гнилые зубы.

- Как это зачем? Такой ученый мальчик, и не знает, зачем приходит Моровая Дева! Да затем, Ленечка, чтобы вы все умерли!

- Но почему? Что мы тебе сделали?

- Вы живете. Живете на белом свете. А этого для Моровой Девы достаточно.

Злой дух начал постепенно наступать на Леньку, продолжая откровенничать:

- Я долго ждала своего часа в сырой земле. Долго. Не одну сотню лет. Не знаю уж, кто меня разбудил. Но только проснувшись, я сразу поняла, что делать. Я знала, что мне не войти в дом без приглашения, поэтому и постаралась очаровать тебя, бедный маленький мальчик! Ха-ха-ха!

В голове у Леньки мелькало все, что он читал в книжках о средствах, применяемых против злых духов. Осиновый кол... Это, кажется, от вампиров, да и где его взять? Начертить круг мелом - это против оживших покойников. Да и мел есть только в школе, а чертить все равно некогда...

Пятясь спиной, мальчик уперся ногами в кровать и от неожиданности сел. Почувствовал, что опускается прямо на соскользнувший с тумбочки пульт.

Громкий щелчок разорвал напряженную тишину - это неожиданно включился телевизор. Вспыхнувший экран высветил театральную сцену. Одетый в красное артист с огромным горбом пел что-то о колоколах. Да и сами колокола качались над подмостками.

Моровая Дева замерла, как вкопанная. Вид колоколов привел ее в оцепенение. Примерно с минуту чудовище глядело на экран. Потом громко рассмеялось:

- Ты чуть было не провел меня, Ленечка. Но не тут то было. Чтобы остановить Моровую деву, нужны настоящие колокола. Настоящие. И чтобы звонили. Звонили, понял?

Злой дух приблизился к мальчику и одним движением вырвал у него пульт.

Спасительный экран вновь погас.

Моровая Дева опять протянула к мальчику свои скрюченные когти. Но тот вышел из минутного оцепенения и сумел-таки увернуться.

- Ну куда же ты, глупый, - произнес злой дух,- как бы укоризненно. - Ведь все равно никому из вас не укрыться. К утру этот дом будет заполнен одними лишь мертвецами...

Мальчик снова выбрал неудачную тактику - продолжал пятиться. И чудовище в мгновение ока настигло его.

Пытаясь защититься от когтей Моровой Девы, Ленька зашарил позади себя и выставил вперед первое, что попалось под руки. Это была любимая игрушка его раннего детства. Пес по имени Дружок.

Пожалуй, только малыш мог принять эту игрушку за подобие настоящей собаки. Сшитый из серой ткани пес обладал сильно утрированной внешностью, и изо всех пород отдаленно напоминал, разве что, пуделя. Он был слегка жестковат, поэтому негнущиеся лапы все время вытягивались в одну линию с туловищем.

До школы Ленька обязательно усаживал эту собаку рядом со своей постелью, полагая, что та охраняет его во сне. Теперь оказалось, что мальчика охраняла Полина. Но все-таки в душе у Леньки сохранилась какая-то благодарность к старой игрушке. И стало до слез обидно, что именно она попалась сейчас в качестве щита.

Корявые пальцы Моровой Девы вот-вот разорвут ее на части, вспорют серую ткань и начнут выбрасывать вату или что там еще есть внутри...

Ленька забыл даже о том, что гибель грозит ему самому.

Мальчик почему-то почувствовал непреодолимое желание заснуть. Веки отяжелели, как будто налились свинцом. Ресницы стали слипаться.

И тут произошло неожиданное.

Тряпичная собака как будто ожила в его руках. Дружок задергался...

И залаял!

Залился звонко и заливисто. Точно так же, как лаял цепной пес у дедушки в деревне, едва завидев на дороге незнакомых прохожих.

Громкий, задиристый и жизнеутверждающий лай разнесся, как будто по всему сонному дому, с такой силой, что задрожали стекла.

И услышав этот звук, незванная гостья разом отпрянула. Вся ее фигура сотрясалась, лицо исказили дикие конвульсии. Теперь Моровая Дева уже ничуть не напоминала прежнюю Ирку. И как это только можно было в нее влюбиться?

"Серебро - вспомнил вдруг Ленька.- Полина говорила, что нужно было выдернуть залом с помощью серебра. А что, если оно и сейчас поможет?"

Мальчик торопливо просунул руки за ворот пижамной курточки и принялся снимать с шеи тонкую серебряную цепочку с простеньким амулетом, сделанным из монетки с изображением национального французского символа – Марианны. Эта монетка, уже кем-то просверленная, попалась ему как-то на блошином рынке, и он не раздумывая купил ее, потому, что очень любил Францию, давшую миру столько чудесных писателей и вообще много всего великого, да и язык французский нравился ему куда больше английского.

К счастью, цепочка была довольно длинной, хотя и имела застежку. Через пару секунд цепочка уже оказалась у Леньки в руке.

Моровая Дева тем временем успела сообразить, что собачий лай прекратился, и вновь двинулась навстречу Леньке.

И тут мальчик размахнулся и со всей силы огрел злого духа цепочкой. Светлый металл рассек надвое красный платок, который Моровая Дева выставила перед собой. Словно сквозь дымовую завесу прошел через одежду чудовища и впился в его тело.

Незванная гостья испустила душераздирающий крик.

Лицо, изборожденное язвами, перекосилось так, словно была мягкой не только кожа, но и весь череп.

Ленька дернул цепочку назад, размахнулся и снова ударил, на этот раз по голове.

Крик Моровой Девы перешел в отчаянный визг. Макушка, покрытая редкими торчащими волосами, слетела, и шлепнулась на пол. В сторону разлетелись ошметки, словно от гнилого арбуза.

Остальная часть пошла трещинами и начала крошиться. И только рот некоторое время сохранял прежнюю форму, силясь выдавить что-то не совсем разборчивое, вроде:

- Ты за это еще поплатишься...

Ленька видел, что победа уже на его стороне. Тогда он поднял цепочку и ударил в третий раз, теперь - сверху вниз.

Цепочка рассекла туловище Моровой Девы надвое. Вскинулись на мгновение вывернутые судорогой руки. Их ладони были насквозь проткнуты собственными когтями. Текло и тут же растворялось в воздухе какое-то вещество, по цвету напоминавшее кровь, но более густое, студенистое.

Раздвоившаяся фигура шаталась, однако не падала. Она вся извивалась и корчилась, а потом вдруг начала разом осыпаться, разлетаясь на мелкие чешуйки.

Минут через пять на полу образовалась куча пепельной шелухи, достававшая мальчику до колена.

Порыв свежего ветра внезапно распахнул настежь незапертую форточку и ворвался в комнату.

Серый пепел начал таять и потихоньку потянулся к оконной раме.

Еще через минуту уже ничто не напоминало о присутствии чудовища.

Глава 11

Глава 11

Объяснения и обещания

Ленька все еще продолжал сжимать в руках цепочку с амулетом потом спохватился и снова набросил ее на шею.

Мальчик огляделся кругом.

В комнате почти что сохранялся тот же порядок, который был вечером. Телевизор, который все-таки на некоторое время выручил своего хозяина, молчал, оглядывая комнату небольшим красноватым глазком.

А как же другой помощник, окончательно спасший Леньке жизнь?

Серый игрушечный пес лежал почти под ногами, завалившись на бок. Его жесткие лапы были, как обычно, вытянуты.

Дружок не подавал никаких признаков жизни.

- Э-эй,- протянул Ленька, осторожно трогая старого любимца.- Песик... Дружочек... Ты как же это залаял?

Но собака не собиралась отвечать.

- Или, может быть, не ты?- произнес мальчик, совсем растерявшись.- А кто же тогда?

- Да я это, я была, кто же еще?- произнес вдруг прямо в ухо знакомый тоненький и слегка насмешливый голосок.

Полина выскользнула из ленькиного лба и, обессиленная, растянулась на полу, немного дурашливо раскинув руки.

- Сестренка... сорка...- выдохнул мальчик. Глядя на расслабленную фигурку Полины, он понял, что тоже дико вымотался.

- Чудес не бывает, братишка,- произнесла девочка.- Игрушки не разговаривают, даже по-звериному.

- Выходит, что я сплю?- сообразил Ленька.

- Спишь, еще как,- подтвердила сорка.

- Так значит, ничего не было? И Ирка - это Ирка, а не Моровая Дева?

По глазам Полины стало видно, что она готова зарычать, да сил уже нет.

- Все было,- произнесла девочка тихо.- Ведь ты находился в полусне, то есть, в своем теле, а не в другом измерении. А впустил ты ее и вовсе проснувшись.

Ленька горестно вздохнул, досадуя то ли на свою бестолковость, то ли на то, что все-таки лишился подружки.

- Понимаешь,- стала рассказывать Полина,- я отправилась посоветоваться с дедушкой. То есть, с братеком твоей бабушки. А она ведь живет сам знаешь где... Для нас расстояния не помеха, да деревню еле разыскала. Как только я описала дедушке эту твою Ирку, да про красный платок упомянула, он аж руками всплеснул - Моровая Дева! Вот напасть-то, говорит. Давненько о ней не слыхать было, сотни лет! Он и сам ее никогда не видел, и его дед тоже не видел. Лишь только предание из рода в род передавалось. А теперь, оказывается, вновь по свету гулять пошла эта нечисть поганая.

Сорка так картинно изображала своего дедушку, так смешно подражала стариковской речи, что, несмотря на пережитый ужас, Ленька заулыбался.

- Но дедушка крепко дело знает,- продолжала Полина.- Сразу припомнил, какие средства от Моровой Девы спасают.

Девочка перевела дух и продолжала обычным тоном:

- Одно только жаль - до конца дослушать не получилось. Когда ты проснулся, я сама собой оказалась в твоем теле. Представляешь, не успела попрощаться с дедушкой, и вдруг вижу, что вернулась. И чувствую, что заговорить с тобой не могу. Потом я заметила Моровую Деву, но что толку! Я тебе ни чем не могла помочь. Мне жутко хотелось спать потому, что ты бодрствовал. Все события и ваш разговор доходили до меня, будто бы сквозь вату. Представляешь, как я изводилось от собственного бессилия? Ведь я же знала, что делать. И тогда я поняла, что ты должен погрузиться в полусон, чтобы дать мне хоть какую-то свободу. Пришлось сосредоточить все силы на том, чтобы усыпить тебя. Раньше мне никогда не приходилось этого делать. А может быть, и никому из нас не приходилось.

- Ты такая находчивая,- грустно улыбнулся Ленька.- А я настоящий мешок.

- Да уж ладно, находчивая. Если бы тебе не попалась в руки эта псина,- сорка кивнула в сторону Дружка,- то я бы так и не сообразила, как поступить.

Они немного посидели молча, заново переживая события этой долгой ночи.

- Правда, классно у меня вышло?- засмеялась Полина.- По-настоящему, по-собачьи получилось. Не какое-нибудь там "гав-гав".

- Да,- спохватился Ленька,- а почему надо было лаять?

- Ну, я узнала от дедушки, что Моровая Дева боится довольно многих вещей. С серебром ты и сам все понял. С колокольным звоном, наверное, тоже. Ведь колокольным звоном славяне прогоняли разную нечисть еще много тысяч лет назад, да теперь это подзабылось. А еще Моровую Деву могут прогнать некоторые живые существа. Например, петух и собака. Но откуда взяться петуху в городе?

Неожиданно Ленька вздрогнул. Он вспомнил что запросто, без охраны ходил домой к Ирке, то есть к Моровой Деве. И не замедлил высказать запоздалые страхи.

- Ну и что особенного?- пожала плечами сорка.- Тебе было совершенно нечего бояться.

- Почему?

- Да потому, что она никогда не стала бы тебя убивать в своем логовище.- Ведь она потратила столько усилий, чтобы через тебя пробраться в наш дом и уничтожить всех его жильцов. Зачем бы ей избавляться от предполагаемого проводника?

Они еще долго болтали о разных вещах. Потом Леньке пришла в голову неожиданная мысль.

- Послушай, Полина,- произнес он с легкой робостью.- Тебе ведь, кажется, часто приходится драться? Наверное, ты владеешь карате?

- Карате? Что это за штука?- сорка нахмурила лоб, припоминая.- Ах да, я о нем слышала. Иноземное единоборство, кажется. Нет, не владею. Зато русскому стилю обучена.

- Русскому?- удивился Ленька.- Да разве есть такой? Я думал, все единоборства пришли с Востока.

- Ну, если бы ты только видел! Дралась я с одним типом, который применял твое карате. Я его в два счета уделала. А знаешь почему? Надо держаться своих корней! Оно может, иноземное единоборство и хорошо, да только для иноземцев. Понимаешь? Это их родное. А у нас - свое. Если наш боец ихнему научился, ему все равно тяжелее, чем тому, кто наше родное использует.

- Наверное,- согласился мальчик глубокомысленно.- Просто я не слышал о русском стиле, вот и все. Так вот, если ты им владеешь, может и меня научишь?

- Научу,- хитро прищурилась Полина.- Только ты меня тоже кое-чему научи, ладно?

- Чему?- в который раз удивился Ленька. Впрочем, за время знакомства с соркой удивление стало для него почти привычным состоянием.- Что же ты можешь почерпнуть от такого тюфяка, как я?

- Как что? - для Полины тоже стало привычным состояние удивления, только связано оно было с недогадливостью брата.- Я же читать не умею, забыл? Если бы ты только знал, как я тебе завидую всю жизнь! Сколько раз я бродила по ночам мимо книжных полок в нашей квартире, и как же при этом страдала! До чего же мне хотелось узнать хотя бы сотую часть того, что записано в книгах! Я много раз разглядывала страницы, но что толку! Мне не известно о буквах ничего, ровным счетом ничего, понимаешь?

- Но что же тут завидовать?- Ленька потер расшибленное плечо.- У тебя же есть, все, чего можно желать! Каждую ночь - настоящие приключения! И этим самым русским стилем ты владеешь...

- А знания?- прервала его сорка.- Да если бы только кто-то из духов обладал людскими знаниями, ему бы равных не было. Посмотри, как ловко ты распознал этот красный платок!

И Ленька впервые в жизни почувствовал, что на что-то годится. Он-то думал, будто никогда не сможет стать героем, что все на свете приключения для него сосредоточились лишь за книжной обложкой. А оказалось, что даже такой толстяк, как он, может совершить нечто важное. И пусть не такую важную роль сыграло знание о пионерском галстуке из недавнего прошлого, пусть Моровая Дева оказалась не таким уж сильным противником. Теперь мальчик знал - он тоже способен кое-что совершить в жизни.

Глава 12

Глава 12

День сюрпризов

Сентябрь и октябрь пролетели незаметно, и вот настали осенние каникулы. Неделька, пустячок, а все-таки приятно. Кажется, что за нее целую жизнь успеешь прожить. И в последний учебный день Ленька никак не мог дождаться звонка. Чуть не на крыльях летел он домой, где можно было вновь увидеть Полину.

Сколько всего произошло за эти два месяца! Сорка совершенно изменила жизнь мальчика. Она научила его в любой момент, по собственному желанию, входить в состояние полусна. Правда, общаться с ней все равно приходилось только по ночам, или когда родителей не было дома. Не хватало только, чтобы приняли за лунатика или вообще за психа!

"Сорка,- думал мальчик время от времени с незнакомой прежде теплотой.- Сестренка. Настоящая сестренка. К тому же, мой собственный дух, живущий во мне самом. Получается, что она даже ближе, чем родители. Наверное, так было бы даже в том случае, если бы Полина оказалась обыкновенной человеческой сестричкой, а не ведогоном. Ведь папа с мамой хорошие и добрые но все-таки взрослые. Не поверили же они моему рассказу про Моровую Деву. И прежним опасениям не верили. А она ребенок, поэтому все понимает. К тому же она - это я. До чего же здорово дружить с собой!"

Все это не означало, что Ленька забыл своих прежних друзей. Наоборот, после исчезновения Ирки из класса, он еще крепче сошелся с Пашкой и Виталькой. Но сорка - это особое, тайное от всех...

Кстати, в школе никто не обратил внимания на исчезновение новенькой ученицы. Ни для ребят, ни для учителей, никакой Ирки как будто и вовсе никогда не было. Когда Ленька случайно упомянул о ней в разговоре с Пашкой, тот лишь посмотрел на него с недоумением.

Конечно, Ленька не мог участвовать в ведогонских приключениях сестрички, но с ней и так не соскучишься! Для начала он все-таки уступил просьбам Полины, и стал объяснять ей букварь. Сорка все схватывала на лету. Однако, через неделю мальчик напомнил ей про уговор, и им пришлось переключиться на боевые искусства. Со временем занятия стали чередоваться ежедневно. А теперь, к началу ноября, девочка так освоилась с грамотой, что могла заниматься самостоятельно и уже с жадностью проглотила несколько детских книжек. Впрочем, оставались еще английский и французский языки.

У Леньки же с единоборством дела обстояли значительно хуже. Все-таки толстяк есть толстяк. После первого же занятия спина разболелась так, что мальчик чуть было не слег в постель. Но придя в себя через пару дней, он с необычайным упорством вновь взялся за тренировки. Ленька и сам себе удивлялся - ведь раньше никто и под страхом смертной казни не мог заставить его заниматься хоть каким-нибудь спортом. Вероятно, дело было в учителе. А может быть в том, что мальчик узнал и пережил. Так, или иначе, в конце октября начало кое-что получаться. Правда, дело осложнялось тем, что бесплотная Полина не могла сама бороться со своим учеником или просто ставить ему движения. Ей оставалось лишь показывать основные выпады и приемы и устно объяснять неточности. Ленька тайно лелеял мысль о том, что после каникул - не этих, так зимних, сможет сразить физкультурника наповал, подтянувшись на турнике хоть пару раз.

Мальчик надеялся, что сегодня, придя домой пораньше, сможет хоть на некоторое время погрузиться в полусон и поделиться с Полиной своей радостью. Но дома его ожидал сюрприз. Даже не один.

Едва только Ленька заскрежетал ключом в замке, как дверь тут же распахнулась. На пороге стоял папа.

- Привет, сынок,- произнес он как-то неожиданно ласково.- Проходи. А нас сегодня тоже отпустили пораньше. День-то предпраздничный.

Ленька зашел и захлопнул за собою дверь. И вдруг навстречу ему кинулось что-то громадное и темное. Мальчик не успел отскочить, и темная масса навалилась на него, всей тяжестью придавливая к полу. Он хотел было закричать, но не успел. Откуда-то появился влажный, шершавый язык, который принялся вылизывать его лицо и руки.

Только теперь Ленька сообразил, что перед ним, или точнее, над ним - огромный и добродушный пес. Именно такой, о котором он стал мечтать с тех пор, как узнал о неведомой силе собак над злыми духами.

- Папа!- только и сумел воскликнуть мальчик, с трудом садясь.- Папа! Отец опустился рядом на корточки и они с сыном вместе принялись шебуршить собаку и трепать ее по шее.

- Понимаешь,- стал объяснять отец.- Мне его один сослуживец предложил. Раньше их семья жила в деревне, а теперь перебралась в город. У них народу больше, чем у нас, а квартира, наоборот, меньше. Вот и решили отдать пса кому-нибудь. Ах да, зовут его Полканом.

Папа поднялся на ноги и добавил теперь уже строгим голосом:

- Заботиться о нем обещаешь? Выгуливать, чистить, купать?

- Обещаю, конечно обещаю!- выпалил Ленька не задумываясь.

- Ну ладно. Вы тут знакомьтесь, а я, пока мама не пришла, схожу, куплю чего-нибудь к празднику.

Едва только за отцом захлопнулась дверь, как мальчик бухнулся на диван, зажмурился и задышал ровнее, заставляя себя погрузиться в полусон. Уже через пару минут рядом стояла Полина.

- Привет, сестренка!- Ленька буквально кинулся ей навстречу и, как обычно, бережно пожал бесплотную руку.- Посмотри, кто у нас появился!

Полкан подбежал к ведогону и приветливо завилял хвостом, обнюхивая девчоночьи ноги.

- Чем, чем я хуже собаки?- Полина надула губы, понарошку обижаясь. Ленька так и не понял, то ли она вспомнила про свой подвиг той ночью, то ли процитировала недавно прочитанного "Карлсона".

- Надо же, он тебя видит,- только теперь сообразил мальчик.

- Ну еще бы,- Полина привстала на одно колено и принялась гладить собаку.- Они же всех духов видят. И дневных, и ночных. Именно поэтому нечисть вроде Моровой Девы и боится собак.

- А ты ему понравилась,- заметил Ленька.

- Естественно,- вздохнула сорка, и в ее голосе в который раз появилась учительская интонация.- Раз понравился ты, значит и я. Не забывай, что я тебе не подружка - мы одно целое!

- Знаешь что,- вспомнил мальчик.- Я обещал отцу гулять с собакой. Пожалуй, лучше начать прямо сейчас.

Поскольку он только что вернулся с улицы, то одеваться не пришлось. Минуту спустя, вся компания высыпала на двор. Только теперь Ленька сообразил, что еще ни разу не бывал на улице в полусонном состоянии. Воображение тут же подсказало ему картины из прочитанных книг о людях попавших в чужое пространство - он почему-то решил, что все кругом должно будет поменять цвета, а то и очертания. Выйдешь на улицу - небо фиолетовое, деревья ярко-синие, асфальт ядовито-желтый... Однако, снаружи все оказалось привычным и вполне мирным. Стоял типичный осенний день. Солнышка не видно, да кого же этим удивишь в ноябре?

Мальчик и его необыкновенна сестричка шагали неторопливо, прогулочным шагом, пес же срывался с поводка - видимо, ему не терпелось исследовать незнакомую местность. Чтобы не смущать тепло одетого брата своим домашним костюмом, сорка просто усилием воли поменяла очертания наряда.

- А у Полкана есть ведогон?- поинтересовался Ленька.

- Нет. Мы бываем только у людей,- покачала головой Полина.

- Как и душа?- уточнил мальчик.

- Да нет же, у животных есть души, самые настоящие. Причем, души многих людей не идут с ними ни в какое сравнение.

- Что ж, нам и втроем неплохо,- подытожил Ленька.

Пожалуй, слишком сильно удаляться от дома в таком состоянии не стоило. Пути-дороги для прогулок здесь не отличались большим разнообразием. Почти все они вели вокруг непомерной громады уродливого дома 1Г. Вот раньше, когда его еще и в помине не было, Ленька вовсю играл здесь с родителями, как и многие дети из окрестных домов. Счастливые были денечки... А теперь оставалось лишь огибать кирпичные стены.

Разговаривая о разном - об учебе, о проделках на переменах, о прочитанных книжках, ребята свернули за угол и прошли некоторое расстояние, пока не достигли следующего угла. Неожиданно, откуда-то из-за поворота вынырнула шальная машина. Ленька резко дернулся от неожиданности, но автомобиль промчался стороной, лишь только обдав его грязью.

- Ах, черт!- воскликнул мальчик.

- Это глупо, - заметила Полина.

- Что глупо? – не понял мальчик.

- Ругаться чертом, - пояснила сорка. - Я же говорила, здесь, у нас, их не бывает. По крайней мере, личных.

Ленька промолчал, подумав, что и впрямь, одноклассники с этого учебного года уже начинают в случае неудачи поминать совсем другие вещи, и принялся стирать с лица крупные жирные брызги. Но стереть их толком не удалось, и лицо лишь стало похоже на клоунскую маску. Поглядев на него, Полина от души расхохоталась. Так, что Ленька даже слегка обиделся.

- Чего ржешь?- произнес он с досадой.- Лучше дай зеркальце.

- Откуда оно у меня?

- Как это откуда? У всех девчонок с собой есть зеркальце,- и тут же Ленька сообразил, что бесплотному духу оглядывать себя ни к чему, да к тому же занятия сорки далеки от мирных забав человеческих девчонок.

Но Полина уже протянула ему раскрытую ладонь, из которой прямо на глазах выступило зеркальце.

Мальчик взял блестящий прямоугольник и принялся вытирать лицо, теперь уже тщательно и аккуратно. Так, вот все и в порядке. Ленька хотел было уже вернуть зеркальце, но вдруг заметил в нем табличку с номером дома, оказавшуюся прямо за спиной.

- Ой, Полина!- вскрикнул он от неожиданности.- Посмотри, как интересно!

Девочка протянула руку, но Ленька не отдал зеркальце.

- Нет, не бери. Загляни с этого же места.

Сорка послушно посмотрела через плечо брата и невольно вскрикнула.

- Одиннадцать! Так вот оно что!

Действительно, теперь вместо буквы Г на табличке отчетливо виднелась вторая единица. Число 11 прочитывалось совершенно отчетливо.

- Одиннадцать,- повторила Полина.- Ты знаешь, у меня всегда было плохое предчувствие насчет этого дома. Только я раньше не знала цифр. И в зеркало бы на них посмотреть не догадалась, забыла, что оно колдовскую маскировку снимает. А вот о значениях чисел знаю давно. Так вот, число одиннадцать всегда считалось на Руси нехорошим, числом Тьмы.

- Точно, - почему-то вспомнил Ленька. – Мой папа учился в одиннадцатой школе, и там у него все не ладилось. А как только перешел в другую, шестую, так сразу дела пошли в гору.

- Угу, - прошептала Полина задумчиво, - шесть - это на Руси число здоровья.

После этого Леньке сразу же вспомнились все отцовские, да и собственные переживания, связанные с этим уродливым строением. Наверное, что-то такое, жуткое, постоянно витало здесь с тех пор, как пустырь перестал быть пустырем...

- Скрытое зло,- прошептала Полина.- Скрытое зло поселилось на нашем проспекте. Да, теперь все встало на свои места. Я впервые ощущаю всю мощь таинственных сил, сконцентрировавшихся здесь.

- А что это за силы?- спросил Ленька, настороженно.

- Не знаю,- произнесла сорка.- Точно не могу сказать. Только чувствую, что здесь поселились духи совсем другого сорта, чем я. Они намного древнее и меня, и моих родителей, и даже дедушки с бабушкой...

- Ладно, попытался бодриться Ленька.- Ведь с Моровой Девой мы справились. И теперь у нас есть живой пес.

- Ты думаешь, что в этом случае зло оставит нас в покое?- в глазах Полины читалось явное сомнение.- Может быть, еще завести петуха? И будем как Бременские Музыканты. Тогда ты - осел. Ну а я так и быть, буду котом. То есть, кошкой. Нет, простой кошкой не хочу. Лучше пантерой.

- Посмотри-ка,- сказал мальчик, - где-то здесь жила Ирка.

Он зашарил взглядом по веренице окон, пытаясь сообразить, где же находится то, из которого он смотрел недавно на прежний пейзаж. И вдруг застыл как вкопанный. Левая рука инстинктивно попыталась сжать бесплотное запястье спутницы.

В одном из окон второго этажа распахнулась форточка. Оттуда показалась невероятно тонкая, будто бы костяная, рука. Слегка подвигалась в воздухе, затем неожиданно развернула большой багровый платок и едва заметно взмахнула им.

Полкан глухо заворчал...

Глава 13

Глава 13.

Прощайте, радости, навеки

Вот и наступило повторение первосентябрьской трагедии в миниатюре. Впрочем, хотя осенние каникулы всегда казались Леньке "на один зуб", на этот раз они вместили в себя столько всего, сколько бывало не каждым летом. Прогулки с собакой с утра и вечером стали не просто обязанностью и не только проявлением дружбы. Ленька приладился ходить с Полканом именно вокруг зловещей новостройки. То, что он теперь знал о том, что там окопались темные силы, его не пугало, даже, напротив – он ощущал, будто несет службу, словно пограничник. Ну и что же, что на нем самом нет военной формы, да и пес с виду совершенно штатский, долго ли юному мечтателю вообразить все, что нужно?

С утра Ленька выходил на улицу в обычном состоянии, а вот под вечер, уставши за день, мог легко войти в полусон, и тогда они гуляли уже втроем с Полиной. А в этом случае можно было и позаниматься единоборством – все равно в темноте никто не видит. Но основное время, конечно, проходило за разговорами.

За то время, пока Ленька общался с Полиной, он убедился, что его преимущество в знаниях не так уж и велико. Да, девочка до недавнего времени совсем не умела читать, не знала языков, не была знакома с литературой и с той историей, что в учебниках. Но в ее памяти продолжал жить бездонный кладезь знаний о древних веках, которые теперь уже неведомы никому из людей, но бережно сохранялись поколениями ведогонов. Ведь хотя ведогон и зависит от своего хозяина, но все же остается вольным духом, над которым не властны ни княжеские слуги, ни опричники, ни полиция. Человека можно пытать, запугивать, шантажировать, а духу что сделаешь?

Под влиянием рассказов сорки, в голове у мальчика сложилась яркая картина мира древних славян. Этот мир населяли добрые люди и добрые звери, живущие в гармонии друг с другом, а еще – множество нематериальных существ, которые обитали буквально повсюду – в доме, в овине, в бане, во дворе, в поле в лесу, и, конечно же, в воде. Большинство из них тоже было добрыми, стремилось в чем-то пособить человеку, облегчить его жизнь – надо было только уметь подружиться с ними. Этот мир почти всегда заливало ослепительное солнце, плывшее по ярко-голубому небу, под которым радостно трудились вольные, ничем неомраченные люди, не знавшие барщин и оброков. В этом мире не всегда было спокойно – лютовали злобные хазары, византийские работорговцы или нечисть, вроде все той же Моровой Девы, но одухотворенные славяне, как один, вставали на защиту родной земли, и после победы она становилась еще краше. И если даже врагам удавалось разрушить многое и многих перебить, они не могли добиться главного – затопить славянскую душу черным отчаянием, которое теперь люди черпают буквально во всем – хоть в бесснежных зимах, хоть в слякотном лете, хоть в вездесущей рекламе, хоть в уродливых новостройках.

Этот солнечный мир невольно напоминал Леньке книжку братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу", которую он одним махом проглотил в прошлые зимние каникулы. Наверное, именно так, с повседневным восторгом и ненасытной жаждой познания окружающего мира жили наши далекие предки тысячи лет назад. Они изо всех сил стремились приблизить каждый наступающий день потому, что он приносил им новые открытия, новые встречи, новых друзей. В этом мире лето было теплым и светлым, но не жарким, зима – снежной и пушистой, весна сверкала всеобщим цветением, а осень – праздником красок, дожди были теплыми и ласковыми, а не унылыми, как те, что идут сейчас весь год. словом, все было так, как должно быть. Видимо, и сами братья-писатели догадывались о чем-то таком, почему и добавили в свою книгу множество примет славянской древности.

Впрочем, мальчик слышал от папы, что когда эта книжка писалась, то люди жили именно так. Более того, это было и еще совсем недавно, всего лет тридцать назад. Ну, в ту пору, когда все дети носили школьную форму и пионерские галстуки, заботились о природе, занимались в кружках юных техников, собирали металлолом, грезили космическими полетами, знали всех космонавтов по именам, с замиранием сердца следили за запуском каждой ракеты и мечтали о встрече с Алисой Селезневой. Папа показывал фотографии в семейных альбомах, или просто разные старые журналы, и сразу же бросалось в глаза, что лица в то время были совсем не такие, как сейчас.

Леньку так и распирало желание с кем-нибудь поделиться своими новыми знаниями, но он понимал, что все, от ближайших друзей до учителя примут его за беспочвенного фантазера, а если им начать объяснять про ведогонов, то и за психа. Он понимал так же, что не следует просить Полину показаться хоть кому-то еще или впутать во все это других ведогонов. Ведь если все так повадятся общаться с собственными духами, то мировому порядку придет конец. Может быть, когда-нибудь, окончив школу, он попробует про все, что узнал о древних славянах, написать в книжке. Это мысль, конечно… А то ведь он до сих пор не решил, кем хочет стать, когда вырастет. Единственное что мальчик любил делать в жизни, это читать. Ну что же, почему бы тогда и впрямь не связать свою жизнь с книгами? Ленька еще не читал роман под названием "Мартин Иден", в котором говорилось о том, что никому не выпадает в жизни такой дикой боли и страданий, как по-настоящему талантливому писателю, и потому эта профессия казалась ему очень даже подходящей.

***

В тот день папа пришел с работы совсем невеселым – это было заметно сразу. Раздевшись и умывшись с улицы, он отвел Леньку в комнату и, усадив его рядом с собой на диван, сказал:

- Сынок, ты уже большой, и ты мужчина. А мужчина должен стойко переносить неприятности.

Ну почему взрослые всегда называют тебя большим и мужчиной, именно тогда, когда сама природа велит вести себя как маленький-маленький мальчик?

- Что случилось, пап? – Ленька так и встрепенулся. – Что-то с бабушкой? Или с дедушкой?

- Нет, не настолько страшное, - отец погладил его по голове. – Но все-таки, большая неприятность. Словом, не жди крутых подарков к Новому Году. Наш любимый магазин закрылся.

Леньку будто бы бичом хлестнуло – он сразу понял, о каком именно магазине идет речь. Это был отнюдь не шикарный гипермаркет, которых сейчас так много во всех городах, а небольшой, скромный магазинчик в областном центре, мирно дремавший посередине почти безлюдной улочки Малой Никольской.

Это была как будто лавка чудес, о которой Ленька недавно читал в рассказе Герберта Уэллса. В небольшом помещении стоял неповторимый аромат старины. Чего тут только не встречалось – вдоль стен громоздилась причудливые резные шкафы и плетеные кресла. На полках за толстыми стеклами статуэтки из металла и фарфора, самых разных стран и эпох соседствовали с китайскими вазами, покрытыми изображениями драконов или же альбомом с видом горы Фудзи и столбцами иероглифов, в котором хранился комплект древнейших граммофонных пластинок на 78 оборотов. Или же сам граммофон с пышною медною трубой высился рядом с необычайно тяжелой на вид пишущей машинкой, на клавиатуре которой красовались такие буквы, каких теперь уже не встретишь на печатных страницах. Но все эти чудеса были еще только присказкой к главному чуду – многочисленным рядам самых разнообразных книг. Здесь были и небольшие по размеру, но совершенно неподъемные в цене труды времен Ломоносова, отпечатанные на удивительно белой для своего возраста бумаге, и пожелтевшие фолианты конца девятнадцатого века, затянутые в кожу с такими пленительными выступами на корешке, и сверкавшие нарядным глянцем, хотя и были довольно зачитанными, сотни карманных книжек уже совсем близкого времени. И все эти книги были на иностранных языках! Да, именно на иностранных, что и делало магазинчик немыслимо чудесным.

А особенно магическими выглядели изредка встречавшиеся французские книги в красных или синих переплетах – ведь эти огромные тома с типовым золотистым, а иногда даже цветным рисунком на обложке печатались еще при жизни Жюля Верна, Александра Дюма, Альфонса Додэ и других величайших волшебников. Они были жутко дорогими, совсем не по карману простым людям, вроде Ленькиной семьи. О том, чтобы покупать их, не могло быть и речи. Но счастье охватывало уже от одного сознания, что ты хотя бы увидел такое чудо, хоть на несколько секунд прикоснулся к тем же листам, которых вполне могла касаться рука самого Жюля Верна.

Ленька с папой бывали там довольно часто, и могли прокопаться в книгах целые часы. Слегка пооблизывавшись на старину, переходили к доступному – дешевым карманным изданиям двадцатого века. Ленька испытывал огромное удовольствие, перерывая все эти горы "покетбуков", как они назывались по-английски, или "ливр де пош" по-французски. Самой величайшей тайной на свете казалась ему тайна непрочитанных книг – что может скрываться вот за этой пестрой обложкой? А вот за этой? Тут грозные пираты, тут бесстрашные ковбои, тут отважные космолетчики… О чем же, о каких же головокружительных приключениях каждая из этих книжек? А старые американские книги было приятно даже нюхать – их обрез, как правило, покрывался какой-то душистой краской, желтой или оранжевой. Помимо покетбуков, попадалось и нечто вовсе непривычное – то европейские комиксы о галактических разведчиках или индейцах - большого формата, очень тонкие, но в твердом переплете, то вдруг книжка-игрушка по сериалу "Звездный Путь" со встающими или передвижными картонными фигурами, то огромные видеодиски диаметром в тридцать три сантиметра, каких теперь уже нигде не выпускают.

А какие там были словари! О таких языках, наверное, не слышали даже Ленькины учителя – ни англичанка, ни географичка. Даже то, что кажется большинству людей самым необычным – китайские и японские иероглифы, и то меркло по сравнению с тем, что иногда встречалось на полках этого магазинчика. Одни названия языков чего стоят – малаялам, телугу, амхарский, чероки. И все эти неведомые языки записывались столь причудливыми буквами, что казались явившимися из чужих миров. Словари эти тоже были довольно дороги, и совсем не зная языка, покупать их, конечно же, не имело смысла, но Ленька надеялся, что когда-нибудь дорастет и до них, сумеет докопаться до сути всех этих немыслимых знаков. Некоторые из этих словарей были даже без перевода на русский, а только на английский, и это давало мальчику дополнительные силы для того, чтобы совершенствоваться в этом языке – чтобы с его помощью постичь уже другие, вовсе непостижимые.

А теперь всем этим мечтам не суждено было сбыться. Обычные английский с французским и то уже больше не пригодятся.

- Как же так, папа? – только и сумел выдавить Ленька. – Почему?

- Почему… - вздохнул тот. – Время такое поганое, вот почему. Я звонил туда сегодня, думал сгонять за подарками. А мне сказали, что их помещение закупила какая-то крупная фирма.

- Так может, они просто переезжают? – спросил мальчик с надеждой.

- Нет, - покачал головой папа – Сказали, что теперь уже всё, с концами.

Ленька почувствовал, что сейчас лопнет, как слишком сильно надутый шарик – настолько просились наружу слезы. Конечно, магазин, пусть даже любимый – это не кто-то из близких людей, но с ним было связано столько радостного, столько необычайного, что он тоже стал родным. И дело было даже не в том, что не будет интересных подарков к ближайшему празднику, а в том, что ничего похожего не будет уже никогда, и никогда уже не придется переступить порог этого невероятного магазинчика. И даже путь на саму Малую Никольскую, где так много красивых старинных особняков со скульптурами, колоннами и лепниной, тоже следует забыть.

Спасла мальчика от взрыва неожиданно вошедшая в комнату мама – погладила по голове и сказала:

- Ну, поплачь, сынок, поплачь, в таких случаях и мужчине можно.

И Ленька последовал ее совету, уткнувшись в диванную подушку, наревелся до почти вампирской красноты глаз.

Ночью, едва только появилась Полина, Ленька первым делом выложил ей свою беду. Он опасался, что она ничего не поймет, и, как любая из одноклассниц на ее месте, скажет "Подумаешь" или "Пустяки", или "Тоже мне, нашел, из-за чего расстроиться". Но то ли потому, что сорка была частью самого Леньки, то ли потому, что относилась к породе боевых девчонок. она лишь рассудительно кивнула:

- Вот как... Насколько понимаю, этот магазин был для тебя очень важным. Вот только я, темная, не знаю, почему.

- Ну, как тебе объяснить, - мальчик задумался. – Вроде бы, я тебя уже заразил чтением.

- Ой, не то слово! - улыбнулась девочка. – Знаешь, я ведь всю жизнь только и делала, что дралась – такова уж судьба ведогонов. А теперь мне временами кажется, что читать даже интереснее, чем драться.

- Так чего же спрашиваешь? – вздохнул Ленька. – Это же был книжный магазин. Самый-самый лучший на свете.

- А чем именно лучший? Разве кругом мало книжных магазинов? Я часто вижу их вывески.

- Чем лучший? - Ленька потер все еще болевшие после долгого плача глаза. – Наверное, своей неожиданностью. Понимаешь, там продавались иностранные книги. А иностранные книги – во-первых, их в нашей стране очень мало, на то они и иностранные. А во вторых – все наши, русские книги - они давно учтены и подсчитаны. Вот, смотри.

Он поднялся с кровати, подошел к своему письменному столу и взял с него толстый том большого формата.

- Видишь? Это "Энциклопедия увлекательной литературы". В ней перечислены все интересные книжки, изданные по-русски за много веков.

- Ого! – невольно восхитилась Полина, разглядывая огромный фолиант. – Тут на каждой странице сотни названий!

- Вот именно, - кивнул Ленька. – Я держу ее на своем столе потому, что каждый день, закончив домашку, заучиваю несколько названий и авторов.

- Зачем? – наивно поинтересовалась сестренка.

- Как зачем? – удивился Ленька. – Для того, чтобы не пропустить интересную книжку в магазине. Ведь у интересных книжек не всегда крутые названия и обложка. Бывают такие серые, совсем невзрачные – а начнешь читать – и не оторвешься. Так вот, из этой энциклопедии я уже примерно знаю почти обо всем, что издано в нашей стране. А о том, что вышло за границей, знаю не так много. Поэтому в том магазине каждый раз бывали сюрпризы, такие, что прямо упадешь.

- И больше нигде такого нет? – уточнила Полина.

- Нет. В наших краях точно нет, - грустно вздохнул Ленька. – И теперь, наверное, никогда не будет.

Некоторое время они сидели молча, и мальчик вдруг осознал, что боль как-то постепенно проходит. Вряд ли оттого, что он просто излил кому-то душу. А, видимо, просто оттого, что рядом с ним именно Полина. И дело даже не в том, что она его хранитель – ведь в этом качестве она могла оттягивать на себя только телесную боль. А, наверное, в том, что она просто хорошая девчонка. Не возлюбленная, вроде Ирки, а просто хорошая девчонка, ни в чем не уступающая мальчишкам. И потому все понимающая, не несущая откровенной чуши и знающая толк в настоящих мужских делах, вроде работы по дереву или клейки авиамоделей.

- Поленька, милая, ну что же нам теперь делать-то? – горестно произнес мальчик.

- Никакая не Поленька! - тут же вскипела девочка. – Я Полина, и всё тут. Ты же владеешь французским, и должен знать, что это от мужского имени Поль. Чтобы не было путаницы, называй меня только так.

- Ладно, извини, - поспешно ответил Ленька, поняв, что видимо, нарушил какие-то ведогонские правила. А еще почувствовал мысленную гордость за сестренку – сколько же, она оказывается, уже успела нахвататься книжной мудрости. И тут же выдал неожиданные стихи: - Полина-поляница сражаться не боится!

- Ну вот, другое дело, - улыбнулась сорка. Она сама когда-то объяснила брату, что поляницы – это девушки-воины в древней Руси, защищавшие стольный Киев-град наравне с богатырями-мужчинами.

Они еще некоторое время сидели молча, потом Полина спросила:

- Ну что, потренируемся, что ли?

- Разве сегодня до тренировок? – вздохнул Ленька.

- Давай-давай, не отлынивай, - строго произнесла девочка и поднялась на ноги. – Как бы плохо тебе ни было, тренировки пропускать нельзя!

И они принялись повторять привычные движения русобоя – древнего русского единоборства, которым девочка владела в совершенстве. Так незаметно прошло то время, которое они давно договорились отводить для полусна. Под конец Полина сделала своему ученику несколько замечаний на будущее, и велела ложиться.

- Может еще позанимаемся, а? – спросил мальчик. – Так и хочется лупить и мочить.

- Нет уж, - покачала головой сестренка. - Иначе в школе будешь, как лапша.

- Слушай, ну ты, прямо, как взрослые стала – лишь бы меня уложить. Небось, самой почитать охота.

- Еще бы, - улыбнулась сорка. – Дик Сенд в плену, его собираются принести в жертву – до смерти хочется узнать, спасется ли он сам и спасет ли друзей.

- Ладно уж, - покорно кивнул мальчик. Подошел к столу и открыл тяжелую книгу в заложенном закладкой месте. Дело в том, что Полина могла сама листать страницы по одной, но на то, чтобы двигать в людском мире хотя бы картонную обложку ее сил не хватало. Она могла ощутимо соприкасаться лишь с волшебными существами и предметами, а сквозь обычные просто проходила.

***

Миновало еще несколько дней, наступили выходные. Ленькина семья отправилась в гости – на день рождения к дяде. Тот жил в отдаленной части города, которая когда-то давно даже была отдельным городом. А мальчик радовался не только тому, что можно повеселиться в гостях, но и тому, что по дороге они непременно завернут в расположенный по пути книжный магазин. Этот магазинчик особенно любил папа. Он назывался "Аэлита", и был самым молодым из традиционных книжных города. Но зато даже во времена, когда хорошие книжки встречались редко, он был, под стать своему названию, совершенно фантастическим. Папа отправлялся туда в школьные годы, когда сбегал с контрольных, и порою находил там удивительные вещи – русские книги, издававшиеся в Москве на французском языке. Почему они продавались именно здесь, папа не знал, главное, что попадалось самое крутое – "Туманность Андромеды", "Плутония", "Фаэты", сборник стихов Высоцкого… Конечно, теперь ничего такого тут уже не было, но все равно могло всплыть что-нибудь любопытное.

Магазин располагался на нижнем этаже девятиэтажной жилой башни, точнее, в ее пристройке. Ленька, как всегда, намного обогнал родителей и взлетел по высокой лестнице на порог. Как вдруг в глаза ему бросилось, что тут что-то не так. В витрине больше не было привычной вывески "Аэлита" с изображением сверкающей огненной галактики. Да и ни одной книжки тоже не было видно. Теперь посетителей встречала лишь, надпись "Канцтовары", сухая и колючая, словно кнопки на стуле. Все еще не веря своим глазам, мальчик распахнул дверь и ворвался в помещение. Вместо знакомого теплого запаха книг, на него дохнуло неживой пустотой. То есть, зал магазина, конечно, был заполнен полками с товаром, но пустотой веяло именно от них. Ленька, оглушенный, едва сполз со ступеней, и чуть не упал на руки только теперь подоспевших родителей.

Второй раз за неделю слезы хлынули ручьем, и тут уже маме пришлось срочно вытирать их платком, чтобы не опозориться в гостях. Но было ясно видно, что и папа тоже готов заплакать. Бедная мама стала причитать, что вот мол, теперь уже у нее двое маленьких детей.

Дома у дяди, на волне общего веселья, конечно, несколько полегчало. И все же, Ленька не такой человек, чтобы его мог окончательно утешить в подобном вопросе кремовый торт или даже огромный кусок запеченной свинины с добавкой. Это у взрослых свои утешения, но Леньке до них еще много лет расти. Да, говорят, это и не утешение вовсе, а гадость. Больше всего порадовало, что другой дядя, живший в областном центре, предложил подбросить их до дома на машине. А это значит, стало можно поскорее закрыться в своей комнате и излить душу Полине.

Сестренка выслушала сбивчивый рассказ мальчика молча, нахмурившись и закусив губу. Кстати, лишь выложив все, Ленька заметил у нее на правой скуле яркую и широкую ссадину.

- Кто тебя так? – спросил он.

- Да, прошлой ночь одна, из соседнего подъезда, вдвое старше меня, - вздохнула сорка. – Давно со мной такого не было. Расслабилась, открылась. По-моему, из-за того, что ты всю эту неделю не в себе.

- Ох, ну прости, прости, сестренка, - Леньке по-настоящему стало стыдно, что, вот, оказывается, Полина страдает из-за его тряпичности.

- Да, ладно, - махнула рукой девочка. - это я еще мало дерусь с тех пор, как явилась тебе. А так бывало и сплошное месиво, - она закрыла лицо ладонью с растопыренными пальцами, - Но свои раны у ведогонов быстро заживают, не то, что те, которые достались через людей.

Она помолчала некоторое время, обдумывая рассказ брата, а потом произнесла:

- Ну, ладно, я поняла, насколько был чудесен магазин на Никольской. И то, что он был для тебя самым главным. А почему столь ужасна нынешняя потеря? Вроде бы, таких магазинов, как эта "Аэлита", везде хватает?

- Таких, да не таких, - грустно вздохнул мальчик. – Это же была часть городской истории. Пусть не очень давней, но все же. Для меня так он и вообще всю жизнь был, и для папы тоже бОльшую часть жизни. Сколько себя помню, заходили туда, адапташки на языках покупали, и те что училка велела по английскому, и другие. Ну и еще там была куча всего.

- Вот теперь ясно, - кивнула Полина. – Это была просто неотрывная часть жизни, и тебе казалось, что она будет существовать вечно.

Ленька только подивился про себя, как эта девчонка все схватывает на лету, а вслух сказал:

- Понимаешь, сестренка, сейчас вообще все меняется слишком стремительно. Каждый день ложишься спать в одном городе, а просыпаешься совершенно в другом. Я уж и не помню, как город выглядел до школы. Вот хотя бы, напротив нашего дома – недавно построенный магазинище. Сперва он назывался "Потоп", потом стал "Барон Суббота", а на днях иду – смотрю уже новая вывеска – "Шкуродер". Да еще и один из двух входов закрыли, так, что теперь надо крюк делать во весь квартал, чтобы туда попасть. И так во всем – сегодня был магазин игрушек – завтра обувной, сегодня хозяйственный – завтра пиццерия.

- Чего-чего? – не поняла Полина.

- Ну… трактир итальянский… фряжский, то есть, по-старому, - объяснил мальчик. - Или вот, вчера парикмахерская, сегодня – пивная, а завтра уже мясная лавка. Пивная, конечно – ну ее на фиг. Но чтоб вот так безумно все менялось…

- Ох, - кивнул сорка, - и впрямь – сумасшедший дом. – И как вы, люди, только в таком живете. Мне вот хорошо – у меня одна забота – драться за тебя, и мне не до магазинов и вывесок. А так, я, наверное бы, свихнулась.

- И ведь – главное – никто из людей не любит, чтобы что-то менялось, - заметил Ленька. – Однако оно все меняется и меняется. Ну ладно бы, если бы еще менялись только новые строения, а то все старое исчезает, как наш вид за окном. Особенно папа переживает из-за всех подобных потерь. Мама переносит все это спокойнее – ведь она выросла не здесь. А папа родился и вырос в этом доме.

- Ну да, я знаю, от своей мамы, - кивнула Полина. – Она ведь вместе с ним росла.

- Так вот, - не представляешь, как папа переживает, стоит измениться, хоть какой-то мелочи. Ну а больше всего, он страдает, конечно, из-за этого колдовского дома 11. Я тут как-то заметил – если посмотреть из кухонного окна, то между башнями новостройки можно увидеть узкую полоску старой пятиэтажки, которая была перед нашими окнами всю жизнь. И вот папа, когда мама не видит, подходит к окну, смотрит на эту полоску и тихо шепчет "Здравствуй…"

- Братец, - вздохнула Полина. – Если бы я знала все заранее, я бы разыскала тех, кто виновен в закрытии книжных, ну, то есть их ведогонов, и мы бы с друзьями так их отделали…

- Этим вряд ли поможешь, - покачал головой Ленька. – По-моему, тут не в отдельных людях дело.

- А в чем же? – удивилась Полина.

- Хотелось бы знать, - произнес Ленька. – Ну ладно, давай ставить удар что ли…

***

Следующая неделя так же не принесла ничего хорошего. Во вторник с работы пришла мрачной уже мама, а не папа, и сообщила, что исчезла скупка старых книг возле станции Западной, той, что ближе к областному центру. Эта скупка просуществовала всего несколько лет, но, в отличие даже от проверенных временем магазинов, оттуда никогда не получалось уйти с пустыми руками. Иногда там кое-что даже перепадало задаром, ну то, что залеживалось подолгу.

- Сегодня позвонила хозяину скупки, - стала объяснять мама извиняющимся тоном, как будто это она сама была в чем-то виновата, - а он говорит, что бросил это дело, поскольку стало слишком дорого платить за место.

Теперь уже слез не было, а была глухая ярость, никак не дававшая заснуть. и чтобы поделиться с сестренкой, Леньке пришлось попросить у мамы валерьянку, или что там еще пьют в таких случаях.

Едва лишь Полина возникла в комнате, она уже по виду брата все поняла и спросила:

- Что-то опять стряслось?

- Стряслось: - вздохнул мальчик и кратко рассказал обо всем.

- Опять перемены, - произнесла Полина. – Мой брат страдает, а я снова бессильна помочь.

- Понимаешь, сестренка, - начал объяснять Ленька. – Дело даже не только в переменах. Не знаю, как у вас, ведогонов, а мы, люди, все время живем ожиданием. Ожидания бывают разными. Есть очень долгие, например, дождаться лета, когда будешь отдыхать целых три месяца. Есть более короткие – дождаться конца недели, чтобы отдохнуть хоть в воскресенье. Или вот, папа говорит, что в его детстве интересные фильмы шли очень редко, поэтому если их видели в телепрограмме, то ждали всю неделю. Есть короткие ожидания – дождаться конца уроков, чтобы скорее примчаться домой. А есть и совсем короткие – дождаться перемены, когда тебя уже не смогут вызвать к доске. Но самое большое ожидание – это ожидание праздников. А для меня теперь праздники будут совсем не те, что раньше…

В течение этой недели стало так же известно, что закрылся еще один из старых книжных – в непомерно длиннющем доме, прозванном в народе Китайской Стеной. Правда, он не совсем закрылся, а переехал в соседнее помещение, где раньше торговали журналами и марками. Вроде бы, разница невелика, но на новом месте магазин оказался уже совсем не тот. Закрылось и еще три совсем новых книжных – один неподалеку от все от той же Китайской Стены, другой – в старой части города, напротив мэрии, а третий – в том же здании, где рядом попеременно были парикмахерская, пивная и мясная лавка.. Ну эти три, конечно, не вызывали столь великолепных воспоминаний, но все же и к ним Ленька, да и его родители, успели как-то привыкнуть.

Конечно, оставались еще совсем уж новые магазины, огромные, как целый город – эдакие книгомонстры. Ленька с родителями бывал там изредка, и как-то они не производили особого впечатления. Было в них что-то холодное, там даже и не пахло повседневным праздником маленьких старых магазинчиков. Книг было такое море, что, как говорится, глаза разбегались… и тут же сбегались обратно, поскольку было даже невозможно попытаться что-то выбрать. В такие магазинищи не забежишь просто так, в расчете на внезапные открытия, проходя мимо, или сойдя с поезда,– в них нужно проторчать целый день, отчего радость как-то выветривается. Поэтому папа утверждал, что в них вообще лучше не заходить просто так, а лишь делать через них заказы по интернету.

Потом еще папа съездил в областной центр по рабочим делам, а вернувшись рассказал о том, что и там закрылось множество небольших книжных, где они любили бывать, а остались только книгомонстры. И закрылся даже маленький уютный магазинчик, располагавшийся у самой станции в соседнем городке Рудневске. В этот магазинчик папа в свое время часто захаживал, когда прогуливал уже не школу, а институт, выслеживая новые романы Кира Булычева… Да, это вот для Леньки Булычев – сказочный дедушка с портрета, а для папы он был современником, подумать только! Папа даже видел его живым на встрече с читателями – то-то было счастье! И вот память о таких временах теперь стирают. Эх, да про каждый из маленьких книжных магазинчиков можно было написать отдельный том воспоминаний. И этим томом врезать по башке виновным в закрытии. Вот если бы только еще узнать, кто они.

Выложив все эти новости сестренке, Ленька горестно подытожил:

- Прямо падёж какой-то пошел на книжные магазины.

- Падёж… мор, - задумчиво повторила Полина. – Мор. Моровая Дева! Слушай, братец, а не ее ли это дела?

- Ты думаешь? - удивился Ленька.

- Ну конечно, - помнишь, она сама тебе сказала, что собирается уничтожить все книги.

- Да, пожалуй, только нечисть и могла бы так поступить, - произнес мальчик. – Но ведь мы с тобой от нее избавились.

- Ну и что же? Помнишь же, мы видели ее платок в окне одиннадцатого дома? Если даже мы одну и уничтожили насовсем, может быть родня ее осталась,да и вообще там наверняка множество всякой нежити.

- Ну так я же патрулирую с Полканом, утром и вечером, - возразил Ленька. – Вроде никого не заметил.

- Ох, братец, какой же ты наивный, как еще мало знаешь о духах! – воскликнула Полина. Во-первых, подумай, сколько времени ты проводишь на улице с Полканом? Не больше получаса в день. А кто им мешает шастать по городу в остальное время?

- Ну… разных собак в городе полно, - возразил Ленька. – И домашних, и одичавших. Какая-нибудь, да обязательно там вертится, и по ночам тоже.

- Ну, даже если бы этого было достаточно, - вздохнула Полина. Ты забыл, сколько всего под этой новостройкой? Не помнишь, какой огромный котлован там сначала вырыли? Я как впервые увидела, еще подумала – вот удобное место для наших драк. Но только никто из нас почему-то туда спускаться не захотел, чем-то он отталкивал с самого начала.

- Так это под фундамент, - сообразил Ленька. – Без него такой домище не устоит.

- Не только фундамент, - покачала головой Полина. – А газопровод, а водопровод, а канализация? По ним нечисть может проникнуть куда угодно.

- Но ведь она не может просто так войти в дом, - возразил мальчик. – Ее надо пригласить. Вот и Ирку эту я сам пригласил.

- Правильно, - кивнула Полина. – Но это касается только жилища. А в любое другое помещение приглашение не требуется. Представь - нырнула такая Ирка в толчок, а вынырнула на Никольской, и конец всему.

Ленька невольно рассмеялся, вспомнив школьные стишки на тему подобных погружений, типа. "Маленький мальчик играл в водолаза…", а потом подначил сестренку:

- А ты бы нырнула?

- Я бы – нет, - ответила Полина серьезно. – Да и никто из нас. А с нечисти, вроде Ирки, и не такое станется.

- Ох, и туго ж мы с тобою соображаем, - вздохнул Ленька. – Могли бы что-то сделать сразу же после Иркиных слов. Кстати, на дворе ноябрь, одиннадцатый месяц. И обитатели дома 11 не могли не выбрать его для атаки.

– Тебе простительно, - сорка успокаивающе погладила его по голове. – Ты же только начал знакомиться с духами. – А вот я и вправду могла бы сообразить. Ну, побей меня, что ли. Хотя, у тебя не получится.

- А вот и побью, а вот и побью! – развеселился Ленька, и они приступили к очередной тренировке.

В пятницу занятия для некоторых закончились очень рано. Последним уроком была алгебра, но математичка приболела, и вместо нее собиралась прийти злющая толстая завуч по прозвищу Барбос. Она и в самом деле напоминала лицом тех противных собак, у которых по бокам все висит, и впечатление усиливали очки в тонкой серебристой оправе. Да и дети боялись ее, как бешеного пса. И когда ребята узнали о том, что в класс нагрянет Барбос, да еще, вроде бы, с контрольной, то решили дружно смотаться.

Возвращаться домой раньше времени не хотелось, и Ленька решил по давнему папиному примеру прошвырнуться по все еще оставшимся книжным местам. Тем более, что с тех пор, как Полина обучила его русобою, он больше не боялся фашистов-старшеклассников, вечно мучивших и грабивших малышей, и брал карманные деньги с собою в школу. А поскольку выбор был теперь уже совсем невелик, ноги сами понесли его вдоль рельсов к станции Восточной. Надо сказать, что эта станция была довольно чуднОй, пожалуй даже уникальной. Это, собственно, были целых две станции, расположенных у разветвления путей. Один из них вел к городу Итальяново, а другой – к городу Итальяновка. Из-за этого возникала вечная путаница, пассажиры без конца садились не на тот поезд, даже те кто давно знал об этом фокусе.

Но самое главное было не в этом. Дело в том, что уже с незапамятных пор вдоль той платформы, что была поменьше и вела к городу Итальяновка, собирался блошиный рынок. Он тянулся по узкой полоске земли между рельсами и заборами деревянных домов. Здесь торговали самые разные люди – и те, кому просто надоели старые вещи, и старушки, неспособные прожить на нищенскую пенсию, и бомжи, нарывшие что-то интересное на помойках. Ну, и продавалось, конечно, все, что только возможно – тряпки, обувь, посуда, бытовые приборы, игрушки, виниловые пластинки, книги, марки и монеты. И этим рынком станция Восточная славилась на всю дорогу, сюда приезжали даже любители древностей из самого областного центра – ведь каждый мог найти здесь то, чего жаждала его душа. По выходным здесь и вовсе было не протолкнуться.

Именно здесь Ленька купил когда-то за копейки ту самую французскую монетку, которую носил на шее. Ну а там, где монеты продают специально для коллекционеров, такой просверленный кем-то экземпляр ведь точно не купишь. Или же папа не раз покупал здесь детали для разных домашних устройств, которые было невозможно найти в магазинах. Так что, рынок был просто уникальным местом. Это уж не говоря о том, какие редкостные книги здесь иногда всплывали.

И вот теперь, перейдя через рельсы, Ленька уверенно зашагал по территории другого, официального продуктового рынка, находившегося в самой развилке. Сейчас здесь было не особо людно, и настроение было отличное, как всегда, когда решишься на что-то запретное. И плевать, что потом начнутся разборки с Барбосом. Может быть, со всем классом сразу ничего и не сделают. А сейчас он купит тут что-нибудь интересное. Непременно купит, здесь по другому ни разу не получалось.

Внезапно Ленька остолбенел. Продуктовый рынок уже закончился, и появились ступени станции. Но пространство между платформой и сельскими домиками было абсолютно пустынным – пройти к нему мешала проволочная решетка. Даже спрыгнуть туда с платформы и то теперь было нельзя – решетка тянулась и наверху, по ее краю.

Ленька огляделся по сторонам, тряхнул головой, будто пытаясь отогнать видение. Это было как в кошмарном сне. Ну вот сейчас вернется домой Полина и выдернет его в нормальное пространство… Нет, все было без толку, забор никуда не исчез, по платформе прохаживались равнодушные пассажиры. И никому не было дела до того, что здесь произошло совсем недавно.

Мальчик задумался. Нет, это совершенно не укладывалось в голове. Ну ладно еще все магазины закрывались из-за того, что кто-то позарился на их площадь, на их здания. Ну а этот-то ни на что негодный клочок земли кому мог понадобиться? Здесь же абсолютно ничего не построишь, здесь рельсы под самым носом, поезда ходят, какое тут строительство? Значит, рынок разогнали потому, что он кому-то мешал? Тоже полный бред. Кому он мог помешать? Кому? Кому? И ответ на этот вопрос напрашивался сам собой – только нечистой силе.

Ленька тяжело вздохнул. Среди всех потерь последнего времени эта, пожалуй, бал самой неожиданной. Ну что ж, оставалось в окрестностях еще одно место.

Мальчик вышел из рыночных рядов и, постояв минуту на светофоре, направился через станционную площадь, поближе к той платформе, что вела к Итальянову. Впрочем, к самой платформе он не пошел, а направился к небольшому ряду одноэтажных каменных строений. Здесь было такое уютное место, где их городок сохранял остатки своего сельского детства. И именно с тех времен, когда эта часть города была всего лишь селом, правда, многовековым, сохранился здесь книжный магазинчик. Надо ли говорить, что он был самым старым в городе, возник еще до войны, причем, в отличие от многих других, работал даже по воскресеньям.

Ленька приблизился к домику прогулочным шагом и потянулся было, чтобы взяться за длинную цилиндрическую ручку из дерева, отполированного многими поколениями читателей, как вдруг остолбенел. Ручки не было, а на рифленых деревянных полосках двери остались лишь два невыцветших на солнце пятнышка. И еще неподалеку болтался амбарный замок.

Только теперь Ленька заметил, что широкие окна магазинчика не играли больше приветливым светом. За ними простирался лишь неясный полумрак. Мальчик прижался лицом к стеклу и пригляделся. Вскоре он различил безрадостную картину – в помещении не осталось не только ни одной книги, там не было даже ни прилавков, ни полок, ни касс. Только голые стены и пол, покрытый строительной пылью. Вот и все, что осталось от восьмидесяти лет непрерывного праздника.

Весь мир поплыл у Леньки перед глазами. Это был финиш – больше в городе не осталось небольших и старых книжных магазинов. И в окрестностях тоже, и, наверное, во всей области. А может быть, нечисть уже успела двинуться и за ее пределы.

Даже весь город как будто сжался до пределов ближайших домов. Теперь следовало забыть путь и к станции Восточной, поскольку никаких дел, кроме книжных, там не нашлось бы, и еще во многие другие районы города. Огромный пласт жизни отвалился, словно айсберг от антарктическо побережья, и поплыл в неведомую даль, чтобы там рано или поздно растаять.

В немом отчаянии, Ленька рванул за замок обеими руками. И тут случилось совсем неожиданное. Кольца, в которые он был продет, выскочили из древесины, и замок остался в кулаке у мальчика. От неожиданности он потерял равновесие и навалился на дверь. Та легко подалась назад, и он с криком полетел в пыльную глубину заброшенного помещения.

Глава 14

Глава 14

Новая подружка

Очнулся Ленька от того, что пылища, заполнявшая магазинчик, набилась ему в нос, и он громко чихнул. Оказалось, что замок все еще зажат в руке, и мальчик машинально сунул его в карман брюк.

Оглядевшись по сторонам, он понял, что, пролежал здесь довольно долго. Начинало вечереть, уже зажглись уличные фонари. В их свете Ленька смог разглядеть, что, видимо, приземлился в самую кучу строительного мусора, и его свитер совершенно побелел от штукатурки. Он попробовал было отряхнуть его, но ничего не вышло. Тогда Ленька просто стянул его, скатал и засунул в свой школьный рюкзачок. Мама, конечно, рассердится, но теперь было уже все равно, столько преступлений он сегодня совершил - и сбежал с урока, и дико опоздал домой – так, что одним больше, одним, меньше…

Ленька собирался было уже выйти на улицу, как вдруг зачем-то огляделся по сторонам. И остолбенел – в глубине магазинчика виднелась еще одна дверь. Она была приоткрыта, и из образовавшейся щели лился неяркий свет. Вот это да! Получается, кто-то здесь еще работает? А значит, надо зайти и спросить – может быть, окажется, что магазинчик все-таки не закрылся насовсем, может быть, это лишь ремонт?

Мальчик приблизился к этой двери, сперва осторожно постучался, и, не дождавшись ответа, распахнул ее.

Но вместо служебного помещения, его глазам открылся совершенно неожиданный вид. Собственно, помещения вообще не было, как не было и ничего из того, что находилось позади магазинчика – ни станции, ни домов, ни автостоянки.

Насколько хватало глаз, простирался мрачный лес. Ленька даже не смог сразу определить, какие там росли деревья, поскольку не заметил ни одного листочка. "Ну конечно, - сейчас ведь ноябрь," – подумал он, как вдруг заметил, что листьев не было и на земле. И вообще никаких признаков того, что жизнь была здесь, хотя бы недавно. Ни травинки, ни мхов или лишайников, ни трутовиков, абсолютно ничего. Только голые унылые стволы покачивали мертвыми ветвями под мрачным, затянутым фиолетовыми тучами небом.

Ленька почувствовал необъяснимый ужас от всей этой картины, однако что-то не позволило ему отступить внутрь магазинчика и захлопнуть за собою дверь.

"Вот это да! - пронеслось в его голове. – Да это же параллельный мир! Один из тех, о которых так много пишут в книжках! И чтобы мне пропустить такое приключение!" И он тут же решительно двинулся к зловещему лесу.

С каждым шагом ощущение ужаса все усиливалось, но жажда непознанного была все-таки сильнее. Мальчик сделал несколько шагов и оказался у самых стволов. Оглядевшись, он понял, что пожара здесь не было – деревья не обгорели, и кора полностью сохранилась. Тогда почему же они стояли вот так, без всяких признаков жизни?

Ленька ткнул носком кроссовки здешнюю почву, и в очередной раз удивился. Она оказалась очень твердой, хотя заморозки здесь явно еще не наступили. Мальчик отломил от ближайшего мертвого куста прутик и ковырнул им почву. Да это была явно не земля, и, тем более, не песок. Это была самая настоящая глина! И на ней могло что-то расти? Или именно поэтому тут все и вымерло, что земля внезапно стала глиной? Но как такое могло произойти

Невольно оглядываясь по сторонам, Ленька стал пробираться среди мертвых стволов. Кстати, он заметил, что здесь совсем нет бурелома, как будто эти давно погибшие деревья держала в стоячем положении какая-то неведомая сила. Мальчик даже попробовал толкнуть ближайший ствол, но тот держался прочно, как будто живой.

Промелькнула было мысль о том, что в таком лесу заблудиться гораздо проще, чем в обычном, ведь здесь нет никаких ориентиров. Не только лишайников, но и, например, муравейников. И солнца не видно, да и неизвестно в какой стороне здешнего света находится книжный магазинчик. Вроде бы, должен на запад, но ведь мир-то другой, и солнце другое…

Тем не менее, это странное чувство, смесь любопытства и ужаса гнало мальчика все дальше, в самую чащу. Небо, которое и без того было мрачным на открытом пространстве, теперь все чернело, и почему-то было ясно, что это не наступление вечера и не грозовые тучи, а что-то не менее зловещее, чем сам этот лес.

А еще только теперь стало ясно, что здесь не слышно и привычных лесных звуков, ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Только ветер стучал мертвыми ветками, как будто скелет, вылезший из могилы, игрался своими костями.

Теперь уже любопытство куда-то испарилось, и дух исследователя иссяк, а остался уже только один ужас в чистом виде. Хотя, бояться, казалось бы, было и нечего, никакой явной угрозы пока не проявилось. И все же липкий страх сковывал душу когтями. Как будто кошмарный сон. Но он знал, что это не сон. Ведь со сном Полина обязательно разобралась бы и вытащила его оттуда. И вспомнив о сорке, мальчик подумал, что не видел ее уже целую вечность.

Он не знал, сколько времени прошло. Поглядел было на свои старенькие часы на кожаном ремешке, но потом сообразил, что все равно не знает, когда началось это путешествие.

Наконец, впереди, вроде бы показался просвет. Ленька ускорил шаг и вскоре увидел небольшую поляну. Конечно, травы не было и там, но зато оказалось хотя бы одно поваленное дерево, что уже было необычным для этого леса.

А на этом дереве сидела очень красивая девчонка. От всей ее стройной фигурки как будто исходили волны света. На ней было белое льняное платье до пят, расшитое традиционными славянскими узорами. Лицо было слегка вытянутым, глаза - ясными и добрыми, а волосы, достававшие до пояса - ослепительно белые. То есть, совершенно белые, даже не такие соломенные, как у Полины. Да и ростом она была выше Полины на целую голову.

- Привет, - произнес Ленька, приблизившись и невольно любуясь ее красотой.

- Здравствуй, добрый молодец, - откликнулась девчонка. – Кто таков будешь? Куда путь держишь?

- Куда, сам не знаю, - промямлил мальчик. – Заблудился я тут. А зовут меня Ленькой.

- А меня Ладой зовут, - сказала девчонка и протянула ему свою узкую ладошку.

Ее рука оказалась теплой, и Ленька только теперь понял, как же он продрог в этом зловещем лесу.

- А ты что тут делаешь, Лада? – спросил мальчик, усаживаясь на тот же ствол.

- Да вот, отдохнуть присела, - прожурчал в ответ ее приятный, мягкий голосок. – А вообще-то бегу из плена.

- Из плена? – переспросил Ленька.

- Ну да, - кивнула она. – Нас с сестрами похитил Кощей, а я вот вырвалась и бегу за помощью.

Мальчик невольно рассмеялся, и тут же поперхнулся своим смехом, перехватив взгляд Лады.

- Ты чего ржешь, бессовестный? – воскликнула она с искренним возмущением и даже вскочила с дерева.

- Я… ну а что… разве ты не шутишь?

- Какие тут шутки? – девочка снова опустилась на поваленный ствол. – Да если бы ты только знал, что мы с сестрами пережили, как нас мучили в его пещерах, как сам костлявый нас истязал. Вот, смотри…

С этими словами она задрала до плеча свой широкий рукав, и Ленька невольно вскрикнул. Гладкую белую девичью кожу рассекал широкий и ветвистый багровый шрам, по виду – совсем недавний.

- Видишь? – Лада снова спустила рукав. – Это меня сам Кощей, раскаленной кочергой.

И тут Ленька понял, что Кощей - это вовсе не тот придурок с чужой челюстью, надетой на лицо поверх своей, и чужими костями, пришитыми к одежде, какого иногда изображают в кино. Это по-настоящему страшный злодей, каких в обычной жизни, пожалуй, не встретишь. И наши предки не на шутку боялись его.

- Очень болит? – спросил мальчик участливо.

- Да это что, - вздохнула Лада. – Сестрам куда сильнее досталось.

И она стала рассказывать такое, что у Леньки аж волосы дыбом встали. Сестер у Лады оказалось целых одиннадцать, и всех их Кощей похитил из родной деревни, когда они собирали урожай. Налетел черным вихрем и унес в свое подземелье, а там каждую приковал на цепь. А уж сколько пыток они пережили…

- А как же ты сбежала? – спросил Ленька.

- Повезло мне, - ответила девочка. – Нас как из пыточной привели, мою цепь замкнуть забыли. Вот я дождалась ночи, и утекла. Теперь в родную деревню спешу, народ соберу, и пойдем сестер выручать.

Она бросила взгляд на небо и произнесла:

- Пожалуй, засиделась я тут. Надо спешить.

Лада поднялась на ноги, и Ленька тут же вскочил вслед за нею и воскликнул:

- Я с тобой! Провожу тебя, а то вдруг кощеевы слуги за тобой по пятам идут.

- Ой, спасибо тебе, Ленечка! – искренне обрадовалась Лада, и они зашагали по лесной тропе.

По дороге мальчик сообразил, что эта удивительно красивая девчонка незаметно избавила его от того ужаса, который вначале охватил его в этом лесу. И даже теперь, когда он знал о реальной опасности, прежнего страха, как не бывало. Вот она какая замечательная девочка, с нею так легко и приятно. И помочь ей как хочется… И еще, к своему удивлению, Леньке стало казаться, что в этом мертвом лесу постепенно становится светлее. Он бросил взгляд на небо, но оно оставалось таким же темным. Значит, все дело в Ладе?

Они неторопливо шагали по лесу и разговаривали о разных вещах. Ничто не мешало им – даже ни одна веточка под ногам не хрустнула, поскольку не опадали здесь веточки.

Постепенно мальчику стало казаться, что идут они уже очень долго, и он бросил взгляд на свои часы. Невероятно! С того момента, как он смотрел на них последний раз прошло уже целых десять часов. Может быть, в этом мире время течет по-другому?

- Что это у тебя такое? - тут же спросила Лада.

- А, ну это такая штука – время показывает, - объяснил Ленька. – Часы называется.

- Да плюнь ты на свои часы! – произнесла девочка резко. – Знаешь же пословицу – счастливые часов не наблюдают.

- Счастливые? – переспросил Ленька. – Я думал, у тебя сестры в беде, ты торопишься их спасти.

- Сестры подождут, - беспечно откликнулась Лада. – Днем позже, днем раньше. Главное, что я тебя встретила. А ты разве со мною не счастлив?

- Да, но…

- Никаких "но!" – горячо возразила девочка. – Не смотри больше на свои часы, пожалуйста!

- Ну ладно, не буду, - вздохнул Ленька, и они двинулись дальше.

И все-таки теперь его неотступно терзала мысль – десять часов прошло. А если прибавить к ним то время, которое он пробыл сегодня с утра в родном мире, то выходит, что он не спал уже около суток. Очень странно…

Ну а Лада шагала себе, как ни в чем не бывало. Теперь она завела речь о том, как приятно время от времени забыть обо всех крестьянских заботах и просто пойти погулять, полюбоваться красотами природы. Потом уже речь пошла о том, как сильно взрослые не понимают детей, как они погрязли в своих мелочных заботах, как их не волнует ничего возвышенное, как редко они сморят на звездное небо.

И слушая такие речи, Ленька все больше проникался своею новой знакомой. Нет, ему еще никогда не встречались в жизни девчонки, которые рассуждали бы так здраво. Он читал о таких только в книжках, особенно тех, что про войну. И Лада уже казалась ему одной из тех, что семьдесят лет назад сражались за Родину. Ну и в самом-то деле – она, считай, побывала в фашистских застенках, ее пытали, но она не поддавалась. Настоящая героиня! И в обыденной жизни такая ранимая – как переживает из-за того, что люди живут неправильно. И юный мечтатель уже начал грезить о том, что вот выручат они вместе Ладиных сестер, и будут дальше дружить вечно, будут ходить в гости друг к другу, из одного мира в другой. Может быть, и путь покороче отыщется.

И все-таки, как только Лада отвернулась всего на секунду, Ленька украдкой бросил взгляд на часы. И снова остолбенел – оказывается, прошло еще шесть часов.

- Послушай, Лада, а далеко еще до твоей деревни? – спросил мальчик.

- Да нет же, совсем близко, - откликнулась светловолосая девочка и начала перечислять разные вещи, которые еще предстояло миновать, как только они выберутся из этого леса.

- Ничего себе – близко! – удивился Ленька. – Нет уж, ты как хочешь, а надо передохнуть.

- Ну, вот еще, - вдруг заторопилась Лада. – Сестры же в неволе томятся! Их там пытают, мучают!

- Сама же говорила – не смотри на часы, - удивился Ленька.

- Ну да, не смотри, ты ведь счастлив со мною, правда? – возразила девочка. – Ну вот и не наблюдай часов.

- Нет уж, - надо отдохнуть. – помотал головой мальчик. – Ты сама, небось, вымоталась, худющая такая. Отдохни немного вот здесь, он указал на снова попавшееся им поваленное дерево. А я тебе свой свитер постелю, чтобы помягче.

И, уже не слушая никаких доводов Лады, он сбросил на землю свой рюкзачок и раскрыл его. Вытащил свитер, развернул его, взмахнул им в воздухе. Ленька совсем забыл, почему собственно, спрятал свитер, и насколько он пропылился. Если бы помнил, то не стал бы доставать. Но тут произошло неожиданное.

Стоило только взмахнуть свитером, как в воздух поднялась целая туча строительного мусора. Цементная пыль, мелкие кусочки штукатурки и старой краски, даже мелкие щепки и гвоздики – все это обрушилось прямо на белое платье Лады.

Ленька хотел было извиниться, и отряхнуть мусор с платья подруги, но с ней происходило что-то странное.

Она испустила дикий вопль, от которого закачались даже верхушки мертвых деревьев. Ее и без того вытянутое лицо разом осунулось, и она быстро закрыла его руками.

Но дальнейших изменений Ленька уже не увидел – многочасовая усталость тут же свалила его с ног, и он без сил опустился под поваленное дерево.

Глава 15

Глава 15

Битва в лесу

Впрочем, долго пролежать не удалось. Ленька услышал, что кто-то его зовет. Как ни странно, усталость куда-то подевалась, и он проворно сел на земле. Перед ним стояла Полина.

- Братец, быстро поднимайся, разлеживаться некогда, - выпалила она скороговоркой. - Сейчас она придет в себя, и тогда…

Ленька встал на ноги, опираясь на древесный ствол, и огляделся по сторонам. Сорка, которая не могла поддержать его из-за своей бесплотности, делала отчаянные жесты. И, наконец, мальчик увидел ту, кого он называл Ладой.

Теперь она снова стояла распрямившись, не скрывая лица. И лицо это сделалось как будто костлявым, обтянутым мертвенно-бледной кожей, точь в точь как у покойника. Светлые волосы, так нравившиеся Леньке, теперь совсем потеряли цвет, стали абсолютно седыми. И платье уже тоже не было таким ослепительно белым, его покрывали какие-то черные пятна. Приглядевшись Ленька понял – везде, куда попали наиболее крупные кусочки мусора – и на платье, и на лице, образовались ожоги.

- Лада, что с тобою? – пролепетал мальчик.

- Я не Лада, - проскрипело существо, протягивая к нему костлявые руки.. – Я Лихорадка, одна из двенадцати сестер Лихорадок, и мое имя – Глядея. Мое назначение – отнимать у людей сон, чтобы ведогоны никогда не смогли защищать их. Мы знали, что ты общаешься со своим ведогоном, и я должна была разлучить тебя с ним навек, сделать так, чтобы ты больше никогда не заснул.

- Но как же, ты же с сестрами была у Кащея в плену, - начал было Ленька.

- Да, мы были у Кощея, но только не в плену. Разве бывает плен у отца родного? Пыток тоже, конечно, не было. Батя специально выслал меня тебе навстречу, специально подстроил эту ловушку там, в вашем мире.

Все это время она приближалась к Леньке, протягивая к нему руки, а тот невольно отступал, пока не запнулся о корягу и не полетел наземь. Тогда Полина тигрицей бросилась навстречу Глядее и изо всех сил ударила ее по рукам. Та успела перехватить ее ладонь, и они, крепко обхватив друг друга, покатились по земле.

Ленька впервые увидел борьбу духов. На вид это ни чем не отличалось от обычной человеческой схватки. Соперницы молотили друг друга кулаками, пытались дотянуться до горла или вцепиться в волосы. Полина была более молодой и ловкой, но Глядея, превосходила ее в росте и, видимо, в силе.

Вот Лихоралка сумела высвободить левую руку и с размаху врезала по носу Полине. Ленька отчетливо увидел, как хлынула ведогонская кровь, почти такая же яркая, как у людей, и все же, сорка не разжала пальцев. Но было ясно, что она долго не продержится, Глядея вот-вот стукнет ее головой оземь.

Мальчик поспешно поднялся на ноги и стал оглядываться по сторонам, соображая, чем бы помочь сестренке. Но в этом лесу невозможно было найти даже ни одной ветки, которой можно было бы ударить врага. Да и поможет ли это?

Как вдруг Полина на секунду обернулась и крикнула:

- Братец, карман! Оружие в кармане!

Мальчик тут же сунул руку в карман брюк и нащупал там замок, который случайно оторвал в магазине. И тут же, не задумываясь, швырнул этот замок в высокий лоб Глядеи. Та снова огласила окрестности своим диким воплем и, разжав руки, растянулась на траве.

Полина поднялась на ноги, утерлась рукавом, отряхнула одежду. А Лихорадка все так же лежала на земле и скребла по ней конечностями. Замок так и остался у нее на лбу, и как будто не давал ей ни подняться, ни повернуться.

- Ну что, будет с тебя, что ли? - произнесла Полина и властно протянула руку. - А теперь отдавай свою копилку.

- Нет у меня никакой копилки, - заюлила Глядея, но по глазам было видно, что врет.

- Давай-давай, - приказала Полина, - а то замок навечно оставим. Без человека его никто не снимет, так что, будешь лежать здесь, пока не загнешься.

- Ладно уж, берите, - Лихорадка порылась в складках своего прожженного платья и вытащила оттуда маленькую невзрачную коробочку.

Полина повертела ее в руках и удовлетворенно кивнула.

- А что за копилка-то? – спросил Ленька.

- Ну, та, в которую она твой сон собирала, - объяснила сорка. – Представляешь, сколько сна накопилось за целые сутки? Он нам сильно пригодится. Благодаря ему, мы сможем вместе прочесать весь город, и, наконец, разузнаем все об их планах, понимаешь?

- Эй, а как же я? Замок-то уберете? – проскрежетала Глядея.

- Сперва проводи до портала, в наш мир, - возразила Полина и рывком поставила Лихорадку на ноги.

Глава 16

Глава 16

Вперед, в ночной город!

Теперь, когда Глядея не заговаривала Леньке зубы, отнимая его сон, путь оказался совсем близким. Уже через каких-то десять минут лес закончился, и показалась серая стена магазинчика. Всю дорогу Полина вела Лихорадку, завернув ей руки за спину, прямо как настоящая полицейская, а замок сам собой держался у той на лбу.

Когда они оказались у самой двери, Полина резким ударом вырубила Глядею так, что та без чувств рухнула наземь.

- Возьми замок, - сказала девочка брату. – Может, еще пригодится.

- Ты ее насовсем? – спросил тот.

- Да нет, пусть оклемается и расскажет своим, что их дело дрянь, - гордо заявила Полина.

- Значит, вот так вы деретесь, - сказал Ленька. – Совсем как люди. А нос сильно болит?

- Да не, пустяки, - помотала головой сорка. – Для людей, насколько знаю, такой удар тоже, не особенно болезненный.

Ленька открыл дверь и спокойно вошел в пустое помещение. Полина двинулась за ним. Мальчик начал было объяснять про то, что здесь было раньше, но сестренка остановила его:

- Знаю, знаю и про магазин, и про рынок и даже про прогул. Я ведь давно проснулась, в то самое время, когда ты должен был бы заснуть, если бы не эта Глядея. Столько промучилась, не в силах выйти наружу. Зато все твои мысли узнала, все переживания прошедшего дня. И самое-то главное, я ведь чувствовала, с кем ты связался, а сделать ничего не могла. Как же это меня выводило из себя!

- Слушай, а что с нею произошло-то? – спросил Ленька. – Почему я все-таки смог заснуть?

- Тебе повезло, что свитер испачкал и ты поленился его сразу отряхнуть, - объяснила Полина. – Никто не знает, почему, но все демоны бессонницы боятся домашнего мусора – пыли, крошек и прочего. Так что, раньше, если они кого-то поражали, то славяне собирали по углам разный сор и сыпали в кровать страдающему. А еще помогают разные металлические вещи, вроде ножа или, вот, замка. Так что тебе дважды повезло.

Девочка окинула взглядом темные окна магазинчика, затем – относительно светлый проем двери. На несколько секунд задумалась, потом стала обшаривать руками дверной косяк.

- Ты чего делаешь? – спросил Ленька.

- Сейчас… - пробормотала сестренка в ответ. – Он где-то должен быть…

Ее руки проворно бегали по доскам, словно она занималась этим всю жизнь. Наконец, она испустила торжествующий крик и за что-то потянула. Раздался негромкий треск, и в руках у девочки оказался небольшой прибор с мигающими лампочками.

- Что это? – удивился Ленька.

- Эта штука поддерживает портал между мирами, - объяснила сорка. – Видимо, они установили ее здесь сразу же, как только разгромили магазин. Ведь они знали, что в дом 11 ты больше не сунешься, к себе никого подозрительного не пустишь, а днем, на людях схватить тебя они не могли. Вот и смекнули, что ты, рано или поздно, придешь сюда и станешь ломиться.

- И что с нею делать? – спросил мальчик.

Полина положила прибор на подоконник и сказала:

- Врежь-ка по нему замком, братец.

Ленька вытащил из кармана свое оружие и покрепче ухватил его за замкнутую дужку. Как следует размахнулся над головой и изо всех сил опустил на мигающие лампочки. Он ожидал, что сейчас во все стороны разлетятся осколки, но этого не случилось. Прибор развалился на несколько кусочков какого-то туманного вещества, которые растаяли за несколько секунд. И в то же мгновение светящийся дверной проем погас. Ленька заглянул туда и в едва доходившем сюда свете уличных фонарей разглядел вместо зловещего леса обычное служебное помещение, опустошенное, как и весь магазин.

- Ну вот, с этим порталом покончено, - сказала за его спиною Полина. – Так что, братец, ты готов прочесывать город?

- Спрашиваешь! – встрепенулся Ленька. – Если ты со мной, то вместе мы горы свернем!

- Тоже мне, герой нашелся, - неожиданно осадила его сорка. – Сам чуть было нас обоих не погубил.

- Да я… - пролепетал мальчик.

- Что "я"? - проворчала Полина. - Все вы, мальчишки, такие бестолковые. Вечно на одни и те же грабли наступаете. Как увидят какую юбку, так голову теряют. Ну, вот чего тебя к этой девке потянуло? Забыл про Ирку, что ли?

- Не забыл, - пробормотал Ленька. – Но она так светилась, так светилась в этом мраке. И, потом, в Ирку я влюбился, а этой просто помочь хотел. Она мне показалась совсем не такой, как современные девчонки, показалась чище и добрее… Она так умно рассуждала про взрослых, про небо над головой…

- Ну, вот и запомни этот урок, братец - произнесла Полина уже более спокойно, но твердо. – Далеко не все, что с первого взгляда кажется светлым, оказывается таким на самом деле.

- Запомню, - уныло пообещал Ленька, а у самого чуть слезы на глазах не выступили, когда он вспомнил про то, какой миленькой казалась эта ослепительно белая девочка в лесу.

Он посмотрел в окно. Стоявшую там темень нарушал только тусклый свет уличных фонарей. Мальчик бросил взгляд на свои часы и увидел, что они стоят. Ну, конечно, ведь он их не заводил очень долго. Тогда сколько же прошло времени? Пожалуй, уже идут вторые сутки. Родители, наверное, сходят с ума, трясут полицию, названивают, куда только можно. Тогда, может быть, стоит поспешить домой со всех ног? Но он тут же сообразил – нельзя, враг уже очень силен, уже слишком многое разрушил, и каждая минута может оказаться решающей. Сейчас бы мобильник пригодился, но его у Леньки никогда не было. Сначала боялся – отнимут фашисты-старшеклассники, потому, что толстяк и слабак, а как натренировался с сестренкой, мог бы завести, да как-то уж привык без него.

Мальчик распахнул внешнюю дверь и вышел наружу. Полина в своей обычной манере прошла сквозь стену рядом.

- Слушай, - вспомнил Ленька, - а почему ты не вышла наружу, когда я тут треснулся и отрубился?

- Так я тоже отрубилась, - объяснила сестренка. – Это же не сон был, а обморок. Когда человек в таком состоянии, ведогоны бессильны.

На улице стало ясно, что город уже давным-давно спит. Погасли вывески магазинов, исчезли неторопливые пешеходы и бешено мчащиеся машины. Табло над платформой показывало половину первого ночи, хотя, конечно же, неизвестно какого дня.

Теперь, в уже давно привычном состоянии полусна, Ленька чувствовал себя довольно бодро. Вот только из-за того, что прошло столько времени, страшно хотелось есть. Оглядевшись по сторонам, он заметил возле платформы круглосуточный ларек и поспешил к нему. Мальчик не привык питаться отдельно – в их семье с самого начала делили все вкусняшки поровну, в том числе, и подаренные на праздники. Но теперь он почувствовал, что иначе просто не выжить. Приблизившись к ларьку, Ленька выложил все, что у него было с собой за несколько пирожков с мясом. На газировку уже не хватало, но тут вовремя вспомнилось, что метрах в ста отсюда есть водяная колонка – такой металлический столбик с горизонтальной головкой и ручкой, на которую жители бревенчатых домиков вешали ведро, и оно наполнялось. Подобрав с прилавка ларька оставленную кем-то пустую бутыль, Ленька направился к колонке, по дороге все объяснив сорке. Без бутылки обойтись было никак нельзя – ведь чтобы лилась вода, надо было постоянно давить на ручку. Конечно, сперва бутыль пришлось ополоснуть, но потом уже стало можно насладиться жизнью.

Ребята устроились на скамейке. Вода из колонки, такой же, как в деревне у дедушки с бабушкой, была уж куда вкуснее любой газировки. Да и пирожки оказались вполне съедобными. Полина сидела рядом с братом, подвернув одну ногу на скамейку, и с легкой улыбкой наблюдала процесс поглощения пищи – видимо, он был для нее в новинку.

- А чем вы питаетесь? – спросил Ленька, перехватив ее взгляд. За время общения с сестренкой до сих пор как-то не довелось спросить об этом.

- Лунным светом, чем же еще, - улыбнулась Полина.

- Только лунным? – уточнил мальчик.

- Да, только лунным. – Его посылает нам добрая богиня Зевана, которая живет на Месяце… на Луне, то есть, по-современному.

- Зевана? – удивился мальчик. – Никогда о ней не слышал. Вроде бы, на Луне живет Селена.

- Ну да, это она и есть. Греки звали ее Селеной или Артемидой, римляне – Дианой, ну а мы, славяне – Деваной, или Зеваной.

- Надо же, столько книжек читаю, а не знал, - грустно потупился Ленька.

- Ну да, я заметила – кивнула сорка. - Про родных богов и духов ты без меня почти ничего не знал. Наверное, как и все нынешние люди.

- А другой свет не подходит? – спросил мальчик.

- Ну… солнечный для нас слишком ярок, то есть, он для нас, как для вас тяжелая пища, от него мы становимся неповоротливыми и ленивыми. А электрический – как сухой паек, им особо не напитаешься. Хотя, на худой конец, даже фосфорический сойдет. Но им питаются только те ведогоны, у которых их люди - вегетарианцы. Я их редко встречаю – из них бойцы никакие, поэтому они почти не показываются остальным.

- Ох, до чего же все, оказывается, сложно, - покачал головой Ленька. – Значит, человек буквально во всем отвечает не только за себя, но и за своего ведогона? Люди женятся – и вы женитесь, люди питаются дребеденью – и вы чахнете.

Он оглядел свой так и не сумевший подтянуться животик и добавил:

- Но уж я-то питаюсь, как следует, правда?

- Точно, - улыбнулась сорка. – Ты питаешься достаточно хорошо, чтобы я могла все время резвиться при лунном свете и вдоволь насыщаться. Спасибо тебе, братец, за это. Ну, ты уж тогда и не женись подольше, ради меня, ладно? Дай мне подольше побыть свободной.

- О чем речь! - с жаром воскликнул мальчик. – После этой Ирки и этой… Глядеи даже мыслей таких не будет! Кстати, а каким именно органом вы впитываете свет? Ртом было бы некрасиво, непоэтично как-то. Или у вас нет разделения на органы, вы существуете единым целым?

- Есть у нас органы, есть, - поспешно заверила Полина и для наглядности продемонстрировала вполне человеческий с виду язык. – Даже что-то вроде крови есть, ты же видел. А питаемся мы и вправду не ртом, а глазами. Мог бы и сам догадаться.

- Значит, вот прямо сейчас Луна светит тебе в глаза, и ты закусываешь? – уточнил мальчик.

- Ну да, - кивнула Полина. – В полнолунье, кстати, особенно вкусно.

- Неплохо вы устроились, - покачал головой Ленька. - Хотя, ведь и у нас, людей, говориться, что едят, прежде всего, глазами, что блюдо, выглядит аппетитно. Знаешь, у одного моего дяди диабет – это болезнь такая, когда многие вкусняшки есть нельзя. Вот и ему врачи запретили. Так он что придумал – накупил кулинарных книг – старых таких, советских, с цветными фотками и каждый раз рассматривает их подолгу перед едой, и читает рецепты. И утверждает, что чувствует, будто вместо каши ест запеченного поросенка.

- Молодец твой дядя, соображает, - рассмеялась Полина. – Значит, и сорка его не голодает.

Покончив с пирожками, Ленька вернулся к колонке и вымыл руки. Теперь можно было браться за дело.

- Ну что, куда двинемся? – спросил он.

- Знаешь что, - откликнулась сорка. – Давай проверим городские библиотеки. – Ведь нечисть может взяться и за них.

- Точно! – согласился Ленька. – Тут поблизости как раз очень большая библиотека, даже областная.

Они спустились в подземный переход, и, миновав его, поднялись наверх.

С этой стороны, с той же самой, где находился Ленькин дом, пристанционная площадь была куда обширнее. Здесь находилась остановка автобусов, поэтому днем толпилось множество народу. Ну а сейчас тут не должно было быть никого.

Однако они были.

На дальнем конце площади полукольцом возвышалось несколько темных фигур с горящими глазами. От них так и веяло ледяным ужасом.

Глава 17

Глава 17

Битва с мертвецами

Зловещие фигуры маячили на самой границе тьмы, там, куда еле доставал свет уличных фонарей. И даже сам этот свет, который обычно казался теплым и ласковым, в их присутствии становился холодным и тусклым. Они как будто постепенно вырастали из стлавшегося по земле мрака, и в темноте светились углями только их раскаленные глаза. И от этих фигур исходил нестерпимо резкий, отвратительный запах. Прежде Ленька никогда не встречал подобного запаха, но ему показалось, что именно так пахнут разлагающиеся трупы.

- Неужели засада? – вырвалось у Леньки. – Специально нас дожидаются, или как раз к библиотеке направились?

- Скорее всего, именно нас, - вздохнула Полина. – Наверное, зря я отпустила эту Глядею. Надо было ее в заложники взять. А она, значит, тревогу подняла.

- Ну, не терзайся, - возразил Ленька. – Ты проявила благородство, как настоящий витязь.

- Только это благородство сейчас может стоить нам жизни. И еще многим, не забывай об этом.

Тем временем, призрачные фигуры с горящими глазами медленно задвигались и начали приближаться.

- Может быть, заманить одного из них в ловушку, захватить и обо всем расспросить? – предложил Ленька.

- У этих ничего не спросишь, - помотала головой Полина. – Ведь это даже не нечисть, а ее слуги – навье.

- Кто? – удивился Ленька.

- Ну, мертвецы, встающие из могилы. Что-то вроде упырей, только кровь не пьют. У них своих мозгов уже нет, ими кто-то управляет. А вот Моровой Деве они вполне могут служить. Если их соберется много, они могут наслать болезнь на целый город. Говорят, что свидетельства об это даже в людских летописях сохранились.

- Но откуда здесь быть мертвецам? – удивился Ленька. – Ближайшее кладбище очень далеко отсюда, наверное, пару часов топать.

- Так они же пешком не ходят, - объяснила Полина. - Они же верхом.

- Как верхом?

- А вот так. Просто кони у них невидимые.

Ленька присмотрелся, и вскоре действительно увидел, что зловещие создания не идут по земле, а как бы плывут довольно высоко над ней, причем не просто плывут, а именно в сидячем положении, так будто под ними и впрямь находятся кони.

- И что же нам делать? – спросил Ленька.

- Тебе – только уворачиваться и беречь голову от ударов, иначе проснешься и останешься беззащитным, один на один с ними, - откликнулась девочка. – Ну а мне – заняться любимым делом.

Она всего на секунду обернулась к брату и подмигнула ему. И, не успел он ей ответить, как Полина стремительно сорвалась с места и кинулась навстречу навью.

Ленька только и успел увидеть, как сестренка светлой молнией рассекла мрак, сгущавшийся на площади, и прямо с разбегу прыгнула на одного из мертвецов. Сделав в воздухе сальто, девочка ударила того, что находился в самом центре строя, ногами в грудь. Всадник взмахнул рукам и грохнулся на асфальт. Его гниющее тело безвольно ударилось о твердую поверхность и разлетелось на несколько кусков, забрызгав все кругом зловонной жижей. Невидимый конь, оставшийся без седока, громко заржал и встал на дыбы, пугая своих собратьев. Строй всадников нарушился, одни из них даже свесился с седла, и его голова отвалилась и покатилась по земле. Еще один конь заплясал и сбросил седока, от чего тот, рассыпался, как и первый упавший.

Ленька невольно возликовал и с криком "Знай наших!" подпрыгнул в воздух. А вот этого делать было как раз нельзя. Навье тут же, как по команде развернулось в его сторону и пришпорило коней.

Но и Полина не дремала. Теперь она обошла строй сзади и кинулась на того из мертвецов, что дальше всех продвинулся вперед. Еще миг – и она оказалась в седле, а разлагающийся труп рухнул наземь, и, падая задел соседа, который тоже полетел на асфальт.

Девочка натянула уздечку, Ленька увидел, как она оказалась метрах в трех над землей – это невидимый конь встал на дыбы, но так и не смог ее сбросить.

Конечно, Полина не могла дотянуться до стремян, поэтому просто саданула коня пятками в бок. И он кинулся вдоль строя, по-видимому, задевая морды своих собратьев.

Девочка же, теперь державшаяся в седле за счет одних только ног, сыпала тумаки направо и налево. Вот от очередного удара взлетела в воздух гниющая рука и шлепнулась на такую же гниющую голову. Вот один из мертвецов растянулся на асфальте и один из коней тут же растоптал его. Вот Полина сшибла еще одного, особенно мощного на вид, для чего пришлось ударить сразу же обеими руками.

И все-таки часть навья пересекла площадь и почти настигла мальчика.

Нет, Ленька все же не мог просто уворачиваться, как советовала сестренка. Оглядевшись по сторонам, он нашел какую-то суковатую палку и схватил ее обеими руками. Как только один из всадников приблизился и протянул к нему гниющую ладонь, мальчик врезал по ней со всего размаху. И вот тут уж действительно пришлось уворачиваться – ошметки мерзкой слизи едва не заляпали ему лицо. Всадник, оставшийся без руки, покачнулся, но все же удержался в седле. Тогда Ленька поднырнул под брюхо невидимого коня и отшиб седоку вторую руку. И когда тот закачался, изо всех сил ткнул его концом палки в грудь. Мертвец завалился сначала на седло, и его ноги остались в стременах. Потому уже туловище скатилось наземь. Ленька размахнулся и ударил палкой по частично обнажившемуся черепу, словно хоккейной клюшкой, и тот, кувыркаясь, полетел в кусты.

Тем временем, Полина расправилась с дальним краем шеренги и поспешила на помощь брату. Ее кулаки по-прежнему сверкали в воздухе, поднимая фонтаны брызг.

Ленька же, окрыленный первым успехом, кинулся к следующему всаднику, размахивая палкой. На этот раз он просунул ее между ногой мертвеца и брюхом коня и рванул, словно ломом. Нога отвалилась, и мертвец рухнул наземь с противоположной стороны. Но и палка хрустнула в руках у мальчика, и обломилась у самого кулака. От досады, Ленька размахнулся и швырнул ее в голову ближайшему навью. Голова скатилась по руке и грохнулась на асфальт, но остальная часть тела лишь покачнулась в седле и угрожающе двинулась на Леньку.

Сразу несколько зловещих всадников окружили мальчика, и вот теперь он уже совсем растерялся. Все они протягивали к нему руки, норовя дотянуться до головы. Ну, да, для них важно, чтобы он проснулся. Ленька попытался поднырнуть под брюхо ближайшего коня, но ошибся и уперся в его ноги. Хорошо хоть, руками а не лбом. Тогда он попытался дернуть за лошадиную ногу, надеясь повалить коня, но на это сил, конечно, не хватило. Мальчик завертелся на месте, будто загнанный зверь, а круг все сжимался.

И тут тишину прорезал звонкий девичий голос. С гиканьем и криком, Полина на полном скаку врезалась в толпу. Один из невидимых коней опрокинулся и подмял под себя всадника. Сквозь тело коня было видно, как тот превратился в лепешку. Девочка тут же схватилась сразу за две чужих уздечки, и пришпорила пятками своего скакуна. Двое других дернулись за нею, сбросив своих седоков на землю. Ноги одного из них остались в стременах. Тем временем, Полина развернулась обратно и сшибла ближайшего всадника мощным ударом по корпусу. У следующего оторвала руку и ею же отшибла ему голосу, и все тем же орудием сбросила тело наземь. В седле оставался последний враг, и его девочка снова свалила обычным ударом кулака.

Оглядевшись по сторонам, она спрыгнула наземь и приблизилась к брату. Тот стоял, как вкопанный и не сводил с нее глаз – настолько его потрясла мощная атака сорки.

- Ну, ты как, цел? Не ранен? – спросила Полина. – А впрочем, если до сих пор не проснулся, значит, даже ни единой царапины нет.

- Как ты их, - прошептал Ленька. – Вот значит, как у тебя ночи проходят.

- Ну, не совсем так, - улыбнулась девочка. – Мы же, в-основном, друг с другом деремся, за вас, своих людей. С навью раньше встречаться не приходилось. Ну, смотрю не так уж они страшны для опытного бойца.

Она глубоко вздохнула и утерла пот со лба. Да, это выглядело именно так, хотя, конечно, пот, как и кровь, у нее были совсем не такие, как у материальных существ.

Внезапно Полина насторожилась – ее внимание привлекло какое-то движение.

Они вместе обернулись и остолбенели. Станционная площадь была уже совсем не такой, как минуту назад. Невидимые кони, по-видимому разбежались, вернулись в свои неведомые края. А вот всадники… Они больше не были разбросаны по асфальту бесформенными кучами гниющей плоти. Прямо на глазах, куски трупов неизвестно, каким образом подтягивались друг к другу и тут же соединялись в единое целое. И та навь, что уже успела восстановиться, снова перешла в наступление.

- Бежим что ли? – спросил Ленька.

- Бесполезно, они от нас не отвяжутся, помотала головой Полина. – К тому же, нельзя, чтобы они оставались в городе. Кто знает, что еще натворить могут. А что, если их целью и впрямь была библиотека?

- Но как же они могут восстанавливаться? – недоумевал мальчик. – За счет чего?

Тут Полина вдруг хлопнула себя ладонью по лбу и воскликнула:

- Ах, какая же я дурочка! Совсем забыла главное!

- Что главное? – спросил Ленька.

- У нави есть главная составляющая, - объяснила сорка. – Так называемая навья кость. Именно из-за нее здоровые люди и превращаются в таких ходячих мертвецов. Откуда она берется в организме, никто не знает, но она сохраняется до тех самых пор, пока тело окончательно не сгниет. И именно она дает им силы.

- И что это за кость? – уточнил мальчик. – Где она находится?

- Если б я знала, - вздохнула Полина. – Придется выяснить по ходу.

И она, совершенно не раздумывая, кинулась навстречу ближайшему мертвецу. В мгновение ока оторвала ему голову и, подняв повыше, изо всей силы швырнула об асфальт. От столь мощного удара голова разлетелась, словно спелый арбуз, и столь же красное содержимое вывалилось наружу. Но мертвец, как будто вовсе этого не заметил и протянул к девочке свои костлявые руки. Ленька тут же сообразил- значит, череп не был управляющей навьей костью.

Тем временем, уже вся навь, разбросанная после конной битвы, пришла в себя, если только так можно сказать, и окружила ребят плотным кольцом. Ленька принялся размахивать ногами и руками, вспоминая уроки сестренки. В школе они вполне помогали против фашистов-старшеклассников. Но теперь меткие удары не приносили должного эффекта – куски трупов отваливались, но их хозяева оставались в строю, а куски вскоре возвращались на место. Кажется, на земле навь была даже более ловкой и проворной, чем в седле. Наверное, земля давала им силу, хоть и находилась под слоем асфальта.

Полина же теперь не отмахивалась и не громила врагов, а продолжала исследования, стараясь вырвать из мертвых тел то одну то другую кость и сломать ее. Вот оторвала одному мертвецу ногу, и стала разламывать пополам каждую ее составляющую. Сперва крупные кости, потом мелкие. Да, было необходимо испробовать именно каждую кость, вплоть до самой крошечной. А при этом приходилось еще постоянно уворачиваться и уворачиваться.

Ленька же никак не мог заставить себя заняться подобным делом, никак не мог погрузить пальцы в зловонную гниющую плоть. Полине-то что, она бесплотная, а вот будь простой человеческой девчонкой, тогда тоже, наверное, не смогла бы.

Вот Полина подскочила к брату и несколькими точными ударами кулаков очистила пространство вокруг него в радиусе двух метров, затем, совершив головокружительное сальто, и приземлившись позади строя, продолжила начатое дело.

Вот кто-то из нави остался без правой руки, без левой. Вот грохнулось оземь туловище, из которого девочка выдрала с гниющим мясом тазовую кость. И хотя эта кость тут же превратилась в ее руках в мелкие обломки, мертвец все рано начал собираться, даже без этой важной детали.

Дальше пришлось опробовать многочисленные ребра. А Ленька, продолжая отбиваться, со страхом подумал о том, что, возможно, дело дойдет до позвонков. А как их переломаешь?

За этими мыслями он чуть было не потерял контроль над ситуацией, и какой-то из трупов чуть было не впился зубами ему в ладонь. От неожиданности мальчик отдернул руку и, сам того не желая, ухватился за грудную клетку врага. Пальцы погрузились в вонючую склизкую жижу, и Ленька едва не заорал от омерзения. Кулак инстинктивно сжался, и пальцы проникли между ребер. Мальчик невольно рванул руку наружу, и в его зажатом кулаке оказалась длинная плоская кость, называемая грудиной, та, к которой крепятся ребра спереди.

По примеру Полины, он размахнулся и ударил этой костью о свое колено. Кость хрустнула и разлетелась пополам.

И тут же мертвец, по-прежнему тянувшийся к Леньке, застыл на месте, а потом взмахнул руками, и они тут же отвалились. За ними скатилась наземь голова, рухнуло туловище, завалились ноги. Но теперь все это не осталось просто лежать на асфальте, а прямо на глазах стало стремительно разлагаться. Еще несколько мгновений – и на месте относительно целого тела лишь дымилась лужа зловонной жижи.

Только теперь мальчик понял, что произошло. Он нашел, он, наконец-то нашел ее, эту проклятую навью кость, и теперь у них появилось оружие против этой падали!

- Полина! – заорал Ленька во все горло. – Я узнал! Хватай их за грудину! Слышишь?

И сестренка услышала – это стало сразу же понятно и без слов. Снова заметалась по площади светлая молния – девочка кидалась от одного мертвеца к другому и, уворачиваясь от их мерзких, гниющих рук, вырывала грудину и тут же ломала ее пополам. Ленька старался не отставать, но у него получалось намного медленнее. За то время пока сестренка расправилась с десятком врагов, он успел уничтожить еще только двух.

На свою беду, навь не знала страха, поскольку не обладала разумом. Так что, никому из них не удалось скрыться. И вот уже примерно через полчаса не осталось ни одного цельного трупа, лишь дымились повсюду мерзкие лужи.

Вот теперь можно было окончательно перевести дух. Ленька привалился к фонарному столбу. Ноги дрожали и подгибались. Во всем теле была такая ломота, как после двойного урока физкультуры. Полина, хоть и бесплотная, но тоже заметно выдохлась.

- Да, здорово ты их замесила, - выдавил мальчик, едва отдышавшись.

- Подумаешь, - откликнулась сорка. – Если бы не моя забывчивость, уже давно бы с ними справились. А ты молодец, не подкачал.

- Да ладно, - какой из меня герой, - пробурчал Ленька, но в душе был очень рад тому, что такая спортивная сестренка и похвалила его, такого толстяка.

Они постояли так еще некоторое время, затем мальчик спохватился и обтер руки о голые ветки какого-то куста. Зловонные лужи испарялись на глазах. Еще совсем немного, и уже ничто не напоминало о разыгравшейся здесь битве.

- Ну, что теперь делать будем? – спросил Ленька. – Похоже, просто обходить город уже недостаточно.

- Да пожалуй, - кивнула Полина.

Она прикусила нижнюю губу – было видно, что напряженно размышляет.

Как вдруг окрестности огласило громкое ржание. Ребята встрепенулись и заозирались по сторонам.

На площади по-прежнему было пустынно. Только неожиданно поднявшийся ветер гонял небольшие тучки осенних листьев.

Как вдруг Ленька заметил, что несколько из этих листьев натолкнулись на какую-то преграду. Потом еще и еще несколько листьев застыли и так и остались висеть в воздухе.

- Братец! – воскликнула Полина. – Да это же конь!

Только теперь Ленька сообразил – ну да, это был один из невидимых коней, на которых сюда явилось навье. Все остальные кони разбежались, а этот почему-то остался.

- Братец, вот это удача! – воскликнула девочка.

- Почему? – спросил мальчик недоуменно.

Полина вместо ответа со всех ног кинулась к коню. Но тот попятился и бросился бежать.

- Братец, скорее, догоняй! – крикнула девочка, не оборачиваясь. В воздухе только сверкали подошвы ее кроссовок.

Ленька кинулся было следом, но оказалось, что вымотался настолько, что не мог и шагу ступить. Топот копыт все удалялся, а вместе с ним исчезла и Полина. Мальчик уставился на свои часы. И не отрывал от них взгляда. Вот минутная стрелка сделала один круг, другой, третий. Ленька начал чувствовать смутное беспокойство. Куда это ее унесло? И на кой фиг сдалась ей эта невидимая кляча? А если не вернется, что тогда? Конечно, он понимал, что почти всю жизнь оставался на ночь без нее, но уж в такой-то ситуации могла бы и не убегать. Липкий страх начал закрадываться в душу. Фонари, как будто, начали постепенно гаснуть, сумрак над площадью стал сгущаться, и в нем зашевелились неясные тени.

Глава 18

Глава 18

На деревню к дедушке (да, что-то очень знакомое)

Леньку уже начала пробивать нервная дрожь, как вдруг издалека донесся топот копыт. Он встрепенулся и стал присматриваться. Коня, конечно же, не было видно, зато в воздухе снова сверкала светлая молния – отчаянная наездница.

"Вот это да! – в который раз восхитился про себя Ленька. – Догнать коня, да еще оседлать на бегу! Вот это сестренка у меня! Прямо циркачка! Нет, точно никогда не женюсь - нельзя, чтобы такая к кому-то в полон пошла."

Он вспомнил, как сам едва мог допрыгнуть в спортзале только до середины гимнастического коня, а дальше бухался пузом на его вытертое покрытие. После занятий с Полиной, правда, прыгать еще не приходилось, так что, может теперь и получилось бы чего.

Тем временем, девочка приблизилась к нему и натянула поводья, останавливая скакуна. Теперь вне свалки, было все-таки очень непривычно видеть ее, сидящей в пустоте.

- Ну, что, братец, поехали! – задорно крикнула Полина и натянула уздечку, отчего конь встал на дыбы.

- Я уж думал, тебя больше не увижу, - выдохнул Ленька.

- Ну, вот еще, - усмехнулась сорка. – Пока ты спишь, я никуда не исчезну.

Она потрепала коня по шее, склонилась к нему, прошептала что-то на ухо и, потом, распрямившись позвала:

- Ну же братец, залезай!

Но Ленька как-то побаивался приближаться к невидимому скакуну и, стараясь потянуть время спросил:

- А ты где это управляться с лошадьми научилась?

- Как где? Конечно, в деревне у дедушки с бабушкой. Разве ты там не видел табун?

- Но… - замялся мальчик. Но ведь там обычные лошади, не волшебные.

- А мне-то какая разница? – возразила Полина. – Ведь это только люди нас не видят, а для животных духи – самое обычное явление. Ну а поскольку ведогоны дружественны человеку, то и домашние животные относятся к нам, как к людям. Забыл про Полкана?

Она снова потрепала коня по шее и твердо произнесла:

- Ну, чего ждешь-то, запрыгивай давай!

- А зачем? – спросил Ленька. – Куда ты собралась-то?

- Так ведь к дедушке и поедем! – ответила девочка. – То есть, к моему, конечно. Я тут на днях у него была, просила разузнать про этот колдовской дом. У него свои связи есть среди мудрейших, которые все знают. Теперь, наверное, ему уже все известно. Я и собиралась было сегодня его навестить, но раз я так нужна тебе, то не могу одна. А теперь, на коне, мы и вместе туда доскачем в два счета.

- Чего? – поразился Ленька. – Туда даже поезд идет целую ночь. Сама ведь ездила со мной, заешь же.

- Так ведь конь-то волшебный! Для него такое расстояние – раз плюнуть, – покачала головой девочка. – Ох, какой же ты у меня недогадливый. Ну же, давай!

Ленька решился, наконец-то приблизиться к скакуну, но тот неожиданно шарахнулся в бок, так, что Полина едва удержалась в седле.

- Тише, малыш, тише, - принялась она успокаивать его. – Не бойся.

- Тоже мне, волшебный, пробурчал Ленька.

- Да, вот об этом я не подумала, - кивнула сорка. – Ну, попробуй еще.

Но сколько мальчик ни пытался приблизиться к коню, тот все шарахался и шарахался от него.

- Что же делать-то? – Полина нахмурилась, потом спросила: - Братец, а замок все еще у тебя?

- Ну, да, - ответил Ленька, порывшись в карманах.

- Братец, пристрой замок ему на лоб! – приказала сорка.

- На, пристрой, мне не дотянуться, - ответил мальчик.

- Ох, ну какой же ты бестолковый, - откликнулась девочка, в очередной раз тоном математички. – Замок же из людского мира, я не могу его поднять.

- Тогда заставь коня наклониться, - попросил Ленька.

Полина стала гладить коня по шее и снова что-то зашептала на ухо. Потом она, наконец, крикнула:

- Братец, давай сюда, где мои руки!

Мальчик поспешно протянул руку и пристроил замок точнехонько между ладонями сорки.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Прямо на глазах из воздуха проявилась лошадиная морда вместе со сбруей. За нею стала видна шея, грудь, передние ноги, а после, постепенно, и все остальное тело. Правда, оно так и не стало до конца реальным, а оставалось слегка призрачным, то есть прозрачным. Да и тени он не отбрасывал, что было особенно заметно под фонарем. Но взбираться на такого коня было все же куда легче, чем на пустоту.

Теперь уже Ленька ничуть не боялся и, схватившись за протянутые руки Полины, вскарабкался на седло. Поскольку сестренка была бесплотна, то ей пришлось пропустить брата вперед, чтобы тот мог держаться за лошадиную шею, а сама натянула уздечку у него за спиной, перебросив через его через голову.

- Н-но, малыш! Пошел! – звонко выкрикнула девочка.

И конь сорвался с места, точно стрела, выпушенная из лука. Он взлетел над окружающими площадь девятиэтажками и помчался по черному, пронизанному гвоздиками звезд, небу.

Летел он, впрочем, не очень высоко, лишь бы не задевать за крыши домов. В самое небо подниматься нельзя, понял Ленька – там же холод немыслимый. Или с самолетом столкнешься – у этого коня скорость такая, что вполне может на него налететь, отвернуть не успеет.

Мальчик не успел еще толком освоиться, как окраины родного города скрылись из виду. Внизу проносились темные поля, серебристые ленты рек, пухлые подушки лесов. Светили огнями незнакомые города, переливались таинственным светом озера, тянулись нитки высоковольтных проводов. Но ничего из этого Ленька не успевал толком разглядеть – один пейзаж молниеносно сменялся другим.

- Ну что, братец, не страшно?- донесся до него сквозь свист ветра голос Полины.

- Не страшно! – откликнулся он и только теперь понял, что это действительно так.

А еще он заметил, что конь не просто летел по воздуху, а скакал изо всех сил, перебирал копытами в пустоте. Должно быть, для него это не была пустота, вероятно он опирался на какие-то невидимые линии, прорезавшие пространство и неощутимые для человека и других материальных существ или предметов.

- Сестренка! – крикнул Ленька. – А ты так же летаешь к дедушке? С такой же скоростью?

- Ну, не совсем, - откликнулась Полина. – Я летаю по-разному. Иногда вот так же бегу а иногда как бы плыву, загребаю воздух руками. Бежать получается быстрее, но скоро устаешь.

"Да, вот так и возникают слухи об НЛО, - подумалось Леньке. – А это духи свои дела решают". Теперь, когда он знал, что духи точно существуют, можно было легко объяснить многие таинственные явления.

От бешеной скорости, с которой скакал по воздуху волшебный конь, воздух вокруг уже давно стал раскаленным. Ленька почувствовал нестерпимый жар. Мучительно захотелось пить, в горле пересохло. Он подумал, что вообще-то должен был бы давно проснуться, но отчетливо видел руки Полины, правящие конем. Что же не дает ей исчезнуть? А, видимо, та самая копилка, которую она отобрала у Глядеи. Благодаря этому устройству, полусон Леньки настолько крепок, что вывести из него может, разве что, сильный удар по голове.

Тем временем, скорость начала постепенно спадать. Полина слегка натянула поводья, и полупрозрачный конь заметно замедлил шаг. Вот внизу появилась громада какого-то промышленного города с высокими заводскими трубами и не менее высокими домами, и Ленька подумал, что это, наверное, центр той самой области, где находилась дедушкина деревня. Он хотел было посмотреть на часы, но не мог оторвать рук от лошадиной шеи. Зато теперь вокруг дул прохладный ветерок, и можно было перевести дух.

Конь перешел на мелкую рысь. А едва только проплыли внизу последние жилые башни города, властные руки Полины заставили его снижаться.

Внизу потянулись сплошные поля, безрадостные и голые в эту пору. И только теперь Ленька понял, что не бывал в этих краях ни в какое время, кроме июля. И он даже не подозревал, что делается дома у дедушки с бабушкой, когда идут бесконечные осенние дожди или трещат январские морозы. Надо бы как-нибудь уговорить родителей съездить к ним в одни из коротких каникул.

Внизу промелькнула серебристая лента реки, потом еще одно поле, узкая лесополоса, опять поле – и потянулись уже знакомые деревенские домики .

- Приехали? – полу-утвердительно произнес Ленька.

- Ага, - откликнулась Полина. – Держись крепче – Идем на посадку!

Под копытами коня потянулась уже совсем знакомая проселочная дорога, и Ленькак решил, что на нее-то они и приземлятся. Однако сорка направила скакуна так, что он плавно пролетел над забором и плавно опустился на все четыре ноги у самого крыльца кирпичной избушки.

- Все, - слезай, братец! – крикнула она.

Ленька послушно спрыгнул наземь и спросил:

- А коня привязать к забору не надо?

- Не, только замок не трогай, с ним он никуда не улетит, - ответила девочка.

Теперь-то Ленька наконец смог посмотреть на часы. Оказывается, волшебный скакун домчал их в эту деревню всего за полчаса. Вот это скорость!

И тут Ленька заметил, что с крыльца дома поднялся незнакомый ему старик, совсем не похожий на его дедушку. Ленькин дедушка чисто брился, а подстриженные ежиком седые волосы покрывали всю голову, и выправка у него была военная. Этот же старик больше походил на сказочного деда с книжной картинки – окладистая седая борода до пояса, широкая лысина, обрамленная лишь тонким венчиком волос, сильно сгорбленная спина. Да и одет он был как-то по-старинному – тулуп, широкие штаны, заправленные в валенки..

Едва завидев старика, Полина кинулась к нему, приглушенно крича:

- Деда! Дедушка! Здравствуй!

Она повисла у него на шее, и только теперь стало ясно, что это тоже ведогон. Ленька обругал себя за несообразительность. Ну, конечно, к нему же и ехали… или летели, ну в-общем, не важно.

А Полина стала какой-то непривычно разговорчивой, все трещала без умолку, закидывая старика вопросами:

- Деда, а бабушка где? А ты был у мудрейших? Ты узнал, что я просила? А они точно не ошиблись? Это точно именно то место? Точно именно тот дом? А откуда они знают, они же никогда там не были? Были? А когда?

Похоже, дедушка просто не мог поспеть за таким шквалом вопросов. Он только обнимал внучку и гладил ее светлые волосы. Как вдруг старик поднял глаза, встрепенулся и произнес:

- Так, внучка, а это кто с тобою?

- Ой, деда, - Полина явно смутилась. – Познакомься – это Ленька, мой брат. То есть, мой человек.

- Да я вижу, что Ленька, - проворчал дед. – Сколько раз его тут спящим видел. Я имею в виду, как он тут очутился одновременно с тобою?

Мальчик понял, что сорке сейчас крупно влетит. Значит, она тоже никому ни слова не сказала об их знакомстве.

- Не бейте ее, дедушка! – крикнул Ленька, бросаясь к ведогонам. – Это я во всем виноват! Это из-за меня ей пришлось показаться!

- Ладно уж, живи, негодница, - старик с улыбкой потрепал ее светлые волосы. Он был явно отходчив и незлоблив, как и его сестра – ленькина бабушка. – Может, оно и к лучшему что ты посвятила брата в наши дела. Тут такое творится, что может быть, без людской помощи и впрямь не обойтись.

Дед указал рукой на садовый столик, сколоченный из оструганных досок, и сказал:

- Давайте-ка присядем вон там и все обсудим.

Когда они разместились за столом, дед сперва попросил внучку рассказать обо всем, что случилось за это время. Полина излагала все, совершенно бесстрастно, будто выученный урок, без всякого хвастовства и азарта, так, что под конец Ленька не выдержал и воскликнул:

- Дедушка, если б вы знали, какая у вас внучка! Она настолько отважная, настолько бесстрашная! Она настоящая героиня! Так что, вы уж ее никогда не ругайте без особых причин.

Ведогоны дружно рассмеялись, потом старик сказал:

- А теперь я вам расскажу, что удалось узнать у мудрейших.

Он покопался за пазухой и вытащил оттуда лист какой-то то ли бумаги, то ли ткани, с виду очень потрепанной. Расстелил его на столе и сказал:

- Вот, смотрите, ребята внимательно. Это карта вашего города.

Ленька хотел подтянуть лист поближе к себе, но его пальцы лишь щелкнули в воздухе, и он понял, что карта так же бесплотна, как и сами ведогоны и их одежда.

Карта была довольно мелкой, однако дед стал водить над нею пальцами, и она стала раздвигаться, увеличиваться в масштабе – прямо как на экране папиного компьютера. Вот уже и стали хорошо видны не только линии улиц, но даже отдельные дома. Перехватив его взгляд, старик усмехнулся:

- Ну что, человечек, думал, только у вас, людей, подобные штуки? У вас-то они только теперь появились, а у нас многие тысячи лет, с незапамятных пор.

- Смотри, братец, вот наш дом! – воскликнула Полина, указывая пальцем.

И вправду, там, куда она указывала, Ленька тут же узнал знакомое расположение прямоугольников. Вот тянущийся вдоль проспекта дом 1. А вот, перпендикулярно ему, три дома поменьше – 1А, 1Б и 1В. Ну а там, где должен был располагаться дом 1Г, или 11 расползлось по карте какое-то зловещее пятно.

- Что это, деда? – спросила Полина.

- Видишь ли, карта показывает то, что есть на самом деле. А от мудрейших я разузнал вот что. Когда-то на месте этой части вашего города была деревня Куваево. Она существовала еще относительно недавно – полвека назад. А после того, как ее поглотил город, от нее практически, ничего не осталось. Одно лишь маленькое здание сельского клуба, спрятавшееся во дворах вашего проспекта. Теперь там тоже какой-то клуб, детский кажется. На месте твоего дома и окрестных домов стояли обычные деревенские избушки. Вот ты думаешь, почему вокруг вашего дома столько деревьев – яблони, вишни, липы? Это все росло на крестьянских участках, и чудом сохранилось при новом строительстве. А вот на пустыре, располагавшемся между ваши домом и школой, таилось древнее зло.

- Там что, кладбище что ли было? – предположил Ленька.

- Нет, не кладбище. То есть, не ваше, человеческое кладбище. Много веков назад в ваших краях свирепствовала разная нечисть, наводившая ужас на всю округу. И вот изо всех окрестных лесов собрались мудрые старцы-волхвы, и началась великая битва, продолжавшаяся три дня и три ночи. Наконец, волхвам удалось уничтожить всю нечисть, а останки ее сожгли на великом костре и захоронили под высоким курганом.

- Но я никогда не видел здесь кургана, - возразил Ленька. – Только кусты да трава, и еще сад небольшой, ближе к школе.

- Ну конечно же. Ведь с тех пор прошло полторы тысячи лет. Все менялось – и власть, и пейзаж. Почвенные слои все нарастали, и курган сперва сравнялся с землей, а потом оказался глубоко под нею. Древнее зло было похоронено абсолютно надежно. Ведогоны помнили об этом, и когда началась городская застройка этих мест, сорка главного архитектора явилась ему и поведала правду, поэтому место, где когда-то возвышался курган, оказалось нетронутым. Но теперь все по-другому. Теперь сердцами многих людей завладел дух наживы, чужой дух, которому на Руси и имени-то не было. Он оказался сильнее всех ведогонов, которые пытались предотвратить беду. И охваченные этим духом, алчные люди затеяли эту роковую стройку, взрыли древний курган и выпустили на свободу спавшее там зло. Поскольку старцы-волхвы почти уничтожили его, то оно пришло в себя и набралось сил далеко не сразу. Но прОклятый дом стал для них пристанищем, где за прошедшие годы они смогли вернуть себе былую мощь.

Дед помолчал немного и добавил:

- Этот дом оказался во власти нечисти сразу же, как только строители заложили фундамент и начали возводить стены…

- Странно, - перебил его Ленька. – Я читал много историй о домах, построенных на месте кладбищ. Так пока их строили, всякие ужасы творились, рабочие пропадали, приведенья шастали… А тут я ни о чем таком не слышал.

- Вот глупенький, - усмехнулся дедушка. – Так ведь на сей раз нечисти было необходимо, чтобы дом построили, как можно быстрее. Ей было позарез нужно это логовище, чтобы сил набраться. Само собой, у нечисти всегда много денег - она их просто наколдует. И вот злые духи, проснувшиеся после многовекового сна заняли новостройку совершенно законно – они тут же с легкостью скупили там все квартиры. И все те годы, пока дом стоял, они накапливали силы, готовились к главной атаке на мир людей. Готовились тщательно, даже с миром Кощея смогли связаться. Ну а дальше, вы и сами знаете – через Леньку они смогли разведать, чем нынче живут люди, и узнали, что главная сила человека – в книгах. И наступление началось…

- Ну, я примерно чего-то такого и ожидала, - сказала Полина. – И что же нам теперь делать?

- Что делать… - покачал головой дед. – Вроде бы, один из мудрейших предложил средство, но подействует ли оно – никто не знает. Ведь еще никому не приходилось сталкиваться с подобной силой – целый небоскреб нечисти.

- Ну, говори же, говори, не тяни, - просила Полина.

- Так вот, смотрите, - дед указал пальцем на карту. – Где-то в окрестностях вашего дома произрастает Мировой Дуб. Тот самый дуб, который соединяет все три мира – подземный, земной и небесный.

- Ой, я читал про такое в книжках! - воскликнул Ленька.- Древние германцы верили в мировое древо, соединяющее три мира. Но только там было написано, что это ясень.

- Ну, германцам, может, и казалось, что это ясень, - кивнул дед. – Но только мы, славяне, точно знаем, что это дуб.

- И как он нам поможет? – спросила Полина.

- Ну, вам нужно набрать дубовых веточек – семь с желудями и семь без желудей.

- А почему именно столько? – поинтересовалсяЛенька.

- Потому, что семь – это число света. – Вы же знаете, что колдовской дом носит скрытый номер одиннадцать – число тьмы. Значит, победить его должно удвоенное число света. Ну вот, наберете веточек – и дуйте к этой новостройке, а там уж видно будет.

- Что значит – видно будет? – удивилась Полина.

- Ну, не знают ничего больше даже мудрейшие, - покачал головой дедушка.

- А где именно этот дуб растет? – уточнил Ленька.

- Этого они тоже не знают, - вздохнул старик. – Известно только, что в этих пределах, - он провел рукой по карте между зловещим домом и проспектом.

- Ладно, спасибо тебе огромное, дедушка, - воскликнула Полина и снова повисла у старика на шее.

Ленька тоже пробормотал "спасибо", а сестренка уже потянула его туда, где нетерпеливо бил землю копытом волшебный конь.

Глава 19

Глава 19

В недрах проспекта

Обратный путь промелькнул еще быстрее – видимо, теперь конь знал дорогу и скакал увереннее. Полина хотела было направить его прямо к родному дому, но скакун почему-то заупрямился и опустился на ту же станционную площадь, откуда и стартовал. Даже замок, и тот не помогал.

- Чего это он, а? – спросил Ленька, спрыгнув на асфальт.

- Не знаю, - пожала плечами Полина, соскочив следом. – может быть, своих собратьев ждет, знает, что они вернутся за ним именно сюда.

Она закинула уздечку на спину коню и сказала:

- Ладно, малыш, - ты сослужил нам добрую службу, пусть тебе это зачтется. Ты свободен. Братец, сними с него замок.

Ленька выполнил ее просьбу, и в тот же миг, конь растаял в воздухе. Лишь только громкое ржание огласило окрестности.

- Ну что же, идем искать дуб, - сказала Полина.

- А как мы его узнаем? – спросил Ленька.

- Ну, он наверняка какой-нибудь особенный, - ответила девочка. – И вообще, ты много знаешь дубов в наших краях?

- Вообще-то не помню, - вздохнул мальчик. – Вот у дяди на даче – там их множество. А тут… никак не припомню.

- Тогда остается только осматривать все дворы.

И они двинулись по своей, нечетной стороне проспекта. Дворы были глубокими, темными, фонари едва горели. Ленька тихонько поругивался, если под ноги попадалось что-то склизкое и вязкое. Деревьев попадалось довольно много, но все не те. К тому же, на дворе стоял ноябрь, а это значит, нельзя было ориентироваться по листьям.

Как вдруг, внезапно под подошвой что-то хрустнуло, и мальчик полетел куда-то в черноту. Дальше последовал резкий удар по голове.

Ленька сел и открыл глаза. Потер шишку на лбу, которая отчаянно болела. Поднялся на ноги. И только теперь, запоздало испугался – ведь предупреждала же сорка – только не стукнись головой, проснешься! А он именно стукнулся, кажется, о железную ограду помойки.

Оглядевшись по сторонам, Ленька никого не заметил. Неужели и впрямь проснулся, оставшись теперь беззащитным?

- Полина! – позвал он в отчаянии. – Полина! Ты здесь?

- Да здесь, я, здесь, братец! – донесся до него знакомый голосок.

- Уф, как же я напугался, - произнес мальчик, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу. У него отлегло от души. Вот, значит, какая мощная штука эта копилка, ничем ее не перешибешь.

- Полина, ты где? – спросил он. – Выходи!

- Да я тут, за оградой помойки, - ответила сорка. – Иди пока вперед, я догоню.

И Ленька послушно двинулся вперед. Через некоторое время он снова окликнул сестренку, и ее голос прозвучал всего в двух шагах за спиной. Он стал расспрашивать, чем таким она занималась за оградой, но она лишь пробурчала что-то невнятное. Тогда Леньке стало смешно, но потом он вспомнил, что Полина все-таки не человек, не может у нее быть тайных дел.

Они все шли и шли, осматривая очередные дворы иразговаривая ни о чем.

- Братец, посмотри на меня, - произнесла вдруг девочка.

Но Ленька почему-то пропустил эти слова мимо ушей.

- Братец, посмотри, какой красивый букет я набрала из осенних листьев.

И эти слова как-то сразу насторожили мальчика. С чего это вдруг Полину потянуло на букеты? Это ее-то удалую поляницу, любившую только две вещи – драки, а теперь вот еще, книги. И оборачиваться как-то не захотелось.

- Братец, ну посмотри же, какая красотища, - посмотри, как мне идет этот букет, - продолжал девичий голос.

Да и как она вообще может держать в руках охапку листьев? Листьев из нашего, человеческого мира? Ну, ладно еще один, два, но целый букет… Тут явно что-то не то.

И Ленька продолжал шагать, не оборачиваясь.

- Братец, ну ты чего, я обижусь, - продолжал звать все тот же голос, такой совсем родной. Но почему-то теперь он вызывал лишь внутреннюю дрожь.

Мальчик ускорил шаг почти до бега. Потом он сообразил, что бежать все же нельзя, ведь надо осматривать все эти бесконечные деревья.

Он замедлил шаг всего на несколько секунд, и тут слева стремительно промелькнула какая-то тень. Мальчик дернулся и увидел перед собой нечто немыслимое.

Перед ним стояла… Ирка Бельченко, ну да, та самая одноклассница, его первая любовь, какой она была до тех пор, пока не превратилась в Моровую Деву. Да, все то же вытянутое лицо, все те же черные, смоляные волосы, те же темные очки.

Хотя нет, с ее внешностью было теперь что-то не так. Одета она была в какие-то лохмотья, скрывавшие тело всего в нескольких местах. И мало того, что это было, собственно, не тело даже, а кожа да кости. Самое главное, - что все оно было покрыто зловещими сине-зелеными пятнами, словно у разлагающегося трупа. Да и запах от нее шел примерно такой же тлетворный, как от давешней нави.

Вспомнив о прошлой битве, Ленька выхватил из кармана замок и изо всей силы ударил по протянувшимся к нему зловещим рукам. Но тварь лишь усмехнулась, легко вырвала у него замок и забросила куда-то себе за спину. Затем, неуловимым движением сдернула свои темные очки.

И на Леньку уставились два немигающих, горящих глаза. Но эти глаза были не такими огненно-красными, как у нави. Они сверкали серебристым светом, вроде звездного, и от них невозможно было отвести взгляда. Мальчик понял, что он не в силах ни сдвинуться с места, ни просто пошевелиться.

- Ну что, Ленечка, узнаешь меня? – проскрежетала нежить.

- Ты Морвая Дева, - произнес мальчик заплетающимся языком.

- Почти угадал, - усмехнулась тварь. – Но все-таки, я не она. Я ее сестра. Ее звали Ирка, а меня – Ырка. Признаюсь, способностей у меня поменьше, я не могу косить людей десятками и сотнями, но одолеть одинокого путника – это как раз для меня.

И Ленька совершенно обмяк под ее костлявыми руками. Он совсем лишился воли, и теперь уже не мог не только шевелиться, но и думать о сопротивлении.

- Ну что же, - человечишка, - продолжала наседать Ырка. – Ты дорого заплатишь за смерть моей сестры. Ты будешь долго мучиться, ты испытаешь всю боль, которая только возможна.

Костлявые руки зловещей твари уже коснулись ленькиного горла. Он почувствовал удушье, но все равно не мог ничего поделать.

- Ты подохнешь, человечишка, - продолжала Ырка, подохнешь и ты, и твой жалкий ведогон. Не жить ему без тебя, не жить.

И тут Леньку внезапно, как будто окатили ведром ледяной воды. Напоминание о Полине, о его чудесной воинственной сестренке, разом вернуло ему силы. Под гипнотическими глазами Ырки как-то совсем не стало жалко себя, появилось полное равнодушие к своей судьбе, но Полина, Полина! Да разве можно оставить ее в беде?

Мальчик дернулся всем телом, и ему удалось высвободиться из цепких когтей твари. Его тело было свободно, но все-таки не удавалось оторвать взгляда от гипнотических глаз.

Ырка снова потянулась к нему, и тогда он стал шарить руками где попало в поисках хоть какого-то оружия.

Его пальцы наткнулись на кучу палой листвы, легко прошли сквозь нее, а после наступила резкая боль.

Это окончательно избавило Леньку от гипноза. Он смог повернуть голову и увидел, что прижимается боком к помойному ящику. А в ящике тлел костер из палой листвы. Тлел уже давно, поскольку листва была сырой, к тому же, огонь был засыпан ее новыми ее слоями.

И вот теперь, когда костер оказался на виду, Ырка вся разом подалась назад и как-то сморщилась.

- Значит, ты боишься огня? – торжествующе воскликнул мальчик – Так получай!

Он схватил валявшийся на земле большой пластиковый пакет с ручками, макнул его в тлеющие листья и тут же выхватил наружу. Пластик вспыхнул ярким белым огнем, озарившим все окрестности.

Взмахнув в воздухе этим стремительно сгорающим факелом, Ленька сумел дотянуться до уже отпрянувшей от него Ырки. Огонь мгновенно охватил ее лохмотья.

Тварь испустила такой дикий вопль, что, во всех окрестных домах задрожали стекла, а у нескольких стоявших во дворе машин включилась сигнализация.

Ленька поспешно бросил догорающий пакет, который все равно был больше не нужен. Поняв, что Ырка уже никуда не денется, мальчик опустился на землю, привалившись к боку помойного ящика, и попытался заснуть. Болела и обожженная рука, и разбитая голова, и шея, сильно сдавленная нежитью, но все же его силы воли хватило на то, чтобы отключиться, а может все-таки подействовала копилка.

Глава 20

Глава 20

У Дуба Мирового

И снова, стоило только проспать хоть секунду, как Полина буквально выпрыгнула из его тела и бешено заозиралась по сторонам. Ленька тут же вскочил на ноги. И крикнул:

- Сестренка, ты уже знаешь?

- Знаю, знаю, - откликнулась та. – Я не спала.

Окрестности огласил новый вопль, но теперь уже не такой громкий. Ырка каталась по земле, пытаясь сбить пламя, но толку не было. От горящих лохмотьев теперь занялась и ее трупная кожа. Такого Ленька еще не видел – он знал, что в подобных случаях люди погибают от ожогов, полученных из-за одежды, а тут довольно быстро превращалось в пепел само тело. Вот вспыхнули длинные волосы нежити, начали опадать наземь отдельными искрами, словно горящий пластик.

Тогда тварь поняла, что ее время сочтено и перестала крутиться. Она застыла на месте и из последних сил уставилась на Леньку.

Он случайно встретился с нею глазами и почувствовал неодолимое желание приблизиться. Сделал шаг, другой в ее сторону. Протянул к ней руки. Эти немигающие серебристые глаза никак не отпускали мальчика. Все-таки, она была так похожа на его первую любовь. Даже зазвучала в голове известная песня, которую он без конца слышал по телику - "Но я ее любил"…

Мальчик готов был уже сунуться прямо в огонь, как вдруг светлая молния вновь мелькнула в воздухе. Полина кинулась на подыхающую тварь и изо всех сил ударила ее ногою по башке. Черепушка, обтянутая тлеющей кожей взлетела в воздух, несколько раз перекувырнулась и грохнулась в тот самый ящик, где Ленька добыл огонь. Окрестности огласил последний, уж не такой громкий вопль, и все затихло.

Мальчик, мгновенно отошедший от гипноза, тут же заглянул в мусорку. Зловещий череп, оказавшийся в самом центре раздутого ветром костра, уже почти догорел, от сверкающих глаз не осталось и следа.

Ленька огляделся по сторонам. Тело Ырки тоже превратилось в мельчайший пепел, который потихоньку разносил слабый ветерок. Как будто и не было еще одного зловещего выходца из колдовского дома.

Ленька поискал глазами скамейку у ближайшего подъезда, но ее не оказалось, в последнее время куда-то все скамейки от подъездов исчезли. Тогда он просто опустился на каменный бордюр и утер лоб рукавом. Полина тут же присела рядом и спросила:

- Ну, ты как, братец?

- Вообще-то, руку обжег, - признался Ленька. – А остальное – мелочи.

- Ну-ка, давай твой ожог заберу, - тут же предложила сестренка.

- Не стоит, - возразил мальчик. – Так мне и надо, я ведь дурак. Принял ее за тебя.

- Это простительно, если не знаешь про Ырку, - возразила девочка. – Она умеет подражать любому голосу, а огонь это единственно средство против нее А вообще, никак не ожидала встретить ее здесь. Эти твари промышляют только в поле, а в города и даже деревни никогда не забираются. А это значит, что сила колдовского дома уже слишком велика, если он выпускает подобных тварей там, где им быть ну никак не положено.

Полина задумалась на несколько секунд, машинально поправила растрепанные светлые волосы и произнесла:

- Братец, а ведь теперь ты наконец-то уничтожил нежить сам, без моей помощи, - заметила Полина.

- Вовсе нет, - возразил Ленька. – Ну, то есть, с одной стороны да, я поджег ее сам, но с другой стороны, меня спасла только мысль о тебе. Без этого я бы не смог вырваться. Да и потом, под конец-то она меня все равно чуть не погубила, и тут уж только ты меня спасла. Так что, это опять наша общая победа.

Они посидели еще немного, потом двинулись дальше обходить дворы. Однако им по-прежнему не везло. Дубов не попадалось вообще, ни мировых, ни обычных.

- Ну вот, прочесали уже две трети родного проспекта, и все без толку, - вздохнула Полина.

- Ну, хоть Ырку прикончили, - возразил Ленька.

- А что толку, - покачала головой сорка. – В это прОклятом доме знаешь, сколько разной нежити? Они там набиты, как в осином гнезде, наверное, и метра свободного не найдется. Даже с того момента, как ты туда ходил, и то, наверняка многое изменилось.

Они миновали голое пространство, где проспект прерывала громада недавно построенного торгового центра, и снова углубились в старые милые дворы. Оглядели еще несколько деревьев, все с тем же результатом, как вдруг Полина вскрикнула:

- Братец, смотри-ка, а это, случайно, не дуб?

Ленька глянул в ту сторону, куда она указывала. Там стояло одноэтажное кирпичное здание молочной кухни, куду ходила и его мама, когда он только родился. А перед этим зданием возвышалось могучее дерево с широкой, раскидистой кроной. Возле дерева был врыт в землю небольшой металлический столбик, к которому была приварена сверху, под углом в сорок пять градусов, серебристая табличка.

Конечно, Ленька прекрасно знал это дерево, только никогда не обращал внимания, какое оно. Может и вправду дуб. Но и то, что было написано на табличке, он тоже прекрасно знал, поэтому сказал вслух:

- Сестренка, если это даже и дуб, то не тот, что нам нужен. Его посадили ветераны в честь двадцатилетия Победы. А значит, он еще совсем молодой для дерева.

- Ну и что же, - возразила девочка. – Все равно давай проверим.

Ленька нехотя направился к дереву, а Полина аж помчалась, как будто что-то влекло ее туда. Она наклонилась и стала шарить по земле, видимо, в палой листве. И, наконец, распрямилась, что-то держа в руке.

- Братец! – донесся ее звонкий голос. – Смотри! Смотри же!

Приблизившись, Ленька не увидел у нее в руке ничего особенного. Всего лишь маленькая веточка, на которой висела пара желудей.

- Ну и что? – спросил он недоуменно. – Ну дуб, дуб, но ведь говорю же – слишком молодой.

- Братец, какой же ты несообразительный, - в который раз в голосе Полины проявились интонации математички. – Посмотри-ка – ведь я их держу! Я, понимаешь, я!

И только тут до Леньки дошло – если бесплотная девочка могла держать в руках целых два желудя, значит, они волшебные!

Он потянулся к сестренке и сжал ее ладонь вместе с желудями. Да, все верно – ладонь была неощутимой, а желуди на ощупь –самыми настоящими.

- Нет, не может быть, - упрямо помотал головой мальчик. – Посмотри на табличку, теперь ведь сама читать умеешь.

- Может, не может, - проворчала Полина. - Но ведь есть же. Так что, давай готовиться к наступлению.

Она приблизилась к стволу дуба и обхватила его, насколько хватало рук. И то, что девочка не проваливалась внутрь дерева, тоже доказывало, что оно волшебное.

Полина что-то забормотала быстро-быстро, вроде бы, по-русски, да не совсем – было очень много незнакомых слов и, почему-то ни одного местоимения, а все глаголы кончались на И. Наконец, она разжала объятия и отошла в сторону.

- О чем ты говорила? – спросил Ленька недоуменно. – Это заклинанье что ли? На каком языке?

- Нет, это не заклинанье, я просто просила Мировой Дуб помочь нам и подсказать, какие ветки могут нам пригодиться. Ну и конечно, просила прощения за то, что мы их отломим. А язык этот обычный русский, только такой, каким он был полторы тысячи лет назад.

- Надо же, - подивился Ленька. – И что делать дальше?

- А дальше – дуб подсказал мне - идем вокруг него по часовой стрелке, то есть, по ходу Солнца, - объяснила сорка. – Каждый из нас должен собрать по семь молодых веточек. Ты берешь те, что с желудями, а я – те, что без них. Только не все подряд рвем, а лишь те, что особо приглянутся – это их сам дуб укажет.

- Слушай, так ведь ветви-то высоко, - запротестовал Ленька.

- Ну и что? Разве я тебя лазать не учила?

Мальчик понял, что с сестренкой не поспоришь, и принялся карабкаться по шершавому стволу. И это оказалось совсем не так тяжело, как он представлял. Похоже, Мировой Дуб и впрямь помогал ему. Ну а Полина же просто взлетела в крону прямо с места.

Переползать с одной толстой ветки на другую так же оказалось делом совсем не сложным. Ленька чувствовал, что его будто бы поддерживает какая-то неведомая сила. И вот, уже через несколько минут, ребята стояли на земле, сжимая в руках по семь веточек.

- Ну а теперь что? – спросил Ленька.

- Теперь - скорее к колдовскому дому, - ответила Полина. – Надо поторапливаться. Скоро рассвет, слышишь – уже первые птицы поют?

Собственно, идти-то оставалось уже совсем немного. Юго-восточный угол колдовского дома располагался метрах в двухстах отсюда. Когда ребята оказались на месте, Полина сказала:

- А теперь, братец, втыкаем веточки в землю. Одну я, одну ты, друг за другом.

- Почему именно так? – спросил Ленька.

- Говорю же, дуб подсказал, - объяснила девочка.

Ребята принялись за работу. Хотя на дворе и стоял ноябрь, еще не подморозило, и земля была мягкой, так что веточки входили в нее совсем легко. Когда все четырнадцать веточек встали в строгий ряд, Полина снова заговорила на древне-русском языке.

И стоило ей только закончить, как веточки начали вытягиваться прямо на глазах. Не успел Ленька опомниться, как они оказались уже ему по пояс, потом по грудь, а потом и вовсе с него ростом. И если сперва они были по-осеннему темными, то теперь зазеленели, как будто весной.

Собственно, это были уже не веточки, а самостоятельные молодые деревца. Он и сами уже пускали веточки, на которых тут же проклевывались крошечные зеленые листочки. И листочки эти тоже увеличивались с невероятной скоростью. Вскоре уже перед изумленными ребятами шумела настоящая дубовая рощица.

Но и это было еще не все. Едва только веточки, воткнутые в землю, превратились в настоящие деревца, как их форма начала изменяться. Стволы сильно раздавались вширь, и вскоре у них начала, вроде бы, проявляться голова, руки, раскинутые в стороны, плотно сжатые ноги. Сперва их лица напоминали резные деревянные скульптуры, периодически попадавшиеся в городских парках, но постепенно делались все более реальными, человеческими.

И вот уже, всего минут через десять, перед ребятами стояло четырнадцать задорных ровесников. Те веточки, что были с желудями, обратились в мальчишек, а те, что без желудей – в девчонок. Все они были похожи между собой, как братья и сестры. Волосы у них были зеленые, перехваченные тонким обручем, а лица - светлые, восторженные, именно такие, какие, как думалось Леьке, были у древних славян. А вот одежда была современной, точно такой же, как у Леньки с Полиной, только такой же зеленой, как и волосы.

Девочка, стоявшая с краю, и оказавшаяся примерно на ладонь повыше остальных, шагнула вперед и произнесла звонким, чистым голосом:

- Приветствую вас, человек и ведогон. Я – Домбруша, воевода дубовой дружины, старшая сестра всех воинов. Что заставило вас прибегнуть к нашей помощи?

И Полина кратко изложила им суть дела. Она не стала подробно останавливаться на стычках с мелкой нечистью и навью, рассказала лишь об угрозе, которую представляет окружающим зловещий дом, и о том, что вражьи силы взялись уничтожать книжные магазины.

- Понятно, - кивнула Домбруша. – Да, мы и сами чувствуем зло, исходящее оттуда, - она махнула рукой в сторону кирпичной громады.

Затем Домбруша обернулась к своей дружине и заговорила даже еще быстрее и непонятнее, чем недавно разговаривала Полина. Это была даже не речь, а как будто шелест веток на ветру.

Несколько ребят откликнулись такими же шелестящими голосами. Ленька понял, что это военный совет, который не должен быть понятен посторонним. Наконец, воевода произнесла:

- Слушай мою команду! Всем выстроиться цепью вокруг вражеской крепости. А вам, человек и ведогон, лучше отойти вон в тот проулок. Сейчас здесь такое начнется…

- Может, я чем-то смогу вам помочь? – тут же взвилась Полина.

- Я тебя понимаю, - откликнулась Домбруша, - но тебе лучше поберечь своего человека. Всякое может случиться…

- Идем, братец, она права, - с важным видом заявила Полина, и они с Ленькой отошли к подъезду ближайшего из старых домов.

Тем временем, дубовая дружина уже успела рассыпаться вокруг зловещей новостройки и занять боевую позицию. Домбруша осталась на месте. Убедившись, что Ленька и Полина на безопасном расстоянии, она отдала новую команду:

- Дружина! Тянуться вверх!

Ее братья и сестры тут же воздели руки к темному ночному небу и на глазах начали расти. Уже через несколько секунд каждый из них стал ростом со взрослого человека, но, к удивлению Леньки, их лица оставались все такими же детскими.

Но на этом дело отнюдь не кончилось. Вот дружина достигла двухметрового роста, вот трехметрового, пятиметрового, десятиметрового. Вот голова ближайшего мальчика поднялась над крышей соседнего старого дома. Ленька подумал, что наверное, они будут расти до тех размеров, которых обычно достигают дубы. Но ошибся.

Теперь он уже не видел лица Домбруши, стоявшей ближе всех к нему. Она, как и вся дружина, продолжала расти, и вскоре ее макушка сравнялась с крышей новостройки. И тогда прозвучала новая команда:

- Дружина! Сомкнуть руки!

Теперь голос ее звучал, словно раскаты грома – а что вы хотите при таком великанском росте!

Она протянула руки к стоявшим по бокам от нее брату и сестре, видимо, то же самое сделали и все остальные. Их пальцы сплелись не, так, как людские, а словно ветви двух растущих из одной точки деревьев. Постороннему никогда не удалось бы расцепить их.

Ленька увидел, что в зловещем доме зажглись окна. Оттуда стали высовываться какие-то темные фигуры, выметнулось несколько молний. Но дубовая дружина даже не обратила на это внимания. А вот в нормальных домах все по-прежнему крепко спали.

- Дружина! Колесо времени! Задний ход! – пророкотал оглушительный голос девочки-великанши.

И все дубки тут же двинулись по кругу, не размыкая рук. "А почему это именно задний ход?" - подумалось Леньке. И он тут же вспомнил – когда они с Полиной искали веточки, то перемещались по часовой стрелке. А сейчас дружина двигалась в обратном направлении, против хода Солнца, то есть… против хода времени?

Круг двигался все быстрее – великаны уже перешли на бег. Фигуры, появившиеся в окнах, почуяли, что дело совсем неладно и стали прыгать вниз. Они не разбивались, несмотря на высоту, а кидались бежать. Но ни кому из нечисти не удалось прорваться сквозь дубовое кольцо – их отбрасывало с такой силой, что они ударялись о стены своего прОклятого дома и затихали.

Дружина все ускоряла шаг, или даже бег. Вот уже Ленька не различал больше человеческих тел. В воздухе кружилась лишь сплошная, непрерывная зеленая масса. И тут мальчик увидел, что в фиолетовом небе над этим кругом образовалось что-то вроде водоворота, куда начало всасывать воздух. Эта воронка крутилась в ту же сторону, куда двигалась дружина. Из нее то и дел били яркие ветвистые молнии, достававшие до крыши кирпичной громады.

Ленька уже ничему не удивлялся, его сил хватало лишь на то, чтобы, привалившись к дверям дома, молча взирать на происходящее.

И тут он увидел, как верхний этаж новостройки поднялся над границей дубового круга. Однако, дружина и не думала уменьшаться в размерах. Нет, это небесная воронка затягивала колдовской дом.

Вот показался еще один этаж, потом еще. Крыша уже достигла водоворота и скрылась в нем. Этажи задвигались быстрее, Вот промелькнул последний, то есть, первый, и края воронки моментально схлопнулись. Еще сверкнуло несколько запоздалых молний, и фиолетовое небо начало постепенно очищаться, превращаясь в обыкновенное, светлеющее перед рассветом.

Дубовый круг начал замедлять свое вращение. Еще несколько секунд – и он остановился. Снова прозвучал громовой голос Домбруши:

- Дружина! Полный вперед!

И теперь круг завращался в обратную сторону то есть, по ходу Солнца. Ленька догадался, что избавившись от колдовского дома, дубки восстанавливают то, что было на его месте.

На этот раз все протекло гораздо быстрее. Видимо, возвращаться было проще. Фигуры воинов-дубков постепенно вновь обрели человеческие очертания, потом стали быстро уменьшаться. Вот им пришлось уже разомкнуть руки – они больше не дотягивались друг для друга. Вот достигли человеческих размеров. А еще мгновение – и по краям образовавшегося пустыря снова стояли дети с зелеными волосами.

Дружина тут же собралась вместе и двинулась к Леньке с Полиной.

Ленька огляделся по сторонам. В окрестных домах – а теперь их стало видно довольно много – так и не зажглось ни одного окна. Возможно, их защищала магия дубков.

- Ну вот, человек и ведогон, - торжественно произнесла Домбруша. – Наше дело сделано. Рассадник зла ликвидирован.

- А что вы с ним такое сделали? – спросил Ленька.

- Да очень просто, - улыбнулась воевода. – Мы запустили время назад и забросили всю нечисть в такие далекие времена, когда еще даже не было не то, что Земли, но и Солнечной системы, - объяснила Домбруша. – К тому же, она вся так размазалась по времени, что никогда не сможет собраться в единое целое. А ваш пустырь вернули в то состояние, в каком он был двадцать лет назад.

- Круто! – восхитился Ленька. - И все-таки я одного не могу понять. Как же мог оказаться Мировым Дубом тот, что посадили только в двадцатом веке?

- Так это же совсем просто, - вмешалась Полина. – Ведь его посадили ветераны, самые чудесные люди из живущих ныне. Именно они победили величайшее зло двадцатого века, переломили хребет такой нечисти, какой раньше мир не видывал. Поэтому и древо, посаженное ими, проросло в обе стороны сквозь все миры и времена.

- А откуда ты знаешь такое о ветеранах? – спросил Ленька.

- Да мы ведь тоже были на войне, - сказала Полина. – Ну то есть, не мое поколение, конечно, а ведогоны людских ветеранов. Они так же дрались с врагами, так же погибали в бою. И так было испокон веков – люди и духи русской земли всегда защищали ее вместе.

- Ну все, прощайте! – раздался звонкий голос Домбруши. – Если еще какое зло объявится, можете смело звать нас на помощь. Мы возвращаемся домой, а на прощание – вот вам небольшой подарок.

Она что-то прошелестела на своем дубовом языке, дружина снова взялась за руки, на сей раз окружив Леньку и Полину, и сделала всего пару оборотов. Тут у мальчика так зарябило в глазах, что он потерял сознание.

Глава 21

Глава 21

Зимний сюрприз

И в этот момент прозвенел школьный звонок. Ленька встрепенулся, огляделся по сторонам и понял, что задремал за партой. Начался обычный шум и гам, который вдруг прорезал чей-то испуганный голос:

- Ребята! Математичка заболела! К нам идет Барбос, и она хочет устроить контрольную!

Ленька помотал головой. Барбос? Контрольная? Так это что же, он оказался в той самой точке времени, откуда начались все нынешние приключения? Так вот какой подарок подготовила ему на прощание Домбруша! И он мысленно поблагодарил зеленую девочку за то, что ему теперь не придется мучительно оправдываться перед родителями, да и тем не пришлось сходить с ума целые сутки или даже двое.

А что если, не было никакой Домбруши, и вообще ничего не было? Что если все это ему приснилось?

Он поглядел на свою ладонь, обожженную во время боя с Ыркой. Ожог был на месте. Значит, все произошло на самом деле? И все-таки на душе было неспокойно.

Ленька поднялся на ноги и поспешил вслед за одноклассниками, дружно решившими прогулять.

Но стоило только оказаться на улице, как от сердца отлегло – мальчик сразу же увидел невдалеке свой дом, что было никак невозможно в течение всех тех лет, пока пейзаж уродовала проклятая новостройка. Теперь же ее не осталось и следа. И, более того, никто из ребят, как будто не удивился, для них, как будто, ничего не изменилось. Никто ничего не обсуждал, все спокойно рассосались по домам.

Выйдя из школьных ворот, Ленька увидел почти забытую, и все же бережно хранившуюся в тайниках памяти картину самого раннего детства. Между школой и домами простирался нетронутый пустырь, со множеством кустарников и скамеечек. Вдалеке возвышался вишневый сад, оставшийся еще со времен деревни Куваево. Чуть ближе – детская площадка с железными горками и качелями советских времен. А прямо напротив школы – деревянная эстрада с белым экраном. Словом, вернулось все, казалось бы, утраченное навеки.

Ленька скорее побежал домой. На этот раз он не стал первым делом звать Полину – ведь с ней они виделись совсем недавно. Вместо этого он надел поводок на Полкана и поскорее повел его на улицу – ведь надо же познакомить друга с новым чудесным видом. И пес, не чувствуя больше присутствия зла, резвился и кувыркался в пожухлой осенней траве, словно щенок. Погода стояла непривычно солнечная для ноября, а на пустыре вообще оказалось много гуляющей детворы и бабулек. И совсем никто не удивлялся, будто бы они гуляли здесь долгие-долгие годы.

Не удивились и родители, вернувшиеся вечером с работы. А когда все сидели за ужином, папа сказал между делом:

- А знаете, я сегодня был в Рудневске, представляете – книжный опять работает! Оказывается, там был всего лишь ремонт. Правда, книг хороших еще не завезли, но он точно будет работать!

Конечно, все обрадовались этой новости, но лишь один Ленька смекнул, в чем дело. Не было там никакого ремонта. То есть, сначала не было, а теперь образовалась его видимость. Просто злые силы отступили, и все постепенно вернулось на место.

Всю последующую неделю хорошие новости приходили такими же букетами, как перед этим – плохие. Книжные магазины возникали из небытия один за другим, и старые, и не очень. Буквально все они возвращались на свои места, и в городе, и в окрестностях, и в областном центре.

И как-то вечером, папа сообщил радостную новость:

- Ты знаешь, меня сегодня как надоумил кто – дай, думаю, позвоню на Никольскую, а вдруг и там все вернулось? И, представляешь, ответили, что и у них все-таки был лишь ремонт, только очень серьезный. Они не надеялись, что здание удастся спасти, вот и отвечали раньше, что закрылись насовсем. А теперь уже ясно, что все получилось, и закончится ремонт в середине февраля.

Когда Ленька рассказал об этом ночью Полине, она удивленно спросила:

- Так что же ты по-прежнему не весел?

- Ну… магазин-то открывается, но праздники-то к тому времени уже пройдут – и главный Новый Год, и старый, и даже китайский.

- Тогда… - сестренка задумалась. – Тогда тебе поможет Дед Мороз.

Ленька хохотнул из вежливости, думая, что сорка неуклюже пошутила, но ее лицо оставалось совершенно серьезным, и мальчик проворчал с досадой:

- Что я, дошколенок что ли, чтобы верить в Дедов Морозов?

- А чего тут верить-то? – искренне удивилась Полина. – Обычный дух, как и я. Один из множества духов русской земли.

Но Ленька лишь махнул рукой и устало вздохнул.

- Вот что, - произнесла девочка. – Ложись-ка ты, и отправляйся по сновидениям. А то у меня сегодня еще дел полно.

***

Ну вот и закончилась вторая четверть, на этот раз показавшаяся на удивление легкой. Как ни странно, не смотря на то, что хлопот теперь стало больше, откуда-то брались силы на все. И даже удалось выкорчевать из дневника последние тройки, на которые родители давно махнули рукой.

Наступили зимние каникулы, в доме засверкала разноцветными шарами, расправила плечи после годовой спячки в коробке горячо любимая всем семейством разборная елка. За окном повалил пушистый снег – вовремя едва ли не впервые за всю Ленькину жизнь. Роскошный пустырь, воскресший после исчезновения зловещей новостройки, тут же заполонили дети, взрослые, собаки и снеговики. Некоторые даже додумались, несмотря на то, что дома имелись пылесосы, вытащить ковры и выбивать их на снегу. Для детей это была такая же забава, как и игра в снежки – расстелить ковер, закидать его снегом и хорошенько отхлопать щеткой или веником. Кое-кто ворчал, что мол, после ковров остаются грязные пятна, но щедрый снег тут же прятал их, и веселье продолжалось.

Все это было классно, однако от самой новогодней ночи Ленька не ожидал ничего особенного. И был очень благодарен папе, что тот вовремя подготовил его.

Застолье протекало, как обычно. Родители пили шипянское, как его называл мальчик, телевизор изрыгал очередную порцию дурости. Есть не особо хотелось, поскольку все очень устали, готовясь к празднику. Около часа ночи папа вышел в соседнюю комнату и появился с мешком подарков. Хотя вера в сказки у Леньки давно прошла, в семье сохранялась традиция хоть как-то изображать Деда Мороза – папа надевал парик, мочальную бороду и красный картонный нос. Сын относился к этому с пониманием – это ведь уже не обман, раз всем все ясно, зато так интереснее.

Леньке досталась большая книга его любимого писателя Александра Беляева с красивыми цветными картинками, а так же еще разные мелочи. Это был замечательный подарок, и все-таки… Все-таки эту книгу они с папой вместе видели в магазине, одном из новоиспеченных книгомонстров, и Ленька намекнул, что ему хочется ее. Теперь же он радовался, радовался сильно и искренне, но все же, это было не очень по-новогоднему - в этом не было чуда, или даже простого сюрприза. А от Нового Года ждут именно чудес, как ни от какого другого праздника.

Посидев еще немного, родители было собрались переходить к чаю, раскочегаривать старый электрический самовар, как вдруг раздался звонок в дверь. Ленька, сидевший ближе, успел добежать первым и заглянул в глазок. На площадке стоял высокий румяный старик с густой и длинной белой бородой. То, что она была настоящей, бросалось в глаза сразу же – прежде всего, потому, что она не прятала лицо, как это бывает у всех ряженых, и было заметно, что волоски растут прямо из кожи. А вот шуба и шапка у него были вовсе не красными, как обычно рисуют у Деда Мороза а походили на обыкновенный деревенский наряд, только очень уж опрятный. Подскочивший папа мягко отстранил сына и спросил через дверь:

- Что вам нужно?

- С Новым Годом! – донесся снаружи густой бас. – Я Дед Мороз!

- Вы наверное, ошиблись, товарищ, - произнес папа растерянно. Он всех по старой привычке звал товарищами. – Наверное, вам нужны наши соседи.

- Нет, не ошибся, - возразил старик. – Ведь это… - и он назвал точный Ленькин адрес.

У мальчика заколотилось сердце. Только теперь до него дошло – это и в самом деле настоящий Дед Мороз! Ему вспомнился давний разговор с Полиной. Вспомнилось и то, что за последний месяц она что-то охладела и к тренировкам, и к чтению, и просто к общению с братом, являлась ему лишь на минуту. А она, оказывается, решила отправиться туда, где живет Дед Мороз. Не в Великий Устюг, конечно, а в его настоящий дом, который находится там, где одним духам ведомо. Ленька представил, как сестренка, должно быть пробиралась по незнакомой ей местности, всего лишь за краткое ночное время, а утром возвращалась в его тело. На следующую ночь, она, наверное, сразу же оказывалась там, куда добралась вчера, и все же такой способ путешествовать был слишком трудным и долгим. И хотя Ленька знал, что Полина бесплотна, ему почему-то казалось, что она сильно мерзла в пути. И все ради него! Ох, сестренка, дорогая сестренка!

- Но мы не заказывали Деда Мороза, - оборвал его мысли папин голос. Затем папа обернулся к маме и уточнил: - А ты не заказывала?

- Нет, - помотала та головой.

- Мы не заказывали, - повторил папа. – Это все-таки ошибка.

- Но откройте же, - настаивал старик. – Тогда уж все выясним.

- Не открывай! – взвизгнула мама. – Я читала в газете – сейчас появились мошенники, которые маскируются под Деда Мороза. Откроешь – обчистят квартиру. Ничего святого у людей не стало! Не открывай!

И Ленька понял, что дело плохо. Даже если он будет просить изо всех сил, взрослые не поверят. Что же делать? И тут он вспомнил одну из многочисленных вещей, которым его учил сорка – чтобы дух оказался в доме, его надо пригласить. Тогда мальчик подскочил к двери и во весь голос крикнул:

- Дедушка, заходи скорее! Я жду тебя!

И тут же все отпрянули – крепкая фигура старика вдвинулась в прихожую прямо сквозь закрытую дверь. А вместе с ним хлынула волна свежего, морозного воздуха, которого не могло быть в относительно теплом подъезде. И теперь уже все окончательно поняли, кто к ним пришел.

- Здравствуй, здравствуй мальчик! – произнес Дед Мороз, наклоняясь к Леньке. – Я про тебя все знаю, понимаешь, конечно, откуда? Знаю, что ты умный мальчик, с духами родной земли дружишь. И учиться любишь…

- Чего? – невольно вырвалось у мамы.

- Любит, любит, - заверил Дед Мороз. – А что не по-школьному – так разве это беда?

Он снял с плеча огромный белый мешок, развязал его и стал в нем копаться.

- Ты, говорят, читать любишь больше всего, и языки иноземные знаешь, - произнес, наконец, старик и протянул что-то Леньке.

Это была книжка небольшого формата, и мальчик с первого же взгляда понял, что иностранная, умел он как-то чуять иностранные книги, причем именно изданные за границей, а не отпечатанные на чужом языке у нас. Обложка у этой книжки была такая, от которой зайдется сердце любого мальчишки – на заднем плане какой-то огромный монстр с заостренными ушами и длинными клыками, какие-то крылатые твари, ведьмы, черепа. И на фоне всего этого светловолосый герой с обнаженным мечом, вроде Конана-варвара, только постройнее. А вверху красовались два самых расчудесных, самых волшебных английских слова, которые знает любой мальчишка на свете, умеющий читать - Science Fiction, то есть научная фантастика.

Книжка была тоненькой – страниц в сто пятьдесят и совсем без иллюстраций, но Ленька обрадовался так, как не радовался уже очень давно – ведь это было самое настоящее новогоднее чудо! Это был тот самый редкостный подарок, из-за которого хочется, чтобы поскорее наступило первое январское утро, когда сможешь вволю насладиться своим ненаглядным сокровищем. И новогодняя ночь, озаренная таким подарком, будет потом вспоминаться всю жизнь.

Сунув книжку в руки родителям, Ленька кинулся обнимать Деда Мороза:

- Тише, тише, - усмехался тот, - Ишь, горячий какой, сейчас растаю!

Наконец, когда слегка улеглись восторги, старик произнес:

- Ну, бывайте. Меня еще много детей ждет, - и, подмигнув Леньке, добавил: - А через год снова свидимся.

С этими словами он вышел так же, как и вошел, через закрытую дверь.

Ленька снова схватил книжечку и повертел в руках, попробовал прочесть аннотацию на задней обложке. И только теперь сообразил, что язык, кажется, совершенно незнакомый - не английский, не французский… а какой же? Было так же сразу видно, что это и не один из братских, славянских языков. Сколько все ни листали книжку, так и не смогли понять, и лишь сошлись во мнении, что этот язык совершенно ни на что не похож. И только когда папа заметил напечатанное мелким шрифтом название города – Тампере, все сразу стало ясно.

- Вот тебе и раз – финский, - растерянно пробормотал папа. – Ну правильно, чего ж еще ждать от Деда Мороза, откуда у него на полюсе что-то другое?

- Финский! Ух ты! Вот это круть! – восхищенно воскликнул мальчик. – Он нам даже на Никольской ни разу не попадался!

- Так чему же ты радуешься? – удивленно произнесла мама. – Ты же языка-то не знаешь.

- Не знаю – так выучу, - со всей твердостью большого мужчины произнес Ленька. – Вот, сразу после каникул, учебников накачаю в интернете, и сядем учить вместе с…

Но с кем вместе, он так и не сказал вслух.