Серый Ворон. Самый Разыскиваемый

Введение

«Нельзя сказать, что первородные кланы совсем не замечали опасных приготовлений противника. Как раз наоборот, ещё задолго до острой фазы кризиса в Зелёной Столице разведчики как светлых, так и тёмных эльфов внимательно отслеживали перемещения всех крупных отрядов орков и людей, а потому не могли не заметить подготовки к вторжению. Однако по необъяснимому массовому помешательству все командиры светлых эльфов считали, что жертвой ожидаемой агрессии станут исключительно эльфы-дроу. Тёмные же эльфы полагали, что станут союзниками орков в назревающей войне против светлых кланов. И потому ни одна из сторон вечного конфликта не видела ничего плохого в продвижении войск Агалиарепта. Достоверно установлено, что первым, кто указал эльфам на всю глубину их заблуждений, оказался человек, известный как Серый Ворон».

выдержка из «Трактата о Четырнадцатой Лесной Войне»,

составленном Дироносом Ставаеэлем, мастером-хранителем истории

при дворе королевы Иллариэтты, великой правительницы светлых эльфов.

Та необъяснимая лёгкость и эффективность, с которой Серый Ворон действовал в оккупированном Холфорде, позволяет предположить наличие у него минимум одного осведомителя из числа очень высокопоставленных сторонников нового порядка. Однако, несмотря на тщательные поиски, личность этого таинственного осведомителя так и не была установлена. Но кражу Короны Бога из-под самого носа сторонников Новой Церкви, демонстративно дерзкое похищение казны культистов и необъяснимое исчезновение из окружённого города через казавшиеся непреодолимыми посты, можно объяснить лишь помощью влиятельного сообщника.

Возможно, именно желание отвлечь внимание от своего сообщника на себя самого и было причиной того провокационно-вызывающего поведения талантливого вора. Все исследователи, изучавшие историю Серых Воронов, рано или поздно обращают внимание на эту странность. Серый Ворон, ранее демонстрировавший умение надёжно прятаться и бесследно исчезать, вдруг начинает словно играть в «поддавки» со своими врагами. Едва знакомым собеседникам он называется своим настоящим именем, прекрасно зная, что эта информация вскоре попадёт к врагам. Он заранее объявляет о своих планах и месте, где вскоре появится. А затем, даже при очевидном обнаружении засады, всё равно целенаправленно лезет в ловушку и демонстрирует чудеса изворотливости, избегая поимки.

Вниманием графа Силиуса Армазо дерзкий вор всецело завладел, за короткий промежуток времени расправившись с двумя родными сыновьями графа. После такого дерзкого двойного удара, по признанию дворцового летописца семьи Армазо, граф сильно сдал как эмоционально, так и физически, а поимка Серого Ворона стала для рода Армазо делом чести. Вскоре к этим масштабным поискам присоединилась и Церковь Моргрима, пылавшая жаждой справедливого мщения из-за дерзкого убийства своего лидера Ваалона. А спустя совсем короткий промежуток времени и уязвлённый в самое сердце великий вождь Агалиарепт был вынужден присоединиться к ведущимся по всей Эрафии розыскам. Таким образом все три основные силы, участвовавшие в штурме Зелёной Столицы, вскоре были объединены единым стремлением покарать дерзкого вора.

Для этой цели противник снимал тысячи орков и демонов с фронтов войны с лесными эльфами и кидал на исследование опасных подземных туннелей под Холфордом. Бросал лучших магов на многодневное бесплодное прочёсывание лесов и болот Столичной Равнины. Направлял наиболее подготовленные отряды расследовать каждый слух о появлении Серого Ворона или его спутников. Ещё годом ранее совершенно безвестный вор вскоре сделался самым разыскиваемым преступником во всей Империи, а обещанные за его поимку суммы росли едва ли не с каждым днём.

Скорее всего, именно такого эффекта и добивался Серый Ворон, даруя своим новым союзникам необходимое время на подготовку, а старым друзьям давая возможность оправиться от того страшного разгрома, который они понесли при падении Зелёной Столицы.

Часть первая. Корона бога

Пообещать – совсем не то, что выполнить обещанное. В который уже раз я проходил мимо высоченного прозрачного купола из горного хрусталя, но не видел никаких способов достать находящуюся внутри золотую корону. Восемь хитрых замков по периметру основания купола надежно фиксировали прозрачную преграду на мраморном постаменте. Но даже если бы этих замков и не было, весила такая выточенная из хрусталя громадина никак не меньше тонны, а скорее даже больше. У меня с Каришкой не хватило бы сил приподнять этот толстый купол. Разбить же преграду не представлялось возможным. Прозрачные хрустальные стенки были сантиметров по тридцать толщиной и явно усилены магией, поскольку я видел пробегающие внутри хрусталя всполохи защитного заклинания. Да и трудно было поверить в то, что постоянно находящиеся вокруг бесценного артефакта многочисленные жрецы позволят нам беспрепятственно ломать хрустальный купол и вытаскивать их главную святыню.

Выходит, всё напрасно? Нам с Каришкой признать поражение, смириться и уйти из храма Латандера? Но это тоже было невозможно. Мы были последней надеждой на спасение Петьки, и наше поражение означало неизбежную смерть моего лучшего друга. Поэтому я снова и снова осматривал огромный зал храма бога врачевания в поисках каких-либо незамеченных ранее возможностей. Сегодня тут в храме было особенно многолюдно – со всех концов города приводили и приносили раненых защитников Холфорда. Носилками и лежаками с израненными бойцами были забит весь главный зал и все уходящие в разные стороны коридоры огромного храма.

– Принесите ещё кипячёной воды! – обратился к нам с Каришкой какой-то незнакомый жрец в тёмно-коричневой рясе послушника третьего ранга.

Да, это тоже было проблемой. Находиться долго без определённой цели в храме было невозможно, праздных зевак и просто любопытных жрецы сегодня бесцеремонно выпроваживали за ворота, чтобы не мешали лекарям работать. Сперва я зацепился за вполне легальную возможность находиться внутри огромного храма Латандера, поскольку Каришке требовалось лечение после жестокого боя у Северных ворот. Я так и не понял, когда тайфлинг умудрилась пропустить удар клинком по плечу, да и рана была на самом деле пустяковая, но это было возможностью находиться в храме в ожидании лечения. Но затем один из местных жрецов буквально на ходу, пробегая мимо нас, произнёс лечебное заклинание, и глубокий порез у моей подруги полностью затянулся.

Нужно было срочно придумывать что-то другое, так как сразу же после получения лечения нас попросили удалиться, чтобы мы не отвлекали жрецов от работы с действительно тяжёлыми ранеными. Но тут, к счастью, я узнал одного из лекарей – это был Нестор Беспокойный, местный жрец достаточно высокого ранга. Я попросил у Нестора разрешения остаться и помогать жрецам. Крайне уставший от нескончаемого потока нуждающихся в лечении и огромного объёма уже проделанной им за этот день работы, а потому плохо соображающий жрец долго не мог меня вспомнить, но в итоге узнал и кивнул, соглашаясь.

И вот уже два часа мы с Каришкой помогали жрецам – перетаскивали носилки с ранеными бойцами, кипятили воду, снимали с приготовленных к операциям солдат окровавленную одежду и порубленные доспехи. Да, это было возможностью находиться в нужном нам храме неподалёку от заветного хрустального купола с реликвией. Но зато теперь не было никакого сомнения, что в случае успешной кражи жрецы очень быстро опознают нас и выяснят наши имена. Но мне было всё равно – пускай стану разыскиваемым преступником, я был готов пойти на такое, лишь бы это дало возможность спасти Пузыря. Только вот никаких способов преодоления хрустального купола я по-прежнему не мог придумать.

Мы с Каришкой с жестяными вёдрами прошли в закрытую для обычных посетителей часть храма и остановились возле большой плиты, на которой в громадных котлах нагревалась вода. Вода ещё не закипела, поэтому можно несколько минут передохнуть. Я устало опустился на деревянную лавку, рядом со мной примостилась девушка-тайфлинг.

– А если перерубить цепь, на которой подвешена огромная люстра? – предложила мне моя подруга. - Если громадная люстра упадёт на хрустальный купол, то может и расколоть его.

– Я уже смотрел на эту люстру. Там и перерубать ничего не нужно, она опускается с помощью рычага на стене. Достаточно отвлечь постоянно дежурящего возле этого механизма жреца и дёрнуть рычаг. Вот только люстра висит не строго над постаментом с реликвией, а шагов на семь-восемь ближе к выходу, потому при падении не заденет хрустальный купол, – с сожалением в голосе проговорил я.

– Тогда нужно будет предварительно раскачать эту люстру! – не сдавалась Каришка. – Не знаю ещё как, но раскачать и обрушить вниз, когда она будет в крайнем положении!

Я покачал головой, так как предложенный напарницей план был едва ли реализуем. Но даже такой план было всё же лучше, чем совсем ничего.

– Вода закипела вон в том котле. Набирай кипяток, и пойдём вместе посмотрим, можно ли раскачать люстру, – проговорил я, тяжело вставая.

Мы взяли каждый по два ведра горячей воды и направились обратно в зал. Мимо нас по коридору пронёсся какой-то пацан в рясе послушника низшего ранга, он был крайне взволнован. Следом за парнем во внутренние помещения пробежал один из высших жрецов, седой старик с длинной козлиной бородой. Смотрелся обычно такой важный и солидный жрец в растерянном и бегущем состоянии крайне нелепо.

– Что случилось? – поинтересовался я, видя необычайное оживление среди находящихся внутри храма людей.

– Орки взяли Южные ворота! – ответил раненый солдат с перемотанной тряпками культей на месте левой руки. – Сейчас гонец примчался и крикнул, что Южные ворота пали. Армия орков прошла уже и ряды баррикад, и теперь без какого-либо сопротивления вливается в город, уничтожая всё живое на своём пути! Защитники большей частью перебиты, оставшиеся драпают без оглядки.

Страшная новость распространилась по храму быстрее лесного пожара. Началась паника, люди без особого смысла бегали туда-сюда, многие кричали, другие молились или проклинали богов за этот страшный день. Меня едва не сбил с ног раненый офицер с перебинтованной головой, я расплескал по полу кипяток из обоих вёдер.

Собравшиеся в храме кричали, что нужно срочно бежать во внутренний город под защиту второй стены, пока Храмовый мост через Стреминку ещё не обрушен обороняющимися. Эта мысль завладела толпой, сотни людей одновременно бросились на выход из здания. В дверях храма началась жуткая давка, люди страшно кричали, падали и не имели уже возможности подняться, насмерть затоптанные перепуганными ломящимися на выход горожанами.

Моё внимание привлекла тронувшая плечо Каришка:

– От Южных ворот до гостиницы «Боевой Единорог» нет больше никаких защитных укреплений. Нужно срочно предупредить наших друзей об опасности!

– Нет. Мы остаёмся здесь. Если мы уйдём без древнего артефакта, Пузырь погибнет. Но именно сейчас у нас появился шанс. Я уверен, что служители Латандера постараются укрыть от наступающих врагов свою главную реликвию. Нам нужно остаться и смотреть, куда жрецы будут прятать божественный артефакт.

Однако время шло, а служители храма не предпринимали никаких попыток поднять тяжёлый хрустальный купол. Большинство лекарей после первых минут растерянности и паники снова вернулись к своим прямым обязанностям, оказывая помощь многочисленным находящимся в храме раненым. Я кусал губы от досады и пытался прикинуть в уме, сколько времени потребуется оркам на то, чтобы дойти от Южных ворот до «Боевого Единорога». У меня такой путь занял бы где-то три клепсидры. Но такой результат возможен, только если хорошо знать город и двигаться по кратчайшему пути, срезая дорогу по узким улочкам и местами даже передвигаясь по крышам. Едва ли наши враги были способны наступать настолько быстро. С другой стороны, городскому гонцу тоже потребовалось время на то, чтобы донести досюда страшную весть о прорыве врага. Поэтому совершенно непонятно было, сколько времени прошло с момента прорыва обороны, и осталось ли у нас в запасе вообще хоть что-нибудь.

– Смотри, Серый Ворон! Ты оказался прав! – толкнула меня в бок Каришка, указав на группу высших жрецов со светящимися жезлами в руках.

Да, эти жрецы вскрывали сейчас своими жезлами магические замки в основании хрустального купола. Я напряг зрение, стараясь рассмотреть мельчайшие детали их работы. Да, точно, жрецы один за другим открывали бесконтактные замки, очень схожие по своей природе с магнитными замками у меня на родине. Обычными отмычками преодолеть такой замок не получилось бы, так что хорошо, что мы с Каришкой не стали даже пытаться. Под отщёлкнутыми магнитными замками оказались скрыты и вторые, на этот раз вполне себе обычные. Восемь жрецов одновременно вставили в замочные скважины золотые ключи и по команде провернули их.

– Гаси светильники в ближнем коридоре, попытаемся встретить их тут, – приказал я Каришке.

Мы загасили масляные светильники, длинный коридор погрузился во тьму. В это время с помощью десятков других подоспевших послушников жрецы приподняли и перенесли на несколько шагов в сторону тяжёлый хрустальный купол, осторожно опустив его на пол. Затем золотую реликвию сняли с постамента и бережно поместили в чёрный лакированный ларец. После чего группа из четырёх высших жрецов, бдительно осматриваясь по сторонам и держа в руках светящиеся от переполняющей их магии жезлы, направилась во внутренние помещения храма. Вот только, к сожалению, вовсе не по тому коридору, где поджидали их мы с Каришкой.

– Следуем за ними! – прошептал я, и тайфлинг кивнула.

Жрецы прошли по лестнице на второй этаж храма, после чего двинулись по длинному бесконечному коридору. Двое последних постоянно оглядывались, поэтому нам пришлось предельно осторожно красться следом, прячась за статуи и перебегая от укрытия к укрытию. Когда я сумел добраться поближе, до меня донеслись обрывки разговора:

… встретит брат Завар Верный и укроет корону в горном храме… … …янусь!», – скажет он тебе, и ты ответишь ему… … портал сразу после прохода, так что следом за тобой уже никто не смо…

Несмотря на скупость информации, я сообразил, что жрецы планируют эвакуировать священную реликвию, отправив её порталом куда-то за пределы осаждённого города. Нужно любой ценой остановить отправку, перехватить бесценный груз и спасти Петьку. Я посмотрел на заряженный арбалет на поясе… и не стал брать оружие в руки. По возможности нужно обходиться без жертв, хватит с меня и тех троих стражников у ворот, ставших случайными свидетелями секретного разговора. Однако действовать нужно было быстро, четвёрка жрецов уже остановилась возле закрытой массивной двери, подбирая ключи.

Может быть, применить сонный порошок? У меня в рюкзаке за спиной имелся обёрнутый в толстый слой войлока тонкостенный керамический сосуд размером с апельсин, наполненный пыльцой болотного лотоса. Одного-единственного вдоха этой пыльцы человеку хватало для гарантированного усыпления на несколько часов. Вот только находился этот сосуд глубоко в рюкзаке под ворохом других вещей. Пока я его достану и разверну…

– Я сделаю это, – пообещала Каришка, прекрасно видевшая мои колебания насчёт арбалета.

Не дожидаясь моего согласия, девушка спрятала кинжалы, вышла из-за укрытия и пошла вперёд. Её сразу же заметили, жрецы мгновенно ощерились выставленными вперёд заряженными жезлами. Но пока всё же не использовали магию, не видя особой угрозы в безоружной невысокой девчонке.

– Стой, не подходи ближе! – грозно проговорил один из них, но Каришка продолжала приближаться.

– Святые отцы, вы не поможете мне? Я ищу жреца вашего храма по имени Нестор Беспокойный. Я спрашивала в большом зале, а меня направили сюда на второй этаж… – робким растерянным голосом поинтересовалась тайфлинг.

– Ты не туда свернула с лестницы, дитя. Келья брата Нестора находится в противоположном крыле храма, – убрав светящийся жезл в специальный чехол, проговорил крепкий мужчина с заметным даже под просторной рясой пузом.

В этот момент подбиравший ключи жрец сумел-таки открыть дверь и потянул тяжёлые створки на себя. Двое других монахов повернулись в сторону открывшегося зала.

– Тогда прошу меня извинить, – всё тем же вежливым голосом проговорила Каришка и… резким ударом ноги выбила чёрный ларец из рук державшего его старика. Ещё два резких подлых удара, и двое жрецов-охранников согнулись от боли, воя и прижимая ладони к причинным местам.

Каришка у самого пола подхватила падающий ларец и бросилась наутёк. Растерянность жрецов длилась всего секунду, после чего по коридору вдогонку моей подруге пронеслась яркая молния, оставившая на покрытой гобеленами стене длинный дымящийся след. Я наконец-то достал бомбу с усыпляющей пыльцой и швырнул её в сторону крайне рассерженных священников. К сожалению, не успел увидеть результата, поскольку мне пришлось срочно укрываться за постамент с какой-то древней вазой от целого роя огненных шаров, запущенных по прямому коридору. Ценная ваза над моей головой разлетелась вдребезги, засыпав градом черепков меня и пробежавшую мимо моего укрытия Каришку.

– Лови! – коротко крикнула тайфлинг, перебрасывая мне ларец с бесценным артефактом.

Чёрный ларец оказался весьма тяжёлым. Я ухватил его поудобнее за позолоченные ручки по бокам ящика и ринулся догонять свою шуструю напарницу. Мы вдвоём со всех ног мчались по длинному прямому коридору, а следом неслись крики, угрозы и нецензурная брань, крайне нехарактерная для стен этого величественного храма. Стоявшая по левую руку от меня белая мраморная статуя задумчивого воина разлетелась на куски от прямого попадания боевого заклинания, ещё одна молния с гудением пронеслась к лестнице.

– Закройте все ворота храма! Держите воров, не дайте им уйти! – проорал на весь храм усиленный магией голос толстяка.

Увидев впереди толпу поднимающихся по лестнице жрецов, я резко бросился вправо в боковой коридор, Каришка последовала за мной. Похоже, мы свернули в жилое крыло. Я захлопнул и тут же запер на засов двери, через которые мы пробежали, а затем ещё и придвинул к дверям резной массивный стол. Каришка помогла мне завались на бок и оттолкать к дверям тяжеленный шкаф с книгами, при этом десятки древних и наверняка ценных фолиантов вывалились на пол. В закрытую нами дверь уже вовсю барабанили, глухие удары сотрясали стены.

– Бежим дальше вглубь жилого крыла! – нарочито громко прокричал я, но вместо этого потащил Каришку к цветному мозаичному окошку.

Узкое окно легко открылось, ветер ударил мне в лицо. Выходило окно на крутую покрытую потемневшей черепицей крышу. На улице стояла озаряемая далёкими пожарами ночь. Я первым пролез вперёд и, рискуя поскользнуться на мокрой крыше и сорваться с огромной высоты, полез выше. Следом за мной выскочила тайфлинг, она же первой добралась до верха и, легко балансируя руками на узкой кромке, побежала вперёд к находящейся в самом центре храма главной башне. За нашими спинами раздался вскрик испуга, почти сразу же оборвавшийся – кто-то из послушников рискнул последовать за нами, не удержался на скользком скате крыши и разбился о камни.

Мы же добрались до центральной башни. Каришка выбила кастетом ближайшее к нам мозаичное стекло и подождала меня у дыры с острыми краями. Рукоятью меча я расширил дыру, после чего мы спрыгнули внутрь тёмной комнаты и осмотрелись. Это оказался учебный класс – именно с ним у меня ассоциировалась большая комната с множеством лавок. Мы с напарницей не стали задерживаться и поспешили дальше. Крики тревоги доносились и сюда, но охранников мы пока что не видели. Спустились этажом ниже, потом ещё ниже, и так до самого низа по винтовой лестнице. Мы оказались перед закрытой дверью. Похоже, это был запасной выход.

Без моего напоминания Каришка сама догадалась присесть у замка и достать отмычки. Где-то наверху слышались далёкие крики и топот ног. Похоже, монахи уже начали обшаривать верхние помещения центральной башни в поисках наглых воров. Я стоял с тяжёлым ларцом в руках и с тревогой ждал, когда же моя спутница вскроет замок. Преследователи приближались, а Каришка всё никак не могла справиться с запертой дверью. Тогда я вызвал Тьму и приказал молодому волчонку бежать вверх по лестнице и, не попадаясь чужим людям на глаза, шуметь изо всех сил – лаять, валить стулья, хлопать дверьми и бить посуду. Тьма с восторгом восприняла эту новую игру и помчалась выполнять поручение хозяина. Вскоре прямо над головой я услышал звук чего-то упавшего и разбившегося, затем с грохотом и звоном посыпалась посуда.

– Готово! – произнесла тайфлинг, убирая отмычки в мешочек на поясе.

За дверью оказался выход во внутренний двор в ухоженный парк. Не теряя времени, мы побежали вперёд и вскоре оказались у высокой внешней стены. Я передал Каришке тяжёлый ларец, достал «кошку» и закинул наверх. С первой же попытки закалённые острые зубцы зацепились за край ограды. Я натянул верёвку и полез первым. Как я и надеялся, это оказалась стена, отделяющая Храмовый квартал от внешнего города, охраны видно не было.

– Бросай ларец! – предложил я тайфлингу, но как ни старалась девушка, она никак не могла закинуть тяжёлый ларец достаточно высоко, чтобы я смог его поймать.

– Давай возьмём только корону, а тяжёлую коробку бросим здесь, – предложила Каришка.

Это был плохой вариант, мы оба это прекрасно понимали. По найденному ларцу жрецы сразу догадаются, каким именно путём мы ушли. Более того, сильные маги способны отыскать владельца по предмету, который он какое-то время держал в руках. Даже не маги, а просто собаки-ищейки или варги могли бы взять наш след. Но времени у нас совсем не было, так как в «Боевом Единороге» сейчас умирал мой друг, а к гостинице прорывались захватившие город орки. На счету была каждая секунда. Только поэтому я согласился с предложением Каришки, хотя и прекрасно понимал, что последствия могут быть тяжёлыми – мы оставляли в руках врагов ведущую к нам ниточку.

Девушка отщёлкнула застёжки ларца и достала золотую переливающуюся даже в темноте корону. Каришка быстро засунула драгоценную корону к себе в мешок и пулей взлетела на стену. До земли с внешней стороны было высоко, более пяти метров, но пришлось прыгать, поскольку в парке уже показалась большая группа монахов с горящими факелами. Я ловко ушёл в кувырок с перекатом, моя подруга тоже спрыгнула вниз без особых проблем. Мы вскочили и понеслись со всех ног через ночной испуганно притихший город.

Через Золотой Мост решили не рисковать соваться. Это был самый напрашивающий путь, к тому же основная дорога, связывающая две разделённые рекой части города. Там наверняка были сильные посты, и нас могли уже поджидать предупреждённые жрецами стражники. Однако и переплывать вплавь холодную Стреминку в середине осени совершенно не хотелось, хотя и я, и Каришка умели неплохо плавать.

Поэтому мы побежали по берегу в поисках любой лодки, пусть даже самой ветхой и протекающей. Вскоре нам улыбнулась удача – мы обнаружили полузатопленную челн в одном из двориков, а к нему и ведро для вычерпывания воды. Я принялся осушать нашу утлую посудину, а Каришка обежала окрестные дворы в поисках вёсел. В этот момент я почувствовал, как резко оборвалась связь с волчонком – разгневанные монахи нашли и убили Тьму. До меня дошёл лишь отголосок боли и страха маленького существа, но всё равно я покачнулся от неожиданности. И хотя прекрасно понимал, что смогу заново вызвать своего фамиляра, всё равно принимать страдания связанного со мной существа было крайне неприятно.

Переправа через Стреминку в едва ли не самом широком месте реки запомнится мне надолго! Лодка протекала быстрее, чем моя подруга успевала вычерпывать поступающую воду. Принесённые Каришкой вёсла были громоздкими и неудобными. Они не вставлялись в уключины и вообще были неповоротливыми и слишком тяжёлыми. Вскоре я выкинул одно из вёсел и принялся грести оставшимся. Холодный сырой ветер и мелкая морось тоже не прибавляли настроения. Через какое-то время мы с тайфлингом сидели уже по колени в воде, и пора было принимать решение – то ли уже покидать наш тонущий корабль и остаток пути преодолевать вплавь, то ли пытаться ещё бороться.

Мы выбрали первый вариант. Я пересадил Неведомого Призрака себе на голову, убрал арбалет в непромокаемый пакет и перевалился через борт лодки. Каришка плыла рядом со мной, устало ругаясь и философствуя на тему полезности для здоровья закалки студёной водой. Вода была холоднющей просто до сведения зубов, но другого выхода всё равно не было. Мы вылезли на берег насквозь мокрые, но не теряя времени на отжим и просушку одежды, побежали дальше.

Первых врагов мы встретили где-то на границе Портового района – услышали впереди истеричные женские крики и увидели гонящегося за молодой девушкой размахивающего тесаком орка. Свой арбалет я зарядил давно, ещё до входа в храм Латандера. Вот и появилась у меня возможность разрядить оружие. Орк захлебнулся криком и рухнул в грязь. Ничего не соображающая от страха горожанка промчалась мимо меня, даже не поблагодарив за спасение.

– Скорее! Враги уже близко! – поторопил я Каришку, и мы опять помчались во всю прыть.

В гостиницу «Боевой Единорог» мы вбежали, держась просто из последних сил. Я тут же помчался на второй этаж и резко остановился у распахнутой настежь двери. В комнате, в которой я оставлял своих друзей, никого не оставалось. Зато все стены и пол были покрыты непонятными символами, в воздухе ощущался неприятный запах жжёной шерсти вперемешку с запахом ароматических свечей. Однако, куда же подевались все мои приятели? Моя хвостатая подруга тоже стояла рядом в недоумении.

Наши с Каришкой сумки никто брать не стал, они по-прежнему лежали на полу, но вот никаких вещей наших друзей не наблюдалось. Мы стояли в недоумении, но тут я услышал подозрительный идущий снизу звук, как будто кто-то этажом ниже двигал тяжёлые ящики. Мы с тайфлингом выхватили оружие и поспешили вниз. Звук повторился ещё раз, он шёл со стороны кухни. Мы поспешили туда.

– Хвала богам это вы! – я увидел хозяйку гостиницы, которая открыла люк в погреб и спускала туда припасы.

– Где все мои друзья? – поинтересовался я и получил крайне неожиданный ответ.

– Они вылечили всех раненых и где-то две клепсидры назад ушли вслед за вампирами.

– Как вылечили?! – не знаю уж чего было больше в моём голосе, радости за Петьку или разочарования от того, что нам с Каришкой пришлось столько проделать впустую.

– Да, всех троих вылечили! – радостно подтвердила хозяйка дома. – Женщину-воительницу, паренька молодого и моего мужа тоже вылечили. Кстати, муж хочет вам что-то сказать, только он ещё слабый и не может приподняться.

Я спустился по лесенке в погреб. Тут было сыро и темно, стоял сильный запах солений. В углу на наваленных прямо на сырую землю тряпках лежал Василий, вполне себе живой. Совсем и не скажешь, что буквально пять часов назад трактирщик умирал от трёх стрел в груди. У стены к бочкам с солениями жалась дочка Василия, укутавшаяся в серую тёплую шаль.

– Господин Серый Ворон, у меня к вам большая просьба, – слабым голосом проговорил толстяк. – Прошу, уважьте ради нашего знакомства. Вы уже однажды спасли мою дочь, сделайте это ещё раз. Укройте Милю от орков или выведите девочку из осаждённого города. Я знаю, вы люди непростые и сможете хорошенько спрятаться или пройти через кольцо врагов. Хоть жена и говорит, что вскоре всё образуется, и захватчики не станут обижать простых горожан, но я-то знаю, что это совсем не так. Мы с женой не хотим бросать наше имущество и останемся тут... Постараемся уж как-нибудь выжить, а дочке… Негоже ей видеть того, что будет твориться в городе. У меня сестра живёт в Лашире. Если будет возможность, отправьте Мильку к тётке. Если же не будет… пристройте её в любое безопасное место. Миля, как подрастёт, сама нас найдёт, если к тому времени мы будем ещё живы.

Каришка шагнула вперёд и очень красноречиво посмотрела на меня.

Да, я знал, что моя спутница весьма тепло относится к этой рыжей малявке, но всё же на этот раз принимать столь ответственное решение за меня Каришка не решилась. Однако я полностью разделял чувства подруги и ответил Василию, что позабочусь об его дочери. Трактирщик попытался всунуть мне свёрток с монетами в качестве платы за услугу, но я отказался. Я лишь попросил супругов подробнее рассказать о моих друзьях, но перепуганные горожане мало что могли добавить к уже сказанному. Разве что сообщили, что для раненого рыцаря мои друзья соорудили носилки, разломав для этих целей одну из кроватей. И что один из вампиров понёс на руках девушку-воительницу, которую тоже до этого лечили в комнате. К сожалению, ни хозяйка заведения, ни её дочка не знали, куда пошли мои друзья в столь грозную ночь.

Полученной информации оказалось слишком мало. Я совершенно не представлял, куда могли пойти мои друзья в объятом войной городе. Пока хозяева таверны спешно собирали котомку для дочери и давали Миле наставления, как найти тётку в Лашире, я осмотрел комнату в надежде найти записку от своих друзей. Но ничего не было. Тогда я спустился к крыльцу и попытался с помощью Неведомого Призрака обнаружить след ушедших друзей. К сожалению, у нас опять ничего не получилось – дождь успел смыть все запахи, а отпечатавшиеся у самого крыльца глубокие следы от копыт минотавра вскоре терялись на брусчатке.

– Мы готовы! – сообщила тайфлинг, ведя за руку Милю, укутанную в длинную совершенно ей не по росту тёплую кожаную куртку.

– Зато мы не готовы, – недовольно буркнул я в ответ. – Неведомый Призрак не может взять след.

Каришка, не стесняясь присутствия ребёнка, опустилась на четвереньки, наклонила лицо к самой земле и принюхалась. Медленно встала, задумчиво провела рукой по мокрым волосам и растерянно посмотрела на меня, ожидая каких-либо указаний. Было понятно, что и Каришка не смогла взять след в такую дождливую погоду. Я постарался мыслить логически:

– Уверен, что рыцарь Вилль Омникафи не будет бежать без оглядки и постарается присоединиться к сражающимся отрядам защитников города. Да и Ярик Тяжёлый тоже рвался в бой, несмотря на полученную травму. До внутреннего города далеко, они бы не пошли туда с носилками… И куда же они могли тогда направиться? Где будут собираться защитники города? Где возможно держать оборону?

Мы c тайфлингом задумались над этим вопросом, потом посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

– Золотой Мост!

***

Миля послушно и молча бежала за нами и даже не стала задавать никаких вопросов, когда мы с Каришкой полезли по приставленной лесенке на крышу одного из домов. Я забрал у маленькой девчонки и повесил себе на плечо котомку с вещами, предупредив малявку:

– Сейчас мы побежим по крышам. Постарайся не отстать и не свалиться. Если тебе неудобно прыгать в тяжёлых ботинках, лучше их сними и держи в руках.

Рыжая девчонка тут же молча присела, развязала шнурки на своих великоватых ботинках «на вырост» и разулась. Каришка помогла ей связать обувь за шнурки и повесить на шею. А затем мы побежали по крышам. Миля держалась молодцом и ловко перепрыгивала с крыши на крышу, почти не задерживая нас. Хоть мы и спешили, я не мог не обратить внимания на то, что Холфорд горел во многих местах. Нам даже пришлось пробегать неподалёку от одного такого большого пожара. Деревянный двухэтажный дом пылал, пламя уже перекинулась на крыши соседних домов, но никто из обитателей и не пытался тушить огонь.

Даже непрекращающийся дождь лишь замедлял, но не мог остановить распространение пламени. Ранее защитные заклинания Священной Рощи надёжно охраняли Холфорд от пожаров. Сейчас же после уничтожения врагами этого защитного кольца леса нетрудно было сообразить, что преимущественно деревянный и плотно застроенный внешний город может быстро выгореть дотла.

– Смотрите! – обратила наше внимание Миля на что-то странное за нашими спинами.

С чёрных туч срывались каскады молний, безжалостно хлеща по улицам города. Я остановился и всмотрелся в этот странный погодный феномен. И заметил периодически проявляющийся за тучами огромный чёрный шар, который медленно парил над южными кварталами города и вёл интенсивный обстрел с воздуха каких-то невидимых отсюда целей. Покончив с локальным очагом сопротивления защитников, шар прекратил стрельбу и стал перемещаться к центру города. Через минуту чёрный шар нашёл новые цели и опять разродился серией смертельных молний, подавляя всякое сопротивление.

– Не знаю, как можно удержать Золотой Мост в условиях такой интенсивной атаки с воздуха… – с тревогой проговорил я тайфлингу.

Каришка тоже всё видела и сделала неутешительный вывод.

– Да никак. Всех защитников моста уничтожит огонь с небес.

Тем не менее, мы продолжали бежать к мосту через Стреминку, надеясь обнаружить там наших друзей. Когда в портовом районе мы взобрались на крышу высокого склада, с которой открывался прекрасный вид на реку, то остановились, тяжело дыша. Золотой Мост горел, пламя объяло его по всей длине, тяжёлый коптящий дым стелился над водой. Я заметил множество застрявших на мелководье пустых бочек, а также солдат с факелами на противоположном берегу. Всё сразу стало ясным – находящиеся в северной части Холфорда солдаты, напуганные прорывом орков в южную часть города, подпалили заранее заготовленные бочки со смолой, уничтожив связывающий две части города мост.

Внутренне я соглашался с этим непростым стратегическим решением, хотя и негодовал от того, что этим действием защитники северной части города обрекли на гибель своих соратников и обитателей из южной части Холфорда. Вот только как же мои друзья, успели ли они перебраться через Стреминку или нет?

– Хозяин, смотри! – указала Каришка на что-то необычное на соседней улице, где сверкали вспышки заклинаний и откуда слышались крики.

Магия?! Насколько я знал, среди защитников города магов практически не осталось. Но вот среди моих друзей волшебников как раз хватало. И если там мои друзья, то они вели с кем то жаркий бой!

– Бежим срочно туда! - от волнения я позабыл обо всём на свете и едва не сорвался с крыши.

Мы перелезли через конёк, пробежали по скату и спрыгнули на стоящую вплотную к нашему зданию соседнюю пристройку, где разбежались по длинной плоской покрытой смолой крыше и перелетели на балкончик соседнего высокого богатого дома. Я немного не допрыгнул из-за тяжёлых сумок и едва снова не сорвался вниз, но вовремя уцепился пальцами за перила. К счастью, меня подстраховала тайфлинг, протянув руку и вытащив на балкон. Миля прыгать с такой высоты не рискнула и осталась на краю соседней крыши. Но нам было сейчас не до девчонки – я уже ясно расслышал голоса Вилля Омникафи и Байяра с противоположной стороны здания. Рыцарь кричал кому-то держаться, минотавр же ругался непечатными словами.

Каришка тоже услышала эти крики и ловко, словно белка, полезла вверх по деревянной вертикальной стене. Да, в умении использовать кольца-когти мне с ней было не сравниться. Поэтому я просто выбил ногой балконную дверь и вошёл внутрь особняка. Быстро сориентировался, нашёл лестницу на чердак и затем выбрался на крышу. Каришка уже стояла там, рассматривая с высоты третьего этажа происходящее внизу на улице.

А посмотреть было на что. Фея, Свелинна и Фириат сидели на грязной земле на корточках эдаким треугольником лицами внутрь, положив руки друг другу на плечи. Вокруг них ярко сверкало магическое защитное поле, небольшой полусферой полностью укрывая троицу наших магов. Вокруг этой преграды ходила высокая немолодая женщина в тёмно-коричневой богатой мантии мага какого-то высокого ранга. В руках эта волшебница держала горящий красным пламенем жезл, с которого раз за разом срывались огненные стрелы, бесследно исчезая в защитном экране моих друзей.

– Ваше сопротивление бесполезно, я гораздо опытнее и могущественнее вас! – громко произнесла эта опасная женщина, подняв силой магии с каменной мостовой целый рой булыжников и обрушив град камней на защитный экран моих друзей. – Вам всё равно придётся отдать мне божественный артефакт. По-хорошему или по-плохому, но я заберу эту нужную мне вещь. Пока я предлагаю сделать это по-хорошему…

Вокруг этой страшной волшебницы сверкал ещё один купол магического поля, отделявший сражающихся магов от всех остальных. Ярик Тяжёлый, Вилль Омникафи и минотавр Байяр оказались отрезаны от места схватки магов и теперь беспомощно ходили с внешней стороны магического пузыря, не в силах помочь трём держащим осаду магам. Вот Байяр кинулся вперёд и долбанул палицей по прозрачной преграде, но неизвестная волшебница даже не посмотрела в сторону разъярённого минотавра.

Каришка прямо с крыши метнула в магичку обсидиановый кинжал, но и это оружие отклонилось и улетело куда-то в темноту. Я недовольно покачал головой и строго выговорил тайфлингу:

– Это было глупо! Спустись вниз, найди и подбери своё оружие. Не стоит разбрасываться такими заметными вещами. Любой вор в нашей Гильдии знает, что такие дорогие метательные ножи есть только у тебя и меня.

– Да, я понимаю, Серый Ворон. Но нужно же было мне проверить защиту той тётки, – совсем не обиделась на справедливую критику девушка-тайфлинг и тут же стала спускаться вниз по деревянной стене.

Я тоже последовал за подругой, перепрыгнув на балкончик, с него на крышу крыльца и затем уже спустившись на землю. Прямо на мокрой земле находились брошенные самодельные носилки, на которых лежал перемотанный чистыми белыми тряпками и укрытый двумя одеялами Пузырь. Я подошёл к своему школьному другу. Петька находился без сознания, но дышал ровно.

– Вы бы его перенесли что ли под крышу крыльца, почему бросили раненого прямо под дождём?

Байяр и Ярик явно смутились и поскорее переставили носилки под навес. После чего минотавр указал мне своей огромной рукой на чужую магичку и прорычал грозно, что эта человеческая женщина напала на них и отгородила заклинанием троих магов от всех остальных.

– Фея, кто эта волшебница, и почему она вас атакует? – спросил я у находящейся всего в трёх метрах от меня, но отгороженной сразу двумя непреодолимыми барьерами Ленки.

– Магистр Таулина с факультета магии земли, – ответила мне Ленка, не поднимая головы. – Она одновременно с нами вырвалась из Академии Магии и видела волшебный артефакт Свелинны. А сейчас Таулина подкараулила нас в городе и пытается отобрать у нас божественный артефакт.

– И ведь отберу, можешь не сомневаться! – грозно пообещала женщина, обрушив новый поток камней на защиту моих друзей. – Вы слишком слабы и неопытны. Даже такой могущественный артефакт не поможет вам уцелеть во время резни, которая вот-вот начнётся в городе. А вот я с помощью этого камня смогу вырваться из осаждённого Холфорда!

Я услышал стон боли Свелинны, когда огромный обрушенный на магический купол булыжник раскололся в мелкую пыль. Да и Фириат смотрелся неважно, явно держась из последних сил. Ленка выглядела получше двух других союзников, явно она была сейчас лидером тройки и тащила на себе основную часть нагрузки.

– Фея, может мне просто пристрелить эту самоуверенную тётку, чтобы она нас не задерживала? – поинтересовался я, распаковывая последнюю «антиволшебную» стрелу, выпивающую магические способности.

Обращался я с ценной стрелой максимально бережно, не рискуя притрагиваться пальцами к зловещему набалдашнику. Магии у меня, как у следопыта, было совсем-совсем немного. Но даже эта магия значительно упрощала мне жизнь, и я не хотел её лишиться. Магия позволяла мне вызывать свет, призывать своего волчонка и наносить магический камуфляж.

– Пристрелить меня? Ну, попробуй, если сможешь, – язвительно усмехнулась магистр Таулина и повернулась в мою сторону.

Ей было достаточно одного беглого взгляда на волшебную стрелу в моих руках, чтобы понять, какая «начинка» находится в острие. На лице магистра отразилась брезгливость, словно она увидела что-то крайне неприятное.

– Фу, какая мерзость! – не сдержалась женщина. – Где ты только достал такую гадость…

– Купил несколько штук в вашей же Академии Магии. Полезные стрелы, неоднократно доказавшие свою эффективность за последнее время, – ответил я, обрадованный, что хоть кто-то оценил мои немалые расходы на создание таких стрел.

Но магистр Таулина уже потеряла ко мне интерес и отвернулась. Она по-прежнему считала, что находится в безопасности от любых стрел под своим пылевым магическим щитом. Какое трагическое заблуждение! Я не собирался указывать своей противнице на допущенную грубую ошибку и думал просто-напросто выстрелить ей куда-нибудь в ногу. Чтобы не убивать, но превратить опытнейшую магичку в обычную немолодую горожанку. Но всё испортил Ярик Тяжёлый, который не нашёл лучшего момента, чтобы похвастаться, что сделанные им стрелы без труда пронзают любые магические щиты. Магистр Таулина после этих слов мгновенно развернулась ко мне и что-то произнесла.

– Берегись! – услышал я истошный крик Феи, и тут же перед моими глазами что-то ярко вспыхнуло, а браслет на запястье раскалился.

Я испуганно прислушался к своим ощущениям, затем осмотрел свои руки-ноги. Все конечности были на месте и даже нисколько не пострадали. Сама Таулина выглядела не менее растерянной, чем я сам. Похоже, она ожидала совсем других результатов от своего заклинания.

– Серый, ты только что отразил заклинание «Обращение в камень», – подсказала мне моя школьная подруга, весело рассмеявшись. – Всё-таки и от моей несдержанности бывает польза!

Я понял, что Ленка имеет в виду браслет с защитой от магии земли, приобретённый мною после магического нападения Ленки на Каришку. Мастер-ремесленник, продавший мне этот защитный браслет, обещал полный иммунитет от магии разума и магии замли, а также несколько других полезных свойств. Похоже, именно магией земли, магистром которой она являлась, и атаковала меня Таулина. Не давая нашей противнице прийти в себя после неудачи, Ленка атаковала женщину несколькими заклинаниями подряд, после чего опять ушла в глухую защиту и спросила у меня:

– Вы с Каришкой смогли достать то, о чём мы говорили?

Поскольку моя школьная подруга не называла Корону Латандера прямым текстом, я тоже подтвердил успех иносказательно. Но Ленка всё поняла, сразу воодушевилась и предложила:

– Киньте эту вещь нам сюда, она свободно пройдёт через все барьеры! Пора уже показать магистру Таулине, насколько она ошиблась, атаковав нас!

Магистр явно была сбита с толку этими словами ученицы, а потому на всякий случай ещё раз атаковала меня каким-то новым заклинанием. Впрочем, также безрезультатно. А потом Таулина увидела Каришку, достающую Корону Латандера из сумки. Волшебница удивлённо замерла и после секундного замешательства самодовольно рассмеялась:

– Вот это поворот событий! Какой приятный сюрприз! Сегодня я стану обладательницей сразу двух артефактов! Я стану могущественнее любых магов современности! – после этих слов немолодая женщина вытянула руку с волшебной палочкой в сторону тайфлинга.

Опять что-то громыхнуло, искорки разрядов поползли по одежде Каришки. Не дожидаясь эффекта от наложенного на неё заклинания, Каришка поскорее швырнула корону в сторону моих друзей. Фириат ловко подпрыгнул и поймал бесценную вещь. И сразу засветился, как светилась когда-то Арбель при получении божественного кольца в лабиринте под разрушенным эльфийским городом. Стало сразу ясно, что корона признала нового хозяина. Тайфлинг же после быстрого осматривания и ощупывания своего тела расхохоталась и весело прокомментировала:

– Фея, спасибо тебе за тот прошлогодний урок! Именно он помог мне сейчас выжить!

– Да не за что, Каришка. Всегда готова повторить, – фыркнула в ответ Ленка.

Моя школьная подруга явно повеселела и стала чувствовать себя увереннее. А вот Таулина закусила губы с досады – видимо защита моих друзей после получения артефакта сразу уплотнилась.

Не дожидаясь новых магических атак по мне или моим друзьям, я взял арбалет поудобнее и прицелился во враждебную нам магичку, собираясь закончить затянувшееся противостояние. Но школьная подруга неожиданно меня остановила:

– Серый, не стреляй, в этом больше нет нужды, – при этих словах Фея встала с колен и выпрямилась во весь рост.

Следом за ней Свелинна тоже встала и выкрикнула какие-то слова, явно завершив давно заготовленное ей заклинание. По тому, как удивлённо вытянулось лицо магистра, она прекрасно поняла, что сейчас было произнесено, но не могла до конца поверить в реальность произошедшего.

– Да, это именно «Оковы безысходности», – подтвердила маленькая Свелинна. – Теперь ты не сможешь ни черпать магию извне, ни уйти от нас никаким способом. Бой будет происходить тут под куполом до полного и окончательного истощения резервов одной из сторон c последующим развоплощением проигравшей стороны. И да, ты серьёзно ошибалась – почувствованный тобой ранее артефакт находится не у Феи, а по-прежнему у меня. Вот он! У Феи же совсем другой источник, да и у Фириата тоже теперь собственный имеется. Теперь у каждого из нас троих имеется нескончаемая магическая подпитка, а ты ограничена только своими уже порядком истощившимися внутренними резервами. Наконец-то мы поговорим с тобой на наших условиях, магистр Таулина! Ленка, Фириат, обходите её!

Я не совсем понимал, что сейчас случилось, но Таулина зарычала словно загнанный зверь и обрушила на окружающих её троих магов целый поток самых разрушительных заклинаний. Мои друзья не атаковали в ответ, они лишь оборонялись. Было заметно, что сдержать атаку разъярённого загнанного в угол магистра было очень непросто, несмотря на подпитывающие артефакты у моих друзей. Однако ничего этой яростной и безнадёжной атакой Таулина не достигла, лишь окончательно истратив свои магические резервы. Она расстегнула сумку на поясе и запустила туда руку. В ход пошла бутылочка с магическим эликсиром, затем вторая, после чего эта немолодая женщина… опустила руки вниз и разрыдалась.

– Какая же роковая ошибка с моей стороны… Как просто всё выглядело изначально, и как печально всё закончилось! Но кто бы на моём месте мог предвидеть, что у таких несмышлёнышей окажутся сразу три великих артефакта!

Женщина опустилась на колени, прямо на мокрые камни. Не знаю, какие заклинания творила сейчас Свелинна, но видимых глазу эффектов долго не наблюдалось. Затем тело магистра магии земли начало расплываться и таять. Таулина с ужасом посмотрела на свои растворяющиеся ладони и истерично закричала:

– Только не это! Я не хочу умирать окончательно!!!

– Не бойся, ты не исчезнешь без следа и даже сохранишь значительную силу. Более того, ты даже станешь отныне бессмертной и неуничтожимой, – пообещала ей Свелинна и добавила с усмешкой. – Мы честно победили тебя в магическом поединке и выпили твою силу. Можно было тебя развеять и забыть. Но мне давно хотелось завести себе фамиляра не хуже, чем у Елены. И потому ты станешь отныне моей тенью, смертельно-опасной и абсолютно послушной тенью!

Когда Таулина окончательно исчезла, Ленка убрала защитные барьеры, повернулась и полушутливо-полусерьёзно поинтересовалась у маленькой Свелинны:

– У тебя вообще в арсенале есть какие-либо НЕ запрещённые Инквизицией заклинания?

– Нет. А зачем мне такие неинтересные заклинания?

После чего две подруги, и Фириат вместе с ними, весело рассмеялись.

***

Первым делом Фея вернула принадлежащий мне артефакт и попросила пригасить его активность, чтобы не привлекать внимания других магов. Затем мы с Ленкой вместе направились осматривать лежащего на носилках Пузыря. Мою подругу заметно пошатывало, словно она была пьяна. Когда она наклонилась к Петьке, то едва не упала, мне даже пришлось её придерживать за плечо. Я ничего не сказал вслух по этому поводу, но Ленка вдруг повернулась ко мне и произнесла:

– Так оно и есть, Серый, это опьянение. Только это не алкоголь, а опьянение магической силой. Заклинание «Испитие мощи», которое произнесла Свелинна, влило в нас троих тот огромный магический потенциал, которым обладала магистр Таулина. Конечно, рано или позже излишек энергии схлынет, но всё равно мой разум сумел уже многое усвоить. Чувствую, что после такого щедрого вливания мой собственный резерв магии увеличился едва ли не вдвое. Как же правильно, что это заклинание из магии смерти строжайше запрещено Инквизицией! Иначе некроманты давно бы уничтожили всех других магов ради увеличения собственной силы. И да, Серый Ворон, в таком состоянии я настолько сильна, что уже способна поверхностно читать твои мысли даже несмотря на защитный браслет на руке. Кстати, не только я, но ещё и Фириат, и Свелинна, так как мы пока ещё находимся в магической связке… Вот чёрт!

Ленка медленно повернулась к Свелинне, но её маленькая подруга вдруг отшатнулась от Феи и в ужасе закричала. Ни я, ни остальные собравшиеся вокруг друзья не могли понять такой странной реакции маленькой магички. Мы с Каришкой удивлённо переглянулись, и я сделал шаг в сторону Свелинны, желая её успокоить.

– Не подходите ко мне! Вы все демоны! – закричала на меня Свелинна и выставила вперёд свою волшебную палочку.

Девчонка явно была в истерике и плохо контролировала себя. Я остановился и обернулся к остальным в поисках поддержки или хотя бы объяснения того, что произошло. Ко мне подошла Елена и тихо сказала:

– Когда мы находились в магической связке, мои способности были доступны и Свелинне. Она временно стала способной читать мысли окружающих. Я-то давно уже привыкла всегда блокировать свои мысли заклинаниями магии разума, пропуская лишь нужный минимум для работы в связке. У тебя есть прекрасный защитный браслет, через который даже декан факультета магии разума Архимаг Баш-Доуландр не смог пробиться. Но вот у Пузыря никакой защиты не оказалось. Он сейчас бредит и видит сны. Очень чёткие образы, где мы втроём у нас дома… Как только я это поняла, то сразу разорвала магический круг. Больше Свелинна читать мысли не может, но и уже полученной информации девчонке хватило, чтобы всё понять. Она сейчас считает нас демонами и оттого страшно перепугана.

Всё сразу стало понятным, однако не давало ответа на вопрос, что теперь нам делать со Свелинной, как её успокаивать? Да и Фириат что-то стал смотреть на меня с явным подозрением. Поэтому появлению из-за угла соседнего дома небольшого отряда орков я откровенно обрадовался, так как оно дало возможность отвлечься от наших внутренних недоверий и переключиться на внешнего врага.

– Атакуем их! – закричал я, указав на четверых крупных бойцов-орков в металлических панцирях и увешанного колдовскими амулета шамана позади них.

Наверное, это была самая быстрая стычка с орками в истории человечества. Наши переполненные силой маги уже через секунду противников испепелили, изрубили водяными бичами и превратили в решето острой каменной шрапнелью.

– Так нечестно, дайте и нам сражаться! – обиженно воскликнул Ярик Тяжёлый, который не успел сделать и шага в сторону врагов.

Каришка подошла к поверженным противникам и, не брезгуя трогать окровавленные тела, быстро и умело обшарила вещи орков. Её трофеями стала горсть серебряных и медных монет, ожерелье из полудрагоценных камешков и бутылочка с магическим эликсиром. Тайфлинг подошла к нашим магам и после короткого замешательства отдала эликсир Свелинне со словами, что она больше всех заслужила. На каком основании Каришка определила для себя вклад магов в нашу общую победу, мне было непонятно, но Свелинна явно обрадовалась и тут же спрятала бутылочку.

– Золотой Мост сгорел, до внутреннего города далеко, и мы можем не успеть туда вместе с раненым… Что будем делать, командир? – поинтересовался почему-то именно у меня Вилль Омникафи.

Остальные мои друзья тоже замерли и уставились на меня, ожидая ответа на этот крайне интересующий всех вопрос. Меня же удивило обращение «командир» в речи рыцаря, и я попросил Вилля прокомментировать его слова. Благородный рыцарь удивился моей непонятливости ответил более развёрнуто:

– Кроме тебя, никто из здесь собравшихся не знает способа спастись в наполняемом врагами городе. Орки наступают и вскоре захватят всю южную часть Холфорда, а перебраться через Стреминку мы вряд ли сможем. Да, мы можем храбро сражаться и дорого продать свои жизни, но мы обречены. Однако Елена Фея сказала нам, что у тебя имеется какой-то план, так что именно ты и должен вести нас.

Все остальные молчаливым согласием подтвердили слова благородного рыцаря. Даже Байяр и маги не стали спорить, признавая моё право вести отряд. Я посмотрел на свою школьную подругу, но Ленка лишь усмехнулась и прокомментировала:

– Ты и раньше всегда вёл нас с Петькой, мы лишь шли за тобой. Так что не робей и принимай командование нашим отрядом, тебе не привыкать.

– Хорошо. Тогда слушайте, что я вам всем скажу. Несколько клепсидр назад мы с Каришкой видели, что творилось в Храмовом квартале, когда испуганные горожане пытались прорваться во внутренний город и насмерть давили друг друга. Поэтому я прекрасно представляю, какая паника творится сейчас у ворот во внутренний город, если эти ворота ещё не закрыли. Мы не успеем пройти через ворота до появления отрядов врагов, а потому нет смысла и пытаться идти этим путём. Но мы и не будем переплывать реку в северную часть города. Считайте меня пессимистом, но я уверен, что река Стреминка не остановит поток орков. Вместо этого мы сейчас спустимся в катакомбы под Холфордом и у обитающих там воров выясним, где собрались организованные отряды защитников, к которым мы сможем присоединиться.

Возражений не последовало. Я взялся на носилки с Пузырём, с другой стороны нести носилки с раненым взялся минотавр. Свелинна, всё ещё недоверчиво поглядывая на меня и Фею, тоже пристроилась в хвост группы. Лишь Каришка продолжала стоять, не двигаясь с места.

– Хозяин, ты никого не забыл? – ехидно поинтересовалась тайфлинг.

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Миля! Эта девочка осталась на крыше, когда мы с тайфлингом спешили помочь своим друзьям в схватке с магистром Таулиной! Как же я мог про неё забыть?!

Осторожно поставив носилки на землю, я передал наиболее тяжёлые свои вещи Ярику и Виллю, после чего попросил друзей немного подождать. Мы с Каришкой наперегонки полезли наверх на крышу. Шустрая тайфлинг опять опередила меня, хотя и всего буквально на пару секунд. Мы пробежали по плоской крыше и… не обнаружили Милю там, где мы её оставили! Соседняя крыша оказалась пустой, ребёнка на ней не оказалось! Да и на всех соседних девочки тоже не было видно. Что же делать?! Дорога сейчас была каждая минута, так как наш отряд мог не успеть добраться до известных мне входов в безопасное подземелье. Но и бросать беспомощную девочку, которую мне доверили её родители, было тоже никак нельзя. Тайфлинг стояла рядом со мной и ждала моего решения.

– Каришка, отводи наших друзей к зданию ткацкого склада у пересечения улиц Ткачей и Золотошвей. Там на заднем дворе есть прикрытый ветками заброшенный высохший колодец, а внутри колодца приставлена лестница. Спуститесь и окажетесь неподалёку от моста подземной реки, ты знаешь это место. Проводи наших друзей на территорию Школы Воров и распорядись, чтобы их всех накормили, после чего веди их в мои личные комнаты. Если охранники будут задавать вопросы, ссылайся на меня. Я же постараюсь найти Милю и потом догоню вас в Школе.

Тайфлинг посмотрела на меня с благодарностью и тихо проговорила:

– Хозяин, я боялась, что ты решишь пожертвовать девочкой ради спасения всех остальных. И даже уже настраивалась спорить и отказываться уходить без твоего прямого приказа. Спасибо тебе за то, что решил иначе! Береги себя!

***

До противоположного дома было метров шесть. Шёл противный дождь, и крыша была мокрой и скользкой. Но я рискнул всё же разбежаться и прыгнуть с самого-самого края. Получилось! Я ловко приземлился на покрытую смолой крышу соседнего дома и тут же выпустил Неведомого Призрака. Белый крыс сделала пару больших кругов по плоской крыше и озадаченно привстал на задние лапки.

– Хозяин, тут множество следов. Есть следы твои и Каришки, и ещё много разных. Все следы достаточно свежие, даже дождь не успел до конца смыть.

– Ищи маленькую девочку, которую ты искал по следу прошлой осенью.

Неведомый Призрак ещё раз вернулся к кромке крыши. Затем, постоянно принюхиваясь, по следам девочки обежал всю большую крышу по периметру. Суд по всему, оставленная тут мной Миля искала способ спуститься. Я шёл её маршрутом и заглядывал вниз, выискивая какие-либо карнизы или балконы, которыми могла бы воспользоваться девочка, но везде было высоковато для восьмилетнего ребёнка. Не могла она и вскарабкаться обратно на ту крышу, с которой она спрыгнула сюда – слишком высоко для её небольшого роста. Но куда же тогда она могла деться?

Неведомый Призрак, видимо, тоже не мог разобраться в запутанных следах и после долгих шараханий из стороны в сторону остановился в самом центре плоской крыши, подзывая меня:

– Вот тут резко появляются следы других людей. Именно на этом месте они вышли на крышу и забрали девочку.

О как! Я даже как-то не сразу смог поверить словам крыса. Ровная ведь крыша, никаких чердачных окон, никаких люков, вообще ничего, что говорило бы о возможности тут подняться или спуститься. Я скорее склонен был предположить, что те незнакомые люди, которые оставили тут недавно следы, спрыгнули с соседней покатой крыши и потом сумели уйти тем же путём, хотя там было и достаточно высоко. Но Неведомый Призрак повторил свои слова, подтверждая, что именно тут на ровном месте появились чужие следы.

Я опустился на корточки и стал изучать поверхность. Неровные потёки старой застывшей смолы, которой когда-то давно рабочие от дождей залили щели между досками, постеленными поверх толстых стропил. Ничего не говорило о скрытом проходе. Даже простукивание мне ничего не дало – везде один и тот же глухой звук, говорящий о пустотах на чердаке внизу. И тут я услышал какой-то шум снизу. Было похоже на голоса, вот только из-за толстой преграды было плохо слышно. Я приложил ухо к поверхности и отчётливо услышал два переговаривающихся голоса.

– Похоже, опять кто-то топает? - произнесла какая-то женщина, голос был сильно приглушён, но я сумел разобрать слова.

– Да нет, тебе показалось, – резко ответил мужской голос.

– Вдруг это пришёл Марк? – опять женский голос.

– Марк не станет рисковать и перебираться сюда в святилище тайком через весь горящий город. Он просто подождёт, пока орки возьмут Холфорд, и придёт уже нормально, постучав в дверь, как все нормальные люди. Да и не стучит уже вроде.

Я привстал и несколько раз нарочито громко топнул, затем опять прислушался.

– Я же говорила! Нужно его немедленно впустить! – обрадовалась женщина.

– Погоди, как мы узнаем, что это именно он? Я никогда не видел Марка вблизи, и он всегда был в маске. Ты хоть сама знаешь, как выглядит этот самый Марк?

– Высокий, худой, быстрый. Лица я тоже никогда не видела, он всё время был в маске. Но по голосу я легко могу его опознать. Но кто кроме посланника Ваалона будет рисковать и пробираться ночью по крышам в это святилище? Открой, у него должны быть важные вести, если он пришёл этой ночью.

Послышалось недовольное ворчание, кто-то полез вверх по лестнице и стал возиться со щеколдой. Я же накинул на голову капюшон, надел воровскую маску и приказал Неведомому Призраку скрыться у меня в кармане. И даже успел зарядить свой арбалет, готовясь немедленно действовать при необходимости. Яркий свет резанул глаза, в приоткрывшейся щели показался заросший крупный мужик с переносным фонарём в правой руке. На нём была красная мантия культистов Моргрима, только капюшон и маску он не надел.

– Кто здесь? – недовольно буркнул он, пытаясь что-либо рассмотреть в темноте.

– Это Марк, у меня важные новости, – шепотом сообщил я, пряча оружие в запахнутом плаще.

Квадратная плита приподнялась и сдвинулась в сторону. Под ней открылся проём примерно метр на метр, из которого снизу шёл яркий свет. Оказавшийся неожиданно крупным мужик полностью вылез на крышу и приподнял повыше свой фонарь, чтобы лучше осмотреть меня.

– Опусти фонарь, не привлекай лишнего внимания, дубина! Залезай сразу за мной и закрывай плитой лаз. Вот только случайных свидетелей нам не хватало, чтобы испортить всё в последний момент!

Мужчина зашептал что-то извиняющееся и пропустил меня вперёд. Когда он поставил закрывающую секретный лаз плиту на место и спустился на лестницу и, я от души угостил его дубинкой по затылку. Грузное тело рухнуло рядом с телом молодой женщины, которую я вырубил секундой раньше. Нет, её я не стал бить дубиной, а использовал засушенный палец гхола, который у меня хранился именно для подобных случаев. Ещё недавно у меня была замечательная парализующая перчатка из кожи гхола, но она испортилась по моей собственной глупости – случайно редкая вещь попала под солнечный свет, после чего ценный инструмент безвозвратно испортился. И как я ни искал другую подобную перчатку в специализированных лавках, сколько ни заказывал у мастеров, сколько денег ни предлагал, мне так и не удалось найти ещё одну парализующую перчатку. Максимум, что мне смогли предложить продавцы в магических лавках – высушенный палец гхола на короткой стальной цепочке, который я хранил в футляре в одном из внутренних кармашков куртки.

Мотком верёвки я быстро связал запястья мужика у него за спиной, запихал ему в рот тряпку, после чего оттащил бесчувственное тело в угол пыльного чердака за какие-то старые ящики. Был этот бородатый грузным тяжёлым мужчиной, так что пришлось с ним повозиться, и я даже опасался, что оставленная без присмотра девушка успеет очнуться. Не успела. Я как раз связывал ей руки, когда она открыла глаза.

– Кто ты? Что делаешь в святилище Отца нашего Моргрима? – проговорила она без малейшего испуга в голосе.

– Пришёл за девочкой, которую вы похитили, – ответил я, закончив связывать ей руки.

– Мы никого не похищали, девочка сама попросила, чтобы мы её сняли с крыши. С Милей всё в порядке, она отдыхает от переживаний в комнате на верхнем этаже. Но Миля не хочет идти с тобой, она выразила пожелание остаться тут в безопасном святилище, – ответила эта молодая и красивая ярко-рыжая девица.

– Вот только не надо мне врать! – повысил я голос. – Я прекрасно видел своими собственными глазами, что культисты Моргрима делают с попавшими к ним в лапы беззащитными детьми.

На лице этой девицы отразилось явное недоумение. Затем она набрала побольше воздуха в лёгкие, собираясь яростно возражать, но ответила неожиданно спокойно:

– Сходи вниз по лестнице и убедись в правоте моих слов. Девочка находится в моей собственной комнате.

Однако я не собирался оставлять этих двоих опасных противников за спиной, спускаясь в логово культистов. Поэтому приказал рыжей жрице идти впереди меня, сам же пошёл на шаг позади, всё время упираясь заряжённым арбалетом ей в спину, чтобы исключить у пленницы даже малейшие мысли о побеге.

– Не могу понять твоей враждебности и предрассудков, – проговорила девушка, спускаясь по лестнице. – Наша религия одобрена и признана самим Императором. Сама же я могу поклясться, что видела со стороны поклонников новой Церкви только добрые дела. Встреча со служителями Моргрима полностью изменила мою жизнь, я наконец-то обрела смысл своего существования. До этого я была простой послушницей в монастыре богини магии Эльдоры, при этом не умея колдовать. Если бы ты знал, незнакомец, как это было унизительно, когда все вокруг меня были магами, а я не могла сотворить простейших заклинаний! При этом я была намного прилежнее и смышлёнее своих сверстниц, быстрее них научилась читать и писать, гораздо лучше запоминала священные тексты, но… Они все как один были магами и постепенно росли в монастырской иерархии, мне же была уготована участь всю жизнь мыть полы и убираться в кельях других послушниц.

Молодая женщина со связанными за спиной руками остановилась перед закрытой дверью, прервала рассказ о своей жизни и попросила меня самого снять с её пояса ключ и открыть этим ключом дверь. За дверью оказался богато обставленный хорошо освещённый коридор. Бронзовые светильники, вычурный столик со статуей девушки-пастушки, оранжево-зелёный ковёр во всю длину коридора. Явно хозяева этого дома не испытывали недостатка в деньгах.

– Зачем же ты пошла в послушницы Эльдоры, не имея магических навыков? – поинтересовался я, невольно заинтересовавшись историей девушки.

Рыжая стройная красавицы хмыкнула невесело, после чего плавной женственной походкой, покачивая бёдрами, пошла по ковру коридора, при этом не забывая отвечать на мой вопрос:

– А меня разве кто спрашивал? Завёрнутого в пелёнку младенца подкинули к воротам женского монастыря богини Эльдоры в городе Камень-на-Реке. Я так не узнала, кто мои родители. С самого детства жила при монастыре, волшебницы воспитывали меня. Меня обучили грамоте, но ни на что большее, чем подметать полы и мыть посуду, я не годилась. Если бы ты знал, сколько ночей я провела в слезах, стоя на коленях перед алтарём богини магии, моля Эльдору ниспослать мне магический дар. Но всё было тщетно. Настоятельница, узнав о моих ночных бдениях у алтаря богини, страшно рассердилась и кричала, что я «пустышка» и должна выбросить подобную чушь из головы.

Но этим летом в наш монастырь пришли жрецы в красных одеяниях, они принесли с собой подписанный наместником приказ передать монастырь церкви Единого Бога. Настоятельница была первой, кто в тот же день приняла новую религию, сохранив за собой место настоятельницы монастыря. Следом за ней все старшие жрицы и простые послушницы тоже приняли веру в Моргрима. В знак благодарности за нашу веру в него Отец Вечный выполнил по одной просьбе каждой из нас. Думаю, ты понимаешь, что загадала я.

– Стать магичкой? – предположил я.

– Да! В тот же день я приобрела способности к магии! И не как раньше было при богине Эльдоре – лишь по одной-две магических грани, способности проявились у меня во всех направлениях магии!

Я тихо присвистнул от удивления. Сразу стало понятно, почему так много оказалось магов-дезертиров из Холфорда, чем новая религия так прельщала именно волшебников – возможностью преодолеть сложившиеся ограничения и получить доступ к ранее закрытым для них разделам магического искусства была очень соблазнительной.

– Я не захотела оставаться в монастыре, так как с трудом представляла, как смогу теперь ужиться с теми жрицами, которые все эти годы унижали и шпыняли меня. Последователи Моргрима перевезли меня в Холфорд в этот самый дом. Я слышала, конечно, что тут в Зелёной Столице в прошлом году были гонения на нашу религию. Но времена изменились, и тебе тоже стоит отбросить старые предрассудки!

Мы давно остановились перед одной из дверей коридора, но я не прерывал рассказ девушки. Когда же рыжая волшебница закончила свою речь, я осторожно попробовал дверную ручку. Дверь оказалась незапертой. В небольшой комнате на стуле возле застеленной кровати сидела Миля, живая и невредимая. При моём появлении она вскочила и радостно бросилась мне на шею. Я подхватил девчонку на руки и обернулся к стоящей в дверях женщине. Та, явно довольная подтверждением своих слов, потребовала:

– Теперь развяжи мне руки. Сам видишь, с твоей Милей всё в порядке.

– Сестра Вилена очень хорошая, зачем ты её связал, Серый Ворон? – удивлённо спросила малявка. А затем неожиданно продолжила: – Это брат Кесур очень плохой и злой, ты его лучше свяжи.

– Кто такой Кесур? – насторожился я.

– Кесур – хозяин этого дома. Он мой… муж, – с небольшой паузой перед словом «муж», словно не найдя другого более подходящего слова, ответила молодая женщина. – Тот мужчина, которого ты оставил связанным на чердаке, Серый Ворон. Но почему вдруг Кесур плохой, Миля?

– Это Кесур похитил меня в прошлом году и хотел скормить варгам! – выпалила рыжая девчонка.

Вот это неожиданный поворот! Я сразу вспомнил ту осеннюю ночь и страшное логово культистов под сгоревшим домом торговца вином. И тех несчастных детей, которых последователи Моргрима принесли в жертву на своём алтаре. Особенно вспомнились мне обглоданные детские кости в мисках хищных варгов и бочка, доверху набитая маленькими трупиками. Кстати, голос одного из людей в масках, разговаривавших тогда возле клеток с варгами, действительно был поход на голос Кесура… Хотя прошёл уже год, и полной уверенности у меня не было. В любом случае эта мразь Кесур заслуживала смерти! Последнюю фразу я, видимо, проговорил вслух, так как Вилена вздрогнула и, отступив на шаг, стала допытываться у нас:

– Про что вы вообще говорите? Какое ещё похищение? – эта рыжая женщина то ли прикидывалась, то ли реально не понимала.

Тогда я ей всё рассказал о похищении Мили и обнаруженном подземном святилище Моргрима. Рассказывал я достаточно кратко, но зато эмоционально и не стесняясь в выражениях. Вилена стояла бледная и долго не могла решить, верить моим словам или нет. Я даже начал надеяться, что мне удалось переубедить молодую женщину, но ей оказалось слишком трудно поверить в страшную реальность рассказанного мной.

– Этого просто не может быть! – заявила она, резко встряхнув головой с пышной гривой рыжих волос, словно отгоняя наваждение. – За всё время, что я знаю Кесура, ни он, ни другие последователи Моргрима ни разу не сделали ничего дурного и противозаконного! Они все добрые и хорошие люди! А вот ты сам – злодей, который цепляется за прошлое и жестокостью, подлостью и убийствами пытается остановить приход новой власти. Думаешь, я не слышала от своих друзей про тебя, Серый Ворон? Но сегодня твоим преступлениям придёт конец. Я не позволю тебе дальше творить беззаконие и остановлю тебя!

После этих слов с запястий рыжей колдуньи внезапно свалилась на пол верёвка, которой я ранее связывал волшебнице руки. Прочные узлы, которым меня учили в Школе Воров, сами собой развязались! Вилена, указав на меня пальцем, выкрикнула какое-то заклинание.

Пока волшебница ещё произносила слова заклятия, я резко отпрыгнул в сторону, повалив при этом стул и больно ударившись животом об угол кровати. За моей спиной полыхнуло, сверкнуло, запахло озоном.

– Твою же мать! – когда испуг немного прошёл, я осторожно выглянул из-за высокого шкафа с арбалетом в руке и выругался.

На стене обугленной неровной кляксой красовался след от попадания чего-то мощного и явно смертельного. От висевшей на стене картины осталась лишь верхняя половина рамы. Простыня на кровати дымилась, по комнате летал пух от разорванной в клочья подушки. Миля укрылась под столиком и оттуда испуганно хлопала глазёнками. Вилена же стояла с сильно озадаченным видом и даже не сопротивлялась, когда я подошёл к ней, заломил руки за спину и заново связал запястья, на этот раз покрепче, двойными узлами. Я быстро и достаточно бесцеремонно обыскал девушку в поисках припрятанного оружия или амулетов, но ничего опасного не обнаружил.

– Почему божественное заклинание не сработало? – задала вслух мучивший её вопрос растерянная рыжая колдунья. – Молния должна была испепелить тебя! Я однажды уже… впрочем неважно.

– Ты просто промахнулась, Вилена. В быстрого вора не так-то просто попасть даже в упор. Хотя тебе это почти удалось, я едва успел отпрыгнуть, – всё ещё несколько нервничая от пережитого, усмехнулся я.

– Похоже на то. Жаль… – тихо и как-то обречённо проговорила рыжая волшебница, совсем упав духом и присаживаясь на чудом уцелевший стул.

Весь её воинственный пыл разом пропал. Передо мной была перепуганная молодая девушка, готовящаяся покорно принять жестокое наказание за попытку убийства. Наверное, она полагала, что я её сейчас убью. И понимала, что у ней нет возможности избежать судьбы.

Вилена была явным врагом, но почему-то я не испытывал ни малейшей ненависти и враждебности по отношению к ней. Просто девушка по воле случая оказалась по другую сторону баррикад, искренне верила в свою правоту, и её фанатизм было не так-то легко преодолеть.

– Я не трону тебя, – пообещал я волшебнице. – Но взамен требую честно рассказать мне всё, что слышала про меня и про планы по захвату Холфорда. И, пожалуйста, не пробуй больше колдовать, я всё равно успею выстрелить намного быстрее, чем ты сможешь развязаться или произнести заклинание.

Вилена обречённо кивнула и принялась рассказывать.

***

В столицу молоденькая девушка приехала в самом конце лета в составе большой группы служителей Моргрима. Поездка была давно запланированной, но несколько раз откладывалась, поскольку не было окончательной уверенности в том, что в Холфорде их нормально примут. Более опытные жрецы уже успели рассказать молодой послушнице Вилене о том, что в Холфорде в прошлом году случились серьёзные беспорядки, в которых городские власти, которым требовалось срочно кого-либо назначить крайними, обвинили служителей новой Церкви. Горожане и приехавшие на осеннюю ярмарку купцы, пострадавшие во время беспорядков, были настроены крайне агрессивно, а справедливого суда как такового не было вовсе. Всех, кого подозревали в малейших симпатиях к новой религии, городская стража хватала и отправляла на казнь. Тогда в кровавый Малый Выходной на плахах под топорами палачей погибло более тысячи верующих и еще несколько тысяч случайных горожан, попавших под горячую руку.

Поэтому определённые сомнения и даже опасения у прибывающих в столицу жрецов имелись, хотя служители Моргима и имели при себе заверенное самим Императором письмо с требованием оказывать служителям новой религии самую полную поддержку. Опасения оказались напрасными – горожане встретили служителей новой церкви восторженно, а правитель города согласился выделить лучшее место в Храмовом районе для строительства величественного храма Единого Отца. Так же прекрасно пошло дело с обращением горожан в новую веру – тысячи и тысячи людей выстраивались в очереди для приобщения к благодати.

Но полностью избежать конфликтных ситуаций с городскими властями всё же не получилось. Науськиваемый священниками Двенадцати богов Правитель города герцог Кафиштен отказался принять справедливые требования, которые ему предъявили служители новой веры – снести старые религиозные постройки, вернуть имущество и восстановить в правах всех тех, кто пострадал из-за несправедливых гонений годом раньше. Вместо этого упрямый правитель города стал готовиться к войне, хотя изначально вполне можно было договориться мирным путём. Когда же обеспокоенные недальновидной политикой престарелого герцога дворяне и значительная часть магов покинули город, в Холфорде опять начались гонения на служителей церкви Вечного Отца.

Большинство служителей Моргирима, опасаясь повторения событий годичной давности, ещё за несколько дней до исхода магов из города поспешили покинуть Холфорд. Но какая-то часть храбрецов осталась и, поддерживая постоянную связь со своими единоверцами за пределами городских стен, старалась вести агитацию среди горожан, призывая их не подчиняться приказам сошедшего с ума герцога, не вступать в ополчение и вообще не препятствовать приходу законной власти.

– Я тоже приняла решение остаться в городе, это было выражением моей благодарности Вечному Отцу за проявленную ко мне заботу, – продолжала рассказывать Вилена. – Высшие жрецы очень обрадовались такому моему рвению. А когда они выяснили, что к тому же я ещё и грамотная, то поселили меня в этом богатом особняке. Моей задачей было переписывать красивым аккуратным почерком поступающие приказы, размножать их в нескольких копиях и передавать прибывающим агентам нашей Церкви. С тех пор я живу в этом доме. Хозяин особняка жрец второго ранга Кесур отвечает за хранение казны Церкви и за финансирование проводимых в городе операций. Он весьма обрадовался моему появлению, так как ему очень требовалась расторопная помощница вести учёт всех расходов. К тому же он оказался очень приятным в общении человеком и весьма галантным. Он сказал, что полюбил меня с первого взгляда и даже обещал жениться на мне сразу после того, как война закончится.

– Обещать не значит жениться, – не смог удержаться я от иронического замечания, но попросил Вилену не прерывать рассказ.

Оказалось, что в именно этом доме собирались культисты и, совершенно не стесняясь присутствия Вилены и считая её полностью лояльной, вели весьма откровенные разговоры по поводу своих дальнейших планов. Во время одного такого совещания сидевшая в уголке и аккуратно переписывающая только что поступившие документы молодая волшебница услышала, что Гильдия Воров отказалась от ранее данных обещаний и не станет помогать церкви Вечного Отца.

Вилена хорошо помнила, как эмоционально отреагировал на это известие Кесур. Он кричал, что так дела не делаются, и что воры уже взяли из казны церкви Вечного Отца немалый аванс за свою поддержку. И именно тогда впервые прозвучало имя «Серый Ворон», которое Вилена сразу запомнила. Неизвестный посланник в красной маске сообщил, что именно этот новый член Внутреннего Круга Гильдии Воров сумел переубедить остальных, а несогласных жестоко покалечил на дуэлях.

– Уж не тот ли это Серый Ворон, который годом раньше был приговорён к смерти? Разве он ещё жив? – удивился тогда Кесур.

– Да, это именно тот головорез, который повинен в смерти множества наших верных братьев и сестёр и однозначно заслуживает самой лютой казни. Мы хотели решить эту проблему традиционным способом. Но Орден Ассасинов вернул нам деньги и отказался принимать заказ на голову Серого Ворона, сославшись на какие-то свои глупые правила, – проговорил третий участник того совещания, жрец по имени Амонн.

– Неужели мы не можем решить эту проблему своими силами, без привлечения Ордена Ассасинов? Можно ведь выяснить с помощью обычной поисковой магии, где обитает этот самый Серый Ворон, а затем покончить с ним! – предложил Кесур, но Амонн лишь сокрушённо покачал головой:

– Всё не так просто, мой торопливый брат. Сам великий магистр Ваалон пытался провести поиск секретного убежища Серого Ворона, но наш Вечный Отец почему-то не дал ответа на этот вопрос.

– Как такое вообще возможно??? – хором спросили остальные жрецы.

– Великий магистр Ваалон не объяснил нам причину неудачи. Подозреваю, что он и сам не знал причины. Я же вижу только одно объяснение, каким бы неправдоподобным оно ни звучало – кто-то из наших братьев при получении благодати пожелал, чтобы этого человека нельзя было обнаружить поисковой магией.

– Кому это нужно?! – не поверил Кесур. – Разве что Серый Ворон сам проходил посвящение в нашей церкви и выразил такое весьма необычное пожелание.

По словам Вилены, тема разговора потом сменилась, и собравшиеся начали обсуждать всякие финансовые вопросы, которые ей самой были совершенно неинтересны. Но для себя рыжая волшебница хорошо запомнила имя неуловимого кровавого головореза, который выискивал и убивал безвинных служителей церкви Вечного Отца.

Теперь мне стал понятен её страх при появлении в её доме описанного «монстра». Но я не стал опровергать высказанные домыслы и пытаться обелить своё имя. Вместо этого сказал Миле сидеть тихо, запереться и не выходить из комнаты. Пленнице же приказал показать, где в их доме хранится казна Церкви. На несколько секунд девушка замешкалась, но в итоге встала со стула и направилась в сторону лестницы, по которой спустилась на первый этаж дома. Она остановилась перед небольшой картиной какого-то конного рыцаря на фоне разрушенной крепости.

– Тайник за этой картиной, только у меня нет ключа, – проговорила Вилена.

– Ничего страшного, ключи у меня есть, – ободряюще усмехнулся я, похлопав рукой по связке отмычек, без преувеличения лучших в городе.

Но сперва мне пришлось снимать хорошо замаскированную парализующую ловушку, припрятанную за рамой картины. Если бы не взгляд девушки, полный плохо скрываемой надежды и злорадства, я бы может и не догадался заглянуть за раму и попал бы под действие парализующего заклятия. Когда же я осторожно отцепил крючочки, удерживающие в подвешенном состоянии меж стеной и картиной неприметную коробочку с одноразовым магическим зарядом, Вилена разочарованно выдохнула и опустила глаза в пол. Я пошутил, что теперь зрелища не будет, и она может возвращаться в свою комнату, но послушница отрицательно покачала головой и решила остаться.

Я больше не видел в Вилене опасности и даже развязал волшебнице руки, поскольку несколько переусердствовал с узлами, и запястья девушки побелели. На вскрытие довольно хитрого замка ушло ещё минут семь, причём Вилена по моей просьбе даже помогла мне и подержала одну из вставленных в скважину проволочек, пока я смазывал заклинивший замок маслом из маслёнки. Наконец, хитроумный замок поддался, и я потянул на себя толстую металлическую дверцу. Внутри небольшого тайника находились аккуратные столбики золотых монет и несколько одинаковых запечатанных склянок без надписей.

– Что это за эликсиры? – поинтересовался я у внимательно наблюдавшей за моими действиями Вилены.

– Зелья превращения. Кесур опасается того, что его лицо слишком примелькалось городской страже, а потому регулярно применяет эликсиры, чтобы сменить внешность перед выходом в город. Два дня назад я уговорила его взять меня с собой на переговоры с солдатами, так как мне наскучило безвылазно сидеть тут в здании. Кесур согласился, и мне тоже пришлось глотать эту кислятину и превращаться по приказу Кесура в огромного мускулистого, лохматого и воняющего потом мужика. Для того, чтобы напиток подействовал, нужно просто выпить пузырёк и встать возле зеркала, представляя, в кого ты хочешь превратиться. И, глядя на изображение, постепенно менять себе лицо и тело. Эффект зелья длится около десяти клепсидр, потом ты превращаешься обратно в себя.

– Полезная вещь, – согласился я, перекладывая пузырьки к себе в сумку.

Вилена не возражала. Не стала она меня останавливать даже тогда, когда я перегружал монеты к себе в пояс и в кошель. В тайнике хранилось сорок империалов и где-то порядка полутора сотен корольков. Кошелёк у меня и до этого был забит почти под завязку, так что не все монеты поместились. Поэтому я предложил девушке забрать оставшиеся монеты себе:

– Скажешь потом Кесуру, что я выгреб всё до последней менки. Негоже такой молодой и красивой девушке безвылазно сидеть в четырёх стенах без единой монетки в кармане и своим телом, словно последняя проститутка, отрабатывать еду и кров. Ясно ведь с первого взгляда, что ты не испытываешь ни малейшей любви к хозяину этого дома и живёшь тут лишь из-за необходимости.

– Как смеешь ты так говорить! Я не проститутка! Кесур любит меня! – горячо возмутилась рыжая красавица, но я с усмешкой перебил её возгласы:

– Да одного взгляда на твою комнату достаточно, чтобы понять, что тебе там неуютно. Там нет даже элементарного зеркала! Я уж не говорю про обычно имеющиеся у каждой девушки полочки со всевозможными женскими аксессуарами вроде пудреницы, маникюрных ножниц, пилочек для ногтей, туши для ресниц и тому подобного. К тому же я не увидел на тебе и в комнате никаких украшений – ни колец, ни браслетов, ни серёжек, ни цепочек. Вообще ничего! И, извиняюсь за нескромный вопрос, у тебя что, кроме этой красной мантии вообще нет никакой одежды?!

– Есть! – возразила Вилена и густо покраснела, после чего опустила глаза в пол и тихо поинтересовалась, как я догадался.

– В единственном шкафу твоей комнате кроме постельных принадлежностей нет больше ничего. Да и когда я обыскивал тебя и связывал руки, не почувствовал под красной мантией нижнего белья. Осень на дворе, с каждым днём всё холодает, а у тебя кроме этой тонкой мантии и летних сандалий нет никакой одежды. И после всего этого ты будешь мне утверждать, что Кесур любит тебя и заботится о тебе? Да любому даже совершенно постороннему человеку сразу ясно, что этот хитрый тип просто увидел в женском монастыре робкую наивную красавицу и своими речами быстро соблазнил неопытную девушку. Да ему от тебя кроме красивого женского тела ничего и не нужно, а все речи про скорую свадьбу – лишь приманка, чтобы вволю пользоваться тобой! Ты обижалась на сравнение с проституткой. Но проститутки хоть деньги получают от клиентов. Кесур же пользуется тобой бесплатно, в любое время суток, в любых позах и сколь угодно раз.

Вилена отвернулась от меня, чтобы скрыть появившиеся на лице слёзы обиды. Шмыгнула носом и проговорила чётко:

– Да, это действительно так. Я совершенно бесправна в этом доме и вынуждена подчиняться. Несколько дней назад даже всерьёз подумывала сбежать. Но куда я уйду?! Без денег, без тёплой одежды. Да первый же городской патруль меня арестует из-за красной мантии! А если войска графа Армазо возьмут город и установят свою власть, я вообще уже никуда не смогу уйти.

– Так пошли вместе со мной! Мы с друзьями можем укрываться в этом городе сколь угодно долго от любых патрулей. А если захотим, легко покинем Холфорд, существует масса способов.

– Нет, я не могу так поступить, – я тяжёлым вздохом отказалась Вилена. – Хоть ты и оказался совсем не похожим на злодея-душегуба из рассказов Амонна, но мы слишком разные, и нам точно не по пути. Но предложенные деньги я возьму. Как и воспользуюсь твоим советом, покинув этот дом. Однако сперва мне нужно самым серьёзным образом поговорить с Кесуром по поводу твоего рассказа про похищенных детей и по поводу моей скорой свадьбы. Мне крайне важно услышать его ответы, а там я уже сама решу, говорит он правду или...

Договорить девушка не успела. Раздался тяжёлый стук во внешнюю дверь, и мы оба одновременно вздрогнули от неожиданности. Пока я решал, не показалось ли мне, раздался двойной стук, заем пауза и тройной стук.

***

– Это Марк, посланник Ваалона! – в ужасе проговорила Вилена, отступая от двери. – Кесур ждал его ещё вчера, но начался штурм города. Мы думали, что он придёт теперь только после окончания битвы.

Я спешно прикидывал в голове варианты действий. Схватить Милю и бежать через люк на крыше? А если там на крыше окажутся культисты? Нет, я нисколько не сомневался, что тёмной ночью в одиночку сумею прорваться сквозь оцепление и уйти. Но с обузой в виде девчонки на руках я не смогу бегать по крышам. Принять бой? Спрятаться в доме? Идея! Я запустил руку в сумку и вытянул пузырёк с зельем превращения.

– Скорее принеси мне красную мантию! – шепнул я Вилене, и она умчалась куда-то в дальние комнаты.

Ну и кислятина! Да как такое можно пить?! Челюсти сразу свело, я с трудом допил содержимое пузырька. Встал перед зеркалом и запоздало подумал, что рыжая магичка вполне могла обмануть меня, подсунув вместо эликсира превращения какой-то смертельный яд. Но испугаться я не успел – повинуясь моим мыслям, отражение в зеркале уже начало меняться. Так, прежде всего рост нужно сделать повыше и плечи пошире. Затем кулаки покрупнее и нанести наколку в виде морского якоря на тыльной стороне кисти, которую я видел у Кесура. Далее заросшее чёрными неряшливыми волосами лицо. Уши помясистее…

Прибежала Вилена и протянула мне красную мантию. Я снял ножны с мечами и арбалет, натянул через голову красную мантию и завязал пояс. Оружие положил возле стены под лавку, чтобы можно было быстро достать в случае необходимости. Но девушка стала испуганно шептать, что получилось слишком заметно. Пришлось прятать мечи и арбалет в шкаф, оставив при себе лишь кинжалы.

– Нос сделай более крупным и мясистым, цвет лица красный и более узкий лоб. Две морщины на лбу, да вот так. Цвет глаз нужен тёмно-карий. Брови погуще. Ещё погуще. Губы толще. Зубы пожелтее, и левого нижнего клыка быть не должно...

В дверь опять раздался стук, на этот раз гораздо более требовательный. Вилена ещё раз бегло осмотрела меня и сказала, что быстро не получится сделать лучше, а потому сойдёт как есть, только нужно не забыть одеть маску. И потренировать голос, чтобы он грубее был.

Девушка побежала открывать входную дверь, я же пригасил лишний свет в коридоре, чтобы уйти в невидимость в случае опасности. И попробовал негромко говорить, голос действительно легко настраивался. Я остановился на приглушённо-рычащем, примерно так говорил Кесур на крыше дома.

– Долго же ты открывала, Вилена… – входя в дом, недовольно проворчал высокий незнакомец в маске и в красной мантии, на поясе прибывшего висел роскошный меч. – Хозяин дома?

Я вышел в прихожую и, подойдя тяжёлой походкой ближе к ночному гостю, прорычал не слишком довольно:

– Моргрим Вечный отец наш! Господин Марк, если не ошибаюсь?

– Воистину Моргрим вечен! Именно так, брат Кесур, ты не ошибаешься.

Указав рукой на освещённую комнату, я проговорил уже спокойнее и дружелюбнее:

– Мы ждали вас ещё вчера… Хотя вчера конечно было бы трудно пройти. Какие вести вы принесли нам, господин Марк?

– Я пришёл не один, – остановил посланник закрывающую дверь Вилену. – Со мной пришло шестеро наших братьев из разных районов Холфорда. Сейчас они привяжут лошадей во дворе и тоже присоединятся к нам. Дождёмся их, чтобы мне не пришлось дважды повторять свой рассказ.

Я едва сдержал вздох разочарования. С одним противником в случае разоблачения я ещё надеялся справиться, хотя плавные отточенные движения и прекрасный меч посланника выдавали в нём опытного бойца. Но с семерыми сразу…

– Вилена, плесни мне вина и приготовь письменные принадлежности, – приказал важный гость, присаживаясь за стол.

Рыжая магичка открыла полочку на стене и достала глиняную бутылку и бокал. Вопросительно посмотрела на меня с другим бокалом в руке, но я отрицательно покачал головой. Пусть это может и не соответствовало поведению Кесура, но пить мне сейчас ни в коем случае было нельзя, чтобы не снижать скорость реакции при вполне вероятном вскоре сражении.

– Ты отказываешься выпить со мной, брат Кесур? – удивился и может даже насторожился посланник.

– Башка раскалывается после вчерашнего. Вчера вечером пришлось выпить слишком много, и я пока не готов к продолжению, – прижимая ладонь к нахмуренному лбу, хрипло ответил я с невесёлой улыбкой, демонстрируя выбитый зуб.

– И кто же сумел перепить тебя, такого здоровяка? А, брат Кесур? – расхохотался Марк, после чего пригубил вино и не сдержался от восторженного комментария по поводу хорошей выдержки и букета.

– Вчера переоделся стражником и ходил к Северным воротам. Нужно же было посмотреть, что же там так сверкало и ухало. А там как раз в это время немногочисленным выжившим после штурма выкатили пару бочек вина. Мне пришлось пить наравне со всеми, произносить здравницы выжившим и заупокойные павшим. И не было возможности отказаться, не вызвав опасных подозрений, – проговорил я, притворно закатывая глаза и охая.

Я очень надеялся, что Марк в мою в ложь поверит, и дальнейших вопросов не будет. Однако посланник неожиданно заинтересовался и даже наклонился в мою сторону:

– Ну-ка, ну-ка. Давай подробнее про твою разведку, брат Кесур. Что ты увидел у Северный ворот? Происходившее там крайне заинтересовало магистра Ваалона, и даже занятый на южном рубеже атаки мастер Агали прислал магического вестника с приказом разобраться в произошедшем.

– Моргрим Вечный отец наш! – раздались нестройные голоса в прихожей, в дом вошло шестеро культистов в красных одеждах. Я ответил им на приветствие, указал на расставленные вокруг стола стулья и приказал Вилене также обеспечить гостей вином. Марк попросил остальных культистов внимательно выслушать сообщение брата Кесура о бое у Северных ворот. Я же, наклонившись к столу, хриплым шёпотом стал рассказывать:

– Вот что я скажу вам, братья. Творилось у Северных ворот страшное! Левая сторожевая башня была взорвана самими защитниками, когда передовые отряды троллей и орков уже смогли взять её и пройти на стены. Руководил обороной левой башни внук герцога, рыцарь Мадор Кафиштен. Он погиб. Правую башню держали рыцарь Вилль Омникафи и его сестра леди Властелина Омникафи. Властелина погибла от стрел эльфов-дроу, а рыцарь Вилль с двумя последними выжившими бойцами сумел уйти, прежде чем маги обрушили мост. Центральную башню держал мастер-мечник Пётр Пузырь с тремя сотнями копейщиков и лучников, с ними была также сотня городского ополчения. Из всех них выжило только двадцать три человека, сам Пётр Пузырь погиб. И всё бы вроде хорошо складывалось, защитников не осталось, но… Нам ведь говорил граф Армазо, что магов не осталось у выжившего из ума герцога. Вот только маги-то у Кафиштена были, причём самые что ни есть сильные! Они выжгли все осадные башни и катапульты, сколько видели со своей верхотуры. Они залили поле перед воротами магической дрянью и уничтожили штурмовые отряды. Они сбили всех виверн вместе с наездниками. Только из-за этих магов и устояли Северные ворота, хотя простых солдат там полегло без счёта.

– Известно, кто были те маги? Откуда у них столько силы взялось? – заинтересовался и спросил один из сидящих за столом жрецов в маске, по голосу совсем молодой.

– Да, я и это сумел выяснить! Руководила теми волшебниками магистр Таулина, – я вовремя вспомнил имя той страшной магички, которая едва не победила моих друзей. – С ней были её ученики из Академии Магии, двое или трое, совсем новички с младших курсов, которые стояли в круге и лишь накачивали своего учителя силой. Но было у Таулины нечто необычное: божественный артефакт огромной силы, который давал ей такие страшные возможности. После окончания схватки у Северных ворот маги ушли, унося с собой тела двух павших лидеров – Властелины Омникафи и Петра Пузыря.

– А была ли среди тех учеников магистра Таулины некая Елена Фея с факультета магии земли? - поинтересовался всё тот же молодой голос.

Я едва сдержал возглас удивления и испуга. Мне крайне не хотелось называть имён своих близких друзей среди выживших. Но я сообразил, что этот сидящий напротив меня жрец не так прост и к тому же хорошо информирован. Да и тот непонятный небольшой бронзовый предмет, который он крутил в руке, вполне мог быть детектором лжи. Врать было опасно, поэтому я подтвердил:

– Да, такое имя действительно называлось. Елена Фея действительно была одной из учениц магистра Таулины.

– Всё сходится! – молодой культист наконец-то убрал внутрь мантии смущавшую меня бронзовую статуэтку в виде змеи с женской головой, после чего радостно потёр руки. – Имя этой ученицы есть в списке тех, кого Ваалон приказал разыскать и со всей тщательностью допросить по делу о древнем божественном артефакте. Думаю, Елена Фея добыла артефакт огромной мощности и передала своему учителю, в результате чего Таулина получила такие нечеловеческие способности. Нужно непременно разыскать эту Таулину!

Марк же вмешался в разговор и заострил внимание на совсем на другом моменте. Он поинтересовался, насколько можно доверять информации о гибели Мадора Кафиштена, Властелины Омникафи и Петра Пузыря. Я ответил, что информация проверена, смерть всех троих подтверждена и тому имеются многочисленные свидетели. Посланник Ваалона достал из внутреннего кармана и развернул длинный свиток с сотнями имён. Большая часть имён в списке была вычеркнута, хотя и оставшихся было немало. Марк попросил у Вилены свинцовый карандаш и, быстро пробежав глазами по списку, вычеркнул три упомянутых имени и что-то исправил в другом месте. Затем он протянул исправленный свиток Вилене и попросил девушку переписать начисто и размножить в шести экземплярах. После чего обратился к остальным собравшимся:

– Вот и настал тот день, которого мы так долго ждали, братья! Этой ночью командиры имперских легионов, охранявших Южные и Западные ворота, выполнили своё обещание и открыли перед нами ворота Холфорда. Герцог Разолейн также сдержал слово и впустил атакующих во внутренний город. В эти самые мгновения гвардия графа Армазо должна уже штурмовать дворец герцога Кафиштена. К утру большая часть Холфорда будет под нашим контролем, а уже к вечеру сопротивление будет окончательно подавлено. И вот тут наступит наше время! Нужно сделать так, чтобы никто из наших врагов не смог укрыться от правосудия или покинуть город. Нужно раз и навсегда выполоть все сорняки прошлой власти и освободить благодатное поле для нужных нам посевов. Сейчас сестра Вилена передаст вам списки наших врагов, и дальше уже ваша задача, братья, сделать так, чтобы на каждом углу покорённого города глашатаи объявляли приметы преступников, чтобы за каждого из них была назначена щедрая награда, а укрывателям преступников грозили самые страшные кары. Магистр Ваалон милостив и обещал помилование любому оказывавшему нам сопротивление защитнику города, если тот укажет место, где скрывается преступник из списка объявленных в розыск.

– Что насчёт простых горожан? – поинтересовался один из жрецов.

– Оркам нужны рабы, таково было условие их участия в атаке города. Поэтому любой горожанин без знака сторонника новой власти автоматически становится рабом первого же орка, который захватит его. В Холфорде сотни тысяч горожан. Конечно, какая-то часть из них погибнет в огне пожаров и от дорвавшихся до грабежей орков, но большая часть жителей попадёт в рабство. Думаю, уже через пару дней цена на рабов упадёт настолько, что на один королёк можно будет приобрести целую семью. По крайне мере, именно так было в Нордмарине и в Светлой Гавани. Не теряйте времени даром, братья, в следующие дни можно будет неплохо разжиться на живом товаре!

– Но что, если сгорит весь город? – прошептал с тревогой один из молчавших до этого культистов, но Марк беспечно отмахнулся:

– Мастер Агали обещал присмотреть за тем, чтобы городской пожар спалил только трущобы бедноты и не перекинулся на богатые кварталы Холфорда. Огонь выкурит из лабиринтов узеньких улиц всех скрывающихся там горожан прямо в лапы поджидающих добычу орков. Огнём это сделать проще и быстрее, чем прочёсывать все эти бесконечные улочки в поисках последних защитников. Заодно пламя расчистит целые районы для постройки новых красивых и богатых зданий.

Эта новость вызвала самое настоящее оживление среди присутствующих. Они смеялись и строили грандиозные планы, куда можно выгоднее сбыть такое количество дешёвых рабов. Вилена, на которую никто не обращал внимания, при этих речах сжимала губы с досады, но продолжала аккуратно переписывать оставшиеся в списке имена приговорённых к смерти на какой-то пористый толстый лист. Я же, посчитав момент удачным, проговорил задумчиво:

– Сегодня меня случайно опознала одна девчонка, которую я схватил в прошлом году и доставил в святилище для Ваалона, и которая сбежала из клетки каким-то образом. К сожалению, я не смог её сегодня догнать, улепётывала без оглядки. Приметная такая, рыжая как Вилена. Нужно будет мне посетить ярмарку рабов и обязательно найти её. Не люблю оставлять свидетелей…

– Правильное решение, брат Кесур, – поддержал меня один из культистов. – Сейчас наша Церковь старается дистанцироваться от тех прошлогодних жертвоприношений. Большой ошибкой было требование проведения обряда уже перед получением третьей благодати Вечного Отца. По мне нынешние правила кажутся куда как более продуманными, когда к обряду допускаются только самые посвящённые и проверенные из претендентов.

Вилена посмотрела на меня, в её глазах читался неприкрытый ужас. Наконец-то эта волшебница поверила в мой рассказ про кровавые жертвоприношения в её церкви Вечного Отца! К счастью, на изменившееся состояние молодой девушки никто не обратил внимания. Да и крайне вовремя в комнате возник магический посланник – тёмный небольшой крылатый демон размером с голубя.

– Докладывает брат Амонн. Храмовый квартал взят! – сообщил демон незнакомым мне голосом. – И хотя жрецы Двенадцати оказали серьёзное сопротивление оркам и демонам, но всё же они все до единого были в итоге захвачены или уничтожены. Защитный купол в храме Латандера, как Ваалон и предполагал, оказался снят, а реликвии в здании не обнаружилось.

– Так и должно было быть, – весело рассмеялся Марк. – Ваалон когда-то был верховным жрецом этого храма и самолично написал инструкцию, как священникам Латандера следует поступать при угрозе захвата священной реликвии. И эти глупцы за прошедшие годы так и не удосужились переписать эту инструкцию! Как им и было предписано, они отправили корону своего бога в самый удалённый горный храм у Хребта Владык, где её уже ожидали наши братья!

Все весело расхохотались и потребовали ещё вина. Я сам разлил присутствующим вина в бокалы и даже нацедил чуть-чуть в свой бокал, чтобы не вызывать слишком сильных подозрений. Пить я не стал, лишь имитировал глоток. Тут Вилена сообщила, что работа закончена, и сейчас она скопирует список в шести экземплярах. После чего девушка подошла к странной штуке вроде пресса, положила под металлическую поверхность лист дорогой мелованной бумаги с изображениями каких-то гербов в колонтитулах, сверху на белый лист положила исписанный чернилами толстый пористый лист какого-то незнакомого мне материала. Опустила ручку, сдавив пресс и делая оттиск на гербовой бумаге. Затем повторила проделанную операцию ещё пять раз. Я догадался, что нахожусь сейчас как раз в той самой загадочной типографии, которая печатала объявления для культистов. Похоже, имела место очередная утечка технологий из моего родного мира, и передо мной был местный вариант ксерокопирования.

Ночные гости взяли каждый по одному экземпляру списка смертников, Марк забрал у Вилены оригинал и, подойдя к лампе на столе, поджёг свиток. Все культисты молча смотрели на горящее пламя, жадно пожирающее бумагу. Затем посланник Ваалона бросил догорающий лист на керамическую тарелку и перемешал оставшийся после сгорания пепел. После этого ночные гости быстро допили вино и всей толпой покинули дом. Когда за культистами закрылась дверь, и топот лошадей стих вдали, Вилена подошла ко мне и поинтересовалась:

– Скажи, Серый Ворон, раньше ты уже общался со служителями моей церкви? Откуда у тебя такие глубокие познания о наших словах приветствия и манере поведения? Просто ты вёл себя настолько естественно, что временами даже я забывала, что передо мной ненастоящий Кесур.

– Да, я не раз общался с культистами Моргрима и бывал на ваших собраниях, – признался я без утайки. – Более того, я трижды встречался с самим Ваалоном и даже дважды разговаривал с ним вот прямо как мы с тобой сейчас разговариваем.

– Теперь я понимаю, почему тебя никак не могут поймать мои единоверцы, – горько усмехнулась Вилена. – В самом деле, глупо ловить человека, который прекрасно в курсе планов по его поимке.

Это было не совсем так, но я не стал разубеждать рыжую волшебницу в своём едва ли не всеведении. Вилена же вернулась к письменному столу и вытащила припрятанный среди чистых листов исписанный чернилами лист бумаги:

– Держи! Пока вы разговаривали, я приложила промокашку к трафарету и сделала таким образом седьмой экземпляр для тебя, Серый Ворон. Если среди имён обнаружишь кого-то знакомого тебе, постарайся предупредить этого человека и спасти. Твоё имя тоже было в списке приговорённых к смерти, но в переписанных шести листах я исключила его. Однако в этой копии снизу я дописала информацию про тебя.

– Спасибо тебе огромное, Вилена. Но зачем ты так рисковала, ведь обман может вскоре вскрыться? - удивился я.

Рыжая красавица долго медлила с ответом, а потом проговорила:

– Ты оказался совсем не таким злым и беспощадным, каким тебя расписывали мои знакомые. Я вообще не ощущаю в тебе никакого зла. Да и то, что твои слова насчёт принесения в жертву детей оказались правдой… Мне теперь потребуется время на то, чтобы всё самым серьёзным образом обдумать.

– Когда Кесур очнётся и узнает о том, что здесь произошло, тебе придётся думать уже не о свадьбе, а о том, как не стать очередной принесённой в жертву вашему Моргиму пленницей.

– Ничего, я скажу, что сама была одурачена твоим маскарадом. Он считает меня наивной дурочкой и поверит моим словам, – без особой уверенности проговорила Вилена.

– Но как ты объяснишь Кесуру моё удивительное знание о тайнике в доме, пропажу золота и ожог на стене в твоей комнате? Как ты сможешь оправдаться, когда вскроется несовпадение количества приговорённых к смерти в первоначальном и итоговых вариантах списка?

Вилена закусила губы, напряжённо о чём-то размышляя. Через какое-то время девушка проговорила решительно:

– Тогда я предлагаю тебе сделку, Серый Ворон. Я расскажу тебе о знаках, по которым орки и демоны опознают и не трогают верных Моргиму людей. Более того, я даже покажу, где эти знаки можно достать. Ты же со своей стороны поможешь мне выбраться из осаждённого города. Идёт?

– Договорились! - легко согласился я. – Но только перед уходом я возьму ещё пачку чистых бланков, на которых ты печатала приказы. На них нарисован герб рода Армазо, ведь мантикора – это его символ.

– На этих листах не хватает вензеля графа и печати рода Армазо, а без росписи и печати – это просто никчёмная бумага.

Тем не менее, я захватил штук двадцать чистых листов и, свернув в трубочку, упаковал в непромокаемый пакет. Вилена же в это время подошла к тому шкафу, где я спрятал оружие, и как-то по-хитрому нажала на вычурную ручку одного из ящичков. В стене рядом со шкафом открылась дверца незамеченного мной ранее тайника. В тайнике оказались аккуратно сложенные и упакованные красные мантии, а также целый пакет жёлто-зелёных ленточек с каким-то необычным чёрным геометрическим орнаментом на ярком фоне.

– Эти ленточки нужно повязывать на голову или на правую руку в районе плеча. Орки не станут останавливать обладателя такого знака, – поведала мне Вилена.

– Отлично! Возьми сумку и сложи все ленточки и несколько мантий. Затем сходи за Милей, и приготовьтесь выходить. Я же пока залезу на крышу и проверю ситуацию в городе.

Ничего не изменилось. Город пылал, летающий шар по-прежнему находился далеко. На соседних улицах никого не было видно, поэтому я спустился вниз. Там меня уже поджидали готовые к выходу Миля и Вилена. Мы уже вышли из дома Кесура, как вдруг Вилена попросила меня чуть-чуть подождать её, после чего опять скрылась в доме. Девушки не было достаточно долго, я уже начал волноваться. Когда же Вилена появилась, то извиняющимся тоном сразу же объяснила причину задержки:

– Я проверила, жив ли Кесур. Опасалась, что ты его зарежешь беспомощного и связанного. Всё-таки мои единоверцы описывали тебя как кровавого маньяка-головореза, и мне нужно было убедиться, что на самом деле ты не такой.

– Ну и как, убедилась? Но почему у тебя самой-то пальцы в крови? – поинтересовался я, заметив, как Вилена пытается скрыть ладони в широких рукавах своей мантии.

– Эта рыжая только что зарезала того связанного волосатого мужика, – принюхавшись, подтвердил сидящий у меня на плече Неведомый Призрак.

Часть вторая. Подземная пирамида

Мои друзья уже спали, когда я открыл секретную дверь и прошёл в те изолированные от всего остального подземного лабиринта комнаты, которые достались мне после получения членства во Внутреннем Круге Гильдии Воров. Минотавр расположился на сваленных прямо на каменный пол свёрнутых в рулоны коврах. Дварф Ярик Тяжёлый и эльф-дроу Фириат Тёмный Соболь спали валетом на одной кровати, укрывшись дорогущей тканью дриадской работы из лежавшего ранее в углу запечатанным, но уже вскрытого тюка. На второй кровати, которая обычно была моей собственной, уместились сразу три девушки. Свелинна, Ленка и Каришка лежали рядом, обнявшись, словно родные сёстры. В дальнем углу комнаты, уместившись как-то в скрюченной позе на неудобном кресле, прикорнул Вилль Омникафи. Его доспехи были сняты и сложены аккуратно на полу.

Рядом на мягких коврах стояли носилки с Петькой. Мой школьный друг был заботливо укрыт тёплыми одеялами и громко дышал, пусть и не совсем ровно, но глубоко и вполне нормально. Я подошёл ближе к своему другу и обнаружил надетую у него на шее и лежащую поверх всех одеял золотую рыцарскую цепь. Не может быть! Неужели правда?! Но когда это случилось? Я был искренне рад за своего лучшего друга.

Стараясь не разбудить моих друзей, я открыл ключом дверь в соседнюю комнату и провёл девушек в свой кабинет. Закрыл дверь и зажёг яркую лампу на столе.

– Совсем неплохо для такого молодого вора! – проговорила Вилена, с явным интересом рассматривая большой дубовый стол, резное кресло с мягкими подушками и книжные шкафы вдоль стены.

– Мебель и книги по большей части достались мне от предыдущего хозяина этих покоев, – признался я. – Он был заслуженным авторитетным вором и тихо-мирно ушёл на покой, купив себе поместье где-то вдали от шумной столицы и занявшись то ли торговлей, то ли разведением овец. Освободившуюся вакансию Гильдия Воров предложила занять мне, так и я заполучил эти апартаменты. Сейчас же вам нужно отдохнуть и выспаться, – я указал Миле и Вилене на большой диван у стены. – Мне же нужно ещё поработать с бумагами и кое о чём серьёзно подумать.

Возражений не возникло. Миля и так уже открыто зевала, Вилена тоже явно устала и держалась из последних сил. Я выдал своим гостьям из комода постельное бельё, указал двери к умывальнику и уборной, сам же сел за стол работать. Спать мне самому хотелось страшно, но сейчас только от меня и моих правильных решений зависели жизни всех членов отряда, поэтому нужно было тщательно продумать сложившуюся ситуацию. Обычно я использовал магический светлячок при чтении, но сейчас я слишком устал для использования магии, да к тому же не хотел демонстрировать свои способности перед Виленой. Незачем посторонним видеть мои возможности.

Поэтому дополнительно к лампе я зажёг свечи в большом подсвечнике и расправил переписанный Виленой список приговорённых к смерти. Список оказался весьма длинным и начинался самим герцогом Мазуро Кафиштеном. Далее следовали многочисленные члены дворянской семьи Кафиштенов – престарелый брат герцога, его проживающая вне столицы тётка, сын, старшая дочь… Большинство имён мне ничего не говорило, пока взгляд не зацепился за очередную строчку:

Высокородная леди Камилетта Кафиштен, девица семнадцати лет от роду, хозяйка замка Древний Брод. Обвиняется в государственной измене. Приговорена к смерти путём отсечения головы. Возможное местонахождение – дворец Кафиштенов в Холфорде, либо замок Древний Брод в трёх днях пути севернее столицы. Мастер меча. Опасность высокая. Представляет интерес для Церкви. Брать исключительно живой. Награда за поимку сто корольков.

Камилетта Кафиштен была последней в списке членов своей семьи, далее начались другие фамилии из числа друзей или союзников герцога. Прокрутив свиток ниже, я обнаружил ещё одну заинтересовавшую меня строчку:

Шевалье рыцарь Вилль Омникафи, лейтенант пятого полка Холфорда. Обвиняется в государственной измене. Приговорён к смерти путём отсечения головы. Возможное местонахождение – казармы пятого полка во внутреннем городе. Мастер меча. Опасность высокая. Не представляет интереса для Церкви. При обнаружении уничтожить. Награда за голову тридцать корольков.

В самом конце списка дворянские имена закончились, начались просто чем-то не угодившие новой власти люди. И первые же строчки заставили меня вздрогнуть:

Каришка, девушка-тайфлинг на вид восемнадцати лет, член Гильдии Воров Холфорда и постоянная спутница Серого Ворона. Обвиняется в многочисленных убийствах, краже имущества Церкви и распространении ереси. Приговорена к повешению. Предположительное местонахождение – катакомбы под внешним городом. Опасность средняя. Не представляет интереса для Церкви. При обнаружении уничтожить. Награда за голову сорок корольков.

Елена Фея, адепт магии земли, светловолосая девица шестнадцати лет от роду, неоднократно замечена в обществе Серого Ворона. Обвиняется в хищении имущества Церкви. Опасность низкая. Приговорена к смерти путём утопления. Возможное местонахождение – дворец Кафиштенов, либо катакомбы под внешним городом. Представляет интерес для Церкви. Брать исключительно живой. Награда за поимку тридцать корольков.

И последней в списке через большой пустой промежуток от остальных записей шла дописанная отдельно запись:

Серый Ворон, темноволосый сухощавый парень шестнадцати лет от роду, высокопоставленный член Гильдии Воров Холфорда. Обвиняется в многочисленных убийствах, краже имущества Церкви и распространении ереси. Приговорён к повешению. Предположительное местонахождение – катакомбы под внешним городом. Опасность высокая. Представляет интерес для Церкви. Брать исключительно живым. Награда за поимку сто корольков.

Других знакомых имён мне не встретилось, но даже уже найденные заставили серьёзно задуматься. Очень уж мне не понравилось то, что аналитики графа Армазо (или кто-то другие, кто составлял эти списки) достаточно точно определили местонахождение всех моих друзей. Это было тревожно и одновременно опасно. Но если тут в подземных лабиринтах ещё была надежда отсидеться и переждать активные поиски, то у высокородной Камилетты, отправившийся в замок Древний Брод, такой возможности не имелось. Рано или поздно враги появятся в родовом поместье Кафиштенов и схватят дочь герцога.

Напрашивалась мысль предупредить Камилетту. Вот только как? Я знал, что Ленка была способна призывать магических посланников. Если бы моя подруга смогла направить гонца в замок Древний Брод, это было бы идеальным выходом. Что же касается остальных, то мы могли скрываться под землёй неограниченно долго, периодически поднимаясь на поверхность для разведки или помощи уцелевшим защитникам Холфорда. Оставалась правда ещё Вилена и моё неосторожное обещание вывести её за пределы городских стен…

Сейчас, когда прошло состояние возбуждения от близкой смертельной опасности в доме Кесура, я несколько успокоился и начал размышлять трезво и обдуманно. И я не понимал, зачем вообще притащил в своё тайное убежище представительницу враждебного лагеря. Я не доверял Вилене и имел на то все основания – девушка оставалась верной поклонницей кровавого культа Моргрима, несмотря на все услышанные разоблачения. Да и та лёгкость, с которой Вилена зарезала приютившего её в городе человека, к тому же связанного и беспомощного, меня просто шокировала. По дороге магичка отказалась объяснять свой жестокий поступок, и на все мои вопросы отмалчивалась.

Да, я корил себя за данное неосторожно данное слово, но теперь отказываться от своих слов было совершенно невозможно – я привык выполнять все свои обещания, пусть даже и такие странные. И потому сейчас я продумывал способ провести Вилену через кольцо осады. Самым напрашивающимся и безопасным вариантом было выждать дней десять и, когда уже военные действия завершатся, а кольцо осады снимется, просто нормально выйти из города через внешние ворота в красных мантиях или с жёлто-зелёными ленточками на руках.

Именно на таком варианте я и решил остановиться. После чего улёгся спать на снятой со стены и служившей до этого украшением комнаты шкуре чёрного горного тайгара – местного опасного хищника, похожего на двухметрового роста прямоходящую гориллу со страшными когтями на передних лапах и не менее смертельными зубами.

Уснул я мгновенно, но отдохнуть так и не успел, так как меня разбудили крики и шум в соседней комнате. Скандалила Ленка, также я слышал голос Каришки. Нашли время сцепиться… Я попытался перевернуться на другой бок и заново уснуть, но тяжёлая лапа минотавра опустилась мне на плечи и потрясла так, что у меня зубы заклацали:

– Тебе лучше вмешаться, Серый Ворон, пока они там не поубивали другу друга, – прогудел Байяр, помогая мне принять вертикальное положение.

Пришлось, зевая на ходу и прикрывая рот ладонью, идти разбираться. И даже поторапливаться, так как раздавшийся из-за дверей грохот и яркие вспышки разрывов меня действительно встревожили. Увиденная картина сразу прогнала сон: Вилена была загнана в угол комнаты тройкой наших магов и прижималась спиной к холодным камням, однако свирепое выражение лица рыжей волшебницы не предвещало ничего хорошего её недругам. С волшебной палочкой Свелинны в вытянутой руке Вилена готова была биться насмерть. Однако ярость и решимость магички не останавливали Фею, Свелинну и Фириата, которые уже образовали единый магический щит, ярко переливающийся всеми цветами радуги. Чуть позади тройки магов стояла Каришка с двумя кинжалами в руках. Хотя нет, с одним кинжалом, в другой руке тайфлинг сжимала металлическую арбалетную стрелу из моего патронташа.

– Прекратите немедленно! Вы что все, с ума тут посходили?! – прокричал я.

– Но она же враг! – обернулась ко мне удивлённая моим вмешательством Фея.

– Она даже и не скрывает, что поклоняется демону Моргриму! Все эти кровавые выродки должны умереть! – фанатично прокричала Каришка.

Фириат молча кивнул, подтверждая согласие с девушками. Ярик, Вилль и Байяр не вмешивались, но похоже их симпатии полностью находились на стороне нашей тройки магов. Лишь рыжая Миля, кинувшаяся после всех этих слов к припёртой к стене Вилене и обнявшая её, стояла сейчас между враждующими сторонами.

– Вилена помогла нам добыть очень важные сведения о противнике. Поэтому для неё встреча с культистами даже более страшна, чем для любого из нас. Я пообещал Вилене, что выведу её из города и помогу укрыться от её бывших друзей. И я не позволю никому из вас нарушить моё обещание.

Фириат опустил вниз поднятые для произнесения какого-то заклятия руки и отошёл, разрывая единый круг. Секундой позже то же самое проделала и Фея. Свелинна, сверкнув гневно глазами, демонстративно развернулась от меня и ушла в другую комнату. Лишь Каришка всё ещё отказывалась подчиняться. Более того, тайфлинг неожиданно в два прыжка бросилась вперёд и прижала кончик стрелы к шее Вилены.

– Хозяин, но она же опасна! Нужно хотя бы лишить её магии! Нельзя же оставлять этой гадюке ядовитые зубы! – прошипела тайфлинг, оглядываясь на меня и ожидая моей поддержки.

Рыжая волшебница вытянулась в струнку и стояла, ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться даже пальцем. И всё равно, несмотря на демонстрируемую Виленной полную покорность, тайфлинг явно собиралась проткнуть ей кожу магической стрелой.

– Каришка, не трогай Вилену и немедленно отойди. Это приказ! – мне не оставалось другого выбора, кроме как надавить на тайфлинга и применить право хозяина.

Мгновенно Каришка отвела от шеи магички руку с острым наконечником. Но во взгляде, которым тайфлинг меня наградила, не читалось ничего хорошего. Явно моя напарница затаила обиду и собиралась в будущем не раз ещё припомнить этот случай. Я вынул из рук Вилены чужую волшебную палочку, рыжая магичка даже не сопротивлялась. Мои друзья стояли поодаль и не слишком-то довольно переговаривались между собой, обсуждая произошедшее.

Как же трудно было управлять таким разношёрстным коллективом… Если бы это было возможно, я бы передал бремя лидерства кому-либо другому. Но пока приходилось мне самому выполнять эту сложную и неблагодарную работу. Я проговорил тихо, но все услышали:

– Мне нужно будет многое обсудить с каждым для того, чтобы подобные случаи в будущем не повторялись, и чтобы мы могли вообще смогли выжить. Я считаю, что лучше это делать наедине, чтобы какие-то возможные обиды оставались только между нами. Не сейчас, но в ближайшие дни с каждым из вас я собираюсь поговорить. А сейчас всем отдыхать и набираться сил. Это приказ!

***

– Садись, – указал я своей школьной подруге на мягкий диван, сам же пошёл нацедить себе кислого ягодного морса из бочонка в углу. – И объясни, зачем вы сцепились с этой рыжей монашкой?

За остаток ночи и первую половину дня я прекрасно выспался и успел отдохнуть, никто из друзей меня не тревожил. Сейчас же я послал Каришку в скрытую среди многочисленных подземных коридоров кладовую принести еды в убежище для всех тут находящихся. Настроение у меня было превосходное, и главным образом из-за того, что пришёл в себя Петька. Мой школьный товарищ был ещё очень слаб и едва мог поворачивать голову, но волне понимал слова и даже узнал меня, улыбнувшись, когда я подходил к его постели. Байяр, который лучше всех остальных разбирался в медицине, категорически запретил пока кормить Пузыря, разрешив лишь поить его водой малыми порциями.

Ленка приняла из моих рук наполненный тёмно-красным морсом бокал и ответила на заданный вопрос:

– Я пропустила начало ссоры и не знаю, из-за чего начался весь этот конфликт. Прибежала на шум и лишь вступилась за Свелинну, у которой эта культистка вырвала из рук волшебную палочку. Ты тогда очень вовремя вмешался, так как вскоре всё для Вилены могло закончиться печально. Ей грозило повторение судьбы магистра Таулины, Свелинна даже уже начала зачитывать первые строфы заклинания «Оков обречённости». На этот раз культистке повезло, но своё мнение я тебе скажу – не место этой рыжей стерве в нашем отряде!

– Сам знаю, – легко согласился я. – Она искренне верует в своего Моргрима, а я не собираюсь её ломать и силой заставлять отказываться от своих убеждений. Вилена помогла нам, и я собираюсь помочь ей, а больше нас с ней ничего не связывает. Ей с нами не по пути, но всё равно я собираюсь выполнить данное обещание и отправить Вилену куда-нибудь в безопасное место.

– Вот и замечательно! – довольно проговорила Ленка, ставя пустой стакан на стол и вставая с дивана. – Я поговорю со Свелинной и Фириатом. Они не будут больше приставать к рыжей культистке. Если хочешь знать моё мнение – я очень довольна, что ты смог всех нас собрать. Ты будешь хорошим лидером нашего маленького отряда и, как и всегда, можешь полностью на меня рассчитывать.

Тут в комнату без стука влетела Каришка. Она была с большой сумкой продуктов и явно очень торопилась мне что-то сообщить, но остановилась в дверях и красноречиво замолчала, увидев в моём кабинете Ленку. Фея усмехнулась и сказала, что уже уходит, и мы можем посекретничать наедине. Но я остановил школьную подругу и попросил Каришку выкладывать новости в присутствии Ленки. Тайфлинг оценивающе посмотрела на волшебницу и, глубоко вздохнув, предложила тогда уже собрать и всех остальных тоже. Через минуту в моём кабинете собрались все, даже приглашённая Вилена сидела на самом краешке дивана. Тайфлинг стала рассказывать.

Оказывается, Каришка была на территории Школы Воров, когда туда вернулись разведчики с поверхности. Они сообщили, что Холфорд пылает, на поверхности невозможно находиться, горят целые кварталы, пламя распространяется всё шире. Горожане бегут от огня к реке или прячутся по подвалам, многие спускаются в подземные катакомбы. Охранники Школы Воров говорят о тысячах и тысячах беженцев. Южная часть города ещё с ночи находится под контролем орков. Во внутреннем городе идут многочисленные локальные бои, захватчики один за другим берут штурмом замки и поместья сторонников старой власти, причём убивают там всех, не щадя даже самых малых детей. Дворец правителя уже захвачен войсками графа Армазо, защитники оставили этот дворец без боя. Наиболее серьёзное сражение идёт сейчас в крепости Кафиштенов, где захватчики пробились во внутренний двор, но охранники герцога и светлые эльфы удерживают верхние этажи. Сам герцог Мазуро Кафиштен по слухам убит, младший сын Корвин и старшая дочь Дофилетта схвачены в плен. Обороной замка руководит последний из сыновей герцога, Кастор Кафиштен. Ему остаётся только сражаться, так как он приговорён к смерти вместе со всеми своими родственниками. Наблюдатели от нашей Гильдии говорят, что долго молодой наследник не продержится, так как к замку Кафиштенов стекаются всё новые и новые отряды захватчиков. По поводу северной части города информации крайне мало. Вроде бы бои там прекратились, но вот что это значит никто не знает.

Когда Каришка закончила свой рассказ, наступило тягостное молчание. Даже таким бесстрашным бойцам, как Вилль Омникафи или Байяр стало ясно, что война за город проиграна. Да, кое-где ещё шли бои и можно было попробовать найти обороняющихся. Можно было даже попытаться пробиться во внутренний город к дворцу Кафиштенов, где умирали сейчас последние из защитников внутреннего города. Но это привело бы только к тому, что все мы умерли бы вместе со слугами герцога.

– Что будем делать, командир? – напрямую спросил меня рыцарь, и сразу же взгляды всех присутствующих обратились на меня.

Я не растерялся от такого внимания, поскольку подготовился к подобным вопросам. Постаравшись говорить убедительно, изложил своё видение ситуации:

– Как это ни прискорбно сознавать, но Холфорд фактически уже пал. Даже если мы поднимемся на поверхность и попытаемся прийти на помощь какой-либо из групп защитников, ситуацию это не изменит. Теперь у нас два пути. Первый: мы можем сидеть тут в подземелье достаточно долго, чтобы про наше существование забыли. Второй путь: мы можем попробовать покинуть город. Решать вам, как скажете, так и поступим.

– И какой путь ты сам бы выбрал? – тихо поинтересовалась Свелинна, и все опять замолчали, ожидая моих слов.

– Нужно уходить, – проговорил я решительно. – Есть одно действительно важное дело, которое мы можем ещё успеть сделать – спасти высокородную леди Камилетту Кафиштен и её фрейлину Арбель. У нас имеются опознавательные знаки и одежды культистов, мы вполне можем пройти за ворота Холфорда, не привлекая внимания. Но прежде, чем всей группе выходить на поверхность, нужно сперва посмотреть, насколько хорошо охраняются сейчас ворота и можно ли вообще выходить из города. Будет очень глупо, если выход окажется закрытым, и мы попадёмся в западню.

– Это совсем нетрудно выяснить, – подала голос Каришка. – Я могу катакомбами подойти почти вплотную к Западным воротам и пролезть внутрь старой сторожевой башни, откуда хорошо видны ворота. Правда там достаточно высоковато до крышки люка, поэтому была бы признательна, если бы кто-нибудь пошёл со мной и подсадил меня.

– Я пойду! – Ярик Тяжёлый столь резко вскочил, что стул даже опрокинулся.

– Отлично, жду вас с докладом, – согласился я отправить на разведку эту парочку, после чего отпустил всех, попросив остаться в комнате только Вилля Омникафи и минотавра, поскольку у меня имелась работа для физически самых крепких членов отряда.

После того, как я дал этим двоим подробнейшие инструкции, карту и инструменты, я вызвал наших трёх магов и попросил их, пока время есть, полистать вынесенные из Академии Магии учебники и заготовить как можно больше заклинаний против нежити. И если Фириат, Свелинна и Фея и удивились такой команде, то вида никто из них не подал. Такое же задание готовиться ко встрече с нежитью я отдельно дал Вилене, которая сидела в другой комнате, так как остальные маги её демонстративно игнорировали.

– Мне не нужно готовиться к чему-либо и заучивать заклинания, у меня же божественная магия! Великий Отец даёт мне силу для сотворения магии, когда я прошу его, – пояснила рыжая волшебница свои способности.

Понятно. У Вилены было что-то вроде жреческой магии Двенадцати, только от конкурирующего бога. По крайней мере, мне стали понятны её способности. А также то, что Вилена вполне могла колдовать вчера и со связанными руками, только почему-то не стала этого делать.

Сам же я направился к Красному Лорду, чтобы поговорить с руководителем Гильдии Воров насчёт сложившейся ситуации в пылающем городе и о дальнейших планах. Убежище руководителя Гильдии располагалось на самых нижних уровнях катакомб, и найти его было практически невозможно, не зная тайных знаков, указывающих на скрытые двери и ловушки. Дорога была длинной и утомительной, в некоторых местах требовалось проявить недюжинную ловкость и чувство баланса. К примеру, чтобы пройти по скользкому покрытому тёмной плесенью бревну над быстрой подземной речкой или преодолеть обвал в коридоре, цепляясь за небольшие крючья в потолке. Я сильно подозревал, что существовал более щадящий путь в логово вампира, без всех этих испытаний на выносливость и ловкость. Так как иначе трудно было объяснить наличие у руководителя Гильдии Воров в кабинете громоздких предметов мебели, а также присутствие слуг, некоторые из которых явно не смогли бы преодолеть этот путь. Но мне другой путь Красный Лорд не показал, так что приходилось пользоваться тем, который имелся.

Как и всегда, застать вампира в его убежище врасплох мне не удалось. Красный Лорд уже ждал меня, а его личные слуги успели накрыть столик на двоих. Комната, в которой вампир меня принимал, поражала своей роскошью. Складывалось такое впечатление, что кроме золота в мире вообще не существовало никаких металлов, а драгоценные камни обязаны были украшать каждую вещь. Я уже знал кулинарные пристрастия главы Гильдии – на столе были только что привезённые из южных регионов фрукты, разнообразные овощи, свежий ещё горячий хлеб и красное вино. Никаких мясных блюд на столе не было и в помине – мясо вампир ел крайне редко, причём только в сыром виде и только человечину.

Также я уже знал заведённый в этом подземном доме порядок – любого гостя обязательно нужно было накормить, прежде чем начинать вести какие-либо разговоры по делу. К тому же Красный Лорд терпеть не мог спешки и неаккуратности за едой, предпочитая полностью отдаваться дегустации приготовленных поваром отменных блюд. Поэтому я неторопливо ел как всегда безукоризненно вкусный обед, смаковал редкие фрукты и поддерживал лёгкую беседу на тему сортов винограда и срока доставки фруктов в Холфорд из Пустошей Демонов. Наконец, вампир посчитал свою миссию заботливого хозяина выполненной и хлопнул в ладоши, призывая слуг убрать со стола.

– Добавил ты нашей Гильдии хлопот с кражей золотой короны, – резко перешёл к делу вампир. – Палачи Моргрима уже развязали языки захваченным живыми жрецам Латандера и выяснили, что бесценная реликвия не была отправлена из Холфорда, а была перехвачена тобой. Можешь не сомневаться, культисты уже опознали в тех лихих ворах тебя и Каришку. Пропажа золотой короны почему-то неожиданно сильно расстроила новые власти. Мои верные люди из числа сторонников новой власти сообщают, что Ваалон находится в ярости. Также мои люди передали предупреждение, что на сегодняшний вечер готовится штурм наших подземелий.

Вампир говорил спокойным будничным тоном, как будто и не предупреждал об атаке на обитель Гильдии Воров, а просто пересказывал сухие торговые отчёты. Не слышалось в его голосе и осуждения моих действий, хотя они и навлекли беду на Гильдию.

– И что же мне делать, мастер? Нужно помогать защищать Школу? – предположил я, но не угадал.

– Нет, такой рейд проводится властями города далеко не в первый раз. Каждый новый правитель Холфорда обязательно в первые годы своего правлению пытался зачистить подземные коридоры и уничтожить Гильдию. Века проходят, но ничего не меняется.

– Но с ними на этот раз будут смертельно опасные демоны, – напомнил я руководителю Гильдии, однако вампир лишь отмахнулся.

– Как всегда, фактор своих стен, многочисленные ловушки и темнота будут помогать нашим братьям. С демонами или без них, вторгшиеся солдаты понесут страшные потери, но рано или поздно уничтожат всех обитателей верхних ярусов. Противники зачистят верхние этажи подземного лабиринта, прикинут количество своих павших бойцов и не рискнут спускаться ниже, посчитав миссию выполненной. Так всегда было, и так будет на этот раз. При этом лучшие из лучших наших братьев сумеют уцелеть и скрыться в многочисленных секретных туннелях, а серую никчёмную массу и не жаль. Признаюсь, Серый Ворон, я даже бываю рад таким периодическим рейдам и чисткам, так как они не дают ворам обрастать жирком и почивать на лаврах, а также отсеивают неумёх и неудачников. Да, звучит жестоко, но только так наша Гильдия может поддерживать форму. И потому я не собираюсь даже предупреждать своих людей о предстоящей атаке – пусть часовые сами проявят бдительность, пусть бойцы сами успеют одеться и вооружиться, пусть лидеры групп успеют собрать своих людей и скоординировать действия отрядов. К тому же если жертв среди воров будет мало, противник догадается, что недостаточно глубоко копнул, и может продолжить поиски уже с большим усердием.

– Но меня вы предупредили, мастер. Почему? – поинтересовался я.

– У тебя находится вещь, которая интересует наших врагов, причём интересует крайне сильно. И пока наши враги будут считать, что корона сокрыта тут в подземельях, они будут рыскать по нашим коридорам убивая наших братьев и сестёр. Поэтому не позже завтрашнего утра ты покинешь катакомбы и дашь достаточно чёткий след, чтобы привлечь внимание наших врагов. Уведи их подальше, лучше всего за пределы Холфорда. Наши враги должны понять, что добыча ускользнула. После этого они ослабят натиск на наши подземные катакомбы.

– И помчатся за мной? – невесело переспросил я.

– Именно. Ты будешь много дней увлекать их погоней за собой, отведёшь подальше от наших коридоров, а затем затеряешься.

– Как долго мне нужно тащить за собой преследователей? – уточнил я у руководителя Гильдии, и получил чёткий ответ: «Минимум Две Руки».

Дальнейший разговор прервало появление Властелины. Она была бледна, непривычно медленно двигалась по комнате и явно ещё не пришла в себя после смерти и воскрешения. Но Властелина, вне всякого сомнения, была живой. И если бы я своими собственными глазами не видел пробившую сердце женщины эльфийскую стрелу, то никогда бы не поверил в возможность такого оживления. Властелина была в чёрном строгом платье и кожаных туфлях на высоких каблуках, на голове женщины была уложена высокая причёска. Непонятно правда было, когда Властелина успела уложить волосы, но сейчас она была не преподавателем боевых искусств, а благородной хозяйкой дома с манерами истинной дворянки.

– Приветствую тебя, Серый Ворон, – улыбнулась мне эта неимоверно красивая и опасная женщина. – Судя по твоим расширенным от испуга глазам, ты увидел перед собой призрак.

Я не стал отвечать на это замечание, зато вежливо поклонился воскрешённой Властелине и поцеловал протянутую руку:

– Мне приятно видеть вас выздоравливающей, баронесса Властелина Омникафи!

Женщина засмеялась и сообщила, что её уже информировали о произошедшем во дворце правителя города и о том, насколько напорист и даже дерзок с герцогом Мадуро Кафиштеном был её брат Вилльям. Затем бывшая преподавательница резко стала серьёзной и тихо продолжила:

– Этой ночью бесчинствующая толпа орков захватила и разграбила особняк моей семьи во внутреннем городе. Из слуг не выжил никто, погиб также мой престарелый давно парализованный отец. Теперь из всех родственников у меня остался только родной брат Вилльям. Передай ему эту скорбную весть и мою просьбу уходить из города. Помоги ему выбраться. Я уверена, что ты сможешь это сделать. Сама я сейчас не в том состоянии, чтобы заботиться о брате…

Красный Лорд после этих слов супруги встал с кресла, подошёл к ней и заботливо усадил на освобождённое им самим место. Затем принёс с дивана Властелине подушку под шею, после чего посмотрел на меня и поинтересовался, остались ли у меня какие-либо вопросы по делу. Я понял, что моё присутствие стало лишним при общении супругов, и попрощался с ними.

***

Хотя живущий несколько веков высший вампир и отнёсся достаточно небрежно к судьбам своих людей, проживающих на верхних подземных уровнях, но я так поступить не мог. В Школе Воров и среди охранников у меня было немало знакомых, некоторые из них даже стали почти что друзьями. Поэтому я направился в Школу и честно предупредил всех обитателей, пережидающих бушующие на поверхности города пожары, о готовящейся вскоре атаке. Рассказал о нескольких секретных коридорах, которыми можно будет воспользоваться для эвакуации, и о надёжных укрытиях, в которых можно будет пересидеть атаку. Кроме того, рассказал о принятых у сторонников новой власти знаках отличия и отдал ворам целую коробку жёлто-зелёных ленточек, оставив себе лишь десяток на всякий случай.

Временно замещающий раненую Властелину на должности руководителя охраны Вик Терьер пообещал мне немедленно собрать Рой. Это было совсем несложно сделать, поскольку практически все члены Гильдии Воров находились сейчас здесь под землёй. По словам Вика, вторгшихся в контролируемые ворами подземные территории будут ждать тысячи самых коварных ловушек и сотни готовых к отражению атаки бойцов, немедленно растворяющихся в темноте после нанесения неожиданных ударов.

– Но что ты сам планируешь делать, Серый Ворон? – раздался голос одного из присутствующих, едва знакомого мне члена Гильдии.

Все остальные присутствующие в комнате люди моментально затихли, чтобы расслышать мои слова. Я внутренне улыбнулся про себя, так как момент был просто идеальным, чтобы начать выполнять порученную мне Красным Лордом работу. Вокруг меня было около сотни человек, и я не сомневался, что какая-то часть из них работает на культистов. Я был в это абсолютно уверен хотя бы потому, что несмотря на все усилия Властелины, ей так и не удалось выяснить личность информатора из Гильдии Воров, который работал на Костолома. Это значило, что любая сказанная мной ценная информация будет вскоре передана нашим врагам, а именно это мне и требовалось. Я сделал заговорщицкое лицо и зашептал:

– Хорошо, я расскажу, только это большая тайна. У меня есть важная миссия, доверенная мне самим руководителем нашей Гильдии. Мне поручено вынести из захваченного Холфорда бесценный божественный артефакт из храма Латандера, чтобы он не достался нашим врагам. В самые ближайшие дни я переоденусь в одежду культистов и выйду из города через какие-либо из четырёх ворот.

Вик Терьер цыкнул на меня, полагая неразумным рассказывать про такие вещи целой толпе народа, но уловил моё подмигивание и решил мне подыграть, поинтересовавшись, где же можно спрятать такой ценный артефакт от лап орков.

– Я спущусь вниз по Стреминке на лодке или пешком и ещё до холодов выйду к Камню-на-Реке. Там я встречусь с местными ворами и добьюсь аудиенции с их королём ночного города Содеем Фальшивомонетчиком. Ранее он говорил, что нашёл покупателя, готового выложить за божественный артефакт столько денег, сколько никто из нас и представить себе не может. Кроме того, Содей поклялся после этой взаимовыгодной сделки прекратить двухсотлетнюю войну с нашей Гильдией и заключить долгожданный мир. Думаю, когда я вернусь, денег у нашей Гильдии хватит на то, чтобы купить половину Холфорда, точнее того, что останется после всех этих пожаров. Только вы уж сегодня ночью постарайтесь удержать эти коридоры, чтобы мне было к чему возвращаться.

– Это понятно, постараемся выжить и показать оркам, кто тут в подземном городе хозяин! Только ты уж смотри, как бы этот самый король фальшивомонетчиков не расплатился с тобой фальшивыми деньгами или ножом в спину, – усмехнулся один из воров, и остальные рассмеялись.

– За это не волнуйтесь, меня не так уж просто провести вокруг пальца и ещё труднее убить, – усмехнулся я и пошёл собирать провизию для своих друзей.

Упомянутый мною Содей Фальшивомонетчик был тёмным эльфом, сбежавшим из своего клана в человеческий город Камень-на-Реке из-за обвинений в мошенничестве и кражах у соплеменников. Беспринципный и жестокий эльф-дроу неожиданно легко прижился в человеческой среде и уже через несколько лет стал главой Гильдии Воров этого крупного города. Содей Фальшивомонетчик являлся старинным недругом Красного Лорда, их вражда длилась уже более двух веков. Я не знал всей подоплёки их древней вражды. Но точно знал, что если членов нашей Гильдии обнаруживали люди Содея в своём речном городе, то сразу же убивали без разговоров. И потому я постарался не упустить возможности подставить этого древнего недруга перед захватившими Холфорд новыми властями.

Когда где-то через две клепсидры я встретился с Виком Терьером, тот сообщил мне, что сразу после собрания трое воров подозрительно быстро поспешили выбраться на поверхность.

– Как только вернутся обратно, всех троих схватить, допросить насчёт их сообщников в Гильдии и затем казнить без всякой пощады. Это приказ Внутреннего Круга! Нельзя допустить, чтобы предатели раскрыли врагам планы нашей обороны, – проговорил я жёстко.

– Будет исполнено, – поклонился с достоинством Вик и проговорил с усмешкой. – Восхищён, как же ловко ты сразу вычленил предателей среди наших людей. А я было сперва подумал, что ты случайно проболтался насчёт таких важных секретов. Решил, что у тебя и в самом деле имеется золотая корона Латандера.

Мы оба посмеялись над таким забавным и наивным предположением о наличии у меня главной святыни Храма Латандера, после чего я направился к своим друзьям. Открывать истину я не собирался даже высокопоставленным членам Гильдии. Как и открывать им то обстоятельство, что я действительно собираюсь покинуть окружённый врагами город, но только другим путём.

***

Как это ни удивительно, но за время моего отсутствия маги и Вилена не поубивали друг друга и даже к моменту моего прихода вполне мирно сидели за общим столом и ужинали. Каришка и Ярик уже давно вернулись и тоже сидели за тем же столом, уминая тушёную с овощами рыбу и сгорая от нетерпения поделиться со мной новостями. Но самой приятной неожиданностью было то, что ещё один стул занимал Петька! Мой школьный товарищ был осунувшимся и бледным, но вполне мог сам сидеть и даже самостоятельно орудовал вилкой, хотя руки у парня заметно тряслись от слабости.

– Пузырь! Это самый счастливый момент моей жизни! – заорал я с порога, кинувшись к приятелю.

Хоть я и был крайне осторожным, но Петька болезненно поморщился, когда я попытался обнять его за плечи. Я сразу отступил на шаг, и Пузырь проговорил едва разборчиво:

– Я… тоже… рад тебя… видеть. Извини, Серый… очень хреново… пока ещё… мне…

– Наши лекари не рекомендовали тебя кормить! – всполошился я запоздало, ища поддержку своих слов у Фириата.

Но тёмный эльф успокоил меня, сообщив, что есть моему другу уже можно, но понемногу и соблюдая строгую диету. Варёную рыбу без костей Пузырю было можно, к тому же Фириат сообщил, что дал Пузырю лекарства для улучшения пищеварения. Питаться моему другу было даже необходимо, так как Фириат использовал заклинание магии тела, чтобы ускорить регенерацию тканей у Пузыря, а это заклинание требовало, чтобы больной непременно питался.

Тут я обратил внимание, что в левой руке Петька сжимает золотую рыцарскую цепь. Едва-едва только отодвинувшись от края смерти, мой друг уже обращал внимание на получение столь заветного для него звания рыцаря. Фея заметила моё внимание к цепи и проговорила:

– Как только Пузырь смог говорить, первыми же его словами был вопрос, удержали ли мы ворота. И когда я подтвердила это и сказала, что за проявленную храбрость его произвели в рыцари, Петька попросил дать ему рыцарскую цепь и с тех пор не выпускает её из рук.

Тут настало время Ярику с Каришкой делиться новостями. Говорила преимущественно тайфлинг, дварф лишь поддакивал и вставлял короткие комментарии. Из их сообщения получалось, что выйти из города через ворота в настоящее время совершенно нереально. У Западных ворот стояла многочисленная охрана из орков и людей, которая никого не выпускала даже со знаками приверженцев культистов. Наши разведчики не побоялись пройти ещё и к Южным воротам, хотя там пришлось преодолевать значительное расстояние от последнего спуска в катакомбы до удобной обзорной точки прямо через выгоревшие или ещё дымящие кварталы города. Ситуация у Южных ворот оказалась аналогичной – никого не выпускали, зато в город проходить было можно, и всё новые и новые отряды захватчиков вливались в объятый пламенем Холфорд.

Это известие лишь укрепило меня в решимости воспользоваться другим выходом из города, которым никто не пользовался уже несколько сотен лет. Но когда я объявил, что мы попытаемся выйти из города через склеп «Золото Мёртвых», некоторые члены отряда, в частности Ленка и Свелинна, стали откровенно роптать. Даже Ярик и тот испуганно переспросил, не шучу ли я таким несмешным способом. На моей стороне оказалась только Каришка, с которой я делился этим планом ещё в конце лета, и все испуги и истерики которой по данному поводу уже успели закончиться. Но неожиданно меня поддержал Пузырь:

– Идём через склеп… Мертвецы… я поговорю с ними…

Больше никто спорить не стал. Мы уложили крайне слабого Пузыря на носилки и стали собраться. Заминка возникла только по поводу доспехов моего школьного друга. Вещей и без них хватало, причём все пакеты достаточно громоздкие и неудобные. Так что сперва думал просто оставить этот тяжёлый и бесполезный порубленный металлолом, но Петька категорически настаивал на том, чтобы мы не только взяли его доспехи, но и одели его в эти продырявленные железки. Ярик Тяжёлый подтвердил, что сможет при наличии достаточного времени и хорошей кузницы залатать дыры или заменить пробитые платины, так что я согласился с требованиями Петьки.

Несли носилки мы с Яриком, волшебники светили, а Каришка указывала дорогу. Идти пришлось обходным путём, не по узким наполненным крысами трубам, так что путь наш был весьма и весьма неблизким. Но даже в относительно просторных коридорах идти с носилками было не всегда удобно, так что в некоторых местах Пузыря приходилось нести на руках. Мой друг хоть и стеснялся своей немощности и порывался идти сам, но ноги совершенно не держали парня, особенно с весом его доспехов. Однако снимать свои латы Петька всё равно отказывался.

Когда наш отряд переходил мостик над подземной речкой, я с удовлетворением заметил, что уровень воды небольшой. Это было хорошо, поскольку наш путь лежал к самым нижним ярусам подземного лабиринта, многие коридоры которого во время дождей затапливало водой. Чего говорить, я сам когда-то едва не утонул там, когда меня смыло бурным потоком. Именно тогда я и заметил сквозь решётку необычную подземную пирамиду, возле которой по одной из городских легенд и начинался далёкий секретный коридор за стены города.

Вот и тяжёлый люк в полу и массивное кольцо. С помощью Фириата я приподнял люк и весело проговорил, как нам преподаватель когда-то:

– Прыгайте вниз, тут невысоко!

Каришка прыснула от смеха, вспомнив тот самый первый урок по вскрытию замков. Остальные юмора не поняли и хмуро смотрели то на меня, то на чёрный провал. Я же отошёл к куче намытого потоками воды мусора и достал припрятанную нормальную лестницу. Пузырь был тяжёлым, но мы все вместе сумели его осторожно спустить по лестнице вниз.

– Вот тут на этом самом месте начинаются практические занятия для новичков, поступивших в Школу Воров, – объяснил я, указав широким жестом на восемь запертых дверей по периметру небольшой комнаты. – Кто-нибудь из вас хочет испытать свои силы и попробовать выйти из этой запертой комнаты? Я даже дам смельчаку нормальный набор отмычек, а не те жалкие проволочки, которые давали нам с Каришкой. И у него будет свет, хотя по правилам занятий света быть не должно.

– Я хочу попробовать! – усмехнулась Свелинна, подошла к первой попавшейся двери, направила на замочную скважину волшебную палочку и произнесла что типа «кауалак азоро» или что-то подобное.

С треском проскочила искра, после чего с противным скрежетом дверь сама собой открылась. Маленькая волшебница посмотрела на нас с Каришкой с явным превосходством и убрала волшебную палочку в чехол. Я негромко зааплодировал – молодец девчонка, не растерялась. Присутствовавший же при демонстрации Ярик Тяжёлый лишь фыркнул и сообщил, что дварфы подобные хлипкие двери просто выбивают кувалдой без всяких заморочек с заклинаниями или отмычками. Собственно, Ярик именно это умение и продемонстрировал через несколько минут, выломав следующую дверь с одного удара обухом своей тяжёлой секиры.

Наша процессия двинулась по тёмному бесконечно длинному коридору. Под ногами чавкала грязь, на полу было по щиколотку воды. Один раз мы едва не уронили носилки с Пузырём, когда Ярик поскользнулся на скользком полу. По дороге я решил поработал экскурсоводом и акцентировал внимание друзей на появившуюся тёмную дверь слева.

– Вот это и есть вход в склеп «Золото Мёртвых», где в прошлом году мы с Каришкой добыли ценности для оплаты обучения Феи. Сейчас тут уже не пройти, год назад произошёл несчастный случай с одним из учеников, сработала ловушка и опустила решётку. Погибшего звали Минис, он обучался в одной группе со мной и Каришкой. Сейчас его разложившееся тело бродит за решёткой по маленькой комнатушке в компании с двумя агрессивными скелетами. Руководители Школы Воров приказали запечатать эту дверь, чтобы избежать новых жертв. Если хорошенько прислушаться, иногда можно даже услышать шаги мертвецов за дверью.

Словно в подтверждение моих слов, из-за запертой двери раздался негромкий стук и скрежет, будто кто-то водил костяными пальцами по металлической решётке.

– Ужас какой! – Фею аж передёрнуло от страха и омерзения. – Не понимаю, как ты мог решиться туда полезть! Каришка, прими мои запоздалые извинения за сказанные год назад грубые слова. Только сейчас я оценила, что вы оба сделали для меня.

Каришка не ответила, подошла к запертой двери и попросила кого-нибудь из магов посветить ей. Да, литая толстая бронзовая дверь стала надёжной преградой для безрассудных учеников. Замочная скважина сейчас была залита застывшим оловом, чтобы ни у кого из учеников в будущем не возникло желания вскрывать.

– Пошли дальше, тут уже не пройти, – проговорила тайфлинг решительно, но я успел уловить, как Каришка только для меня пальцем в перчатке показала на заклёпки возле замка.

А, ясно! Эти заклёпки были хорошо замаскированы и вписываясь в общий мрачный рисунок на двери, однако тайфлинг заметила их и указала, что дверь в принципе можно ещё вскрыть при наличии достаточного времени и хороших инструментов. Я молча кивнул головой, показывая подруге, что понял её идею. В самом деле, если посланные вперёд Вилль Омникафи и Байяр не смогли проделать проход в склеп «Золото Мёртвых», то стоило подумать и над этим вариантом прохода.

Мы пропустили уходящую вверх лестницу и двинулись дальше по коридору. Вскоре стало совсем мокро и скользко от текущего по полу быстрого потока воды, уровень доходил мне до коленей, и вода заливалась в сапоги через верх. Но никто из моих спутников не жаловался, все решительно шли за мной в темноту.

Вот и провал вниз, куда с шумом сливалась вода, и куда я упал в прошлом году. Коридор за провалом продолжался дальше. Прошлым летом я просто интереса ради исследовал продолжение коридора, но большинство дверей там были давно заколочены или вели в заброшенные подземные казематы, где не нашлось ничего достойного внимания.

Сейчас в провал спускалась верёвочная лестница, закреплённая на крюках в потолке. Я сразу успокоился – значит, Вилль и Байяр сумели найти это место и спустились вниз. Крюки в потолке я вкрутил сам в конце лета тогда же, когда и исследовал продолжение коридора. А вот лестницу мои друзья повесили только сегодня. Конечно, я не ожидал, что с нами будет раненый, полагая что труднее всего будет провести Ленку и Свелинну. От льющейся сверху холодной воды Петька пришёл в себя и даже пытался нам помогать нести себя. Пузырь в своих железках был страшно тяжёлым, но мы справились. Мысленно я сам себе поаплодировал, так как даже не представлял, как бы мы спускались с раненым без лестницы.

Далее был промытый водой в мягком грунте наклонный скользкий туннель, покрытый плесенью и кишмя кишащий крысами. Я разглядел на влажной земле глубокие отпечатки огромных раздвоенных копыт, которые означали, что Байяр проходил здесь относительно недавно. Вот и ещё один небольшой участок узкого подземного коридора, перекрытого завалами с обеих сторон. С дальней стороны был очередной провал и уходящий глубоко вниз вертикальный колодец. Тут тоже имелась надёжно закреплённая подвесная лестница, по который мы стали спускаться ниже. Начавший спуск первым Фириат остановился и настороженно указал рукой. Его смутил идущий снизу колеблющийся свет факелов. Другие мои спутники тоже замерли, Ярик даже потянулся за секирой.

– Всё в порядке. Это Вилль Омникафи и Байяр, я направил их сюда заранее с заданием перепилить перегораживающую проход решётку.

Мы спустились вниз и действительно застали минотавра и барона за работой. Ножовками по металлу, полотна к которым из высокопрочной легированной стали я принёс из моего родного мира именно для перепиливания крепких прутьев тут в Эрафии, эти двое пилили толстые прутья. Вилль разделся по пояс и, несмотря на могильный холод тут в подземелье, тело молодого барона блестело от пота. Кстати, наш общий друг оказался неплохо сложен – крепкое жилистое тело, канаты мышц, подтянутый живот. Вилль был не настолько перекачан, как Пузырь, и скорее жилистый, чем крупный. Но в любом случае молодой барон смотрелся очень даже эффектно, о чём свидетельствовали внимательные оценивающие взгляды Феи, Вилены, Каришки и даже маленькой Свелинны. Вилль заметно смутился от такого пристального внимания девушек к своей персоне и поскорее натянул рубаху.

Минотавр тоже разделся по пояс, но он нисколько не стеснялся показывать остальным своё огромное покрытое сетью старых шрамов тело. Я подошёл и поинтересовался результатами их работы. Байяр смачно сплюнул, провёл меня к решётке и указал на целую толпу скелетов, с нетерпением поджидающих по ту сторону решётки саму идущую к ним в костлявые руки добычу.

– Мы специально не стали до конца допиливать прутья, чтобы не пришлось слишком близко знакомиться с этими обитателями. Но два прута уже можно хоть сейчас выломать, третий и четвёртый мы уже заканчиваем.

– Ну и работёнку ты нам подсунул, – усмехнулся не слишком весело Вилль, снова берясь за ножовку. – Это же такая задница мира, куда не ступала нога живых существ уже сотни лет. И чего ценного мы тут забыли, ради чего стоило бы так рисковать? Неужели нельзя переодеться в одежды наших врагов и просто выйти из города?

Судя по всему, остальные собравшиеся разделяли слова молодого рыцаря. Мне пришлось снова объяснять причину столь странного выбора путей выхода из города. Заодно я рассказал Виллю о том, что совсем недавно видел его сестру, а также передал её скорбную весть насчёт смерти их общего отца.

– А насчёт «задницы мира» и «ничего ценного нет» тут ты не прав. Вот тут в этой самой куче мусора, на которой ты прямо сейчас стоишь, я откопал один из своих древних мечей, – я вынул из ножен древний переливающийся разноцветными сполохами при свете магических факелов меч.

Ярик не удержался и удивлённо присвистнул, а Вилль даже поковырял носком ботинка указанную кучу, надеясь видимо обнаружить под слоем грязи целые залежи таких древних мечей. Я же продолжил свою речь, указав за спины стоящей у решётки нежити:

– Прямо перед нами легендарный склеп «Золото Мёртвых», где хоронили правителей Холфорда и самых богатых и влиятельных граждан вместе со всеми их сокровищами. Путь сюда искали очень многие. А вон за этими ходячими костяками слева виден краешек подземной пирамиды, сложенной из тех же самых зелёных камней, что и стены внутреннего города. Я слышал, что за информацию об её местонахождении торговцы и особенно контрабандисты готовы душу продать, так как от неё ведёт потайной ход за стены Холфорда. Так что зря ты говорил, что тут ничего ценного. Да тут просто сказочно богатые места, и только мы с вами во всём городе знаем сюда дорогу! Однако мы пришли сюда не за сокровищами, а как раз ради пирамиды и подземного хода. Только мы не пытаемся войти в город, а наоборот хотим выйти этим давно забытым путём.

– Да, я слышал старинную городскую легенду про «Золото Мёртвых» и подземную пирамиду, – признался Вилль. – Но откуда у тебя такая уверенность, что выход действительно существует?

Отвечать мне не пришлось, за меня ответила Фея, процитировав выученные наизусть слова второго пророчества Свелинны:

Близится срок, отведённый Зелёной Столице. Кровь и огонь уготованы жителям града.

Сталь. Кровь. Смерть… Пламя. Кровь. Смерть…

Павший герой окропит своей кровью ворота. Девочке время припомнить былые советы.

Смерть. Жизнь. Смерть… Смерть. Сила. Жизнь…

Трудно кольцо разорвать и увидеть свободу. Птица должна к пирамиде идти сквозь потёмки.

Трое, закончилось время на поиск подмоги. Девять надёжных друзей уже видены вами.

Хвост и Рога, Топор и Длинные уши, Двое Мечей, Вода и Неведомый Призрак.

Всех соберите…

Все остальные замолчали, слушая строки пророчества и теперь уже понимая смысл каждой из строчек. Последние возражения сразу же отпали. Только вот непонятно было, как же нам пройти через всё множащуюся толпу скелетов, собирающихся с противоположной стороны решётки. Свелинна первой предложила свою идею, как обычно у этой девчонки отличающуюся радикальностью:

– Да чего тут думать?! Давайте просто перебьём их! Я с помощью некромантии буду целыми группами брать их под свой контроль, скелеты будут драться с остальными и истребят друг друга!

– Я ни за что не допущу такого! – поспешил вмешаться Пузырь, даже привстав на своих носилках от возмущения. – И так богиня смерти Морана высказала мне серьёзные претензии за то, что кто-то из вас применил запрещённую некромантию и поднял кучу нежити в битве у Северных ворот.

Свелинна густо покраснела и опустила глаза в пол. Да, поднятые мертвецы на поле боя – это была полностью её собственная инициатива. Фея тогда лежала без сознания после обрушения каменного моста, Фириат возился с ранеными, а потому образумить маленькую колдунью оказалось некому. И хотя я и не одобрил этого поступка маленькой волшебницы, но всё же не мог не признать, что заклинание оказалось действенным, и орки спешно отступили.

Но Петька отнюдь так не считал. Мой друг даже заявил, что именно из-за этого преступления против самой сути природы Морана долго отказывала ему в возможности выздоровления. И лишь сделанный им выбор задобрил Морану.

– Со вчерашнего дня я – тёмный паладин, представитель богини смерти здесь в мире смертных!

– И в чём это выражается? – поинтересовался я.

– Больше я не способен лечить людей жреческой магией, не могу призывать благословения ни на кого кроме себя и не могу развеивать нежить. Взамен мне дарована способность накладывать на врагов проклятия и определённая власть над мертвецами. Они будут прислушиваться к моим словам, так как моими устами говорит сама богиня смерти. Ну и для вас, друзья, есть хорошая новость – богиня Морана окончательно отвергла возможность союза с демоном Моргримом и присоединилась к Беллу, Тору и Амине, уже объявивших себя врагами Вечного Отца.

– А каков вообще сейчас расклад среди Двенадцати? – уточнила Фея, и Пузырь охотно ответил:

– На стороне демона Моргрима выступил Дракер, бог войны. Что весьма странно, так как Дракера изображают обычно в виде человека-дракона, а драконы являются древними врагами демонов. С другой стороны, Дракер считается ещё и богом-покровителем Империи и благоволит Императору. И если Император Гестор Шестнадцатый перешёл в другую веру, то видимо, это как-то связано с тем, что и бог войны Дракер перешёл на сторону Моргрима. Также к Моргриму примкнула богиня материнства Гизли и бог мореплавания Нилус. Остальные пять богов пока сохраняют пока нейтралитет…

В словах моего друга содержалось очень и очень важная информация. Похоже, первоочередной задачей нашего маленького отныне должно стать получение поддержки остальных богов. Именно это ведь и советовал мне бог Белл год назад после той бессонной ночи, когда я спас Каришку от слуг богини смерти.

– По большей части работа готова, прутья можно выламывать, – прервал мои размышления Байяр.

Однако спешить мы не стали. Во-первых, уставшим Виллю и Байяру нужно было передохнуть и одеться. Во-вторых, я с Каришкой направился назад убрать следы, чтобы никто не догадался, каким путём мы удрали из верхних ярусов катакомбов. Сам по себе узкий ничем не примечательный провал в коридоре у случайного человека совершенно не вызывал желания лезть вниз и смотреть, куда же там стекает грязная вода. Но вот спускающаяся в провал верёвочная лестница являлась уликой, причём настолько явной, что мимо неё просто невозможно было пройти.

Работу мы выполнили, лестницы сняли, хотя с вкрученными в потолок крючьями и пришлось повозиться. Но с помощью плоскогубец мне удалось выкрутить все металлические крюки, после чего мы с Каришкой просто съехали по скользкой наклонной глинистой поверхности вниз и вскоре оказались возле друзей.

– Скелеты обещали не трогать нас и пропустить к пирамиде, – поведал Пузырь результат своих переговоров с нежитью.

– Тогда не будем терять времени. Выламывайте прутья! – приказал я, и Байяр своими огромными лапами за полминуты разобрал препятствие.

Толпа нежити не только не атаковала нас, но даже разошлась в стороны, пропуская идущих людей и носилки с Пузырём. Оживших мертвецов было много. Очень много. Я даже не предполагал, что их тут окажется настолько много. Сейчас я отчётливо понимал, что план Свелинны пробиться силой через склеп «Золото Мёртвых» был абсолютно несостоятельным.

– Пригасите свои артефакты, – посоветовал нам Петька. – Ситуация пока достаточно неопределённая. Нас обещали пропустить к пирамиде, но не более того. Нежити для существования нужна энергия, и потому совершенно незачем сейчас искушать мертвецов и провоцировать на агрессию, показывая магические артефакты.

Лучше бы он этого не говорил. Я-то считал, что вопрос с проходом уже улажен, и спокойно шагал сквозь толпу скелетов. Сейчас же вдруг отчётливо осознал, что мы уже не сможем выбраться назад, если что-то пойдёт не так. Каришка посмотрела на меня, в её глазах читался суеверный страх. Маленькая Миля испуганно прижалась к идущей рядом с ней Виленой, а сама рыжая девушка поймала мою ладонь, вцепилась в неё и старалась не отпускать. Свелинна нервничала и старалась идти поближе к огромному минотавру, не выпускающему из лап тяжёлую палицу.

А таинственную пирамиду меж тем уже можно было разглядеть вполне отчётливо. Это было высокое сооружение, составленное из многотонных прямоугольных блоков зелёного камня. От камней пирамиды исходил тусклый свет непонятного происхождения, и именно возле пирамиды столпилось больше всего мертвецов. И именно туда мы и шли…

– Стойте! Дальше вам хода нет! – прошептал голос откуда-то со всех сторон сразу.

Наша группа сразу же остановилась. Мертвецы вокруг приближались. Через полминуты наша группа оказалась в плотном кольце нежити, до ближайших скелетов можно было при желании дотронуться рукой. Фея нервничала и шептала какие-то непонятные слова, похоже, подготавливая боевые заклинания.

– Ленка, не нужно этого делать! – остановил нашу подругу Пузырь, попросил снять его с носилок и поставить вертикально.

На ногах Петька мог стоять с большим трудом, его сильно покачивало. Поэтому пришлось мне и Виллю придерживать Пузыря под руки, чтобы он не рухнул.

– Мне нужно поговорить с вашими лидерами! – громко крикнул парень. – Я чувствую, что они находятся за вашими спинами!

Петька потребовал, чтобы мы вели его вперёд, несмотря на явно прозвучавший приказ остановиться. Спорить со своим другом я не стал, хотя и ожидал, что сразу после нашего неповиновения последует нападение. Но стоящие перед нами скелеты, многие из которых были вооружены ржавыми клинками и пиками, неожиданно расступились. Позади них оказались мумифицированные мертвецы в некогда очень роскошных, но давно уже истлевших одеждах. Я насчитал одиннадцать мумий и скелетов в этой группе, у некоторых на головах были золотые обручи, являвшие символами правителей города.

Пузырь направился к одному из стоящих перед нами мертвецов, самому невзрачному на вид – невысокому и без позолоченной кирасы – и вдруг начал заваливаться вперёд, мы с Виллем едва успели подхватить падающее тело нашего друга. Быстро выяснилось, что Петька не случайно споткнулся, а просто неудачно попробовал опуститься на одно колено. Мы с Виллем Омникафи помогли Петьке осуществить задуманное и сами тоже опустились на одно колено.

– Ваше императорское величество, позвольте мне высказаться! – проговорил коленопреклонённый Петька с глубочайшим уважением в голосе.

Я не поверил своим глазам и ещё раз посмотрел на этого мертвеца. Эта мумия-задохлик была когда-то Императором?! Офигеть! На фоне остальных десяти оживших покойников этот мертвец смотрелся как-то жалко, совсем непрезентабельно.

– Ты знаешь, кто я? – удивлённо переспросила мумия.

Странно было слышать эмоции у мертвеца, но определённо это было удивление.

– Да, у вашего императорского величества очень характерная мантия с золотой короной на бело-зелёном щите, это старый герб рода Гестора-Освободителя. Сейчас этот герб несколько изменился и содержит пять корон по числу столиц человеческой Империи. Но раньше до заселения людьми Эрафии столица действительно была одна. Вы – Император Гестор Пятый, основатель Западной Столицы. Согласно сохранившимся историческим хроникам, вы пали от стрелы орков при отражении атаки на строящийся город и были единственным из Императоров, похороненным здесь в Холфорде, а не в Первой Столице. Этот произошло около восьми столетий назад.

– Только не от стрелы орков, а от ножа в спину от предателя из числа заговорщиков. Хотя… так может быть даже лучше для моей биографии, в глазах потомков должно выглядеть более мужественно. Хорошо, я выслушаю тебя, смертный. Можешь встать с колен.

Петька попросил нас помочь ему подняться. Затем мой друг выпрямился, покачнувшись от слабости, и осмотрел всех стоящих перед нами одиннадцать мертвецов. После чего опять обратился к мёртвому Императору и остальным лидерам нежити.

– Ваше императорское величество и все вы, великие правители Холфорда прошлых веков! Вам будет очень тяжело это услышать, но построенный вами город вчера пал под натиском орков. На поверхности бушуют пожары, захватчики тысячами уводят горожан в плен. Мы одни из последних защитников великой столицы вынуждены были спуститься в подземные катакомбы...

Мёртвый Император угрюмо промолчал, зато возмутился один из стоящих рядом с ним скелетов:

– Как так случилось, что вы не умерли, честно выполняя свой долг защитников, а трусливо бежали с поля боя?

– Никто не смеет обвинять меня в трусости! – рык Петьки прокатился по огромной пещере и эхом отразился от стен. – Я умер, защищая созданный вами город, и стою перед вами лишь благодаря магии богини смерти Мораны! Стоящий рядом со мной барон Вилль Омникафи потерял родную сестру, сражавшуюся с нами бок о бок на Северный воротах. И свой баронский титул Вилль получил именно за проявленную храбрость в том бою. Ваш далёкий потомок Мадор Кафиштен взорвал себя вместе с тысячей орков, защищая ваш город. Мы все храбро сражались и удержали свой участок обороны, но предатели открыли перед врагами другие ворота города…

– Я не чувствую в тебе родной крови, однако ты носишь герб моей семьи. Кто ты, парень в доспехах с эмблемой рода Кафиштенов? Что ты хочешь от нас? – вопросил всё тот же скелет.

– О великие правители древности, я рыцарь Пётр Пузырь, Мастер меча и телохранитель высокородной леди Камилетты Кафиштен. Эти доспехи были мне подарены за проявленную храбрость главой рода Кафиштенов, законным правителем города Холфорда герцогом Мазуро Кафиштеном. К сожалению, сам герцог погиб, защищая Холфорд. Вместе с ним погибли его сыновья и многие из ваших потомков. Последний из троих сыновей герцога Корвин Кафиштен и родная дочь Дофилетта Кафиштен схвачены врагами и скорее всего уже казнены. Младшая дочь правителя высокородная леди Камилетта остаётся последней из древнего рода. Леди Камилетта Кафиштен в момент штурма находилась в своём замке Древний Брод и потому уцелела. Однако врагам известно местонахождение моей госпожи, и потому её жизнь находится в смертельной опасности. Мой долг – защитить высокородную леди, поэтому я прошу для меня и моих друзей возможности пройти древним туннелем под стенами города и выйти за кольцо вражеских войск. Мы должны прийти в замок Древний Брод раньше убийц и спасти мою госпожу. Если её не спасти, древний и славный род Кафиштенов прервётся.

Скелет повернулся к своим соседям. Вслух он ничего не говорил, но мертвецы явно как-то переговаривались между собой. После минуты такого «обсуждения» заговорил другой из мертвецов – высохшая мумия в обрывках золотистого савана:

– Нам понятна тревога нашего собрата за свой род, но всё же мы не можем пропустить вас древними туннелями. Они были запечатаны неспроста, и вскрытие древних печатей освободит обитающее там зло, которое намного ужаснее бесчинствующих в городе орков.

– Что это за зло? – спросил Вилль Омникафи, поскольку Петька промолчал.

– В том туннеле обитает Пожиратель Душ, – вступил в разговор ещё один из мёртвых правителей. – Строители при расчистке обвала в туннеле обнаружили дыру в древние катакомбы времён эльфийских правителей или даже более ранних эпох. К сожалению, я не придал тогда большого значения этой находке и не отдал приказ заделать провал. А потом стало слишком поздно – в городе по ночам стали пропадать люди, целые семьи. Их соседи слышали лишь крики ужаса, но вызванная стража не обнаруживала в подвергшихся нападению домах ни живых, ни мёртвых. Паника стала царить в управляемом мной городе, люди массово покидали Зелёную Столицу. Маги и жрецы сумели проследить, откуда появлялся этот кошмар. Он вылезал из провала. Но исследовать открывшиеся их взору огромные древние катакомбы не удалось, как и заделать дыру – все посланные в туннель рабочие и бойцы умирали. И тогда я приказал запечатать входы в подземный туннель магическими печатями. Навсегда!

Мы переглянулись между собой. Вилль растерянно пожал плечами, Петька едва стоял на ногах и не мог больше вести разговор. Пришлось мне брать инициативу в свои руки:

– Уважаемые правители, уважаемый Император Гестор Пятый! Мы просим вас открыть древний проход вовсе не ради праздного любопытства и даже не столько ради спасения последней из рода Кафиштенов. Мы стараемся спасти древний божественный артефакт храма Латандера, чтобы он не попал в лапы культистов-демонопоклонников, захвативших город вместе с орками. Богиня судьбы Фаэтта приказала нам идти древним путём, начинающимся от подземной пирамиды. От успеха нашей миссии зависит судьба противостояния Двенадцати богов и кровавого демона Моргрима, который руководит ордами захватчиков. Да, город наверху пал, но наша борьба ещё не закончена и будет продолжаться, покуда мы живы. За нами в подземелье вскоре спустятся враги, пытающие остановить нас и отобрать корону Латандера. Назад для нас пути нет, поэтому мы готовы рискнуть пройти древним туннелем и встретиться лицом-к-лицу с Пожирателем Душ. Мы раньше уже убивали демонов, пусть и не настолько сильных, как описанный вами. Но с нами четверо сильных магов и божественный артефакт, с нами благословение бога Белла и богини смерти Мораны, поэтому у нас хорошие шансы справиться с демоном. Уверен, мы победим эту тварь! Но и для вас, обитателей подземного мира, будет работа. Очень скоро передовые отряды орков и предателей из числа людей пробьются через верхние ярусы катакомб и спустятся сюда. И только от вас будет зависеть, останутся ли враги Холфорда тут навсегда или смогут проследовать за нами.

Опять мертвецы стали совещаться между собой. Наконец вперёд шагнул сам Император.

– Это полностью меняет дело! Мы пропустим вас в древние туннели и позволим спасти великую реликвию. Что же касательно врагов города, мы с нетерпением будем ждать их. И я могу пообещать, что ни один из врагов Холфорда не сможет выйти из этого мрачного склепа живым. Слово Императора!

***

Со страшным грохотом за нами опустилась плита, отрезая обратную дорогу. Поднятые ей тучи пыли в сухом коридоре заставили нас всех расчихаться. Фея первой пришла в себя, подошла к опустившейся плите и усилила яркость магического светлячка над собой, осветив покрытую затейливой резьбой каменную поверхность. На огромном каменном блоке оказался большой рисунок, изображающий двенадцать богов Эрафии с грозными лицами. Даже богиня смерти Морана, обычно носящая на лице маску, на барельефе сняла золотую маску и держала её в руке, выказывая перекошенное гневом лицо. Также по камню шла надпись крупными рунами, вот только символы были незнакомы мне. К счастью, рядом оказалась Свелинна, принявшаяся читать для остальных вырезанные в камне руны:

«Да уйдёт восвояси зло и не проникнет за эту преграду! Именем Двенадцати богов Эрафии заклинаю ночную тварь подчиниться и отступить».

Ленка же опустила светлячок ниже и указала рукой на странные потёки на камне, как будто рисунок в этих местах облили кислотой. Настораживал также целый ряд глубоких вертикальные порезов на гладкой поверхности, как будто неизвестный хищник точил здесь о камень свои страшные зубы.

– Не рано ли мы обрадовались тому, что древние правители пропустили нас? – задумчиво изрёк Байяр, поправляя на своих огромных лапах металлические защитные щитки.

– У кого-нибудь есть предположения, что это могла быть за тварь? – спросил я своих друзей, голос мой предательски «дал петуха», поэтому я откашлялся и повторил вопрос.

Ответа не последовало, никто не знал нашего врага. Конечно, за прошедшие с момента закрытия этого туннеля пять или шесть веков опасный монстр мог давно отсюда уйти или сдохнуть от голода, но что-то мне подсказывало, что не стоит рассчитывать на такой благоприятный исход. Если монстр со времён эльфийских правителей несколько веков жил и чем-то питался в своих подземных древних катакомбах до строительства туннеля, то вполне мог здравствовать и поныне. А уж поднятый опустившейся многотонной плитой грохот и колебание земли, наверное, могли ощутить даже на поверхности. Так что вполне вероятным было скорое появление твари, заинтересовавшейся проникнувшими на её территорию чужаками.

– Создайте заранее магический круг и будьте готовы к любым неожиданностям, – приказал я нашим магам.

– Мне может потребоваться твой артефакт, - предупредила Фея.

Я молча кивнул. Вообще-то я не очень хотел отдавать синий кристалл Ленке, так как этим мы сразу же выдали бы себя, если тварь была способна чувствовать магию. Однако именно на наших магов была основная надежда в предстоящей схватке с древним противником, так что в случае необходимости я готов был отдать артефакт Ленке. Однако время шло, а наш неведомый враг не показывался.

Мы постояли ещё минут пять, но ничего не происходило. Тогда я велел остальным приготовиться. Сам же вместе с Каришкой решил отойти подальше от хорошо освещённого сразу четырьмя магическими светлячками участка коридора, чтобы скрыться в тени и идти впереди отряда, выискивая всевозможные опасности. Но стоило мне отойти всего шагов на пять вперёд, как за спиной раздался истошный крик Феи: «Берегись!!!».

Я успел увидеть спереди какое-то непонятное движение и, не раздумывая, резко отпрыгнул в сторону. Каришка в ту же секунду тоже прыгнула, мы столкнулись с тайфлингом и упали на пол. Над нашими головами пронёсся какой-то тёмный предмет, и я запоздало уловил далёкий звук вроде смачного плевка. В темноту над нами пронёсся запущенный Фириатом огненный шар, хорошо освещая прямой вырубленный в скале коридор без каких-либо укрытий или боковых ответвлений. Никого в коридоре не оказалось. Это было очень странно, не мог же наш противник настолько быстро удрать после атаки? И тут браслет на моём запястье стал ощутимо теплеть, защищая меня от какой-то враждебной магии. Мгновенно вскочив, я отошёл в сторону и скрылся в густой тени. Рядом со моей растворилась в сумерках тайфлинг, я успел заметить ножи в её руках.

– Оно воздействует на разум, – раздался шёпот Каришки.

Словно в подтверждение слов тайфлинга, за моей спиной раздался испуганный плач Мили. Фириат ещё раз выстрелил огненным шаром, впрочем, так же безрезультатно. Единственное, чего тёмный эльф добился своим огненным заклинанием – мы с Каришкой выпали из невидимости после пролёта яркого светящегося шара.

– Я знаю, кто наш враг! – прокричал Ярик Тяжёлый. – Отойдите под прикрытие магического щита, я расскажу вам одну старую легенду.

Мы с Каришкой быстро вернулись к остальным. Фириат просто для спокойствия выпустил в коридор ещё пару огненных шаров, пока Ярик не остановил его, сообщив о бесполезности такого занятия.

– Там в темноте Ужас Глубин – опасная тварь, которая обитает в глубоких заброшенных штольнях. Дварфы изредка с такими встречались, когда зарывались уж слишком глубоко, следуя за жилами ценной руды или натыкаясь на пустоты и древние подземные сооружения. У дварфов считается, что Ужас Глубин – это бессмертный страж, оставленный неведомыми древними хозяевами сторожить территорию от чужаков. На старом месте обитания нашего клана Тяжёлых вот уже веков пять как были заколочены пара глубинных туннелей, так как там обнаружились подобные демонические существа. Тварь очень опасна и ненасытна, способна плеваться ядом и убивать жертву одним плевком. Однако назвали её так вовсе не за ядовитость. Ужас прозван так за способность вселять страх. Он подпитывается страхами своих жертв и становится тем сильнее, чем больше его боятся. Если жертвы его боятся, Ужас Глубин становится невидим и абсолютно неуязвим для честного оружия. Обычно перед нападением тварь нарочно проявляет себя, чтобы напугать добычу и таким образом усилиться.

– Любопытно, как же тогда дварфы справлялись с такой невидимой тварью? – поинтересовался Вилль Омникафи.

– Среди дварфов трусов нет! – горячо выпалил Ярик и усмехнулся, добавив уже тише. – По крайней мере, при охоте на такую тварь трусов с собой не брали. Найти такую невидимую бесшумную тварь в лабиринте древних коридоров почти невозможно, а потому мои сородичи обычно просто заколачивали опасные ответвления и рыли коридоры в другом направлении. Если же встреча с Ужасом Глубин была внезапной, то командиры своими собственными руками убивали поддавшихся панике членов отряда, чтобы ослабить таким образом демона и спасти остальных членов отряда.

Все замолчали, обдумывая слова Ярика Тяжёлого. Я же поинтересовался у Ленки, нарочно заговорив не на Всеобщем, а на моём родном языке, кто из членов нашего отряда наиболее напуган? При этом я попросил подругу не называть имён, а описать иносказательно, чтобы остальные члены отряда не услышали знакомых слов и не поняли. Ленка усмехнулась и ответила тоже на русском языке:

– Во-первых, маленькая рыжая девочка, она испугана сильнее всего. Во-вторых, хвостатая нагловатая девица. В-третьих, маленькая волшебница магии воды.

Я поблагодарил Ленку, достал из внутреннего кармана и открыл металлическую коробочку с пальцем гхола. Каришка даже не успела ничего понять и испугаться, как уже падала без сознания. Ленка помогла мне подхватить и аккуратно положить на пол бесчувственное тело тайфлинга, я же быстро в это время дотронулся до растерянно хлопающей глазами Мили. Когда же обернулся к Свелинне, девчонка отпрыгнула от меня, выставила вперёд сверкающую волшебную палочку и угрожающе произнесла на чистейшем русском языке:

– Только попробуй, сразу получишь в ответ смертельное заклинание!

– Серый Ворон, ты просто балбес! – уже на Всеобщем рассмеялась Ленка, укоризненно покачав головой. – Я же нахожусь в магической связке со Свелинной и Фириатом, а потому мои способности сейчас – это и их способности!

Наблюдавший за происходящим Пузырь прекрасно понял, что сейчас произошло, и от смеха мой друг заржал словно конь. Для остальных же он пояснил, что Серый Ворон временно усыпил испугавшихся девушек, чтобы другие за это время смогли спокойно уничтожить ослабленного Ужаса Глубин. Я убрал палец гхола и пообещал Свелинне не трогать её.

Маленькая волшебница сразу же воодушевилась:

– Я наложу на ваше оружие магию воды, и вы станете способны разить неуязвимого к простому железу монстра магическим холодом!

– А я смогу сделать тварь видимой! – обрадовала всех Фея.

Мои мечи оба одновременно засветились голубым светом, то же самое произошло и с оружием всех членов отряда. Но я решил не ограниваться только мечами и взял арбалет, зарядив его никогда ранее не использовавшейся мной стрелой с камерой для горючей смеси. Фириат помог мне запалить наконечник, и из клюва хищной птицы на моём арбалете стали вырываться языки пламени.

– Приготовьтесь, оно возвращается! – предупредила нас Фея, и резко толкнула руками воздух перед собой.

Пыль, до этого столетиями лежавшая на каменном полу древнего туннеля, разом поднялась и образовала плотную пелену перед нами. Тут-то я наконец увидел врага – сквозь тучи пыли, словно через туман, проплывало извивающееся длинное тело летающего змея. Его контуры были хорошо видны, и потому я не стал медлить и выстрелил. Горящая стрела нашла цель, вонзившись в призрачную плоть чуть позади крупной головы. Одновременно с этим тварь настиг и выпущенный Свелинной пульсирующий сгусток какой-то темноты, а также пронзило огненное копьё эльфа-дроу. Демон завизжал, проявляясь и являя нашим глазам оскаленную полную острых зубов пасть и пятиметровой длины белёсое тело, как у крупного сома. Ужас Глубин был ранен, но не отступил, стремительно атаковав нас. Но тут прекрасно проявил себя Ярик, весело прокричав:

– А давайте попробуем живьём его взять!

Дварф принял на свой квадратный щит удар зубастой морды и полоснул тварь острой секирой по черепушке. Секундой позже минотавр огрел летающего сома синей от холода палицей, я тоже добавил пару глубоких разрезов на длинном теле. Но самый прекрасный удар нанёс Вилль Омникафи, от души с замаха рубанув тело демона своим «бастардом» – заточенным острее бритвы полуторным мечом. Как Вилль не отсёк башку демона от тела одним ударом непонятно, но это было и не столь важно. Важнее было то, что демон был тяжело ранен и пытался сбежать. Монстр довольно неуклюже постарался развернуться, едва не застряв в слишком узком для него коридоре, из-за чего получил ещё несколько попаданий оружием и заклинаниями. Под наши свист и улюлюканье монстр с позором бежал, освещая коридор торчащей в теле арбалетной стрелой и оставляя за собой искрящийся след от горящей после попаданий огненных заклинаний шкуры.

– Фириат и Байяр, за мной, нельзя давать ему уйти! Вилль и Петька, останьтесь с девушками! – прокричал я, бросаясь в погоню за удаляющимся огоньком.

Демон терял силы, часто опускаясь совсем низко к полу и чиркая рыбьим пузом по камням, в этих местах за ним оставался тёмный след вонючей крови. Вот Ужас Глубин попытался извернуться и на лету выкусить горящую стрелу из своего тела, но не смог – стрела торчала слишком близко к черепу. Обернувшись, монстр увидел нас и, издав крик не то ужаса, не то боли, с удвоенной силой кинулся улепётывать.

Фириат прямо на бегу угостил демона каким-то изощрённым огненным заклинанием, догнавшим тварь и растёкшимся по длинному телу липкой горящей массой. Я почувствовал отвратительную вонь от пылающей демонической плоти и закашлялся от резкого неприятного запаха. Демон уже не мог лететь и упал на пол, но продолжал по-змеиному ползти вперёд в спасительную для него темноту. Но даже в таким виде он двигался всё равно быстрее нас.

– Уйдёт! – заорал от отчаяния Байяр, призывая какие-то божественные благословения.

Ух ты, ускорение движений! Насколько же вовремя! Я со всех ног припустил за огромным змеиным телом. Мы стали догонять слабеющую тварь. Эльф Фириат первым догнал демона и попытался, не мудрствуя лукаво, просто ухватить тварь за хвост. Дроу тут же разжал пальцы, закричал от боли и стал дуть на обожжённые ладони. Стало ясно, что эту кислотную тварь руками лучше не трогать. Поэтому я просто рубанул по хвосту мечом, отсекая где-то метр от длины твари. Опять раздался визг, укороченный на метр демон напряг силы, стремясь оторваться от нас.

– Вон разлом в стене, не дайте ему туда заползти! – прокричал несколько отставший от остальных Байяр.

Действительно впереди показался участок обвалившейся справа стены, где чернел провал темноты. Так как Фириат остановился, мне пришлось самому вызвать над собой свет, чтобы разогнать темноту в коридоре. Я ещё раз полоснул по демону, отрубив ещё кусок тела и высекая искры из камней пола. Но остановить тварь я всё же смог – монстр шмыгнул в пролом и, виляя обрубком хвоста и оставляя слизистый след, скрылся в круглой дыре примерно метрового диаметра. Я сунулся было следом, но едва успел отшатнуться от клацнувших перед моим лицом огромных зубов. Не знаю, как я успел среагировать и пырнуть демона клинком, но удар вышел превосходный – древний меч по самую рукоятку вошёл в левую глазницу опасной твари. Через секунду я вогнал второй меч в правый глаз демона, ослепляя его.

Демон ещё покорчился в судорогах, но быстро обмяк. Я вытащил свои мечи и настороженно наблюдал за бездыханным телом, готовый в любой момент снова проткнуть плоть демона. Подоспевший к месту схватки минотавр для верности размозжил голову твари и прокричал боевой клич, пронёсшийся по тёмному коридору. Мы победили! Но я быстро унял излишне бурное ликование Байяра, указав ему на поверженного демона:

– Смотри, это не тот, в которого я попал из арбалета. Это совсем другой, чуток поменьше и без стрелы в шее.

***

Каришка на меня обиделась и демонстративно со мной не разговаривала. Подумаешь, оглушил её разок. Вон, Ленку я уже дважды так усыплял, и ничего – беззаботно смеётся и шутит, весьма довольная собой и работой магов вообще. Но это сейчас, когда всё благополучно закончилось, бой с Ужасом Глубин казался лёгким и даже забавным, а тогда в первый момент я не на шутку испугался, и мне было не до сантиментов.

Опасная дыра в стене осталась далеко позади, мимо неё мы прошли со всеми предосторожностями, и вот уже три или четыре клепсидры бодро топали по прямому кажущемуся бесконечным коридору. Один раз у меня потеплел защитный браслет, предупреждая о попытке магического воздействия. Скорее всего, это был ещё один Ужас Глубин. Может быть, тот израненный и чудом спасшийся от нас, а может и какой-то третий. Мне даже казалось, что я изредка слышал позади нас какие-то шорохи, но кто бы это ни был, близко знакомиться с нами он всё же не рискнул. Новой атаки Ужаса Глубин мы совершенно не боялись, и монстры это чувствовали.

– Впереди подъём и лестница, – сообщил негромко Фириат, и я сразу прошёл вперёд колонны.

Действительно, вдали виднелись ступеньки начинающейся каменной лестницы. Я попросил всех остановиться, а Каришке следовать за мной вперёд. Тайфлинг молча пошла рядом, всем своим видом демонстрируя недовольство и обиду. Ничего, пускай она и злится, но зато без напуганных членов отряда мы достаточно легко прикончили древнего демона.

– Ловушка! – предупредила тайфлинг, указав на косую прорезь в камне стены.

Я сразу остановился и присел, осматривая пол и стены вокруг. А, всё ясно. Вон и нажимная плита. Осторожно вытянув руку с мечом, я слегка надавил кончиком клинка на подозрительный камень. Из стены выскочило широкое лезвие, со свистом полоснув по всей ширине коридора. Неосторожного путника такой ловушкой должно было разрубить пополам.

– Ещё ловушка! – предупредила меня Каришка, указав рукой далеко вперёд.

Ну это совсем уж детский сад! С потолка свисали длинные тонкие нити порванной паутины. Совершенно безобидные на вид, однако именно так часто маскировали ловушки с контактным ядом – не обратит внимание путник и заденет лицом, либо попытается рукой отстранить свисающие нити и всё, без противоядия в сумке можно уже заказывать белые тапочки. Конечно, это могла быть действительно обычная старая паутина, да и за прошедшие века яд с нитей наверняка давно испарился, но рисковать мы с напарницей не любили, и уж точно не отличались беспечностью. Я достал трут и огниво, быстро подпалив подозрительные нити. Сгорели они совсем как обычная паутина, так что осталось загадкой, было ли это ловушкой или нет. Хотя это уже неважно. Главное, мы расчистили проход для остальных.

Короткая лестница привела нас в небольшой круглый зал, все стены которого были сплошь покрыты рисунками. В свете магических огоньков получалось хорошо рассмотреть единую круговую картину. Это была панорама большой стройки, вид с какого-то высокого холма. Сотни больших и малых кораблей на реке. Просеки в лесу и уложенные рядами древесные стволы в этих просеках. Вереница из тысяч людей, волоком перетаскивающих по лежащему настилу из брёвен крупные зелёные блоки из ближайшей каменоломни до строящихся стен города. Временные земляные внешние укрепления и отряды стражников, отражающих атаку гоблинов. Подписей никаких на картине не имелось, но и так было понятно, что художники изобразили события восьмисотлетней давности – прибытие людей и заложение нового города.

– Этих зелёных скал уже давным-давно нет, они были срыты для добычи камня. Да и лес вокруг города вырублен на день пути в любую сторону. Но как здесь было красиво восемьсот лет назад! – восхитился Вилль Омникафи.

Виллена, Ленка и даже оживающий прямо на глазах Петька тоже были в восторге от круговой картины, запечатлевшей выбранную Императором Гестором Пятым для постройки города местность такой, какой она предстала перед людьми восемь веков назад.

– Вы не туда смотрите, – Каришка вернула к реальности всех собравшихся.

Тайфлинг указывала рукой на огромный валун, приваленный с противоположной стороны дверного проёма к покосившейся и чудом держащейся на проржавевших петлях двери и наглухо забивший выход. Видимо, таким образом древние правители решили проблему возможного выхода Ужаса Глубин из противоположного конца подземного коридора. Да, тогда это сработало, но для нас эта неожиданная преграда стала очень серьёзной проблемой. Попытавшие сдвинуть этот кусок скалы Байяр, Вилль и Ярик были вынуждены спасовать перед неимоверной тяжестью этой каменной «пробки».

– Что будем делать, командир? – поинтересовался у меня уставший и усевшийся отдохнуть прямо на голый пол Вилль.

– Что, что… – буркнул я раздражённо. – Назад в склеп «Золото Мёртвых» мы не пойдём, да и не пустят мертвецы нас обратно. Поэтому мы или идём к пролому в коридоре и пытаемся пройти через древние катакомбы, в которых укрывается недобитый нами Ужас Глубин. Или как-то способом всё же расчищаем путь здесь. Например, Фея может попробовать раздробить этот камень на более мелкие фрагменты.

Все с надеждой посмотрели на нашу волшебницу, Ленка даже смутилась от такого всеобщего внимания и опустила глаза. Однако моя подруга всё же подошла к препятствию и положила ладонь на огромный валун. Потом проговорила не слишком оптимистично:

– Чтобы разрушить столь крупный камень, мне придётся использовать великий артефакт. Вот только не очень здравая идея использовать сейчас сильную магию. Мы находимся где-то за городскими стенами на небольшой глубине поблизости от оцепления вражеских врагов. Заклинание такой силы обязательно почувствуют все находящиеся поблизости волшебники. Боюсь, к тому моменту, как мы выберемся на поверхность, нас уже будет поджидать «комитет по встрече».

Однако идея возвращаться назад к пролому в стене и исследовать доисторические кишащие невидимыми монстрами лабиринты была ещё менее здравой. Я запустил Неведомого Призрака через узкую щель между скалой и стеной, и белый крыс подтвердил, что за преградой существует нормальная лестница наверх. Только после этого Фея сдалась и согласилась сотворить заклинание.

Я протянул синий кристалл своей школьной подруге. Как только Ленка взяла артефакт в руки, Виллена удивлённо вскрикнула. Целый спектр эмоций отразился на лице рыжей колдуньи – удивление, растерянность, восхищение и даже зависть. Фея обернулась на вскрик, посмотрела в глаза Виллене и произнесла грозно:

– И не думай! Я гораздо сильнее тебя. Нет, тихо украсть артефакт следующей ночью тоже не получится. Да, ты не ошиблась, я действительно способна читать мысли. Не старайся, ты всё равно не знаешь заклинаний, чтобы скрыть от меня свои секреты. Нет, Серый Ворон в данном случае тебя защищать не станет… Ну вот это я комментировать вслух постесняюсь, но даже за такое Серый Ворон не согласится оставить тебя в отряде. А вот от Каришки в этом случае ты точно получишь по своей наглой рыжей морде!

– Что? Что она подумала? – сразу встрепенулась тайфлинг, но Ленка не стала пересказывать чужие мысли и громко заявила:

– Сразу после того, как мы выйдем на поверхность и удалимся от города, Виллена нас тихо-мирно покинет. Ведь так, Виллена?

Рыжая магичка молча обречённо кивнула, после чего Фея потеряла всякий интерес к культистке и сосредоточилась, наконец-то, на выполнении своей основной задачи. Примерно это я уже наблюдал у Северных ворот, разве что на этот раз Фее не потребовалась помощь Свелинны и Фириата. Моя школьная подруга минуты четыре тянула какой-то заунывный мотив, постепенно повышая голос и произнося странные слова на незнакомом мне языке. А потом протянула руку с волшебной палочкой к преграждающей нам путь скале. Не было ни молний, ни других подобных спецэффектов, просто нерушимая преграда вдруг зашелестела и рассыпалась мелкой крошкой.

– Впечатляет! – проговорил дварф Ярик Тяжёлый, явно имевший отличное представление о твёрдости скалы и потому восхитившийся больше всех остальных.

У меня же заныла рука с защитным браслетом, я вдруг понял, что браслет давно сигнализирует об опасности. Похоже, обитатели подземных лабиринтов проявили повышенный интерес к разрушению преграды, долгие столетия мешавшей им охотится за пределами коридора. Я произнёс свои опасения вслух, и Ленка устало подтвердила:

– Да, я знаю. За нами давно уже крадутся две твари, я их прекрасно вижу глазами своего фамиляра. Только близко они не подходят, потому и не было нужды лишний раз пугать вас. Но не волнуйся, как только мы очутимся на лестнице, я заделаю дыру за нашими спинами.

Действительно, как только мы перелезли через гору мелкой каменной крошки, Фея опять стала творить заклинание. Песок и камешки, подчиняясь воле мага земли, стали подрагивать и перекатываться, стягиваясь к дверному проёму. Последовал резкий взмах рук Феи, и вся эта многотонная куча послушно поползла вверх и стала уплотняться, в воздухе стало трудно дышать от поднятой вверх пыли. Когда же пыль осела, мы все обнаружили, что дверной проём до самого верха оказался заделан твёрдой, словно железобетон, преградой.

Ярик подошёл к рукотворной стене и провёл своей ладонью по поверхности. Дварф долго молчал, а потом высказал свой вердикт: «Надёжно!».

Почти сразу с противоположной стороны только что возведённой стены раздался приглушённый толстой перегородкой вой разочарования, и по стене заскребли то ли когти, то ли зубы. Но уже ясно было, что твари упустили свой шанс, и проход снова надёжно запечатан. Мы же двинулись по лестнице наверх. До поверхности, как оказалось, оставалось всего-то метров пять глубины.

***

– Не знаю, что тут было раньше до пожара, но сейчас это просто куча обгоревших и грязных брёвен! – ругался минотавр, растаскивая обугленные мокрые деревяшки. – Всё. Это было последнее бревно, можно пролезать.

– Вроде выбрались на поверхность, – подтвердил уставший Ярик, первым из всех пролезая в расчищенную дыру. – Только вот где мы находимся, я даже не представляю. Темно, какие-то чёрные палки, грязи по колено.

– Похоже на Священную Рощу. Точнее, то, что от неё осталось, – определился вылезший наверх Фириат. – Вокруг ночь, идёт дождь, и понять точнее пока что трудно. Хотя… вон зарево пожаров. Мы за городской стеной, где-то к северо-западу от Холфорда.

– Как ты смог определить направление без звёзд? – недоверчиво поинтересовался Ярик у эльфа-дроу.

В ответ Фириат Тёмный Соболь лишь неопределённо пожал плечами. Мол, сам не знаю как, но могу. Я же вытащил из сумки небольшой компас и, вглядываясь в темноте в колеблющуюся стрелку и с трудом определяя её цвет, подтвердил:

– Фириат прав, горящий город остался на юго-востоке. Мы находимся на северо-западе от Холфорда где-то в трёх тысячах шагов от крепостной стены. До рассвета осталось совсем немного времени, и нам нужно успеть как можно дальше отойти от города.

Сейчас снаружи я уже мог более-менее нормально рассмотреть то выгоревшее строение, в подвал которого привёл нас подземный путь. Когда-то это был костёл или какая-то деревянная часовенка, от которой после пожара остался лишь почерневший и обвалившийся каркас. Скорее всего, это был один из домиков, в котором обитали и молились богине плодородия Дерфе присматривающие за Священной Рощей друиды.

Продвигаться в темноте по колено в грязи через наваленные баррикады обугленных стволов выжженного леса было очень неудобно и утомительно, однако магическими или простыми фонарями мы не рискнули пользоваться, чтобы не привлекать к своей группе ненужного внимания. Петьке стало совсем худо, и потому мы опять уложили его на носилки. Двигались мы медленно и часто были вынуждены менять направление, что обогнуть непроходимые завалы из обугленных стволов. Когда же мы спустились с небольшого пригорка, скрывшего от нас залитый огнями горящего города горизонт, то ориентироваться только по своим органам чувств стало совсем невозможно. У меня постоянно возникало ощущение, что мы идём по кругу, и потому приходилось доставать компас и корректировать маршрут.

– Ой! – вдруг испуганно вскрикнула Фея, и в ночной тишине её голос прозвучал особенно громко и тревожно. – Я только что случайно выдала врагам наше местонахождение...

Все сразу же остановились и уставились на нашу магичку. Ленка же, едва не плача с досады, пояснила остальным, что она всего лишь попробовала заклинанием поиска жизни определить, нет ли поблизости врагов. И определила…

– Впереди около сотни врагов, целая цепочка меток стоит вдоль всей границы выжженной рощи. Но главное не это, сразу после прочтения мной заклинания я почувствовала, как насторожились вражеские маги. Заколебался магический фон, кто-то неподалёку стал творить поисковые заклинания.

– Да, подруга, дала ты маху! – согласилась Свелинна, тяжело вздыхая. – Подозреваю, что нас уже обнаружили…

– Нет, нас не могли обнаружить магией, – решил я защитить Ленку от возможных нападок и пояснил для окружающих. – У меня в сумке сидит Неведомый Призрак, который сам по себе служит абсолютной защитой от поисковой магии. Этот смышлёный крыс присутствовал на церемонии культистов Моргрима, испугался шума и высказал крайне необычное пожелание: чтобы враги никаким способом не могли его обнаружить. Виллена может подтвердить, что даже сам магистр Ваалон после этого не мог меня найти с помощью магии, так как со мной всегда был Неведомый Призрак, и моё обнаружение противоречило бы желанию крысы. Однако если враги стоят настолько плотно, то мы неизбежно с ними столкнёмся. И раз нас всё равно заметят, то идти дальше скрытно бессмысленно и даже опасно. Поэтому мы сейчас переоденемся в одежды культистов и пойдём дальше шумно, со светом и открыто.

Я раздал имеющиеся у меня мантии и жёлто-зелёные ленточки, и мои друзья стали спешно переодеваться. Проблема возникла только с Петькой – он неожиданно заупрямился и заявил, что скорее умрёт, чем оденет красные одежды богомерзких культистов. Поэтому я предложил Петьке просто накрыться одеялом, лежать на носилках и молчать, изображая смертельно раненого. Некоторые опасения у меня были относительно Виллены, я всерьёз рассматривал и продумывал свои действия на тот случай, если рыжая волшебница задумает нас предать в самый напряжённый момент. И ещё меня встревожил Вилль Омникафи – в красной мантии поверх доспехов рыцарь выглядел крайне нелепо и подозрительно, а не прикрыть на панцире герб его рода с чёрной башней на кроваво-красном фоне и маленькой эмблемой герба сюзерена Молштенов в верхнем правом углу было также нельзя.

– Свелинна, мне срочно нужна водная зеркальная поверхность! – приказал я маленькой волшебнице, и девчонка совершенно не удивилась, быстро магией собрав с поверхности земли влагу и сотворив вертикальное зеркало.

Я протянул рыцарю пузырёк с кислятиной.

– Вилль, держи зелье превращения! Ты у нас станешь... – мой взгляд зацепился за рослую фигуру Байяра. – Точно! Ты станешь ещё одним минотавром!

Через пару минут мы двинулись дальше. Скрываться смысла уже не было никакого, поэтому Фея зажгла над собой магический огонёк. При свете идти через коряги стало намного проще, и Петька уже мог не опасаться, что его уронят с носилок два огромных минотавра. Точнее один настоящий минотавр Байяр и второй ещё более крупный и грозный зверь, коим сейчас выглядел Вилль Омникафи. А впереди в темноте уже была отчётливо видна цепочка факелов в руках вооружённых солдат и периодически возникали всполохи каких-то магических эффектов. Нас явно ждали.

– Кто такие? – раздался грозный рык крупного орка с перемотанной не слишком чистыми тряпками культей на месте левой руки.

Похоже, этот калека являлся руководителем всей группы остальных своих сородичей, преградившей нам путь. Кроме однорукого, орков было трое. Явной враждебности они пока не проявляли, но не было никакого сомнения, что просто так без проверки пропускать нас они не собираются. Неподалёку были и другие отряды вооружённых противников, и можно было даже не рассчитывать, что мы сможем незаметно справиться с этой четвёркой. Поэтому я приказал своим друзьям остановиться и сам пошл вперёд, заряженный арбалет в расстёгнутом чехле на поясе хлопал меня по бедру.

– Мы посланники Кесура, представителя Отца Вечного в Холфорде. Выполняем особое задание для Марка, вестника Ваалона.

Орк поставил на землю тяжёлую одноручную секиру, прислонив её к своему плечу, и почесал единственной оставшейся у него рукой свою лысую башку. Затем осмотрел всех членов нашей группы, остановив в итоге свой взор на дварфе:

– А что коротышка делает среди вас?

– Этот «коротышка», как ты выразился, является старшим жрецом нашей Церкви и распространителем веры в Вечного Отца среди подземных жителей, – попрекнул я орка за грубость и неуважение к жрецам.

– Воистину это так, единственно правильная вера пустила свои первые побеги в подземных городах дварфов Малых Граничных холмов, и в наших силах укрепить эти ростки и дать им размножиться, – откуда молодой дварф нахватался таких умных слов, я совершенно не представлял, но прозвучали они весьма уместно и очень своевременно.

Орк ещё раз задумчиво почесал свою лысину и сказал, что мы можем проходить. Однако не успели мы пройти цепь противников и порадоваться, что так удачно всё сложилось, как вдруг нас остановили приближающиеся быстрым шагом две фигуры в балахонах:

– Стойте! Нам нужно поговорить!

Мы были вынуждены остановиться и подождать этих двоих. Подошедшие к нам девушка и парень в красных мантиях оказались людьми по расе, причём весьма молодыми. Однако находящиеся поблизости орки почтительно кланялись этим двоим и уступали дорогу. Девушка быстро пробежалась взглядом по нашим лицам и вдруг весело рассмеялась:

– Вот уж кого совершенно не ожидала увидеть тут ночью! Фея, Свелинна, мои бывшие однокурсницы и соседки по комнате!

Обе наши магички из Академии не сумели сдержать синхронного не то стона, не то вскрика. Я полностью разделял их чувства и сам едва не застонал от разочарования. Кара! Маг огня из Академии, убежавшая к культистам! Вот уж не повезло, так не повезло. Нарваться на эту рыжую стерву, когда мы уже выбрались из горящего города и прошли оцепление… Кара-то прекрасно знала своих соседок по комнате, и обмануть её не удалось бы никак. Да и второй маг, похоже, прекрасно знал мою школьную подругу в лицо:

– Мы с Карой буквально сегодня вспоминали тебя, Елена. Гонец доставил нам списки разыскиваемых преступников, и для нас весьма неожиданно было обнаружить в этих списках тебя!

Я уже решил, что боя не избежать, и осторожно опустил ладонь на рукоятку арбалета. Похоже, то же самое решили наши маги, якобы невзначай ставшие обходить двоих культистов. Но тут за моей спиной раздался властный женский голос, в котором я с крайним удивлением узнал голос Вилены:

– Елена Фея находится под защитой Церкви!

– Да мы и не собирались задерживать вас, – рассмеялась Кара и обратилась к своим подругам с упрёком. – Неужели вы в самом деле считаете, что после того, как я год прожила с вами в одной комнате и вместе с вами стояла в единой связке, отражая атаки сошедшего с ума Водемира, я сдам своих подруг палачам?!

Ленка сделала решительный шаг к своей бывшей соседке по комнате и горячо обняла. Тут же к ним подбежала Свелинна и тоже обняла двух своих подруг. Бывшие адепты Академии Магии смеялись и плакали от счастья, радуясь встрече.

В это время Герг Шоллани (а в том, что парень был именно Гергом Шоллани я не сомневался, хотя никогда и не видел его в лицо, а знал только по рассказам Феи) внимательно рассмотрел Вилену, после чего воскликнул с явной радостью от узнавания:

– А я ведь тебя знаю, сестра по Церкви! Ты была помощницей у того жреца, который проповедовал на площади, когда мы с Карой пришли в первый раз!

– Да, я тоже узнала вас обоих, Герг Шоллани и Кара Шоллани. С удовлетворением отмечаю, что оба ваших желания сбылись. Сейчас я со своими телохранителями (Вилена небрежно указала рукой на двух минотавров, тёмного эльфа и дварфа) сопровождаю добровольно пришедших к нам в святилище магов и их знакомых до монастыря, где их желал видеть магистр Ваалон. А вон та рыжая девчонка моя младшая сестра Милена, я решила увести её из пылающего города.

– А что это был за сильный всплеск магии земли пару клепсидр назад на территории выжженного леса? – поинтересовалась Кара.

– Это магистр факультета земли Таулина отправила нас всех порталом за территорию горящего Холфорда, – тут же нашлась Вилена, и Фея подхватила игру:

– Вообще-то предполагалось, что Таулина пойдёт с нами, но в последний момент она заупрямилась и передумала, а спорить с магистром, вооружённым к тому же великим артефактом, просто невозможно.

– Да, нас уже предупредили про Таулину. Жуткая женщина! – согласилась Кара. – Мы с Гергом своими собственными глазами видели, что творилось у Северных ворот города. Издалека, конечно. Нам всем велели отойти подальше после того, как Архимаг Тоедин получил волшебную стрелу в плечо и лишился своей магии. Этого старика, обезумевшего от лишения способностей, потом еле вытащили из петли.

Все замолчали, я же мысленно поздравил себя с прекрасным выстрелом. Минус один Архимаг у врага, да ещё не абы какой, а сам Тоедин – бывший декан факультета магии воды и один из зачинщиков раскола среди магов. И тут Герг обратил внимание на носилки и поинтересовался, кто находится в них. Он даже подошёл к раненому и бесцеремонно приподнял одеяла. Вид надетых доспехов с гербом рода Кафиштенов Герга шокировал, парень резко отступил назад и даже машинально протянул руку к висевшей у пояса волшебной палочке.

– Это мой жених Пётр Пузырь, – тихо проговорила Фея, опуская глаза. – Он получил тяжелейшее ранение в грудь и живот во время битвы у Северных ворот. Жрецы Латандера отказались его лечить, посчитав ранение смертельным. Именно поэтому я пошла в святилище к Вилене. Она сказала, что для вашей Церкви нет ничего невозможного.

– Именно так, подруга! – с фанатичным блеском в глазах ответила Кара. – Я пожелала, чтобы все мои неудачи в начале учебного года ничего не значили. Герг же захотел, чтобы Зелёная Столица пала перед войсками графа Армазо. Как видишь, всё это уже сбылось!

– Я просто хочу, чтобы мой старинный друг Пётр Пузырь поправился. Других желаний у меня нет, – проговорила Фея устало и обречённо. – Однако нам нужно торопиться, сестра Вилена говорила, что нам как можно скорее нужно дойти до высших жрецов Вечного Отца, которые смогут вылечить Петра.

– Тогда не смеем вас больше задерживать, – проговорил Герг Шоллани, отступая в сторону и пропуская носилки с раненым.

***

– Вилена, за мной серьёзный должок, – проговорила Ленка, когда цепочка факелов орков скрылась далеко за нашими спинами. – Герг фанатично ненавидит род Кафиштенов и всех, кто связан с ним. Я считывала его эмоциональный фон, парень был настроен крайне настороженно и даже враждебно. Если бы не ты, всё для нас могло закончиться весьма печально.

– Тогда, раз уж ты сама заговорила про долг, не копайся больше никогда в моих мозгах и не рассказывай никому про то, что ты там уже высмотрела. Мне это было крайне неприятно, я чувствовала себя так, словно меня голую выставили в центре многолюдной площади на всеобщее посмешище. Уверена, что у любого человека могут быть не слишком нелицеприятные мысли, и потому весьма бестактно рассказывать о них окружающим, – строго проговорила Вилена.

Дальше мы шли молча, загасив магические светлячки и издалека обходя заметные на ровном поле освещённые лагеря орков. Мы очень спешили преодолеть пустое пространство карантинного пояса затемно. Быстро светало, на востоке всё явственнее разгоралась заря. Но мы успели достигнуть леса и скрылись в нём ещё до того, как окончательно рассвело. Фириат стал настаивать на том, чтобы мы свернули чуть западнее, чтобы выйти к мосту через протянувшийся к северу от Холфорда заболоченный приток Стреминки. Я развернул карту и нашёл указанную эльфом-дроу реку и мост через неё. Судя по всему, нам действительно нужно было уже круто сворачивать на запад. Но Свелинна была противоположного мнения:

– Враги быстро сообразят, что зря пропустили нас. А Кара и Герг смогут достаточно чётко указать наши следы для собак-ищеек. Даже если на мосту нас ещё не поджидает засада, то какие-то охранники там обязательно присутствуют, и нам встречаться с ними нежелательно. Но если мы встретим реку, то сможем скрыть свои следы от преследователей и оторваться от возможной погони.

Я полностью поддержал мнение маленькой магички, и потому наш путь пролёг на северо-восток. Где-то через полтора часа перед нами оказалась обещанная река, точнее какой-то безымянный приток Стреминки. Это был ленивый мутный канал шириной около тридцати шагов. Сперва мы предполагали просто пройти по мелководью, чтобы сбить собак или варгов со следа, но берег с нашей стороны был очень топким, поэтому мы остановились в нерешительности.

– Сейчас чуть подготовлюсь, и мы пройдём прямо по воде, – заверила нас Свелинна, но я её остановил:

– Не нужно никакой магии. Мы только-только затерялись для наших врагов, а потому не будем давать им новый чёткий след.

Вместо этого я помог Байяру повалить наклонившееся к самой воде сухое дерево и пригласил друзей залезть на эту корягу. Некоторые опасения были по поводу Петьки, но мой друг самостоятельно сумел залезть и ухватиться за сук. Байяр оттолкнул корягу и запрыгнул сам. Шестом нам служила кривая длинная палка, отломанная Фириатом от этой же коряги. Мы сплавились вниз по течению метров на триста и причалили к противоположному берегу. Там мы отпустили наш плот в дальнейшее плавание в сторону города, сами же поспешили дальше в лес. Вёл нас тёмный эльф, который непонятно как, но достаточно уверенно ориентировался в совершенно незнакомом ему густом лесу.

К полудню мы набрели на какую-то просёлочную идущую с запада на восток дорогу, и Фириат обрадовал нас известием, что мы можем достаточно быстро выйти на северный тракт, если повернём налево. Мы уже сильно устали, и потому было решено пока устроить привал прямо тут на небольшой полянке неподалёку от дороги. В этот момент Вилена попросила меня отойти с ней подальше от стоянки и поговорить наедине.

– Серый Ворон, я приняла решение покинуть твою группу прямо сейчас во время этой небольшой стоянки. Нет, нет, не перебивай и не пытайся меня отговорить! Буду откровенной, из всех твоих спутников только ты и минотавр смотрите на меня без враждебности, остальные же просто спят и видят, как бы избавиться от моего общества. Мне крайне не хочется, да и очень боязно уходить непонятно куда в неизвестность, но другого варианта я не вижу. Я размышляла над этим весь день, однако единственным способом остаться в твоей группе увидела лишь вариант стать твоей подругой, но это место оказалось уже занято. Поэтому я решила уйти. У меня есть золото, однако нет с собой ничего для самостоятельного похода. Нет даже никакой одежды, кроме этой слишком заметной и вызывающей косые настороженные взгляды красной мантии. Поэтому я хочу попросить тебя – поговори со своими спутниками и уговори дать мне часть припасов в дорогу. Я готова щедро заплатить золотом, особенно за сменную одежду.

– Хорошо, Вилена, ты получишь припасы в дорогу, одежду и всё необходимое, – пообещал я. – Золото оставь себе, оно тебе гораздо нужнее.

Рыжая колдунья подошла ко мне, обняла за плечи и благодарно поцеловала прямо в губы. А потом отстранилась и со смешком проговорила, указывая кивком головы куда-то за мою спину:

– Вот именно про это я и говорила!

Я резко обернулся. Оказывается, за моим приватным разговором с Виленой подглядывали сразу двое: Фея и Каришка. И если Ленка просто покачиванием головы выражала неодобрение, то Каришка стояла напряженная и вся почерневшая от обиды, кулаки у тайфлинга нервно сжимались. Я подозвал обеих чрезмерно любопытных девушек и успокоил их, сообщив, что Вилена решила покинуть наше общество. Каришка и Ленка даже не стали скрывать своих чувств, тут же ликующе завопив и захлопав в ладоши. Они даже на радостях согласились немедленно обеспечить рыжую культистку всем необходимым для дальнейшего самостоятельного путешествия. Честно говоря, мне было стыдно за поведение своих друзей, но вмешиваться я не стал.

Десять минут спустя одетая в кожаную непромокаемую куртку и высокие охотничьи ботинки Вилена с большой сумкой в руке и рюкзаком за спиной уже стояла готовая к выходу. Она даже не стала дожидаться, пока приготовится похлёбка в котле над костром, хотя тёмный эльф и уверял, что еда почти готова. Видимо, демонстративно неприязненное поведение моих друзей очень сильно задело Вилену, хотя она и старалась не показывать виду, что расстроена или обижена. Но тут вдруг маленькая Миля кинулась к ней, крепко обняла и сообщила, что хочет уйти вместе с Виленой.

– Твои родители хотели, чтобы я проводил тебя в Курстан к тётке! – напомнил я рыжей малявке, но она лишь сильнее вцепилась в уходящую Вилену и со слезами на глазах замотала головой:

– Не пойду я к тётке! Тётка даже не знает о моём существовании. Моя мать после смерти их родителей была вынуждена уехать от своей старшей сестры из-за её совершенно несносного характера. Они не общались более пятнадцати лет! Моя мать даже не знает, жива ли вообще её сестра, и уж тем более не может знать, согласится ли она принять меня в свой дом. Поэтому я пойду с Виленой. Она хорошая и добрая, она позаботится обо мне.

– Мы с ней даже внешне похожи, – проговорила с доброй улыбкой рыжая волшебница, беря за руку маленькую девочку. – Все вокруг будут принимать нас за родных сестёр. Вилена и Милена, две рыжеволосые сестры. Не волнуйтесь, я не обижу девочку и буду позаботиться о безопасности своей младшей сестры! Клянусь!

Они так и ушли по лесной дороге, крепко взявшись за руки. Две пронзительно рыжие девушки, такие по-своему разные и одновременно чем-то похожие. Я не сомневался, что Вилена постарается защитить свою маленькую сестру от любых опасностей этого мира, вот только кто бы её саму защитил – такую совершенно неподготовленную к самостоятельной жизни… И ещё непонятно почему, но я в этот момент был уверен, что мы ещё услышим о Вилене или даже встретимся с ней в будущем.

– Вот и славненько! Наконец-то мы избавились от этой рыжей гадины! – довольно произнесла стоящая рядом со мной Каришка.

Я с трудом сдержался, чтобы не отвесить своей хвостатой подруге оплеуху. Но видимо это жгучее желание настолько отчётливо отразилось на моём лице, что Каришка отпрыгнула на шаг. Немного успокоившись, уже вполне нормальным голосом я проговорил своей напарнице:

– Вилена была нашей гостьей, и мне было очень стыдно за твоё поведение. Мне крайне хотелось бы, чтобы в будущем ты не отравляла своей неуместной и ничем не мотивированной ревностью моё чисто деловое общение со всеми встречными женщинами.

В ответ тайфлинг лишь насмешливо фыркнула:

– Деловое общение... Хозяин, очнись! Да от этой похотливой кошки за сто шагов веяло желанием стать самкой самого сильного самца в стае, уж можешь мне поверить! Рыжая просто по-другому и не могла мыслить, она же не человек, а демон-суккуб! Если быть точнее, она тайфлинг, потомок человека и суккуба. Подозреваю, что Фея именно эти мысли и вычитала в мозгу Вилены. Я не знаю, какую историю рыжая демонесса тебе наплела, но обычно таких опасных тварей содержат в подземельях удалённых монастырей, где вообще нет ни одного представителя противоположного пола, которых они слишком легко берут под контроль, соблазняя своими чарами. Для суккуба человеку горло перегрызть или разодрать на куски своими когтями – раз плюнуть! Но обычно демоны этого рода всё-таки действуют своими чарами. И ты тоже попал под её влияние и готов был потакать всем её капризам!

У меня просто пелена упала с глаз. Многое в истории и поведении Вилены сразу же стало понятным. Она бежала из монастыря богини магии Эльдоры, где долгие годы содержалась под присмотром волшебниц. Сбежала, очаровав обнаруживших её жрецов Моргрима. Затем демонесса прошла посвящение у культистов и приобрела способность к магии. Хотя возможно, вся эта рассказанная мне история с приобретением магии тоже была выдумкой, так как многие демоны обладают ей изначально.

Тогда непонятно, какое желание загадала Вилена при посвящении, но в любом случае оставаться в монастыре демонесса не рискнула, справедливо опасаясь снова быть посаженной в клетку как опасный монстр. Милая рыжая девушка уехала вместе со жрецами в красных рясах, по дороге познакомившись со многими важными чинами в иерархии культистов. Подозреваю, что это знакомство вышло очень плотным и страстным, раз жрецы согласились взять молоденькую девушку в столицу.

В столице суккуб поселилась в богатом особняке у высокопоставленного и главное неженатого жреца Церкви Вечного Отца, отвечавшего за церковную кассу. Сейчас мои собственные слова насчёт «молодой девушки, наивностью которой беззастенчиво пользовался Кесур» выглядели уже не столь однозначными. Кто из них кого контролировал, в свете новых открывшихся знаний было уже не столь очевидно.

Хотя возможно Вилена не обманывала меня и действительно собиралась сбежать от Кесура при удобной возможности. Такая возможность у неё появилась при моём появлении. Украв вместе со мной кассу Церкви, демонесса покинула свою временную обитель, предварительно растерзав приютившего её в своём доме Кесура, который мог заявить о краже и сообщить приметы беглянки. Затем с моей помощью демонесса сумела бежать из осаждённого города и теперь тихо-мирно покинула нашу группу, растворившись в Вечном Лесу вместе с большой суммой денег и приглянувшейся ей девочкой. Но тогда получается, что мы не только выпустили в мир содержавшегося ранее под стражей опасного демона, но и дали ей в лапы маленького беззащитного ребёнка!!!

С досады я стукнул себя кулаком по лбу. Какой же я был осёл! Ну почему не прислушался к единодушному мнению всех остальных членов нашего отряда, которые просили меня не доверять рыжей волшебнице?! Теперь нужно немедленно спасать Милю из когтей демона, пока девчонка ещё жива!

– Да не волнуйся ты так, Серый Ворон, ничего страшного с Милей не случится. Ты же сам знаешь, что жить рядом с тайфлингом вполне возможно, – мурлыкающе проговорила Каришка, подходя ко мне ближе.

– Но она же убийца! Перед уходом со мной она зарезала хозяина дома, в котором жила! – я вовсе не считал сложившуюся ситуацию нормальной.

– Ты плохо слушал ей прощальные слова, хозяин, – упрекнула меня Каришка в невнимательности. - Вилена поклялась не причинять вреда ребёнку и позаботиться о ней. Подозреваю, что эти слова были произнесены специально для меня, так как без подобной клятвы я бы Вилену не отпустила.

– Откуда она могла знать, что ты тайфлинг? – спросил я, хотя тут же сам догадался и произнёс: – Ну конечно! Вилена же своими собственными руками переписывала информацию о тебе, где чёрным по белому было сказано, что постоянная спутница Серого Ворона девица на вид восемнадцати лет Каришка является тайфлингом!

– Ну да, – легко согласилась Каришка. – А ещё подозреваю, что как я почти сразу смогла распознать в ней тайфлинга, так и она могла распознать тайфлинга во мне самой. Тайфлинги каким-то шестым чувством способны определять во встречных людях сородичей, людям такого не понять и не объяснить. Возможно, если бы твоей невестой был кто-то другой – не тайфлинг, а та же Елена Фея или другая человеческая девушка, то Вилена так легко от тебя не отстала и вскоре добилась бы своего. Она же суккуб и просто не умеет жить по-другому!

Я посчитал момент подходящим и поинтересовался у подруги её демонической составляющей. Вообще-то всё время нашего знакомства мы старательно избегали этой больной для тайфлинга темы. К тому же когда-то я сам ей сказал, что мне совершенно неважно, кто моя подруга по природе. Но всё-таки, интересно ведь...

– Это знание не принесёт тебе пользы или радости, Серый Ворон. Мне же будет очень неприятно рассказывать о своих тайнах, которые я предпочла бы умолчать. Поэтому если хочешь получить ответ на свой бестактный вопрос, воспользуйся правом хозяина, потребовав прямого ответа. Или спроси об этом у Феи, она этот ответ знает.

Каришка выждала несколько секунд и, убедившись, что я не пытаюсь приказывать ей, облегчённо выдохнула и поспешила отойти к остальным нашим друзьям.

Часть третья. Молодая герцогиня

На ночёвку мы встали на удивительно светлой и красивой полянке, к которой нас целенаправленно вывел эльф-дроу и где, по словам Фириата, предпочитали останавливаться разведчики его клана. Встретиться с кланом Хвойной Ветви мы совершенно не опасались, поскольку практически все способные держать луки тёмные эльфы находились сейчас в Зелёной Столице в составе войска графа Армазо.

Что меня сразу поразило на этой стоянке, так это закрытость со всех сторон от возможного обнаружения случайными охотниками или грибниками и прекрасный обзор изнутри. К месту отдыха вела одна-единственная тропинка, причудливо петляющая через густые и крайне колючие кусты. Временами приходилось проползать через самые настоящие проходы и норы в зелёных ветках. Впрочем, даже крупный минотавр смог протиснуться показанным Фириатом путём, и мы оказались у журчащего ручья, вытекающего из трещины в подножии скалы.

– Обычно мы направляли одного разведчика дежурить на скалу, откуда прекрасно обозревается вся окрестность и видна единственная ведущая сюда тропинка. Ну и мы устанавливали ловушки на эту тропинку, чтобы никто не мог подкрасться к нам даже в самой темноте, – посоветовал Фириат, и мы решили последовать этим советам.

Пока девчонки готовили ужин из наших запасов и подстреленной мной сегодня в лесу крупной птицы вроде очень крупного тетерева или наоборот небольшого коротколапого страуса, я вызвался первым стоять в карауле и собрался уже залезать на скалу. Но быстро выяснил, что и лезть-то не требуется – в камне были выбиты аккуратные ступеньки, по которым я зашёл на укрытую от ветра смотровую площадку и уселся на удобный чурбачок.

Осень если и угадывалась, то лишь приятной прохладой после дождя, характерной для первой половины сентября у меня на родине. Пока ещё даже намёка не было на жёлтые листьев и многодневную непрерывную морось. После двух суток пасмурной погоды небо очистилось, и над лесом засияли мириады звёзд. Когда-то я очень любил смотреть на звёзды и даже подобно миллионам других школьников мечтал стать космонавтом, чтобы полететь на ракете к одной из звёзд. Пока однажды учитель астрономии на уроке не убил эту наивную детскую мечту, рассказав о то, что звёзды – самый большой обман, созданный природой. Свет от них идёт миллионы лет, и вон той звездочки, которая тебе понравилась своим необычным сиянием, уже давным-давно нет на этом месте, а может даже и вообще уже не существует. Я тогда сильно огорчился, узнав, что все знакомые с детства созвездия на самом деле лишь иллюзия, обман природы, и видятся такими в конкретный момент времени. Не люблю быть обманутым. С того самого дня я больше уже не хотел быть космонавтом, да и на звёзды больше не смотрел с таким восторгом.

Шорох скатывающихся камушков и звук проминаемой замли заставил меня обернуться. На скалу тяжело поднимался минотавр. Байяр подошёл и сел рядом на соседний чурбак, с наслаждением вытянув свои уставшие от долгого дневного перехода ноги с широкими раздвоенными копытами вместо пальцев.

– Плохо выглядишь, командир. Глаза ввалились, лицо бледное, пот на лбу. Ты часом не заболел? – начал беседу огромный зверь.

Я неопределённо пожал плечами. Действительно чувствовал себе не лучшим образом. Сказывалась хроническая усталость последних сумасшедших дней, да ещё к тому же промочил ноги в подземелье и так и шёл весь день в чавкающих сапогах по холодной дождливой погоде. Как бы мне в самом деле не заболеть…

– Ладно, подлечу тебя после ужина. От моего лечебного массажа ещё никто не умирал, – «успокоил» меня рогатый зверь, с хрустом разминая свои огромные сильные пальцы. – Собственно, я вот что пришёл. Ты сказал недавно, что хочешь поговорить с каждым из нас. Ну я решил сам подойти. О чём ты хочешь поговорить наедине, Серый Ворон?

Меньше всего я был готов к разговору с этим огромным сильным зверем. Однако момент для приватного разговора был действительно подходящим, поскольку тут на высокой скале вдали от лагеря остальные члены группы не могли нас подслушать. Я попросил рогатого гиганта рассказать о себе и объяснить, почему он покинул родные края и странствует по территориям людей.

– Потому, что сородичи обвинили меня в трусости, – проговорил Байяр, с яростным шипением выдыхая воздух из шевелящихся ноздрей.

– Тебя?! Не может быть! Ты один из самых отважных и непреклонных бойцов из всех, кого я встречал в жизни!

– Однако это так. Когда-то во время нападения горных великанов я остался последним выжившим во всём нашем отряде. И выжил действительно лишь потому, что позорно бежал с поля боя, посчитав, что бой вчистую проигран, и шансов нет. И хотя двое моих родных братьев и несколько других воинов оставались ещё живы к тому моменту, я всё равно предал их и убежал. Я испугался смерти. Но получил в итоге то, что во сто крат страшнее смерти – презрение сородичей. Моё имя было покрыто позором, моя родная мать и отец прокляли меня, клан даже не стал марать свои руки моей кровью и просто изгнал. Я хотел смерти, но обычаи минотавров запрещают накладывать на себя руки. К тому же мне, как и любому воину, хотелось достойной смерти, чтобы предстать пред богом Тором с гордо поднятым лицом. И тогда я пошёл наёмником на войну!

Байяр усмехнулся, не без гордости вспоминая те давние события.

– Лез в самое пекло. Вызывался на самые опасные задания. В каждом бою находился в самом центре мясорубки. Но не был убит, и даже заслужил уважение у сослуживцев и командиров. Барон Торженош нанял меня для охраны своего замка, мне стали платить золотом. Вместо рванья из звериных шкур у меня появилась блестящая кираса, звонкие монеты не переводились в кошельке. Я стал желанным и уважаемым гостем у торговцев и корчмарей. Что уж греха таить, даже человеческие девушки стали обращать на меня внимание, хотя из-за слишком большой разницы в габаритах наша любовь была… как бы тебе объяснить… не всегда возможной и удобной. А потом случилась война с бароном Тоденсто, и наша армия полегла под стрелами врагов. Меня взяли в плен, пару раз перепродавали разным хозяевам, даже пытались использовать как шута на арене по потеху столичной публике. Ну, далее ты знаешь…

Да, я прекрасно помнил тот день, когда выкупил у палачей этого рогатого и гордого гиганта.

– После освобождения пошёл искать своё место под двумя лунами. Работа солдата-наёмника мне не слишком нравилась, однако ничего другого я не умел. Вот только заказчики не спешили нанимать меня, возможно прослышав о моём буйном нраве. Однажды в поисках ночлега в глуши я набрёл на скит со святым человеком. Он выслушал мой рассказ и сказал, что я обязан вернуть долг чести тому человеку, который спас меня от позорной смерти. Только после уплаты этого долга я увижу своё предназначение в большом мире и пойму, для чего вообще родился на свет.

Где искать того паренька, я понятия не имел. Подозревал, что ты можешь обитать в Холфорде, хотя за прошедший год мог сотню раз покинуть город. Я шёл именно к Холфорду, когда однажды повстречал большую группу минотавров. Среди них не было моих сородичей из клана, моё имя не вызвало у них никакого отторжения и презрения. Все минотавры шли наниматься в армию, набираемую графом Армазо для атаки Холфорда. И я пошёл с ними.

По дороге быстро понял, что мои новые знакомые вовсе не чураются бессмысленных убийств, насилия, жестокости и подлости. Им нравилось убивать и калечить более слабых, насиловать попавших к ним в лапы женщин всех рас. Такая жизнь была смыслом их существования. Меня в клане воспитывали совсем не так. Я тяготился обществом новых знакомых и был весьма рад покинуть их компанию, когда офицер перед штурмом Холфорда направил меня и парочку горных троллей в другой отряд для усиления тяжёлой пехоты орков. Я своими глазами видел, как сгорела осадная башня, в которой находились остальные минотавры. Мне их было совсем не жаль, так как они позорили нашу древнюю и гордую расу. И вот я нашёл тебя. Теперь жду возможности выплатить долг чести.

– Байяр, ты уже выплатил все свои долги, когда спас меня при нападении ассасинов, – напомнил я минотавру. – И даже больше, когда помог мне у Северных ворот. Ничто больше не сдерживает тебя. Однако я бы очень хотел, чтобы такой сильный и благородный боец оставался в нашем отряде.

Минотавр с сомнением покачал головой. Видимо, сам он пока ещё не считал долг оплаченным. Мы помолчали немного, затем рогатый гигант поинтересовался, чего я добиваюсь своим на первый взгляд бессмысленным сопротивлением? Зачем продолжаю сражаться против людей графа Армазо и его сторонников, когда война для моей стороны уже проиграна?

– Изначально мы выступали против кровавых культистов Моргрима, с которыми у меня и друзей старые счёты. Так уж вышло, что против них боролся и герцог Мазуро Кафишнен, и мы примкнули к нему. Сейчас город пал, старый герцог мёртв, однако жива его родная дочь высокородная Камилетта Кафиштен. Она является членом Совета Рыцарства и формально до избрания нового главы города именно Камилетта является временным правителем Холфорда и единственной законной властью. Ближайшей нашей задачей будет её спасение. Я уверен, что на нашей стороне правда, и наш маленький отряд сможет укрыть Камилетту.

В ответ минотавр неопределённо хмыкнул, после чего прямо заявил, что вообще не видит чести в участии в политической грызне за трон Холфорда на любой стороне. А уж участие в составе явно проигравшей стороны не принесёт лично ему ни славы, ни денег, ни нормального снаряжения.

– Ну, это как сказать, – не согласился я со столь пессимистичным прогнозом. Если наше кажущееся безнадёжным дело выгорит, члены нашего отряда станут героями в глазах всех обитателей Эрафии. Да и новый правитель с лихвой компенсирует все трудности, которые выпадут на нашу долю. К тому же у нас есть прекрасный кузнец, дварф Ярик Тяжёлый. Поговори с ним, и он сделает тебе отличные доспехи, как появится время и нормальная кузница. А насчёт денег… сколько ты получал как наёмник?

– Пять цехинов в день в боевых условиях или два цехина в мирный день. Плюс бесплатная кормёжка в любом случае, воевали мы или нет.

– Могу выплачивать тебе по три золотых в день независимо от того, воевали мы или нет, – предложил я Байяру, это было гораздо больше, чем получали наёмники.

Вот только рогатый зверь не спешил давать ответ. Лишь поинтересовался, сколько получают рыцари Пётр Пузырь и Вилль Омникафи. И сколько получают маги.

Я честно ответил, что никто в нашем отряде не пришёл сюда ради денег. Хотя тут же уточнил, что предполагаемую добычу будем делить по справедливости, каждый получит свою долю. Вот только никаких письменных соглашений мы не составляли, так как необходимости в этом пока не было.

– Тогда и мне не нужно подневной оплаты, хочу быть наравне со всеми. Но только должны быть чёткие правила, кто и сколько получает из добычи, иначе неизбежно возникнут ссоры и недовольства. Такова горькая правда жизни. Если такой договор будет составлен, я согласен остаться в твоём отряде, Серый Ворон!

Я предложил минотавру самому поспособствовать составлению этого договора, как наиболее опытному из всех нас в подобных вопросах. Поговорить с остальными членами отряда и узнать их пожелания. После того, как устраивающий всех вариант будет найден, попросить кого-нибудь из обученных грамоте зафиксировать договорённости на бумаге.

Огромный рогатый зверь молча кивнул и пошёл к спуску со скалы. Я же остался сидеть на посту и слышал доносящиеся со стороны лагеря жаркие споры. Похоже, с договором возникли сложности. Но когда на обзорной скале меня сменил Ярик Тяжёлый, и я спустился к костру за своей порцией ужина, Байяр с гордостью протянул мне свиток, исписанный аккуратным почерком Свелинны. Я расправил лист бумаги и вчитался в составленный моими друзьями договор. Через минуту поднял голову:

– В целом пойдёт, хотя слог уж больно вычурный. Особенно глаза режут фразы «последние защитники Зелёной столицы» и «ревнители истинной веры». Но почему мне полагается так много, аж четверть всей добычи?

– Это я предложил, – пророкотал минотавр. – Так добычу делят наёмники и отряды искателей приключений. Четверть в резервную кассу для общих нужд, четверть командиру, оставшееся добро делят остальные согласно своей доли. Мне сказали заранее учесть также долю высокородной леди Камилетты и её эльфийки. Мы и твою мышь не обделили, ей тоже полагается часть добычи. Хотя я не понимаю, зачем это грызуну, но Елена сказала, что так будет справедливо. Все уже подписали договор, ждали только тебя.

Я ещё раз бегло просмотрел список обязанностей и привилегий. Каждый член отряда имел право высказывать свои идеи. Если мнения разделялись, всё решалось простым голосованием. Командир в голосовании не участвовал, но получал право принимать окончательное решение о принятии или непринятии, а также об участии или неучастии в каком-либо опасном деле. После доли командира самая большая доля составляла у высокородной леди, ей полагалась одна десятая добычи. По одной двадцатой полагалось Фее, Пузырю и Виллю. Все остальные получали по одной двадцать пятой доли. На всякий случай я пересчитал получаемые числа, и результат сошёлся, составив ровно единицу.

– Не до такой уж степени я математику не люблю, чтобы проценты не уметь правильно посчитать, – с улыбкой шепнула мне наблюдавшая за моими вычислениями Фея.

Я взял зачищенное перо той самой странной птицы, которую сегодня подстрелил на ужин, обмакнул в протянутую Ленкой чернильницу и аккуратно поставил подпись из вычурно переплетённых рун. Свою подпись я придумал, когда полгода назад покупал дом в Холфорде. Выглядела подпись шикарно и броско, подделать же её было крайне непросто даже для самого искусного мошенника.

В свитке ниже моей росписи стояли уже подписи Феи, Петьки, Свелинны и Фириата, а также крестики напротив имён Вилля Омникафи, Каришки, Байяра и Ярика. Последним из присутствующих Неведомый Призрак по моему указанию оставил отпечаток своей вымазанной в чернилах лапки на документе, после чего Свелинна посыпала бумагу мелким песком, аккуратно свернула в трубочку и убрала к себе в сумку.

– С этого момента мы не просто беженцы, а настоящая боевая группа со своим уставом и командиром, – удовлетворённо проговорил Пузырь, лежащий на матраце возле костра. – И теперь, Серый, не вздумай уводить нас куда-либо в глушь подальше от опасностей. Мы все подписались за то, чтобы активно сражаться против наших врагов.

– Именно так! – с готовностью подтвердил Вилль Омникафи. – Мы не сдадимся и будем сражаться, чтобы отобрать власть у богомерзких культистов!

Я кивнул и неожиданно захлебнулся в кашле. Проклятая простуда всё же сумела меня зацепить!

– А теперь давайте дружно лечить нашего командира, а то он совсем раскис! – предложил минотавр. – Даже с трёх шагов я слышу свист у него в бронхах. Если сейчас не подлечить, завтра Серого Ворона придётся нести на носилках.

Я попытался протестовать, но друзья меня совсем не слушали. Словно стая голодных волков, налетели на меня и в десять рук мигом стянули промокшие сапоги и влажную одежду, повесив сушиться у костра. Я остался лишь в трусах, да и те пришлось отстаивать с боем.

– Рана-то совсем зажила, – прокомментировал минотавр два узких белых шрама чуть пониже грудины, след от проткнувших моё тело прошлой осенью когтей ящера. – И это хорошо, так как сейчас у тебя будет лечебный массаж. Потерпи, временами будет больно.

Огромный зверь уложил меня на расстеленное прямо на траву одеяло и с остервенением принялся мять своими лапищами мои плечи и спину. Временами Байяр не рассчитывал свои силы, и я действительно с трудом удерживался от болезненных вскриков.

– Серый Ворон, а почему ты не хвастался своей татуировкой? – обратила внимание Фея на изображение двух сцепленных колец на моём правом плече.

– Знак Гильдии Воров Холфорда. Только почему-то кольца вытатуированы красные, а не чёрные, как у остальных воров, – блеснул своими познаниями Пузырь.

– У Каришки тоже кольца красные, но с чёрным орнаментом, – припомнила Фея и поинтересовалась у меня, что значит сия «цветовая дифференциация штанов»?

Я не хотел поднимать эту тему, но отмолчаться не удалось. Пришлось комментировать свою татуировку, хотя говорить было тяжело, так как лапы гиганта в это время то растягивали моё тело, то вминали в землю. Нужно отметить, что Байяр прекрасно знал своё дело, но иногда мой голос срывался на писк, когда рёбра трещали от действий рогатого костоправа.

– Два сцепленных меж собой браслета – древний знак воров. Изначально знак означал вроде «союз обездоленных» или «братство бежавших из тюрьмы», сейчас уже точно никто не помнит. Надпись на этих браслетах называет конкретную гильдию, в которой состоит вор, и его кличку. Татуировка Гильдии Воров означает, что вор действует в рамках принятых правил и законов, как бы это парадоксально ни звучало. Он платит налоги, не крадёт у малоимущих, не обнажает оружие за исключением случая защиты своей жизни, не трогает городскую стражу и представителей власти. Для любого правителя такой вор даже полезен, он вроде щуки в озере с карасями. Поэтому вора с татуировкой, если он неосторожно попался страже, городские власти не казнят – это древний закон. Обычно татуировка чёрного цвета. Но бывает красный обод с чёрными символами – если вор особо проявил себя и пользуется уважением, в этом случае татуировка делается магическая и обладает какими-то полезными для обладателя свойствами. Например, повышает скорость движений, как у Каришки. Полностью красный знак означает принадлежность к Внутреннему Кругу, это вроде правительства у воров.

– А твоя татуировка тоже магическая? - поинтересовался Ярик.

– Ага, «плюс два к ловкости», – пошутил Пузырь и сам же засмеялся над своей шуткой, непонятной для остальных, никогда не игравших в компьютерные игры. Однако более опытная в вопросах магии Фея присмотрелась, положила ладонь на татуировку и поправила нашего общего школьного друга:

– Скорее «плюс один к ловкости, плюс один к интеллекту и плюс десять к незаметности». Магическая охра. Она же жгучая, как серная кислота. Больно было?

На этот вопрос я не стал отвечать. Врать не хотелось, как не хотелось и шокировать друзей подробностями, как я трое суток лез на стены от нестерпимого жжения в распухшем плече и не мог уснуть из-за стреляющей боли от кончиков пальцев до самого уха.

– На первый раз всё! – сжалился надо мной рогатый палач, передавая измятое разгорячённое тело в руки Фириата.

Тёмный эльф выдал мне кружку с обжигающе горячим и омерзительно горьким отваром, обернул тёплым пледом и усадил у самого костра. Пока я маленькими глоточками пил этот кипяток, Фириат произносил какие-то заклинания, отчего у меня в груди расплывались очаги теплоты.

– Теперь натру тебе спину прогревающей мазью из яда лесных скорпионов и горного мёда, после чего ты должен надеть свои самые тёплые вещи и укрыться двумя как минимум одеялами. Этой ночью ты должен хорошенько согреться, в этом случае болезнь отступит.

Мазь оказалась жгучей, словно перцовый пластырь, но похоже действовала, так как хрипы у меня в бронхах затихли. Я тепло оделся, даже надел под куртку тёплый свитер и льняную рубаху, а под брюки подштанники. Прополз в шалаш и улёгся на толстую подстилку из хвойных веток. Не успел укрыться одеялом, как ко мне под шустрой змейкой юркнула Каришка.

– Не прогонишь? – поинтересовалась тайфлинг с надеждой в голосе. – Теперь настала моя очередь продолжить твоё лечение. Обещаю, со мной ты не замёрзнешь!

Я даже не знал, что и ответить. Вообще-то при посторонних Каришка никогда ранее настолько откровенно не демонстрировала наши с ней близкие отношения. Однако и прогонять подругу было совершенно неправильно, поскольку я и так в последние дни несколько раз сильно обидел её.

– Может, подождём всё же до праздника середины осени, когда пройдёт ровно год с нашей помолвки, и никто не посмеет уже сказать слова против? – предложил я, но Каришка лишь хитро усмехнулась:

– Думаешь, нам всё ещё нужно от кого-то скрывать, что я твоя невеста? От кого? Елена Фея и так это прекрасно знает. Более того, твоя подруга детства нашла и вернула мне потерянное колечко храма Амины, признавая моё право находиться возле тебя. А остальным совершенно безразлично! К тому же, если ты не заметил, шалашей всего шесть, а нас девять, так что многим придётся спать по двое. Моё общество не даст тебе ночью замёрзнуть. Или ты хочешь предложить кого-то взамен меня на роль живой грелки?

– Ну ладно, уговорила, – усмехнулся я, и в ту же секунду хвостатая девчонка юркнула под моё одеяло.

***

Следующий дневной переход дался мне гораздо легче предыдущего, я чувствовал себя практически выздоровевшим и полным сил. Вроде и расстояние пришлось пройти немалое, да и с утра я ещё шмыгал носом, но нисколько не отставал от летящего, словно на крыльях, Фириата. Тёмный эльф узнавал родные места и с удовольствием показывал нам секретные тропы эльфийских разведчиков.

С утра я выпустил Тьму побегать, и волчонок с радостным визгом кругами носился по лесу. В одном месте именно Тьма предупредила нас о засевшем в густых кустах в засаде свирепом хищнике. Что именно за зверь это был, понять я не сумел, поскольку Тьма успела лишь испуганно взвизгнуть и пропала, получив смертельное ранение. Я поморщился от весьма болезненного отклика, сопровождавшего смерть связанного со мной существа, и заново призвал Тьму. Даже собственная смерть ничему не научила маленького чёрного зверька, и он опять с тявканьем помчался в те же самые кусты. Пришлось мне вмешиваться и, подключившись к сознанию Тьмы напрямую, велеть ей не подходить к опасному месту.

Немного омрачало моё настроение то обстоятельство, что Пузырь и Фея опять из-за чего-то поругались и весь день демонстративно друг друга игнорировали. Что на этот раз послужило причиной ссоры, я так и не понял. Мои школьные друзья отказывались говорить на эту тему и, пусть вежливо, но вполне твёрдо просили не лезть в их личную жизнь. Я уже откровенно запутался в их взаимоотношениях и даже не знал, помолвлены ли они в настоящий момент или нет. Фея, проговорившись в разговоре, как-то раз назвала Петьку своим женихом, но затем категорически отрицала свои слова.

Ещё один сегодняшний случай также заставил меня усомниться в том, что я понимаю своих друзей. Мы долго шли по густому лесу и вдруг набрели на солнечную поляну с высокими синими и розовыми колокольчиками. Вилль Омникафи чуть отстал от остальных, нарвал большой букет цветов и неожиданно преподнёс его Фее. И наша Ленка, нарочно посмотрев на Пузыря и убедившись, что Петька видит эту сцену, букет приняла и даже разлилась перед молодым бароном в словах благодарности!

– Кажется, у твоей подруги детства намечается новый поклонник, – остановилась возле меня Каришка и усмехнулась. – Серый Ворон, а ты не хочешь нарвать букет для меня? Неужели я чем-то разочаровала тебя прошлой ночью?

– Не разочаровала. Но не хочу. У меня от синих колокольчиков слишком болезненные личные воспоминания, – ответил я тайфлингу и, поправив сумки, зашагал быстрее.

Местность менялась и стала болотистой. Яркий лиственный лес сменился хвойным с большим количеством сухих мёртвых деревьев. Дроу повёл нас секретными тропками по гатям через болота и затем по единственному безопасному проходу в лесу, кишащему ядовитыми муравьями. Миновав болота, мы вскарабкались на деревья и прошли по навесу из лиан над большой паутиной, и я впервые смог оценить размеры этой опасной ловушки. Старшую паучиху мы в этот раз не видели, хотя Фириат и утверждал, что она должна находиться где-то совсем-совсем близко. Однако и увиденных более «мелких» пауков размером с собаку мне вполне хватило, чтобы желать как можно скорее покинуть опасное место.

На закате мы сумели разглядеть вдалеке на скале замок Древний Брод. Однако не успел я порадоваться скорому окончанию долгого пути, как неожиданно встревожился Пузырь. Он предостерегающе поднял руку и долго разглядывал тоненькие, словно в кукольном игрушечном домике, шпили далёкого замка.

– На флагштоке нет знамени Кафиштенов! Это очень подозрительно! – пояснил Петька причину своей тревоги. – Камилетта ещё дней пять назад должна была прискакать в свой замок. Но если бы высокородная леди находилась внутри, над центральным шпилем развевался бы стяг с взлетающим соколом.

– Неужели мы опоздали, враги пришли первыми и схватили высокородную леди? – испугался я, но мой школьный друг попросил не делать поспешных выводов.

Петька, который уже чувствовал себя вполне сносно и весь день шагал наравне с остальными, повёл нас куда-то в сторону от замка «Древний Брод». Мы прошли вдоль берега мелкой речки, затем миновали тренировочную площадку и двинулись дальше через густые кусты. Наконец Пузырь, поплутав немного по лесу, нашёл верную дорогу, взобрался на почерневший ствол упавшего дерева и остановился на краю неглубокого оврага. Подошёл к громадному дереву и оторвал зачем-то большой кусок коры.

– Камилетта была тут совсем недавно! – произнёс мой друг обрадовано, обнаружив одному ему известные приметы.

По указанию Петьки мы спустились в овраг и поднялись на противоположный склон. Мой школьный друг долго блуждал меж четырёх высоченных деревьев, что-то высматривая. Наконец, не обнаружив нужного ему, пояснил для остальных:

– Верёвочной лестницы не видно. Наши девчонки либо подняли лестницу наверх, либо вообще сняли её. Кто-то из вас должен залезть на это дерево и попросить Камилетту и Арбель сбросить для всех верёвочную лестницу.

Я посмотрели на Каришку. Тайфлинг поняла меня без слов и, скинув рюкзак, достала свои приспособления для лазания по стенам. Прищёлкнула к ботинкам шипы, надела на руки когти и ловко, словно куница, стала подниматься по вертикальному стволу. Наградой девушке стали слова восторга и даже аплодисменты моих спутников. Через минуту вниз упала верёвочная лестница. Но стоило Пузырю шагнуть к ней, как сверху послышался недовольный голос высокородной леди:

– Нет, не ты! Сюда поднимется только Серый Ворон!

Я удивлённо пожал плечами, но взялся за перекладины и полез наверх. По пути не мог не восхититься прекрасной маскировкой этого убежища. Если заранее не знать о существовании жилища наверху в кроне высоченного дерева, заметить сплетённый из веток короб было почти невозможно. Да и высота от земли также впечатляла – метров тридцать, если не больше. Хорошо, что я никогда не боялся высоты! Последний рывок, и я выбрался сквозь люк на настил укрытия.

Первое, что заметил наверху – отсутствие Арбель, которая по идее должна была всюду находиться рядом с высокородной леди. Только после этого обратил внимание на внешний вид самой высокородной леди. Волосы всколочены колтуном и забиты тиной, лицо в чёрных корках засохшей грязи, щёки ввалились, вокруг покрасневших глаз обширные тёмные круги. Одежда дочери герцога местами зияла рваными дырами, всё остальное всё в той же засохшей чёрной грязи. Словно леди Камилетта выползла из болота и так и не удосужилась почистить свою одежду. Похоже, именно так оно и было.

– Не смотри на меня с таким омерзением, словно на бродяжку-нищенку! Да, я прекрасно знаю, насколько ужасно выгляжу! Но посмотрела бы я на вас, если бы вы трое суток непролазными болотами уходили от погони! – выкрикнула Камилетта и разрыдалась.

– Нас с Каришкой грязью не удивить и тем более не испугать. После занятий в подземельях Школы Воров прохожие обычно принимали нас за золотарей, – спокойно проговорил я, и Каришка весело рассмеялась, подтверждая правоту моих слов.

Высокородная леди повернулась к нам, и на её лице с разводами от слёз появилась вымученная улыбка. Каришка достала свой платок, смочила водой из фляги и попыталась оттереть грязь с лица дочери герцога. Леди Камилетта некоторое время покорно терпела, но потом отстранила тайфлинга:

- Тут нужно полностью мыться и отстирывать всю одежду, а не оттирать маленький кусочек тела. Когда мы с Арбель попали в засаду у деревни Комарьё, я ушла от погони через такие непролазные трясины, что до сих пор вспоминаю их с дрожью. Увязшую в болоте Пчёлку, мою своенравную лошадь, пришлось там в трясине бросить, хотя я к ней очень привязалась. Даже не знаю, утонула ли Пчёлка, или её загрызли болотные чудища, коих в тех краях водится в изобилии. Я почти двое суток ползла на брюхе по раскисшим кочкам, иногда с головой проваливаясь в мерзкую жижу. Меч свой я потеряла почти сразу, когда пыталась отрубить башку напавшей на меня со спины зубастой твари, а кинжалом едва ли можно было отмахаться от преследовавших меня кикимор и лохматых тритонов. Три дня я просидела на коряге, одиноко торчащей из воды посреди бескрайнего болота. Хорошо хоть дождь шёл, и жажды я не испытывала. Но еды не было, как не было и возможности спуститься, поскольку внизу меня поджидали голодные упыри и огромные хищные тритоны, напоказ разевавшие свои зубастые пасти.

Я уже действительно подумывала спрыгнуть вниз и прекратить свои мучения, но каким-то образом меня нашёл вампир Глисс, прилетевший ночью в виде летучей мыши. Он разогнал болотных тварей и помог мне добраться до твёрдого берега. Вампир поведал мне о том, что произошло в Холфорде, и передал мне вот это…

Камилетта раскрыла свою ладонь и показала нам массивный золотой перстень с печаткой в виде взлетающего со скалы то ли сокола, то ли ястреба. Я сразу сообразил, что передо мной знак главы рода Кафиштенов.

– Значит, слухи о гибели герцога и его сыновей оказались правдой. Ты действительно последняя выжившая в древнем роду, – проговорил я задумчиво.

Камилетта убрала перстень и опять разрыдалась. На этот раз успокоить её оказалось совсем непросто, все мои неуклюжие попытки сочувствия лишь вызывали новые потоки слёз.

– Кто сейчас в твоём замке? – поинтересовался я, когда девушка немного пришла в себя.

– Не знаю. Сегодня утром я вышла наконец-то к знакомым местам и направилась к замку. Я едва соображала что-либо от усталости и голода. И едва не поплатилась за свою невнимательность, когда буквально в последний миг увидела незнакомых людей у ворот замка, а также рассмотрела чужую форму. К счастью, они смотрели в другую сторону, и я смогла незамеченной уползти в лес.

– Может, это люди твоего будущего мужа? – предположил я, но высокородная леди отрицательно покачала головой.

– Нет. У людей графа Копелло синий фон герба и сложный рисунок на нём, у моих людей белый сокол на красном фоне. А у этих незнакомцев герб жёлтого цвета и какой-то чёрный зверь на нём, я из-за кустов не разглядела точнее. Не знаю, что это за солдаты, и чего они забыли в замке Древний Брод, но это точно не мои союзники.

– А что случилось с Арбель? Она жива? – задал я самый важный из вопросов, но леди Камилетта так и не смогла на него толком ответить:

– Моя фрейлина поскакала вперёд, увлекая за собой наездников на волках и конницу противника. Мне же эльфийка успела напоследок крикнуть отступать обратно к столице. Но назад пути уже не было, там дорогу перекрыл строй орков. Они были вооружены длинными пехотными пиками, но явно хотели взять меня живьём и потому растянули через весь тракт высокую сетку. Мне не оставалось ничего другого, как свернуть в сторону болот. Что потом случилось с Арбель, я не знаю…

Это было большой проблемой, но искать следы пропавшей эльфийки мы пока не могли себе позволить, так как у нас имелись гораздо более актуальные проблемы. Прежде всего, нужно было выяснить, кто же поселился в замке Древний Брод.

– У вас случайно нет с собой какой-нибудь еды? – робко поинтересовалась высокородная леди, и я хлопнул себя по лбу. Осёл! Ну как я сам не догадался, что чудом спасшаяся от погони и проведшая пять дней на жутком болоте Камилетта может быть голодна?! Я расстегнул свой рюкзак и вытащил свёрток с лепёшками, строганиной, сухими листьями пури, вяленой рыбой и даже сладкими пирожками. У меня имелась баклажка с чистой родниковой водой и небольшая фляга крепкого вина, и Камилетта с благодарностью приняла и то, и другое.

Пока дочь герцога ужинала, я полез наверх по дереву. По словам высокородной леди, выше по стволу имелась удобная смотровая площадка. Действительно, такое место вскоре нашлось. Правда, оно было не для боящихся высоты людей, так как к нему требовалось проходить без опоры по длинной ветке, балансируя руками на манер канатоходца. К счастью, у меня никогда не было боязни высоты, поэтому я легко пробежал до развилки, на которой крепилась удобная скамеечка.

В вечернем небе башенки замка казались совсем близкими и игрушечными. В большинстве окон горел свет. В замке сейчас находилось гораздо больше народу, чем в мой прошлогодний визит сюда. Небольшие группки людей виднелись и в соседнем лесу, хотя расстояние до них оказалось очень большим, а потому разглядеть какие-либо подробности я не смог. Сумел лишь заметить, что те люди вооружены и патрулируют окрестности замка. Ко мне по ветке легко пробежалась Каришка и, наклонившись к самому уху, шепнула едва слышно:

– Благородная леди очень подавлена произошедшим, а потому и слышать не хочет о продолжении борьбы с нашими врагами. И ещё она смертельно обижена на Петра Пузыря и винит его во всех своих бедах. Камилетта сыплет клятвами, что никогда не простит своего бывшего оруженосца и не согласится принять его обратно. В довершение всех бед она очень напугана и опасается за свою жизнь, а потому собирается сразу после ужина прямо ночью уйти к эльфам и укрыться в их городе до конца своих дней. Серый Ворон, поговори с ней, пока не поздно!

Камилетта уже поела и теперь жадными глотками допивала воду из фляги. Насколько я заметил, к вину она даже не притронулась. Я присел рядом и поинтересовался дальнейшими планами. К сожалению, слова тайфлинга полностью подтвердились.

– Тогда и мы пойдём с тобой к эльфам! – решился я, но последняя из Кафиштенов решительно отвергла такое предложение:

– Я никогда не соглашусь идти куда-либо в компании Петра Пузыря. Он жестоко обидел меня и бросил на опасной лесной дороге одну лишь в компании слабой девушки-эльфийки. Для него погоня за славой оказалась важнее выполнения долга, и я страшно разочаровалась в нём.

Я покачал головой, поскольку сказанное совершенно не вязалось с тем, что я наблюдал своими собственными глазами.

– Герцогиня Кафиштен, Пётр Пузырь умер, выполняя свой долг и защищая вашу семью. Лишь своевременное вмешательство Глисса и его магия позволили моему лучшему другу вернуться к жизни. Нет, я не буду выгораживать Пузыря, – поспешил добавить я, видя хмурящийся лоб девушки и понимая, что мои слова имеют скорее обратный эффект. – Но позволь задать последний вопрос перед твоим уходом к эльфам. Разве ты не хочешь узнать, кто отнял у тебя замок? Погоди хотя бы до утра, а мы с Каришкой сходим на разведку и выясним, что это за солдаты и чего они хотят. Обещаю, если утром ты всё ещё будешь желать уйти из суетного мира и провести остаток жизни в уединении и молитвах, никто не будет тебя задерживать!

В глазах молодой герцогини впервые блеснула искорка интереса. Она задумчиво подперла руками голову и просидела в такой позе более пяти минут. Я даже начал подозревать, что Камилетта просто уснула с открытыми глазами.

– Хорошо, я останусь до утра, – объявила дочь герцога. – Но я не буду спускаться из этого убежища. И предупреди Петра, что я сразу же убью его, если он попытается сюда подняться.

– Думаю, смертью никого из нас больше не напугать, когда в отряде есть маги, способные оживлять мёртвых. Что же касается Петра, то он ещё не пришёл в себя после воскрешения. Он слаб, и его вообще ничто не радует в этой жизни. Даже получение им заветного рыцарского звания он принял как должное.

– Разве Пётр стал рыцарем?! Но когда он успел?! Разве Совет Рыцарства собирался на внеочередное собрание? – воскликнула Камилетта, не сдержав эмоций.

Как выяснилось, высокородная леди даже близко не представляла того, что творилось в Холфорде. Она даже не знала о падении Зелёной Столицы! Вампир Глисс нашёл дочь герцога под утро и лишь передал скорбную весть о том, что все родственники Камилетты убиты. Затем вампир быстро разогнал болотную нечисть и поспешил укрыться от ярких лучей солнца, которые оставляли плохо заживающие ожоги на его теле.

Так что пришлось мне рассказывать о жутком пожаре, в котором погибла армия рыцарей, о бое у Северных ворот и гибели Мадора Кафиштена, о мужестве защитников и самоубийственной контратаке. Рассказал я также и об обещании старого герцога перед боем, и о подслушанном Феей разговоре в карете. Рассказал о воскрешении троих героев битвы и роли вампиров в этом событии. Рассказал о логове культистов, о предательстве имперских гарнизонов и многих дворян, о пылающем городе, о нашем бегстве через склеп Золото Мёртвых и запечатанный древний туннель.

Камилетта слушала меня, прикрыв рот рукой от ужаса и боясь перебить рассказ хотя бы словом. Когда же я закончил повествование, дочь погибшего герцога проговорила задумчиво:

– Холфорд пал… В это трудно поверить. С другой стороны, вы теперь стали способны воскрешать любых погибших… Как он?

– Кто? – переспросил я, не поняв вопрос молодой герцогини.

– Как выглядит и как ведёт себя Пётр после того, как воскрес и стал рыцарем?

На этот вопрос вместо меня ответила долго молчавшая Каришка:

– Пётр стал замкнутым и угрюмым. Он очень изменился, стал более уверенным в себе и решительным. От него теперь веет смертельной угрозой, и Пётр не остановится ни перед чем, что мешает его планам. Я видела его прошлой зимой на дуэли, когда Пётр Пузырь вышел против великого мастера меча и закончил поединок одним-единственным точным ударом. Видела его лицо, когда молодой красивый парень шёл в безнадёжную контратаку у Северных ворот. Вот именно такое выражение лица и тот фатализм, с которым он шёл на казавшийся безнадёжным бой, теперь постоянно запечатлелись на его челе. За все эти дни он проронил едва ли два десятка слов. Даже свою бывшую невесту Елену Фею он отказывается привечать, хотя именно она его и воскресила.

– И чего же теперь хочет добиться Пётр? Рыцарем он уже стал, сбылась его давняя заветная мечта. Что теперь нужно моему бывшему оруженосцу для счастья? – полюбопытствовала благородная леди нарочито бесстрастным голосом, хотя яркие искорки в глазах девушки явно указывали на то, что тема ей очень и очень интересна.

– Он хочет уничтожить всех прислужников Армазо и вернуть принадлежащий вашей семье законный трон, – ответил я с лёгким поклоном.

Камилетта опять надолго замолчала. С ней вообще было очень трудно разговаривать, меня сильно раздражала манера девушки делать настолько длинные паузы в разговоре. Однако я терпеливо ждал, когда молодая герцогиня соизволит озвучить своё решение.

– Мой бывший паж ошибается, прошлого не вернуть, – устало проговорила Камилетта. – Власть моей семьи потеряна и уже не может быть возвращена. Я не вижу союзников, которые рискнули бы поддержать меня в столь трудном положении. Разве что светлые эльфы, они чтят старые союзы. Да и то эльфы вряд ли согласятся пойти на открытую конфронтацию против властей Холфорда.

– С эльфами или без них, но мы пока неспособны собрать достаточную армию, чтобы бросить вызов графу Армазо и стоящей за ним новой Церкви. Однако я уверен, что наши враги допустили огромную ошибку, взяв в союзники орков и приведя их полчища на некогда принадлежавшие этой расе земли. Как бы у орков не оказалось своё собственное мнение, кому должна принадлежать столичная равнина. Да и у тёмных эльфов существует своё собственное мнение насчёт принадлежности земель к северо-востоку от Холфорда, и дроу надеются получить эти территории. Я ожидаю скорых дрязг в стане противника, и в этой начавшейся ссоре мы можем попробовать выжать максимум пользы для нас самих. Мы малочисленны, но зато мобильны, и у нас есть масса способов досаждать новым властям и не давать им распространять религию культистов.

Однако Камилетту мои слова не вдохновили. Он печально вздохнула и опять вынула из куртки золотой перстень главы рода Кафиштенов. Положила драгоценность к себе на ладонь и произнесла грустно:

– Перстень мне велик и спадает с пальцев. Однако какая жестокая ирония судьбы. Я так искала способ помочь моему оруженосцу выполнить его заветное желание стать рыцарем. И вот теперь у меня с собой печать главы рода и корона правителя Холфорда. По закону военного времени я получила право самолично без одобрения Совета Рыцарства производить в рыцари отличившихся в сражениях простолюдинов. Наконец-то я стала способна исполнить желание моего пажа… но ему это уже и не требуется! Зачем тогда я нужна Петру Пузырю?

Камилетта опять замолчала, рассеянно рассматривая издали некогда свой собственный замок. Я понимал её переживания и не торопил девушку. Вздохнув, молодая герцогиня продолжила:

– Глисс сообщил, что меня всенародно объявили преступницей и назначили за мою голову награду. И поскольку Совет Рыцарства теперь управляется моими врагами, нетрудно предсказать, что на первом же собрании Совета меня лишат рыцарского звания и герцогского титула. Подумать только, вскоре мой бывший паж станет знатнее, чем его бывшая госпожа!

– Для нас ты по-прежнему останешься герцогиней, а законы и декреты новых властей в моём отряде не имеют никакой силы.

Камилетта грустно усмехнулась и решительно встала.

– Я хочу поговорить с Петром! Хотя нет… Не сейчас, когда я в таком жутком виде. Спустись вниз и скажи, что я хочу видеть Фириата, и пусть эльф-дроу проводит меня к тёплому источнику. А остальных попроси отойти от дерева, чтобы они не смущали меня. Утром встретимся на этом же месте, и я хотела бы к этому моменту знать о состоянии дел в захваченном замке Древний Брод.

***

– Да они совсем как дети малые! – чуть слышно рассмеялась Каришка, когда двое стражников, позабыв о своих прямых обязанностях часовых у ворот, бросились ловить чёрного волчонка.

Тьма могла бы легко убежать от людей, но нарочно позволяла двоим неуклюжим мужикам почти-почти схватить её, уворачиваясь от расставленных рук в самый последний миг. Волчонка забавляла эта новая игра, и щенок заливался весёлым лаем, постепенно уводя стражников за угол крепостной стены.

– Пора! – скомандовал я, и мы перебежали освещённое фонарями пространство, присев у стены и рассматривая внутренний двор замка.

Было темно, и мы не боялись обнаружить себя. Вон какая-то служанка прошлась по двору с большой корзиной стираного белья. Вон пара конюхов, закончив насыпать овёс стоящим в стойлах лошадям, укрылась от посторонних глаз за большой скирдой сена с бутылкой вина. Вот, зевая во весь рот и почёсывая в паху, в сторону спального крыла проковылял какой-то слуга в жёлтой ливрее с изображением трёх чёрных рыб.

– Нам туда! – указал я своей спутнице на крыло замка, откуда доносились звуки застолья и пьяные выкрики.

Пригнувшись, мы перебежали широкий двор и присели под освещёнными окнами. Я осторожно привстал и заглянул внутрь. В большом зале видимо давно уже продолжалось пиршество. Дружинники двух разных отрядов расселись за длинными столами. Большая часть солдат в зале была в жёлтых сюрко с изображением трёх чёрных рыб поверх кольчуг или кожаных доспехов, но за одним из столов находились воины в коротких плащах с обвивающей дуб мантикорой. Последний герб я прекрасно знал, и его присутствие тут означало, что в замке хозяйничают сейчас люди графа Армазо.

По небольшому карнизу, цепляясь пальцами за малейшие неровности и щели и прилепившись к стене подобно мухе, я прополз к соседнему большому окну, из которого можно было рассмотреть хозяйский стол. За ним сейчас пировали трое мужчин, из которых я опознал лишь одного. Это был Вадьдемар – наместник, приставленный герцогом Кафиштеном управлять замком Древний Брод. На Вальдемаре поверх роскошного бархатного красного костюма был накинут жёлтый короткий плащ с тремя чёрными рыбами.

Рядом с наместником сидел худенький мальчишка лет десяти-одиннадцати на вид, но золотая рыцарская цепь на его груди и какой-то герб с коронами на фоне всё того же жёлтого плаща с чёрными рыбами свидетельствовали о знатном происхождении. Паренёк явно устал от этого долгого шумного торжества и зевал, прикрывая свой рот тоненькой ладошкой.

Третий мужчина за господским столом привлёк моё наибольшее внимание. Это был ещё достаточно молодой человек лет двадцати-двадцати двух и, наверное, с точки зрения женщин весьма красивый. Однако ярко-кричащая нарядная одежда, какая-то совершенно нелепая высокая причёска с разноцветными бантиками в волосах и обилие украшений на его теле были свойственны скорее девушкам. Этот третий был очень пьян и, похоже, с трудом уже воспринимал, где он находился. Подошедшую молоденькую служанку с кувшином вина он попытался усадить к себе на колени, а когда она стала сопротивляться и вырываться, с силой ударил её, так что девушка упала на пол и расплескала вино.

Этот нарядный попугай что-то крикнул, и двое солдат с мантикорой на плащах тут же сорвались со своих мест, схватили упавшую служанку под руки и поставили вертикально. Их хозяин с трудом встал из-за стола и, шатаясь, подошёл ближе к провинившейся служанке. Девушка что-то лепетала в своё оправдание, но дворянин её не слушал. С размаху отвесив беспомощной удерживаемой стражниками девушке оплеуху, он шагнул ближе и, ухватившись руками за ворот её платья, единым рывком разорвал до пояса одежду девушки, выпустив наружу обнажённые груди. Затем, притянув к себе несчастную, впился своими губами в сосок служанки. После чего расхохотался и с силой оттолкнул девушку так, что она снова упала на пол. Дворянин что-то сказал, и рыдающая прикрывающая от стыда лицо руками служанка поспешила выбежать из зала. А этот клоун вернулся к столу и единым глотком допил содержимое своего кубка. Потом затянул какую-то пьяную песню, и солдаты за столами дружно подхватили.

– Этот яркий петух, похоже, самый главный в замке, – прошептала Каришка, также перебравшаяся к этому окну и наблюдавшая вместе со мной за неприятной сценой.

– Да, и он совсем пьян, того и гляди рухнет мордой в тарелку. А его соседи вместе собираются уходить. Смотри, Вальдемар и тот пацанёнок встают из-за стола. Сейчас нужно проследить, куда они пойдут.

– Парень зевает и явно собирается идти спать. Нет, смотри, этот расфуфыренный петух тоже встаёт из-за стола! – заметила тайфлинг.

– Если они пойдут в господское крыло, мы сможем перехватить их в коридоре! – указал я на ведущую в то крыло дверь со двора.

Мы бесшумно спрыгнули на землю и побежали к указанной двери. Она оказалась не заперта, и мы проскользнули внутрь помещения. Я едва успел привыкнуть к темноте внутри здания, когда тайфлинг предостерегающе дёрнула меня за рукав и потащила в темноту под лестницу. Мы едва успели укрыться, как послышались голоса.

– … прекрати оскорблять меня! Это совсем не смешно, Сальвайл! В конце концов, я равного тебе титула! – голос явно принадлежал тому самому десятилетнему пареньку.

– Уй ты, ути-пути. У щенка прорезаться зубки? А ты уже прекратил писаться ночью в кроватку, виконт? Молчишь? Так я и думал! Сыкун мелкий. Да я таких детишек десятками живьём в землю зарывал, так что не дерзи мне. Скажи лучше, когда твоя невестка доберётся до замка? Отец писал, что Камилетта прошла развилку ещё пять дней назад, когда эти остолопы не смогли её там задержать. У меня просто уже терпения нет дожидаться тут в глуши эту высокородную сучку, когда вся слава, трофеи и рабы достаются моим старшим братьям.

– Ты же взял всю замковую казну с налогами за целый год! – напомнил парнишка и плаксиво добавил, что это были его деньги, положенные новому владельцу замка Древний Брод.

– Ещё раз напомнишь про казну замка, и я скормлю тебя собакам! – пригрозил Сальвайл малолетнему виконту. – Да и сколько там было денег с десятка малых сёл, полсундука не набралось. Даже не хватит моей дружине заплатить. А вот мои братья в Холфорде сейчас добро гребут целыми обозами, рабов тысячами набирают. И вообще, ты должен быть рад, что не успел жениться на бунтовщице, прежней хозяйке замка. Только поэтому отец не велел тебя трогать.

Голоса удалились, но мы с Каришкой и так уже слышали достаточно, что понять общую картину и сообразить, кто наши враги. Можно было, конечно, ещё пошалить в замке, но я уже устал и зевал, а потому посчитал нашу миссию выполненной. Выбраться из замка оказалось не в пример проще, чем зайти – мы просто приоткрыли выходящее наружу в сторону гор окно и спрыгнули на мягкую землю.

Вернуться в наш лагерь было и вовсе плёвым делом. Мы переждали идущий с факелами ночной патруль, солдаты которого из-за яркого света не видели дальше собственного носа, и поспешили к друзьям. И даже по просьбе Каришки, которой очень понравилась переправа через овраг в сторону замка, ещё раз воспользовались гигантскими качелями. Дух замирает от восторга, когда летишь во тьме над пропастью, а симпатичная девушка сидит у тебя на коленях, обнимает тебя и визжит от восторга. Расплатой за этот аттракцион стала глубокая царапина на моей щеке, когда мы с Каришкой на полной скорости врубились в ветки дерева на противоположном склоне оврага. К счастью, ветка не выбила мне глаз, а кровоточащую царапину я посчитал справедливой ценой за счастливые глаза моей подруги.

***

Военный совет состоялся на рассвете. Фириат и Камилетта только-только вернулись и завтракали вместе со всеми. Прежде всего, я рассказал о результатах разведки. В замок Древний Брод прибыл жених Камилетты виконт Хуард Копелло вместе со своей свитой, всего человек шестьдесят. Туда же нагрянул и отряд конников во главе с Сальвайлом Армазо, где-то сорок всадников. Битвы не было. Стороны договорились мирным путём – виконт Сальвайл в качестве военного трофея забрал казну и разместил в замке своих солдат. А виконт Хуард Копелло получил в свою собственность замок Древний Брод даже без марьяжа с объявленной вне закона высокородной Камилеттой Кафиштен. Также мы с Каришкой видели в замке небольшой отряд под командованием наместника Вальдемара, человек тридцать, хотя они и были выряжены в незнакомые жёлтые одежды. А нам совершенно непонятно было их поведение в случае появления истинной хозяйки замка.

– Значит, врагов полторы сотни… Без эльфов не справиться. Да и захотят ли эльфы штурмовать укреплённый замок? – печально вздохнула Камилетта.

– Зачем нам эльфы? – удивился Пузырь. – Из того, что слышал, основную силу врагов составляют всадники Сальвайла. Нужно просто выманить их из замка и устроить засаду в удобном для нас месте. Полагаю, три наших мага найдут, что показать попавшим в ловушку конникам.

– Да, это так. Если враги будут стоять кучно и хоть какое-то время пробудут на одном месте, мы можем гарантировать, что выживших не будет, – ответила Фея после консультации со Свелинной и Фириатом.

– Этот овраг прекрасно подойдёт в качестве ловушки, – указал Фириат на склон внизу. – В середине склон очень крутой, на лошади не подняться. Можно будет перекрыть дно кольями и ямами, и вражеская конница будет остановлена. Вот только как выманить всадников сюда? И где взять столько людей, чтобы всё тут быстро организовать?

– Людей будет предостаточно! – встрепенулась Камилетта, воодушевляясь. – Жители соседних сёл – мои подданные и охотно помогут. Что же насчёт приманки, что может быть лучше меня самой? За такой добычей противники погонятся, позабыв обо всём на свете!

– Потребуется время, чтобы всё организовать. Да и наши колья враги смогут заметить, насторожиться и не пойти в ловушку. Поэтому нужно приводить конников в сумерках или уже в темноте! – эти слова принадлежали Ярику Тяжёлому.

– Зачем рисковать Камилеттой? Хозяин, позволь мне самой стать приманкой! – попросилась Каришка. – Я бегаю быстрее людей и легко смогу уйти от погони в сумерках, если что-то пойдет не так. К тому же у меня хватит ядовитых слов, чтобы высказать их нашим врагам в лицо и вызвать за собой погоню.

– Хорошо, так и поступим! – подытожил я. – За работу!

***

– Что-то её долго нет… – прошептал Ярик Тяжёлый встревожено, вырвав меня из полудрёмы.

Я привстал с сухой травы, с трудом разогнув уставшие за этот бесконечный день ноги. Не хватало ещё в самом деле уснуть! Осмотрелся по сторонам. Солнце уже село за закрытый плотными серыми тучами горизонт, однако последние лучики света ещё золотили облака в вечернем небе.

– Рано ещё. Она не начнёт до сумерек, – ответил я дварфу, поворачиваясь в сторону виднеющегося вдали замка.

Каришки не было достаточно долго, я и сам уже начал тревожиться. Но не хотел делиться этой тревогой, наоборот показывая остальным образец спокойствия и выдержки. Тревог и без меня хватало. Созванные по приказу Камилетты селяне суетились не по делу и постоянно жаловались на судьбу, опасаясь, что месть новых хозяев замка может обрушиться на их семьи. Однако и нарушить прямой приказ хозяйки не смели, поэтому хоть и ворчали, но пилили деревья и затачивали колья.

Работа вышла не такой простая, как виделось поначалу. Овраг оказался слишком широким, чтобы его можно было за один световой день превратить в большую мышеловку. К тому же строители нередко проделывали совершенно бессмысленную работу, зачастую мешая друг другу. Но самым похвальным образом проявил себя дварф, вымеряв все расстояния, начертив на песке схему сооружений и рассчитав нужное количество материалов и людей для каждого участка строительства. Неожиданно хорошим бригадиром оказался минотавр, который не только сам неплохо разбирался в строительстве, но уже своим грозным видом вдвое ускорял работу на тех участках, где появлялся.

Вдалеке со стороны дороги один за другим прерывисто замигали жёлтые огоньки. Это двое посланных в дозор мальчишек сигналили выданными им небольшими воровскими фонарями, сообщая о приближении противника. Такой фонарик содержал яркую масляную лампу внутри плотного металлического кожуха, и светил только в ту сторону, куда открывали заслонку.

– Всем внимание! – раздался негромкий голос Пузыря, но после долгой нарушаемой лишь редким стрёкотом сверчков тишины его голос показался едва ли не криком.

Я присел за куст и поудобнее перехватил рукоять арбалета. Рядом со мной укрылась высокородная леди Камилетта, сейчас всматривающаяся горящими глазами вдаль и с остервенением покусывающая сорванную длинную травинку. Маги расположились на противоположной стороне оврага. Я не мог их сейчас видеть, но знал, что Фея, Свелинна и Фириат сейчас образовывают единый щит. И тут наконец-то увидел нашу приманку.

Высокородная леди Камилетта с развевающимися распущенными волосами бежала по тёмному лесу в сторону оврага, слегка прихрамывая и припадая на левую ногу. В руке она держала яркий факел, чтобы освещать себе дорогу в дремучем лесу. Девушка иногда останавливалась, оборачивалась и испуганно вглядывалась во что-то ещё не видимое нам, после чего припускала с новой силой.

– Неужели я так выгляжу со стороны? – растерянно проговорила высокородная леди, даже неосторожно встала в полный рост, чтобы рассмотреть замаскированную Каришку.

На мой взгляд, Каришка сильно переигрывала, играя роль испуганной ничего не соображающей от страха жертвы. И особенно этот факел… ну какой идиот ночью будет скрываться от преследователей с ярким факелом в руке?! Но тактика срабатывала, и вскоре я увидел конников, преследующих беглянку. Камилетта ковыляла к лесу, всё заметнее хромая и теряя в скорости. Даже вид двух дюжин всадников, криками и шпорами понукающих коней, не заставил тайфлинга двигаться быстрее. Неужели моя подруга и в самом деле подвернула ногу?!

К счастью, хромота тайфлинга оказалась притворной. Когда от ближайших преследователей её отделяла всего сотня шагов, Каришка отбросила факел в сторону и помчалась уже по-настоящему. Бегала моя подруга очень быстро. Ни один человек-бегун, будь он даже олимпийским чемпионом у меня на родине, не смог бы угнаться за несущейся со всех ног тайфлингом. Однако всадники всё же постепенно настигали пешую фигурку. Я услышал свист и улюлюканье, с которыми наши враги неслись в погоню за убегающей высокородной леди. Вот девушка миновала вход в овраг и понеслась меж двух высоких склонов, мечась из стороны в сторону и огибая колючие кусты. От ближайшего преследователя Камилетту отделяло всего-то метра три, и хохочущий всадник уже даже наклонился и протянул руку, чтобы схватить беглянку. Последние же из группы всадников в это время только-только спускались в овраг. Вот замыкающий группу конник проскакал ярко-жёлтый куст, отмечавший начало нашей ловушки.

– Начали! – скомандовал я, и Вилль Омникафи протрубил в сигнальный рог.

Мгновенно за спинами наших преследователей, взбив вверх кучу пожухлой листвы, поднялся высокий частокол. Одновременно с этим, буквально долю секунды после того, как это место проскочила Каришка, поперёк оврага на уровне лошадиных ног натянулся прочный канат. Ещё пара таких же канатов натянулась чуть позади первого, а мокрая почва на склонах и дне оврага мгновенно покрылась толстой коркой льда. Ох, с каким грохотом падали кони и рыцари, сбивая друг друга на льду!

– Страйк!!! – объявил Пузырь, но едва ли кто-то кроме меня и Феи его понял.

– Какое забавное зрелище! – отсмеявшись, произнесла высокородная леди, когда наши противники, постоянно падая и скользя, убеждались в невозможности подняться по склонам оврага как на лошади, так и на своих ногах. Прорваться вперёд, как и отступить назад, они также не могли из-за плотных частоколов с наточенными и обожжёнными на концах остриями.

Я посчитал момент подходящим и, выйдя из-за своего укрытия, показался нашим врагам, остановившись на самом краю оврага.

– Какой богатый улов! Два виконта, господин наместник, пять рыцарей и ещё два десятка солдат попроще… Я надеялся на успешную засаду, но добыча превзошла все мои ожидания!

– Что за щенок тут тявкает? – грубым окриком прервал мою речь виконт Сальвайл Армазо.

Он даже попытался попасть в меня камнем или ледышкой, но промахнулся на добрый метр, так что я даже не пошевелился. И решил ответить на заданный противником вопрос, пусть он и прозвучал в грубой форме.

– Я – Серый Ворон, избранник бога Белла. Мои люди держат вас на прицеле, и ваши жизни зависят сейчас исключительно от моего милосердия. Трое из вас – виконт Сальвайл Армазо, виконт Хуард Копелло и наместник замка Вальдемар – совершили тяжкие преступления против рода Кафиштенов, и потому их судьбу будет решать герцогиня Кафиштен, истинная хозяйка замка Древний Брод. Остальные могут сохранить себе жизнь, если немедленно бросят оружие на землю.

Попавшиеся в ловушку воины стали переглядываться между собой, но никто не спешил последовать моему совету. Но тут весьма своевременно вмешался Пётр Пузырь. Он появился рядом со мной и прокричал вниз:

– Наталь Рыжий, Остин Медвежья Лапа и ты, толстяк Юшка Увалень! Вы были моими друзьями тут в замке и верно служили леди Камилетте Кафиштен, охраняя её замок. Вы можете и дальше преданно служить роду Кафиштенов, зачем вам умирать за предателей? Я – Пётр Пузырь, даю слово рыцаря, что вас не тронут.

После короткой паузы один за другим трое солдат швырнули свои мечи оземь. Секундой позже их примеру последовали и остальные, и звон падающего на лёд оружия звучал приятной музыкой. Вскоре лишь трое указанных мной предателей, да ещё пятёрка рыцарей в лёгких доспехах оставались при оружии. И тут наконец-то рядом со мной появилась высокородная леди Камилетта.

– Я – герцогиня Камилетта Кафиштен, законная владелица этих земель и временная правительница перешедшей мне по праву наследования от отца Зелёной Столицы. Благородные рыцари, на ваших щитах и камзолах гербы разных славных родов, вассальных Армазо и Копелло. Но земли ваших семей лежат в окрестностях Зелёной Столицы. А потому по закону, как обладательница короны Холфорда, сейчас именно я – ваша госпожа, пока Советом Рыцарства не будет выбран новый правитель города. Я приказываю немедленно сложить оружие и гарантирую вам свободу.

Корона на голове девушки была несколько великовата для её головы, но Камилетта в этот момент всё равно смотрелась очень величественно. К тому же закон действительно был на её стороне. Все пятеро рыцарей склонили головы, бросили свои мечи и отошли от предателей.

– Дураки! Вы не обязаны ей подчиняться! – вскричал негодующе виконт Сальвайл Армазо, но один из рыцарей, солидный дядька с тёмными волосами, проговорил уверенно:

– Камилетта Кафиштен действительно член Совета Рыцарства и глава Холфорда, к тому же она герцогиня, а потому превосходит любого из присутствующих здесь по титулу. Мне очень жаль, мой сюзерен, но герцогиня Камилетта вправе приказывать мне, как верному слуге законной власти Холфорда. Однако мой долг, как вассала вашего рода, проследить, чтобы в отношении вас не свершилось никакого беззакония. Поэтому я останусь рядом и своими глазами прослежу за соблюдением всех правил и законов.

Этот рыцарь повернулся лицом к высокородной леди, опустился на одном колено и проговорил громко:

– Я – рыцарь Тилль Вангебард, старший сын барона Янгеля, хотел бы поинтересоваться у вас, госпожа Камилетта, вашими планами по поводу моего сюзерена.

– Виконт обвиняется в тяжёлых преступлениях. Измене, участии в вооружённом мятеже против законной власти, грабеже и насилии, захвате чужого имущества и оскорблении старшего по титулу дворянина. Этих преступлений хватит с лихвой, чтобы приговорить Сальвайла Армазо к смерти. Однако он член Совета Рыцарства и титулованный дворянин, и потому даже моей власти недостаточно, чтобы просто вздёрнуть его на ближайшем дереве. Поэтому я предлагаю виконту прямо сейчас провести поединок чести с любым из моих спутников на удобном каждому из них оружии. Если Сальвайл Армазо победит, я соглашусь отпустить его на все четыре стороны.

– Это справедливо! – согласился Тилль Вангенбард с уважительным поклоном. – Но что скажут остальные господа рыцари?

Четверо рыцарей наскоро посовещались между собой, и вперёд шагнул совсем ещё молодой парень с рыжими волосами:

– Это справедливо, отец!

Тилль Вангенбард смущённо закашлялся и пояснил:

– Госпожа герцогиня, позвольте представить вам моего старшего сына рыцаря Аманика Вангербарда. Тот долговязый парень – мой средний сын рыцарь Кастор Вангербард. А вон те двое богатырей в чёрных латах – братья Нестор и Кайфен Поликрайды, вассалы вашего жениха Хуарда Коппелло.

Все рыцари почтительно поклонились высокородной Камилетте, и тут забытый всеми паренёк Хуард Копелло проговорил недовольно:

– Но какие у тебя могут быть претензии ко мне, Камилетта? Ты – моя законная невеста, и я приехал на честную свадьбу.

– С тобой, женишок, мы поговорим чуть попозже. Как и с Вальдемаром, который предал доверие моего отца. Сейчас же я хочу услышать решение Сальвайла. Или он будет биться на дуэли с моим представителем, или я повешу его прямо на этом дубе как недостойного носить звание дворянина труса!

– Я буду драться! – закричал виконт Сальвайл, и это решение шумными возгласами поддержали как стоящие вокруг него солдаты, так и многочисленные зрители из селян, облепившие оба склона холма. Да, редкое для них зрелище, о котором потом будут рассказывать соседям и родственникам.

Всё складывалось не совсем так, как мы планировали, но может так было даже лучше. Камилетта обратилась ко мне с просьбой представить моих друзей, готовых сразиться с виконтом. Я с удовольствием выполнил возложенную на меня почётную обязанность:

– Первым претендентом с нашей стороны является барон Вилль Омникафи, рыцарь и Мастер меча. Многие его боевые товарищи и родная сестра Властелина пали на стенах Холфорда, сражаясь с предателями, пошедшими за Армазо. Уверен, барону доставит огромную радость отправить одного из Армазо на встречу с богиней Мораной!

Вилль Омникафи вышел вперёд – гордый, величественный и грозный, посмотрел сверху вниз на виконта и прокричал на всю округу:

– Твоя голова будет местью за смерть сестры!

Я же продолжил перечисление бойцов:

– Вторым претендентом с нашей стороны является Пётр Пузырь, рыцарь и Мастер меча. Пётр однажды уже побеждал виконта на Арене Холфорда, и ему составит несказанную радость повторить тот успех.

Пётр, подражая Виллю, вышел вперёд и поклонился публике. Смерил Сальвайла уничижительным взглядом, достал из-за пояса короткую дубинку и прокричал:

– Эта палка ещё помнит твою задницу! На этот раз тридцатью ударами ты не отделаешься! Минимум сто! А потом, после показательной порки, я отрублю твою башку!

По тому, как виконт содрогнулся, было видно, что прошлая встреча с Петром Пузырём вызывает у нашего противника далеко не лучшие воспоминания. Виконт откровенно боялся моего школьного друга.

– Третьим претендентом от нашей стороны является дварф Ярик Тяжёлый из клана Тяжёлых. О его храбрости на стенах Холфорда можно слагать песни, и нет числа оркам и гоблинам, которым он раздробил головы. Свои непробиваемые доспехи и оружие Ярик ковал себе сам, а он является одним из лучших мастеров-кузнецов среди подгорного народа! Даже тёмные дварфы пригласили Ярика Тяжёлого посетить свои катакомбы, а это высшая похвала любому кузнецу. Я не знаю второго такого бойца, абсолютно не знающего страха, умелого, выносливого и непробиваемого. Только такому храбрецу могла прийти в голову идея захватить легендарного Ужаса Глубин живьём! И я горжусь, что такой бесстрашный боец есть в моём отряде!

Со всех сторон слышались крики восторга. Селяне и даже пленные враги вытягивали шеи, чтобы разглядеть невысокого героя. Немного смущающийся Ярик вышел вперёд и проговорил громко:

– Мне приходилось убивать орков, гоблинов, эльфов-дроу, на моём счету есть горный тролль и даже легендарный Ужас Глубин. Но вот никогда ранее мне не доводилось убивать людей. Выбери меня себе в противники, и ты будешь первым!

Но виконт Сальвайл не желал связываться с закованным в броню дварфом и потребовал показать ещё возможных противников.

– Четвёртым претендентом с нашей стороны я называю тайфлинга Каришку! Мне трудно найти ещё кого-либо настолько ненавидящего культистов Моргрима и всех их приспешников. Каришка нечеловечески быстра, и глаз не успевает отслеживать движения её кинжалов. Даже убийцы из Ордена Ассасинов отказываются брать на неё контракты после того, как тайфлинг отправила на тот свет пятерых убийц из Ордена. Именно Каришка сегодня заманила вас в ловушку, и для неё будет радостью довершить начатое!

«Высокородная леди Камилетта» вышла вперёд, поклонилась всем зрителям… и мгновенно превратилась в привычную мне Каришку. Толпа ахнула, а довольная произведённым эффектом тайфлинг проговорила, томно облизывая свои губы:

– Моими предками были хищные демоны, и я хочу пролить твою кровь, чтобы утолить свою жажду! Не волнуйся, наш поединок будет быстрым. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как мой кинжал по самую рукоять будет торчать у тебя в спине меж пластин панциря.

Я-то прекрасно знал, что тайфлинг не ест мясо и не пьёт кровь, а потому едва не рассмеялся при виде того, как побелел и затрясся от страха сын графа Армазо, просящий назвать других претендентов.

– Пятым претендентом является минотавр Байяр! Его несокрушимая сила и свирепость, его мастерство в бою и длинные руки делают Байяра олицетворением победы. Минотавр способен разорвать человека пополам, а движется он настолько же быстро, как лучшие бойцы человеческого рода!

Байяр издал рёв, от которого с деревьев посыпались листья. Нарочито коверкая слова, грозный зверь прорычал:

– Моя отрывать твой нога и сожрать! Ты моя свежее мясо!

Сразу стало ясно, что и этот претендент не устроил нашего привередливого соперника. Я скрыл усмешку в уголках губ и продолжил представлять наших бойцов:

– С магами воевать трудно, и я бы сам не выбрал мага себе в соперники. Но всё же, вдруг виконту предыдущие противники показались слишком лёгкими? Поэтому представляю тройку магов нашего отряда! Великолепная Елена Фея, маг разума и лучшая из учениц Академии Магии. Бой с ней будет коротким – Елена захватит твой разум и заставит тебя самого себя зарезать. Если виконт Сальвайл решит выбрать лёгкий способ самоубийства, советую ему выбрать именно Фею. Нет? Тогда маг воды Свелинна, самая молодая и при этом самая кровожадная из всех моих спутников. Она убила врагов больше, чем все остальные члены моего отряда вместе взятые. И наконец, эльф-дроу Фириат Тёмный Соболь, маг огня и настоящий волшебник своего дела. При всём своём магической мастерстве Фириат по-эльфийски быстр и ловок, он способен стрелять точно в глаз врагу как обычными, так и огненными стрелами.

Я хотел было остановиться на и так уже достаточно большом списке, но стоящая рядом со мной высокородная леди незаметно толкнула меня локтем и прошептала недовольно, что смертельно обидится, если я не назову её в числе претендентов на бой с Сальвайлом. Пришлось выполнить эту прихоть герцогини:

– Наконец, звезда нашего отряда! Мастер меча и член Совета Рыцарства, законная хозяйка здешних земель и правитель Холфорда, глава рода Кафиштенов герцогиня Камилетта Кафиштен! Высокородная леди пожелала своими собственными руками исполнить вынесенный ей приговор, и её учитель Великий Мастер меча Роббер Смертоносный гордился бы своей ученицей!

– Твоя смерть не будет лёгкой, виконт Сальвайл, – голос Камилетты настолько сквозил ненавистью, что даже я впечатлился. – Твой род задолжал моему слишком много крови, и я намереваюсь взять с тебя долг за моего отца, двух братьев и сестру. Ты будешь молить меня о пощаде, и не получишь её!

Все вокруг замолчали, шокированные словами молодой девушки и тем огнём ненависти, который пылал в её глазах.

– Тебе назвали уже достаточно имён, выбирай! – предложил я виконту, но тот заупрямился и справедливо заметил, что я не назвал себя самого.

– Удивлён, что кто-то осмелился бросить мне вызов, – ответил я, на самом деле сильно удивлённый. – Я с готовностью выступлю против тебя и даже обещаю лёгкую смерть, как бы ни хотела высокородная леди, чтобы твоя смерть, наоборот, стала поучительной для других предателей.

Похоже, именно на мне и собирался остановить свой выбор Сальвайл, но всё испортила не вовремя вмешавшаяся Каришка:

– Серый Ворон – воплощение бога Белла на нашей земле, а победить бога невозможно! Убить моего хозяина пытались бесчисленное количество раз и люди, и звери, и демоны. Но у них ничего не вышло. Мой хозяин собственноручно отправил к Моране семнадцать ассасинов, пытавшихся лишить его жизни. Я не знаю других примеров в истории, когда Орден Ассасинов вынужден был признать своё бессилие и отозвать заказ. Да что там ассасины! Даже великий и ужасный магистр Ваалон был вынужден отдать моему хозяину в откуп великий артефакт древности и позорно бежать, когда Серый Ворон встретился с ним лицом-к-лицу…

Похоже, говорить Каришка собиралась ещё долго, но Сальвайл Армазо перебил её:

– Себе в соперники я выбираю вон ту маленькую девчонку, мага воды!

Виконт наконец-то определился с выбором. Похоже, юные годы и хрупкое телосложение нашей магички дали ему повод посчитать Свелинну самой слабой из нас. Какая же ошибка! Сам я никогда бы не сделал такого опрометчивого выбора. Я же честно предупредил, что наша юная волшебница убила больше врагов, чем любой другой в нашей группе. Пожалуй, Свелинна была единственной из отряда, кого я и сам несколько побаивался. Малышка совершенно не ведала границ своей огромной силы и не разделяла свою магию на «запретную» и «не запретную». Фея как-то справедливо отметила, что в арсенале Свелинны имелись сплошь запрещённые Инквизицией заклинания.

Девчонка весело рассмеялась и ловко спустилась по крутому склону вниз к врагам. Лёд под её ногами мгновенно таял, в корке тёмного льда оставались зелёные следы-проплешины. Свелинна поправила свою голубую мантию мага воды, откинула назад капюшон, показав русые заплетённые в косички волосы и такое безобидное на вид милое личико.

– Я готова! Пожалуй, испытаю на тебе свою новую игрушку! – весело улыбнулась девочка своему противнику, показав ровные белые зубы.

Момент казался мне не самым удачным, чтобы испытывать что-то новое, и я в тревоге посмотрел на Фею. Но моя школьная подруга беззаботно болтала с Фириатом, они оба смеялись чему-то. Раз уж наши волшебники нисколько не переживали за исход поединка, я тоже сразу успокоился.

– Я готов! – откликнулся Сальвайл, опустив забрало шлема и поднимая над головой длинный меч.

Сигнальный горн Вилля Омникафи вострубил, извещая о начале схватки, и виконт сразу же бросился в атаку, держа двумя руками полуторный меч-бастард и раскручивая его над головой. Свелинна подпустила противника поближе и взмахнула волшебной палочкой. Вокруг Сальвайла Армазо возник прозрачный ледяной купол, об который он на бегу и ударился всем телом. Пока взбешённый мечник крошил неожиданное препятствие своим мечом, высекая ледяные крошки, девчонка неторопливо приблизилась и обошла вокруг ледяной ловушки. Она с интересом рассмотрела беснующегося за прозрачной преградой виконта, словно диковинную зверушку в зоопарке.

А потом Свелинна стала что-то протяжно и уныло петь на незнакомом мне языке, причём от её пения свет вокруг нас начал меркнуть. Пузырь удивлённо посмотрел на небо и вызвал магический фонарик, но даже свет фонарика казался размытым и очень-очень тусклым. А потом я услышал странный пугающий шёпот, от которого волосы у меня на голове встали дыбом. Прямо под ледяным куполом материализовывалась чёрная тень, становясь с каждым мгновением всё более отчётливой и пронзительно-чёрной. Сальвайл завизжал от ужаса и швырнул в этого нового врага свой меч, но клинок пролетел сквозь бесплотную тварь, не причинив ей никакого вреда. Тень ширилась и заполняла всё большее пространство под куполом, пока не заполнила весь объём. Прошла минута леденящей тишины, после чего тень исчезла, словно её и не было. Свелинна ткнула волшебной палочкой, рассыпая ледяной купол миллионом осколков, и шагнула вперёд. Я тоже заскользил вниз, чтобы увидеть всё своими глазами. На месте виконта Сальвайла Армазо лежал лишь пустой панцирь, порванная кольчуга и окровавленные тряпки.

– Непохоже что-то это волшебство на магию воды… – послушался за моей спиной неуверенный голос Камилетты.

– Да что ты говоришь! – не удержался и съехидничал я. – Конечно не похоже! Это ведь магия смерти в самом опасном и гнусном своём проявлении!

Я повернулся к Свелинне, собираясь высказать колдунье всё, что думаю о такой отвратительной магии и том, что девчонка демонстрирует запрещённое волшебство в присутствии сотни посторонних. Но остановился, так ничего и не сказав, поражённый выражением лица маленькой колдуньи. Лицо девочки было совершенно спокойным и безмятежным. Свелинна не считала себя виноватой ни в чём.

– Сперва хотела заполнить купол кислотным туманом и посмотреть, как он будет разъедать плоть мечника до костей. Но потом решила, что Таулину нужно покормить.

– Так этот чёрный туман и есть то, что осталось от магистра Таулины? – ужаснулся я.

– Да, это её тень. Вечно голодная и смертельно опасная, – улыбнулась девочка, радуясь произведённому на меня эффекту. – Правда, она прекрасна?

– Тебя нужно лечить и психиатра, – проговорил я, с трудом отводя взгляд от останков виконта.

Пленных даже не связывали – рыцари дали слово, а остальные даже не подумывали о бегстве или сопротивлении, слишком потрясённые демонстрацией силы магов. Камилетта спустилась вниз в овраг и тоже рассмотрела останки своего врага. Она даже подобрала что-то себе на память из вещей Сальвайла – то ли брошь, то ли медальон, я не успел рассмотреть. После чего Камилетта в сопровождении Елены Феи подошла к Вальдемару и виконту Хуарду Копелло. И если первый, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом стоял и наблюдал приближение бывшей хозяйки, то юный виконт… описался! Большое тёмное пятно стало расплываться на его цветных тонких колготах, что не прошло незамеченным для всех собравшихся. Даже двое рыцарей-телохранителей маленького дворянчика не смогли сдержать улыбок, чего уж говорить про остальных! Смех стоял такой, что его, наверное, было слышно и в замке Древний Брод.

– Мне говорили про этот… ммм… недостаток моего жениха, но я отказывалась верить, считая это беспочвенными слухами, – задумчиво проговорила высокородная леди, бесцеремонно рассматривая испуганного и даже как-то вдвое уменьшившегося в размере Хуарда.

Сама молодая герцогиня смотрелась просто шикарно – гордый профиль, уверенный взгляд, аккуратно уложенные волосы и дорогая одежда, пусть и не новая, но приведённая в порядок и отглаженная. На фоне высокородной леди Камилетты её сыкливый жених, который был на голову ниже невесты по росту и к тому же ещё и разревелся, размазывая слёзы рукавами камзола, смотрелся полнейшим ничтожеством.

– Почему ты в этой странной форме, а не в камзоле с эмблемой синего дракона? – поинтересовалась Камилетта, задумчиво разглядывая одежду паренька.

– Это герб моей матери, баронессы Столли Вандертайл, – сквозь зубы выдавил мальчишка, не поднимая головы. – Мой двоюродный дядя Уоренж, ставший новым главой рода Копелло после смерти моего деда, приказал мне и моей сестре Алиманте носить одежды рода Вандертайл.

– То есть граф настолько усомнился в вашем происхождении, что официально объявил вас бастардами своего кузена, – нахмурилась высокородная леди. – И когда же глава рода Копелло принял такое решение?

– В начале осени, за несколько дней до того, как я должен был уезжать на свадьбу, – ещё более стушевался парень.

– Получается, старый Уоренж уже тогда знал, что все мои родственники будут убиты в самые ближайшие дни, и потому не побоялся нанести столь тяжкую обиду моему отцу, вместо высокородного виконта отправив мне в женихи бастарда.

– Формально меня не лишали титула, и я по-прежнему виконт рода Копелло… Но вы правы, госпожа герцогиня. В роду Копелло достаточно наследников, в чьём законном происхождении никто не сомневается. Мы же с сестрой всегда были под прицелом насмешек. И я думаю, что граф Уоренж Копелло постарался таким образом не подставить свой собственный род под удар новых властей Холфорда. Именно поэтому потребовал от меня сменить одежды.

– Сменить одежды тебе и в самом деле не мешало бы… – не удержалась от шпильки высокородная леди.

После чего уже на полном серьёзе спросила у мальчишки, хочет ли он сохранить себе жизнь? Получив утвердительный ответ, Камилетта объявила:

– Мой род никогда не враждовал ни с Копелло, ни с Вандертайлами, и потому нам стоит оставаться в хороших отношениях. Прикажи своим людям здесь и в замке полностью во всех вопросах подчиняться мне. Когда мы отобьём замок, я решу твою судьбу. О свадьбе, как ты сам понимаешь, речи уже не идёт. Но ты можешь заслужить не только свободу, но и боевую славу.

– Я сделаю это, госпожа герцогиня, – пообещал паренёк с низким поклоном.

Из нерешённых вопросов оставалась только судьба Вальдемара. Он всё время молчал, пока герцогиня не спросила его напрямую, не хочет ли он сам раскаяться и облегчить свою участь.

– Мне не в чем каяться, госпожа, – ответил наместник с лёгким поклоном. – Я строго следовал распоряжениям вашего отца. В своём последнем письме герцог Мазуро предупредил, что в замок со дня-на-день прибудут люди графа Копелло. Ваш отец приказал мне и всем моим людям полностью во всех вопросах подчиняться вашему жениху. Ваш отец предполагал, что среди прибывших будет около трёх сотен солдат, именно на такое количество гостей мне было сказано ориентироваться. Но прибыло всего полторы сотни людей, из которых половина были люди графа Армазо. Мне было велено выдать стражникам новую форму и во всём подчиняться двум поселившимся в замке виконтам. Я послал голубя вашему отцу с предупреждением, но ответа так и не получил. Мне оставалось только подчиниться, хотя я и все мои люди сохранили верность вашему роду, герцогиня Кафиштен.

– Он не врёт, – дала свой вердикт Фея, внимательно слушавшая Вальдемара. – Наместник действительно ждал ответа вашего отца и готов был выполнить любой приказ, даже если бы ему велели атаковать имеющимися силами вдвое больший отряд. Но ответа не последовало, а вскоре прошла информация о гибели старого герцога. Наместник смирился и начал служить новым хозяевам… И да, Вальдемар, я умею читать мысли… Да, и припрятанные при появлении чужаков деньги придётся теперь вернуть законной владелице.

– Я и так собирался вернуть их хозяйке, вы можете прочесть это в моих мыслях, – нисколько не стушевался наместник и впервые улыбнулся.

– Получается, зря я сомневалась в твоей верности, Вальдемар. Я умею признавать свои ошибки, и твоя верность будет вознаграждена, как только замок будет взят.

Я произвёл быстрые подсчёты в уме и произнёс:

– Итого на нашей стороне будет около восьмидесяти бойцов, на стороне Армазо всего двадцать пять ничего не подозревающих пьяных солдат, часть из которых уже легла спать. Так чего же мы ждём? Вернём себе замок! В атаку!!!

***

Штурма как такого и не было. Мы беспрепятственно прошли в раскрытые ворота, и бойцы Вальдемара поспешили предупредить своих друзей о том, что власть в замке снова сменилась. Мальчишка Хуард тоже не подвёл, его люди действительно не оказали сопротивления и даже немного помогли в самом конце, когда исход скоротечного сражения не вызывал уже никаких сомнений. Большинство людей Армазо предпочли сразу сложить оружие, лишь трое или четверо попытались выхватить клинки и были быстро уничтожены. Разбуженные среди ночи звоном мечей слуги радостными возгласами встретили возвращение Камилетты и Петра Пузыря. Пленных разоружили и поместили под охраной в обычных жилых комнатах, а рыцари так вообще остались при оружии и своих личных слугах.

Мы вдвоём с Камилеттой сидели в башне, остальные наши друзья давно спали. Каришка увязалось было идти со мной, но тоже не выдержала груза усталости и заснула, прикорнув на большом мягком кресле. Я укрыл свою спутницу тёплым одеялом и сейчас ужинал в компании Камилетты. Или скорее даже завтракал, так как небо на востоке уже розовело.

– Как же хорошо наконец-то оказаться дома! – проговорила Камилетта, с наслаждением растянувшись на мягком диванчике и прикрыв ноги тёплым пледом. – Насколько легко всё прошло, даже не верится! Если бы знала, что для возвращения замка достаточно лишь поговорить с Хуардом и Вальдемаром, то не мёрзла бы весь день на дереве подобно вороне.

– Боюсь, совсем без борьбы бы не вышло, – не согласился я. – Нужна была демонстрация силы, чтобы исключить у наших врагов даже саму мысль о сопротивлении. Но какие будут теперь твои планы, герцогиня? По-прежнему собираешься уходить к эльфам?

Камилетта чуть заметно пожала плечами. Похоже, определённых планов на будущее у девушки ещё не было, сейчас она лишь наслаждалась моментом покоя после стольких дней скитаний и трудностей. Я же наоборот чувствовал всё нарастающее беспокойство, природу которого никак не мог определить. Вроде узнать о случившемся в замке наши враги пока не могли – охране был дан чёткий наказ никого не выпускать, а пленников охранять со всем рвением. И всё же… Я погрузился в свои мысли, и внезапно прозвучавший ответ Камилетты вырвал меня из задумчивости, я даже вздрогнул от неожиданности. Ах уж эта особенность высокородной леди отвечать на заданный ей вопрос лишь спустя несколько минут!

– У меня снова есть замок, у меня есть почти сотня солдат. Из соседних сёл можно набрать ещё три-четыре сотни рекрутов. К тому же у меня имеются деньги на оплату мечей наёмников. Думаю, до тысячи рекрутов смогу собрать уже через Две Руки. И хотя большинство из них будут необученными селянами, но Пётр Пузырь имеет определённый опыт в обучении новобранцев и поможет мне. К зиме из этих селян можно будет сделать приличных солдат, умеющих держать строй, метать дротики, а также колоть пиками и прикрываться щитами. К тому же рядом с нами Круэн-Дарс, город светлых эльфов. Я поговорю с ними насчёт обучения моих лучников, да и своих стрелков эльфы также дадут под моё командование. Но самые большие надежды я возлагаю на старые союзы – у отца было немало друзей в других дворянских родах. Были и союзники в соседних крупных городах. Пока не знаю, сколько я смогу от них получить помощи, но минимум ещё пару тысяч солдат к началу зимы всё же рассчитываю получить. Этого вполне хватит, чтобы удерживать Древний Брод и держать в страхе соседей. А к весне под моим командованием будет уже достаточная армия, чтобы начать возвращать земли отца и его союзников, замок за замком.

Ответ Камилетты был полным, развёрнутым и… по-детски наивным. Я ожидал от герцогини действительно толкового плана, а получил лишь инструкцию для желающих покончить жизнь изощрённым самоубийством. Поэтому, не сдержав вздох разочарования, попытался вернуть молодую герцогиню на землю с тех высот, куда занесла девушку её богатая фантазия.

– У тебя не будет столько времени, Ками! Как только ты выполнишь своё обещание и освободишь пленников или отпустишь Хуарда Копелло и его людей, весть о случившемся быстро дойдёт до Холфорда. Считай сама, чуть больше суток конникам нужно скакать до столицы, затем столько же обратно с подкреплением. Сколько у тебя будет людей через два дня? Сотня? Полторы сотни? Лидер орков Агалиарепт привёл под стены Зелёной Столицы три полных хушта орков, это полтораста тысяч головорезов. Ещё один хушт был у Вааллона, кроме того, с ним было много опасных демонов. Ну и около сорока тысяч бойцов имелось у графа Армазо, причём с ним было четыре сотни лучших магов из столицы. Да, захват Холфорда недёшево дался нашим врагам, они понесли ощутимые потери. Но в любом случае у противника осталось более ста тысяч солдат. И уж пару тысяч они направят, чтобы раздавить нас словно букашек.

– Ты забываешь про эльфов, – возразила Камилетта, ничуть не переубеждённая моими доводами. – Светлые эльфы защитят мой замок и дадут время на подготовку. Завтра же… нет, уже сегодня, я направлюсь в Круэн-Дарс и попрошу помощи у своих друзей. И я была бы признательна, если бы ты с друзьями составил мне компанию в этом путешествии. Однако действительно стоит подумать над тем, чтобы за время нашего отсутствия пленники не покинули замок, да и вообще побыли тут хотя бы Две Руки. Тогда у меня будет достаточно времени на подготовку к отражению атаки. Придумайте вместе с Вальдемаром какой-нибудь благовидный предлог, чтобы наши «гости» задержались в замке на какое-то время.

Мы закончили трапезу, девушка-служанка убрала посуду со стола и с кипой постельного белья отправилась по винтовой лесенке наверх в спальню герцогини. Я собирался было уже уходить, но высокородная леди остановила меня и попросила побыть с ней ещё немного, так как ей было неуютно и даже страшно оставаться одной в башне замка. Девушка призналась, что никогда не оставалась тут одна, всё время рядом находились пожилая нянька, многочисленные подружки-фрейлины, а потом ещё и Арбель.

– Всё вдруг стало таким чужим... Словно я пришла к себе домой и обнаружила, что прошло много лет, и все знавшие меня люди умерли. Я сижу среди привычных с детства вещей, среди знакомой мебели и на своём некогда любимом диванчике, но не чувствую себя уютно и спокойно. Мне очень не хватает Арбель. И старой няни тоже не хватает, хоть она была придирчивой и строгой. Вампир Глисс рассказал, что орки отрубили старушке голову… Ну хотя бы моя нянька умерла сразу и не мучалась. В отличие от моей сестры Дофилетты, которую люди Армазо жестоко пытали перед смертью, а она ведь была на пятом месяце беременности…

На глазах Камилетты навернулись слёзы, плечи девушки вздрагивали от беззвучных рыданий. Помня, что в прошлый раз мои попытки успокоить её привели к совершенно обратному результату, я не решился говорить какие-либо слова утешению или подходить ближе. Но поддержать расстроенную девушку было просто необходимо, и я осторожно спросил:

– Хочешь, я позову Пузыря?

Камилетта молча кивнула и быстро отвернулась к стене, чтобы скрыть полившиеся ручьём слёзы. Я решительно встал и направился по молчаливым и мрачным коридорам в комнату Петьки. Хотел постучать, но дверь оказалась не заперта. Я толкнул дверь и прошёл в комнату, но остановился в растерянности. Пузырь был не один, на его кровати сидела Елена Фея, мои друзья обнимались. При моём появлении они отпрянули друг от друга. Я извинился и попятился к выходу, но Ленка меня остановила:

– Заходи, Сергей, всё нормально, это не то, что ты подумал. Мы просто разговаривали.

– Елена рассказала мне, что произошло после моего ранения, и как вы меня воскрешали. Я только сейчас понял, откуда в нашей компании вдруг взялся минотавр, и почему рыцарь Вилль Омникафи согласился идти с нами. Раньше как-то неудобно было спрашивать при остальных. А вообще… друзья, спасибо за то, что вы для меня сделали! Вы совершили невозможное!

Просто разговаривали, как же… Так я и поверил, что лучшего места и времени не нашлось, чем глухой ночью в спальне Пузыря. Хотя… я и сам ведь только что вышел из спальни герцогини, и мы действительно просто разговаривали без всяких двусмысленностей. Да и мои старинные друзья отнюдь не выглядели смущёнными или застигнутыми врасплох. Скорее они даже обрадовались моему появлению как возможности наконец-то прекратить трудный и неприятный для обоих разговор.

Я догадался, что мои школьные друзья опять выясняли отношения, а потому нарочито веселым голосом сообщил, что высокородная леди Камилетты просит Петра зайти к ней в башню и обещает не убивать сразу, а сперва выслушает, ну а потом уже прибьёт. Также я попросил друга умирать не слишком громко, чтобы случайно не разбудить уснувшую на кресле в комнате герцогини Каришку.

– Опять паясничаешь, – недовольно проворчал Петька, накидывая плащ на кольчугу и быстро поправляя рукой растрепавшиеся волосы.

– Ну, есть такое, – согласился я и шепнул, что Камилетта находится в сильно расстроенных чувствах, и ей нужен кто-то знакомый и близкий, чтобы излить свою грусть и печаль.

Пузырь поправил свою золотую цепь на груди, отцепил от пояса пустующие ножны от потерянного меча и быстрым шагом умчался в башню высокородной леди. Когда за нашим общим другом закрылась дверь, и шум шагов парня стих вдали, Ленка задумчиво произнесла:

– Эх, мне бы кто близкий помог излить свою грусть и печаль…

Фея посмотрела на меня и, видя абсолютное непонимание на моём лице, грустно усмехнулась и наконец-то объяснила:

– Сразу после окончания битвы за замок Древний Брод благородный рыцарь барон Вилль Омникафи сделал мне официальное предложение руки и сердца. Я обещала подумать до рассвета и дать свой ответ с первыми же лучами солнца. Конечно, я могла бы попросить и целый год на раздумья, и Вилль бы согласился. Но я специально назвала совсем маленький срок, так как мне совершенно надоела эта «Санта Барбара» с моими женихами, и хочется уже какой-то определённости. Сперва пришла к Петьке посоветоваться. Всё-таки он был моим официальным женихом, и с моей стороны было бы неправильным не проинформировать его о такой щекотливой ситуации. Но Пузырь как обычно лишь мямлил и не мог сказать ни «да», ни «нет». Говорил, что мне самой нужно принимать такое ответственное решение. Ну а ты, Серый, что мне посоветуешь?

– Я-то здесь причём? Ты действительно сама должна решать… – я совершенно стушевался от такого прямого вопроса.

– И ты туда же, Брут… – обиделась и рассердилась на меня Фея, у волшебницы аж глаза загорелись зелёными яркими огоньками. – Я ведь хотела в эту важнейшую для меня ночь поговорить с моими друзьями детства предельно откровенно. Но вы оба не поняли серьёзности момента. Если бы Петька вместо размазывания соплей сказал, что любит меня и не отдаст никому, я бы отказала барону без всякого сожаления и плевать хотела на все козни богов Эрафии! Он стал рыцарем, и я готова была выполнить своё давнишнее обещание. А если бы Пузырь сказал, что я ему не нужна, тоже не моргнула бы глазом и молча проглотила. Но он опять скрылся за пустыми ничего не значащими словами и не дал определённого ответа…

Ленка заскрипела зубами с досады и резко протянула руку вперёд, отчего подсвечник с тремя свечками на столе разом угас, лишь три тоненькие струйки белого дымка потянулись вверх. Сразу стало заметно, что за окном уже рассвело. Фея окинула задумчивым взглядом розовеющее на востоке небо и резко на каблуках обернулась ко мне, глаза девушки по-прежнему пылали зелёным колдовским огнём:

– Про ваши с Каришкой отношения я прекрасно знаю и не осуждаю ни тебя, ни её. Сейчас я могу тебе признаться, что почти десять месяцев ваша помолвка была полностью в моих руках, поскольку у меня было обручальное кольцо твоей хвостатой подружки. И не ты, не Каришка, а именно я решала, суждено ли вам быть вместе или нет! В любой момент я могла разорвать ваши отношения, просто уничтожив это кольцо. Тысячи раз у меня были подобные мысли… Как видишь, я предельно откровенна с тобой, Сергей. Но всё-таки я не уничтожила кольцо и вернула его Каришке просто так, хотя оно было бесценно для меня так же, как и для неё.

Фея сделала паузу у уставилась мне прямо в глаза.

– А теперь внимание. Я задам тебе вопрос, на который надеюсь получить предельно честный ответ. Стоит ли мне принимать предложение барона Вилля Омникафи? Если ты посоветуешь сказать «да», я как невеста буду потеряна для тебя навсегда во всех мирах. И в Эрафии, и у нас на родине, и во всех остальных, которые мы ещё только собираемся посетить. Если ты скажешь ответить барону «нет», клянусь своими магическими способностями, ты сможешь с той же секунды считать меня своей невестой и будущей женой и у нас дома, и в Эрафии, и везде, куда только забросит нас судьба. Я буду верной и любящей супругой, обещаю. Что же касается Каришки, твоя напарница сможет остаться с тобой, но только в качестве делового партнёра. Тайфлинг переживёт этот отказ и даже не выскажет хозяину претензий. Итак, солнце всходит, и я хочу услышать твоё решение. Немедленно!

У меня просто потемнело в глазах. Ох, и жестокий же выбор поставила передо мной Фея! Ни одну девчонку у нас дома я не любил даже вполовину сильно, как Ленку Звонарёву. Для меня остальных девчонок просто не существовало, раз есть Фея. Да, с самого детства я прекрасно знал, что и Петьке Калинину наша соседка по подъезду нравится до безумия. Я всегда это знал, однако считал своего лучшего друга достойным соперником в борьбе за сердце лучшей красавицы. Но отказаться от Каришки тут в Эрафии… Может тайфлинг и переживёт, но не простит мне никогда. Чёрт побери, тут просто не было правильного выбора! Оба варианта были ужасными!

– Солнце показалось из-за гор. Всё, время вышло, – прервала моё молчание Ленка, развернулась и гордой походкой вышла из комнаты.

Часть четвёртая. Чёрная бусинка

– Вон за тем поворотом дороги будет мост, а дальше большой торговый посёлок, – указала остальным Камилетта, остановив свою лошадь и дожидаясь отставших членов отряда.

Мы выехали примерно в полдень, все верхом, лишь огромный Байярд бежал рядом с остальными, но даже пешком минотавр нисколько не отставал от всадников. Мне достался донельзя глупый жеребец-трёхлетка гнедой масти. Звали его Ветерок, но к стремительной скорости передвижения, как я сперва было обрадовался, кличка не относилась, так как жеребец оказался одним из самых ленивых и медлительных в нашем отряде. Скорее кличка характеризовала ветер у коня в голове, поскольку это упрямое и своенравное животное успело истрепать мне все нервы своими неожиданными выходками.

То он вдруг испугался разлапистого пня у дороги и попытался удрать в лес. То вдруг начинал считать себя необъезженным мустангом и устраивал настоящее родео, пытаясь сбросить всадника с седла. То вдруг задавался целью непременно зашибить своим тяжёлым копытом с тявканьем бегущую возле жеребца Тьму. И ведь действительно зашиб волчонка дважды, скотина… Мне даже пришлось в конце концов развеять Тьму, чтобы она своим присутствием не искушала жеребца на новые атаки. Но апофеозом тупости животного стал момент, когда жеребец неожиданно решил искупаться прямо в канаве с тухлой водой, мимо которой проезжал наш отряд. К тому моменту Ветерок почти две клепсидры вёл себя тихо, притупляя мою бдительность. И подлый жеребец смог добиться своего – я не успел спрыгнуть с этого ходячего бедствия и промочил одежду.

Конечно, я пытался разговаривать с этим животным, чтобы наладить взаимоотношения, но Ветерок оказался настолько туп, что совершенно не понимал меня, хотя с другими лошадьми в отряде таких проблем не возникало. В конце концов, Пузырь сжалился надо мной и поменялся со мной скакунами, отдав свою умную и послушную кобылу Пушинку белой масти лишь с узкой тёмно-рыжей стрелкой на лбу. И когда Ветерок вздумал опять хулиганить, показывая свор нрав уже новому хозяину, Пузырь так отходил его плетью и шпорами, что мне стало даже жалко этого глупого жеребца. Но урок Ветерком был понят, и совсем уж дикие выходки прекратились, если не считать предпринятой однажды попытки покрыть кобылу Фириата прямо в пути, не считаясь с мнением тёмного эльфа, Петьки и самой кобылы.

– Тут есть прекрасная кузница, – заметил Ярик Тяжёлый, который уже свыкся с таким необычным для дварфа способом передвижения и вполне неплохо управлял своим мерином, особенно после того как Пузырь укоротил стремена. – Если будет несколько дней свободных, то можно будет и доспехи Байяру смастерить, и панцирь Петру подлатать. Мастера тут в кузнице талантливые, все как один дварфы с Малых Граничных холмов. Меня правда они не признали…

Последнюю фразу Ярик произнёс с затаённой обидой. Ехавшая рядом Камилетта постаралась успокоить дварфа, сказав нашему другу, что теперь он будет выступать у своих сородичей не в роли нищего просителя, а в роли старшего мастера и одновременно заказчика, причём заказчика богатого (при этих словах герцогиня похлопала по двум туго набитым мешкам с монетами, навьюченным на её лошадку). Да, перед поездкой в торговый посёлок мы забрали с собой почти половину замковой казны, оставив Вальдемару только необходимую для набора рекрутов сумму. Денежные вопросы со своим управляющим Камилетта решала сама без нашего участия, поэтому я понятия не имел, какую сумму в звонкой монете герцогиня захватила с собой в дорогу. Если в этих двух мешках была медь с редкими вкраплениями серебряных монет, как можно было ожидать при сборе налогов с селян, то выходило навскидку лишь корольков на двадцать-тридцать, не более. Если же в обоих мешках было золото, то это было совсем другое дело, и Камилетта в этом случае становилась самой богатой в нашем отряде.

Ленка весь день ехала рядом с Виллем Омникафи. Они негромко переговаривались между собой, иногда оба дружно заливаясь беззаботным смехом, а иногда секретничая о чём-то, понижая голос совсем до шёпота. Наша школьная подруга ещё утром объявила во всеуслышание, что на полученное предложение руки и сердца ответила барону благосклонно. Свадьбу они планировали организовать в середине зимы, а пока выбирали место для неё и составляли список гостей. Ленка выглядела абсолютно счастливой и всё время старалась держаться возле своего избранника. Весь остальной мир кроме красавца барона для молодой волшебницы словно разом перестал что-либо значить.

Разве что только Каришка могла бы посоревноваться с Феей в весёлости и беззаботном настроении. Тайфлинг на скаку даже показывала «джиготовку», наклоняясь к земле и срывая полевые цветы, из которых потом плела венки себе на голову, при этом напевая от счастья. Я не рассказывал своей подруге о трудном ночном разговоре с Еленой, но Каришка была достаточно умной, чтобы догадаться самостоятельно.

Вскоре, как Камилетта и предсказывала, появился мост и за ним достаточно крупный посёлок. И возле развилки у дорожного столба с указателями наш маленький отряд остановился. На указателе налево стола надпись «Дорога в Круэн-Дарс», на указателе направо был нарисован знак кузнецов – молот и клещи. Ещё одна стрелка была сбита со столба каким-то вандалом и сейчас валялась прямо на земле надписью вверх. На ней я прочёл вырезанные на светлом дереве аккуратные руны «К святой обители матери Мораны».

– Я еду в Круэн-Дарс к светлым эльфам. Кто со мной? – поинтересовалась высокородная леди, осматривая остальных членов отряда.

– Мне нельзя в Круэн-Дарс, –с кривой усмешкой напомнил герцогине Фириат. – Второй раз меня светлоухие живым не выпустят.

– Да и я бы не хотел показываться светлым эльфам, леди Камилетта, – извинился Пётр и опустил глаза.

– А мне нужно бы в кузницу, чтобы починить доспехи Пузыря, – произнёс Ярик.

Отправлять Камилетту на переговоры одну было совершенно неправильно и даже опасно. Поэтому, несколько секунд подумав, я объявил, что с высокородной леди поедут Вилль Омникафи, Байярд, Елена Фея и Каришка. Остальные же останутся в ближайшем посёлке и будут ждать возвращения наших дипломатов.

Минотавр хотел было возразить, напомнив про моё обещание насчёт доспехов, но Ярик Тяжёлый успокоил рогатого зверя, сообщив, что мерку с минотавра он уже снял и теперь сможет изготовить кирасу даже без личного присутствия заказчика. У Каришки тоже имелись какие-то возражения, но она всё же сдержалась и оставила их при себе. Мы договорились встретиться через два дня тут же в посёлке в большой таверне и расстались, пожелав друг другу удачи.

Был уже поздний вечер, а потому посещение большой кузницы мы решили отложить на следующее утро, а пока же занялись поиском ночлега. Таверна «Слеза Вдовы» показалась мне вполне подходящим заведением, хотя валяющийся прямо перед крыльцом свежий труп какого-то забулдыги с колотой раной в сердце несколько настораживал. Я спокойно перешагнул через бездыханное тело и, сопровождаемый настороженными взглядами нескольких мрачных типов, потянул на себя ручку двери.

Ух, красота! Я остановился в дверях, осмотрелся и заодно принюхался к доносящимся с кухни ароматам, заглушаемым резким запахом потных немытых тел. Атмосфера заведения сразу напомнила мне воровской притон «Голодная Глотка» в портовом районе Холфорда. По крайней мере, контингент и там, и тут был одинаковый, а потому я прекрасно представлял, как тут нужно себя вести. Неведомый Призрак так похоже и вовсе обознался, посчитал что мы находимся в «Голодной Глотке» и спокойно взобрался мне на плечо. Там белого крыса действительно знали и даже нередко, испросив моего разрешения, подкармливали всякими вкусностями или пытались потрогать. Тут же крыс-альбинос привлёк внимание ближайших к двери посетителей, но внимание всё же было умеренное – слишком уж трудно было удивить собравшийся тут разношёрстый народ.

Свободных столиков не было, но я указал Петьке на одиноко сидящего клюющего носом над пустой тарелкой пьяницу, и мой друг бесцеремонно взял тощего мужика за ворот драной безрукавки и вышвырнул из-за стола. Я брезгливо смахнул рукавом крошки со скамейки и жестом пригласил свой друзей садиться. Пузырь хотел было идти к стойке делать заказ, но я удержал его и усадил обратно на лавку. Насколько я знал порядки в таких заведениях, настоящие «крутые», как бы выразились у меня на родине, никогда не вставали из-за стола сами, а ждали хозяина заведения или хотя бы официантку.

Пока к нашему столику никто не подходил, поэтому я смог спокойно рассмотреть соседей по залу. Рядом в паре шагов от нас пировала пёстрая компания – полуэльф с татуированными ушами, двое громил-людей и один вдвое более крупный полуогр с наголо бритой башкой, покрытой шрамами. Несмотря на довольно грозный вид этой четвёрки, это были охранники обоза и никакой опасности для нас не представляли. Как и соседи по другую сторону – восемь или девять дварфов, с шумным весельем взгромоздившие на стол целый бочонок пива литров эдак на семьдесят и теперь пытающиеся проделать в морёной древесине дыру с помощью небольшого буравчика. Судя по их возгласам, дварфы собирались сидеть до победного конца, то есть пока не прикончат весь бочонок.

– Дилетанты, – брезгливо прокомментировал их старания Ярик Тяжёлый. – Они так больше прольют пенного напитка, чем действительно выпьют.

Действительно, темнобородый толстяк, всё-таки проковырявший дыру в бочонке своим инструментом, моментально оказался с ног до головы облит вырвавшейся пенной струёй, как и все его сотоварищи и многие другие поблизости. Со всех сторон раздались недовольные выкрики, кое-кто из посетителей даже привставал с твёрдым намерением набить хулиганам морду. Я же оставался на месте, с умеренным интересом рассматривая белые капли, скатывающиеся с окружившего наш столик невидимого силового щита.

Наглядная демонстрация магии произвела должное впечатление на соседей, и большая компания вооружённых наёмников, исподтишка посматривавшая в нашу сторону, разом потеряла к нам всякий интерес. Да и толстяк за стойкой, протиравший бокалы не слишком чистым полотенцем, наконец-то соизволил обратить на нас внимание и направил к нашему столику тощую девчонку лет тринадцати на вид.

– Что изволите заказать? – поинтересовалась служанка, постоянно нервно теребя в руках свой передник.

Я ловко двумя пальцами раскрутил золотую монету по столу и, пока отливающий тускло-жёлтым светом диск крутился, произнёс:

– Лучшей еды на всех нас, лучшего пива для дварфа, компота для девчонки, остальным хорошего вина. Сделаешь быстро, получишь такую же для себя лично. Да, и позови к нам своего хозяина. Нам нужно договориться насчёт комнат на ночь и ухода за нашими лошадьми.

– Мне тоже вина, – подала голос Свелинна, но я повысил голос и повторил:

– Девчонке компота. Маленькая ещё.

– Значит, как на дуэли сражаться, так не маленькая. А как вино так нельзя?! – возмутилась юная волшебница.

– Подвыпившая Елена Фея даже без боевой магии однажды умудрилась разгромить таверну. А тебе с твоим смертельным арсеналом вообще спиртное противопоказано! – отрезал я, пресекая дальнейшие споры.

Так и не успевшая остановиться монетка исчезла в маленькой ладошке официантки, и девчонка быстрым шагом заторопилась к толстяку. Тот моментально отобрал золотой у ребёнка, попробовал на зуб и уже с услужливой улыбкой от уха до уха направился к нам. Вскоре все вопросы насчёт проживания были улажены, и мы смогли приступить к трапезе.

Готовили тут вкусно, да и вино было лёгким и приятным. Но всё же я посоветовал друзьям не слишком задерживаться в общем зале, чувствуя слишком много изучающих нас взглядов. Мы быстро закончили ужин и направились на покой. Ярик напоследок с некоторым сожалением посмотрел на уже совершенно не стоящих на ногах дварфов, то ли стыдясь за своих сородичей, то ли наоборот желая присоединиться к их компании, но тоже спорить не стал и вместе с остальными ушёл в спальное крыло.

Хозяин гостиницы выделил нам две соседние комнаты на третьем этаже спального крыла – одну большую четырёхместную и одну двухместную. Меньшую я отдал Свелинне. Но едва успели мы с Пузырём, Яриком и Фириатом распределить койки, как в нашу дверь раздался робкий стук.

– Мне очень страшно спать одной, – призналась маленькая волшебница. – Можно я лягу в вашей комнате? Мне можно постелить прямо на полу, я просто перетащу своё одеяло…

По полу сильно сквозило холодным воздухом, и укладывать там ребёнка было неправильно. Проблему решил Фириат, благородно заявивший, что ляжет на полу, так как не привык засыпать на человеческих слишком мягких кроватях. В общем, всё благополучно разрешилось. Я переоделся и, едва коснувшись головой тощей подушки, уже провалился в сон.

***

Пробуждение вышло скорым и неприятным. Неведомый Призрак скакал своими когтистыми лапами прямо по моему лицу и отчаянно верещал, привлекая моё внимание. Я присел на кровати, ещё не соображая ничего после сна, как вдруг в коридоре за запертой дверью раздались сильный грохот и крики. Мгновенно я протянул руку в приставленному у кровати чехлу с арбалетом, ещё через секунду уже был на ногах.

– Мелкой волшебницы тут нет! – раздался из-за полный разочарования крик.

– Значит, магичка с остальными, выбивайте скорее и эту дверь, пока они не успели прийти в себя! – послушался приказ хриплым простуженным голосом.

Входная дверь содрогнулась от сильнейшего удара, однако всё же устояла. Эта заминка наших врагов позволила мне зарядить арбалет дрожащими от волнения руками. Но отсрочка вышла недолгой – уже под вторым ударом дверь рухнула, и на фоне освещённого светом факелов прямоугольного проёма появилась огромная чуть сгорбленная фигура. Я выстрелил незамедлительно, метясь в голову силуэта. Попал! Гигант молча рухнул на пол, сражённый арбалетным болтом в переносицу.

– Что вы застыли?! Убейте их всех! – проорал всё тот же хриплый голос, и в нашу комнату, перепрыгивая через огромный труп своего товарища, бросились укутанные в тёмные одежды фигуры.

К счастью, у нас нашлось, кому остановить атаку – Пузырь и Ярик, оба лишь в подштанниках, но зато с холодным оружием в руках, ринулись к двери, послушался звон стали о сталь. Я, отложивший было арбалет и схватившийся за мечи, снова взял в руки стрелковое оружие. Бздынь! Моя стрела лишь чиркнула по шлему следующего врага и рикошетом ушла в сторону.

– Фириат, свет! – заорал я не своим голосом, понимая, что ночная темнота совсем не годится для прицельной стрельбы в мельтешащие у дверей фигуры врагов и друзей.

Глаза резанул яркий свет от синхронно возникших над Свелинной и Фириатом магических огней. Секундой позже один из врагов с хриплым стоном осел, насквозь пронзённый в грудь мечом Пузыря. Но врагов было ещё много – трое или четверо. Явно мешая друг другу в тесноте, они сражались в узких дверях против двух моих друзей. Вот самый высокий из наших противников страшно заорал, укороченный на длину обеих голеней широкой секирой дварфа. А ещё секунды через три одного из врагов отшвырнуло в коридор пронзившее ему живот магическое ледяное копьё. Но последние двое противников и не думали отступать, несмотря на такие ужасные потери среди союзников.

– Вы все умрёте! – заорал один из этих двоих, однако сам лишился головы от размашистого удара меча Пузыря.

Одежда на последнем из противников вспыхнула, и лишь тогда он бросился убегать, срывая горящие тряпки и оглашая коридор гостиницы жутким воем. Хватило его только до лестницы, по которой он покатился вниз огненным клубком и затих на площадке второго этажа. Ушёл только обладатель хриплого голоса, который так и не появился в дверях, оставаясь за спинами своих посланных на убой соратников.

Мы шумно переводили дух. Тем временем двери соседних комнат одна за другой открывались, оттуда высовывались разбуженные постояльцы, все при оружии и крайне недовольные. Прибежал и хозяин этого неспокойного заведения в компании шести своих головорезов. Пока Пузырь объяснял им причину ночного шума, я вернулся в комнату и стал осматривать поверженных врагов.

Живым оставался только один из них, с обрубками вместо обеих ног, он с воем катался по полу, поэтому я не сразу опознал в этом окровавленном калеке одного из охранников обоза. Лишь труп полуогра, сражённого моей стрелой, навёл меня на мысли о тех «безобидных» соседях, ужинавших рядом с нами. Я присел рядом с раненым, ухватился пальцами за его челюсть и повернул страдальца лицом в мою сторону.

– Кто вы и зачем напали на нас? – спросил я, но он лишь стонал от боли.

– Он истечёт кровью, если не перетянуть его обрубки ремнями из кожи, – заметил Фириат, быстро одевающийся и прыгающий сейчас на одной ноге, пытаясь вдеть ногу в узкие кожаные брюки.

– Так помоги ему! – приказал я, и тёмный эльф склонился над калекой, доставая из недр своей сумки узкие полоски кожи.

Сверкнул кривой эльфийский нож, отрезая окровавленную штанину, Фириат стал перетягивать красную культю. Но было слишком поздно, безногий уже потерял сознание от большой потери крови, и видимо уже навсегда. Наблюдавший за всем этим Пузырь через полминуты подтвердил, что калека умер.

– Да будет богиня Морана милосердна к нему! – проговорил Пузырь, тоже одеваясь.

К нам в комнату заглянул хозяин гостиницы. Брезгливо перешагнув через окровавленные тела, он остановился с фонарём в руке и больше рассматривал выломанный косяк и расколотую дверь, чем мертвецов на полу.

– Это люди работорговца Гарвела, который со своими помощниками и охраной снимает весь второй этаж, – сообщил толстый хозяин гостиницы, сразу опознав убитых.

Видя мой решительный настрой, толстяк сразу предупредил, что с Гарвелом прибыло более ста человек слуг и охраны, и потому решить вопрос силой не получится. Также он пообещал открыть нам пустой большой номер на другом конце коридора, чтобы мы могли переселиться туда из разгромленной комнаты.

Когда хозяин и его охранники ушли, мы устроили короткие совещание. И хотя Фириат и призывал к осторожности, я был непреклонен:

– В нападении участвовали всего шестеро, один из которых успел сбежать – тот самый, кто отдавал приказы остальным. Мы легко сможем опознать его по хриплому голосу. Мне плевать, что у купца много людей. Подозреваю, если бы купец лично отдавал приказ, он послал бы не пять, а куда большее количество убийц. Скорее всего, это самодеятельность его слуг. А потому считаю, что пора нам навестить этого работорговца!

***

Пробраться к купцу оказалось куда проще, чем я думал. На пути мы встретили лишь двоих охранников у самой двери на второй этаж и личного телохранителя работорговца – кутающегося в тёплый плед толстяка с татуированным знаком евнуха на бритом черепе. Всех троих прикосновениями пальца гхола я уложил отдыхать, при этом даже не сбившись с шага. Мои друзья связали оглушённых охранников и затолкали каждому из них по кляпу в рот.

Вот и покои купца. Несколько комнат – гостиная, обеденный зал, спальня прислуги, уборная. Картины на стенах, ковры на полу, дорогая мебель, бархатные занавеси на всех окнах и даже рыцарские доспехи по углам. Интересно, сколько купец платит за такие богатые апартаменты? Наконец, я увидел и прикрытый шторой коридорчик в спальню самого купца. Тут был ещё один охранник-евнух, на этот раз беззаботно спящий на своём посту. Я парализовал его и вошёл внутрь. Небольшая комната, альков в стене и яркий балдахин над широкой кроватью. В свете тусклого ночника на меня уставились две пары испуганных глаз молоденьких девушек, лежащих по обеим сторонам от спящего худосочного старика в тёплом длинном халате и ночном колпаке. Из всей одежды на девчонках были только золочёные рабские ошейники.

– Брысь! – приказал я наложницам купца, и они шустро умчались в комнату прислуги, руками на бегу прикрывая свою наготу.

Я небрежно плюхнулся на широкую постель купца и пощекотал его спину кончиком кинжала.

– Просыпайся, Гарвел, дело есть! Только старайся не шуметь.

– Кто здесь? – мгновенно проснулся и разом сел на кровати испуганный купец, и я сразу понял, что где-то уже видел его физиономию.

Старик испуганно посмотрел на меня и на стоящих в дверях спальни Фириата и Свелинну, потом бросил быстрый взгляд на шёлковый чёрный шнурок, ведущий к колокольчику для вызова слуг. Однако рисковать звать подмогу Гарвел всё же не стал и уже нормальным голосом поинтересовался причиной, по которой мы столь бесцеремонно ворвались в его спальню.

– Твои охранники этой ночью напали на меня и попытались убить. Мне и моим друзьям пришлось уничтожить пятерых твоих людей. А потому я пришёл за разъяснениями, кто послал этих убийц. Не волнуйся, если ты невиновен, тебе ничего не грозит. Однако мои маги проследят, чтобы ты не соврал, – указал я кивков на своих спутников.

Да, я блефовал. Фея была единственной, кому такое было под силу, а её сейчас рядом со мной не было. Но купцу вовсе не обязательно было это знать.

– Можете добавить свет? Глаза стали слабые, ничего не вижу в темноте, – попросил работорговец, и я разрешил.

Купец в ночном халате спустил босые ноги на пол и дотянулся рукой до притушенной масляной лампы, добавляя огня. Выглядел работорговец нелепо в колпаке и расстёгнутом халате, но напуганным он вовсе не выглядел. Я бы на его месте куда сильнее переживал, если бы меня разбудили ночью вооружённые типы. Гарвел проморгался, обвёл присутствующих внимательным взглядом и произнёс с радостью от узнавания:

– Я ведь тебя знаю! Ты – Серый Ворон! Мы как-то однажды встретились по дороге в Холфорд и даже беседовали о ценах на зерно и основах нелёгкой профессии купца. Вот так встреча! А я ведь только позавчера вспоминал о тебе в разговоре с Фарухом, начальником моей охраны.

– Вспоминал меня в разговоре? – удивился я, присмотрелся и наконец-то вспомнил этого пронырливого торговца. Мы действительно встретились с ним в начале лета неподалёку от Священной Рощи.

– Не вижу смысла врать, – Гарвел невольно покосился на Свелинну. – Я иду со Столичной Равнины с богатой добычей живого товара. И пока мы стояли у городских стен Холфорда, я слышал немало занимательных историй. Одна из них касалась некого ловкого паренька, который сумел увести корону бога Латандера из рук жрецов Моргирма. В этой истории даже называлась сладкая сумма за сведения об этом пареньке, а ещё большая сумма называлась за его голову. И уж совсем неприлично большие деньги культисты предлагали за поимку ловкого вора живьём. И вот тогда я вспомнил, что раньше слышал это имя. В начале лета, и даже ещё раньше, когда этот паренёк на моих глазах по дешёвке купил раба-минотавра. Я сказал об этом Фаруху, а он видимо запомнил и поддался алчности…

– Голос у Фаруха хриплый? – поинтересовался Фириат, скручивая пальцами свои длинные волосы в косичку.

– О да! После того, как Фаруха в драке полоснули ножом по горлу, у него не просто хриплый голос, он хрипит как издыхающая коза.

Ситуация начала проясняться – жадный начальник охраны каким-то образом прознал, что разыскиваемый Серый Ворон находится рядом с ним. И на свой страх и риск подговорил нескольких своих подчинённых совершить на нас дерзкий налёт. Вот только что нам делать в сложившейся ситуации? Ожидать нового нападения? Под командованием этого самого Фаруха почти сотня вооружённых людей, и в следующий раз он не допустит недооценки противника.

– Где сейчас Фарух? – спросил я у купца и выяснил, что начальник охраны делит большой спальный зал, в котором на полу постелены шкуры и тюфяки с сеном, с шестью десятками подчинённых бойцов.

– Если думаете застать его врасплох, то можете оставить эту затею. Фарух – хитрый змей и прекрасно понимает, что вы его выследите после неудачного покушения. Думаю, он уже поднял на ноги и собрал вокруг себя всех своих людей. И он не станет прятаться, а постарается снова напасть. Живым он вас не выпустит из этой гостиницы, слишком уж Фарух любит блеск золота.

– Но ты сам разве не можешь повлиять на своего подчинённого? – удивился я, но купец отрицательно покачал головой:

– Он не мой подчинённый, а скорее компаньон. У меня имеются деньги, торговое чутьё и нужные связи, а у Фаруха шестьдесят подчиняющихся только ему бойцов. Поэтому мы в доле – я первым из купцов спешу в неспокойные места и снимаю сливки, а Фарух гарантирует, чтобы меня не обидели разбойники или местные власти.

Со стороны коридора послышались встревоженные крики. Похоже, охрана нашла оглушённых и связанных товарищей. Многоголосый шум быстро нарастал, вооруженные охранники шли по нашему следу. Я подошёл к окну и отдёрнул штору. На окнах оказались надёжные и частые решётки. Похоже, мы оказались в ловушке, а единственный выход перекрывали сейчас шесть десятков вооружённых головорезов.

– Твой компаньон Фарух пропустит нас, если мы объявим тебя заложником? – спросил я купца.

Работорговец задумчиво замолчал, потом отрицательно покачал головой.

– В последнее время я стал замечать, что мой компаньон стал зарываться. Он уже принимает важные решения в обход меня, а это весьма плохой знак. Похоже, он считает, что достаточно долго странствовал со мной, выучил мои приёмы и сможет дальше торговать самостоятельно. Ещё немного, и он посчитает меня ненужным.

В комнату вбежал встревоженный Пузырь. По словам моего друга, весь коридор второго этаже был забит вооружёнными людьми. Дварф остался запирать и баррикадировать двери, Петька же побежал предупредить остальных об опасности.

– Гарвел, твой компаньон не оставляет нам выбора. Ты не будешь сильно расстраиваться, если мы его немножко… убьём?

– Я не расстроюсь, Серый Ворон. Более того, я даже щедро заплачу из доли Фаруха, если вы раздавите этого коварного скорпиона, – пообещал работорговец.

Послышались тяжёлые удары в запертую дверь. Купец от каждого такого удара вздрагивал и вжимал голову в плечи. Я же повернулся к Свелинне:

– Как ты считаешь, волшебница, не настало ли время покормить Таулину?

– Конечно, настало! – малышка-волшебница восприняла идею с огромным энтузиазмом.

– Тогда выпускай её! Только уж постарайся, чтобы ночная тварь убила только Фаруха и не тронула остальных, кто не будет проявлять агрессию.

Свелинна произнесла заклинание, и в комнате сразу же стало темно. Прошли томительные несколько секунд, как вдруг со стороны коридора раздался полный ужаса крик. Ему вторили голоса и ругань, послышался звон стали, потом раздался хриплый ещё один крик боли и отчаяния. Затем всё стихло, в комнате снова стало ярко и уютно. Наша волшебница спокойным голосом сообщила:

– Фаруха остались защищать всего шестеро людей, но у кого-то из них была зачарованная сталь. Таулина ранена и потому вынуждена была для восполнения своих сил пожрать кроме Фаруха и этих шестерых. Остальные охранники бежали, побросав оружие.

– Тогда пошли спать дальше, – проговорил я, откровенно зевая. И добавил, повернувшись к внимательно прислушивающемся к нашим переговорам работорговцу: – Если твои люди нас снова побеспокоят, или я увижу хоть один косой взгляд с их стороны, сдерживать тварь я больше не буду. И скормлю ночной твари всех твоих людей вместе с тобой.

***

Когда мы утром спустились завтракать, то обнаружили специально накрытый для нас заставленный всякими яствами стол. Старый работорговец в расшитых золотом ярких парчовых одеждах лично подошёл к нам и положил на столешницу приятно звякнувший мешочек с монетами:

– Это лично от меня, чтобы загладить вину моих ослов. Или можете взять награду не монетами, а рабами. Любые десять рабов на ваш выбор.

– Скажи мне, Гарвел, есть ли среди твоего живого товара эльфы?

– Эльфы… Эльфы… Боюсь, что в данный момент эльфов нет, молодой господин. Но есть много сильных мужчин и красивых женщины, и вам как хорошему знакомому уступлю совсем недорого.

– Меня интересуют эльфы, точнее светлые эльфийки… – закинул я удочку, предположив, что Арбель могла встретиться Гарвелу, ведь его караван шёл как раз по той дороге.

Купец весело рассмеялся, словно я сказал что-то крайне смешное.

– Эльфы вообще редки среди рабов, поскольку длиннооухие в плен не сдаются. И за такой товар клиенты платят особенно приятные деньги, ведь эльфы бессмертны и могут служить вечно. А уж достать светлокожую эльфийку вообще трудно – они обычно убивают себя, лишь бы не попасть в рабство. Хотя… буквально на днях я слышал про прекрасную девушку-эльфийку, которую орки взяли в плен на дороге севернее столицы. Если эти кровожадные недоумки её в итоге не убили, то девушка-эльфийка должна находиться либо у орков, либо перекуплена кем-то из моих знакомых-купцов. Вот только сколько такая эльфийка может стоить, я не могу даже предположить. Такая рабыня никогда не старится и может восхищать хозяев своей красотой и покорностью многие сотни и даже тысячи лет, передаваясь по наследству от отца к сыну, и от сына к внуку. Мне трудно сказать, сколько эльфийка-рабыня может стоить, но лично я не продал бы такое сокровище меньше чем за десять тысяч золотых.

– А сколько обычно стоит раб-человек? – поинтересовался я, не ориентируясь в ценах на живой товар.

– Дети и старики совсем дёшево. А вот умелый воин-гладиатор или искусная наложница могут стоить и очень дорого. Ну так что выбираете?

– Мы возьмём оплату рабами, – ответил я, поднимаясь из-за стола и следуя на задний двор за купцом.

***

Помню, в прошлом году я нелегко смирился с существованием рабства тут в Эрафии. Но в итоге признал, что не в силах повлиять на сложившуюся ситуацию. Во-первых, у меня не было и быть не могло такого астрономического количества денег, чтобы выкупить и освободить всех рабов в Эрафии. Во-вторых, орки и охотники за рабами быстро наловили бы новых рабов взамен купленных. В-третьих, выкупленные потерявшие кров и имущество пленники в большинстве своём были не приспособлены для самостоятельной жизни и либо заново попали бы к оркам в плен, либо погибли бы. Поэтому сейчас я спокойно ходил среди грязных воняющих нечистотами пленников в поисках тех, кто мог бы пригодиться мне и моим друзьям. Но Пузыря я специально сюда не взял, поскольку мой друг так и не смог принять существование рабства в этом мире и мог отчебучить какую-либо глупость.

Трудно сказать, на что я рассчитывал. Среди нескольких сотен жалких оборванных и перепуганных людей, жмущихся к стенкам бараков, не было тех, кто мог бы влиться в число защитников Древнего Брода. Покупать же абы кого я совершенно собирался, так как выкупленные невольники стали бы только обузой, да и деньги мне нужны были для других целей.

– Есть ли среди вас кто-либо понимающий, с какой стороны браться за меч?

Ответом мне было напряженное испуганное молчание. Тут в основном были мирные селяне из окрестных к Холфорду посёлков, а также беженцы, не успевшие дойти до Зелёной Столицы. В этом бараке люди были весьма немолодые, встречались даже дряхлые старики, хотя я видел и детей с их матерями. Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, я направился к выходу из очередного барака, уже четвёртого по счёту. И тем удивительнее оказался прозвучавший за моей спиной молодой женский голос:

– Ну я умею обращаться с мечом. И с топором. И с пикой.

Я медленно обернулся и поискал глазами среди сидящих на голой земле пленников ту, которая произнесла эти слова. И не нашёл. Но тут с земли встала женщина с растрёпанными набитыми грязью и опилками волосами. Её левый глаз совсем заплыл от удара, щека была разодрана, а из одежды на женщине был то ли пеньковый мешок с дырками для головы и рук, то ли просто какая-то рваная тряпка. Лишь когда невольница встала и подняла голову, я сообразил, что передо мной вовсе не старуха, а достаточно молодая женщина лет двадцати-двадцати двух. Вот только досталось же ей…

– Я – Найла. Служила вольным наёмником в отряде виконта Надаля Сирогранта. Мы были разбиты у Горного Форта и отступали к столице, но оказались отрезаны от стен города появившейся конницей графа Армазо. Тяжёлые рыцари прошлись по нашей пехоте, словно мельничный жёрнов по зерну, раскатывая в пыль. Немногочисленные выжившие попытались прорваться в сторону реки, но нас обнаружили и окружили наездники на варгах. Мы сдались и нас не убили. Хотя… если бы могла тогда знать, как с нами будут обращаться орки, то предпочла бы смерть. И многие тут согласятся со мной.

– Ты мне подходишь, – объявил я и приказал девушке найти среди сотен рабов её бывших сослуживцев.

Таких оказалось шестеро. И ещё три десятка человек я всё же выбрал из той серой напуганной массы, которая находилась в бараках. Десять из них были «бесплатными», за остальных я заплатил Гарвелу в сумме двести шестьдесят корольков. Когда узников вывели на улицу, будущее воинство представляло исключительно жалкое зрелище – оборванные, грязные, побитые и напуганные. Охранники гостиницы даже не хотели пропускать их в зал, пришлось мне подкинуть каждому из двух мордоворотов у двери по серебрушке.

– Зачем они тебе? – полюбопытствовал Пузырь, наблюдая за тем, как изголодавшиеся рабы за обе щеки уминают поставленную перед ними еду.

– Это мой маленький вклад в дело обороны замка Древний Брод. Я на свои собственные деньги куплю им доспехи и оружие, а завтра передам этот отряд высокородной леди Камилетте.

– Немедленно освободи их! Путь они будут свободными людьми и сами решают свою судьбу! – потребовал Петька, и в глазах моего друга полыхнул огонь фанатизма.

На мой взгляд, это было неразумно, так как я опасался массового бегства освобождённых рабов. Однако спорить с Пузырём в таком вопросе не рискнул, поскольку позицию моего друга по поводу рабства прекрасно знал. Как только выкупленные у Гарвела пленники закончили завтрак, я объявил им об освобождении из рабства и о том, что хотел бы видеть их уже свободными людьми среди защитников замка Древний Брод… И уже через минуту из тридцати семи освобождённых рабов в зале осталась только четверо: Найла, двое её бывших сослуживцев, а также косматый широкоплечий мужик с проседью в тёмных путаных волосах. Остальные бывшие пленники поспешили поскорее убраться от всяких разборок за власть, тем более на стороне проигравшего рода.

– Ну и зачем было это делать, когда у нас каждый боец на счету? – недовольно поинтересовался я у Пузыря, но мой твердолобый друг остался при своём мнении.

– Зато они будут сражаться не за страх, а за совесть! И эти четверо свободных в бою будут стоить трёх дюжин рабов! – Пузырь отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

***

После завтрака я с дварфом направился в сторону большой кузницы, остальных же Пузырь повёл на местный рынок – нужно было не только одеть и обуть новобранцев, но моему другу также нужен был хороший меч взамен той щербатой и ржавой железяке, которую он подобрал в замке Древний Брод. Свой собственный прекрасный меч, который Пузырь годом раньше купил как раз в этом посёлке, мой друг потерял после смертельного ранения во время боя у Северных ворот.

То, что дварф называл кузницей, при ближайшем рассмотрении оказалось целой фабрикой или даже заводом по изготовлению кованых и литых изделий. Тут трудились десятки, если не сотни мастеров, полыхали жаром ряды больших печей, свистели нагнетающие воздух огромные меха, лился по формам расплавленный металл, шипели остужаемые в проточной воде изделия, стучали множество молотов. Как тут вообще можно работать и не глохнуть от шума? Я вертел головой во все стороны, рассматривая цеха подгорного народа. И не сразу заметил, что чем ближе мы подходили к большой и шумной компании дварфов, тем всё медленнее и медленнее шёл мой спутник. Да и вообще Ярик показался мне неуверенным и едва ли не опасающимся чего-то. Наконец на нас обратили внимание.

– Я старший мастер Айман Крепкая Ладонь, что угодно молодому господину? – обратился ко мне толстый и важный дварф в плотных перчатках, толстых прожжённых во многих местах штанах и кожаном фартуке поверх голого мускулистого торса. Борода у этого дварфа оказалась неровной и опаленной пламенем. Едва успел я открыть рот, как этот толстый кузнец увидел Ярика Тяжёлого, потемнел лицом и закричал негодующе:

– Я же велел тебе убираться и никогда больше не появляться здесь! Своих нахлебников кормить нечем!

– Меня зовут Серый Ворон, и этот дварф со мной! – заступился я за своего спутника и обратился к мастеру. – Хотел нанять местных мастеров и арендовать часть кузницы для выполнения небольшой работы.

– Это сколько угодно! – расплылся в улыбке кузнец. – Десять корольков в день за помещение и по золотому в день за каждого работника. Руда и уголь ваши или оплачиваются отдельно. И работайте хоть целый год!

– Меня вполне устраивает такое предложение. Но у меня будет одно обязательное условие: все работы будут вестись под присмотром моего товарища, – я указал на Ярика Тяжёлого.

– Его??! Это исключено! Да никто из опытных мастеров не согласится работать под командованием этого… как там его… Варека… Джарека… не помню имени. Он же ещё совсем сопляк в кузнечном деле! Чтобы стать старшим мастером, нужно уважение остальных, и никакие деньги этого не заменят!

Ярик заметно скис при таких словах и опустил голову. Не знаю, что тут произошло год назад, и какая муха укусила старого мастера, что он так взъелся на моего друга. Пришлось мне исправлять ситуацию:

– Айман Крепкая Ладонь, я не знаю никого, кроме Ярика Тяжёлого, способного ковать арбалетные стрелы, пронзающие любые магические щиты волшебников. Или твои кузнецы такое умеют?

Толстяк помолчал и вынужден был отрицательно помотать головой. Я же воодушевился и продолжил:

– Ярик Тяжёлый два сезона работал вместе с чёрными дварфами. Они признали его, заговорили с ним и даже пригласили посетить их глубинные мастерские. Многие твои мастера удостоились такой почести?

Толстый кузнец опустил взгляд в пол и опять отрицательно помотал головой.

– Теперь посмотри на моё оружие, – я достал и положил на верстак два меча и арбалет. – Ты можешь понять, что меня интересует не просто хорошее, а самое что ни есть лучшее. Я не знаю другого мастера, кроме Ярика Тяжёлого, способного ковать такое оружие. Разве что его брат Тумик Тяжёлый. Но даже Тумик признаёт потрясающее мастерство младшего брата и заявляет, что не может повторить такие шедевры. Твои мастера могут выковать такие мечи и лёгкий арбалет, пробивающий насквозь тяжёлые пехотные щиты? Скажи мне, если это так. Возможно, мы действительно сможем обойтись без подсказок Ярика Тяжёлого?

Руки кузнеца дрожали, когда он взял арбалет и начал разглядывать. Когда же через минуту он положил арбалет и взял оба меча, то не сдержал восхищённого возгласа:

– Великое оружие! Древнее и потрясающе красивое! За свою жизнь я выковал сотни отличных клинков, но ни один из них не годится даже просто находиться рядом с этой чудесной парой… Если вы будете ковать такое, я готов сам быть распоследним подмастерьем, лишь бы хоть краешком глаз увидеть сотворение подобного чуда.

– На этот раз будет не оружие, а доспехи, – заговорил Ярик, и в голосе моего друга не осталось и капли былой робости. – Мне нужен лучший каменный уголь. Нужно рудное железо с Хребта Владык и кусок метеоритного. Нужна плавильная печь, селитра, травильный раствор номер шесть, много самородного серебра. Мне очень важно, чтобы даже черновую работу выполняли самые опытные и главное неболтливые мастера, поскольку секреты не должны стать известны другим кузнецам!

Я оставил их за беседой и отошёл к открытому окну, поскольку мне трудно было находиться в помещении, где воздух пропитан едким дымом горящей серы, где от звона молотов закладывает уши, а от жара печей горит кожа. Ко мне подошёл один из дварфов и протянул чашу разбавленного водой вина. Я поблагодарил его и долго стоял у окна, жадно глотая ртом свежий воздух, словно вытащенная из воды рыба. Где-то через клепсидру Айман Крепкая Ладонь подошёл ко мне.

– Мы дадим кузницу и выделим хороших мастеров. Сколько будут стоить редкие материалы, ещё предстоит подсчитать, но цену мы возьмём справедливую, без всяких торгашеских фокусов, – пообещал толстяк.

Затем он обернулся и убедился, что нас никто не подслушивает, и тихо поинтересовался, насколько давно я знаю молодого мастера Ярика Тяжёлого?

– Два года примерно, – немного преувеличил я. – Ярик сделал мой арбалет и некоторые инструменты. Потом он работал вместе с чёрными дварфами, а затем талантливого кузнеца приметил прошлый правитель Холфорда герцог Мазуро Кафиштен. До самого последнего времени Ярик работал в кузнице при дворце.

– Ну и как его кузнечные работы в деле? – поинтересовался толстяк.

– Выкованной им стрелой с одного выстрела был убит демон высотой в три твоих роста. А на днях под стенами Зелёной Столицы я лично уложил шестерых магов сконструированными им стрелами, и никакие магические щиты им не помогли.

– А по характеру Ярик как? – задал мастер совсем уж странный вопрос.

– Прирождённый воин. Я не знаю, почему он так хочет оставаться кузнецом, когда по духу он бесстрашный боец. На моих глазах на стенах Холфорда он зарубил топором горного тролля, а потом первым повёл выживших бойцов в безнадёжную контратаку на орков и великанов. Во многом благодаря ему мы отстояли Северные ворота. И не его вина, что защитники Южных ворот предали город и открыли ворота перед орками. Но больше всего Ярик меня удивил в подземных туннелях под Холфордом, когда мы встретили Ужас Глубин. Многие из членов нашей группы выли от страха и едва не мочились в штаны, а Ярик... смеялся от восторга битвы и даже попытался взять живьём этого кошмарную демона! Эта невидимая летающая тварь питается страхами, но при встрече с Яриком сразу потеряла всю свою силу, и мы её легко добили...

– Я знаю, что такое Ужас Глубин, – согласился Айман и признался шёпотом. – Сам я тогда мальцом был безбородым и обделался от страха, бросившись бежать без оглядки, хотя трусом вроде никогда не был. Значит, говоришь, живьём пытался взять это чудовище… Скажи мне, а есть ли у Ярика невеста?

О как! Да неужели этот толстяк задумал выдать за моего друга свою дочку или какую-нибудь родственницу? Я знал про трудную ситуацию с невестами среди подгорного народа, а потому ответил предельно осторожно, чтобы не вспугнуть возможную удачу моего друга.

– Врать не буду, не знаю ничего про его невесту. Вроде бы таковой пока что нет. Сам Ярик говорил, что ещё слишком молод для семейных уз. Я слышал, он хочет ещё лет сто странствовать по миру, набираясь опыта и славы.

– У Ярика уже борода до пояса, так что жениться ему уже можно! – авторитетно заявил толстый дварф и о чём-то серьёзно задумался.

Больше вопросов не последовало. Толстяк поблагодарил меня за ответы и куда-то удалился. Я пошёл допивать слабенькое вино на улицу, так как у меня разболелась голова от шума кузнечных молотов. Где-то через полчаса Ярик нашёл меня сидящим на пеньке и играющим с Тьмой. Дварф был задумчивым и рассеянным. Он сразу извинился:

– Извини, что так долго ждать пришлось. Тут такое дело… в общем, мне нужно срочно много денег. Три с половиной тысячи золотом, желательно уже сегодня.

Я едва не поперхнулся вином и с огромным трудом сохранил невозмутимое выражение на лице. Сколько-сколько? Да они что, совсем с ума посходили что ли? Три с половиной тысячи? Да за такие деньги можно купить десять доспехов и на Пузыря, и на Байяра!

Но во взгляде Ярика было столько невысказанной вслух мольбы, что я не выдержал. Молча достал из сумки большой тяжёлый кошель и положил на столик:

– Тут пять тысяч золотыми империалами и рубинами. Если вдруг не хватит на материалы, скажешь мне.

– Это не на материалы, – признался дварф и покраснел, словно мальчишка. – Это для меня лично. Нужно внести клану Твёрдой Ладони задаток за невесту, чтобы девушку не выдали за кого-либо другого, пока я буду доказывать отцу невесты своё мастерство. У меня после уплаты залога будет целый год, чтобы угодить её родителям. Серый Ворон, я обязательно отдам деньги, мы дварфы держим слово!

Я развязал кошелёк и принялся пересчитывать монеты и огранённые камни. Переложив себе в широкий пояс небольшую часть золота и рубинов, остаток передал дварфу. Ярик, скрывая нетерпение, церемонно глубоко поклонился мне, после чего почти бегом скрылся в здании мастерской.

Его не было более часа. Наконец, мой друг появился в дверях:

– Серый Ворон, спасибо тебе за хорошие слова обо мне и за деньги! И заодно извини, что вышло так спонтанно. Я и сам не ожидал такого удивительного предложения! Сам понимаешь, такой счастливый шанс выпадает далеко не каждому дварфу, и отказываться просто глупо. Мне даже показали Айлу Гордую, мою будущую супругу. Никому не говори, как её зовут, я открыл эту тайну только тебе, как надёжному другу. Но Айла – само совершенство! Широкие кости, гордый взгляд, крепкие ладони. Она будет хорошей женой и матерью множества детей! Но сперва нужно будет поддержать твои слова насчёт моего мастерства и создать прекрасные доспехи для твоего друга Петра Пузыря. Материалы будут стоит тоже немало, но тут загвоздка даже не столько в деньгах, сколько в самой идее…

Ярик тяжело вздохнул и с грустью проговорил:

– Сперва я ведь думал просто заменить пробитые пластины. Потом решил выковать похожий панцирь снова, но уже из более качественной стали. Но раз уж речь пошла о женитьбе и показательной работе из лучших материалов, то всё это не годится. Мне нужно придумать что-то совсем иное, непохожее на предыдущие работы известных кузнецов. Я пока не готов, мне нужно сперва продумать внешний вид, конструкцию пластин, свойства стали и рисунок на панцире. Я попросил у отца девушки время на подготовку. Мне дали год и двадцать дней до праздника Урожая. И именно в этот день я должен показать родственникам невесты свою работу. Если всё получится, больше никаких испытаний не будет, и в тот же день будет объявлена свадьба. Если же не получится… не хочу об этом даже думать. Это будет настолько несмываемый позор, что потом никакая другая невеста даже не взглянет на меня.

В задумчивом молчании мы с дварфом вернулись к таверне. Пузырь и остальные были уже там, вместе с ними обедали четверо наших новых бойцов, уже в кожаных клёпаных куртках, сапогах на шнуровке и с короткими простенькими мечами, напоминающими гладиусы римских легионеров. Найлу я уже знал, теперь и у остальных представилась возможность назвать себя.

– Космат Увалень я, – представился угрюмый тип с широкими мозолистыми руками. – Бортником я был, мёд диких пчёл собирал в Вечном Лесу. С семьёй бежал к столице, думал уйти от войны. Я ошибся, у речной переправы нас атаковала панцирная пехота диких орков клана Ядовитого Зуба. Я знал, что они людоеды, пробовал отбиваться вырванным из ограды огорода дрыном, но куда там… Их командир свалил меня ударом палицы по уху, приказал связать и оттащить в яму для рабов. Но я ещё успел увидеть, как сына моего и дочку эти звери зарубили и тут же принялись жрать прямо сырыми… Этого я никогда не смогу забыть. Мне терять нечего, и я не побегу от врагов!

– Пинька Весёлый, – представился совсем не выглядевший весёлым балагуром рыжий парень с кровавым обрубком вместо левого уха. – Лучником был в гарнизоне Горного Форта, нас в середине лета перевели из Камня-на-Реке в поддержку Золотым Соколам. Для меня война закончилась за одну-единственную ночь, когда нас подняли по тревоге и кинули удерживать троллий мост. До моста мы добежать-то успели, но больше ничего сделать не смогли – целая река закованных в железо орков к уже прорвалась через мост. Я выпустил всего две стрелы, а потом на меня навалился огромный орк, свалил с ног и откусил ухо. Очнулся я уже в загоне для рабов…

– Весемир Шесть Пальцев, - представился последний и действительно показал ладонь с шестью пальцами. – Был вестовым в отряде тысячника рыцаря Собрена Охотника. Находился рядом с командиром в бою, когда шло сражение за стену. Тролли лезли прямо по камням вверх, и никакие лестницы им для этого были не нужны. Когда командир Собрен был убит, обороной какое-то время командовал рыцарь Стрен, личный адъютант начальника форта. Мы оставили стену и отошли к цитадели, но потом и Стрен пал от удара копья, и наш сотник приказал мне на самом резвом скакуне спешить к столице с просьбой о помощи. Вот только не смог я пробиться. Коня потерял, руку вывихнул, пролежал весь следующий день в кустах полыни, притворяясь убитым. А ночью набрёл на маленький отряд Найлы, которая была десятником у Собрена Охотника. Почти сразу нас окружили орки, и мы сдались. Но орки были в настроении жестоко поглумиться над пленниками, а особо над попавшей к ним в лапы женщиной… – тут Весемир невольно посмотрел на Найлу, но та не стала ничего комментировать.

Мы продолжали беседовать с новобранцами, но тут в обеденный зал ворвался лысый паренёк в жреческих одеждах послушника храма богини смерти. Едва отдышавшись, он прокричал на весь зал:

– Кто из вас Пётр Пузырь?

Петька едва не подавился от неожиданности, прокашлялся и встал, обернувшись к молодому послушнику:

– Ну я рыцарь Пётр Пузырь. Что тебе потребовалось, малец?

По возрасту этот лысый послушник был едва ли не старше самого Пузыря, но на фоне крупного накачанного парня в латах смотрелся действительно маленьким.

– У нашего настоятеля отца Фитира случилось пророческое видение. Сама Мать Морана говорила с ним и предупредила о крупном отряде культистов демона Моргрима, приближающемся с юга. Слуги демонов хотят этой ночью сжечь её святилище. Мать приказала найти тебя в таверне «Слёзы Вдовы» и призвать на помощь!

***

Тяжёлые тучи сковали небо, дул холодный порывистый ветер. Временами с небес срывался мелкий противный дождь, но он быстро заканчивался, так и не намочив камни мостовой. Ни звёзд, ни обеих лун не было видно. На улице было настолько темно, что у меня на языке вертелось неполиткорректное выражение про анус представителей темнокожей расы у меня дома. Но я упрямо всматривался в темноту, пытаясь заметить хоть какое-то движение на единственной ведущей к храму горной дороге.

– Серый, иди вниз! Хватит уже на крыше торчать и мокнуть! – позвал меня Пузырь, поднявшись на плоскую крышу приземистого мрачного двухэтажного сооружения, коим являлся посвящённый богине смерти храм.

– Фириат, постой на страже вместо меня, – попросил я эльфа-дроу и спустился вслед за своим школьным другом на второй этаж храма.

Тут было жарко натоплено, и я сразу согрелся. Похожий в чёрной мантии на крупного грача высокий старик Фитир, старший настоятель храма Мораны, предложил мне скромный ужин – суп из сушёных грибов с кислой пури и чёрствый хлеб. Я поблагодарил жреца и придвинул к себе потрескавшуюся глиняную миску с густой горячей похлёбкой.

– Как считаешь, отрок, удержим мы храм от разграбления? – поинтересовался старик, нервно перебирая в руках молитвенные чётки из крупных чёрных и белых бус.

– Всё зависит от того, сколько нагрянет врагов, – с трудом проглотив очередную ложку горячего несолёного супа, ответил я.

– В своих видениях я видел целые толпы, – поёжился Фитир, опять начиная щёлкать косточками чёток.

– Значит, не удержим, – спокойно согласился я. – Но и без боя мы твой храм на поругание не отдадим.

– Я стар и немощен, а кроме меня тут всего четверо послушников, из которых один слепец, а один ещё совсем ребёнок. Весь день я молюсь, чтобы наша мать послала своим защитникам силы противостоять ордам кровожадных орков. Советую и вам всем помолиться Моране, чтобы мать была милосердной к своим детям.

Мысль была неплохой, хотя богиня смерти не входила в число почитаемых мной богов из числа Двенадцати. Я вообще старался поменьше иметь дело с Мораной – слишком уж свежи были в памяти тяжёлые воспоминания, с каким трудом пришлось вызволять Каришку от цепких лап богини смерти, и тот ужас, что вызывали её слуги. Тем не менее я поблагодарил старика за совет, отставил в сторону пустую миску и спустился в молитвенный зал.

Тут уже находился Пузырь, преклонивший колени перед алтарём рядом с беломраморной статуей высокой женщины в золотой маске. Пузырь молился молча, но богиня смерти явно отвечала ему, так как я видел призрачные щупальца тьмы, клубком извивающиеся вокруг тела моего друга. Смотрелось это жутковато, словно гигантский чёрный спрут пытался сквозь камни пола скрутить Пузыря и утащить к себе под землю. Но Петька совсем не боялся этой первобытной тьмы, он находился в эпицентре чёрного вихря и продолжал молиться. Затем мой друг резко встал и, сделав шаг к алтарю, коснулся своим тёмным кольцом белого мрамора. Здание затряслось, раздался подземный гул.

На секунду я испугался, что началось землетрясение, но разве при землетрясении гаснет свет? Испуганно запищал Неведомый Призрак у меня в сумке, но я успокоил былого крыса и стал ждать, когда же отступит тьма. Прошло несколько мгновений, и бронзовые светильники на стенах снова запылали привычным огнём. Мой друг рассматривал лежащий на алтаре огромный тёмный двуручный меч. Как только Пузырь своими ладонями обнял длинную рукоять, увитую золотыми и серебряными проволочками, по лезвию огромного меча пробежали волны магического огня.

– Вау! Класс! – не сдержал восхищения Петька, разглядывая своё новое оружие. – Я попросил у Мораны нормальный клинок вместо той щербатой железяки, которую мне подобрали в арсенале замка Древний Брод. Однако и не надеялся на такое чудо. Видел ли ты когда-нибудь, Серый, подобное совершенство?

– Видел, – проговорил я, имея в виду свои парные мечи. Но тут внимательнее посмотрел на двуручник и добавил. – Я и этот меч уже видел ранее. Ты держишь в руках магический двуручник графа Ставера Солнечного, наш выкуп за жизнь Каришки. Тайфлинг добыла его в склепе «Золото Мёртвых» и отдала в дар богине Моране. Вот только… я ведь видел этот и меч и раньше!

Сейчас, когда чёрный меч пылал волшебным огнём, я вдруг с пугающей чёткостью вспомнил сон, приснившийся мне в тот страшный день, когда я едва не ослеп от сока синих цветов Глаза Лютеции. Тот пылающий двуручный меч в руках высокого атлета в чёрной панцирной броне – это был именно меч Ставера Солнечного! А это значит… Тот гигант в моём сне был именно Пузырём!

– Ярик, ты мне срочно нужен! – крикнул я сидящему на скамейке дварфу, задумчиво рисующему какие-то наброски на положенной на коленях грифельной доске. – Я знаю, как должны выглядеть доспехи моего друга! Я видел их в будущем!

Несмотря на путанной объяснений, Ярик меня мгновенно понял и протянул свинцовый карандаш вместе с грифельной доской. Я быстро тряпкой стёр все сделанные Яриком на белой мраморной доске наброски, закрыл глаза и снова представил доспехи из моего сна. Пока образ не пропал, начал спешно рисовать. По три широких полукруглых пластины на плечах, монолитный панцирь до середины груди, ниже на животе наслаивающиеся слой за слоем тёмные гранёные чешуйки, словно шкура дракона. Широкий пояс, ниже пояса опять же драконья чешуя до колен. На ногах – высокие металлические сапоги с доходящими до колен щитками. Широкие налокотники с четырёхгранными шипами, на ладонях кольчужные перчатки с защитными пластинами на фалангах пальцев. Горло воина закрыто ромбовидной пластиной. Под панцирем дополнительно ещё и кольчуга из тонких тёмных колечек. На голове – заострённый спереди шлем без всяких украшений на макушке, забрало с хищными прорезями для глаз...

– Мне нравится! Внушает уважение! – довольно проговорил Пузырь, разглядывая из-за моей спины схематичный рисунок своих будущих доспехов.

– Интересно, интересно... Несколько мрачно и сурово выходит. Это будет не парадный доспех, а настоящий боевой. И цвет металла должен быть тёмным, иначе будет выглядеть несуразно, – задумчиво проговорил дварф, рассматривая набросок.

– Цвет – матово чёрный, словно эбонитовый. А на нагруднике ястреб на фоне скалы, рисунок контрастно белый вроде как серебряный.

– Очень интересно… Мне нужно будет правда просчитать оптимальную толщину пластин и массу металла, чтобы Пётр смог передвигаться в таких тяжёлых латах и сражаться. А также придумать схему гибких шарниров для сочленений. Но определённо в этом что-то есть! Чем больше смотрю, тем мне всё больше и больше нравится. Ну-ка, дай мне карандаш, дополню рисунок! – потребовал дварф.

Однако в эту самую секунду раздался тревожный крик оставленного дозорным на краше храма тёмного эльфа:

– Они идут! Их больше сотни!

Буквально сразу же в молельный зал влетела Свелинна, до этого тихо сидевшая в одной из келий и корпевшая над учебником магии, выучивая новые заклинания. Ещё спустя полминуты прибежала запыхавшаяся Найла, которая вместе с тремя другими бойцами несла дежурство на улице:

– Тревога! На горной дороге большая колонна пеших солдат с факелами!

– Закрывайте двери на засов! – скомандовал Пузырь.

Мы уже условились, что защитой храма будет руководитель именно Пётр Пузырь, как самый опытный в ратном деле из всех присутствующих. К тому же именно Пузыря богиня смерти призвала на защиту, и ему доверила оборону святилища. Я наравне с другими кинулся к дверям и стал закрывать тяжёлые ставни. С сожалением посмотрел на оставшуюся снаружи искусно выполненную статую скорбящей женщины. Петька предлагал спрятать статую внутри храма от возможного разрушения, но мы не смогли снять её с каменного постамента, а переносить статую богини вместе с многотонной подставкой было невозможно. Ворота захлопнулись, мы задвинули деревянный брус.

– Двое остаются здесь у ворот, завалите дверь мебелью. Остальные к окнам! Двое магов на крышу. Найла тоже на крышу и будь у котла со смолой! – отдавал приказы Пузырь.

Я сам полез было на крышу, откуда можно было срезать нескольких наступающих врагов ещё на подходе, но Петька поставил меня у маленького узкого окошка-бойницы у ведущей на второй этаж лестницы. Спорить с командиром было неправильно, и я безропотно подчинился. Сам Пузырь остался у закрытых ворот, рассматривая сковзь узкое смотровое окошко ведущую к храму прямую аллею. В руках у моего друга был тяжёлый арбалет.

– С ними двое магов, я чувствую колебания силы! – раздался предупреждающий возглас Свелинны.

Маги… Этого только нам не хватало! Я бросил взгляд на патронташ с последней «антимагической» стрелой. Нет, не стоит. Слишком рано, да и выковать ещё одну такую стрелу уже не получится. Оставлю «антимагическую» стрелу на самый-самый крайний случай. Тренькнула спускаемая тетива, кто-то из новых бойцов выстрелил вдаль со второго этажа.

– Не стрелять! – раздался запоздалый приказ Петьки. – Пусть подойдут ближе!

Теперь и я смог разглядеть наших противников. В конце аллеи появились тёмные длиннорукие фигуры. Орки! Враги не прятались и просто шагали по мощёной камнем дороге колонной по трое. В основном я видел копейщиков с одноручными короткими копьями и небольшими круглыми обтянутыми кожей щитами. Лёгкая пехота – копейщики и метатели дротиков. «Крысы», как называли этот род войск сами орки. Без тяжёлой брони, но зато подвижные и способные за день преодолевать огромные расстояния, появляясь неожиданно в тылу вражеских войск и отрезая пути отступления.

Насколько слышал, не все кланы орков признавали бойцов лёгкой пехоты, считая истинными орками лишь покрытых панцирями штурмовиков с кривыми мечами или свирепых берсеркеров, идущих в бой обнажёнными и обожравшихся шаманскими варевами до полного одурения. Однако это не мешало «Крысам» считаться самыми успешными среди других орочьих войск, да и никто кроме них не поставлял работорговцам так много пленников. Что самое неприятное в нашем положении, «Крысы» были самыми дисциплинированными солдатами, обученными боевым перестроениям, тактике и коллективным действиям. Честное слово, я бы больше обрадовался, появись на аллее отряд тяжёлых латников орков – сильных, бронированных, свирепых и беспросветно тупых. Эти же противники могли доставить нам серьёзные проблемы.

К счастью, торопливый лучник нашей стороны оказался совсем никудышным стрелком. Противники не заметили пролетевшую мимо стрелу и спокойно приближались по ярко освещённой аллее, словно на параде. Я рассматривал сотника противников – невысокого чуть сгорбленного орка с длинными, как у обезьяны-орангутана руками. Орк не выглядел сильным и свирепым, и это было самое тревожное – если он стал сотником не за свою силу и размеры, значит отличался чем-то другим. Например, интеллектом и выдающимися командирскими способностями. Прости, Петька, но такого врага нельзя оставлять в живых. Я спустил курок арбалета. Сгорбленный орк присел на корточки и ткнулся лицом в камни брусчатки. Следующие за ним копейщики остановились в нерешительности, один из них похоже окликнул неожиданно споткнувшегося на ровном месте командира.

– Не стрелять! – раздался окрик Пузыря, хотя вроде скрываться было уже поздно.

Двое орков бросились к упавшему и подняли его за локти. Даже отсюда я расслышал дружный крик ярости. Орки грозно потрясали оружием и выкрикивали угрозы и ругань в нашу сторону. А потом одновременно, словно по приказу, рассыпались с хорошо просматриваемой дороги в стороны и укрылись за деревьями и кустами.

– Ну, вашу мать!!! Говорил же никому не стрелять! – раздражённо рычал Петька. – Нужно было дать им сперва зайти на подъём к храму, где они не смогли бы укрыться. А теперь они предупреждены, что мы не спим и находимся в полной готовности.

– Прости, Пузырь, это я выстрелил. Мне крайне не понравился командир орков – он показался слишком сообразительным, – признал я свою вину.

– Вот от тебя, Серый, совсем не ожидал нарушения приказа! Ступай теперь на крышу и удерживай врагов на расстоянии, сколько сможешь, – недовольно пробурчал Пузырь и отвернулся к смотровому окошку.

На крыше было прохладно, сыро и всё также темно. Я подошёл к обращённой в сторону дороги стене. На длинной освещённой алле не было видно никаких перемещений, лишь брошенные ещё тлеющие факелы и труп сотника говорили о том, что враги нам не привиделись. Вот только где они? Эх, была бы сейчас рядом Ленка! Она бы вмиг определила с помощью поисковой магии, где укрылась почти сотня вражеских солдат.

– Освети кусты, – попросил я Фириата, и наш огненный маг разродился целой серией огненных стрел, от которых запылали кусты в округе.

Вот они! Я увидел несколько теней, перебегающих от горящих деревьев в темноту, но выстрелить не успел. Зато заметил вспышку в темноте и несущуюся прямо мне в лицо смерть, после чего бросился ничком на пол. Огненный шар расплескался о каменную башенку на крыше, обдав меня и всех находящихся поблизости жаром раскалённого воздуха.

– Колдун за теми камнями, – указал я Свелинне на высокую скалу. – Прикажи Таулине сожрать его!

Но маленькая девчонка лишь грустно усмехнулась, объяснив мне всю глубину моих заблуждений:

– Серый Ворон, мы в храме богини Мораны! Тут не действует никакая некромантия! Если я и смогу вызвать фамиляра, то Таулина мгновенно погибнет, причём навсегда. Думаешь, я бы смотрела спокойно, как орки прячутся по кустам и окружают нас, если бы не запрет на некромантию? Но базовая магия смерти мне всё же подвластна, да и магия воды никуда не делась, так что мы ещё покажем врагам нашу силу!

Словно в ответ на слова маленькой колдуньи в воздухе раздался непонятный свист, и я заметил опускающуюся на здание пульсирующую призрачным светом сеть. Это точно было не наше заклинание! Тем не менее, Свелинна спокойно наблюдала за вражеским колдовством и даже не предпринимала никаких защитных действий. Сеть опускалась всё ниже и ниже, как вдруг… бесследно растаяла!

– Вот видишь, именно про это я и говорила. «Сеть Ловца Душ» – магия смерти, испепеляющая тела прикосновением и выжигающая душу. Но возле храма Мораны она бессильна из-за защитных свойств этого святилища. Но чем стоять тут без толку, пойду-ка вниз и покрою входные двери и стены толстой коркой льда, чтобы нашим врагам пришлось потрудиться!

Вместе со Свелинной вниз спустился и Фириат. На какое-то время на крыше остались только я и Найла, перемешивающая железной кочергой булькающую смолу в котле над костром. Наша новая соратница выглядела на удивление спокойной и отрешённой. Я удивился её уверенности в победе и даже немного позавидовал ей. Но Найла сама всё испортила.

– Главное умереть сразу, не дать себя взять в плен, – вдруг посоветовала она мне.

– Ты думаешь, мы проиграем? – удивился я, но воительница была предельно серьёзной.

– А как же иначе? Я насчитала порядка шестидесяти врагов. А нас только десять, и это если считать калек из храма. И у них есть маг.

– Двое магов, как и у нас, – поправил я девушку. – И врагов не шестьдесят, а порядка сотни. Но это совершенно неважно. Если бы не двое магов у врага, проблемы бы вообще не было. А так придётся немного повозиться. Не переживай, на Северных воротах Холфорда соотношение сил было куда хуже, но мы выстояли.

Я подкинул ещё пару поленьев в огонь и отвернулся от пламени, зажмурив глаза, чтобы быстрее привыкнуть к темноте. Одна неплохая идея пришла мне в голову, и я призвал волчонка. Тьма даже не обиделась, когда я швырнул её вниз с крыши, и приземлилась на все четыре лапы. Я приказал фамиляру отбежать подальше и осторожно обследовать кусты по краям ведущей к храму аллеи. Волчонок с радостным поскуливанием кинулся исполнять приказ, я же следил за происходящим глазами своего зверя.

Вот они! Большая группа «Крыс» ползла по влажной земле, передвигаясь от укрытия к укрытию и стараясь оставаться всё время вне освещённого факелами пространства. Ещё одна группа орков связывала нарубленные где-то ветки и длинные очищенные от сучьев стволы, мастеря две осадные лестницы. Я приказал Тьме не отвлекаться и искать магов. А вот и они! Это были не орки, как можно было предположить, а двое культистов в красных мантиях. Весьма молодые парни, которые едва ли успели закончить Академию Магии. К счастью, их лица были мне незнакомы, так как у меня рука не поднялась бы стрелять в Кару или Герга Шоллани, пропустивших нас за кольцо осады. Один из парней судорожно перелистывал толстый учебник. Глазами волчонка я даже увидел золотистые буквы на корешке книги: «Магия огня. Полевой спецкурс для практических работ». Второй маг нервно тряс волшебную палочку, поправлял погасший кристалл в навершии и снова тряс, после чего тихо ругался. И этих молокососов мы боялись?

Но всё моё благодушие моментально исчезло, когда починивший волшебную палочку волшебник выкрикнул непонятные слова, и с покрытого тучами неба на нас с Найлой упал здоровенный валун, опрокинувший набок котёл со смолой и разметавший дрова костра. Я стряхнул горящие капли со своего плаща и посмотрел на воительницу, которой повезло меньше – её куртка горела, на плотных шерстяных штанах тоже были языки пламени. Девушка скинула куртку и затоптала огонь, пламя на штанине я помог ей загасить.

– Позови сюда скорее Свелинну. Ну, мелкую девочку-магичку, – пояснил я Найле, и воительница убежала вниз, через полминуты Свеллина уже стояла возле меня.

– Третий камень за последним фонарём. Такой остроконечный сверху. За ним с обратной стороны сидят сейчас двое вражеских магов. Угости их чем-нибудь мощным из того, что сработает в святилище Мораны!

Свелинна вытянула руки вверх и стала тихо напевать. Я переключился на глаза волчонка, чтобы убедиться, что наши противники не сменили своё укрытие. При первых же словах Свелинны оба мага насторожились и стали прислушиваться к своим ощущениям. Слов с такого расстояния они не могли слышать, но видимо ощущали изменение магического фона.

– Похоже на «Кислотную Бомбу», – неуверенно произнёс один из них.

– Ерунда! У бомбы радиус поражения слишком маленький. Да и непонятно куда они хотят её метнуть в такой кромешной темноте, – усмехнулся второй, возвращаясь к ремонту своей волшебной палочки.

Это были его последние слова. Ну, если не считать пронзительного вскрика, когда его с ног до головы обдало кипящей едкой жидкостью. Второй маг в ужасе отшатнулся от расползающейся кучи, которая ещё минуту назад была его напарником, и перебежал за соседний валун. Что меня удивило, даже перед лицом смертельной угрозы он не забыл захватить с собой большую прямоугольную коробку. Интересно, что было в ней? Какое-то оружие? Я скорректировал прицел у Свелинны, и большая глыба льда обрушилась на поставленный в самый последний миг вражеским магом волшебный щит. Паренёк не был убит, но его оглушило и надолго вывело из борьбы.

– Не поняла. Второго я тоже убила? – уточнила у меня Свелинна, и я утвердительно кивнул, так как добивать беспомощного упавшего на землю паренька было бы уже совсем бесчестно.

Если бы нашими противниками были обычные дикие орки, то после смерти вождя и всех шаманов-магов они бы отступили. Либо наоборот всей толпой безумно бросились бы вперёд, пылая жаждой мести. Но «Крысы» оказались более организованными, смерть лидеров не заставила их отказаться от планов атаки. Глазами Тьмы я видел, как замкнулось кольцо вокруг храма, и как группы орков короткими перебежками от укрытия к укрытию стали приближаться к зданию на дистанцию броска дротиков. По моей наводке Свелинна удачно выстрелила по ближайшим кустам клубами какого-то едкого дыма, уложив троих нападающих на месте. Но затем начался обстрел нашей позиции на крыше. Дротики и выпущенные из пращей заострённые камни стали пролетать совсем рядом. Свелинна не умела ставить щиты от стрел, потому я приказал ей спускаться в здание, и сам тоже последовал за девчонкой.

– У нас потери! – встретил меня встревоженный Пузырь в молельном зале. – Убиты Весемир Шесть Пальцев и паренёк из храма. Оба стояли у окон, когда начался обстрел. Весемиру камнем из пращи раскололо голову, а мальцу дротиком пробило горло. Я приказал остальным отойти от окон. А у тебя что?

Я рассказал о нейтрализации вражеских магов и о том, что орки готовят лестницы для штурма. В момент рассказа почувствовал ноющую боль, как будто моё сердце сжали в кулаке чьи-то невидимые холодные пальцы. Я уже знал, что означали подобные крайне неприятные ощущения – моя Тьма только что погибла. Вызывать волчонка заново я пока не спешил, так как внутри здания пользы от неё было немного, а снаружи её бы опять сразу же убили орки.

Осторожно подойдя к узкой бойнице на лестнице, я выглянул и тут же резко убрал голову, увидев тёмные фигуры возле самой стены. В проём спустя долю секунды влетел метровой длины дротик. Признаться, я несколько опешил от того, насколько близко прошла смерть, и посоветовал Петьке и остальным отойти от окон. Однако, враги были уже возле самой стены!

Спустя пару секунд входная дверь прогнулась от сильного удара. Таран! Заряжая арбалет на бегу, я спустился вниз и застал момент, когда правая створка ворот слетела от очередного удара и повисла на верхней петле.

Я присел на одно колено и выстрелил в ближайшего орка, удерживавшего бревно у самого расщеплённого от ударов конца. Целил я в прорезь шлема, но выстрел не задался, арбалетный болт со звоном срикошетил от лёгкого шлема в сторону, откуда-то из-за спины орка послышался вскрик боли. Но счастливчик жил недолго – Пузырь прострелил ему грудь из тяжёлого пехотного арбалета, и смертельно раненый орк с хриплым криком выронил бревно. Поднимать упёршийся передним краем в землю таран кинулось сразу несколько противников, и Фириат от всей души зарядил в эту кучу огненным шаром.

Когда стихли вопли обгоревших «Крыс», я произвёл в уме подсчёты. Минус то ли шесть, то ли восемь врагов, таран пока выведен из строя, и дверь в храм осталась на месте, хоть и в покосившемся состоянии. Это был несомненный успех. Вот только слишком уж мало врагов было перед воротами. Где все остальные? Видимо, такая же мысль возникла в голове у Пузыря, и он послал Пиньку Весёлого проверить крышу.

– На крыше орки! Их мно… – крик одноухого лучника оборвался на полуслове, но и сказанного хватило остальным, чтобы понять, насколько дело плохо.

Пузырь отшвырнул свой арбалет, так и не успев его перезарядить, и взялся за огромный тяжёлый двуручник. Как только пальцы моего друга сомкнулись на рукояти, тут же лезвие меча затрепетало языками волшебного огня.

– Серый и Космат, вы идёте со мной! Ярик и маги пытаются починить дверь! Найла, ты стоишь у окна и их прикрываешь, если враги появятся на аллее.

Я вытянул из ножен свои клинки и увидел странные кроваво-бурые всполохи на лезвиях. Такие же блики перебегали по мечу Космата, а уж огненный двуручник Пузыря помимо языков пламени полыхал колдовским огнём так, что мне хотелось зажмуриться и бежать от него подальше.

– Действует магия этого места. Богиня смерти помогает нас защитить своё святилище! – пояснил Пузырь, видя наши вытянувшиеся от удивления лица. – С нами сейчас сила Мораны, и мы не можем проиграть!

Пузырь ещё на ходу по лестнице стал раскручивать свой тяжёлый меч. Я старался держаться на пару шагов сзади, чтобы ненароком не попасть под страшное лезвие. Космат бежал в шаге позади меня. Именно в таком порядке мы и выскочили на крышу храма. На плоской крыше оказалось множество врагов – не менее тридцати орков уже поднялись по приставным лестницам, а новые и новые лезли наверх. Петька врубился в их толпу подобно взбесившей мясорубке, круша противников направо и налево. Его меч, казалось, не встречал никакого сопротивления и с одинаковой лёгкостью перерубал и клинки, и доспехи, и живые тела.

Наша с Косматом задача заключалась лишь в том, чтобы не дать ошеломлённым врагам прийти в себя и окружить нашу маленькую группу. Хотя появление живой машины смерти, в которую превратился мой школьный друг, явно выбило из «Крыс» все уроки дисциплины и групповых действий. Многие орки просто бросали оружие и прыгали вниз с крыши, рискуя сломать себе ноги при падении с достаточно большой высоты. Другие пытались обороняться, но при этом каждый был за себя и старался оказаться за спинами своих товарищей. Мне удалось достаточно ловко отбить клинками несколько брошенных дротиков, и один раз отрубить уже занесённую для удара копьём руку орка. Космат дико кричал и раз за разом опускал окровавленный меч в лежащих на полу покалеченных врагов, добивая орков без всякой жалости. Мы прошлись по всей крыше от начала до конца, не оставляя за собой никого живого. Я с помощью Космата затащил наверх три самодельные лестницы, лишив таким образом орков заготовленных осадных средств.

– Уходим, пока они не очнулись! – прохрипел Космат, и я только сейчас заметил застрявший у него в плече дротик.

– Уходим… – устало подтвердил Петька, словно очнувшись от боевого безумия и удивлённо осматривая покрытую рассечёнными телами крышу.

Внизу нас ждал приятный сюрприз – наши друзья поставили створку двери на место, а Свелинна в дополнение ко всему наморозила на ворота десятисантиметровую корку льда. Ярик одобрительно кивал головой, ощупывая ледяную преграду своими чуткими пальцами.

– Теперь так просто ворота им не взять! –улыбался дварф. – Интересно, что они придумают в следующий раз?

Словно в ответ на вопрос дварфа, в окно со стороны улицы влетел горящий комок промасленного тряпья. А за ним ещё один. И ещё. И ещё. Много – десятки, если не сотни зажигательных снарядов посыпались на нас. От плотного дыма сразу же стало трудно дышать, и я опустился на пол, где воздух был чуть чище. Фириат метался от одного горящего снаряда к другому, гася их простым прикосновением голой ладони, при этом тёмный эльф кричал всем остальным подниматься на крышу. Собственно, других вариантов и не оставалось – деревянный пол и лавки в большом молельном зале уже тлели и во множестве мест начали гореть, огонь появился уже на деревянной лестнице и грозил отрезать нас от спасительного выхода на крышу.

Низко пригибаясь к полу и прикрыв лицо тканью, я ухватил за руку едва не теряющую сознание Найлу и потащил к лестнице. Тут был самый опасный участок, нам пришлось бежать прямо сквозь огонь, к счастью, полоса огня была пока небольшой. Шумно дыша и вытирая проступившие от едкого дыма слёзы, мы остановились на крыше. Тут уже находились Ярик и Свелинна, а спустя несколько мгновений в клубах дыма из чердачного проёма показался Космат, вынесший на руках престарелого старшего жреца храма Фитира.

– Где Пузырь и Фириат? Где ещё двое жрецов? – прокричал я, быстро пересчитав собравшихся и выявив отсутствующих.

Ответа не последовало, все лишь растерянно переглядывались и пожимали плечами. Но когда я попытался броситься обратно вниз спасать своих друзей, сразу несколько цепких рук ухватили меня. Ярик кричал, что по лестнице уже не спуститься, там бушует пламя выше человеческого роста. Космат в обгоревшей одежде тоже уверял меня, что больше никто не смог бы спастись. Я расширенными от ужаса глазами всматривался в пылающий проём, за которым остался мой лучший друг. Но тут наше внимание привлёк далёкий звук рога. Звук шёл со стороны, противоположной аллее, там был лишь крутой обсыпающийся склон, и не было никакой дороги. Ярик отцепил от меня свои крепкие пальцы, повернулся на звук и проговорил потрясённо:

– Клянусь Тором, это старинный сигнал дварфов к атаке! Там мои сородичи!

Звуку рога неожиданно ответил другой сигнал с противоположной стороны, и в самом конце освещённой аллеи показались тёмные фигуры. Всадники! Кто бы это мог быть? Словно в ответ на мой невысказанный вопрос в воздухе над нами проявилось летающее миниатюрное создание. Пикси Виги! Фамиляр Ленки! Летающая пикси зависла на одном месте и звенящим от волнения голосом моей школьной подруги проговорила:

– Держитесь! Мы уже идём на помощь! С нами светлые эльфы!

Оказавшиеся меж двух огней орки потеряли к защитникам храма всякий интерес и стали выстраиваться в боевые порядки. Противники образовали широкий круг, выставив вперёд длинные копья, внутри круга собирались лучники и метатели дротиков. Но конники и подоспевшая пехота дварфов не стали атаковать врага, остановившись на расстоянии выстрела из лука. Эльфы, а их было не более десятка, спешились и достали длинные луки.

Это было избиение в одни ворота – орки падали один за другим, не в силах что-либо противопоставить новой угрозе. Я тоже сделал пару выстрелов, расширяя брешь в круговой защите орков. Противники представляли собой идеальные мишени: неподвижные легкобронированные цели без щитов, при этом хорошо освещённые огнями факелов. Довершил разгром орков прилетевший из окна храма огромный огненный шар, разом накрывший оставшихся противников. Магия огня?! Фириат! Он жив! Я очень надеялся, что и Петька тоже был с ним.

Осторожно я стал спускаться в задымлённое помещение. Открытого пламени уже не было, хотя ступени лестницы обуглилась и проваливались под ногами. В молельном зале пожар тоже уже потух, двое жрецов с замотанными мокрыми тряпками лицами открывали ставни, чтобы проветрить зал. Пузырь разбирал баррикаду у входной двери, его серебристый помятый панцирь потемнел от копоти, яркий плащ обгорел и зиял рваными дырами. Уже после того, как мы открыли тяжёлые створки, Петька немного отдышался и объяснил способ своего спасения:

– Фириат навесил на всех, кто не успел добраться до спасительной лестницы, защиту от огня. Странное это было конечно чувство – идёшь сквозь огонь, дышать практически нечем, одежда на тебе горит, но телу не очень-то и горячо. Мы втроём прошли сквозь бушующее пламя в хозяйственные помещения храма и закрыли за собой двери. А Фириат остался в пылающем зале и продолжил в одиночку тушить пожар.

***

– Сотня орков и два мага уничтожены! Храм устоял! Потери минимальные! Это же просто великолепная победа! – радовалась высокородная леди Камилетта, осматривая место сражения.

– Я бы не торопился с такими поспешными выводами, герцогиня, – поправил её выглядевший весьма недовольным светлый эльф в дорогой сверкающей под светом факелов броне. – Вмешиваться в сражение было совсем необязательным, но из-за вашей поспешности погибли четверо из десяти моих собратьев. Мы понесли тяжёлые потери, и главное бессмысленные. Противники вскоре пришлют новый отряд, уже более крупный, и тогда храм богини смерти уже никто не спасёт.

Я несколько удивился такой дерзости эльфа и подумал, что молодая герцогиня сейчас вскипит. Но Камилетта почему-то предпочла оставить обидные слова без ответа. Очень странно это было, совсем не вязалось с обычным поведением импульсивной девушки.

Но я быстро выбросил эти странности из головы, как только увидел идущую быстрым шагом в мою сторону Каришку. Прибывшая с герцогиней Каришка стеснялась в присутствии посторонних слишком бурно выражать свои эмоции, но я не стал сдерживаться и побежал к ней, подхватил на руки и раскружил.

– Я так испугалась, когда услышала от обитателей гостиницы о нападении на храм. И о том, что вы пошли его защищать! Просто места себе не находила от переживаний! – в счастливых глазах тайфлинга читалась искренняя радость от того, что для меня всё благополучно закончилось.

Я осторожно опустил тайфлинга на землю, и Каришка принялась ходить за мной, словно привязанная, куда бы я ни пошёл. Я же направился к тому месту, где во время боя находились вражеские маги. От первого из них осталась лишь раскисшая пузырящаяся лужа. Зато второй маг оказался жив, хотя упавшей глыбой его хорошенько приложило по голове, оставив широкую ссадину с засохшей кровяной коркой.

– Связать и отнести в храм! – указал я на бесчувственное тело находящимся поблизости Ярику и его соплеменникам.

Меня же заинтересовала большая коробка, которую так бережно охранял этот выживший маг. Это был прямоугольный короб внушительных размеров, внутри него что-то шевелилось. Со всеми предосторожностями мы с Каришкой осмотрели подозрительный ящик и не нашли никаких магических сюрпризов. И тогда я решился и открыл его. Внутри оказалась обычная клетка с почтовыми голубями. Четыре сильных откормленных птицы находились в изолированных отделениях большой клети и сейчас испуганно крутили головами, разбуженные посреди ночи ярким светом.

Каришка не сдержала разочарованного вздоха. Я тоже сперва расстроился, так как ожидал увидеть что-либо гораздо более ценное, нежели почтовые птицы. Но затем внимательнее присмотрелся к надписям на отдельных клетках с готовыми к полёту вестниками, и первые пока что смутные, но весьма занимательные мысли стали проскакивать в моей голове. «Холфорд, голубятня Армазо», «Ставка Свирепого Рыка», «Храм Единого», «Горный Храм Единого». Четыре сизых птицы должны были доставить срочные донесения по указанным адресам. Этим можно было воспользоваться, хотя тут нужно было предварительно хорошенько размыслить.

– Командир, дело есть, нужно кое-что обсудить наедине, – подошёл ко мне Вилль Омникафи, и я отошёл с бароном в сторону.

Убедившись, что даже Каришка отошла и нас никто не подслушивает, молодой рыцарь шёпотом поведал:

– Если сразу по делу, то наши переговоры со светлыми эльфами с треском провалились! Да, ушастые потеряли двести бойцов в столице и имеют зуб на орков и графа Армазо. Но эльфы не станут воевать с правителями Холфорда, кем бы они ни были. К тому же значительную часть вины за гибель своих собратьев эльфы возлагают на погибшего отца Камилетты, так как тот нанимал эльфов для своей личной охраны от покушений, но не для ведения полномасштабной войны.

Барон замолчал и огляделся по сторонам, прежде чем продолжить.

– Некоторые старейшины клана Дневной Росы, а особенно родственники погибших, полагали возможным разорвать многовековой союз и предлагали выдать Камилетту её врагам, так как считали, что род Кафиштенов их предал. До ареста герцогини не дошло, но помогать последней из Кафиштенов эльфы точно не станут. И эльфы официально сообщили нам, что не станут укрывать беглянку на своей территории и выдадут Камилетту по первому же запросу правителей Холфорда, если таковой последует. Камилетта настолько обиделась на вероломство ушастых, что не стала даже оставаться на вторую ночь в Круэн-Дарсе и демонстративно уехала из эльфийского города. Эльфы выделили нам лишь десяток своих охранников, чтобы те проводили молодую леди до её замка. И вот что я предлагаю… точнее… это не я придумал, но ты понимаешь, кто такое предложил… У нас четыре эльфийских трупа и возможность их воскресить. Это стоит того, чтобы поторговаться со светлоухими, надавить на них и заполучить их поддержку! Что скажешь?

Я попытался представить себя на месте эльфов и лишь покачал головой. Воскресить четверых соплеменников, чтобы потом потерять сотни и сотни других, будучи втянутым в конфликт с заведомо более сильным врагом? Кто вообще пойдёт на такое? Эльфы вовсе не идиоты и однозначно не пойдут на такой неравный размен. Однако это не значило, что убитых эльфов мы воскрешать не станем. Станем, всё-таки они сражались на нашей стороне и погибли, защищая нас и святилище Мораны. Да и какая-то благодарность светлых за возвращение своих товарищей должна же быть?

Свелинна, к которой я обратился по поводу возможности воскрешения убитых союзников, была крайне осторожной в своей оценке. Девчонка указала на возвышающийся поблизости мрачный храм богини смерти и ответила, что место для проведения обряда, мягко говоря, не самое подходящее, поскольку предсказать реакцию Мораны на ритуал воскрешения трудно. Не исключено также, что богиня смерти уже позаботилась о том, чтобы души защитников храма благополучно покинули этот мир, и тогда ритуал воскрешения изначально будет обречён на неудачу.

Примерно такие же слова я услышал и от Ленки, которая советовала перетащить тела как можно дальше от святилища богини смерти и надеяться, что Морана согласится отдать свою законную добычу. Фириат был настроен более оптимистично, но всё же советовал предварительно информировать Морану о наших намерениях, чтобы богиня не вмешалась в ритуал. Когда же я сообщил Фириату, что среди претендентов на воскрешение будет четверо светлых эльфов, улыбка сразу сползла с лица эльфа-дроу. Фириат скривился, как будто пытался раскусить кислый лимон, но быстро взял себя в руки и ответил:

– Мне будет крайне неприятно поднимать врагов своей расы, но я готов выполнить твою просьбу, Серый Ворон. Однако у меня будет условие – пусть светлые эльфы сами попросят меня о такой услуге!

Общаться с богиней смерти вызвался Пузырь, который и так собирался молиться у алтаря и благодарить Морану за поддержку и щедрые дары. Пока мой друг стоял на одном колене у закопчённого алтаря и беззвучно шевелил губами, я нервно прохаживался рядом, ожидая решения божества. Наконец, Пётр встал и сообщил:

– Ритуал воскрешения нужно проводить прямо тут в этом зале. Тела следует сложить в ряд возле главного алтаря. Богиня Морана пообещала помочь в проведении ритуала – всё-таки жизни всех детей богини смерти находятся в её руках, и только наша общая мать решает, кому следует умереть, а кому нужно ещё пожить.

Это было даже больше, чем мы надеялись. Оставалось только согласовать вопрос с эльфами. Каришка шепнула мне, что того недовольного эльфа зовут Кумиаравель, и его родной брат был одним из погибших в Холфорде охранников герцога Кафиштена. Сейчас этот светлоухий стоял на коленях возле трупа одного из своих соплеменников и пел что-то грустно-непонятное на своём певучем языке. Я терпеливо подождал, пока он закончит свою песнь и попытался представиться, но эльф достаточно грубо перебил меня:

– Я знаю, кто ты, твоё имя мне знакомо. Что же касательно моего имени, то тебе совершенно незачем знать его, смертный. Мы встретились лишь на один краткий миг вечности и вскоре разойдёмся в разные стороны. И я считаю, что тебе совершенно незачем портить этот краткий миг нашего знакомства, стоя тут возле меня в тот момент, когда я скорблю о павших товарищах.

– Странное у тебя имя, ТебеСовершенноНезачемЗнатьЕгоСмертный. Обычно это длинное имя произносится как «Грубиян» или «Невежа», но тебе виднее. Вообще-то я пришёл по делу, Кумиаравель из клана Дневной Росы. Я хотел узнать – вы сами будете воскрешать своих павших бойцов? Или нам заодно с нашими убитыми и ваших четырёх эльфов воскресить?

Судя по ладони эльфа, потянувшейся было к рукояти кривого длинного ножа, но затем резко убранной в сторону, Кумиаравель сдержал свой гнев и проглотил обидные слова. Эльф встал с колен и медленно-медленно повернулся в мою сторону, в его глазах не было гнева, а скорее настороженность.

– Это ведь молодая герцогиня тебя прислала? И что же высокородная леди Камилетта потребует за такую услугу? Помощи в её безнадёжной войне?

– Кумиаравель, по своему опыту я знаю, насколько эльфы подмечают мельчайшие детали происходящего вокруг них. Возможно, ты был слишком погружен в свою скорбь и потому не заметил, что с момента вашего появления тут у храма я ещё не успел поговорить с высокородной леди. Просто у нас есть погибшие – двое служителей храма, трое наёмников и один дварф – и мы собираемся их сейчас воскрешать. Мне казалось разумным заодно воскресить и твоих бойцов. Никакой оплаты или ответной услуги я не требую, однако всё же есть один скользкий момент…

– Какой? – ещё более насторожился эльф.

– Среди трёх магов, необходимых для проведения этого ритуала, один эльф-дроу по расе. Этого мага зовут Фириат Тёмный Соболь, он мой надёжный друг, который много раз доказал свою силу и верность. Я уже поговорил с ним. Фириат Тёмный Соболь согласен воскресить четырёх светлых эльфов, если кто-либо из светлых сам попросит его об этом.

– Об этом не может быть и речи! – гневно воскликнул Кумиаравель. – С дроу мы всегда разговаривали только языком стрел и мечей!

– Как скажешь, Кумиаравель. В конце концов, это твои бойцы, и именно тебе отвечать перед их семьями, – нарочито безразлично ответил я. – Если ты полагаешь, что родственники погибших согласятся с тем, что твои убеждения действительно стоят дороже четырёх жизней светлых эльфов клана Дневной Росы, то так тому и быть!

Я неторопливо развернулся и направился прочь. За моей спиной интенсивно спорили и даже ругались обычно невозмутимые эльфы. И я не очень удивился, когда меня окликнул другой голос:

– Постой, Серый Ворон! Меня зовут Астеруэль, и я не настолько твердолобый, как Кумиаравель. Я готов поговорить с дроу, раз это спасёт моих соплеменников!

Эльф выглядел совсем молодым, вряд ли он был старше самого Фириата. Я подвёл его к дроу и оставил эльфов наедине. О чём бессмертные создания говорили между собой, я не слышал, но уже через минуту двое молодых эльфов разных кланов пожали друг другу руки, закрепляя договорённости. Четыре бездыханных эльфийских тела были положены рядом с другими мертвецами. Свелинна к этому моменту уже нанесла нужные руны на полу и стенах, всё было готово к началу церемонии.

– Погодите! – остановил я подготовку к обряду. – Нужно воскресить ещё двух мертвецов: сотника орков и убитого вражеского мага!

Собравшиеся были настолько удивлены, что никто даже не стал возражать. Вскоре дварфы притащили и положили в ряд с другими трупами тело орка и плащ, в который собрали склизкие останки погибшего мага. Наши трое волшебников встали по углам треугольника, Свелинна собралась читать слова заклинания. И тут случилось чудо – алтарь в храме засветился, послышалась музыка, а когда через пару-тройку мгновений эти эффекты прекратились, на полу лежали девять тел, хоть и находящихся пока без сознания, но вполне живых. А кроме того, пропали все следы разрушения в зале – обгорелые тёмные пятна на полу снова сверкали светлой древесиной, лестница и мебель были восстановлены, а входная дверь вернулась на своё прежнее место.

– Забирайте, всё готово! – не очень торжественно, но зато доходчиво проговорил старший жрец храма богини смерти.

Дварфы кинулись вперёд целой толпой и, шумно выкрикивая слова благодарности Моране, подхватили воскрешённого сородича и на руках вынесли из зала. Эльфы подошли к своим возрождённым товарищам и, убедившись в их воскрешении, стали по одному выносить из зала в сторону оставленных на аллее лошадей. Когда эльфы забрали последнего сородича, в храм неожиданно вернулся Кумиаравель, подошёл к алтарю и опустился на одно колено:

– Прими мою благодарность за жизни четырёх моих собратьев, великолепная богиня Морана! В знак признательности мой клан берёт твой храм под свою защиту, и любой враг, замысливший причинить вред твоему святилищу, должен будет сперва переступить через наши тела!

Эльф встал с колен и поискал кого-то глазами среди собравшихся.

– И ты прими мою благодарность, Фириат Тёмный Соболь из клана Хвойной Ветви. Я был одним из судей, приговоривших тебя к смерти в прошлом году. Я нисколько не раскаиваюсь за то решение, приговор был вынесен справедливо. Но если, не приведи богиня судьбы Фаэтта, ты снова окажешься в Круэн-Дарсе, я буду голосовать за то, чтобы помиловать тебя.

После этих слов эльф-дроу с достоинством поклонился светлому собрату. Кумиаравель также едва заметно поклонился, после чего резко развернулся, поправил рукой сбившийся плащ и направился к выходу. Когда он проходил мимо меня, то встретился со мной глазами и одними губами прошептал:

– Выйди на улицу, Серый Ворон, я хочу с тобой поговорить.

Он меня заинтриговал. Я поспешил на выход и проследовал к собирающимся в путь и осёдлывающим лошадей эльфам. Ожившие бойцы находились пока ещё без сознания, а потому их просто привязывали к сёдлам и стременам. Кумиаравель отвёл меня в сторону и произнёс:

– Среди спутников высокородной леди Камилетты Кафиштен долгое время была девушка-эльфийка по имени Арбель. Об этом не знает никто из твоих друзей, но Арбель – моя родная дочь. Клан Дневной Росы изгнал её из Круэн-Дарса, однако это не запрещает мне любить единственного ребёнка. В составе той делегации, что приехала с высокородной леди в Круэн-Дарс, Арбель не оказалось. Я очень надеялся обнаружить Арбель здесь и потому вызвался лично сопровождать высокородную леди в её обратный путь, однако и здесь не нашёл дочери. Мои люди уже расспросили Петра Пузыря, и потому я знаю, что моя дочь пропала. Отцовское сердце подсказывает мне, что Арбель жива, но попала в беду. Найди мою дочь! Помоги Арбель! И тогда, клянусь именем первого лучника Эллинаса, на всех советах старейшин я буду голосовать за то, чтобы поддерживать молодую герцогиню Камилетту Кафиштен!

Я поклонился эльфу и долго наблюдал, как группа всадников удаляется по аллее. Затем меня окликнул один из закованных в панцирь дварфов, и я узнал в нём Аймана Крепкую Ладонь. Толстый дварф сообщил, что ознакомился с чертежом доспехов, которые планирует изготовить Ярик Тяжёлый.

– Очень внушительно! А если использовать лучшие материалы – метеоритное железо, очищенную магическую руду и желчь дракона – как предлагает Ярик, обладатель таких доспехов станет практически неуязвимым для обычного оружия. Мы готовы в любое время начать плавить металл для этой работы. Остался только вопрос оплаты расходных материалов. Сам понимаешь, тут нужны редкие и весьма недешёвые ингредиенты…

– Сколько? – прервал я поток слов толстяка.

– Две тысячи золотом на панцирь, ещё тысяча сто на мифриловою руду для кольчуги, ещё пятьсот монет на кирасу минотавра, ещё четыре сотни на оружие получше и хоть какие-то доспехи для ваших четверых освобождённых рабов. Итого четыре тысячи корольков.

Четыре тысячи корольков! И это стоимость одних лишь материалов! А ведь нужно ещё будет учесть стоимость аренды кузницы и оплату труда всех мастеров, которые будут изготавливать оружие и доспехи. У меня таких денег не было. В кошельке оставалось полторы тысячи золотом, ну и где-то сорок-пятьдесят корольков мелочью.

– Мне нужно сперва поговорить с Яриком, он потом сам принесёт деньги в кузницу, – пообещал я толстому дварфу, и Айман Тяжёлая Ладонь поспешил догонять удаляющуюся процессию сородичей, несущих на руках воскрешённого товарища.

***

Я сидел в пустующей келье храма и напряжённо размышлял, где же взять столько денег. На столе передо мной находилась клетка со спящими голубями. Интересный трофей, жаль только, что это был не сундук с золотом или самоцветами. Каришка и остальные уже обыскали трупы орков, но добыча оказалась весьма скудной – менее двадцати корольков мелочью и куча низкокачественного орочьего оружия, за которое торговцы вряд ли дадут нормальную цену. Монеты мы уже разделили между всеми членами отряда, и моя доля в пять золотых едва ли могла как-либо повлиять на общую грустную картину.

Камилетта уже призналась, что у неё в кошельке не более четырёхсот золотых, причём тратить эти монеты высокородная леди планировала на наём новых рекрутов, но никак не на вычурный панцирь для своего бывшего оруженосца. В общем, картина с финансами у нашего отряда складывалась довольно печальная.

На постеленном прямо на полу топчане завозился приходящий в себя сотник орков. Он пыхтел и ворочался уже более часа, мешая своими стонами мне думать, но в сознание пока не приходил. Сейчас же я повернулся в его сторону и встретился взглядом с удивительно внимательными и разумными глазами орка.

– Пришёл в себя? – поинтересовался я, просто чтобы завязать разговор.

– Где я? Где мой отряд? – спросил орк, не предпринимая попыток встать.

– Ты в храме Мораны, а твои бойцы мертвы, – коротко ответил я, внимательно наблюдая за реакцией воскрешённого орка.

Тот закрыл глаза и долго лежал в таком виде, переваривая новую информацию. Затем медленно и осторожно провёл правой рукой вдоль своего туловища, явно пытаясь нащупать оружие. Его рука находилась под одеялом, и орк наверняка думал, что это действие будут не замечено мной. Но по движению складок тонкого шерстяного одеяла я всё понял.

– Твой ятаган, копьё и щит лежат вон у стены. Там же два твоих ножа, кошелёк и вся верхняя одежда. Можешь забрать их в любой момент, – проговорил я ровным голосом, ожидая дальнейших действий приходящего в себя врага.

Орк даже не повернул головы и не открыл глаз, чтобы проверить мои слова. Никаких эмоций на лице орка тоже не отразилось. То ли враг решил, что я просто издеваюсь над ним, то ли сразу поверил.

– Я помню, как умирал. Почему я здесь? – поинтересовался орк, наконец-то распахнув глаза и уставившись на меня своими коричневыми зрачками из-под надвинутых тяжёлый бровей.

– Ты умер от стрелы в голову. Именно я выпустил ту фатальную стрелу. Однако ты заинтересовал меня, и твоё тело не сожгли, в отличие от тел остальной сотни бойцов. Ты очень невысокого роста и довольно щуплый для орка. Тем не менее, ты дослужился до сотника в отряде лёгкой пехоты, хотя для орка весьма молод. Это говорит о том, что ты – весьма незаурядная личность. Я посчитал, что нелепая смерть от стрелы не должна обрывать твой земной путь, и ты заслуживаешь возможности воскрешения.

Орк долго молчал, переваривая новую порцию информации. Затем враг нашёл в себе силы улыбнуться:

– Мать моего отца была человеческой женщиной. Я на четверть человек. Всю свою жизнь я проклинал чужую кровь, из-за которой был меньше и слабее своих сверстников. Из-за примеси вашей крови я всегда был мишенью насмешек для остальных орков, а соседские дети били меня каждый день просто из-за того, что непохож на них. И вдруг именно эта четверть человеческой крови позволила мне воскреснуть. Но что ты ждёшь от меня, мой убийца и одновременно спаситель?

– Мне от тебя ничего не нужно. Ни военных секретов, ни верной службы, ни какой-либо другой благодарности за оживление. Ты можешь в любой момент встать и уйти, как только посчитаешь, что пришёл в себя.

Вот тут орк даже не стал скрывать своего удивления. Он с трудом приподнялся на локте и долго смотрел на меня. Затем скривил губы:

– Кровь человека делала меня ущербным среди сверстников, и мне волей-неволей с самого детства пришлось быть жестоким и учиться драться, чтобы защищать себя. И именно злопамятностью, хитростью и жестокостью я заслужил уважение. Но ты совсем другой… хотя тоже вызываешь уважение.

Бывший сотник замолчал и опять закрыл глаза. Я же продолжил разговор:

– В этом храме тебя никто не тронет, можешь оставаться, пока не выздоровеешь, я договорился с настоятелем. А вот в этой местности вокруг преимущественно живут дварфы, эльфы разных цветов и бандиты из числа людей, так что одинокого орка могут убить просто так. Тебе есть куда идти?

– Найду… – неопределённо ответил орк, напрягая лоб и размышляя вслух. – Возвращаться в Холфорд смысла нет. Командиры не станут разбираться, почему я выжил, а сотня моих бойцов нет. Меня обвинят в трусости и повесят на ближайшем дереве в назидание остальным. Пойду в дикие земли или в Курстан, для наёмника работа везде найдётся. И если нам вдруг выпадет судьба встретиться, я хотел бы знать твоё имя, человек.

– Меня зовут Серый Ворон, – не счёл я нужным скрывать от врага своего имени.

По тому, как орк вздрогнул, стало сразу же понятно, что моё имя ему знакомо.

– Так вот ты какой, самый разыскиваемый преступник Империи, укравший из столичного храма корону бога Латандера, – задумчиво проговорил орк, рассматривая своими карими глазищами моё лицо. – Меня зовут Аррх Тощий, некогда из клана Пожирателей Плоти, а сейчас просто вольный наёмник.

– Скажи мне, Аррх, отряды «Крыс» вроде считаются самыми удачливыми ловцами пленников среди орков. Не слышал ли ты о девушке-эльфийке, которую взяли в плен возле деревни Комарьё? – я спросил просто наугад, лишь чтобы проверить полученный от работорговца слух.

Но орк неожиданно расхохотался:

– Слышал ли я? Да я собственноручно поймал её сетью, когда длинноухая девчонка попыталась уйти по северному тракту! Знатная была добыча! За неё торговец рабами Угож Рыжий сразу без разговоров тут же отсчитал сто тридцать корольков! Кстати… а моё золото в кошельке сохранились?

Вот тут я сам, сперва обрадовавшись долгожданным вестям об Арбель, затем впал в откровенный ступор. Какие сто тридцать золотых монет? Никто из моих друзей не сообщал о такой громадной сумме среди трофеев. Жаль, что я не заметил, кто же именно обыскивал убитого сотника. Может тогда и остальные орки отряда «Крыс» были не настолько уж бедными, как мне сообщили? Видя, что я «завис» с ответом, Аррх расхохотался:

– Что, кто-то из людей «скрысил» знатную добычу? В моём отряде, хоть мы и назывались «Крысы», за утаивание добычи полагалось отрубание правой руки. Хватило пары наглядных уроков, чтобы воровство навсегда прекратилось.

- Я обязательно найду этого вора, - пообещал я орку. - Но расскажи мне про купившего эльфийку Рыжего Угожа. Кто таков, где он сейчас или куда направлялся?

– Рыжий Угож – известный пройдоха, который всегда крутится там, где свирепствует голод, засуха или идёт война. Огромный и толстый полуогр, хитростью пошедший не в своих диких родственников. Может Угож и не самый влиятельный среди работорговцев, но уж точно самый крупный из них по части толщины пуза! При этом пронырливый, имеющий нюх на добычу, настоящий стервятник, питающийся падалью! Третьего дня Рыжий Угож ушёл куда-то на север от посёлка Комарьё. Может по дороге к Торжищу, может по одной из других в сторону диких земель.

Тут в комнату без стука зашла Каришка и, не обращая внимания на ожившего врага, сообщила мне, что оглушённый маг пришёл в себя и просит кого-нибудь из начальников, с кем может поговорить. Я вышел из комнаты и проследовал за тайфлингом, по дороге осторожно поинтересовавшись у Каришки, не она ли осматривала вещи убитого сотника орков? Каришка на секунду остановилась и задумалась, что-то припоминая, после чего сообщила:

– Вспомнила! Меня Фея опередила! Я задержалась у мага, мы с тобой как раз в это время клетку с голубями осматривали. А твоя подруга детства в это время уже обшаривала труп сотника. А что не так?

Я не стал делиться с тайфлингом своими подозрениями и промолчал. Выходило, что это Ленка укрыла от остальных друзей найденное сокровище. Нехорошо… Мы остановились у затемнённой кельи на первом этаже, двери в которую охранял Космат. Правая рука огромного мужика висела на перевязи, плечо было перемотано пропитавшимися кровью тряпками. Космат молча отступил в сторону, пропуская меня и мою спутницу.

Маг сидел на жёсткой лавке, на его голове красовалась огромная шишка, волосы слева над виском спеклись от засохшей крови. При моём появлении молодой культист попытался встать, но я жестом остановил его и присел на соседнюю лавку, постаравшись не задеть второго мага, который всё ещё находился без сознания.

– Разве ты здесь за главного? – удивился волшебник, его явно смущал мой возраст.

– Я – Серый Ворон, избранник бога Белла. Зачем ты вызвал меня?

Как и сотник орков ранее, молодой маг вздрогнул при упоминании моего имени. Что им вообще наплели про меня, раз они так пугаются?

– Я хотел бы выкупить свою жизнь, – сразу начал волшебник, не став ходить вокруг да около. – Мой отец – богатый купец из Холфорда и заплатит выкуп за моё освобождение. Я напишу письмо и отправлю с голубем в столицу, и через пару дней выкуп будет уже у вас.

Выглядел молодой волшебник весьма самоуверенно, а потому смешно было наблюдать его рожу после следующей моей фразы:

– А с чего ты вообще взял, что мне нужны деньги? Я – лучший вор Холфорда, и временами вообще не могу нормально ходить из-за веса золотых монет в кошельках.

Молодой маг набрал воздуха в лёгкие, но так и не нашёлся, что ответить. Конечно, я блефовал, и деньги мне сейчас были нужны как ничто другое. Но видимо моя репутация умелого вора сыграла свою роль, и мальчишка поверил. Я же выждал минуту и, словно делая большую милость, проговорил не слишком довольным тоном:

– Я бы скорее предпочёл получить от тебя клятву верности, всё-таки мы ведём войну, и маги в этом деле нужны. Но может быть выкуп действительно это лучший выход. Во сколько ты оцениваешь своё освобождение?

– Надеюсь, триста золотых отец заплатит за своего наследника, – быстро ответил парень, и я сразу понял, что он сильно занижает сумму.

Каришка это тоже поняла и весело рассмеялась:

– Триста?! Все мы знаем, что боевой маг стоит гораздо дороже. Один год обучения в Академии Магии стоит шестьсот золотых, а ты обучался не менее шести-семи лет. Но ты мог бы обойтись вообще без выкупа, если бы поклялся перед лицом богини смерти Мораны и богини магии Эльдоры сражаться на стороне истинной правительницы Холфорда герцогини Камилетты Кафиштен.

Молодой волшебник задумался и отрицательно покачал головой:

– Нет, это явное самоубийство! Кафиштены проиграли войну, их последние сторонники будут перебиты со дня на день. Лучше я заплачу выкуп.

– Как знаешь… – лениво согласился я. – Две тысячи корольков твой отец потянет?

– Круто ты загнул, Серый Ворон… – растерялся молодой маг.

– Ладно, не будем разорять уважаемого старика. Пятьсот корольков и можешь катиться на все четыре стороны. Только письмо будешь писать под мою диктовку! – принял я окончательное решение.

Каришка принесла перо и чернильницу, маг достал из внутреннего кармана тонкий прозрачный лист специальной бумаги для голубиной почты. Текст сообщения был таким:

«Пишет Савелий Купежек с позволения Серого Ворона, в плену которого он в настоящее время находится. Сообщаю, что наш отряд «Крыс» выполнил свою задачу и сжёг горный храм Мораны возле торгового посёлка. Но сразу после разрушения храма наши орки были атакованы большим отрядом эльфов-дроу, которые подошли как союзники графа Армазо, но затем подло ударили и нанесли большой вред отряду «Крыс». Я понимаю эльфийский язык и слушал их разговоры, а потому сообщаю, что дроу вышли из союза и собираются силой взять то, что им принадлежало когда-то. С остатками «Крыс» я уходил в сторону Холфорда, но угодил в засаду возле разрушенного эльфийского города и попал в плен к известному разбойнику Серому Ворону и его шайке. Прошу сообщить моему отцу купцу Гильдии Меховых дел мастеров Ваграву Купежеку, что в обмен на мою свободу лесные тати требуют пятьсот корольков. Выкуп должен быть оставлен на обрушившемся мосту в старом эльфийском городе, что находится на дороге от посёлка Комарьё к замку Древний Брод. Писано на двадцать восьмой день осени где-то в Вечном Лесу».

Уже рассветало, так что я сам достал голубя из клетки с надписью «Холфорд, голубятня Армазо» и прикрепил свёрнутую записку к ноге птицы. Вышел на улицу и высоко подкинул крылатого посланника в утреннее небо. Громко хлопая крыльями, сизый голубь взлетел вверх и уверенно взял направление на юг в сторону Зелёной столицы.

– Ты ведь не собираешься получать этот выкуп, не так ли? – смекнула Каришка.

– Нет, конечно. Там будет слишком людно из-за желающих схватить Серого Ворона и отобрать якобы находящуюся при нём корону бога Латандера. Но пусть наши враги посидят в засаде несколько деньков, кормя комаров и поджидая «лесных татей». Главное, они проглотят фальшивку насчёт разрушения храма и вероломства дроу.

– Да, после такого сообщения на эльфов-дроу граф Армазо обидится… Как бы до крови там не дошло…

– Надеюсь, что дойдёт, и эльфы-дроу выйдут из союза с нашими врагами. Только ты не проболтайся при Фириате о тексте письма! Ведь для спасения его же сородичей всё и делается. Ясно ведь, что граф Армазо, Агалиарепт и тем более Ваалон не собираются расплачиваться с эльфами дроу за помощь и планируют какую-то подлость, чтобы разом истребить как можно больше доверившихся им эльфов. А тут из-за нашего письма буча начнётся преждевременно, пока враги ещё не полностью готовы. Тем более я планирую усилить эффект, отправив сегодня и трёх остальных голубей, чтобы весть о разрыве с дроу достигла самых разных мест, и хода назад у наших врагов уже не было.

Каришка задумалась на секунду и предложила:

– Я видела, что Камилетта подобрала кольцо-печатку погибшего на дуэли виконта Сальвайла Армазо. На этом перстне знак в виде мантикоры, его вполне можно использовать в качестве печати, чтобы получатели писем думали, что это официальное письмо от рода Армазо.

– Каришка, ты гений! У меня ведь даже есть бланки гербовой бумаги рода Армазо, которые я взял в секретном убежище культистов. Немного тяжеловаты письма получатся для голубиной почты, но зато солидно будут выглядеть и официально. Хотя… постой, не всё так просто… Я совсем не представляю, как выглядит вензель-роспись графа...

– Может быть, высокородная леди Камилетта это знает? – предположила Каришка.

Я направился к комнате Камилетты. К моему огромному удивлению молодая герцогиня ещё не ложилась спать. Более того, в занимаемой ей комнате, оказывается, шло совещание с участием Пузыря, Вилля Омникафи, Минотавра Байярда и Ярика Тяжёлого. При моём появлении все резко замолчали, и я сообразил, что моё присутствие на совещании друзей почему-то стало нежелательным.

– Мы обсуждаем планы укрепления замка «Древний Брод». Какие фортификационные сооружения нужно построить, сколько это будет стоить, и сколько времени займёт, – сообщила мне герцогиня Камилетта. – Ты не специалист в подобных вопросах, поэтому я и не стала тебя беспокоить. Ты вполне можешь идти отдыхать, по твоей воровской специальности найдётся масса других дел.

Давно меня настолько откровенно не выставляли за дверь… Но я всё же вспомнил, зачем пришёл, и спросил насчёт вензеля графа Силиуса Армазо и перстня Сальвайла Армазо. Камилетта смешно наморщила носик, а потом стукнула себя ладонью по лбу:

– Как я забыла! Точно, у меня же есть пара писем, написанных графом Армазо для его сына Сальвайла. Я нашла их среди вещей виконта в моём замке.

Высокородная леди порылась в своей сумке и извлекала плоскую деревянную шкатулку, в которой обнаружилась пачка всяких бумаг. Камилетта бегло порылась в этой кипе и достала пару сложенных вчетверо листов:

– Вот эти письма, можешь взять их себе. Перстень Сальвайла тоже бери, мне он не нужен. А сейчас прошу покинуть мою комнату, мне ещё многое нужно обсудить с моими друзьями.

Ничего себе! Меня – лидера отряда – откровенно выгнала с важного совещания! Я оторопел от такой наглости. Хотя ладно, что бы они там на самом деле ни обсуждали, пусть занимаются этим подольше и не мешают мне в отправке сообщений.

Я внимательно ознакомился с обоими письмами. Ничего интересного в их содержании не обнаружилось. В первом отец давал различные наставления сыну. Во втором сетовал на отказ Сальвайла от выгодного марьяжа с Разолейнами и обещал найти сыну другую партию. Почерк у писцов был разный, а вот размашистая подпись графа на обеих письмах была написана одной рукой. Я взял перо и написал на красивых разукрашенных коронами бланках просто как под копирку три одинаковых письма:

«Братья мои и соратники!

Сообщаю вам о вероломстве чёрных эльфов, отряды которых предали все договорённости и ударили нам в спину во время завершающих сражений за принадлежащую мне по праву корону правителя Холфорда. К тому же мои надёжные источники сообщают о секретных переговорах между светлыми и тёмными эльфами, целью которых является объединение всех подлых длинноухих тварей в войне против законного правителя Холфорда. Я не желаю давать нашим врагам времени на объединение, а потому приказываю немедленно начать уничтожение ушастых предателей, невзирая на цвет их кожи и эмблемы кланов. Убивайте всех эльфов, до которых только можете дотянуться! Я приказал своему казначею выплачивать по десять золотых за каждое ухо. Длинноухим нет места в будущей Эрафии!

Граф Силиус Армазо, сорок шестой правитель Холфорда и окрестных земель».

Роспись у графа была сложной, так что мне пришлось потренироваться на листе чистой бумаги, пока не стало получаться похоже. Напоследок я поставил перстнем на красном сургуче оттиски с обвивающей дуб мантикорой. Три голубя отправились в странствие, разнося среди союзников графа Армазо весь о начале большой войны с эльфами.

Если мой план сработает, это будет означать провал ведущихся переговоров светлых эльфов с новыми властями Холфорда, а также разрыв временного союза тёмных эльфов и орков. Наконец-то впервые за много веков светлые и тёмные эльфы объединятся против единого врага! Да, будут неизбежные жертвы, но угрызения совести и сомнения меня не мучали. В войне все средства хороши, и пусть теперь наши враги отвлекутся от моего маленького отряда и разбираются с лесными жителями.

Я стоял на краю крутого обрыва и наблюдал за розовеющими верхушками окрестных скал. Несмотря на усталость и бессонную ночь, настроение было просто исключительным! Удалось устроить такую пакость врагу, от которой граф Армазо ещё нескоро оправится!

– Серый Ворон, высокородная леди Камилетта просит тебя зайти к ней, – раздался за спиной голос Вилля Омникафи.

Я молча кивнул и последовал за рыцарем к храму богини смерти. По дороге обдумывал неожиданно возникшую мысль, почему Вилль вдруг предпочёл обратиться ко мне по имени, а не по привычному уже «командир». Так и не придя ни к какому умозаключению, я вошёл в комнату высокородной леди. Тут уже собрались все члены отряда, даже разбуженная ни свет ни заря маленькая Свелинна зевала в углу, прикрывая ладошкой рот.

Собрание начала высокородная леди Камилетта. Она была усталой и растрёпанной после бессонной ночи, но смотрелась весьма оживлённой и даже перевозбуждённой:

– Друзья, я хотела обсудить планы нашей дальнейшей борьбы с захватчиками. У нас уже есть мой собственный замок «Древний Брод», причём достаточно хорошо укреплённый. К тому же дварфы, с которыми я поговорила этой ночью, дали обещание направить своих камнетёсов и строителей на возведение дополнительных оборонительных сооружений замка. Мы восстановим пристань и ещё до весны построим оборонительный вал от реки до самых стен замка, а также поставим ряд сторожевых башен с катапультами на окрестных скалах.

У меня есть гарнизон из восьмидесяти человек. Ещё три сотни необученных рекрутов можно набрать в соседних сёлах. К тому же у нас есть возможность нанять остановившийся неподалёку отряд конных наёмников «Рыжие Василиски», я вчера поговорила с их командиром и получила предварительное согласие. Ну и не стоит забывать о возможности выкупа сильных рабов, тем более что целые караваны живого товара уже пошли от разграбленной столицы по всем трактам. Рыцарь Пётр Пузырь пообещал, что к зиме сделает из этих селян и освобождённых рабов достаточно неплохих бойцов. Вопрос теперь упирается только в финансы – для найма солдат и строителей нужно очень много средств. Мы тут всю ночь считали так и эдак, экономили на всём что только можно и пришли к выводу, что для осуществления всех планов потребуется семнадцать тысяч корольков. Деньги нужны как можно скорее.

У меня при себе четыреста пятьдесят золотых. Ещё столько же лежит в замковой казне. Барон Омникафи и рыцарь Пётр на двоих обещали выдать сто восемьдесят корольков. Наши маги располагают шестьюдесятью золотыми монетами. Но я знаю, что у Серого Ворона имеется внушительная сумма, более полутора тысяч корольков. Да и у Каришки тоже имеются деньги – во время поездки в Круэн-Дарс я видела на поясе тайфлинга плотно набитый кошелёк. Тысячи три монет мы наберём, этого должно хватить для выплаты аванса и начала работ. В крайнем случае продадим часть моих драгоценностей или роскошного оружия. Главное начать, а остаток средств уж как-нибудь найдём позже. Я отправила вчера голубиной почтой письма самым надёжным друзьям отца, они помогут мне деньгами и людьми. Ну что, принимаем такой план?

Раздались дружные одобрительные возгласы собравшихся, причём громче всех кричал Петька, шумно одобряя начало активных действий против графа Армазо, орков и культистов. Вторил ему Вилль Омникафи, которого герцогиня тут же назначила командующим будущей армией. И даже обычно спокойная Ленка выражала бурное одобрение. И уж что меня вообще поразило, так это радость Каришки, которая также ликовала и ратовала за открытую войну. В общем, согласны с планом герцогини были все. Поэтому мой одиночный голос «против» был воспринят с таким удивлением, что все даже замолчали на полуслове, когда я начал говорить.

– Друзья, вы допускаете серьёзную ошибку! Какие «армия будет готова к зиме» или «построим оборонительный вал к началу весны». Вы что?! От Холфорда до замка «Древний Брод» два дня пути пехоте орков или неполный день коннице графа Армазо. Ками, ты обещала сидеть тихо, чтобы враги не знали о взятии замка! И вдруг рассылаешь письма во все стороны от своего имени! Да если хоть один из друзей твоего отца после смерти старого герцога перешёл на сторону новой власти, то ещё вчера к Древнему Броду были направлены отряды орков! Тут срочно спасать верный тебе гарнизон замка нужно, а не витать в облаках!

Собравшиеся недовольно загудели. Моя речь им не понравилась.

– Критиковать каждый может, но что ты сам предлагаешь? – едко поинтересовалась молодая герцогиня.

– Предлагаю следовать пророчеству богини судьбы и собрать наш отряд полностью. Нам нужно выручить из беды Арбель. Я уже выяснил, что твоя фрейлина находится в плену у работорговца Угожа Рыжего, его караван с невольниками идёт по северному тракту. Но движутся подводы медленно, и мы вполне можем его догнать!

Высокородная леди расхохоталась мне в лицо:

– Ты на полном серьёзе предлагаешь мне бросить свой собственный замок с гарнизоном и пуститься в погоню за потерявшейся служанкой?! Надеюсь, ты шутишь, Серый Ворон, ибо это граничит с сумасшествием!

– Серый просто не хочет расставаться со своими деньгами! Всё-таки полторы тысячи золотом – огромная сумма, вот он и предлагает всякие варианты, при которых деньги останутся у него, – съязвила Фея.

Это был подлый удар со спины, которого я совершенно не ожидал от своей школьной подруги. И главное, обвинение было абсолютно несправедливым! Возможно, как раз из-за нелепости обвинений я и не сдержался, повысив голос:

– Фея, не тебе учить меня делиться деньгами! Я честно заработал это золото, а не скрысил у своих товарищей, как поступила ты с обнаруженными у сотника орков золотом!

– Ничего я не крысила! – возмутилась Фея, но по тому, как моя подруга испуганно отвела взгляд, я уже понял, что не ошибся.

– Есть несколько свидетелей того, как ты прикарманила деньги себе. Я даже знаю точную сумму: в кошельке было сто тридцать золотых. Кстати, это была плата от работорговцев за Арбель. Не будем опускаться до личных обысков. Просто отдай эти монеты Камилетте, и вопрос будет закрыт.

Фея запустила руку внутрь своей мантии, вытащила увесистый шёлковый кошелёк и со злостью швырнула на столешницу. Молнии, которые сверкали в глазах волшебницы, не предвещали мне ничего хорошего в будущем. Её жених барон Вилль Омникафи тоже смотрел на меня крайне неприязненно.

Возникшую тишину нарушила молодая герцогиня:

– Серый Ворон, ты совершенно напрасно прилюдно унизил нашу лучшую волшебницу. Елена Фея и Вилль Омникафи ещё ночью сообщили мне, что деньги отложены на их будущую свадьбу. Я не принимала эти золотые в расчёт и держала в уме лишь на самый крайний случай. Да, не совсем красиво со стороны наших влюблённых было утаить часть денег, но у них были на то веские причины.

Тут заговорил барон Омникафи:

- Серый Ворон, в сам-то ты разве не совершаешь странных поступков? Чего стоит одно только воскрешение наших врагов! Я уж не говорю про отсылку загадочных писем сегодня утром, хотя ты сам корил молодую герцогиню за такие действия. Да и странное решение отдать три с половиной тысячи корольков за невесту дварфа в такое тяжёлое для отряда время. А уж предложение искать пропавшую невесть где эльфийку, когда у нас полно насущных дел… это уж совсем ни в какие ворота не лезет! В общем, Серый Ворон, многие в отряде тобой как лидером недовольны! И поэтому я считаю возможным поставить вопрос о смене лидера. Предлагаю лидером нашего отряда сделать герцогиню Камилетту Кафиштен! Она старшая по титулу и должны быть во главе сопротивления, чтобы союзники воспринимали нас всерьёз!

Саму Камилетту такое предложение нисколько не удивило, как и других присутствующих в комнате. Я понял, что вопрос о смене лидера давно обсуждался за моей спиной, и сейчас разыгрывалась лишь последняя сцена давно отрепетированного представления. Слово снова взяла Камилетта:

– Пусть пройдёт тайное голосование, ни Серый Ворон, ни я участвовать не будем. Каждый по очереди пусть возьмёт со стола по паре бусинок из порвавшихся у настоятеля местного храма чёток. Тут есть чёрные и белые жемчужины, берите по одной каждого цвета. Вон в углу пустой кувшин, кидайте туда только одну бусинку – белую, если хотите видеть меня своим новым командиром, либо чёрную, если вас устраивает Серый Ворон. Сразу же произведём подсчёт голосов и примем решение. Голосуют восемь человек, это чётное число. Но если будет равенство, Серый Ворон как нынешний лидер сам бросит ещё одну жемчужину и решит вопрос в любую сторону. Неиспользованные бусинки сложите вон в ту коробку, чтобы убедиться, что голосование прошло честно.

Члены отряда один за другим получали из рук высокородной леди по две разноцветные бусинки и шли к кувшину. Слышался стук падающей жемчужины, и место за кувшином занимал следующий. Я сидел откровенно подавленный таким расколом в отряде, но всё же пытался прикинуть свои шансы на победу. Петька мой лучший друг и будет точно за меня. Ещё вчера я то же самое сказал бы и про Фею, но сейчас я серьёзно обидел её, а потому решение подруги предсказать не мог. Допустим, положит белую, хотя я всё же надеялся на другой выбор. Байяр на днях клялся мне в своей верности, поэтому точно положит чёрную жемчужину. Каришка – тут даже без вариантов, сто процентов чёрная жемчужина. Фириат… сложно сказать. Я с тёмный эльфом мало общался, зато он слуга Камилетты, поэтому белая. Ярику Тяжёлому я очень помог, поэтому тут может быть только чёрная. И Свелинна… вот тут я не сомневался, что белая – девчонка меня всегда почему-то недолюбливала, хотя ничего дурного я ей не делал. Итого получался расклад: четыре чёрных, три белых и непонятно как голосующая Фея. Но даже в самом худшем раскладе будет четыре-четыре и мой решающий голос.

– Всё, подсчитываем итоги! – проговорил Вилль Омникафи и перетащил кувшин на стол.

Минотавр подставил глубокую миску, чтобы в неё можно было пересыпать бусины из кувшина. Петька перевернул высокий кувшин, осторожно высыпая разноцветные градины в миску. Одного-единственного взгляда мне хватило, чтобы понять, что я серьёзно ошибся, полагаясь на лояльность друзей. Все бусины были белыми! Хотя нет, один чёрный шарик всё же попался среди белоснежных соседей.

– Один-семь, – подытожила высокородная леди. – Серый Ворон, ты низложен!

Не говоря ни слова, я отстегнул тяжёлый кошелёк от пояса и бросил в миску с жемчужинами, отчего миска опрокинулась, белые шарики покатились по столешнице и стали со стуком падать на пол. Также молча я вышел из комнаты.

Главное не зареветь! – внушал я сам себе, поднимаясь в свою комнату. Предательство крайне неприятно, но не смертельно. Проживу и без них! В своей комнате я наткнулся на орка, который уже самостоятельно смог встать с лавки и сделать пару шагов по комнате. Совсем забыл про него…

Я бросил беглый испуганный взгляд на стол. Фух, ну хотя бы чистые бланки с гербами рода Армазо лежали в перевёрнутом виде, а лист бумаги с моими попытками подделать подпись графа Армазо так и вовсе был скомкан, а ничего другого не могло служить уликами подделки писем. Быстро порвав исписанный лист бумаги на мелкие кусочки, я начал спешно складывать свои вещи. Нащупал у себя кошелёк с мелочью, тьфу ты, совсем про него забыл! Я положил кошелёк на край стола перед бывшим сотником.

– Твоё золото вернуть не получилось, но я привык держать своё слово и намерен расплатиться с тобой. Тут порядка сорока корольков мелочью, к тому же возьми это, – я протянул орку свой обсидиановый кинжал. – Эльфийская работа, не тупится и не ломается. Стоимость кинжала гораздо больше, чем сто золотых монет, так что ты не будешь в накладе.

Не дожидаясь ответа орка, я накинул плащ, нацепил рюкзак на плечо и поспешил вниз по лестнице. По дороге к лошадям никого не встретил, поэтому не пришлось объясняться и говорить гадости тем, кого ещё час назад я считал своими надёжными друзьями. Чего тут вообще можно было говорить? Меня откровенно предали, тайно сговорившись за моей спиной. Я чувствовал, что слёзы обиды вот-вот могут хлынуть из моих глаз, поэтому закусил губу до крови.

В какой-то момент, закрепляя сумки на седле, обратил внимание на движение за своей спиной. Резко обернулся, положа руку на арбалет. Каришка, кто же ещё? Единственная чёрная жемчужина, на которую можно положиться. Тайфлинг вымученно улыбнулась самыми уголками губ и продолжила молча навьючивать свою лошадь. Так и не произнеся ни единого слова, я вскочил на Пушинку. Тайфлинг запрыгнула на свою пепельно-серую кобылу. Вдвоём мы поскакали по аллее, удаляясь от храма Мораны.

Торговый посёлок миновали ранним утром, когда жители ещё спали. На развилке дорог я придержал Пушинку и задумался. Одна дорога вела в Круэн-Дарс к светлым эльфам. Там мне делать было совершено нечего. Ещё одна дорога шла со стороны северного тракта куда-то в сторону диких земель. И наконец, третья вела на восток в сторону замка Древний Брод. Заезжать в замок я не планировал, но с той же стороны находился и посёлок Комарьё, где в последний раз видели Арбель.

Каришка во время моего раздумья находилась рядом и просто молчала. И когда я повернул кобылу на восток, тайфлинг тоже не произнесла ни слова. Это было очень любезно с её стороны, так как мне совершенно не хотелось сейчас ни с кем общаться. Я пришпорил Пушинку, и кобыла понеслась во всю прыть по осенней просёлочной дороге. Лишь через пару часов я решил сделать остановку, поскольку едва не уснул прямо на ходу.

И только когда моя подруга впервые нарушила молчание:

– Серый Ворон, я серьёзно виновата перед тобой!

– Ты про что? - удивился я, очищая холодное куриное яйцо и аккуратно складывая скорлупу на край плаща.

– Я проголосовала против тебя. Подумала… знаю, что дура я полная, но посчитала, что герцогиня должна быть главной. У неё ведь и титул, и положение в обществе, в крови Кафиштенов есть даже толика императорской крови. Я и помыслить не могла, что для тебя этот спор настолько важен. Ты несколько раз говорил, что тяготишься ролью лидера, вот я решила, что так будет лучше. Что у тебя будет больше времени… в том числе и быть со мной. Прости меня!

– Ерунда, Каришка, главное ты со мной. Этим ты лучше всяких бусинок доказала свою верность.

Часть пятая. По следу работорговца

Проснулся я от бодрого пощёлкивания сгорающих в костре дров и манящего запаха готовящейся еды. Ещё не открывая глаз, улыбнулся про себя – молодец Каришка, уже встала и готовит завтрак. Но тут до меня дошло, что тайфлинг по-прежнему спит рядом, безмятежно посапывая у меня возле уха. У костра тем временем послышался треск – кто-то обламывал сухие сучья и бросал их в пламя. Кто-то чужой! Я медленно приоткрыл глаза и одновременно тихо-тихо потянулся за арбалетом, который по привычке перед сном положил рядом с собой. Рука нащупала пустой чехол, оружия внутри не оказалось…

– Проснулся? Тогда вылезай, еда уже почти поспела, – услышал я спокойный голос откуда-то сзади со стороны затылка.

Даже не оборачиваясь, по характерному певучему акценту понял, что возле лесного шалаша стоит эльф. Взъерошив волосы ладонью и одновременно скрывая зевок, я выполз из палатки. Да, это был эльф, причём не один. На полянке расположились четверо длинноухих разведчиков. Но что самое тревожное, все эти эльфы были дроу по расе! Один из тёмных эльфов как раз вертел сейчас в руках мой арбалет, рассматривая прекрасное оружие.

– Не бойся, мы не враги тебе, – попытался успокоить меня тот, что заговорил первым, он сейчас длинной деревянной ложкой перемешивал варево в котелке над костром.

Я же мысленно прокручивал в голове варианты своих дальнейших действий. Тёмные эльфы – союзники графа Армазо, а значит мои враги. Приказ о моей поимке культисты постарались распространить даже в самые глухие уголки Эрафии, раз уж даже орки и работорговцы слышали о награде за мою голову. Если эльфы-дроу меня не тронули, то видимо не узнали меня…

Однако следующие же слова эльфийского разведчика развеяли эти наивные иллюзии:

– Садись к костру, Серый Ворон, в ногах правды нет!

По дороге к предложенному мне месту я словно ненароком осмотрел поляну. Врагов четверо, все при оружии. Вели себя эльфы-дроу внешне беззаботно-расслабленно, один так и вовсе сидел ко мне спиной и играл с Тьмой, щекоча довольно попискивающему волчонку пузо. Но эта расслабленность не могла меня обмануть. Я знал, что достать спрятанные внутри куртки кинжалы враги мне не позволят. Пришлось сесть и взять предложенные поваром хлеб и миску с каким-то мясным бульоном и зеленью. Кашеваривший эльф внимательно смотрел за тем, как я ложку за ложкой уплетаю его похлёбку.

– Похоже, ты плохо знаком с нашими обычаями, человек? – вдруг спросил меня другой эльф, и я невольно обратил внимание на вычурный клинок у него на поясе, такой эльфийский меч стоил целое состояние.

Почему он спрашивает? Я сделал что-то не так? Наверное, полагалось похвалить еду и мастерство повара, предположил я и тут же произнёс такие слова. Но эльфы лишь дружно рассмеялись, причём не ехидно, не злобно, а искренне-весело. Наконец, игравший с волчонком молодой разведчик пояснил:

– По нашим обычаям, если кому-то предлагают хлеб и еду, это знак дружбы. И когда этот кто-то принимает из рук чужака пищу, он соглашается с предложением мира и дружбы. Так что можешь расслабиться и не стрелять глазами в поисках врагов, тут таковых нет.

Эти слова меня немного успокоили, и я с большим аппетитом принялся за похлёбку. Одновременно обратил внимание, что проснулась Каришка. Вот только тайфлинг не стала выдавать своего пробуждения, лишь откатилась чуть в сторону, чтобы её не было видно со стороны полянки.

– Приглашаем и твою подругу присоединиться к трапезе, – предложил повар, проявив недюжинную наблюдательность. – Нечеловечески быстра, и глаз не успевает следить за движениями кинжалов тайфлинга… так ты вроде расписывал достоинства своей боевой подруги перед дуэлью с сыном графа Армазо. Поверь, для нашего спокойствия хотелось бы, чтобы смертельно опасная убийца пятерых ассасинов вкусила нашу пищу и подкрепила этим самым свои мирные намерения. Мы знаем, что тайфлинги не едят мясо, поэтому специально для Каришки приготовили на костре овощи, – эльф показал на остывающий возле углей небольшой чугунок.

Каришку звать не пришлось. Она вылезла сама, потянулась, с наслаждением разминая суставы, и своей неповторимой чарующе-женственной походкой подошла к костру. Кашевар предложил даме сложенный вчетверо плащ в качестве подстилки, к костру стали подсаживаться остальные эльфы. Повар разлил своим друзьям похлёбку по деревянным мискам, затем вынул из сумки оплетённую ивовыми прутьями плоскую флягу и наполнил маленький вырезанный из зелёного камня стаканчик:

– Меня зовут Архавас Злобный Барс, я травник клана Хвойной Ветви. Травник не в смысле «травить», – эльф при этих словах весело рассмеялся. – Просто разбираюсь в травоведении и лекарском деле.

Надо же, оказывается, этот серьёзный эльф умеет шутить, я тоже улыбнулся игре слов и взял стакан. Я осушил чарку и вернул хозяину. Это был скорее мёд, чем вино. Архавас также наполнил стакан и произнёс:

– Будет чем похвастаться перед сородичами. Я пил с легендарным Серым Вороном, лучшим вором Зелёной Столицы!

Он медленно в несколько малюсеньких глоточков выцедил вино и передал стакан и флягу дальше по кругу. Сам же эльф сделался серьёзным и произнёс:

– Тебя, возможно, интересует, почему мы не вяжем тебя и не тащим на аркане в столицу?

Я осторожно кивнул – именно такие мысли у меня роились в голове, и я не понимал благодушия эльфов-дроу, которые по слухам отнюдь не отличались хорошим отношением к пленникам.

– Так я тебе отвечу, Серый Ворон. Я никогда не одобрял и сейчас не одобряю выбора моих сородичей, которые решили присоединиться к союзу демонопоклонников и орков ради призрачной мечты вернуть потерянные территории. К тому же до меня доходили слухи о коварстве рода Армазо и той ненависти, какую питает лидер культистов Ваалон к моему народу. С чего бы это вдруг им выполнять данное эльфам-дроу обещание? Именно поэтому я предпочёл не участвовать в этой грязной борьбе за власть. Поэтому ты мне не враг. А единственная ценность, которая могла бы реально заинтересовать меня, у тебя отсутствует. Я говорю о короне бога Латандера, которую ты по слухам украл из столичного храма. Украл ведь?

– Украл, – не стал я отрицать очевидное, про себя отметив, что эльфы действительно рылись в моих вещах. – Но ты прав, Архавас, священной реликвии у меня уже нет. Буквально на днях я подарил её твоему младшему брату.

Один из эльфов не сдержал удивлённого возгласа. Архавас неодобрительно посмотрел на слишком эмоционального сородича и переспросил меня:

– Так ты оказывается знаешь, что Фириат Тёмный Соболь – мой родной брат?

Я молча кивнул. Травник нахмурил лоб и даже, сам в свою очередь не скрывая удивления, почесал затылок черенком ложки. Наконец, спросил меня:

– Но почему такой странный выбор? Ты ведь понимаешь, что божественная реликвия бесценна, а ты доверил её едва знакомому тёмному эльфу!

Тут впервые заговорила Каришка. Её голос лился тягучей патокой, девушка словно мурлыкала, будто большая и полная сил игривая кошка.

– О, Архавас Злобный Барс, славный сын бессмертного народа! Ты говоришь о собственном родном брате, но при этом выражаешь сомнение в том, что Фириат достоин владеть короной бога. Я могу лишь попрекнуть тебя в неверии, поскольку Фириат достойными делами доказал своё мастерство и храбрость. Сегодня в ночном бою своей магией он сжёг два десятка орков и спас храм богини смерти Мораны от разрушения. Уничтоженные осадные башни орков под стенами Холфорда – тоже дело рук твоего брата. Фириат был в числе магов, воскресивших нашего друга рыцаря Петра Пузыря. Твой младший брат совершил немало других славных подвигов и заслужил безусловное доверие и меня, и моего хозяина – присутствующего здесь Серого Ворона. Я слышала про ваши непростые отношения с Фириатом в прошлом и знаю, что эльфы-дроу изгнали его из своего клана. Другие изгнанники могли сломиться и пасть духом, но твой брат лишь стал сильнее. Он единственный сумел выжить в самом центре лесного пожара Священной Рощи! Знаешь ли ты, о мудрый бессмертный Архавас, другого своего сородича, за столь короткое время достигшего хотя бы половины тех свершений, которых смог добиться твой младший брат?

Когда Каришка произнесла эту пламенную речь, наступило долгое молчание. Остальные эльфы посматривали на Архаваса, но тот молчал. Наконец, сосед травника не выдержал, встрепенулся и решил ответить тайфлингу:

– Меня зовут Саготис Неслышный Шаг, я старший разведчик клана Хвойной Ветви. Яприсутствовал при прощании Фириата, а потому могу своим словом подтвердить, что наш сородич не был изгнан, а ушёл добровольно. Просто он взвалил на свои плечи очень трудную миссию, выполнение которой может потребовать достаточно долгого времени. Но когда Фириат с победой вернётся в Дори’м’Дарс, все наши сородичи встретят его с распростёртыми объятиями.

Архавас после этих слов словно очнулся, встал на ноги и заговорил официальным тоном. Я не совсем понимал иерархию у эльфов, но старший лекарь говорил сейчас от имени всего клана Хвойной Ветви, и похоже имел на это право:

– В свете сказанного мой брат Фириат Тёмный Соболь и так уже может возвращаться в клан, и его вместе со всем вашим отрядом примут и укроют от любых преследований сторонников новой религии и новой власти Холфорда. Можете передать остальным, что великий артефакт древности – та цена, которую вы можете заплатить за надёжное укрытие.

Когда Архавас закончил свою речь и сел обратно на место, тут же встал Саготис Неслышный Шаг и проговорил тоже бесстрастно официально:

– Раз дело дошло до переговоров, должен открыть вам, почему мы оказались сегодня на этой дороге. Знаю, эта новость может шокировать герцогиню Камилетту Кафиштен, но её замка больше нет. Этой ночью меня и моих людей разбудили дозорные, сообщившие, что у речной переправы замечена многотысячная армия под стягами Армазо и штандартами орочьих кланов. Они пришли со стороны Холфорда и с наскока взяли крепость Древний Брод, в которой почти не было защитников. Мы с разведчиками своими глазами наблюдали за той бойней, которую учинили прибывшие. Они не пощадили никого из находившихся в замке. Наместника Вальдемара и всех находившихся в замке рыцарей повесили, слуг же и солдат зарубили и отдали на корм оркам-людоедам из диких кланов. Замок был подожжён захватчиками и к утру выгорел дотла, многие башни обрушились. Когда мы уходили, тысячи орков были заняты тем, что доламывали стены бывшего замка. Мы знали, что высокородная леди в момент атаки отсутствовала в замке, а потому думали перехватить её по дороге и предупредить об опасности.

Новость была действительно шокирующей. Да, я опасался атаки графа Армазо, горящего жаждой мести за убитого сына, но всё же надеялся, что мои опасения окажутся напрасными. Однако подтвердился самый худший сценарий, и мы были окончательно разбиты. Тем не менее, я нашёл в себе силы встать и ответить эльфам:

– Мы благодарны вам за своевременное предупреждение и обязательно подумаем над вашим предложением убежища. Примите же и нашу ответную услугу. Это будет предупреждением о грозящей опасности. Из своих источников нам стало известно о том, что в самые ближайшие дни граф Армазо объявит своим сторонникам о начале войны с эльфами, как тёмнгыми, так и светлыми. Ты был прав, мудрый Архавас, род Армазо действительно коварен, а Ваалон люто ненавидит эльфов. Они собираются расплатиться с вашими родичами острой сталью, как только необходимость в помощи эльфов-дроу отпадёт.

– Сведения надёжные? – уточнил Савотис, и я ответил, не покривив душой:

– Абсолютно надёжные. Я своими собственными глазами видел рассылаемые голубиной почтой письма, в которых новый правитель Холфорда объявляет священный поход против эльфов.

Эльфы затараторили на своём языке, шумно обсуждая услышанную новость. Наконец, Архавас заговорил на Всеобщем, чтобы дать и нам с Каришкой возможность понять смысл разговора.

– Мы не будем терять времени, поскольку нужно скорее возвращаться в Дори’м’Дарс. Нужно разослать всем отрядам эльфам-дроу предупреждение ударить первыми при малейших признаках измены со стороны ненадёжных союзников.

Эльфы быстро собрались и вскочили на своих скакунов. Я же подошёл к Архавасу и, придержав его рвущуюся вперёд лошадь за поводья, попросил:

– Вы первыми будете в торговом посёлке, поэтому прошу рассказать высокородной леди о падении её замка. И ещё один момент… это просто дружеский совет, следовать ему или нет, решайте сами. Предупредите светлых эльфов Круэн-Дарса о готовящейся большой резне! Да, я знаю о вашей многовековой вражде, но светлоухие имеют зуб на графа Армазо, и потому будут воевать против орков, культистов и ставленников новых властей Зелёной Столицы. А враг врага – почти друг.

Я боялся, что Архавас рассмеётся мне в лицо на предложение помочь заклятым врагам, но старшего травника не зря называли мудрым, и он просто кивнул в знак того, что подумает над моими словами. Четвёрка эльфов-дроу пришпорила своих коней, и те стремительно понеслись по лесной дороге, разбрызгивая комья мокрой земли. Каришка проводила взглядом уехавших эльфов и произнесла благодушно:

– Хорошие у Фириата оказались родственники. Любезные, честные, да и готовят хорошо. Только, подозреваю, что они собирались тихо прирезать нас тут в лесу, если бы нашли древний артефакт.

– Да это так… – согласился я со своей подругой и добавил, невольно щупая пальцами сквозь одежду висящий у меня на шее кожаный шнурок с притушенным синим кристаллом из клинков бога Белла. – Мы спаслись чудом. Этот случай должен стать нам уроком на будущее – нельзя быть такими беспечными! Любые другие тёмные эльфы нас бы убили, да и эти перерыли все наши вещи в поисках короны Латандера. А мы беззаботно уснули неподалёку от дороги, полагаясь лишь на Тьму и Неведомого Призрака. При этом совсем забыли, что у эльфов врождённая эмпатия к животным, и звери не считают их врагами. Нужно всегда помнить о том, что мы с тобой разыскиваемые преступники, и за наши головы назначена щедрая награда.

– Это понятно. Но какие у тебя дальнейшие планы, хозяин?

Я пожал плечами. Конечно, нужно выручать Арбель. Но что-то подсказывало мне, что выкрасть столь редкую и наверняка тщательно охраняемую пленницу из лап работорговцев будет очень и очень непросто. Не исключено, что нашу знакомую придётся выкупать на рынке рабов, а для этого потребуются большие деньги. У меня же по части финансов сейчас был полный голяк – ни единой менки. Я поинтересовался ситуацией с деньгами у моей подруги. Та скривилась недовольно и ответила, что пришлось отдать кошелёк со всем золотом Камилетте.

– Значит, у нас появилась первая чёткая цель: поскорее раздобыть денег, а то мы ни в таверну не можем зайти пообедать, ни комнату снять в гостинице. И я знаю, где можно раздобыть сразу много монет.

– Надеюсь, ты говоришь не о сумме в пятьсот корольков? – с тревогой в глазах поинтересовалась моя спутница.

– Именно о ней, – разочаровал я Каришку своим ответом.

– С тобой помереть от старости нам не грозит… – тайфлинг тяжело вздохнула и принялась собирать сумки в дорогу.

Я тоже стал собираться. Тщательно проверил свои мечи и арбалет, которые трогали эльфы-дроу, но никаких следов вредительства не обнаружил. Убрал оружие и сходил к ручью, отмыл котелок и заодно набрал воды залить костёр. Но когда вернулся с тяжёлым полным воды котлом, то остановился, обратив внимание на странное пламя. В огне мелькала человекоподобная фигура. Я наклонился пониже, чтобы рассмотреть такое чудо.

– Хорошо, что заметил! Я уж боялся, что не смогу поговорить с тобой, – в треске веток слышалась осмысленная речь. – Это Фириат Тёмный Соболь, сейчас пробую новое огненное заклинание, прочитанное в отобранном у пленных магов учебнике. Заклинание позволяет магу сидеть перед пламенем и при этом видеть и общаться с нужным человеком, который также находится у открытого огня. Я слышал разговор с моими родичами и хочу выразить благодарность за те слова, которые вы говорили про меня. Слышал про разрушение замка и обязательно сообщу эту горькую весть герцогине Камилетте, как только она проснётся. Но искал я тебя не для этого. Серый Ворон, я хотел сообщить тебе, что именно я положил ту тёмную бусинку в кувшин. Я хочу признаться тебе, что мы с Арбель обвенчались этим летом. Это правда, хотя наш союз совершенно неприемлем ни для светлых эльфов, ни для эльфов-дроу. Найди мою невесту и помоги ей, и я буду благодарен тебе вечно! К сожалению, не могу последовать за вами. Когда вы ушли, герцогиня в ярости металась по комнате и наговорила про вас кучу гадостей, а затем взяла со всех клятву, что мы не бросим её и останемся с ней до конца.

– Что с пленными магами? – поинтересовался я с тревогой, так как опасался за их жизни – молодая герцогиня вполне могла прийти к мысли казнить попавших ей в руки врагов, но Фириат меня успокоил.

– Один ещё не пришёл в себя. Байяр говорит, что его восстановление из растворённого состояния может затянуться надолго. Второй считает дни до того дня, как его освободят за выкуп. Он рассказал нам о направленном в Холфорд письме. Ловкий ход. Я нисколько тебя не осуждаю, Серый Ворон, и даже одобряю такие действия. Надеюсь, твоё письмо действительно заставит культистов атаковать эльфов-дроу без подготовки. Могу тебя заверить, что мои сородичи крайне осторожны и подозрительны, особенно по отношению к людям, которые неоднократно в прошлом предавали их. И потому не позволят застать себя врасплох. Я прекрасно знаю нравы своих сородичей и потому переживал за тебя. Они запросто могли прирезать вас спящими просто за то, что вы люди. Или за то, что находитесь на территориях эльфов-дроу. Или за то, что носите при себе ценности. Рад, что всё закончилось благополучно. Вас обоих спасло то, что вас узнали и определили как спутников герцогини Кафиштен. А также то, что Каришка по рождению тайфлинг. К тайфлингам тёмные эльфы относя…

Прогоревшая ветка в костре надломилась и упала, подняв фонтанчик искр. Огонь вспыхнул, изображение нашего друга в пламени мигнуло и пропало. Я подождал ещё минуту и окончательно понял, что магическая огненная связь разорвалась. Поднял свои сумки и перекинул через седло уже готовой к поездке Пушинки. Нас ждала дальняя дорога к разрушенному эльфийскому городу, и нужно было торопиться.

***

Позиция у реки была просто шикарной. Мы с Каришкой расположились на высоком обрывистом берегу, густо заросшем начинающими желтеть клёнами и кустами колючего барбариса. В ложбинке за гребнем холма, которую не было видно со стороны реки, мы соорудили широкий навес из нарубленных веток и тростника. Коней пустили пастись тут же на большой поляне. От нашего обзорного пункта можно было легко спуститься к реке, чтобы набрать воды или порыбачить в оконцах среди высокого камыша. Но главным преимуществом нашей позиции было то, что с неё прекрасно просматривался обвалившийся мост на месте старинного давно разрушенного эльфийского города.

Мы оказались на противоположном берегу широкой реки от прямой дороги, ведущей с северного тракта к сгоревшему ныне замку Древний Брод и торговому посёлку. Чтобы попасть сюда, нам пришлось уже в темноте переходить реку вброд у самого замка Древний Брод буквально в трёхстах метрах от огней большого лагеря орков. Да, был определённый риск попасться оркам на глаза во время переправы, но выгода от смены места определённо стоила того! На этом берегу было безлюдно и отсутствовали патрули орков, эльфов-дроу и людей графа Армазо.

Подозреваю, что река, возле которой мы остановились, была каким-то притоком Стреминки. Возможно, это и была Свенна, что означало по-эльфийски «чистая», про которую нам рассказывал Фириат. Так или иначе берег оказался совершенно необитаемым. В отличие от противоположного.

С нашего укрытия прекрасно просматривалась дорога, и весь следующий день мы наблюдали перемещение войск – какие-то отряды орков уходили в сторону столицы, какие-то конники под стягами вассальных Армазо родов, наоборот, прибывали. Это было интересно, но активность врагов конкретно нас с Каришкой не касалась. Я даже не отрывался от процесса рыбалки, стоя в густых камышах и лишь периодически поглядывая на врагов сквозь прорехи в высоких стеблях.

Затем стало интереснее – к разрушенному мосту подъехала большая группа конников во главе с высоким рыцарем в сияющих латах. Этот самый рыцарь спешился, вручив поводья оруженосцу, затем не поленился сходить на остатки моста и самолично осмотреть обрушенный мост. Спустился к самой воде и долго расхаживал, рассматривая берег, обрушенный мост снизу, кучи намытого рекой топляка на мелководье и длинную песчаную косу, доходящую чуть не до середины реки. При этом рыцарь давал какие-то распоряжения своим слугам, указывая рукой то в сторону обрушившегося храма, то в сторону ближайшего леса, то в сторону высоких куч прибитых волнами к берегу веток.

– Собирается нас ловить. Указывает места для засад, – рассмеялась Каришка, усевшаяся рядом со мной на самом краю песчаного обрыва и беззаботно болтающая в воздухе ногами.

– Похоже на то. Страна непуганых идиотов, – повторил я слова Абдулова из известного кинофильма.

Мы обедали и с умеренным любопытством наблюдали за тем, как наши противники тренировались, репетируя нашу поимку. В шести различных местах, с которых просматривался мост, враги образовали «секреты» со сменяющимися дежурными. У каждого дежурного при себе был рожок для подачи условного сигнала, как только будет замечен идущий за выкупом к мосту похититель. Вдоль всего берега в воде на мелководье враги разложили сеть. Ещё одну длиннющую сеть приготовили в траве за дорогой. По первому же сигналу дозорного толпы людей бежали из леса с факелами в руках, хватали и натягивали сеть, образуя огромный овал, в центре которого по замыслу ловцов должен был находиться незадачливый вымогатель выкупа.

– Слабовато, – прокомментировал я результаты их очередной тренировки. – Пятая часть клепсидры у них ушла только на то, чтобы замкнуть кольцо. Неужели они полагают, что за это время мы не уйдём из западни?

– По крайней мере, на этот раз они не запутались сетью в кустах, – со смешком заметила тайфлинг, кидая вниз в камыши скорлупу от варёного яйца. – Глядишь, ещё пару дней потренируются и научатся работать быстро.

– Да нет у них пары дней. По плану, похититель должен явиться за деньгами уже этой ночью. Хотя он ведь может прийти и к исходу последнего пятого дня, так что шансы научиться у наших ловцов всё же есть. Но им явно мешают факелы в руках, приходится разворачивать сеть одной рукой, что неудобно. И я вот не понимаю, они что, всерьёз рассчитывают, что мы ночью не заметим засевших в ближайшей роще три сотни людей с факелами?

Видимо, такая же мысль возникла и у наших противников. Теперь загонщики были без факелов, и процесс пошёл гораздо быстрее. Чтобы окружить всё пространство перед мостом, нашим врагам потребовалось менее минуты. Рыцарь посчитал результат достойным и удалился куда-то за разрушенные белокаменные строения. Видимо, именно там у него находилась главная ставка.

– Пойдём этой ночью, – принял я окончательное решение. – Ты забираешь мешок с монетами, я же навещу того рыцаря с гербом Армазо. Нужно же нам понять, с кем имеем дело.

Реку мы начали переходить в полночь, когда тяжёлые тучи надёжно укрыли землю от света обеих лун. Длинные мечи и большую часть своих вещей я оставил в лагере, взяв с собой только арбалет и кинжалы. Одежду, оружие и Неведомого Призрака завязал в чёрный плотный полиэтиленовый мешок. Каришка была лишь в набедренной повязке, но зато с надетыми на руки шипастыми кастетами для лазания. Тихо спустившись к реке, мы прошли полосу камышей, стараясь не шуметь при этом. Затем вплавь преодолели водную преграду и добрались до песчаной косы.

Там на песке я переоделся, укрывшись за принесённым рекой вывороченным с корнем деревом, и тщательно разрисовал тело напарницы чёрными маскировочными полосами, словно у тигра. Да, такая камуфляжная мазь смывалась водой, но и плыть-то девушке было всего ничего, лишь метров сто до опоры моста. Тут же на песчаной косе мы пожелали друг другу удачи и разделились.

Некоторое время ещё наблюдал, как тайфлинг плывёт по течению к мосту. Плыла Каришка под водой, лишь изредка поднимая голову над поверхностью и сверяясь с направлением. Затем я потерял свою напарницу из виду и пошёл искать палатку того самого рыцаря. Обнаружить её удалось без особого труда – самый большой шатёр в центре расположенного за ближайшим холмом притихшего лагеря. Костров нигде не было, хотя патрульных хватало, лагерь ещё не спал.

Поблагодарив Белла за идеальную погоду для выполнения миссии, я осторожно пошёл прямо во вражеский лагерь, скрываясь в тенях и обходя бодрствующих часовых. Мёрзнущие без огня солдаты сидели по палаткам и переругивались сквозь зубы, костеря своё начальство за столь дурацкое задание – не спать, сидеть под холодным дождём и ждать сигнала. У одного из вернувшихся с дежурства в «секрете» солдат я стянул с пояса этот самый сигнальный рожок, просто на всякий случай.

Вот и палатка командира. Двое часовых у входа, других охранников поблизости не было видно. Я обошёл шатёр, присел возле задней стенки и прислушался. Долго ничего не было слышно, затем неуверенный голос произнёс:

– Может, зря ты всё же не положил золото в мешок, Риго? А что, если Серый Ворон обнаружит подмену и убьёт заложника?

– Замолчи! Мы это уже обсуждали, и хватит уже об этом! – вполголоса ругнулся густой властный голос. – Мне плевать, убьёт Серый Ворон того растяпу или нет. А вот пятьсот корольков всегда пригодятся! – послышалось довольное похлопывание и приглушённый звон монет. – Если слухи не врут, Серый Ворон очень умелый вор. Пусть наши маги и поставили кучу ловушек у мешка с выкупом, но я не хочу рисковать, оставляя в мешке для выкупа настоящие монеты.

Услышал я достаточно, чтобы понять, что Каришка сейчас взбирается по каменной опоре моста прямо в расставленную хитрую ловушку, в которой к тому же нет настоящих денег. Нужно срочно предупредить тайфлинга! Но я не успел…

У реки взвыл сигнальный рожок, и в ту же секунду ночное небо осветилось тысячами летящих огоньков. Огни были рассыпаны по всему небосводу от горизонта до горизонта и светили все вместе ярче солнца, мгновенно превратив тёмную ночь в яркий день. Причём свет бил под самыми разными углами, не оставляя нигде ни малейшей тени! Я разом проявился и больше не имел возможности заново спрятаться.

– Попались! – заорал восторженный голос Риго. – Ваалон оказался прав – наши враги действительно находились том берегу! Но сейчас они влипли крепче, чем муха в паутину! Бежим к реке, не дадим им уйти!

Я распластался на траве возле палатки и с головой накрылся плащом. Рядом слышался топот множества ног и бряцанье оружия. Врагов оказалось не три сотни, как мы насчитали днём с Каришкой, а в несколько раз больше. К счастью, сейчас враги со всех ног бежали в сторону реки, к тому же яркий свет после ночной тьмы слепил людям глаза и мешал меня обнаружить. Но я понимал, что это ненадолго. Солдаты вскоре вернутся, и тогда меня уже ничто не спасёт.

Куда скрыться? Тут в самом центре вражеского лагеря без малейшей возможности укрыться в тенях я был в очень уязвимом положении. Единственным вариантом спасения, который пришёл мне на ум, было спрятаться в одной из палаток. Например, в командирской палатке, где меня меньше всего будут искать! Да, у входа в командирский шатёр остались двое охранников, но ведь можно войти и не через центральный вход! Я достал обсидиановый нож и сделал небольшой разрез в плотной ткани палатки на уровне самой земли. Совсем небольшой разрез, только-только чтобы втиснуть в него своё тело.

Внутри палатки, к счастью, никого не оказалось, и я быстро осмотрелся. Небольшой лежак, рядом стойка для доспехов, на которой сейчас сиротливо висел забытый рыцарем шлем с глухим забралом. У стены палатки треугольный щит с гербом рода Армазо. Тут же раскладной походный столик и коробка с письменными принадлежности. У противоположной стены находился огромный обитый металлическими полосами сундук. Если куда мне и получилось бы спрятаться в этом шатре, то только в этом самом сундуке.

Он был заперт, и замок оказался весьма хитрым, но всё же я справился. Да, пришлось повозиться, мне потребовалось целых пять минут на то, чтобы отпереть замок. Внутри оказались личные вещи рыцаря – стопки льняных рубах, высокие сапоги, плащ от дождя, кожаный плоский футляр для бумаг, маленький мешочек с какими-то побрякушками – амулетом с портретом светловолосой кудрявой девушки, связкой ключей, серебряным колечком храма Амины, тяжёлым золотым перстнем-печаткой с гербом Армазо. Имелся и целый набор бутылочек в деревянном ящичке, выложенным сухим сеном. Я рассмотрел флаконы повнимательнее. Зелья лечения несколько штук, универсальное противоядие, эликсир скорости, эликсир выносливости… Неплохой получался набор для рыцаря-рубаки.

Не самой умной идеей было залезать внутрь сундука, так как тем самым я запирал себя в ловушке, но другого выхода не видел – с улицы уже слышались приближающиеся крики и топот, солдаты возвращались и радостно голосили. С минуты на минуту должен был вернуться и хозяин шатра. Ещё раз окинув командирскую палатку взглядом и снова убедившись, что других мест для укрытия просто не существует, я забрался внутрь сундука и закрыл за собой крышку.

***

Сперва услышал топот множества ног и вскрик одного из солдат:

– А! Зараза, она меня укусила!

Кто-то другой испуганно пробормотал, что укус тайфлинга может быть заразен для человека, и сразу несколько голосов подтвердили, что слышали про такое. Затем властный голос Риго Армазо оборвал ропот подчинённых и заверил, что это всё это ерунда и сказки, но пленнице нужно связать руки, а саму тайфлинга привязать к центральному столбу внутри палатки.

Они поймали Каришку!

Спустя минуту командир приказал всем, кроме двух его приближённых Стена и Вальдера, покинуть его палатку и задёрнуть полог, а охране усилить бдительность, поскольку не всех разбойников ещё поймали. Голоса Каришки слышно не было, не ответила моя подруга даже тогда, когда виконт Риго Армазо обратился непосредственно к ней грубым голосом:

– Слышишь ты, животное, где твой хозяин? Отвечай, когда с тобой говорит человек!

Раздался звонкий звук удара, затем ещё один. Тайфлинг молчала, словно набрала воды в рот. Я не собирался сидеть и ждать, когда мою подругу избивают, а потому тихо достал арбалет и зарядил его стрелой с бронебойным наконечником. Врагов было трое, а потому приготовил ещё и метательные ножи. Да, шансов справиться с тремя рыцарями, да ещё и бесшумно, не привлекая внимания стоящей снаружи палатки стражи, было ничтожно мало, но я на всякий случай приготовился.

– Тише ты, Риго! Ты же так её убьёшь! – попытался образумить своего командира кто-то из рыцарей, но виконт ещё дважды ударил связанную девушку, прежде чем оставил её на время в покое.

– Рука устала. Тут потребуется плеть, чтобы её разговорить! А насчёт «убить» не переживай – тайфлинги живучие как кошки! – проговорил он недовольно.

Тут голос виконта резко сменился на учтиво-вежливый, когда он приветствовал вошедшего в шатёр:

– Рад видеть тебя, магистр Марк. Что привело посланника великого магистра Ваалона в мою временную обитель?

Прежде чем ответить, Марк с грохотом положил что-то на стол. Только после этого мой давнишний знакомый из Холфорда соблаговолил ответить:

– Эти вещи нашли на противоположном берегу реки. Среди них мечи Серого Ворона, я много слышал о них от своего владыки. Там же было две лошади. Всё говорит о том, что наших врагов было двое: эта хвостатая девчонка и её хозяин. Уйти из оцепления Серый Ворон не мог – маги накрыли антимагическим куполом всю территорию. Так что ищите! Серый Ворон где-то здесь. Ваалон считает поимку Серого Ворона приоритетной задачей, и в оцеплении по периметру стоит половина хушта орков, через каждый шаг. Завтра на рассвете они начнут медленно сжимать кольцо.

– Зачем ждать утра? – спросил удивлённо виконт. – От летающих магических светильников и так светло словно днём! Пусть орки начинают сходиться, я тоже прикажу людям искать вдоль реки.

– Таков приказ Ваалона – не начинать без поисковых псов и демонов с острым нюхом, а они прибудут из Холфорда только на рассвете.

– Тогда действительно подождём, уйти наш враг не сможет. Чую, будет славная охота на ворона! – рассмеялся виконт.

Марк тоже посмеялся и поинтересовался, что удалось узнать у пленницы?

– Да ничего! – зло ответил виконт, и я опять расслышал звук удара. – Но я всё равно узнаю, где прячется Серый Ворон, где скрывается Камилетта Кафиштен и та девчонка, что убила моего брата!

– Не переусердствуй, тайфлинг нужна живой. Если будет упорствовать, отправь к Ваалону в Холфорд, владыка умеет развязывать языки демонам и их потомкам. Быстренько вспомнит всё, даже то, чего не знает!

Марк ушёл, и некоторое время было тихо. То ли виконт и его слуги рассматривали моё оружие, то ли просто сидели без дела. Наконец раздался голос одного из рыцарей:

– А ведь хорошенькая… Пусть и не человек.

– У тебя всегда одно на уме, Вальдер! Она же демон, и думать о ней грешно! – возразил Стен.

Виконт рассмеялся и проговорил громко, обращаясь к моей подруге:

– Эй, как там тебя… Каришка, что ли? Хочешь жить? Предлагаю сделку: ты мне всё рассказываешь про своего хозяина и остальных бунтовщиков, а я подарю тебя моему телохранителю Вальдеру. Он добрый рыцарь и, как сама слышала, любит хорошеньких девушек-тайфлингов.

Так и не дождавшись ответа, Риго Армазо приказал Стену сходить за плетью. Один из телохранителей вышел из палатки, я решил, что второго такого шанса может и не представиться. Но не успел открыть крышку, как Вальдер проговорил:

– Пленница без сознания, так что не спеши с плетью. Пусть придёт в себя, и тогда я попробую потолковать с ней по-другому. Я знаю множество способов, как разговорить девушек.

Виконт опять расхохотался неприятным смехом, а потом согласился подождать до утра. Пожелав своему хозяину сладких снов, Вальдер тоже покинул палатку командира. Остался всего один противник! Это – мой шанс! Я достал связку отмычек, собираясь аккуратно вскрыть замок с внутренней стороны, как вдруг прямо над моей головой зазвенела связка ключей. Я едва не вскрикнул от неожиданности и судорожно схватился за арбалет.

Виконт так ничего и не понял. Не успел он открыть крышку сундука, собираясь положить туда драгоценные мечи, как я практически в упор выстрелил ему промеж глаз! Я не успел подхватить опадающее тело, но грохот от падения рыцаря оказался не настолько сильным, чтобы переполошить весь лагерь. Лишь часовой, не заходя внутрь палатки, поинтересовался, всё ли в порядке у командира? Я постарался ответить грубым голосом, что уронил шлем со стойки для доспехов. Дальнейших расспросов не последовало, и я убрал приготовленный для броска нож. Пронесло!

Вот только времени было в обрез – с минуту на минуту мог вернуться посланный за плетью оруженосец Стен, да и кто-нибудь другой из слуг мог в любой момент зайти. Я развязал свой рюкзак и достал кожаный футляр для хранения всяких эликсиров. С тоской посмотрел на единственный оставшийся у меня флакон с зельем превращения. Будь их два, проблем было бы куда меньше – оглушить Стена и спокойно выйти из лагеря вместе с Каришкой под видом виконта Риго Армазо и его оруженосца. Но пузырёк был всего один…

Недолго думая, я приготовил зеркальце и, глядя на лицо лежащего убитого виконта, вырвал зубами пробку пузырька и одним глотком выпил кислющий раствор. Минута у меня ушла на то, чтобы превратиться в старшего сына графа Армазо. Ещё минут пять на то, чтобы снять тяжёлые и объёмные детали рыцарского панциря с мёртвого тела виконта и развесить их на стойке для доспехов. Само грузное тело я утрамбовал в ящик, предварительно достав оттуда большую часть вещей, иначе труп не помещался. Затем надел кольчугу убитого врага, поверх нацепил обнаруженный в ящике ярко-красный плащ с вышитой на нём мантикорой. Я уже заканчивал, когда за дверью послышалось деликатное покашливание:

– Риго, можно войти? – я сразу узнал голос Стена.

– Заходи, Стен! – позволил я войти телохранителю виконта.

Тот зашёл, держа в руке свёрнутый кольцами кнут. Без особого внимания Стен скользнул взглядом по сундуку и лежащему прямо на земле большому мечу (вот блин, забыл оружие виконта убрать!), ненадолго задержал взгляд на привязанной к столбу находящейся без сознания пленнице и вдруг упёрся взглядом прямо мне в лицо. Что-то не так? Я сильно встревожился и постарался незаметно положить ладонь на пояс, где у меня висели ножны с кинжалом.

– Ты куда так вырядился на ночь глядя? – поинтересовался телохранитель. – Парадный плащ, начищенная кольчуга, оружие снял… Решил в шатёр к маркитанткам заглянуть, пока жена в столице? – Стен рассмеялся.

Я тоже улыбнулся, а потом проговорил заговорщицким шёпотом:

– Нет. Просто подумал хорошенько и решил не отдавать эту девчонку Ваалону. Не доверяю я этим церковникам. А тайфлинг слишком ценная пленница и знает многое про великие артефакты и планы своего хозяина. Поэтому я решил отвезти её отцу – пусть правитель сам решит, что с ней делать.

– Мудрое решение! – одобрил Стен. – Когда поедешь в Холфорд?

– Да прямо сейчас, пока орки ждут подкрепления и не будут активно действовать. Утром, боюсь, они уже не дадут так просто увезти пленницу.

– Думаешь, эти твари решатся задержать члена правящего рода Армазо? – глаза Стена нехорошо прищурились.

– Так уж откровенно напасть вряд ли посмеют. Но вот задержать вполне могут. Примчится этот скользкий Марк с приказом от Ваалона отдать ему пленницу, и что тогда останется делать? Хвататься за мечи и драться против двадцати пяти тысяч орков?

– Ты прав, хозяин, нужно немедленно ехать! Погоди только оберу вещи в дорогу. А эту, – рыцарь ткнул кнутовищем в обмякшее тело Каришки, – лучше вообще оркам не показывать, чтоб лишних вопросов не было. Прикажу приготовить карету, положим тело внутрь. Я с ней поеду, чтобы присматривать за пленницей. Говорят, она опасная.

– Да, готовь карету! – обрадовался я такой удобной возможности провезти Каришку через кольцо оцепления. – Только внутри поеду я сам. А насчёт опасности… В тот день, когда испугаюсь голой связанной девчонки, я сам сорву с себя рыцарскую цепь!

Стен молча кивнул и поспешил отдать распоряжения насчёт кареты и кортежа. Я же бегло обыскал палатку, прихватил с собой обнаруженный мешочек с золотыми монетами, а также наполнил футляр для зелий эликсирами лечения, выносливости и скорости. Когда запряжённая четвёркой лошадей карета остановилась возле самой палатки, я уже был готов. Связанную пленницу Стен перенёс внутрь кареты, я же в это время захватил свои вещи и, главное, оба меча. Отдав напоследок распоряжение охранникам под страхом смерти не входить в мою палатку и никого туда не впускать, я закрыл дверцу и крикнул кучеру трогать. Свистнул кнут, и четвёрка лошадей резво понеслась по древней эльфийской дороге в сторону северного тракта.

Первая треть плана по бегству из смертельной ловушки была выполнена. Теперь нужно было проскочить кольцо оцепления, а затем избавиться от сопровождающего нас эскорта из дюжины вооружённых всадников – шестеро ехали спереди экипажа, шестеро позади. Но я надеялся, что это будет всё же проще, чем выкрасть свою попавшую в беду подругу из самого центра вражеского лагеря.

Кольцо орков из окна кареты я заметил ещё издали – впереди светилась плотная цепочка огней. Орки стояли едва не плечом к плечу, каждый из них держал в руке яркий фонарь или факел. Не знаю, насколько это было вообще необходимо, поскольку освещения от парящих в небе магических светильников и так хватало, чтобы ни один даже самый умелый вор не смог спрятаться в тени и прошмыгнуть мимо оцепления. Но наши враги решили перестраховаться и действовали наверняка.

Вскоре наш отряд был остановлен. Всадники долго спорили с охраной преграждавшей дорогу баррикады. Осторожно выглянув из-за шторки окна, я увидел среди охранников баррикады целую толпу орков, а также несколько людей, среди которых имелся и маг. К карете вернулся рыцарь Стен, в его взгляде сквозила неуверенность.

– Мой господин, они не хотят нас пропускать! Говорят, приказ самого магистра Ваалона – не выпускать из оцепления ни единой души.

– Дубина! Нас этот приказ не должен касаться! Передай ему, что дело особой важности, и мы как раз и везём одного из пойманных разбойников в столицу. Будет упираться, пригрози именем моего отца.

Стен опять направил своего скакуна к преграждавшему дальнейший путь большому деревянному щиту высотой в полтора человеческих роста. На этот раз переговоры у них затянулись ещё дольше, а затем вместе с телохранителем к нам направился молодой маг в красной мантии культистов и с длинным тяжёлым посохом в руке.

– Господин, они согласны пропустить нас, – сообщил телохранитель, – но только после того, как досмотрят карету.

– Они собираются досматривать карету наследника правителя Холфорда?! Да как вообще они осмелились даже думать об этом! – мой голос дрожал от гнева.

– Виконт Риго Армазо, мы и так идём на большие уступки, ведь приказ верховного жреца запрещает пропускать кого бы то ни было! – попытался уговорить меня волшебник. – Я не буду лезть в ваши вещи, лишь осмотрю вашу карету с помощью заклинания истинного зрения, чтобы найти возможно спрятавшихся в укромных местах преступников.

Час от часу не легче! Вся моя волшебная маскировка грозила тут же исчезнуть, если на меня глянут с помощью истинного зрения! Этого ни в коем случае нельзя было допустить! Я жестом подозвал мага поближе и проговорил тихо:

– Думаешь так просто быть старшим сыном в известном и влиятельном роду? Масса наследников спит и видит, как бы занять моё место. Поэтому я ношу кучу редких амулетов, предохраняющих от всяческих чар. Эти предметы не раз уже доказывали свою эффективность и спасали мою жизнь от покушений. И мне не хочется, чтобы кто-либо знал об используемых мной защитных чарах. Поэтому у меня есть такое предложение: ты просто делаешь вид, что осматриваешь карету с помощью заклинания истинного зрения, я же не забуду твоё имя, когда через несколько лет сам стану главой великого рода Армазо. Надёжный и понятливый маг может рассчитывать на хорошую должность при моём дворе. А своему мастеру ты доложишь, что проверил карету со всем положенным рвением…

Небольшой мешочек с монетами перекочевал из моей руки в ладонь молодого волшебника. Тот прикинул на руке вес кошелька и расплылся в благодарной улыбке:

– Как вам будет угодно, виконт Армазо! Меня зовут Андир из семьи Валеси! Не забудьте, господин!

Проверки вообще не последовало. Жадный до денег волшебник просто махнул рукой и крикнул охранникам баррикады, что всё чисто, и нас можно пропускать. Тяжёлые щиты были убраны с дороги, наш отряд отправился дальше в путь. А ещё минут через десять мы словно прыгнули изо дня в ночь –яркий свет мгновенно сменился непроглядной темнотой. Я понял, что мы только что выехали за пределы поставленного вражескими волшебниками магического купола. А это значило, что и вторая часть плана побега оказалась успешно выполнена.

Оставалась последняя часть – растормошить Каришку и вдвоём с ней распрощаться с излишне назойливым конвоем. Причём сделать это нужно было незаметно, чтобы в запасе иметь как можно больше времени до того, как наши враги опомнятся. Я подсел ближе к находящейся без сознания пленнице и попытался похлопать её по щеке.

– Ай! – я прижал ко рту прокушенную до крови ладонь.

Связанная Каришка с ненавистью смотрела на меня и, похоже, не собиралась останавливаться на одном-единственном укусе. Моё секундное замешательство сменилось озарением. Я же до сих пор выглядел, как её мучитель! Несмотря на боль в прокушенной руке, я нашёл в себе силы улыбнуться:

– Тихо ты, дурёха, я же тебя спасаю! Ты всегда говорила, что тайфлинги отличаются прекрасным чутьём. Принюхайся, чувствуешь запах зелья превращения?

Уж чем-чем, а излишней «тормознутостью» моя подруга никогда не страдала, а потому мгновенно сообразила:

– Серый Ворон? – одними губами беззвучно прошептала она.

Я молча кивнул и принялся разматывать путы на её запястьях и коленях. Пока развязывал накрученную в десятки оборотов верёвку, Каришка принялась тихо рассказывать:

– Там была засада, хозяин! Едва ступила на мост, как сработала сигнализация. По всему небу загорелся свет, раздался сигнал тревоги. Я прямо с моста сиганула вниз в реку, но уплыть мне не дали – в реке было полным-полно каких-то многоруких демонов, они схватили меня и вытащили на берег.

Я закончил с путами и признался, что вещей Каришки у меня нет, да и из всех моих оставленных в лагере вещей удалось выручить только мечи. Каришку в одной лишь набедренной повязке отсутствие остальной одежды не слишком тревожило, больше её волновало то, что вскоре пройдёт действие моего эликсира превращения, и я снова приобрету свою естественную внешность.

– Нужно немедленно выбираться! – прошептала она, сама скидывая с себя последние кольца верёвки.

– Сиди тихо, я сейчас что-нибудь придумаю, – с этими словами я приоткрыл дверцу кареты и подозвал оруженосца виконта.

– Стен, пленница пришла в себя. Ради спасения своей жизни она готова сотрудничать с нами и сообщила крайне важные сведения о своём хозяине и местонахождении божественного артефакта. Нам нужно попасть к моему отцу как можно раньше. Сможем мы гнать без остановок до самого Холфорда?

Оруженосец задумался и почесал перчаткой кончик носа.

– Боюсь, совсем без остановок не получится. Но можно будет сменить лошадей у заставы на Северном тракте и снова двигаться в путь.

– Хорошо, так и поступим! Догнать нас никто не сможет, а вот организовать засаду на дороге враги ещё как способны. Не вижу смысла держать половину отряда позади. Прикажи людям выдвинуться далеко вперёд и разведать дорогу. Сам же находись впереди кареты, – с этими словами я закрыл дверцу.

Послышались команды, шестёрка всадников пришпорила коней и выдвинулась далеко вперёд. Я же ломал голову над новой проблемой. Просто открыть дверцу и соскочить незаметно не получится – сидящий на высоких козлах кучер обнаружит неладное. Как же незаметно покинуть карету? К счастью, спинку диванчика можно было сложить, за ней открывалось просторное багажное отделение. Каришка со связкой отмычек в зубах прошмыгнула туда первой, и вскоре донёсся её приглушённый шёпот:

– Готово! Задняя дверца открыта!

Я велел девушке не терять времени и спрыгивать, сам тоже полез следом. Прижимая ножны с мечами к телу, вывалился на дорогу и покатился кубарем. Не успел приподняться, как ко мне уже подбежала Каришка, помогая подняться. Я отряхнул прилипшую к одежде грязь и огляделся, пытаясь сориентироваться.

– Нам туда! – указал я на северо-восток. – Срежем путь и за день-два выйдем к северному тракту, обойдя все заставы по бездорожью. Только тебе бы не мешало найти одежду получше, чем крохотный поясок стыдливости. Оденешь мою куртку?

– В твоей куртке я просто утону, ты слишком длинный. Но давай, лучше, чем ничего.

Мы сошли с дороги прямо в чёрный ночной лес и долго шли в кромешной темноте. На всякий случай я держал в руках мечи – мало ли какая хищная живность тут обитает? Под ногами чавкало, лес оказался сильно заболоченным. Когда же моя левая нога провалилась в грязь по колено, я был вынужден признаться, что двигаться ночью по болоту в полной темноте – совсем плохая идея. С дороги нас уже не должны были заметить, потому я зажёг над собой магический светлячок. Сразу стало понятно, что мы направлялись прямым курсом в большое поистине бескрайнее болото.

Причём заболоченный лес вовсе не был безжизненным – то там, то сям краешком глаз я улавливал смазанные движения где-то на самой границе освещённого круга. Моё ночное зрение никак не помогало в опознании окружавших нас тварей – те не были теплокровными. А вот их переговоры я худо-бедно понимал:

– Не дайте им найти тропу…

– Тихо, не вспугните, пусть идут дальше в трясину…

– Не лезь вперёд, тебя заметят…

– Отрезайте их от обратного пути…

Очевидно, что на нас с Каришкой уже вовсю шла охота. Противники были быстрее нас и к тому же прекрасно ориентировались в этой заболоченной местности. Пытаться убегать смысла никакого не было, да и опасно это было из-за обширнейших топей вокруг. Нам оставалось только драться или договариваться с этими странными жителями болот. Я остановился и проговорил на их языке:

– Не прячьтесь, всё равно я вас прекрасно вижу, да и слышу тоже. Мы вам не враги, и тем более не еда. Сожрать нас вы не сможете – зубки для этого маловаты, да и медлительные вы слишком. Вместо ссоры я предлагаю вам возможность неплохо заработать. Пусть самый смелый из вас подойдёт. Не бойтесь, не обижу.

Все звуки ночного леса разом стихли, и лишь после этого я сообразил, что все скрипы, хлюпанье и шорохи, который слышал последние десять минут, были вызваны нашими шагами и движением таинственных загонщиков. В наступившей тишине отчётливо раздалось шлёпанье по лужам, звук приближался. Я на всякий случай положил ладонь на приклад арбалета и повернулся на звук шагов.

Существо вышло из темноты буквально в трёх шагах от меня. Невысокий мне по грудь странный гуманоид с тонкими, словно ветки дерева, руками и ногами. У него были огромные как у совы глаза и широкий безгубый полный мелких бурых зубов рот. Одежды на незнакомце не было, а всё тело существа было покрыто клоками бурого и зелёного мха. Или это была шерсть такой маскировочной окраски? На голове существа была сложная причёска, где в длинные путанные бурые волосы был вплетён целый куст веточек, травинок, тростинок, и всё это напоминало скорее птичье гнездо, чем шевелюру живого существа.

– Кикимора? – предположил я наугад, уж слишком незнакомец своим видом напомнил мне этих полумифических тварей, которые якобы обитали на болотах.

– Кикимор. Я мужчина, – строго поправил меня болотный житель и проговорил требовательно и нетерпеливо. – Говори, чего хотел!

Я улыбнулся. Повезло, что это действительно кикиморы. Да, они весьма опасны в крупных стаях, особенно голодными суровыми зимами. Но сейчас была осень, богатая урожаем грибов, ягод и орехов. Вряд ли кикиморы были настолько голодны, чтобы напасть на дух вооружённых людей. К тому же кикиморы считались вполне разумными и вели торговлю с разной лесной и болотной нечистью, а также с кобольдами, гоблинами и даже более организованными троллями и великанами. Поэтому я указал рукой на болото вокруг и проговорил не слишком быстро, чтобы собеседник меня понял:

– Нужна дорога. Дорога через болото. Мы заплатим. Сколько стоит?

Мой собеседник присел и закрыл глаза. В таком виде он был похож на обычную корягу, и я стал подозревать, что далеко не все деревья в окрестных лесах на самом деле являются просто деревьями. Наконец, кикимор открыл веки и проговорил:

– Дорога есть. Но дорого. Цехин ты. Четыре цехин девушка.

– Почему такая разница? - удивился я, на что болотный житель резонно ответил:

– Ты сильный и хорошо видишь ночью. Ты сумеешь пройти болото. Она не сумеет. Поэтому она четыре цехина.

Цена меня вполне устраивала. Серебра у меня с собой не оказалось, поэтому достал и повертел в пальцах золотую монету:

– Получишь даже больше. Нам нужна еда. Лёгкая еда, которую можно носить с собой. Сушеные грибы, ягоды. И нужна работа. Нужно затереть наши следы от дороги.

Болотный житель осторожно протянул свои длинные узловатые пальцы и взял тёмно-желтый кругляш у меня из пальцев. Повертел, разглядывая, затем попробовал на зуб. И одобрительно хмыкнув, спрятал монету у себя во рту. Затем, не вынимая королёк из пасти, кикимор выдал длинную свистящую трель своим притаившимся собратьям. Говорил он очень быстро, я понимал лишь отдельные слова. Вроде как общий смысл был примерно такой – кикимор приказал невидимым собратьям спрятать трубки с ядовитыми стрелами и убрать затопленное дерево, которое скрывало и преграждало начало безопасной тропы через трясину. Ещё он вроде сказал сородичам приготовить узелок еды и положить на той стороне болота.

Некоторое время мы стояли на месте. Точнее это мы с Каришкой стояли, а кикимор опять присел, закрыл свои большие жёлтые глаза и стал похожим на засохший корявый ствол. Видимо, наш проводник давал своим соплеменникам время убрать препятствие с дороги. Затем, услышав только ему понятные сигналы, провожатый встал и зашагал в темноту. Мы двинулись за ним след в след. Я подумывал срубить длинный шест, который бы помог переходить болото, но вокруг не было подходящих деревьев. Оставалось лишь верить нашему проводнику и идти за ним.

То, что мы уже давно идём по болоту, я даже сразу и не заметил. Воды под ногами было буквально сантиметра два-три всего, ну может местами ненамного глубже, а под водой была хорошая твёрдая тропа, даже покрытая каменной кладкой. Тёмная вода не позволяла разглядеть близкое дно, и мы шли словно по поверхности чёрного озера. Противоположный берег был далеко, но нашего знакомого это нисколько не смущало, он уверенно шлёпал по воде, иногда резко меняя направление, ориентируясь только по ему одному понятым вешкам.

– Тут стой. Глубоко! – Проговорил наш проводник и резко остановился, мы едва не налетели на него.

Кикимор задумчиво осмотрелся. До заросшего тростником берега оставалось всего метров сорок. Но болотному жителю что-то не нравилось в этом последнем участке пути. Он вернулся на пару шагов назад, долго осматривался и наконец пояснил:

– Родник размыл каменную дорогу. Шесть шагов глубины. Потом опять мелко.

– Что он говорит? – поинтересовалась Каришка, которая не понимала речи кикимор.

Я объяснил. Тайфлинг зябко поёжилась и посмотрела на уже пройденный нами путь. Потом на оставшиеся несчастные сорок метров чёрной водной глади.

– Не нравится мне это, – призналась она. – Очень похоже на ловушку. Он понимает, что мы не станем возвращаться. И предлагает идти в трясину, из которой мы не выберемся.

Не знаю, понимал ли кикимор всеобщий язык. Наверное понимал, но виду не подал. А затем вдруг смешно наклонился назад, замер и приоткрыл широкие щели по бокам головы. Видимо, это были уши. Кикимор долго стоял, прислушиваясь к чему-то непонятному, а потом произнёс:

– Нельзя выполнить работа. Ваш след очень заметный. Мои сородичи не успеть затирать. Очень мало времени. По следу уже идут. Нужно спешить. Следует довериться. Следует идти вперёд.

Я перекинул заряженный арбалет Каришке, и тайфлинг ловко поймала оружие, взяв кикимора на прицел. Я же сделал пару шагов для разбега и прыгнул далеко вперёд, надеясь перепрыгнуть глубокое место. Не долетел и с головой ушёл в холодную чёрную воду. Мгновенно вынырнув на поверхность, в два гребка достиг противоположного края промоины и вылез на тропу. Действительно это была брусчатка, теперь я убедился в этом, нащупав пальцами под водой камни. С меня стекала вода, но это было не страшно. Главное кикимор не обманул, тут действительно не было смертельной трясины. Каришка перекинула мне арбалет и сняла с себя куртку, оставшись лишь в набедренной повязке. Держа куртку над головой на вытянутой руке, моя спутница пересекла глубокое место и присоединилась ко мне на этой стороне.

Кикимор плавал странно. Он зашел в воду и присел, держа над поверхностью только своё «гнездо» на голове. Как он отталкивался или как грёб, я не видел. Просто «гнездо» заскользило по поверхности тёмной воды, а потом уже на нашей стороне кикимор выпрямился и очутился рядом с нами. Мы молча преодолели последний участок болота и вышли к длинной возвышенности, поросшей хвойным лесом. Тут было сухо и действительно было продолжение дороги. Наш проводник подошёл к кусту, раздвинул ветки и достал плотный узелок из не слишком чистой ткани. Ловко развязал и показал нам нанизанные на нитки связки сушёных грибов, десяток мелких птичьих яиц, очищенный от толстой шкурки корень букры (на вид что-то типа нашей репы, только с терпко-кислым привкусом), небольшой берестяной жбан ягод болотной осенней костяники и пару вяленых рыбин.

– Это ваша еда. Вы заплатили за работу. Но след нельзя было затереть. Зато я укажу вам дорогу. Вам надо спешить. Погоня уже на той стороне болота. Идите вон туда до первых клёнов. Затем направо вдоль границы до колючих кустов. Дальше через ручей. Потом чистый лес. Нет болот. Идти куда хочешь.

С этими словами наш странный знакомый отступил спиной назад в кусты и мгновенно растворился среди веток.

***

– Вроде оторвались! – предположил я на рассвете, когда первые солнечные лучи окрасили осенний лес, превратив его из царства серых тонов в бескрайний жёлто-зелёный океан.

До этого мы с Каришкой бежали всю ночь, путая следы и резко меняя направление движения. Мы использовали встречавшиеся на нашей дроге ручьи, идя по мелкой воде и таким образом смывая запахи. Старались избегать грязных и топких участков, а также покрытых высокой травой полян и завалов гнилых деревьев, на которых могли бы остаться отпечатки ног.

Один раз ночью не так далеко от болот с кикиморами мы отчётливо услышали за своей спиной лай множества собак. Видимо, наши преследователи каким-то образом преодолели-таки болото и взяли след. Тогда мы с тайфлингом выпили по флакону с эликсиром выносливости и побежали со всех ног. Лай вскоре стих, но где-то через час я разглядел прямо по направлению нашего движения выстраивающуюся цепочку огней. Загонщики! Мы снова резко изменили курс, сильнее смещаясь к востоку. С тех пор вот уже часа два наших преследователей не было ни слышно, ни видно.

Мы выбрали высокий усыпанный сухой хвоей холм и остановились, чтобы передохнуть, позавтракать и набраться сил. Ещё одной причиной, по которой свернули сюда, был доносящийся с холма сильный мускусный запах. Даже меня едва не пробивала слеза от настолько резкого запаха, а уж более чувствительная Каришка вообще жаловалась на головокружение и прикрывала нос рукавом куртки. Пригорок облюбовала под жилище огромная колония лесных крыс, их норы были повсюду, а запах надёжно перебивал все остальные запахи, в том числе и запах наших разгорячённых после многочасовой гонки тел.

Но пригорок приглянулся не только нам – в кустах возле вершины мы нос к носу встретились с очень крупным и злым барсуком, не пожелавшим уступать территорию и бросившимся на меня. Зря он так… Теперь я сидел и разделывал двадцатикилограммовую тушу, складывая куски тёмно-красного мяса в сумку. Мясо барсука везде, и у меня на родине тоже, считалось изысканным деликатесом, и сейчас мне представилась возможность самому попробовать его на вкус. Каришка мяса не ела, но помогала в работе, прекрасно понимая, что полученные от кикимор припасы крайне незначительные. Тьма крутилась под ногами, с радостным поскуливанием и хрюканьем пожирала отбракованные мной особо жирные куски, которые по сырой погоде испортятся самыми первыми.

– Вон они где! – указала сидевшая на поваленном пне Каришка, протянув руку с окровавленным ножом в сторону далёкой тёмной точки в небе над пройденной нами полчаса назад дубравой.

Я обернулся и всмотрелся. Это был осёдланный грифон, медленно описывающий круги над лесом. На спине крылатого хищника виднелся всадник, но с такого расстояния опознать его было нереально. Видимо, чем-то мы с моей подругой проявили себя в той дубраве – неосторожно обломали сухую ветку или наступили ногой в мягкий влажный мох, а отпечаток следа не успел затянуться до появления преследователей. Среди наших врагов были и тёмные эльфы, способные найти след даже самой осторожной добычи.

– Идём дальше, они слиш… – я замер на полуслове, жестом приказав Каришке упасть на землю.

Существо появилось у подножия холма всего в полусотне шагов от нашего убежища. Это был покрытый короткой серой шерстью демон с непропорционально длинными ногами и руками. Существо то передвигалось на четвереньках, в это время напоминая огромного борзого пса, то вставало на задние лапы и осматривалось, одновременно с этим шумно втягивая воздух широким носом. Я обратил внимание, каким втянутым был живот демона и какой непропорционально огромной грудная клетка. Явно эта тварь создавалась именно для многочасового преследования добычи. И она была разумной – об этом свидетельствовал широкий кожаный пояс на талии чудовища с закреплёнными на нём ножом и флягой.

Демон принюхался и повернул голову в нашу сторону. Мы лежали с Каришкой, боясь пошевелиться или выдать себя дыханием. Монстр облизнулся, он чуял запах недавно пролитой крови. Но охота на барсуков не входила в его планы. Тварь затрясла головой, прогоняя наваждение, и отвернулась от нас, глядя в сторону виднеющегося за небольшой полянкой тёмного леса.

Наконец, опасное существо двинулось дальше. Бежало оно огромными прыжками, преодолев сотню метров открытого пространства до следующей покрытой густым лесом балки всего секунд за пять. Это был прирождённый следопыт – быстрый, опасный, чуткий. Убежать от такого у человека не было никаких шансов. Мы выждали минуты три, прежде чем рискнули подняться с холодной земли.

– Уходим влево, забираемся в глушь Вечного Леса подальше от Северного Тракта, – предложил я и замер, прислушавшись.

Каришка тоже прислушалась и вздрогнула.

– Лай собак! Доносится как раз слева, куда мы собирались идти! – тихо прошептала моя подруга.

Оставалось уходить вправо, приближаясь к Северному Тракту. Я очень не хотел это делать, так как за большой дорогой наши враги наверняка следили особенно пристально. Но другого выхода не оставалось. Сложив себе в сумку уже нарезанные куски мяса и с сожалением оставляя всё остальное, я заскользил по опавшей листве к низовью холма. И едва не заорал от боли, кода моя правая нога провались в невидимую прикрытую листьями нору лесной крысы. Я сел на землю, не в силах сдержать брызнувшие из глаз слёзы боли и досады. Через секунду рядом со мной склонилась встревоженная Каришка.

– Покажи ногу! – потребовала тайфлинг и одним рывком стянула с ноги сапог.

Каришка принялась своими ловкими пальцами ощупывать мою стремительно опухающую ступню. Я сжал зубы до хруста, чтобы не закричать. К счастью, пытка длилась недолго. Каришка встала и произнесла задумчиво:

– К счастью, перелома нет. Уже через пять дней ты даже забудешь, что подвернул ступню. Но насколько же невовремя это случилось! Цепочка прочёсывающих лес орков вскоре будет здесь. С ними охотничьи собаки и варги, так что спрятаться будет непросто.

– Помоги мне встать, я смогу идти! – я протянул руку Каришке, но моя подруга не отреагировала, продолжая что-то усиленно обдумывать.

Затем она решительно направилась вверх на холм и через минуту принесла тяжёлую выпотрошенную тушу барсука. На мой невысказанный вопрос девушка ответила:

– Так надо! Мне потребуется много сил, чтобы тащить тебя. Сколько у тебя осталось зелий выносливости?

– Четыре, – машинально ответил я, не понимая, что Каришка собирается делать.

А моя подруга тем временем сняла с пальца оба колечка – обручальное кольцо Амины и то простое серебряное, которое всегда носила – и спрятала украшения внутри кармашка куртки. Затем расстегнула и вообще сняла с себя куртку, оставшись лишь в узенькой набедренной повязке. После чего упаковала куртку в мой рюкзак, а мясо и недоразделанную тушу барсука в тёмный полиэтиленовый пакет. И лишь после этого протянула мне руку и помогла встать. Я начал выискивать пригодную в качестве костыля длинную палку, но Каришка остановила меня:

– Палка не нужна. Ты не сможешь уйти на одной ноге от приближающихся орков. Тем более не убежишь от хищных демонов. От демонов может уйти только другой демон…

После этих слов тело девушки стало меняться. Её рёбра трещали и раздавались вширь, ноги вытягивались, спина хрустела и выгибалась дугой, аккуратные женские руки превращались в огромные лапы и обрастали длинными острыми когтями. Но больше всего меня поразили волосы – прекрасные каштановые волосы моей подруги седели и приобретали пепельно-серый цвет! Неприятным безжизненным голосом незнакомое существо проговорило:

– Я как-то говорила тебе, что это знание не принесёт тебе радости. Да, я потомок демона баньши! Залезай мне на спину и хватайся крепче. Обязательно держи наготове мясо и эликсиры выносливости, они вскоре понадобятся.

Я был слишком ошарашен, чтобы спорить. Надев рюкзак на спину, привязал к ремню полный окровавленного мяса пакет и вскарабкался на костистую спину двухметрового чудовища. Откинул в сторону безжизненные пепельные волосы демона – прикосновение к ним вызывало особо сильное омерзение. И ухватился обеими руками за плечи, точнее за выступающие тонкие ключицы. И Каришка побежала!

Неслась она огромными прыжками, свирепым рыком пугая обитателей утреннего леса. Капли слюны летели во все стороны из приоткрытой пасти (ну не поворачивается у меня язык назвать ртом эти хищные вытянутые челюсти). Когда мой первый испуг прошёл, я по мелькающим стволам попытался прикинуть скорость нашего передвижения таким способом. Выходили какие-то совсем уж неправдоподобные величины, гораздо быстрее скаковой лошади. В одном месте Каришка одним длинным прыжком преодолела глубокий овраг шириной не менее пятнадцати шагов.

– Еды! – рык чудовища вырвал меня из задумчивости.

Я вынул из пакета длинную полоску сырого мяса и неуверенно протянул вперёд. Клацнули челюсти, едва не откусив мне руку по запястье.

– Ещё! – потребовала Каришка, и я снова дал ей кусок сочащегося кровью мяса.

Долго тварь неслась молча, но затем потребовала ещё мяса. Вскоре требования мяса стали звучать каждые полминуты. Мне пришлось доставать нож и прямо на ходу кромсать барсучью тушу, чтобы добыть следующий кусок.

– Эликсир! – прохрипел демон, и я остановил руку с уже было заготовленным куском барсучатины.

Пробку вынимать Каришка не стала. Своей лапой закинула фиал прямо в пасть. Сомкнулись страшные челюсти, раздался скрежет и звон лопнувшего сосуда, чавкающий звук, после чего тварь сплюнула горсть стеклянных осколков на землю.

– Не оставляй следов! – набрался я наглости прикрикнуть на ездового демона, и он, как ни странно, кивнул в ответ.

Со следующим фиалом через пару клепсидр Каришка обошлась бережно – выпила эликсир выносливости, после чего вернула пустой пузырёк и даже пробку. А затем кончилось мясо, от барсука оставался только покрытый лохмотьями позвоночник и другие кости. Какое-то время демон обходился ягодами и рыбой, но быстро терял силы и потому потребовал дать ему кости. Каришка крошила и перемалывала кости своими ужасно острыми зубами, после чего проглатывала. Она неслась и неслась по лесу, и скорость твари нисколько не упала по сравнению с началом этой гонки. Ллишь когда у нас полностью кончилась вся еда, а последний пустой пузырёк перекочевал мне в карман, Каришка взмолилась:

– Всё, хозяин, не могу больше… Сейчас умру от усталости. Можно я остановлюсь?

Едва я дал согласие, тварь без сил рухнула на землю и тут же стала снова меняться. Через минуту на земле лежала Каришка, дрожащая от сильнейшего озноба. Глаза и щёки тайфлинга глубоко ввалились, а волосы девушки так и остались пепельно-седыми. Я дал подруге свою куртку, и она тут же закуталась в неё, продолжая мелко дрожать.

– У меня внутри всё горит огнём. Найди воды попить, – попросила Каришка уже своим привычным голосом.

К счастью, во время бега я заметил небольшую речушку совсем недалеко, а потому уже через десять минут прихромал обратно с полными флягами чистой родниковой воды. Вода была холодной, а потому Каришка пила осторожно, очень маленькими глоточками. Но всё же она осушила все фляги. А потом, смотря куда-то мимо меня, тайфлинг прошептала:

– Правда, жуткое зрелище было? Я чувствовала твой страх, Серый Ворон.

Отрицать очевидное смысла никакого не было. Я лишь попросил объяснить, что это вообще было. Каришка опустила глаза и тихо проговорила:

– Это – мой настоящий облик. Тот, к которому я приближаюсь, когда использую магию демонов или употребляю в пищу мясо. Каждый раз мне всё труднее превращаться обратно в человека, и когда-нибудь я вообще не смогу это сделать. Теперь ты понимаешь, почему я так сдерживаю себя?

– Так ты уже превращалась раньше?

И Каришка ответила честно, подробно рассказав о своём опыте быть демоном:

– Да, три раза. Один раз совсем маленькой, когда сидела у могилы младшей сестры. Тогда я испугалась находиться ночью в лесу и сама не поняла, как превратилась в демона. Но сразу сообразила, что это – способ пройти опасный полный хищников лес, и тут же убежала от злобной тётки. В таком обличье я провела почти трое суток, даже питалась пойманными в лесу животными, но всё же легко обратно стала маленькой девочкой. Потом как-то раз во время цирковых гастролей по Курстану на нас напали разбойники. Разбойники и раньше, бывало, нападали на нас, но лишь грабили. Но в тот раз они захотели убить всех циркачей. Я помогла членам своей труппы. Последний из разбойников долго убегал от меня, пытаясь найти спасение в песчаных дюнах. А когда понял, что спасения нет, упал на колени и молил о пощаде… Наивный! До этого он изнасиловал и задушил мою лучшую подругу, и я была разъярена. Именно тогда единственный раз в жизни я пробовала человечину. В обличье демона это казалось мне заслуженным вкусным обедом, но потом… Меня до сих пор мутит, когда я это вспоминаю. И ещё раз я обратилась в демона, чтобы спастись от догнавших меня ассасинов, это было недалеко от Холфорда за пару дней до того, как мы с тобой познакомились. После того случая я долго не могла вернуть себе свой прежний человеческий облик и страшно испугалась, что навсегда останусь демоном баньши. Я забилась в лесную глушь и ревела, молясь всем богам. Мои мольбы были услышаны, к исходу дня тело смогло вернуть прежнюю форму. Одежды у меня не осталось, но я выкрала её в первой попавшейся деревне. Там же я утащила пустую корзину, набрала в неё орехов и прошла в Холфорд.

Когда моя подруга закончила рассказ, мы долго молчали. А потом я поинтересовался, сколько раз она ещё сможет обратиться в демона и вернуть себя потом обратно человеческое тело? Каришка грустно усмехнулась:

– Я и в этот-то раз не была уверена, что получится вернуть человеческий облик. Но нужно было тебя выручать, пусть даже такой страшной ценой. На одной ноге ты бы не спасся.

– Никогда так больше не делай! – строго проговорил я, и Каришка рассмеялась:

– Не всегда это от меня зависит. Вдруг я чего-либо испугаюсь? Или это станет единственным способом спастись?

– В человеческом обличии ты – моя невеста. Но что мне делать с демоном-людоедом? И если ты застрянешь в облике монстра, я тебя не прогоню, конечно, но вот нашу помолвку придётся расторгнуть

После таких моих слов Каришка стала очень серьёзной и пообещала:

– Серый Ворон, я сделаю всё возможное, чтобы не превратиться демона. Клянусь!

– Хорошо, – проговорил я, всматриваясь вдаль.Кстати, вон за тем редким лесочком виднеется какая-то наезженная дорога. Наверное, это и есть Северный Тракт.

***

– Выходи, я принёс одежду! – негромко позвал я прячущуюся где-то в придорожных кустах подругу.

Каришка бесшумной тенью отделилась от тёмного древесного ствола и вышла на освещённый участок дороги. Я передал ей объёмный свёрток с вещами, купленными в небольшом встреченном нами лесном поселении.

Если не подойдёт по размеру это не беда, там в посёлке есть портной, подошьём.

– Нет, не нужно, – отказалась тайфлинг, быстро облачаясь в принесённые обновки. – Некоторые вещи совсем не подходят, но всё же идти в них вполне смогу, а это главное. И лучше мы найдём другой посёлок и другого портного, который не будет знать, что эти вещи были только что куплены. Да и вообще пора нам уходить отсюда, пока торговцы не передали страже, что подозрительный нездешний парень покупал в посёлке женские вещи.

В словах моей подруги был определённый смысл. Мы уже знали, подслушав выкрики глашатая на разъезде дорог, что люди графа Армазо самым активным образом разыскивали молодого парня и девушку-тайфлинга. Наши приметы сообщали всем путникам, даже раздавали листы с довольно хорошо выполненными портретами, за каждого из нас была назначена награда в триста корольков.

И если я, спрятав своё оружие, ещё мог рискнуть появиться на рыночной площади маленького посёлка с названием Новые Валлады и по одной-две у разных торговцев покупать вещи для девушки, то уж появиться нам вдвоём с Каришкой было слишком рискованно. И уж точно нам нигде не стоило задерживаться надолго, чтобы не привлекать ненужного внимания. Поэтому отпадали всякие придорожные гостиницы, таверны и постоялые дворы. Спать же ночью нам предстояло либо в лесу, либо в заброшенных сараях и амбарах, либо проситься на ночлег в стоящие на отшибе дома с сердобольными хозяевами.

– А еды ты заодно не принёс? – с тревогой в голосе поинтересовалась Каришка. – Я просто умираю с голода!

– Да ты же в одиночку только что слопала целого барсука! Мне там на Две Руки хватило бы мяса! – поразился я, но видя ввалившиеся щёки подруги и чёрные круги под глазами, проговорил уже спокойнее:

– Не волнуйся, я купил еды нам в дорогу, – указал я на промасленный свёрток на дне сумки. – Тут пирожки с повидлом, грибами и тушёной пури. Также немного хлеба, штук пять варёных гусиных яиц, сыр и бутыль вина. Должно хватить нам на ужин и завтрак.

– Нет, не хватит даже на ужин, – предупредила меня тайфлинг. – Мне после превращения нужно очень много пищи для восстановления сил. Однако пошли уже, скоро стемнеет, и хорошо бы нам уйти до темноты как можно дальше от Новых Валлад, где тебя могли заприметить.

Быстрым шагом мы двинулись на север. В посёлке Новые Валлады я выяснил, что торговец рабами огромный полуогр по имени Рыжий Угож действительно проходил тут двое суток назад и даже останавливался на ночлег. Болтливый продавец пирожками мне сообщил, что у толстого работорговца было три или четыре сотни пленников, идущих пешком и скованных между собой длинными цепями в группы по сорок-пятьдесят человек. И ещё было несколько крытых фургонов, в которых тоже видимо были рабы, скорее всего дети. Про пленную эльфийку торговец ничего сказать не мог, но девушка вполне могла находиться в одном из закрытых фургонов. Весь этот живой товар стерегли два десятка конных охранников. И хотя обоз опережал нас на двое суток, настроение у меня было преотличное – мы сумели взять след пропавшей Арбель и с каждым пройденным километром сокращали отставание от работорговца.

Дорога вовсе не была безжизненной, в попутном и встречном направлении двигались пешие путники и гружёные подводы. Несколько раз мы видели конные разъезды стражников и заранее сходили с дороги, пережидая опасность в придорожных кустах. Но таких встреч было немного, и мы быстрым шагом двигались на север.

Где-то через час от основного широкого хорошо ухоженного тракта ответвлялась достаточно изъезженная дорога вправо. Я вгляделся в придорожный указатель. Дорога прямо шла к Торжищу, крупному людскому городу на границе эльфийских земель. На указывающем вправо шильдике рунная надпись гласила «К переправе». К какой ещё переправе? Что за переправа и куда?

Я развернул имевшуюся у меня карту и нашёл к северу от Холфорда маленький кружок с надписью «Новые Валлады». Тут действительно проходил Северный Тракт. Вот только никакой развилки на дороге изображено не было, слишком мелким был масштаб и слишком неточной карта. Правее Северного Тракта, если судить по карте, были только бескрайние просторы Вечного Леса и редкие вкрапления маленьких людских и эльфийских посёлков.

К сожалению, спросить не у кого было, потому я остановился в задумчивости, заодно поджидая отошедшую ненадолго в лес подругу. Логика подсказывала, что крупный обоз с рабами мог направляться лишь туда, где этих рабов купят. Выходит, в Торжище? Но оно было расположено слишком близко от Холфорда, и едва ли Рыжему Угожу там удалось бы получить хорошую цену за свой живой товар – наверняка местные ушлые торговцы были уже в курсе падения Зелёной Столицы и в ожидании скорого потока рабов снизили закупочные цены до минимума. Ушлый работорговец Рыжий Угож, каким мне его описывали и каким я его себе представлял, вряд ли направит свой караван по настолько очевидному и не сулящему хороших барышей маршруту.

А что расположено за Торжищем? Судя по карте, Северный Тракт шёл ещё с полсотни километров по заросшей лесами северной части Столичной Равнины, затем круто вилял у горного хребта и, разделившись на кучу мелких ответвлений, терялся среди горных крепостей и замков. То есть на карте не было ни одного явного места, где у Рыжего Угожа за хорошую цену купили бы сразу четыре или пять сотен рабов. Да и в Вечный Лес к светлым эльфам торговец вряд ли сунется, когда с ним пленная девушка-эльфийка…

– Я чувствую отчётливый запах крови. Думаю, нам стоит на это посмотреть, – прервала мои размышления Каришка странно изменившимся безжизненным голосом.

Мы направились в указанную тайфлингом сторону. Идти оказалось совсем недалеко, сотни полторы шагов. Мдааа… зрелище было не для слабонервных. На дереве возле самой дороги висели три изрядно объеденных падальщиками трупа, фактически уже скелета с жалкими ошмётками мяса. Руки у всех повешенных были связаны за спиной. На шее у каждого мертвеца была пеньковая верёвка с затяжной петлёй, так что мы явно находились на месте свершения казни. Тухлого запаха возле повешенных не было, трупы не успели испортиться по сырой погоде. На груди двух скелетов сохранились куски рваной грубой ткани.

– Думаю, это были рабы, – предположила тайфлинг. – У них связаны руки, обуви никакой нет, а одежда просто ужасная, свободные люди не станут носить такие рубища.

– Действительно очень похоже на то, что здесь надсмотрщики казнили троих рабов. Не знаю уж, за попытку ли побега или какое-то другое нарушение. Но то, что трупы повешены на этой дороге, указывает на то, что колонна рабов свернула с Северного Тракта по вот этому ответвлению.

– Если только нас специально не хотели сбить с толку, – засомневалась Каришка.

– Работорговец не может знать, что мы пойдём по его следу. Да и казнь свершили в спешке – на первом попавшемся дереве, его даже не очень-то и видно с дороги, да и сучья и торчащие ветки не стали срубать. У развилки произошла какая-то заминка, сумятица, и трое пленников попытались воспользоваться моментом и сбежать. Нам туда, – я указал на тропу «К переправе».

Где-то через час ходьбы мы убедились в правильности выбора, обнаружив ещё один труп. Судя по покрытому седыми волосами черепу, это был старик, который не смог выдерживать предложенного надсмотрщиками темпа ходьбы. Старого раба зарубили палашом и бросили труп в придорожной канаве на съедение лесным хищникам. Мы как раз спугнули стайку похожих на лисиц зверей, обгладывавших кости.

А еще через пару клепсидр мы с Каришкой вышли на раскисший от дождей участок лесной дороги, и последние сомнения развеялись – в грязи отпечаталось множество босых ног, а также следы колёс тяжёлых телег и лошадиных копыт. Следы вели на северо-восток, и я безуспешно сверялся с картой, пытаясь угадать конечную точку маршрута работорговца. Ещё через полчаса на очередной развилке следы босых ног свернули на совсем уж едва заметную тропинку, тут уж даже о какой-никакой дороге и речи не шло, просто лесная тропинка. Судя по карте, ничего в том районе не было, только лес, лес, лес…

Быстро темнело, пора было уже подумывать о места для ночлега, тем более что мы оба страшно устали за этот бесконечный день. У меня опять разболелась нога, которую подвернул ещё днём. Каришка тоже зевала и спотыкалась на ровных местах. Я уже думал останавливаться, как только мы обнаружим ручеёк с чистой водой, как вдруг Каришка указала мне на дымок впереди.

На фоне тёмного вечернего неба белый дым далёкого костра был отчётливо различим. Мы резко остановились и стали совещаться. Место было глухое и безжизненное, удалённое от оживлённых дорог. Маловероятно, что мы могли встретить какой-то другой обоз. Наиболее вероятным было то, что мы действительно видим дым от костров лагеря работорговцев, хотя и несколько странно было, что мы сумели так быстро догнать караван.

– Останавливаемся здесь. Только с тропинки уходим подальше в лес – случай с обнаружившими нас эльфами-дроу должен научить нас осторожности. Пока не совсем стемнело, собираем съедобные грибы или вон как раз лесные орехи, – предложил я и первым подал пример, наклонив ветку лещины, на которой были мелкие орешки. – Конечно, орехов тут мало, но может мне удастся что и подстрелить на ужин в этом лесу. Затем отдыхаем и спим по очереди. Во второй половине ночи перед самым утренним туманом двигаемся вперёд и всё разведываем. Если Арбель там в лагере, попытаемся её выкрасть этой же ночью. Шума не поднимаем, никого не убиваем. В общем, как всегда!

Первым очередь дежурить выпала мне. Я сидел у костра, подкармливал Тьму костями подстреленного вечером зайца и в который уже раз пытался обучать Неведомого Призрака грамоте. Крыс был очень умным зверем и различал многие руны, но вот складывать из них слова у белого зверька не получалось. Словно был какой-то барьер, не позволяющий даже самому умному из животных преодолеть ту грань, за которой возможно было самостоятельное развитие – чтение книг, изучение других языков, обучение на основе записанного опыта третьих лиц. То же самое было и с математикой. Неведомый Призрак знал все цифры от нуля до десяти, он мог выбрать соответствующее цифре количество предметов, но вот дальнейшее обучение натыкалось на такую же совершенно непробиваемую стену. Крыс очень старался, но он просто не понимал, что же от него хотят.

– Серый Ворон, – раздался робкий голос Каришки, которая давно должна была уже спать в сооружённом нами шалаше. – Скажи, ты сегодня разочаровался во мне как в невесте?

– С чего ты такое взяла? – пренебрегая общепринятыми правилами приличия, ответил я вопросом на вопрос.

– Ты весь день отводил взгляд каждый раз, когда я смотрела тебе прямо в лицо. Старался не говорить со мной, ограничиваясь лишь самыми необходимыми для дела фразами. А во время ужина отсел от меня подальше и отвернулся, чтобы не видеть, как я ем. Тебе было неприятно на это смотреть, хотя я старалась есть неторопливо и аккуратно, по всем принятым у людей правилам этикета. Да и одежду в посёлке ты мне купил, прямо скажу, самую что ни есть дешёвую, только чтобы отвязаться. Ты никогда раньше себе такого не позволял. Наоборот, ты баловал меня дорогими и шикарными вещами, даже когда я этого не просила. Что-то изменилось? Это из-за того, что ты увидел меня демоном?

Вопрос оказался не таким простым, как казалось. Да, каждый раз при взгляде на подругу, на её побелевшие волосы, мне сразу виделся двухметровый кровожадный демон-людоед. Я с трудом сдерживал дрожь, если ненароком волосы подруги попадались мне на глаза. А уж мысль о том, что эти волосы могут меня коснуться, и вовсе была омерзительной. К тому, что твоя девушка – людоед, было очень трудно привыкнуть. Врать Каришке не хотелось, да она и всё равно почувствовала бы неправду. И потому я сказал ей всё честно, как есть.

Каришка долго молчала, потом вылезла из палатки и показала мне колечко, которое всегда носила на пальце, сколько я её знал – серебряный ободок, в котором срединная часть могла открываться, образовывая небольшой острый коготь.

– Знаешь, что это за кольцо, Серый Ворон? – спросила тайфлинг.

Пришлось отрицательно качать головой, я действительно никогда не интересовался у подруги историей данного кольца. Каришка придвинулась ближе, сняла с пальца колечко и передала мне в руку.

– Прочти надпись с внутренней стороны, ты же грамотный, – попросила тайфлинг.

Я напряг зрение и прочёл мелкие истёртые руны:

«Демон сей скован надёжно и не может освободиться по собственной воле. Отец-инквизитор Маркус, жрец храма богини Гизли».

Я вопросительно посмотрел на подругу, и Каришка охотно пояснила:

– После случая, когда я спонтанно превратилась в демона, чтобы помочь циркачам своей труппы, руководитель нашего цирка тоже, как и ты, стал смотреть на меня косо. Возможно, он опасался, что в приступе гнева я стану жестоким монстром и загрызу всех. Поэтому он отвёл меня в храм богини материнства Гизли, там располагался ближайший отец-священник Инквизиции. Два дня я провела в очищающих молитвах, стоя на коленях перед статуей светлой богини. Потом, пусть и по совету жрецов, но вполне добровольно я дала клятву, что скорее умру, чем сойдусь с каким-либо демоном и стану прародительницей врагов человечества. А ещё мне дали вот это кольцо. Пока оно на моём пальце, я не могу превратиться в опасного монстра, как бы меня не пугали и не гневили. Если это нужно для твоего спокойствия, давай вместе зайдём в лавку к первому встречному ювелиру, и он уменьшит размер кольца, чтобы оно больше никогда не снималось с пальца. А если считаешь кольцо ненадёжным, сделаем неснимаемый серебряный ошейник с такими же наложенными свойствами. Пока я жива, не смогу снять такой сдерживающий ошейник. Что скажешь? Сможешь ты относиться ко мне как прежде, если угрозы появления кровавого демона больше не будет?

– Не нужно никакого ошейника, – отказался я. – Мне вполне достаточно этого кольца и того, что ты сама не собираешься превращаться в демонессу. А насчёт одежды… я полагал, что этот маскарад лишь временно, и ты не станешь носить селянские одежды. И действительно хотел сэкономить. Не думал, что тебя это заденет. Обещаю, как только у нас опять появятся деньги, ты пройдёшься по лучшим лавкам и накупишь себе всё, что тебе приглянется! А если денег на самое-самое лучшее нам всё же не хватит, я украду для тебя эти понравившиеся вещи!

Каришка подсела ко мне ближе и прижалась ко мне. Я обнял свою подругу, даже сдержался и коснулся белёсых волос. Мы молча смотрели на костёр и на звёздное небо. Наконец, я напомнил Каришке, что ей пора ложиться спать, чтобы хоть немного отдохнуть перед ночной вылазкой. Но Каришка отказалась уходить, сказав, что ей очень хорошо сейчас рядом со мной. Она склонила голову мне на плечо и, глядя куда-то совсем в другую сторону, спросила негромко:

– Серый Ворон, ты хочешь, чтобы у нас с тобой были дети?

Несмотря на расслабленность позы тайфлинга, я почувствовал, как зашевелились подвижные ушки на голове девушки, чтобы получше уловить мой ответ.

– Дети обязательно будут! – пообещал я подруге.

– Это хорошо, – довольно промурлыкала Каришка, прикрывая глаза от дохнувшего на нас порывом ветра едкого дыма костра. – Хотя рождение ребёнка от тайфлинга и человека – крайне редкое событие. Считается, что женщины-тайфлинги могут зачать ребёнка лишь от демонов. Я с самого детства интересовалась этим вопросом и потому знаю, что случаи появления детей у девушки-тайфлинга и мужчины-человека в истории Эрафии встречались, но их действительно можно пересчитать по пальцам одной руки. Но всё же есть надежда. Я слышала об одном редком и очень дорогом эликсире, который называется «Спаситель династии». Говорят, он помогает зачать ребёнка даже в самых трудных случаях. Этот эликсир добывают из какой-то очень редкой рыбы, но вот где эту рыбу ловят, я так и не смогла узнать…

Я весело засмеялся, моя подруга удивлённо встрепенулась и удивлённо посмотрела на меня.

– Каришка, так уж получилось, что я прекрасно знаю, где ловят рыбу «Инь-синь», из которой получают лекарство «Спаситель династии». Я даже однажды сам поймал одну такую полосатую рыбку.

– Покажешь мне это место? Ну пожалуйста! – взмолилась Каришка. – Для меня на свете не существует ничего более важного, а потому я готова хоть всю жизнь провести там на берегу с удочкой!

– Обещаю, что поймаю ещё одну редкую рыбку для нас с тобой, если народные способы не сработают, – усмехнулся я, наблюдая за тем, как Каришка своими ловкими пальчиками расстёгивает пуговицы у меня на куртке.

Я задумчиво закрутил светлую прядь волос Каришки себе на палец. Непривычно, волосы были жёсткими подобно проволоке, словно щетина вепря. Тайфлинг, уже успевшая скинуть свою одежду, осторожно вытянула прядь волос из моих пальцев и пообещала:

– Нужно подождать полгода-год. Волосы постепенно снова станут карими, останутся лишь светлые кончики, которые я срежу. У меня такое уже было…

– Это хорошо. А то с блондинками у меня что-то совсем плохие ассоциации, - заверил я подругу и притянул её к себе.

***

Проспали мы оба. Когда я приоткрыл глаза, стоял уже полдень следующего дня, так что ни о какой секретной ночной операции речи уже, естественно, не шло. Каришка проснулась первой и выглядела посвежевшей и отдохнувшей. Сейчас моя хвостатая подруга сидела у огня и подшивала купленную вчера одежду, параллельно запекая что-то вкусно пахнущее в горячих углях костра.

– В той стороне озерцо небольшое есть, – сообщила Каришка, указывая в противоположную от дороги сторону. – Можешь воды набрать и искупаться, хотя вода там холоднющая!

Я последовал совету подруги и сходил к озеру. Постирал одежду, вымазанную за последние дни болотной тиной и дорожной грязью. Потом развесил мокрую одежду сушиться у костра, а пока она сохла, мы позавтракали и стали думать, что же делать дальше. Меня несколько смущало, что на месте предполагаемого лагеря работорговцев по-прежнему курился дымок. Было весьма странно, что толстый полуогр не погнал свой караван дальше. Возможно, поджидал перекупщиков прямо тут на условленном месте? Или тут у него находился постоянный лагерь? В любом случае это означало наличие часовых и серьёзную охрану лагеря.

Каришка в свете яркого дня чувствовала себя неуверенно и предлагала дождаться вечера. Но я был настроен иначе. Меня смущало, что работорговец не уходит. Вдруг увиденный нами дым указывает просто на неотмеченный на карте небольшой посёлок? Или это не дым вовсе, а пар от какого-нибудь горячего источника? В общем, я убедил свою подругу не терять времени и пойти вместе всё разведать. Как только моя рубаха и брюки просохли настолько, что с них хотя бы не капало, мы отправились на разведку.

Это оказался небольшой лагерь на лесной поляне, со всех сторон окружённый частоколом. Подойдя вплотную к врытым в землю брёвнам, я заглянул в щель и разглядел внутри один небольшой домик и крытый навес для хранения сена. И хотя какие-то вооружённые люди в лагере находились, но их было совсем немного – всего десяток, может дюжина. Но главное, в лагере не было ни рабов, ни огромного толстого рабовладельца!

Впрочем, растерянность моя длилась совсем недолго. Обитатели лагеря ссорились и ругались, из их криков я весьма быстро сообразил, что тут происходит.

– Ты идиот, Грыжа! Вспомни судьбу тех троих неудачников, которые собирались проследить за Угожем весной! – размахивая руками, кричал темноволосый крепко сбитый парень в длинной кольчуге ниже пояса, но с голыми ногами без брюк.

– Да не собираюсь я идти за огром! – отвечал ему рыжий мужик в безрукавке. – Но ты сам подумай, чего время-то терять?! Торговец вернётся только через пять дней. У нас уйма времени самим смотаться в Холфорд и накупить рабов!

– Сам посуди, Гром, – вклинился в разговор третий тип, лысый юркий дедок с широкой чёрной повязкой поверх левого глаза. – День туда, полтора-два дня вести рабов до Торжища. Мы успеем их продать и вернуться сюда. И станем наконец-то богаты! Не всю же жизнь пахать на господ, нужно когда-то и о себе позаботиться!

– Верно Дед говорит, – воодушевился рыжий. – Быстро срубим деньжат и вернёмся. Угож даже и не узнает о нашей маленькой тайне. А мы с каждой вложенной монеты сделаем три! А если продавать рабов не в Торжище, а выяснить, куда Угож сдаёт товар…

– Хватит! Замолчите! – закричал на своих подельников Гром. – Если торговец прознает о таких делах, то мы лишимся выгодной работы! А если кто пойдёт вслед за ним в горы, то лишится не только денег, но и головы, как те три идиота весной! Поэтому и слушать об этом не хочу, и не дам денег из общей кассы!

– Там у тебя не только твои личные деньги под замком, – продолжал настаивать Дед, явно подзуживая остальных выступить против Грома. – Там у каждого хранится по двадцать корольков. Не хочешь участвовать, не участвуй. Но выдай нам нашу долю, и мы сами провернём дело без тебя! Но тогда уже о прибыли и не мечтай!

– А я говорю нет! Если Угож со своими головорезами вернётся, а вас не окажется в лагере, мы все лишимся работы, даже кто не будет участвовать в вашей авантюре. Торговец и так жалуется, что у нас слишком маленький отряд, и грозится нанять вместо нас других.

– Дед, ты видимо забыл наш уговор. Деньги на руки выдаются только по окончанию контракта, – встал на сторону Грома ранее молчавший толстый детина в рогатом шлеме и в меховой безрукавке на голое тело. – Мне лично спокойнее будет, если денежки полежат ещё пять дней в сундуке под замком, ключ от которого есть только у Грома.

Наёмники ещё продолжали препираться, хотя мне уже ясно было, что Гром ключне отдаст. Я же быстро произвёл в уме подсчёты. Двенадцать человек, помноженное на двадцать корольков каждому, это двести сорок золотых. Которые наверняка лежат вон в том сарае в сундуке. Едва ли замок там слишком сложный. Скорее, на минуту-другую работы мне или Каришке. Оставалось только отвлечь охрану.

Через пять минут я уже стучался в ворота этого форта. Открыли почти сразу, и я увидел настороженных вооружённых людей. Кстати, наёмников оказалось несколько больше, чем я предполагал – человек пятнадцать-семнадцать.

– Что тебе нужно, парень? – хмуро поинтересовался Гром, внимательно осматривая меня и ещё больше внимания уделяя густому лесу за моей спиной.

– Меня интересует самая короткая дорога до Новых Валлад. За информацию готов заплатить. Пять золотых первому, кто расскажет о дороге туда.

Сразу несколько человек подались вперёд, чтобы успеть поделиться информацией первыми. Я же, не скрывая улыбку на лице, наблюдал за шустро перелезающей частокол Каришкой. Тайфлинг ловко спрыгнула на землю и спустя пару секунд уже была внутри деревянного строения. Мне оставалось только тянуть время и отвлекать внимание вооружённых бойцов, чтобы никто из наёмников не вздумал оборачиваться.

– Парень, а я ведь тебя кажется знаю… – всматриваясь в мой лицо, проговорил Гром.

Этого только не хватало! Хотя… лицо этого воина и мне показалось смутно знакомым. Я напряг память и вспомнил.

– Ты – наёмник из группы Вадима Костлявого! Это ведь тебя я подстрелил прошлой зимой в Холфорде!

– Точно, меня. Только теперь я уже сам руковожу собственной группой. Мой бывший командир погиб весной на Арене. Переоценил свои силы и вышел против чёрного медведя…

– Так что насчёт пяти золотых? – нетерпеливо воскликнул кто-то из-за спины лидера.

– Погодь, Сыпь, тут вопрос не в пяти золотых, – задумчиво проговорил Гром, снова пытаясь разглядеть что-либо за моей спиной. – Тут намного больше. Триста золотых, если я правильно понимаю… Что, парень, думаешь мы совсем в глуши живём и не слышим новости?

По рядам наёмников прокатился шумный вздох. Подозреваю, многие из них видели мой портрет на выдаваемых объявлениях о розыске, и после слов командира они меня узнали. Отступать было поздно, поэтому я наоборот сделал шаг вперёд и усмехнулся:

– Угадал, я – Серый Ворон! И количество глупцов, кто пытался получить обещанную за мою голову награду, весьма велико. Умные же давно отказались от этой затеи. Даже ассасины оставили меня в покое.

У моих ног появилась Тьма, волчонок громко и широко зевнул, показав ряды безупречно белых зубов. Повинуясь моей команде, на плечо мне запрыгнул Неведомый Призрак, вцепившись в куртку всеми лапками. Хищно улыбаясь, я проговорил насмешливо:

– Да, я - Серый Ворон, посланник бога Белла. Ну так что, мне сперва убить пару-тройку твоих бойцов, прежде чем кто-нибудь из выживших расскажет мне про дорогу до Новых Валлад?

– Иди отсюда подобру-поздорову, парень! Мы не хотим неприятностей с новыми властями и не поможем тебе, – проговорил крупный наёмник, стоящий по правую руку от Грома.

Как раз в этот момент Каришка вышла из сарая и помахала мне рукой – мол, всё в порядке. Шустрой белкой тайфлинг стремительно взобралась на частокол и спрыгнула с обратной стороны изгороди. Убедившись, что с моей спутницей всё хорошо, я ответил на грубые слова наёмника:

– Видимо, хозяин вам слишком хорошо платит, раз уж пять золотых монет за десяток слов для вас ничего не значат. Ладно, я спрошу дорогу у других людей, не настолько зажравшихся!

С этими словами я неторопливо развернулся и ушёл в густые заросли у лесной тропинки. Едва ветки сомкнулись за моей спиной, сразу же отбежал в сторону и обогнул лагерь по большой дуге, зайдя к противоположной стороне частокола. Тут уже поджидала меня Каришка, довольно похлопывая по тяжёлому кошельку.

– Тут где-то триста корольков! – радостно сообщила мне подруга.

А за забором опять ругались. Наёмники на повышенных тонах высказывали своему командиру за то, что дал мне спокойно уйти. С каждой минутой обстановка накалялась, я даже подумал, что дойдёт до кровопролития. Но Гром в итоге согласился, что конкретно затупил, и приказал готовиться к вылазке. Он построил своё воинство возле ворот и обратился к ним с небольшой пламенной речью:

– Друзья! Нам повезло обнаружить Серого Ворона, которого безуспешно разыскивает сейчас вся армия правителя. Этот парень очень ловкий вор и в темноте запросто обвёл бы нас вокруг пальца. Но сейчас яркий день, а потому все воровские фокусы ему не помогут. От нас ему не скрыться, мы догоним его! Слышал, он неплохо стреляет из арбалета. Но нас много, а он один. Мы захватим Серого Ворона живьём! Это будут действительно хорошие деньги! К тому же это принесёт нашему отряду славу и репутацию, которая в ремесле наёмников зачастую стоит дороже денег. Пойдём все, в лагере останутся только Дед и Малыш – накормят коней и приготовят что-нибудь на ужин. Вперёд, за славой и деньгами!!!

С шумным гиканьем жадная до денег толпа наёмников понеслась по тропинке. Я выждал минут десять, чтобы наши противники отошли достаточно далеко от своего лагеря, и в наглую вошёл в распахнутые ворота. Седой наёмник, сидевший на чурбаке и чистивший овощи, при моём появлении раскрыл от удивления рот, да так и забыл его закрыть.

– Что, Дед, не ждал? – обратился я к престарелому наёмнику.

Тот скосил глаза на острый нож в своей руке, явно прикидывая свои шансы справиться со мной.

– Даже не думай об этом, старик! – тихо со спины подошла к нему Каришка и приставила кинжал к горлу. – И ты, малыш, брось нож на землю.

Старик побелел лицом и бросил нож в лохань с грязной водой, в которой плавали очистки. Сидящий рядом с ним мальчишка лет семи тоже выбросил нож. Я подошёл к ним и проговорил успокаивающе:

– Да не бойтесь, мы вас не тронем. И раз уж командир вас не слышит, расскажите про дорогу до Новых Валлад. Нам срочно нужно туда попасть, там нас давно ждут друзья. Как и обещал, заплачу пять золотых.

– Если уж это так важно для тебя, заплати нам пятнадцать золотых! – подал голос мальчонка.

Каков наглец! Но мне очень хотелось создать ложный след, а потому я достал кошелёк и неторопливо отсчитал пятнадцать корольков. Показал горсть золотых монет в своей ладони и демонстративно замер в ожидании. Старик и малец наперебой стали рассказывать, как пройти до Новых Валлад. Задав для вида несколько уточняющих вопросов, я отсыпал золото в протянутые ладони. После чего проговорил, не убирая руки с чехла с арбалетом:

– Когда я подходил к вашему лагерю, вы очень громко спорили насчёт каких-то денег в сундуке. Где этот сундук?

Мне пришлось поводить стрелой перед носом у парнишки, прежде чем тот молча кивнул в сторону сарайчика. Я приказал обоим встать и следовать за мной в указанном направлении. Окованный металлическими полосами сундучок оказался совсем крохотным и стоял в углу небольшой комнаты.

– Отпирай! – приказал я Каришке, и тайфлинг, повозившись для вида с отмычками, отперла замок и откинула крышку.

Синхронный возглас удивления и разочарования раздался в комнате, когда всем стало видно, что сундук совершенно пуст. Я убрал арбалет и объяснил растерянным наёмникам:

– Видимо, ваш атаман Гром не настолько уж честен с вами и давно потратил на себя общее золото. Подозреваю, что именно поэтому он и не согласился на твоё выгодное предложение насчёт покупки дешёвых рабов, ведь ему просто нечего было тебе дать, так как сундук пустой.

Старик скрипел зубами от злости, он явно думал примерно так же, проклиная сейчас свою доверчивость и жадного командира. У мальчишки же выступили слёзы обиды. Я похлопал по плечу расстроенного паренька:

– Ничего, ты можешь им всем отомстить! Мне нужна пара коней. Скажи, какие кони принадлежат Грому и его дружкам?

Мальчишка, растирая слёзы грязным рукавом рубахи, с готовностью указал мне на великолепного вороного жеребца и даже собственноручно отвязал его от коновязи. Мы с Каришкой выбрали ещё одного скакуна, и парень со стариком помогли нам оседлать их. Я вскочил на коня и, на прощание пожелав удачи двум наёмникам, направил вороного к выходу из лагеря. Дед и Малыш махали нам на прощание и желали счастливого пути. Когда лагерь скрылся из вида, мы свернули на другую тропу, где по грязи сразу же обнаружили следы множества босых ног.

– Как-то даже неудобно получается, хозяин, – проговорила Каришка задумчиво. – Мы отобрали у них золото, отобрали лошадей, обвинили их командира во всяких грехах, а эти двое ещё и остались благодарны нам!

– Если бы наёмники не начали меня ловить, мы бы тихо-мирно ушли. А раз уж они посчитали, что способны поймать Серого Ворона, нужно было преподать им хороший урок.

– С твоей репутацией лучшего вора Эрафии нам вскоре добровольно будут отдавать кошельки с золотом, лишь бы ты не крал остальное, – усмехнулась Каришка.

***

Дорога постепенно шла в гору, местность стала холмистой и более сухой. Гораздо больше стало и всевозможной живности – от небольших шустрых грызунов до величественных благородных оленей, с опаской провожавших взглядами нашу конную группу. Лесная тропа петляла и раздваивалась, временами я терял следы ушедшего каравана, и нам с Каришкой приходилось спешиваться и рыскать кругами по окрестности в поисках зацепок – следов копыт или колёс, помятой травы, обломанных веток. Иногда выручал чуткий нюх Неведомого Призрака, белый крыс позволял нам снова взять потерянный след. Но бывало, что даже крыс не мог помочь в выборе дальнейшего пути.

Через пару часов погони за работорговцем мы всё-таки потеряли след и просто шли примерно в том направлении, в каком последнее время двигался караван. Появились крупные валуны и россыпи камней, а впереди на горизонте можно было разглядеть высокие горы, покрытые кустарником и изобилующие обрывистыми склонами. Похоже, мы подходили к сплошной гряде гор, ограждающих с севера и востока Столичную Равнину.

Мне трудно было поверить в то, что обоз работорговца способен преодолеть горную гряду. Поэтому с каждой пройденной минутой у меня закрадывались всё большие сомнения в правильности пути, да и Каришка тоже всё чаще намекала, что пора разворачиваться. Но нам повезло – у самого подножия высокой скалы мы наткнулись на след большого лагеря. Тут имелись следы больших кострищ, сложенная куча валежника, рядом с которым обнаружилась окровавленная рваная мешковина. Неподалёку были многочисленные отметины конского навоза, а также загаженная человеческими экскрементами территория между трёх больших валунов.

– Они останавливались тут прошлой ночью, – резюмировала тайфлинг, разворошив огромный костёр и обнаружив тёплые угли под толстым слоем пепла.

– Да, вот тут стоял шатёр хозяина обоза. Вон там на ночь был организован загон для рабов, – указал я на следы кольев и лежаки из сухой травы.

Работорговец опережал нас на сутки. До заката оставалось ещё пару часов, так что мы с Каришкой поспешили дальше, тем более что цепочка следов тут была хорошо заметна. Я ехал первым, внимательно осматривая дорогу на предмет возможных ловушек – с хитрого работорговца станется обезопасить таким образом секретный маршрут. Всё было чисто… Как вдруг в глазах у меня потемнело, мир сократился до круга диаметром в три шага, в ушах загремел голос бога Белла.

– Запрещаю тебе покидать Эрафию с моим артефактом! Прежде, чем уйдёшь в портал, ты должен оставить магический камень в этом мире!

Голос божества полыхал яростью, но я дерзнул возразить:

– Если я брошу бесценный камень тут в холмах, вскоре по магическому сиянию его обнаружат идущие по моему следу маги, причём враждебные и тебе тоже!

Мне показалась секундная заминка или даже растерянность у всемогущего собеседника, но затем Белл предложил:

– Я разрешу тебе взять камень с собой, хотя пользы от него в чужом мире не будет никакой. Но ты должен будешь оставить залог. Что-то очень ценное для тебя. Выбирай, что оставишь – свою спутницу, свой арбалет или свои мечи?

– Я не готов к такому выбору! – признался я после долгого раздумья. – Я всё же предпочту оставить артефакт в Эрафии, если ты подскажешь безопасное место для хранения волшебного камня.

– Вот это совсем другое дело! – рассмеялся Белл, весьма обрадованный таким моим выбором. – Вверху на самом высоком холме ты увидишь три высоких тёмных стелы, стоящих в виде правильного треугольника. Между ними лежит расколотый древний алтарь. Это место проведения тёмных ритуалов настолько древних эпох, что любое упоминание об этом стёрлось из памяти ныне живущих рас. Но проклятие этого места до сих пор не пропало и не позволяет произрастать там никаким растениям, а магический фон там настолько хаотичный, что ни один даже самый сильный маг не сможет обнаружить зарытый поблизости древний артефакт. Только поглубже зарывай, не меньше двух локтей глубины! И яму потом заровняй, чтобы следов не было видно!

– Не учи следопыта заметать за собой следы, – усмехнулся я, и мир вокруг снова обрёл краски и звуки.

Я лежал на земле. Встревоженная Каришка хлопала меня по щекам, пытаясь привести в чувство. В глазах девушки читался поистине панический страх, и когда я открыл глаза, тайфлинг не смогла сдержаться и разрыдалась.

– Всё нормально, – присел я и попытался успокоить свою подругу. – Просто одному не в меру нетерпеливому божеству срочно захотелось поговорить со мной.

– Да? И кто это был? – сквозь слёзы поинтересовалась девушка.

– Белл предупредил меня об особенностях лежащей впереди местности, – я уже вскочил в седло и теперь поджидал встающую и отряхивающуюся подругу. – На вершине вон того холма нам нужно отыскать три каменные стелы.

Вертикальные обтёсанные столбы мы заметили ещё издалека. Стояли они несколько в стороне от тропинки, и добраться до них оказалось весьма нетривиальной задачей – путь преграждала широкая и глубокая трещина в каменной скале, дна у которой не было видно. Может, лучшие прыгуны в длину и сумели бы преодолеть такое препятствие одним прыжком, но я не рискнул. Нам пришлось стреноживать лошадей и сооружать некое подобие подвесного моста, закинув верёвку с «кошкой» и замотав её за один из высоких камней.

Как Белл и говорил, возле самых камней не росло ни одной травинки, не было даже самого чахлого кустика. Я достал нож, ещё один дал Каришке, и мы принялись копать землю. Податливой и рыхлой земля была только сверху, дальше шли пласты сухой спрессованной глины. Мы потратили около получаса, разрыхляя землю не самыми удобными для рытья орудиями и затем руками доставая комья. Наконец, посчитав яму достаточно глубокой, я снял свой амулет на цепочке и положил на дно. Мы зарыли яму, и я тщательно заровнял и утрамбовал. Затем вернулись к лошадям, и я повёл обоих жеребцов за узду. Каришка молчала, хотя вопросов у неё наверняка накопилась масса.

Переход между мирами я ощутил, когда мы проходили у плоского белого камня, покрытого какими-то истёртыми временем знаками. Я остановился и осмотрелся. Если заранее не знать, что что-то должно поменяться, никогда не догадаешься, что попал в другой мир. Такие же холмы, такие же очертания гор на горизонте. Разве что воздух стал чуть теплее и суше, и немного изменились запахи – ветер донёс аромат далёких трав и незнакомых цветов. Каришка тоже принюхалась и шмыгнула носом.

– Так почему ты расстался со столь ценной вещью? – не выдержала моя подруга.

– Потому как здесь древний камень не имеет силы. Хорошо запомни это место, Каришка. Обрати внимание, как за нашими спинами резко обрываются следы колёс. Мы только что прошли через портал в другой мир. Именно сюда Рыжий Угож увёл пленную эльфийку Арбель, именно здесь он продаёт рабов. Я пока не знаю, что это за мир, но в любом случае нам следует быть настороже. Не вздумай тут никому говорить об Эрафии, Холфорде и вообще не упоминай никаких знакомых тебе названий городов и стран. Не вздумай расплачиваться тут корольками или цехинами, даже медные монеты лучше никому не показывай. Вообще давай от греха подальше все наши деньги спрячем тут в тайнике под одним из камней. И ещё, Каришка, тут на тебе нет никаких клятв и обязательств. Все они остались в Эрафии. Ты больше не принадлежишь мне. Здесь ты вольный человек и можешь идти куда хочешь. Твои ранее данные клятвы в этом месте не имеют никакой силы.

Каришка как-то странно посмотрела на меня, затем долгим взглядом окинула горы и холмы. Потом поинтересовалась:

– Значит, тут будут действовать только те клятвы, которые я произнесу в этом мире? Старые клятвы теряют силу? Это точно? Ты уверен, Серый Ворон?

– Да, я уверен, – ответил я честно, хотя вопрос моей подруги и особенно появившийся блеск в её глазах мне очень не понравились.

Кажется, Каришка вздумала оставить меня и зажить в этом мире своей собственной жизнью. Но она меня удивила. Откашлявшись и прочистив голос, тайфлинг вдруг опустилась на колени и торжественно громко произнесла:

– О, боги этого мира! К вам обращаюсь я – тайфлинг по имени Каришка. Со всей ответственностью и осознавая все последствия своих слов, я клянусь, что разумом, душой и телом принадлежу стоящему рядом со мной человеку по имени Серый Ворон! Клянусь, что умру в течение одного дня, если мой хозяин Серый Ворон решит расстаться со мной, продать меня или подарить кому-бы то ни было. Я клянусь, что люблю своего хозяина и только его! Пускай я умру самой мучительной смертью, если эти слова когда-либо окажутся неправдой, или если мой хозяин изменит мне с любой другой женщиной! Боги этого мира, будьте свидетелями моей клятвы!

Горы колыхнулись вполне отчётливым толчком землетрясения, неподалёку с шумом по склону покатились камни. Каришка же вполне довольная встала с колен и посмотрела на меня с весёлой улыбкой:

– Здешние боги, кем бы они ни были, услышали меня и приняли клятву. Меня всё устраивает в моей жизни, и я ничего не хочу менять, хозяин! И если ты думал, что избавишься от моего общества, уйдя в другой мир, то теперь это у тебя не удастся. Пускай нас по-прежнему связывают узы клятвы.

– Но ты подкорректировала условия клятвы, – заметил я.

– А какая девушка на моём месте не воспользовалась бы подобным случаем? – весело рассмеялась Каришка. – Я хорошо изучила твой характер и уверена, что ты меня не бросишь. А теперь я могу быть спокойна, когда ты общаешься с другими женщинами, что не повторится история с той магичкой-суккубом, которая едва не охмурила тебя в Холфорде!

– Однако этой клятвой ты связала не только себя, но и ограничила мои собственные свободы!

Каришка нахмурилась, упёрла руки в бока и стала похожа на склочную деревенскую бабу из комедийных фильмов.

– Я добровольно отдала тебе всю себя без остатка на всю жизнь! И потому вправе рассчитывать на элементарную благодарность с твоей стороны и гарантию того, что ты будешь честен со мной! – моя спутница повысила голос почти до крика. – Если тебя что-то не устраивает, можешь вернуться в мир Эрафии. Но сразу предупреждаю, что я произнесу подобную клятву и там! Я с тобой навсегда, нравится тебе это ли нет!

Похоже, тайфлинг была настроена очень серьёзно и готовилась к долгой ссоре. Но спорить и возражать я не стал. Каришка сразу же успокоилась. Мы долго стояли и рассматривали уходящий вниз пологий каменистый склон, на котором угадывались следы колёс и конских копыт. Следы были достаточно свежими, мы быстро нагоняли караван работорговца.

Прежде чем двинуться в дальнейший путь, я самым внимательнейшим образом рассмотрел и постарался запомнить это ничем не примечательное место. Один из лысых холмов, коих в округе было великое множество. Пройдёт первый же дождь, следы на камнях будут смыты, после чего ни один даже самый умелый следопыт не догадается, что тут находятся врата в другой мир. Следы караваны были нечёткими, а погода хмурилась, потому нам с Каришкой нужно было спешить.

– Вперёд! – скомандовал я и направил жеребца вниз по склону.

Следы привели нас к неглубокому оврагу с журчащим ручейком, затем ушли резко влево и с километр петляли меж однообразных безжизненных холмов. А потом я резко остановил коня и дал команду остальным тоже остановиться и замереть. Что-то было не так! Я не сразу понял, что именно меня насторожило, а потом до меня дошло. Птицы! Большие чёрные падальщики со всех сторон слетались на какую-то добычу, ещё не видимую нами из-за высокого каменистого холма. Я спешился, вызвал Тьму и направил волчонка вперёд на разведку. Так и есть!

За поворотом оврага обнаружились следы самой настоящей бойни! Подросший чёрный волчонок, вспугнув своим появлением стаю крупных птиц, остановился на полянке перед лошадиным трупом. Мёртвая пепельно-серая лошадь была в сбруе, в груди у неё по самое оперение торчали две стрелы. За первой убитой лошадью обнаружилась вторая, а затем и несколько человеческих тел со следами рубленных ран или с торчащими стрелами. А затем Тьма обнаружила Рыжего Угожа – действительно необъятных размеров полуогр лишился головы. Все мертвецы были без сапог, без верхней одежды и без оружия. Кеми бы ни были разбойники, напавшие на караван работорговца, они не погнушались забрать с собой всё более-менее ценное. В том числе увели куда-то всех рабов.

Через пять минут мы с Каришкой уже ходили меж трупов, пытаясь понять, что же здесь произошло, кто были нападавшие и куда они могли уйти. Версию бунта рабов я отверг сразу же – не было видно ни брошенных цепей, но погибших рабов, хотя нападение безоружных людей на суровых и готовых применить оружие конвоиров не могло обойтись без жертв среди восставших. Да и откуда у рабов могли взяться луки и стрелы? Одно было ясно – те пятеро охранников, которых Рыжий Угож оставил при себе, не смогли отразить нападение какого-то внешнего врага и полегли тут.

– Похоже, стреляли вон из-за тех кустов, – указала моя спутница на реденькие пожелтевшие ветки на одном из склонов.

– Да, вот стрела ушла в землю под острым углом. И вот ещё одна, и ещё, и ещё, – находил я очередные свидетельства обстрела каравана. – Нападавших было много, стреляли они часто и не слишком метко. Однако они всё же убили и покалечили тащивших повозки лошадей, а также двоих охранников обоза. После чего с двух сторон кинулись в рукопашный бой со склонов холмов. Судя по всему, атакующих было более тридцати.

– Опасность! – резкий писк Неведомого Призрака совпал с тем, что я краем глаза уловил какое-то движение и резко развернулся.

Вот ведь чёрт! На вершине ближайшего холма показались пятеро вооружённых луками, мечами и дубинками людей. Были они одеты достаточно неброско – холщовые штаны, меховые безрукавки, лишь у одного из них на голове имелся шлем. То ли перед нами были промышляющие разбоем после окончания уборной страды крестьяне, то ли какие-то разорившиеся ремесленники. Едва ли они могли быть серьёзными противниками, скорее взяли оружие в руки от полной безысходности. Я сам себе удивился, что нисколько не испугался и рассматривал сейчас этих людей скорее изучающе, чем видя в них врагов.

– Бокойто та нира! – крикнул один из них угрожающе.

Неизвестный язык, точно не один из диалектов исторического человеческого языка Эрафии, который я слышал и даже немного уже понимал. И уж тем более непохоже было ни на один из языков моего родного мира.

– Бокойто дафа ют ибир ванга! – то ли ругнулся, то ли прокричал что-то грозное тот же самый темноволосый бандит с шипастой дубиной в руке.

Похоже, он требовал от нас сложить оружие и сдаться. Но, поскольку мы никак не отреагировали, главарь крикнул что-то двоим своим лучникам, и те одновременно выстрелили.

Дзынь! Я отразил летящую мне в грудь стрелу своим правым мечом. Стоящая рядом со мной Каришка сумела повторить такой же трюк, отразив кинжалом предназначенную ей стрелу.

– Да чтобы твою мать поймал горный троль! – проорал я на Всеобщем языке. – Передай своим стрелкам, ещё один выстрел, и я вас всех покрошу на салат!

– Убейте их обоих! – прокричал главарь тоже на Всеобщем, совсем не впечатлившись нашими способностями.

Сам он подал пример своим головорезам, первым подняв дубину и бросившись в атаку. Я воткнул мечи вертикально в землю, достал свой арбалет и с пяти шагов прервал забег этого отморозка выстрелом промеж глаз. Времени перезаряжать оружие не было, я отшвырнул арбалет, схватил мечи и бросился на остальных противников. Чирк, чирк! Два подкошенных дуболома рухнули у моих ног. Каришка метнула нож, с семи шагов попав прямо в глаз обладателю единственного меча и шлема среди бандитов.

– Я сдаюсь! Пощадите! Не убивайте! – последний из разбойников быстро оценил изменившуюся ситуацию, резко затормозил и рухнул на колени перед моей спутницей.

Каришка, не убирая занесённый для броска метательный нож, посмотрела на меня в ожидании распоряжений. Я подошёл ближе к разбойнику. Это был худощавый и грязный тип лет сорока на вид, его длинные и путанные давным-давно не стриженные тёмные волосы обильно тронула седина. На плече бандита имелась какая-то явно осмысленная, но ничего мне не говорящая татуировка – солнце и птица над вязью незнакомых рун. Кстати, такая же татуировка обнаружилась и у мёртвого главаря.

– Отвечай быстро и честно, и тогда я оставлю тебя в живых! Кто вы? Почему напали на нас? – спросил я, осматривая кошельки убитых и вытряхивая себе на ладонь жалкие потёртые медяки незнакомой чеканки. Лишь у главаря в поясе нашлось серебро – две монетки и явно отобранное у какой-то девушки серебряное колечко с дешёвым зелёным стеклом вместо самоцветного камня.

Не вставая с коленей и не поднимая головы, пленник испуганного затараторил:

– Мы все пятеро сбежали из рабства с каменоломни, принадлежащей демону-магу Юржину. Точнее, всего сбежало восемь человек, но после перехода через Пустыню Смерти нас осталось только пятеро. Салифа укусила ядовитая змея, ещё двое потеряли рассудок от жажды. В город нас не пустили, так как у нас не было денег на проход. Местные селяне тоже не согласились дать никакой работы. И тогда Юсти, –пленник кивком указал на убитого атамана, – предложил немного подзаработать деньжат, пощипав едущих в город купцов. И мы вот уже с конца лета обитаем в этих холмах.

– И что, за всё время вы не насобирали денег на проход в город? – недоверчиво поинтересовалась Каришка.

– Не всё так просто, красавица, – тяжело вздохнул бандит, жалуясь на нелёгкую жизнь. – Богатые обозы всегда хорошо охраняются, а без охраны можно встретить только пилигримов или селян, с которых ничего путного не взять. Только четыре раза мы нашли добычу себе по силам – едущего на ярмарку селянина с целой телегой чёрной кислой репы, слишком отдалившуюся от городских стен влюблённую парочку, ну и пару одиноких путников. Денег мы набрали на проход в город и даже были внутри. Вот только ни работы, ни жилья для нас не нашлось, и стража вскоре вышвырнула нас за ворота. Юсти от безысходности попробовал воровать, но в городе оказалось всё схвачено Воровской Гильдией, а потому его быстро отловили местные воры и жестоко наказали. А сегодня мы были в засаде у рощи и видели, как отсюда со стороны холмов прошёл большой караван работорговцев. Много сотен невольников и куча охранников. А потом Юсти увидел слетающихся в сторону холмов падальщиков, и мы пошли посмотреть, не достанется ли нам что-нибудь ценное…

– В какой стороне город, как называется и сколько стоит вход? – поинтересовался я, и пленник кивнул рукой на северо-восток.

– Город называется Восстановленная Крепость. Когда-то на этом месте была древняя крепость на границе Эхиргамской Империи, но сейчас вокруг старой крепости разросся небольшой город со своими собственными укреплениями и высокой внешней стеной. Идти до Восстановленной Крепости недалеко, за треть дня можно добраться. Вон со второго холма будет виден редкий лес, за ним начинается полоса яблоневых садов и пасек, а оттуда уже город виден. Вход по чешуйке с носа. Жильё в самой дешёвой гостинице тоже по серебрушке с носа за каждые сутки. Ну, я всё вам рассказал без утайки. Могу я уйти?

Тайфлинг всё ещё стояла с занесённой для броска рукой, контролируя каждое движение пленного разбойника. Она явно искала повода для смертельного броска, что было весьма странно. Обычно моя спутница не была столь агрессивно настроена даже по отношению к откровенно бандитским рожам, с которыми нам периодически приходилось общаться.

– Отпусти его, Каришка, пусть идёт куда хочет.

Но после этих моих слов разбойник повёл себя странно. Он выпрямился и долго пристально смотрел на мою спутницу. Потом неуверенно спросил:

– Каришка, это ты? Ты меня не узнаёшь? Я твой брат Афанис…

Тайфлинг убрала оружие и, отвернувшись от бандита, произнесла раздражённо:

– Тебя я узнала сразу, брат. Только не уверена, что меня должно радовать твоё общество!

Её тон нисколько не смутил этого грязного мужика, он с раскрытыми для объятий руками кинулся к Каришке.

– Сестрёнка! Сколько лет прошло! Как ты выросла!

Но девушка не была настроена обниматься и ловко увернулась от расставленных рук. В ладони Каришки опять появился нож.

– Не приближайся! Тридцать лет прошло, но я не забыла все подробности нашего общения и расставания. Как ты лупил меня и Велишку, как пытался отрезать моей сестре хвост, как ты издевался над нами в угоду соседским мальчишкам. Как ты выслуживался перед тёткой Авирой и хлестал нас розгами за любые провинности. Как ты свалил на меня разбитый тобой кувшин с патокой, и меня посадили на цепь подобно собаке. Я ничего не забыла из своего детства и благодари моего хозяина за то, что он остановил мою руку.

– Хозяина? Так ты всё-таки попала в неволю? – этот косматый седой мужик развернулся ко мне и посмотрел долгим оценивающим взглядом.

Не знаю уж, какие мысли в этот момент роились у него в голове, но даже сидящий у меня на плече Неведомый Призрак перестал вылизывать свою шёрстку и предупреждающе зашипел на незнакомца, выскалив острые зубки. Мне этот Афанис определённо не нравился, чувствовалась в нём гнильца и фальшь. Трудно было поверить, что за столько времени он не нашёл никакой более приличной работы, чем грабить одиноких путников. И хорошо если просто грабить. Где гарантия, что хозяйка серебряного колечка, которое я всё ещё крутил в пальцах, не прикопана разбойниками в одном из оврагов? Но убивать его я и раньше не собирался, а уж после того, как выяснил, что Афанис является родным братом моей невесты, трогать его точно было нельзя.

– Ответь мне, парень, за сколько ты купил мою сестру? – потребовал Афанис хриплым грубым голосом.

– Зачем тебе это знать? – поинтересовался я, неторопливо перезаряжая арбалет и изо всех сил стараясь демонстрировать невозмутимость.

– Ну, может я смогу когда-нибудь собрать нужную сумму и выкупить её из рабства! – предложил Афанис.

Непонятно, говорил ли он это серьёзно или просто хотел произвести на Каришку положительное впечатление. Но моя спутница весело рассмеялась.

– Ты хочешь выкупить меня? Да не смеши! Серый Ворон является лучшим вором Холфорда, и мы с ним за последний год взяли столько золота и драгоценностей, сколько ты не видел за всю свою жизнь! Я его единственная помощница и напарница! Мне он полностью доверяет, а потому твоё золото его совсем не интересует.

– Дура! Самодовольная глупая курица! – рявкнул на неё Афанис. – Ты хоть понимаешь, что если бы твои слова про Холфорд услышал хоть кто-нибудь ещё, ты и твой хозяин уже сегодня бы горели на костре! Тут в Королевстве Святого Эйри стража просто помешана на поиске демонов, а уж название столицы демонов Холфорд знает каждый сопляк. Никогда и никому не говори, что была в Холфорде!

Каришка смутилась и посмотрела на меня, ища заступничества. Но в этот раз я не стал вмешиваться, поскольку Афанис был прав – любое неосторожное слово грозило обернуться для нас бедой.

– Сам-то ты чего не вернёшься в Эрафию? Дорогу забыл или тут больше понравилось? – поинтересовался я.

– И то, и другое, – охотно признался разбойник. – Я слишком давно сюда попал, лет двадцать назад, может и больше. Мальцом вместе с двумя приятелями, Пинькой и Вятом, сбежал из дома и увязался за одним купцом. Мы с парнями думали моряками стать, а купец говорил, что идёт в сторону Западной Гавани. Но стоило нам отойти от дома, он нас всех троих заковал в цепи и продал одному своему знакомому в Курстане. Дорогу я не запомнил, всё сплошь были какие-то глухие малолюдные места. А потом однажды после стольких дней странствий по лесам, болотам и холмам мы вышли к городу Восстановленная Крепость. Меня вскоре продали, и того купца я больше не видел. Я никого не понимал из живущих людей и объяснялся жестами, словно немой. Но постепенно слово за словом выучился чужому языку. И понял, что своё происхождение нужно скрывать. Слово «Холфорд» тут знают и считают столицей демонов. Каждого, кто проболтается о Холфорде или об Эрафии, в этом мире ждёт мучительная смерть на костре. На демонах вообще тут помешаны, так как демоны правят соседней Эхиргамской Империей и не оставляют попыток прорваться в королевство.

Я сменил много хозяев, выполнял всякие работы по дому или в саду, пас скот, строил дома и амбары. Никогда не давал повода для недовольства, но прошлой весной меня всё-таки продали купцу из Эхиргамской Империи, а тот перепродал меня демону Юрджину для работы на мифриловых рудниках. Более гиблого места в этом мире трудно представить. Там в пустыне под лучами палящего солнца рабы трудятся от зари до зари и умирают сотнями от жары, побоев и невыносимо тяжёлого труда. У многих из рудокопов вырезаны языки, так что понять, откуда они попали на шахты, просто невозможно. Охраны там почти нет, но вокруг на много дней пути лишь Смертельная Пустыня, так что бежать рабам просто некуда. Но этим летом боги смилостивились, и в пустыне прошёл дождь. Такое случается не каждое столетие. И я сразу понял, что это – шанс, и в тот же день сбежал с рудников в компании семерых таких же пленников. Мы наполнили дождевой водой кожухи, в которых переносили мифриловую руду, и ушли в пустыню в сторону Королевства. Так уж случилось, что первым городом, который нам попался на пути, стала Восстановленная Крепость. За последнее время я исходил всё вокруг, но таки и не нашёл обратного пути в Эрафию…

***

– Ну и зачем ты это сделала? – поинтересовался я у Каришки, когда молчание стало совсем уж давящим.

– Что именно тебе не нравится, Серый Ворон? – Каришка резко повернулась в мою сторону. – То, что я показала Афанису обратную дорогу домой? Или то, что отсыпала ему в дорогу золотых монет из кошелька? Но ведь он, в конце концов, мой родной брат! Я не могла поступить иначе!

– Я не про это, Каришка. Любой бы на твоём месте поступил бы так же. Но зачем ты рассказала ему о том, что случилось на родине за прошедшие годы? Зачем рассказала о нас и о наших друзьях?

– А как же иначе? – искренне удивилась тайфлинг. – Должен же он понимать, в какой мир возвращается!

– Ну тебе судить… – задумчиво проговорил я. – Если бы ты не стала этого говорить, твой брат вернулся бы в ту самую Эрафию, которую покинул двадцать с лишним лет назад, и был бы юным пареньком, мечтающим стать моряком. Он попал бы в далёкое прошлое, в котором Холфорд ещё не пал под натиском орков, а ты была молоденькой гимнасткой в цирке. Но сейчас всё, это время для него потеряна, ты лишила его двадцати лет жизни.

Каришка надолго задумалась над моими словами, а потом решительно произнесла:

– Ну и поделом ему! Если бы только знал, как он издевался над нами с сестрой! О, сколько раз я мечтала о том, чтобы мой брат умер! Двадцать лет жизни – это именно то наказание, которое Афанис заслуживает!

Я не стал продолжать разговор на эту тему, Каришка тоже задумчиво молчала. Между тем быстро смеркалось. Было жарко и душно, судя по всему, в этом мире стояла примерно середина лета. Дождя так и не случилось, ветер разогнал тучи. На небе не было ни облачка, миллионы незнакомых звёзд освещали нам путь. Мы пересекли реденький лес и выехали к какому-то полю, на котором высокими холмами виднелись огромные скирды скошенного сена. Именно тут мы и решили заночевать, стреножив коней и предоставив им выбор – собирать ли траву с земли или разорять любую из скирд.

Я лежал в мягком сене и блаженствовал. Ночной воздух был тёплым и наполненным ароматами тысяч полевых цветов. Трели пичуг и стрёкот ночных сверчков дополняли атмосферу безмятежности и неги. Каришка лежала рядом, крепко обняв меня и прижавшись своими белёсыми волосами к моей щеке. Она молчала и чему-то улыбалась. Наши одежды в полном беспорядке валялись где-то внизу на траве, и по-хорошему нужно было бы их до утра подобрать, чтобы не промокли от росы. Но было откровенно лень нарушать такую идиллию и спускаться со стога вниз. Мы просто лежали и наслаждались моментом, рассматривая звёздное небо и далёкие огни небольшого города на горизонте. Видимо, это и была Восстановленная Крепость.

– Серый Ворон, а что мы будем делать после того, как спасём Арбель? – неожиданно поинтересовалась моя подруга.

– Не знаю, – честно признался я. – Всё последнее время мы только и делаем, что куда-то спешим, кого-то спасаем или сами спасаемся, рискуем своими жизнями ради чужих интересов. Я несколько устал от такой жизни, от чужой войны за трон Холфорда, бесконечных погонь и сражений. Наверное, мы проводим Арбель в безопасное место и отдохнём.

– А давай поселимся в этом мире? Тут ведь так прекрасно! – Каришка опять заулыбалась и с нежностью кончиками пальцами провела по моим волосам.

– Мы пока слишком мало знаем об этом месте, – напомнил я подруге – Первые впечатления всегда самые яркие, словно рекламная вывеска. Действительность же может оказаться не настолько радужной. К тому же меня пугает, насколько мало тут стоит человеческая жизнь. Работорговцы ведут сюда пленников, которые сотнями гибнут на рудниках и шахтах Империи. Рыжего Угожа ограбили и убили можно сказать возле самых стен города, не боясь стражи. Да и бандиты даже не пытались взять нас живьём, а сразу постарались убить. Хотя и мы с тобой ничем не лучше, если задуматься... Мы убили четверых нападавших, хотя ворам убийства строго запрещены! Наши способности сохранились, а сдерживающие факторы исчезли, так как бога воровства Белла в этом мире нет. Всё это заставляет меня задуматься и откровенно пугает. Поэтому давай вернёмся к этому разговору после того, как узнаем этот мир чуть лучше.

Каришка ничего не ответила. Мы некоторое время просто молча лежали, пока одна двигающаяся яркая звёздочка не привлекла наше внимание. Падающая звезда! У меня на родине при виде падающей звезды было принято загадывать желание. Как быстро выяснилось, схожая традиция была и в Эрафии, так как Каришка указала на двигающуюся звезду и проговорила потрясённо:

– Смотри, дракон летит! Загадывай желание скорее!

Я присмотрелся к этому летящему огоньку. С такого огромного расстояния разглядеть подробности было невозможно. Но, пожалуй, версия Каришки была более правильной, так как звёздочка неожиданно изменила направление полёта, устремившись к холмам и снижаясь. И уже почти над самой землёй огонёк исчез.

– Он прошёл через врата в другой мир! – первой сообразила моя подруга и тут же поинтересовалась, успел ли я загадать желание.

– Успел, успел… – успокоил я Каришку.

Тайфлинг неожиданно настойчиво стала просить рассказать о том, что именно я загадал. Я сперва упирался, поскольку желание было весьма личным, но потом всё же честно сознался.

– Да?! И я то же самое желание загадала! – улыбнулась моя спутница, весьма довольная таким совпадением.

Каришка повернулась ко мне, глаза подруги сияли в свете звёзд. Она снова принялась меня горячо целовать, а затем и вовсе уселась на меня. Паршивка так и не дала мне нормально выспаться этой волшебной ночью. Вот только я нисколько не был огорчён этим обстоятельством.

Часть шестая. Восстановленная крепость

Не такими уж высокими оказались стены города, да и кладка была довольно грубой. Расстояние меж охранными башенками было весьма велико, едва ли дозорные могли нормально видеть всю стену. Если бы не лошади, мы с Каришкой могли бы вообще перелезть через стену и не заморачиваться с охраной у ворот. Но лошадей бросать было жалко, поэтому я решил сунуться напрямик.

Четверо скучающих охранников сидели в тени возле рва с водой и неторопливо обедали. При нашем приближении они разобрали приставленные к стене короткие копья и одинаковые круглые щиты с изображением красного квадрата на жёлтом фоне, надели шлемы и построились у распахнутых настежь городских ворот.

– Здорово, служивые! – ещё издали приветствовал я солдат на Всеобщем языке, чтобы не возникло сложностей с пониманием местной речи.

– И тебе здорово, коль не шутишь, – не прекращая жевать, ответил мне заросший темноволосый детина в кожаной безрукавке, в его густой чёрной бороде запуталась яичная скорлупа и хлебные крошки.

– Есть ли в вашем городе ювелир или меняла, кто смог бы оценить найденные нами странные монеты? – не слезая с коня, подкинул я золотой королёк, и стражник ловко на лету поймал вращающуюся монетку своей громадной ладонью.

Копейщик самым внимательным образом осмотрел монету с обеих сторон и лишь пожал плечами. Его напарник хотел было взять монетку в свои руки, но первый страж сжал кулак и не стал передавать остальным. Чтобы они не ссорились, я передал стражнику вторую такую же монетку. Наконец, бородач ответил мне:

– Не знамо, где такие монеты ходят, но золото оно везде золото. Проезжайте, у нас в городе сразу два менялы. Одного зовут Кадир-ва-Лазо и живёт он в центре на площади с виселицей, над крыльцом его дома вывеска с нарисованным драгоценным камнем и пером. Второго зовут Фадир-иль-Аюф, у него свой особняк в центре за цитаделью, но это очень влиятельный и богатый человек, и по пустякам его беспокоить я бы не советовал.

Я направил своего жеребца по опущенному мосту через ров, Каришка молча двинула своего коня следом. Хорошо, что охранники у ворот удовлетворились монетами Эрафии, так как местных денег у меня едва ли хватило бы на проход двух всадников. Однако их вполне хватало для кое-чего другого. Я остановился возле безногого нищего, совсем ещё молодого паренька, клянчившего милостыню у городских ворот. Показал ему серебряную «чешуйку» и, увидев в глазах парня явную заинтересованность, спросил:

– Вчера в город должен был пройти большой караван невольников. Кто им руководил, и куда они направились?

– Караван прошёл вчера перед закатом, вели его наёмники из числа охранников ростовщика Фадир-иль-Аюфа, они и направляли рабов к его усадьбе. Из города никто из них не выходил, – быстро протараторил наблюдательный пацан и, получив положенную награду за внимательность, добавил, что за ещё одну чешуйку может рассказать об их планах.

Серебряная монетка у меня оставалась последняя, но я не пожалел её ради нужных сведений. Мальчишка аж засиял от радости и чётко доложил:

– Они говорили, что пробудут в городе день-два, так как им нужно оформить бумаги для таможни. Кроме того, они собирались ждать возвращения богатого купца Альвас-иль-Маруфа, чтобы присоединиться к его каравану и вместе с ним идти в Эхиргамскую Империю. Охранники стояли как раз рядом со мной и разговаривали, не стесняясь моего присутствия.

Я поблагодарил паренька за помощь и даже сверх обещанной чешуйки дал ему горсть медяков. Глазастый малец, который видит всех приезжих – совсем не лишнее знакомство, и его помощь могла пригодиться в будущем. Я пришпорил жеребца и двинулся дальше. Город меня совсем не впечатлил. Это был провинциальный маленький городишка с пыльными узкими улочками и постройками из серого грубо обработанного камня. Возле внешних стен города дома были сплошь одноэтажные, но ближе к центру встречались и двухэтажные. Никаких фонарей для освещения улочек ночью я не заметил. То ли ночью тут освещение велось другим способом, например с помощью магии, то ли ночью добропорядочные горожане не рисковали выходить из домов, а потому и необходимости в освещении не было.

Местных денег у меня не осталось, и это могло стать серьёзной проблемой. Но у меня с собой остались золотые Эрафии, причём весьма много – тяжёлый кошель с почти восемью сотнями золотых монет приятно оттягивал куртку. Нужно было и в самом деле посетить одного из местных менял.

Дом менялы Кадира я нашёл сразу и спешился, оставив Каришку на улице сторожить обоих коней. Первое, на что я обратил внимание ещё с порога – двое томящихся на самом солнцепёке мордоворота и толстая обитая железными листами входная дверь. Дверь выглядела совершенно непробиваемой, хотя замки на ней при ближайшем рассмотрении оказались довольно-таки примитивными. Точнее, примитивными они были для меня или Каришки, но для неумелого взломщика они казались бы абсолютно непреодолимыми. То ли искусных воров в Восстановленной Крепости не было, то ли для таких умельцев у менялы были припасены сюрпризы посерьёзнее. Под хмурыми взглядами охранников я толкнул дверь и вошёл, потревожив колокольчик.

– Балони, балони… – раздалось шарканье ног, и в прихожую вошёл сухонький дедок в тонком светлом халате и шлепанцах. – Коу преса ди хавод?

Видимо, трухлявый дедок интересовался у меня целью визита. Я неторопливо достал из сумки и выложил на стойку перед менялой пять корольков. Глядя на удивлённо подскочившие седые брови старика, спокойно произнёс:

– Нашёл в одном месте вот такие золотые монеты, достаточно много. Хочу узнать, по какому курсу их можно поменять на нормальные драконы и чешуйки?

Едва дед взглянул на монеты, как его натянутая улыбка мгновенно сползла с лица. Он осторожно, словно опасное насекомое, взял один из корольков двумя пальцами, покрутил монету, рассмотрел портрет императора и положил обратно перед собой.

– Молодой человек, вы хоть знаете, что вы принесли в мой дом? – с волнением, граничащим с ужасом, спросил старик.

– Знаю, – ровным голосом ответил я. – Монеты Эрафии, страны демонов, я такие уже находил несколько раз в тайниках и сокровищницах, и каждый раз наблюдал схожую граничащую с истерикой реакцию ваших коллег по профессии. Но каждый раз мы в итоге приходили к согласию, что золото оно везде золото.

Старик явно нервничал. Он подошёл к забранному частой решёткой окну и закрыл глухие металлические ставни, хотя от этого в комнате стало совсем душно. Потом вернулся к столу и одну за другой рассмотрел золотые монеты.

– Золото оно конечно везде золото… И много у вас таких монет? – поинтересовался дед, с трудом скрывая азарт и жадность.

- Много, - подтвердил я. - Но вопрос упирается в курс обмена.

Дед сцепил руки на груди и принялся мне рассказывать, что принесённые мной монеты мелкие и их всё равно придётся переплавлять, чтобы можно было безбоязненно пустить в ход в Королевстве Святого Эйри. А поскольку в монетах Эрафии высока доля серебра и меди, то принять мои монеты он может только по половинному весу золота. За каждые два золотых он может дать мне одну чешуйку, а если у меня наберётся шестьдесят золотых монет, то за них я получу полновесного дракона.

Я расхохотался.

– Кадир, ты меня совсем уж за лоха-то не считай! Никогда монеты не принимали по весу содержащегося в них золота, так как стоимость монет всегда гораздо выше. Не мне учить тебя основам твоей профессии, но даже я знаю, что корольки Эрафии сбыть проще простого. Но если вдруг не знаешь, как это сделать, спроси своего коллегу Фадир-иль-Аюфа. Его люди только что пригнали из Эрафии целый караван невольников, и Фадир весьма обрадуется золоту Эрафии для оправки нового каравана в страну демонов.

– Да что ты такое говоришь! Как можешь ты говорить такие страшные вещи о почтенном Фадире-иль-Аюфе! Он честнейший человек в королевстве и никогда не имел дел с демонами! – деланно возмутился меняла.

– Ну да, ну да. А я – наивный пастух, который верит, что за два полновесных золотых должен получить всего одну серебрушку.

Торговались мы с ним целых полчаса, и достал он меня конкретно. Я уж хотел было хлопнуть дверью и уйти, тем более что дышать в такой духоте стало совсем невозможно, но тут старик сдвинул занавеску, чтобы обеспечить приток воздуха из соседней комнаты с раскрытым окном, и мой взгляд зацепился за вещь, которой в принципе не могло быть в этом мире – в стену дома менялы был вделан прочный несгораемый сейф с цифровой панелью на передней крышке. И цифры на вандалоустойчивых никелированных клавишах были арабскими, принятыми в моём мире!!! Я даже замолчал на полуслове, увидев такое чудо в этом далёком мире.

– Интересуешься моей сокровищницей? – заметил старик мой интерес к сейфу и подошёл к стене, любовно поглаживая металлическую дверь. – Да, это моя гордость, самоё надёжное хранилище, которое только знаю. У него нет никаких ключей и замочных скважин, так что отмычки бесполезны. Есть только набор цифр, который знаю лишь я один. А если вор попробует ввести какую-либо комбинацию, то сработает сигнализация, двери и окна запечатаются металлическими заслонками, а комната заполнится ядовитым дымом. Шестеро воров тут погибло, прежде чем меня зауважали и оставили в покое. Один из погибших был сам Карвин, руководитель Гильдии Воров нашего города. Его наследник Грегор объявил даже, что сделает своей правой рукой того вора, который сможет взломать этот сейф. Трое неудачников потом ещё пытались, их тела я специально выставил напоказ возле виселицы. Лучшей рекомендации надёжности моих денег трудно и придумать. С тех пор воры меня больше не трогают, а клиенты уверены в сохранности своих средств.

– Да не о твоём сейфе я задумался, – запоздало попытался выкрутиться я. – Просто вдруг вспомнил об одном важном деле. Ладно, старик, ты меня уболтал. С меня пятьсот сорок корольков, с тебя двадцать драконов.

Я положил перед Кадиром плотно набитый мешочек с пятью сотнями золотых монет и отсчитал из кошелька поменьше ещё сорок корольков. Старик колокольчиком вызвал двоих хмурых охранников, которые на всякий случай должны были присутствовать при обмене такой крупной суммы, и попросил меня ненадолго выйти в соседнюю комнату с накрытым вином и фруктами столом, чтобы он мог ввести код от сейфа и спокойно пересчитать деньги.

Подсчитывал он долго, минут десять. Наконец, меняла вошёл в комнату и положил передо мной на стол два столбика монет по десять золотых драконов в каждом. Золотые монеты оказались не слишком круглыми, весьма грубой штамповки, но зато крупными, почти в империал по весу каждая. На одной стороне каждой монеты был вычеканен расправивший крылья дракон, на второй стороне имелся портрет какого-то мужика в цветочном венке и непонятная надпись по ободку.

– С тобой приятно иметь дело, парень, хотя твоя специфическая манера говорить и некоторые мелкие детали поведения сразу выдают принадлежность к воровскому миру. Позволь мне узнать твоё имя, – полюбопытствовал Кадир-ва-Лазо, пока я осматривал и пересчитывал монеты. Торговец даже без возражений заменил одного дракона, который был заметно подпилен с одного края.

– Меня зовут Серый Ворон, – не стал скрывать я. – По поводу же повадок и манеры поведения… твоя наблюдательность тебя не обманула. В другом месте, далеко отсюда, у меня репутация умелого взломщика, которого не остановят никакие ловушки и преграды. Но здесь в вашем городе я проездом буквально на один день, так что можешь спать спокойно.

Кадир-ва-Лазо расхохотался. Он смеялся так, что у него даже слёзы брызнули из глаз. Наконец меняла заявил:

– Ты же видел мой сейф, парень. Никто не сможет взломать его и остаться при этом в живых. Так что мне нечего бояться, Серый Ворон. Если у тебя будут ещё такие монеты, приходи ко мне, я с радостью обслужу важного клиента. Но про мой сейф можешь забыть – он не под силу никому!

Я не стал спорить с Кадиром и бравировать своими навыками, просто молча кивнул и вышел на улицу, остановившись возле Каришки. Тайфлинг полюбопытствовала нашими дальнейшими планами, и я ответил, что нужно сперва найти гостиницу и разузнать про судьбу невольников – будут ли часть из них продавать прямо тут в городе или сразу всех повезут в Эхиргамскую Империю. И уже в зависимости от этого мы будем строить свои планы. К тому же нам обоим, а особенно Каришке, нужно купить одежду и всякую мелочёвку взамен потерянных в Эрафии вещей.

За моей спиной заскрипела ставня, это Кадир открыл металлическую заслонку, чтобы проветрить помещение. Действительно, жара на улице стояла изнурительная. А уж внутри меняльной конторы вообще можно было свариться заживо, я до сих пор не пришёл в себя после духоты в закрытом помещении. Можно было надеяться, что и ночью жара несильно спадёт, и ставни конторы останутся приоткрытыми. Отойдя за угол соседнего дома, чтобы скрыться с глаз охранников Кадира, я выпустил Неведомого Призрака и объяснил зверьку его задачу. Крысёнок быстро всё понял, тем более что однажды примерно такое мы уже проделывали с ювелирной лавкой в Холфорде. Неведомый Призрак пробежал вдоль стены, запрыгнул на подоконник, пролез сквозь решётку и скрылся внутри меняльной конторы.

– Предстоит дело? – сообразила наблюдательная Каришка.

– Да, этой ночью мы навестим излишне самоуверенного и жадного менялу. Но пока идём искать гостиницу, где можно просто лечь в тени и чего-нибудь попить, пока мы тут не изжарились на солнцепёке.

***

– Большая ярмарка в нашем городе будет через шесть дней, – сообщил нам добродушный толстяк-торговец, у которого мы покупали фрукты. – На ярмарке продают всё, от фруктов и мёда до угля и рабов.

Я поблагодарил торговца за информацию и даже цыкнул на Каришку, чтобы она незаметно вернула толстяку только что украденный у него кошелёк. Мы сели в тени увитой ползущим плющом беседки и стали ужинать фруктами, мягкими душистыми лепёшками и лёгким вином. С наступлением вечера город Восстановленная Крепость действительно преображался – жара постепенно сходила, улицы наполнялись народом, словно ниоткуда появилось множество играющей ребятни.

Прямо через дорогу от нашей беседки начиналась вечерняя служба в местном храме – полукруглом сооружении с позолоченным куполом. Изнутри здания доносилась приятная мелодия, играли несколько человек на каких-то струнных инструментах. Периодически музыка стихала, и тогда мы слышали непонятные слова какой-то молитвы или заклинания. Несколько жрецов в синих рясах с чёрными капюшонами пели гимны на том же непонятном языке, прохожие останавливались, прикладывали правую руку к груди и кидали мелкие монетки в специальные урны для жертвоприношений. Я некоторое время пытался понять для себя, какому божеству может быть посвящён этот храм, но вскоре бросил это безнадёжное занятие.

– Значит, рабов поведут в Эхиргамскую Империю, – заключил я вслух, морщась от кислого вкуса похожего на большую вытянутую сливу фрукта. – Путь каравана с рабами далёк и труден, они должны будут пересечь жаркую безводную пустыню. Мы же с тобой не знаем пути через смертельно опасную пустыню и можем остаться в тех песках навечно. Всё это значит, что Арбель нужно высвобождать именно здесь.

– Но как? Если продают только выставленных напоказ пленников, а мы даже не знаем, где держат эльфийку?

Да, это было серьёзной проблемой. Остальных рабов мы нашли, собственно, ничего сложного в этом не было – пленников перед дальнейшей отправкой содержали под охраной в больших глубоких ямах на окраине города. И хотя охрана не позволяла приближаться к рабам и общаться с ними, но потенциальным покупателям рассматривать пленников никто не запрещал. Несколько богато одетых горожан прохаживались вдоль ям с невольниками и неторопливо выбирали приглянувшихся им пленников. Мы с Каришкой уже дважды обошли все ямы и своими собственными глазами убедились, что не только Арбель, но вообще никаких эльфов среди невольников не было. Либо мы в чём-то ошиблись, либо столь ценную пленницу держали где-то отдельно и на показ не выставляли…

Арбель, если она вообще была в этом городе, могли содержать в богатом особняке купца Фадир-иль-Аюфа. Или в принадлежащем тому же богатому купцу здании в центре города. Или в одном из домов его многочисленной родни. А ещё купец мог её продать или преподнести в виде щедрого дара местному правителю или кому-нибудь из богачей. Эльфийка могла находиться и вовсе в любом непримечательном месте, скрытая от любопытных глаз.

Обыскивать весь город у нас не было ни возможности, ни времени. Торговец коврами Альвас-иль-Маруф сегодня прибыл в город и после краткого отдыха собирался отправиться дальше. Всё говорило о том, что купец Фадир-иль-Аюф не будет ждать целых шесть дней до ярмарки и отправит караван невольников вместе с караваном этого Альвас-иль-Маруфа, являющегося ему то ли дядей, то ли даже братом. У нас с Каришкой было всего два-три дня на то, чтобы отыскать Арбель в этом городе и как-то вызволить её из неволи.

– Серый Ворон, посмотри осторожно направо, на группу людей в соседней беседке, – тихим шёпотом посоветовала мне Каришка.

Медленно повернув голову, якобы провожая взглядом идущую вдоль улицы молодую симпатичную горожанку, я сразу сообразил, на кого указывала Каришка. Трое мужчин ужинали в соседней беседке и словно случайно сели так, чтобы постоянно видеть перед глазами меня и мою подругу. Неброские тёмные одежды, не стесняющие движений и позволяющие спрятать в складках короткие мечи или кинжалы, мягкая бесшумная обувь, цепкие словно обыскивающие взгляды. Мне хватило пары секунд, чтобы опознать в них представителей ночного мира. То ли воры, то ли даже убийцы. Хотя непонятно, что было хуже в нашем случае – убийцы, конечно, опаснее, но зато не должны иметь претензий к нам двоим. Если же перед нами воры… Вообще-то члены любой Гильдии Воров очень не любили промышляющих в их городе чужаков, а мы ведь с Каришкой формально находились на чужой территории.

Я решил не гадать и разобраться с этим вопросом. Решительно встав, с бокалом вина в руке направился к их столику. Если мужики и удивились такой наглости, то виду не подали и чуть подвинулись, уступая мне место.

– Мне нечего с вами делить, браться по ремеслу, – сообщил я с ходу, не дав им опомниться. – Я в городе совсем ненадолго и не собираюсь покушаться на ваш хлеб.

– Тогда что тебе нужно у нас… брат, – с паузой перед последним словом проговорил молодой рыжий парень, его простодушное веснушчатое загорелое лицо резко контрастировало с внимательными, я бы даже сказал холодными и злыми глазами.

Я начал говорить, аккуратно подбирая слова:

– Мы с подругой несколько дней шли по следу каравана работорговца по имени Рыжий Угож, полуогра по расе. Этот торговец присвоил одну ценную для меня вещь, и я хочу вернуть её себе. Но вчера поздно вечером в холмах к западу отсюда мы наткнулись на следы нападения разбойников на караван. Рыжий Угож и все его охранники оказались перебиты, ценности разграблены, а живой товар разбойники перегнали в этот город. Мы прошли по следам, чтобы разобраться и найти принадлежащее мне по праву. Уже тут в городе выяснили, что за нападением стоит местный богатый ростовщик Фадир-иль-Аюф, именно его люди охраняют невольников в ямах. Сейчас мы с подругой сидим и думаем, как бы потактичнее намекнуть этому ростовщику, чтобы он вернул украденное. И что-то подсказывает мне, что обращаться за помощью к местным властям бесполезно.

– Это точно! – усмехнулся щербатой улыбкой мужик с неровной тёмной бородой. – Наш князь Куар-иль-Патрокл ни за что не станет выступать против одного из тех богатеев, которые его кормят и поддерживают.

– Но что конкретно у тебя украли, парень? – вступил в разговор третий, тощий юноша с болезненно белым лицом и бесцветными, словно обработанными перекисью водорода волосами.

Я решил, что темнить не стоит, и ответил честно:

– Работорговец похитил девушку. Светлую эльфийку по имени Арбель.

Светловолосый аж присвистнул от удивления. Рыжий же воскликнул:

– Ну дела! Спрятать живую эльфийку в Восстановленной Крепости трудно. Город наш маленький, всё на виду, любая новинка обязательно будет отмечена соседями. Так что слухи о пленённой эльфийке неминуемо поползут и вскоре достигнут ушей Грегора…

Бородатый молча отвесил затрещину своему не в меру болтливому приятелю. Тот потянулся за ножом на поясе, но белёсый перехватил его за запястье своей неожиданно сильной рукой. Я же, пока они не перессорились, быстро продолжил:

– Мне нужно просто узнать, где её содержат, дальше я всё сделаю сам. За информацию о местонахождении эльфийки готов заплатить двадцать драконов.

После моих слов все трое забыли о своей ссоре и уставились на меня, не веря своим ушам. Я повторил сумму ещё раз. Да, я понимал, что нарываюсь на неприятности, но это был самый верный способ расшевелить воров, которые в другом случае ни за что не стали бы помогать чужаку.

– Парень, не шути так! – в голосе белёсого было недовольство и даже угроза.

– Я и не шучу. Золото находится при мне.

Наступило напряжённое молчание. Все трое переглядывались, и мне крайне не понравилось их молчаливое перемигивание. Я догадался что, несмотря на кучу людей поблизости, они сейчас попытаются силой отобрать у меня монеты. И не ошибся! Заметив подозрительное движение руки соседа слева, я успел отклониться назад и пропустить свинчатку мимо своей головы. Одновременно с этим я пришпилил правым кинжалом к столу ладонь сидящего справа от меня бородача, а спустя долю секунды левый кинжал был прислонён к шее промахнувшегося свинчаткой рыжего, а правая моя ладонь сжимала рукоять направленного прямо в нос белёсому арбалета. И хотя сердце у меня от волнения готово было выпрыгнуть из грудной клетки, я демонстративно лениво зевнул и произнёс ровным бесстрастным голосом:

– Крайне не советую вам пытаться проверять у меня наличие монет. Я значительное быстрее и опаснее любого из вас, и вы все трое до сих пор остаётесь живы лишь потому, что нужны мне. Надеюсь, единственной демонстрации силы будет достаточно, и новых уроков не потребуется.

Я переводил взгляд с одного на другого. Рыжий сжимал зубы от боли в пронзённой руке, выроненный им кастет лежал на столешнице. Бородач мелко дрожал и боялся пошевелиться. Белый, не сводя глаз с заряженного арбалета, осторожно кивнул и спросил запоздало:

– Парень, а ты вообще кто? Где ты так научился драться?

– Моё имя вам вряд ли что-либо скажет. Для вас важно знать лишь то, что я – один из руководителей Гильдии Воров в городе, гораздо более крупном, чем Восстановленная Крепость.

Тут за моей спиной на улице кто-то восхищённо ахнул, затем я обратил внимание, что белобрысый смотрит уже вовсе не на меня, а на что-то за моей спиной. Несмотря на серьёзность момента, я обернулся... и замер в восхищении и удивлении.

Каришка танцевала! Со стороны храма лилась приятная быстрая мелодия, и моя подруга под эту музыку кружилась в танце. Сегодня мы купили ей несколько новых нарядов, в том числе и это алое платье, в котором Каришка сейчас ярким стремительным огоньком металась по ровной площадке, то выгибаясь назад и почти касаясь волосами земли, то подпрыгивая в идеальном шпагате, то кружась подобно волчку. Я никогда ранее не видел, чтобы Каришка танцевала, а это оказалось настоящим чудом. Прохожие останавливались, люди в беседках прекращали жевать и вставали, посетители храма оборачивались на танцовщицу, и даже жрецы в синих одеждах прервали свои песнопения и во все глаза наблюдали за моей подругой. А тайфлинг демонстрировала всем собравшимся самозабвенный танец, в котором отточенность движений идеально накладывалось на ритм музыки.

Когда музыка наконец-то стихла, а Каришка остановилась и изящно поклонилась, раздался оглушительный восторженный рёв и аплодисменты, со всех сторон полетели медные и серебряные монеты. Каришка выбрала с мостовой серебро, игнорируя многочисленную медь. Когда она закончила собирать монетки, местные мальчишки стайкой бросились подбирать мелочь.

– Вот это да! – прошептал бородач, не скрывая своего восхищения.

Бородатый вор, механически перевязывая лоскутом ткани свою окровавленную руку и совершенно забыв о боли, тоже не мог сдержать восторга:

– Сколько лет живу, никогда не видел, чтобы так красиво танцевали. Идеальная девушка! Интересно кто она?

– Каришка, моя бессменная спутница и помощница. Исключительно талантлива в обращении с кинжалами, в карманных кражах и взломе замков. В далёком Холфорде в этом году её признали лучшей среди воров демонической столицы.

Все трое воров опять уставились на меня, потом бородач проговорил не слишком уверенно:

– Ты нас за дураков-то не держи. Все люди знают, что Холфорд – всего лишь страшная сказка, придуманная чтобы пугать маленьких детей. Потому что будь это правдой, орды кровожадных демонов прорвали бы кордоны пограничной стражи и сожрали бы тут всех.

– Тогда скажи мне, о мой недоверчивый друг, откуда Фадир-иль-Аюф привёл целый караван человеческих рабов, из которых никто не говорит на нашем языке? Если бы ты оторвал свою ленивую задницу от стула и сходил посмотрел на этих рабов, то увидел бы, что они не из каких-либо диких первобытных племён, а вполне цивилизованные люди – селяне, рыбаки, лекари, лицедеи, есть и солдаты разбитых армий. Но разве Королевство Святого Эйри воюет с кем-либо из соседей? Нет, не воюет. Зато в Эрафии идёт война, и десять дней назад Холфорд пал под натиском орков, так что уверен, что этот караван пленников не последний.

– Откуда ты это знаешь? – с подозрением поинтересовался светловолосый.

– Видел своими собственными глазами. Именно в те дни мы потеряли свою подругу-эльфийку, которую схватили орки.

Рыжий задумчиво посмотрел на меня, с сомнением пожал плечами и произнёс:

– Любому другому я рассмеялся бы в лицо, если бы он рассказывал мне подобные сказки про демонов. Но ты и твоя подруга зародили у меня сомнения, поэтому я всё же передам Грегору о вашем деле. Вот только, боюсь, он поднимет меня на смех и не станет вам помогать. Наш лидер шутить не любит, на слово никому не верит, а баснями про войну среди демонов и якобы имеющихся двадцати драконах ему уши не заговорить. Грегор признаёт только силу. Поэтому либо платите авансом всю сумму, либо докажите свои воровские умения тут в нашем маленьком городишке. Покажите Грегору, что вы достойны разговора с ним. Например, вскройте сейф у менялы по имени Кадир-ва-Лазо. Если сможете обчистить его хранилище, Грегор возьмётся за поиск вашей подруги.

После этих слов все трое встали из-за стола. Темноволосый бородач размотал покрытую бурыми засохшими пятнами тряпицу со своей правой руки, и я с удивлением обнаружил у него абсолютно здоровую ладонь без колотой раны или каких-либо шрамов. Наверное, удивление отразилось на моём лице, поскольку наблюдавший за моей реакцией рыжий рассмеялся и одобряюще похлопал меня по плечу, после чего воры ушли по улочке куда-то в сторону цитадели.

***

– Насколько же темны здесь ночи! – изумилась моя подруга, стоя перед распахнутым настежь окном второго этажа гостиницы.

– Да, тоже удивлён. Стоило облакам немного затянуть небо, как вообще ничего не стало видно. Но нам с тобой это только на руку.

– Это потому, что на здешнем небе нет ни одной луны, – девушка опустила глаза на землю и зябко поёжилась, словно от холодного ветра.

До земли было высоковато, к тому же в темноте было плохо видно, что именно находится под нашим окном. Вроде какие-то ящики или просто мусор. Я подал пример, первым спрыгнув на землю. Загремели рассыпавшиеся доски, нога провалилась во что-то мягкое и вязкое, с писком врассыпную брызнули крысы. Это оказалась всё же обычная мусорка. Секундой позже рядом со мной мягко, словно кошка, приземлилась Каришка.

Мы прислушались и осмотрелись. Шум моего падения никого не разбудил. Город продолжал спать мирным сном, и единственными звуками был стрёкот сверчков и вой двух дерущихся где-то на чердаке котов. Идти до лавки Кадира было совсем недалеко, я изучил дорогу днём, так что в темноте мы не плутали. Уже через пять минут мы с напарницей сидели в тени перед освещённым фонарём участком у крыльца, рассматривая приоткрытые окна лавки менялы и двух на удивление бодрых и прилежно выполняющих свою работу ночных охранников у крыльца. Этих охранников нужно было нейтрализовать.

– Это тебе. Сама знаешь, как пользоваться, – протянул я Каришке мешочек с пальцем гхолла. – Твой будет тот, что слева, я же беру правого.

С этими словами я достал гибкую дубинку, отобранную в прошлом году у трактирщика Василия. С этим грубым, но весьма эффективным инструментом оглушения я научился обращаться не хуже, чем с кинжалами или арбалетом. И хотя финансы давно позволяли приобрести что-нибудь более изысканное и утончённое, вроде прута анчар-древа или дриадского посоха парализации, но наполненная мелкой каменной крошкой гибкая кожаная трубка меня вполне устраивала, и осечек давно уже не случалось.

Вот и на сей раз удар получился на славу – охранник даже не успел ничего понять, как получил в висок и стал опадать безвольным мешком. Я подхватил бесчувственное тело, не дав оружию сторожа загреметь по камням. И даже ногой сумел подхватить на лету падающий шлем второго охранника.

– Извини, хозяин, чуть не оплошала, – сквозь стиснутые зубы прошипела Каришка, едва удерживающая в вертикальном положении грузное тело второго караульного.

Мы связали потерявших сознание сторожей и оттащили в тёмный переулок. Для гарантии я всё же приложил дубиной по голове и парализованного Каришкой. Всё, теперь у нас в запасе было около получаса, прежде чем эти двое незадачливых охранников оклемаются. Я подошёл к забранному решёткой окну и свистнул. Через мгновение сквозь прутья просунулась белая мордочка Неведомого Призрака.

– Я всё сделал, Серый Ворон! – с гордостью похвалился крыс, однако я сразу обратил внимание на то, что зверь движется как-то странно и подволакивает правую переднюю лапку.

– Что случилось? – потребовал я подробного ответа, и Неведомый Призрак после короткого колебания признался:

– Я сразу выполнил поручение и запомнил, какие кнопки нажимал тот старик. Делать до ночи было нечего, было скучно. Под шкафом я обнаружил дыру, откуда пахло крысами, заглянул туда и увидел очень привлекательную молодую самочку. Она испугалась меня и убежала в подвал. Я спустился за ней следом, захотел познакомиться поближе... А там оказалось целое крысиное гнездо. И хотя я пришёл к ним с мирными намерениями, меня сразу атаковали. Но я всё же победил и познакомился с той симпатичной самкой! – с гордостью заявил маленький герой.

Я осторожно расправил и рассмотрел насквозь прокушенную переднюю лапу крыса. Было похоже, что тоненькие косточки сломаны сразу в двух местах. Смущали и укусы на правом боку зверька, так как вечно роющиеся в помойках крысы славились тем, что разносили всякую заразу. Я осторожно положил раненного зверька в сумку и пожурил его:

– Ты напрасно рисковал своей шкурой, Неведомый Призрак! Когда тебе в следующий раз захочется пообщаться с родичами, просто скажи, я могу для тебя поймать или купить на ярмарке какую угодно подружку.

– Купить самку это совсем не то, – не согласился со мной крыс и даже презрительно быстро защёлкал из сумки. – Ты же не покупаешь себе подруг на ночь, хотя продажных дамочек всегда полно в ночном городе. Я считаю, что расположения подруги нужно добиться, продемонстрировав ей свои способности.

Спорить я не стал. Во-первых, Неведомый Призрак был прав. Во-вторых, Каришка уже открыла дверь отобранными у громил ключами, и нужно было помогать ей снимать установленную на дверном косяке над самой головой звуковую ловушку. Не знаю, на каких простаков была рассчитана эта медная коробочка, не заметить её мог разве что слепой. Однако мы потратили ещё несколько минут, чтобы убедиться, что ловушка действительно единственная

Двери в комнату с сейфом были приоткрыты. Я вызвал заклинание света. Имелось некоторое опасение, что моя магия не станет работать в этом мире, но всё прошло гладко – синевато-фиолетовый шарик возник над моей головой и озарил небольшую комнату. Я сразу обратил внимание на мощный механизм запирания следующей двери и сложный многоступенчатый замок. Если дать такой прочной обитой металлическими листами двери захлопнуться, то пока незадачливый взломщик будет пытаться выбраться из западни, яд из четырёх форсунок в потолке непременно убьёт его. Такой же механизм обнаружился и на оконных ставнях. Поскольку никаких нажимных плит или рычагов в комнате с сейфом не было видно, похоже было на то, что меняла в разговоре со мной не соврал. Двери и окна действительно блокировались при неправильно введённом коде на панели сейфа.

– Оставайся в коридоре, я попытаюсь открыть сейф, – предложил я напарнице.

– А смысл? – не согласилась тайфлинг. – Если яд тебя убьёт, мне тоже не жить!

– Нет, Каришка. В твоей новой клятве не было такого условия. Ты обговорила только случаи, если я брошу тебя или попытаюсь кому-то отдать. На мою смерть ты больше никак не завязана. Так что не спорь и оставайся за дверью, это приказ!

– Погоди, хозяин! Давай хоть на всякий случай подопрём входную дверь столом. Это даст тебе шанс выскочить из залитой ядом комнаты, если код не сработает.

Мысль была дельной, хоть я и верил в сообщённую Неведомым Призраком комбинацию цифр: сперва верхняя средняя кнопка, затем правая во втором ряду, затем левая в самом нижнем, после чего самая правая в нижнем ряду. Циферблат был размером три на четыре клавиши, на нём имелось десять цифр, «Enter» и «Del». Код был 2-6-0-«Enter».

Каришка принесла и поставила в дверном проёме небольшой обеденный столик, после чего я ввёл комбинацию цифр. Сработало! Сейф с лёгким щелчком приоткрылся. Внутри оказались столбики золотых и серебряных монет, какие-то кожаные мешочки и многочисленные стопки исписанных непонятными чёрточками тонких бумаг. То ли это были деловые расписки, то ли списки клиентов, понять было трудно. В кожаных мешочках оказались странные маленькие дощечки белого или чёрных цветов с какими-то пиктограммами. Их предназначения я вообще не понял.

Возможно, бумаги в сейфе и эти разрисованные дощечки представляли немалую ценность, но я решил ограничиться только золотом. Даже серебро не стал трогать, так как золота было весьма много – я набил полновесными драконами два кошелька, к тому же забрал обратно свой же мешочек с корольками. Сейф закрывать не стал, так как предназначение нескольких имевшихся по краям толстой дверцы клавиш для меня осталось непонятным. Возможно, какая-то из них активировала защитные механизмы, и потому я не стал рисковать.

Мы поставил столик на место, вышли и заперли входную дверь, чтобы кто-либо из горожан не заинтересовался распахнутой настежь дверью и не вошёл в опасную комнату со смертельной ловушкой. Всё, дело было сделано. Каришка вернула связку ключей так и не успевшему прийти в себя охраннику, и уже через десять минут мы с подругой были в своей комнате в гостинице и пересчитывали добычу. Сто семьдесят шесть драконов! Пожалуй, этой суммы вместе с уже имевшимся у меня золотом должно было хватить на выкуп Арбель из рабства. С этими радужными мыслями я заснул.

***

Проснуться от прикосновения холодного кинжала к шее весьма неприятно. Во всяком случае, мне это сильно не понравилось. В тёмной комнате находились какие-то непонятные закутанные в плащи вооружённые личности. Перепуганная Каришка, прикрывая наготу тонким одеялом, сидела на кровати у самой стены под прицелом двух арбалетов.

– А ну без глупостей! Не делай резких движений! – гаркнул на меня косматый хриплый тип, обдав меня волной перегара и вонью гнилых зубов.

Я медленно опустил руку, потянувшуюся было за стоящим у кровати арбалетом. В голове метались тревожные мысли. Почему мы с Каришкой прозевали столь наглое вторжение? Почему Неведомый Призрак, обычно бодрствующий всю ночь, не поднял тревогу? Хотя крыс не был виноват – ему вчера сильно досталось в драке, и он наверняка зализывал раны и отсыпался. Это мы с тайфлингом слишком расслабились и уснули одновременно, не выставив дежурного, за что и поплатились.

– А ну лапы убери от девчонки! – рыкнул я на мордоворота, который попытался отобрать у Каришки одеяло.

– Не дерзи! Ещё непонятно что с тобой самим делать, – отозвался высокий закутанный в плащ мужчина в тёмной маске. – Ты хоть знаешь, кто я и зачем здесь?

Голос был мне совершенно незнакомым, я никогда раньше с этим человеком не общался. Заметил лишь, что его ухоженные длинные пальцы увешаны перстнями. А вот его подельников смог уверенно опознать, несмотря на их маски – светловолосый вор, с которым я общался днём, сейчас держал Каришку на прицеле. Да и этот тип с гнилыми зубами и рыжими волосами, который так и не убрал кинжала от моего горла, тоже мне был знаком.

– Подозреваю, что ты Грегор, местный глава Гильдии Воров, – ответил я спокойно, глядя прямо в лицо собеседнику. – И раз ты здесь, то видимо тебя заинтересовало моё предложение.

– Угадал, я действительно Грегор Ловкач, – ответил собеседник и снял маску.

Это оказался молодой мужчина лет двадцати пяти с аккуратной тёмной бородкой и блестящими в исходящем от окна свете ухоженными длинными волосами, похоже, покрытыми лаком. Мне не понравились его глаза, абсолютно не отражающие никаких эмоций и холодные, словно у рыбы. Я понял, что для себя он уже решил нашу судьбу, и этот приговор нам с Каришкой не понравится. Но пока что Грегор был достаточно вежлив и даже поинтересовался моим именем.

– Меня зовут Серый Ворон, – не стал скрывать я.

– Мне это имя ничего не говорит, но вот знак в виде двух колец на твоём предплечии мне знаком. Слышал я и о красном цвете колец… Ребята, не спускайте с него глаз! Это не простой вор, а личный помощник главы Гильдии Воров в стране демонов.

– Командир, мы нашли золото! Много золота!!! – взволнованно произнёс роющийся в моей сумке щупленький паренёк.

Грегор потерял ко мне интерес и повернулся в сторону добычи. Я осторожно скосил глаза на так и стоящий у стены арбалет, достаточно лишь руку протянуть. Также заметил, как Каришка медленно отвела правую руку назад и запустила под кровать. Затем вынула правую и запустила в щель между стеной и кроватью левую руку. Девушка повернула голову в мою сторону и слегка кивнула. Я сообразил, что моя боевая подруга сумела вооружиться.

– Значит, так, – Грегор снова повернулся ко мне, его глаза наконец-то оживились и алчно заблестели. – Вашу подругу-эльфийку спрятали в Восстановленной Крепости, и мои информаторы не смогли отыскать её. Думаю, что даже если вы здание за зданием обыщите весь город, то и тогда не найдёте девушку. Ростовщик Фадир-иль-Аюф и его родственник купец Альвас-иль-Маруф, которых я подозреваю в похищении, матёрые контрабандисты и нажили свои капиталы на перевозке запрещённых товаров в Эхиргамскую Империю и обратно. Они научились настолько искусно прятать незаконные грузы, в том числе живой товар, что ни разу не были пойманы. Хотя наводки от информаторов были, и пограничная стража перебирала все их многочисленные тюки и пакеты. Тем не менее, я знаю, как вашу подругу можно найти…

Тут Грегор вдруг прервался на полуслове и, выпучив испуганные глаза, уставился на что-то видимое лишь ему. Я резко повернул голову в ту же сторону и заметил причину испуга собеседника – сквозь стену комнаты просачивалась какая-то чёрная субстанция, похожая на тёмный туман или разбавленные водой чернила. С каждой секундой ЭТО становилось всё больше, и вот уже просвечивающая насквозь тень отделилась от стены и поплыла по комнате. Все стихли, ожидая, что же случится дальше.

– Гре-е-е-гор, маси да тувало унир! – обрадованно взревело странное существо. – Анки ту давака унир Фадир иль Аюфе! Айфы они мази урба туека!

Я ни черта не понял, кроме промелькнувших в рёве бестелесного призрака имён Грегора и Фадира. Но Грегор выстрелил в привидение, а спустя секунду и двое его подельников тоже разрядили арбалеты в цель. К сожалению, все три болта прошли сквозь туман насквозь, не причинив существу никакого ущерба.

– Убейте его, пока демон не положил нас всех! – отчаянно закричал главарь воров и выхватил из ножен на поясе два кинжала.

Но и холодное оружие не причинило призраку никакого вреда, клинки проходили через тело, не встречая сопротивления. А демон, между тем, начал убивать – облако своим телом коснулось попытавшегося разрубить его цепом бородача, и этот бандит с гнилыми зубами страшно заорал и отшатнулся. Рана его была ужасна – у бородача полностью отсутствовала правая рука и плечо – те части тела, которыми он коснулся демона.

Следующим умер Грегор – призрак зажал его в угол комнаты и, проявив удивительную подвижность, прямо в воздухе настиг прыгнувшего в высоком прыжке лидера воров. На пол тело не упало, полностью растворившись внутри облака, ставшего заметно более плотным и тяжёлым. Но даже набранный вес не помешал существу одним рывком достичь подоконника и слопать собиравшегося выпрыгнуть в окно беловолосого.

Воров оставалось только двое, один из них успел перезарядить арбалет серебряной стрелой и собирался выстрелить в тварь, несмотря на предупреждающий истошный крик худого паренька:

– Нет! Не стреляй! Демон же сказал, что пришёл только за Грегором и всеми, кто будет вооружён! Выбрось оружие!

Сам паренёк уже бросил на пол два узких кинжала и теперь срочно избавлялся от короткого меча, запутавшегося гардой в завязках ремня. Я же резко изменил свои планы и вместо того, чтобы вынуть мечи из ножен, отдёрнул руку от своего оружия и крикнул готовой вступить в бой Каришке сделать то же самое.

Но арбалетчик не послушал своего напарника и выстрелил. Я четко видел, что серебряная стрела оставила яркий горящий пламенем туннель сквозь плоть демона, но уже через пару секунд рана без следа затянулась, и демон атаковал стрелка. Раздался предсмертный крик, полный ужаса и боли, и арбалетчика не стало вместе с его одеждой и оружием.

На краткий миг наступила тишина. Мы втроём – я, Каришка и перепуганный худой паренёк – молча сидели и ждали дальнейших действий призрака. Я прекрасно понимал, что уйти от столь стремительной и смертоносной твари у меня шансов практически нет. Также понимал, что мои древние клинки, пусть и выкованные из лучшей стали безвестным мастером, вряд ли смогут нанести бестелесному призраку хоть какой-то урон. У меня имелось несколько магических стрел для арбалета, но вряд ли существо согласилось бы сидеть и терпеливо ждать, пока я открою свою сумку, найду магические снаряды и заряжу арбалет.

Призрак же неторопливо подплыл к умирающему бородачу и разом всосал в себя тело, раздался лишь последний всхлип или приглушённый вскрик жертвы уже внутри желудка твари. После чего заметно выросшее в размерах облако поплыло к двери и просочилось сквозь неё, на досках с этой стороны остался лишь след крови и какой-то мерзкой слизи.

– Нужно срочно уходить! – промолвил паренёк, разорвав сковавшее нас всех странное оцепенение. - Крики слышали соседи, скоро тут будет не протолкнуться от городской стражи.

Словно подтверждая слова молодого вора, в соседнем расположенном напротив доме кто-то зажёг лампу и подошёл к окну, я сквозь открытые ставни увидел женскую фигуру и услышал громкие встревоженные крики. И хотя не понимал ни слова, но предполагал, что перепуганная горожанка звала городскую стражу. К тому же в нашу дверь настойчиво застучали.

– Уведи нас куда-нибудь в безопасное место, где можно будет поболтать, – я спешно одевался и прыгал на одной ноге, пытаясь попасть ногой в брючину.

Входная дверь сотряслась от мощного удара, из коридора слышалось всё больше и больше голосов, сквозь щели я видел яркий свет. Новый удар сотряс запертую дверь, и было ясно, что вскоре эта преграда рухнет.

– Нет времени одеваться, нужно сваливать поскорее, пока нас самих не обвинили в убийстве! - нервничал пацан, прислушиваясь к крикам из-за двери. - Хватайте свои одежды и сумки, уходим через окно!

Я уже надел брюки и, спешно запихав в сумку рубаху и ботинки, накинул перевязи с мечами прямо на голое тело, схватил арбалет, рюкзак, Неведомого Призрака и запрыгнул на подоконник. Немолодая полная горожанка в светлой ночной рубахе из окна соседнего дома меня увидела и завизжала так, словно я собирался запрыгнуть к ней в спальню. Но гораздо больше меня встревожили факела, приближающиеся со стороны улицы. Городская стража! Так быстро? Только этого не хватало!

– На крышу! – скомандовал я и, прыгнув на карниз соседнего дома, вцепился пальцами в резные украшения и полез наверх.

Крыша оказалась не слишком удобной для лазания – слишком крутой и скользкой, но выбирать не приходилось. С разбега перепрыгнув на соседний дом, я резко изменил направление бегства и свернул вправо. Ещё серия прыжков и можно было, наконец, отдышаться, укрывшись за большой трубой какой-то пекарни или котельной. Обернувшись, я не удержался от смеха – моя подруга выглядела весьма нелепо, в суматохе запутавшись в своём костюме и умудрившись продеть голову в широкий рукав. Свои кожаные штаны Каришка просто завязала брючинами поперёк торса, не имея времени на то, чтобы нормально их одеть.

– Главное, что мы ушли! – фыркнула обиженная моим смехом тайфлинг и потребовала, чтобы я и паренёк отвернулись, пока она будет переодеваться.

С этими словами моей подруги трудно было не согласиться. Если бы городская стража нас сцапала и обыскала, пришлось бы отвечать на множество неприятных вопросов насчёт ночных криков, крови в комнате, воровских инструментов и украденного из лавки менялы золота (а он вскоре обнаружит пропажу). Скорее всего, отвечать на подобные вопросы пришлось бы уже в темнице штатному палачу.

– Что сказал тот призрак, когда ворвался в комнату? – поинтересовался я у сидящего рядом парня.

Молодой вор сильно удивился, как я мог не расслышать рёв чудовища, но всё же пояснил, что демон сказал, что пришёл к Грегору по воле своего хозяина Фадира-иль-Аюфа с приказом забрать жизни самого Грегора и всех, кто будет сопротивляться.

– Но что хотел сказать мне Грегор? Что за способ найти мою подругу-эльфийку?

Вот тут паренёк ответил, что не знает всех подробностей и лишь сопровождал старших. Но потом, подумав, произнёс:

– Это, видимо, связано с торговцем драгоценностями, с которым Грегор встречался позавчера. Я присутствовал при этой встрече. Точнее стоял рядом на стрёме и следил, чтобы на улице не появился патруль. Но я был совсем недалеко и слышал разговор. Торговец предлагал Грегору огромную сумму в пятьсот драконов за то, что воры украдут у прибывающего вскоре в Восстановленную Крепость богатого торговца крупный рубин из его чалмы. Грегор спорил и настаивал на большей сумме, говорил о сложности предстоящего дела. Окончания их разговора я не застал, так как меня послали за лошадьми. Видимо, они как-то всё-таки договорились.

– Что за торговец и как его найти? – спросил я.

Однако на этот вопрос парень вообще не смог дать ответа, так как купец был приезжим, а встреча с ворами проходила в обычной беседке на улице. Куда заказчик мог потом направиться, молодой вор просто-напросто не знал. Не мог он и описать внешность, так как разговор проходил за кустами, и лица нанимателя паренёк не видел.

– Думаю, что рубин хозяина каравана очень ценный, и именно эту вещь хотел вам поручить украсть Грегор. Взамен за рубин он бы сообщил вам, где находится ваша подруга. А может и не сообщил бы, а просто приказал бы своим людям устранить вас как ненужных свидетелей.

Я развязал кошелёк и отсчитал горсть золотых монет.

– Парень, ты честно заслужил награду в двадцать драконов, которую я обещал местным ворам за информацию об эльфийке. А сейчас оставь нас, мне с подругой нужно кое-что обсудить.

– Меня зовут Махнис, благородный господин. Если я вам ещё понадоблюсь, спросите любого сорванца на улице, меня многие знают!

С этими словами парень переложил монеты в свой широкий пояс и, пожелав нам удачи, скрылся в ночи. Подождав, когда он окончательно скроется из глаз, я обратился к своей напарнице:

– Каришка, похоже, нам сегодня предстоит ещё одно важное дело. Нужно именно этой ночью украсть некий большой рубин из чалмы приехавшего купца коврами Альваса-иль-Маруфа. Завтра может быть поздно – купец может уехать, да и нас самих будут искать по всему городу за кражу у менялы и ночной шум.

– Ну что же, сегодня так сегодня, – спокойно ответила девушка, надевая тёмную маску и накидывая капюшон на голову.

***

– Слишком сложно! – Каришка отложила связку отмычек и посмотрела на меня в ожидании дальнейших указаний.

Я с тоской посмотрел сквозь забранное решёткой окно на светлеющее на востоке небо. Короткая летняя ночь быстро заканчивалась, через полчаса укрыться в тенях нам с напарницей уже не получится. Мы же наглухо застряли у запертой двери в подвал большого особняка Фадира-иль-Аюфа. Количество установленных ловушек на самой двери и в ведущем к ней коридоре вызывало уважение. Но ещё большее уважение появилось, когда мы с подругой изучили три имевшихся на бронированной двери замка. Все три замка были разных систем, и каждый из этих типов нам в Школе Воров объясняли лишь теоретически на последних занятиях курса взлома как «Редкие типы запирающих механизмов высокой сложности».

Возможно, будь у меня в распоряжении часов восемь, я бы и справился с преградой, но такого запаса времени у меня не было. Каришка тоже вынуждена была признать своё бессилие. Между тем я предполагал, что именно за этой бронированной дверью хозяин дома и держит основные свои сокровища и, не исключено, именно там содержал и нашу знакомую эльфийку.

Всё оказывалось зря. Трудный подъём по гладкой стене на крышу угловой охранной башни. И сумасшедший проход на глазах бодрствующих часовых прямо по центру двора к гостевому корпусу мимо стаи спящих громадных собак, готовых проснуться от малейшего шороха. И вскрытие восьми дверей с весьма непростыми замками. И обшаривание апартаментов первого этажа. Я даже видел спящего на роскошной перине громадного тучного человека, внешне очень похожего на описанного купца коврами Альваса-иль-Маруфа. Вот только никакого тюрбана с рубином ни в той спальне, ни в соседних комнатах не обнаружилось.

– Времени нет, Каришка, вскоре нам придётся уходить из особняка. Но прежде давай быстро пробежимся по комнатам второго этажа. Даже если и не найдём там Арбель или тюрбан с рубином, то может обнаружим какие-либо подсказки, где стоит искать эльфийку. На худой конец нагребём побольше ценностей, чтобы после их продажи у нас было больше денег на выкуп эльфийки на невольничьем рынке, если её всё же будут продавать.

Тайфлинг молча кивнула, аккуратно сложила отмычки в мешочек и отдала мне. Я же осторожно высунулся в коридор первого этажа и осмотрелся. Стражи хватало – аж три воина в кольчугах и с острыми клинками. По пути сюда мы легко смогли прошмыгнуть, так как у охраны как раз была пересменка, да и достаточно темно ещё было. Сейчас же пройти было гораздо труднее.

– Будет посложнее, чем на выпуском экзамене у Тени, – с сомнением прошептала Каришка мне в ухо.

– Да, но надо торопиться. С каждым мгновением будет только хуже.

Я достал баночку тёмной камуфляжной пасты и быстро вымазал лицо, шею и ладони Каришки. Моя подруга проделала то же самое со мной. Всё, времени на сомнения больше не было! Я первым вышел в коридор и двинулся вперёд классической походкой вора – ногу медленно вперёд, поставить на носок, корпус наклонить чуть вперёд, ступню поставить полностью и перенести на неё вес тела, затем медленно передвинуть другую ногу... В обеих руках и я, и Каришка, держали наготове метательные ножи и внимательно следили за реакцией троих охранников, чтобы при первом признаке тревоги пустить оружие в дело. Но пока охранники нас не замечали. Идти до лестницы было около пятидесяти шагов, я преодолел этот путь за три минуты. Каришке потребовалось вдвое больше времени, но она тоже справилась.

– Получилось! Теперь наверх. Там будут сперва комнаты слуг, именно их мы видели сквозь окно. Потом коридор и с обеих сторон ещё какие-то несколько комнат. Каришка, ты проверяй комнаты по левую руку, я же просмотрю правые.

Пропели петухи, наступало утро. Я быстрым шагом обходил лежаки со спящими слугами, лишь бегло всматриваясь в лица спящих. Хотя быстро сообразил, что ищу нашу знакомую тут зря – это оказалась комната для слуг мужского пола. Эльфов среди них не было, были только люди и пара полуорков. Большинство из спящих было рабами, судя по бронзовым ошейникам. Хотя рабами всё же были не все, встречались и просто слуги.

Пока я обходил спящих, Каришка ловко один за другим вскрывала двери вдоль стены. Не все они были заперты, но даже те, на которых висели замки, сложностей у тайфлинга не вызывали. Кладовка с крупами, какой-то склад с ящиками, обеденная комната прислуги, небольшая молельня, затем опять склад продуктов.

В следующем коридоре был одинокий клюющий носом охранник, и я отправил его отдыхать ударом гибкой дубинки на голове. Бесчувственное тело мы с Каришкой отволокли на склад и уложили в большую корзину со свежими яблоками. Затем была ещё одна запертая дверь и коридор, опять дверь, на этот раз толстая бронзовая и с более хитрым замком. Мы с подругой переглянулись и оживились, впереди было что-то интересное.

За дверью обнаружилась богатая комната с дорогими коврами на полу, диваном и овальным столиком, на котором лежали ароматно пахнущие фрукты и недопитое вино. Я споткнулся, запутавшись ногой в брошенных на полу женских одеждах, и вздрогнул, когда прямо с блюда фруктов вспорхнула и тут же вылетела в окно громадная летучая мышь. Кроме приторного аромата фруктов был и ещё один непонятный запах, я принюхался и поискал глазами источник. В тёмном углу стояла большая остывающая жаровня, с углей которой слабой змейкой ещё курился дымок какой-то наркотической смеси.

А потом… я сперва даже решил, что мы нашли Арбель – в следующей небольшой комнатке в углу прямо на полу на коленях стояла длинноухая девушка со светлыми волосами. Лишь приглядевшись, я сообразил, что передо мной не чистокровная эльфийка, а всё же полуэльфийка, да и волосы у этой девушки были снежно-белыми, а не светло-золотистыми, как у Арбель. Полуэльфийка была практически обнажена, лишь пара тоненьких ремешков прикрывала её тело, ещё один кожаный ремень стягивал запястья девушки за её спиной. На шее девушки имелся золотой обруч, означавший, что перед нами невольница. Рабыня бодрствовала, внимательным взглядом провожая мои перемещения по комнате.

– Кто ты? – тихо поинтересовался я на Всеобщем языке.

Девушка с трудом сглотнула, словно во рту у неё пересохло, быстро провела язычком по нижней губе и проговорила неожиданно чистым звонким голосом:

– Я – наивная дура, поддавшаяся щедрым уговорам местных воров и попытавшаяся украсть драгоценности у хозяина этого дома. За это, похоже, мне теперь предстоит долгая-долгая расплата.

– Что с тобой случилось? Мы можем тебе помочь? – поинтересовалась проявившаяся из тени стены Каришка.

Полуэльфийка заметно вздрогнула и, как мне показалось, несколько погрустнела. То ли она сильно стеснялась своего положения в присутствии другой девушки, то ли Каришка просто её напугала своим внезапным появлением, но я понял, что альбиноска не рада появлению здесь девушки-тайфлинга.

– Дайте мне чего-нибудь попить, с прошлого утра во рту не было ни капли воды, – попросила пленница тихо.

Я осмотрелся и вернулся в предыдущий зал. Из жидкостей было только недопитое кем-то красное вино в прозрачном стеклянном кувшине. Я перелил часть вина в пиалу и вернулся в комнату. Хотел перерезать ножом путы, стягивающие руки пленницы, но та испуганно запротестовала:

– Ни в коем случае! В качестве наказания хозяином мне было приказано сидеть всю ночь в таком виде и не пытаться развязываться или вставать! Я не могу нарушить приказ, иначе меня ждёт страшное наказание за непослушание!

Пришлось мне держать пиалу в своей руке, пока полуэльфийка пила вино. Отхлёбывала она жадно, большими глотками, пока не осушила всю чашу.

– Так гораздо лучше! – произнесла она и облизнула губы языком, а потом принялась наконец-то рассказывать.

– Зовут меня Мелиссента. Я местная жительница, много лет занимаюсь изготовлением всяких алхимических смесей – зелий, мазей, порошков. Работа спокойная, стабильная, но малооплачиваемая. И вот позавчера один очень авторитетный вор по имени Грегор предложил мне хорошо заработать, проникнув в этот дом под видом девушки для удовольствий и зачаровав приезжего купца. Я всё сделала, как велел Грегор, и направила на купца очень сильные чары подчинения. Однако совершила страшную ошибку. У толстого купца при себе оказался артефакт, отразивший мою магию… получилось так, что я сама себя зачаровала, отдав в полное распоряжение этому толстяку! Купец сразу же сообразил, что произошло, и пришёл в бешенство! Он заставил меня произнести слова подчинения и заковал в рабский ошейник. А я покорно повторяла слова сковывающего волю заклинания, так как не могла ослушаться его приказов… Я сама себя приговорила к рабству!

Девушка зарыдала. Мы с Каришкой переглядывались, не зная, что нам делать дальше. Бросить эту невольницу, так глупо по собственной инициативе угодившую в ловушку, было неправильно. Но и терять время мы тоже не могли, нам нужно было выполнять своё задание.

– Давай мы тебя вроде как украдём и уведём подальше из этого дома! Толстый хозяин не сможет больше тебе приказывать, и ты станешь свободной.

– Если бы всё было так просто… – грустно усмехнулась девушка. – Я сама против своей воли в роли надзирателя бдительно слежу за тем, чтобы я же в роли пленницы не сбежала. Как только вы попытаетесь меня выкрасть, я обязательно буду кричать, вырываться и звать охрану. А едва вы меня отпустите, я обязательно попытаюсь сбежать и вернуться к нынешнему хозяину.

Мы с тайфлингом молчали. В принципе, можно было оглушить Мелиссенту и вынести через окно, а потом увести её подальше из этого города, чтобы она не нашла обратную дорогу… Но мои размышления прервала сама пленница:

– Даже если вы меня свяжете и заткнёте рот, есть ещё одна преграда для побега – сторожевой демон, который служит хозяину дома, ростовщику Фадиру-иль-Аюфу. Я видела этого демона и боюсь его до жути. Это такая чёрная тень, способная сожрать человека одним укусом, а вместе с телом уничтожающая и душу жертвы. Когда меня заковывали в ошейник, Фадир-иль-Аюф вызвал своего бестелесного слугу и приказал следить за мной. Он пообещал демону, что тот может завладеть моим телом, если я попытаюсь сбежать. И потому я ни ногой ни уйду из этой комнаты…

Да, это была действительно серьёзная причина. Охранный демон, откровенно говоря, и меня самого впечатлил просто до дрожи, так что я не хотел бы с ним встретиться. Но тут очень правильный вопрос задала Каришка:

– Насколько знаю, такие бесплотные демоны неспособны существовать просто так. У них должно быть место обитания – какой-то предмет, в котором его заточили и держат. Кольцо, лампа, драгоценный камень…

– Да, есть! – подтвердила эльфийка. – Это старая бронзовая чернильница, именно из неё хозяин дома призывал своего жуткого слугу. Насколько знаю, чернильница на письменном столе в следующей комнате.

– Каришка, ломай дверь! – скомандовал я, и тайфлинг снова взялась за отмычки.

В следующей комнате действительно оказался кабинет. Шкафы с древними фолиантами, большой телескоп у окна, подвешенный под потолком макет военного корабля с мачтами и двумя рядами вёсел. У стены стоял массивный письменный стол, а на зелёном сукне стола среди множества самых разных вещей находилась непримечательная бронзовая чернильница с закрытой крышкой. Я взял её с собой и показал Мелиссенте.

– Да, это она, – подтвердила девушка, не скрывая нервную дрожь.

– Мы заберём эту чернильницу с собой. И пусть мы не знаем слов призыва, но и никто другой тоже не сможет больше вызвать этого демона.

– Хозяин, иди скорее сюда, – раздался голос Каришки из оставленного мной кабинета.

Я быстро вернулся и тоже увидел. На стуле лежал небрежно брошенный большой остроконечный белый тюрбан, спереди заколотый золотой брошью с огромным кроваво-красным рубином. Утренний свет отражался на многочисленный гранях великолепного камня и казалось, что драгоценность живёт и переливается жидким огнём.

– Именно этот камень я и должна была украсть, за ним посылал меня Грегор, – подтвердила полуэльфийка.

В её тоне что-то изменилось, глаза оживились. Девушка стала быстро-быстро говорить, словно опасаясь, что теперь мы её бросим и сбежим с добычей.

– Я прошу вас сделать для меня одно одолжение. Пусть девушка заберёт камень с чернильницей и уходит из этого особняка. Ты же дождись утра и иди к хозяину дома. Этот камень почему-то очень ценен для Альваса-иль-Маруфа, так что он согласится отпустить меня в обмен на возвращение камня. Сделай именно так…

Мою руку вдруг обожгло резкой болью, я вскрикнул и посмотрел на запястье. Защитный браслет раскалился едва не докрасна, все драгоценные камешки на серебряном ободке пульсировали и светились! Меня только что атаковали сильной магией! Я догадался, что подлая полуэльфийка попыталась взять мой разум под контроль! Мелисента ещё продолжала говорить про то, что моя подруга должна будет утопить чернильницу с демоном в самом глубоком колодце города, но слова коварной длинноухой уже не имели никакой силы над моим разумом. Я встретился с полуэльфийкой взглядом, и она замерла на полуслове, сразу всё поняв.

– Опять не сработало! Второй раз за эту проклятую ночь! – закричала в расстройстве пленница и разрыдалась.

Каришка резко встряхнула головой и посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами, она медленно приходила в себя. В отличие от меня, у тайфлинга не сохранилось купленной в прошлом году защиты от ментальной атаки, и заклинание на Каришку на какое-то время подействовало. Я посмотрел на свой остывающий браслет. Ну, Ленка! Никогда не думал, что твоя несдержанность прошлой осенью поможет мне выдержать магическое внушение!

– Мы уходим, – сообщил я полуэльфийке. – Сдерживающего тебя охранного демона мы обезвредим, но вот насчёт остального справляйся сама.

Нагружаться драгоценностями и всяческими редкостями в богатом доме мы не стали. Хотя золота тут действительно хватало, но у меня складывалось ощущение, что стоимость красного рубина необычной огранки гораздо выше, чем предполагали полуэльфка и даже Грегор. И стоимость эта измерялась не только каратами и чистотой, раз воры устроили за ним такую охоту, а какой-то неизвестный покупатель готов был отвалить за рубин пятьсот драконов.

Уже с первыми лучами солнца мы вылезли в открытое окно и спустились по верёвке на безлюдную утреннюю улочку, быстро затерявшись в городском лабиринте.

***

– А вдруг он не придёт? – в который уже раз с сомнением проговорила Каришка.

– Придёт, куда он денется. Мальчишка-посыльный уже должен был доставить письмо, купец уже обнаружил пропажу, и нам теперь остаётся только ждать, – я откинулся на спину, облокотившись о соломенный скат крыши и щурясь от яркого летнего солнца.

Каришка зевнула, прикрывая рот ладонью. Спать нам обоим хотелось изрядно. Я смог лишь слегка вздремнуть рано утром, когда мы с подругой обнаружили удобный чердак под крышей высокого трёхэтажного дома. С крыши открывался прекрасный вид на малые городские ворота и расположенные рядом с ними ямы с рабами, так что обзорная точка была замечательной. С наступлением утра я спустился вниз и купил на местном рынке лист чистой бумаги. Затем в тихом месте на задворках большой конюшни набросал текст с помощью заточенного гусиного пера и чернильницы, пусть и содержащей опасного демона, но вполне пригодной просто для хранения туши.

Местного языка и письменности я не знал. Но обращаться к писарям, кои присутствовали на рынке и за пару медяков сочиняли для неграмотных горожан письма и описи, всё же поостерегся, поскольку текст моего письма был весьма конфиденциальным. Я надеялся, что подозрительный ростовщик Фадир-иль-Аюф, столь осведомлённый о творящихся в Эрафии делах, умеет читать жреческий алфавит Всеобщего языка. Или у него есть слуга, обученный этой грамоте.

В конце улочки показался необъятных размеров мужчина в белом халате. Шёл он медленно, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться. Когда этот толстяк приблизился, я уверенно опознал в нём торговца коврами из Эхиргамской Империи. Эльфийки Арбель с ним не было, хотя в письме я чётко требовал, чтобы торговец привёл нашу знакомую для обмена на драгоценный рубин.

– Вон он, Каришка! Явился всего с одним охранником, как я ему и написал. Я спущусь к нему, а ты наблюдай отсюда с чердака за соседними улицами и дай мне условный сигнал тревоги, если они задумают какую-либо подлость. Если мне придётся спешно скрываться, встречаемся за конюшней, где я писал письмо.

Подождав, пока толстяк подойдёт к условленному месту встречи, я спустился вниз и, особо не скрываясь, быстрым шагом сразу направился к купцу.

– Я рад, что вы получили моё сообщение, почтенный Альвас-иль-Маруф, – я остановился в пяти шагах от торговца коврами, так как его телохранитель положил ладонь на рукоять сабли, чётко дав понять, что ближе подходить не стоит.

Кстати, любопытный у него был охранник – чуть раскосые очень крупные глаза и неестественно смуглая кожа, из-за которых я сперва принял его за уроженца Эхиргарской Империи, при ближайшем более внимательном рассмотрении оказались признаками нечеловеческой крови. Схожие черты были у моей хорошей знакомой друидки Илоны, и она называла их следствием крови дриад. Похоже, и в роду этого гибкого настороженного телохранителя были лесные дриады.

– Я так и думал, что это будешь ты, Серый Ворон, – толстяк развернул и показал мне листок бумаги, который держал в руке.

Беглого взгляда мне было достаточно, чтобы узнать себя на объявлении о розыске, какие во множестве всем желающим раздавали возле Холфорда. Откуда этот лист мог попасть в другой мир? Я на миг задумался и быстро соорудил логическую цепочку. Рыжий Угож проходил с караваном рабов в тех местах, где меня разыскивали. Наверняка он или его люди захватили пару-тройку объявлений просто на тот случай, если им встретится Серый Ворон. Полуогра и его людей перебили люди Фадира-иль-Аюфа и забрали все вещи. Таким образом, лист с моим изображением попал к ростовщику и его родственнику.

– Не думай, что я являюсь на встречу с каждым, кто вздумает мне угрожать или шантажировать меня. Но я кое-что слышал о тебе и раньше, Серый Ворон. У тебя достаточно серьёзная репутация, и только поэтому я здесь. Я успел сегодня навести справки и понял, что ты уже изрядно наследил и в Восстановленной Крепости, обчистив наглого менялу Кадира, который год уже вставляющего палки в колёса торговле моего племянника. И ты устроил разгром в гостинице, оставив залитую кровью комнату...

– Стоп, стоп, стоп! – прервал я толстяка. – Побоище устроил не я, а вызванный твоим племянником демон, эдакий сгусток тьмы. Я всего лишь присутствовал там в комнате и не дал демону себя убить...

– Тише ты, чего орёшь на всю округу! – испуганно шикнул на меня толстяк и трусливо заозирался. – Ты не местный и не знаешь, насколько здесь не любят тех, кто якшается с демонами!

– Таких нигде не любят, – усмехнулся я.

– Имеешь опыт общения с демонами? – заинтересовался торговец и, не дождавшись ответа, сменил тему. – Ладно, это всё неважно. Вернёмся к делу. Ты принёс мой рубин?

– Камень не при мне, но могу очень быстро его предоставить. Однако я не вижу светлой эльфийки, про которую писал в своём сообщении. Я уверен, что она была у твоего племянника Фадира-иль-Аюфа, я проследил путь девушки.

Толстяк сделал рукой какой-то странный жест, не знаю уж кому адресованный. Я сразу же насторожился и невольно положил ладонь на рукоять арбалета, но Альвас-иль-Маруф успокаивающе остановил меня:

– Всё нормально, успокойся. Просто я заметил вон ту группу вооружённых людей из числа слуг моего родственника. Я дал им знать, что всё нормально, и их помощь не требуется. Насчёт эльфийки ты прав, она действительно была в гостях у моего племянника. Но сейчас она тут при мне.

Я оценивающе осмотрел огромного пузатого толстяка и его охранника. Затем окинул взглядом местность вокруг. Альвас-иль-Маруф расхохотался, видя моё недоумение.

– Плохим бы я был контрабандистом, если бы мой товар так легко можно было обнаружить! Но поверь мне пока на слово, девушка тут и может быть отдана тебе в любой момент. Однако сперва я хочу обговорить условия сделки. Мне не нравится, что кто-либо может связать мою вполне законную деятельность с твоим именем. Скрыть факт нашей встречи уже невозможно, вон сколько любопытных глаз на нас пялится. Поэтому мы сделаем так – ты прямо тут на площади возвращаешь мне рубин и отдаёшь все чёрно-белые таблички, что взял в сейфе у этого простака Кадира. После этого я передаю тебе из рук в руки эльфийку и даю вам сроку до заката, чтобы вы покинули город и скрылись. Затем я заявляю местному князю о краже и навожу на ваш след городскую стражу. Дальше уже ваша забота, чтобы вас не поймали, я же умываю руки.

Предложение меня вполне устраивало, если б не одно обстоятельство – я не стал брать чёрно-белые таблички из сейфа менялы, не зная их истинной ценности. Когда же я предложил Альвасу-иль-Маруфу золото вместо этих табличек, он рассмеялся:

– Ты же был в доме моего племянника и видел, сколько там золота. Думаешь, у меня самого его меньше? Нет, золото меня совершенно не интересует, а рабыня-эльфийка стоит дороже одного рубина.

Ситуация становилась тупиковой. Кроме красного рубина предложить я ничего не мог, а его стоимости было недостаточно для выкупа Арбель из плена. По словам Альваса-иль-Маруфа, цена рабыни-эльфийки в Эхиргамской Империи начиналась от тысячи драконов, поскольку товар был весьма редким и не имел срока годности. К тому же прожжённый торгаш прекрасно понимал, что меня интересовала эта конкретная эльфийка, и заломил просто неподъёмную цену. Единственный вариант, который предлагал мне торговец – красный рубин, всё моё золото и оба древних меча за свободу Арбель, но на такой вариант уже я сам не соглашался. Мы спорили долго и так и не пришли к компромиссу.

– Арбель не может быть здесь рабыней, поскольку дала клятву верности своей хозяйке в другом мире! – высказал я очередной пришедший на ум аргумент.

Но толстяк лишь отмахнулся от этого довода:

– Я общался с эльфийкой и знаю эту историю лучше тебя. Её хозяйка высокородная леди Камилетта Кафиштен просто приняла её как подругу и фрейлину. Между ними не было формальной клятвы верности и покорности, лишь простое обещание дружбы и взаимовыручки. К тому же высокородная леди бросила Арбель в беде и даже не попыталась прийти к ней на помощь. Сама эльфийка убеждена, что больше их ничего не связывает, и та клятва потеряла силу. Ничто не мешает наложить на эльфийку клятву подчинения новому хозяину.

Я было совсем загрустил, не зная больше вариантов для торга, но Альвас-иль-Маруф наоборот оживился:

– Вижу, тебе нечего больше предложить. Да, это так. Но зато сама Арбель может предложить мне то, что я от неё так жду – добровольно произнести клятву верности. С пленёнными бессмертными эльфийками работать весьма трудно, они при любой возможности норовят совершить самоубийство. Поэтому предлагаю поиграть в одну игру. Ты отдаёшь мне камень, взамен я покажу твою подругу и дам вам немного времени пообщаться. А затем мы поиграем в прятки. Вам будет дано время скрыться, а потом я направлю своих слуг вас искать. Если вас схватят, эльфийка сама добровольно произнесёт клятву верно служить мне и моим потомкам до скончания веков.

– А если она не согласится играть на таких условиях? – поинтересовался я настороженно.

– Тогда она останется при мне. Понадобятся годы, может даже десятилетия, но я всё равно пытками и дурман-травой сломлю её волю и выбью из этой длинноухой девки слова нужной клятвы!

– Я согласен! – проговорил я и, отойдя на пару шагов, подковырнул носком сапога один из булыжников мостовой и достал из-под него красный пульсирующий камень.

По тому, как затряслись руки купца, можно было догадаться, насколько этот рубин для него важен. Я убрал камень и потребовал показать девушку.

– Погоди, не при всём городе, вон стоит пустой шатёр, – купец зашёл в большую пустую палатку и произнёс едва слышно слова заклинания.

И в палатке возник огромный покрытый змеиной кожей красный демон, крепко обвивающий Арбель своими когтистыми передними лапами! Девушка вскрикнула и отшатнулась, благо демон её больше не удерживал. Более того, демон снова исчез, повинуясь словам заклинания этого фальшивого купца коврами.

– Удобный тайник, правда? – торговец рассмеялся. – Демон может взять в лапы что-то ценное, после чего я развеиваю его. Время в тайнике не течёт, так что даже самые капризные и скоропортящиеся товары можно перевозить таким способом. Прибыв на место, я вызываю заново своего слугу и получаю товар в целости и сохранности. Теперь ты знаешь секрет успешности моей торговли, так что берегись – я постараюсь, чтобы этот секрет умер вместе с тобой. Но пока можете пообщаться с Арбель тут в палатке, я подожду у выхода.

Альвас-иль-Маруф вышел на улицу, и я улышал, как он подзывает своего охранника сторожить выход.

– Серый Ворон, это ты! Где мы находимся? – эльфийка была до смерти напугана и совершенно не понимала, что происходит.

Я максимально коротко описал ей ситуацию и предложенный контрабандистом-демонологом выбор. У светлой эльфийки не было даже малейшего сомнения в выборе – конечно же, пробовать убежать!

– Я дам ему обещание произнести клятву верности, если он даст нам фору до заката солнца! Но ты уж постарайся, Серый Ворон, чтобы нас не нашли. Потому как второй раз поймать себя я не дам и сразу же убью себя при угрозе пленения!

Говорила эльфийка тихо, тем не менее с улицы раздался недовольный голос купца:

– Э нет, дорогая Арбель, так дело не пойдёт! Играем по-честному! Обещание абсолютной покорности в обмен на шанс обрести свободу.

– Хорошо, я согласна на такие условия! – громко ответила эльфийка. – Но только если ты поклянёшься не пытаться нас ловить раньше заката солнца, демон Альвас!

Так он демон?! Надо же… Хотя мне можно было догадаться. Трудно же нам придётся. С другой стороны, демоны неспособны нарушить клятву, так что состязание обещало быть честным.

– Клянусь не посылать своих слуг за вами до захода солнца, если ты пообещаешь не накладывать на себя руки и произнесёшь клятву подчинения!

– Хорошо, Альвас. Клянусь, что не буду пытаться убить себя. А если твои слуги сумеют схватить меня после заката, произнесу клятву покорности и буду вечно служить тебе.

Земля содрогнулась. Боги этого мира подтвердили, что услышали договор. Сразу после этого снаружи шатра раздался на редкость противный глумливый хохот. Но когда я выглянул на улицу, рядом с шатром не оказалось ни Альваса-иль-Маруфа, ни его охранника. Зато я обратил внимание на большое количество городских стражников в одинаковых остроконечных шлемах и ярко-жёлтых ливреях, со всех сторон спешащих на площадь. Их кольцо быстро сжималось вокруг нашей палатки. В подтверждение моих тревог раздался заливистый свист Каришки, предупреждающей об опасности.

– Уходим! – крикнул я эльфийке и бросился бежать меж двух групп солдат.

Я опасался, что Арбель растеряется или отстанет, но эльфийская девушка быстроногой ланью рванула по уходящей к центру города улочке, я за ней даже не поспевал.

– Сюда! – толкнул я одну из дверей, увлекая за собой спутницу.

Мы уже выяснили вчера с Каришкой, что за этой непримечательной дверью открывался запасной вход в лавку портного, в которой имелась и парадная выходящая на соседнюю улицу дверь.

– Скажешь страже, что мы выбежали на улицу и скрылись! – швырнул я на бегу золотой дракон опешившему портному.

Мастер, у которого мы вчера с Каришкой покупали новые вещи, ловко на лету поймал золотую монету и быстро закивал, обещая направить городскую стражу по ложному следу. Я же, откинув полог в соседнюю комнату, по лестнице взбежал на второй этаж и рванул к окну. Ещё вчера, пока ждал тут наряжающуюся и примеряющую наряды подругу, обратил внимание на близкую крышу противоположного дома, на которую можно было легко перепрыгнуть. Как я и надеялся, окно оказалось открыто. Мы с Арбель перебрались на крышу соседнего дома, пропустили пошедший по ложному следу отряд городской стражи, после чего я крышами повёл освобождённую эльфийку на место встречи с Каришкой.

***

Мой вороной жеребец трясся мелкой дрожью и не стоял на ногах. Я попытался поговорить с животным, но конь словно сошёл с ума, пугался меня и пятился в угол стойла. При попытке накинуть ему на спину седло вороной упал на землю и забился в странных конвульсиях. То же самое творилось и со скакуном Каришки. Эльфийка подошла ко второму жеребцу и прижалась своим лбом к голове коня.

– Обоих коней сегодня утром опоили какой-то дрянью. Кроме того, чёрному жеребцу острым шилом прокололи коленные связки обеих передних ног, – оторвавшись от животного, сообщила Арбель.

Кто-то очень постарался, чтобы мы не могли удрать. Не обязательно это сделал контрабандист Альвас, зуб на меня в Восстановленной Крепости имели многие. Но кто бы это ни сделал, лошадей придётся оставить. А без скакунов до заката солнца мы не успеем убраться из города достаточно далеко.

– А где тут ближайший лес? – поинтересовалась Арбель, с тоской поглядывающая на вечернее солнце. – Мне бы только успеть добраться до нормального леса, а там никто не сможет найти лесного эльфа.

За меня ответила Каришка, тоже задравшая голову вверх и изучавшая положение солнца.

– Лес совсем рядом. С той стороны, откуда мы пришли, до леса идти не более двух клепсидр времени.

– Так чего мы ждём? – светлоухая красавица сразу воодушевилась. – Идёмте скорее! В лесу я всех троих смогу спрятать от любой погони!

Я несколько умерил её оптимизм, сообщив, что до леса идёт полоса гладкого как стол луга со скошенной травой. На этой открытой местности при ярком дневном свете мы будем заметны и уязвимы. Любой дозорный со стены нас непременно обнаружит и направит конников, после чего мы будем обречены, так как добежать до леса не успеем.

Эльфийка осмотрела небо в надежде увидеть тёмные тучи, но нет – пронзительно синее небо, ни одного даже малейшего облачка, и никакой надежды на ухудшение погоды в ближайшие часы. Я же смотрел совсем в другую сторону – в окошке соседнего дома колыхнулась занавеска. Кто-то внимательно наблюдал за нами. Наверняка тот, кто знал, что мы обязательно придём к своим лошадям.

– Нас уже «пасут». Уходим отсюда скорее! – встревоженным голосом проговорил я и поспешил скрыться от наблюдателя в ближайшем переулке.

Я лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. Восстановленная Крепость – небольшой городишко, так что при наличии достаточного количества солдат можно прочесать каждый дом, каждый подвал и чердак. Укрыться в маленьком городке почти невозможно. Понятно было, что нужно уходить за пределы города, превратившегося для нас троих в ловушку. Вот только интуиция подсказывала, что самый очевидный выбор – не всегда правильный. Наши преследователи наверняка приняли превентивные меры и ждали нас за воротами. Я не знал, интуиция ли это говорила, или большой опыт нахождения в бегах, но всё во мне протестовало против выхода из города на открытую местность.

– Идёмте за мной! Мне нужно кое с кем переговорить, – я направился в сторону главных ворот города, но стараясь идти не по широкой улице, а параллельно ей по грязным заполненным мусором проулкам.

Взобравшись на кривое дерево с жёлтой алычой, я осторожно издалека осмотрел внешнюю городскую стену и главные городские ворота. Службу несло всего двое караульных. По такой жаре оба оставили свой пост, сняли раскалившиеся кольчуги, прислонили копья к стене и развалились на травке в тени башни. Кажется, они даже спали. Просто идиллия! Наши преследователи сильно переигрывали, и если у меня ранее и мелькала мысль пройти через ворота, то сейчас при виде столь явной ловушки она полностью развеялась.

Я подошёл к безногому нищему, с которым разговаривал вчера. Парень меня сразу узнал и очень обрадовался, а ещё больше его глаза загорелись при виде золотой монеты у меня в руке.

– Ловушка? – кивком указал я на далёкие гостеприимно распахнутые ворота.

– Конечно, – нищий усмехнулся, показав рот с выбитыми двумя передними зубами. – Тебя ловят, а также твоих девок. Своими глазами видел, как за ворота прошло полсотни лучников и два десятка конников. Слышал приказ командира лучникам бить сразу насмерть, как только вы выйдете за ворота. Эльфийку они попробуют взять живьём, а тебя и твою подругу думают расстрелять. И ещё я слышал, что и у вторых ворот тоже организована засада.

– Молодец, заслужил, – я положил золотой кругляш в шапку нищего и вернулся к своим спутницам, пересказав им разговор с глазастым пареньком.

Арбель заметно взгрустнула, но умница Каришка даже не повела бровью и предложила с пользой использовать имеющееся у нас светлое время суток и закупить нужные припасы в дорогу, поесть в какой-нибудь открытой уличной харчевне и выспаться перед ночной активностью. Удивлённой такой невозмутимостью эльфийке тайфлинг весело объяснила, что нам не привыкать быть в роли прячущихся и убегающих, и делать это всегда приятнее с комфортом, чем впопыхах без снаряжения и на голодный желудок.

Следующие два часа мы потратили на покупку всяких нужных в дороге вещей – одеял, запасов еды, верёвок, крючьев, хороших кинжалов для Каришки. Я хотел купить оружие для Арбель, и если против лёгкого эльфийского клинка и ножен к нему девушка не возражала, то от нового лука отказалась:

– У меня был белый лук – прекрасное оружие, лучше которого просто не существует. Если белый лук потерян, то никакой другой лук эльф не имеет права носить до конца жизни.

Что-то такое я уже слышал из уст Фириата… Но если в случае с эльфом-дроу ситуация упрощалась тем, что Фириат стал неплохим магом и использовал свою волшебную силу, то с Арбель такой фокус не прокатывал – она была и оставалась лучницей, причём по словам Пузыря отличной, поражавшей своим мастерством высокородную леди.

– Где твой белый лук? - поинтересовался я у эльфийки, и получил ответ, что последний раз Арбель видела своё оружие в руках рыжего работорговца полуогра, который выкупил её вместе со всеми вещами у схвативших её орков.

– Тогда получается, что оружие твоё осталось в доме Фадир-иль-Аюфа и, скорее всего, лежит в той сокровищнице, которую мы прошлой ночью так и не смогли взломать, – предположила Каришка.

Мы отдохнули пару часов, укрывшись на душном пыльном чердаке одного из домов центра города и оставив Неведомого Призрака сторожить. Крыс чувствовал свою вину за то, что проспал ночное вторжение, и был настроен показать, что тот случай был исключением. Где-то за час-полтора до заката, оставив спящих девчонок отдыхать, я встал и пошёл подготавливать операцию.

Прежде всего, зашёл в лавку ростовщика Кадира. Тот сперва опешил от такой наглости, но когда я вернул ему большую часть украденных из сейфа золотых монет, меняла успокоился и поговорил со мной спокойно. Он даже согласился помочь, дав пару неплохих советов относительно путей из города и наиболее близких к Восстановленной Крепости городов и посёлков. Не удивило его и предложение выкупить у меня краденный товар, он правда сразу предупредил, что сумма выкупа будет значительно ниже, чем истинная ценность вещей, поскольку реализовывать краденное будет непросто. Наконец, Кадир с невозмутимым выражением лица выслушал мою просьбу подготовить четыре больших пустых сундука, погонщиков и лошадей, которые будут тащить груз.

– Не волнуйся, Серый Ворон, всё сделаю к сроку. Уже к этой ночи сундуки будут стоять во дворе моего дома. Утром я прикажу слугам, не открывая сундуки и не заглядывая в них, вывезти их за пределы городских стен.

Я заплатил за эту услугу пять золотых драконов и отправился дальше. С купленным сегодня мотком верёвки и кошкой взобрался на западную городскую стену и осмотрелся. Большой лес, способный укрыть нас от погони, ближе всего подходил к городу с западной стороны. Но с запада, как назло, было ровное поле с невысокими колосьями злаков. Ползти по этому полю пришлось бы около километра, но даже передвижение ползком не гарантировало укрытия от наблюдателей с городской стены.

С северо-запада, откуда пришли мы с Каришкой, укрытий было больше – посёлок с хлевами, большой амбар, водяная мельница, а также множество скирд скошенного сена. Но конные патрули, прочёсывающие это направление, я также прекрасно видел. Тут вполне можно было прорваться, но только ночью.

Пришлось идти на южную стену. Лесом с этой стороны и не пахло, до самого горизонта шли лишь пологие холмы с чахлыми кустиками. Зато я обнаружил всего в сорока шагах от городской стены небольшую речушку, берега которой густо поросли камышами. Я подождал, пока пройдёт патрулирующий стену охранник, после чего закрепил на стене стальную кошку и быстро по верёвке спустился к реке. У самой воды почва была влажной и мягкой, я специально оставил несколько следов своих сапог и, перебравшись на сухую землю, успел вернуться к стене и залезть обратно до появления патрульного. Охранник оказался невнимательным и прошёл мимо оставленной мной на стене кошки. Пришлось мне даже перевесить свой инструмент позаметнее, чтобы на следующем круге патрулирующий свой участок стражник наконец-то заметил неладное. Он действительно остановился, долго тупо смотрел на заострённые крючья, после чего помчался звать подмогу. Я посмотрел на вечернее солнце. До заката оставалось около получаса, как раз то, что нужно. Пора было будить девушек.

Ещё через полчаса мы все втроём сидели на загаженном полу голубятни на крыше двухэтажного жилого дома. Тут было пыльно, душно и грязно. Но все эти неприятности перекрывало единственное достоинство этого места – отсюда открывался прекрасный обзор на особняк Фадир-иль-Аюфа. Мне было очень интересно, как демон-контрабандист собирается нас ловить.

Медленно тянулось время. Наконец, солнце коснулось горизонта. И тут я сообразил, что волшебная чернильница, наверное, тоже является магическим предметом, и опытный маг или демон сможет обнаружить её, особенно на таком небольшом расстоянии. Я поскорее вызвал Тьму, всучил в зубы заметно подросшему волчонку тюк с замотанной внутри чернильницей, после чего развеял фамиляра. Идею я подсмотрел у фальшивого «торговца коврами», и теперь применял против самого же демона и его родственника.

– Здорово! Чистая магия природы, – проговорила наблюдавшая за моими действиями Арбель. – Я тоже умею так, только вызываю лань, а не волка. Раньше у меня редко получалось, но после того, как Пузырь подарил мне волшебное кольцо, я уверенно вызываю свою милую спутницу.

Я попросил девушку продемонстрировать свои способности, но Арбель застеснялась и стала отнекиваться. Эльфийка говорила, что лесная лань слишком пугается в городе, и ей здесь плохо. А вот божественное кольцо девушка показала – на её среднем пальце правой руки возник золотой ободок.

– Абсолютно не чувствую от древнего кольца никакой поддержки в этом мире. Но по крайней мере его также легко прятать, – Арбель улыбнулась и снова сделала артефакт невидимым.

Мы ещё какое-то время молча сидели, я посматривал за соседним домом. И вот наше ожидание принесло плоды – ворота особняка распахнулись, и кавалькада из полусотни, если не больше, вооружённых всадников понеслась по улице в сторону северных ворот. Неплохо, неплохо… Но я ждал продолжения. И дождался! К воротам особняка подбежал запыхавшийся человек в жёлтой форме городской стражи. Он долго стучался, прежде чем ему открыли, после чего ещё минут через десять из ворот особняка выбежала ещё одна группа вооружённых людей – около двадцати пеших бойцов с луками, копьями и связками факелов, с ними были пять рвущихся с поводков огромных собак.

– Лучше и не придумаешь! – прокомментировал я увиденное. – Охраны в доме почти не осталось. У нас появился ещё один повод навестить ночью этот дом.

Арбель весело рассмеялась, предполагая, что я пошутил. Но лучше знающая меня Каришка напряглась и погрустнела. Она-то понимала, что я говорил всерьёз.

– Да не волнуйся ты так! – попытался успокоить я свою подругу. – Мы в любом случае должны были вернуться в этот особняк. Мы оставили там одну беспомощную пленницу, хотя очень помогла нам. Да и мою серьёзную репутацию тоже нужно подтверждать делом. И уж точно в этом богатом особняке найдётся множество дорогих и диковинных вещиц, так что стоит повторно туда заглянуть уже с большим количеством свободных рук и мешков для трофеев.

– Я не буду словно вор вламываться в чужой дом! – возмутилась светлая эльфийка.

Каришка усмехнулась и ответила вместо меня:

– Как хочешь, Арбель, никто тебя не заставляет. Можешь подождать нас тут. Вот только лишь рядом с Неведомым Призраком мы недосягаемы для поисковой магии, а своего крыса Серый Ворон всегда носит с собой. Ты можешь гарантировать, что когда мы с хозяином вернёмся, ты по-прежнему будешь сидеть тут, а не находиться в лапах демона?

Арбель опустила голову, потом едва слышно произнесла, что пойдёт вместе с нами. Но воровать ни за что не станет!

***

– Как-то слишком просто получилось пробраться в чужой дом, даже не верится! – прошептала мне на ухо эльфийка.

Я обернулся и едва скрыл усмешку. В сделанных чёрной пастой камуфляжных полосках Арбель смотрелась необычно, словно африканская зебра. Но обсуждать её внешний вид и ещё сильнее смущать эльфийку не стал. Вместо этого пояснил обеим своим спутницам причину той лёгкости, с которой нам удалось перелезть стену и пробраться в особняк богатого ростовщика:

– Дом просторный, а охраны в эту ночь осталось лишь десять человек, причём половина из них спит. К тому же они увели всех сторожевых собак вынюхивать наши следы у реки за городом, я специально оставил там несколько отпечатков своих сапог. Но сейчас мы разделимся. Арбель, ты пойдёшь с Каришкой вскрывать подвал. Подозреваю, что именно там находится твой белый лук. А же попробую прокрасться в хозяйские покои и разведать там. Каришка, встретимся в той комнате, где вчера взяли чернильницу.

Тайфлинг понятливо кивнула и, жестом приказав эльфийке следовать за ней, направилась к подвалу. Я же прокрался вдоль стены к двухэтажной отдельной постройке, в которой обитал сам хозяин особняка. Позолоченные решётки и лепнина позволили без труда вскарабкаться на плоскую крышу. Тут был своего рода садик из нескольких рядов пальм и аккуратно подровненных фруктовых деревьев. Я присел за кадками и пытался сориентироваться, когда услышал со стороны лестницы голоса. Один голос я сразу же узнал – это был торговец коврами Альвас-иль-Маруф. Второго достаточно быстро опознал по смыслу разговора, это оказался хозяин дома. Говорили на Всеобщем языке, я подкрался ближе и стал слушать.

– … через оазиз одноглазого Вагиза. Там отдохну пару дней. Запасусь водой и избавлюсь от трети самых слабых рабов. Они потребуются для жертвоприношения. С остальными пойду через пекло стеклянной пустыни к Ущелью Смерти.

– Но почему этим путём, дядя? Там же сейчас хозяйничает разбойник Аб-Пожиратель со своей бандой! Не лучше ли пойти через Медные Ворота?

– Медные Ворота спокойный, но вдвое длинный путь. Я потеряю в жарких песках половину живого товара. Да и контролирующие Медные Ворота горные великаны обнаглели и стали драть втридорога за проход. Поэтому пойду через Ущелье Смерти. У меня достаточно людей, чтобы Аб-Пожиратель трижды подумал, прежде чем решился напасть на караван. На крайний случай воспользуюсь заточённым демоном.

– Дядя, я надеялся, что ты оставишь его здесь. Раз одному вору удалось проникнуть в дом и успешно уйти, то и другие вскоре попробуют, ты же знаешь эту жадную до денег братию. Безжалостный карающий демон пригодился бы, чтоб образумить неразумных воров. Кстати, насчёт демона… не пора ли его выпускать? На улице уже достаточно темно.

– Ты же знаешь, Фадир, как я не люблю использовать Заточённого. Каждый раз, когда я выпускаю эту опасную тварь, она питается жертвами и набирается сил, приближая день своего освобождения. Найти ещё одного такого демона из дальних планов будет непросто, я уж не говорю о том, что вырвавшийся на свободу Заточённый обязательно попытается убить меня. Поэтому понадеюсь, что беглецов поймают обычными средствами. Нам известно, каким образом они покинули город. Нам известно, куда они пойдут. Серый Ворон обязательно попытается уйти в Эрафию, это очевидно. Кроме разрыва в холмах другого способа пройти в тот мир не существует на многие-многие дни пути. Разве что портал на острове Хрустального Озера, но до него сорок дней трудной дороги, и я сомневаюсь, что этот путь Серому Ворону известен.

– А вдруг он всё же узнал про озёрный портал? Тогда засада в холмах теряет всякий смысл!

– Молчи уж! – Альвас повысил на племянника голос. – Если бы не твоя жадность, Фадир, люди и про этот портал бы не узнали. Ну зачем нужно было звать сюда толстяка-огра? Тебе так нужны деньги от продажи лишней сотни-другой рабов?

– Дядя, я же говорил, с Рыжим Угожем всё вышло случайно. Мои люди переправляли мифриловые слитки и встретились у разрыва между мирами с караваном невольников. Талеф мне сказал, что вообще принял их сперва за разбойников, а потом уже поздно было. Да и сам посуди, этот жадный дурак Угож оставил при себе лишь пятерых охранников. Глупо было не воспользоваться случаем!

– Уж мне-то мог бы и не врать, дорогой племянник. Скажи честно, просто не захотел расплачиваться с поставщиком живого товара?

Альвас-иль-Маруф захохотал. Через какое-то время и его собеседник тоже рассмеялся.

– Ты проницателен, дядя. Этот наивный полуогр прислал своего доверенного с сообщением, что ведёт из Эрафии караван из полутысячи невольников. Написал, что имеется редкая добыча – прекрасная и невинная девушка-эльфийка. Предлагал встретиться возле разрыва между мирами, чтобы быстро рассчитаться, и он бы смог отправиться за новой партией рабов. А у меня всё золото сейчас вложено в караван мифрила. Но и упускать полтысячи рабов, а особенно эльфийку, было глупо. Поэтому я расплатился с Угожем острой сталью. Да, я двадцать лет покупал у него рабов, но в Эрафии сейчас живого товара валом, так что найду другого поставщика.

Наступило долгое молчание. Я услышал звон бокалов, затем со стороны лестницы потянуло каким-то дурным куревом – видимо хозяин дома и его гость поставили жаровню с дурманящими травами. Я уж собрался было уходить, когда Альвас-иль-Маруф вдруг проговорил:

– Что-то неспокойно мне. Твори собаки давно должны были взять след. Укрыться беглецам негде, псы вмиг бы их настигли. Но что-то нет вестей. Да и от людей князя тоже. Сдаётся мне, что-то пошло не так. Этот Серый Ворон весьма непрост!

– Очень непрост. Ловко он прошёлся вчера по моему дому, словно и не было всех дорогущих замков, ловушек и сотни охранников. Представь, сумел снять все ловушки в нижнем коридоре, хотя мастер клялся в их надёжности! Лишь зачарованные замки из Эхиргамской Империи остановили вора. Мне кажется, дядя, ты слишком рискуешь, позволив им уйти. А вдруг они действительно сбегут? Не видать тогда тебе эльфийки!

– Тебе-то какое дело, Фадир? Взамен эльфийки ты получил новую игрушку. Пусть не бессмертную, но на пару столетий Мелиссенты хватит. А Арбель – это уже моя забота! Мелиссента говорила, что Серый Ворон был не один, а со своей верной тенью тайфлингом Каришкой. Я сегодня пытался найти Каришку заклинанием поиска крови демона, но поиск был неудачным. Видимо, они втроём уже действительно находились слишком далеко от города.

– И что думаешь теперь делать, дядя?

– Думаю, ты прав… Без Заточённого не обойтись, – тяжело кряхтя, вздохнул толстый торговец коврами. – Пожалуй, пойду я к себе. Увидимся утром. Надеюсь, вести к тому моменту будут добрыми.

– Мелиса, возьми лампу! Проводи гостя до его комнат! – приказал Фадир и, судя по приближающемуся звуку шагов всему, направился сюда на крышу.

Я отскочил от проёма и укрылся за большой кадкой. И очень вовремя! Хозяин дома действительно вышел подышать прохладным ночным воздухом. В отличие от дяди, Фадир не был толстым. Наоборот, очень даже атлетически сложенным – на спине и руках перекатывались внушительные канаты мускулов, а голый блестящий от пота торс поражал чёткими, словно нарисованными мышцами пресса. Но мускулатура хозяина дома меня интересовала мало. Гораздо больше заинтересовала большая связка ключей у Фадира на поясе. Это было как раз то, что мне было нужно!

Атлет беззвучно рухнул от прикосновения пальца гхола к голой шее. Не знаю уж, был ли он действительно демоном или нет, но парализация сработала, как и на любом другом существе из плоти и крови. Через пять минут хозяин дома представлял собой надёжно связанный по рукам и ногам кулёк с кляпом во рту. Я снял с пальцев оглушённой жертвы все дорогущие перстни с крупными изумрудами и сапфирами, снял золотые браслеты с рук и ног, а также цепочку с мифриловом медальоном в виде черепа. Обратил внимание, что все драгоценности были золотыми или мифриловыми, серебро Фадир не носил. Почему-то сразу вспомнилось, что серебро мешает некоторым видам демонов менять облик. И потому на всякий случай я примотал широким куском ткани несколько серебряных монет к рукам и ногам Фадира. Не знаю уж, насколько история про эффект серебра правдива, но решил подстраховаться.

В комнате, где недавно беседовали хозяин дома и его родственник, оказалось немало дорогих и даже роскошных вещей. Я пробежался по залу, складывая в мешок золотые инкрустированные драгоценными камнями кубки, красивые статуэтки, золотые подносы, снял со стены разукрашенный рубинами очень дорогой матово-чёрный клинок.

Вернувшись на крышу, увидел бредущую по тёмному двору с ярким фонарём в руке Мелиссенту. Я сразу понял, что полуэльфика одурманена или околдована, слишком уж механически она передвигала ноги, словно заводная кукла. Одежды на девушке и вчера было, мягко говоря, немного. Сейчас же не осталось вовсе. Не считать же одеждой литой золотой ошейник с прикрепленной прочной цепью, второй конец которой толстяк Альвас намотал себе на руку. Позади толстяка шёл тот самый охранник из рода дриад, который сопровождал торговца сегодня на рынке. В правой руке этот невысокий гибкий телохранитель вместо меча или сабли держал тонкую трость метровой длины. Не знаю уж, что это было за оружие, но мне не хотелось испытывать его на своей шкуре.

Я спустился во двор и пошёл искать своих сообщниц. У лестницы в подвал обратил внимание на двух качественно связанных и надолго оглушённых охранников. Каришка похоже торопилась или расчищала дорогу для Арбель, которая не могла пройти мимо часовых. Ловушки на двери были уже сняты, моя подруга возилась с замками. Моё появление девушек не удивило, они продолжали работу – эльфийка удерживала в замке пару проволочек, пока тайфлинг подбирала правильные отмычки. Я показал тайфлингу связку ключей и вместе со своей напарницей быстро подобрал ключи от всех остальных замков

Вот она – сокровищница демонов! Я видел в своей жизни немало сокровищниц, но такое богатство встречал лишь однажды – в подземелье костяного дракона под старинным эльфийским городом. Комната оказалась набита золотыми безделушками и посудой, драгоценные камни слепили глаза, на всех стенах дорогое оружие, у стены окованные металлом сундуки… Это я удачно зашёл!

– Вот мой белый лук! И колчан тут же! – Арбель бросилась к стене, но Каришка остановила эльфийку, сперва проверив крепления на наличие ловушек, лишь после этого разрешив снять оружие.

Да… Нам потребовался бы не один десяток грузчиков, если бы мы поставили себе задачу полностью обчистить подвал до наступления рассвета. Поэтому выбирали лишь небольшое по объёму и самое ценное. Драгоценные камни и украшения из бесчисленных шкатулок, мифриловый скрученный в кольцо прут, усыпанная мелкими алмазами диадема... Я взял отличную пару кинжалов для моей хвостатой подруги, а Арбель подобрала себе эльфийский длинный клинок с причудливой витой гардой. Я держал в голове слова эльфийки, что она ни за что не станет воровать, и язык у меня чесался. Но всё же не стал напоминать Арбель её неосторожные слова.

– Всё, уходим! – оторвал я спутниц от сундуков с дорогими одеждами. – Скоро будет поднята тревога, нам нужно уходить!

Мои слова подействовали отрезвляюще, мои спутницы быстро завязали сумки с ценностями и покинули эту пещеру Али-Бабы. И вовремя! Со стороны гостевого корпуса раздавались гневные крики Альвас-иль-Маруфа. Похоже, контрабандист уже обнаружил пропажу волшебной чернильницы с демоном. Орал он очень громко, разбуженные слуги заметались по особняку, в окнах загорался свет.

– К стене, быстро лечь! – приказал я, услышав приближающийся топот ног.

Мимо нас промчался быстроногий охранник Альваса-иль-Маруфа. Бежал он в сторону личных покоев хозяина особняка, и это было очень плохо. Через минуту он найдёт оглушённого и связанного Фадира-иль-Аюфа, поднимется тревога, уйти будет непросто. Понимала это и Арбель, уже готовившая белый лук.

– Только ранить в ногу! Не убивать! – успел сказать я, и эльфийка послушно опустила прицел.

Бегун словно споткнулся на ровном месте и упал. Секундой позже и вторую его ногу пронзила выпущенная меткой девушкой стрела. А ещё через секунду я оглушил раненного телохранителя дубинкой. Фух, успели! Выгадали несколько лишних минут! Не обращая внимания на растерянных ничего не понимающих спросонья людей, мы пробежали прямо через комнаты прислуги. Толстый торговец стоял спиной к дверям, но обернулся на шум и замер в растерянности.

– Опять ты! – он в ужасе уставился на заряженный арбалет в моей руке.

– Решил немного изменить правила игры в прятки и сам тебя поискать. Сядись на стул и не делай резких движений!

Альвас-иль-Маруф послушно бухнулся на стоящий рядом низенький стульчик. В его руке по-прежнему находилась цепь, потому от рывка Мелиссента упала на корточки. Я заметил на щеке полуэльфийки след от пощёчины. Альвас-иль-Маруф уже догадался, от кого мы узнали про чернильницу с демоном, и собирался жестоко наказать пленницу. Вдруг лицо торговца коврами странно вытянулось и пошло красными пятнами. Я проследил за его взглядом и усмехнулся:

– Ты правильно понял, Альвас. Демон ты или человек, мне всё равно. Эта стрела даже если и не убьёт, то раз и навсегда лишит тебя магических способностей. Поэтому не советую делать резких движений или вызывать своего магического слугу – я всё равно выстрелю раньше. Но я не собираюсь тебя убивать. Мне от тебя нужно всего лишь две клятвы. Во-первых, ты поклянёшься больше не пытаться преследовать мою подругу эльфийку Арбель и откажешься от каких-либо притязаний на её свободу. Во-вторых, ты отпустишь вот эту девушку Мелиссенту.

Несмотря на серьёзность момента, демон был очень осторожен в словах:

– Вторая клятва невозможна. Пленница не принадлежит мне, права на неё я передал своему племяннику.

– Хорошо, ограничимся первой клятвой, – решил я.

Толстяк сглотнул, набрал воздуха в лёгкие и выдавил из себя следующие слова:

– Клянусь больше не пытаться искать и ловить эльфийку по имени Арбель. Признаю, что она свободна. Ну, ты доволен?

– Вполне. Можешь идти развязывать своего племянника, только отпусти сперва цепь, которую держишь в руке.

Альвас-иль-Маруф разжал ладонь, цепочка со звоном упала на пол. Я тут же подобрал её на всякий случай, пока непредсказуемая пленница не вздумала удрать. Толстяк с трудом встал и зашагал в сторону лестницы. Едва он отошёл на достаточное расстояние, я обернулся к раскрашенной под зебру эльфийке и потребовал:

– Срочно вызывай свою лань!

Через секунду в центре комнаты испуганно хлопало огромными глазами прекрасное лесное животное с маленькими острыми рожками. Арбель тут же подошла к своему фамиляру и обняла за шею, чтобы успокоить.

– Садись на лань! – приказал я Мелиссенте и помог находящейся в прострации девушке взобраться на спину животного.

Я отпустил цепочку и попросил Арбель отозвать фимиляра. Лань исчезла. Вместе с ней исчезла и сидящая на ней полуэльфийка. Отличная кладовая, как я раньше об этом не додумался?!

– А теперь бежим со всех ног! Хозяин дома будет страшно зол, когда придёт в себя!

***

Ростовщик нас ждал – свет в его доме горел, несмотря на время далеко за полночь. Охрана пропустила меня без малейших вопросов, и я с двумя тяжёлыми мешками добычи прошёл через хорошо знакомую комнату с сейфом в следующий зал. Хозяин дома в длинном халате сидел на маленьком табурете, отчего его тощие старческие ноги выпирали из-под полы почти до колен. Руки старика тряслись не то от азарта и возбуждения, не то от болезненной слабости.

– Я вижу, всё у тебя получилось? – меняла отослал из комнаты охранников и жестом указал мне на кувшин с вином.

Я положил мешки с добычей на стол, но пить отказался. Во-первых, никогда не употреблял даже самый лёгкий алкоголь во время серьёзных ночных операций. Во-вторых, я не настолько доверял Кадиру, чтобы пить приготовленный им специально для меня напиток. Я вообще не доверял этому хитрющему старику, но это не мешало вести с ним деловые отношения.

Трясущимися руками Кадир развязал узлы и высыпал содержимое на стол. Добычи оказалось много, и несколько золотых инкрустированных самоцветами бокалов скатились на пол с металлическим звоном. Меняла же схватил одну из маленьких статуэток в виде женщины с длинным узким кувшином и поднял на меня широко раскрытые от изумления глаза:

– Молодой человек, вы хоть понимаете, какая это редкость?

– Понимаю, – соврал я, чтобы не выглядеть в глазах торговца совсем уж дилетантом.

– Это – одна из одиннадцати сохранившихся статуэток богини Даэдины! А к ней и ещё две! Целых три фигурки!!! Существует древняя легенда о том, что все фигурки при создании были наполнены волшебством, каждая несла определённое благословение своему обладателю. Собравший все двенадцать статуй Даэдины становился бессмертным и неуязвимым. Чтобы не допустить этого, правитель демонов из Эхиргамской Империи приказал уничтожить попавшую к нему в лапы одну из статуэток, с тех пор их осталось одиннадцать.

Занимательная история. Я попытался припомнить, были ли в комнате Фадир-иль-Аюфа ещё подобные статуэтки. Кажется были, ещё одна или даже две. Получается, украв часть коллекции, я тем самым ослабил магическую защиту богатого торговца!? Ростовщик же перебирал вещи на столе, что-то подсчитывал и изредка цокал языком от восхищения. Потом как-то остановил осмотр добычи и выпалил всего три слова:

– Двести пять драконов!

Не знаю уж, сколько на самом деле могла стоить такая добыча, но мой собеседник не смог скрыть свои эмоции – жадность и желание обмануть слишком чётко прослеживались на его лице. Я не удержался и засмеялся. Кадир смутился буквально на пару мгновений, после чего увеличить сумму до двести двадцати драконов. Торговались мы с ним долго, и тут в разговоре ростовщика вдруг проскочило знакомое слово «мена» – мол, чтобы собрать столько золота, ему придётся разбивать мену. Я замер на полуслове и уточнил:

– Мена? Такой драгоценный камень необычной огранки?

Кадир-ва-Лазо кивнул, подтверждая моё предположение. Гммм… Мена в Эрафии стоила пять тысяч корольков, а главное этот драгоценный камушек занимал мало места и почти ничего не весил. Не нужно было таскать тяжеленные мешки золота.

– Вот что, Кадир. Моё предложение полностью меняется. Я отдаю тебе все драконы и всю принесённую добычу, ты же возвращаешь мне корольки и отдаёшь две мены. А ещё дашь четыре плотных одеяла, чтоб не наставить себе синяков внутри жёстких сундуков. Ну а твои люди, как мы и договаривались, сегодня утром после открытия городских ворот вывезут на лошадях четыре закрытых сундука к холмам на западе. Там выгрузят сундуки и уберутся прочь.

Меняла кивнул, и мы ударили по рукам (подобный закрепляющий сделку жест оказался принят и в этом мире).

С драгоценными камнями в кармане и с ворохом толстых шерстяных одеял я вышел на улицу. На заднем дворе дома стояли четыре окованных металлом сундука, каждый из которых был способен вместить человека. Всё пока складывалось как нельзя лучше. Под моим присмотром Каришка и Арбель постелили в сундуки мягкие подстилки. Девушки даже действительно собирались забираться внутрь, но я их остановил. Я не доверял меняле и не сомневался, что тот непременно предаст.

Мы загрузили все четыре сундука камнями и залезли на крышу соседнего дома, с которой начали наблюдение. Однако время шло, а всё было спокойно. И когда я уже почти убедил себя, что мои тревоги напрасны, из дома ростовщика незаметно выскользнул мальчишка-слуга и, оглядевшись, припустил бегом по улице.

– Каришка, проследи за ним! – скомандовал я.

Через пять минут моя подруга вернулась и доложила, что гонец зашёл через ворота в Цитадель – крепость местного князя-правителя. Что было весьма удивительно, бдительная стража беспрепятственно пропустила босоногого мальчишку, словно поступал приказ на его счёт.

– Всё ясно, меняла нас сдал с потрохами. Но так даже лучше. Я взял бумагу, перо и чернильницу. И быстро набросал текст следующего содержания:

Моему господину, величайшему и безмерно уважаемому мной военачальнику Эхиргамской Империи от его личного посланника Серого Ворона.

Спешу сообщить, что доверенное мне задание успешно выполнено. Указанные вами личности, скрывающиеся под личинами торговца коврами Альваса-иль-Маруфа и его племянника ростовщика Фадира-иль-Аюфа, проверены мной. Они действительно оказались лояльными нашему правителю демонами. Оба подтвердили, что по-прежнему выполняют прошлое задание и уже подготовили достаточно обученных бойцов для быстрого захвата Восстановленной Крепости. Бойцыв готовы выступить по первому вашему сигналу. В знак подтверждения своих верноподданнических чувств Альвас-иль-Маруф в ближайшие дни направит вам в подарок большой караван из пят сотен рабов.

Также в городе мной обнаружен ещё один скрывающийся под личиной человека демон, некий меняла Кадир-ва-Лазо. Чью миссию он выполняет, мне не удалось выяснить, но свою преданность Эхиргамской Империи он подтвердил клятвой и делом, предоставив мне запрошенную сумму денег, инструменты для работы и кров над головой на всё время проведения операции. Полагаю, его хозяином является один из демонических принцев, но подробности я выпытывать не стал, боясь сорвать важную секретную операцию нашего государства.

Что же касательно меня самого, я предпочту задержаться в Восстановленной Крепости ещё на одну ночь и проведаю дворец правителя города князя Куара-иль-Патрокла. Давно проживающий в городе Фадир-иль-Аюф сумел настолько втереться в доверие к этому наивному глупцу, что смог не только вызнать планы дворца, но и добыть дубликаты всех ключей, в том числе и от сокровищницы князя. Глупо было бы не воспользоваться столь щедрым подарком судьбы, тем более что расположение тайников с самыми ценными экспонатами сокровищницы ростовщик мне тоже сообщил.

Серый Ворон».

Писал я на Всеобщем. Но у меня уже не было сомнений, что обученных этой грамоте людей стражники быстро смогут найти в этом расположенном рядом с разрывом между мирами городе. В конце исписанного рунами листа бумаги я не слишком умело изобразил птицу, после чего свернул лист в трубочку и сквозь отверстие в замке закинул в один из сундуков.

На рассвете во дворе дома появились слуги. Они накормили лошадей и мулов, затем перенесли тяжёлые сундуки и закрепили на вьючных животных. С первыми лучами солнца небольшой обоз, сопровождаемый тремя погонщиками, направился к городским воротам. Мы по крышам домов на безопасном расстоянии сопроводили обоз до самых ворот, где и стали свидетелями интересного события.

Внезапно со всех близлежащих улиц высыпали вооружённые люди в жёлтых плащах городской стражи. Сопровождающих животных людей грубо повалили на землю, разоружили и повязали. Затем со всеми предосторожностями стражники один за другим вскрыли все четыре сундука. Исписанный листок привлёк внимание руководившим захватом командира. Он долго крутил лист так и сяк, даже переворачивал кверх ногами, но не мог разобрать незнакомые руны чужого языка. Однако вскоре рядом с военным появился юноша в костюме мага, я даже присвистнул от удивления, узнав на прибывшем серую мантию ученика Академии Магии Холфорда. Вот это занесло адепта так далеко от своей Альма-Матер!

Маг вслух прочёл всем собравшимся содержимое письма, и началась настоящая суматоха! Арестантов с повязками на головах и кандалами на руках-ногах усадили в крытую повозку, а маг и старший вояка со всей спешностью помчались во дворец нести тревожную весть правителю города. Я лишь веселился, видя всю эту суету и панику. Теперь я уже не сомневался, что к вечеру вся стража соберётся в городе и в три кольца оцепления будет охранять дворец князя. И потому выйти за пределы внешних городских стен не составит никакого труда.

***

Каришка растолкала меня и шёпотом сообщила, что со мной хочет поговорить знакомый паренёк. Тот самый, который вместе с нами бежал из гостиницы позавчера.

Я с трудом продрал глаза и сквозь густую сетку плюща посмотрел на стоящее в самом зените солнце. Ну что за срочность?! После ночного дела я сумел поспать едва ли три часа и чувствовал себя страшно разбитым. Утром по городу сновали караульные, проверяли все чердаки и крыши, так что нам пришлось какое-то время метаться от укрытия к укрытию, прежде чем суматоха несколько спала, а мы нашли неплохое место для отдыха на заднем дворике одной из уличных харчевен. Тут намечался ремонт, хозяин расширял обеденный зал и разобрал дальнюю стену дома, а потому ведущая мимо стройки к дальним беседкам дорожка была перекрыта. Поскольку все летние строительные работы в Восстановленной Крепости велись лишь рано утром и поздно вечером, с перерывом на самую жаркую часть дня, мы втроём спокойно разместились на лавках и легли спать. Первой караулила Арбель, затем наступила смена Каришки. Именно тайфлинг меня и разбудила.

– Ладно, зови его сюда. Хотя… не будем беспокоить спящую эльфийку, я сам к нему выйду. Ты, кстати, ложись спать, раз уж я всё равно бодрствую.

Пацан, смущаясь и нервно теребя в руках шапку, стоял у начала дорожки. Я, признаться, совсем забыл его имя, но он сам напомнил мне его:

– Меня зовут Махнис, уважаемый Серый Ворон. Помните, вы мне двадцать драконов ещё дали в качестве награды? – в глазах пацана стояли робость и испуг.

– Да помню, помню… – успокоил я парня. – Что за дело тебя привело, и как ты меня нашёл?

– Найти вас было непросто. Но мы с ребятами обыскали все дворы и заметили знакомую танцовщицу с белыми волосами. А дело у меня вот какое: после смерти Грегора и всех старших в нашей Воровской Гильдии не осталось никого опытного. Самый старший это Борода, но он только и может, что постиранное бельё у хозяек с верёвок по ночам таскать, а к любым замкам даже подступить боится. Кроме него воров остались только я и пяток мальчишек на побегушках. Вот мы собрались все вместе, значит, и решили пригласить нового главу Гильдии Воров, чтобы он опытным был и авторитетным. Серого Ворона.

С этими словами парень протянул мне лист тонкого папируса. Я с интересом рассмотрел свой портрет, явно перерисованный с распространяемых в Эрафии объявлений о розыске, и непонятную надпись под ним.

– И сколько дают за мою голову? – поинтересовался я с умеренным любопытством.

– За живого дают сорок золотых драконов, а кроме того, обещают должность в городской управе! За предъявленную отрезанную голову обещают десять драконов, – просветил меня Махнис.

– Что-то маловато. Совсем они меня не ценят! – усмехнулся я для вида, про себя же удивляясь тому, что воры меня не сдали городской страже.

– А ещё весь город только и говорит, что сегодня ночью воры выкрадут всё ценное из дворца князя! – обрадовал меня паренёк тем, что моя фальшивка сработала. – Городская стража и созванные с дальних посёлков отряды сейчас ловят наших, даже пятилетнего Югрена утащили на допрос.

Так вот что заставило воров шевелиться! Прижала их стража, похоже, серьёзно. Я помолчал и принял решение.

– Хорошо. Я принимаю приглашение и возглавлю Гильдию Воров. И вот моё первое поручение. Вот тебе мешочек с монетами. Разменяй золото помельче и раздай всем беспризорникам и всем нищим в городе, чтобы они поддерживали распространение слухов. Пусть все в городе только и говорят о несметных сокровищах, которые вскоре попадут к ночному люду. Чтоб об этом знали даже младенцы и древние старики, чтобы пьянчужки в тавернах делали ставки на успех воров или их поимку. Пусть именно так князь думает и дрожит от страха, пусть заставляет стражу глотать эликсиры ночного зрения и средства против сна. Подержим их в напряжении несколько дней, чтобы бдительность притупилась, а стражники валились с ног от усталости и недосыпа. И вот тогда… – я многообещающе улыбнулся и потёр руки. – Всё, беги, я сам тебя найду, когда понадобишься.

Счастливый Махнис убежал сообщать остальным новость о появлении нового главы Гильдии Воров. Я же посмотрел на нещадно припекающее солнце, подумал и пошёл будить своих спутниц. Арбель и Каришка смотрели на меня, не понимая причину тревоги.

– Мы подняли настоящую бурю, и перепуганный правитель перетряхнёт этот маленький городишко в наших поисках. Сейчас на каждом доме вывешено объявление о розыске, и за каждого из нас назначена большая награда. Вся стража собралась тут, за городом никого не осталось. Поэтому предлагаю не искушать честных горожан и покинуть Восстановленную Крепость прямо сейчас по самому солнцепёку, когда наше бегство меньше всего ожидается.

Возражений не возникло, эльфийка и тайфлинг быстро собрали сумки и двинулись за мной следом. Мы вышли к южной стене, так как находящееся с юга полуденное солнце должно было слепить глаза стражникам на стенах и мешать нас обнаружить. И вновь мы нанесли защитный камуфляж на лица и руки, прямо поверх уже наполовину стёртого нанесённого ещё ночью. К чёрным полосам добавились серые и жёлтые, которые должны были помогать нам оставаться незамеченными в сухой траве и среди камышей.

Никакой кошки на этот раз цеплять я не стал – высота стены была не настолько большой, чтобы требовалась верёвка для спуска. Подождав, пока пара охранников пройдёт наш участок стены, мы спрыгнули вниз и перебежали в сухие кусты. Дальше началось самое трудное – короткими перебежками, а чаще по-пластунски мы отходили подальше от городских стен. Регулярно приходилось делать передышки и пережидать проходы патрулей, которые обходили город с внешней стороны.

Солнце палило нещадно, я быстро взмок и всё чаще прикладывался к фляге с водой. За час мы преодолели лишь метров триста и доползли до неглубокого заросшего колючим кустарником оврага, по которому уже и продолжили свой путь. Ещё через пару часов я объявил спутницам, что мы прошли опасный участок, и можно уже идти, не таясь. Последний замеченный нами патруль прошёл две клепсидры назад, город Восстановленная Крепость остался на горизонте. Теперь можно было уже идти, не пугаясь каждого шороха и не падая в раскалённую пыль каждые полминуты.

И Каришка, и Арбель страшно вымотались, их одежды приняли одинаковый ржаво-рыжий цвета от густого слоя пыли. Лица девушек были покрыты корками из замешанных на поте пыли и красок. Пить всем хотелось ужасно, но вокруг на километры были только сухие раскалённые холмы.

– Золотой дракон тому, кто укажет на озеро с чистой водой, где можно будет вымыться и отстирать одежду, – усмехнулся я.

Каришка показала улыбку с белыми зубами на фоне грязного лица и обратилась к Арбель:

– Я слышала, что эльфы могут находить воду каким-то своим чутьём.

– Могут, но я ни разу не слышала о пустынных эльфах. Все наши способности работают в лесу. Но я могу вызвать ту, кто хорошо знает окрестности города и может указать путь к воде. Вот только… – эльфийка не договорила и просто улыбнулась мне.

Улыбка Арбель была полной копией улыбки Каришки – блестящие идеально ровные белые зубы на фоне грязнущей серо-бурой физиономии. Но я понял, что недоговаривает эльфийка.

– Хорошо, не буду стеснять Мелиссенту и отвернусь, пока вы подберёте ей что-нибудь прикрыть наготу. Только на всякий случай крепко удерживайте её за цепь, иначе как бы эта ненормальная не вздумала сбежать обратно к своему хозяину!

Я отошёл в сторону и занялся обработкой ран Неведомого Призрака. Крысу было уже лучше, большинство полученных им укусов покрылось коркой, лишь пара ран загноилась, и мне пришлось обработать их магическим антисептиком. А вот со сломанной лапой белого крыса было гораздо хуже –кости не срастались, чувствительность пальчиков пропала. Я стал переживать, что лапка омертвеет, и её придётся ампутировать. Нужно было искать лекаря с его магией и запасом эликсиров на все случаи жизни. Пока же я соорудил из полоски ткани тугую фиксирующую повязку и закрепил её на лапе Неведомого Призрака. Тут меня позвала Арбель.

На Мелиссенте было надето то самое нарядное красное платье, в котором Каришка недавно танцевала возле храма. Полуэльфийка выглядела довольной жизнью и вполне адекватной. Не похоже было на то, что она станет сбегать от нас и возвращаться к Фадиру. Но на шее Мелиссенты по-прежнему крепился массивный золотой рабский ошейник, от которого тянулась длинная прочная цепь из серебристого сплава, сейчас эта цепь в несколько витков была обмотана вокруг талии девушки.

– Я так и не поняла, как они смогли надеть этот обруч ей на шею. Он же сплошной без стыков и следов спайки! – удивлялась Каришка.

– Попробуем спилить или перекусить ошейник, как встретим кузницу или мастерскую. Жаль, моя хорошая ножовка по металлу осталась среди тех вещей, что мы потеряли у Древнего Брода…

– Не получится, я уже пробовала. Попробуйте его хотя бы поцарапать, – предложила Мелиссента.

Заинтригованный, я взял нож и, попросив девушку не шевелиться, с силой несколько раз провёл лезвием по мягкому золоту. Нож оставлял глубокие чёткие царапины, но потом… буквально за пару секунд все нанесённые царапины снова заплывали, обруч на шее становился снова идеально гладким.

– Это демоническая магия, – пояснила Мелиссента. – Альвас-иль-Маруф просто взял золотой прут, произнёс слова заклятия, и обруч сам собой согнулся вокруг моей шеи и сросся концами. Ошейник снова и снова возвращается в такое состояние, его не погнуть и не разрезать.

Я вынужден был признать, что без помощи толкового мага чары не снять. На ум мне сразу пришла Фея, она хорошо разбиралась в подобных заклинаниях и смогла бы помочь. Вот только где искать мою одноклассницу? Мелиссента погрустнела, но охотно согласилась помочь с поисками места, где можно будет смыть пот и грязь. По словам девушки, для этой цели прекрасно подходила купель возле её лесного домика. Полуэльфийка уверенно повела нас по петляющим оврагам в сторону далёкого виднеющегося на горизонте леса. Примерно через полтора часа мы были на месте.

Проживала Мелиссента, как оказалось, в покосившейся покрытой мхом и плесенью избушке в самой чаще непролазного леса. Окон нет, дверь давно выпала из трухлявого косяка и валялась на земле, уже даже успела обрасти мхом и грибами. Этот крохотный домик находился возле небольшого затянутого зелёной ряской озерца. Питал это лесное озеро бойкий ручеёк, со звенящим журчанием стекающий по камням густо заросшего крапивой и папоротником склона. От ручейка чьими-то умелыми руками была сделана перекрытая сейчас широкой доской протока в наполненную до краёв большую и глубокую яму.

– Вода в самом ручье ледяная, поэтому набираю купель чистой водой, затем перекрываю воду и даю ей согреться, – пояснила Мелиссента. – Воду я набрала три дня назад, так что можно купаться.

Арбель потрогала воду в бассейне и подтвердила, что вода тёплая. Она и Каришка настолько красноречиво посмотрели на меня, что я понял без слов и вслед за Мелиссентой поспешил уйти в её хижину, чтобы не смущать собирающихся купаться девушек.

На пороге жилища Мелиссенты я резко остановился, пожалев, что у меня с собой нет фотоаппарата. Очень атмосферное место, в котором можно было без дополнительных декораций снимать фильмы о жизни настоящей Бабы-Яги. Чучела птиц и летучих мышей на полках вдоль стен и под потолком. На подоконнике скелет какой-то мелкой зубастой твари. В дальнем углу на большом прожжённом какими-то едкими химикатами столе красуется почти полная большая банка сушеных змеиных голов, а в соседней закрытой колбе в жёлтой мутной жиже плавает что-то крайне омерзительное на вид, вроде препарированного двадцатисантиметрового таракана. И всё это на фоне резкого сбивающего с ног запаха сотен разных сушащихся на верёвках растений, большой кадушки с давно испортившимися покрытыми плесенью грибами, снующих по полу мышей и служащего подставкой под свечки старого человеческого черепа на обеденном столе…

– Да, здесь я проживаю. Жуть, конечно, – не оборачиваясь, проговорила Мелиссента. – Здесь жила моя умершая в прошлом году наставница – сильная ведьма и умелая целительница. Мне же хочется бросить эту глушь и переехать в город. Понимаешь теперь, почему я соблазнилась на предложенную Грегором работу? Суммы, которую он пообещал мне за кражу рубина, хватило бы на покупку домика в Восстановленной Крепости.

Полуэльфийка не могла видеть выражения моего лица, но она безошибочно определила моё состояние. Видимо, я был далеко не первым, у кого волосы становились дыбом при виде жилища ведьмы.

– Что вы собираетесь со мной теперь делать? – Мелиссента развернулась и посмотрела на меня. – Постоянно меня контролировать вы не сможете, у вас своя жизнь. Но как только вы оставите меня одну, я не смогу противиться наложенному заклятию и тут же сбегу обратно к Фадиру-иль-Аюфу.

– Но сейчас-то ты себя вполне контролируешь, – заметил я.

– Только потому, что прекрасно понимаю, что вы меня поймаете, едва попытаюсь сбежать. Но как только возможность удрать выпадет, обязательно убегу. Пойми, это выше моих сил, я не могу ничего поделать. Вы можете, конечно, посадить меня на цепь, – она с грустной усмешкой указала на кольца цепи у себя на поясе, – вот только нужна ли мне самой жизнь цепной собаки?

Я постарался успокоить девушку, пообещав, что сажать на цепь и ограничивать её свободу другими способами мы не собираемся.

– Но мы можем увести тебя настолько далеко, что ты не будешь знать обратную дорогу. К тому же я знаю опытных магов, которые помогут тебе снять ошейник.

С улицы донёсся весёлый смех и визги девушек – Каришка и Арбель вовсю резвились в бассейне. Мелиссента с улыбкой сообщила, что у неё имеется ромашковое мыло и чистые полотенца для моих подруг. Открыла шкафчик и достала два чистых расшитых узорами широких полотенца, весьма неуместно смотрящихся на фоне всего разрушения и бардака, творящегося в хижине. Попросив меня подождать в доме, Мелиссента направилась к купели.

Назад она не вернулась, из чего я предположил, что полуэльфийка тоже присоединилась к купающимся девушкам. Минут через десять в домик ведьмы прямо в чём мать родила вошла мокрая Каришка и с весёлым смехом предложила мне идти купаться. По словам тайфлинга, вода была изумительной, а Арбель уже вымылась и ушла переодеваться. Заставлять себя упрашивать дважды я не стал – мне действительно нужно было смыть пот и грязь. Но едва вышел из дома, сразу же обратил внимание на валяющиеся прямо на грязной земле полотенца.

– А где Мелиссента? – насторожился я.

Стоящая рядом со мной тайфлинг указала на уходящую в лес тропинку и сказала, что Мелиссента направилась в ту сторону. Девушки звали её купаться, но хозяйка дома ответила, что вскоре подойдёт, только сперва переоденется – снимет роскошное платье. Я нахмурился, обнаружив, что указанная тропинка вела как раз в сторону Восстановленной Крепости. Предчувствуя недоброе, побежал следом за полуэльфийкой.

Я увидел Мелиссенту, только когда добежал до края леса. Далёко-далеко в чистом поле девушка со снежно-белыми волосами и в ярко-красном платье со всех ног неслась в сторону города. Она преодолела уже почти половину пути. Неслась полуэльфийка стремительнее ветра, нечего было и думать о том, чтобы догнать её.

Часть седьмая. Кормящая бездна

Мы остановились на развилке тропы. Натоптанная дорожка уходила на северо-восток, но по моим ощущениям разрыв между мирами находился в другой стороне. Место было мне незнакомо, пришлось довериться интуиции:

– Сворачиваем туда! – указал я на полузасыпанное ответвление оврага слева.

– Откуда ты знаешь? Мы же здесь точно не проходили, – поинтересовалась Каришка.

– Знаю и всё. У меня хорошее чувство направления, – я был зол на себя и обеих спутниц за то, что мы так глупо упустили Мелиссенту, и не был сейчас настроен на разговоры.

Быстро вечерело, а я намеревался пройти разрыв между мирами ещё до темноты. Оставаться в Королевстве Святого Эйри ещё на одну ночь точно не желал. Мелиссента наверняка уже рассказала своему хозяину, где видела нас в последний раз, и не связанный клятвой не преследовать нас обокраденный ростовщик уже послал по нашему следу людей с поисковыми собаками. Конечно, можно было последовать совету эльфийки и уйти глубже в лес, но надёжнее было вообще покинуть этот мир и тем самым оборвать след.

Так, вот и поляна с разбитыми остатками обоза Угожа Рыжего. О недавнем сражении напоминали только перевёрнутые телеги и несколько могильных холмиков – видимо кто-то из местных жителей всё же позаботился о захоронении тел. Тут уже и Каришка смогла сориентироваться и пошла заметно бодрее. Солнце уже село за холмистый горизонт, однако я всё же двигался крайне осторожно, взбираясь на возвышенности и подолгу осматривая местность вокруг. Я постоянно держал в голове подслушанный разговор Фадира-иль-Аюфа со своим дядей и упоминавшийся в этом разговоре разрыв между мирами в холмах, как место «куда они обязательно придут». Действительно, тут было наиболее удобное место для засады, поскольку мы рано или позже обязательно тут появимся.

Но всё было на редкость тихо и спокойно. Без приключений мы подошли к порталу и прошли в Эрафию. Тут тоже стоял поздний вечер, но зато двумя яркими пятнами на небе светили две луны, и потому было заметно светлее, чем за порталом.

– Наконец-то мы дома! – Каришка набрала воздуха в лёгкие и шумно выдохнула.

– А я только сейчас поняла, что совершенно не люблю луговые цветы, – смущаясь, сообщила Арбель. – От приторного запаха незнакомых растений мне было не по себе в чужом мире. А тут совсем другой воздух, свежий, чистый и никаких цветов.

– В Эрафии середина осени, откуда цветам взяться… – буркнул я не слишком дружелюбно.

Но хмурился я скорее по инерции. После возвращения в Эрафию моё мрачное настроение быстро проходило, словно тяжкий груз свалился с плеч. Мы справились с труднейшей задачей и смогли в чужом незнакомом мире обнаружить и вытащить из беды Арбель. Теперь нужно было отвести девушку к её отцу или к Фириату, но это уже казалось такой мелочью в сравнении с уже сделанным, что даже думать об этом не хотелось. Сама эльфийка, когда я напрямую спросил об её планах, так толком ничего и не сказала. В эльфийский город Круэн-Дарс возвращаться она не хотела, а вот с отцом с удовольствием бы встретилась. Фириата тоже была бы рада видеть. Но вот встречаться с бросившей её высокородной леди Камилеттой совершенно точно не желала.

Каришка давно рассказала Арбель о случившемся в её отсутствие и о нашей размолвке с остальной частью группы. Эльфийская девушка сказала, что поддерживает нашу сторону. К тому же эльфийка не могла простить своей бывшей хозяйке того, что Камилетта даже пальцем не шевельнула ради спасения подруги и даже пыталась отговорить нас с Каришкой от этого. Я в разговоры тайфлинга с эльфийкой не вмешивался, поскольку был лицом заинтересованным и не смог бы беспристрастно описывать произошедшее.

До каменных столбов, под которыми мы зарыли божественный артефакт, от портала было не более трёхсот шагов. Мы быстро добрались до глубокой расселины и, как и в прошлый раз, соорудили верёвочный переход над трещиной в земле. Я без труда нашёл то самое место у подножия одного из столбов и принялся рыть податливую рыхлую землю. Каришка и Арбель активно помогали мне, и мы втроём быстро разрывали яму, уже не стараясь аккуратно ссыпать извлекаемую землю, так как второй раз прятать в этом месте уже вряд ли бы понадобилось.

С каждой минутой становилось всё темнее, и я решил зажечь магический фонарик. Чёрт! С первого раза заклинание сорвалось. У меня давно уже не было осечек при вызывании света, потому я недовольно поморщился и повторно проговорил слова заклинания. Опять никакого эффекта! Я сосредоточился и чётко едва не по буквам произнёс слова, а магической силе позволил свободно течь, как меня учила Фея. Но и на третий раз светящегося шарика не появилось. Что ещё за напасть? Заклинание камуфляжа тоже не сработало. В качестве последней проверки я вызвал Тьму. Точнее попытался вызывать, так как тёмного волчонка так и не появилось. Неужели я лишился магии? Или… я попросил Арбель вызвать её лань. Девушка зашевелила губами, беззвучно проговаривая слова вызова, а потом уставилась на меня в полном недоумении, ожидая какого-нибудь объяснения происходящему.

У меня было только три варианта объяснения – или наша магия восстанавливается не сразу в новом мире… хотя… нет, сразу. Я вспомнил, как мы с Пузырём и Феей дружно вызвали три шарика света при приходе в Эрафию этим летом. Но другие два варианта были совсем уж неприятными: мы не способны больше колдовать по воле местных богов, лишивших нас магии за какие-то прегрешения, или наша группа находилась под антимагическим куполом. Причём непонятно было, какой из этих двух вариантов хуже.

– Нужно срочно уходить с этого места! – я порывался было уже немедленно бежать обратно к порталу в другой мир, но взгляд зацепился за разрытую яму.

Нетрудно было понять, что окружившие разрыв между мирами антимагическим куполом, обнаружат яму и заинтересуются, что же мы тут копали. После чего найдут божественный артефакт. Этого нельзя было допустить ни в коем случае!

– Каришка, помогай мне копать! Арбель, будь на страже и внимательно смотри по сторонам! Сдаётся мне, тут скоро могут быть гости!

Я лёг животом на холодную пыльную почву и двумя руками стал выгребать из ямы землю. Каришка помогала мне, рыхля землю кинжалами и отсыпая подальше вынутый мной грунт, чтобы он не ссыпался обратно в яму. Но вот, наконец, я нащупал пальцами кожаный мешочек, в который спрятал кулон с драгоценным камнем. Я развернул мешочек и достал бесценную реликвию. Как всегда, почувствовал огромный прилив сил, как только мои пальцы сомкнулись на божественном артефакте.

– Серый Ворон, я вижу какое-то подозрительное движение! – сообщила мне в этот самый момент встревоженная Арбель.

Не теряя времени, я повесил кулон на шею и встал, распрямляя затекшую спину.

– В какой стороне движение? – поинтересовался я у девушки.

– Везде! – в голосе эльфийки сквозила паника. – Я вижу далёкие тени вокруг нас, их очень много, они приближаются!

Я посмотрел вдаль в темноту. Глаза почти сразу перестроились и уловили какое-то шевеление, я всмотрелся и немедленно упал на землю, призывая Арбель и Каришку сделать то же самое. На нас шла плотная цепочка тёмных фигур! До них оставалось менее трёхсот шагов! Обернувшись, увидел приближающиеся тёмные силуэты и с другой стороны. И справа, и слева! Везде! Враги нас окружили, и кольцо быстро сжималось! С тоской я посмотрел на портал, но те триста метров, которые ещё недавно казались совсем близким расстоянием, сейчас стали непреодолимой пропастью между нами и путём к спасению.

Присмотревшись получше, я сообразил, что именно портал и служил тем центром, вокруг которого смыкалось сейчас кольцо противников. Но если это так, то может получится залечь и оставаться незамеченными, пока цепочка врагов будет двигаться дальше? Вот где скрыться на холме, покрытом лишь редкой невысокой травой и освещаемом двумя лунами? Разве что спуститься в бездонную трещину! У нас имелось два мотка верёвки, из них как раз мы и соорудили мост через пропасть. Можно срочно развязать узлы и, зацепившись петлёй или стальной кошкой за какой-нибудь крупный камень, всем троим спуститься вглубь расщелины в надежде, что облава нас не заметит. Я объяснил девушкам задачу, и мы кинулись разбирать воздушный мост.

Через пару минут у меня в руках была крепкая связанная воедино длинная верёвка с кошкой на конце. А между тем до ближайших врагов оставалось уже менее ста метров. Я даже определил, что это были крупные вооружённые орки, разбавленные людьми и ещё какими-то высокими существами. Мы лежали, вжавшись в землю за жиденьким кустиком на самом краю бездонного провала и молились, чтобы враги нас не заметили. Моток верёвки, разматываясь на лету, полетел в пропасть. Конец верёвки я спешно несколько раз обмотал за основание куста и зацепил кошкой. Непонятно было, выдержат ли корни растения наш общий вес, но терять времени больше было нельзя.

– Спускайся первой! – приказал я Каришке, и тайфлинг послушно нырнула в пропасть, уверенно спускаясь по натянутому канату.

– Теперь ты! – Арбель заколебалась лишь на секунду, после чего тоже обхватила верёвку руками и легко заскользила вниз.

Через десяток секунд снизу донёсся негромкий голос тайфлинга:

– Тут небольшой уступ, на котором можно стоять. Нам спускаться ниже в темноту или оставаться тут на уступе?

Я ничего не ответил подруге, так как ближайшие враги находились уже совсем близко. Сам я не спешил вниз, решив пока задержаться тут на самом краю обрыва. Мне очень не нравилось, что стальные зубья кошки слишком заметны. Проходящие вдоль расщелины орки могут увидеть блеск металла и заинтересоваться, зачем здесь стальные крючья и уходящая в бездну верёвка? Я собирался, как только Арбель достигнет уступа внизу, и натяжение верёвки ослабнет, перевесить кошку ниже, зацепив её за выступ или трещину в стенке расщелины. Но тут…

Произошедшее событие стало полнейшей неожиданностью не только для меня, но и для орков. Сквозь разрыв между мирами с гиканьем и звоном стали на полном скаку вырвалась целая конная лавина! Много, более двух сотен вооружённых всадников, большинство из которых в жёлтых цветах солдат Королевства Святого Эйри. Возглавляли отряд несколько тяжёлых рыцарей в сверкающих доспехах, за ними следовали всадники лёгкой кавалерии с факелами, копьями и целой сворой охотничьих собак на поводках. У меня не было никакого сомнения, за кем именно гнались все эти люди, но наши преследователи увидели нового врага – целую толпу орков и демонов самого жуткого вида! Возглавлявший погоню крупный рыцарь пришпорил скакуна и отдал короткий приказ своему оруженосцу, молодому парню в лёгкой кирасе без шлема. Юноша с рыжими растрёпанными волосами поднял рог и протрубил сигнал к атаке.

Кони стремительно понесли всадников на ближайшую группу орков, однако и орки тоже не растерялись и ринулись в бой, жутко вереща и размахивая оружием. Мимо меня буквально в пяти шагах пробежал громадный орк в тяжёлой тёмной кирасе, в руках у этого силача находился устрашающего вида обоюдоострый топор. Следом навстречу прибывшим всадникам спешили и другие орки, а также демоны, по крайней мере, трёх видов: уже виденные мной волосатые прямоходящие страшилы, с которыми мы с друзьями столкнулись зимой возле замка Древний Брод, а также четвероногие похожие на поджарых гончих собак и тоже четвероногие, но толстые и бронированные напоминающие бочки коротышки с длинными крокодильими мордами и толстой чешуёй.

Противники схлестнулись с лязганьем и грохотом, после чего закипел кровавый бой! Я давно нашёл удобную трещину в скале и перевесил кошку пониже, где её не увидели бы, но не спешил спускаться вниз в расщелину, заинтригованный невиданным зрелищем. Кавалерия прошлась по войску орков, круша, давя и рубя слабо организованную пехоту. Но затем конница увязла в сплошном месиве тел, челюстей и клинков, и преимущество постепенно стало переходить к гораздо более многочисленным оркам. Со стороны сражения неслись свист, вой, лай собак, ругань, крики ярости и боли.

Через какое-то время горнист, потерявший уже своего лорда убитым, попытался было протрубить сигнал отступления, но звук рога оборвался на первых же нотах вместе с жизнью рыжего паренька. Еще через пару минут три десятка пораненных всадников – всё, что осталось от армии князя Восстановленной Крепости – сумели-таки вырваться из плотного кольца всё прибывающих с каждой минутой врагов и скрыться в портале. Орки и демоны их не преследовали.

Я в любую секунду мог спуститься вниз, но почему-то медлил, ожидая чего-нибудь интересного. И не прогадал! Ещё издали я заметил, как плотная толпа орков расступается, крупные воины почтительно преклоняют колени, пропуская кого-то важного. Интересно кого? Я в последний раз обернулся на чёрный провал за моей спиной, прикидывая, уходить и потом терзаться от любопытства или оставаться и рисковать быть обнаруженным? В этот момент Эри, самая яркая луна, скрылась за облаками, что и определило мой выбор. Остаюсь!

***

Это был не один человек, как я сперва подумал, а сразу трое. Причём одного из них я с первого взгляда узнал по длинной бороде и головному убору в виде собачьей головы. И хотя темнота приглушала краски, но всё же можно было понять, что на старике надета длинная до пят красная мантия демонопоклонников. Магистр Ваалон собственной персоной! Крайне влиятельный жрец в иерархии культистов, а возможно даже и сам глава церкви Моргрима!

Лидер культистов вёл беседу с идущим справа от него спутником – очень высоким более чем двухметрового роста молодым парнем с бритой наголо головой, одетым в тёмные облегающие одежды. Парень был крайне худым и измождённым, руки и ноги казались непропорционально тонкими, да ещё тёмная одежда и её покрой подчёркивали болезненную худобу владельца.

Третьим в группе был тоже высокий, но всё же на целых пол головы уступающий худому юноше в росте богато одетый дворянин. Был он уже далеко не молод, но до сих пор сохранил густые волосы и лихие подкрученные кверху усы. Роскошная обитая мехом одежда и массивная золотая цепь на шее свидетельствовали, что передо мной представитель высшего дворянства, а скорее даже сам глава аристократического рода. Я уже догадывался, кого вижу, и когда эта троица подошла ближе, и я сумел услышать их разговор, догадка полностью подтвердилась. Граф Армазо, самозваный правитель Холфорда!

На почтительном расстоянии от своих хозяев ступали многочисленные телохранители, среди которых были представители самых разных рас – люди, различные демоны, орки и даже эльфы. Эльфов я наиболее опасался из-за их зорких глаз и способности видеть в темноте, а потому распластался на земле и постарался не только скрыться в тени, но и использовать способности следопыта и стать незаметным.

– Вот здесь кто-то пытался призвать магию, – высокий худой юноша остановился шагах в пятнадцати от меня, сверился с каким-то прибором или магическим инструментом и указал рукой на каменные изваяния.

– Что это вообще за место? – поинтересовался дворянин, пройдя несколько осторожных шагов вперёд и рассмотрев пропасть, а затем и каменные стелы на противоположной стороне обрыва.

– Не знаю, Силиус. Переадресуй этот вопрос Ваалону – он же у нас знаток древних легенд, – усмехнулся парень, совершенно не стесняясь своего невежества в данном вопросе.

Старик в маске с собачьей головой задумчиво пожал плечами и долго рассматривал древние каменные столбы, прежде чем ответить:

– Это место древнее, как сама Эрафия. Тут нет магии Двенадцати, присутствует лишь дикая энергия стихий. Три столба – это памятник эпохи титанов, закончившейся задолго до восхождения Двенадцати. Одно могу сказать точно, эти камни стояли задолго до того, как возникла трещина в земле, а обвалу несколько сотен лет. Подозреваю, что разрыв между мирами появился одновременно с этим провалом. Был какой-то давний катаклизм либо заклинание огромной разрушительной мощи.

– Откуда Серый Ворон мог узнать об этом разрыве? – спросил дворянин и в конце фразы захрипел и закашлялся, он явно был сильно простужен.

Подождав, пока граф Армазо откашляется, юноша ответил:

– Если бы мы узнали источник такой удивительной осведомлённости Серого Ворона, сразу решили бы многие из наших забот. Подозреваю, что у него имеется информатор среди наших доверенных лиц. Иначе трудно объяснить, как он прознал о наших планах и предупредил эльфов за четыре дня до наступления срока активных действий. О планах Ваалона знало всего полтора десятка самых людей, включая нас самих. Тем не менее, секретная операция оказалась раскрыта, длинноухие не пошли в ловушку и разорвали военный союз. Вот в каком направлении нужно думать – кто из наших приближённых помогает врагам? Пока мы не найдём предателя, Серый Ворон всё время будет оказываться на один шаг впереди. Меня это сильно заводит – наконец-то появился настолько ловкий и умный противник!

– Прекрати, Агалиарепт! Не забывай, ты говоришь об убийце моих сыновей! Он заслуживает не восхищения, а самой лютой и мучительной смерти! – в конце своей гневной речи граф Армазо опять закашлялся.

Пока старик болезненно кашлял, словно пытаясь исторгнуть из груди лёгкие, Агалиарепт повернулся лицом в мою сторону и внимательно смотрел по направлению кустов, за которыми я укрылся. Мне показалось, что страшный великий маг меня увидел. Сердце ушло в пятки, лишь с огромным трудом я удержал себя от панического просто нестерпимого желания скрыться в провале.

Но тут в приватном разговоре троицы врагов произошла заминка – двое рослых орков притащили и поставили на колени перед своими начальниками избитого воина в жёлтой мантии защитника Королевства Святого Эйри.

– Владыки, этот человечек обещает говорить правду, – гулко прорычал один из орков сквозь шлем.

Агалиарепт жестом приказал оркам отпустить пленника и отойти подальше. Потом обратился к стоящему на коленях солдату:

– Твоя жизнь нам не нужна. Если расскажешь правду, мы отпустим тебя обратно в твой мир, не причинив вреда. Чего молчишь? Ты меня понимаешь?

Пленник торопливо закивал головой, а потом и словами подтвердил, что всё понимает и готов отвечать.

– Хорошо. Скажи, почему вы напали на нас?

Стоящий на коленях мужчина даже сперва растерялся от такого вопроса.

– А как же иначе? Вы демоны из другого мира, мы ваши враги. Мы всегда воюем с вами, сколько помнит история. Даже в уставе нашей стражи написано, что главной задачей является уничтожать подлых кровожадных демонов, проникающих на нашу землю!

– Всё ясно, довольно, – прервал пленника Агалиарепт. – Но ответь, почему вы прошли портал? Почему вторглись на территорию таких опасных и страшных демонов?

– Командир сказал, что мы преследуем вашего гонца по имени Серый Ворон. Что он украл планы обороны нашего города и несёт своим хозяевам, и что нам нужно обязательно его перехватить. Мы шли по следам Серого Ворона, но не успели – ваш гонец уже прошёл разрыв между мирами и встретился с вами. Но, клянусь своей честью, ваши демоны не смогут захватить Восстановленную Крепость! Наши войска многочисленны, а князь уже послал гонца за подкреплением в столицу.

Наступило долгое молчание. Все трое лидеров переваривали услышанное, стараясь скрыть свою озадаченность за каменными ничего не выражающими лицами. Первым пришёл в себя Ваалон. Он едва заметно усмехнулся и спросил, как бы между прочим:

– Да, Серый Ворон ловок, догнать его трудно. Но насколько знаю этого шустрого юношу, одними лишь бумагами с планами укреплений он не ограничился, так ведь?

– Да, это так, – охотно подтвердил болтливый солдат. – Люди говорят, за три дня в нашем городе Серый Ворон обокрал всех самых богатых купцов и отправил на своим друзьям восемь или десять полных золота сундуков! Ещё он похитил у самого богатого купца нашего города его наложницу, прекрасную молодую эльфийку. И ещё поклялся обокрасть самого князя, а может даже уже обокрал, только правитель об этом молчит…

– Всё, довольно, – прервал словоохотного пленника граф Армазо. – Ты свободен, мы держим слово. Наши демоны тебя отпустят восвояси и даже вернут тебе оружие, так как ты храбро сражался и заслужил такой чести. Ступай и передай своим командирам, что мы самым внимательным образом изучим планы обороны вашего города. Ваша армия действительно сильна, а потому связываться с вашим князем мы не хотим, пока есть другие гораздо более слабые жертвы для наших демонов. Но если ещё хотя бы раз ваши солдаты пересекут разрыв и вторгнутся на наши земли, то мы придём к вам, и тогда уже никакая армия не остановит наши полчища!

Пленнику позволили встать, и орки увели его. Трое лидеров долго молча проводили взглядом удаляющегося воина, затем Агалиарепт весело рассмеялся:

– Ну и проныра же этот Серый Ворон! Подозреваю, он нарочно растревожил этот осиный улей, чтобы стравить нас с армией другого мира! Приманил их к разрыву, показал наших солдат, а сам тихо отошёл в сторону. Да и те колебания магического поля его рук дело. Парень увидел, что погоня с той стороны уже на подходе, и подёргал приманку с целью подманить наши войска поближе к разрыву.

– Но если это так, где же он сам? – рассерженный граф опять стал сильно кашлять, потом достал из внутреннего кармана пузырёк с каким-то лекарством и залпом выпил.

На вопрос графа ответил магистр Ваалон:

– У Серого Ворона было достаточно времени, чтобы убраться обратно в разрыв. А так как погнавшиеся за ним войска покинули охраняемый ими город, наш противник воспользовался этим и уже находится в этой… как её там… Восстановленной Крепости. Я бы на его месте поступил именно так.

Я не смог удержать улыбку. Приятно было, что враги считают тебя умным. Гораздо более умным, чем ты есть на самом деле. И почему я действительно не проверил наличие погони и не создал ложный след в портал? Сейчас бы уже наслаждался покоем и вкусным ужином в Восстановленной Крепости, смеясь по поводу обведённых вокруг пальца врагов. А не теснился бы на крохотном скрытом лишь редкими веточками участке скалы перед тёмным опасным провалом в бездну.

Агалиарепт опять долго и пристально рассматривал моё укрытие, и опять меня накрыла волна страха и безнадёжности. Но потом маг повернулся к своим собеседникам и задумчиво проговорил:

– Да, мальчишка нас опять обхитрил. Вот только в этот раз он допустил ошибку. Рано или поздно, но Серый Ворон вынужден будет снова пройти через портал, если хочет вернуться в свой мир. Вот тут-то мы его и схватим! Нужно только подождать.

– Но что, если он проведёт в том мире многие годы, прежде чем захочет вернуться? Я же не могу держать своих людей тут вечно! – воскликнул недовольный граф.

– Вечно и не нужно, – загадочно улыбнулся страшный маг. – Наш противник или появится через семь дней, или не появится вовсе. В этот раз мальчишка вернулся через разрыв тоже быстро, как я вам и обещал.

– И даже слишком быстро! – недовольно добавил Ваалон. – Мы ждали его только через четыре дня, ты сам назвал этот срок, Агалиарепт. Мы полагались на твои расчёты и думали, что у нас в запасе уйма времени! А теперь из-за твоей ошибки мы его только вспугнули, а не поймали!

Высокий маг никак не отреагировал на обвинения. Он отвернулся от Ваалона, повернулся к графу и сменил тему беседы:

– Друг мой, а ведь получается, что подтвердились слова того безумца, который назвал себя братом невесты Серого Ворона. Зря ты его казнил, Силиус! Серый Ворон действительно уходил в тот опасный мир за эльфийкой, как нам и говорил тот бродяга. А ты вместо обещанной награды за информацию об опасном преступнике бродягу повесил. Нехорошо, друг мой!

– Любой отец на моём месте поступил бы также! – огрызнулся граф, шумно сморкаясь в платок. – Из-за этого мерзавца я потерял двух сыновей, а тут является этот нахал и утверждает, что является родным братом хвостатой любовницы Серого Ворона! Чуть ли не ближайшим родственником! Не, ну каков наглец?! А Арбель я, кстати, помню – была у Камилетты Кафиштен такая светлокожая эльфийка среди других фрейлин. Получается, именно за ней и таскался Серый Ворон так далеко. Вот только зачем?! Неужели она тоже его любовница?

– Вряд ли, – с сомнением проговорил Ваалон. – Скорее спасением эльфийки он хочет выслужиться перед длинноухими выродками и найти в их лесах защиту от наших слуг. Но хватит о Сером Вороне. Раз засада провалилась, я возвращаюсь в столицу. Меня ждут неотложные дела в Холфорде.

– Я тоже еду в столицу, – ответил граф, шмыгая простуженным носом. – Уже по горло сыт этой сыростью, дождём и холодом, мне нужен камин с жарким пламенем и горячее вино. К тому же нужно утверждать новых членов Совета Рыцарства, чтобы набрать кворум для голосований и лишить-таки эту девчонку Камилетту формального места в Совете Рыцарства. Пока мы это не сделали, некоторые наши союзники ссылаются на старые законы и лишь пассивно наблюдают, но не помогают.

– Не забудь своё обещание включить в состав Совета не менее дюжины командиров орков, – напомнил Агалиарепт.

Граф досадливо поморщился, но всё же кивнул, подтверждая обещание. Я же слегка расслабился, довольный тем, что враги уходят, так и не обнаружив меня. Но тут богиня судьбы Фаэтта решила, что хорошего было уже достаточно, и отвернулась от меня. Агалиарепт, продолжая изучать свой непонятный прибор, остановил уже собирающихся уходить Силиуса и Ваалона:

– Погодите! Я уже достаточно продолжительное время наблюдаю какие-то непонятные перемещения совсем рядом, сигналы идут снизу из этой расщелины. А что, если мы ошибаемся, и наши враги укрылись в этом провале? К сожалению, из-за антимагического поля я вынужден пользоваться этой безделушкой, а не привычными средствами, поэтому никак не пойму источник сигналов…

– Я прикажу своим демонам спуститься вниз и обшарить там всё до последнего камешка! – воодушевился Ваалон, подзывая одного из волосатых гигантов.

Агалиарепт тоже подозвал одного из слуг и, отдав тому какие-то инструкции, отослал бежать в темноту. У меня же просто сердце остановилось. Мы пропали! Я стал осторожно задом наперёд отползать к провалу, одновременно с этим расчехляя арбалет. Хоть одного из троих главных врагов, но заберу с собой в царство богини смерти. Рука сама нащупала свёрток с последней «антимагической стрелой». Да, редчайшая вещь, и добыть ещё одну такую же, наверное, никогда не получится. Но к чему сейчас экономить боеприпасы?! К тому же у меня имелись серьёзные опасения, что обычной честной сталью никого из моих врагов не убить – наверняка на них навешана целая куча защитных браслетов-колец-амулетов против любой опасности.

Я уже опустил ноги в провал, нащупав подошвами удобную выемку. Можно было спускаться ниже, но тогда я бы уже не видел главных врагов в прицеле своего арбалета, и ожидаемая схватка с демонами в темноте и вполне вероятная смерть стала бы напрасной. Но и стрелять я тоже не торопился, понимая, что после выстрела возможности спокойно уйти и скрыться уже не будет. И тут глаза резанул ярчайший свет!

Всё произошло совершенно так же, как в разрушенном эльфийском городе. На небе возникли сотни ярчайших магических светильников, в долю секунды стало светло, словно днём. Я зажмурился, затем приоткрыл глаза и… встретился взглядом с Ваалоном! Остальные двое врагов стояли ко мне спиной, но жрец-демонопоклонник смотрел в мою сторону, и его рот раскрылся от удивления. Старик прохрипел что-то нечленораздельное, потеряв на время дар речи, и протянул руку в мою сторону. Не оставалось никакого сомнения, что Ваалон меня увидел. И тогда я выстрелил…

***

Первая ответная стрела просвистела возле моего уха, когда я достиг каменной полки на глубине метров десяти-двенадцати ниже поверхности. Я моментально задрал голову вверх и увидел глумливо улыбающегося стрелка-орка, перегнувшегося через край обрыва и натягивающего снова свой лук. Тренькнула тетива, и труп орка полетел вниз со стрелой в глазнице. Стоящая в паре шагов от меня Арбель молча достала следующую стрелу, внимательно оглядывая светлое небо и края разлома.

– Спускаемся ниже, тут мы долго не продержимся! – приказал я и едва не силой заставил Каришку наклониться в сторону уходящей вниз верёвки.

Снова тренькнула тетива, мимо меня в пропасть пролетел чей-то полукруглый шлем и оброненное копьё. Я наконец-то зарядил арбалет и приказал эльфийке спускаться. Арбель спорить не стала, закинула лук в чехол на спине и ловко заскользила вниз в темноту. Я же дождался следующей высунувшейся рожи, хорошо заметной на фоне яркого светящегося неба. Это была девушка-человек, я почему-то замялся и не стал стрелять. Противница увидела меня и резко отшатнулась, прокричав что-то вдаль. Не дожидаясь новых врагов, я присел, ухватился за верёвку и заскользил вниз. Перчаток у меня не было, ладони обожгло шершавым шнуром, пришлось снизить скорость спуска.

Мимо пролетел скинутый сверху крупный валун, а затем целый град камней посыпался на наши головы. К счастью, только один вскользь задел меня по плечу, ободрав кожу, а затем выпирающая из отвесной стены каменная полка укрыла нас от обстрела. С каждым метром спуска становилось всё темнее, в голову лезли нехорошие мысли о том, что верёвка скоро кончится, а других запасных у нас нет. А затем я почувствовал, что натяжения каната снизу больше не ощущается. Я испугался, что мои спутницы пропустили конец верёвки и сорвались в пропасть, но вскоре почувствовал под ногами твёрдые камни и хлюпающую воду. Мы спустились на дно расщелины. Немного ослабив уходящий вверх канат, я резко дёрнул верёвку в сторону, пустив волну вверх. Сработало! Верёвка стала провисать и падать, а спустя несколько секунд рядом со мной в воду хлюпнулась отцепившаяся стальная кошка. Помучаются теперь наши противники, пока найдут способ спуститься на такую глубину!

– Каришка, забирай кошку и начинай сматывать верёвку. Нужно срочно уходить с этого места… – я попытался снова вызвать заклинание света, чтобы осмотреться и понять, где же мы очутились, но заклинание опять не сработало.

Однако свет всё же появился! Я услышал скрежет отодвигаемого камня и увидел чёткий яркий контур круглой норы. Не успел я удивиться или испугаться, как из проёма появилась странная низкорослая фигура с ярким фонарём в руке. Невысокий человечек поднял фонарь повыше, увидел нас и призывно махнул рукой, предлагая следовать за ним в проём. Нужно ли говорить, что мы немедленно последовали его совету и полезли в дыру.

Лаз был длинным и очень низким, приходилось ползти на брюхе, но я благодарил всех богов Эрафии за то, что этот путь вообще существует. Кем бы ни был наш спаситель, но он появился очень вовремя. А затем лаз неожиданно закончился, я выпал из дыры в стене в небольшую квадратную комнату, в которой находилось несколько дварфов. Точнее, чёрных дварфов, быстро поправил себя я, ибо на обычных дварфов эти подземные жители походили слабо – были более высокорослыми, длиннорукими и безбородыми.

Едва следовавшая последней в группе Каришка очутилась в этой комнатке, как двое тёмных дварфов с усилием навалились на большой рычаг в стене, и за нашими спинами прошёл гул обвалившейся породы. Один из жителей снял с головы капюшон, явив лысую покрытую затейливой татуировкой голову, и обратился к нам:

– Теперь вы в безопасности, друзья. Ход надёжно засыпан камнями на сотни локтей длины. Обвал засыпал и расщелину. Ваши преследователи наверняка посчитают вас погибшими, и им потребуется несколько долгих лет на то, чтобы расчистить такие груды камней и обнаружить свою ошибку. Серый Ворон, я рад, что ты наконец-то принял моё приглашение и спустился в наш глубинный город. Приветствую тебя и твоих спутниц в Кор-Дун-Грате! Остальные ваши друзья тоже здесь и уже несколько дней с нетерпением ожидают вас троих!

Я сразу вспомнил этого чёрного дварфа. Именно он заговорил со мной и моими друзьями летом, чем привёл тогда в полнейшее замешательство дварфа Ярика Тяжёлого, уверявшего, что глубинные жители всегда молчат в присутствии посторонних. Вежливо поклонившись, я поинтересовался, так звать нашего спасителя.

– Никак, – ответил дварф и рассмеялся. – Всё, что ваш знакомый из клана Тяжёлых рассказывал про наши обычаи - чистая правда. Никто другой из членов клана Кормящей Бездны никогда не заговорит с вами и не ответит на ваши вопросы даже жестами, поэтому общаться с вами буду только я. Что же касательно имени… Тёмные дварфы не называют своих имён даже своим сородичам, так как с именем дварфа связаны многие защитные чары. Своё имя я не сообщил даже жене, матери моих двенадцати детей.

– Понятно, обычаи нужно уважать, – согласился я и подтвердил, что знаю совсем мало о законах и обычаях подземных жителей, а потому могу казаться навязчивым или бескультурным. Также я попросил поправлять меня, что если я буду делать что-то не так.

Мой знакомый кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Мне пришлось слегка пригибаться, чтобы идти по прорубленным в скале коридорам, хотя Арбель и Каришка вполне могли шагать в полный рост в штольнях дварфов. Это оказался целый лабиринт ходов, развилок и узких ответвлений, часть из которых были до самого потолка засыпана породой. На многих стенах виднелись странные символы и стрелки, но я ничего не понимал в этих принятых у подземного народа обозначениях. Фонарь имелся только у идущего первым провожатого, и то светил на самую малую мощность, так что полутьма и дрожащие тени сопровождали нас всю дорогу. В отблесках фонаря рудные жили переливались россыпями живых огоньков и казались дорожками из светящихся муравьёв на чёрных безмолвных стенах.

– Вот тут подождём, сейчас будет какураса для вас, – остановился дварф в очередной пещере среднего размера.

Что такое «какураса» я не знал, но не спешил задавать вопрос, чтобы не чувствовать себя потом идиотом в глазах нашего гида. К счастью, дварф сам пояснил:

– Какурасы – большие ездовые ящерицы. Давным-давно наши предки с помощью магии вывели их из обычных обитающих в трещинах скал проворных мелких ящерок. Поскольку город Кор-Дун-Грат велик и тянется вдоль всего большого разлома, полукольцом окружающего Столичную равнину, расстояния между частями города весьма велики. Ваши друзья находятся в подземных укрытиях неподалёку от Горного Форта, именно там они спустились под землю. Идти туда пешком по подземным коридорам пришлось бы более двух суток, поэтому воспользуемся какурасой. А вот, кстати, и ваша. Какая красивая самочка попалась!

Я увидел, как из широкого коридора вышла невысокого роста закутанная с головы до пят фигура, ведущая на поводу огромного динозавра. Иной ассоциации у меня и не возникло при виде семиметровой длины монстра с огромными хищными зубами и длинным хвостом, заканчивающимся шипастым утолщением. По спине ящера шёл ярко-красный гребень из поднимающихся шипов, лишь на толстой шее между головой и туловищем шипов не было, и именно там крепились сёдла. Наш знакомый подошёл к ящеру, закрыл монстру глаза своими ладонями и повернулся к нам:

– Дорога долгая, а остановок не будет. Если вам нужно привести себя в порядок, вон там за поворотом коридора есть специальная комната. Нет, не нужно? Тогда привязывайте сумки вон к креплениям на боку. А потом залезайте и тоже крепко привязывайтесь, ведь какураса способна бегать по стенам и потолкам!

Упрашивать нас не пришлось, поскольку нам не терпелось поскорее убраться подальше от места, где мы едва не погибли. Отдельных сидений на шее ящера не было, имелся лишь плотно надетый на горло огромной твари кожаный чехол, пришитые к нему ремешки и крепления для ног. Получалось, что только погонщик мог держаться за поручень спереди, а остальные держались за сидящего спереди товарища. В процессе посадки возникла небольшая накладка – я без всяких скрытых мыслей сел третьим сразу за Арбель, но тут Каришка вдруг стала ревновать и требовать, чтобы я пересел:

– Не могу допустить, чтобы ты всю дорогу держался за её трясущиеся сиськи! – прямым текстом сообщила мне тайфлинг.

Пришлось пересаживаться, хотя я с неудовольствием отметил, что моя хвостатая подруга стала сама на себя не похожа и всё чаще устраивала мне сцены ревности. Про себя решил, что если в будущем ситуация усугубится, нужно будет серьёзно поговорить с Каришкой и если потребуется, поставить её на место.

Наш проводник проверил все крепления, затянул потуже ремни и сел первым. И едва взял короткие поводья в ладони, как без всякого предупреждения ящер рванулся вперёд в темноту тоннеля! Похоже, пугал нас дварф зря – какураса бежала хоть и дёргаными рывками, но вполне себе по полу, а не по стенам. Я было успокоился, но… после первого же резкого поворота коридора, когда ящер, не снижая скорость и не заботясь о душевном и физическом состоянии наездников, вкрутился в узкую щель и вопреки всякой гравитации побежал по круглому ходу по спирали, я поблагодарил небеса за то, что кушал уже давно, и содержимое желудка не выплеснется наружу.

Потом смотреть было не на что – мы быстро миновали освещённые участки штолен и нырнули в кромешную темноту. Определять тут в вечном мраке ход времени и пройденное расстояние было невозможно, и я затих, крепко вцепившись пальцами в бока дварфа. Ещё через какое-то время стало скучно, и я даже начал радоваться теперь резким поворотам и смене направлений, так как они скрашивали поездки.

– Как ты узнал, где и когда мы спустимся в расщелину? – задал я вопрос, не слишком-то рассчитывая на ответ. Но наш проводник всё же ответил, не оборачиваясь:

– Дварфы давно нашли разрыв между мирами и обустроили возле него наблюдательный пункт. С тех пор мы бдительно следим за всеми перемещениями через врата. Более того, мы активно торгуем с тем миром, скупая весь мифрил, который там добывают.

– Зачем вам мифрил в таком количестве?

– Мифрила много не бывает, – изрёк дварф поучительно. – Тут в Эрафии истинного серебра практически не осталось, а многие изготавливаемые нашими мастерами вещи требуют именно мифрил. Зачарованные оружие и доспехи, магические замки и непробиваемые ворота, сложные механизмы и приборы, всё это требует волшебного металла. Как говорили наши предки, мифрил – металл победы, и войну выиграет тот, у кого больше мифрила. За истинное серебро мы платим поставщикам золотом – дорогим, но слишком тяжёлым и мягким металлом, непригодным для серьёзного дела. Мы заметили, как ты прошёл в другой мир, обнаружили и появившихся на третий день орков, окруживших портал. Мы строили планы, как предупредить тебя об опасности, но ты пришёл раньше и угодил в ловушку. Я находился буквально в семи локтях от тебя, наблюдая в смотровую щель из-под огромного валуна. К счастью, ты догадался спуститься вниз в провал, где я тебя и встретил, спустившись по лестнице в вентиляционной шахте. Одного не успел заметить, попал ли ты во врага?

– Попал, болт вошёл прямо в глаз Ваалону. Если у него и была какая-либо магическая защита, то волшебную стрелу магия не смогла остановить. Главный культист убит.

Но дварф лишь поцокал языком и осуждающе проговорил:

– Самым опасным в тройке был тот высокий маг, Агалиарепт. Орки, тролли и гоблины обожествляют Агалиарепта, считают его новым воплощением Тиамат и готовы идти за ним хоть на край света. Если бы ты убил некроманта, с его смертью рухнула бы создаваемая им огромная империя орков и гоблинов. Даже если бы ты застрелил графа Силиуса Армазо, и то проку было бы куда больше – вашим врагам потребовалось бы время, чтобы избрать нового главу Холфорда. Причём по славной традиции таких выборов многие влиятельные дворяне, причём все как один ваши враги, сложили бы головы в борьбе за власть. Ты же застрелил Ваалона. Он просто глава местного отделения Церкви Моргима. По нашим сведениям даже не входит в Высший Совет Церкви. Его пост займёт назначенный из Первой Столицы преемник и, считай, никакого ущерба врагам ты не принёс.

С такой точки зрения мои действия действительно выглядели глупыми, но мне на помощь очень своевременно пришла Каришка.

– Ваалон – наш личный враг, за которым мы охотились больше года. Прошлой осенью мы застали его за обрядом принесения в жертву детей. Именно мы с Серым Вороном выдавали властям секретные святилища культистов и места собраний, с тех пор Ваалон охотился за нами. Демонопоклонник даже натравил на нас с Серым Вороном убийц из Ордена Ассасинов. Так что убийство Ваалона было законной местью, а не холодным расчётом. Я признательна хозяину и надеюсь, что наполненные детскими трупиками бочки перестанут теперь преследовать меня в ночных кошмарах.

Дварф не ответил, и разговор сам собой прекратился. Мы долго ехали в темноте, как вдруг я заметил слабое свечение прямо по ходу движения ящера и указал на него нашему гиду. Тот ответил не слишком довольно:

– Прямой проход под горами ещё не расчистили, поэтому я повернул на запад в обход. Мы сейчас покажемся на поверхности и какое-то время будем двигаться под открытым небом. Плохой участок. Орки иногда устраивают засады и ловят едущих по дну расщелины. Но сейчас ночь, так что должны проскочить незаметно.

После таких слов подземного жителя свет вдали уже скорее страшил, чем радовал глаз. К счастью, где-то за час-полтора мы объехали завал и вернулись в подземные глубинные пути. Я сразу успокоился и даже исхитрился уснуть, несмотря на рывки и непредсказуемость движения какурасы. Разбудила меня Каришка, сообщившая, что мы добрались до места.

***

Первым из нашей команды я увидел минотавра. Огромный Байяр сидел в полукруглом зале прямо на холодном каменном полу и, задрав заросшую шерстью ногу, рассматривал своё раздвоенное копыто. При нашем появлении минотавр резко вскочил, чувствительно приложившись при этом рогатой башкой о низкий потолок, проревел во всю глотку и кинулся в мою сторону. Я резко остановился на месте, так как зрелище бегущего на тебя огромного ревущего минотавра с выставленными вперёд рогами оказалось, мягко говоря, шокирующим. Но Байяр остановился в шаге от меня, крепко обхватил сильными лапищами за талию и поднял меня к самому потолку.

– Серый Ворон! Как же я рад, что ты жив! Фириат напугал нас тем, что несколько дней не может связаться с тобой с помощью своего огненного волшебства. Эльф-дроу не мог найти объяснения и говорил, что либо ты мёртв, либо покинул Эрафию. Фея и Пузырь себе места не находили от тревоги и вчера отправились на твои поиски, сказав всем, что предполагают, где тебя можно найти.

Значит, Ленки и Петьки тут сейчас нет? Досадно, я очень рассчитывал встретиться со своими одноклассниками. Но интересно, куда же они могли пойти меня разыскивать? На ум мне приходило только одно место – Лес-Между-Мирами, хотя переход туда был весьма далеко отсюда. Скорее всего, мои друзья направились именно туда – узнав, что я покинул Эрафию, они решили, что я направился домой, и тоже поспешили в наш родной мир. Но если это так, нужно было непременно нагнать моих лучших друзей!

На рёв минотавра из ближайшей двери осторожно выглянула заспанная Свелинна в длинной ночной рубахе. Девчонка робко улыбнулась мне, приветливо помахала рукой Каришке, слегка кивнула незнакомой для неё Арбель и вернулась в спальню досыпать дальше. Байяр наконец-то по моей просьбе осторожно поставил меня на пол, хотя его просто распирало от радости и энергии.

– Я схожу и разбужу остальных! – предложил мне рогатый гигант.

– Не нужно никого будить! Пусть пока спят, – остановил я порывавшегося убежать минотавра. – Расскажи лучше, как получилось, что вы оказались тут в подземных пещерах?

Минотавр смутился и пробормотал что-то вроде того, что на этот вопрос пусть ответит леди Камилетта, а он лишь следовал за остальными. К счастью, тут из комнаты вышла уже переодевшаяся Свелинна и своим негромким голосом подробно и обстоятельно расписала всю историю их злоключений:

– Как вы ушли, у нас началась сплошная чёрная полоса неудач и поражений. Сперва нанятые герцогиней Камилеттой наёмники обманули высокородную леди и, получив деньги, скрылись в неизвестном направлении. Потом пришли эльфы-дроу и сообщили, что замок Древний Брод разрушен до основания, а все его защитники перебиты. Фириат об этом твердил уже два дня, но герцогиня упорно отказывались верить в эту ужасную весть. Она твердила, что Фириат видел насылаемые врагами чары, направленные чтобы сломить наш дух. Весть о падении родного замка сильно подкосила герцогиню.

И тут появились светлые эльфы, предупредившие леди Камилетту о крупном отряде орков численностью в две сотни бойцов, идущем к торговому посёлку по дороге от Северного Тракта. К этому моменту, благодаря ораторским стараниям Петра Пузыря и имевшимся у герцогини деньгам, в нашем отряде было около трёхсот человек. Поэтому герцогиня скомандовала идти наперехват, «так как нам нужна показательная блестящая победа».

Мы выступили навстречу и ввязались в долгий бесконечный бой с орками. Замеченный отряд оказался лишь первым из большой колонны вражеской армии. Мы храбро сражались, и наша тройка магов творила чудеса, но силы были слишком уж неравными. Меня и эльфа-дроу хоть поддерживали древние артефакты, но у Елены Феи такой подпитки не было. И после того, как наша главная магичка рухнула без чувств от истощения, магическая связка рассыпалась. К тому моменту от всей нашей армии оставалось сорок израненных смертельно уставших бойцов. Герцогиня Камилетта приказала командиру добровольцев Найле и двум десяткам наиболее боеспособных солдат держаться до последнего вздоха, прикрывая отход остальных, а сама же приказала нам отступать в болота.

Найла и её бойцы продержались совсем недолго. Но этого времени нам всё же хватило, чтобы чуть оторваться от преследователей, а дальше Фириат повёл нас по пояс в болотной жиже по каким-то козьими тропками. На первой же ночёвке дезертировали практически все остававшиеся с нами наёмники и рекруты. Два дня мы петляли и путали следы в Вечном Лесу, а потом эльф-дроу вывел нас к замку барона Вадистрофа, которого Камилетта называла своим самым верным союзником. Однако хозяин замка отказался нас принимать и даже приказал спустить на нас цепных псов.

После этого Камилетта совсем скисла и самоустранилась от командования. Лидера не было, порядка тоже, каждый настаивал на своём варианте действий и не хотел уступать другим. Петька очень сильно разругался с Виллем Омникафи, едва до дуэли не дошло. К тому же за нами опять шла погоня, мы не могли даже просто остановиться и отдохнуть. Настроение у всех было крайне подавленное, и когда Ярик Тяжёлый предложил искать укрытие у тёмных дварфов. К счастью, мы быстро нашли вход в пещеры подземного народа, а там уже повстречали тёмных дварфов. Встретили нас крайне негостеприимно и едва не казнили, но Ярик, Петька и Фея сумели убедить стражей, что мы не чужаки, а пришли по приглашению. После этого отношение к нам изменилось, нам вернули оружие и проводили в эти комнаты. Тут холодно, скучно, и я чувствую себя словно в тюрьме!

– Думаю, выход на поверхность будет разрешён, как только наверху станет поспокойнее. Ну что ты, не реви, – попытался остановить я захлюпавшую носом маленькую волшебницу.

Но Свелинна наоборот кинулась ко мне, обняла и разрыдалась, словно маленькая девчонка. Такое проявление эмоций было крайне нехарактерным для магички. При всей своей смертоносности Свелинна была всё же совсем маленькой девочкой, хотя и старающейся выглядеть взрослой и серьёзной. Я обнял малышку и говорил ей ласковые успокаивающие слова. А девчонка проговорила с укором в голосе:

– Серый Ворон, зачем ты уходил?! С тобой было так спокойно, мы всегда побеждали и были уверены в себе. Если бы ты остался с нами, всё могло сложиться совсем по-другому! Не было бы проигранной битвы и бесконечного бегства по болоту.

– Мне нужно было уйти, чтобы спасти эльфийку Арбель, попавшую в очень большую беду.

Свелинна постепенно успокоилась и отошла в сторону. Я же прошёл в указанную дварфом пустующую комнату и бросил свои вещи на кровать. Каришка и Арбель на двоих заняли соседнюю комнату. Спать совершенно не хотелось, и я вышел обратно в коридор. Тут меня уже поджидал знакомый дварф.

– Ну что, разместился? Тогда пойдём скорее, Серый Ворон. Тебя желают видеть члены Совета. Не будем заставлять их ждать, они это крайне не любят.

Накинув плащ и быстро приведя одежду в порядок, я проследовал за дварфом. Увязавшуюся было за нами Каришку дварф попросил вернуться в свою комнату и ждать нашего возвращения. Меня же провожатый быстрым шагом потащил за руку куда-то в темноту. Я очень скоро перестал ориентироваться и совсем потерялся в этих коридорах, круговых лестницах и развилках. Если бы мой провожатый вдруг исчез, найти обратный путь в свою комнату я бы не смог. Пытался хотя бы запоминать самые приметные места на нашем пути, но вдруг мы остановились перед высоченной резной каменной дверью, возле которой стояла бдительная стража.

– Входи и ничего не бойся, Серый Ворон. Просто расскажи Совету про себя. Только прошу, будь с ними честен. Члены Совета знают многое о том, что происходит на поверхности, а ложь или недомолвки могут сильно осложнить ваше положение.

После этих слов провожатый слегка подпихнул меня в спину, направив через приоткрытые створки двери в кромешную темноту. Я сделал пару робких шагов, не видя ничего и водя руками перед собой. Затем сообразил, что различаю далеко впереди два крохотных красных огонька вроде зажжённых лучин. Судя по всему, мне предлагалось идти в ту сторону. Уже более уверенной походкой я подошёл к месту выступления и остановился. Вокруг была лишь темнота и холодный сухой воздух, не доносящий никаких запахов. Я постарался переключиться на тепловое зрение и сразу всё понял. Вот оно что! Оказывается, я находился в центре большого овального помещения, и полукругом рядом с моей трибуной располагались несколько рядов лавок. Сейчас на этих лавках сидело множество фигур, выделяющихся на фоне холодного камня как красноватые размытые тени. Сидящих фигур было много, наверное, около полутора сотен. Ещё несколько красноватых теней поспешно занимали свои места. Скорее все собравшиеся и были членами таинственного Совета.

Я постарался успокоиться и говорить ровно и чётко. Начал издалека. Сперва кратко рассказал о себе и своих друзьях – Фее, Пузыре и Каришке. Затем расписал свою жизнь с момента поступления в Школу Воров и до её окончания, вскользь упомянув про найденный под городом старинный меч. Затем более подробно расписал первую встречу с культистами и спасение дочери трактирщика, рассказал о Ваалоне и полученном втором мече. Не стал скрывать своей роли в осенних беспорядках в Холфорде. Рассказал о зимнем путешествии в замок Древний Брод, о катакомбах под эльфийским городом и костяном драконе. Рассказал о нападении демонов, о возвращении в столицу, о подготовке к визиту в дом Генри Хмари. Рассказал о дороге домой и обратно, об освобождении трёх чёрных дварфов из плена и об огромном шаре Агалиарепта. Не стал скрывать летнего похода за компроматом против графа Армазо. Затем поведал о подготовке к войне, о штурме столицы и бое у Северных ворот. Рассказал про кражу священной реликвии церкви Латандера и воскрешение Пузыря. Поведал о пути под Холфордом, о невидимых тварях подземелий, о дуэли возле замка Древний Брод и смерти младшего сына графа Армазо. Рассказал о битве в храме Мораны, разосланных письмах, о смерти старшего сына графа и преследовании рыжего работорговца. Кратко описал спасение Арбель, бегство из Восстановленной Крепости и смерть Ваалона. В заключение длинного монолога обратился к сидящим передо мной членам Совета:

– Я благодарен вашему народу за приглашение посетить ваш город и за данную мне возможность оказаться в подземном Кор-Дун-Грате. Отдельно благодарю за спасение меня и моих спутниц из смертельной опасности. Я не привык оставаться в долгу и готов отплатить подземным хозяевам добром за добро. Возможно, даже у таких великих подземных мастеров есть проблемы, которые может решить опытный вор.

В заключение своей речи, раз уж судьба свела меня с лучшими кузнецами и мастерами Эрафии, я изложил просьбу осмотреть мои мечи и, если это возможно, восстановить магию клинков. За эту уникальную работу я пообещал щедро заплатить золотом ли, драгоценностями или услугой, форма оплаты для меня не имела значения. И сразу же изложил вторую просьбу к Совету – дать мне возможность покинуть Кор-Дун-Грат, чтобы я мог нагнать своих лучших друзей, которые ошибочно направились искать меня совсем в другом месте.

На этих словах я закончил своё выступление и поклонился в темноту. Поскольку от молчаливых чёрных дварфов можно было не ждать расспросов или комментариев, я развернулся и даже успел сделать пару шагов в сторону выхода, как вдруг послышался скрипучий старческий голос со стороны рядов:

– Наши собратья говорили, что видели у тебя Малое Кольцо Дружбы. Откуда оно у тебя? Нам бы весьма хотелось услышать эту историю.

Сказать, что я удивился, значило ничего не сказать. Я был просто потрясён! Со мной снова заговорил чёрный дварф! И если первый случай ещё можно было как-то объяснить благодарностью за спасение из плена, то теперь настолько веской причины для нарушения многовековой традиций молчания я не видел. Однако быстро взял себя в руки и вернулся к кафедре. Расстегнул воротник куртки и снял через голову ремешок с витым колечком, продемонстрировав его темноте.

– Старый дварф Суртак Тяжёлый из клана Тяжёлых подарил мне это кольцо в тот день, когда я раскрыл кражу вещей из его обоза и помог вернуть украденное. До этого я и мои друзья Пётр Пузырь и Елена Фея несколько дней сопровождали караван дварфов и дважды помогли отбить нападения разбойников. Суртак сказал, что это – Малое Кольцо Дружбы, и оно поможет при встрече с дварфами Малых Граничных Холмов.

– Как поживает Суртак Тяжёлый, не захворал ли он? Не видно его было в этом году, – спросил всё тот же скрипучий голос из темноты.

– Старый Суртак Тяжёлый умер прошлой зимой и был со всеми положенными почестями похоронен дварфами клана Тяжёлых в подземном склепе. Мы были у его гробницы этим летом и отдали дань памяти этому уважаемому дварфу, – ответил я и услышал несколько перешёптывающихся голосов из темноты.

– Жаль, жаль… До тебя и твоих друзей Суртак Тяжёлый был последним из жителей поверхности, кому мы разрешили посетить наш подземный город, – пояснил другой голос откуда-то справа от меня. – Из наших рук Суртак получил этот древний знак дружбы, случилось это сто шестьдесят лет назад. Данное нашим сородичем приглашение даёт тебе право беспрепятственно покинуть Кор-Дун-Грат в любой момент, так что вторая твоя просьба была излишней – ты и так можешь покинуть наш город и отправиться искать своих товарищей. Но в отличие от двух уже ушедших людей, сможешь вернуться сюда в клан Кормящей Бездны. Мы тоже являемся дварфами Малых Граничных Холмов и свято соблюдаем старинные обычаи.

Я снова поклонился темноте в знак благодарности.

– Что же касательно твоей первой просьбы, насчёт магии мечей… – я не мог чётко видеть очередного говорившего, но мог поклясться, что произнёсший эти слова голос был женским. – Это трудная работа, которая займёт немало времени и потребует массы редких ингредиентов. И как ты верно подметил, это уникальная работа, которую не сможет проделать никто в Эрафии, кроме великих мастеров глубинных дварфов. Такие мастера есть у нас в клане Кормящей Бездны, есть в клане Вечной Ночи под Хребтом Владык, а также у Отверженного Клана на побережье великанов. Насколько понимаю, когда работа будет закончена, хозяин такого оружия станет обладателем лучших парных магических мечей среди всех жителей поверхности. Поэтому и цена такой работы будет соответствующей…

Я замер, ожидая выслушать приговор. Сколько захочет женщина-дварф за уникальную работу? Наверняка запредельно много. Но между тем я прекрасно понимал, что любую названную ей сумму обязательно постараюсь собрать, так как желание обладать лучшими в мире волшебными мечами было просто нестерпимым. Я слышал, как дварфы перешёптывались, определяя цену. Наконец, совсем с другой стороны зала услышал слова:

– Нам не нужно золото и не нужны драгоценные камни. В обмен на создание уникальной по силе реликвии мы хотим получить нечто столь же ценное. В том мире, откуда ты сегодня пришёл, есть баснословно богатый купец по имени Альвас-иль-Маруф. Живёт он далеко за бескрайней жаркой пустыней в империи демонов. Именно этот купец и его семья контролируют поставки мифрила. Мы через множество посредников стараемся скупать волшебный металл, но получается выкупить лишь малую часть, нам же нужно гораздо больше. Да и цена, которую заламывает Альвас-иль-Маруф, запредельна даже для нашего богатого клана. Мы пробовали договориться с ним полюбовно. Пробовали надавить на купца, чтобы сделать более сговорчивым. Пробовали и более радикальные способы. Но столкнулись со смертоносной тварью, которую Альвас-иль-Маруф держит при себе. Это очень редкая разновидность демонов из очень отдалённого мира. Купец должен держать эту тварь при себе в каком-то предмете – лампе, кувшине или чём-то подобном. Отправляйся в империю демонов, пройди жаркую пустыню, разыщи купца Альваса-иль-Маруфа и вызнай его секрет. Узнай, как он управляет своей тварью, где её хранит, и как её можно уничтожить. Если ты добудешь эти сведения, мы займёмся твоими мечами.

Я с трудом смог сдержать предательскую улыбку и наоборот состроил крайне серьёзное задумчивое лицо. Помолчав с полминуты, словно размышляя, уточнил:

– То есть, уничтожать этого смертельно опасного демона мне самому не придётся?

– Ты с ним никак не справишься, тварь крайне сильна, – раздражённо, словно непонятливому тупице, ответила женщина и добавила. – Хотя если ты всё же сможешь сделать это сам и освободишь тем самым наших агентов от опасной работы, можешь вдобавок к магическим мечам рассчитывать на благодарность нашего клана.

– А если я выкраду у купца Альвас-иль-Маруфа этот волшебный предмет и принесу вам? – подошёл я к самому интересному вопросу.

Дварфы в темноте засуетились, я слышал многочисленные смешки и реплики на незнакомом мне языке. Подозреваю, чёрные дварфы смеялись над моей наивностью. Та же женщина ответила на мой вопрос.

– Это стало бы великим подспорьем нашему клану. Мы знаем, как контролировать такую бессмертную тварь, один подобный демон вот уже тысячу лет в клане Вечной Ночи и управляет их главными воротами. Поэтому если ты сможешь добыть предмет с таким демоном и принести сюда в наш город, наша благодарность будет безмерной. Скажу так – если сможешь добыть демона, проси от нас всего, чего пожелаешь! Мои слова – слова всего клана!

Я кивнул, подтверждая, что понял условия договора. Затем произнёс слова вызова, и возле моих ног мгновенно появилась Тьма с тряпичным свёртком в зубах. Я взял у волчонка узелок, развязал ткань и поставил на кафедру перед собой бронзовую чернильницу.

– В этой самой чернильнице Альвас-иль-Маруф держит своего охранного демона. Я выяснил это, когда спасал из плена свою подругу. И не упустил возможность прихватить столь редкую вещицу с собой. У меня были на неё свои планы, но демон ваш, можете забирать, – торжественно и громко произнёс я в темноту.

В ответ мне была лишь тишина. Затем из темноты протянулась худенькая рука с тёмно-серой покрытой струпьями кожей, цепко схватила чернильницу и утащила обратно в темноту. Я своим новым зрением видел, как несколько расплывчатых фигур сгрудились в кучу, как кто-то водил над чернильницей амулетом на цепочке. Всё происходило совершенно молча, любой другой человек на моём месте ничего бы не разглядел и не понимал, что происходит. А между тем ажиотаж нарастал, всё больше и больше дварфов срывались со своих мест и спешили ознакомиться с редким предметом. Наконец я услышал слова той самой женщины:

– Ты не обманул нас, Серый Ворон. Невероятно, но это действительно тот самый демон! А может… – в словах женщины послышалась робка надежда, – ты даже знаешь имя этого демона? Это сильно облегчило бы нашу работу с ним.

– Купец называл его Заточённый. Хотя думаю, это всё же не настоящее имя опасной твари.

– Тем не менее этого вполне достаточно. Я сегодня же займусь работой над твоими мечами, и через Две Руки заказ будет готов. Похоже, ты действительно доказал свою полезность для нашего клана. Не сомневаюсь, в будущем у нас обязательно найдётся работа для столь ловкого вора, как ты.

– Хорошо. Свою желаемую награду за доставку вам демона я озвучу потом, после своего возвращения. Теперь прошу указать мне выход на поверхность – мне нужно догонять своих друзей.

***

Но уйти сразу не получилось – потребовалось зайти за вещами, передать свои мечи подземному мастеру (или скорее мастерице, так как закутанная в плотную бесформенную одежду фигура явно была женской), и нужно было конечно предупредить Каришку.

Последнее представлялось мне самым сложным. С одной стороны, исчезнуть на много дней без предупреждения и даже не попрощавшись, стало бы величайшим свинством с моей стороны. Но как возможно удержать мою подругу от того, чтобы она последовала за мной? Не мог же я ей объяснить напрямую, что возвращаюсь в иной мир, в котором её присутствие совершенно исключено.

На миг представил себе картину – я привожу свою подругу в квартиру со словами: «Мама, её зовут Каришка, и она будет теперь жить у нас. Ей тридцать восемь лет, она совершенно не говорит по-русски, у неё имеется длинный хвост, она воровка по профессии и потомок демонов-людоедов их другого мира. А ещё она моя невеста». Нет, это был абсолютнейший бред! Тайфлингам нет места на Земле, Каришку нужно было оставить тут.

Разговор вышел действительно тяжёлым. Я пытался ссылаться на то, что дварфы не пустят её обратно в подземный город, что ей безопаснее оставаться вместе с остальными, что я обязательно скоро вернусь и даже оставляю ей Неведомого Призрака, так как пораненному крысу нужно подлечиваться, а не тащиться со мной по болотам. Но моя подруга растирала проступающие слёзы и словно заведённая умоляла взять её с собой, совершенно не признавая никаких доводов. Разговор затягивался, мы ходили по кругу, повторяя одни и те же слова. Не знаю уж как бы я смог её вообще уговорить, но тут в комнату вошёл барон Вилль Омникафи.

– Серый Ворон, герцогиня Камилетта желает поговорить с тобой! – официальным голосом объявил рыцарь с самого порога, не удостоив меня хотя бы приветствием. Да, не любил он меня после той размолвки и обвинения его невесты в присвоении денег.

Я отцепил от себя Каришку и проследовал за Виллем. Тайфлинг же рухнула на свою кровать и укрылась голову подушкой, плача навзрыд и совершенно не стесняясь этого.

Честно говоря, совершенно не собирался общаться с высокородной леди после всего произошедшего и надеялся тихо улизнуть из города дварфов до того, как остальные члены нашего отряда проснутся. Но сейчас я был даже рад встрече с взбалмошной девицей как возможности прервать тяжёлый неприятный разговор с тайфлингом, в котором чувствовал себя каким-то предателем. В комнате Камилетты уже находились Арбель, Фириат, Свелинна, Ярик Тяжёлый, Байяр, Вилль Омникафи, ну и сама высокородная леди Камилетта тоже присутствовала, восседая на резном стуле.

– Арбель мне уже рассказала о твоей роли в вызволении её из плена, и я хотела бы поблагодарить тебя за спасение своей подруги и фрейлины. Вместе с тем ожидаю от тебя подробного отчёта о причинах, побудивших тебя самовольно без моего разрешения покинуть группу, оставив всех остальных в крайне затруднительном положении. Ты подписывал договор, в котором все члены нашего отряда обязались подчиняться лидеру отряда. Лидер отряда – это я! И ты обязан беспрекословно слушаться меня во всём, как и все остальные.

Тон, которым леди Камилетта начала разговор, не оставлял никаких сомнений в том, что девушка уже пришла в себя после всех злоключений и опять мнила себя полноправной хозяйкой. Мои надежды на то, что высокородная леди признает свои ошибки или хотя бы извинится за случившееся, моментально испарились. Вряд ли начавшийся разговор мог окончиться чем-то позитивным. Тем более что оправдываться перед этой истеричной несдержанной девчонкой я совершенно не собирался, как и пояснять ей свои действия. Поэтому сам перешёл в контрнаступление и ответил, может и резковато, зато правдиво:

– Ещё в замке Древний Брод, когда у тебя действительно был замок, я указал на несостоятельность твоих планов и даже подробно пояснил, почему они не сработают. Но ты повела себя как упрямая ослица и потеряла не только свой родной замок, но и всех верных защитников, хотя их можно было спасти. На следующий день у нас опять вышел спор, и я тебе указал, что ты не успеешь собрать достаточную армию, чтобы отразить атаку врагов. Ты опять меня не послушала и истратила такое необходимое для нашего дела золото на свой несбыточный прожект. И опять проиграла. Дальше что? Снова будешь биться головой в каменную стену, собирая наёмников и ища помощи у какого-нибудь очередного дальнего-предальнего друга своего погибшего отца?

– Да, представь себе, буду! – взбеленилась Камилетта. – Я не сложила лапки, в отличие от тебя, и продолжаю бороться! Я – законная наследница трона Холфорда и член Совета Рыцарства! По закону сейчас именно я глава Совета Рыцарства. И я не собираюсь отдавать власть в руки этому проходимцу и выскочке из рода Армазо! Дворянские роды обязаны подчиняться мне, и Император рано или поздно подтвердит мои права!

Я хмыкнул и укоризненно покачал головой, видя беспросветный фанатизм и ничем не подтверждённые надежды, совершенно неуместные и даже смертельно опасные в нашей ситуации.

– Хватит витать в облаках! Вернись к реальности, мечтательница! Твоя так называемая власть настолько призрачна, что ни один из дворянских родов не пришёл к тебе на помощь. Пост главы Холфорда захвачен графом Силиусом Армазо, и плевать он хотел на твои так называемые права на Зелёную Столицу. Что же насчёт твоего места в Совете Рыцарства, не далее как этой ночью я своими ушами слышал, как граф Армазо сообщал своим союзникам, что будет расширять Совет верными ему людьми, чтобы восстановить кворум и исключить тебя из состава. Арбель и Каришка могут подтвердить мои слова, они присутствовали при этом разговоре. Более того, Камилетта, в состав Совета будут включены полтора десятка вождей орков, чтобы Совет был подконтролен вождю орков Агалиарепту.

– Что!? – вскричали одновременно Вилль Омникафи и высокородная леди. – Орки в составе Совета Рыцарства? Такого быть не может!

– Но это правда, госпожа, как бы невероятно ни звучало, – подтвердила мои слова эльфийка. – Я сама слышала, как Агалиарепт требовал такое от графа Армазо.

– Все мы слышали это, Ками. Через несколько дней орки и подконтрольные графу Армазо дворяне вычеркнут тебя из списков Совета Рыцарства. Что тогда у тебя останется? Эфемерная надежда на далёкого Императора? Но он уже чётко дал понять, что в данном конфликте поддерживает новую Церковь Моргрима, а не род Кафиштенов, который уже списал со счетов.

– Но, может… – Камилетта отчаянно цеплялась за любые возможные варианты, – мне тоже тогда вступить в число приверженцев Моргрима? Как считаете, изменит ли Император тогда своё мнение?

И лишь укоризненно покачал головой.

– Ками, восхищаюсь твоим упорством. Твои несгибаемость и постоянный поиск путей решения потрясают и вызывают уважение, это отличные качества для командира. Но ты не перейдёшь на сторону врага. Во-первых, предательство никогда не было хорошим выходом, и барон, – я указал на Вилля Омникафи, – обязан будет казнить тебя, если не забыл ещё заветы рыцарства и свой долг. Да и мы с Каришкой никогда тебе этого не простим, и на любую помощь с нашей стороны можешь тогда не рассчитывать. Во-вторых, Церковь Моргрима ни при каких обстоятельствах не примет никого из нас в свои ряды после того, как я убил их главу Ваалона.

Все замерли и лишь хлопали глазами в полной тишине. Наконец, барон Омникафи недоверчиво переспросил:

– Я не ослышался? Серый Ворон, ты сказал, что смог убить самого Ваалона?

– Ты не ослышался, Вилль, именно так. Одного из троих наших главных врагов, лидера демонопоклонников Ваалона, больше нет. До этого несколькими днями ранее я убил старшего сына графа Армазо, виконта Риго Армазо. И выкрал прямо из-под носа двадцати пяти тысяч орков схваченную ими Каришку и заодно мешок к золотом. А ещё я сумел вовремя предупредить эльфов-дроу о предательстве их неверных союзников и грозящей смертельной опасности. В результате родичи Фириата сумели увести войска из ловушки и вышли из альянса с графом Армазо. Сейчас эльфы-дроу находятся в состоянии войны с орками, демонами и новыми властями Холфорда. Более того, эльфы-дроу обещали предупредить также и светлых эльфов насчёт планов новой Церкви по уничтожению всех эльфов без разбора. Есть надежда, что и светлые эльфы выступят против наших врагов. Кроме того, за эти дни я натравил на армию орков неожиданных врагов из другого мира. А ещё выполнил для гостеприимных хозяев этого подземного города труднейшее задание по поимке и доставке сюда в Кор-Дун-Грат смертельно опасного демона из другого мира. Аа также между делом стал главой Гильдии Воров в одном из городишек. Как видите, я не «сложил лапки и ничего не делал», пока вы совершенно бездарно транжирили имевшиеся в вашем распоряжении войска и мои деньги.

Последнюю фразу я сказал зря. Если до этого друзья слушали меня, открыв рты от изумления, то после обвинительной фразы их лица потемнели, молодая герцогиня скривила недовольную мордашку. Но прежде чем герцогиня что-то успела сказать обидное, первым свой вопрос задал Ярик Тяжёлый:

– С чего ты решил, что этот город называется Кор-Дун-Грат, или Рудное Кольцо на языке дварфов? Я когда-то ранее слышал о таком названии, но не помню где.

– Подозреваю, что ты мог слышать это название от твоего родича Суртака Тяжёлого, который посетил этот подземный город сто шестьдесят лет назад. Мне же это название сообщили сами чёрные дварфы.

– Ты хочешь сказать, что с тобой чёрные дварфы разговаривают, несмотря на свои традиции молчания? – удивился Ярик, да и остальные тоже уставились на меня с недоверием.

Я усмехнулся, довольный произведённым моими словами эффектом:

– Да, со мной чёрные дварфы нормально общаются, Арбель может подтвердить. Я только что с их Совета, где встречался с их лидерами. В обмен на услугу, которую я оказал обитающему тут клану Кормящей Бездны, мне обещали помощь.

– Но… почему? Почему они говорят с вором, а не со мной – герцогиней, правительницей людей? Я лидер нашего отряда и главнее тебя! – в голосе Камилетты сквозили растерянность и обида, мне показалось, что девушка сейчас расплачется.

– Чёрные дварфы удивительно хорошо осведомлены о происходящем на поверхности и видят то, что другие не всегда замечают. Ками, ты благородного происхождения, но он твоего титула остался только пшик. Ты можешь считать себя лидером нашего отряда, но все действительно важные решения всегда принимал я, и все успешные операции готовил я. Когда твои команды противоречили моим, я их всегда игнорировал и поступал так, как считал нужным. И сейчас я намереваюсь вас временно покинуть и выйти на поверхность, чтобы догнать Елену Фею и Пузыря. И ты, Ками, не сможешь меня остановить.

Не дожидаясь, пока Камилетта придёт в себя и скажет в ответ какую-нибудь гадость, я развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Едва не бегом вернулся к лестнице, поднялся на два этажа, забрал рюкзак и арбалет и поспешил вверх по лестнице. Впрочем, ступени скоро закончились глухой окованной металлом дверью. Молчаливая охрана в виде двух закованных в броню дварфов приоткрыла створки и расступилась, пропуская меня.

– Мне нужно выйти на поверхность подальше от горного форта, укажите дорогу, – попросил я чёрных дварфов, немного робея и боясь, что мою просьбу проигнорируют.

К счастью, один из охранников приоткрыл забрало глухого шлема, явив смуглое лицо с огромными чёрными глазами, и указал мне рукой на ответвление коридора. Неожиданно молодым и звонким голосом дварф произнёс:

– Серый Ворон, иди до второго поворота налево и там на стене увидишь рычаг, отпирающий дверь. Нажмёшь на этот рычаг, поднимешься вверх по шахте и окажешься на небольшом карнизе, откуда есть дороги на любую из сторон расщелины.

Я поблагодарил дварфа за помощь и попросил не выпускать за мной никого из моих друзей. Уж очень я опасался, что Каришка всё же решится следовать за мной, несмотря на все мои уговоры. Или за время моего отсутствия высокородной леди попадёт «шлея под хвост» и она уведёт группу непонятно куда, а мне потом разыскивай их по всей Эрафии. Дварф неторопливо опустил забрало и глухо ответил сквозь металл:

– Об этом можешь не беспокоиться! У нас приказ не выпускать никого, кроме тебя и молодого бородатого дварфа.

Вот и замечательно! Быстрым шагом я прошёлся по коридору, благо тут было достаточно светло от висящих на стенах фонариков. Нашёл второй поворот, нажал рычаг и оказался в вертикальной шахте, в которую с гудением откуда-то сверху засасывался холодный воздух. По пробитым в стене шахты ступенькам поднялся наверх и действительно оказался на небольшом карнизе перед бездонной пропастью. Дна провала не было видно, а взглянув вверх, я увидел где-то беспредельно высоко надо мной тоненькую ниточку каменного моста. Мост троллей возле Горной Крепости! Тут я наконец-то сориентировался и понял, что мне нужно на другую сторону ущелья.

Через провал вёл натянутый как струна верёвочный мост, и я ловко перебежал по нему и оказался на противоположном карнизе. Тут неожиданно нос-к-носу столкнулся с охранником, сидящим на раскладной скамеечке возле огромного арбалета на вращающемся лафете. Скорее даже баллисты, чем арбалета. Был дварф в серой куртке под цвет окрестных скал, но всё равно непонятно было, как я мог его не заметить с противоположной стороны расщелины. Я запоздало сообразил, что этот охранник вполне ведь мог пристрелить меня во время перехода по мосту, посчитав нарушителем. Но дварф настроен был вполне мирно и даже заговорил первым:

– Меня предупредили, что ты здесь пройдёшь, Серый Ворон. Иди вон в тот пролом в скале, а там по коридору прямо-прямо мимо всех поворотов и ответвлений далее через шахту вверх до самой поверхности.

Я кивнул и полюбопытствовал, указав на заряженный огромный арбалет:

– От кого такое мощное оружие?

– Да гарпий развелось в ущелье, житья от них совсем не стало. Расплодились сверх всякой меры, на шахтёров и грузчиков нападать стали. Вот и бдим тут…

Я не стал задерживаться на карнизе и полез в широкую трещину в скале, совершенно естественную на вид, мимо такой обычно пройдёшь и не заметишь. Далее был коридор, опять шахта со ступеньками, и вот я на поверхности!

Стояло ранее осеннее утро, сырое и прохладное. Бледное солнце едва просвечивало через прорехи в пелене тёмно-серых облаков. Я залез на скалу и осмотрелся. Вдалеке был виден троллий мост, ведущий в захваченную орками Горную Крепость. Сориентировавшись, я направился было в сторону Вечного Леса параллельно основной дороге, чтобы не попадаться на глаза всевозможным постам и патрулям. Но остановился у первой же накатанной дороги, уходящей в сторону от основного тракта. Проследив взглядом направление, заметил далёкие домики с соломенными крышами и курящийся над печными трубами дымок. Я двинулся в том направлении, желая прояснить у какого-нибудь местного селянина политический и военный расклад в данной местности.

Двигался я весьма осторожно, перебегая от кустов к кустам. Хотя, судя по всему, мои предосторожности были излишними. Посёлок выглядел совершенно мирно – ухоженные сады с поздними яблоками и кустами каких-то тёмных ягод, небольшое стадо чёрно-белых коров на лужайке. Судя по всему, этот посёлок не подвергся разграблению. Приметив пастуха, я направился в его сторону. Седой как лунь дедок привалился спиной к стогу сена и дремал вполглаза, завернувшись в рваный старенький тулуп овечьей шерсти и лишь изредка приоткрывая глаза. Я поприветствовал старика и уселся рядом.

– О что, отец, орки стороной прошли, не творили беспредела? – спросил я, указывая на сельскую идиллию.

– Как же стороной… Каждый дом, каждый подвал перетрясли, ценности всё искали. Молодых парней и девушек тоже искали. Да только вся молодёжь ещё с конца лета в столицу сбежала, только старики тут и остались. Стариков они не тронули, хотя золотые серьги и серебряные браслеты с женщин поснимали, у кума вон вилку серебряную отобрали. Курей всех забрали, из погребов мешки с мукой утащили. Но скотину-то мы вовремя попрятали в лесу, так что сохранили наше стадо. А как орки прошли, приходил потом новый комендант крепости и говорил, что мол все опасности миновали, и мы теперь под их защитой. Обещал вновь начать честь-по-чести покупать продукты у нас, хотя что-то пока не было от них закупщиков.

– Скажи, у вас в селе можно коня верхового купить? – поинтересовался я у пастуха, зевавшего спросонья и демонстрировавшего свой беззубый рот.

– Да что вы все, сговорились что ли? – неожиданно возмутился старик. - Ходят тут всякие, и днём и ночью житья от вас нет! И каждому коня подавай!

– Да разве кто ещё интересовался лошадьми? – деланно удивился я.

– А то как же! Вчерась с утреца парень приходил с девкой-магичкой, купили двух скакунов у нашего старосты Харуты. Он не хотел отдавать, но дорого предложили, вот Харута и сдался. А потом под самый вечер целая шайка страховидл приходила, того парня с девкой спрашивали, Харуте рожу набили за то, что он беглым помог. И тоже трёх коней забрали, в том числе Лисичку рыженькую тонконогую красавицу. Ни медяка не заплатили, да ещё изувечили старосту нашего, который их хотел остановить. Сломали ему обе ноги и избили так жестоко, хоть бы вообще выжил. Так что нет коней больше, и точка!

По сменившемуся тону старика и по тому, как забегали его глаза, нетрудно было понять, что он врёт. Лошади в посёлке ещё были. Однако уличать собеседника во лжи я не стал, пожелал ему удачи и направился в село. Раз Пузырь и Ленка обзавелись тут скакунами, то и мне нужно было озаботиться аналогичным средством передвижения, чтобы иметь шанс догнать своих друзей. И почти сразу я нашёл то, что искал – большой пепельно-серый жеребец лениво жевал овёс из корыта за заборчиком маленькой деревянной часовенки.

Я подошёл к жеребцу и осмотрел. Немолодой уже, лет пятнадцати конь оторвался от еды и заинтересовано потянул ко мне голову, шевеля своими большими ноздрями. Я рукой отодвинул излишне любопытную морду, прошёл дальше и отворил дверь этого небольшого святилища. Вот так удача! Судя по убранству и облупленной гипсовой статуе старика с чернильницей, это был храм бога воровства и торговли Бела – моего небесного покровителя! На месте оказался и сельский жрец - дряхлый дед с лысой головой, стоявший на коленях перед статуей Белла и читавший заунывные молитвы, прося этой осенью хороших цен на мочёные яблоки и сушёные рыжики. При моём появлении жрец встал, оправил потёртую старенькую рясу и накинул себе на голову головной убор. Откашлявшись, возвышенным голосом клерик вопросил:

– Отрок, что тебе нужно от Белла, небесного покровителя торговли?

– Мне бы выплатить покровителю ночного ремесла положенную долю с добычи. Могу я проделать это в твоём храме, жрец? – ответил я, доставая большой кошелёк с монетами.

При виде золота лицо старика вытянулось, но он торопливо подобрал упавшую челюсть и быстро-быстро закивал головой. Я же не спеша огляделся, рассматривая потемневшие стены и разводы белил на потолке от протекающей во время дождей крыши. Судя по всему, удалённое сельское святилище отнюдь не было избаловано большим потоком молящихся, и старику стоило больших усилий собирать деньги для поддержания храма в действующем состоянии. Ну что же, сегодня и на его улице настал праздник.

– Тут у меня шестьсот корольков и ещё драгоценных камней где-то на полторы сотни золотых. Я готов подарить всё это твоему храму, но с одним условием, – проговорил я и нарочно замолчал, ожидая реакции собеседника.

– К-к-какое условие? – заикаясь от волнения, проговорил сельский жрец.

– У входа в храм привязан пепельный конь. Ты уговоришь хозяина скакуна отдать его мне. Цена такому немолодому скакуну от силы десять корольков, максимум двенадцать. В любом случае, я даю тебе гораздо больше, так что в накладе ты не останешься. Сделаешь, и получишь золото и камни.

– Конь мой, и вообще-то не думал его продавать… Хотя… Куда мне на нём ездить? Силы уже не те, я из посёлка-то в последние годы от силы два-три раза в год в Горную Крепость езжу на своём Угольке. Но тут недалеко, пешком схожу. Решено, забирай коня!

– Вот и отлично! – я передал священнику мешок с золотом.

Всё ещё не веря в реальность упавшего ему в руки богатства, старик поинтересовался:

– Могу узнать твоё имя, юноша? За кого мне нужно молиться Беллу?

– Зовут меня Серый Ворон… – начал я, но осёкся на полуслове, поскольку священник бухнулся на колени и стукнулся лбом в пол.

Несколько странная реакция, раньше я с таким не сталкивался. Не знаю, что этот старик про меня слышал, но явно посчитал кем-то важным. Я пробежался мысленно по своей биографии и, кажется, понял ход его мыслей.

– Молиться за меня излишне, я и так представитель бога Белла тут на земле. Но ты всё же особо не распространяйся соседям о моём появлении, время сейчас не то, чтобы хвалиться. Деньги потрать на ремонт святилища. И ещё, мой тебе наказ, найди себе ученика, а лучше двух!

– Всё выполню, небесный владыка! – на лице стоящего на коленях старика был написан восторг и щенячья преданность.

Не дожидаясь, пока престарелый священник придёт в себя, я вышел на улицу, отвязал Уголька и ловко вскочил на него. Конь не сопротивлялся, он лишь удивлённо развернул морду, принюхиваясь.

– Да, Уголёк, я теперь твой новый хозяин. Застоялся ты тут, жирком оброс. Хотя тебе ещё рановато на живодёрню. Мышцы перекатываются, шкура лоснится, спина крепкая. Так что покажи мне всё, на что способен! Удиви меня, постарайся понравиться, и я оставлю тебя при себе. Учти, мы отстаём на целые сутки, а поэтому придётся тебе постараться, чтобы нагнать моих друзей.

– Всё сделаю, новый хозяин, помчусь быстрее ветра! – заржал конь, предвкушая долгожданную скачку.

Умный конь повернулся к воротам, сам приподнял мордой запирающую щеколду, приоткрыл створку и рванулся вперёд по просёлочной дороге, очень стараясь показать себя с самой лучшей стороны.

***

- Да, молодой господин, ещё утром на рассвете тут проезжал рыцарь вместе с девушкой-магичкой, они у моей соседки молока купили и свежих яблок, – охотно сообщила мне старушка, которую я застал с берестяными вёдрами набирающей воду из колодца, возле которого и сам остановился напиться и напоить коня. – А где-то в полдень большой отряд промчался в том же направлении. Конники вооружённые и вместе с ними куча всяких страховидл: гоблины на волках, говорящие огромные собаки и двуногие высокие мохнатики. Я многих таких и не видывала раньше и струхнула сперва. Думала, что про нашу душу ироды прискакали. Но богиня Фаэтта уберегла. Демоны лишь трёх коней заморенных сменили на свежих и умчались дальше в лес. Денька Конюх и слова им сказать поперёк забоялся, но потом осмотрел новых лошадок и сказал, что даже лучше его клячи и двух старых меринов будут. Особенно лошадка рыженькая хороша оказалась. Молоденькая совсем, красивая и умная.

– Её Лисичкой зовут, – сообщил я бабке. – Эту лошадку орки украли у Горной Крепости возле большого провала. Предыдущего её хозяина избили так, что если и выживет, то ходить-то нормально вряд ли сможет.

– Свят, свят… – отшатнулась старуха. – Времена-то какие настали страшные…

Я поблагодарил словоохотливую бабку и повернул коня в сторону посёлка. Было примерно часа три пополудни, то есть отставание от моих друзей значительно сократилось и составляло часов семь-восемь, а не целые сутки. Если так и дальше пойдёт, то завтра к вечеру я планировал их догнать. Вот только находящийся между нами подозрительный отряд из демонов, людей и орков, следовавший тем же курсом, меня сильно тревожил. Как бы мне вскоре не повстречаться с этими опасными недругами…

Уголёк устал и слегка захромал, и хотя всё ещё бодрился, но всё же немолодой конь уже не мог поддерживать ту скорость, которую показывал утром. Да и сам я едва держался, чтобы не уснуть. Очень нужен был привал, и этот встреченный посёлок чуть в стороне от основной дороги показался мне неплохим местом для короткого отдыха. Посёлок был совсем маленьким, четыре избы и десяток жителей. И опять в домах остались только седые старики и совсем уж малые карапузы годика по три-четыре. Вся молодёжь то ли сбежала от войны, то ли ушла в армию. Остановившись у первого попавшегося дома, я попросил хозяйку накормить меня обедом и дать овса Угольку. Переданная серебряная монетка мгновенно убрала печать задумчивости с лица старушки, и бабка засуетилась, выкладывая на стол разносолы и свежий хлеб. Не успел я взять ложку, как нетерпеливая хозяйка накинулась с вопросами:

– Что нового в столице? Держатся защитники? Орки плотно осаждают Холфорд? Эльфы прислали на помощь своих лучников? Герцог Кафиштен призвал на помощь войска Императора? – бабка торопливо задавала странные вопросы, я даже растерялся сперва.

Оглянувшись, я увидел в окне целый ряд любопытных седых голов. Похоже, все немногочисленные обитатели деревушки собрались услышать новости от человека, прискакавшего со стороны столицы. Было конечно странно, что Фея и Пузырь не стали сообщать местным о страшном разгроме под стенами Холфорда, так что пришлось мне взять на себя эту тяжёлую роль и честно рассказать о случившемся.

Когда я закончил свой нелёгкий рассказ, единственный старик в обществе старух куда-то ушёл и вернулся через минуту, ведя за узду красивую рыжую лошадку:

– Возьми себе в качестве запасной, твой-то старый конь совсем охромел. Кобыла хороша будет, хоть и загнали её сегодня ироды.

– Как можно, отец? – действительно искренне удивился я. – Такая лошадка хороших денег стоит, а мне нечем тебе оплатить.

– Не отказывайся, бери, от чистого сердца дарю. Отплатишь честной службой в борьбе с врагами. Раз столица пала, значит, трудные времена для всех настали. И пусть хорошая кобыла лучше тебе пригодится, чем будет тут в лесной глуши простаивать, или её орки отберут. Владей ей и защищай землю нашу родную, бей иродов окаянных! Мало вас осталось, защитников наших. Но пока вы живы, надежда наша тоже жива!

Отказаться от такого искреннего подарка я не мог. Взял уздечку из рук старика, посмотрел в тёмные умные глаза Лисички и заговорил с ней. Лошадь прекрасно понимала меня и пообещала вести себя смирно. Я отпустил уздечку и вернулся к Угольку, несколько ревниво наблюдавшему за моим общением с молодой кобылкой. Когда я лихо вскочил на серого жеребца, старый конь встрепенулся и даже заржал от радости:

– А я боялся, что ты меня бросишь тут, хозяин!

– Не брошу, я друзей не бросаю, – успокоил я жеребца, но тут же добавил: – Однако если попробуешь приставать к Лисичке, сразу же отведу к живодёру.

Конь опять заржал, на этот раз смущённо и обиженно. Подошли старушки, принесли котомки с едой. Некоторые из бабулек осеняли меня знаком Двенадцати Богов, другие желали удачи и победы. Еды мне надавали на десятерых, но отказываться было неудобно. Я поблагодарил местных жителей за помощь и развернул коня обратно на лесную дорогу.

– Лисичка, не отставай! – крикнул я и пришпорил Уголька.

Рыжая лошадка послушно подбежала следом, словно привязанная. Уголёк демонстративно не замечал её, похоже обидевшись на мои слова насчёт живодёра. Скорость нашего передвижения была не слишком высокой, поэтому я выпустил Тьму. Уголёк и Лисичка сперва синхронно шарахнулись в сторону от появившегося прямо на дороге чёрного волчонка, но затем достаточно быстро успокоились и больше не обращали на суетящегося под копытами зверя никакого внимания.

Скакали мы хоть и не слишком быстро, зато до самой темноты, пока я не решил устроить привал. Непривычно было находиться в тёмном лесу одному без своих школьных друзей или Каришки, однако никакого страха и в помине не было. Я нарезал ножом веток и соорудил вполне сносный шалаш, сделал мягкую подстилку и набрал достаточно сухих веток для костра. Но костёр разводить всё же пока не спешил. Меня тревожило появившееся ощущение оценивающего голодного взгляда откуда-то из темноты леса. Своим ощущениям я привык доверять, потому вместо разведения огня я просто укутался потеплее и, положив к себе на колени заряженный арбалет, стал вслушиваться в звуки леса.

Стреноживать лошадей не стал, так как в этом не было никакой нужды – Уголёк с Лисичкой и так боязливо жались к моему шалашу, шевеля ушами и вздрагивая от волчьих песен. Волки выли повсюду, их было реально много, хотя агрессивности в их переговорах я не слышал. Какой-то другой хищный зверь глухо подтявкивал им, то ли передразнивая волчью стаю, то ли определяя границы территорий. Но его я тоже не боялся, так как этот хищник был всего один и был сыт. Поэтому моя тревога постепенно проходила, и я не заметил того, как задремал.

Непонятный лабиринт, расплывающиеся разноцветные стены и занавеси. Я медленно брёл вдоль стены, нащупывая пальцами левой руки лишь ускользающие от моего прикосновения камни и ветви. Наверное, можно было просто пойти в стену, и стена пропустила бы меня. Было интересно, какая же местность скрывается за этими разноцветными преградами. Но я всё же не делал попыток сойти в дороги, которую предложил мне во сне бог воровства Белл (кто же ещё мог прийти в мой сон). Однако голос, который меня окликнул, оказался мне совершенно незнаком.

– Серый Ворон, сегодня твой покровитель уступил мне право разговора с тобой. Я – Эллинас Первый Лучник, бог первородных рас и природных сил. Сегодня ты удостоился права говорить со мной, поскольку твои деяния заинтриговали меня. Ты вольно или невольно совершил многое для своих спутников-эльфов и для остальных первородных. Впервые ты привлёк моё внимание, когда просто так безвозмездно отдал бесценный древний артефакт эльфу-дроу Фириату Тёмному Соболю. То был странный поступок для человека. Люди по большей части злые и жадные. Но тогда я лишь мельком остановил своё внимание на тебе, посчитав случившееся исключением из правил.

Однако вскоре я вынужден был снова удивляться, когда ты вывел армию тёмных эльфов-дроу из-под удара их ненадёжных союзников. Твои письма спасли сотни бессмертных жизней и, поверь, эльфы высоко оценили твою роль в этой истории. И, наконец, спасение Арбель. Выдающийся подвиг из разряда тех, про которые поют в балладах менестрели первородных кланов. Ты спас не просто жизнь девушки-эльфийки. Ты сделал намного больше – спас её из рабства, сохранив честь девушки и всего клана Полуденной Росы. Соплеменники Арбель пока ещё не знают об этом свершении, но я постараюсь, чтобы они по достоинству оценили твой подвиг.

Открою тебе маленькую тайну. Арбель до самого последнего мгновения с трепетом ждала, что же ты потребуешь от неё в качестве награды за спасение, ведь согласно традициям эльфов она не вправе была отказать тебе ни в чём. Но ты снова отказался от награды и вернул девушку её жениху. Этим ты снова удивил меня.

И наконец, третье твоё свершение – ты уничтожил главу демонопоклонников. Не слушай алчных чёрных дварфов, которых интересует только сохранность накопленного ими золота. Ты принял правильное решение, выбрав из трёх врагов именно Ваалона. Смерть главы культистов пошатнула позиции Моргрима и показала, что даже самые приближённые слуги демона отнюдь не бессмертны и не всемогущи. После этой акции я принял окончательное решение присоединиться к стану противников Моргрима. Теперь нас пятеро: Мораны, Белл, Тор, Амина и я. Ещё двое богов тоже склоняются на нашу сторону, но пока Латандер с Фаэттой не решились сделать это открыто. Однако если ты сможешь показать всем остальным из числа Двенадцати, что смерть Ваалона была закономерной, и устранишь его преемника, колеблющиеся боги перейдут на нашу сторону.

– Я не должен убивать, это серьёзно наказывается законами Гильдии Воров, – напомнил я Эллинасу. – Я и в Ваалона-то выстрелил от безысходности…

В разговоре возникла небольшая пауза, затем Эллинас продолжил:

– Твой покровитель Белл просит передать, что на слуг Моргрима высокого ранга этот запрет не распространяется. Они давно уже не люди, а кровожадные демоны, а потому их не только можно, но и нужно убивать при каждой возможности. Каждая их смерть ослабляет Моргрима и усиливает наши позиции. Смертью Ваалона ты искупил смерть Риго Армазо. Ты больше ничего не должен. Действуй в том же духе, и Моргрим будет повержен! Всё, я удаляюсь. Хотя да, ещё один момент. В том лесу, где ты неосторожно решил уснуть, живёт странный зверь-мутант, именно его голодный взгляд ты чувствовал перед сном. Но не тревожься, я пришлю тебе подмогу…

Я резко очнулся. Кони испуганно ржали. Тьма жалобно скулила и предупреждала о приближении кого-то большого и сильного. Резко вскочив, я вызвал свет и, взяв заряженный арбалет и приготовив кинжалы, собрался встречать незваного гостя. Но это оказался не неведомый опасный мутант, а крупный чёрный медведь с несколько потрёпанной шерстью и вырванными клоками. Зверь заинтересованно косился на двух коней, но с большей жадностью принюхивался к запаху колбасы из моих сумок. Несмотря на грозный вид, медведь чувствовал себя неуверенно, и я вполне мог бы прогнать его просто громким криком. Но было глупо отгонять присланного Эллинасом союзника, поэтому я развязал сумки и решил подкормить голодную зверушку колбасой и копчёным мясом.

Продуктов у меня хватало в избытке, а присутствие большого медведя в лагере должно было остудить пыл кого-то другого, тёмного и более опасного, про которого говорил бог первородных и чей взгляд я до сих пор ощущал из темноты леса. Заметить этого наблюдателя я так и не смог и даже не до конца понимал, с какой стороны затаилась угроза, но ощущение чужого взгляда не проходило. Мне не хотелось встречаться с неведомым наблюдателем в одиночку, поэтому я продолжал прикармливать медведя. Утолив голод, медведь стал настроен очень благодушно и растянулся на траве, позволив мне вычёсывать репьи из его шерсти и отвечая на вопросы об окружающем лесе.

Рассказал он и той твари, которая пялилась на нас из темноты. Косолапый назвал её «пюнжа», хотя непонятно было, откуда происходило такое название. По описанию, это был зубастый демон-кровосос примерно с кабана размером. По словам медведя, демон пришёл недавно с юга и был для него самого не слишком опасным, но всё же неприятным соперником. Кстати, свою потрёпанную шерсть мишка объяснил как раз недавней встречей с пюнжей, своего рода пробой сил и выяснением главенства тут в окружающем лесу. Я слушал чёрного медведя и про себя думал, что это для него тварь была не слишком опасной, для меня же она была очень и очень даже серьёзным противником, так как я остался без своих мечей, которые могли бы стать хорошим аргументом в случае близкого знакомства с тварью.

Неожиданно к нашему лагерю вышли волки, штук семь крупных серых хищников. Они молча вышли из темноты леса и улеглись возле шалаша. Тьма с огромным энтузиазмом восприняла появление сородичей и прыгала вокруг матёрых хищников, заливаясь весёлым лаем. Звери же лишь обнюхали чёрного волчонка и продолжили просто лежать, стараясь не замечать двух бьющихся мелкой дрожью коней.

С появлением волков давящее на меня чувство тревоги окончательно исчезло. По-видимому, тварь оценила новый расклад сил и ушла искать более доступную добычу. Я же, стараясь не удивляться странным лесным соседям, улёгся в шалаш и попытался уснуть. Как ни странно, это мне легко удалось.

***

Утром я проснулся полный сил и в отличном настроении. Медведя уже не было. Волков в лагере осталось только трое, они лежали рядом со мной прямо в шалаше и согревали меня своими телами. Стоило мне проснуться и присесть, как волки молча встали и растворились в утреннем тумане. Запоздало я прокричал им вслед слова благодарности.

– Не за что, – раздался далёкий ответ. – Но теперь уходи, нам пора охотиться.

Злоупотреблять гостеприимством я не стал и уже через пару минут мчался по лесной дороге, стараясь сократить расстояние до моих друзей. И Лисичка, и Уголёк взяли отличный старт, стремясь поскорее покинуть столь опасное место. До полудня я скакал беспрерывно, меняя Уголька на Лисичку и обратно. Я очень старался догнать своих друзей до паромной переправы, поскольку не очень понимал, как вообще смогу переправиться там в одиночку. Но моим надеждам не удалось сбыться, моих друзей на берегу широкой реки не оказалось…

С трудом я сполз с седла без сил и рухнул на берегу, позволив лошадям войти в воду утолять жажду. Паромная переправа работала. Более того, с того берега в мою сторону шёл паром. Конечно же, я помнил про встречу с разбойниками прошлым летом на этом самом месте, но не слишком переживал – даже если на пароме и были бандиты, я смог бы их перестрелять из арбалета ещё издали.

Я долго сидел с оружием в руках, пристально всматриваясь вдаль. Но когда паром подошёл ближе, убрал арбалет, опознав дварфов и огромный воз с товарами кузнечного ремесла. Более того, я узнал одного из дварфов – темноволосого бородатого Тумика Тяжёлого. Когда тяжёлый паром подошёл к берегу, Тумик тоже узнал меня и не стал скрывать радости, спрыгнув на мелководье и кинувшись ко мне, широко расставив руки для объятия. После горячего приветствия я поинтересовался, куда дварфы на этот раз ведут обоз.

– Как куда? В Холфорд на осеннюю ярмарку, конечно! – Тумик искренне удивился столь странному вопросу. – Ты-то какими судьбами в наших краях, Серый Ворон?

Проигнорировав встречный вопрос Тумика, я уточнил, оркам ли предназначено изготовленное подземными кузнецами оружие? И, видя недоумение на лице собеседника, спросил, знают ли вообще дварфы о разгроме войск защитников Зелёной Столицы и падении Холфорда?

– Не может такого быть! Поклянись, что не лжёшь! – потребовал мастер-кузнец.

Я поклялся именем бога воровства Белла, что мои слова являются правдивыми. Тумик прекрасно знал, что я являюсь членом Гильдии Воров, а потому не удивился выбору божественного свидетеля и не стал сомневаться. Он лишь растерянно обернулся на своих товарищей, спускающих с парома тяжелогружёный воз.

– Неужели ярмарки не будет? – переспросил он, всё ещё не в силах поверить в произошедшее.

– Когда я покидал Зелёную Столицу, правитель уже был убит, жилые кварталы Холфорда пылали, а орды орков и демонов втекали в захваченный город.

– А что с моим братом Яриком? Ты что-нибудь слышал о нём? Он же был в Холфорде кузнецом при дворце правителя! – в голосе дварфа сквозила явная тревога за младшего брата, и я постарался сразу же успокоить Тумика.

– Ещё вчера утром твой брат был жив-здоров. Возможно, ты не поверишь, но твой младший брат находится сейчас в Кор-Дун-Грате – огромном подземном городе чёрных дварфов по их специальному приглашению. Насколько понимаю, какое-то время Ярик Тяжёлый будет гостить там и набираться мастерства.

Брови Тумика удивлённо взлетели вверх, хотя вслух он ничего не сказал. Я же сделал небольшую паузу в разговоре, чтобы поздороваться с двумя родичами Тумика, которые вывели воз и тоже подошли к нам. Тумик коротко изложил им услышанные от меня новости.

– Это не все новости, Тумик. У меня для тебя приятная новость. У твоего брата появилась невеста из клана Крепкой Ладони.

Трое дварфов одновременно шумно выдохнули. Похоже, это было сенсацией, по сравнению с которой меркли даже падение Холфорда и отмена ежегодной ярмарки.

– Но за что же Ярику такая честь? Он ведь был не слишком искусен. Так ведь, Тумик? – поинтересовался рыжий дварф, нервно пощипывая себя за окладистую бороду.

Однако рассвирепевший Тумик вместо ответа развернулся и со всей силы залепил недоверчивому сородичу кулаком в ухо, от чего рыжий дварф упал и покатился по песку.

– Никто не смеет сомневаться в мастерстве моего брата Ярика! – грозно закричал дварф и гневно посмотрел поочерёдно на двух своих спутников, потом даже на меня, словно я выражал какие-либо сомнения. – Если чёрные дварфы согласились взять моего брата в ученики, если семья Крепкой Ладони обратила на Ярика внимание, значит и причины были более чем вескими!

– Ещё бы не вескими, – я поспешил вклиниться в разговор, пока дварфы окончательно не перессорились. – Твой брат Ярик Тяжёлый покрыл себя славой в сражении у Северных ворот Холфорда и даже возглавил контратаку защитников, в результате которой у орков была отбита одна из сторожевых башен города. Именно благодаря храбрым действиям твоего брата удалось выручить из смертельной ловушки остатки Первого Легиона. И не вина Ярика, что с другой стороны укреплений Холфорд всё же пал, так как свою работу Ярик выполнил блестяще. Потом как раз твой брат вывел наш отряд древними туннелями из захваченной столицы и даже зарубил подземного монстра по имени Ужас Глубин!

По тому, как все трое дварфов синхронно вздрогнули, стало понятно, что такая тварь им знакома и вызывает резко отрицательные эмоции. Я же, стараясь усилить произведённый на собеседников эффект, продолжил свою речь и рассказал о построенной Яриком ловушке и угодившем в неё отряде рыцарей. А потом сообщил, что Ярик остался верным сторонником и спутником герцогини Камилетты Кафиштен, законной правительницы Холфорда, хотя временно высокородная леди и вынуждена сейчас скрываться. В конце я подробнее рассказал об испытании мастерства, предложенном Ярику родственниками невесты.

– Залог за невесту я уже заплатил из своего собственного кармана, хотя стоило это весьма недёшево, – не стал скрывать я. – Теперь у Ярика есть год срока до Праздника Урожая следующего года на изготовление уникального доспеха. Именно поэтому твой брат и отправился в Кор-Дун-Грат набираться знаний и опыта. Кроме опыта твоему брату потребуется найти где-то ещё четыре тысячи золотых для закупки материалов для столь сложной работы. К сожалению, тогда у меня при себе не нашлось такой большой суммы, поэтому деньги нужно будет ещё где-то раздобыть.

– Я найду для своего брата деньги, сколько бы ему ни требовалось! – взревел Тумик.

– Весь наш клан Тяжёлых поможет нашему родичу Ярику! – заверил всё ещё сидящий на земле и потирающий ушибленную челюсть бородач. – Это ведь дело чести всей нашей семьи!

– Вот теперь ты дело говоришь! – Тумик протянул руку и помог встать рыжему дварфу.

Дварфы коротко посовещались и решили возвращаться обратно в свой подземный посёлок, так как торговля и снабжение оружием орков и других врагов истинного правителя Холфорда противоречили понятиям чести подгорного народа. Меня такое развитие ситуации более чем устраивало, так как плот на обратной дороге мог захватить и меня с двумя лошадьми.

Я помог завести мулов на плот, втиснув между телегами Лисичку и Уголька. Пока дварфы крутили барабан, наматывая канат на катушку и гоня плот по речным волнам, я поинтересовался, не встречали ли сегодня дварфы Фею и Пузыря? Тумик Тяжёлый лишь отрицательно покачал головой и пояснил:

– Тут за переправой несколько дорог, твои друзья могли воспользоваться другим путём. Сами мы раньше обычно проходили мимо посёлка на той стороне реки, чтобы сбыть часть выкованного товара, но посёлок ещё летом сожгли бандиты, а потому на этот же раз мы прошли более короткой дорогой.

Всё стало ясно. Дварфы и мои друзья просто разминулись. Я расспросил про более короткую дорогу, и Тумик подробно расписал маршрут. Когда же плот находился на середине реки, Тумик Тяжёлый, почему-то понизив голос до едва слышного шёпота, спросил меня насчёт размера заплаченного залога за невесту Ярика.

– Три с половиной тысячи корольков, – признался я, тоже перейдя на шёпот.

Тумик довольно заулыбался от уха до уха и уже подчёркнуто громко спросил, слышали ли два остальных дварфа мои слова? Крутившие барабан с канатом дварфы подтвердили, что действительно подслушивали.

– Три с половиной тысячи золотых! Клянусь бородой Тора, невеста должна быть очень непростой, раз клан Тяжёлой Ладони такую огромную сумму затребовал в качестве залога. Либо у неё есть родственники по королевской линии, либо… я даже не знаю, чем такое объяснить. Моя Хелен, хоть и магичка, и то всего шестьсот корольков стоила… Ой!

Тумик прислонил ладонь ко рту, понимая, что сболтнул лишнего. Да, имя замужней женщины дварфа являлось страшным секретом по их обычаям. Дварф испуганно посмотрел на двоих своих спутников, потом перевёл взгляд на меня. Нехороший это был взгляд. Оценивающий. Я словно получил способность читать чужие мысли, так как прекрасно понимал, что дварф сейчас обдумывает, не стоит ли меня укокошить тут посреди реки, чтобы сохранить имя супруги в тайне. Я как бы ненароком снял перчатку, явив Малое Кольцо Дружбы, но на всякий случай тихо отошёл на пару шагов от опасного соседа.

Тумик заметил и узнал кольцо, не укрылось от него и то обстоятельство, что я отошёл от него и расстегнул куртку, демонстрируя перевязь с ножами. Да, метательные ножи для меня он сам лично ковал и потому не сомневался в смертоносности этого оружия. Последовало несколько секунд напряжённой тишины, потом Тумик встряхнул бородатой головой, словно отгоняя наваждение, и попросил меня не распространяться насчёт его жены. Я поклялся, что не собираюсь никому сообщать её имя. Напряжение вроде улеглось, но я всё же так и простоял на носу парома, не подходя к остальным попутчикам. И едва плот ткнулся в причал, поднял брус, вывел лошадей и поспешил наперехват Феи и Пузыря.

***

Путь оказался действительно более коротким. Несмотря на то, что Уголёк совсем захромал и сильно задерживал осёдланную Лисичку, уже через пару-тройку часов я добрался до знакомого перевала неподалёку от подземного посёлка дварфов клана Тяжёлых. Висела низкая облачность, двигаться приходилось словно сквозь молоко, видимость не превышала трёх-четырёх шагов. От того стая стервятников, шумно с хлопаньем крыльев и резкими криками вспорхнувшая вверх всего в пяти шагах вереди Лисички, заставила моё сердце испуганно забиться, а руки выхватить заряженный арбалет.

Причиной оказалась павшая лошадь. Старая рыжая кобыла околела прямо посреди дороги, и никто не удосужился снять с неё сбрую или хотя бы оттащить труп в сторону. Бока лошади были покрыты засохшей серой пеной, рёбра выпирали сквозь шкуру. Падальщики ещё не успели как следует потрудиться над тушей, лишь выклевали мёртвой лошади глаза и порвали горло. Судя по всему, смерть случилась совсем недавно.

Я спешился и, превозмогая брезгливость, дотронулся до лошадиного трупа. Несмотря на сырой холодный воздух, тело было ещё тёплым, даже горячим. Я не судебный криминалист, но даже мне было ясно, что с момента смерти прошло едва ли более часа. Рядом с павшей лошадью на влажной земле имелись свежие отпечатки сапог крупного размера. По-видимому, хозяин кобылы перекладывал свои пожитки на запасную лошадь. Но вот почему он бросил вполне неплохое седло и узду? Я осмотрелся, пытаясь обнаружить ещё какие-нибудь незамеченные детали, позволившие бы объяснить случившееся.

Ветерок слегка разредил облака, и я смог разглядеть кружащих прямо над моей головой крупных чёрных птиц. Такие же птицы-падальщики во множестве сидели и на камнях неподалёку, с нетерпением выжидая моего ухода. Птиц было много, порядка полусотни. Некоторые экземпляры были весьма крупными и рассматривали меня и моих коней с вполне отчётливым гастрономическим интересом. Но всё же я не опасался нападения, поскольку при наличии обильной еды в виде лошадиной туши на дороге, осторожные птицы не стали бы связываться со мной.

Собственно, так и случилось. Стоило мне вскочить в седло и тронуть поводья Лисички, как самые нетерпеливые из падальщиков уже опустились возле мёртвой лошади и принялись рвать шкуру своими кривыми клювами. Впечатлительный Уголёк не смог скрыть своего омерзения к падальщикам, разразившись гневным ржанием. Ему ответило многоголосое эхо, а спустя несколько мгновений откуда-то снизу со стороны пройденной мной дороги донеслось вполне отчётливое ржание и последовавшая ругань. Голос был мужской хриплый и явно не мог принадлежать моему другу Пузырю. Кем бы ни был тот всадник, я не захотел терять время на разговоры с ним и поспешил дальше.

Через минуту-полторы за своей спиной я услышал громкое хлопанье крыльев и приглушённые расстоянием птичьи крики. Кто-то опять вспугнул пирующую стаю падальщиков. Я не понимал языка этих птиц, но вполне отчётливо ощущал их раздражение и даже испуг, так как прибывших на этот раз было много. Я скривился – за мной, оказывается, следовал не один всадник, как я было подумал, а сразу несколько. Друзьями мне они быть не могли, а потому мне не хотелось встречаться со столь близкими преследователями. Поэтому я пришпорил Лисичку, чтобы увеличить отрыв.

Поворот с ведущей к посёлку дварфов дороги я увидел в самый последний момент, когда уже почти проскакал мимо. Вообще-то я знал, что где-то неподалёку от жилища подземных жителей есть человеческий посёлок, с которым торгуют дварфы. Именно туда я и свернул, желая подыскать для своих скакунов временное пристанище. Я не собирался брать с собой в Лес-Между-Мирами ни Уголька, ни Лисичку – вполне вероятно, мои друзья уже отправились домой, не мог же я явиться в свою городскую квартиру с двумя громадными лошадьми.

Посёлок оказался достаточно крупным, но я не стал въезжать в него, увидев пасущийся на лугу табун лошадей. Пастухом был солидный дядька с лихо закрученными густыми усами. Явно бывший военный, так как характерный шрам на щеке от рубящего оружия трудно с чем-то спутать. Когда при моём появлении пастух привстал, стало видно, что вместо правой ноги у мужика деревянный протез. Мне селянин сразу понравился из-за уверенного честного взгляда и вырезаемой им из куска древесины смешной куклы.

– Для дочки делаю, - почему-то смутился дядька, заметив мой интерес к игрушке.

В его голосе при упоминании дочки сквозила нежность, и она окончательно определила моё доверие к этому незнакомцу. Переговоры с конюхом вышли совсем недолгими, и за два цехина он согласился принять к себе Лисичку и Уголька на Две Руки. Всё, больше меня в Эрафии ничего не сдерживало, и я поспешил в сторону дороги к Лесу-Между-Мирами.

Стояла вторая половина дня, до темноты было ещё достаточно долго. Не по-осеннему сухая ясная погода позволяла мне передвигаться очень быстро. Не задерживаясь, я миновал поляну, на которой мы когда-то встретили рогатого монстра. И вскоре обнаружил первое дерево из тех, на которых мы когда-то оставляли зарубки. С удивлением отметив, что стёсанная кора совсем свежая, я подошёл ближе и потрогал пальцами совершенно свежий даже ещё мокрый от древесного сока срез. Кто-то совсем недавно, менее часа назад, обновил эту отметину на дереве. Скорее всего, Пузырь, другим людям это было без надобности.

Я утвердился в этой догадке, когда и на следующем дереве, и далее все зарубки оказались обновлены. Когда приблизился к месту перехода, то просто интереса ради приказал Тьме находиться поблизости, чтобы посмотреть, удастся ли провести моего четвероногого спутника в другой мир, в котором магия была мне недоступна. К сожалению, волчонок просто исчез на очередном шаге… Жаль, но провести Тьму в Лес-Между-Мирами не получилось. Но горевать по этому поводу я не стал, поскольку не сомневался, что верный волчонок снова вернётся, как только я сам окажусь в Эрафии.

Погода в Лесу-Между-Мирами стояла жаркая и безветренная, даже в вечерних сумерках в плотной кожаной куртке мне было душно. Поскольку в таком безопасном месте можно было никого не опасаться, я убрал арбалет, сложил куртку в сумку и вообще разделся по пояс. Когда где-то через час вышел из дубравы к берегу огромного покрытого испарениями болота, то увидел в вязком грунте две отчётливые цепочки следов. В отпечатках стояла вода, но всё равно можно было различить, что одни следы оставлены крупным тяжёлым мужчиной в окованных походных сапогах, а вторые принадлежат небольшой девушке в туфельках. Довольный от того, что с каждым шагом я нагоняю своих друзей, я поспешил по следу. Как вдруг... дорогу мне бесцеремонно преградили!

Кусты вокруг затрещали, и вооружённые люди со всех сторон побежали ко мне с явно недобрыми намерениями. Я машинально потянулся за арбалетом, но отдёрнул руку от чехла с оружием, словно обжёгшись, узнав в окруживших меня фигурах Серых Пограничников. Более того, я даже был хорошо знаком с одним из них – с эльфом Тилионом, который сейчас держал лук в натянутом положении и направлял готовую сорваться стрелу мне прямо в грудь.

– Подними руки вверх! Не делай резких движений! – приказал мне Тилион.

– Что случилось? Почему такая странная встреча? – я постарался сохранить спокойствие, хотя это было совсем непросто.

Вперёд вышел один из Серых Пограничников – седой старик с каким-то сверкающим явно волшебным жезлом в руке. На его лице отражались гнев и какая-то обречённость, словно старик шёл в последний и абсолютно безнадёжный бой. Остальные, и даже Тилион, которого я считал своим другом, были настроены также крайне решительно и не опускали своё оружие, контролируя каждое моё движение.

– Серый Ворон, ты обвиняешься в том, что в нарушение принятых запретов пронёс на территорию Леса-Между-Мирами волшебный предмет огромной силы! – заявил мне старик.

Божественный артефакт Белла! Точно, как же я о нём забыл! Смущаясь, я вынужден был признаться, что просто не подумал выложить артефакт перед уходом из Эрафии. Старик посмотрел на меня как-то странно, я определил его взгляд как испуганно-жалостливый, словно он смотрел на буйного душевнобольного. С робкой надеждой и явным недоверием этот старый маг переспросил:

– Ты хочешь сказать, что просто «забыл» о том, что носишь при себе артефакт такой огромной силы? Приобрести случайно вещь такой неслыханной силы невозможно, а потому весьма трудно поверить в то, что про такую вещь можно забыть.

– Это просто подарок мне от той девушки, что прошла здесь совсем недавно, – я указал на следы Феи. – Я знаю, что все маги приходят в полнейший ступор при виде этой вещицы, но сам я не маг и не могу оценить истинную силу артефакта.

Наступило молчание, Серые Пограничники не убирали оружие и ждали какого-нибудь решения от старика. Но тот молчал и что-то обдумывал. Наконец, грозный старик отвернулся от меня и спросил эльфа:

– Тилион, ты больше остальных общался с Серым Вороном, потому и ответь – мог ли он случайно принести в Лес-Между-Мирами вещь, которая разрушает наш маленький хрупкий мирок? Или он принёс её преднамеренно?

Тилион убрал лук, опустился на одно колено и ответил почтительно:

– Командор, я верю Серому Ворону! Он поступил так по незнанию и не собирался целенаправленно уничтожать нас всех. И я уверен, что Серый Ворон согласится убрать эту опасную вещь из нашего маленького мира как можно скорее.

Я тут же подтвердил, что готов вынести вызвавший их тревогу артефакт.

– Хорошо, да будет так, – старик выпрямился, словно сбросив тяжёлый груз с плеч, и махнул рукой, после чего два десятка Серых Пограничников разом убрали мечи, луки и копья. – Тилион, лично проследи за тем, чтобы этот опасный предмет покинул Лес-Между-Мирами максимально быстро!

Зашуршали кусты, закачались ветки, и спустя несколько секунд на тропинке остались лишь я с Тилионом. Эльф помедлил несколько мгновений, затем снял остроконечный шлем и вытер тыльной стороной ладони проступивший пот со лба. Я кстати впервые видел вспотевшего от волнения эльфа и видимо не смог скрыть усмешки, поскольку Тилион обиделся:

– Посмотрел бы я, смог бы ты сохранить спокойствие в ситуации, если бы к тебе на улице подошёл ненормальный с гранатой без чеки в ладони. А ты именно и есть такой неадекватный человек, не понимающий какую опасность он представляет окружающим.

– Согласен, затупил, – легко согласился я признать свою ошибку. – Но у всех вас был такой испуганный обречённый вид, что тут невольно заулыбаешься.

Эльф посмотрел на меня пристально и очень серьёзно, но вдруг не сдержался и рассмеялся:

– Другого настолько беспечного парня, как ты, трудно найти во всех окрестных мирах! Ты беззаботно разгуливаешь с настолько мощным оружием, что с его помощью более опытный в обращении с артефактами человек с лёгкостью бы уничтожил весь наш отряд. Да что отряд, без труда покорил бы или разрушил весь Лес-Между-Мирами. Неудивительно, что охранные заклинания в Цитадели взвыли, словно взбесившиеся, сообщая о самом страшном прорыве за последние три столетия. Всех находящихся поблизости Серых Пограничников сорвали с дежурств и бросили на затыкание прорыва. Причём руководство не скрывало, что шансов у нас нет, и наша задача лишь продержаться достаточно долго, пока маги из Цитадели сумеют активировать защитные механизмы и заклинания. И вот представь картину: ты внутренне готовишься к встрече... ну как минимум с красным драконом, а вместо этого обнаруживаешь тебя!

Я промолчал, про себя лишь отметив из рассказа Тилиона, что попытки вторжения в Лес-Между-Мирами иногда случались, и что эльф осведомлён о существовании ручных гранат в моём мире. За разговором и раздумьями я как-то не сразу сообразил, что Тилион ведёт меня не в сторону знакомого мне выхода в Эрафию. Запоздало испугался, что иду незнакомым мне маршрутом и совершенно не запоминаю дорогу! И если выйду в Эрафию, то едва ли потом смогу найти обратную дорогу в Лес-Между-Мирами! Я попросил эльфа идти помедленнее, чтобы я смог запомнить приметы.

– А мы и не идём в Эрафию, – небрежно бросил Тилион, не сбавляя шага. – Во-первых, Эрафия достаточно далеко, а командор чётко приказал избавиться от опасной вещи как можно скорее. Во-вторых, по твоим следам идёт большая группа вооружённых людей. Они уже прошли в Лес-Между-Мирами.

Я остановился как вкопанный.

– За мной погоня?

– А что, тебя это удивляет? – усмехнулся эльф. – Погоня идёт след-в-след по твоему маршруту. Но не волнуйся, мои друзья позаботятся, чтобы наши с тобой следы были надёжно укрыты. А идём мы с тобой в мир Острова Фаэри, выход туда гораздо ближе, чем в Эрафию. Твой артефакт стремительно разрушает наш маленький мир, тут каждая минута на счету. Чем быстрее мы вытолкнем его за границу Леса-Между-Мирами, тем меньшим будет ущерб. Кстати, мы почти пришли. Вон за теми дальними кустами будет переход. Там берег Стылой реки и граница. Мне нельзя дальше идти, так как моё место здесь. Иди в тот мир один и спрячь столь ценную вещицу. Я же подожду тебя здесь и помогу вернуться обратно.

До указанных эльфом кустов оставалось не более трёхсот метров. Я направился к ним кратчайшим путём по топкому лугу, поросшему высокой травой. Не доходя до кустов всего несколько шагов, неожиданно оказался на берегу широкой реки с крутыми обрывистыми берегами. Вода в реке была мутно-белого цвета и образовывала многочисленные водовороты. Быстрое течение несло вниз множество обломанных веток с зелёными листьями, кучу всякого мусора и даже целые вырванные с корнем деревья. Похоже, что где-то выше по течению реки прошёл сильный ураган или даже смерч.

Перебираться на противоположный берег сейчас во время половодья было плохой идеей. Но гораздо худшей идеей было бы пытаться прятать артефакт колоссальной силы прямо тут на берегу. Понятно было, что любой более-менее обученный волшебник моментально отыщет и приберёт себе предмет огромной ценности, светящийся в магическом свете словно яркий прожектор. А среди Серых Пограничников имелось немало волшебников.

Допустим, Тилиону я почти верил. Но и то при всём своём доверии не мог полностью исключить мысль, что эльф попытается забрать столь ценную вещь себе. А уж про других Серых Пограничников я вообще ничего не знал, а потому не мог рисковать. Нужно было перебираться через реку и устраивать тайник там. Я спустился по крутому склону к самой воде и попробовал её рукой. Стылая река полностью оправдывала своё название, вода была просто ледяной. У меня сразу рука онемела и покрылась «гусиной кожей». До противоположного берега было около полукилометра. Нечего было и думать о том, чтобы пытаться перебраться просто вплавь.

Солнце садилось, был поздний вечер. Через полчаса-час станет совсем темно и о переправе на тот берег можно будет окончательно забыть. Что же делать? Я прошёлся по берегу, сам не зная, чего ищу. Припрятанную лодку или хотя бревно для переправы? Это было бы слишком большой удачей.

В какой-то момент я обернулся и вздрогнул от неожиданности. На том самом месте, где я находился минуту назад, на высоком обрывистом склоне реки стоял старик в длинных чёрных одеждах. Его лицо было скрыто капюшоном, но не было никакого сомнения, что он пристально рассматривает меня. Кто этот старик? Как он сумел так тихо подкрасться? Что ему вообще нужно от меня? Конечно же, я не знал ответов на эти вопросы, но прекрасно понимал, что пока этот старик стоит тут, я не могу прятать столь ценный артефакт. Нужно было поговорить с ним и убедить убраться туда, откуда он пришёл.

Я решительно направился вверх по склону, но первые же слова таинственного старика заставили меня остановиться.

– С-с-серый Ворон… Какая удач-ш-шная вс-с-среч-ша…

Голос чёрного старика был свистящим, словно вырывающийся из кипящего котла пар. Этот голос будил во мне самые первобытные неосознанные страхи. Я потянулся за арбалетом, в который уже раз пожалев об отсутствии моих мечей.

– Крас-с-сный Лорд прав. Ты нес-с-сдерж-ш-шан и с-с-срас-с-су хватаеш-ш-шьс-ся з-са оруж-ш-шие. А я ведь тебе не враг. Даж-ш-ше поч-ш-шти друг.

Медленно я убрал руку от арбалета. Заряжено моё оружие было обычным бронебойным болтом и не могло причинить никакого вреда тому, о ком я подумал.

– Мастер Глисс? – спросил я скорее утвердительно, уже уверенный в своей правоте.

– К твоим ус-с-слугам, юнош-ш-ша, – слегка поклонился высший вампир и приподнял капюшон.

Я увидел морщинистое лицо и жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками. Да, передо мной был вампир. Причём не абы какой вампир, а возможно один из самых старых и опасных представителей этих ночных хищников. Легендарный кровавый монстр, за которым долгие годы охотилась Инквизиция. Вампир, который избежал казни и долгие десятилетия был связан магическими оковами, ограничивающими его свободу и возможности. Перед самым падением Холфорда старый герцог Кафиштен снял ограничения со своего слуги, хотя самого герцога это уже не спасло.

– Что ты… вы тут делаете, мастер? – поинтересовался я, не понимая, зачем я мог потребоваться такому опасному монстру.

– С-с-случ-шайнос-с-сть. Я прос-с-сто оказ-с-салс-ся поблиз-с-сос-сти. Нез-с-саметно с-с-сопровож-ш-шдал и охранял одного из-с-свес-с-стного тебе юнош-шу.

– Вы охраняли Петра Пузыря? Но зачем? – я догадался, о ком говорил вампир, хотя и не мог до конца поверить в эту догадку.

Вампир улыбнулся, выказав полный рот острых узких зубов. Неприятное зрелище, хотя я уже привык к подобной улыбке Красного Лорда, руководителя Гильдии Воров Холфорда.

– Видиш-ш-шь ли, я по-преж-шнему с-с-слуга рода Кафиш-ш-штенов, хотя мой преж-шний хоз-с-сяин и погиб. Я обяз-с-сан з-с-сащ-шищ-шать ч-шленов с-с-семьи и подч-шинятьс-с-ся главе рода. Твой друг Пётр хорош-ш-ший, с-с-смелый, с-с-сильный ч-ш-шеловек. Но недогадливый. Я говорил с-с-с ним недавно, но он похож-ше не понял мою мыс-с-сль.

– Тебя послала высокородная леди Камилетта? Она ведь осталась единственной представительницей древнего рода Кафиштенов, так ведь? Она и есть твоя новая хозяйка?

У меня немного защемило в груди. Я прекрасно помнил, с каким скандалом покинул молодую герцогиню в городе дварфов, сколько резких слов наговорил молодой высокородной леди. С неё станется обидеться и послать за мной такого опасного слугу. Однако вампир отрицательно покачал головой:

– Главой рода мож-шет быть только муж-ш-шч-шина… С-сейч-шас-с таковых в налич-шии нет. Но тот, кто наз-с-совёт Камилетту с-с-своей невес-с-стой, и с-с-станет моим новым хоз-сяином. Ближ-ше вс-с-ех на эту роль подходит твой друг. Я з-снаю, что герц-согиня к нему неравношуш-шна. Прош-ш-шлой з-с-симой я допус-с-стил с-с-серьёз-сную ош-ш-шибку, не дав им обвенч-ш-шатьс-ся. Пос-с-следс-с-ствия этой ош-шибки колос-с-сальные. Не будь её, вс-с-сё пош-ш-шло бы по-другому. Воз-с-сможно, даже Холфорд мог бы ус-с-стоять, а твой друг с-с-стал бы новым Правителем Холфорда. Я не могу вернутьс-ся в прош-ш-шлое и ис-с-справить то, ч-што с-с-сделал. Но я гляж-шу в будущ-ш-шее и нез-с-саметно прис-с-матриваю за моим с-с-следующ-шим хоз-сяином, хоть он и не з-с-снает об этом. Я проводил его и девоч-шку в без-сопас-с-сное мес-сто и з-садержал погоню. А когда думал воз-с-сращ-шатьс-ся, увидел тебя в таком с-с-странном мес-с-сте и прос-с-следил з-са тобой. Ты друг Петра Пуз-сыря и потому я говорю с-с-с тобой. Мож-шет, тебе нуж-шна какая-то помощ-шь от меня?

– Ты же сильный маг, помоги мне перебраться на тот берег реки, – решился я попросить помощи у высшего вампира.

Старик посмотрел на солнце, которое уже почти скрылось за горизонтом, потом на меня. Его губы опять растянулись в страшной улыбке-оскале:

– С-с-сильный магич-шес-с-ский предмет раз-с-срушает хрупкий мир без магии? Хоч-шеш-шь я попробую угадать, который именно из-с великих артефактов находитс-с-ся у тебя?

– Не нужно. Просто скажи, Глисс, поможешь ты мне или нет?

Вместо ещё раз посмотрел на горизонт, где солнце уже полностью скрылось, и попросил меня отвернуться. Когда через минуту мне разрешили обернуться, я обнаружил рядом с собой большого крылатого ящера, очень похожего на птеродактиля. Ящер взмахнул своими огромными крыльями, подняв тучу пыли. Я зажмурился, так как в глаза мне попал песок, и пропустил момент, когда Глисс схватил меня сзади за пояс и приподнял над землёй.

Открыл глаза я, когда уже летел над поверхностью воды, едва не задевая сапогами молочного цвета реку. Ремень болезненно впивался мне в живот, и нельзя сказать, что такой способ передвижения был удобным и приятным, но выбирать мне особо не приходилось. Через пару минут огромный летун разжал когти, сбросив меня прямо в густой куст на противоположном берегу.

– Иди поглубж-ше в лес-с и делай с-своё дело. Я ж-ше пока отлеч-шу наз-сад, так как в полёте я с-с-с-лиш-шком з-саметен, а менять форму не хоч-шу.

Я кивнул вампиру и полез через прибрежные кусты, оказавшись вскоре в густом хвойном лесу. Отойдя от берега реки метров на триста, приметил высокую вековую сосну с расщеплённым молнией стволом. Огромное в четыре обхвата дерево, обильно покрытое старой смолой, было заметным издалека ориентиром. Особенно мне приглянулось дупло, которое было на недосягаемой для обычных людей или орков высоте. Пожалуй, очень даже неплохое укрытие. Мне понадобилось минут пять, чтобы вскарабкаться на это дерево.

Но на полпути к дуплу на уже достаточно большой высоте я обнаружил гнездо чёрных диких пчёл. Тысячи, если не сотни тысяч насекомых густо облепили все соседние ветви сплошным шевелящимся ковром, а на одном суку вообще находился целый шар из насекомых, в котором поместился бы человек. Сперва я расстроился, так как этот рой мешал мне подняться выше к замеченному с земли дуплу, в котором я думал спрятать драгоценный артефакт. Но потом расплылся в улыбке – ведь, пожалуй, лучших охранников для артефакта чем дикие пчёлы трудно было даже представить.

Я надел перчатки, маску, плотно застегнул куртку и вынул из своей сумки крайне отталкивающе пахнущее средство, предназначенное, чтобы сбивать со следа собак, надолго лишая их обоняния. Я обильно обрызгал свою одежду этим раствором, сильно отдающим смесью нашатыря и сероводорода. Запах сразу стал такой, что у меня закружилась голова, я едва не сверзься с дерева. Но главное – моё средство срабатывало! При моём приближении пчёлы поднимались в воздух и с недовольным жужжанием тяжело перелетали на другие ветви. Я прополз по ветке к небольшому дуплу, просунул руку глубоко внутрь и впечатал в воск синий драгоценный камень, после чего заровнял дырку. Всё, можно было спускаться.

Отмывался я от этого запаха долго, но даже через полчаса полоскания куртки в холодной речной воде стойкий неприятный запах всё равно угадывался. Прилетевший в конце концов Глисс брезгливо морщился и с явным облегчением освободился от своей ноши, едва мои ноги коснулись противоположного берега. Даже не попрощавшись, старый вампир набрал высоту и скрылся в ночном небе.

***

К нашему излюбленному месту стоянки – заросшему тростником острову посреди небольшого лесного озера – я вышел уже где-то к полуночи. Честно говоря, если бы не Тилион, я бы не рискнул идти в потёмках по болоту и мрачному лесу. Но для эльфа словно и не существовало тёмного времени суток, он уверенно лёгким пружинящим шагом преодолевал любые преграды и расстояния. Мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним. Вёл меня Тилион каким-то одному ему знакомыми лесными тропами, и я совсем потерялся. Лишь когда вдали показался свет разведённого на острове костра, я наконец-то сориентировался, а Тилион оставил меня и направился по своим делам.

Ещё издали я заметил возле костра знакомую палатку и услышал голос Пузыря. Но вот несколько незнакомых фигур возле огня меня откровенно смущали, потому я пошёл сквозь заросли тихо и осторожно, стараясь не шуршать камышами. Всего у костра было четверо человек – Фея и Пузырь сидели лицом в мою сторону, а какая-то рыжеволосая женщина и огромный вооружённый с ног до головы громила сидели ко мне спиной. Незнакомцы вполне мирно беседовали с моими друзьями, я услышал обрывок разговора:

– Магия земли была доминирующей, она составляла основу для остальных стихий. Я сама это вполне отчётливо ощущала даже с такого отдалённого расстояния. Другие маги тоже обратили на это внимание…

Рыжеволосая незнакомка в зелёном длинном плаще говорила негромко, но все собравшиеся внимательно слушали её. Наконец ей ответила Фея. Моя подруга отхлебнула из кружки горячего чаю и с улыбкой произнесла:

– Ничего удивительного в том, что земля преобладала. Основой нашей группы была Таулина, магистр магии земли. Да и я сама тоже представляла стихию земли, поддерживая более опытную наставницу силой. Остальные два мага в связке представляли воду и огонь, но это было вторичные направления. Грань смерти же вообще была третичной.

– Ты лжёшь! – ровным тоном, нисколько не повысив голос, проговорила рыжеволосая.

– Да, немного искажаю факты. Но и ты не говоришь всей правды!

Я вышел из-за кустов и бесшумно подошёл сзади к сидящему на корточках воину. Уже на границе света, когда не было больше никакой возможности скрываться в тенях, я проявился и произнёс отчётливо:

– Мир вам!

Оружия я не доставал и вообще вёл себя вполне миролюбиво, но реакция на моё появление оказалась странной и крайне бурной. Мужик моментально вскочил и развернулся, в его руках появился длинный острый клинок, которым он замахнулся на меня. Свист летящих стрел я расслышал уже запоздало, а сперва отпрыгнул в сторону и теперь с недоумением рассматривал, как боец роняет кривой меч и валится, в секунду превратившись в истыканного длинными оперёнными стрелами дикобраза.

– Вот ведь идиот! Я же расписала ему особенности этого места… – реакция рыжеволосой девушки на смерть своего спутника была неожиданно скупой на эмоции.

Мы все молча подождали, пока появившиеся со стороны мыса Серые Пограничники уволокут труп, а потом незнакомка хищно улыбнулась и сообщила, глядя на моих друзей:

– Смерть этого остолопа-телохранителя ничего не меняет. Вы действительно крепко завязли в самой настоящей ловушке. Уйти из Леса-Между-Мирами вы никак не сможете – мои слуги будут повсюду сопровождать вас и уничтожат сразу же, как только вы попытаетесь вернуться в Эрафию.

– Это мы ещё посмотрим, Зилая! – возразила Фея, сузив глаза в щёлочки. – Пока что все твои попытки остановить наш отряд не увенчались успехом. А уж теперь, когда с нами Серый Ворон, тебе и твоим головорезам и вовсе ничего не светит!

Рыжая длинноволосая женщина лет двадцати пяти перевела свой взгляд на меня и долго с интересом рассматривала, словно диковинного животного. С её губ при этом не сходила высокомерная презрительная усмешка.

– Так вот ты какой, Серый Ворон! Я представляла тебя более… внушительным и презентабельным что ли. Я – Зилая Армазо, маг жизни первого ранга и двоюродная сестра подло убитых тобой Риго и Сальвайла Армазо. Именно я выпросила у моего дяди Силиуса почётное право свершить месть и разобраться с тобой и твоей жалкой армией. Именно вверенные мне солдаты разгромили твои войска и гнали разбитые остатки по всем лесам и болотам.

– А что, у меня была какая-то армия? Почему же я ничего не слышал о ней? – я состроил донельзя удивлённую физиономию и посмотрел на своих друзей.

Ленка смущённо и виновато пожала плечами, Пузырь опустил глаза в пол.

– Ты что-то путаешь, магичка, – обернулся я к Зилае Армазо. – Я – вор и работаю в одиночку, иногда с напарницей-тайфлингом. Мои друзья живы-здоровы и находятся сейчас в безопасном месте, куда не смогут добраться слуги твоего дяди. По поводу же твоей мести советую трижды подумать, прежде чем продолжить это опасное занятие. Сальвайл был просто надутым дураком, за что и поплатился. Риго же оказался мерзавцем-садистом, и мне пришлось убить его, пока он не покалечил мою напарницу. Твои кузены нападали первыми, и я всегда лишь защищал себя и близких мне друзей. Я не испытываю к членам твоей семьи никакой неприязни. Скажу больше – дважды я держал графа Силиуса Армазо в прицеле своего арбалета, в последний раз это случилось всего два дня назад. Но я сохранил твоему дяде жизнь, поскольку далёк от всех этих политических дрязг и не считаю себя врагом твоей семьи. Однако если ты будешь настаивать, что семья Армазо желает зла мне и моим друзьям, в следующий раз я ведь могу и передумать. Учти, я неуловим и способен проникнуть куда угодно. Никакие телохранители и высокие стены не остановят меня!

Но Зилаю мои угрозы нисколько не впечатлили. Она сидела и демонстративно рассматривала в свете костра свои длинные ухоженные ногти. Когда же я закончил речь, волшебница весело усмехнулась и произнесла:

– При мне находится предмет, позволяющий отделять правду от лжи. Ты не был искренним, когда говорил о своём якобы нейтральном отношении к моей семье. В душе ты считаешь нас врагами. Хотя, как ни странно, насчёт остального ты не соврал. И ты искренне верил в возможность осуществления своих угроз. Поэтому считаю своим долгом перед семьёй Армазо уничтожить вас всех. В этом маленьком мирке вы заперты, словно крысы в крысоловке, и будете сразу же убиты, как только покинете Лес-Между-Мирами. Но я всё же дам вам шанс выжить. Мне достоверно известно, что у кого-то из вас имеется божественный артефакт огромной силы – украденная из храма Латандера корона бога. Отдайте корону мне, и я уйду с миром.

Поскольку друзья молчали, пришлось отвечать мне самому, тщательно подбирая только правдивые фразы:

– Да, у меня была эта корона. Но ты забываешь, что пронести сюда в Лес-Между-Мирами сильный магический предмет невозможно. Естественно, я спрятал мощный артефакт, прежде чем идти сюда. Вот вернёмся в Эрафию и тогда… хотя, погоди, с таким могучим артефактом ты и все твои слуги будут уже не страшны! Так что мой тебе совет – уводи своих слуг, пока остаётся такая возможность. Тут в Лесу-Между-Мирами я не могу тебя убить. Но как только мы покинем безопасное пристанище, и могущественный артефакт вновь окажется в наших руках, у тебя и твоих слуг просто не останется шансов победить нас.

Волшебница на пару секунд закрыла глаза, потом задумчиво проговорила:

– Да, ты не лжёшь. Проносить сильные магические вещи в Лес-Между-Мирами действительно запрещается. Подозреваю, ты нёс столь ценную корону до самого последнего момента и спрятал артефакт где-то поблизости от зоны перехода. Ну что же, это было очередной глупостью с твоей стороны! Среди моих слуг множество демонов-ищеек, пройдут обратно по твоим следам шаг за шагом и найдут столь нужную мне вещь. Вы же лишились единственного шанса выкупить свои никчёмные жизни!

С этими словами Зилая Армазо встала и ушла в сторону берега. Но мы молчали ещё несколько минут, прежде чем Фея брезгливо подёрнула плечами, словно отряхиваясь от чего-то мерзкого, и прошипела сквозь зубы:

– Вот ведь хитрющая гадина! Все последние дни чувствовала вокруг себя её поисковую магию. Зилая – очень сильный маг жизни. Каждое дерево, каждый кустик, каждый червяк в земле сообщал ей о наших передвижениях. Не понимаю, как вообще можно укрыться от такого пристального надзора?! Она гораздо сильнее и опытнее меня, в прямой стычке у меня вообще нет шансов противостоять ей. А ещё она крайне умна и хитра, в чём я неоднократно имела возможность убедиться за последнее время.

– Серый, она найдёт артефакт? – с тревогой спросил меня Пузырь.

– Неа, не найдёт, – с наслаждением растянулся я на зелёной упругой траве и пояснил для друзей. – Разве стал бы я самым разыскиваемым вором Эрафии, если меня или спрятанные мной вещи можно было так легко найти? И если Зилая вздумает послать по моему следу демонов-ищеек, то долго им потом ещё восстанавливать утерянное обоняние.

Подробнее на эту тему распространяться я не стал, поскольку не сомневался, что наш разговор подслушивался множеством ушей – и Серыми Пограничниками, и оставленными Зилаей Армазо наблюдателями. Пузырь и Фея прекрасно без слов поняли мои опасения и после короткого позднего ужина, прошедшего в полном молчании, мы просто легли спать. Когда уже находились в палатке, Фея чуть слышно прошептала:

– Помнишь ту женщину в карете, которую мы увидели в самый наш первый визит сюда в Лес-Между-Мирами? Так вот, это Зилая и была. Она оказывается частый гость здесь и прекрасно осведомлена об особенностях этого места. Она знает сетку дорог отсюда и потому уверена, что сможет легко поймать нас, как только мы попытаемся покинуть это защищённое место. И вот теперь попробуй за ночь придумать какую-нибудь стратегию, которую можно противостоять этой волшебнице. Я лично уже просто сломала себе мозг, но так и не нашла выхода. Я страшно устала от всех этих мытарств и просто хочу вернуться домой…

Фея накрылась одеялом и отвернулась от меня. Петька уже спал, тихо посапывая в углу палатки. Я же честно попытался последовать совету школьной подруги и придумать какой-нибудь способ уйти от волшебного контроля. Эх, был бы со мной Неведомый Призрак! С ним никакая магия не могла бы нас выследить. Но крыса со мной не было, так что приходилось исходить из реального положения вещей. Так ничего и не придумав, я уснул.

***

Наутро у нас возник небольшой спор по поводу наших дальнейших действий. Я предлагал друзьям не сдаваться, а несколько изменить привычный маршрут и выйти в Эрафию в другом месте, где нас не поджидала Зилая с отрядом демонов и орков. Но Петька и Ленка единодушно уверяли меня, что опытная волшебница не настолько глупа и наверняка предусмотрела такой вариант. И что если мы уйдём обратно в Эрафию, то вскоре получим по своим следам погоню, скрыться от которой почти нереально, а справиться в честном бою и вовсе невозможно. Петька и Ленка агитировали за то, чтобы возвращаться домой в наш мир и отказаться от ставшего чрезмерно опасным приключения. Я был вынужден уступить большинству.

Перед уходом из лагеря я обошёл весь окрестный лес и берег, но не заметил никаких дозорных противника. Возможно, их тут и не было, так как Зилая скорее всего поставила своих слуг возле выхода в Эрафию, где любой путь проходил вдоль берега огромного болота. А может даже все слуги Зилаи были заняты поиском припрятанного мной артфеката, кто знает? Так или иначе, мы решили поскорее уходить, пока оставалась такая возможность. Едва не бегом мы прошли в Цитадель и переоделись в земные одежды, после чего максимально быстро прошли по привычному маршруту до знакомой пещерки, ведущей к дому друида Илоны.

Родной мир встретил нас жаркой июньской погодой и пронзительно-синим небом без единого облачка. Ни Илоны, ни её мужа Гробнара дома не оказалось, Рокки тоже не выбежал нас встречать. Мы просто закрыли за собой калитку и направились в сторону нашего дома. По дороге я попытался рассказать друзьям о своих поисках Арбель, но Фея и слышать ничего больше не хотела об Эрафии.

– Мы дома. Давайте наслаждаться летними каникулами и не вспоминать хотя бы пару дней те трудности, с которыми мы столкнулись бесконечно далеко от нашего родного мира. У нас будет ещё время всё обсудить и обдумать.

Мимо нас прошли знакомые парни из нашей школы, они тащили надувные матрацы, собираясь купаться на городском пляже. Ребята позвали и нас идти с ними, на что Ленка неожиданно согласилась, решив сразу за всех троих. Возможно, это действительно было лучшим вариантом – просто отдыхать и радоваться жизни, не думая о том, что ждёт нас по возвращению в Эрафию.

Едва забросив сумки домой и поприветствовав маму, обещав вечером рассказать о нашем походе, я вышел во двор и вместе со своими лучшими друзьями направился на городской пляж. Ленка была права, это было именно то, что нужно. Мы плавали и загорали, играли в волейбол и пили газировку. И те вопросы, которые тревожили нас ещё вчера в палатке в другом мире, казались смешными и бесконечно далёкими. Пузырь предложил отложить наш следующий поход в другой мир, если таковой вообще состоится, минимум на год, а то и на два. Фея с лёгкость согласилась отказаться от использования магии на такой больший срок. Сразу было видно, насколько она наелась приключениями. Я тоже был солидарен с друзьями, поскольку и сам до смерти устал от всех этих погонь, драк и опасностей.

За этими разговорами мы возвращались с пляжа, свернули на нашу улицу… и остановились, шокированные увиденной картиной. Возле нашего дома собралась целая толпа народу, стояло несколько пожарных машин и карет скорой помощи. У меня сердце заболело от предчувствия страшной беды и, расталкивая локтями толпу зевак, я стал пробираться вперёд. И встал, как вкопанный, увидев почерневшие от копоти стены, выбитые окна со второго по пятый этажи и обугленную деревянную раму в окне моей квартиры.

– Вот он жил в двадцать седьмой квартире! – указала пальцем на меня соседка, привлекая внимание немолодого усатого пожарного в грязной жёлтой робе и покрытой копотью каске.

– Сколько людей проживало в квартире? – держа в почерневших руках блокнот и ручку, поинтересовался пожарный.

– Трое. Я, моя мать и маленький брат, – ответил я, ещё не понимая, к чему все эти расспросы.

– Сколько лет брату? – уточнил мужчина, делая какие-то записи в блокноте.

– Брату всего десять месяцев, – с трудом разлепляя непослушные губы, ответил я.

Мужчина поднял рацию к лицу и проговорил кому-то:

– Там должен ещё ребёнок быть, менее года. Да, поищите внимательнее. Ну там, в той комнате, где труп женщины нашли.

Мир покачнулся у меня под ногами. Последнее, что помню – чьи-то руки поддерживали меня и сажали в машину «скорой помощи», калейдоскопом мелькали незнакомые лица, я же смотрел на стену противоположного дома, на которой крупными неровными буквами сажей по белилам были написаны слова рунного алфавита:

«ВЕРНЁШЬ КОРОНУ - ПОЛУЧИШЬ МАЛЬЧИШКУ»

Часть восьмая. Вернуться в сказку

Наверное, так сходят с ума. Возможно, это уже произошло со мной. Я лежал на жёстком комковатом матраце на неудобной слишком короткой для меня кровати и тупо смотрел в забранное решёткой окно, но не видел окружающего мира. Меня вообще ничего не интересовало. Последние дни, а может недели или даже месяцы какие-то незнакомые люди в белых халатах обращались ко мне, что-то спрашивали, но я не отвечал им. Не отвечал не потому, что не понимал их дурацких вопросов, просто не видел смысла что-либо говорить после того, что случилось.

Я привёл беду в родной дом! Как я вообще мог такое допустить?! Даже глупый дикий зверь и то уводит погоню подальше от своей норы. Ну как я мог не подумать о том, что смертельные враги проследуют за мной в мой родной мир и выследят там мой дом?! Первой моей реакцией на страшную весть была попытка вырваться от надоедливых врачей и сотрудников полиции и мчаться спасать брата. Я не помню, как добежал до дома Илоны, но прекрасно помню, что увидел там. Огороженную полосатыми лентами территорию, сломанные поваленные ворота и выгоревший дотла дом с обвалившейся крышей. Несмотря на попытку полицейского меня остановить, я пробрался через ограждение и увидел своими собственными глазами два накрытых белыми простынями мёртвых тела и окровавленный труп собаки.

После этого в памяти просто чёрный провал. Я не помнил, как оказался в этой психушке или колонии для несовершеннолетних. Я до сих пор так и не выяснил, куда меня направили. Да и какая в сущности разница, где я очутился. Главным было то, что выхода в Лес-Между-Мирами больше не существовало, и я физически не мог спасти своего маленького беззащитного брата. А значит, маленького Егорку тоже ждала участь Илоны, Гробнара, Роки и… мамы. И я никак не мог этому помешать! Вот это и было единственной мыслью, которая выжигала мой мозг все последние дни. Всё остальное по сравнению с этим было совершенно неважным.

От неудобной позы у меня затекли ноги. Я присел на кровати, встал и подошёл к окну. Внизу на площадке мальчишки играли в мяч. Невольно тыльной стороной ладони я потёр разбитую губу, вспоминая недавнее общение с этими парнями. В тот день врачи в белых халатах не ставили мне никаких капельниц и не давали таблеток, вместо этого подняли меня с койки и вывели на залитый солнцем двор, где парни примерно моего возраста окружили меня, задавали вопросы, на которые я также не отвечал. И тогда кто-то из них толкнул или ударил меня… Помню, что в ответ я ударил его кулаком в нос, а потом дрался отчаянно и зло, стараясь бить своих противников максимально жестоко и болезненно, и долго меня не могли остановить и скрутить. С тех пор меня перевели в эту комнату с единственным забранным решёткой окном. Наверное, в виде наказания или чтобы изолировать буйного подростка от остального коллектива.

Я обнял толстые прутья решётки своими ладонями. Слишком прочно сидят, не погнуть и не вырвать. И замок на входной двери, хоть он и был примитивным для такого вора, нельзя было открыть голыми руками. Но даже если бы мне удалось выйти из этой комнаты, что бы я дальше делал? Бежал из этой больницы или колонии? Но куда? Кому вообще нужен круглый сирота? Да и какой вообще смысл в побеге, когда я заперт в самой надёжной тюрьме – целом огромном мире, из которого невозможно уйти? От безысходности у меня опять навернулись слёзы. Я вернулся на кровать и лёг на спину, рассматривая облупившийся потолок.

За дверью послышались неровные шаркающие шаги. Даже не оборачивая головы, я знал, что это ковыляет странная лысая девчонка, проживающая в соседнем боксе. Судя по полуденному времени, несла для меня обед. Я много раз видел её сквозь мутные почти непрозрачные стёкла двери. Целыми днями эта девчонка бродила по коридору за дверью, иногда мыла там полы, иногда срывающимся детским голоском напевала весёлые песенки из мультфильмов. Я знал, что девочка тяжело больна, так как ночами слышал, как страшно она кашляла. Её просто выворачивало наизнанку, сухой кашель перемежался рыданиями и стонами, мне даже самому становилось больно от её страданий.

Послышался звук отодвигаемой деревянной заслонки, тонкие бледные детские ручки просунули сквозь полукруглое отверстие в двери и поставили на подставку в моей комнате металлическую миску с жидким супом, тарелку пюре и стакан компота. Я лежал на кровати и смотрел на принесённую еду, но аппетита совсем не было.

– Привет! – сквозь окошко на меня смотрело личико девчонки лет девяти.

Впервые я видел её не через матовое стекло, а вот так напрямую. Я не ошибся, девочка действительно была абсолютно лысой и при этом худющей как сама смерть. Ввалившиеся щёки, чёрные круги под глазами, особенно заметные из-за белой как бумага кожи лица. Это был настоящий ходячий мертвец. Живыми оставались лишь глаза, пронзительно синие, как утреннее небо.

– Привет! – ответил я ей и вдруг понял, что это первое произнесённое мной слово за все дни после трагедии.

– Меня зовут Аня. А как зовут тебя?

Я тяжело вздохнул. Сказать, что меня зовут Сергей? Но зачем? Тот Сергей Воронин, которым я был ещё недавно, умер вместе со смертью всех своих родственников. А для друзей я скорее Серый Ворон, но представляться так было совсем уж глупо.

– Неважно, – ответил я грубовато и отвернулся от двери.

– На самом деле важно, уж мне-то можешь поверить, – не согласилась со мной настырная малявка.

– Тебе? Почему я должен тебе верить? – фыркнул я насмешливо, не оборачиваясь.

– Просто мне нет смысла врать. Я скоро умру, поскольку моя болезнь неизлечима. Можно просто лежать и ничего не делать. Или корчиться от боли в груди и жаловаться на судьбу. Но я всё равно наслаждаюсь каждым днём своей короткой жизни. Каждая мелочь, если к ней приглядеться, может быть интересной.

Я повернулся и встретился взглядом с удивительно не по возрасту мудрыми глазами этого ребёнка. Аня улыбнулась мне, и я не смог не улыбнуться в ответ.

– Меня зовут Сергей, – ответил я на предыдущий вопрос.

– Почему ты сидишь здесь взаперти на карантине? Ты же полностью здоров! – поинтересовалась девчонка.

Что можно было ответить на такой простой и в то же время сложный вопрос? Да, физически возможно я и был здоровым, но душевно до нормального состояния было очень далеко. Так и не дождавшись ответа, малявка поинтересовалась:

– Хочешь, я скажу взрослым, что ты пришёл в себя?

– Нет, не нужно. Пожалуйста, не говори им, – попросил я с мольбой голосе. – Просто я ещё не пришёл в себя. Видишь ли, я потерял очень близких мне людей. И я потерял… как бы тебе объяснить… считай, что я забыл дорогу в сказку. И мне очень грустно оставаться здесь, где нет места волшебству, а мир так жесток.

Несмотря на такое сумбурное объяснение, вопросов не последовало. Аня молча постояла, а потом сказала:

– Сейчас будет обход. Мне лучше вернуться к себе в палату, а то врач всякий раз ворчит, когда я выхожу в коридор. Но можно я потом приду к тебе вечером, когда ночной дежурный уйдёт?

Я легко согласился, и деревянная заслонка закрылась. Из всей принесённой Аней еды я отхлебнул лишь немного компота, и то кривясь отставил. Ненавижу компот из сухофруктов! Уж летом-то, казалось бы, можно и из настоящих ягод компот сварить, а не из этого дешёвого суррогата…

Опять приходил врач. Оттягивал мне веки и светил фонариком в глаза, задавал разные глупые вопросы, но я традиционно не отвечал, желая лишь поскорее избавиться от его общества. Назначенную мне капельницу с раствором глюкозы я перенёс стоически, даже не поморщившись, когда неопытная медсестра не слишком аккуратно ввела иглу мне в истыканную покрытую синяками руку. Прописанные таблетки покорно проглотил, хотя и подозревал, что моя апатичность частично и была вызвана выдаваемыми медикаментами. Действительно, сразу накатили сонливость и полное безразличие ко всему. Я даже пропустил момент, когда именно принесли ужин.

Аня пришла поздно вечером, когда в коридоре уже погас свет. Я не спал и расслышал шаркающие шаги задолго до того, как девочка подошла к двери и тихо позвала меня по имени.

– Я принесла показать тебе свои рисунки, – сообщила малышка и просунула мне кипу альбомных листов.

Часть листов упала на пол, мне пришлось вставать и поднимать их. Сложив их в стопку, я включил лампочку и стал перелистывать детские рисунки. Талант художницы у Ани бесспорно присутствовал, особенно хорошо у неё получались лица людей – очень живые и эмоциональные. Но все рисунки больной девочки были мрачными и депрессивными. Одно чёрное солнце чего стоило! На фоне тёмных наполненных коричневыми и серыми тонами картинок яркими пятнами выделялись только два рисунка.

На первом была изображена молодая женщина в длинном красном пальто и красной шляпе с широкими краями. Детали одежды были прописаны в мельчайших подробностях, даже брошка в виде ящерицы на плече и квадратные костяные пуговицы. Но вот лица женщины видно не было – она стояла полуобернувшись, так что светлые вьющиеся волосы закрывали лицо. Заметив мой интерес к этому рисунку, Аня пояснила:

– Это моя мама. Когда стало окончательно ясно, что мне уже не выздороветь, мама отказалась от меня и больше никогда не приходила сюда в интернат. Здесь на рисунке запечатлён тот самый момент, когда мама отвернулась, чтобы уйти навсегда. Всё на свете я отдала бы за возможность ещё раз увидеть мамино лицо. Знаю, что мама никогда не вернётся, но я всё равно люблю её и не осуждаю. Пусть мама будет счастлива даже тогда, когда меня самой уже не будет!

С трудом я оторвался от этого рисунка и взял в руки другой, на котором в центре листа на карликовой берёзе росли огромные кленовые листья, а само дерево светилось подобно солнцу. Вокруг деревца танцевали счастливые звери: белочки, зайцы, медвежата. Аня грустно усмехнулась:

– Это совсем старый рисунок. Меня тогда таскали меня по всевозможным врачам и целителям. Кучу городов мы тогда объездили с мамой, в одну Москву только четыре раза летали. Всё искали способ меня вылечить. Столько шарлатанов-обманщиков повстречали, которые нажиться хотели на моём горе, что и не сосчитать. И вот кто-то из них, уж не помню даже кто именно, сказал маме, что поможет мне только лекарство, сделанное из листьев белого клёна. Мне это чудесное дерево даже тогда приснилось, вот я его и нарисовала его таким, каким увидела во сне. Мама тогда воодушевилась, кучу аптек обежала, у всех знакомых спрашивала. Но всё это оказалось сказкой. Такого дерева в природе не существует бывает.

Вот тут я снова заговорил и категорически не согласился со своей знакомой.

– Бывает, Аня. Ещё как бывает! Я своими собственными глазами видел саженцы белого клёна и могу чем угодно поклясться, что они существуют и действительно обладают чудодейственными свойствами. Вот только пройти туда я больше не могу – дороги в то сказочное место больше не существует.

– Не надо меня обманывать, Серёжа. Я давно уже не верю в сказки! – грустно заявила маленькая девочка и потребовала вернуть её рисунки.

Похоже, Аня обиделась. Я молча сложил разрисованные листы в стопку и передал малышке. Аня ушла, закрыв заслонку, и через несколько минут сквозь стену я услышал её надрывный непрекращающийся кашель. Я же улёгся на кровать и в стотысячный уже раз стал думать о своём похищенном брате. Жив ли Егор ещё? Или подосланные Зилаей убийцы уже расправились с беспомощным ребёнком?

Моё внимание привлекло тихое царапанье по оконному стеклу. То ли ночной мотылёк бился в окно, то ли ветер шуршал какой-то тростинкой. Звук раздражал и мешал думать. В конце концов, не выдержав, я встал и решил разобраться с причиной противного скрипа. На подоконнике с внешней стороны сидела большая белая крыса и своими передними лапками упорно пыталась процарапать оконное стекло. И эту крысу я узнал бы из миллиона других. Неведомый Призрак!!!

Встретившись со мной взглядом, Неведомый Призрак приостановил своё бесполезное занятие и что-то прочирикал явно осмысленное, вот только двойное стекло заглушило его свист. Я подошёл ближе, заглянул вниз и увидел, как во дворе у самой стены Каришка раскручивает верёвку с металлической кошкой. Последовал лязг металла о металл, и заточенные загнутые зубья прочно зацепились за оконную решётку. Через несколько секунд Каришка уже висела с противоположной стороны окна и, довольно улыбаясь, покачивала перед моим лицом связкой отмычек.

Я указал тайфлингу, где именно находился невидимый с внешней стороны запор, и жестами объяснил, что нужно воспользоваться ломиком. Спустя пару минут девушке удалось отжать язычок запора, и я открыл оконную раму. Прохладный ночной воздух хлынул в комнату, пошевелив волосы у меня на голове. Я протянул руки сквозь решётку, обнял подругу и притянул к себе. Последовал долгий поцелуй прямо сквозь решётку. Затем я попросил Каришку передать мне ломик-фомку и быстро вынул удерживающие решётку ржавые гвозди. Последняя преграда была устранена и, пока я ставил тяжёлую ржавую решётку возле стены, тайфлинг проскользнула в мою комнату и скептическим взглядом оценила скромное убранство больничного бокса.

– Не густо тут с мебелью, – усмехнулась Каришка, присаживаясь на больничную кровать.

Весело подпрыгнула несколько раз на пружинном матраце, затем встала и подошла к входной двери, осматривая замок.

– А чего сам-то не сбежал? – удивилась тайфлинг, брезгливо отвернувшись от примитивного замка.

– Не было смысла. Куда мне бежать?

– Как это куда?! – искренне удивилась моя подруга. – Возвращаться ко мне, конечно! Если бы ты только знал, скольких трудов мне стоило найти тебя в этом совершенно безумном мире! Ты хоть представляешь, Серый Ворон, что этот интернат расположен в трёхстах километрах от того города, куда я попала, следуя по твоим следам? Мне пришлось добираться сюда на поезде, прячась под вагонами. И да, я уже выучила такие названия, как «поезд», «интернат» и даже понимаю, что такое «километр». Но представь, какого было мне тогда, когда всё вокруг было в новинку и непонятно! «Маленький посёлок в лесу». Зачем ты мне врал?! Ну почему не рассказал о том, где на самом деле живёшь? Мне было бы гораздо легче разыскать тебя!

Я почувствовал, что краснею. Я был безумно рад, что хвостатая подруга нашла меня, хотя и совершенно не понимал, как именно она это сделала. Ведь я оставил Каришку в подземном городе чёрных дварфов под надёжной охраной! Как она смогла пройти за мной через два мира?! Как разыскала тут на Земле? Хотя ответы на эти вопросы вполне могли подождать, нужно было скорее уходить. Но прежде…

– Подожди, Каришка, мне нужно поговорить кое с кем, – попросил я, взяв у удивлённой подруги связку отмычек.

Аня спала на кровати в такой же как у меня маленькой комнатке. Я включил свет, и недовольно сморщила лицо, постепенно просыпаясь.

– За мной пришли, и я ухожу, – сообщил я заспанной ничего не понимающей малышке. – Аня, мы пойдём очень далеко и постараемся вернуться туда, где растут белые клёны, и где твоя страшная болезнь вполне излечима. Я не врал тебе, такие деревья действительно существуют. Если нам удастся пройти в сказочный мир, сюда мы уже никогда не вернёмся. Но если хочешь, пошли вместе с нами!

– Я не верю в сказки, – холодно ответила больная девочка, обиженно отворачиваясь лицом к стене.

– А в хвостатых женщин ты веришь? А в говорящих животных ты веришь? А в возможность магии ты веришь? – завалила малышку вопросами моя подруга.

– Конечно не верю в такую ерунду! – буркнула раздраженно Аня, не оборачиваясь.

– Ну тогда смотри, начинается сказка! – задорно рассмеялась тайфлинг. – Серый Ворон, поговори с Неведомым Призраком. Пусть обленившийся белый крыс покажет, на что способен.

По моей команде Неведомый Призрак ходил на задних лапках, кувыркался, балансировал на нитке. Пока зверёк развлекал девушку, тайфлинг расстегнула ремень, приспустила брюки и продемонстрировала донельзя удивлённой девочке самый настоящий хвост. А вот с демонстрацией магии было сложнее – я прекрасно помнил предостережение Феи никогда не использовать магию в нашем мире, поскольку кто-то невероятно сильный и опасный тут контролирует все магические потоки. Но по-другому было нельзя. Поэтому я произнёс слова заклинания, и надо мной возник шарик света. Ещё несколько слов, и вот уже забавный чёрный волчонок доверчиво тычется мне в ладони.

– Всё, нам пора уходить, причём очень быстро! – проговорил я, поскольку тоже почувствовал сопротивление, когда обращался к магическим способностям. – Аня, я не могу гарантировать, что мы сможем прорваться в сказочный мир, но мы хотя бы попытаемся это сделать. Поэтому настало время решать: остаёшься ли ты тут в интернате или уходишь с нами?

– Я давно знаю, что ждёт меня, если останусь. Поэтому пойду с вами! Только мне нужно взять лекарства из тумбочки, они помогают при кашле. Без лекарств я умру, так и не дойдя до белых клёнов. И ещё я обязательно должна забрать свои самые ценные вещи: альбом с рисунками и любимую куклу. Без них я никуда не пойду!

***

– Следующий поезд будет только утром в семь тридцать. Тогда будет уже совсем светло и много народа. И стоянка у поезда всего две минуты. Мы не успеем незаметно забраться на вагон вместе с Аней, – сообщил я своим спутницам, возвратившись от табло с расписанием.

Конечно, проводник не впустит в вагон трёх подростков без билетов, двое из которых к тому же в больничных пижамах и тапочках на босу ногу. Чтоб купить железнодорожные билеты, нужны деньги и документы. У нас же не было ни того, ни другого. Но и оставаться на станции тоже было опасно. Рано или позже наш побег откроется, и тогда первым же местом, где станут искать сбежавших подростов, как раз и будет железнодорожный вокзал – единственное место, откуда можно покинуть этот крохотный городишко. Причём от интерната до вокзала всего метров триста, так что искать тут действительно будут в первую очередь.

По станции прокатился гулкий звук сталкивающихся вагонов. Это на дальних путях собирался воедино грузовой состав, состоящий из цистерн с нефтью и плоских железнодорожных платформ для сыпучих грузов. Сдвоенный тепловоз сдал немного назад, собирая компактнее длинную цепочку тяжёлых вагонов. Интересно, куда погонят этот состав с цистернами нефти? Насколько я знал, нефть обычно везли либо в центр страны к Москве, либо на морской терминал в Новороссийск, откуда её перекачивали на танкеры. Второй вариант был для нас подходящим, поскольку железная дорога к Новороссийску проходила неподалёку от моего родного города.

Я ещё не принял никакого решения, когда моё внимание привлекла группа из трёх чёрных машин. На огромной скорости они мчались по шоссе, проходящему с противоположной стороны железной дороги, но вдруг резко сбавили скорость и одна за другой свернули в город, проехав железнодорожный переезд. Бронированные огромные внедорожники, затемнённые стёкла, слаженность движения в колонне… похоже какие-то спецслужбы. Я с умеренным любопытством наблюдал за этими машинами, как вдруг сообразил, что направляются они к оставленному нами интернату! Это не могло быть простым совпадением. Похоже, опасения Феи были не напрасными, и сейчас я видел именно тех непонятных наблюдателей, которые явились расследовать случай использования магии!

– К вагонам, быстро! Пригибаемся, не поднимаем головы! – скомандовал я и побежал первым, подавая пример Каришке и Ане.

Взобравшись по железным скобам на вагон, я заглянул через высокий борт и с удовлетворением обнаружил внутри горы мелкого речного песка. Тут вагон опять дёрнулся и пока ещё медленно-медленно начал катиться, с каждой секундой набирая скорость. Я ухватил за руку Аню, приподнял удивительно лёгкое тельце и помог безволосой девчонке вскарабкаться и перевалить через борт. Тайфлинг тоже шустро вскарабкалась наверх. Тепловоз подал гудок, проезжая переезд.

– Фух, едва успели! Будем надеяться, что мы хоть в нужную сторону направляемся. Девчонки, пригнитесь, чтобы вас не увидел дежурный на переезде!

Я развалился на песке и обрисовал своим спутницам причину, по которой мы так поспешно покинули вокзал. Возражений у девушек не возникло – ни Каришка, ни Аня не желали встречи с таинственными людьми, находившимися в тех чёрных машинах. Поезд миновал город и плавно покатил по тёмной ночной равнине. Каришка открыла свою сумку и достала еду – плавленый сырок в фольге, батон нарезного хлеба, один шоколадный батончик и бутылку минералки. Втроём мы с жадностью накинулись на скромные припасы и в три минуты полностью уничтожили их.

Ещё вечером совершенно не ощущавший голода, сейчас я готов был проглотить целого слона и потому не отказался бы от чего-нибудь более существенного вроде жареной курицы или мясной нарезки. Но у убеждённой вегетарианки, каковой являлась тайфлинг, такого не могло быть в принципе.

Поезд резво преодолевал километр за километром, и я с радостью отметил, что движемся мы не в сторону быстро розовеющего неба. Отлично! Нам и нужно было на запад, и теперь оставалось лишь сойти на какой-нибудь станции километров через двести пятьдесят, чтобы не уехать дальше в Новороссийск.

***

Соскочили мы уже днём, когда грузовой состав остановился отцепить часть вагонов на небольшой станции со знакомым мне названием. Я хорошо знал это место, поскольку с отцом несколько раз приезжал сюда на автобусе в гости к его каким-то знакомым. Отсюда до моего города оставалось всего километров семьдесят и ходил прямой автобус. Это было хорошим подспорьем, поскольку в автовокзале при покупке билетов документы не требовались. Оставалось лишь раздобыть приличную одежду и деньги на билет. Хотя по сути проблема одежды тоже сводилась лишь к наличию или отсутствию денег – уж чего-чего, а купить джинсы, футболку и кроссовки для меня и Ани можно было в любом универмаге.

Возможно это глупо, но сам я почему-то не хотел или не мог воровать в родном мире. К счастью, у Каришки никаких предубеждений против привычного ремесла не было, и тайфлинг согласилась отправиться на поиски денег. Уже через час мы с Аней сидели в нормальной одежде в здании автовокзала и, держа билеты в руках, поджидали свой автобус. Пожалуй, если бы не мертвецкая бледность больной девчонки и отсутствие у неё волос, на нас бы вообще никто обращал внимание. А так на Аню всё же косились проходившие пассажиры, но скорее жалостливо, чем настороженно. Каришка отлучилась было купить продукты в дорогу, как вдруг прибежала к нам встревоженная.

– Там на большом экране крутят сюжет о пропавших детях! Показывают твоё лицо и картинку с Аней! И если тебя на фотографии вообще не узнать, то вот Аня очень похожа, и её с такой своеобразной причёской слишком легко запомнить!

Это действительно могло стать проблемой, но мы нашли решение. Пока разыскиваемая девочка сидела безвылазно в женском туалете, Каришка купила широкую панамку, солнцезащитные очки и коричневый тональный крем. Когда Каришка привела обратно в зал ожидания закамуфлированную Аню, я мысленно зааплодировал – узнать больную девочку в гриме было невозможно! Сейчас это была загорелая почти до черноты школьница в стильной панаме и громадных зеркальных очках, никто не увидел бы в ней смертельно больную пациентку. Без малейших проблем мы сели в автобус, причём забавно, что при нашей посадке на большом экране автовокзала как раз крутили ролик о пропавших детях, многие люди на перроне оборачивались к экрану и смотрели. Но ни кондуктор, ни водитель, ни присутствующий поблизости полицейский не опознали нас в тех фотографиях, которые крутили на большом экране.

***

Вечером того же дня мы благополучно сошли с автобуса в моём родном городе. Первым делом, уж не знаю даже зачем, я направился к своему дому, хотя это и было опасно. Дом стоял в строительных лесах, хотя с наступлением сумерек рабочие уже ушли. Надпись на соседнем доме была затёрта белилами, хотя при желании руны ещё можно было разглядеть. В моём же доме состоялся большой ремонт. Оконные проёмы сверкали новыми рамами, о пожаре напоминали лишь не до конца отмытые от копоти внешние кирпичные стены. Внутри подъезда пахло красками, побелкой и свежей древесиной. Жильцов куда-то расселили, и во всём подъезде не осталось ни души. Входную дверь в мою квартиру ещё не поставили, и я беспрепятственно зашёл в прихожую, затем в зал, потом в комнату мамы, а напоследок в комнату, которая ещё недавно была моей. Всё в квартире стало чужим. Никакой мебели, какой-то неуместно светлый ламинат во всех комнатах, свежая побелка, незнакомые обои, другие выключатели на стенах, другие люстры и светильники. Ничего больше не напоминало о родном доме. Так и не проронив ни слова, я вышел на улицу и уселся на лавочке, с трудом сдерживая слёзы.

– Когда я тебя искала, то была тут и расспрашивала людей, – сообщила мне присевшая рядом Каришка. – Погибшими при пожаре считаются двое: женщина и грудной малыш, хотя тела маленького ребёнка так и не нашли. Семьи твоих друзей вывезли куда-то переехали и вскоре должны получить новые квартиры взамен сгоревших. Я даже узнала, что самих Фею и Пузыря родители отправили до конца лета в какой-то детский лагерь на берегу Чёрного моря.

Стоящая рядом Аня вдруг сильно закашляла и была вынуждена срочно принимать лекарство. Если днём девочка держалась вполне сносно, то к вечеру ей опять стало плохо. Прошлой же ночью в грузовом вагоне Аня кашляла так сильно, что казалось, выкашляет свои лёгкие.

– Не могу так больше… Ведите меня скорее к белым клёнам, – попросила безволосая девочка, едва-едва отдышалась.

Мы направились к дому Гробнара. И провели там всю ночь, сперва пытаясь поставить упавшие ворота вертикально, а затем тысячу пытаясь открывать и закрывать калитку и произносить волшебные слова. Всё было тщетным, портал больше не работал. Каришка тоже прибыла в наш мир через этот портал, а потому не знала другого способа возвращения. Спать мы улеглись в доме Гробнара в единственной уцелевшей при пожаре комнате на пыльном диване без постельного белья. Настроение у всех было прескверным. Пожалуй, единственным, кто не унывал в нашей компании в тот момент, был Неведомый Призрак. Крыс чувствовал себя превосходно, лапа его полностью зажила, зверёк был полон энтузиазма и всё порывался идти знакомиться с обитавший в сарае крысиной семьёй.

Перед сном я сообщил спутницам, что у меня остался единственный, самый последний вариант возвращения, и завтра станет окончательно ясно – суждено ли нам с Каришкой вырваться из закрытого мира, а Ане увидеть белые клёны. Аня молча кивнула и отвернулась от всех, закутавшись в куртку Каришки, которую тайфлинг одолжила ей на время. Я видел в темноте, как Аня тихо беззвучно молилась. Да и сам я в ту ночь, признаться, мысленно обращался ко всем известным мне богам этого и других миров, прося у них помощи.

На рассвете я растолкал девушек, и мы направились в городской парк. Я молил судьбу о том, чтобы нужный мне человек был на своём привычном месте.

– Мы спасены! Вон она! – обрадовано закричал я, указав своим спутницам на самый конец аллеи, где древняя старушка торговала жареными семечками.

– Эта старуха – наша последняя надежда? – недоверчиво переспросила Каришка, рассматривая сгорбленную подслеповатую Марию Никитичну.

– Да! Она знает другой путь в Лес-Между-Мирами, откуда мы можем уйти в Эрафию и другие миры. Нужно любой ценой уговорить эту пенсионерку указать дорогу! Если она откажется нам помогать, мы погибли!

Каришка задумчиво накручивала на палец прядь своих волос, явно не представляя, как можно вообще подступиться к настолько древней старухе. Я взял инициативу в свои руки, поскольку в отличие от своих спутниц был знаком с Марией Никитичной. Узнала она меня далеко не сразу, но главное всё же узнала.

– Бабушка, сегодня торговли тут не будет хорошей, зря лишь целый день простоите. Лето, жара, школьные каникулы. Лучше на другой рынок сразу идти, куда вы с Клавкиной сестрой ходили, ну с этой… как её… Аннушкой!

– Ты прав, Серёженька, там народу побольше… Но туда идти слишком далеко для меня… Мои ноги уже не донесут, лучше я уж тут постою возле дома… – бабка явно знала описанное место и дорогу туда, но считала путь слишком далёким.

Уговорить Марию Никитичну долго не удавалось, но я всё же предлагал старушке сходить туда ещё хотя бы разок, пока её ноги ходят. Говорил, что куплю у неё весь запас семечек, если она их не продаст на том далёком рынке. Много что обещал, но ничего не действовало. Пришлось опуститься до совсем уж некрасивого приёма и сказать доброй женщине, что меня там ждут родители, а я ещё маленький и один боюсь идти так далеко без взрослых. И это подействовало!

Кряхтя и постанывая на каждом шагу, бабка согласилась помочь провести маленького мальчишку и направилась куда-то по аллее. Мы с Каришкой придерживали старушку под руки и помогали ей идти, иначе бабка двигалась со скоростью три шага в минуту. В конце парка Мария Никитична направилась в сторону частного сектора, где делала неожиданные повороты в узкие проулки и петляла, возвращаясь обратно к широким улицам. В одном месте мы вообще зашли на чей-то дачный участок, прошли его наискось до противоположной ограды, где бабка остановилась, указав на недавно отстроенный забор:

– Не пройти тут больше, Серёжа!

– Сейчас поправим! – успокоил я бабку и поднятым с земли камнем выбил несколько досок из забора, образовав дыру, в которую мы и смогли пролезть.

За забором оказалось большое поле, перейти через которое мы смогли лишь за час, так как Мария Никитична устала и едва переставляла ноги. Ей становилось всё хуже, старушка хрипела и никак не могла отдышаться, а в какой-то момент попросила поворачивать назад. Никакие просьбы больше не действовали, старухе было откровенно плохо, и она даже стала требовать вызвать для неё «скорую помощь». Мария Никитична уселась на траву и корила себя за то, что согласилась на наши уговоры. Было понятно, что второй раз уговорить пенсионерку на повторный столь далёкий поход уже никогда не удастся.

– Дайте ей моё лекарство! Оно помогает отдышаться! – предложила Аня и сама же откупорила флакон, дав в руки пенсионерке.

Лекарство помогло. Мария Никитична сперва осторожно глотнула пару капель, затем разом ухнула едва ли не половину пузырька, после чего решительно встала и поторопила нас в дальнейшую дорогу. Старушка приободрилась и даже завела путаный рассказ про свою молодость, постоянно сбиваясь и отвлекаясь от основного сюжета на всякие мелочи. Но пока Мария Никитична говорила, она продолжала идти, а потому мы не перебивали пенсионерку.

– Скоро лекарство перестанет действовать, и вот тогда ей станет по-настоящему плохо! – предупредила меня шёпотом Аня.

Нужно было торопиться. За полем оказалась небольшая роща, сквозь которую просвечивал новый строящийся микрорайон города. Там же шумела автострада, по которой на огромной скорости проносились машины. Я не очень понимал, как нам удастся пересечь оживлённую дорогу вместе с едва ковыляющей бабкой. К счастью, этого и не потребовалось – не успели мы выйти из рощи, как пейзаж резко сменился. Вокруг нас простирался девственный лес с огромными подпирающими облака деревьями. Я выпустил совсем холодную старушечью руку и уселся в высокую траву, с наслаждением втягивая ноздрями воздух. Мы сделали это! Нашли новую дорогу в Лес-Между-Мирами!

Над моим ухом раздался испуганный вскрик Каришки, и Мария Никитична упала лицом в зелёную траву. Я тут же бросился к ней, желая помочь встать, но пожилая женщина находилась без сознания и не приходила в себя. Рядом опустилась Аня и прислонила пальцы к шее бабушки.

– Она умерла… – констатировала лысая девчонка через полминуты.

– Старушка уже неживая, – подтвердил Неведомый Призрак.

***

Я медленно закрыл бабушке глаза и выпрямился, ожидая справедливых упрёков со стороны Каришки и особенно Ани. Да, хитростью и обманом я уговорил доверчивую пенсионерку отправиться в столь трудный для неё путь. Игнорировал многочисленные просьбы вызвать врачей и своим поведением спровоцировал смерть доброй женщины. Возможно, здоровье позволило бы прожить Марии Никитичне ещё несколько лет, но по моей вине она умерла раньше отпущенного срока.

Я вовсе не хотел ей смерти. Мысленно сам себе задал вопрос – а стал бы я просить помощи у пожилой женщины, зная заранее о таком печальном для неё исходе похода? И ответил сам себе максимально честно. ДА, я всё равно воспользовался бы этим шансом. Можете считать меня гадким эгоистом, но в моих глазах жизни троих подростков стоили дороже жизни одной старой женщины, пусть и очень доброй.

Укоров и упрёков со стороны девушек не последовало. Каришка просто молча стояла рядом со мной, безмерно довольная, что нам удалось осуществить задуманное. Аня так вообще уже гонялась по поляне за большой разноцветной бабочкой, смеясь от счастья и позабыв обо всём на свете. Однако нужно было дождаться появления представителей местных властей и узнать их точку зрения на этот трудный этический вопрос. Я немного опасался, что меня обвинят в убийстве на территории Леса-Между-Мирами.

Долго ждать не пришлось. Минуты через три к нам подошёл молодой Серый Пограничник в стандартной тёмной кольчуге и сером плаще. Поздоровался со мной по имени, как со старым знакомым, и присел на корточки рядом с телом. Парню потребовалось всего пара секунд, чтобы констатировать смерть женщины. Он выпрямился, снял с головы заострённый шлем и произнёс недовольно.

– Зря вы не остановили Марию Никитичну и позволили старой женщине идти сюда. С её здоровьем долгая дорога была в тягость, и мы предупреждали её неоднократно.

Я молча кивнул, с волнением ожидая продолжения разговора. Но парень лишь поинтересовался – желаем ли мы оставить тело здесь или унесём хоронить в тот мир, из которого только что пришли? Насколько я знал, родственников у Марии Никитичны давно уже не осталось, а потому возвращаться с телом смысла никакого не было.

– Как знаете, – лениво согласился Серый Пограничник. – Тогда попрощайтесь с покойницей и просто оставьте тело на траве, природа этого места сама всё сделает в лучшем виде. К вечеру тело бесследно исчезнет, а душа путницы отправится в лучшие миры.

***

– Те же Серый Ворон, так ведь? Тебе просили передать письмо, – сообщил мне кладовщик, к которому я пришёл в Цитадель забрать свои привычные вещи.

– Кто просил? – удивился я, поскольку единственные мои друзья Фея и Пузырь уходили из Леса-Между-Мирами вместе со мной, после чего безвылазно находились в другом мире и вряд ли могли оставить для меня сообщение.

– Не знаю, не я принимал, – старик покопался в ящичках письменного стола и протянул мне свёрнутый в трубочку свиток, перевязанный цветной лентой и запечатанный огромной сургучной печатью с незнакомым мне гербом.

Я повертел свиток в руках, рассматривая со всех сторон. Плотная дорогая бумага и атласная ленточка были не из дешёвых. На печати имелся ободок из мелких звёздочек и несколько смазанный рисунок – вроде какой-то зверь, кто именно не понять, но точно не мантикора.

– Ну что ждёшь, открывай скорее! – заторопила меня любопытная Каришка.

Но я наоборот отложил послание и пошёл переодеваться. Безо всякого сожаления снял джинсы и футболку, сменив их на нательную льняную вышитую серебряными рисунками рубаху, мягкие облегающие брюки, лёгкий кожаный доспех и плащ с капюшоном. Переобулся в привычные высокие сапоги мягкой кожи, опоясался своим широким ремнём, рассовал по многочисленным кармашкам одежды нужную мелочёвку, закинул за спину арбалет, взял сумку и вышел к своим спутницам.

– Вот это да! – восхищённо ахнула Аня, даже захлопав в ладоши. – Я тоже хочу что-нибудь подобное!

– Мы как раз и идём на рынок. Потолкуем со знающими людьми по поводу лекарств для тебя, а заодно подыщем тебе подходящую одежду, – успокоил я девчонку.

До рынка было совсем недалеко, и я хорошо знал это место. Знал я и о лавках лекарей, которые постоянно торговали там. Конечно, найти сразу же нужное наверняка редкое лекарство из белых клёнов стало бы огромной удачей, но торговцы нам хотя бы могли объяснить, где подобное лекарство возможно найти.

Неожиданная встреча ожидала меня на самом входе на рынок – бородатый высокий старик в тёмных одеждах показался мне смутно знакомым. Я пригляделся и узнал его. Нестор Беспокойный, жрец из храма Латандера! И хоть сейчас он был не в рясе своего храма, но встреча с ним была весьма кстати, поскольку если кто и мог знать всё про лекарства, то жрец бога врачевания. Очень здорово, что Нестор сумел спастись из окружённого Холфорда! Вот только как священник отнесётся ко встрече со мной после того, как я обворовал его храм? Но что гадать, я решил подойти и проверить.

Старик едва не подпрыгнул, когда я окликнул его по имени. Медленно-медленно обернулся, и его глаза расширились от ужаса или негодования, когда он разглядел и узнал меня.

– Да, это именно я. Тот, кто сумел спасти вашу главную святыню от лап орков и демонов.

С такой точки зрения жрец видимо не рассматривал наглую кражу Короны Бога из столичного храма бога Латандера. Старик сперва собирался что-то сказать гневное, но вместо этого отвернулся, поплотнее запахнул полы одежды и произнёс ворчливо, отворачиваясь от меня.

– Ты ошибся, парень. Я вовсе не жрец Латандера… больше уже не жрец. Меня лишили сана за ту мою преступную доверчивость, из-за которой святыня была похищена и не попала в надёжное укрытое от глаз врага святилище.

– Укрытое от глаз врага? – я рассмеялся и пересказал старику подслушанный в Холфорде разговор.

Нестор оживился, глаза его загорелись. Он стукнул себя кулаком по лбу:

– Насколько же мы были слепы! Ведь Стефан Дотошный, взявший впоследствии имя Ваалон, действительно ранее был высшим жрецом храма Латандера! Получается, он прекрасно знал, куда будут прятать Корону Латандера, и заранее принял меры! Но где же тогда сейчас находится реликвия?

– В надёжном месте. Там, где слуги Моргрима её не найдут, – успокоил я бывшего жреца.

– Но где именно? – продолжал допытываться любопытный старик.

Мне сильно не понравилось его настойчивость. Если он уже не жрец, то зачем ему эта секретная информация? Поэтому я соврал, назвав первое пришедшее мне на ум место: руины старого эльфийского города возле бывшего замка Древний Брод. Сам же в ответ полюбопытствовал, как старик смог спастись из окружённого города? Нестор с готовностью объяснил:

– Меня лишили сана и заперли как изменника в подвалах большого храма. Но именно это и спасло мне жизнь, когда орки и демоны ворвались в верхние залы и перебили всех моих братьев по вере. Когда же через сутки двери моей камеры открыли солдаты нового правителя, я объяснил своё присутствие в темнице тем, что якобы отрёкся от веры в старых богов, за что и был наказан. Вопросов мне не задавали и позволили беспрепятственно уйти из города, чем я тут же и воспользовался. С тех пор вот брожу по свету, немного в меру своих сил лечу людей и ищу новый смысл жизни.

Я заметил несколько несоответствий в рассказе старика. Сам явным из которых было то, что Нестор никак не смог бы покинуть Холфорд, поскольку все ворота города следующие после захвата дни были заперты, уж я-то это точно знал. Но я не стал выказывать своего недоверия к рассказу и поспешил сменить тему. Подозвав стоящую неподалёку Аню, рассказал лекарю о страшной болезни и попросил помочь, обещав щедро оплатить лечение.

Нестор задумчиво оглядел пациентку и попросил девочку рассказать о симптомах. Говорили они долго, даже отошли с оживлённой дороги и присели в тени. Я же, пока они беседовали, воспользовался свободным моментом и обменял одну из двух имевшихся у меня мен на золотые монеты. Получился тяжёлый мешочек корольков и империалов, я снова был при деньгах и мог позволить себе ни в чём не отказывать. Наконец, Аня жестом подозвала меня. Лекарь был взволнован и, немного заикаясь, сообщил:

– Очень тяжёлый случай, я и не припомню в своей практике ничего подобного. Нужно комплексное интенсивное лечение: целый ряд самых сильных препаратов и, главное, лечебная магия. Но если основную часть лекарств можно приобрести прямо тут, то вот с лечебной магией хуже – я не могу использовать магию в Лесу-Между-Мирами, нужно сперва выйти в Эрафию. Только там я смогу призвать божественную помощь и исцелить её недуг. Вам придётся идти вместе со мной.

Лекарь почему-то сильно разволновался, даже пот у него проступил, хотя причин для переживаний я не видел. Всё это было весьма странным, но я всё же подтвердил согласие идти вместе с ним и даже заранее оплатил полную стоимость лечения: двести золотых монет. Это были огромные деньги, но я не жалел о такой трате.

– Мне сейчас нужно закупить нужные лекарства, поэтому вынужден вас временно покинуть. Предлагаю встретиться здесь же через десять клепсидр, – с этими словами старик поспешил нас покинуть.

– Каришка, проследи за ним! Не нравится мне его поведение, как бы он ни сбежал с нашими деньгами, – приказал я тайфлингу, и девушка послушно заскользила следом за стариком.

Пока моя хвостатая подруга отсутствовала, мы с Аней подобрали одежду для неё, я также закупил припасы и провизию в дорогу. Каришка вернулась минут через сорок и весело улыбнулась мне:

– Ты как всегда прав, мой хозяин. Знаешь, куда направился этот подозрительный старик? Прямиком в гостиницу при Цитадели, где сразу же постучал в комнату к одной рыжей молодой особе. Я услышала только, что старик назвал её «Зилана Армазо», потом они закрыли двери…

Всё стало предельно ясным – лекарь нас предал! Хотя, если подумать, два завсегдатая этого уникального места, какими являлись Нестор Беспокойный и Зилана Армазо, наверняка должны были рано или поздно встретиться, познакомиться и возможно даже в дальнейшем путешествовать совместно. Близкое знакомство с семьёй Армазо скорее всего и было той причиной, по которой Нестор уцелел при захвате храма Латандера. Ведь никаких страшных подземелий с темницами, в которых он якобы находился в заключении, я что-то не видел под городским храмом. Да и отлучить его и лишить сана клерики тоже не успели бы, так что рассказанная Нестором история зияла просто вопиющими несоответствиями.

Однако что теперь делать в сложившейся ситуации? Зилана теперь была осведомлена о том, что я нахожусь совсем рядом, а потому никакого смысла скрываться я больше не видел. Наоборот, мне как раз и нужно было встретиться с ней, чтобы узнать про своего младшего брата. Оставив Каришку вместе с Аней дожидаться возвращения лекаря, я направился в Цитадель. Едва успел постучаться, как Зилана уже открыла дверь, словно она ждала моего визита. Никаких признаков удивления на лице колдуньи тоже не отразилось.

– Проходи и садись, – рыжая волшебница указала на мягкие кресла у большого круглого стола. – После того, как Нестор рассказал о встрече с тобой, я подозревала, что ты вскоре заявишься. Ты ведь специально открылся этому наивному старику, чтобы он затем прибежал ко мне?

Зилана стояла и ждала ответа на вопрос. При этом пальцы волшебницы перебирали какую-то цепочку с медальоном. Я припомнил, что и при недавнем разговоре на острове у Зиланы в руках также было это украшение. По-видимому, это и был тот волшебный предмет, который позволял ей выявлять правду. Я потребовал, чтобы магичка положила эту подозрительную вещь на стол, а затем сняла и убрала подальше массивные браслеты с обеих рук, тоже явно магические.

– Ну ты и нахал, Серый Ворон! – усмехнулась Зилана.

Тем не менее она выполнила моё требование и положила указанную цепочку и браслеты на середину стола. И даже уже по собственной инициативе сняла и добавила туда же в общую кучу кольца и серьги.

– Это всё. Можешь поверить, при мне больше не осталось никаких магических предметов. Или мне нужно раздеться, чтобы ты убедился в правдивости моих слов?

Я несколько удивлённо посмотрел на молодую женщину. Она что, пробует заигрывать со мной? Или просто таким образом издевается? Глаза рыжей колдуньи сияли весёлым блеском, накрашенные ярко-алой помадой губы расплывались в довольной усмешке. Видимо, Зилана всё же издевалась и провоцировала меня на необдуманные действия.

– Я пришёл узнать, кто отдал приказ убить мою мать, и где находится сейчас мой маленький брат. От ответов на эти вопросы будет зависеть моё отношение к тебе и всему твоему роду Армазо.

Зилана рассмеялась и уселась в кресло напротив, заложив ногу за ногу. Длинный разрез на боку зелёного платья позволял видеть белую изящную ножку волшебницы вплоть до самого бедра. Слишком уж откровенный наряд для её родного мира, да и поза сидящей женщины тоже была весьма смелой по меркам Эрафии. Но я всё же не смог скрыть усмешку – в моём родном мире такое платье сочли бы излишне скромным и старомодным. В руке волшебницы появился высокий бокал белого вина, другой бокал она поставила на стол и предложила мне. Я отказался.

– Зря, хорошее вино. И представь себе, даже не отравленное! В Лесу-Между-Мирами вообще нельзя убивать. Именно поэтому мы мирно беседуем с тобой, хотя каждый готов перегрызть другому глотку. Да, Серый Ворон, это я отдала своим слугам приказ спалить твой дом и убить близких тебе людей. Это было моей местью за погибших братьев. И малыша тоже именно я приказала прихватить с собой, поскольку он дорог тебе, и ради его спасения ты принесёшь Корону Бога туда, куда тебе прикажут. Ты уже прочёл письмо, которое тебе передали? Нет? Ну так прочти и сам узнаешь, куда тебе следует отнести этот артефакт. Мне же, к огромному сожалению, приказано не трогать тебя и пальцем, пока ты не доставишь Корону. Но это не помешает мне и моим слугам всюду следовать за тобой, контролировать каждый твой шаг, провоцировать тебя на агрессию и ждать возможности ответить. И если ты хотя бы косо посмотришь на меня или любого из моих слуг, я с огромной радостью уничтожу тебя!

– Ну что же… – я встал с кресла, так и не притронувшись к вину. – В таком случае не вижу смысла продолжать этот разговор, Зилана Армазо. Смертный приговор ты себе уже подписала, но я не настолько глуп, чтобы очертя голову бросаться в Эрафию спасать брата. Наоборот, я сегодня же уйду обратно в родной мир, соберу команду друзей и буду тщательно готовиться к новой встрече с тобой и твоим хозяином. Возможно мне понадобятся годы на подготовку, но время ведь неважно, в Эрафии всё равно пройдёт всего семь дней. А моему брату вы ничего не сделаете, потому как тогда потеряете даже призрачную надежду заполучить Корону Бога. Теперь прощай.

***

Открывать письмо, написанное похитителями Егорки, я не спешил, как бы любопытная Каришка ни хотела скорее узнать, что же там написано. Вместо этого внимательно изучил необычную печать на свитке. И чем пристальнее присматривался к большой сургучной печати, тем сильнее убеждался, что с ней что-то нечисто. Это была своего рода ловушка, скорее всего магическая. Звёздочки и орнамент из чёрточек и крестиков составляли осмысленный рисунок, и даже картинка якобы плохо пропечатавшегося зверя в центре сургуча тоже была лишь элементом общем картины. При вскрытии письма печать неизбежно ломалась, при этом похоже освобождая какое-то зашифрованное в рисунке заклинание.

Что это было за заклинание, понять я конечно не мог. Но зато вполне мог проконсультироваться по этому вопросу с более разбирающимися специалистами, ведь лавка магических товаров находилась совсем неподалёку. Принадлежала лавка Серым Пограничникам, так что я мог надеяться на нейтральное отношение и конфиденциальность. Продавцом оказался необъятных размеров полуогр, он почему-то знал меня и даже радушно поприветствовал. Я удивлённо поинтересовался причиной такой осведомлённости.

– Серым Пограничникам по долгу службы положено знать о ситуации в соседних мирах, а ты знатно наследил в Эрафии!

Я недоверчиво приподнял бровь и с большим сомнением посмотрел на гиганта, отчего тот смутился и продолжил:

– Но это конечно не главное. Все наши тебя запомнили раз и навсегда, когда нас всех подняли по тревоге останавливать «вторжение». Хорошо, что всё тогда закончилось благополучно, так как с подобными вещами обращаться нужно крайне осторожно. Так за чем ты пришёл ко мне? Сразу скажу, ту вещь я не куплю и оценить тоже не смогу, – великан весело рассмеялся.

Я положил письмо на прилавок, рядом выложил пару золотых монет и попросил рассказать о свойствах печати. Торговец взял свиток, провёл над ним кулончиком на длинной цепочке и уверенно ответил, небрежно смахивая монеты к себе в ящик стола:

– Магический маяк. Активируется при сломе печати. Позволяет создателю заклинания постоянно знать, где находится объект. Неразрушимое и практически вечное заклинание, которое невозможно отменить другой магией и даже перерождением. К тому же именно это заклинание наложено очень сильным магом. Магистром первого уровня, а возможно даже Архимагом.

– Сможешь снять печать с письма без активации? – поинтересовался я у полуогра.

Тот задумчиво многозначительно забарабанил толстыми пальцами по столешнице, и я тут же выстроил перед ним столбик золотых монет. Торговец сгрёб деньги, решительно взял письмо и ухватился за сургуч своими огромными сильными пальцами, собираясь просто-напросто сломать печать. Я вскрикнул и остановил его. Полуогр повернулся в мою сторону и спросил удивлённо:

– А что? Это тебе нельзя быть обнаруженным, мне же от слежки ни холодно, ни жарко. Я всегда нахожусь тут за этим прилавком, и никуда отсюда уходить не собираюсь по крайней мере следующую сотню лет. Ну так что, ломать?

– Не нужно. Но за идею спасибо, деньги оставь себе, – я забрал свиток и положил к себе в сумку.

Потом помедлил немного, вынул из кармана и положил перед торговцем медальон в виде серебристого инкрустированного мелкими камушками сердечка на длинной серебряной цепочке. Великан осторожно взял вещь, поднёс ближе к глазам и скривил губы:

– Знакомая вещица, у меня же её и покупали пару лет назад, – торговец вернул мне обратно украшение. – Извини, краденое не скупаю.

– Я и не собираюсь продавать столь ценную вещь. Просто слышал, что некоторые магические существа, а также наделённые магией люди, способны чувствовать и находить вещь, которая достаточно долго находилась у них. Мне нужно, чтобы ты оборвал эту связь. Возьмёшься?

Торговец заулыбался и ответил, что это совсем просто. Взял из стола небольшую картонную коробочку, открыл и достал из неё мелкую медную монетку.

– Вот, держи эту менку. Отдам бесплатно. Достаточно ей коснуться любой чужой вещи, как та сразу потеряет свой магический «след». Действие правда одноразовое, но зато надёжное. Даже дракон потеряет след украденного из его сокровищницы предмета, а уж Зилана и подавно.

Я поблагодарил полуогра и направился на поиски своих спутниц. Обнаружил Каришку с Аней обедающими в небольшой таверне в компании Нестора Беспокойного. Придвинув стул к общему столу, я тоже заказал себе обед и присоединился к разговору.

– Нестор говорит, что уже завтра я буду полностью здоровой! – обрадовано сообщила Аня.

– Да, я уже передал этой девушке все необходимые медикаменты, – подтвердил бородатый старик. – Они позволят ей остановить развитие заболевания и снять часть симптомов. Уже сейчас ей гораздо лучше, а к вечеру даже остаточный кашель пройдёт. Но для завершения лечения нужно использование магии. Завтра я направляюсь в Эрафию и предлагаю вам пойти вместе со мной. Сразу же после пересечения границы я смогу использовать жреческую магию и вылечить девушку.

– А Зилана и её головорезы тоже пойдут вместе с нами? – поинтересовался я невинным голосом, но старик аж подавился и сильно закашлялся.

Я встал из-за стола и хлопнул по спине бывшего жреца храма Латандера. Нестор едва слышно поблагодарил за помощь, потом резко замолчал, увидев кулончик на серебряной цепочке, который я демонстративно крутил перед его глазами. Явно данная вещица бывшему жрецу была хорошо знакома. Выглядел Нестор сейчас весьма жалко, и было понятно, что роль предателя ему самому крайне омерзительна. Я же решил прояснить недостающие детали в целом уже понятной мне картины.

– Давай начистоту, старик. Я буду говорить, а ты поправь меня, если я в чём-то ошибусь. Ты давно ходишь в Лес-Между-Мирами, покупаешь тут редкие ингредиенты, травы и лекарства других миров, ну и заодно используешь это место для быстрого перемещения в другие районы Эрафии. Однажды ты встретил тут молодую волшебницу Зилану, близкую родственницу графа Армазо, которая также знала про Лес-Между-Мирами и использовала эту информацию для личного обогащения и поиска новых знаний. Пока всё так?

Старик помедлил секунду и затем медленно кивнул, подтверждая мои слова.

– Хорошо. Теперь дальше. Знакомство с титулованной дворянкой и её дядей было для тебя полезным. Да и твои знания, высокое положение в иерархии храма Латандера и огромный опыт в лечении разных болезней были важны для рода Армазо. Ты не раз общался с Зиланой, и наверняка вы даже иногда путешествовали вместе. Потом во время кризиса в Холфорде волшебница познакомила тебя с культистами Маргрима, и ты согласился работать на них.

– Неправда! – впервые подал голос старик. – Да, мне действительно ещё летом организовали встречу со жрецами Моргрима, но тогда я не согласился сменить веру. Я был вынужден сделать это гораздо позже, когда столица уже пала. Когда в главный храм Латандера ворвались передовые отряды графа Армазо, началось избиение жрецов и находящихся в здании раненых. Я же получил от Зиланы отличительный знак сторонников новой власти и успел нацепить на одежду разноцветную ленточку. Меня не убили, но всё равно заподозрили в лояльности Двенадцати Богам и притащили к графу Силиусу Армазо, чтобы тот решил мою судьбу. К счастью, я ранее несколько раз лечил графа, а потому он узнал меня. С меня потребовали публично отречься от Двенадцати Богов и принять новую веру, и я вынужден был это сделать…

– В итоге ты больше не способен использовать жреческую магию Латандера и не можешь лечить людей, – подытожил я, и Нестор молча кивнул.

– Так ты обманул меня?! – глаза Ани расширились от ужаса.

– Не совсем юное дитя. Мои знания лекаря никуда не делись. Я понимаю, какие лекарства применять для лечения болезней, как изготавливать препараты, как их хранить. То, что я выдал тебе, действительно поможет. Тебе станет намного лучше, но только дней на тридцать-сорок. Дальше нужно заканчивать лечение, иначе процесс обратится вспять. Но вот провести окончательное лечение магией я не могу, здесь я действительно солгал.

Аня разрыдалась. Нестор совсем стушевался, его щёки были красными от стыда.

– Есть ли способ довершить процесс лечения? – строго спросил я.

– Да, есть, – поспешил обнадёжить мою спутницу бывший жрец. – Вам нужно найти другого служителя высокого ранга из церкви Латандера. Хотя есть другой способ: сварить лекарство из смолы белого клёна. Вот только где собрать эту смолу? Где вообще произрастают белые клёны? Я слышал, что вроде в мире Острова Фаэри. Несколько раз я переправлялся через Стылую Реку и бывал в тех краях, но не видел там никаких белых клёнов. Хотя… – старик воодушевился и даже привстал с лавки, – твоя знакомая друид Илона знает! Можешь спросить у неё!

– Илону убили по приказу Зиланы Армазо. Разве ты не знал этого?

– Не может быть! Илона же просто друид и не имела никакого отношения к событиям в Эрафии! – старик потрясённо закачал головой, а потом уселся на лавку, закрыл лицо ладонями и зарыдал.

Он так и сидел, плечи его вздрагивали от всхлипываний. Затем вдруг решительно протянул руку внутрь мантии и выложил на стол тяжёлый кошель, глухо звякнувший монетами.

– Возьмите обратно деньги, заплаченные за лечение девочки. Я не заслужил их.

Каришка потянулась было забрать кошелёк, но я перехватил её руку.

– Расскажи, как приготовить лекарство из смолы белого клёна, – потребовал я.

Нестор Беспокойный во всех подробностях расписал довольно-таки сложный технологический процесс. Тонкостей оказалось весьма много, я даже достал карандаш и записал детали, чтобы потом не забыть.

– Забери деньги, Нестор. Я видел, где Илона посадила несколько саженцев белого клёна в мире Земля, так что лекарство я приготовлю если не сегодня, то завтра. Ты же иди и честно расскажи Зилане об этом разговоре, иначе у тебя возникнут неприятности. Всё, прощай, старик!

Нестор ушёл, я же стал торопить девушек собираться в путь. Мне крайне не хотелось встречаться сейчас с Зиланой, иначе все мои приготовления стали бы бессмысленными. Той самой дорогой, которой утром прошли к Цитадели, мы вернулись обратно к переходу в наш мир. Тело умершей старушки всё ещё лежало на траве, так что точку перехода было видно издалека.

Миг, и я снова стоял рядом с оживлённой автострадой. Секундой позже возле меня возникли Аня и Каришка. Я огляделся. Вдоль обочины шоссе шёл мужик в болотных сапогах, с рюкзаком за спиной и с удочками в руках. Пожалуй, это было именно то, что нужно.

– Каришка, попросил вон того рыбака разломать сургучную печать на свитке, – протянул я письмо своей спутнице. – Скажи, что у тебя самой не получается, а письмо получила от возлюбленного.

Тайфлинг лишних вопросов не задавала и побежала выполнять поручение. Я же достал одноразовую монетку и дотронулся до магического кулона Зиланы. Я так и не понял, как этим кулоном пользоваться, и показывал его Нестору с целью надавить и заставить говорить правду. Вроде бы даже получилось.

Через минуту тайфлинг вернулась с распечатанным письмом. Я потянул за лист бумаги, разворачивая послание.

«Серому Ворону лично в руки (эта часть письма была видна и раньше, в отличие от остального текста).

Так уж довелось, что ты уже видел меня, я же пока не имел возможности лицезреть тебя лично. Считаю, что эту несправедливость нужно исправлять. Потому приглашаю тебя посетить замок барона Вадистрофа, который недавно по ошибке, забыв про законы гостеприимства, не впустил твоих друзей, но уже раскаялся в содеянном. Я сейчас нахожусь в замке и своими глазами хотел бы увидеть воссоединение двух братьев после разлуки. Мои слуги также будут рады видеть тебя в замке и пропустят беспрепятственно. Жду тебя десять дней.

Агалиарепт.

P.S. Ах да, чуть не забыл. Прихвати в собой одну занятную вещицу, которую ты взял в столичном храме. Я питаю слабость к подобным интересным вещам, потому хочу взглянуть на эту безделушку».

Часть девятая. Логово некроманта

С заряженным арбалетом в руках я просидел возле портала в Лес-Между-Мирами до самой полуночи, готовый безо всякой жалости выстрелить в любого человека или демона, попробовавшего выследить нас и пройти в мой родной мир. Никто так и не появился, и это было добрым знаком. Насколько я понимал, мы сумели оборвать все ведущие к нам ниточки: наши следы уже должны были затереться быстроменяющимся миром, магический поводок с печати был переброшен на другого человека, а выследить свой волшебный кулон Зилана больше не имела возможности. Теперь наши враги просто знали, что я нахожусь где-то в мире Земля и собираюсь пробыть там достаточно долго. И это значило, что нужно как можно скорее менять местоположение.

Сразу после полуночи я разбудил прикорнувших рядом девушек, и мы втроём прошли в Лес-Между-Мирами. Тела Марии Никитичны уже не оказалось на земле, что подтвердило моё предположение, что здешний мир обновился. Крадучись в тенях, мы направились к Цитадели. Тёмный дремучий лес встречал нас трелями сверчков и резкими выкриками ночных птиц. Аня каждый раз боязливо вздрагивала и, не видя нас с Каришкой, останавливалась и тихо окликала нас. Приходилось мне проявляться и брать девчонку за руку. Аня дрожала и прижималась ко мне. Но боялась она зря, без каких-либо происшествий мы вышли к тропе и, не выходя на саму дорогу, параллельно ей проследовали к стенам Цитадели. Тут я попросил своих спутниц подождать, сам же направился к Серым Пограничникам, охранявшим закрытые в ночное время ворота крепости.

– Мне нужен путь в Эрафию как можно ближе к Горному Форту. Готов доплатить за близость точки выхода и за срочность, – сообщил я двоим стражникам.

Они нисколько не удивились, хотя едва ли подобные запросы часто поступали к ним посреди ночной смены. Молодой парень молча кивнул, приоткрыл калитку и через минуту вернулся вместе со знакомым мне эльфом Тилионом. Эльф тихо почти шёпотом поздоровался со мной и поинтересовался причиной такой срочности. Вместо ответа я протянул Серому Пограничнику распечатанное письмо.

– Да, теперь всё понятно, – прочтя письмо, сообщил мне Тилион, вернул свиток и проговорил:

– Серый Ворон, я прекрасно понимаю твою непростую ситуацию, но и ты пойми – пронести снова второй раз за столь короткий период твой артефакт через Лес-Между-Мирами не получится. Наш мир ещё не до конца оправился от предыдущего случая и потребуется как минимум ещё месяца три, прежде чем возможно будет внести в наш хрупкий мир столь опасную вещь.

– Я и не прошу права пронести божественный артефакт через вашу территорию. Мне всего лишь нужно попасть к Горному Форту, желательно как можно скорее и желательно незамеченными другими находящимися в вашем мире путниками.

Тилион явно расслабился и с готовностью сообщил цену за запрошенную услугу – двадцать пять корольков. Я без малейших возражений отсчитал эльфу золотые монеты и призывно махнул рукой, подзывая ожидающих девушек. Через минуту мы уже стояли, готовые к выступлению.

– Раз вы готовы, то выходим сейчас же. Как только мы пройдём, мои друзья уберут все следы, чтобы никто не смог пройти за нами в Эрафию. Пойдём мы кружным путём, чтобы обойти расставленные сейчас в Лесу-Между-Мирами посты посторонних. Эти посты находятся у нас с того самого дня, как ты поссорился с Зиланой на острове. Наблюдатели в этих постах меняются каждый день, так что формально у Серых Пограничников нет повода запрещать им появляться в нашем мире.

– Много сейчас тут слуг Зиланы? – поинтересовался я, и эльф скривился:

– Вообще-то я не должен этого говорить, так как Серые Пограничники – нейтральная сторона в любых конфликтах. Но тебе всё же признаюсь – да, чужаков стало действительно многовато. Они постарались цепочкой перекрыть дорогу в районе Чёрного Озера, а также расставили с десяток своих постов у болота и возле дубравы. Меня и многих моих друзей их присутствие раздражает, но пока чужаки ведут себя тихо и не дают повода выпроводить их вон. Мы же с тобой обойдём их посты с другой стороны озёр, этот путь мы обычно не показываем странникам.

Хоть и шли мы ночью, я постарался запомнить для себя этот весьма полезный маршрут. Который к тому же оказался более быстрым по времени, так как не требовалось месить грязь и кормить комаров возле огромного болота. При первых лучах утреннего солнца мы вынырнули из темноты леса и увидели с высоты холма оставшееся позади бескрайнее болото и далёкое сильно заросшее ряской Чёрное озеро.

– Всё, дальше мне нельзя, – сообщил Тилион, останавливаясь. – Идите через тот лес прямо-прямо и окажетесь в Эрафии возле большого разлома, окружающего Столичную равнину.

Я поблагодарил эльфа за помощь и повёл девушек за собой. Меня несколько беспокоила Аня – я ожидал, что слабая смертельно больная девчонка давно должна была устать и просить сделать остановку. Даже Каришка и то уже устала. Да и я, хоть и старался выглядеть полным сил, с удовольствием сделал бы привал, если бы девушки попросили об этом. Но Аня, как заведённая, шагала и шагала вперёд, не ощущая никакой усталости. Наоборот, она была полна сил и радовалась абсолютно всему – от восходящего солнца и холодной росы на траве до покрытых неспелыми зелёными ягодами кустов малины и мельтешащих перед глазами комаров. Она нашла где-то в ночном лесу прямую ровную палку и теперь таскала её с собой, используя словно посох.

– Подумать только, а ведь я могла ничего этого не увидеть! – со светящимися от счастья глазами сообщила вдруг девчонка. – Если бы я не пожалела тогда тебя и не заговорила с тобой, так и осталась бы умирать в интернате. Какая мелочь может изменить судьбу человека! Теперь, даже если мне и суждено вскоре умереть, я умру счастливой!

– Девочке намного лучше, чем было прошлой ночью, – подтвердил очевидное сидящий у меня на плече Неведомый Призрак.

Аня вдруг резко остановилась и развернулась в мою сторону. Так как я шёл за ней следом, то едва не налетел на внезапно затормозившую девчонку. Аня посмотрела на меня, затем перевела взгляд на крыса и несколько неуверенно попросила:

– Повтори, что ты сказал?

Неведомый Призрак повторил. И добавил ещё пару фраз про то что голоден и хочет печенья, которое лежит у лысой девочки в котомке. Аня неуверенно сняла с плеча сумку, развязала тесёмку и протянула белому крысу квадратное печенье. Тот цепко ухватил лакомство передними лапками и принялся грызть, сыпля крошки на мою крутку.

– Нужно признать очевидное, ты способна понимать язык зверей, – констатировал я.

– Я всю жизнь это знала, – прошептала взволнованная девочка. – Временами в детстве мне казалось, что я почти-почти понимаю, что своим лаем хочет сказать собака на улице или карканьем ворона на ветке. Мне казалось, что ещё буквально чуть-чуть, и смогу понимать их. Но потом я убедила себя, что сказок не бывает, и то были наивные детские мечты.

Вспомнив, что в своё время говорили мне Илона и Тилион, я постарался повторить сказанное:

– Знай, Аня, что умение понимать животных – крайне редкий дар среди людей. Эльфийской крови в тебе очевидно нет. Значит ты либо следопыт, либо друид. И судя по твоему поведению и предпочтениям, ты – друид. Ведь ты категорически отказалась от холодного оружия, хотя я предлагал тебе купить короткий лёгкий меч вместе с ножнами. Взамен короткой куртки с брюками ты в лавке портного выбрала длинное платье и зелёную накидку, а теперь ещё и подобрала себе посох. Я видел в своей жизни только одну женщину-друида, но она именно так и выглядела!

Мы двинулась дальше. По дороге Аня просила меня рассказать ей о жизни друидов. Но я, к сожалению, совершенно не ориентировался в этом вопросе. Есть ли у друидов какие-то школы? Существует ли какая-то организация и иерархия? Я не мог ответить на вопросы девчонки. Тогда Аня переключила своё внимание на Неведомого Призрака – пересадила крыса к себе на плечо и расспрашивала зверька о нравах его племени. Крыс с готовностью отвечал, и было ясно, что зверь несказанно рад встретить ещё одного собеседника.

Примерно через час ходьбы по летней залитой ярким солнцем роще картина резко сменилась. Мы оказались посреди сырого холодного осеннего леса, в котором деревья практически полностью облетели, зато под ногами шуршал жёлто-красный ковёр опавших листьев. Аня удивлённо осматривалась по сторонам, с трудом привыкая к новым условиям. Девочка зябла, она одела вязанную шапочку и куталась в свою длинную куртку. Каришка же, о чём-то размышлявшая и молчавшая почти всю дорогу, решилась вдруг поинтересоваться:

– Серый Ворон, я не спрашивала в Лесу-Между-Мирами при посторонних, но всё же ответь мне. Почему мы вышли здесь, а не сразу возле замка барона?

Вопрос был действительно дельным, и я постарался честно на него ответить своей подруге:

– Потому как похитивший моего брата вождь орков Агалиарепт требует от меня корону бога Латандера, а корона находится у нашего общего друга Фириата. Я иду к эльфу-дроу и постараюсь уговорить его отдать мне эту реликвию.

– Не отдаст, – с сомнением покачала головой тайфлинг.

Честно говоря, я тоже так думал. Но всё же надеялся выпросить у тёмного эльфа бесценный артефакт, объяснив ему сложившуюся ситуацию. И если с Фиритатом всё же не вышло бы, то запасными вариантами у меня было уговорить расстаться с божественными артефактами либо Арбель, либо Свелинну – не думаю, что похитителю моего брата была какая-либо разница, какой из божественных артефактов получить в обмен за ребёнка.

– Может и не отдать, но всё же попытаться стоит, – решительно ответил я Каришке и продолжил путь в выбранном направлении.

Я не знаю, почему считал, что нужно идти в ту сторону. Небо было затянуто тучами, солнце сквозь них не просвечивало, так что сориентироваться по сторонам света не получилось бы. Но всё же я уверенно шёл в выбранном направлении и не ошибся. К громадному провалу мы вышли через полчаса, и что самое приятное, вдали на горизонте даже был виден троллий мост. Получается, мы вышли в Эрафию не просто близко к Горной крепости и ко входу в подземный город чёрных дварфов, а всего в часе ходьбы от нужного нам места! Я даже и не надеялся на такую удачную точку выхода.

Следующие полчаса мы шли по краю обрыва. Даже я с замиранием сердца смотрел на эту бездонную пропасть. Что уж говорить про Аню, которая призналась, что с детства боится высоты. Но девчонка держалась молодцом, сумев преодолеть свой страх. Причиной её позитивного настроя была не только внезапно проявившаяся способность общения с животными, но и то обстоятельство, что на голове девочки появились крохотные миллиметровой пока ещё длины волосы! Аня постоянно снимала шапочку и гладила себя ладошкой по голове, и каждый раз на лице девочки проступала счастливая улыбка. Да и кашель у неё тоже прошёл – Аня ни разу не закашляла за последний день после приёма выданных Нестором лекарств.

Троллий мост мы обогнули по большой дуге на значительном отдалении, чтобы нас не заметили находящиеся возле моста охранники. И наконец мы добрались до места, откуда я вышел на поверхность. Но спуск в город чёрных дварфов пришлось ещё поискать, несмотря на то, что я вроде представлял, где он расположен. В конце концов я всё же обнаружил ту невзрачную неприметную щель в скале, из которой когда-то выполз на поверхность.

Тут я попросил девушек меня подождать – мне нужно было сперва заручиться согласием хозяев на то, что со мной будут две спутницы. Если бы чёрные дварфы не согласились, пришлось бы устраивать девушек на поселение на несколько дней в близлежащем селе. Но хозяева Кор-Дун-Грата неожиданно легко дали своё согласие впустить двух девушек в подземелье. И уже через полчаса я снова был в той самой комнате, которую чёрные дварфы выделили мне для проживания. Однако никакой радости у меня на душе не было и в помине – я уже выяснил, что мои друзья дней пять-шесть назад покинули Кор-Дун-Грат! В подземном городе остался только Ярик Тяжёлый, который никак не мог мне помочь в вопросе выкупа моего младшего брата.

Каришка пошла устраиваться в соседнюю комнату вместе с Аней. Я же лежал на жёстком неудобном топчане и не мог поверить в такой облом. Как они могли уйти?! Чёрные дварфы же обещали не выпускать никого из города до моего прихода! Появившийся Ярик почувствовал моё настроение, а потому вместо бурного приветствия тихо присел рядом и рассказал о случившемся.

– Серый Ворон, после твоего ухода герцогиня Камилетта сперва целый день бушевала, била посуду и предъявляла всем вокруг разные претензии. А потом высокородная леди вдруг успокоилась и долго о чём-то совещалась с Арбель и бароном Омникафи. После чего попросила молчаливую стражу, находящуюся при выходе из этого посёлка, организовать ей встречу с Советом. Я не знаю, о чём она говорила с Советом, но охрану чёрные дварфы неожиданно убрали, и стало ясно, что нам уже можно выходить на поверхность. Все наши друзья ушли. Меня они тоже звали с собой, только я всё же решил остаться – второго такого шанса в жизни может никогда и не представиться, а потому нужно набираться опыта, пока есть возможность. Вот только меня всё равно чёрные дварфы не допускают ни к каким серьёзным работам…

Ярик замолчал на полуслове, поскольку в комнату ко мне зашла невысокая закутанная в серые тряпки с головы до пят фигура и поманила меня рукой на выход. Я попросил Ярика подождать меня, сам же встал и последовал за незнакомцем. А тот сперва направился на выход из посёлка камнетёсов, а потом, словно нарочно желая меня запутать, миновал обжитые коридоры и стал спускаться всё ниже и ниже в какие-то штольни и катакомбы. И когда я уже считал, что глубже просто и быть не может, мы вышли к металлической клети подъёмника. Так вот, оказывается мы находились на ВЕРХНЕЙ площадке подъёмника.

Спуск вниз казался просто бесконечным. Ствол шахты не был ничем освещён, и мы погружались всё ниже в первобытную темноту. Единственным источником света служила крохотная искорка настенного фонарика, позволявшая видеть очертания моего странного проводника и стенки небольшой клети. Наконец, с металлическим лязгом подъёмник остановился, мы спустились на нужный этаж. Судя по уходящему вниз провалу шахты это был даже ещё не самый глубокий подземный уровень, хотя мне и тут от ощущения незримой тяжести скал над головой было трудно дышать. И ещё тут слышался постоянный гул каких-то работающих вдалеке механизмов. Далёкий звук приглушался, искажался и очень давил на психику. В свете редких тусклых огоньков в коридоре были видны лишь какие-то решётки, двери, цепи толщиной в мою руку. Освещения явно не хватало, чтобы понять целиком картину окружающего меня мира. Но магический свет я зажигать всё же не стал, посчитав, что яркий свет будет противен моему спутнику и всему этому миру вечного мрака.

Вскоре мы пришли. Проводник остановился, загремел ключами на связке и открыл тяжёлые створки ворот. Затем таинственный незнакомец подкрутил колёсико висящей под потолком масляной лампы, добавив яркости. Я увидел всё разом – погасшую большую печь, кузнечные меха, мешки с углём, верстак, два молота и клещи, бочку с водой, большой стеллаж инструментов – и сразу понял, что нахожусь в кузнице и одновременно мастерской. На большом удивительно чистом столе находился продолговатый свёрток, обёрнутый в простую мешковину. Мой проводник отступил в сторону и указал мне рукой на свёрток. Я подошёл и развернул шершавую ткань.

Боже! Вот это великолепие! Передо мной были мои же собственные клинки, но как они изменились! Во-первых, они сейчас отличались друг от друга. По серебристому лезвию одного из мечей пробегали зелёные сполохи, на крестовине был вытравлен рисунок поднявшегося на дыбы единорога, а рукоять блистала вставленными вместо стекляшек настоящими огранёнными изумрудами. Второй клинок был матово-чёрным, его поверхность словно с жадностью поглощала весь попадающий на неё свет, крестовина и рукоять меча тоже были чёрными, зато клеймо было красным и изображало свившегося причудливыми кольцами змея, а в пазы были вставлены огранённые рубины. Я взял оба меча в руки и сделал несколько пробных замахов.

– Вон за верстаком стоит недоделанный рыцарский доспех, рубани по нему, – впервые заговорил мой собеседник.

Голос у него оказался хотя и хриплым, но всё же явно женским. Похоже, передо мной была та самая женщина, что забирала у меня мечи. Я последовал совету, обошёл верстак и остановился возле стойки с доспехами. Красивые серебристые латы были настоящим произведением искусства и выглядели уже готовыми, на панцире даже уже был выбит золотой герб какого-то дворянского рода. Слева грудь манекена прикрывал выглядевший непробиваемым треугольный щит. Шлем с опущенный забралом внушал уважение даже просто надетым на палку. Я с сомнением посмотрел на свои клинки и оглянулся на мастера.

– Не переживай, Серый Ворон. Богатый рыцарь, заказавший этот доспех, погиб во время битвы за Холфорд, и мне даже неизвестно, на чьей стороне он воевал. Теперь мне проще переплавить этот и выковать новый, чем ждать другого клиента и подгонять доспех под нового хозяина. Так что руби и не жалей.

Я кивнул, занёс руку и рубанул наотмашь, ожидая сильной отдачи. Но чёрный меч с шипением прошёл сквозь прочный металл, проделав в панцире длинный ровный разрез. Уже увереннее тем же самым чёрным мечом я ударил с другой стороны, и на панцире появился второй разрез, а отрубленная часть щита со звоном упала на каменный пол. Вот это да! Сопротивления разрубаемой брони почти не ощущалось, чёрный меч с лёгкостью проходил сквозь прочный металл, словно через картон или тонкий лист фанеры. Я для проверки ударил поперёк панциря зелёным мечом и с такой же лёгкостью разрубил рыцарский доспех на две половины. Место разреза искрилось и шипело ещё несколько секунд, затем шипение прекратилось, срез был совершенно гладким.

– Очень впечатляет! – восхитился я.

– Да, эта особая древняя магия. Именно такие чары были на клинках изначально, мне просто удалось их восстановить. Мы совещались с другими мастерами клана и в общих чертах поняли, как можно добиться такого поразительного эффекта в своих изделиях, хотя это очень непросто. Ну и кроме восстановления старой магии я ещё добавила немного от себя, так как хотелось оставить свой след на таком прекрасном оружии. Теперь один из мечей наделён магией смерти, а второй магией жизни. Кроме того оружие больше не тупится, его не нужно затачивать.

Я отметил про себя, что собеседница впервые оговорилась, подтвердив моё изначальное предположение насчёт того, что она женщина. Сама же мастер попросила у меня чёрный меч, подошла к наковальне и приложила клинок остриём к металлу. Затем она начала давить на рукоять, и чёрный меч послушно прорезал сплошной металлический брусок, словно горячий нож сливочное масло. С глухим тяжёлым звуком отрезанный кусок наковальни упал на пол. Мастер показала остриё клинка, на нём не были ни единого скола, абсолютно ровное заточенное острее бритвы лезвие.

– Признаться, некоторые мои сородичи даже предлагали не отдавать столь великолепное оружие человеку, а пристукнуть тебя по-тихому тут в штольнях и прикопать тело так, чтобы никто никогда не нашёл… – продолжила женщина и, увидев мою настороженную реакцию, рассмеялась. – Да шучу я, шучу! Успокойся, мы твёрдо чтим свои клятвы. Для нас репутация великих мастеров, которые могут сделать всё на свете и при этом никогда не обманут, это вовсе не пустой звук. Забирай готовый заказ и пошли обратно на выход. Ножны к твоим мечам я тоже сделала, вот они.

Я нацепил крест-накрест перевязи с мечами, но выходить пока не торопился. Вместо этого, собравшись с духом, поинтересовался у подземной жительницы, может ли она изготовить достаточно быстро вещь, внешне похожую на золотую корону с рубинами. Металл вовсе не обязательно должен быть золотом, а камни могут быть ненастоящими, главное в изделии должно быть лишь то, что оно на какой-то короткий промежуток времени должно будет способно испускать невидимый, но вполне ощущаемый магами волшебный свет.

Мастер явно удивилась столь странному заказу, но и отказываться всё же не спешила. Она лишь вкрадчивым голосом поинтересовалась, понимаю ли я, в какую сумму золотом обойдётся такой заказ, тем более срочный?

– Не представляю, – признался я, но тут же добавил, что если цена в золоте окажется совсем неподъёмной, то я готов потратить имеющееся у меня желание, которое Совет чёрных дварфов обещал мне за выполнение их поручения.

Подземная жительница тяжело вздохнула, стянула с рук длинные по самый локоть перчатки, и я увидел тонкие неестественно длинные пальцы со смуглой кожей. И что меня особенно поразило, ногти на пальцах оказались аккуратно подстрижены и покрашены ярким оранжевым лаком. Это действительно были ухоженные руки женщины. Сама же обладательница крашенных ногтей присела на край верстака и потребовала:

– Рассказывай всё!

И я принялся рассказывать. О том, что случилось после моего ухода из подземного города, о смерти матери и похищении брата. Я даже показал ей письмо от похитителей и рассказал, как обрывал магические следы. Рассказал о Лесе-Между-Мирами и о сети ведущих из него порталов. Долго рассказывал, а женщина чёрных дварфов молчала и слушала. Наконец, она ответила мне:

– Трудное решение. Я хоть и член Совета нашего народа, но не могу принять такое решение в одиночку. Не хочется тебя обнадёживать, но у меня на примете есть описанный тобой предмет. Не совсем пока то, но доработать можно дня за три, если Совет одобрит. Пойдём наверх. Отдыхай и жди нашего решения.

***

Однако прошло три дня, а вестей от моей знакомой всё не было. С каждым днём вынужденного безделья я переживал всё сильнее, поскольку назначенный похитителями срок выходил. А Каришка, что было на неё совсем не похоже, замкнулась и проводила почти всё время либо в разговорах с Аней, либо просто с непонятной улыбкой на губах без видимых целей ходила по коридорам подземного города. При моём появлении в поле зрения Каришка опускала глаза и проходила мимо. Когда же я напрямую спросил у своей подруги причину обиды на меня, тайфлинг ответила, что никакой обиды нет, и всё мол нормально. Но я чувствовал, что это нет так, хотя и не понимал причины.

Единственное, с кем мне удавалось нормально общаться, был Ярик Тяжёлый. Дварфу тоже не хватало общения, поскольку с ним здешние жители не разговаривали. И ещё ему не хватало пива, так как чёрные дварфы этот напиток вообще не употребляли. Но основной причиной подавленного состояния Ярика было то обстоятельство, что он находился в подземном городе уже пятнадцать дней и до сих пор так и не нашёл мастера-кузнеца, который бы согласился взять его в ученики.

Наконец, на четвёртый день в мою комнату без стука вошло четверо плотно закутанных в одежды дварфов. Один из них прикрыл дверь и остался стоять возле неё. Другие же трое расселись на стульях и койке в комнате. На середину стола был поставлен небольшой деревянный ящик. Кажется, я уже догадывался, что находится в нём.

– Серый Ворон, обговорим все детали, – начал разговор один из вошедших, голос у него был скрипучий и старческий. – Корону мы тебе отдаём, она один-в-один похожа на корону бога Латандера. Золото настоящее, драгоценные камни тоже.

При этих словах старик вскрыл ящик и передал мне золотую корону. Я со всей скрупулёзностью рассмотрел украшение. И если бы я не был уверен, что настоящая реликвия находится сейчас далеко отсюда у эльфа-дроу Фириата, то принял бы эту подделку за подлинник. Удовлетворённый увиденным, я поставил драгоценную корону на стол.

– Основное отличие, сам понимаешь, вещь не обладает свойствами божественного артефакта. Но способна на какое-то время симулировать свойства древнего артефакта и испускать интенсивнейший магический свет. Для того, чтобы включить свечение, нужно вдавить в обод вот этот незаметный крошечный рычажок, – дварф указал на крохотный выпирающий стержень. – После надавливания рычаг входит в паз, и это место выглядит совершенно гладким. Время свечения точно сказать сложно, но мы полностью зарядили все магические накопители, и наши мастера гарантируют минимум полторы клепсидры времени. Возможно две клепсидры. Но в любом случае не больше трёх. Так что твоя задача будет успеть за это время обменять своего брата на корону и покинуть замок.

У меня будет всего двадцать минут? Но это же крайне мало! За это время охранники могут даже не успеть привести Егорку, я уж не говорю про то, что с ребёнком на руках я даже не сумею выйти из крепости. Именно такие тревожные мысли я тут же и озвучил собравшимся.

– Да, это действительно очень опасно, Серый Ворон, – согласился старик. – Но опасна вообще сама идея сунуть голову в пасть Агалиарепта, тут уж ничего не поделаешь. И если уж быть откровенными, то с короной вообще повезло, что она есть. Этой копии лет больше, чем самому городу Холфорду. Ранее не было надёжного зачарованного хранилища, и бесценную реликвию жрецы возили по городам. С её помощью тогда останавливали эпидемии и поднимали на ноги истощённых, раненых и покалеченных. А поскольку воров тогда было не меньше, чем в наши дни, жрецами Двенадцати нашим мастерам был заказ сделать точную копию. Ну и была сделала точная копия… и даже две – одну отдали жрецам, вторую втихаря оставили для нашего народа. Несколько раз за прошедшие столетия у разных представителей нашего клана возникала идея подмены… Впрочем, чего об этом говорить, не решились всё же наши предки на замену настоящего артефакта фальшивкой.

– Да, с короной действительно повезло, – согласился я. – Но может ёмкость волшебных накопителей можно ещё поднять? Всё-таки полторы клепсидры – крайне маленький запас времени.

Трое дварфов переглянулись, один из них явно пожал плечами. Тогда тот, который разговаривал со мной, проговорил не слишком уверенно.

– Серый Ворон, тут весьма… специфическая работа, вряд ли получится разобрать корону и снова потом собрать. Впрочем, поговори с нашим магом, который устанавливал накопители, может он всё же посоветует что-нибудь дельное.

– Как мне найти этого мага в вашем огромном городе? – поинтересовался я, и один из чёрных дварфов согласился помочь довести меня до нужного помещения.

И тут в дверь постучали. Почти мгновенно в руках всех четверых посетителей появилось оружие: кинжалы, кастеты, метательные топоры, шипастые шары на цепочках, причём всё сверкающее от наполняющей их магической энергии. Один из дварфов схватил со стола и быстро убрал в угол комнаты коробку с короной и даже накинул поверх неё свой потёртый плащ.

– Серый Ворон, ты тут? – из-за закрытой двери послышался голос Ярика Тяжёлого.

– Это мой друг, может он сюда войти? – тихо спросил я, очень удивившись такой странной реакции дварфов на обычный стук в дверь.

– Попроси его немного обождать, – потребовал ранее молчавший чёрный дварф.

Другой же его товарищ пояснил:

– Операция строго-строго секретная, поскольку гнев Агалиарепта неминуемо обрушится на тех, кто помогал тебе. Совет дал общее согласие помочь тебе, но в детали операции посвящены лишь шесть персон, включая тебя самого. Все остальные, узнавшие хоть что-нибудь об этом деле, будут устранены убийцами из отряда Дыханье Тьмы – нашей секретной службой по устранению лишних свидетелей. Поэтому не вздумай никому рассказывать о том, что узнал от нас.

– Что же касательно этого настойчивого дварфа с поверхности… скажи ему, что мы говорили как раз о нём. Передай ему мои слова – я согласен взять его в ученики, но только мне не нравится его разговорчивость. Он прекрасно знает, что по древнему обычаю нашего народа никто из чёрных дварфов не может заговорить с ним. Тем не менее, задаёт вопросы, высказывает просьбы, да ещё и просто напевает от скуки. Поэтому моё условие будет такое: если он хочет научиться кузнечному делу как искусству, а не тому бездумному стучанью молотками, к какому они привыкли на поверхности, ученик должен будет всё время молчать. Если он произнесёт хотя бы слово, то лишится языка. За повторное нарушение лишится головы.

– Как же он сможет нарушить закон повторно, будучи уже без языка? – удивился я и рассмеялся.

Дварф явно смутился, сам поняв абсурдность своего требования, но ворчливо ответил:

– Неважно как. Может он жестами захочет общаться или будет рисовать на стенах. Всё равно как он это сделает, важен сам принцип. Меня воротит уже от самой мысли разговаривать с жителями поверхности, и я не потерплю этого. Всё, иди и передай ему мои слова.

Ярик Тяжёлый выслушал меня очень внимательно и, задумчиво почесав бороду, решительно кивнул. Наблюдавший за Яриком кузнец махнул ему рукой, призывая следовать за ним, и двое таких разных дварфов направились к выходу из посёлка камнетёсов. Я помахал им вслед рукой, понимая, что долго теперь не увижу своего друга. Когда же Ярик со своим провожатым скрылись за поворотом коридора, я решительно повернулся к дварфу, обещавшему проводить меня до мастера:

– Веди к вашему магу! Время очень дорого!

Идти оказалось совсем недалеко, и уже через десять минут я стучался в массивную обитую бронзой дверь. Открыло мне странное почти шарообразное существо, в котором я с несказанным удивлением всё же опознал дварфа, вот только его небольшие руки, ноги и голова как-то терялись на фоне непропорционально раздутого тела. Непонятно было, как такие крохотные ножки удерживают столь огромное тело. Возможно секрет такой устойчивости был в поясах с синими кристаллами, которыми крест-накрест, словно революционный матрос пулемётными лентами, было опоясано тело?

– Ну что, будешь и дальше пялиться или зайдёшь? – недовольно прошипел маг, явно сильно раздражённый моим излишне пристальным вниманием к его внешности.

Я шагнул внутрь, мой провожатый тоже, и тяжёлая дверь тихо закрылась за моей спиной, а многочисленные задвижки, цепочки и замки на ней стали сами собой запираться. Что за чудо? Я удивлённо посмотрел на хозяина этого помещения и заметил явную связь между тем, как он смотрит на запоры, и они приходят в движение. Похоже, я наблюдал явление телекинеза. Закончив с дверью, маг обернулся к большому обитому кожей креслу, и то послушно подкатилось под седалище хозяина.

– Фух! – с явным облегчением выдохнул волшебник и рухнул в кресло. – Так чего привело тебя в мою лабораторию, человек?

Я указал на деревянный ящик в своих руках и, не доставая короны из футляра, поинтересовался у мастера возможностью увеличения длительности свечения.

– Да ты представляешь хоть, каких трудов стоило добиться текущей длительности!? Эта вещь должна ведь не просто излучать, а быть похожей на божественный артефакт, который есть источник огромной силы! – завизжал срывающимся голосом волшебник. – Там же внутри короны под слоем золота почти всё пространство обода и зубцов занято магическими накопителями из кости зелёного дракона, а лучшего материала для этой цели вообще трудно найти! Разве что накопители магической энергии из уса синего морского демона, но того ещё поди поймай! Ты хоть знаешь, каких трудов мне стоило потом утяжелить корону, чтобы она казалась сделанной из цельного золота?! Нет? Ну так и не говори ерунды!

– Значит, абсолютно нереально? – на всякий случай уточнил я.

– Ну, так уж категорически я бы не говорил… – немного успокоился мастер, почему-то бросив взгляд на молчаливого дварфа, оставшегося у дверей. – Будь у меня в запасе хотя бы дней сорок времени и достаточно материалов, можно было бы всё заново переделать и добиться лучшего результата, но в такие сжатые сроки боюсь это действительно невозможно.

– Но за клепсидру с небольшим я не успею получить заложника, выбраться из враждебного замка и отойти с ребёнком на руках на достаточное расстояние, чтобы меня потом не поймали, когда обман раскроется!

Маг как-то странно посмотрел на меня. Я не понял отразившихся на его лице эмоций. Вроде это были жалость и сочувствие, а может едва сдержанное желание о чём-то рассказать мне. Затем он оглянулся на своего сородича, но тот отрицательно покачал головой, отвечая на какой-то не высказанный вслух вопрос. Похоже, чёрные дварфы что-то темнили и недоговаривали. Но не успел я обдумать эту мысль, как маг увёл тему разговора в сторону:

– Уйти поскорее из замка – это совсем другая задача, никак не связанная с длительностью свечения! В этом вопросе я могу тебе помочь. Следуй за мной!

Кресло само собой поехало по каменному полу, переместившись в соседнюю комнату и остановившись перед стеллажом с разными ювелирными изделиями – кольцами, браслетами, цепочками. Одно из колец само собой поднялось в воздух и зависло перед моим лицом.

– Например, вот кольцо со случайным порталом, – предложил мастер. – Сжимаешь сильно пальцами вставленный камень и мгновенно оказываешься в пятистах шагах от предыдущего места. Причём, что важно, ты после перемещения стоишь на нормальной твёрдой земле, а не оказываешься вмурован в какую-нибудь случайную стену и не висишь в воздухе на высоте птичьего полёта. После применения кольцу требуется перезарядка около Двух Рук, но это ведь такой пустяк по сравнению с возможностью сбежать от неминуемой смерти? Вторым свойством кольца является полный иммунитет к магии смерти. Только представь – ни Дезинтеграция, ни Палец Смерти, ни другие смертельные заклинания больше не смогут повредить тебе! Правда здорово?! И стоит такая полезная вещица сущий пустяк – всего восемнадцать тысяч монет золотом. Ну как, берёшь?

Я, уже было раскатавший губу, вынужден был вернуться обратно в реальный мир. С собой у меня была мена и около трёх с половиной тысяч корольков, так что позволить себе такую дорогую покупку я не мог, о чём честно сообщил волшебнику.

– Есть ещё свитки телепортации, – толстяк указал на свёрнутый в рулон кусок пергамента. – Они стоят гораздо дешевле, всего по сотне золотых за штуку, и дальность прыжка у них до семи тысяч шагов. Но у свитков телепортации есть важные недостатки. Во-первых, про свитки многие знают, так что такой свиток при обыске стражники обязательно отберут. Во-вторых, требуется заблаговременно раскрыть свиток и привязать его к точке выхода. Ну и самое плохое – готовый к применению свиток сильно «фонит», любой маг его заметит, так что в твоём случае это не подойдёт…

Да, сложно было представить, что Агалиарепт позволит мне разгуливать с заряженным свитком мгновенной телепортации… Пожалуй, это совсем не вариант. Я задумался. Что у меня было с собой ценного в глазах подземного кузнеца? Магический кулон Зиланы. Мои мечи. Мой арбалет. Набор хороших кинжалов. Защитный браслет. Хороший дорогой набор воровских инструментов. Со всеми перечисленными вещами, пожалуй, кроме украденной у Зиланы вещицы, расставаться было невыносимо жалко. Но ради спасения маленького брата я был готов это сделать, даже отдать свой чудесный арбалет, без которого я себя просто не представлял.

Начались трудные переговоры. Мастер долго упирался, не соглашаясь сбавлять цену ни на цехин. Он требовал оба моих меча и все имеющиеся деньги. Я же понимал, что меня пытаются самым наглым образом облапошить, воспользовавшись моим затруднительным положением. В какой-то момент я даже не выдержал и демонстративно встал, собираясь уйти.

– Погоди, Серый Ворон, не горячись, – впервые подал голос приведший меня к мастеру-волшебнику провожатый, до этого безмолвным манекеном стоявший в дверях. – Прошу тебя, подожди пока в другой комнате, я попробую поговорить с мастером.

Я вышел за дверь, всё ещё пылая справедливым гневом. Дварфы спорили недолго. Я прекрасно слышал их, так как говорили они громко, но не понимал ни единого слова, поскольку оба подземных жителя перешли на свой родной язык. Наконец, меня позвали обратно. Лицо волшебника было покрыто красными пятнами то ли от возмущения, то ли от душного воздуха в комнате. Едва он заговорил, по его изменившемуся тону я сразу же понял, что мой поход к Агалиарепту по каким-то причинам важен для подземного народа, и волшебник выдаст мне всё, что только потребуется для моей миссии.

– Серый Ворон, прежде чем я обменяю тебе волшебное кольцо на серебряный кулончик, выслушай сперва одну занимательную историю. Она имеет прямое отношение к тебе и твоему предстоящему визиту к страшному чёрному некроманту. Прошлой зимой один из кланов дварфов, живущих у поверхности, получил заказ на изготовление крайне необычной вещи. Это система управления большим летающим кораблём. Вещь оказалась настолько сложной в изготовлении, что выполнить заказ самостоятельно те дварфы не сумели и передали частично готовую конструкцию нам на доработку. Заказчика мы выяснить не смогли, поскольку была целая цепочка умело заметающих следы посредников. И хотя у нашего Совета имелись сомнения, стоит ли браться за столь странный заказ, деньги заказчик предлагал настолько огромные, что мы решились. Наши мастера даже смеялись, что кто-то потратил столь внушительную сумму золотом на пустышку, так как действительно было смешно представить летящим в воздухе тяжёлый корабль. Но мы выполнили свою часть работы, сложная система была изготовлена и передана посредникам.

Во что мы вляпались, стало понятно лишь тогда, когда чёрный шар Агалиарепта поднялся в воздух и стал крушить защитные башни Зелёной Столицы. Мы своими руками дали нашему исконному врагу средство управления оружием страшной силы. Без нашей конструкции это был бы просто насыщенный энергией большой чёрный шар, лежащий на земле. А не метающая смертельные молнии неуязвимая машина смерти, способная преодолевать огромные расстояния и подниматься выше облаков.

И теперь самое главное – вся сложная конструкция движения управляется маленьким металлическим стержнем, покрытым сложной резьбой жезлом красноватого цвета и размером с небольшой карандаш. Мы считаем, что Агалиарепт держит этот управляющий стержень где-то при себе. Тебе предстоит вскоре встреча с ним, и если увидишь у нашего общего врага похожий предмет, хватай его и немедленно используй кольцо телепортации! За столь необходимую ему вещь некромант отдаст тебе не только твоего брата, но вообще всё, что ты только пожелаешь. Но лучше принеси этот жезл к нам в Кор-Дун-Грат – за этот предмет Совет в тот же день выплатит тебе десять тысяч золотых монет. Без этого жезла Агалиарепт лишится своего божественного могущества и снова станет всего лишь обычным вождём грязных орков! Изготовить второй такой жезл могут лишь мастера глубинного народа, но поскольку мы уже знаем заказчика, никто из кланов не возьмётся за такую работу!

***

– Ровно шесть тысяч шагов! – сообщила довольная Аня и присела на пожухлую траву передохнуть, пока мы с Каришкой активировали очередной свиток телепортации и устанавливали точку выхода.

Работа была совсем несложной – открыть свиток, зачитать несколько ключевых слов заклинания и снова свернуть пергамент, спрятав предыдущий свиток поблизости. Второй день мы уже занимались этим делом. Дварфы гарантировали дальность портала на семь тысяч шагов, но я решил не рисковать, и мы ставили цепочку порталов через шесть тысяч небольших шагов ребёнка, каким являлась Аня. Свитков у меня имелось предостаточно – я выкупил у подземного волшебника весь имевшийся у него запас свитков мгновенной телепортации и даже заказал новые почти на всю имеющуюся у меня сумму. «Почти» потому как я приобрёл ещё пару полезных свитков – «Невидимость» и «Хождение по воде». Невидимость всегда пригодится в моём ремесле, а вот свиток, дающий возможность заклинателю и находящимся поблизости его спутникам в течение целой клепсидры времени идти по поверхности воды, был полезен в случае погони как способ оторваться от преследователей или как удобный способ перехода через Стылую реку.

– Всего одиннадцать свитков осталось, - сообщила дотошная Каришка, произведя быстрый подсчёт в сумке. – Хватит ли?

– Должно хватить, – постарался успокоить я девушек. – До замка барона, судя по нашей карте, мы дойдём уже сегодня к вечеру. То есть ещё шесть-семь свитков нам потребуется, чтобы построить всю цепочку порталов.

– Но твоя карта не слишком точная, Серый Ворон. Помнишь, мы вчера почти час искали указанную на ней развилку дорог, а она оказалась совсем по другую сторону изображённой на карте реки. Вдруг опять будет неточность, и свитков не хватит? Тогда вся затея с порталами окажется бессмысленной. Зря ты всё же, Серый Ворон, два заклинания впустую потратил, – брюзжала Аня, лёжа на траве и щурясь от яркого осеннего солнца.

Ворчала она зря. Свитки я потратил вовсе не впустую. Во-первых, нужно же было нам хотя бы испытать покупку, прежде чем доверить наши жизни этой неведомой магии! Испытания проходили на поверхности возле Кор-Дун-Грата, и я вместе с Каришкой с помощью портала успешно перепрыгнул через большой разлом. Ещё один свиток я истратил, уйдя в сторону дороги к Лесу-Между-Мирами и тоже подготовив там готовый к открытию портал. Сделал я это просто на всякий случай, если нам потребуется вдруг срочно уходить из Эрафии. В реальности ни я, ни мои спутницы уходить из этого мира в ближайшее время не планировали, так что Аня тут же поспешила обвинить меня в бессмысленной трате денег, ведь каждый свиток обошёлся нам в сотню полновесных золотых! То, что деньги были моими, Аню вовсе не смущало – она уже чувствовала себя полноценной частью коллектива и считала, что имеет право высказывать свои недовольства и пожелания.

– Хорошо-то как! – Аня отодвинула рукой ластящуюся к ней Тьму и встала, отряхнув прилипшие к платью жёлтые листья. – Век бы тут жила! Природа в Эрафии просто изумительная, грибов и ягод видимо-невидимо. Звери и то все как на подбор умные и ласковые.

Насчёт зверей я имел своё собственное мнение, не раз уже за эти два дня издалека замечая затаившихся грозных хищников и уводя нашу группу в сторону от опасности. Но всё же трудно было не заметить, что звери почему-то действительно обожали Аню. Я имею в виду не только ручного Неведомого Призрака и почти ручную Тьму, но даже вообще совсем диких животных. Вчера вечером у меня чуть сердце не остановилось, когда с охапкой дров вернувшись к костру, я увидел огромного вепря, стоящего рядом с сидящей на земле Аней. Мгновенно схватился за арбалет, но девчонка жестом остановила меня и попросила отойти, показав, что с ней всё в порядке. Да я и сам уже видел, что дикий кабан лишь тыкался пяточком девочке к щёку и что-то ей рассказывал, визгливо похрюкивая. Сегодня же в середине дня большая рысь вышла из кустов только для того, чтобы потереться мордой об одежду маленькой друидки и промурлыкать ей что-то ободряющее. Аня прекрасно понимала их языки и общалась и с птицами, и со зверьём, и с ползучими гадами.

Аня была счастлива. Омрачало прекрасное настроение маленькой коротко стриженой девчонки лишь то, что её хорошее самочувствие было отнюдь не вечным. Нестор Беспокойный говорил о тридцати-сорока днях, после чего болезнь могла вернуться с новой силой. Аня постоянно держала в голове слова лекаря и вела отсчёт дням. Прошло уже семь дней из достаточно короткого отпущенного ей срока, а мы пока так и не встретили никаких жрецов Латандера. В подземном городе Кор-Дун-Грате вообще был один-единственный храм, и поклонялись там дварфы только богу Тору, считающемуся покровителем подземного народа. Где искать сохранившиеся храмы Латандера я понятия не имел, и никто не мог помочь мне в этом вопросе.

– Ну, пошли дальше! – маленькая друидка уже отдохнула и была готова начинать новый отсчёт шагов.

Я развернул карту Столичной Равнины и прилегающих территорий, посмотрел на положение солнца и указал рукой направление движения. По моим прикидкам идти нам оставалось километров пятнадцать-двадцать. Это значило четыре часа ходьбы налегке по ровной дороге или шесть-семь часов ходьбы по лесу. До заката солнца оставалось примерно часа четыре, так что попасть сегодня в замок засветло я в любом случае не успевал. Но в этом был и определённый плюс – соваться в прямо в пасть опасному врагу без разведки я не собирался, а мне в любом случае нужна была темнота, чтобы осмотреться и составить план действий.

Аня направилась первой, громко отсчитывая вслух шаги. Я подобрал свои сумки и двинулся следом. Каришка тоже закинула свой рюкзак за спину и собралась догонять меня, как вдруг резко закричала:

– Опасность! Прячьтесь под деревья!

Не раздумывая, я пробежал к ближайшему огромному дубу и упал в высокую траву. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять причину тревоги. Над лесом неспешно и величественно летел крупный зелёный дракон. Не грозный многовековой гигант, но всё же опасный хищник с размахом крыльев порядка семи метров. Но самое удивительное – этот ящер был осёдлан! На спине дракона восседал какой-то человек! С такого далёкого расстояния, да ещё и против солнца, подробности рассмотреть было трудно, но похоже это была женщина в тёмно-зелёном одеянии. По её команде дракон взмахнул крыльями и стал подниматься выше, вскоре скрывшись из вида за кронами деревьев.

– Полетел в том же направлении, куда мы идём… – обратила внимание Каришка.

– Возможно это просто совпадение. Но в любом случае нам стоит удвоить бдительность и чаще смотреть на небо, – ответил я.

Но, к сожалению, совпадением это не могло быть, поскольку за следующие два часа мы видели летящих драконов ещё трижды, ещё четыре раза мы видели грифонов, а один раз виверну. Все увиденные крылатые существа были осёдланы и летели в одну и ту же сторону по направлению к замку барона Вадистрофа, служившему сейчас резиденцией грозного Агалиарепта. Судя по всему, великий вождь орков собирал летучую армию для какой-то неведомой нам цели.

Ещё примерно через час мы вынуждены были остановиться и залечь, поскольку дальнейший путь нам преградила цепочка вооруженных орков. Крупные свирепые воины стояли через каждые пятнадцать шагов, и не было никакой возможности проскользнуть между ними незамеченными. Ну или, по крайней мере, нельзя было проделать это в светлое время суток. Мы на безопасном расстоянии осторожно прошли вдоль оцепления орков с пару километров и были вынуждены признать, что конца и края этому кольцу охранников не видно. Было похоже на то, что орки окружили интересующий нас замок замкнутым кольцом. Мы отошли от оцепления подальше и устроили маленькое совещание.

– Нужно дождаться темноты и пытаться проскользнуть! – предлагала Каришка.

Идея была может и правильной, вот только у Ани не было никаких шансов пройти сквозь оцепление орков даже в темноте. Однако и оставлять маленькую беспомощную девочку непонятно где в диком ночном лесу тоже было неправильным. Выход предложила сама Аня, предложив нам двоим пройти с использованием воровских способностей, а ей истратить свиток невидимости. Однако Каришка, немного обиженная тем, что малявка сумела первой решить предложенную задачу, тут же предложила альтернативный вариант:

– Свиток невидимости единственный и его жалко. Он может потребоваться в другой, действительно критической ситуации. Сейчас же можно истратить один из имеющихся у нас в избытке свитков телепортации – я или Серый Ворон в темноте пройдём через цепочку врагов, заготовим там точку выхода и вернёмся обратно, после чего мы все втроём пройдём через портал!

Идти вызвался я. Дождавшись заката и наступления темноты, я переждал смену орков в оцеплении, раскрасился камуфляжной пастой и стал наблюдать за небом. Как назло, облаков на небе было мало, а обе луны находились в фазе полнолуния. Подходящий момент наступил лишь около полуночи, и тогда я решительно встал и скользящей походкой направился вперёд. Мою задачу упростило то, что один из орков практически дремал, оперевшись на секиру и лишь изредка открывая заспанные глаза. Я прошёл незамеченным в двух шагах возле него и направился в темнеющий далее лес. К сожалению, там за деревьями как раз оказался большой лагерь орков, так что мне пришлось обходить его стороной и искать другое место для заготовки портала.

Вернулся я тем же путём, по дороге срезав у похрапывающего орка-охранника висящий на его поясе кошелёк. Глупо конечно, денег там было кот наплакал, да и пропажи могли быстро хватиться, но руки просто чесались, и я не удержался. Пропустив девушек первыми в портал, я шагнул следом и закрыл его за своей спиной. Дальше мы шли в потёмках сквозь густой тёмный-претёмный лес и потому открывшееся нам с вершины очередного холма зрелище поразило нас особенно сильно. Рядом с относительно небольшим каменным замком расположилось настоящее море шатров и палаток. Тут находилась целая армия орков, троллей, гоблинов и прочих слуг великого вождя.

Отдельными пустотами в сплошных рядах палаток выделялись огражденные загоны с драконами. Каких только разновидностей тут не было! И чёрные, и красные, и самые многочисленные зелёные драконы, встречались и металлические сверкающие золотистой или бронзовой чешуей. Грозные ящеры нервничали из-за обилия сородичей, ревели и пускали молнии, струи пламени, потоки кипящей кислоты или холода. Это было незабываемое зрелище!

Из-за разглядывания грозных драконов я не сразу обратил внимание на то, что Каришка пихала меня локтем и указывала рукой куда-то в сторону. Я посмотрел и присвистнул, ибо увиденное действительно стоило того – с обратной стороны замка, зависнув в воздухе на высоте метров двадцати, неподвижно висел огромный чёрный шар. Это означало, что Агалиарепт действительно находился тут, и моя встреча с ним вскоре должна была состояться.

***

– Стоять! Кто такие? – перегородил мне алебардой дорогу закованный к тяжёлый пехотный доспех седовласый часовой.

Ну наконец-то. А то мы с Каришкой прошли уже практически весь вражеский лагерь до самых ворот замка, и никто не обратил никакого внимания на наши персоны. Всё-таки в разношёрстой пусть и огромной по численности армии есть огромный минус – никто никого не знает, и враг зачастую беспрепятственно может ходить там, где ему вздумается. Я достал свиток и показал бдительному стражнику печать и подпись:

– По личному приглашению Агалиарепта прибыли Серый Ворон и его спутница.

– Ну раз по приглашению… – солдат отступил в сторону, пропуская нас, и тут до него дошло. – Серый Ворон!? Ты тот самый Серый Ворон, которого все разыскивают?!

– Тот самый. Доложи своему начальству, что я прибыл к великому вождю орков Агалиарепту и принёс с собой то, что он хотел получить.

Немолодой бывалый солдат, ветеран множества военных кампаний, совершенно растерялся и не знал, что ему делать. Бежать за начальством? Но тогда где гарантия того, что он обнаружит потом меня на этом же самом месте? Остановить? И получить потом крупный нагоняй за то, что не пропустил лично приглашённого высоким хозяином гостя?

Выход солдату предложила Каришка:

– Иди с нами и сопровождай. Доложишь уже в замке перед покоями Агалиарепта, что ты первым встретил нас, и получишь обещанную за поимку Серого Ворона и тайфлинга Каришки награду в шестьсот корольков и заодно повышение по службе за проявленную бдительность. Только никому по дороге не говори, кого именно ведёшь, иначе твою награду получит кто-то другой.

Глаза пехотинца загорелись алчностью. Шестьсот корольков, да ещё и новый чин! Солдат решительно взялся за алебарду и направился по дороге к замку. Мы шли следом, и непонятно было, кто кого вообще ведёт под конвоем. В воротах замка находилась целая группа вооружённых до зубов орков. Один из них предупреждающе поднял руку и окликнул нашего проводника:

– Ни шагу дальше! Говори пароль!

– Меч и звезда! – чётко проговорил седой ветеран.

– Проходи. А с тобой кто?

– Свои, – не вдаваясь в детали, ответил солдат, и мы беспрепятственно вошли в крепость.

С такой же лёгкостью мы миновали второй пост и вышли во внутренний дворик крепости. Тут сновали люди и нелюди. Поварята куда-то несли блюда с едой, на плацу строились вооружённые орки, группа гоблинов еловыми вениками подметала двор, благородный рыцарь в роскошных одеждах во всё горло отчитывал за что-то нерадивого оруженосца… Но всё это я отметил как бы мельком, сосредоточившись на главном – в центре большого двора находился огромный чёрный дракон.

Когда я описал его как «огромный дракон», это означало, что дракон действительно был огромен. Это был древний тысячелетний гигант, своими размерами не уступавший тому костяному дракону, которого я видел в прошлом году под руинами разрушенного эльфийского города. И, что меня особенно сильно поразило, я сразу узнал этого дракона – именно его я видел в том странном сне, когда лежал ослепший на островке в Лесу-Между-Мирами! Я часто вспоминал тот сон и помнил мельчайшие его детали, поэтому никаких сомнений быть не могло – те же жёлтые глаза с вертикальными зрачками, прикрытые широкими надбровными дугами, та же страшная пасть с рядами острых словно бритвы зубов, та же матовая чёрная чешуя. Это был именно тот дракон.

Древний крылатый ящер хоть и находился внутри широкого огороженного загона, но я не заметил на нём никаких цепей или ошейника, да и сверху вольер не был закрыт. Ничто не ограничивало свободу дракону, в любой момент он мог взять и улететь. А невысокая ограда служила лишь своего рода обозначением границ приватной драконьей территории и никак не смогла бы остановить эту могучую тварь, вздумай она покинуть загон и пройтись по двору.

Дракон не спал, но тихо лежал с открытыми глазами. Я надеялся тихо-мирно пройти мимо страшной твари, однако наша группа чем-то привлекла внимание древнего существа. Ящер вдруг приподнял голову и повернул морду в мою сторону. Резкая боль обожгла моё запястье, защитный браслет ощутимо нагрелся. Ментальная атака! Я нашёл в себе силы стоически перетерпеть боль и даже насмешливо улыбнулся, глядя прямо в жёлтые глаза древнего ящера. Но тут рядом со мной вскрикнула Каришка:

– Эта тварь копается у меня в голове!

Тайфлинг упала на колени и обхватила свою голову руками, дёргаясь и страшно подвывая от боли, я же ничем не мог помочь своей подруге. У меня не было даже оружия, способного хоть как-то повредить древнему монстру – свои мечи и арбалет я оставил поджидающей нас в лесу Ане, а метательные кинжалы были слишком жалкими против такой громадины, они бы даже не оцарапали толстые роговицы глаз монстра, я уж не говорю про непробиваемую шкуру. К счастью, пытка Каришки быстро закончилась – ящер уже считал всю интересовавшую его информацию и, вытянувшись во весь свой немалый рост и заодно расправив крылья, пророкотал:

– Серый Ворон! Мой повелитель будет обрадован!

Внимание всех собравшихся во дворе было нам обеспечено. Сопровождавший нас солдат, наплевав на обещанную награду, поспешил отойти подальше и затеряться среди других вооружённых людей. Дракон же, смяв своей лапой хлипкую оградку, направился в мою сторону с самым угрожающим видом. Я, внешне сохраняя спокойствие, стоял на месте, однако мои предательски трясущиеся пальцы уже легли на драгоценный камень перстня. Ещё несколько шагов огромной твари, и мне пришлось бы либо срочно телепортироваться, либо вплотную знакомиться с его зубами. Пять шагов, четыре, три… Но тут удивительно вовремя раздался властный голос:

– Тиран, назад! Он пришёл по моему приглашению.

Дракон по инерции сделал ещё два шага и остановился, его страшная зубастая пасть замерла на расстоянии вытянутой руки от меня. Ящер пошевелил ноздрями и шумно втянул воздух, у меня даже волосы зашевелились от ветра. Разворачиваясь обратно в сторону загона, страшный дракон прошипел угрожающе:

– Я тебя запомнил, Серый Ворон…

Когда тёмная туша перестала загораживать обзор, я наконец-то увидел Агалиарепта. В тёмной длинной мантии до самых пят очень высокий страшно худой человек стоял на балкончике второго этажа каменной башни. Череп страшного некроманта был наголо бритым, а болезненно тонкие руки, по локоть высовывающиеся из широких рукавов тёмного одеяния, казались неестественно бледными на фоне одежды. Маг опирался на длинный костяной посох, состоявший из множества позвонков и заканчивающийся странным черепом с тремя пустыми глазницами.

– Проводите его в мои покои, – потребовал маг, и боязливо замершие и жмущиеся с стенам стражники вдруг развили бурную деятельность.

С почётным эскортом из полусотни вооружённых до зубов орков мы с Каришкой прошли по внутренней лестнице на второй этаж и оказались перед причудливыми резными дверьми из тёмного дерева. Стоящие по обеим сторонам двери громадные стражники-тролли приоткрыли створки, пропуская нас внутрь.

Я оказался в просторной светлой комнате, обставленной богатой мебелью, украшенной многочисленными картинами и белыми мраморными статуями людей и мифических зверей. Агалиарепт стоял на фоне освещённого солнцем окна, и его худая тёмная фигура резко контрастировала с ярким фоном. Маг повелительно махнул рукой, и толпа стражников попятилась, а двери за нашими спинами закрылись. Впрочем, часть охраны осталась внутри комнаты. Я видел двух настороженных лучников у выхода на балкон, держащих своё оружие наготове, и за моей спиной с этой стороны двери тоже осталось несколько солдат. Я вдруг с удивлением понял, что страшный маг меня несколько опасается и потому не рискует оставаться наедине со мной и моей спутницей. Впрочем, меня не обыскивали, и кинжалы у меня и Каришки никто не изымал, так что насчёт опасения я мог и ошибаться.

– Я рад, что ты всё же принял моё приглашение, – начал беседу Агалиарепт. – Хотя, нужно признаться, ещё сегодня утром я предполагал, что ты находишься совсем в другом месте. Да и наша общая знакомая волшебница утверждала то же самое. Преодолеть такое пространство всего за восемь клепсидр… ну или за два часа, если тебе так удобнее определять время. Как ты смог так быстро добраться сюда?

– Мне совершенно безразлично, в каких единицах учитывать время, я чувствую себя совершенно естественно в нескольких мирах, – усмехнулся я. – Да и не настолько быстро я добирался, как вы полагаете с Зиланой. Просто не люблю связываться с магическими поводками, а потому перебросил их на первых встречных людей.

Агалиарепт весело рассмеялся:

– Приятно иметь дело с умным собеседником.

Маг позвонил в колокольчик на стене, вызывая прислугу. Тут тень внезапно закрыла оконный проём, я обернулся в ту сторону и увидел кусок головы огромного дракона, точнее лишь его глаз. Вертикальный зрачок повернулся в мою сторону, чуть сжался и несколько секунд буравил меня, затем с улицы донёсся грохочущий голос дракона:

– Повелитель, я прочёл в мыслях той девчонки, что они принесли тебе древнюю корону!

– Замечательно, Тиран, не мешай нашему разговору! – Агалиарепт отмахнулся от могучего древнего ящера, словно от назойливой комнатной собачонки, и дракон его послушался и покорно отошёл от окна!

Маг задёрнул занавеску, закрыв окно от излишне любопытного дракона. Увидев моё внимание, Агалиарпет пояснил:

– Этот древний дракон давным-давно отделился от остальных сородичей и несколько столетий правил большим и сильным племенем орков. Но даже этот могучий и мудрый ящер согласился с тем, что я – верховный вождь. Имени своего дракон не открыл, так что я зову его «Тиран». Не столько от слова «тиран», как жестокого деспота, сколько от слова «тираннозавр», если ты понимаешь о чём я. Хотя, конечно же понимаешь…

Маг прервался на полуслове, так как задние двери комнаты осторожно открылись, и седой мужчина в богатом дворянском одеянии вошёл в комнату и поставил на столик большой поднос самых разных фруктов. Затем, пятясь задом и беспрестанно кланяясь, он также молча покинул зал. Что-то в этом разносчике было не так, только я не сообразил, что именно. Помогла Каришка, тихо-тихо прошептав возле моего уха одно-единственное слово:

– Зомби!

– Да, это зомби, – каким-то образом расслышал мою подругу Агалиарепт. – Бывший хозяин данного замка, барон Амадей Вадистроф. Он осмелился ослушаться прямого приказа графа Силиуса Армазо. Новый правитель Холфорда приказал барону принять в замке со всеми почестями молодую герцогиню Камилетту Кафиштен, оказать ей всяческое содействие, окружить заботой и задержать высокородную леди и всех её спутников в замке до подхода моих войск. Но барон не впустил герцогиню и прогнал от замка. Даже, говорят, спустил на высокородную леди стаю цепных псов… Я наказал барона за своеволие и нарушение законов гостеприимства. Так значит, ты принёс то, о чём я просил. Только где же? Я не вижу.

– Принёс, только я что-то тоже пока не вижу своего брата.

Маг подошёл к стене и отдёрнул занавеску. За ней оказалась ещё одна комната, тоже светлая и уютная. Я увидел сидящего на корточках на мягком ковре кудрявого ребёнка, одетого в длинную до колен белую ночную рубаху. Ребёнок играл разноцветными кубиками, вокруг были раскиданы многочисленные игрушки, а сидящая рядом с мальчиком на ковре немолодая нянька помогала мальчишке играть. Сомнений никаких не было, передо мной был Егорка. Агалиарепт заверил меня:

– Твой брат в полном порядке. Я понимаю, что такое честная сделка, и безжалостно уничтожил бы каждого в этом замке, если бы с головы ребёнка упал бы хоть волос. Та же участь ждала бы и мальчишку, если бы ты не появился в течение двух следующих дней.

Я тихо вошёл в игровую комнату, охрана и тёмный маг меня не останавливали. Ребёнок оторвался от своей игры, поднял голову в мою сторону и долго всматривался в моё лицо. Затем его рот растянулся в улыбке, показав все шесть имеющихся пока зубов. Егорка протянул руки вверх, требуя, чтобы я взял его «на ручки». Я поднял маленького брата с ковра и с ним на руках вернулся в комнату с поджидающим меня магом.

– Теперь твоя очередь показать товар для обмена, – напомнил мне великий маг.

Я передал ребёнка Каришке. Егорка при этом нисколько не возражал и тут же принялся тянуться за блестящими серёжками тайфлинга, что-то радостно комментируя при этом на своём детском непонятном языке.

– Мне нужно вызвать фамиляра, – сообщил я Агалиарепту. – Корона Латандера у него.

– Действительно умно! Хороший способ переносить выдающие тебя предметы, и никто ведь не ждёт от вора умения использовать магию. Ты меня всё больше восхищаешь, Серый Ворон! – великий маг отдал приказ своим охранникам быть начеку и взял в руки посох. – Всё, магия опять доступна в этой комнате, но только на одно заклинание вызова твоего магического спутника. Не пытайся сотворить что-либо ещё!

Я произнёс слова заклинания, и Тьма проявилась посреди ковра. На шее чёрного волчонка была надета корона. Я подчёркнуто медленно наклонился и снял волшебную вещь, заодно незаметно для окружающих вдавив рычажок и активировав свечение. Всё, время пошло. Теперь у меня в запасе осталось двадцать минут времени, прежде чем обман раскроется.

Никаких внешних изменений в облике короны для меня не произошло, однако великий маг произнёс со священным трепетом в голосе:

– Это настоящее чудо! Я даже не ожидал, что она настолько прекрасна!

Я положил корону на столик рядом с блюдом фруктов и отошёл на пару шагов назад. Взоры всех присутствующих были прикованы к древнему артефакту. Вспышка! Стоявшая рядом со мной Каришка вместе с Егоркой на её руках исчезли из комнаты с резким хлопком! Агалиарепт недовольно поморщился, но затем усмехнулся:

– Неожиданно. Я сразу разглядел у твоей подруги свиток мгновенного портала, однако считал, что твоя спутница не способна телепортироваться из комнаты, в которой не работает магия. Но наличие божественного артефакта наполняет комнату магической энергией и делает бессмысленным антимагический полог. Буду знать на будущее… Пусть уходит вместе с ребёнком, играем честно. Но ты, Серый Ворон, надеюсь, не откажешь мне в любезности погостить в замке несколько дней. Присаживайся, – маг указал мне диванчик у стены.

Я мог в любую секунду воспользоваться волшебным кольцом и покинуть комнату вслед за Каришкой. Но не делал этого, поскольку время у меня в запасе ещё было. К тому же я держал в голове задание чёрных дварфов и старался незаметно обшаривать взглядом комнату, выискивая среди множества занятных вещиц на полочках и стеллажах покрытый сложной резьбой металлический стержень размером с карандаш. Но такого предмета нигде не было видно. Тогда я прошёл к дивану и сел. И даже отведал предложенных великим магом фруктов с подноса, хотя обычно предпочитал не употреблять пищи и напитков от незнакомых людей. Противоядие, если что, у меня имелось, да и не похож был великий вождь сотен тысяч орков но того, кто станет втихаря травить меня. Если бы Агалиарепт захотел убить меня, то сделал бы это открыто и прилюдно.

– Знаешь, а ведь многие мои знакомые жаждут твоей крови, – неспешно начал разговор Агалиарепт, отщипывая виноградинки от грозди и отправляя их в рот. – Граф Силиус Армазо сильно огорчен смертью двух сыновей. Присягнувшие новой власти маги жаждут получить того, кто повинен в смерти их братьев и сестёр в боях у Зелёной Столицы. Церковь Моргима никак не может простить убийства своего лидера Ваалона. Два легиона демонов восстали и отказываются подчиняться, пока смерть Ваалона не будет отомщена. Даже вожди орков и те дерзнули предъявить мне претензии, требуя разобраться в причинах столь больших потерь у стен Холфорда. Видел, наверное, драконов возле замка? Это именно та сила, которая позволит навести пошатнувшийся порядок среди демонов, орков и магов. Ибо те, и другие, и третьи признают исключительно силу.

– Ты применишь драконов против своих союзников? – удивлённо спросил я.

– А что тут такого? – тоже удивился Агалиарепт. – Не все ещё отряды орков понимают, что такое дисциплина. Участились случаи распрей между отрядами, имеет даже иногда место дезертирство. Впереди затяжная война с эльфами, а потому моим оркам давно пора напомнить, что у меня имеется не только пряник, но и кнут. А демоны вообще отдельная тема – эти отродья уважали только Ваалона и подчинялись лишь ему. И плевать они хотели на других проповедников церкви и власть правителя Холфорда. Я так считаю – или они признают мою власть и будут подчиняться только мне, или я уничтожу их всех. Согласен со мной?

– Подчинив драконов, орков и демонов ты станешь полноценным и единственным повелителем. И что тебе тогда граф Армазо с его сторонниками, беглые маги из Академии Магии и какая-то эфемерная власть церкви Моргрима?

Агалиарепт замолчал, уставившись на меня, словно видел впервые. Затем на его лице появилась хищная улыбка:

– Ты меня всё больше удивляешь, Серый Ворон. Об этом пока ещё рано говорить, но в общих чертах ты прав. Да, очень скоро мне будут уже безразличны требования напыщенного графа и мнение церковников. Именно поэтому я не спешу выдавать тебя моим так называемым союзникам, поскольку способный вор может оказаться полезным в дальнейшем и мне самому. Но есть несколько вопросов, которые я хотел бы сразу решить.

– Каких вопросов? – поинтересовался я, поскольку маг вдруг замолчал.

– Моей доброй и верной Зилане ты успел насолить, нагло обокрав её и даже пообещав казнить. Это нехорошо. Эта прекрасная волшебница нужна и дорога мне не меньше, чем тебе твоя хвостатая спутница. Ты хорошо известен тем, что отвечаешь на каждый удар, поэтому я отношусь весьма серьёзно к твоим высказанным в адрес Зиланы угрозам. Ты должен с ней помириться. К тому же у меня накопилась конкретно к тебе несколько вопросов, и от честных откровенных ответов на них будет напрямую зависеть твоё будущее. И наконец, если ты хочешь быть со мной, потребуется средство контроля за тобой, потому как непонятно где пропадающий и появляющийся неизвестно откуда слуга мне не нужен. Я закреплю неснимаемый браслет на твоей лодыжке, который позволит мне всегда знать, где ты и чем занимаешься.

– Какие конкретно вопросы тебя интересуют? – поинтересовался я ровным тоном, чтобы выгадать время и не отвечать пока на другие темы.

– Мне нужно знать всё про тот магический артефакт, который помогал твоим друзьям во время битвы у Северных ворот Холфорда. Где он сейчас? Мне нужно знать местонахождение высокородной леди Камилетты. Ты обязан выдать её укрытие и помочь задержать эту смутьянку. Мне нужно знать, кто помог Кафиштенам подслушать мой разговор с графом Армазо этим летом. Я знаю, что ты каким-то образом причастен к этой истории. Также мне нужно…

Некромант замер на полуслове, так как в комнату, шелестя пышными юбками шикарного зелёного платья, вошла Зилана. Волшебница увидела меня, и её лицо сразу исказилось от злобы. Но чародейка ничего не сказала мне, поскольку увидела волшебную корону на столе.

– Какая прелесть! – воскликнула она, умиляясь от восторга. – Какая мощь! И какая она красивая! Можно мне её примерить?

– Конечно, любимая, – усмехнулся страшный некромант. – Примерь её сейчас, ибо когда я взойду на трон, она будет твоей короной императрицы!

Зилана подошла к столу, взяла тяжёлую золотую корону в руки и возложила себе на голову.

То, что произошло следом за этим, стало полнейшей неожиданностью для всех собравшихся. Корона взорвалась с жутким грохотом! Огненная волна прокатилась по комнате, град осколков изрешетил стены! Меня швырнуло взрывной волной, и я упал прямо на свалившегося с кресла Агалиарепта. А затем последовал ещё более мощный взрыв, явно магический, так как зелёные лучи мгновенно испепеляли предметы мебели и даже прожигали камень стен. Всё в комнате плавилось и шипело, мелкие брызги кипящего металла капали на меня, прожигали одежду и обугливали кожу. Подозреваю, что я выжил исключительно потому, что находился слишком близко к оглушённому Агалиарепту прямо внутри его защитного магического кокона, и навешанная на великого вождя защитная магия всяких колец и амулетов отразила и поглотила большую часть ущерба.

Когда я чуть-чуть пришёл в себя и открыл глаза, первое что увидел – оплавленное пятно в центре комнаты. Именно там, где стояла Зилана. Затем я перевёл взгляд вниз и увидел свои окровавленные иссечённые мелкими осколками руки и оторванный до локтя рукав куртки, болтающийся на нескольких уцелевших ниточках. А потом я увел ЭТО – маленький металлический цилиндрик красноватого цвета, весь покрытый серебристыми продольными и поперечными бороздками. Он висел на тоненькой цепочке, закреплённой к поясу лежащего рядом со мной Агалиарепта. Раньше этот надетый под мантию пояс был не виден, но сейчас чёрная мантия была разорвана в клочья, и полы её задрались.

Я протянул руку и ухватился непослушными пальцами за бесценный жезл управления. Потянул, но цепочка оказалась крепкой. Я дёрнул посильнее, но тоже без эффекта. Тогда я вытащил кинжал, собираясь перерезать сам шёлковый пояс мага, поскольку развязывать узел пояса трясущимися руками бы не мог. И тут взглядом встретился с глазами приходящего в себя некроманта. Чёрные огромные глаза были наполнены ненавистью.

Это случилось одновременно – я полоснул кинжалом по поясу, разрезая его, а Агалиарепт зарядил мне в грудь в упор каким-то заклинанием. Яркая белая вспышка на секунду ослепила меня, но зрение вскоре вернулось. Я удивлённо посмотрел на поднимающегося противника, не понимая, что он сделал со мной. Великий маг тоже выглядел донельзя удивлённым, явно эффект от его заклинания должен был быть другим. Разрезанный пояс с болтающейся на нём цепочкой и стержнем находился у меня в руках, поэтому я не стал дожидаться новых заклинаний от жуткого некроманта и со всей силой сдавил пальцами перстень.

***

Вспышка! Проявился я лежащим на земле посреди военного лагеря Агалиарепта. Вокруг меня находилось множество вооружённых людей и орков, и моё неожиданное появление не прошло незамеченным. Агрессивности в лицах собравшихся вокруг меня воинов пока не было, присутствовали удивление и растерянность, и этим нужно было срочно пользоваться, пока собравшиеся не пришли в себя.

– На замок напали! Срочно нужна помощь! – заорал я, приподнимаясь с земли.

Нога предательски подломилась, я чуть не упал, но множество рук заботливо поддержало меня и поставило вертикально. Я же опустил взгляд вниз и обнаружил, что правая штанина насквозь мокрая от крови. Похоже, была серьёзная кровопотеря, так как от вставания у меня даже закружилась голова.

– Кто напал? Что случилось? – вернул меня к реальности чей-то настойчивый голос.

Нужно было срочно что-то придумывать. Кто мог напасть на практически всемогущего волшебника? Эльфы? Недобитые отряды прошлого правителя Холфорда? Неплохие варианты, вот только разве смогли бы они пробраться в окружённый целым морем войск замок? А кто смог бы? Маги!

– На Агалиарепта напали маги из Холфорда! Те самые маги, которые до этого готовились к атаке под большим куполом! Волшебники открыли порталы прямо в башню великого вождя и хлынули потоком! Мастер Агали ведёт неравный бой, а меня послал за помощью! Да что вы стоите как истуканы?! Бегом на помощь нашему вождю! Вон смотрите, замок уже пылает!

Над замком действительно поднимался густой столб чёрного дыма, и даже отсюда были видны языки пламени над одной из угловых башен. Пожар, судя по всему, разгорался. Все головы синхронно повернулись в сторону крепости. В следующую секунду повреждённая мощным взрывом башня рухнула, завалившись внутрь крепости и рассыпаясь на отдельные обломки.

Падение башни словно сняло оковы оцепенения с собравшихся. Люди и нелюди, истошно вопя и сотрясая оружием, дружно бросились в сторону замка. По пути бегущие к замку солдаты громкими криками призывали остальных спешить скорее спасать великого вождя, и эпидемия истерии стремительно перекидывалась на всё новые и новые отряды. Спустя полминуты в сторону замка бежали уже все. Мне же нужно было не терять времени даром и поскорее пробираться к условленному месту встречи, где меня должны были дожидаться Аня и Каришка с Егоркой.

Я сделал первый шаг и едва не рухнул. Правая нога совсем меня не слушалась, рана на бедре чуть выше колена саднила и дёргалась. Более того, пятно крови на штанине с каждой секундой становилось всё больше, вот уже даже тонкая алая струйка потекла по ботинку на землю. Я всерьёз испугался, что могу вскоре умереть от кровопотери. Кинжалом я полностью срезал пропитавшуюся кровью брючину и сумел осмотреть рану, из которой толчками выходила ярко-алая кровь. Артериальное кровотечение, крайне опасная рана, которая может стать фатальной, если не удастся быстро остановить кровь. Нужен был жгут или что-то похожее, чтобы перетянуть ногу.

К счастью, пояс с болтающимся на нём жезлом на цепочке по-прежнему был у меня в руках. Я отцепил жезл, поясом же что было сил перетянул правую ногу выше места ранения, обернув ткань несколько раз вокруг бедра. Но кровь всё равно не удалось остановить. Тогда я вставил под повязку металлический жезл управления чёрным летающим шаром и с помощью этого металлического стержня затянул повязку сильнее. Вроде кровопотеря прекратилась. Остатком пояса я плотно примотал металлический стержень к ноге, чтобы повязка не ослаблялась.

Теперь нужно было срочно уходить с этого места, поскольку враги вскоре уже должны будут догадаться, что их обвели вокруг пальца. И первым же местом, где меня будут искать, как раз и будет то самое, где меня видели в последний раз. Хромая и подволакивая правую ногу, я поспешил отойти подальше. Пока просто шёл куда-нибудь подальше неважно куда, так как нужное направление я ещё не определил.

Я отошёл уже метров на пятьдесят, более-менее приноровившись скакать на левой ноге, едва опираясь на искалеченную правую. Как вдруг увидел сидящих в больших клетках варгов. Страшные хищники жадно принюхивались, они явно чуяли мою кровь. Нетрудно было понять, что эти звери с лёгкостью найдут меня по запаху, как только их выпустят из клеток. Не прекращая движения, я снял свою сумку и достал пузырёк с мерзко пахнущей жидкостью для сбития собак со следа. Раствора оставалось буквально на донышке пузырька, но это всё же было лучше, чем ничего. Я окропил свой след и резко сменил направление движения.

Ещё метров через двести мне наконец-то удалось сориентироваться, куда нужно идти. К счастью, я изначально пошёл почти в правильном направлении, так что хотя бы возвращаться не пришлось. До покрытого густым лесом холма, где меня должны были поджидать мои спутницы, оставалось около полукилометра. Но как это далеко для калеки с подбитой ногой, едва передвигающего конечности!

Я успел пройти ещё метров сто, когда издалека заметил целую толпу орков и гоблинов, кольцом разбегающихся от замка. Это было плохо. Очень плохо. Это означало, что враги уже разобрались в своей ошибке и теперь спешили расквитаться с тем наглым вором, который обманул их, послав по неверному адресу. Очень скоро сотни и тысячи врагов будут обшаривать палатки и переворачивать каждый камень в поисках меня.

Делать было нечего, настала пора применять единственный имеющийся свиток невидимости. Я развернул пергамент, активировав заклинание. Мир потемнел, краски потускнели. Теперь у меня было порядка полуклепсидры в запасе, причём мне ни в коем случае нельзя было касаться руками никаких предметов, иначе эффект невидимости мгновенно бы пропал. Со всей доступной мне скоростью я поспешил к спасительному лесу.

Через минуту враги были уже повсюду. Орки и гоблины суетились, перекликались и ругались, переворачивали повозки, рассыпали ящики, разрезали мешки с зерном и мукой, разбрасывали сено из кормушек лошадей. Я даже пару раз видел, как орки на расстоянии вытянутой руки от меня вдруг останавливались, принюхивались и начинали настороженно оглядываться кругом. Похоже, они тоже, как и собаки и варги, были способны чуять запах крови. Поиски были в самом разгаре, но мне пока что каким-то чудом удавалось избегать столкновений с суетящимися врагами. Я уже даже преодолел почти половину расстояния и мог видеть внешнюю ограду лагеря, как вдруг за моей спиной раздался страшный рёв, заглушивший все остальные звуки растревоженного военного лагеря.

Я оглянулся. Над дымящимся замком, взмахивая огромными чёрными крыльями, поднимался дракон. Появление дракона сильно осложнило моё положение – чёрные драконы имунны к любой магии, в том числе они способны видеть сквозь любые иллюзии. Заклинанием невидимости такого хищника было не провести, он с лёгкостью узрел бы мой истинный облик и сквозь любые заклинания превращения, и под эффектом магической маскировки. К счастью, дракон только начал описывать всё расширяющиеся круги примерно с того места, куда меня выбросило случайным порталом.

Вот наконец и ограда лагеря. Это был невысокий частокол из заострённых кверху кольев. Никаких охранников поблизости не было видно, и потому я решил действовать по-простому и перелезть через ограду. И сразу выяснил две вещи: во-первых, с больной ногой осуществить это было затруднительно, во-вторых, прикосновение к ограде сняло с меня заклинание невидимости. С огромным трудом перевалившись через частокол и подтянув больную ногу, я рухнул на землю с двухметровой высоты. Узел тугой повязки от падения с забора развязался, кровь снова горячей струйкой потекла по ноге, хотя и не так обильно, как раньше. Но кровотечение было сейчас не самым важным.

Гораздо важнее было то, что теперь от спасительного густого леса меня отделяло сто метров ровного как стол луга со скошенной травой. Укрыться тут было совершенно негде, и моя жизнь зависела теперь исключительно от скорости передвижения. Хромая и подпрыгивая на здоровой левой ноге, я поспешил к деревьям. И тут меня заметили. Со свистом возле самой головы пролетела стрела. Я резко обернулся и увидел возвышающуюся по пояс над частоколом фигуру гоблина с коротким луком. Противник натягивал тетиву, собираясь стрелять повторно.

Не останавливаясь ни на секунду, я вытащил два кинжала и постарался расслабиться и позволить своему телу действовать самостоятельно. Следующую стрелу я пропустил мимо, лишь чуть прогнувшись туловищем. Третью отбил кинжалом. Четвёртая и так летела мимо. Пятая воткнулась в ствол дерева, за которым я только что укрылся. Я услышал, что горе-лучник завопил и стал звать на помощь, но мне сейчас было не до него. Я уходил в лес и вскоре увидел Аню и Каришку, однако они были ещё далеко, к тому же мои спутницы стояли на вершине весьма крутого холма, на который мне ещё нужно было как-то забраться.

Я начал подъём, не щадя себя и едва не теряя сознание от резкой боли в продырявленной ноге. Ясно было, что враги уже знают, где меня искать, а потому счёт шёл на секунды. Но каким же крутым был подъём! Я оскользнулся и упал, проехав обратно на животе метров на пять по слою опавших листьев. Приподнявшись, увидел, что Каришка повесила мои мечи и арбалет на себя, передала Егорку в руки Ане и бросилась вниз со склона мне на помощь. Тайфлинг с трудом затормозила возле меня, после чего подставила мне плечо, и мы вместе с моей верной подругой заковыляли вверх.

– Не оглядывайся, Серый Ворон, мы успеем, – прохрипела от натуги фактически тащившая меня на себе тайфлинг, но я всё же не послушался и оглянулся.

Лучше бы я этого не делал! Моему взору предстала целая лавина из сотен и тысяч вопящих и размахивающих клинками врагов, самые шустрые из которых уже преодолели луг и добрались до границы леса. И ещё я увидел Тирана – огромный страшный дракон заканчивал широкий разворот в воздухе и быстро набирал скорость, тоже собираясь присоединиться к погоне. С тоской я посмотрел вперёд. Нам оставалось всего шагов тридцать. Вот только эти шаги нужно было сделать по круто уходящему вверх склону, на который и в здоровом-то состоянии было весьма непросто взобраться. Мы явно не успевали, и помочь нам ничто уже не могло.

Каришка тоже это понимала. Оглянувшись на приближающуюся волну врагов, тайфлинг остановилась, сняла со своей шеи чехол с арбалетом и протянула мне. В руках моей подруги появились два кинжала. Мои пальцы привычно сомкнулись на прикладе любимого оружии, я вынул свой арбалет. Несмотря на критическую ситуацию, не мог скрыть улыбку – кто-то из девчонок уже зарядил моё оружие стрелой с самым страшным, как ей видимо казалось, наконечником. Этот наконечник действительно был самым крупным из всех находящихся в патронташе. Вот только убить этой стрелой кого-либо крупнее воробья было едва ли возможно – наконечник представлял собой полую не заточенную трубку с многочисленными прорезями и служил лишь для подачи звукового сигнала. Этот наконечник вместе с другими мне давным-давно изготовил Ярик Тяжёлый, и я до сих пор не нашёл ему никакого применения.

Перезаряжать оружие было уже поздно, да и плюс-минус один враг в нашей ситуации уже ничего не менял. Поэтому я просто поблагодарил Каришку за помощь. Девушка же подняла взгляд к синему осеннему небу, потом посмотрела в мои глаза:

– Серый Ворон, когда-то я пообещала тебе, что не брошу в случае опасности. Считаю, что исполнила это обещание. И пускай это будет наш последний бой, но мы проведём его, спина-к-спине защищая друг друга!

Я улыбнулся моей спутнице, которая могла бы уйти вместе с Аней, подарив себе ещё одни сутки времени, а то и вовсе могла уйти в другой мир и сохранить себе жизнь, но предпочла остаться и погибнуть вместе со мной. Я ободряюще улыбнулся своей подруге, затем обернулся к вершине холма, на котором стояла насмерть перепуганная лысая девочка, прижимавшая кричащего малыша к своей груди.

– Открывай портал, Аня! Не жди нас! Сама спасайся и спаси моего брата!

Но маленькая друидка лишь пожала растерянно плечами и прокричала мне в ответ что-то, но из-за гиканья и шума приближающихся врагов я не понял, что именно.

– Она не может открыть портал! Свиток находится у меня! – закричала Каришка мне прямо в ухо, переводя слова Ани.

Сказанное не сразу дошло до меня. А потом я резко сообразил, что у нас ещё оставался шанс спастись всем вместе! Я проорал во всё горло, перекрывая шум приближающихся врагов:

– Вы обе просто дуры! Аня, немедленно беги сюда! Каришка, дай мне свиток!

Следующие секунды тянулись медленно-медленно, словно в покадровой съёмке, а моё угасающее с каждой вытекающей каплей крови сознание выхватывало лишь отдельные образы и детали. Вот Каришка отпустила меня и стала стягивать свою сумку... Вот Аня поудобнее перехватила плачущего мальчика и побежала вниз... Я чуть не упал, лишившись опоры плеча тайфлинга... Завязки сумки не сразу поддались пальцам Каришки, а затем ещё и свиток зацепился за какой-то моток верёвки в кармашке и не сразу пополз наружу... А между тем до ближайших врагов оставалось всего метров тридцать, а с неба чёрный ужасный дракон пикировал вниз, стремительно сокращая расстояние...

Только сейчас я разглядел, что на спине дракона действительно восседал Агалиарепт, и что досталось моего врагу тоже изрядно – одеяния страшного мага были порваны в лохмотья, к тому же некромант вынужден был править летящим драконом только правой рукой, сломанная же левая висела у него на перекинутой через шею окровавленной повязке... Мы встретились с магом взглядами, и в ту же секунду кольцо на моей руке полыхнуло жаром, отразив какое-то направленное на меня заклинание магии смерти...

Я выхватил пергамент у слишком всё медленно делающей подруги и сам раскрыл свиток, активируя портал... Какая-то стрела с ярким оранжево-чёрным оперением воткнулась в землю всего в шаге от меня... Вот портал всё же открылся огромным сияющим белым овалом, показавшемся мне огромным и солнечно-ярким... Я толкнул в портал Каришку, но сам пока не спешил следом, поскольку Аня с моим братом на руках ещё не добежала....

Дракон издал рёв и открыл пасть, собираясь выпустить в мою сторону поток сжигающей всё на своём пути плазмы... Я выстрелил навскидку, совершенно не целясь, и сигнальный болт унёсся в сторону летающей твари… Даже у меня самого волосы встали дыбом и мурашки пошли по коже от пронзительного мерзкого свиста, чего уж говорить о моих врагах! Не знаю, у кого не выдержали нервы – у Тирана или Агалиарепта, но дракон резко взмахнул крыльями и отшатнулся в сторону, уходя от столкновения с непонятной гудящей стрелой…

Пожалуй, я зря плохо думал о девчонках, болт они прикрутили самый что ни есть подходящий в такой ситуации – из-за этого неожиданного рывка у как раз собиравшегося атаковать меня дракона сбился прицел, и струя белого раскалённого пламени полоснула по земле гораздо ниже… Я увидел сгорающих заживо врагов, попавших в полосу смертельного драконьего дыхания, но до меня самого докатилась лишь волна чуть тёплого воздуха... Осознав свою ошибку, Тиран завис в воздухе, хлопая огромными крыльями и с шумом втягивая воздух для нового огненного дыхания… Но дракон не успел – Аня на всей скорости уже вбежала в портал вместе с Егоркой на руках и исчезла, а следом за ней я тоже шагнул вперёд, и врата за моей спиной закрылись.

***

Мы не задерживались и за следующие пять минут прошли через всю цепочку из пятнадцати расставленных нами порталов, оторвавшись километров на семьдесят от беснующихся далеко позади врагов. Последней точкой выхода были скалы неподалёку от известного мне входа в Кор-Дун-Грат. Я действительно ранее планировал вернуться в подземный город чёрных дварфов сразу после завершения операции. Однако сейчас мои планы резко изменились. Ведь не было никакого сомнения, что взрыв в крепости некроманта был организован именно чёрными дварфами, превратившими фальшивую корону бога в сверхмощную бомбу, снаряженную самыми разрушительными заклинаниями и инициирующуюся при надевании на голову. Моей же ролью в понимании коварных жителей глубин было доставить бомбу до заказчика и умереть вместе с ним. Мне выдали билет в один конец, и моего возвращения не панировалось, поскольку уцелеть при таком буйстве смертельной магии было практически невозможно. Дварфы не стали ничего говорить мне об опасной начинке, чтобы я не отказался от предложенной мне роли смертника и не попытался скрыться с помощью имеющегося кольца с телепортером, вызвав тем самым подозрения у некроманта.

Непредвиденной случайностью, вкравшейся в расчёт коварных глубинных жителей, стало то, что корону первой одела подруга некроманта Зилана Армазо, а не сам Агалиарепт. Подозреваю, одень страшный некромант эту бомбу себе на голову, никакие защитные амулеты его бы не спасли от мгновенной яркой смерти. Но по удивительному стечению обстоятельств корону одела Зилана, и именно эта колдунья приняла на себя основной удар разлетающихся осколков и выпущенной боевой магии. Зилана погибла, но стоящий поодаль Агалиарепт выжил, вместе с ним выжил и я.

И теперь я полагал, что моё чудесное спасение едва ли будет с радостью воспринято хозяевами Кор-Дун-Грата, которые похоже планировали избавиться разом и от Агалиарепта как воплощения своего смертельного врага, и от лишнего свидетеля в моём лице. Я подозревал, что отношение ко мне гостеприимных чёрных дварфов кардинальным образом изменится, и они едва ли выпустят меня и моих спутниц из своих подземных коридоров, в которых так легко прятать трупы неугодных.

Итак, решено – никаких подземелий! Однако нужно было срочно искать другое убежище, поскольку ярость потерявшего подругу Агалиарепта представлялась мне действительно страшной. Я подозревал, что великий маг с сотнями тысяч имеющихся у него орков и других слуг вскоре перевернет всю Эрафию в моих поисках. Едва ли мне удастся укрыться от гнева разъярённого мага на Столичной Равнине или в других контролируемых захватчиками городах и посёлках. Вскоре везде в каждом даже самого маленького посёлка будут висеть плакаты с объявленной за мою голову щедрой наградой, и чувствовать себя в безопасности я нигде не смогу. Единственным выходом мне виделось уходить в самую глушь Вечного Леса подальше от людей и цивилизации и вести там уединённую жизнь, избегая общения с внешним миром. Вот только для Ани такой путь означал неминуемую скорую смерть от болезни…

Я непроизвольно бросил взгляд на маленькую девочку, которая ползала в кустах невдалеке, выискивая какие-то целебные травки для лечения моей раны на ноге, а также многочисленных порезов и ожогов по всему телу. Нет, поступить так с моей знакомой я не мог, это было несправедливо и подло. Нужно уходить туда, где больной девочке помогут справиться с её страшной болезнью. Туда, где есть целители из церкви Латандера или туда, где растут белые клёны.

Заплакал Егорка. Каришка взяла малыша на руки, прижала к себе и принялась укачивать, тихо напевая колыбельную песню. Маленький ребёнок сразу успокоился, положил свою голову Каришке на плечо и сладко зевнул, глазки младенца слипались от усталости. Через минуту мой маленький братец уже спал, но тайфлинг продолжала его укачивать и тихо напевать, и нежность тайфлинга была настоящей, а не наигранной. Я же тяжело вздохнул. Егорка тоже стал своего рода проблемой. Ему меньше года, и такой маленький ребёнок требовал постоянного ухода, внимания, специального кормления, тепла и любви. И далеко не факт, что малыш получил бы это, поселись мы в дебрях Вечного Леса. Тем более сейчас, когда вскоре в Эрафию должна была прийти зима.

Я привстал с холодного камня, на котором сидел, и вскрикнул от резкой боли в правой ноге. От моего вскрика Егорка проснулся и снова заплакал. Каришка укоризненно посмотрела на меня, покачала головой и с новой силой принялась укачивать младенца. Подошла Аня с целым веником собранных лесных трав. Девчонка с сомнением посмотрела на мою перевязанную ногу и произнесла, протягивая мне букет:

– Мне нужен костёр, чтобы вскипятить в котелке воду и заварить травы.

– Не сейчас, Аня, – я отстранился от цветов и решительно накинул перевязи с мечами. – Раны мои вполне подождут, а вот находиться тут у входа в Кор-Дун-Грат весьма небезопасно. Я тут хорошенько подумал и пришёл к неприятному заключению, что чёрные дварфы могут выдать меня с Каришкой нашим врагам, чтобы отвести от себя гнев Агалиарепта. Поэтому нужно уходить отсюда и искать другое убежище.

– Какое? – поинтересовалась стоящая радом тайфлинг.

– Именно это я и хотел бы обсудить с вами. Моё мнение таково: надёжно укрыться в Эрафии нам не получится, а потому нужно уходить совсем в другой мир. Причём делать это как можно скорее, пока сюда не докатились вести о произошедшем в замке барона. Вариантов я вижу три: идти к Восстановленной Крепости, идти через Лес-Между-Мирами обратно на Землю или идти опять же через Лес-Между-Мирами в мир Острова Фаэри. На Землю мне хочется меньше всего, до Восстановленной Крепости далеко, и потому я бы выбрал Острова Фаэри.

– Ты был там? Что это за мир? – спросила заинтересовавшаяся тайфлинг, подходя ближе.

Пришлось сознаваться, что я был там совсем недолго и видел лишь сплошной лес без каких-либо признаков цивилизации. И что другие знакомые мне путешественники между мирами отзывались о том мире как о достаточно враждебном и заселённом орками. Но зато Лес-Между-Мирами был таким местом, где нас меньше всего станут искать.

– А ещё где-то там растут белые клёны, – тихо добавила Аня и подняла вверх согнутую руку, словно желающая отвечать у доски ученица. – Я голосую за Острова Фаэри! И вообще лес – это ведь очень хорошо! Это именно то, что нужно друиду!

Каришка переложила спящего малыша поудобнее и подняла с земли свою сумку:

– Я пойду туда, куда решишь идти ты, Серый Ворон. Мне везде будет хорошо с тобой.

– Тогда не будем терять времени и выдвигаемся немедленно. У нас как раз есть точка выхода примерно на полпути от Леса-Между-Мирами, а дальше я уж как-нибудь попробую доковылять. Если всё будет нормально, через полчаса будем в Лесу-Между-Мирами, а ещё через час перейдём Стылую Реку и уйдём в другой мир. И там уже в безопасности без спешки займёмся лечением моих ссадин. Ну что, поехали!

Несостоятельность моих расчётов стала ясна почти сразу, когда выяснилась скорость моего передвижения с повреждённой ногой по обильно заросшему молодыми деревцами осеннему лесу. Вырезанная Каришкой прочная палка, на которую я смог опираться при ходьбе, лишь совсем чуть-чуть улучшила ситуацию. Только гордость не позволяла мне стонать от боли в присутствии двух девушек, эта же гордость и упрямство удерживали меня от признания своей ошибки. Дорога до Леса-Между-Мирами заняла почти четыре часа, и несмотря на прохладную осеннюю погоду, я взмок от напряжения и усталости. Мы останавливались на привал трижды, и в последний раз я едва нашёл в себе силы вновь подняться с такой удобной земли.

На следующем привале уже на безопасной территории Леса-Между-Мирами нас посетил Тилион. Эльф внезапно проявился из кустов и ни о чём не стал расспрашивать, просто постоял немного рядом, рассматривая мою покрытую засохшей кровью ногу. Затем Серый Пограничник расстегнул плащ и вынул пузырёк с жидкостью красного цвета, протянув его мне:

– Пей! Это обычный эликсир лечения. В его составе есть и обезболивающее. В любом случае хуже от него не будет.

Я послушно откупорил пробку и в несколько глоточков выпил кислющий раствор, после чего вернул пустую ёмкость Тилиону. Тот аккуратно убрал склянку, после чего присел рядом и проговорил негромко:

– У тебя посинела нога. Вы слишком туго повязку наложили, затруднён нормальный кровоток. Если не хочешь получить гангрену и остаться одноногим, нужно поскорее снять окровавленный пояс и восстановить кровоснабжение правой ноги. А потом нужно будет обработать рану и наложить чистые бинты. Ранами займусь я. Вы же, девчонки, принесите пока хворосту и вскипятите воды.

Каришка передала мне в руки Егорку и вместе с Аней ушла собирать дрова. Тилион же подождал, пока они удалятся, и снова подсел поближе ко мне. В руках длинноухого появился большой острый словно бритва нож, которым эльф аккуратно разрезал стягивающий мою ногу пояс. Тилион снял прилипшие к ноге обрывки ткани, отцепил от тряпок металлический стержень и задумчиво повертел в руке, прежде чем передать мне.

– Забавная вещица, – мой знакомый удивлённо поднял на меня глаза. – Очень тонкая работа, явно дварфы потрудились. Но никакой магии нет, да и металл выбран недорогой, обычная красная сталь. Не пойму предназначение этого изделия.

– За кражу этой вещицы заказчики предложили мне десять тысяч корольков, но реальная ценность её гораздо выше, – похвастался я, пряча стерженёк в свою сумку. – Это – жезл управления летающим чёрным шаром Агалиарепта.

Брови эльфа от удивления полезли на лоб. Длинноухий встал и прошёлся взад-вперёд, словно обдумывая какую-то важную вещь или совещаясь с кем-то. Скорее всего именно второе. А потом Тилион повернулся ко мне и проговорил негромко:

– Серый Ворон, а ты никогда не думал о том, чтоб стать Серым Пограничником? Если хочешь, я могу похлопотать насчёт тебя перед своим руководством.

– Думал, – честно признался я. – Когда-то я действительно мечтал о такой чести, но сейчас уже не хочу.

– Почему? – удивился эльф.

– Потому как нет никакого сомнения, что мои враги вскоре меня тут найдут и убьют, наплевав на статус Леса-Между-Мирами как заповедной территории. Убьют или тайно подослав убийц, или в открытую вторгшись сюда целой армией орков, демонов и драконов. Вам же, Серым Пограничникам, едва ли нужна война с огромной армией Агалиарепта, потому твоё начальство будет против моего вступления к вам. К тому же у меня самого появились обязательства перед самыми разными людьми в нескольких мирах, и я не могу позволить себе умереть, как и не могу позволить постоянно находиться тут в этом маленьком защищённом месте. Так что спасибо за приглашение, но принять его я не могу. Пока не могу.

Мы посидели молча, пока закипала вода в котелке, и пока Аня варила и разливала по разным склянкам свои непонятные зелья. Затем Тилион дал мне хлебнуть обжигающе-горячего травяного отвара и велел снять брюки, куртку и рубаху и лечь на приготовленное ложе из накрытых одеялом веток. На лицо мне положили горячую тряпку, пахнущую мятой и полынью. Я лежал с закрытыми глазами и с лёгким чувством тревоги прислушивался к разговорам своих друзей. Они же готовились к хирургической операции – затачивали и прокаливали над пламенем ножи, смачивали в крепком вине нитки и иголки.

Потом я почувствовал, как мою рану на бедре трогают чьи-то цепкие сильные пальцы. Боли не было, не было и чувства страха или тревоги – наверное, в выпитом мною отваре или лежащей у меня на лице тряпке был какой-то наркотик. Я чувствовал, как края раны широко развели в стороны, как копались чем-то острым и пытались подцепить засевший глубоко внутри плоти осколок. Наконец, что-то со звоном упало в стоящую миску.

– Ух ты! Да это же настоящий рубин! Да ещё и какой крупный! – голос принадлежал Каришке, и я нашёл в себе силы ответить ей насмешливо:

– Если в моей спине хорошенько покопаетесь пинцетом, наверное, ещё парочку штук таких рубинов найдёте. Это всё осколки разлетевшейся короны Латандера.

Пока мне дезинфицировали и зашивали рану на ноге, я рассказал о случившемся в замке барона. Слушали меня все внимательно, поскольку ранее даже Каришке я не говорил, что именно произошло при встрече с Агалиарептом. Но даже сейчас я умолчал о том, что корона была ненастоящей. По моей версии, вернувшие мне оставленную у них на хранении корону чёрные дварфы заложили заряд в настоящую древнюю реликвию.

Тилион возмущался коварством подземных жителей и попросил разрешения пересказать эту историю другим Серым Пограничникам. Я нисколько не возражал и даже настаивал, чтобы о коварстве чёрных дварфов узнало как можно большее число людей и нелюдей. Я очень надеялся, что пересказанная история через Серых Пограничников будет услышана приезжающими с самых разных краёв купцами, расползётся по всей Эрафии и достигнет самых разных ушей.

В том числе ушей моего друга Фириата, который догадается не демонстрировать настоящую корону. А также ушей чёрных дварфов, которые поймут бессмысленность дальнейшего отрицания своего участия в покушении на великого мага, а к тому же узнают, что столь нужный им жезл находится у меня. Ну и заодно ушей самого Агалиарепта. Маловероятно конечно, что жуткий некромант вот так возьмёт и простит мне смерть своей подруги, прекратив поиски. Но хотя бы маг поймёт, что я был такой же жертвой обмана и покушения, как и он сам.

Меня попросили перевернуться на живот, и друзья занялись обработкой многочисленных более мелких ран, царапин и ожогов. Других рубинов из короны мои спутники, к сожалению, в моём теле так и не обнаружили, зато действительно вынули из ранок три или четыре золотых стружки. Наконец, мне было дозволено сесть и надеть чистую запасную рубаху. Тилион выглядел уставшим и озадаченным.

– Ты совершенно прав, Серый Ворон, с такой погоней за спиной ты вряд ли будешь благосклонно принят руководством Серых Пограничников. Однако моё предложение остаётся в силе, и мы вернёмся к нему в более спокойные времена. Пока же скажи, чем я и мои соратники сможем помочь тебе?

Я раздумывал совсем недолго и попросил скрытно проводить меня и моих спутниц в обход всех возможных наблюдателей к тому самому месту на берегу Стылой реки, куда эльф меня однажды уже отводил. А также попросил сохранить в строжайшей тайне наш маршрут и не говорить совершенно никому, куда мы ушли из Леса-Между-Мирами.

– Даже твоим друзьям Пузырю и Фее? – уточнил дотошный эльф.

– Даже им, – твёрдо подтвердил я. – Мои друзья сейчас в безопасности на Земле, и пусть они остаются там. Фея и Пузырь хотели забыть обо всех тревогах Эрафии и просто жить, наслаждаясь жизнью. Возможно, когда-нибудь в будущем я найду их и предложу вернуться в другие миры, так как сами они не смогут больше найти дорогу сюда. Но пока мне будет спокойнее от того, что мои самые лучшие друзья находятся в безопасности.

Тилион кивнул, перевесил мои сумки на свои плечи и протянул мне палку для ходьбы. Идти стало гораздо легче, не было уже той стреляющей резкой боли в ноге, вместо неё было просто тягучее и неприятное, но вполне терпимое жжение. Шли мы молча, чтобы не разбудить опять уснувшего на руках Каришки Егорку. Перед тем же самым лугом, где мы расстались в прошлый раз, эльф опять остановился и пожелал мне удачи. Я порылся в кармане и положил ему на ладонь огранённый рубин:

– Возьми на память!

Тилион повертел камушек в руке и спросил с весёлой улыбкой:

– Каратов на двадцать потянет, к тому же камень не простой, а с богатой историей – был в Короне Бога, затем им был ранен один из самых известных воров Эрафии. Уверен, коллекционеры редкостей за него могут отвалить целое состояние. Не жалко отдавать?

– Для хорошего человека и эльфа не жалко. Бери!

Но Тилион всё же почему-то мялся и стеснялся брать ценную вещицу. Наконец он решительно ответил:

– Просто так не возьму! Подождите меня тут. Я быстро, через две клепсидры вернусь!

Заинтригованные, мы с Каришкой и Аней переглянулись, сели на траву и стали ждать. Эльф оказался пунктуален – ровно через полчаса мы услышали стук копыт, и перед нами остановился Тилион верхом на Угольке, ведущий к тому же на поводу Лисичку.

– Это ведь твои лошади, Серый Ворон? Зилана Армазо и её люди дней двадцать назад привели их сюда из Эрафии и хотели продать на рынке. Мои друзья эльфы осмотрели животных, поговорили с ними и поняли, что лошади краденные. Мы сразу же по закону конфисковали краденый товар. Зилана спорить не стала и отдала их. Так что рад вернуть твоё имущество. А вот этот подарок уже лично от меня, – эльф снял с седла и положил на землю передо мной большой мешок, в котором что-то шевелилось.

Я с опаской посмотрел на живой подёргивающийся мешок, затем присел и осторожно развязал тесёмку. Сквозь дыру в горловине мешка тут же просунулась и жалобно заблеяла белая рогатая мордочка. Коза? Да, точно, коза! Но зачем она мне?

– Коза доится. А в том другом мешке немного детского питания из твоего мира. Так что вам будет чем мальчонку кормить на первое время, – пояснил Тилион.

Каришка первой поблагодарила сообразительного эльфа за столь ценный подарок и даже чмокнула его в щёку. Тилион что-то шепнул моей подруге на ухо, и тайфлинг зарделась от смущения, опустив глаза к земле. Эльф весело рассмеялся и исчез в кустах леса.

К Стылой реке мы вышли точно в том самом месте, где я был в прошлый раз. И опять пришлось намучиться, чтобы спуститься к воде по крутому обсыпающемуся склону. Сегодня река была намного спокойнее и лениво текла меж берегов светлым почти молочного цвета потоком. Я собрал друзей поближе и прочёл свиток хождения по воде. Под моими ногами появилась тонкая корка льда, которая стремительно огрубела и расширилась во все стороны. Я осторожно шагнул первым, ведя Уголька за уздечку. Лёд уверенно держал мой вес и вес коня. Рядом со мной на лёд въехала Аня верхом на Лисичке, затем подошла Каришка с ребёнком на руках. Лёд выдерживал наш общий вес.

– Ну что, пошли, что ли! – предложил я и первым подал пример.

Лёд разрастался по реке вслед за моими шагами. Вокруг постоянно держался круг замороженной воды радиусом метра четыре-пять. Когда мы отошли подальше от берега, наша льдина откололась и поплыла по течению. В этом момент лошади немного заволновались, но их достаточно быстро удалось вернуть к порядку. Так мы и шли по воде, а наш ледяной островок медленно сносило ниже по течению. Когда мы вышли на противоположный берег, я оглянулся и определил, что нас снесло течением метров на триста, так что пришлось возвращаться в обратную сторону.

Дерево с пчёлами я нашёл без особых проблем, но проблема возникла в другом – с больной ногой я не мог взобраться на дерево. К счастью, за меня это согласились сделать Каришка и Аня. Я подробно объяснил девушкам, где находится мой волшебный кулон, и рассказал о пчёлах. Вонючей жидкости для отпугивания насекомых у меня не осталась, но Аня успокоила меня, что она и не потребуется. Каришка проворно взлетела наверх и, спустив верёвку с навязанными петлями, помогла взобраться Ане. Затем они ловко, как две цепкие обезьянки, полезли по веткам. Уже через несколько минут девчонки спустились, гордая донельзя Аня повесила мне на шею драгоценный синий кристалл и поведала:

– Серый Ворон, там от воздействия магии улей разросся так, что всё дупло было залеплено воском с сотами. От насекомых просто некуда было ступить, но я уговорила пчёл пропустить меня. Более того, они даже поделились со мной мёдом! – гордая девчонка похлопала по набитой наполненными сотами сумке у себя на боку.

– Вот и отлично! В нужный нам мир мы попали, от погони оторвались, едой на какое-то время обеспечены. Теперь у нас осталась только одна задача – искать белые клёны.

День клонился к закату, а мы неторопливо брели по заросшему почти непролазному лесу, в котором мне периодически приходилось использовать драгоценные мечи для расчистки веток. Возможно было кощунством использование столь изысканного и благородного оружия для столь примитивной цели, но у нас не было ни палаша, ни мачете, ни топора, так что выбирать не приходилось. Мы все устали, и я обещал девчонкам устроить привал при первой же возможности. Лес всё никак не кончался, но когда мы увидели просвет в однообразном море деревьев и направились туда, то вышли к довольно наезженной просёлочной дороге. Пройдя по ней совсем немного, наткнулись на столб, увенчанный человеческим черепом и множеством цветных ленточек и палок.

Это был знак орков, таким способом каждый их клан отмечал границы своей территории. Пришлось нам сходить с удобной дороги обратно в непролазный лес и стараться поскорее убраться подальше от зловещего знака. Мы страшно вымотались, к тому же эффект болеутоляющего зелья проходил, и у меня опять разболелась нога. Но тут, преодолев очередные заросли, через которые пришлось прорубаться мечами, наша группа вышла на большую светлую поляну и не сговариваясь остановилась.

– Хвала богам! Я уж боялась, что рухну от изнеможения, – Каришка с малышом на руках уселась на траву.

Действительно удобная полянка, к тому же совсем рядом обнаружился родник с чистой водой. И хотя над поляной тучами вились надоедливые комары, никого из нас это уже не смущало. Коза так вообще сразу же стала беззаботно щипать траву, не обращая ни на что внимания.

Вскоре я уже сидел рядом с маленьким костерком, подогревая козье молоко в пустой отмытой консервной банке из-под детского питания. Баночка была совсем маленькой, но другой ёмкости у нас не оказалось, и приходилось греть маленькими порциями. Неподалёку Каришка стирала в широком ручье испачканную одежду Егорки и заодно пыталась отмочить от засохшей крови мою оторванную штанину. Поскольку запасных брюк у меня не было, тайфлинг намеревалась восстановить мои брюки, залатав дыры и пришив брючину. Аня собирала вокруг поляны хворост и всё искала какие-то травки, которые по её словам должны были отпугивать комаров.

Егорка же, только что накормленный детским питанием и напоенный первой порцией кипячёного козьего молока, с довольным видом сидел на подстеленном одеяле и смотрел на меня.

– Агейка! – вдруг выдал он вдруг вполне отчётливо.

Я замер и посмотрел на него. Ребёнок снова повторил «Агейка!» и протянул ко мне руки. Я же не мог поверить своим ушам. Моя мама утверждала мне, что Егорка якобы умел произносить несколько слов – «мама», «дай», «Сергейка». Но я ранее считал, что моя мама выдавала желаемое за действительное, поскольку в детском лепете ну разве что слово «мама» было более-менее похожим на настоящее. Сейчас же сомнений быть не могло – Егор звал меня именно так, как меня называла дома моя мама – «Сергейка». Я взял малыша на руки и подозвал Каришку, рассказав о случившемся.

– Агейка! – опять повторил улыбающийся Егор, ткнув кулачком мне в шею.

– Он говорит! – восхитилась моя подруга.

Ребёнок обернулся на голос, увидел стоящую рядом Каришку, требовательно протянул к ней руки и позвал:

– МАМА!

– Да, мой маленький, мама здесь, – тайфлинг взяла ребёнка на руки и прижала к себе.

Я смотрел на эту сцену, не зная, как и реагировать. Каришка же нежно прижала к себе малыша, поцеловала его, затем поправила свои волосы и решительно заявила, обернувшись ко мне и глядя прямо в глаза:

– Всё, хватит с меня странствий и скитаний, Серый Ворон! Хватит погонь и опасностей! Сейчас мне нужен мир и покой. Мне нужен надёжный защищённый дом, который никогда не найдёт никто из нашего бурного прошлого, и где мы с тобой сможем в безопасности растить наших малышей. Один сын у нас уже есть, – Каришка опять прижала к себе и поцеловала весело лопочущего Егорку. – Он совсем маленький и воспримет нас как своих родителей. Собственно, он уже так воспринимает. Правда, мой маленький?

– Мама! – опять проговорил Егорка.

Я сообразил, что это слово он произносит на Всеобщем языке. Значит, услышал Егорка его не на Земле, а уже в Эрафии от нянек или даже от нас самих. В отличие от «Сергейки», которое слышал у меня дома от моей собственной матери. Я стоял, пришибленный и оглушённый важными новостями. Мой крохотный братик, или точнее мой сын, довольно смеялся и играл с серёжками Каришки. Тайфлинг внешностью совершенно не была похожа на настоящую маму Егорки, но малыша это нисколько не смущало. Сама же тайфлинг улыбалась ему в ответ и агукала. А потом повернулась ко мне, и лицо моей подруги стало необычайно серьёзным.

– Это ещё не все новости. Серый Ворон, у нас вскоре должна родиться дочка. Никаких лекарств и препаратов не потребовалось, просто сбылось наше общее желание, которое мы загадали при виде летящего дракона, лёжа в стогу возле Восстановленной Крепости. Я давно уже почувствовала беременность, а эльф Тилион сегодня шепнул мне, что будет девочка. Эльфы вообще каким-то образом сразу замечают такие вещи и никогда не ошибаются. И пока я не хожу с огромным животом и могу помогать тебе, наша задача найти такое безопасное место, где не будет орков, злых людей и прочих опасностей. С Аней я уже поговорила, девочка согласилась остаться с нами и помогать нам. Для наших детей она будет тётей, мы скажем им, что она твоя родная сестра. Ну, что скажешь? Чего молчишь?

Я попытался собраться с разбегающимися мыслями. Получается, я почти дважды отец?! В это было трудно поверить и ещё труднее осознать. Но всё же я нашёл в себе силы ответить моей верной любящей подруге:

– Какие могут быть сомнения?! Конечно я безумно рад обрести наконец полноценную семью, в которой есть жена, дети и даже сестра. Я найду такое место для нашего общего большого дома, которое никто из врагов не отыщет ни за что на свете!

Я замолчал на полуслове, так как на поляну тихо вышла Аня, и вела она себя как-то странно и неестественно. Девочка, механически передвигая ноги подошла ко мне и протянула что-то, что ранее прятала за спиной. Это была веточка дерева.

– Боюсь даже загадывать, – поёжилась Аня и задрожала, словно от холода. – Белое покрытое смолой деревце растёт вон там за кустами. Серый Ворон, посмотри, что это?

Я взял протянутую мне веточку и, пощупав тонкие почти прозрачные многогранные листики, обернулся к Ане и подтвердил:

– Это именно он, каким я его и запомнил! Ты нашла белый клён!

Взволнованная Каришка подошла ближе и прошептала срывающимся голосом:

– Это добрый знак! Я загадала именно это событие как символ того, что с нами будет всё хорошо!

Аня упала на колени прямо в мокрую траву и зарыдала от счастья.

(конец четвёртой книги)