Серый маг

1.

Проходя мимо дома старого Збота, Хантер заметил, что появившийся рядом с ним сугроб вырос еще на целых полметра.

Стало быть, наступившая зима окажется весьма суровой, подумал охотник. Это не очень хорошо. Печь придется топить каждый день. И большой камин в зале, конечно. Дополнительные хлопоты — возня с дровами, да и трубы не мешало бы привести в порядок. Значит, придется еще нанимать трубочиста. А хорошего мастера в таком деле сейчас найти нелегко.

Владение Збота окружал забор из костей диплодока. Вздохнув, охотник облокотился на него и закурил сигарету.

Рядом с сугробом росло бутылочное дерево. Одна из его веток почти касалась верхушки снежной горы, и не опавшие осенью с веток сосуды с яблочной настойкой заметно оплыли, почернели.

Сделав глубокую затяжку, Хантер тихо хмыкнул.

Нет, в прошлую зиму до такого не доходило. Или все-таки память его подводит?

Из дома вышел Збот с охотничьим ружьем в руках. Двигался он медленно, шаркая ногами, и время от времени покашливал. Оказавшись у забора, старик тоже облокотился на него и, оказавшись с Хантером практически лицом к лицу, испытующе заглянул ему в глаза.

Немного помолчав, охотник сказал:

— Просто смотрю на ближайший сугроб. Прошлой зимой он был заметно ниже.

Оглянувшись, Збот с полминуты изучал снежную гору возле своего дома и наконец неохотно признал:

— Да, больше на полметра. С гаком, я бы сказал.

— Так и думал, — сообщил Хантер. — Похоже, зима окажется весьма холодной. Не так ли?

Збот молчал. Смотрел настороженно, недоверчиво.

Нет, общения с местными жителями не получается, подумал охотник. И неважно, сколько ты тут прожил. Все равно — чужой, подозрительный тип.

Он убрал руку с забора и выпрямился. Неторопливо докурив сигарету, проговорил:

— Это все, что я хотел знать.

Швырнув окурок под ноги, охотник хотел было отправиться дальше, но тут старик схватил его за рукав куртки.

— Послушай-ка, — промолвил он, — мне совсем не нравится, когда подозрительные типы шляются вокруг моих владений. Если ты еще раз остановишься возле принадлежащего мне забора, у меня не останется иного выхода, как из этого старого, но доброго ружьеца продырявить тебе башку.

— А по-иному нельзя? — миролюбиво спросил Хантер.

— Нет, не получится. Повторяю еще раз: мне не нравится, когда у моего забора ошиваются мутные люди, о которых ходят не очень приятные слухи.

— Честное слово, — заявил Хантер, — мне безразличны и ваши владения, и ваш забор. Я просто решил взглянуть на сугроб, чтобы определить, будет ли зима суровой.

— Определяй-ка, приятель, это в другом месте. А не то познакомишься с моим ружьем поближе. В свое время я перебил из него немало диких ящеров. Один раз даже уложил молоденького тираннозавра-рекса. Уверяю, оно до сих пор бьет исключительно точно.

— Неужели? — Охотник посмотрел на ружье с почтением.

— Точно. Бах и мозги наружу.

— Может, все-таки не следует так сразу в меня стрелять? — спросил Хантер.

— А кто сказал, что я это сейчас сделаю? — ухмыльнулся старик. — Пока только предупреждаю. На всякий случай. Сам знаешь, старческая глупая подозрительность, ворчливость и все такое прочее...

Охотник покачал головой.

Собственно, выбора у него не осталось. Угроза от немощного старика — тоже угроза, да еще если он с оружием в руках. Кстати, старик не такой и хилый. Навести как надо ствол и нажать на курок у него сил хватит. А главное: он не из тех деревенских болтунов, к словам которых никто не прислушивается. Наоборот, Збот обладает авторитетом. Если сегодня он не получит ответку, завтра об этом узнают все. Тогда только ленивый не попытается тем или иным образом вытереть о тебя ноги.

При этом ответ на угрозу не должен быть явным. Формально, сказанное Зботом можно трактовать и как обычную старческую болтливость. Любая ответная агрессия позволит объявить тебя непочтительным тупым грубияном.

Вот такая неприятная схема получается. Не ответишь – запрезирают. Ответишь – станешь глупым хамом. Причем часики тикают. Реагировать следует немедленно.

Охотник задумчиво сказал:

— Значит, обычная стариковская ворчливость?

— Ага. - Седой наглец самодовольно улыбнулся.

Конечно, он уже сообразил, что перегнул палку, но все еще хорохорился.

— Любой старец имеет право немного поворчать. Не так ли?

— Несомненно... — Вот тут Збот не выдержал, отвел глаза в сторону.

Хантер только этого и ждал. Быстрый взмах руки, и он схватил одну из нитей судьбы собеседника. Даже заметив это движение, тот ничего не понял бы, поскольку видеть нити судьбы не мог. Легкое нажатие пальцев — и дело оказалось сделано.

Стоило охотнику отпустить нить и снова положить руку на забор, как лежащий на курке палец Збота сам собой согнулся. Ружье выстрелило, а поскольку ствол его смотрел в небо, туда весь заряд и ушел.

От неожиданности выронив оружие, старец ошарашенно посмотрел на свои руки.

— Действительно, стреляет неплохо. — Хантер с видом знатока покачал головой. — Громко. Все-таки я бы посоветовал на досуге слегка поупражняться. Облака — не цель для тренировки меткости.

— Как... как это случилось? — пробормотал Збот. Лицо у него было бледным, словно сметана. Глаза бегали.

— Пушка твоя, тебе и знать, — промолвил Хантер. — А мне... мне пора. В самом деле, не стоит здесь околачиваться.

Он не спеша двинулся прочь, но шагов через двадцать оглянулся. Збот, закинув на плечо ружье, с весьма и весьма задумчивым видом шаркал к дому.

Хантер ощутил угрызения совести.

Ну вот, подумал он, запугал жалкого старика. Так недолго и в чёрного мага переродиться. С другой стороны, клоп мал, да больно кусает. А этот пень трухлявый мог осложнить жизнь весьма и весьма. Теперь он в страхе, ибо случилось нечто необъяснимое, и одновременно ни в чем конкретном обвинить не может. Да, кому-то что-то он сболтнет, но это послужит во благо. Некоторое время никто его открыто задирать не рискнет.

Значит, цель достигнута. Правда, не очень достойным методом, но иного выхода не существовало.

Вслед за домом Збота стоял особняк матушки Левеллин. Дальше торчал чуть ли не вплотную прилепившийся к нему памятник Гругу Пеликанскому. Вскинув над головой здоровенную алебарду, тот восседал на спине археораптора.

Поравнявшись со статуей, Хантер не удержался и остановился полюбоваться. Было в ней нечто величественное, запоминающееся. А еще она рождала вопросы.

Какие? Ну, к примеру, почему у пеликанского короля в руках именно алебарда? Насколько Хантер знал, согласно этикету древний монарх мог сражаться только громовым посохом. И почему Груг восседает именно на археорапторе? Пеликанцы считали их ненадежными и не разводили, предпочитали им птеродонов. Тогда, может, это памятник кому-то другому? Да нет, вот же нанесенная священными светящимися рунами надпись, недвусмысленно указывающая именно на этого царя. Да и его горбоносый профиль, изображенный на многих гравюрах и виденный Хантером до этого не раз, нельзя было спутать ни с каким другим.

Возможно, стоит покопаться в городском архиве, подумал охотник, попытаться выяснить о данном сооружении всю подноготную? И когда-нибудь я это сделаю, но не теперь. Вот наступит время поспокойнее…

Он усмехнулся.

А оно настанет, это спокойное время? Даже сейчас, когда об охоте на черных магов можно до весны забыть, отдохнуть, полностью отдаться праздности не получается, ну никак. Все время возникают разные мелкие заделья. А еще его вот уже несколько дней беспокоило ощущение, словно бы на него, неотвратимые как цунами, накатываются важные и опасные события. Причем в прошлом подобные предчувствия, как правило, оправдывались. Значит, следует готовиться. В ближайшее время об исторических изысканиях можно и не вспоминать.

Именно поэтому он сегодня, покинув домашний уют, потопал в центр города, якобы справиться в книжном магазине о поступлении новинок, а на самом деле — осмотреться, послушать разговоры местных жителей, попытатьсяугадать, какая новая напасть маячит на горизонте.

Мимо него проехала побитая, видавшая виды машина. В ней сидели спрессованные, словно селедки в банке, пять или шесть длинноволосых юнцов. Они громко распевали песню о лягушке, влюбившейся в прекрасного принца и отправившейся в длинное пешее путешествие. Пели они самозабвенно, словно ничего на свете замечательнее этого занятия не существовало.

Впрочем, может, так и было. Для них. Сейчас.

Охотник двинулся дальше, миновал еще несколько домов и свернул на следующую улицу, более широкую, вымощенную брусчаткой, прямую как стрела. Она должна была вывести его к книжному магазину.

Чем ближе он подходил к центру городка, тем больше ему встречалось прохожих. И не только людей. То и дело в поле зрения попадались мальбы, озабоченно тащившие куда-то тюки с бельем или корзины с фруктами, ящики вина, а то и пачки листьев дерева Харамот. Кстати, листья эти славились тем, что приносили пожевавшему их на ночь прекрасные, удивительные сны.

Иногда его обгонялислуки. Быстро и ловко переступая по брусчатке перепончатыми лапами, они несли в местные магазинчики и рестораны водонепроницаемые мешки, сделанные из шкур игуан и наполненные разнообразными дарами моря. Потом, во второй половине дня, слуки исчезнут. Доставив товар и получив за него плату, они вернутся в глубины моря. Несколько раз ему попадались басаны со своими маленькими тележками, на которых были грудой навалены различные сувениры. Сезон туристов закончился, поэтому в их торговле наблюдался некоторый застой, но в силу природного упрямства басаны все еще пытались хоть что-то продать.

До книжного магазина оставалось не больше трех десятков шагов. Хантер, поравнявшись с гостиницей "Мечта Завгара" и взглянув на нее, невольно остановился.

Очень ему не понравился уходивший в ее дверь след нити судьбы. Был он уже несколько выцветшим. Получалось, оставивший его приехал в город вчера, скорее всего, вечером, и пока еще гостиницы не покидал.

Хантер ведал, что ее бар являлся центром, где все местные бездельники могли встретиться, пообщаться, обменяться сплетнями да и поиграть в азартные игры.

Ничуть не сомневаясь, что тот, чья нить его так заинтересовала, относится к ранним пташкам и, значит, уже облюбовал себе местечко в этом клубе, Хантер прямиком в бар и направился.

Там оказалось даже почти уютно. Шторы были задернуты, а каменных светлячков, сидевших на специальных полочках, подобрали старых. Свет они давали неяркий. Благодаря этому очертания стоявших в зале громоздких деревянных столов и широких лавок с толстыми ножками терялись, сглаживались. А вот блеск развешанных по стенам кривых нортоберских мечей, остроконечных шлемов и широколезвийных палашей привлекал к себе внимание, настраивал на боевой лад. Стойка, прочная и широкая, находилась в дальней части зала. За стоявшим неподалеку от нее столиком устроились четверо и с увлечением играли в кости.

Увидев Хантера, бармен на мгновение удивленно приподнял бровь, но тут же опомнился и с невозмутимым видом продолжил протирать стаканы.

Кроме сидевших за столиком в баре находилось еще несколько посетителей, но Хантера интересовали только игроки. Впрочем, это не помешало ему, проходя через зал, расслышать, как один из двух сидевших возле окна и попивавших пиво погонщиков стегозавров спросил приятеля:

— А это кто?

— Хантер Доом. Живет на самом краю городка, общается с кем-то редко. Местные считают, будто с ним не все чисто. Слухи разные ходят... но так-то довольно смирный. Не трогай его, и он тебя тоже не тронет.

— А слухи какие?

— Да есть разные… С другой стороны, кое-кто утверждает, будто он помог, сильно помог, но опять же в чем и как - не объясняют.

Хантер невольно ухмыльнулся.

Сплетни... Так ли они плохи? Главное, никто не догадывается, кем он на самом деле является.

Подходя к стойке, он окинул внимательным взглядом игроков и сразу углядел среди них того, кто его так заинтересовал.

Так и есть, думал охотник, наш пострел ждать не стал. Либо жаден от природы необыкновенно, либо очень нуждается в деньгах. Скорее первое. Вот и нити судьбы это доказывают.

Взгромоздившись на один из высоких табуретов возле стойки, Хантер взглянул на бармена.

— Что будете пить? — поинтересовался тот.

— Пиво.

— Может, попробуете старого хлабена? Очень приятный напиток. Многие говорят, на вкус он гораздо лучше.

— Нет, мне пива.

— Сию минуту.

После того как перед Хантером появилась большая кружка из темного стекла, он сделал из нее глоток и признал напиток вполне приличным на вкус. Второй глоток был большим и глубоким. После него охотник развернулся на табурете и еще раз взглянул на игроков в кости.

А у тех развлечение было в полном разгаре. Судя по всему, трое из них промышляли лесорубством, они играли азартно, то и дело отпуская ругательства.

Четвертый отличался от них разительно. Более всего он смахивал на богатого щеголя, севшего поиграть развлечения ради. Одежда у него была дорогая, не из магазина, а сшитая на заказ. Руки изнеженные, не знавшие тяжелой работы, а лицо...

Взглянув на него, Хантер только покачал головой. Да, красавец, спору нет, но чувствовалась в этой красоте некая изнеженность, слабость. В таких просто без ума влюбляются престарелые и весьма обеспеченные дамы, а люди недалекие, никогда не вращавшиеся в высших сферах, именно их могут принять за истинных аристократов. И зря.

Прихватив с собой кружку, Хантер слез с табурета. Он подошел к столику и, устроившись почти за спиной одного из лесорубов, стал наблюдать за игрой. А та была в разгаре. Перед каждым из четверых лежало по солидной пачке банкнот. Вот только постепенно, но неизбежно суворики трёх простаков перекочевали к щеголю.

Он же, надо признать, игру свою вел разумно. Время от времени одному из лесорубов вдруг начинало везти, и вся троица, обменявшись облегченными взглядами, поднимала ставки. Однако, как правило, это продолжалось недолго. Начиналась особо крупная игра, и тут все стоявшее на кону доставалось красавчику.

Причем, как Хантер через некоторое время заметил, лесорубы тоже на невинных овечек совсем не тянули. Они то и дело переглядывались, тайком обменивались знаками. Явно, как говорится: играли на одну руку. То есть касса у них была общая. Таким образом, при обычной игре и случайном выпадении костей шансы обчистить игравшего против них были в три раза выше. Проделывали они это очень ловко, явно не в первый раз.

Итак, ребятишки нашли прибыльную подработку к своей основной профессии, решил Хантер. Интересно, сколько доверчивых простаков они уже оставили без гроша? Вот только в этот раз у них явно вышла осечка. С их противником можно играть даже вшестером, и все равно останешься без штанов.

Он допил пиво, сходил к стойке и взял новую кружку. Вернувшись к столу,охотник продолжил наблюдение. Вскоре он услышал, как один из лесорубов назвал щеголя Хиксом. Имя явно было вымышленным, но большого значения сейчас это не имело.

Немного погодя Хантер приметил, как Хикс несколько раз бросил кости особым образом. Он использовал так называемый "греческий бросок", прижимая верхней костью нижнюю так, чтобы она была в нужном положении и соответствующим образом упала на стол. Еще в его арсенале обнаружился и "скользящий бросок", при котором одну из костей придерживают мизинцем, в результате чего она не катится, а лишь скользит по поверхности стола.

Получалось, за этим столом хитрили и жульничали все, но никого прихватить на горячем не удастся. Сразу отопрется, а доказать ничего не получится.

Хантеру же надо было вывести из игры именно Хикса. За ним он и наблюдал, ждал подходящий момент. И это случилось.

Щеголь объявил особенно высокую ставку. Судя по всему, забрав ее, он сможет выиграть всю игру, поскольку у лесорубов останется так мало наличности, что Хикс сможет их задавить деньгами даже без шулерских приемов.

Взяв кости, красавчик широко улыбнулся:

— Не обижайтесь, приятели, так устроено в жизни, что некто выигрывает, а кто-то проигрывает. В этот раз я, в следующий — вы.

— Бросай, хватит трепать языком, — пробормотал один из игроков.

— Как скажете...

Щеголь приготовился к броску. Как раз в этот момент Хантер и схватил его за руку, понятное дело, предварительно поставив на край стола кружку.

— А ну-ка, приятель, давай посмотрим твои кости...

— Какого... — прошипел Хикс, тщетно пытаясь освободиться. — Почему вы помешали мне сделать бросок? Я немедленно прекращаю игру... В такой обстановке нельзя...

— Э, мужик, в лоб захотел? — начал было приподниматься со скамьи один из лесорубов.

— Погоди, — схватил его за плечо другой и спросил у Хантера. — При чем тут кости? Перед игрой мы их честь по чести осмотрели. Кости правильные.

— Проверьте еще раз, — посоветовал Хантер.

Краем глаза он видел, что прочие сидевшие в баре посетители подтягиваются к столу игроков.

— Я протестую! — закричал Хикс. — Этот человек помешал мне сделать бросок. Немедленно забираю свои деньги и ухожу. До тех пор пока грубиян не будет наказан, я отказываюсь продолжать игру.

— Покажи кости, — приказал Хантер. — Да поживее.

Он сильнее сжал руку шулера. Даже искаженное страхом и гневом лицо Хикса оставалось удивительно красивым.

— Давай показывай, — угрюмо буркнул один из лесорубов, уже смекнувший, куда ветер дует.

— Нет ничего проще, — с вызовом сказал Хикс. — Только вы об этом пожалеете...

Он разжал ладонь и тотчас же снова сомкнул ее в кулак. Кубики упали на стол.

Один из лесорубов схватил их и, внимательно осмотрев, сказал:

— Все нормально. Кубики правильные.

— Вот видите! — вскричал Хикс. — Видите? Играть с вами я больше не буду. Отпустишь ты мою руку, мужлан, или нет? Клянусь, еще секунда, и ты очень об этом пожалеешь.

— Сначала это сделаем мы, — сказал один из лесорубов. Все трое вскочили.

— Стоять! — рявкнул на них Хантер. — Я еще не закончил.

Лесорубы застыли в нерешительности.

А Хантер почти ласково обратился к Хиксу:

— Я имел в виду другие кубики, которые все еще у тебя в ладони. Ну?! Или для того, чтобы они упали на стол, мне придется сломать тебе руку?

Осознав, что проиграл, шулер пробурчал:

— Похоже, утро у меня весьма неудачное.

Улыбнувшись самым непосредственным образом, он разжал ладонь, и на стол упала вторая пара костей. Лесорубы ошарашенно переглянулись.

— Древесный дух! — воскликнул один из них. — А ведь и в самом деле...

Хантер отпустил Хикса, и тот вскочил, собираясь пуститься наутек, но не тут-то было. На этот раз бывшие его партнеры по игре среагировали вовремя. Один из них поймал шулера за руки, второй за шиворот.

— Осмотрите внимательно вторую пару костей, — посоветовал охотник. — Уверен, уж их-то нормальными вы не признаете.

Похоже, его роль в данном спектакле была закончена. А значит, наступил самый подходящий момент покинуть сцену.

Не забыв прихватить кружку с недопитым пивом, Хантер вернулся к стойке. Уже оттуда он увидел, как лесорубы потащили Хикса к выходу из бара.

— За счет заведения, — сказал бармен, ставя перед ним еще одну кружку. — Как вы углядели, что он жульничает?

— Благодарю, — ответил Хантер. — Только зря вы это. Двух с меня вполне достаточно.

Охотник допил пиво и не спеша вышел из бара. По дороге к двери он услышал, как один из завсегдатаев сказал другому:

— И все-таки я готов съесть кусок жгучей травы, но тот, кто так хорошо знает шулерские приемы, наверняка сам пользовался ими не раз.

И второй голос:

— Наверное, ты прав.

Дураки не переведутся никогда, подумал Хантер. Да бог с ними. Не до них сейчас. Главное — не упустить красавчика.

Оказавшись на улице, охотник огляделся. Ни Хикса, ни лесорубов не было видно. Очевидно, шулера потащили для разговора в ближайший переулок.

Охотник покачал головой.

Он не сомневался, что щеголь снова заморочит простакам головы. Конечно, играть они с ним снова не станут, но и бить не решатся. Красавчик не из тех, кого бьют. Минут через пятнадцать-двадцать он освободится от бывших партнеров по игре и сразу отправится собирать вещички.

Неподалеку виднелась вывеска книжного магазина, и Хантер даже на нее с тоской поглядел.

Нет, решил он, зайду в другой раз. Сейчас появились дела поважнее.

Он двинулся было обратно к своему дому, но на краю площади перед зданием тюрьмы все-таки остановился.

Пошарив в карманах, охотник вытащил несколько завернутых в вощеную бумагу кусочков арахисового печенья. Покрошив их, он стал кидать кусочки маленьким птеродактилям, сидевшим неподалеку на тутовом дереве. Птеродактили тотчас слетелись к его ногам и стали жадно поглощать печенье. Угощение, похоже, пришлось им по нраву.

Стоявший у ворот тюрьмы дэв оделил его внимательным взглядом. Он уже привык к тому, что этот странный человек раз в день обязательно кормит здесь крылатых попрошаек, но все равно положил лапу на заткнутую за пояс массивную дубинку, нахмурился. Порядок есть порядок.

А Хантер кормил птеродактилей и пробовал прикинуть, по какой дороге попытается уехать Хикс. Получалось, что если он остановился именно в "Мечте Завгара", то прибыл с севера, со стороны дороги миров. Почти наверняка ждать его следует на южной окраине города.

Решив так, Хантер кинул птеродактилям остатки печенья и пошел дальше. Он знал: у него в запасе по крайней мере пара часов, но все-таки невольно ускорил шаг.

Проходя мимо дома Збота, охотник еще раз взглянул на сугроб.

Точно, зима будет неласковая, отметил он. И это не очень хорошо, но ничего не поделаешь. Придется потерпеть.

Старик не показывался. Почти наверняка сидел дома, пытаясь понять, как так получилось, что его палец сам собой нажал курок. А еще он мог отправиться к какому-нибудь своему старому приятелю, чтобы рассказать об этом случае. Выкинул его из головы и отправился выпить пива? О нет. Подобное он забудет нескоро.

Впрочем, сейчас Хантера происшествие с ружьем почти не интересовало.

Хикс! Вот кто не должен уйти ни в каком случае!

Подойдя к своему дому и взглянув на следы нитей возле него, охотник насторожился. Он даже остановился и с минуту их внимательно рассматривал.

Да, сомнений нет, у него был гость.

Медленно, осторожно, то и дело поглядывая себе под ноги, Хантер прошел по ведущей к его дому мощенной желтым кирпичом дорожке и остановился перед дверью.

Никаких сомнений — открывший ее отмычкой, причем весьма неуклюже, неведомый гость был молод, очень молод. Почти наверняка невооруженный. Хотя кто знает? В умелых руках оружием может стать почти любая вещь домашнего обихода.

Черный маг?

Судя по следам нитей, посетитель мог представлять опасность. Виднелись в них некие необычные оттенки, но на мага он не тянул. Это точно.

Хантер ухмыльнулся.

Ну хорошо, непрошеный визитер явно поджидает, когда Хантер войдет.

Зачем ему это нужно? Пока неизвестно, и самый лучший способ узнать это — войти. Если же гость задумал недоброе, он об этом пожалеет, да еще как.

Охотник осторожно открыл дверь...

2.

Возчик запел песню о доброй девушке, повстречавшей на развилке дорог парня и полюбившей его навеки. К сожалению, ее дружок вскоре заболел. Старуха-колдунья сказала, что спасти его можно, лишь отдавшись человеку, который не испытывает ни к кому чувства зависти. Девушка очень любила парня и, чтобы спасти его, отдалась сначала мэру города, потом начальнику стражи, потом казначею, а дальше и всем жителям города по очереди. Но увы, парень не выздоровел. И тогда девушка отправилась в путь на поиски человека, который никому не завидует...

Лисандра лежала в ящике и представляла, как на первой же остановке этому возчику прокусит горло. По уму это дело следовало отложить до конца пути, но у нее зрело и зрело осознание, что она так долго не выдержит.

Сколько можно терпеть кретина с сиплым голосом, полным отсутствием слуха и идиотскими песнями?

А еще ее неимоверно изводила тряска, скрип фургона и тесный жесткий ящик, ничуть не напоминающий ее любимый и такой уютный гроб.

Она каждую минуту напоминала себе о том, что ей приходилось за свою долгую жизнь терпеть и не такое. Значит, выдержит и сейчас. Не рассыплется прахом. Вот только помогало это слабо.

Главное, ей никак не удавалось заснуть. Еще бы, под такие-то вопли!

На куплете о знакомстве девушки со слепым старичком, на первый взгляд совершенно безобидным, но, как оказалось, имеющим претензии ко всем, кто умеет видеть, вампирша не выдержала и принялась ворочаться, стараясь устроиться поудобнее.

Вот зря, наконец сказала она себе, ты последние несколько десятков лет, голубушка, позволяла себе комфортное житье. Изнежилась? Отвыкла от трудностей? Думала, так будет всегда?

Тут она, может быть, в сотый раз пожалела о своем решении заглянуть в поисках добычи в гостиницу "Три поросенка". Всего-то пара месяцев прошла, а сколько бед на нее уже свалилось?

С другой стороны, кто мог предугадать встречу с проклятым охотником? И надо признать, слишком любопытный сосед тоже подгадил...

Она вспомнила, как горел ее дом, толпу с кольями и факелами... Дико, несказанно повезло, что ей удалось уйти целой и невредимой, лишь чуть-чуть подпалив кожу. К счастью, у вампиров ожоги заживают быстро, если только они не от серебра или святой воды.

Эх, еще бы этот проклятый возчик заткнулся — возмечталось ей. И фортуна сменила гнев на милость. Он и в самом деле замолчал.

Осознав это, вампирша попыталась прикинуть причину случившегося. Возможно, певец наконец устал петь? Сорвал голос или просто пытается решить, какой текст озвучить из личного списка самых идиотских песен мира?

Шло время.

Лисандра еще немного поворочалась, нашла-таки подходящую позу и решила заснуть. По ее прикидкам, до вечера оставалось недолго, но для нее даже час – полтора сна имели большое значение.

Наверняка возчик остановится на каком-нибудь постоялом дворе, а это самое удобное для ее планов место. Куча незнакомых друг с другом людей, суета, толкотня. И если кто-то из постояльцев проснется лишившись части крови, никто особого внимания не обратит. Ну, заболел человек в дороге, отлежится дня три и продолжит путь.

Ей же подкрепиться следовало. Судя по всему, она скоро достигнет цели своего путешествия. И тут ей силы еще как понадобятся. Пока устроишься на новом месте, пока обзаведешься хорошим домом-убежищем, пройдет время. При этом невольно придется поститься. Нельзя пить кровь там, где рассчитываешь пожить хотя бы какое-то время, предварительно хоть немного не осмотревшись. Нельзя соваться в воду, не зная брода.

А стоит ли, подумала она, пускаться во все тяжкие? Может, надо прямиком явиться к охотнику и решить все дело махом? Или грудь в крестах, или голова в кустах? Причем такие люди, как Хантер, обычно живут в уединении. Вот и об убежище не придется беспокоиться.

Она даже потратила немного времени на обдумывание сей мысли. Манила она Лисандру, привлекала простотой. Опять же, риск — благородное дело.

Потом ей вспомнилось, как охотник расправился с тенью мага, наконец-то сказало свое веское слово благоразумие, и идея решить все одним махом поблекла, стала неинтересной.

Нет, слишком велики шансы погореть. На таких она не играет. А иначе уже давно рассыпалась бы прахом. Вот что ее много раз спасало за сотни лет жизни: прагматизм и умение действовать с холодной головой, все, буквально все рассчитывая.

Она пойдет другим путем, долгим, но зато и более безопасным. Приедет в нужный город, найдет в нем дом охотника, но начнет действовать только тогда, когда хорошенько осмотрится, узнает все ходы-выходы. И лишь потом нанесет тщательно выверенный смертельный удар. Так, чтобы наверняка в цель. Без осечки.

Возчик все еще молчал, и она, убаюканная покачиванием фургона, в самом деле стала погружаться в то странное состояние, которое у вампиров называется сном, чувствуя, как ее сознание, какой-то своей частью продолжая оставаться в реальном мире, чутко прислушиваясь к скрипу колес и щелканью кнута возчика, уходит, все равно уходит в незримую бездну безвременья и пустоты, чтобы хоть на короткое время ощутить настоящий, полный покой...

Скрип колес прекратился. Для остановки на ночлег было рановато. Значит, что-то случилось.

Вырвавшись из сна, Лисандра прислушалась. Судя по доносившимся до нее звукам, фургон находился на лесной дороге.

Шаги... Люди подходили к повозке с двух сторон, двигались не спеша, видимо, полностью уверенные в том, что она от них не уедет.

У вампиров слух гораздо острее, чем у обычных людей. Лисандра прекрасно слышала, как на поясах подходивших к фургону людей звякает оружие. Вот один из них выругался. Возница сидел на козлах молча, словно впав в транс.

Патруль стражей порядка? Нет, судя по звуку шагов, среди подходивших нет ни одного дэва. Значит, это кто-то другой. Кто? Лихие люди с большой дороги?

Лисандра прикинула, что до темноты осталось часа полтора, и почувствовала тревогу. Если кто-то пожелает заглянуть в ящик, ей придется солоно. Скорее всего, солнце заходит, но испепелить ее еще способно.

Люди окружили фургон, и один из них очень неприятным голосом приказал возчику:

— Слезай!

Тот слез. А что еще оставалось?

— Отчитайся в грузе.

— Как обычно, всего понемногу.

— Понятно. Показывай.

— Нельзя. Не положено.

Послышался звук удара и падение тела. Люди захохотали.

Так и есть, бандиты, подумала Лисандра. Сейчас начнут обшаривать фургон. И как при этом не заглянуть в большой длинный ящик, занимающий значительную его часть?

Кто-то из толпы гаркнул:

— Незачем терять время! Того и гляди, патруль дэвов нагрянет. Давай смотреть груз. Что в нем?

— Не положено!

Это крикнул возчик. Ему даже удалось вскочить на ноги, но только для того, чтобы получить новый удар и снова рухнуть на землю.

— Может, пришить его? — задумчиво сказал обладатель грубого голоса. — Какой-то он непонятливый, слишком тупой, чтобы остаться в живых.

— Ничего, все они такие поначалу, — ответили ему. — А ну, ребята, устроим смотр поклажи. До самого последнего ящичка, да поживее!

Послышался трескразрезаемого ножом брезента. Повозка закачалась. Кто-то в нее забирался.

И, стало быть, у Лисандры вовсе не осталось времени. Следовало принимать самые крайние меры. За них, конечно, придется заплатить, и дорого, но это будет потом. А сейчас надо выжить, дотянуть до ночи.

Задействовав некую способность, полученную в придачу к длинным клыкам, она заставила свое тело напрячься определенным образом, словно бы закаменеть. Это принесло с собой боль, такую сильную, что с губ вампирши даже сорвался тихий стон. И все-таки она не остановилась, чувствуя, буквально ощущая кожей, как твердеет и становится холодной словно лед окружавшая ее в тесном ящике темнота.

Время замедлилось. Все находившиеся в повозке и вокруг нее словно закаменели, заморозились. Лисандресейчас почти не было до них дела. С упорством маньяка она врастала в твердую темноту, делала ее частью своего тела, его продолжением. Вот у нее проросли бесчисленные сотворенные из темноты руки. Они преодолели дерево ящика, метнулись к тем, кто находился в повозке и далее, на расстоянии метров десяти, пятнадцати от нее, цепко их схватили.

Собственно, на этом дело можно было считать законченным. Время снова пошло с обычной скоростью. Вот только пленники Лисандры уже никакой прыти не проявляли.

Один из них, с трудом разлепив губы, словно в полусне, промолвил:

— Что-то... мне... отдохнуть... захотелось. Тебе... не кажется... надо бы немного поспать?

Последовала пауза, казавшаяся бесконечной. Наконец другой, спотыкаясь на каждом слове, сказал:

— Да... мысль... недурна... А... фургон?

В ответ ему послышалось:

— Никуда... не уйдет... никуда... не денется... Он теперь... наш...

И еще кто-то пробормотал:

— Голова... голова раскалывается... Спать...

Тут Лисандра усилила хватку рук, и бандиты медленно, один за другим, стали падать кто на пол фургона, а кто и прямо на дорогу.

Нет, это была еще не победа, поскольку удерживать такое количество людей в подчинении она сможет от силы полчаса, не больше.

А потом? Суп с котом. Разбойники, понятное дело, очнутся и могут сообразить, что их кто-то околдовал. Хорошо, если испугаются и бросятся наутек. Вот только на дороге частенько орудуют довольно сообразительные люди. Могут и начать искать того, кто на них навел морок. Почти наверняка станут. Причем тут и к бабке не ходи, первым делом сунутся в фургон.

Значит, вся ее надежда на то — что за ближайшие полчаса что-то случится.

Возчик! Ну же, ну! Возчик!

Он поднялся с земли, подошел к одному из валявшихся на земле врагов и, поколебавшись, пнул его в бок.

— Эй, что с тобой?Живой или нет? Отвечай, скотина!

Ну, давай, думала вампирша. Давай! Нельзя терять время. Возьми и перережь ему глотку его же ножом, а потом прикончи и всех остальных. Время! Давай хватай нож!

— Да что с ними со всеми? — вопросил в пространство возчик. — Дьявол раздери, это самое настоящее колдовство!

Не могла она ему приказать. Слишком много внимания и энергии уходило на удержание бандитов в состоянии сна. Оставалось надеяться только на человеческую сообразительность. Если вдуматься, надежда довольно хлипкая. И все-таки ничего иного не оставалось.

— Точно, колдовство... — пробормотал возчик.

Кретин, сделай, что нужно, мысленно молила его вампирша. Вот они, враги, в полной твоей власти. Используй ее. Покарай, как должно настоящему мужчине.

Природная кровожадность в том, на кого она надеялась, так и не проснулась. Вместо этого им овладел страх, да такой, что затмил разум. Прежде чем кинуться прочь, бедолага издал горестный вопль:

— Спасите меня, боги небес! Спасите!

Дальше послышался его удаляющийся топот. Судя по звуку, с дороги он все-таки не свернул.

Лисандра от ярости аж зашипела.

Жалкое создание, думала она. Вот такие они все, люди. Ударить колышком беззащитную женщину, поджечь ее дом - молодцы, а наказать бандитов, когда те не могут сопротивляться, пороху не хватает.

Теперь у нее оставалась только надежда на проезжающих по дороге. Довольно хлипкая, надо признать. Появится ли поблизости в ближайшие полчаса некто настолько сообразительный, что правильно поймет ситуацию, и достаточно отважный, чтобы использовать ее как надо? Ох, сомнительно.

Впрочем, иного выхода не осталось. Контролировать бандитов и надеяться на удачу.

Шло время. Разбойники спали. Силы Лисандры все иссякали. Вампирша чувствовала, как они уходят из нее, а темнота вокруг еще больше затвердевала, превращалась в гранит, очень холодный и чуждый. У нее даже возникло ощущение, словно бы вместе с ней в гробу лежат еще несколько ее собратьев и жадно вытягивают из нее энергию, высасывают жизнь.

Она слабо ухмыльнулась и тотчас забыла эту мысль, поскольку один из бандитов зашевелился, явно просыпаясь.

А вот нет же, не получится. Вампирша напряглась еще больше. Вот только силы ее заканчивались. Через пару минут попытался встать второй ее подопечный.

Лисандра отчаянно забилась в своем ящике. У нее возникло ощущение, будто голодные, высасывавшие ее рты теперь принялись сдирать кожу.

Вампирша заскрежетала зубами, но решила продержаться еще хотя бы пять минут. Они прошли, и к ним добавилась еще парочка. Боль стала совершенно нестерпимой, но Лисандра сдаваться не собиралась. Держалась из последних сил, которых - увы - осталось совсем чуть-чуть, можно сказать, на донышке.

И тут ее чуткое ухо уловило топот копыт. Он нарастал.

Лошади? Нет, судя по всему, приближавшиеся животные были гораздо тяжелее. Игуанодоны? Похоже, это именно они. И тяжелое дыхание седоков. Дэвы?

Точно — дэвы!

Никогда еще, узнав, что рядом с ней будет отряд дэвов, Лисандра не чувствовала облегчения. Сейчас это случилось. Она даже позволила себе так расслабиться, что некоторые бандитыуспели, очнувшись, броситься наутек.

Впрочем, от дэвов не убежишь. Особенно если они верхом на игуанодонах.

Ликуя в душе, вампиршаслышала, как ловили и вязали разбойников, как дэвы переговаривались, решая, куда конвоировать пленников, а также что делать с фургоном.

Командир отряда отдал приказ, и двое стражников отправились на поиски возчика. Когда его привезли к фургону, солнце уже зашло. Трусишка отдувался и рассказывал:

— Еду это я... значит... понимаешь ли... в ус не дую... А тут, понимаешь ли, поперек дороги сосна. А за ней эти, с черными повязками на головах. Ну, я, понимаешь ли, крикнул им, чтобы они сдавались... А они, с повязками-то, значит... террористы... нет, говорят, это ты сдавайся... Вот я и одного из них сбил с ног, другого, понимаешь ли, и утек... за подмогой.

— Врет он все, — мрачно сказал стоявший неподалеку главарь бандитов.

— Тебя не спрашивают, — рявкнул на него дэв.

— Вот, значит, понимаешь ли, вовремя вы подоспели, — приободрившись, тараторил возница. — Я уже стал продумывать план контратаки...

Он еще говорил минут пять, потом даже дэвам стало противно и они ему приказали заткнуться. В этот раз более не открывать рот возчику ума хватило.

Лисандра слышала, как дэвы оттащили на обочину перегораживавшее дорогу дерево, как возница вскарабкался на свое место и щелкнул кнутом. Снова заскрипели колеса, затрясся фургон. Только теперь к этим звукам примешивался топот игуанодонов дэвов да ругань бандитов, конвоируемых стражами порядка.

Вампирша лежала в своем ящике и думала, что выбралась буквально чудом из совершенно ужасного положения. Радость по поводу спасения уже почти прошла, и чувствовала Лисандра себя прескверно. Сил у нее сейчас было не больше, чем у младенца.

Стало быть, этой ночью надо подкрепиться обязательно, вяло думала она. К следующей я настолько ослабну, что не смогу даже на кого-то напасть соблюдая все необходимые предосторожности. И это почти наверняка закончится плохо.

Вот только наступающая ночь, как она сейчас вспомнила, была ночью друидов. В такую вампирам настоятельно рекомендуется самая минимальная активность. Лучше всего не покидать гроб вовсе.

Следующие минут пятнадцать Лисандра обмозговывала эту проблему и наконец пришла к логичному выводу, что особые обстоятельства требуют рискованных решений.

И потом, подумала она, я же хотела подкормиться на постоялом дворе? Так что можно рискнуть…

Вампирша невольно поморщилась.

Постоялые дворы, гостиницы… Она до сих пор чувствовала дурноту, вспоминая, чем пару месяцев назад закончилась ее попытка заглянуть в одно из подобных заведений. А охотник тот еще мерзавец, надо признать. Он с ее помощью не только прикончил тень мага, но и ушел целым, невредимым, не потеряв ни капли крови.

Лисандра мрачно улыбнулась.

Ничего, у нее имеется небольшой подарок, способный изменить его жизнь полностью. Только что дозревший, редкий и очень даже замечательный дар, хранящийся в ее полом зубе. Надо всего лишь сделать так, чтобы эта жидкость попала в кровь Хантера. Та самая, способная превратить любого человека в вампира.

И это будет настоящая, стопроцентная сладостная месть. Штука, которую ей очень даже хочется сыграть с подлым охотником. За все двести лет ее жизни никто не позволял себе так обращаться с ней, как этот мужлан. И он должен, обязан поплатиться.

Эй, подруга, вдруг спросила она себя, так ли ты к нему равнодушна?

Мысль эта пришла ей в голову настолько неожиданно и показалась такой отвратительной, что вампирша ее тотчас же с гневом отвергла.

Она и мерзкий охотник? Нет, только месть и ничего больше. Лишь ненависть и презрение. Большего он не достоин. А превратит она его в вампира из чувства справедливости. Пусть отведает жизни того, на кого каждый придурок считает своей обязанностью поохотиться.

Кстати, насчет дома, подумала она. Став вампиром, Хантер утеряет на него какое бы то ни было право. Причем он будет считаться сосунком и расстанется также со свободой, имуществом, своим мнением, станет ее рабом. А какие могут быть чувства к такому ничтожеству? Выходит, дополнительно она покончит и с глупыми мыслями, неожиданно и некстати приходящими в голову.

Именно так и никак иначе!

Она прислушалась. Сквозь скрип колес и топот игуанодонов прорывались звуки лир.

Друиды! Несомненно!

Лисандра невольно вздохнула.

Что за безумная поездка! Ну вот только этой еще напасти на ее голову не хватало!

Впрочем, надежда вывернуться и тут имелась. Этой ночью наигрывать на лирах-арфах могли только друиды-бейрды. Они большой опасности не представляли. Вот если среди них найдется хотя бы один белый друид — ее песенка спета. Тут и темнота не поможет. Слишком она ослабела.

Лисандра прислушивалась.

А на лирах наигрывали все ближе и ближе.

— Друиды? — прорычал один из дэвов, видимо командир отряда.

— Они, — ответил кто-то из его подчиненных.

— Указом Ангро-майнью, верховного правителя нашими мирами, нам предписывается оказывать им почтение.

— Мы поняли, — хором ответили все дэвы.

Путешествовать в ящике очень удобно, решила Лисандра. Когда летишь через поля и леса, подвергаешься большему количеству опасностей. Опять же, есть проблема с реками. Перебираться через них мне непросто. И все-таки путешествие в ящике имеет одну очень плохую сторону. Ты лежишь недвижимо и все время ждешь новых неприятностей. Кретины, горланящие дурацкие песни, разбойники, вот теперь друиды. Принимай все и покорно надейся на лучшее. Только это ей вовсе не по нраву.

Отряд остановился. А бренчание лир слышалось все ближе, ближе. Вот они зазвучали уже рядом с фургоном. Судя по всему, музыкантов было трое. Один из них промолвил:

— Приветствуем вас, путники! Куда путь держите?

Голос у него был сильный, мелодичный.

— Выполняем долг, — с достаточной долей почтения ответил предводитель отряда дэвов. — Изловили бандитов и везем их для свершения над ними правосудия.

— Похвально, весьма похвально, — сказал другой друид. — Однако не желаете ли вы передать их нам на перевоспитание? Уверяем, не пройдет и полугода, как они уже станут овиддами и напрочь забудут о злодеяниях.

— Увы, не положено, — ответил дэв. — Наш долг состоит в том, чтобы доставить их для суда по нашим законам.

— Очень жаль, — проговорил третий друид. — Однако мешать исполнению вашего долга мы считаем себя не вправе. Не соблаговолите ли выслушать в награду за верную службу стихи тысяча двадцать второй, тысяча двадцать четвертый и тысяча двадцать пятый нашей священной поэзии?

— Сожалеем, но у нас нет на это времени, — все так же почтительно сообщил дэв. — Вновь просим прощения, однако нам пора ехать дальше.

— Тогда поезжайте с миром. Священная омела благословляет вас. Но прежде чем вы тронетесь в путь, мы хотим задать еще вопрос.

— Задавайте, — разрешил дэв.

Представив, как он, должно быть, про себя костерит этих прилипчивых виршеплетов, Лисндра не удержалась — тихо хмыкнула.

— Не чувствуете ли вы, уважаемые путники, в себе семян зла и нет ли у вас с собой предметов, несущих на себе печать зла?

Лисандра услышала, как один из дэвов едва слышно пробормотал:

— О великий Ангро-майнью, спаси и защити нас...

Предводитель отряда в полный голос все так же почтительно сказал:

— Нет, друиды, не чувствуем мы в себе семян зла, и нет у нас предметов, отмеченных Темным Повелителем.

— Так ли вы уверены? Может, вы об этом даже не подозреваете? Вдруг они скрываются в этой повозке?

Лисандра слегка выпустила когти.

— Нет, друид, — твердо ответил дэв. Терпение его казалось бесконечным. — В этой повозке лишь вещи, которые одни люди посылают другим в подарок. Разве может храниться в подарках зло?

— Ты убедил меня, — к великому облегчению вампирши, заявил друид. — Поезжайте дальше. И пусть пребудет с вами благословение омелы.

— Пусть пребудет, — как эхо повторил командир отряда.

Фургон тронулся.

Пронесло и в этот раз, подумала Лисандра. Если бы только с ними оказался хоть один белый друид... Но повезло. Может, это компенсация за то дикое невезение, преследовавшее меня во время борьбы с тенью мага?

Один из дэвов пробормотал:

— Если меня еще хоть раз пошлют патрулировать в ночь друидов...

— Это не самое худшее, что может быть, — ответил другой. — Есть множество действительно опасных ночей.

— Верно. Только сдается мне, зануда хуже врага с мечом в руке. Нападающего на тебя воина можно садануть по голове дубиной, а вот что сделаешь тому, кто пытается с помощью слов выесть мозг? Скажи мне...

— Заткнуться! — рявкнул командир отряда. — Приедем в казарму, там и наговоритесь.

Дальше дэвы ехали в молчании и минут через двадцать оказались в городе. Тут стражи порядка попрощались с возчиком и покинули его. Им следовало сдать пойманных бандитов в тюрьму и вернуться в казармы.

Немного погодя фургон остановился возле постоялого двора. Лисандра это безошибочно определила по специфическому букету запахов, присущему только подобным заведениям.

Это вампиршу обрадовало. Она твердо решила именно здесь восстановить свои силы. Собственно, иного выхода у нее не осталось.

Возница коротко поговорил с хозяином, после чего фургон загнали внутрь окружавшего двор частокола. Лошадей распрягли и отвели на конюшню, а сам их владелец отправился выпить пива и поужинать.

Наверняка при этом он не упустит случай поведать о своих приключениях, прикинула вампирша. Наврет, конечно, с три короба. Как без этого?

Она ждала, и спустя кусок времени, показавшейся ей бесконечным, те из местных жителей, кто пришел пообщаться с приезжими, отправились по домам, а постояльцы разбрелись по комнатам.

Это означало, что настала пора действовать.

Лисандра надавила защелку в крышке ящика, и та легко откинулась на шарнирах. Выбравшись наружу, вампирша еще раз прислушалась.

Тишина и покой.

Ее покачивало от слабости, но жажда крови гнала вперед, и с каждым шагом ступая все увереннее, Лисандра двинулась к двери постоялого двора, зная почти наверняка, что уж какую-нибудь щель, через которую можно просочиться внутрь здания, она найдет. А там... там полно самой вкусной и полезной еды на свете. Надо только суметь ее взять.

3.

Осторожно открыв дверь, серый маг вошел в коттедж. Первым делом он огляделся и прислушался, благо слухом его наделили острейшим.

Да, точно, неподалеку жужжали мухи. Много мух.

Так-так...

Он догадывался о случившемся здесь, но любые предположения без подтверждения не стоят и ломаного гроша.

Переложив массивную, украшенную кольцами из кости мастодонта трость в левую руку, он взялся правой за ее рукоятку. Нажатие неприметной кнопки, резкое движение — и вот он уже вооружен узким прямым обоюдоострым лезвием. Осторожно поставив в угол ту часть трости, которая служила этому лезвию ножнами, серый маг двинулся вглубь коттеджа.

Он хорошо понимал: оружие ему вряд ли понадобится. Однако лендлорды учили его все время быть готовым к любым неожиданностям, и их наука вошла ему в плоть и кровь, стала его частью.

Пол в коридоре был покрыт тонким слоем пыли. Похоже, в коттедж никто не заглядывал уже, по крайней мере, пару недель. Это подтверждали и выцветшие, почти невидимые следы нитей судьбы.

Внимательно их изучив, серый маг двинулся по коридору, но остановился, пройдя его только до половины. Тут он наклонился, чуть ли не встал на четвереньки и так стоял пару минут, вглядываясь. Искомое не было найдено, и маг, выпрямившись, еще раз внимательно огляделся.

А ведь он на подобное натренирован, как хорошо натасканная ищейка.

Серый маг самодовольно ухмыльнулся.

Ищейка! Так и есть — ищейка. Почему бы и нет? Очень точное название, если поразмыслить.

Да, у него есть задание, и его необходимо выполнить во что бы то ни стало. Именно ради этого он появился на свет, именно к этому его готовили, в этом смысл его жизни. Страж, находящий и уничтожающий врагов по воле лендлордов, убирающий препоны их великим планам, не упускающий для этого ни одной возможности.

Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и, почувствовав, что совершенно успокоился, а значит, готов к предстоящему, вновь взглянул на окружающий мир.

Как и положено, тот изменился. Стены коридора теперь уходили в высоту на десятки метров. Потолок стал прозрачным и позволял видеть, как далеко наверху хаотично перекатываются мутные волны гонимой ветром атмосферы. Пол исчез вовсе, и вместо него глубоко внизу лежала бурая, изрезанная бесчисленными трещинами и впадинами поверхность земли.

Сам же серый маг теперь висел в воздухе, опираясь подошвами на переплетения следов нитей судьбы. Их было множество, самых разных. Некоторые оказались настолько перекручены и перепутаны, что поднимались на уровень его колен.

Не торопясь, хорошо зная, что именно ищет, он вгляделся в эту несусветную путаницу, пытаясь найти определенные следы. Как они выглядят, ему было известно. Опыта и умения для этого хватало.

Минуты через три серый маг их в самом деле нашел. Причем как только это случилось, благодаря дарованным ему лендлордами способностям нужные следы сами собой выделились из общего сплетения, стали гораздо четче. Теперь появилась возможность их прочитать, полностью разложить на составляющие. В том, что они принадлежат убийце черных магов, сомнения уже отпали.

Ну а раз есть следы, осталось совсем немного. Пройти по ним и покарать, свершить возмездие. Потом, если цель его поиска окажется достигнутой, если он не наделает ошибок, повелители могут посчитать его существование оправданным и одарят самой великой из возможных наград — оставят жить.

Серый маг почти перестал дышать. Со стороны он теперь походил на труп, застигнутый смертью в очень странной позе. Очень спокойно, не торопясь, он анализировал следы нитей, раскладывал их на составляющие, пытаясь восстановить облик врага, которого предстояло преследовать.

Мужчина... средних лет... превосходно развит физически... Это надо учесть... решителен... неглуп... Логично. Курит... не прочь выпить, но в меру... Стоп, а это что?

Если глаза его не обманывали, то несколько сложившихся в причудливую комбинацию оттенков следов означали, что объект охоты наделен способностями черного мага, способен видеть нити судьбы.

Вопрос: кто может обладать такими умениями? Ответ: другой черный маг. Как он мог убить собрата без ведома лендлордов? А это так, иначе его сюда не послали бы. Откуда этот другой маг взялся? Приехал из иного города, бросив на произвол судьбы свою сеть? Несуразица какая-то...

И все-таки глаза серого мага не обманывали. Убийца обладал умением видеть нити судьбы. Может, он неподвластен лендлордам? Не бывает такого. Может, это какой-то другой вид черных магов, планомерно ведущий охоту на своих сородичей? Известно ли об этом Властелинам? Почему они ему ничего не сообщили? Посчитали недостойным знания? Тогда зачем они послали его сюда? Может, это какое-то испытание? Проверка на лояльность? А ведь он почти в них усомнился, почти это испытание завалил, чуть не совершил непростительный грех.

На этом — все, решил он. Еще немного, и я додумаюсь до такого, после чего останется только покончить с собой, чтобы не слишком утруждать хозяев. И главное, задание останется невыполненным, что совершенно недопустимо.

Нет, ему следует завершить свою миссию, приложить к этому все силы, напрочь изгнав из головы дурацкие мысли. И только потом, когда он найдет убийцу черных магов, когда расправится с ним, наступит время задать Повелителям пару вопросов. Если пожелают пополнить его знания, они ответят.

Маг еще раз взглянул на следы нитей преступника, надежно их запоминая. Теперь для опознания ему не потребуется входить в особое состояние, тратить на это время и энергию. А значит, можно вернуться.

Ненадолго закрыв глаза и вновь открыв их, мститель совершил переход в нормальный мир.

Канителиться не следовало. Он быстро прошел коридор до конца и остановился только перед винтовой лестницей, ведущей на второй этаж. Интересовавшее его находилось там, наверху.

Ступеньки лестницы под его ногами скрипели. Почти поднявшись, серый маг вдруг услышал громкий хлопок и остановился. Время шло. Он ждал. Звук не повторился.

Скорее всего, это ветер захлопнул оставшееся открытым окно.

Подождав еще несколько минут, наслушавшись потрескивания старого дерева и шебуршания мышей в подвале, отметив также, что жужжание мух теперь стало громче, серый маг наконец преодолел лестницу.

Наверху его ждал еще один короткий коридор, закончившийся дверью, за которой открылась просторная светлая комната. Возле одного из ее окон стояло кресло, в котором находился двухнедельной давности труп. Вокруг него с противным жужжанием вилось множество мух. И запах...

След нитей преступника вел к этому креслу, огибал его и, дойдя до окна, поворачивал обратно.

Да, так все и было, подумал серый маг. Убийца ворвался в комнату, упокоил хозяина коттеджа и зачем-то подошел к окну. Похоже, он даже некоторое время возле него постоял, вероятно, пытаясь что-то разглядь снаружи. Потом преступник ушел.

Куда?

Вот это и предстояло узнать. Это было его заданием. Выследить и покарать.

Серый маг двинулся к креслу. Запах и вид полуразложившегося тела его ничуть не трогали. Внимательно осмотрев труп, маг выдернул левой рукой из его груди ритуальный кинжал с рукояткой в виде злобного пучеглазого демона. Стряхнув на пол прилипших к лезвию белых червячков, он принялся разглядывать оружие убийцы.

И все-таки, с какой разновидностью магов свела его судьба? На что еще этот неведомый враг способен? Найти его будет легко, поскольку противник даже не пытается маскировать свои следы. Что дальше? Как его одолеть? Какие у него уязвимые места?

Шелестящий звук, напоминающий тот, с которым в пустыне осыпается с барханов песок, отвлек его от размышлений. Как выяснилось, шорох этот сопровождал изменение состояния трупа. Поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее тот оплывал, рассыпаясь в пепел. Через пару минут все закончилось. В кресле осталась только небольшая серая горка, да в воздухе плавал рой пылинок, которые прорвавшийся через неплотно прикрытую штору солнечный луч сделал золотыми.

Серый маг с новым интересом взглянул на кинжал в левой руке.

Стало быть, подумал он, оружие это не простое, магическое. Именно оно фиксировало труп, не давая ему рассыпаться в прах. Магический кинжал, возможно, оставленный здесь совсем не случайно. И кто знает, какой вред он наносит прямо сейчас? Конечно, было бы заманчиво сразить преступника тем самым клинком, которым он убил подопечного лендлордов, но - нет, использовать его слишком рискованно.

Он разжал ладонь, и тяжёлый кинжал вонзился в пол. При этом пучеглазый божок на рукоятке на мгновение закрыл глаза, щелкнул ртом, кусая воздух.

Серый маг только покачал головой.

Все верно. Он правильно сделал, избавившись от этой опасной вещицы. Спору нет. А для убийцы он все равно придумает нечто особенное. Просто тот не умрет.

Он спустился на первый этаж, подобрал ножны и вернул в них клинок. Теперь у него снова была на первый взгляд самая обыкновенная трость.

Прежде чем приступать к дальнейшим действиям, следовало отчитаться.

Мститель вытащил из кармана плоскую коробочку размером с портсигар. С одной стороны у нее был экранчик, на котором виднелось две точки: зеленая, в самом центре, обозначающая его самого, и ближе к краю красная, указывающая местоположение его господина.

Стоило нажать расположенную сбоку аппарата кнопку, и точки замерцали. Мгновение спустя из коробочки раздался низкий, шипящий, совсем не похожий на человеческий, голос одного из лендлордов.

— Ты готов мне что-то сообщить?

— Да, повелитель.

— Внимаю.

— Черный маг мертв. След убийцы я обнаружил. Приступаю к выслеживанию.

— Он один?

— Да.

— Прекрасно. Подчиняйся и дальше своему предназначению.

— Служу вам вечно.

Еще одно нажатие кнопочки, точки перестали мерцать, а сама коробочка отправилась обратно в карман.

Итак, лендлорды знают, что их ищейка идет по следу. Они им довольны. О чем еще мечтать?

Выйдя из коттеджа и направляясь к шоссе, серый маг то и дело поглядывал себе под ноги, стараясь не упустить из виду след нитей убийцы.

Подходя к живой изгороди, маг обратил внимание, что возле нее появилось несколько небольших сугробов. Это означало, что зима будет холодной.

Не беда, перезимуем, решил серый маг. Да и какое это сейчас имеет значение? Погоня и месть — вот что меня должно интересовать. Только это.

Потом он еще подумал о том, что со времени преступления прошла пара недель, не меньше. Еще дней десять и восстановить следы преступника не смог бы даже он. Получается, вовремя поспел.

Им владела твердая, можно сказать, непоколебимая уверенность в своих силах. Он знал: приказ лендлордов окажется выполнен, причем самым лучшим образом.

Миновав калитку, серый маг двинулся к шоссе. Выйдя на него, он еще раз внимательно огляделся.

Судя по всему, здесь преступник сел в машину и уехал. На ней же он сюда и прикатил. Машина передвигается быстро, а ему для того, чтобы не потерять из вида след нитей, придется за ней топать пешком. Ничего не попишешь, придется.

Главное — не перепутать, держаться более свежего следа. Именно он приведет к убежищу врага.

Сделав несколько десятков шагов, серый маг прижал локти к бокам и побежал. Дыхание его было ровным и размеренным, подошвы мерно шлепали по каменным плитам дороги.

Значит, машина ездит быстро? Ха! А что вы скажете про упорство, терпение и нечеловеческую выносливость?

Он знал, что способен бежать по следу сутками. Таким его создали лендлорды. Рано или поздно тот, кто едет на машине, остановится и решит отдохнуть. Мститель же будет в это время бежать, сокращая и сокращая расстояние между ними.

Он работал ногами, с наслаждением вдыхая воздух, прислушиваясь к тому, как четко и равномерно бьется его сердце, ритмично сокращаются легкие. Ему нравилось вот так бежать по дороге, ему нравилось делать дело, для которого он был создан, ему нравилось жить.

Хорошо, думал серый маг, что на свете существуют преступники. Они оправдывают его существование, придают ему смысл.

Мысль эта на мгновение показалась ему кощунственной, в основном потому, что предусматривала для него наличие свободы действий.

С другой стороны, почему бы и нет? Без некоторой доли самостоятельности его миссия обречена на провал. Что недопустимо.

По сторонам дороги сначала тянулся лес, но потом он сошел на нет. Серый маг пробежал мимо автозаправочной станции. Дальше потянулись выкрашенные в зеленый цвет домики с островерхими крышами и поля, поля пустые, голые, казавшиеся поэтому неприветливыми, осиротевшими.

Ну да, урожай-то уже собран. Безлюдье, тишина, покой.

Кстати, это серого мага вполне устраивало. Все-таки бегущий по дороге человек привлекал к себе внимание, а лендлорды предупредили, что он должен действовать по возможности незаметно. Незачем излишне волновать тех, кому суждено стать их рабами. Внутренний покой, нежелание мыслить и безропотное подчинение — вот их правильное состояние.

След нити судьбы преступника нырнул в сторону, в кювет. Там виднелся остов сгоревшей машины. Несомненно, именно на ней убийца уехал от дома черного мага. Причем сразу было видно, что внутри на момент аварии сидели двое.

Являлся ли тот, кто сидел за рулем, сообщником преступника?

Этот вопрос не относился к праздным. По желанию лендлордов всех помогавших убийце следовало наказать, причем самым суровым образом. Стало быть, для начала требовалось установить степень вины водителя.

Самым внимательным образом разобравшись в путанице следов нитей вокруг машины, серый маг подвел итог.

Почему самодвижущийся экипаж оказался в кювете, точно установить он не смог. Сидевшие в ней перед тем, как это случилось, явно конфликтовали, но кто именно крутанул не в ту сторону руль, определить не удалось. Впрочем, это большого значения не имело.

Шофер после аварии не ушел с преступником. Он еще некоторое время бродил вокруг кювета и явно испытывал сильные эмоции от случившегося. Потом приехали стражи порядка, осмотрели место происшествия и только после этого все вместе вернулись в город.

Похоже, владелец машины к убийце не имеет никакого отношения. Просто таксист, просто подвез. И вляпался.

Тут серый маг почувствовал разочарование. Ему не терпелось поскорее покарать пусть не самого убийцу, так его помощника и тем самым еще раз доказать преданность лендлордам.

Ничего не поделаешь, подумал он, но справедливость превыше всего. На всякий случай следы шофера все-таки следует запомнить. Вдруг он встретится с врагом еще раз? Тут появится возможность заподозрить его в сообщничестве. И если появятся доказательства…

Он выбрался из кювета и снова побежал по дороге. Вскоре обнаружилось место, где преследуемый, явно желая замести следы, сел на игуанодона.

Мог ли он знать, что за ним будет отправлена ищейка? Возможно. Однако...

Серый маг ухмыльнулся.

Да только с ним лично подобные штуки не проходят.

Он знал: в городе его ждет настоящая путаница из следов нитей судьбы. И разобраться с ними потребует большого труда. Только это его работа, и он ее сделает как надо.

К полудню с вершины очередного холма он наконец увидел город. Шагов через десять обнаружилось место, где убийца слез с ящера. Следы его вели к небольшому овражку. Отправившись по нему, серый маг минут через десять вышел на городскую окраину.

Шагая по узкой извилистой улочке, он попытался прикинуть, имеется ли у преследуемого в этом городе убежище.

Сомнительно, наконец решил он. Наверняка врага уже и след простыл. Можно поспорить: он в тот же день улетел самолетом, вернулся в нору, из которой выполз. Кто-то другой мог бы прямым ходом отправиться в аэропорт, тем самым совершив большую ошибку.

Нет, он для начала побывает во всех местах, которые убийца в этом городе посетил. Ни одна мелочь не должна ускользнуть. Любая информация может пригодиться.

Тут некий крестьянин, проезжавший мимо на повозке, в которую был запряжен закованный в костяную броню анкулозавр, крикнул серому магу:

— Дядя! Мужик! Скажи, как проехать к шорнику?!

Серый маг пожал плечами.

Откуда ему-то знать?

— Э... да что с тебя взять... — махнул рукой крестьянин. — Сразу видно — малахольный или не местный.

Он снова взмахнул кнутом. Увесистый шар на самом его кончике с громким треском врезался в броню динозавра. Ящер ускорил шаг.

Слова крестьянина серому магу не понравились.

Малахольный... не местный...

Стало быть, он выделяется из толпы, обращает на себя внимание. Следовало срочно что-то предпринять.

Нервно постукивая кончиком трости по тротуару, преследователь огляделся.

Неподалеку находился магазин, называвшийся "Грядущее выживание", торговавший одеждой и предметами, способными пригодиться ночью. Например, перед ночью белых всадников в нем появлялись кавалерийские бурки, карабины, шашки, папахи и черные знамена с вышитыми на них черепами и скрещенными костями. Сейчас, поскольку предстояла ночь друидов, на его витрине висели плащи голубого и зеленого цвета, нагрудники справедливости, тиары-ангиниумы и золотые серпы для срезания омелы. Зеркальная дверь в магазин так и манила.

Подойдя к ней, серый маг стал внимательно рассматривать свое отражение.

И в самом деле, для этого города вид у него был странноватый. Пятнистая полувоенная одежда, никак не гармонирующая с ней роскошная резная трость, бледное, острое лицо, похожее на крысиное. Тут следовало поработать.

Единственным предметом, не подверженным изменениям, являлось его оружие. Стало быть, под него следует подогнать все прочее.

Начал он с лица. Повинуясь мысленному приказу, оно стало более округлым и не таким бледным, обросло короткой рыжеватой бородкой. Пятнистая одежда превратилась в строгий костюм, военные ботинки на толстой рифленой подошве сменились дорогими изящными туфлями с позолоченными пряжками.

Тут серый маг задумался.

Для полной достоверности не хватало какой-то мелочи...

Ах да!

На безымянном пальце его правой руки выросло массивное кольцо с большим голубым камнем, смахивающим на бриллиант.

Преследователь еще раз взглянул в зеркало.

Нет, в таком виде не побегаешь. Солидный джентльмен должен вести себя соответственно облику. Впрочем, торопиться он сейчас не собирается вовсе. Здесь, в городе, следует ходить медленно, важно, для того, чтобы не пропустить интересный след нити. И кстати, в таком облике можно не опасаться излишнего любопытства дэвов. Это немало.

Признав свой новый вид подходящим, он двинулся дальше по следу убийцы, и тот в конце концов привел его к гостинице "Три поросенка". Перед ней серый маг остановился.

След нитей преследуемого уходил в дверь, над которой висела вывеска с тремя симпатичными упитанными хрюшками. Вот только был и другой, ведущий наружу. Получалось, тот, кого он разыскивал, переночевал здесь и ушел. Имеет ли смысл входить в гостиницу?

Хозяин данного заведения, рассуждал серый маг, приютил убийцу, причем надолго. Негодяй здесь ел, пил и выспался. Это имеет большое значение. Главное — время. Уже виновен тот, кто просто подвез врага лендлордов до города. А здесьпрямое осознанное пособничество. Оно нуждается в наказании. Тут бездействие недопустимо.

Преследователь громко щелкнул зубами.

Он знал: настало время стать палачом. Именно для подобных действий он и был создан. Не только преследовать, но еще и карать. В том числе и сообщников.

Сопровождаемый звяканьем дверного колокольчика, мститель вошел в гостиницу.

— Чем могу порадовать? — Ринувшийся к нему крепенький прислужник зала так и излучал предупредительность. На него явно произвел впечатление облик гостя.

Оттолкнув загораживавшего проход пособника убийцы, серый маг двинулся в зал, в это время оказавшийся пустым.

Это огорчало, но не сильно. Главным сейчас было совершить возмездие.

Шагнув к ближайшему накрытому белоснежной скатертью столику, палач молниеносно выхватил клинок. Ловкий удар — и половинки стола с грохотом рухнули на пол.

— Что творишь, мерзавец? — взревел прислужник и кинулся на серого мага.

Направляясь к следующему столику, тот без замаха заехал нападающему в солнечное сплетение. Этого хватило. Судорожно хватая ртом воздух, дюжий парень стал оседать на пол. Истошно завизжала девушка, стоявшая за барной стойкой.

Маг снова взмахнул клинком, и еще один стол развалился надвое. Стоявшую на нем вазу с мотыльком-предсказателем располовинило, словно она была не хрустальной, а из картона. В воздух взлетело отсеченное радужное крылышко.

К тому времени, когда мститель успел расправиться еще с одним столом, из чуланчика под лестницей выскочил здоровенный мальб. В руке у него была усеянная шипами дубина.

— Ты негодяй... вр-р-р... — прорычал он. — Я буду тебя уму-разуму учить.

Серый маг усмехнулся:

— Валяй, попробуй. Если не дорога жизнь.

Он взмахнул клинком еще раз.

Грохот падающих обломков и звон разбившегося об пол хрусталя.

— Ага, сейчас... Сейчас! — прорычал мальб.

Размахивая дубиной, он бросился на серого мага. А тот, угадав подходящий момент, взмахнул клинком. Одного удара хватило. Отсеченная рука охранника, все еще сжимающая оружие, отлетела в сторону. Мальб по инерции сделал пару шагов и, наткнувшись на стену, рухнул на пол. Из обрубка струей хлестала кровь.

— Проклятье горных демонов! — простонал несчастный.

Оглядевшись, палач не без удовольствия признал картину учиненного разгрома удовлетворительной. Он знал: пока не появились дэвы, следует уходить. Нет, остановить его, скорее всего, они не сумеют. Однако конфликт со стражами порядка будет уже перебором. Пока он хотел только наказать тех, кто вольно или невольно помог убийце.

Спрятав клинок обратно в ножны-трость, серый маг перешагнул через бесчувственного прислужника и, даже не взглянув в сторону корчащегося от боли и издающего громкие стоны мальба, вышел на улицу.

Дело сделано, с удовлетворением подумал он. Теперь можно продолжить преследование.

4.

В прихожей охотник остановился.

След нитей уходил вглубь дома. Получается, гость решил осмотреться, наверняка с корыстными целями. Воришка, можно поспорить.

В прихожей стоял большой шкаф из полированного морского дуба. В глубине его, за куртками и пальто, притаилось двуствольное охотничье ружье. Хантер знал, что оно заряжено, но все-таки, взяв оружие в руки, первым делом переломил стволы и убедился в этом. Особая метка на патронах означала серебряную дробь.

Непозволительная роскошь, решил охотник, палить по обычному человеку серебром.

Тут же, в шкафу, стояла коробка патронов с картечью. Перезарядив оружие, охотник двинулся дальше по следу. Ружье он держал на уровне живота, готовый, если потребуется, тотчас пустить его в ход. Он был уверен: времени целиться уже не останется. Впрочем, при стрельбе в упор, да еще картечью, нужды в этом нет. Главное — успеть нажать курок.

Судя по следам, визитер действительно осматривал дом. Он даже заглянул в библиотеку, некоторое время постоял там возле полок с книгами, видимо, рассматривая золоченые кожаные корешки.

Непрошеный гость, интересующийся книгами? Наводит на размышления.

Поиски Хантера закончились на кухне.

Там обнаружился худой мальчик лет двенадцати с длинными нечесаными волосами, одетый в поношенные брюки и такую же потрепанную куртку. Он сидел за кухонным столом и с жадностью поглощал пирожные, хватая их одно за другим с большого фарфорового блюда.

Возможный убийца и враг? Ох, сомнительно. Впрочем, в этом мире бывает все.

Прислонившись к косяку двери, охотник с полминуты понаблюдал за мальчишкой, потом спросил:

— А не лучше ли было подождать хозяина и попросить поесть у него?

Постреленок вскочил со стула, явно готовясь броситься наутек, но потом, видимо, передумав, вновь на него уселся.

— Ух ты, — сказал Хантер. — А чего так? Может, благоразумнее задать стрекача?

Окинув охотника испытующим взглядом, мальчишка схватил с блюда очередное пирожное и занялся им.

Вовсе не дурак, думал Хантер. Сообразил, что убегать бесполезно. От человека, вооруженного ружьем, не больно-то побегаешь. Ну а если попался, то почему бы не набить живот поплотнее? Хуже не будет. Ладно, дам ему шанс сделать ноги...

Поставив ружьё на пол, Хантер прошёл к столу и, усевшись напротив парня, взял с блюда пирожное. Откусив кусок и тщательно его прожевав, охотник спросил:

— Ты случайно не из немых?

Покосившись на ружьё, мальчик тяжело вздохнул и наконец буркнул:

— Нет.

— Что именно — «нет»?

Сорванец молчал.

— Понятно. — Хантер откусил еще кусок пирожного. — Ты хоть понимаешь, что моя обязанность — сдать тебя дэвам?

— Кто ее на тебя наложил?

— Закон.

— А сам ты всегда живешь по закону? Ну, ответишь?

Охотник только покачал головой.

Он еще и права пытается качать...

Сжевав пирожное до конца, мальчик сообщил:

— Я видел, как ты выходил из дома. У тебя было хорошее лицо.

— С чего это тебе привиделось?

— У тех, кто сдаёт дэвам, лица другие. Плохие. У тебя — хорошее.

Хантер отложил недоеденное пирожное обратно на тарелку и, облокотившись на стол, заглянул непрошеному визитеру в глаза.

— Ты кто? Как тебя зовут?

— Христиан. А как тебя?

— Хантер.

— Познакомились.

Мальчик покосился на блюдо, на котором еще осталось несколько пирожных. Во взгляде его явственно читалось: "При возможности я бы съел еще".

Тяжело вздохнув, он сказал:

— Ну?

— В каком смысле?

— Что ты будешь делать? Все-таки сдашь?

— Не знаю, — честно признался Хантер. — А у тебя есть другие варианты?

— Ты — хозяин, тебе и решать. — Христиан все же взял пирожное и неторопливо от него откусил.

— Тебе дурно не станет? - спросил охотник.

— Не-а...

— Ну-ну... У тебя родители-то есть?

Христиан пожал плечами и ничего не ответил.

— Что с ними случилось?

Сорванец молчал.

— Говори давай.

— Ночь кровавых ножей, - наконец пробормотал мальчик.

— Вот как... А в приют, стало быть, ты не захотел?

— Плохо там. То не делай, этого не делай, и глаза у воспитателей какие-то холодные. Все время заставляют отвечать на дурацкие вопросы и следят, следят...

— Какие же вопросы они задавали чаще всего?

— Разные. Например, допытываются, не видел ли кто из детей нити.

— Какие нити?

— Разноцветные. Они от людей идут якобы. Несколько мальчиков и одна девочка сказали, что видели, и их куда-то увезли. Они не вернулись.

— Интересно. Где же такой приют находится?

— В провинции белоногих.

— Ого! Далековато!

В волосах Христиана было несколько соломинок. Значит, сегодня мальчик ночевал в стогу. Где он расположится следующей? Ночи сейчас неласковые, весьма холодные.

А еще: он преодолел чуть ли не половину этого мира, пешком прошел. И как-то умудрился не попасть в крупные неприятности... Нет, скорее всего, они его не миновали, только мальчишка умудрился из них без потерь выпутаться. Значит — умен и ловок, не лыком шит.

И этот приют. Тоже — загадка. Его персонал явно отбирает детей со способностями черных магов. А может, там готовят будущих охотников? Да нет, будь так, он бы о нем уже знал. Значит, все-таки он принадлежит магам. Тоже удивительное дело, если подумать. И в любом случае надо в нем разобраться досконально.

Причем если пацаненок в него таки попал, значит, какие-то способности у него есть, подумал Хантер. А если судьба послала мне ученика, дала возможность сделать из него настоящего охотника? Может, у него есть какие-то задатки? Не зря же его отобрали в тот приют?

Он внимательно осмотрел нити судьбы Христиана и убедился — ничего особенного в них нет. Обычные нити обычного человека.

Видимо, почувствовав, что сейчас решается его судьба, Христиан выпрямился, принял независимый вид.

Все-таки, решил охотник, я пытаюсь увидеть то, чего нет. И ничего пребывание в том приюте не означает. Его ведь не отобрали. Верно? Перед этим наверняка проверив на сто рядов. Да и желает ли он быть чьим-то учеником? Скорее всего, мальчишка просто рассчитывал у меня поживиться едой и чем-нибудь ценным, а потом отправиться дальше. Просто не ожидал моего раннего возвращения.

И потом, если верить предчувствиям, вот-вот случатся какие-то события, нечто очень серьезное, связанное с черными магами. Тут Христиан станет обузой, свяжет по рукам и ногам. А главное - его нельзя подвергать опасности. Это не его война. Вовсе не его. Что, если мальчик погибнет?

Охотник тяжело вздохнул.

Угадав, какое принято решение, бродяжка поник головой.

— Ладно, — сказал Хантер. — Сейчас у меня нет времени заниматься тобой. Давай-ка я тебе кое-что соберу...

Христиан гордо выпрямился:

— Не стоит. О себе позаботиться я как-нибудь смогу.

— Залезешь в другой дом? Учти, там с тобой разговаривать не станут. Сразу снесут голову из ружья. Поверь, я знаю местные нравы.

Отправившись в кладовку, Хантер нашел там старую потертую сумку и доверху нагрузил ее консервами, пачками печенья, баночками с фруктовым соком.

Когда он вернулся в столовую, мальчишка все еще сидел за столом, задумчиво чертя указательным пальцем на его поверхности невидимые знаки.

— Вот. — Хантер подал ему сумку. Пошарив по карманам, он вытащил пачку денег и, разделив ее на две половины, одну протянул Христиану. — И это тоже.

— Денег не берем. — Рот Христиана упрямо сжался. — В милостыне не нуждаюсь.

Вот здесь, похоже, он отступать не собирался.

— Ну нет — так нет.

Охотник решил не настаивать. Каждый имеет право на свою гордость.

— Спасибо, - сказал мальчик, — за понимание.

Они помолчали.

— А теперь мне пора, — сообщил Хантер. — Дело у меня тут есть одно, неотложное. Не советую возвращаться. После твоего ухода я насторожу кое-какие ловушки. Отныне вошедший в дом в отсутствие хозяина подвергнется серьезной опасности. Очень серьезной. Ты понял? Это необычные ловушки, и тебе не удастся их избежать. Даже и не думай.

Он не обманывал. Собирался так и сделать, повинуясь предчувствию, требующему всерьез побеспокоиться о собственной безопасности. Медленно, но неотвратимо к его дому приближалась опасность, очень большая беда.

— Да понял я, — сказал Христиан, — и ухожу. Спасибо за помощь.

Он и в самом деле встал из-за стола, направился к двери.

Хантер вздохнул снова.

Он понимал, что все это выглядит так, словно он просто отделывается от мальчишки, но выбора не было. Наверняка предстоит серьезная заварушка, и первым в ней, как всегда и бывает, пострадает посторонний. Обладай мальчишка хотя бы даром видеть нити судьбы...

Он встал, чтобы проводить Христиана, и вдруг замер, не поверив глазам.

Открыв дверь, чтобы выйти из столовой, Христиан сделал один шаг несколько длиннее предыдущих, перешагнул лежавшую на полу охранную нить.

Случайность или закономерность?

— Стой! - сдавленным голосом приказал охотник.

Постреленок остановился.

— А ну-ка давай назад... Подойди ко мне.

Христиан послушно вернулся в столовую. И снова один шаг он сделал длиннее предыдущих, как раз чтобы перешагнуть нить.

Да нет, случайностью тут и не пахнет.

Вопрос: утаил он свои способности сознательно или применяет их, пока не осознавая, что делает? Возможно и то, и другое, но главное здесь, в тот самый таинственный интернат он попал не без причины. Почему тогда его способности не отображаются на нитях? Кстати, бывает и такое. Редко, но бывает.

— Ну, что тебе еще нужно? — Во взгляде Христиана читалась неприкрытая обида.

— Мне? — На этот раз опустил глаза Хантер.

— Да, тебе.

— Мне... Ну-ка, покажи отмычку, которой открыл дверь.

— Зачем?

— Интересно.

Христиан вздохнул, полез в карман куртки и вытащил из него кусок причудливо изогнутой стальной проволоки.

— Вот, любопытствуй.

Делая вид, будто внимательно изучает отмычку, Хантер сказал себе, что торопиться не следует. Необходимо все досконально обдумать.

Конечно, перед ним потенциальный ученик. Причем, как говорится: на ловца и зверь. И если он сумел уйти из интерната магов, значит, ему в том заведении что-то очень не понравилось. А может, он просто захотел свободы? С его способностями жить бродяжничеством легче, чем кому-либо другому. Может, поэтому он так спокойно, если не сказать нагло, вломился в этот дом, ведет себя излишне независимо?

Желает ли он оседлого бытия? Готов ли чему-нибудь учиться? И дело даже не в навыках чтения нитей судьбы. Подходит ли ему миропонимание охотников? Если где-то внутри у него изъян, если он склоняется на сторону зла, излечить его, скорее всего, не удастся. Темнота свое возьмет неизбежно. Хотя, конечно, даже в этом случае бороться надо до конца.

Время, подумал Хантер. Вот что нужно сделать для начала: выиграть немного времени, все обдумать, решить окончательно. И не нужно сейчас обходных маневров. От них только хуже будет.

— Отлично сделано, — сказал он, возвращая отмычку Христиану. — Наверняка тебе приходилось ею не раз пользоваться?

— Приходилось, — с вызовом сказал мальчик. - А что?

— Нет, ничего. Я вот подумал... не хотел бы ты остаться и немного пожить у меня?

Христиан презрительно скривился:

— Благодарю, в жалости не нуждаюсь.

— Жалостью тут и не пахнет, — заявил Хантер. — Есть у меня дело к тебе, серьезное и взаимовыгодное.

— Воровать для тебя не буду. И насчет этого... того...

— Что ты имеешь в виду?

— Сам знаешь. Даже не рассчитывай на всякое... то самое.

Охотник тяжело вздохнул, покачал головой:

— Мне всего лишь нужен ученик. Кто-то, кого я научу своему мастерству.

— Это какому?

Большие напольные часы в библиотеке пробили два раза.

Хантер встрепенулся.

Время! Уходит время. А Хикса упустить нельзя. Можно ли в двух словах объяснить, чем он занимается? Не получится. Слишком многое надо сообщить и, конечно, ответить на тут же появившиеся вопросы.

— Вот что, парень, — сказал охотник. — Я тебе все расскажу и объясню. Только сейчас мне необходимо отправиться в одно место неподалеку, чтобы сделать некую очень важную работу. Мое опоздание обернется бедой очень многим людям. Понимаешь?

Мальчик кивнул.

— Вот и хорошо. Я вернусь часа через два, и мы все обговорим. Если не понравится мое предложение, ты всегда сможешь уйти. Подожди меня, ладно?

Христиан кивнул.

— Замечательно. Вон там, — охотник показал пальцем, — за этой дверью ванная. Помойся. Если еще захочешь поесть, то в кладовке целая куча продуктов. Бери что нравится.

Мальчик снова кивнул.

— Все, мне пора. Я ухожу.

Прихватив ружье, Хантер чуть ли не бегом кинулся в библиотеку.

Шкатулка из кости мамонта стояла на одной из полок. Ее обвивали нити красного, почти рубинового цвета. Небрежным движением руки убрав их, охотникдостал из шкатулки серебряный ключик, а также ритуальный нож. Сунув нож за пояс под куртку, а ключик в карман, он поспешил прочь из библиотеки.

Теперь оставалось только вновь зарядить ружье патронами с серебром. Сделав это, он выскочил из дома и направился к южной дороге. Благо до нее было не так далеко.

Все верно, на ходу думал Хантер. Мальчику надо дать время. Пусть подумает. Он тоже делает выбор, причем очень серьезный.

Он торопился. Встречавшиеся по пути прохожие провожали его любопытными взглядами, но не более. Правда, великолепный слух позволил Хантеру услышать, как один из них пробормотал:

— Ишь, на охоту собрался. Уж не на человека ли?

Знал бы он, что без малого попал в точку...

Дорога, названная Южной, начиналась сразу за городом и почти сразу уходила в лес. Хантер прошел до первого поворота и, когда город плотно закрыло деревьями, остановился.

Следов нитей Хикса не было. Это означало, что он здесь еще не проезжал. А может, и поехал по другой дороге, например, по Северной.

Хантер все-таки надеялся на первое. Он присел на пенёк и, поставив ружье между коленей, достал сигареты. Закурив, охотник окинул задумчивым взглядом ближайший сугроб. От него ощутимо тянуло холодом.

Да, точно, зима окажется холодной и весьма. Не очень это приятно.

Застегнув доверху куртку, Хантер сделал очередную затяжку и медленно, с наслаждением выдохнул облачко дыма.

Где-то неподалеку застрекотала белка, потом из зарослей молоденьких елочек выскочил очень маленький динозаврик. В народе его называли яичным вором, и не без основания, поскольку он частенько разорял гнезда. Легко ступая на задних лапах и смешно поводя передними, смахивающими на маленькие ручки, он пробежал неподалеку от Хантера и скрылся за кустом малины. Тотчас над ним взвилась и истошно зачирикала птичка-зимняшка, из тех, которые строят гнезда с самоподогревом и откладывают яйца даже в холода.

Хантер докурил сигарету и, бросив окурок на землю, растоптал его каблуком.

Его сейчас волновал только Хикс. Это существо ни за что не следовало упустить.

Неподалеку послышалось гудение автомобильного мотора. Услышав его, охотник вскочил. Выбежав на дорогу, он взял ружье наизготовку.

Машина появилась через несколько минут. Она была открытая, и Хантер прекрасно видел, что за рулем сидит девушка. Но все же, вскинув ружье, он громко крикнул:

— Стой!

Его команда почти наверняка оказалась не услышана, но вид наведенного оружия возымел надлежащее действие. Машина остановилась, не доехав до охотника несколько метров.

— Эй, вы сошли с ума? — спросила девушка.

Голос у нее был чистый и свежий, а красота буквально вводила в столбняк. Кого угодно, но только не Хантера.

— Никак нет, - слегка улыбнулся он. — Кстати, если я не ошибаюсь, машина принадлежит кривому Лонанку?

— Так и есть.

Продолжая держать собеседницу на мушке, охотник подошел к автомобилю.

— В чем дело?! - воскликнула девушка. — Что за манера останавливать на дороге ни в чем не повинных людей и грозить им оружием?

Глаза у нее были самого нежнейшего голубого оттенка, который только возможен.

— Кривой Лонанк разрешил вам взять его машину? — поинтересовался Хантер.

Ствол его ружья все еще был нацелен на девушку.

— Безусловно. Если вы не верите, то мы можем вернуться и спросить у него. Но уж тут я вам покажу. Я натравлю на вас дэвов, и они порядком помнут вашу наглую физиономию. Уж они вам устроят...

— И кривой Лонанк сам отдал вам ключи от машины?

— Конечно. Я попросила его дать мне возможность покататься. Он тотчас отдал ключи и сказал, что я могу поехать куда угодно и вернуться, когда захочу.

Охотник испытующе заглянул девице в глаза. Та выдержала его взгляд, не сморгнув.

— Я полагаю, все-таки он не имел в виду дорогу на юг. Уверен, он не предполагал, что вы надумаете покинуть город.

— А вот это вас уже не касается. Где хочу, там и катаюсь. Учтите, я толькохотела доехать до ближайшей поляны и нарвать цветов. Конечно, поскольку наступила зима и на каждом шагу попадаются эти противные сугробы, придется некоторое время поездить. Однако я полна решимости сегодня нарвать букет цветов. Кто сможет меня остановить?

— Я, — жестко сказал Хантер. — Это сделаю я.

— Что именно?

— Остановлю. Это давно уже следовало сделать.

— Да как вы можете такое говорить?!

— Могу.

Мгновенно переложив ружье в левую руку, Хантер выхватил из кармана серебряный ключик.

— Что вы собираетесь...

Докончить девушка не успела. Подскочив к машине, охотник поднес ключик к лицу красавицы. Взгляд у нее мгновенно остекленел, рука так и застыла, не завершив движения. Сейчас она странным образом напоминала куклу, подделку под человека.

— Иди за мной, — поманил Хантер, делая шаг назад. — Ну, давай...

Это подействовало. Девушка, словно лунатичка, встала и двинулась вслед за ключиком. Она открыла дверцу машины и ступила на дорогу.

— За мной, за мной, — повторял Хантер, отступая вглубь леса. — Иди за мной.

Плененная магическим артефактом покорно следовала его приказаниям. Через пару минут ветки деревьев закрыли от них собственность Лонанка, но охотник, словно на аркане, вел и вел девушку прочь от дороги.

Он искал поляну, достаточно большую для предстоящего действа. Наконец такая нашлась, и, выйдя в ее центр, охотник приказал пленнице встать там на колени. Та покорно подчинилась.

Пора было приступать...

— Ну вот и хорошо, вот и правильно, — пробормотал Хантер, — умная девочка. Миленькая, умная. Теперь ты все делаешь как надо.

Говоря это, он, продолжая держать ключик перед лицом красотки, зашел ей за спину, а потом ловко переложил артефакт в левую руку. Теперь оставалось только достать ритуальный нож.

Солнце блеснуло на остром отполированном лезвии.

Терять время охотник не собирался. Не ровен час, кто-то обнаружит машину, да начнет обходить лес в поисках владельца. И помешает.

Сомнения в предстоящих действиях? Он их не испытывал. Знал: выполнив свой долг, спасет много людей — и не только от смерти, а от ужаса оказаться съеденными живьем.

И все-таки несколько мгновений он медлил, отдавая дань уважения самому действу лишения жизни, пусть и создания, по сути человеком не являющегося.

Наконец эта заминка закончилась. Глубоко, сильно вдохнув, Хантер наклонился иперерезал девушке горло. Не успела из раны брызнуть черная, густая, словно бульон, кровь, как он ловким и точным движением вонзил ей нож в сердце.

Издав надсадный хрип, казнимая, как подрубленная, повалилась на траву. Руки ее колотили воздух, царапали траву, тело билось в предсмертных судорогах.

Отпрыгнув в сторону, Хантер спрятал ключик в карман. Теперь нужды в нем не было. Дело сделано. Оставалось только подождать и убедиться: убитая не возродится. Иногда случается и такое. Правда, чаще всего подобное происходит, если убивать не по правилам: к примеру, всего лишь повесив данное существо, но подстраховаться, несомненно, следует.

Тот, одно из имен которого звучало как Хикс, умирал долго. Последняя судорога оказалась настолько сильной, что почерневшее тело перевернулось на спину и выгнулось дугой. Лесную тишину прорезал дикий утробный вой, шедший, казалось, из самого живота.

Хантер поморщился.

Над травой, скукожившейся от выделившейся из умирающего жидкости, поднялось облачко синеватого пара. Вот оно рассеялось.

Все закончилось, решил охотник. Возрождения не случится.

Кусочки распадавшегося прямо на глазах тела теперь стали превращаться в сухой белесый пепел. Даже роскошное платье распалось на крохотные лоскутки, словно кто его посек бритвой.

Пора было уходить, но он все-таки медлил. Подняв с травы ружье и повесив на плечо, Хантер с сожалением посмотрел на ритуальный нож. Тот лежал в центре теперь уже совершенно почерневшей травы. Точнее, там было то, что от него осталось. Само лезвие рассыпалось в прах. Уцелела только рукоятка с пучеглазым божком.

Хантер с сожалением покачал головой.

Теперь у него в запасе остался только один ритуальный кинжал. А пока кузнец изготовит новую партию, пройдет много времени.

Кстати, на месте казни могла завестись какая-нибудь мелкая нежить. Чтобы этого не случилось, его надлежало очистить.

Сделав несколько шагов и остановившись за границей черного пятна, Хантер повернулся к нему лицом. Он еще постоял с минуту, готовясь к предстоящему, а потом почти печально промолвил:

— Не обижайся на меня, Хикс. Я только выполнил свой долг. Совершённое не доставило мне ни малейшего удовольствия. Клянусь в этом... И еще... Больше не возвращайся в наш мир. Я, человек, лишивший тебя оболочки из плоти, запрещаю тебе это. Ты знаешь, что случится, если надумаешь противиться моему приказу.

На одно мгновение над поляной повисла напряженная, неестественная тишина, словно бы приоткрылась дверь в другой, отличающийся от здешнего мир. Потом этот отрезок времени прошел, сменившись треском птиц, писком охотившегося неподалеку яичного вора, шелестом травы.

Вот теперь окончательно - все. Ни добавить, ни убавить.

Хантер пошел прочь.

Сев в машину, он завел мотор и уже через десять минут оказался возле магазинчика кривого Лонанка. Тот переставлял корзины с фруктами поближе к витрине. Очевидно, собирался сложить из них там для привлечения покупателей аккуратные пирамиды.

Войдя внутрь, Хантер приветливо поздоровался, на что получил в ответ довольно кислый взгляд, но все-таки небрежное "привет" прозвучало.

Хантер взял из стоявшей на прилавке корзины яблоко, обтер его носовым платком и смачно откусил.

— Тут я на охоту ходил...

— Вижу, не слепой. Только советовал бы тебе носить ружье по городу в чехле. Мало ли что может случиться.

Хантер улыбнулся:

— Вот поэтому я его и ношу без чехла. На всякий случай... Да, что я хотел? Обнаружил случайно в лесу при дороге твою машину. Ключ в замке зажигания, и никого возле нее нет. Мне подумалось, что это на тебя вовсе не похоже, и я пригнал ее сюда. На всякий случай.

— Врешь, - уверенно сказал Лонанк.

— Выгляни в окно.

Убедившись, что машина и в самом деле стоит перед магазином, Лонанк ошарашено спросил:

— Как она там оказалась?

Хантер пожал плечами.

— Это твои штучки, не иначе! — вдруг заявил Лонанк. — Все знают, что вокруг тебя все время происходят всякие непонятки!

— Я тут совершенно ни при чем, — честно заявил охотник.

— Ну, если с ней что случилось — берегись!

Торговец выскочил на улицу и захлопотал вокруг автомобиля, придирчиво его оглядывая, потом полез между колесами, проверяя днище.

Снова пожав плечами, Хантер взял из корзины еще два яблока и кинул на прилавок несколько мелких монет. Он уже успел отойти от магазина на десяток шагов, когда Лонанк крикнул ему вслед:

— Смотри, что наделал! Да у нее же крыло помято! Ты за это заплатишь, слышишь?

— Врешь! — крикнул ему в ответ Хантер. — Крыло ты помял сам на прошлой неделе, когда катал дочку торговки рыбой. Не помнишь?

Открыв рот, Лонанк присел на подножку машины и спросил:

— Как узнал?

Хантер не ответил, даже не обернулся.

Он шел к своему дому, ел яблоко и думал о том, что скажет Христиану.

Большой риск — честно рассказать о том, кем он на самом деле является, чем занимается. А если мальчик откажется стать его учеником, если уйдет? Не выдаст ли он его тайны, не проболтается ли в первой же придорожной едальне?

Когда до дома осталось совсем немного, охотник забросил огрызок последнего яблока в ближайшие кусты и решил, что врать не станет. Расскажет все честно. А дальше — как получится. Ученик во многом еще и напарник. А напарникам врать не следует.

5.

Лисандра кралась по коридору второго этажа постоялого двора, и дыхание всех спящих здесь будоражило ее, манило, придавало сил. Их, этих сил, вполне хватало, чтобы двигаться, но не более.

Что случится, если поднимется тревога? Сумеет ли она достаточно проворно скрыться? Сомнительно, весьма сомнительно. А раз так, то следовало выбирать объект кормежки проявляя осторожность, делать это не спеша, придирчиво, учитывая все возможные варианты.

В какой-то момент Лисандре так захотелось крови, что ей даже стало дурно. Она остановилась, привалившись к стене, и долгие пять минут отдыхала, приходила в себя.

Наконец кружившиеся у нее перед глазами огненные точки исчезли, к ней в полной мере вернулся слух, а также четкость и легкость мысли. Тогда вампирша отлепилась от стены и двинулась дальше, прислушиваясь, принюхиваясь, выбирая и прикидывая. Очень медленно, можно сказать, со скоростью черепахи. Вариант, при котором она получит осиновый кол вместо насыщения, ей не подходил от слова "совсем".

Прочь, прочь мысли о том, чтобы открыть пинком ближайшую дверь и броситься на спящего за ней, уговаривала она себя. Опасный риск? Да как бы не так! Чистой воды самоубийство, вот что это такое.

Зачем тогда она две сотни лет обманывала тех, кто пытался найти ее и убить? Причем это еще надо суметь в течение такого долгого времени водить их за нос! Не проще ли было на следующий день после того, как ее обратили, выйти на улицу и растаять под солнечными лучами, словно снег по весне? Нет, не проще? Ну так потерпи, голубушка, еще хотя бы десять минут, сделай все как следует, как положено. Может, даже восемь, а то и пять. Потерпи, собери волю в кулак.

Очень медленно и осторожно она кралась по коридору, останавливалась, чтобы принюхаться и прислушаться, а потом, превозмогая слабость, двигалась дальше.

И наконец удача ей улыбнулась, причем тогда, когда вмпирша почти перестала на нее надеяться.

Внизу двери одного номера, почти в самом конце коридора, виднелась дыра размером с кулак. Там оказался выломан кусок доски. Вполне возможно, завтра хозяин постоялого двора наймет мастера, который этот дефект починит. Только это случится завтра, а сейчас, ночью...

Вовремя услышав скрип дверных петель, Лисандра вжалась в очень кстати оказавшуюся поблизости нишу, стала частью царившей в ней темноты.

Почти тотчас мимо нее, покачиваясь спросонья и моргая, протопал один из возчиков. Он шел по направлению к туалету.

Нападать на него прямо в коридоре было слишком рискованно. Вдруг в самый ответственный момент появится еще кто-то? Именно поэтому Лисандра позволила наполненному под завязку кровью человеку пройти мимо нее беспрепятственно. Дыра в двери ближайшего номера сулила более безопасный вариант. Проскочить через нее матерой вампирше не составит труда.

Как только коридор вновь опустел, она метнулась к намеченной лазейке и легко через нее просочилась. Оказавшись внутри комнаты, вампирша застыла, словно изваяние.

Минут через пять в коридоре вновь послышались шаги, на этот раз от туалета. Потом хлопнула дверь номера.

Выждав для верности еще минуты четыре, Лисандра решила, что пора приступать к делу. Дальше сдерживаться она не могла.

Приблизившись к кровати, вампирша внимательно посмотрела на того, кто должен был спасти ее от неминуемой смерти. Это оказался мужчина лет сорока, совершенно лысый. Он лежал на спине, положив одну руку под голову, спрятав вторую под одеяло. Из-под его подушки выглядывала рукоятка пистолета.

Лисандра покачала головой.

Многие люди, думала она, проявляют поразительную небрежность в обращении с огнестрельным оружием. Если пистолет лысого стоит на предохранителе, то на кой черт он нужен? Пока сообразишь, что на тебя напали, пока вытащишь пушку, пока изготовишь к бою... Да за это время можно подохнуть раз десять или двадцать.

Если же оружие с предохранителя снято, то вполне возможно либо застрелиться, нажав курок во сне, либо спросонья, не разобравшись в ситуации, уложить наповал ни в чем не повинную горничную, желавшую всего только навести порядок. А еще под выстрел может попасть визитерша, решившая слегка разнообразить твою ночную жизнь. Большого вреда он ей не принесет, но вот устроит переполох наверняка.

Нет, оружие под подушкой — глупая затея.

Осторожно взявшись за рукоятку, она потянула пистолет на себя. Не просыпаясь, мужчина пробормотал какое-то короткое слово. Левая его рука вылезла из-под одеяла, цапнула воздух, похоже, пытаясь поймать невидимую муху, и тотчас бессильно упала на одеяло.

Положив пистолет на коврик рядом с кроватью, Лисандра еще раз внимательно взглянула на владельца оружия.

Да, барашек готов. Пора приступать к кормлению.

Она рассчитывала до конца делать все не спеша и аккуратно, но когда ее клыки вонзились в шею жертвы, не выдержала, укусила, уже не заботясь об осторожности.

Почувствовав, как кто-то впился ему в шею, лысый зашарил вокруг себя руками, даже попытался вскочить с кровати, но быстро обмяк, сдался. Вскоре все было кончено.

Лисандра встала с кровати, вытерла со рта кровь и прислушалась. В гостинице по-прежнему царили покой и тишина.

Вот и замечательно.

Вампирша улыбнулась.

Она ощущала, как по всему ее телу растекается сытость, удовольствие. Мускулы наливались силой, а движения вновь становились ловкими, стремительными. Возвращалась вера в себя, в собственную непобедимость.

А раз так, то почему бы не продолжить пиршество? Сейчас одного барашка для нее маловато.

Взглянув на лежавшего на кровати человека с бледным лицом, надолго потерявшего сознание, она решила более его не трогать. Еще немного, и тот умрет.

Жалость? Откуда? Когда это она испытывала чувства к еде? Просто если объект кормежки отдаст концы, незамеченным это не останется. Одно дело - неожиданно занемогший путник. Отлежится и поедет дальше. А вот труп породит кучу ненужных вопросов. И кто-то может догадаться о настоящей виновнице этой смерти, надо сказать, днем весьма уязвимой.

Таким образом, решила вампирша, сейчас следует отправиться на поиски еще кого-то, на ком она сумеет подкормиться так, чтобы долго не чувствовать голода.

Она снова прислушалась и, не уловив никаких подозрительных звуков, выскользнула в коридор.

Там было все так же пусто. Сонно светили привязанные на специальных шестках по стенам каменные жуки. Окно в противоположном конце коридора, через которое она и попала в гостиницу, все еще было полуоткрыто.

Значит, никого оно пока не встревожило. Что неплохо. Отведав крови еще одного барашка, она выскользнет через это окно на улицу и вернется в ящик. Путь отступления свободен.

Она стала прикидывать, какую комнату навестит следующей, даже сделала пару шагов, углядев дверь, как ей показалось, прикрытую неплотно. Кажется, возчик, только что проведавший туалет, забыл закрыть внутренний засов...

И тут до Лисандры долетели звуки, моментально ее насторожившие. Стук дорожных палок, шарканье множества подошв, нестройное хоровое пение, треск факелов. Они все приближались и приближались. Наконец зазвучали возле самого постоялого двора.

Вампирша тихо зашипела.

Друиды! Кто это еще мог быть? Проклятые друиды!

Те, чье появление ей так не понравилось, остановились возле ворот постоялого двора. Потом медленно и торжественно прозвучали три удара дверного молотка, и зычный голос возвестил:

— Эй вы, живущие в этом доме, откройте! Мы пришли, желая избавить вас от зла!

— Только не это... — прошептала Лисандра.

Она метнулась к двери комнаты, за которой лежала жертва ее аппетита. Ничего не оставалось, как спрятаться, снова нырнув в дыру.

Скоро это станет для меня привычным занятием, думала вампирша. Туда, обратно, снова туда и опять обратно. Милое времяпрепровождение. Друиды, чтоб им пусто было...

Она прислушалась.

Никаких ошибок. В гости пожаловали именно друиды. И на этот раз не только бейрды. Среди них есть и белый.

Опасность, очень большая опасность.

Вот в своей комнате завозился хозяин постоялого двора. Через пару минут, на ходу застегивая куртку, он подбежал к воротам и спросил:

— Кто тут?

— У ворот твоих настоящий друид, — послышалось в ответ. — Со мной несколько последователей. Открывай, лентяй, мы явились спасти тебя именем солнца.

— А нужно ли это? — В голосе хозяина постоялого двора уверенности не ощущалось.

У белого друида ее, наоборот, хватило бы на семерых.

— Необходимо! Всех тех, на кого нападают силы зла, следует спасать. А ты как раз в эту минуту подвергаешься одной из самых страшных атак из возможных.

Лисандра почувствовала себя очень неуютно.

— Есть ли в этом уверенность? — поинтересовался спасаемый.

— Несомненно.

— Насколько я помню договор с друидами, вы не должны входить в наши дома. Там, в своих лесах, вы можете делать все, что вам заблагорассудится. Здесь, в городе, ваше присутствие нежелательно.

— Мы обязаны бороться со злом где угодно и имеем на это право. Вам же угрожает зло страшное. Я иду по его следам вот уже пару часов. И они привели меня к твоему дому.

— Вы напугаете моих постояльцев. Это уменьшит мои доходы.

— Зато мы избавим их от опасности хуже смерти. Подумай: что будет утром, когда обнаружится, что проникший к тебе монстр свершил свое черное дело?

Великолепный слух позволил Лисандре услышать, как хозяин постоялого двора вздохнул. Немного помолчав, он наконец промолвил:

— Ладно, пусть будет так.

Заскрипели открываемые ворота.

Хватит, решила Лисандра, с нее довольно. За чем они пришли, то и получат!

Ей вдруг стало совершенно плевать, сколько будет ее противников и как они окажутся сильны. Если толпа пришла именно за ней, словно стая ищеек по следу лисы, прятаться по углам бесполезно. Ничего не остается, как только драться. И пусть схватка закончится для нее плохо, она намерена преподать урок всем этим желающим поубивать вампиров людишкам, в том числе даже и белому друиду. Хороший урок, запоминающийся на всю жизнь.

Во дворе слышался топот множества ног, яростные крики. Следовало действовать и быстро, решительно. Прежде всего надлежало заполучить пространство для маневра.

Она снова вернулась в коридор, проскочила его, словно чернильного цвета тень, и ринулась на первый этаж.

Ну, давайте заходите, гости дорогие!

Вот распахнулась входная дверь, и в постоялый двор повалили бородатые люди в зеленых одеждах, с факелами в руках. Командовал ими старец в белом балахоне, с решительным суровым лицом, с факелом в одной руке и массивным посохом в другой.

Лисандра мрачно ухмыльнулась.

Сейчас, в час наивысшей опасности, в ней не осталось страха или неуверенности. Только холодный расчет и злоба загнанного в угол хищника.

Ничего, думала она, мы еще посмотрим, кто из нас останется на ногах.

— Вот! — возвестил старец, тыча в сторону Лисандры факелом.

По правде говоря, она не очень и хотела прятаться. Стояла себе посреди коридора, недалеко от двери и ждала, когда ее заметят.

— Это кто? — слабо прошептал хозяин гостиницы.

— Это я, милый. — Лисандра улыбнулась, показывая клыки.

Длинные и острые.

— Уничтожить чудовище! — приказал белый друид и кинулся к Лисандре, размахивая посохом.

Ну, настало время побегать, решила вампирша, увернувшись от удара магической деревяшки.

Она бросилась к лестнице на второй этаж. Увидев убегающего противника, друиды в зеленых балахонах кинулись в погоню. Они явно рассчитывали загнать ее в какой-нибудь угол и там прикончить. Учитывая численный перевес, это даже было выполнимо.

Не тут-то было!

Взбежав по лестнице на второй этаж, Лисандра легко покинула постоялый двор. Очутившись на свежем воздухе, она моментально перекинулась в летучую мышь и вспорхнула на крышу гостиницы. Оттуда было превосходно видно, как в окно, послужившее ей выходом, высунулись несколько преследователей. В отличие от вампирши, они видели в темноте не так хорошо и, понятное дело, не могли заметить ее, притаившуюся на скате крыши.

Теперь необходимо подождать, решила она. Скоро друидам надоест пялиться в темноту, они выйдут во двор. Вот тогда настанет время сделать следующий шаг.

Это была верная мысль.

Не прошло и пары минут, как вампироборцы вывалили всем кагалом на улицу. Причем хозяин постоялого двора, так и суетившийся возле белого друида, как заведенный бормотал:

— Да как же это так? Ведь тихое же было заведение. Все нормально, чинно, очень мирно. Даже воры не заглядывали. А тут — такая страхолюдина.

Лисандра сделала пометку в памяти.

Страхолюдина, стало быть? Ну-ну...

При этом друиды в зеленой одежде безостановочно гомонили:

— Где она, где? Смотрите по сторонам внимательно! Наверняка она уже сделала ноги! За ней! Надо найти, в какую сторону она свалила, и отправиться за ней!

Привлеченные шумом, в коридор ринулись полуодетые постояльцы. Они тоже добавили долю к общей сумятице, спрашивая:

— Эй, что тут происходит? Шум какой-то, тарарам. Это приличный постоялый двор или бордель? Зачем столько беготни и криков?!

Молчал один белый друид. Похоже, думал.

— Чудовище где-то поблизости, — наконец изрек он. - Совсем рядом. Мой дар это подсказывает. Советую всем быть настороже.

Лисандре вспомнилось, что именно белый друид каким-то образом обнаружил ее след и по нему привел за собой всю толпу святош.

Эх, суметь бы от него как-то избавиться!

— Необходимо осмотреть все комнаты на постоялом дворе! — между тем приказал белый друид. — Монстр не мог не навредить остановившимся здесь переночевать. Его работа - сеять зло, и он хорошо умеет ее делать! Слышишь, хозяин? Проверь, все ли с твоими постояльцами в порядке.

Владелец постоялого двора беспомощно развел руками.

— Конечно, обязательно. Я должен это сделать. Но... не в одиночку же... Пусть мне поможет кто-нибудь из ваших... для компании.

— Пусть будет так, — после недолгого раздумья промолвил белый друид. - Вы двое, отправьтесь с ним и в случае нужды защитите его.

Да, враг вовсе не дурак, решила вампирша. Тем лучше. Сильные противники стараются действовать по системе, используя логику. В этом их настоящая слабость.

Она перелетела через крышу и опустилась на землю в нескольких десятках метров от постоялого двора. Там очень кстати обнаружилась наполовину разобранная мостовая. Очевидно, ее начали ремонтировать, но закончить работу так и не успели. Отсортировав из множества валявшихся на земле камней пару дюжин не очень больших, но увесистых булыжников, вампирша сложила их в аккуратную кучку.

Внимательно оглядев постоялый двор, она ухмыльнулась. Первый этаж прикрывал частокол, да и ставни на нем были закрыты, а вот окна второго такой защиты не имели.

Ну еще бы. Ночь друидов считалась неопасной. К чему излишние предосторожности?

— Итак, веселье начинается, — пробормотала вампирша.

Глазомер у нее был хороший. Первый же камень разнес одно из окон второго этажа на кусочки. Нежный звон, с которым осколки стекла осыпались на землю, послужил ее слуху отрадой. "Веселье" не могло не продолжиться.

В течение последующих нескольких минут она методично разбила все стекла в окнах второго этажа и тотчас после этого вернулась на крышу.

Следующий ход ваш, господин белый друид, думала она. А я подожду. Торопиться мне некуда.

Вопреки ее расчетам, из дома никто не выбежал. Белый друид оказался совсем не глупцом. Приказал своим людям выжидать.

Прекрасно, решила Лисандра, тогда зайду с другого бока. Не может в этой толпе олухов не найтись хотя бы одного, любопытство которого окажется сильнее благоразумия.

Слетев с крыши на землю, она пристроилась возле окна первого этажа, единственного не закрытого ставнями, поскольку оно выходило внутрь частокола. Минут через пять, в течение которых вампирша ждала, словно кошка у мышиной норки, ее расчет оправдался.

Окно медленно, беззвучно открылось, и из него высунулась голова друида в зеленой одежде.

— Гр-р-рым... — Сказала Лисандра.

Прежде чем несчастный успел издать хотя бы звук, она схватила его когтистой лапой и дернула на себя. Тот вылетел из окна, словно пробка из бутылки, и оказался полностью во власти кровопийцы.

— Не следует будить лихо, пока оно тихо, — сообщила вампирша оцепеневшему от страха человеку. — Конечно, со злом надлежит бороться, но надо также учитывать и свои силы. Я вам не по зубам.

Удар когтями и человек с рассеченным горлом рухнул на землю. Хищно щелкнув зубами, Лисандра слизнула с руки сгусток крови.

— Вот она! — Высунувшийся в окно друид попытался ткнуть в нее факелом.

Ловко увернувшись от огненного сгустка, вампирша превратилась в летучую мышь. Отчаянно работая крыльями, она перелетела на противоположную сторону постоялого двора.

Теперь, согласно ее расчетам, вся толпа одетых в робы кретинов должна была высыпать во двор посмотреть на убитого ею. Этим нельзя было не воспользоваться.

Влетев в разбитое окно второго этажа, Лисандра мгновенно вернула себе человеческий облик. Как и ожидалось, комната, в которую она попала, оказалась пуста. На полу и кровати валялась какая-то одежда, на столе горела свеча, явно зажженная всего несколько минут назад.

Упырица прислушалась. По лестнице кто-то спускался, явно торопясь. А в остальных комнатах? Все верно, на этаже не осталось никого. Очень мило. Пора действовать.

Выскочив в коридор, она метнулась к лестнице на первый этаж и притаилась возле нее. Теперь любой попытавшийся подняться снизу нарвется на неприятный сюрприз.

Кстати, там, на первом этаже, слышался гул голосов, топот множества ног, какие-то выкрики, белый друид уверенно отдавал приказы.

Ну-ну, посмотрим, посмотрим...

Долго ждать ей не пришлось. По лестнице затопали ноги. Судя по всему, на второй этаж поднимались три человека, и первым оказался... Ну да, хозяин постоялого двора, кто же еще?

Лисандра улыбнулась.

Ага, на ловца и зверь бежит!

На ходу хозяин бормотал:

— Черт! И угораздило же... Вот напасть... Как теперь покрыть убытки? Нет, я разорен, я положительно разорен. И тут еще полумертвый постоялец в номере.

— А о себе ты не подумал? — спросила Лисандра, выскочив из-за угла и оказавшись прямо перед его носом.

— Ква.. кря... — сказал хозяин.

В тот момент, когда Лисандра наносила удар, нацеленный ему в горло, ноги несчастного подогнулись, и он рухнул вниз. Когти вампирши всего лишь со свистом разрезали воздух.

И все-таки ее атака принесла результаты. Падая, хозяин гостиницы врезался в поднимавшихся вслед за ним двух друидов в желтом. Один из них кубарем покатился вместе с ним по ступенькам. Второй вцепился в перила и удержался, но выронил факел, и тот отправился на первый этаж, разбрасывая во все стороны горящие капли.

Пожар увеличит сутолоку и неразбериху, подумала Лисандра. Очень вовремя, надо сказать.

Так и получлось. Суета внизу значительно усилилась. Кто-то истошно кричал:

— Воды, воды! Да сгорит же все сейчас! Где хозяин? Несите ведра!

Вампирша ухмыльнулась.

Ах так? Будет вам и вода!

Выпрыгнув в окно, она снова перелетела через дом. Внутри частоколаеще топтались несколько друидов, но поскольку все их внимание было сосредоточено на происходящем в постоялом дворе, Лисандре удалось незамеченной скользнуть за находившийся в самом углу частокола колодец.

Первого же человека, бросившегося к нему за водой, встретил мощный удар когтистой лапы. Служитель культа сомлел. Выпущенное им из рук жестяное ведро с грохотом ударилось о хорошо утоптанную землю. Этого оказалось достаточно, чтобы парочка друидов оглянулась и увидела вампиршу. Даже не думая прятаться, та вонзила клыки в горло беспомощной жертвы и, сейчас же от него оторвавшись, плюнула кровью в того, кто оказался к ней ближе.

В этот момент из дома выскочил белый друид.

— Ну все, чудовище, — вопил он, — я тебя уничтожу!

— Можно подумать... — фыркнула Лисандра.

Ослепительная молния, сорвавшаяся с кончика посоха предводителя поклонников омелы ударила в землю возле ее ног.

Ого, шутки кончились! Пора поберечься.

Лисандра взвилась в воздух и, отчаянно махая крыльями, помчалась прочь.

— Она не должна уйти! — завопил белый друид. — Все за мной!

Следующая молния вонзилась в небо так близко, что едва не обожгла Лисандру.

Ей это не понравилось вовсе. Немного успокаивало соображение, что враг стал использовать посох только сейчас. Стало быть, он бережет его заряды. Почти наверняка количество их ограничено. Заставить его потратить весь боезапас, а потом разорвать всю эту кучку святош на куски, устроить им бойню? А если он все-таки попадет? Слишком близко бьет. Стоит ли так рисковать? Причем ночь пройдет, и друиды исчезнут сами собой. Больше они не встретятся никогда. Нет, рациональнее помотать их по городу, увести подальше от постоялого двора, а перед рассветом вернуться в безопасное убежище.

Вампирша так и сделала.

Все время оставаясь на виду, но не подпуская преследователей слишком близко, петляя между крышами, стараясь держаться поближе к стенам домов, она вела за собой толпу преследователей все дальше и дальше в лабиринт большого города. Белый друид еще несколько раз стрелял в нее молниями, но удача хранила — не попал.

Перед рассветом, когда небо на востоке уже стало светлеть, Лисандра в последний раз пронеслась перед толпой так, что коснулась кончиком крыла лица одного из зеленых друидов.

Тот с проклятьем отшатнулся, а вампирша, весьма довольная собой, поднялась над крышами и, сделав петлю, на предельной скорости оказалась в тылу балахонников. Еще немного, и они остались у нее далеко за спиной.

Вскоре она углядела раннего прохожего, явно не отличавшегося большим умом, если он надумал прогуляться в это время…

Минут через десять, чувствуя себя сытой просто до неприличия, она взлетела в воздух и снова взяла курс на постоялый двор.

До рассвета оставалось совсем чуть-чуть, когда она опустилась на крышу здания, у которого были выбиты все стекла в окнах второго этажа.

Лисандра прислушалась.

О чем-то гомонили постояльцы, но уже вяло, почти спокойно, причитал и жаловался хозяин, время от времени хлопали двери номеров. Однако даже внутри частокола никого не было. Видимо, люди выходить на улицу еще побаивались,

Воспользовавшись этим, Лисандра спланировала вниз и ящерицей скользнула в знакомую повозку. Еще через пару секунд она оказалась в ящике и осторожно закрыла его крышку. Щелкнула задвижка.

Все, теперь можно и отдохнуть.

Вампирша немного поворочалась, устраиваясь поудобнее, и наконец притихла.

Все-таки хорошо, думала она, что пожар потушили. Не случись этого, огонь вполне мог перекинуться и на этот фургон. Где бы я тогда укрылась от солнца?

Она услышала, как во двор вышел один из возчиков, но остановился, отойдя от двери всего на шаг.

Лисандра представила, с каким страхом он оглядывается, и тихонько хихикнула.

Возчик постоял на месте, наверное, с минуту, а потом поспешно ушел обратно в дом. Лисандре теперь не было до него никакого дела.

Самое главное — она сыта, а до места назначения остался один переход. Пусть тот на козлах поет и веселится, как знает. Теперь она согласна потерпеть.

Через некоторое время она стала засыпать и, уже почти заснув, подумала, что все-таки этой ночью повеселилась просто славно... Можно сказать — великолепно... Возможно, когда-нибудь это развлечение следует повторить. Если она, конечно, опять надумает переехать... Впрочем, в этом она сильно сомневалась. Ей казалось, она была в этом почти уверена, что городок, в котором живет охотник, станет ее пристанищем надолго, очень надолго.