Серый

Пролог

«Ну и на кой черт мне нужно было переться через эту подворотню?» — как ни цинично это звучит, подумал я, когда было уже слишком поздно что-то менять и прекрасно понятно, что влип я по самое не хочу.

* * *

Я спешил к своему самому главному клиенту.

Ну, не то чтобы он приносил много денег. Я их в принципе зарабатывал не очень много. Но общаясь с ним, вернее именно с нею, я получал огромное удовольствие. Просто любуясь этой девушкой.

Ни на что большее я рассчитывать не мог, были на то свои причины.

Но побыть с нею рядом, ощутить её присутствие и приятный запах, послушать её чарующий голосок. Посмотреть в её восхитительные и волшебные глаза…

И ещё раз убедиться в том, как же она прекрасна.

Да, да, всё это звучит как розовые сопли влюблённого дурака. Но к моей большой печали так оно и было. И сопли, и дурак.

И поэтому ради встречи с нею я готов был переться через весь город в полвторого ночи.

Благо я не обременён такой проблемой, как необходимость вставать в самую рань на работу.

Так как её у меня просто нет.

Живу короткими заработками и частным извозом, так сказать.

Вернее тем, что мне подвернётся.

В общем, я вынужденный фрилансер. Системное администрирование. Компьютеры, их ремонт и настройка, базы данных, операционки, написание программ любой сложности, курсовые и дипломы на заказ. Диссертации и консультации. Удалённая подготовка к экзаменам, сертификациям и прочее, прочее, прочее. Всё чему я смог научиться самостоятельно и всё то, что можно выполнять удалённо, не выходя из дома, или появляясь у работодателя как можно реже или желательно вообще не появляясь.

И в большинстве случаев это не моя прихоть, а тех, кто всё-таки решается со мною сотрудничать, так сказать, это прямая надобность, для их же большего душевного спокойствия и отсутствия психологических травм.

А то оказывается, что многие секретарши, девушки и прочие дамы преклонного и не очень возраста почему-то в последнее время стали слишком впечатлительны.

Мой отец говорит, что всё это из-за слишком большого влияния сериалов на их неокрепшие умы и возникновения различных стрессовых ситуаций и фобий при моём постоянном пребывании где-то поблизости от них.

Так вот я и живу. Вернее работаю.

Правда, были у меня и постоянные клиенты.

Немного конечно, но я за них держался и старался всегда выполнять их заказы с надлежащим качеством и в минимальные сроки. Да и просил я за свои услуги минимум, без всевозможных накруток.

А то и так мало кто соглашался работать со мною напрямую.

Так вот, сейчас я и нёсся к той, кого всегда очень хотел увидеть.

А проблема, которая у неё случилась с её вечно выходящим из строя ноутбуком, для меня, в отличие от неё, была лишь предлогом.

Да и делал я всё это для неё в качестве дружеской помощи, или работал, так сказать, за еду.

Всё-таки она лучшая подругой моей младшей сестрёнки.

Да и связывали нас давние дружеские отношения, начавшиеся с одного не очень приятого случая, произошедшего несколько лет назад.

В общем, шёл я окрылённый надеждой ещё раз увидеть ту, о которой грезил последние пару-тройку лет, и чтобы немного сократить путь, решил срезать через дворы.

При этом я как-то упустил из виду один немаловажный факт.

Оказывается, с моего прошлого посещения, тут затеялась стройка очередной то ли гостиницы, то ли торгового центра, не суть важно, и в результате пришлось мне её обходить стороной.

Поэтому недолго думая я сориентировался по той местности, где находился, и вспомнил про один небольшой проулок, что как раз и начинался недалеко отсюда.

Туда я и направился.

Не знаю, как это я умудрился остаться незамеченным практически до самого последнего момента, но я спокойно прошёлся по улице и завернул в проулок.

Тут-то я и увидел не очень симпатичную картину.

Трое каких-то отморозков стояли здесь и избивали тихо поскуливавшую девушку, а ещё один уже начал расстёгивать штаны и вытаскивать свои причиндалы, когда на этот праздник жизни заглянула моя скромная персона.

Не успел я даже осознать увиденное, как из-за моей спины раздался весёлый голос:

— Груздь, всё чисто, никто не помешает нам поиграть с этой стервой.

И тут этот говорливый, наконец, заметил меня, обернувшегося на его голос.

— Ты кто? — тупо спросил не слишком сообразительный мордоворот, который был практически на две головы выше меня.

Я же начал быстро оценивать ситуацию, в которою вляпался по самые уши.

Четверо отморозков прямо передо мной. Все крупные. Глаза и морды наглые и какие-то звериные. Хоть до них примерно метров пять, но даже сюда долетает вонь перегара и дешёвой водки.

Трое прекратили дубасить ногами девушку, что уже даже не стонала. А просто, закрыв лицо руками, лежала у стены неподвижной и сломанной куклой.

«Хоть на время отстали от девчонки», — как-то отстранённо зафиксировал я этот факт.

Последний, тот, что, по всей видимости, Груздь, так с расстёгнутыми штанами и повернулся в мою сторону.

Такой же, как и его дружки, наглый, но при этом какой-то холёный и скользкий. Взгляд масляный и противный.

«Мне не жить», — почему-то мгновенно понял я.

Просто так не отпустят, да и убежать не дадут.

Хотя если честно, бежать некуда.

Ещё двое позади меня, бугай и какой-то глистоподобный слизняк у него за спиной. Они гораздо ближе, всего пара метров.

Что делать?

Бугай вытаскивает откуда-то из-за спины приличных размеров то ли арматурину, то ли трубу.

Те, что спереди, так же повытаскивали нечто подобное.

Лишь главарь и «глист» остались безучастны.

Тот, кого назвали Груздём, с какой-то ленцой махнул в мою сторону рукой.

— Займитесь, — сказал он, — свидетели нам не нужны.

И развернулся к телу девушки, ногой переворачивая её на спину.

Не знаю, что со мной произошло в этот самый момент, давно такого не было.

Думается мне, лет эдак уже двадцать.

Но страх ушёл.

Я увидел лицо девушки и понял, что до девушки ей как мне до старика, далеко и долго. Девчонка, молоденькая и маленькая. Лицо разбито в кровь, по-моему, на нём не осталось ни одного живого места. Да как, в общем, и на всём её теле.

— Убью, — раздался рык из моего горла.

И это не то чтобы я специально рычал. Нет. Я говорю так всегда.

— Что ты там промычал? — заинтересованно повернулся в мою сторону главарь и хотел ещё что-то сказать, но не успел.

Ждать, как будут убивать меня, я не собирался.

Я ведь пообещал ему. Надо сдерживать свои обещания.

Драться я не умею. Никаким спортом, кроме ежедневного таскания тяжестей на одной из своих работ, я не занимаюсь.

Даже боевики практически не смотрю, так как всегда вижу их фальшь и наигранность. Это же для красоты.

Но я умею другое.

Я умею думать, считать и делать.

Вот я и начал считать и думать.

Раз. Несколько крупных булыжников лежит прямо передо мной.

Два. Бугай, что сзади, уже на расстоянии удара.

Три. Падаю вниз. Боли нет. Страха нет. Зато вот он, первый булыжник. А вот и второй.

Четыре. Прямо с земли бью булыжником бугая по колену. Он орёт и выпускает свою трубу, хватаясь за раздробленные кости, заваливается набок. То, что нужно. Ещё один удар. И бугай перестаёт орать. Трудно издавать какие-то звуки с размозжённой головой.

Пять. Три дружка главаря в паре метров от меня. Приостановили свой бег. Это даёт возможность мне подняться на ноги.

Шесть. Один из булыжников летит в голову ближайшему из них. Второй другому.

Семь. Быстро поднять трубу.

Восемь. Шаг вперёд и один удар направо. Второй удар налево. И со всей силы прямо в лоб как раз пришедшему в себя четвёртому.

Девять. Шаг в направлении главаря. Он что-то орёт мне, тыкая в лицо неизвестно откуда взявшимся ножом.

Десять. Удар по руке. Та обвисла плетью. Второй удар по горлу. Надоело, что он всё время орёт. Последний удар прямо в зубы.

Одиннадцать. Труба как в масло вошла в глотку главаря.

Двенадцать. Разворачиваюсь и вижу улепётывающего от меня слизняка. Два шага вперёд. Очередной булыжник в руке. Недолгий полёт и бесчувственной тело падает на землю.

Тринадцать. Обещание нужно сдержать. Беру ближайшую трубу, выпавшую из руки одного из отморозков, и с холодной точностью бью главаря в область виска. Первый.

Четырнадцать. Один из гопников приходит в себя. Второй. Небольшой разворот. Третий. Ещё один шажок. Четвёртый.

Пятнадцать. Неторопливо, отстранённо фиксируя происходящее, подхожу к бугаю. Пятый.

Шестнадцать. Слизняк уже пришёл в себя и пытается уползти. Неудобный угол удара. Прижимаю его ногой к земле. Удар. Шестой.

Всё, «счёт» окончен.

Но состояние отстранённого зрителя всё ещё остаётся со мной.

Я будто бездушный робот.

Так же спокойно иду к телу девушки.

Без сознания, но вроде бы жива. Беру её на руки и иду к ближайшему фонарю.

Повезло, рядом находится приметный дом и скамейка.

Положил девушку на скамейку.

Ей нужна помощь.

Необходимо вызвать «Скорую». Со своего телефона звонить нельзя.

Посмотрел на неё. Вроде на плече у неё до сих пор болтается какая-то сумка. Проверяю её. К моему удивлению и кошелёк, и оказавшийся там сотовый на месте.

Телефон работает.

Набираю номер «скорой».

— «Скорая».

— Ранена девушка, — говорю я, перебивая оператора, — множественные ушибы, возможны переломы. Лежит на скамейке у дома номер семнадцать по улице Володарского. Скамейка около первого подъезда.

И уже не слушая какой-то взволнованный голос с той стороны линии, отключаю телефон.

Отрываю от своей футболки кусок ткани.

Потом тщательно вытираю его и убираю обратно в сумку к девушке.

Проверяю все места, где мог коснуться её тела голой рукой, и так же вытираю их.

«Всё, я сделал для тебя всё что мог», — думаю я.

Но всё ещё не ухожу.

«Нет, просто так оставить её нельзя», — понимаю я и, осмотревшись, вижу густой кустарник метрах в семидесяти.

«Пойдёт», — решил я и сел на край скамейки.

Девушка как-то прерывисто дышит. Слышны сильные хрипы.

Я понимаю, что возможно у неё повреждены лёгкие.

«Держись», — мысленно стараюсь удержать её я на этом свете.

Раздаётся вой сирены. В конце улицы видны отсветы несущейся машины «скорой помощи».

Я всё так же спокойно поднимаюсь и иду к примеченному мною кустарнику.

Обхожу его со стороны и наблюдаю за тем, как к скамейке, где я сидел буквально несколько секунд назад, подъехала карета «скорой помощи».

Из неё выскакивают медсестра и фельдшер. Начинают хлопотать у лежащей на скамейке девушки. Перекладывают её на носилки.

«Скорая» ещё не успела уехать, как приезжает полиция.

«Всё, мне тут больше делать нечего», — понимаю я и разворачиваюсь в сторону темнеющего позади меня парка.

«И почему я не пошёл тут, — сначала подумал я, но потом вспомнил о девушке, — хорошо, что не пошёл».

Делаю несколько шагов.

Как вдруг мне в глаза бьёт сильный и яркий свет.

Не знаю, что должен думать нормальный человек в такие минуты. Однако мне до нормальности было очень далеко.

И поэтому последней мыслью, которая пролетела в моей голове, было:

«Надеюсь, в следующей жизни я проживу подольше».

* * *

Из протокола следователя Ресинина В. А. по делу № 27541 по делу гражданки Шестаковой О. Д.

* * *

Из заявления о пропаже человека.

Глава 1

Вспышка.

Всё тело болит и ноет. Не похоже это на рай. Да и на тот свет тоже.

Чувствую, что лежу на чём-то мокром и шершавом, от чего воняет нечистотами, и к этому примешивается какой-то странный сладковатый запах или привкус. Но в последнем не уверен.

Голова тяжёлая. Не получается открыть глаза. Даже больше, совсем не могу пошевелиться.

Такое ощущение, что всё тело отнялось или плотно связано, но это не так. Никаких пут на себе я не чувствую.

Неожиданно к шее прикасается нечто холодное.

Разряд. Я выгибаюсь дугой и рычу, не в силах сдержать боль.

Удар по лицу. Ещё удар. Ещё.

И я снова ощущаю под своей щекой вонючую шершавую поверхность.

— Хыр. Хыр. Хыр, — слышу я чей-то злой и грубый голос.

«Кого вы притащили в этот раз, придурки? — понимаю я услышанное. — Это же какой-то бесполезный мутант или чей-то эксперимент. Мозгов у него не больше чем у вас, идиоты. Вы видите его голову? Да ему же проводили трепанацию черепа и возможно лоботомию!»

В терминах полностью разобраться не могу, но сознание подсунуло именно их.

— Зачем на него потратили картридж с лингвиком? — неизвестное понятие так и осталось в контексте.

Ещё один удар по моей голове. А потом несколько ударов по телу.

«Явно пинают ногами, — констатирую я, — должно быть больно, но после того разряда, что я получил, ничего не ощущаю, тело будто отнялось или сдвинуло болевой порог до своего возможного максимума».

Тут в разговор вклинивается другой голос. По-моему, женский.

— Та. Та. Та.

«Дорогой, остынь. Ты же сам видел, что вёл он себя как вполне разумный. Кто же знал, что это лишь имитация или повторение. Не порти товар. Мы придумаем, что с ним сделать».

И по моей спине прошёлся тот самый холод, что я до этого ощущал на шее.

Разряд. Боль. Невыносимая. Будто каждый нерв оголили и натёрли какой-нибудь гремучей смесью. В этот раз разряд длился дольше.

Тело даже не смогло выгибаться. Просто тряслось в конвульсиях.

— Будет мне чем поразвлечься, — всё тот же женский голос.

И ещё один разряд.

— Похоже, у него разрыв сухожилий и связок, — прокомментировал грубый голос, — даже трястись и рычать не может. Ты смотри, не убей его. Я, кажется, знаю для чего он сгодится.

Новый пинок по голове. Но это так. Кто-то лишь погладил меня по сравнению с прошлой болью.

— А вы, придурки, показывайте остальных, и если в этот раз ошибётесь, то сами займёте их место.

Новый удар.

В ответ раздался другой голос, писклявый и противный, даже и не определишь, кто это говорит, так бы звучал голос крысы, если бы она умела разговаривать.

— Писк. Писк. Писк.

«Босс, но вы же сами видели, что на него сканер тоже сработал».

Грубый голос.

— Ну не идиоты? — будто спрашивая у кого-то, обратился этот неизвестный в пустоту, — сканер сработал не на него, а на ту девку, что он притащил откуда-то. Её и нужно было брать.

Писклявый.

— Простите, Босс. Не подумали. Но другие это вполне нормальные хуманы. Пять женщин и двадцать мужчин. Выбирали тех, на ком срабатывал сканер. И после этого, — новый пинок по моему телу, — всех остальных проверяли повторно. У всех индекс интеллекта выше ста двадцати. Получатся прекрасные искины или навигационные вариаторы. Кого-то из них потом дополнительно можно заморозить и использовать для трансплантации органов. Это на случай ранений членов команды. Один раб вообще с задатками эмпата!

— Интересно, — протянул Босс.

— Да. Я тоже так подумал, — поддакнул писклявый, — поэтому его сразу посадили отдельно ото всех. Он самый перспективный. Думаю, атаранцы его выкупят из рабства с удовольствием, особенно если мы его немного разгоним.

И писклявый противно захихикал.

— Правда, им об этом знать совершенно не обязательно.

— Соображаешь, Крыс, — и лёгкое похлопывание, видимо Босс поощрил своего подхалима.

«А кличка-то ему подходит», — между тем отстранённо подумал я.

Дальше опять вмешалась эта женщина с наклонностями палача и садиста.

— Дорогой, подумай о том, что нам важнее агарцы. Они хоть и заплатят немного меньше, но зато купят всё. И даже этого.

Новый короткий разряд. Боль была быстрой, но, тем не менее, очень чувствительной.

— Как думаешь, он нас понимает? — неожиданно спросила женщина у кого-то, видимо у Босса.

— Вряд ли, — ответил ей грубый голос, — у него мозги навозного жлага. Он, даже если вбивать в него слова твоим усилителем боли, ничего не поймёт.

И новый удар.

— Эй. Животное, — явно обращается ко мне. — Шевельнись. Давай. Если ты меня понимаешь, то кивни. Иначе я буду пытать тебя, пока у тебя башка не лопнет.

И новый удар.

А потом ещё, и разряд, ударивший прямо в затылок.

— Смотри-ка, — с удивлением произнёс Босс, — не скопытился!

И мгновение спустя:

— Я знаю, для чего он нам пригодится.

После чего, пнув меня напоследок, он потерял ко мне интерес.

Видимо я на несколько секунд всё же отключился, потому как, когда я пришёл в себя, с Боссом уже разговаривала женщина.

— Дорогой, надо бы поощрить команду. У нас есть рабы, пусть поразвлекутся немного. Ну а мы с тобой посмотрим на них.

И вновь по мне пробежал холодок, но разряда в этот раз не последовало.

Зато я услышал участившееся дыхание женщины и грубого.

— Хорошо, — быстро ответил он, и уже обращаясь к писклявому: — Если не солгал, то можно считать, что мы удачно съездили, иначе… — и тишина.

— Ты сам всё знаешь, — прозвучал зловещий голос, — ей этого животного, — пинок по моему телу, — надолго не хватит.

И грубый смешок.

— Что вы, Босс, там всё будет в лучшем виде, и парни останутся довольны! Пара девчонок просто вылитые аграфки, — залебезил перед грубым Крыс.

— Аграфки, говоришь, — в голосе грубого прозвучали нотки сладостного возбуждения и ожидания, — пойдём-ка, посмотрим другой товар. Веди нас.

— Хорошо, — ответил писклявый.

И только тут он вспомнил о моём лежащим у их ног теле.

— Босс, а с этим-то что делать?

— В клетку его, — потеряв ко мне уже всякий интерес, ответил грубый голос.

— Понял, — сказал Крыс и скомандовал кому-то: — Оттащите его.

— Постой, — это уже очнулась садистка.

И снова нечто холодное прикасается к шее, а потом к затылку. Разряд. И невыносимая боль. Уже гораздо продолжительнее, чем даже в последний раз.

И наконец, спасительная темнота.

* * *

Вспышка.

Болит всё тело. Очень сильно болит. Пальцы скрючены и не разгибаются. Чувствуется, что моё лицо разбито в кровь. Ощущение, будто по мне каток проехал, и не один раз.

Давно я себя так не ощущал.

«Где я?» — сам у себя спрашиваю я и стараюсь осторожно приоткрыть глаза.

Один из них заплыл и кроме красной пелены ничего не видит, а второй вообще не открывается.

Подношу руку к лицу и трогаю глаза. Вроде оба на месте.

Просто тот, что не открывается, опух до такой степени, что веко стало похоже на какой-то твёрдый ком, прилипший к лицу.

А вот во втором глазу красная пелена это лишь запёкшаяся кровь. Сдираю коросту, кажется отрывая её вместе с бровью и веком.

Бегут слёзы, но зато я теперь вижу хотя бы одним глазом.

Осторожно поворачиваю голову, а то оказалось, что лицом я упёрт в угол между стеной и полом.

«И правда, клетка», — вспомнил я слова Босса.

Вонючая, чем-то забрызганная, с остатками какой-то ветоши по углам, маленькая, с толстенными железными прутьями.

В полный рост не встать, даже если этого очень сильно захочется.

Тем более и встать-то я не могу. Тело непослушное и какое-то одеревенелое.

Оглядываю, насколько могу, себя.

Вся одежда разорвана. Куртки и ботинок вообще нет. Футболка болтается на одном плече. Ремня нет. Штаны все в огромных рваных дырках.

Весь испачкан смесью грязи и бурой крови.

Теперь по крайней мере понятна причина того, почему тело отказывается меня слушать.

Всё просто.

На нём нет ни одного живого места. Моя многострадальная тушка превратилась в один большой ушиб.

Но что странно. Никаких переломов нет. А вот насчёт жил и связок босс оказался прав. Как минимум на ногах связки точно порваны. Не могу пошевелить ни ступнёй, ни пальцами ноги.

Что ещё?

Слышу слабый стон откуда-то слева.

Поворачиваю туда голову.

Ещё одна клетка, но значительно больше. Отсюда не видно, но мне кажется, в ней девушка. Нет, две, одна лежит, будто без сознания, вторая пытается подползти к ней.

— Джессика, Джессика, очнись, — слышу я слабый голос. — Джессика…

Всхлипы и стоны. Похоже, девушке очень больно. И она плачет.

Захотелось окликнуть её, но тут в помещение ввалилась толпа каких-то отбросов. Все вооружены, одеты в разномастную форму, в большинстве своём явно военного образца.

И что необычно, не знаю, показалось мне или нет, но по-моему, они не все похожи на людей.

— О, Корявый, смотри, эта очухалась. Возьмём её, — заговорил один из толпы, обращаясь в высокому блондину с щербатым лицом.

И эта орава приблизилась к клетке с явными пленницами.

Девушка, что пыталась позвать вторую, видимо знала, что этим нужно от неё, и поэтому она в страхе забилась в самый дальний от входа угол клетки и там сжалась в маленький и дрожащий комок.

— Смотри-ка, а она, похоже, не желает разделить с нами наше веселье, — говорит кто-то из толпы отморозков.

Я так понимаю, такой внешний вид девушек и их жалкое состояние — дело рук этих отбросов сам не знаю какого общества.

«Кстати, девушек должно быть пять», — сопоставляю я в уме то, что слышал от Крыса, с тем, что увидел сейчас.

Но никого другого тут нет. Вернее, я не вижу.

В это время какой-то темнокожий бугай со странно приплюснутым и задранным носом, а также ушами, прижатыми к абсолютно лысой голове, открывает двери клетки и ногой отпихивает лежащее у него на пути тело второй девушки, той, что сейчас без сознания.

После чего неторопливо направляется к сжавшейся в комок первой.

— Не надо, — тихо бормочет она, — пожалуйста, не надо…

И, хоть слова звучат очень тихо, я понимаю, что говорит она на русском языке.

Тот, не обращая внимания на её слова, хватает девушку за горло и, не особо напрягаясь, тянет, вернее даже несёт к выходу.

Она пытается убрать его руки со своей шеи, но у неё ничего не получается.

При этом уже совершенно неслышно продолжая что-то говорить.

Видимо бугаю быстро надоедает его дёргающаяся и старающаяся вырваться ноша, и он резко и хлёстко бьёт девушку по лицу.

Та обмякает у него в руке.

— Трок, поосторожней, иначе Босс с тебя голову снимет. Они нужны ему живыми, по крайней мере, пока мы не доберёмся до Агарской Империи, — говорит бугаю худой блондин, которого назвали Корявым, хотя на корявого внешне он не очень похож, разве что щербатым лицом.

Бугай лишь фыркает на слова блондина и, так и таща девушку по полу и держа её за горло одной рукой, выходит из клетки.

— Я первый, — лишь произносит он, проходя мимо Корявого.

И уже больше не обращая внимания ни на кого другого, направляется в сторону небольшого коридора.

— Да кто ему возразит, — слышу я раздражённый голос кого-то из толпы.

Корявый весело смотрит себе за плечо и отвечает:

— Так иди и скажи ему об этом, — и кивает в направлении удаляющейся спины.

— Ага, ищи дураков, — отвечает блондину всё тот же голос, — того, кто возразил ему в прошлый раз, Босс уже пустил на органы, — и в толпе постепенно все затихли.

Похоже, связываться с бугаём никому из них не хотелось.

Неожиданно я слышу тихое шуршание у моей клетки. Резко, насколько позволяет моё избитое тело, поворачиваю голову в ту сторону.

Я слишком отвлёкся, наблюдая за происходящим, так что не заметил того, как к моей клетке приблизился один из банды.

— Корявый, смотри-ка, а этот урод тоже пришёл в себя, хотя Док сказал, что ему, после того как с ним позабавилась Хозяйка, не меньше недели отлёживаться.

Теперь вся толпа приблизилась к моей клетке.

— Ну и рожа у этого… — сказал кто-то из подошедших, а потом добавил: — Слушай, Корявый… А ведь насчёт него никаких указаний не было.

И все они с интересом посмотрели в мою сторону.

— И что ты предлагаешь? — спросил блондин.

— Давай его стравим с теми двумя резатами, что согласились быть нашими бойцами. Вот и проверим их в деле. Да и Трок ещё долго будет играть с девчонкой, жаль после этого от неё мало что останется. Но надо же и нам чем-то заняться.

— Хм, — протянул блондин, — а что, это неплохая идея. Только всё равно придётся предупредить Босса и Хозяйку, а то в следующий раз Трок вместо девчонки будет играться с нами. А пока вытаскивайте это и пошли.

И он кивает в мою сторону.

Двое из мордоворотов приближаются к моей клетке.

Не могу ни пошевелиться, ни сдвинуться с места. Ноги и руки совершенно не слушаются.

Особо не приближаясь к моей клетке, один из этих отморозков достаёт что-то отдалённо напоминающее пистолет и, проведя пальцем по рукояти, прицеливается мне прямо в лицо.

Вспышка. Боль. И темнота.

* * *

Вспышка.

Опять боль во всём теле, но сейчас она какая-то ноющая и ощущается, будто через некую завесу, притупляясь и напоминая о себе лишь слабыми отголосками.

Лежу не шевелясь. Даже не пытаюсь открыть глаза. Стараюсь понять, что же происходит вокруг меня.

Запах. Знакомый запах. Будто в больнице. Нет, даже не так. Будто в операционной. И хоть не пахнет хлоркой или лекарствами, но я уверен, что нахожусь в каком-то медицинском помещении.

Слышу чьи-то приближающиеся шаги.

Идут пятеро, может шестеро. Не могу определить точно из-за странного гула вокруг.

Вот, наконец, шаги и тихий разговор раздаются уже достаточно близко от меня.

На каком-то подсознательном уровне понимаю, что выдавать себя нельзя.

Что-то непонятное происходит со мной и вокруг меня.

То, что они считают меня кем-то не очень разумным, пока играет мне на руку.

Не знаю почему, но их слова о каком-то интеллектуальном индексе и тех, у кого он выше, очень сильно меня насторожили. Особенно мне не понравилась фраза про трансплантацию органов.

Страха не было, я его практически не испытываю, когда речь идёт непосредственно обо мне. На то есть свои причины, ну или это какая-то психическая патология, не знаю. Но с того давнего случая это чувство несколько преобразилось во мне.

Страх как таковой был, но он не был чем-то иррациональным и пугающим, нет, он просто служил катализатором, заставляющим меня «считать», как я это называл.

Поэтому нужно и дальше оставаться для них всё таким же, как и в первый момент нашей с ними «встречи». Не слишком разумным существом.

Как это ни странно звучит, хоть я и избит до полусмерти и не могу пошевелиться, но я всё ещё пока жив.

Нужно понять, что же всё-таки происходит.

Начинаю «считать», впадая в некий транс.

Я когда-то читал о монахах, заставляющих своё сознание отделиться от тела и представляющих вместо него абсолютную пустоту.

Вот именно это я и старался сейчас сделать.

Раз. Тишина и спокойствие. Ничего нет. Я один.

Два. Темнота обволакивает меня.

Три. Она заполняет тот сосуд, что служит вместилищем моего сознания. Заполняет его, постепенно вытесняя меня, моё «я».

Четыре. Мое «я» заняло кокой-то отдалённый клочок этого самого вместилища моего сознания, зацепилось за него. Ко мне пришло осознание того, что если я не смогу удержаться тут, то не смогу вернуться к себе в тело.

Пять. Хватит. Отдаляюсь от своего тела и наблюдаю за происходящим будто из глубины своего сознания или того, что теперь стало им.

Шесть. Вижу какое-то тёмное и непроглядное облако в том месте, где раньше был «я».

Семь. Теперь меня не достать. Они не поймут, что я пришёл в себя. Они не смогут понять, что я разумен. Цель достигнута.

И я в этом полностью уверен.

Голос, знакомый грубый голос. Это Босс.

— Ну как, Док, что скажешь про это? — такое ощущение, что кивнули в мою сторону.

— Сделал всё что мог, — голос какой-то тусклый и немного шипящий, словно звуки проходят через горло, которое значительно тоньше человеческого, — накачал его стимуляторами и обезболивающим. Хозяйка славно поиграла с ним. Но даже все мои труды вряд ли поднимут его на ноги надолго. Максимум, я дам ему минут пять.

— Больше и не понадобится. Резаты покажут себя, а мы оценим как их личные умения, так и их зверей. Вот и пригодился нам этот мутант, а то хотел пожертвовать кем-нибудь из полезного товара, но тут появился он.

«Значит, подобных мне тут несколько, — понимаю я, — вернее, не так. Я бесполезный товар, а есть ещё и полезный. Получается, возможно, говорят о тех двадцати парнях, не думаю, что девушек кинут для проверки каких-то бойцов и их животных. Обычно всех женщин в таких условиях ждёт совершенно другая участь, я это прекрасно видел, и лучше бы им оказаться на моём месте», — почему-то подумал я.

— Это не мутант, — неожиданно раздаётся спокойный голос Дока, прерывающий мои размышления и перебивающий Босса, — скорее эксперимент, видимо неудачный.

— А кто? — удивился грубый.

— И что пытались из него сделать? — заинтересовался какой-то новый голос, по-моему, очень молодой.

— Я не понял, — ответил тот, кого именовали Доком, однако услышав разочарованный вздох молодого, он продолжил говорить: — Но, судя по тому, что я вижу, похоже, просто постарались оживить труп. Правда, не подумали о том, что ему кроме тела ещё нужны и мозги. Впихнули в него мозг какого-то не слишком агрессивного животного. Видимо, чтобы его было проще контролировать. А так, как это ни странно, вполне рабочий вариант.

— Нам он в таком виде нужен? — поинтересовался босс.

— Не особо, разве что для опытов или тренировок новобранцев и наших бойцов. Да, кстати, для арены его в качестве одного из животных можно использовать. Но там он не протянет и нескольких секунд.

— Понятно, — произнёс Босс, — если выживет сегодня, то посмотрим, что с ним делать дальше. Хозяйка, за те три дня, что забавлялась с ним, потеряла к нему всякий интерес. Он перестал реагировать на боль уже после первого дня. Это её злило больше всего. Чуть не убила уродца. Так что теперь ей он точно не нужен. Можете забрать его себе.

«Так я тут уже как минимум три дня, — понимаю я, — но почему ничего не помню, память, будто отрезало. Да, а интересно — тут, это где?»

То единственное помещение, что мне удалось рассмотреть, напоминало какой-то большой барак или промышленный заброшенный ангар. Вот ещё какая-то медицинская комната присутствует.

«Непонятно, слишком мало данных».

— Хорошо, — между тем ответил знакомый голос блондина, — значит, как только он придёт в себя, тащить его на арену.

— Да, посмотрим на наших новобранцев, — подтвердил слова Корявого Босс и обратился к Доку: — Мутант скоро очухается?

— Он не мутант, — педантично поправил, по всей видимости, «медик» главаря местной банды, — а придёт в себя… — и замолчал на пару секунд, — да должен уже быть в сознании.

Что-то зашуршало у меня над головой.

— Странно, — произносит местный доктор, — прибор мозговой активности говорит, что, хоть его мозг всё ещё относительно нормально функционирует, но это существо уже мертво, деятельность сознания и ментоинформационного поля практически не регистрируется. На уровне мебели или даже ниже. Тем не менее, прибор поддержания жизни говорит, что тело этого существа относительно здорово. Похоже, Хозяйка всё-таки перестаралась с ним.

Чувствуется, что Док лишь пожал плечами, как бы говоря:

«Сделал всё, что мог».

— Но на арену-то он выйти сможет? — спросил грубый голос Босса.

Тихие шаги куда-то удаляются.

Несколько секунд ожидания, и потом я чувствую прикосновения холода к своей шее.

— Инъекция сыворотки оживления произведена, — раздаётся механический голос. — Стимулирующее препараты введены. Гипнопрограммы: бой первого, второго, третьего, четвёртого, пятого, шестого и седьмого уровней залиты, процесс инсталляции запущен.

— Всё, теперь он готов, можете тащить его, — произносит всё такой же спокойный голос Дока, — но у вас будет не больше пяти минут.

— А не многовато ты в него влил? — раздаётся удивлённый голос Босса.

— Ты о гипнопрограммах? — уточнил Док, по-видимому остальное не вызывало у него сомнений.

— Да, — подтвердил грубый голос.

— Нет. Ты же сказал, что он для опытов. А мне как раз этот, захваченный у аграфов, пакет гипнокурсов надо было на ком-то проверить. Правда, будь у этого дикаря нейронная сеть, было бы всё значительно легче, а так придётся проводить подробное исследование тех изменений, что они в него внесут, и выяснять максимально доступный предел для стандартного обучения.

— Всё, всё, — поспешно произнёс Босс, — я понял, тебе он оказался как раз кстати.

— Ну да, — видимо расстроенный тем, что его прервали на полуслове, коротко ответил Док.

— Но он хоть жить то будет? — уточнил главарь.

— Конечно, я же сказал об этом, — удивился медик, — правда в сознании он будет не больше пяти минут.

— Что так? — вмешался молодой голос.

— Не тупи, Хиляк, — вместо Дока ответил главарь, — ты представь, какой объём информации он в него закачал!

И, по всей видимости, уже обращаясь к медику:

— А что с его разумом, ну или тем, что у него в мозгах? Он хоть в каком-то виде там останется? Иначе нам его никак не сбыть.

Док на некоторое время задумался, а потом ответил:

— На то и нужен эксперимент. Как я и говорил, будь у этого дикаря нейросеть, произошла бы отсечка при превышении порогового значения, которое способен обработать его разум, и всё обучение для него растянулась бы на неопределённое время. При этом пакеты информации поступали бы в его разум определёнными порциями, которые он способен обработать, осознать, изучить и освоить. В этом-то и заключается разница меду базами знаний и гипнопрограммами. Базу знаний невозможно внедрить разумному, если у него нет нейросети, в отличие от той же гипнопрограммы. При этом базы знаний сразу фрагментированы и разбиты на небольшие блоки информации, которые постепенно усваиваются разумом. Их изучение контролируется нейросетью, которая следит за степенью освоения материала и его последующей обработкой. И ты не сможешь изучить базу знаний более высокого уровня, пока не обработаешь и не изучишь все блоки информации из базы знаний более низкого уровня. Но…

И видимо Док замолчал, оглядывая своих слушателей, которым, по-моему, до его высоконаучной речи было глубоко фиолетово.

Но он, будто не замечая этого (а может, так оно и есть), продолжил.

— …я залил этому дикарю гипнопрограммы. Именно их почему-то предпочитают использовать сами аграфы, видимо в этом есть какой-то скрытый смысл. Не знаю. Но гипнопрограмма усваивается сразу и вся. Она не фрагментирована. И если твой разум смог её осознать, то он изучит мгновенно весь материал, изложенный или закодированный в ней. Будь это даже гипнопрограммы, разработанные или созданные сполотами или арахнидами, а может, и вообще любыми другими расами, как гуманоидными, так и нет. Главное, чтобы разум смог осознать вложенную в гипнокурс информацию. К тому же, гипнопрограммы можно изучить сразу и скопом, конечно если твой разум выдержит такой огромный поток неструктурированной и не фрагментированной информации, залитой в твоё сознание единовременно. Тут даже наличие нейросети тебя не убережёт. В таких случаях обычно даже трёх одновременно залитых гипнокурсов хватает для того, чтобы любого хумана свести с ума и превратить его разум в сплошной хаос из воспоминаний, новой информации и того бреда, что будет рождаться в его больном сознании.

И Док как-то странно захаркал.

«Да он же так смеётся», — понял я.

— И что? — неожиданно спросил молодой, чья кличка Хиляк, по всей видимости.

«Хм. А кому-то всё же интересен рассказ „медика“, — подумал я, — ну кроме меня, разумеется. Только я и половины не понимаю из того, о чём идёт речь».

— И то, — ответил молодому медик, — этому дикарю я залил сразу все захваченные на том аграфском корабле боевые курсы, и мне интересно, какие изменения они внесут в его мозговую деятельность, в его ментоинформационное поле, на каком этапе его нервная система активируется или наоборот откажет и начнёт давать сбои. Да и вообще, постараюсь определить, насколько эти курсы вообще могут быть освоены вами, хуманами. Мне-то они не подходят.

Ещё один смешок доктора.

«А Док-то, похоже, и не человек вовсе, если он этого самого Хиляка назвал хуманом, а себя к ним не отнёс, — догадался я и подумал: — Отсюда и его странный свистяще-шипящий говор. Хотя я и сам рычу, когда разговариваю. Так-то у всех свои странности. Но видимо не в этом случае».

— На том захваченном нами корабле был целый сейф с различными гипнопрограммами, надо же начинать их испытывать, — и ещё один смешок, — а сколько я не просил капитана или Хозяйку, они не разрешают мне проводить опыты на рабах или товаре, а о членах команды и говорить нечего.

И Босс с медиком заржали уже в два голоса.

— А тут такой удачный случай.

И я чувствую, что кто-то похлопал меня по плечу.

— По крайней мере, самое главное на нём сейчас проверю. На вас-то тратить гипнокурсы Хозяйка вряд ли позволит, а вот продать их, если мы сможем разобраться с ними и определиться с параметрами установки, будет, наверное, даже выгоднее, чем наш весь груз вместе взятый. Жаль, что этого больше чем на один раз не хватит.

И ещё один хлопок по моему плечу.

«Так, что-то мне совсем не нравится его разговор… Почему не хватит, я же чувствую себя относительно нормально?»

И стараюсь заглянуть внутрь своего сознания.

«Это что ещё такое?» — в удивлении думаю я, видя странную зеленоватую моргающую надпись у себя в голове.

Ну а где ещё, глаза-то закрыты и всё то же тёмное облако на месте моего «я».

Но вот надпись.

Установка выполнена на двенадцать процентов.

«Так мне в сознание и правда что-то пытаются залить, — ошеломлённо понимаю я, — как такое возможно?»

Ответа у меня нет.

Зато теперь я понимаю, что слова доктора, или кто он тут, не пустой звук.

И если я всё правильно расцениваю, то установка пока идёт нормально только из-за того, что моё сознание заполнено лишь тёмным и бездонным вакуумом, в который сколько не вливай, столько там и останется.

Между тем разговор между Боссом и Доком продолжается.

— Так ты не ответил на мой вопрос, — сказал главарь, обращаясь к медику, — ему-то чем всё это грозит?

И я чувствую, что меня чем-то тыкают в ногу.

— Ты про его разум или что? — уточняет Док.

— Да, я о его мозгах, — саркастично ответил тому Босс, — если ты не понял.

— Вас, хуманов, очень сложно понять, — честно признался медик, — а за его мозги, как ты их назвал, можно не беспокоиться, их у него и так нет. Но в нашем случае вернее будет говорить о разуме этого дикаря. Он туп как пробка, никакого осознания себя как личности, никаких знаний или жизненного опыта, абсолютно ничего. Видимо если у него что-то и было, то Хозяйка со своими забавами стёрла и это. Мозг у него есть, и он прекрасно функционирует, но отвечает только за базовые инстинкты и функции организма. Если сравнивать его с любыми обладающими даже зачатками разума существами, то этот дикарь тупее самого тупого животного. Так что я даже не уверен, что гипномодули установятся нормально. Но они точно смогут развернуться, я это могу сказать со стопроцентной вероятностью, а вот уже потом, по их области воздействия и охвата, я смогу вычислить необходимые параметры интеллектуального индекса и прочих величин, необходимых для их полноценной установки.

— А с этим-то что будет? — ещё раз спросил Босс.

— Ну, по истечении названного мною срока его разум, если там что-то есть, откажет полностью и потом его можно выбросить в открытый космос.

«Хреново, — констатирую я очевидное, — разумность показывать нельзя, не знаю почему, но я в этом полностью уверен. Однако и умирать пока нет никакого желания. Что делать?»

— Понятно, — отвечает Босс, — поглядим, что у тебя получилось.

«А ведь и верно, поглядим. Этот Док сказал, что ему нужен кто-то для экспериментов, так надо этим кем-то и остаться».

То, что эти самые гипнопрограммы устанавливаются, я вижу.

Вон уже сорок процентов установлено.

Но нужно как-то пережить эту непонятную встречу, что для меня приготовил блондин с главарём.

«Если я смогу выжить, хотя бы просто уцелеть, то достанусь этому чокнутому медику. А тут у меня появится хоть немного времени, чтобы осмотреться и принять хоть какое-то решение».

Хотя бы понять то, где я нахожусь. А решение, в моём конкретном случае, может быть единственным. Нужно делать отсюда ноги, и как можно быстрее. Не нравится мне это место. Ох, не нравится.

Однако трудно сделать ноги, если даже пошевелиться не можешь.

Сейчас я прикован к лежанке какими-то ремнями. Это я уже понял. И меня собираются тащить туда, где, по их же словам, если я продержусь несколько секунд, то будет уже хорошо.

Значит, опять же встаёт вопрос о том, что мне нужно выжить.

Додумать я не успел, хоть и мысли скакали со скоростью света.

Заговорил Босс, видимо обращаясь к тем, что пришли с ним.

— Берите его.

Меня постепенно отстегивают и хватают под руки, начинают снимать с того, на чем я лежал.

— Придурки, — орёт стягивающим меня с лежанки главарь, — отрубите его, а то очнётся у вас на руках, что делать-то будете?

И ржёт на всё помещение.

Вспышка. Боль, но не такая сильная. Темнота.

* * *

Вспышка.

Боль, ноющая и слабая. Можно сказать, что её почти нет.

Лежу лицом на чём-то рассыпчатом.

«Песок?» — удивляюсь я.

И открываю глаза, вернее один из них, другой всё ещё не работает.

Осматриваюсь.

Несколько скруглённое помещение. Пол и правда посыпан песком или чем-то на него похожим. Дверей не вижу. Стены серебристого цвета. Такой же и потолок.

Неожиданно на дальней от меня стороне комнаты открывается деверь. Вернее она просто появилась из воздуха.

В неё вошло двое.

Людьми их не поворачивается назвать язык. Оба под три метра. Кожа какая-то сероватая. Лица, будто вырубленные из камня.

Нет, не кожа. На обоих одеты костюмы серого цвета, практически сливающиеся на фоне стен. Но и лица у них примерно такого же оттенка.

На поясах оружие, уже ранее виденное мною, то, что в виде пистолета, но из-за спин в дополнение торчат ещё и рукояти чего-то.

Если бы я не видел пистолетов, или что это у них, то почему-то мне в голову пришла мысль об обоюдоострых топорах или секирах.

«Похоже, это резаты, — констатирую я очевидное, — вроде как они должны быть не одни».

Вспомни о черте, он и появится.

За спинами трёхметровых гигантов открылись настоящие ворота, и из них вышло нечто отдалённо напоминающее смесь кабана, медведя и какого-то волка. Тело медведя, на длинных волчьих ногах, с мордой того же волка, но при этом с клыками и ушами как у кабана.

И этих животных было четыре штуки. Вышли они одно за другим, строгой цепочкой.

Я поначалу резатов посчитал гигантами, так вот я ошибся, эти непонятные зверюшки были в холке на голову-полторы выше любого из них.

Два подошли к одному гиганту, два к другому.

После этого они сели по обе стороны от своих хозяев (ну а кто это ещё может быть?) и с какой-то звериной ненавистью и злобой эти животные стали осматривать и так небольшое помещение.

И естественно, практически сразу их кровожадные взгляды наткнулись на мою, лежащую на арене фигуру.

Раздался тихий утробный рык.

«Счёт. Транс». — Командую я себе, забыв, что и так нахожусь в некотором состоянии отстранённого отчуждения, вызванного предыдущим замещением своего «я» вакуумом пустоты.

Но, как это ни странно, мысленный посыл срабатывает.

Время несколько замедляет свой бег, хотя раньше ничего подобного не случалось.

Хотя вру, один раз всё-таки я впадал в подобное состояние. В тот единственный раз, так круто изменивший мою жизнь.

* * *

Земля. Россия. Город Н-ск

Май тысяча девятьсот девяностого года

— Мама, кто меня сегодня заберёт из садика, ты или папа? — спрашивает маленький мальчик, которого стройная красивая девушка держит за руку.

Они не слишком похожи, но это и не удивительно. Мальчик полная копия своего отца.

— Наверное, я, — грустно говорит девушка, — у папы очень много работы на заводе. Он и домой обещал прийти очень поздно.

— Жалко, — немного расстроенный этой новостью, отвечает ребёнок, — он обещал сводить меня в парк. А пойдём тогда с тобой?

— Хорошо, — улыбается молодая девушка, смотрящая на своего улыбающегося сынишку.

Она любит его, любит его улыбку, любит смотреть, как он старается правильно говорить, пытаясь казаться старше, хотя это так мило и забавно выглядит со стороны.

И поэтому, она, засмотревшись на его улыбку, не замечает две грузные фигуры, возникшие за её спиной.

— Мама!!! — испуганно кричит мальчик, когда замечает кого-то занёсшего руку за спиной девушки.

Но она не успевает отреагировать. Удар оглушает её. И она падает без сознания.

Мальчонка сначала старается поднять её, но заметив надвигающегося на него мужчину, пытается убежать.

Однако, оказывается, был и третий. Он ждал их прямо в нескольких шагах, чуть впереди.

Он хватает мальчика за шиворот и, не обращая внимания на его трепыхания, говорит двум остальным:

— Берём их и уезжаем. Ворон просил быть на стройке к девяти.

Через полтора часа

— Где твой муж? — Один из тех мужиков бьёт женщину по лицу. — Отвечай!

— Он на работе, — рыдая, отвечает она, — он ушёл туда утром.

Девушка не понимает, что от неё хотят, она старается узнать, в чём же дело. Но никто ей ничего не объясняет. Только избивают, и всё.

Новый удар, уже в живот. Девушка валится на пол.

— Говори, почему его всё ещё там нет? — допытываются у неё.

— Не знаю, — стараясь закрыть лицо и живот, плача, произносит она.

— Мы проверили, он не приходил сегодня, — и новая порция ударов.

Девушка уже практически теряет сознание. Но бандиты, а это не может быть никто иной, подготовились.

Они выливают на неё ведро воды.

— Ты это куда собралась? — Спрашивает у неё самый говорливый из них. — Мы ведь ещё не закончили с тобой, и поверь, самое интересное тебя ожидает впереди.

И новая серия ударов по лежащему телу.

Хотя видно, что избивающий девушку мордоворот старается контролировать силу своих ударов.

Трупы не говорят, а нужного ответа они до сих пор не получили.

— Эй, Жирный, тащи-ка сюда её пацана, — вдруг прервавшись, обращается, по всей видимости, главный в этой банде к одному стоящему неподалёку от него толстяку.

И с нехорошим блеском во взгляде посмотрев на лежащую передним девушку, он произносит:

— Думается мне, ты сейчас расскажешь, где твой муженёк, — и, пнув её напоследок, отходит к стоящей в пяти метрах от них строительной технике.

— О, это как раз то, что нужно, — говорит он и, осмотрев толпу стоящих тут же парней в спортивных костюмах и куртках, останавливает свой взгляд на одном из них.

— Пегий, ты вроде бы раньше работал на стройке? — интересуется он.

— Ну да, — туповато отвечает тот.

— Это включить сможешь? — спрашивает главарь, указывая на бетономешалку.

— Без проблем, — кивает ему бандит, которого главарь назвал Пегим.

Тарахтение и рокот. Вал начал крутиться.

— Что, будем избавляться от тел? — интересуется кто-то из толпы.

— Ещё рано, она ничего не сказала, — и главарь кивает в сторону лежащей девушки, с испугом смотрящей на заработавшую машину.

В этот момент на площадку входит слегка запыхавшийся жирдяй, тянущий за одну руку упирающегося мальчонку.

— Ну что, сладкая, — подойдя к девушке, спрашивает у неё главный, наклонившись практически до самой земли и заглядывая ей в глаза, — будем говорить?

И уже гораздо жёстче:

— Где сейчас твой муж?

— Я не знаю, — плача, отвечает она.

Девушка в растерянности и действительно ничего не понимает.

Зачем кто-то ищет её мужа? Что им от него нужно?

Но главное, зачем они привели сюда её сына?!

— Ну, я задам вопрос тебе ещё раз, и если ты на него не ответишь, то… — и главарь отошёл от неё, — сама посмотри.

А затем он подошёл к жирдяю, всё ещё держащему мальчика, и, взяв того за пояс, неторопливо направился к работающей бетономешалке.

— Тяжёлый, — говорит он, обращаясь к смотрящей на него девушке, — но мелкий, не много фарша будет.

И подойдя к машине, вернее к открытому в барабан люку, говорит:

— Если не скажешь сейчас, я его прямо туда отправлю, — и подбрасывает мальчишку в воздух, практически закидывая его в бетономешалку.

— Нет, — кричит девушка, — не нужно, я все скажу! Делайте со мной что хотите, только оставьте его!

И она вновь начинает рыдать.

Ну а главарь, глядя на неё с ухмылкой и каким-то садистским удовольствием, отвечает:

— Мы и так сделаем с тобою всё что хотим. А если хочешь, чтобы он жил, отвечай: где твой муж? — и смотрит на девушку.

Та начинает рыдать.

— Я правда не знаю, он с утра ушёл на работу! Больше я ничего не знаю!!!

И она умоляюще смотрит в сторону бандита.

— Всё, мне надоел этот разговор. — Как-то даже будто успокоившись, отвечает он.

А затем, резко размахнувшись, закидывает мальчика в люк бетономешалки.

— Неееееееееееет!!! — кричит девушка и пустым взглядом смотрит в сторону крутящегося барабана.

Оттуда доносится сильный плач.

— Мама, мама, мне больно! Мама!!! — Раздаётся крик мальчика, а потом он внезапно затихает.

Главарь подходит к безучастно смотрящей на барабан девушке, которая в одно мгновение полностью поседела.

— Нужно было всё мне рассказать, — говорит он, — жизнь Петрухи не стоила твоего сына.

И достаёт пистолет, направляя его дуло в лицо девушке. Та даже не обращает на это никакого внимания.

— Моего мужа зовут Николай, — каким-то безжизненным голосом отвечает ему молодая девушка, так и не оторвав глаз от крутящегося барабана.

— Да? — Бандит пожимает плечами. — Значит, тебе не повезло.

И уже взводит курок.

Бах! И в груди бандита расцветает кровавое пятно.

Откуда ни возьмись, появляются люди в масках.

— Всем лежать! Работает ОМОН!

Бандитов быстро раскладывают по земле, но девушка всё так же не обращает ни на что внимания.

К ней подходит человек в форме.

— Вы как? Вы меня слышите? — спрашивает он у девушки, пустым взглядом смотрящей на работающую бетономешалку.

— Лейтенант, иди сюда. Девушка в шоке. Видимо, твой выстрел её напугал.

Неожиданно совершенно седая двадцатитрёхлетняя девушка поворачивает своё разбитое и заплаканное лицо к тому офицеру, что позвал лейтенанта, и говорит:

— Там мой сын, они забросили его туда, — и указывает на крутящийся барабан строительной машины.

Милиционер сначала с непониманием во взгляде смотрит на девушку, и только потом до него доходит смысл сказанного.

— Отключите машину! — Орёт он.

И бежит к вращающемуся барабану.

— Внутри может быть ребёнок, — говорит он подбежавшим бойцам.

Когда барабан перестаёт вращаться, одного из бойцов поднимают, и он заглядывает внутрь.

— Кажется, я его вижу, — неуверенно говорит он и залезает в барабан бетономешалки.

Проходит несколько секунд, и после этого удивлённый возглас:

— Майор, он ещё жив!

Эти слова заставили шевелиться не только бойцов, но и подскочить до сих пор безучастно сидящую на полу девушку.

«Он жив!» — билось в её голове.

Она будто и не чувствовала боли во всём теле, подскочила к толпе бойцов ОМОНа, столпившейся у строительной машины и поражённо разглядывающей что-то, завёрнутое в одну из курток и лежащее на руках у майора.

Когда девушка увидела эту кровавую мешанину из костей и мяса, она испуганно остановилась и сделала несколько шагов назад.

— Нет, — тихо произнесла она, — нет…

Но майор, этот жёсткий и циничный человек, многое повидавший на своём пути, поднял на неё такие же, как и у всех остальных, поражённые глаза и твёрдо сказал ей:

— Да, — и будто убеждая самого себя, он добавил: — Да, он всё ещё жив.

А ещё буквально через пять минут приехала скорая.

Врач, как раз дежуривший в эту смену, тоже был до крайности удивлён, что этот маленький комок, бывший некогда мальчиком четырёх лет от роду, всё ещё хватается своими изломанными ручонками за тонкую нитку жизни.

Никто не верил, что ребёнок выживет.

Но, несмотря на все прогнозы врачей, мальчик выжил.

С тех пор я ни разу не улыбнулся. И именно с тех пор я стал таким, каким и был сейчас.

* * *

Надпись об инсталляции гипнопрограмм замерла на отметке в девяносто семь процентов.

Получается, что в отключке я находился где-то минут десять-пятнадцать. Но это лишь мысленный подсчёт времени, к настоящему моему плачевному положению никакого отношения не имеющий.

Необходима оценка ситуации.

Она полностью не в мою пользу.

Тело функционирует лишь на семьдесят процентов (откуда мне это вообще известно?).

Слегка приподнимаю голову. Стоп, такого уровня вполне достаточно для контроля окружающего пространства.

Шесть враждебно настроенных существ. Два с индексом интеллекта пятого уровня. Четыре первого, возможно второго.

Это вообще что за градация такая странная?

Видимо услышав мой вопрос, я сам же себе и ответил.

Два противника полностью разумны, четыре животные или полуразумные существа, находящиеся под контролем первых.

Уровень опасности…

Существа с индексом интеллекта пятого уровня (разумные), уровень опасности от тридцати до сорока единиц.

Блин, опять ничего не понятно.

Существа с индексом интеллекта первого-второго уровня (животные), уровень опасности превышает сто сорок единиц.

Критическая степень воздействия. Немедленно покинуть зону поражения.

Оценка дееспособности и окружающего пространства. Покинуть зону фактического поражения нет возможности.

Меры противодействия. Уничтожить контролирующие элементы.

При текущем уровне ментофизического состояния уничтожение форм с уровнем опасности в тридцать и более единиц не считается возможным.

Необходимо внести изменения в матрицу ментоинформационного поля.

Чего сделать?

Однако никаких пояснений нет.

Так, а это что?

Животные сдвинулись в мою сторону на несколько сантиметров. Всё-таки это не абсолютное безвременье, а его многократное замедление.

Но всё равно что-то непонятное и необычное.

Уровень опасности повышен до ста пятидесяти единиц.

Необходимо провести срочную замену психологической поведенческой и ментофизической матриц.

Выбор матриц.

Керийский сират. В сознании кто-то напоминающий каменного медведя. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров пятнадцать процентов. Вероятность снижения опасности десять процентов. Отклонено.

Сонаруский легун. Что-то похожее на огромную летучую мышь. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров пять процентов. Вероятность снижения опасности два процента. Отклонено.

Гуронг. Некто похожий на человека. Больше сказать сложно. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров два процента. Вероятность снижения опасности ноль процентов. Отклонено.

Ещё меньше, чем с летучей мышью?.. Странно, а вроде похож на человека.

Терастор. Очень напоминает нашего саблезубого тигра, или смилодона, на мой взгляд. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров сорок процентов. Вероятность снижения опасности шестьдесят процентов. Под вопросом.

Смотрите-ка, а этот подошёл больше медведя, хотя и ходит на четырёх лапах. Ничего не понятно в этих матрицах…

Поральский троглодит. Опять кто-то похожий на человека. Хотя о чём это я, больше смахивает на какого-то питекантропа. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров двадцать процентов. Вероятность снижения опасности двадцать процентов. Отклонено.

И тишина. Похоже, матрицы-то закончились.

Ан нет.

Необходимо завершить процесс инсталляции для подключения дополнительного списка ментоматриц.

И что для этого нужно сделать?

* * *

Оказалось, что делать ничего не нужно.

Всё завершилось само по себе.

Эти зверюги во всю прыть несутся в мою сторону. Резаты вытащили своё оружие и неторопливо следуют за своими животными.

Я опять оцениваю ситуацию на уровне своего обычного восприятия, находясь в обычном трансе.

И тут мой «счёт» совершенно не поможет.

Но не давать же им убить меня просто так!

Раз. Надо уйти с их линии атаки.

Два. Надо-то надо, только как это сделать? Звери меня берут в полукольцо, и уйти я смогу только назад, пока не упрусь в стену, или в сторону, но тогда я напорюсь на кого-то из них.

Три. Но всё равно осторожно отодвигаюсь, отползая назад.

Четыре. Тело слушается очень плохо, будто и не принадлежит мне вовсе.

Пять. Ну вот и стена. Дальше отползать некуда.

Всё, тут я сделал то, что мог. А теперь надо подумать над тем, как мне подостойнее уйти на тот свет.

Жаль, не прорваться к этим «оруженосцам». Звери взяли меня в плотное полукольцо. Хотя…

Раз. Просвет на очередном шаге между двумя ближайшими животными.

Два. Ждём следующего подобного шага.

Три. Вперёд.

Четыре…

А четыре не наступило.

Так как высветилась надпись.

Инсталляция гипнопрограмм полностью завершена.

И я опять провалился в тот странный транс, из которого выпал недавно.

* * *

Задать поиск по всем доступным ментоинформационным и психофизическим матрицам.

Выбрать матрицу с наибольшим процентным совпадением и вероятностью снижения уровня опасности.

Матрицы обнаружены.

Терастор. Очень напоминает нашего саблезубого тигра, или смилодона, на мой взгляд. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров сорок процентов. Вероятность снижения опасности шестьдесят процентов.

О, а этот уже был.

Друогр. Какой-то крокодил или нечто на него похожее. Зато какие параметры! Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров пятьдесят семь процентов. Вероятность снижения опасности шестьдесят шесть процентов.

Крав. Просто и быстро. Вылитый человек, только вот почему-то без головы. Прямо мой случай. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров семьдесят девять процентов. Вероятность снижения опасности восемьдесят три процента.

Ого. Этот может даже помочь. Но он предпоследний. Есть и ещё кто-то.

Резавр. Я посмотрел на кого-то отдалённо напоминающего тираннозавра и поразился, меня прямо таки тянуло к этой матрице.

Моё, понял я.

И так оно и оказалось.

Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров сто тринадцать процентов. Вероятность снижения опасности сто шестьдесят процентов.

Это как так, больше максимального уровня… Или у них может быть такое?

Для увеличения степени выживаемости и устойчивости психотипа провожу слияние всех четырёх найденных матриц.

Получена ментоинформационная матрица. Совпадение психофизических и ментоинформационных параметров сто сорок два процента. Вероятность снижения опасности двести девятнадцать процентов.

Внедрение матрицы в сознание реципиента.

Десять процентов. Тридцать процентов. Пятьдесят процентов. Сто процентов.

Внедрение завершено.

Степень выживаемости и сопротивляемости реципиента выставлена в соответствии с необходимой внешнему уровню угрозы.

И только тут до меня доходит, чем же на самом деле были те боевые гипнопрограммы, о которых говорил Док.

Они и правда боевые, но только с одной маленькой разницей. Эти штуки превращают любого в наиболее подходящее его психотипу животное, способствующее выживаемости этого существа в любых внешних условиях.

И тех, кто придумал эти гипнопрограммы, мало заботила сохранность личности так называемого «реципиента», их заботило само тело.

Видимо, как привести потом этого «счастливчика» в норму, они прекрасно знали.

Или как вариант, это оружие последнего удара, когда возвращение обратно уже не предусматривалось.

И сейчас мне залили как раз такую матрицу.

Чёрт. Страха нет. Боли нет. Того, что произошло, не изменишь.

«Надеюсь, ты сможешь позаботиться обо мне, позаботиться о нас», — обращаюсь я к тому, кто занял моё место.

Это было последнее, что я запомнил.

Нет, был ещё дикий, нечеловеческий рык.

Но его я уже не слышал. Зато услышали все остальные.

Глава 2

— Босс, на кого ставите? — С интересом спросил блондин у капитана их судна, но потом быстро поправился: — Вернее, я о том, как долго этот продержится?

И Корявый кивнул в направлении небольшой арены, где у одной из стен лежало неподвижное тело.

После чего посмотрел на их капитана.

* * *

Иначе как «Боссом» этого хумана никто не именовал. Да и знали его настоящее имя, похоже, только Хозяйка, гигант Трок, и, возможно, ещё Док, их медик.

Эта четвёрка разумных возникла на их захолустной планете из ниоткуда.

И набрала себе команду из не слишком законопослушных личностей.

Даже не так.

Если быть до конца откровенными, набирали они настоящее отребье.

Только выйдя в открытый космос и перейдя за линию Фронтира, Корявый понял, зачем они это затеяли и зачем им на корабль понадобилась именно такая команда.

Капитан, Хозяйка, Трок и даже Док были пиратами.

Как потом он смог выяснить у гиганта Трока, который стал лейтенантом абордажного отряда, их опорный пункт недавно уничтожили Военно-Космические Силы Империи Атаран и их четвёрка была теми единственными существами, кто спасся с той самой пиратской станции, где они и квартировались до этого.

И как понял блондин, по крайней мере сам их капитан был не последним хуманом на той станции, как, впрочем, и Док, хотя последнего сложно было отнести к расе гуманоидов.

А вот как к ним присоединилась и откуда взялась Хозяйка, Трок не знал, ну или не говорил.

Сам же он был капитаном абордажной команды одного из тамошних судов и, по сути, сейчас он занимался тем же, что делал и тогда. Руководил абордажной бригадой и тренировал действующий ударный состав экипажа их корабля и новобранцев.

Во время происходящей сумятицы они каким-то образом сумели объединиться и сбежать с уже практически полуразрушенной станции, прихватив оттуда этот самый корабль.

Захваченное ими судно представляло собой переделанный и немного модернизированный торгово-транспортный бот.

Не слишком быстрый, не слишком защищённый, но при этом очень вместительный и, благодаря последним внесённым в него модификациям, очень, очень хорошо вооружённый.

Последнее в дальнейшем дало им значительные преимущества.

К тому же, это судно обладало ещё двумя полезными свойствами.

Превосходное маскировочное поле. Только за него, если судить по слухам, которые курсировали среди команды, капитан с Хозяйкой выложили не меньше пятисот тысяч кредитов. Но оно уже за первых несколько месяцев полностью окупило себя.

Преимущество первого выстрела оказалось весомым аргументом во многих битвах и засадной тактике, активно используемым их капитаном.

Ну и вторым свойством, из-за которого это судно и было выбрано капитаном, стало то, что оно способно летать не только в открытом космосе, но и в атмосфере планет, и в дополнение приземляться на них. Этому кораблю не нужны особые условия для приземления в виде подготовленного космопорта или простейшей взлётно-посадочной площадки.

Бывший хозяин судна, как понял из рассказов гиганта Корявый, хотел торговать с различными дикарями, и для этого ему была необходима возможность посадки на планеты.

И ему её реализовали в конструктивных особенностях этого судна. Это уже разъяснил ему его знакомый техник, как раз и отвечающий за силовые установки корабля и его каркасную основу.

В общем, это мелочи, в которые блондин особо и не вникал.

Главным в этой истории было то, что умному и ушлому торгашу не суждено было опробовать свой корабль в деле, в первый же рейс он напоролся на пиратскую эскадру.

Ну а дальше уже всё понятно, судя по тому, что на этом корабле теперь летают они.

Их капитан очень тщательно продумывал каждое их новое дело или нападение.

Сам Корявый почему-то был полностью уверен, что тот бывший военный и даже больше, он ни кто иной, как какой-то высокопоставленный офицер одной из многочисленных армий космического флота какой-нибудь из империй или чего-то подобного.

Да к тому же, как понимал блондин, судном мог управлять лишь он. И этот статус Босс старался удержать всеми силами, мгновенно уничтожая любого, кто мог заместить его на этом посту. Ему явно не нужны были конкуренты. И поэтому никто даже не старался претендовать на эту роль, по крайней мере из тех, кто уже достаточно давно имеет дело с ним и его заскоками.

На этом месте блондин опасливо посмотрел в сторону Босса. Тот вроде бы не заметил крамольных мыслей на свой счёт. Хотя мог. Иногда Корявому казалось, что их капитан умеет заглянуть прямо в душу, читая всё самое скрытое и сокровенное. И делает потом из этого свои выводы.

Но он опять отвлёкся. Так вот, не смотря на все преимущества этого корабля, капитан всегда был очень, просто неимоверно, осторожен, чуть ли не до трусости. Хотя назвать его трусом не поворачивался язык. Слишком жесток был их капитан, жесток и злопамятен.

Он никогда и ни на кого не нападал в открытую. Только в тех случаях, когда их преимущество было неоспоримым.

И так было не только в жизни, но и в космосе.

В основном они нападали только на гражданские, торговые и пассажирские суда с небольшой охраной, которую удавалось выбить с одного-двух залпов.

Если им встречалось что-то более серьёзное, то капитан или отказывался от добычи, или старался вступить во временный союз с каким-нибудь другим капером, или даже несколькими. Так, хоть и приходилось делиться, но Босс предпочитал не рисковать.

При этом корабли никогда не уничтожали, даже сторожевые.

Такого прижимистого и ушлого хумана, как их капитан, Корявый ещё не встречал.

Во-первых, любые корабли и даже их остовы, обломки или любые иные компоненты это сами по себе неплохой источник дохода, главное знать, кому сбыть подобный товар. И капитан с Хозяйкой это прекрасно знали, у них всегда в запасе была парочка скупщиков на такой палёный ассортимент захваченных трофеев. Особенно всех интересовали корабли, которые им доставались в относительно целом состоянии, или те из них, что можно было привести в порядок своими силами, не привлекая специалистов со стороны.

И во-вторых, на таких кораблях всегда были ценности, которые можно было спокойно перепродать. Даже если на них не было никакого груза, то, как минимум, там присутствовала команда, и иногда пассажиры.

Ну а дальше в дело вступали именно они, абордажная команда, или как называл их Босс, «десант».

Они захватывали судно и тех, кто на нём находился. После чего обрабатывали и сортировали их. Проводили обыск помещений, обезвреживали ловушки.

Но главное, отключали бортовые искины и прочее навигационно-передающее оборудование, находящееся на захваченном корабле.

Ну а дальше ценности, захваченные на попавших к ним в руки судах, поступали для решения их дальнейшей судьбы к капитану, Хозяйке, Доку и Троку.

Босс обычно занимался кораблями, оружием, оборудованием и рабами. Вернее теми из них, кто представлял хоть какую-то ценность в качестве рабов. Обычно это какие-либо специалисты или уникальные личности, обнаруженные и захваченные ими. В этом вопросе ему помогал их медик. Вернее сказать так: он и был главным при решении этого вопроса.

Единственным исключением, как понимал блондин, были аграфы. Их или уничтожали сразу, или переводили на органы. Слишком опасны были последствия, если вдруг ниточка от подобного груза могла привести на их след. Эти немного высокомерные и спесивые гуманоиды хумоноподобного вида никогда не прощали обид и разыскивали свои пропавшие суда по всему известному и неизвестному космосу. И для них не существовало такого понятия как «срок давности». Если они брались за какое-то дело, то рано или поздно, но всегда доводили его до конца.

И поэтому при захвате судов аграфов пираты старались оставлять наименьшее количество следов. Уничтожая всё и всех.

Правда, были и исключения. Очень редкие исключения. Аграфки. Их практически невозможно было встретить за пределами Империи Аграф, но если какая-то из них попадалась в руки к пиратам, то участь её была очень незавидной. Правда, конец всегда в таких случаях был один, смерть.

Так случилось и с недавно захваченным их командой курьерским кораблём, на котором они перехватили двух пилотов и их пассажирку. Что произошло с кораблём и как капитан, в конце концов, вышел на них, блондин не знал. Но то, что они в нужное время и в нужном месте вышли на потерпевший крушение корабль аграфов, было большой удачей или тщательно проведённым подсчётом.

Там-то они и разжились теми гипномодулями, которыми увлёкся Док.

Хозяйка на их судне занималась наличностью и другими материальными ценностями, такими как драгоценности или предметы искусства. И что больше всего поразило Корявого при первом подобном инциденте, она самолично вела допрос пленных, если того требовали обстоятельства. Но даже если этого и не требовалось, она всё равно практически всегда выбирала себе жертву или двух, с которыми забавлялась некоторое время. После её игр этих «везунчиков» медик обычно пускал на органы, если конечно у них они ещё были, органы-то, в смысле целые и пригодные к дальнейшему использованию.

Ну а после всего этого то, что оставалось, или то, с чем не могли определиться Босс и Хозяйка, отходило Доку. Он занимался всем. Наркотиками, разгоном, органикой и химией, органами для трансплантации, клонированием, извлечением нейросетей и имплантантов из пленных, их последующей установкой и продажей заказчику или покупателям, базами знаний и гипномодулями с гипнокурсами. Кроме всего этого он занимался оценкой высокотехнологичного оборудования и прочей непонятной многим ерундой. Но самым главным бизнесом, приносившим львиную долю дохода от их деятельности, являлось изготовление живых искинов и другого органического оборудования по технологам его жуткой в этом отношении расы. Они были единственными, кто додумался до того, как ещё можно использовать хуманов и прочие разумные расы. Они изготавливали из них свои жуткие приборы. И выходило это гораздо дешевле, выгоднее и, что немаловажно, эти приборы работали намного более эффективно, чем использование реального «железа». Правда, был у них и свой недостаток. Они были очень недолговечны.

Именно поэтому их корабль большую часть времени и шнырял по задворкам Фронтира от одной «дикой» планеты к другой, разыскивая подходящие экземпляры среди местных аборигенов.

И было неудивительно, что чаще всего именно совокупные труды медика и приносили наибольшую прибыль в их казну.

Тем более об этом специфичном товаре вести и слухи достаточно быстро разлетелись по близлежащим секторам Звёздного Содружества и всему Фронтиру.

В результате у них не было отбоя от клиентов, желающих получить высокопроизводительные вычислительные мощности, способные практически в одиночку обслуживать целые линкоры, на свои утлые судёнышки или заштатные анклавы и станции. И это даже с учётом того, что новые искины были не слишком долговечны по отношению к работающим по технологии Содружества. Всё компенсировалось их невысокой стоимостью (она была меньше чуть ли не в десять раз, пятьдесят-сто тысяч кредитов против пятисот-миллиона) по сравнению с аналогичным оборудованием, которое можно было достать в Содружестве (это говориться о чёрном рынке, официально ценник подобного оборудования был ещё значительно выше).

Вот поэтому Дока и не трогали и исполняли все его прихоти, даже если они шли вразрез с мнением Босса или Хозяйки. Хотя, конечно, не только поэтому. Ещё его очень боялись.

Это и была ещё одна сфера деятельности, в которой они принимали активное участие. По сути это захват пленных на «диких» планетах и их дельнейшая перепродажа в том или ином качестве. Проще говоря, работорговля и многое другое, от гладиаторских боёв до поиска и доставки определённых разумных под заказ тем или иным личностям.

Тут всё практически полностью отдавалось на откуп капитану и Доку, лишь изредка вмешивались Хозяйка или Трок.

Как, например, в этом, последнем, случае. Тут Хозяйка с Боссом решили поразвлечься с новыми рабами сами и позволили это же сделать и им. С одним условием, не убивать и сильно не калечить товар. Вернее, их головы и разум. Они ещё понадобиться Жоку в его нелёгком труде. До остального Хозяйке и кэпу не было, в общем-то, никакого дела.

Ну и последним, кто занимался распределением трофейного фонда команды, был Трок. Этот гигант работал исключительно с новобранцами и теми, кого они могли впоследствии выставить на арену. И в этом вопросе с ним не спорил даже капитан или Хозяйка, хотя именно она чаще всего старалась забрать для своих игр самые перспективные экземпляры.

Но если говорить об этой четвёрке, что стояла во главе их отряда в целом, то на корабле вообще никто не знал, что связывает этих четверых, кроме совместного побега.

Однако блондин мог с уверенностью сказать, что никто из них никогда не лез в дела другого.

И это не порождало никаких внутренних споров или борьбы за лидерство.

В рубке управляет капитан, на самом судне — Хозяйка, в медотсеке, кухне и морозилках — Док, а на тренировочной палубе и в оружейной комнате — Трок.

И именно благодаря этому их не слишком обученная и сплочённая команда всё ещё не попалась властям и была на плаву.

Кроме всего прочего, как впоследствии выяснилось, капитан был неплохим тактиком и стратегом. Он умел заводить связи и вытягивать из пленных нужную ему информацию. Вернее, не так. Пленные сами желали рассказать ему всё, что он хотел, после пары дней непосредственного общения с ним, Хозяйкой или Троком.

Кстати, умения капитана тоже говорили в пользу того, что он бывший вояка.

И как понимал Корявый, вышвырнули его оттуда за непомерную жестокость и садизм.

В этом он убедился практически на собственном опыте, ещё в первые месяцы службы на этом судне. Именно службы, как бы со стороны это ни выглядело.

Блондин среди своих дружков слыл не самым добрым и покладистым хуманом, но встретившись с этим бессердечным и жестоким монстром в хуманском обличье, он понял, что по сравнению с ним любой из его ребят истинный ангел.

Уже в первую неделю состав набранной на их планете команды уменьшился на треть. И не сказать что они уволились с корабля, их просто истребляли, даже за малейшее неповиновение или простой намёк на него.

Но как выяснилось, Босс был не самым страшным хуманом на этом судне.

Ещё худшими существами, если так можно сказать, оказались пришедшие с капитаном разумные.

Хозяйка была больной садисткой, готовой наслаждаться болью любых существ в любое время. Скольких она уже замучила и извела до смерти, Корявый сказать не мог, но он был готов сделать всё что угодно, лишь бы не оказаться в её руках.

Трок, этот вообще совершенно равнодушный садист и олигофрен. Он наслаждается не просто болью, которую причиняет, но и самим процессом её принесения. Он готов мучить «счастливчиков», попавших к нему в руки, сутками напролёт. И даже было несколько случаев, когда жившие по соседству с ним члены команды сходили с ума от криков его жертв, что уж говорить о них самих.

Но как оказалось в дальнейшем, самыми страшными и опасными среди этой четвёрки, были вовсе не эти разумные. А медик, Док. Существо с одной из планет Фронтира. Их планета долгое время находилась под властью арахнидов. Но когда объединённая эскадра освободила их, то выяснились ужаснейшие подробности.

Эта раса добровольно выбрала сторону арахнидов в войне со Звёздным Содружеством Независимых Государств. И именно их планету превратили в огромнейшую лабораторию по экспериментам с расами коалиции. И большую часть подопытных составляли именно хуманы.

Как тогда замяли это дело, Корявый не знал, но доступ на ту планету для всех стал полностью закрыт.

Тем не менее, Док каким-то загадочным образом оказался в компании этой четвёрки, и как это произошло, блондин сказать не мог.

Однако когда информацию из жертвы не мог вытянуть никто другой, таких крепких орешков отдавали Доку. И они всегда начинали говорить.

Так было и с недавно захваченными аграфами, с курьерского судна.

Сначала они рассказали всё, что желал узнать у них капитан и Хозяйка, ну а потом их просто отдали Доку. Продать их было нереально. Живыми их никто бы не приобрёл. А как отдельные части они стоили не больше, чем все остальные, и поэтому их просто отдали на растерзание «медику».

И на время, пока он с ними работал, судно встало на причал на одной из диких планет, а экипаж временно выселился с корабля.

Капитан посчитал, что так будет разумнее.

С той планеты они улетели только через два месяца. О дальнейшей судьбе аграфов Корявому было ничего не известно.

Зато Док сумел разобраться с теми гипнокурсами, что они захватили на том корабле.

* * *

Эти мысли быстро пробежали в голове блондина, пока он невидящим взглядом смотрел сквозь стекло на арену.

Дикарь всё ещё был без сознания, даже пошевелиться не мог.

И Корявый начал беспокоиться.

На то, как с ним разделаются их новобранцы, собралась посмотреть не только вся команда их судна.

Но и сам капитан, надеявшийся немного развеяться после не слишком удачных переговоров о продаже последней партии искинов. Новые клиенты оказались не такими простаками, как про них говорили, и не захотели встречаться на территории Босса, а назначили рандеву в нейтральном государстве под протекцией Агарской Империи.

До места встречи придётся добираться не меньше трёх месяцев.

Как понял из разговора блондин, кэпа это всё не слишком устраивало, правда, это давало немного больше времени, чтобы медик поколдовал над товаром.

Док за время полёта сможет подготовить всё в лучшем виде.

А завязать отношения с новыми клиентами, которых рекомендовали проверенные партнёры, никогда не помешает. Тем более что их особенно заинтересовал и представленный кэпом достаточно редкий товар в виде хумана-эмпата.

Пока они ещё не сговорились о цене, по тем слухам, что просочились от Крыса, но Корявый был уверен, что за этим дело не станет.

Док тоже присутствовал тут, но он был из чисто академического интереса, как он сам выразился. Ему было интересно понаблюдать за этим дикарём, в которого он влил гипнокурс с корабля аграфов.

Сюда же подошла соскучившаяся по крови Хозяйка, ну с нею-то всё понятно, она в принципе не пропускала таких зрелищ, особенно если предполагалось наблюдать кровавое месиво.

И уж тем более Корявый не ожидал увидеть тут Трока, который оставил свои забавы с девчонкой и пришёл глянуть на своих, как оказалось, фаворитов, как только узнал, что они должны будут показать свои умения.

Выяснилось, что именно он просил за принятие этих двух дикарей в команду корабля у капитана, при этом настаивая, что они будут незаменимы как в абордажной бригаде, так и на планетах, в качестве загонщиков и следопытов.

И теперь блондинистый ясно видел, в чём был весь подвох.

Когда Трок говорил блондину и боссу о ручных зверюшках резатов, он как-то позабыл упомянуть о том, что эти монстры под четыре метра ростом и выглядят как настоящие «рагилианские убийцы», это если не брать в расчёт самих их хозяев.

Это понял и местный главарь и поэтому наехал на Корявого.

— Ты что, совсем тупой? — не особо церемонясь, спросил он у оторопевшего и испугавшегося блондина. — Ты с какой это дури предложил выставить его против этих монстров? Да тут одних резатов хватило бы выше крыши! Не говоря уж об их таких милых и добрых «зверюшках». Никакого интереса, одно только месиво будет.

И босс этой оголтелой толпы уселся обратно в своё такое удобное, снятое с одного из захваченных торговых судов, кресло.

— Шеф, — начал оправдываться блондин, — не ко мне вопрос. Это всё Трок. Этих новеньких он нашёл сам и сам же привёл на корабль, я их даже не видел. А о зверях я, как и вы, узнал совсем недавно. Вот мне и стало интересно, кто они и как? Тем более и вы хотели их проверить. Я и подумать не мог, что он где-то раздобыл своих кровных братьев-клонов!

И Корявый, зло посмотрев на ощерившего в улыбке рот гиганта, кивнул на экран визора, где отображалось примыкающее к арене помещение.

После слов о крови и месиве, к тому, что может происходить на арене, проявила свой интерес и Хозяйка.

Она поднялась из кресла, в котором сидела, попивая какой-то сорт красного вина, и подошла поближе к стеклу.

— Пусть его разделают тут, — капризно сказала она, обращаясь к гиганту, и ткнула своим наманикюренным и отполированным пальчиком в пустующее пока место у края помещения внизу, — с этого ракурса нам всё будет прекрасно видно, — добавила женщина.

— Хорошо, — произнёс Трок и, лишь слегка улыбнувшись, посмотрел на арену.

А потом прикрыл на пару мгновений глаза.

— Сказал, они загонят его именно под наше ложу, — ответил он Хозяйке.

— Великолепно, — с каким-то даже детским восторгом та подпрыгнула и захлопала в ладоши.

Но вдруг остановилась и повернулась к Троку.

— Только пусть не убивают его сразу, смотри, сколько у него есть частей, которые можно пооткусывать этим милым зверюшкам! Я хочу, чтобы он жил как можно дольше, — протянула женщина с каким-то наслаждением и удовольствием, — очень долго.

— Я тоже, — кивнул ей в ответ гигант и вновь что-то передал резатам.

На его лице сияла безумно-счастливая улыбка идиота и наркомана, при этом его взгляд светился страстным желанием и ожиданием.

— Эй, вы, — неожиданно подал свой голос Док, — пара безумцев! Не забывайте, что голова мне нужна целой и невредимой.

Это заставило на пару мгновений прийти в себя гиганта и женщину.

— А раньше предупредить нельзя было, — пророкотал, будто обидевшись, Трок, — сейчас…

И вновь что-то передал тем, кто находился внизу.

Но пока на арене ничего интересного не происходило. Тело как лежало, так и продолжало лежать.

Корявый начал беспокоиться. Если этот дикарь не очнётся, это может вылиться в крупные неприятности и для него самого, вплоть до того, что он сам окажется там внизу.

Глядя в обезумевшие глаза Хозяйки, он понимал, что без крови она сегодня не останется. И если это не будет тот дикарь, то будет кто-то дугой.

Да и гигант Трок уже начал выказывать свою обеспокоенность.

— Док, а он вообще очнётся? — нетерпеливо спросил тот у медика, поглядывая то в сторону арены, то в сторону запертых в отдельном помещении резатов со своими зверями.

— Я вколол ему столько стимуляторов, — ответил гиганту Док, — что поднять должно пятерых таких как он.

И не успел он договорить, как фигура на арене шевельнулась.

— Ну, что я тебе говорил? — спросил он у гиганта.

— Вижу, — ответил тот и, кивнув кому-то невидимому, с кровожадным нетерпением добавил: — Запускайте их.

«Чуть ли не слюни пускают», — посмотрев на гиганта и Хозяйку, подумал блондин, но постарался упрятать как свой взгляд, так и мысли поглубже.

Всё-таки он очень хотел жить, и у него не было никакого желания закончить свою жизнь, как этот хуман, ну или кто он там, на арене в пасти каких-то монстров.

Между тем на арене за стеклом хоть что-то начало происходить.

Правда, и особым действием это не назовёшь. Так, его слабое подобие, которое только подлило огонь в и так уже разгоревшееся неудовольствие и раздражение собравшихся тут разумных.

— Выпускай наших бойцов, — скомандовал их капитан Троку.

Тот кивнул ему в ответ и что-то передал своим подчинённым.

Между тем дикарь, еле шевелясь, приподнял голову и стал осматривать помещение, в котором оказался.

И делал это он до тех пор, пока на противоположной стороне как раз не появилась пара их будущих бойцов-резатов.

В сравнении с жалкой пародией на хоть какого-то воина, каким сейчас выглядел валяющийся у подножия арены дикарь, резаты смотрелись вполне себе представительно.

Трёхметровые гиганты с недавно открытой планеты, введённой в состав Содружества и не утратившие ещё своих диких привычек, традиций и инстинктов.

И поэтому они вполне спокойно отнеслись к предстоящей проверке.

«Надо так надо», — так и читалось во всём их облике.

Сейчас они с какой-то варварской обыденностью готовились разделаться с лежащим напротив них существом.

Вооружённые и экипированные, они стояли напротив валяющегося недобитка, оставшегося после игрищ Хозяйки, и с любопытством рассматривали его.

Не повезло ещё одному неудачнику, такова его судьба, и это не их вина.

— Вот они, наши мальчики, — с каким-то вожделением произнесла Хозяйка, — а где их зверюшки? — капризно уточнила она.

— Сначала проверим этих, — ответил ей капитан и указал на резатов.

— Дорогой, да мы и так всё видим. Если их выбрал Трок, то там и смотреть будет не на что, пусть они покажут, что могут их милые малыши, — и она кивнула в направлении помещения, где были заперты звери.

Капитан посмотрел на так ещё и не сдвинувшегося с места дикаря и лениво дал отмашку Троку.

— Ты её слышал, — скомандовал он.

Потом капитан повернулся лицом к женщине с капризным лицом и надутыми в притворстве губками и произнёс:

— Всё что угодно для тебя, дорогая.

После чего откинулся на спинку кресла, без особого интереса наблюдая за происходящим на арене.

Та в притворном (а может, и нет?) удовольствии захлопала в ладоши.

Видимо Трок тоже практически мгновенно оценил боевые качества как своих фаворитов, так и предположительно противостоящего им и всё так же лишь в теории готового к бою дикаря, захваченного в последнем рейде.

Все видели, в каком этот абориген с отсталой планеты находится состоянии, он и стоять-то нормально не может, не то что сражаться.

И потому гигант лишь согласно кивнул головой на приказ капитана и сказал:

— Сейчас всё будет.

А уже через пару мгновений на арену выпустили животных резатов.

Да. Они и на экране выглядели внушительно, но когда все увидели их воочию и оценили по достоинству, сопоставив этих зверей с их же погонщиками и уж тем более с будущей жертвой, то даже тотализатор отменили.

Никто даже не собирался ставить на время, которое продержится этот дикарь с варварской планеты против всех этих монстров, которых их хозяева именовали ручными. Не говоря уж о сохранении его жизни. Ему бы и одного из них хватило за глаза, а тут подобных тварей было несколько.

«Будет месиво, — констатировал блондин, — как раз именно то, что так жаждала увидеть Хозяйка».

Это поняли и многие остальные.

Все прильнули к обзорному окну. Команда любила такие зрелища, как, впрочем, и сам Корявый. Это не его сейчас будут терзать звери на арене.

Зато он сможет потом рассказать в какой-нибудь забегаловке, как быстро могут эти твари разделаться с простым хуманом.

К этому времени дикарь немного пришёл в себя.

И хоть доктор и говорил, что он тупее даже той мебели, что стояла в медотсеке, но то, что ему грозит опасность, этот варвар понял достаточно быстро и постарался отползти назад, пока не упёрся ногами в одну из стен арены.

— Ой, он решил побегать, — прощебетала с издёвкой Хозяйка, стараясь наклониться и разглядеть будущую жертву.

Блондину с того места где он стоял, было не очень хорошо видно, что там сейчас делает дикарь, но судя по разочарованному лицу женщины и довольной роже Трока, тот замер в оцепенении на месте где-то у стены и даже не пытается сбежать куда-то дальше.

Ну или, в крайнем случае, даже не пытался сделать что-то ещё.

Хотя и деваться-то ему оттуда было особо некуда.

Только в пасть этих монстров или под дула бластеров резатов, которые те, правда, ещё даже не вытащили.

Видимо своих зверей новички тренировали не просто так.

Загоняли жертву их ручные демоны в обличье «домашних» и «ручных» зверюшек вполне профессионально, если так можно сказать об этих животных. Они взяли дикаря в плотное полукольцо, отрезав тому все пути к побегу, и теперь быстро приближались к нему, с каждым мгновением сокращая расстояние до своей жертвы, ну или будущего обеда.

Блондин как раз пытался отойти на пару шагов в сторону, стараясь увидеть, что же творится там, на арене, как раздался какой-то первобытный не то рык, не то вой, не то рычание.

И в нём прозвучало столько яростной злости, жажды смерти, крови и убийства, что все зрители отскочили от окон, ведущих на арену, и замерли на несколько мгновений.

Наверное, каждый ощутил, что именно он стал целью этого невидимого и опасного хищника.

Сам Корявый даже не смог определиться с тем, что же это он сейчас услышал. Но этот звук пробрал его до мозга костей. Ноги перестали слушаться, и он замер в страхе и отчаянии, не в состоянии даже шелохнуться, боясь привлечь к себе внимание неизвестного.

— Смотрите! — Первым вышел из оцепенения Док, указывая куда-то за стекло.

А на арене происходило странное.

И звери, и их погонщики замерли, как, впрочем, и все остальные.

Первые мгновения они лишь пустыми и заторможенными взглядами смотрели куда-то в направлении стены.

«Так там же дикарь», — наконец-то дошло до блондина, и он прильнул к окну, стараясь разглядеть, что же произошло.

«Получается, это его рык мы все слышали», — ещё успел додумать он свою мысль до того момента, как события на песке арены стали развиваться со скоростью света или даже ещё быстрее.

Этих нескольких мгновений всеобщего оцепенения дикарю хватило на то, чтобы он начал действовать первым.

Как оказалось, он не замер неподвижной статуей у стены арены, нет.

Он готовился к битве, или охоте, или убийству — кто поймёт это животное в обличье хоть и необычного, но всё же хумана?

Но то, что он готовился, это несомненно.

Его рык дезориентировал и заставил на несколько мгновений замереть как резатов, так и их монстров.

Следующее мгновение.

Маленькая комета, оттолкнувшись от стены, полетела в направлении ближайшего находящегося к нему зверя.

Тот не раздумывая прыгнул навстречу дикарю.

Видимо на это и был некоторый расчёт.

«Это животное думает и рассчитывает? Невероятно».

Но когда летящий монстр, казалось, уже должен был передними лапами врезаться в несущегося ему на встречу дикаря и располосовать тому голову, плечи и грудь, тот невероятным образом извернулся в воздухе и оказался летящим прямо под проносящимся над ним зверем резатов.

Ещё мгновение, и сильнейший удар двумя ногами в не слишком защищённый толстенным и густым мехом живот зверя подбрасывает пролетающего над мелким хуманом монстра немного вверх.

Небольшой же хуман тем временем, со всей силы ударившись спиной о пол, покрытый песком, кувыркаясь и переворачиваясь в воздухе, оказывается за границей того кольца, в которое его взяли животные фаворитов Трока.

Но он не останавливается на этом.

Даже не замедляясь, дикарь прыгает за спину ближайшего к нему резата. До него оказывается пара метров, и тот в одно мгновение преодолевает это расстояние.

Резат только успевает среагировать на движение дикаря, как ещё в полёте мелкий хуман, проскользнув под его рукой, ударяет гиганта по ноге. Тем самым он заставляет её одеревенеть, замереть, зависнуть на месте, зафиксировав ногу этого серого гуманоида в странном, занесённом для очередного шага, положении.

Дикарь же в это самое мгновение, не останавливая своего непрерывного и растянутого во времени движения, использует её как какой-то необычный опорный шест или трамплин.

Тем самым он закручивается вокруг толстенной ноги резата, и используя силу инерции уже двух тел, своего собственного и гиганта, изгибается, изворачивается в воздухе и ударяет того ногами в спину.

Так он направляет движение этого прямоходящего трёхметрового варвара в десантном костюме прямо в сторону его напарника.

Как это можно сделать, Корявый не понимал, но всё прекрасно видел своими глазами.

Мелкий хуман не собирался сдаваться, он нападал.

Вслед за метнувшимся в направлении второго резата снарядом из первого гиганта последовал и мелкий дикарь.

Второй гигант уже ждал его, вытащив и приготовив к выстрелу оружие, но бластер его не спас, он не ожидал такого сюрприза, как летящее в него тело напарника.

И поэтому он замешкался. А потом, уже на автомате, второй гигант сделал шаг в сторону, уходя с линии полёта этого странного снаряда.

Но отошёл он не в ту сторону, куда следовало.

Нужно было двигаться в направлении кинувшихся к нему на помощь животных, а он сделал несколько шагов к противоположной стене.

За что и расплатился.

Дикарь уже ждал его тут. Вернее, именно к этому манёвру своего противника он и был готов.

Он, разбежавшись и оттолкнувшись от близлежащей стены, схватил гиганта за голову и попросту свернул тому шею, благодаря инерции и силе тяжести закрутив её вокруг своей оси и сломав позвонки.

«Первого нет», — констатировал Корявый.

Тело упало вниз.

Дикарь, даже не обратив на это внимания, ринулся в сторону уже слегка пришедшего в себя второго резата.

Что он сейчас делал, никто понять не мог.

Но этот безумец нёсся навстречу бежавшим к нему животным.

Теперь все четыре монстра были уже на ногах, тот единственный из них, что получил оплеуху от дикаря, слегка подволакивая задние лапы, бежал последним.

Они должны были столкнуться как раз над телом последнего ещё живого резата.

Звери учли предыдущий опыт столкновения с этим мелким хуманом и сейчас не кидались на него сломя голову.

Но, похоже, именно их осторожность ему и была нужны.

Он сделал вид, что будет сейчас подныривать под ближайшего к нему зверя, но когда тот пригнул голову, стараясь перехватить, казалось бы, поднырнувшего под грузное тело дикаря, то вместо того чтобы отскакивать или пытаться ускользнуть от животного, мелкий и проворный хуман нанёс два быстрых и явно сильных размашистых удара прямо по морде зверя.

Раздался жалобный скулёж и повизгивание.

Третий удар.

Нет, не удар.

Дикарь, схватившись за морду зверя, вернее его ноздри, быстро взобрался на него и, дождавшись, когда два ближайших зверя ринутся в его сторону, резко перепрыгнул на монстра, бегущего самым последним, того, что был уже ранен им.

А с него, даже не останавливаясь, он прыгает прямо на лежащего перед ним первого резата.

Удар коленом пришёлся куда-то в область поясницы лежащего на полу гиганта, и сильнейший хруст разносится по всей арене.

Звери резко замирают на месте и разворачиваются в сторону спокойно стоящего над трупом одного из гигантов хумана.

Утробное рычание. Они, прижав уши, склонились к самому полу арены.

Ещё мгновение, и все звери ринутся на этого непонятного дикаря.

Тот, кажется, совершенно спокоен и его абсолютно не трогают направленные на него кровожадные и бешеные глаза оставшихся без своих повелителей животных.

Но неожиданно раздаётся всё тот же рык, что был вначале, который повторно повергает всех в мгновенное замешательство.

Тем временем сам дикарь резко садится или даже падает вниз, ударив рукой по телу гиганта.

Какие-то брызги разлетаются от его руки.

Проходит ещё мгновение, и он встаёт. При этом держа что-то в своей ладони.

Что это?

Приглядевшись, блондин понимает что.

Это сочащаяся кровью плоть. Печень или сердце. Он не может понять.

— Печень, — комментирует увиденное Док, будто услышав его мысли.

А потом дикарь неторопливо подносит плоть ко рту и начинает её есть, слегка порыкивай и урча.

Тут он останавливается и поворачивает свою голову в сторону замерших на месте и так и не сошедших с него зверей.

Утробное рычание и кивок в направлении лежащих на полу тел.

И он отходит к стене, сев у неё и наблюдая за животными, осторожно крадущимися мимо него.

Наконец те подходят к трупу своего бывшего погонщика, обнюхивают его и внезапно, накинувшись все разом на лежащее тело, начинают разрывать то на части, пожирая его.

Когда от первого тела гигантского гуманоида остаются лишь кровавые ошмётки, звери, порыкивая и бешеными глазами со своих кровавых морд оглядываясь кругом, идут ко второму трупу.

Несколько минут, и от второго гиганта остаётся лишь кучка кровавых обглоданных костей.

А потом эти дикие звери, эти яростные монстры, как маленькие щенки, прижав хвосты и наклонив головы практически к самому полу, ползя на брюхе и поскуливая, подползают к тому единственному зверю, действительно опасному зверю, что сейчас властвовал на арене.

К дикарю с отсталой планеты.

— Док, что это было? — обратился капитан к единственному из всех присутствующих, кто не потерял головы.

Тот, к кому обратились, обвёл задумчивым взглядом существ, собравшихся в смотровой комнате арены.

И именно в этот момент блондин понял, кто действительно является лидером этой странной четвёрки, прибывшей когда-то на их планету.

Главным был Док, как бы удивительно и парадоксально это ни звучало. И именно сейчас это стало наиболее заметно.

— Сам удивлён случившимся не меньше чем вы, — спокойно ответил местный медик капитану, снисходительно глядя на него, — сказать больше я смогу только после того, как обследую это.

И Док, а может и истинный глава на их корабле, посмотрел на арену, а потом добавил:

— Но уже сейчас я могу точно сказать, что от нормального хумана там, в принципе, ничего нет, — и он кивнул в направлении дикаря. — Это типичное животное, и поведенческие реакции у него такие же. Только вот это животное очень умное, хитрое и опасное. Какими бывают прирождённые хищники и убийцы. Что странно, на мой взгляд. Раньше в нашем экземпляре подобных реакций не наблюдалось. Однако чтобы сделать подобный вывод, даже анализа его поведения проводить не нужно. Всё прекрасно видно и так. Но вот что заставило пробудиться или проснуться в нём такого ярко выраженного хищного зверя, я пока сказать не могу, и мне это очень интересно.

— В смысле? — переспросил у Дока капитан.

— Ну, есть два предположения, — пожал медик худыми и тощими плечами в своеобразном подобии накинутого на них халата.

А потом ответил, начав перечислять.

— Первое, это игры нашей многоуважаемой Хозяйки, — и Док кивнул в сторону съёжившейся под его взглядом женщины.

«Она ведь его боится», — подумал, наблюдая за этой картиной, Корявый, и от этого ему стало почему-то хорошо и даже как-то весело.

«Она такая же, как и мы, — понял он, — все они такие же. Все кроме него».

И блондин перевёл взгляд на Дока.

А тот между тем продолжал излагать свои рассуждения.

— Но тогда встаёт вопрос, почему она всё ещё тут и разговаривает с нами, если бы это произошло раньше, то от нашей госпожи остались бы только ошмётки.

И медик пожал плечами.

Женщина же от его слов передёрнула плечами и боязливо посмотрела в направлении арены.

«А ведь она, похоже, даже на сантиметр больше не приблизится к этому дикарю, — констатировал блондин, — вот она, её истинная сущность, садистка и стерва. Но если что-то будет угрожать её драгоценной жизни, засунет свою похоть поглубже и будет стараться обходить этого уродца за семь парсеков. Она же боится его до дрожи!»

Повторно, подобные мысли вновь согрели душу Корявого.

— А что второе? — неожиданно поинтересовался Трок, прервав мысли блондина.

— Они, — и Док кивнул на арену, — в нём остались только базовые инстинкты, мы это прекрасно видели при последнем осмотре. Всю его прошлую личность, ну или что там у него было, начисто затёрли её забавы, — новый кивок в направлении Хозяйки, — осталось только то, что есть в каждом из нас. Зверь. Внутренний зверь. И его инстинкты. А самым базовым и сильным инстинктом у всех и всегда был инстинкт выживания. Так что таким зверем его сделали обстоятельства. Но всё равно, более точно я смогу сказать вам не раньше, чем полностью обследую его.

И посмотрев на часы, он добавил:

— Тем более прошло уже больше пяти минут с тех пор как вы забрали его из моей лаборатории.

— И что? — не понял Трок, ведь его не было при последнем разговоре.

— Я залил ему полный боевой гипнокурс, что мы захватили у аграфов, и он всё ещё не умер, что странно. Так что нам есть о чём подумать.

И док, поднявшись, направился к выходу.

Но его остановил вопрос капитана, который, долгим и задумчивым взглядом посмотрев на арену, неожиданно произнёс:

— А ты не думаешь, что его мог изменить сам гипнокурс?

И он пристально всмотрелся в лицо истинного владетеля этого корабля.

— Нет, — спокойно ответил ему тот.

— Док, почему ты так в этом уверен? — допытывался у того капитан.

— Да потому, — тихо произнёс тот, — что этот гипнокурс рассчитан на тех, у кого есть хотя бы зачатки разума, а у нашего дикаря разум мёртв. Там пусто. Его ментоинформационное поле девственно чисто. И всё это благодаря стараниям небезызвестной вам особы.

И Док тяжёлым взглядом посмотрел в направлении Хозяйки.

— Но как ни странно, в этом есть и свои плюсы, — весело сказал он.

— Какие? — удивлённо переспросил у него капитан.

— Мы сможем оттестировать и откалибровать благодаря ему все остальные имеющиеся у нас гипнокурсы, — ответил медик, — а у нас их сейчас много, и столь ценный экземпляр бездарно и тем более бессмысленно использовать лишь для ваших забав. Кто же знал, что это животное окажется настолько ценным и полезным. А как ты сам говорил, мне нужен подопытный, и мне кажется, что лучшего кандидата, чем он, мы для этого не найдём.

После чего, посмотрев за стекло, медик последний раз глянул на арену, где в окружении диких и опасных хищников сидел самый опасный и дикий зверь во всей Вселенной.

Зверя, которого за долгую историю существования их расы, а они были намного старше, чем предполагали и знали в Содружестве, встретила их раса. Зверя, каким он и другие подобные ему всегда считали расу хуманов и прочих их подвидов, например аграфов.

— Он мне нужен живым, помните об этом, — сказал он напоследок, — притащите его в лабораторию.

А затем медик, будто согласившись с чем-то, кивнул своим мыслям, и больше особо не церемонясь, вышел из комнаты.

— Ну, ты всё слышал, — сказал Троку капитан, — вырубите его и тащите в медотсек.

— Да, — кивнул тот, и уже гораздо тише спросил, обращаясь к капитану: — Как думаешь, когда он станет не нужен Доку, мы сможем выставить его на общую арену как своего бойца?

— Не знаю, — честно ответил тому капитан, — наш многоуважаемый научный эксперт им всерьёз заинтересовался, — и местный босс задумался, а потом добавил: — Да и что об этом думать или говорить, когда мы как минимум пару месяцев ещё проболтаемся в открытом космосе? Ну а ближе делу я поговорю с ним, может, к тому времени у дока отпадёт надобность в этом дикаре, если, конечно, тот всё ещё будет жив.

И капитан, поднявшись из кресла, подал руку Хозяйке, после чего они вместе покинули помещение над ареной.

За ними потянулись и все остальные. Тут остались только гигант и его подручные.

Им досталась самая трудная и грязная часть работы. Вырубить и доставить к Доку этого дикаря и вычистить арену.

* * *

Два месяца спустя

— Корявый, ну ты что? — будто бы оправдывался Крыс, прижатый блондином к стене в одном узком коридоре их корабля, — никто больше не знает о твоей последней находке, никто. Поверь мне. У десантника, что с тобой обшаривал тот отсек, случайно отказал фильтр воздуха в скафандре, и он задохнулся. Помощь к нему не успела, ведь этот идиот забрался в такие дебри, куда так просто не попадёшь. И что он, интересно, там забыл?..

И Крыс невинно поднял свои мелкие круглые глазки ввысь, стараясь показать, что он тут нё при чём.

Хотя блондину было достоверно известно то, что именно этот мелкий слизняк направил десантника проверить тот злополучный отсек, якобы там была замечена какая-то биологическая активность.

К тому же ведь это именно он тогда и отговорил его, Корявого, от сопровождения десантника, видите ли, ему понадобилась срочная помощь.

«Ещё тогда всё продумал», — понял блондинистый.

— Остались только ты и я, — протянул Крыс. — Но как ты понимаешь, если и со мной случиться несчастный случай, капитану и Доку станет практически мгновенно обо всём известно. Я надеюсь, нить моих рассуждений тебе ясна? — уже напрямую спросил у Корявого этот мелкий клерк, занимающийся их теневой бухгалтерией, счетами, а также сбытом трофеев и прочего не слишком ценного барахла.

Как Крыс вообще смог пронюхать о том, что блондин утаил часть захваченного на корабле аграфов груза от капитана и Дока, он не знал, но то что ему всё известно, не вызывало никаких сомнений.

— Да, — тихо пробурчал обозлённый уголовник и пират в одном лице и спросил: — Так что ты хочешь?

И вопрос был уместен, этот проныра не затеял бы весь этот разговор, если бы не хотел что-то получить от Корявого.

— Всё просто, — не стал отнекиваться тот и выпалил: — Долю от продажи того, что ты там нарыл!

— Чего? — и холодная сталь абордажного клинка прижалась к шее Крыса. — Чего ты сказал?!

— Мне нужна половина, — даже не повёл бровью тот, — ты всё равно не сможешь сбыть товар в обход госпожи. А я смогу, у меня есть свои каналы.

Корявый задумался.

Крыс был прав. Во многом.

У блондина не было своих покупателей на столь специфичный товар, и он даже примерно не знал, куда его можно толкнуть, чтобы получить приличную прибыль, а не дополнительную дырку в черепе.

Он понимал, что с таким товаром легко засветиться и перед Боссом или Хозяйкой, а уж рисковать пересекаться с Доком, после тех относительно недавних событий, он бы вообще поостерёгся.

И теперь этот чемодан лежал мёртвым грузом в потайном месте, с каждым днём увеличивая вероятность быть пойманным с поличным.

Когда он только нашёл тот чемодан, то предполагал, что там могут находиться или деньги, или какие-то иные легко реализуемые ценности. Ну что можно ещё перевозить в бронированном и заминированном чемоданчике?..

Но когда ему всё-таки удалось разобраться с защитой и открыть столь ценный, по его мнению, кейс, то он не нашёл ничего для себя ценного.

Только дополнительные проблемы на свою голову.

И вот сейчас с небольшой долей риска у него появилась возможность избавиться как от самого кейса, так и от его содержимого.

Передача чемодана капитану или Доку даже не обсуждалась, за воровство его сразу прибьют.

Ну а тут, хоть конечно доля риска присутствовала, и достаточно большая, но была и вероятность прибыли.

Правда и Крыс не знал, во что впутывается. А слететь с крючка ему уже не получится. Блондин, как только тот подкатил к нему со столь странным разговором, практически мгновенно стал протоколировать всю их беседу. Он был уверен, что подобным образом поступил и Крыс. Тот-то прожжённый и опытный делец.

Но в этот раз попал именно он.

Крыс не знал главного. Товар, найденный блондином, бесполезен и опасен, если попадёт в руки к Доку.

Тот мгновенно сможет понять, что это и откуда оно появилось на корабле.

— Ладно, — решил внагляк сыграть Корявый, — только не пополам, тебе сорок, мне шестьдесят. Если нет, можешь уже сейчас идти к капитану.

Он специально постарался указать, что направляет Крыса к Боссу, для того, чтобы потом можно было утянуть этого дельца с собой.

Но видимо и сам мелкий проныра не ожидал такого, он явно рассчитывал на меньший процент, а потому сразу же согласился.

Потом эти двое быстро и под протокол составили совместный договор о сотрудничестве и только потом, наконец, Крыс осмелился спросить, а о чём всё же всё-таки идёт речь.

— Я сразу догадался о том, что ты ничего не знаешь о содержимом кейса, — прямо ответил тому блондин.

— Но почему ты тогда согласился? — Крыс так и не понял, в чём же тогда подвох.

— Сейчас всё поймёшь. Идём, покажу, — вместо ответа сказал тому Корявый.

И они направились на один из дальних складов, как раз туда, где содержали рабов и животных на продажу.

— Там, — указал блондин на небольшую шахту, — этот участок складов не просматривается камерами безопасности, здесь слепая зона для датчиков, и поэтому я тут сделал себе небольшой схрон.

— Да? — удивился Крыс. — А я и не знал.

И добавил:

— Я думал, не просматривается только медотсек и каюты большой четвёрки.

— Нет, — мотнул головой блондин, — есть и ещё пара мест.

— Понятно, — кивнул тот.

И последовал след в след за крадущимся блондином.

А тот, завернув за ближайшую клетку, свернул в крохотный технический закуток.

— Это здесь, — произнёс он, и залез куда-то под самый потолок.

Крыс не видел, что там делал блондин, но обратно тот вылез уже с небольшим кейсов в руках.

Сев на какой-то небольшой выступ, он положил кейс себе на колени и, не став затягивать, быстро открыл его.

— Рашшас, — выругался Крыс, — это нейросеть!

— Во-во, — усмехнувшись, поддержал того Корявый, — согласен, но ты ещё самого главного не понял.

И он вытащил ту единственную не очень большую пластиковую коробочку, что хранилась в кейсе.

— К ней у меня нет никаких характеристик и инструкций. Ничего. Мы её не сможем продать даже за пару кредитов.

— Рашшас! — Ещё раз выругался Крыс.

— Теперь ты понял, почему кейс до сих пор у меня и почему я согласился на сотрудничество с тобой? Мне и правда нужна помощь.

Крыс сидел и молча смотрел в пол.

— Я мало взял, — грустно пробурчал он себе под длинный и вытянутый нос.

А потом неожиданно оживился.

— Знаешь, — медленно произнёс он, — а у меня, кажется, есть одна идея.

И он посмотрел на блондина.

— Излагай, — сразу сказал тот.

У него самого давно уже никаких собственных идей, кроме как выкинуть этот кейс в утилизатор, не было.

— Четвёрка завтра едет на торговые переговоры по последнему делу, их не будет где-то три-пять часов.

— И что? — не понял Корявый.

Крыс посмотрел на него как на идиота.

— Медотсек всё это время будет полностью в нашем распоряжении, — пояснил он.

— Ну и к чему это нам? — до блондина всё ещё не доходила суть великого плана мелкого проныры.

— Медицинская капсула, — по слогам сказал Крыс, — нужно установить кому-нибудь эту нейросеть, считать по ней все данные и параметры, потом извлечь её и всё. Она будет полностью готова к продаже.

И только тут до блондина стало доходить.

— Предлагаешь установить нейросеть?

— Да, — кивнул Крыс.

— Но кому? — спросил у того Корявый. — Установить-то её, допустим, я знаю как, вернее знаю, кто это может сделать для нас. Но при извлечении обычно сходят с ума. По крайней мере, мой знакомый это не Док, у него не получится сработать так чисто. Можно безвозвратно повредить разум и мозги. Это обязательно обнаружат, особенно перед продажей, когда всех рабов будут проверять повторно.

— Проблема, — согласился Крыс и, почесав голову, посмотрел куда-то за спину Корявому.

Туда, где неожиданно раздался какой-то шорох.

— Мне кажется, мы нашли решение для нашей проблемы, — проследив за взглядом Крыса, сказал блондин. — Трудно повредить мозги тому, у кого и так их нет. Да и Док закончил все эксперименты с ним пару недель назад. Так что никто и ничего не узнает.

И блондин кивнул на небольшую клетку, стоящую в самом тёмном углу склада.

Заросший и грязный, весь в каких-то лохмотьях, с яростным взглядом горящих бешенством глаз, на них в ответ из самой её глубинны, словно посмотрев с того света, взглянул дикарь.

Он будто понял, что речь сейчас идёт именно о нем.

* * *

Инсталляция завершена успешно.

Обнаружено новое оборудование.

Нейросеть класса «Октагон-1» (прототип).

Оборудование активировано.

Производится настройка под текущего оператора.

Производится выявление базовых параметров.

Сканирование и расчёт параметров завершены.

…

Физический индекс — двадцать пять.

Общее состояние — шестьдесят пять процентов от оптимального.

Запустить процедуру восстановления и приведения физического состояния в оптимальное.

Психический индекс — тридцать. Состояние стабильное.

Интеллектуальный индекс — двести десять. Точное состояние и стабильность работы не определены. Запустить процедуру повторного углублённого сканирования. Длительность сканирования — девять часов.

Индекс ментальной активности — «А0». Показатель ошибочен. Результаты повторного сканирования ошибочны. Провести углублённое сканирование. Длительность сканирования — от десяти до семнадцати часов.

Для дальнейшего сканирования необходима активация системы управления ментально-аналитическими модулями.

…

Общий уровень параметров: минимально возможный пороговый лимит по инсталляции нейросети класса «Октагон-1».

Инсталляция и настройка нейросети класса «Октагон-1» завершена успешно.

Инициализация процесса сканирования доступных ресурсов.

Сканирование завершено.

Внутренние ресурсы доступны на сто процентов.

Обнаружено: база знаний «Нейросеть класса „Октагон“. Инструкция».

Обнаружено: две неактивированные колонии костных и мышечных нанитов.

Обнаружено: система управления ментально-аналитическими модулями.

Дополнительных интерактивных и встроенных устройств не обнаружено.

Выполняю: установка и инициализация базы знаний «Нейросеть класса „Октагон“. Инструкция». Время установки: десять секунд.

Выполняю: активация и перевод в штатный режим работы колоний нанитов. Время активации: два часа. Время настройки опций оптимального функционирования: сорок минут.

Выполняю: активация системы управления ментомодулями. Система активирована.

Запуск системы мониторинга активных ментомодулей.

Опасность! Опасность!

Риск уничтожения ментально-личностной целостности оператора превышает порог в девяносто процентов.

Обнаружена рассинхронизация личностной поведенческой ментоструктуры и активных поведенческих моделей.

Зафиксированы три равноправные поведенческие модели.

Определение доминирующей модели невозможно.

Риск уничтожение родительской поведенческой модели произойдёт с вероятностью в сто процентов.

Время уничтожения от пяти до семи часов.

Перейти на резервный вариант восстановления.

Резервная копия отсутствует.

Перейти на альтернативный вариант восстановления.

Вариант номер один: отклонён.

Причина: выделить родительскую поведенческую модель невозможно.

Вариант номер два: принят.

Принять меры пресечения для утери основополагающей поведенческой линии.

Произвести слияние обнаруженных структур в единую ментальную поведенческую модель.

Вероятность уничтожения родительской поведенческой модели — сорок процентов.

Вариант считается приемлемым.

Приступить к его проведению.

Длительность операции составляет три часа двенадцать минут.

* * *

Три часа спустя

— Корявый, скоро уже? — Крыс последние несколько минут очень сильно нервничал.

Он будто чувствовал всем своим подленьким и трусливым существом приближение огромных таких неприятностей.

— Ну как там? — каждые несколько минут на протяжении последнего часа спрашивал он.

— Да так же, как и десять минут назад, — огрызнулся блондин, он тоже сильно переживал, но бросить сейчас он уже ничего не мог, слишком далеко они зашли с Крысом.

И их беспокойству и сильной озабоченности была очень веская причина.

Разобраться с нейросетью оказалось не так легко, как они думали.

Установить-то дикарю они её установили, а вот считать и отсканировать её параметры оказалось не таким простым делом, как ими предполагалось. Вернее будет сказать, что это дело было даже очень сложным.

А как всё хорошо начиналось…

Знакомый, он же должник блондина, за пару тысяч кредитов расписал им подробную инструкцию по пользованию медицинским автоматическим комплексом. По правильной инсталляции нейросети и её извлечению. Тут оказалось всё достаточно просто, благо в медицинском комплексе была даже такая специализированная программа.

Но практически сразу, как только Корявый объяснил своему знакомому суть второй части их дела, то медик сказал им о том, что он и сам только примерно знает, как это сделать. Слишком тонкая настройка требовалась для проведения этой операции.

И поэтому только сейчас, вернее минут десять назад, они по его путаным инструкциям смогли запустить лишь начало сканирования.

По предварительным расчётам оставалось ещё где-то сорок минут.

— Ждём, — сказал блондин, обращаясь к Крысу и подошёл к двери, ведущей в коридор.

Сам Корявый даже не знал, что его дёрнуло выглянуть в коридор, но он остолбенел.

— Быстро, прячься, — отбегая от входа, потянул он за собой мелкого хумана, укрываясь за каким-то громоздким оборудованием, стоящим в углу помещения.

— Что случилось? — перепугано просипел тот.

— Док вернулся, — тихо ответил дельцу блондин, в небольшую щель контролируя комнату.

— Не может быть, — пробормотал Крыс, — они задержались с вылетом, они не могли вернуться сейчас!..

И он неверяще посмотрел на Корявого.

— Так вот пойди и скажи это ему, — и блондин указал на как раз вошедшего в помещение Дока.

Оба подельника притаились.

А Док, даже не замечая работающего аппарата, метался по своей комнате.

Потом, подойдя к дальней стене, что-то проделал с нею и внезапно блондин увидел небольшой открывшийся сейф, из которого медик начал вытаскивать что-то и перекладывать к себе в чемодан.

— Это он чего? — удивлённо спросил Крыс.

Корявый искоса посмотрел на него как на идиота и ответил:

— А ты глаза то разуй! Он ноги делать собирается.

И уже не таясь, вышел из своего укрытия.

— Док, куда-то собрался? — спросил он, наставив на медика бластер, который всегда таскал с собой, слишком уж была неспокойная у них команда.

Тот, даже особо и не обратив внимания на наставленное на него оружие, спокойно ответил:

— Если ты не идиот, советую сделать то же самое. Тут на судне есть четыре спасательные шлюпки. Можешь воспользоваться любой из них. У вас ещё есть несколько минут.

— Да, что происходит? — вылез со своими вопросами Крыс.

Местный медик с сожалением посмотрел на подельника блондина и сказал:

— Поторопитесь со своим решением, а то можете не успеть.

И уже совершенно не обращая на них внимания, подошёл к незаметному встроенному в стену шкафчику.

Оттуда он извлёк десантный скафандр необычного образца, подогнанный по его фигуре, и после того как облачился в него, стал доставать и навешивать на себя различные не очень понятные и известные Корявому детали.

Единственными вещами, которые блондин безошибочно узнал, были боевой армейский бластер шестой серии (дорогая, между прочим, штука) и несколько обойм-зарядов к нему.

— Всё так плохо? — поняв, что тот и не собирается бежать, уточнил блондин.

— Ну если разведывательный рейдер аграфов, севший нам на хвост, едва мы вылетели с торговой станции, не считается для тебя большой проблемой, то тогда нет, — усмехнувшись, ответил ему Док.

— Понятно, — резко кивнул головой в ответ хуман и повернулся к дельцу: — Ты как хочешь, а я делаю ноги вместе с ним.

И он указал в направлении собирающегося медика.

— Но как же наше дело? — и Крыс глазами указал на медицинский бокс.

— Жизнь дороже, — ответил тому блондин, — если тебе нужно, то всё твоё.

Как это ни странно, Дока тоже заинтересовал их разговор, и подойдя к боксу, он заглянул на индикационную панель.

А потом, включив визор, резко начал что-то строчить на экранной клавиатуре.

— Идиоты, кто у вас там?! — бешено сверкнув глазами, спросил он.

— Э=э, — протянул растерявшийся Крыс, и быстро перевёл все стрелки на блондина: — Это была его идея!

— Мне не интересно, чья идея. Я спрашиваю, кто у вас там? — проорал Док, посмотрев на Корявого.

— Дикарь, мы хотели кое-что проверить. Он бы не пострадал.

И он отошёл на пару шагов от разъярённого Дока.

— Странно, — протянул тот, — не похоже на то, что я видел раньше. Что вы с ним сделали?

Блондин замялся, но потом всё-таки посмотрел на медика и ответил:

— У меня была нейросеть, мы установили её этому животному и хотели собрать по ней данные, чтобы потом перепродать.

— Так, — и док вытащил какой-то прибор, после чего направил его на медицинский бокс, в котором как раз сейчас находилось тело дикаря, — нет, не от него. Что у тебя ещё было с этой нейросетью? — спросил он.

— Ну, чемоданчик и кейс от самой нейросети…

— Быстро тащи их сюда, — скомандовал Док.

Блондин понял, что происходит что-то неладное, и потому, даже не задавая вопросов, метнулся в угол комнаты, где на тумбочке лежали названные ими предметы.

— Вот, — подходя, он протянул Доку сначала чемодан.

— Нет, — сказал тот.

Следующим был кейс. И как только Корявый протянул его Доку, то прибор, который тот держал, в руках ожил.

— А я-то всё думал, как эти «ораласы» (по всей видимости, это аграфы) нас нашли? — глядя на выдающий какие-то непонятные трели прибор, произнёс медик.

— Нашёл на корабле? — спокойно он спросил у блондина.

— Да, — кивнул тот.

— Ну не идиот ли, нужно было сразу идти ко мне… — Больше сказать медику было нечего.

Корявый лишь наклонил свою голову. Он понял, что этот кейс служил маяком для преследующего их судна.

— Ладно, — махнул рукой Док, — сделанного не изменишь. Вытаскивайте его и уходим отсюда. Хотя…

И док задумался.

— Этот варвар нам уже ни к чему, — и наклонился над медицинской капсулой, поколдовал с ней и сказал: — Пять минут особой роли не играют. А мне любопытно, что же они так упорно хотят вернуть.

И он сел на одно из кресел.

— Нейросеть будет извлечена через пять минут, — отрапортовал искин медицинского отсека.

— Подождём, — пробормотал Док, и стал наблюдать за мельтешением каких-то показателей на визоре бокса.

Через пару минут он удивлённо посмотрел на визор и произнёс:

— Что-то не так.

После чего подошёл к начавшему открываться боксу.

* * *

Вспышка.

Боль. Свет.

И долбящая мысль в голове:

Опасность! Опасность!

Но кроме всего этого, в сознании есть и ещё одна мысль.

«Я вернулся. Я жив. Я… Я… Серый!»

Глава 3

Не могу понять, что же случилось. В голове какая-то каша из странных мыслей или непонятных, а главное чужих, воспоминаний, и творится всё тот же ненормальный и бредовый сумбур.

Не могу сосредоточиться ни на одной мысли. Не могу не то что сосредоточиться, а даже уловить её!

Однако при этом всё перекрывает ощущение нарастающей угрозы и с каждым мгновением всё усиливающееся чувство опасности. И они не уходят, а только накаляются, раздражаются, заставляют мой разум начать действовать.

Я прислушиваюсь к себе.

Да, именно опасность и угроза моей жизни заставили меня очнуться и проснуться от того забвения, в котором я пребывал.

Но больше я не ощущаю ничего. Абсолютно ничего. И это странно.

Раньше ничего подобного со мной не происходило. Я всегда мог осознать себя, отделить своё сознание от окружающего и никогда не задавался вопросом: а существую ли я?

Принцип «мыслю, значит, существую» всегда был основным приоритетом в моей больной голове.

И поэтому сейчас, когда я не мог отделить себя от того хаоса, что творился в моём сознании, я растерялся.

Вернее, не так. Я понял, что просто так мне не разобраться с этим.

И тогда я делаю то, к чему привык за свои недолгие двадцать четыре года жизни.

Счёт. Транс.

И неожиданно вместо уже привычного состояния покоя и отрешённости появляется нечто новое.

Во-первых, я понял, что окружал меня вовсе не хаос. Просто я смотрел на всё это несколько под иным углом. Как бы изнутри.

И как результат я не видел картину в целом.

А как оказалось, всё тут вполне упорядоченно, только вот выглядит несколько не то что необычно, а как бы неестественно. Или будет правильнее сказать, всё это похоже на творение безумного гения-абстракциониста.

Или… и я удивлённо посмотрел на тот образ, что сейчас стоял передо мною в сознании.

Это похоже на творение, созданное кем-то отличным, очень отличным от человека. Кем-то, кто мыслит не так, как мы, мыслит совершенно иными категориями.

Но это странное творение было идеально и гармонично подогнано.

Только сейчас, рассматривая его с некоторого воображаемого расстояния, я понял это.

Но что это?

Странное тёмное аморфное облако, уже виденное мною однажды, сейчас приобрело очертания какого-то фантасмагорического переплетения жгутов и линий, отдалённо напоминающих необычное внеземное создание, существо, животное. И его глаза светились, странным и таким знакомым мне светом. Светом моего сознания. Того сознания, что я пытался когда-то укрыть, заместив его тьмой, вакуумом космоса.

И тут был примерно тот же вариант, но теперь моё сознание скрывалось внутри этого непонятного внешнего защитного кокона из тьмы и ночи, принявшей форму какого-то странного монстра.

Но главное. Теперь я понял.

Это всё ещё я. И если я хочу остаться самим собою и дальше, то жизненно необходимо заставить своё сознание, как и сейчас, доминировать над пустотой внутри меня и зверем во мне.

А для этого нужно закрепить его. Создать какой-то якорь, позволяющий мне удержаться на поверхности.

И тут до меня дошло.

А зачем мне вообще какой-то якорь, если моё осознание себя и есть та тонкая соломинка, за которую я стараюсь удержаться изо всех сил?

Мое «я» и есть тот самый якорь, что не дал мне исчезнуть!

Не знаю, как так произошло, но оно сумело так врасти и вплестись в ту виртуальную структуру из зверя, тьмы и меня самого, что без него вся она просто развалится на части.

Получается так, что не нужно ничего удерживать, а просто знать.

Я это и есть «я».

Такой, каким я стал.

Один раз мне пришлось уже сделать нечто подобное, принять свою новую жизнь и свою новую судьбу, но тогда меня спас мой возраст и те мои странности, что достались мне в наследство после того случая.

Значит, и сейчас мне они помогут.

Я Сергей Николаевич Мороз.

Или, как называли меня все мои знакомые…

Я Серый.

Счёт. Транс.

И я проваливаюсь ещё глубже в своё странное состояние отчуждения.

В прошлый раз это дало мне время. Время для анализа и понимания того, что нужно сделать.

Время, которое позволило, как я теперь догадываюсь, слепить из моего сознания это невообразимое нечто, перевоплотившееся в моё «я» и, похоже, сумевшее его защитить и уберечь.

Ну и параллельно оно выполнило то, для чего и было разработано этими непонятными аграфами. Сделало из меня этого идеально подходящего мне зверя из смеси каких-то матриц, которые сумели уберечь не только моё сознание, но, как я чувствую, и моё тело.

Но что теперь?

И наконец я обращаю внимание на то, что и сейчас всё выглядит несколько по-иному.

В прошлый раз я ощущал только замедление времени, видел замершую картинку происходящего вокруг, и тот странный полумеханический модулируемый голос в моём сознании, который, казалось, рассуждал и разговаривал сам с собой…

Сейчас всё было не так.

Время замедлилось, но, кажется, оно растянулось ещё больше. Ну, или так мне показалось. Некое моё личное субъективное восприятие реальности, окружающей меня.

Дальше.

Картинка присутствовала. Но несколько иная. Не те живые образы, что я видел в прошлый раз. Нет.

Она казалось будто начерченной, нарисованной, трёхмерной. С убранными в большинстве случаев цветными деталями.

Хотя, о чём это я…

Детализация наоборот возросла многократно. Но именно из-за того, что был убран некий поверхностный слой, отвлекающий моё внимание.

Кроме того, цвета были убраны не полностью, но, как мне кажется, они совершенно не соответствовали своему реальному соответствию. Это в моём сознании, или где там это происходит, картинка преобразовывалась именно таким образом, что текущая цветовая палитра, даже на мой непросвещённый взгляд, соответствовала некому не слишком понятному мне цветовому шаблону.

Унифицированная схема цветовой маркировки степеней угрозы, исходящих от объекта контроля, а также поиска и обозначения на отображаемой структурной модели критических зон и зон с наибольшей степенью уязвимости. Переход на данную цветовую схему восприятия происходит автоматически, при переходе в боевой режим функционирования. Схема предназначена для увеличения скорости восприятия, реагирования и анализа оператора, находящегося в боевом режиме. — Промелькнуло в моём сознании.

Это чего?!

Голос похож на тот, что я слышал в последние мгновения перед тем как отключился. Но тогда не было столь подробного ответа на мои вопросы. Тогда мне казалось, что он вообще не замечает моего существования.

Сейчас же это информация, выданная на сформулированный и явно заданный, правда самому себе, вопрос.

Вернее, не так. Мне нужно было разъяснение, почему так произошло, и оно у меня появилось.

Это первая ниточка, что уже неплохо. Ну да ладно.

Дальше анализирую своё нынешнее состояние.

Вроде бы ничего не замечаю. Темнота, какие-то структурные контуры, заменившие обычное зрение, и ничего больше.

Но что-то не так, что-то не даёт успокоиться.

И это что-то — то самое ощущение всё нарастающей опасности и угрозы, которое всё ещё не проходит, а только усиливается с каждым мгновением.

Стараясь понять, что же заставляет меня чувствовать угрозу, осматриваюсь.

Вернее, не так. Стараюсь понять, ощутить, почувствовать.

И опять ничего.

Хотя нет. Что это?

Странная пульсирующая точка. И как я мог не обратить на неё раньше внимания?

Тянусь к ней, пытаясь понять, рассмотреть, что же это такое…

И вдруг слышу:

Команда на подключение виртуального интерфейса выполнена.

И вот тут-то мир расцвёл действительно необычным соцветием красок.

Опять не так. Он превратился в монитор какого-то супернавороченного компьютера. Только такой странный и необычный монитор. Трёхмерный, объёмный и который разместился в моём сознании.

Я что, компьютер? Моё сознание поместили в какую-то машину? Или сделали с ним что-то подобное?

Или, наоборот, не только с сознанием, но и со мной. Теперь я киборг, какой-нибудь аналог «робота-полицейского»?

Надеюсь только, я не стал чем-то наподобие головы профессора Доуэля[1], что-то мне не очень нравится перспектива лежать в какой-нибудь пробирке на столе очередного гения от науки.

Последняя мысль меня несколько развеселила и отрезвила.

Как минимум, своё тело я чувствовал, хоть и не видел его. Значит, уже не просто голова.

Правда, есть такое понятие как «фантомные боли», но пока забудем о нём и отбросим в сторону.

И исходим из того, что тело у меня, хоть какое-то, но есть. В идеале, оно моё. То самое, к какому я уже привык. Но тут загадывать, пока не выберусь и не разберусь, что к чему, не приходится.

А сейчас, если быть до конца объективным, то я вообще ничего не видел, кроме окружающей меня темноты и той структурной картинки, что была до этого момента в моём сознании.

Теперь-то стало несколько поинтересней.

К картинке прибавился какой-то интерфейс управления.

И вот здесь в одном из окошек прямо-таки вбиваясь в моё сознание, мелькала и кричала о себе постоянно пульсирующая красным цветом надпись.

Я бы хотел сказать, что на неизвестном мне языке, однако вполне быстро смог прочитать её, именно прочитать и понять, а не догадаться.

Опасность. Уровень опасности превышает сто десять единиц.

Степень угрозы жизни оператора максимальная.

Немедленно покинуть зону поражения.

Провести анализ и разведку окружающего пространства?

«Да», — на автомате соглашаюсь я.

Сканирование выполнено. Виртуальная модель выстроена.

И вдруг вместо той темноты, что окружала меня мгновение назад, появляется какая-то непонятная то ли капсула, то ли технологическая ниша, то ли какой-то футуристический гроб.

Но зато теперь я прекрасно вижу, что лежу в нём.

И что самое любопытное, та трёхмерная структурная картинка, что я видел вначале на фоне всепоглощающей темноты, сейчас органично вписалась в созданную этим странным интерфейсом модель.

Хотя я, конечно, понимаю, что делает это не сам интерфейс, а то, чем он управляет.

Нейросеть класса «Октагон-1». Модель «Прототип».

«Ну вот и ответ на мой вопрос, — подумал я, — что это за интерфейс и с чем он связан».

Интерфейс какой-то нейросети.

«Практически всё понятно», — сарказм никогда не был моей сильной стороной, а так, умел бы смеяться, рассмеялся бы своей шутке.

В кои-то веки сумел сострить.

Откинем пока предположение, что я в гробу, значит, это какой-то агрегат.

Блин, есть причины у меня не любить разные механические штуки и моменты нахождения в них. Ну да ладно, сейчас не до фобий.

Что это?

Автономный медицинский модуль «АвтоДок-32». Производство: Звёздное Содружество Независимых Государств. Империя Агар. Поколение оборудования: три. Модификация: вторая версия.

«Тупею с каждым мгновением, раньше нужно было спросить», — понял я, услышав ответ.

И поэтому сразу спросил:

«Цель моего нахождения тут?»

Не просто так же меня засунули в этот медицинский модуль.

Может, кто-то меня хочет вылечить… правда, это вряд ли, с учётом всего того, что я слышал о трансплантации органов и видел доброжелательность местного контингента.

И особенно нет никакого доверия к версии моего лечения с учётом того чувства опасности, что меня сопровождало во время нахождения тут.

Провожу сканирование. Сканирование не выявило результатов. Необходимо подключение к интерфейсу медицинского модуля. Произвести?

«Давай, делай, что нужно», — соглашаюсь я, а что делать то.

Умирать в третий раз как-то уже не улыбается и не смешно. Так что поборемся, коль есть такая возможность.

Подключение установлено. Сканирую рабочие параметры установки. Параметры получены. Недостаточно локальных ресурсов и данных для анализа. Необходимо подключение к базе знаний пользователя. Произвести?

«Да», — кратко ответил я.

Зря я это сделал.

Когда-то, правда, не знаю когда, я думал, что та штука Хозяйки делала мне больно.

Это оказалось не так. Сейчас ощущение было таким, будто кто-то прогрызается мне прямо в мозг.

Не знаю, сколько это длилось, я думал, что бесконечно долго и что от этой странной боли в своей голове я сойду с ума, но как ни странно, не сошёл.

Даже не пискнул и не брыкнулся, что непонятно.

Рецепторные и нервные реакции оператора на время процедуры подключения были заблокированы.

«Если заблокированы, то почему же я всё это так прекрасно почувствовал?» — зло спросил я.

Нет данных, — просто ответили мне.

Но зато практически сразу последовала следующая фраза:

Анализ полученных параметров текущей активности медицинского модуля завершён.

«И что там?» — спросил я.

Медицинский модуль находится в режиме, запрограммированном на извлечение нейросети из оператора. Вероятность извлечения нейросети — сто процентов. Вероятность сохранения целостности нейросети — сто процентов. Вероятность гибели оператора — семьдесят процентов. Вероятность необратимых повреждений мозга оператора — сто процентов.

«Ну ни черта себе! — резко забеспокоился я. — Так это я в любом случае если и не труп, то полный дебил. Как-то такая перспектива меня тоже не сильно устраивает».

Но что-то меня немного смущало в последней полученной информации, и тут до меня дошло.

«Постой, — обратился я к этой самой нейросети, — а как ты вообще узнала о грозящей мне опасности, если данные получены только сейчас?»

Предыдущий информационный пакет данных получен от самого оператора и передан в управляющий интерфейс одним из активированных ментомодулей.

«Чего? — удивился я. — Как это переданы мной, я и находился-то без сознания!»

Нет ответа.

«А что за ментомодуль?» — спросил я о том, за что зацепился мой слух.

Модуль, отвечающий за ментальную и информационную активность оператора.

Ага, всё стало ещё понятнее.

Хотя ментал, это вроде что-то из каких-то непонятных способностей человека вроде интуиции, телепатии и прочего.

О, они и называются вроде ментальные.

Необычно. Ну да ладно, примем на веру.

Что делать дальше?

Счёт.

Раз. Я в каком-то медицинском модуле.

Два. Из меня хотят извлечь какую-то нейросеть, предположительно ту, с которой я общаюсь. Блин, так она во мне! Полезно иногда начинать думать. Надеюсь, это что-то вроде небольшого имплантанта, и со стороны её совсем не заметно.

Три. Нейросеть, каким-то образом смогла подключиться к этому самому «АвтоДоку».

Четыре. Если смогла подключиться и просканировать, то почему бы и не остановить?

«Попробуй завершить активную операцию медицинского модуля», — передаю я нейросети.

Меню отключения заблокировано внешним интерфейсом. Нет возможности провести отключение.

Плохо. Думаем дальше.

Пять. Нельзя отключить, нужно выиграть время. Нужно максимально замедлить процесс работы.

«На каком этапе сейчас процесс извлечения нейросети?»

Текущий этап: предварительное сканирование. Он завершится через пятнадцать секунд.

«Следующим будет, я так понимаю, этап извлечения?».

Нет, этап подготовки препаратов и загрузки нужного набора микропрограмм по обеспечению работы аппаратуры хирургического модуля. Длительность работы этапа — семь секунд.

«Понятно. Есть ли возможность замедлить эти процедуры?»

Текущий этап уже не подвержен внешнему влиянию, так как производится обработка и выгрузка результатов на визор медицинского модуля.

Несколько мгновений и следующий ответ:

Последующие этапы защищены на уровне микрокода. Необходим административный доступ к ресурсам модуля. Время его получения с учётом всех задействованных ресурсов — двадцать восемь секунд.

«Так, это гораздо дольше того времени, когда меня начнут препарировать. Не подходит».

Шесть. Не можем затормозить на программном уровне. Что тогда можем? Так, а если тормозить не само исполнение необходимой операции, а сделать так, чтобы она сама затормозила? Не по собственной инициативе, а по косвенной причине. Так сказать, воспроизвести тут болезнь всех наших домашних компьютеров, загаженных разным левым программным обеспечением, иногда убивающим производительность в ноль. Произвести своеобразную, настроенную именно под это оборудование, DoS-атаку и заставить этот, в общем-то, похоже, какой-то умный аппарат отказаться работать из-за нехватки ресурсов и невозможности им сделать ещё что-то дополнительное.

Приведём нашу идею «отказа в обслуживании» в действие.

Интересно, тут антивирусное программное обеспечение применяют, и стоит ли оно?

Так, приступаем.

«Перечисли доступные тебе на текущий момент опции и операции по управлению медицинским комплексом».

— Процесс повторного сканирования.

— Процесс обновления микрокода.

— Процедура экстренного открытия капсулы.

— Процесс автодиагностики.

«Чего? Так можно открыть капсулу, не останавливая операцию?»

Несколько мгновений…

Активации процедуры экстренного открытия капсулы возможна вплоть до начала активации хирургического или иных модулей прямого воздействия.

«Так включай её!» — сразу сказал я.

Опция неактивна. Процесс экстренного открытия завершится уже после начала работы хирургического модуля. В этом случае экстренное открытие медицинского модуля невозможно.

«Хм, понятно. Наверное, даже разумно. Но мне от этого не легче. Что из перечисленных опций ты можешь сейчас активировать?»

Повторное сканирование, обновление микрокода, автодиагностику.

«Совместное параллельное выполнение этих операций возможно ли, и что из них можно запустить несколько раз для параллельного выполнения?»

Все операции можно выполнять параллельно. Параллельный запуск нескольких экземпляров одной и той же операции доступен только для процесса автодиагностики. Сокращается время диагностики, но возрастают накладные расходы, мощности и ресурсы, выделяемые под её выполнение. Причём диагностируемый ресурс медицинского модуля на время сканирования переводиться в неактивный режим и отключается от системы.

«Уже лучше. Рассчитай, сколько потребуется запустить экземпляров этой опции, чтобы единовременно отключить весь аппарат?»

Семь тысяч девятьсот сорок три.

«Ничего себе, ну да ладно. Если аппарат будет отключён, система экстренного открытия сработает или она вообще отключится?»

При отключении медицинского модуля все магнитные замки автоматически будут деактивированы.

Значит, и вылезти я смогу.

«Сколько времени у меня будет?»

Восемь секунд.

Негусто, мне казалось, что автодиагностика проработает дольше.

Но это всё равно лучше, чем ничего.

Только вот… Интересно, я хоть двигаться то смогу?

А то я лежу сейчас, и даже тело свою ощущаю как сквозь какую-то плёнку.

Произвожу активацию нанитов. Задаю программу восстановления физического состояния оператора. Двигательная активность будет восстановлена через шесть секунд. — Рапортует и радует меня новостью нейросеть.

«Тогда через шесть секунд и запускай все экземпляры процесса автодиагностики», — даю последнее указание я.

И морально готовлюсь к событиям.

Чёрт. Забыл про замершее время. Долго я ещё буду ждать?

«Как только все процессы будут запущенны, переключи меня в текущий режим восприятия», — дал я приказ нейросети, вспомнив, как ещё тогда, на арене, в нужный момент времени меня автоматически выкидывало и закидывало в него.

Принято к исполнению, — передала мне нейросеть.

«Да и вообще, переключай меня в этот самый боевой режим в случаях, когда мне будет грозить опасность или какая-то иная внешняя угроза». — Решил я перестраховаться на всякий случай. Сейчас режим параноика, если тут такой есть, мне только на руку.

Задача — выжить. И её нужно выполнить.

Изменён алгоритм реагирования, — доложила нейросеть.

Какой статус присвоить новому режиму?

«Максимально приоритетный», — ответил я.

Выполнено.

Ну и ладненько. Посмотрим, что будет дальше.

И только после этого я уже самостоятельно вышел из того состояния транса, в котором находился.

Все дублирующие экземпляры автоматической диагностики медицинского модуля запущены. — Было первым, что я услышал, провалившись в транс.

Казалось бы, только из него вышел, а уже обратный отсчёт.

Все составные модули «АвтоДока» отключены. Магнитные замки деактивированы.

Понятно, процесс пошёл. У меня восемь секунд.

Так, что у меня есть? Пытаюсь проанализировать своё физическое состояние.

И первый вопрос.

Могу ли я уже пошевелиться в этом состоянии?

Стараюсь поднять руку.

Перегрузка костно-мышечной системы оператора в двести двенадцать раз. Произвожу подключение нанитов.

Конечно, не знаю, как это выглядит со стороны, но рука сейчас хотя бы стала шевелиться и понемногу подниматься.

Долгие мгновения, и наконец я упираюсь ладонью в крышку этого «АвтоДока».

Усилие…

Подключены дополнительные резервные мощности, — сообщает нейросеть.

Достигнута предельная нагрузка на опорно-двигательный аппарат оператора.

Ну, достигнута и достигнута.

Главное, что крышка начала медленно приподниматься.

Проходит некоторое время, и уже я вижу перед собой щель, в которую, по моим ощущениям, способен спокойно проскользнуть.

На всякий случай приподнимаю крышку этого медицинского гроба ещё на несколько сантиметров и потом опускаю руку.

Всё так же не слишком торопясь, она ложится на уже вполне видимый мною край этого медицинского ящика или бокса, не слишком понятно, чем он тут является на самом деле.

Свет. Я вижу вполне нормальный, хотя и слегка тусклый свет.

И как следствие, вижу уже вполне нормальную картинку окружающего меня пространства, наложившуюся на структурную модель и модель, построенную нейросетью.

Всё вроде не так и плохо. Я уже практически выбрался из «АвтоДока».

Но почему всё ещё не отключён боевой режим и почему я всё ещё чувствую опасность?

Всё так же медленно я выскальзываю из бокса.

Вернее будет не так.

Не выскальзываю, а как бы вытекаю. Даже не знал, что так умею, но вышло вполне себе быстро и плавно.

Вокруг уже полностью нормальная картинка какого-то помещения, видимая мною вполне обыденно и именно так, как я привык, ну с учётом дополнительных нововведений, которые заметил, находясь в боксе.

Так, в помещении сейчас кроме меня три человека. А люди ли они?

Вон тот, что прямо напротив меня, уж точно никак не похож на человека. Скорее на какое-то чешуйчатое прямоходящее существо в каком-то комбинезоне.

Не знаю его.

Второй… Ба! Да это мой знакомый, который блондин. Этот точно человек.

А третий, блин, похож на крысу. Был у них тут некто Крыс. Буду считать, что это он.

Так, рассуждаем дальше. Я в медотсеке, ну коль тут какая-то медицинская капсула. Тут трое.

Блондин, вроде кличка Корявый, Крыс и, получается, Док.

Дальше.

Все замерли. Опасность исходит от кого-то из них.

И вспоминаю о нейросети и том, что было когда-то на той арене.

«Оценить уровень исходящей угрозы», — приказываю я.

Произвожу оценку уровня опасности.

Сканирование завершено.

Уровень опасности…

В радиусе пятисот метров обнаружено семьдесят объектов с индексом интеллекта, превышающим пятый уровень (разумные), уровень опасности от тридцати единиц и выше. Более точные данные можно получить при индивидуальном сканировании.

В радиусе, доступном для индивидуального сканирования, находятся три существа.

Первое. Хуман. Степень угрозы тридцать две единицы. Вооружение. Бластер армейского образца неизвестной модификации. Десантный нанотриллиумный нож. Наиболее важные зоны поражения… Уязвимые точки…

По мере выводимого мне отчёта всё, о чём только что упоминалось, подсвечивалось на модели находящегося тут человека. Блондина.

Значит, он для меня человек, а для тех, кто создал эту нейросеть, «хуман».

Второе. Релаец. (Подсветился Крыс.) Уровень опасности двадцать. Вооружение. Гражданский ударник разрешённого образца. Марка «Резонт». Снят с производства семь лет назад.

Дальше были зоны поражения и уязвимые точки.

Третье.

Вот тут как раз и взвыла моя внутренняя сирена.

Представитель расы раакшас.

Высветился Док. Весь помеченный тёмно-бурым.

Степень угрозы неизвестна. Минимальный уровень опасности превышает двести единиц. Запрещено нахождение на территории Содружества. В контакт не вступать.

Угу, не вступишь тут, вот он, напротив меня стоит.

И что он делает? Тянет руку к своему поясу!

Я так привык, что в этом неподвижном мире живу только я, что не обратил внимания на то, что и этот Раакшас тоже может двигаться, и не намного медленнее меня.

Вооружение. Армейский бластер десантного образца «Тайфун». Запрещено ношение для гражданских лиц. Десантный костюм «Теранец». Запрещено ношение для гражданских лиц.

И дальше пошли наиболее вероятные зоны поражения и возможные уязвимые точки.

К сожалению, их практически не было. Только на голове. Две. Глаза этого странного чешуйчатого существа.

Всё, надо действовать.

«Счёт», — по привычке командую я себе.

Так мне проще решать те проблемы, что у меня есть.

Первое. Почему-то Док медлит с выстрелом. Это мне только на руку.

Второе. Нужно уйти линии атаки.

Третье. Вариантов три. Но два из них помечены как вероятная зона поражения. Я ещё не понял почему, но решил довериться нейросети.

Четыре. Медленно присаживаюсь, как бы продолжая своё падение. Примерно так и должна выглядеть моя попытка выбраться из медицинского бокса со стороны.

Пять. Я на полу. Но мне нужно пролезть под камерой, что сейчас находится как раз надо мной.

Шесть. Раакшасец понимает, что я ускользнул от него не просто так, и мне вслед раздаётся выстрел. Но он пролетает у меня над головой. Есть несколько мгновений, пока Док возьмёт поправку и прицельно выстрелит в меня.

Семь. Я оказался на другой стороне, позади медицинского модуля. Тут замерли неподвижными статуями блондин и крысоподобный. То, что мне нужно. Не поднимаясь с пола, подползаю к блондину. Он вооружён лучше, да и стрелять отсюда сподручнее.

Восемь. Не уверен, что тело этого человека защитит меня от выстрела армейского бластера, а потому просто вытаскиваю находящийся на поясе у этого бандита десантный нож и на возвратном движении перерезаю ремень, держащий кобуру на поясе. Бластер из неё вытащить было бы не так удобно, как ножик.

Девять. Делаю я это вовремя, так как буквально в следующее мгновение в груди блондина появляется огромнейшая кровавая дыра.

Десять. Поздно. Я уже откатился за какой-то высокий ящик.

Одиннадцать. Док должен видеть оба выхода из-за него. Поднимаю голову вверх. А вот если я с него заберусь вон на ту странную и непонятную нишу под потолком, то он меня вряд ли увидит.

Двенадцать. Бластер за пояс. Нож в руки. Удар в верхний край ящика. Подтягиваюсь и оказываюсь на нём. Не подлезая к краю, забираюсь в нишу и уже по ней ползу в сторону этого змееподобного.

Тринадцать. Вот и он. Только стрелять в него неудобно. Не вижу его глаз, которые как раз и указаны как единственные уязвимые точки.

Четырнадцать. Зато нейросеть говорит о том, что у него где-то в районе шеи есть ещё одна точка уязвимости. Правда, её с этого угла обзора не видно. Её вообще ниоткуда не видно. Чтобы её достать, нужно оказаться прямо за ним.

Пятнадцать. Не зря я залез в этот жёлоб. По нему осторожно, как червяк, создаётся такое ощущение, что я всю свою сознательную жизнь только так и перемещался, я доползаю до того места, где он засел. Тоже ведь не сидит и не ждёт меня на одном и том же месте. Переместился, гад.

Шестнадцать. Сзади к нему не подобраться. Позади него ещё какой-то ящик. Хотя… И я посмотрел на зажатый в руке бластер. Терять-то мне, в общем-то, нечего.

Семнадцать. Падаю вниз. Жду. Жду. Жду.

Восемнадцать. Выстрел. Но не в раакшасца, нет. А себе под ноги. Ящик разлетается вдребезги.

Девятнадцать. Вот я и за ним. Он начал разворачиваться в мою сторону.

Двадцать. Он не успел. Лезвие отличного армейского ножа вошло точно туда, где и пометила на модели маркером нейросеть уязвимую точку.

Всё, бой…

Нет, не всё. Отсюда хорошо виден последний оставшийся в живых.

Крыс.

Двадцать один. Поднять руку. Прицелиться. Выстрелить. Голова Крыса разлетелась на мелкие ошмётки.

А вот теперь, по крайней мере тут, всё.

Выйдя из транса, холодно осматриваюсь вокруг.

Трупы этих непонятных существ не вызывают во мне никаких чувств или эмоций. И это хорошо. Эмоции мне пока не нужны. Потом. Если выживу, то буду переживать о случившемся, а сейчас быстро обыск, да и вообще.

Надо бы посмотреть, а как я сам-то выгляжу? Но всё это потом, когда надо мной не будет висеть дамоклов меч.

А сейчас оценим то положение, в котором я оказался.

Счёт.

Трупы трёх существ. И только одного из них некая нейросеть, находящаяся во мне, отнесла к людям, вернее хуманам.

Остальные к понятию человек имеют достаточно опосредованное отношение.

Отсюда делаем вывод.

Про то, что Землю посещают разные инопланетяне, я, конечно, слышал, а вот теперь удосужился всё это ещё и увидеть.

Дальше. Я, скорее всего, нахожусь не на Земле.

Часто упоминался какой-то капитан. И если исходить из того, что это не просто воинское звание, а по аналогии Земли, капитан некоего судна или корабля. То, получается, что я, скорее всего, глядя на лежащие в этом медицинском помещении трупы, могу сделать вывод, нахожусь на этом самом корабле и что этот самый корабль, скорее всего, космический.

Корабли не плавают и, соответственно, не летают или бороздят просторы космоса просто так. Для этого есть какие-то определённые предпосылки и цели. А судя по тому, что я видел и как здесь оказался, как бы ни прискорбно было думать об остальных внеземных цивилизациях и звёздном просвещённом и ушедшем далеко от нас обществе, это или пираты, или работорговцы, ну или как вариант, они и то, и другое в одном флаконе.

А значит, и вести себя с ними мне можно и даже нужно будет соответственно.

Решив для себя текущую моральную проблему дальнейшего своего поведения подобным образом, я осмотрелся кругом.

А коль я на войне, то и не побрезгуем таким понятием как мародёрство, вернее сформулируем его несколько более привлекательно и назовём «сбор трофеев».

После этого я ещё раз оглядел данное помещение, но уже с точки зрения полезных для меня предметов.

Так. Начнём с самого интересного и привлекательного в этом плане персонажа.

Док. Осмотрю сначала его. Во-первых, у него самое мощное и опасное оружие. И во-вторых, у него может быть и ещё что-то интересное. Подхожу к нему. Бластер так и не выпущен из руки. С трудом разжимаю сжавшие его рукоять пальцы. Длинные и невероятно гибкие. При этом очень и очень сильные.

Дальше. К моей радости, на его десантный костюм кровь не попала, что меня вполне устраивает. Рост у нас примерно одинаковый, по крайней мере тот, что я помню, а так он несколько худее меня, но это не критично. Главное, что он цел и невредим. Да к тому же, столь опасный противник не стал бы облачаться в какие-то не слишком ценные тряпки, как например блондин и Крыс, лежащие тут же.

Правда, куртка у блондина была вполне приличная, ну до того момента, пока в ней не появилась огромная кровавая сквозная дыра.

Теперь нужно подумать о том, как и дальше не извозюкать в крови одежду змеелицего.

И поэтому я огляделся вокруг.

Это подойдёт, решил я, беря какие-то непонятные салфетки. После этого обратно вернулся к трупу раакшасца.

Теперь быстро выдёргиваем воткнутый в его шею нож. Именно то, что он всё ещё был там и затыкал рукоятью рану, не дало набежать большому количеству крови. Прикладываю найденные салфетки, зажимая его рану.

А теперь туго затягиваю эти салфетки какими-то то ли жгутами, то ли проводами на его шее. Сейчас не до эстетики. Главное чтобы сработало.

Промокнут быстро, но мне этого времени будет достаточно, чтобы стянуть десантный костюм с этого существа.

Приступили…

Никогда мне не приходилось раздевать труп. Но справился я достаточно быстро, а главное успел до того, как раакшасец стал обильно кровоточить.

Пока снимал с Дока одежду, проверил все его карманы, коих оказалось чуть ли не с десяток.

В паре были какие-то карточки. Несколько непонятных кристаллов и странные очки.

Про карточки и кристаллы нейросеть ничего не сказала, а вот очки распознала.

Прибор регистрации и визуализации ментальной активности. Производство расы Раакшас.

Что-то непонятное. Разберусь позже. Но опять выплыло это слово. Ментал. Уже во второй раз.

Дальше. Оглядываю помещение и ищу то, что может ещё привлечь моё внимание. Какой-то небольшой кейс стоит у кресла немного позади трупа чешуйчатого.

Проскальзываю между нагромождением оборудования к нему.

Странное ощущение того, что за ручку этот чемоданчик лучше не хватать.

Обнаружен датчик ментоинформационного поля, — сообщает нейросеть.

Обнаружен микрозаряд взрывчатого вещества, помещённый в верхнюю крышку кейса.

Активация взрывного устройства с вероятностью сто процентов происходит при попытке вскрытия обнаруженного кейса любым существом, отличным от владельца.

«Интересно, он вообще безопасен, если не пытаться его вскрыть и не хватать за эту самую ручку?»

Вероятность активации взрывного устройства минимальна.

«Понятно».

Штуку, которую минируют, нужно или брать, или оставлять.

В одном случае это приманка или ловушка, во втором же это то, что не должно попадать в чужие руки. В первом случае, если она при проверке не рванёт, то дальше я ничего не теряю, во втором же случае там будет что-то интересное.

Я, если честно, не любопытный и вылезти из одной передряги, чтобы таскать на своей спине другую, которая непонятно как сработает, у меня не было никакого желания.

Да к тому же было у меня какое-то стойкое ощущение того, что лучше этот чемоданчик оставить тут. Почему так, не знаю, но это не из-за того, что он рванёт и пришибёт меня, нет, а как раз из-за того, что он остался цел и что он должен таковым и быть в будущем.

Была в этом какая-то высокая цель, мне не слишком понятная, но явно существующая. Ну а если я ошибаюсь, то ничего не потеряю, если его не стяну.

Жадность грех, и она уже многих сгубила до меня.

А поэтому, оставив чемоданчик стоять именно там, где он и находился, я переместился к трупу блондина.

У него оказались аналогичные карточки, что были и у Дока, но кроме того, была какая-то непонятная электронная записная книжка.

Искин индивидуальный. Производитель неизвестен. Уровень модификации от третьего до пятого поколений. Используются устаревшие протоколы интерфейсного соединения. Настроен под текущего владельца. Взлом, получение доступа с последующей перекодировкой и сменой владельца потребуют от пяти до семи минут. Выполнить?

«Давай», — согласился я.

По виду этот искин похож на небольшой смартфон или электронную записную книжку, так что, возможно, в нём есть что-то полезное и интересное. А главное, он не обещает взорваться, находясь у меня прямо в руках.

Иду к последнему трупу. Крыс был, похоже, самым запасливым или прижимистым, что дало мне несколько больше интересных вещей.

Во-первых, у него был небольшой рюкзак, куда я быстро скинул всё собранное оружие, два бластера и ударник Крыса. Туда же улетели и все карточки. Кстати, три похожих друг на друга были у всех троих, и если следовать логике, то они могли быть магнитными ключами. А поэтому я отложил в отдельный карман карточку, которую нашёл у Дока.

После чего убрал в рюкзак, в один карман, похоже, специально сделанный под подобные устройства, искин, найденный у блондина.

Ну а теперь обшарим поподробнее карманы Крыса. Так, какой-то непонятный кристалл, похожие находил у медика. Что ещё?

Ещё один искин, но теперь модель определить получилось быстро.

Специализированный торговый искин «Бухгалтер-7». Устаревшая модель. Первое поколение, модифицированная версия. Используются стандартные протоколы подключения Содружества. Взлом, получение доступа и смена текущего владельца потребует три минуты. Поставить на очередь выполнения?

«Да», — согласился я.

Плюс у Крыса были какие-то странные тёплые камешки. На кристаллы они совершенно не походили. Но и особого смысла я в них пока не видел.

«Что это?» — без особой надежды на ответ спросил я.

Универсальные ментальные артефакты. Произвести сканирование и распознание?

«Давай».

Потребуется подключение дополнительных функций, — сообщила мне нейросеть.

«Тогда пока отложим, — дал я новое распоряжение, — напомни мне об этих камешках через один день».

Принято.

Хорошо, оставлю их на будущее. Хоть и интересно, но пока это лишнее.

Вроде всё.

Я ещё раз осмотрел помещение.

Блин, нет, не всё. Я же в медотсеке. Здесь обязательно должны быть какие-то комплекты по оказанию первой помощи, полезная и часто очень незаменимая вещь.

Что подходит под это описание?

С виду ничего похожего. Иду к небольшому шкафу, расположенному у стены.

Тут у нас что?

И практически сразу получаю нужный мне ответ:

Универсальная десантная портативная автоматическая медицинская аптечка для оказания первой помощи.

Подсвечиваются четыре небольших таких коробочки, каждая размером с две сигаретные пачки.

Кассеты дозаправки препаратов в аптечку.

Ещё одна небольшая коробочка, но кассет в ней порядка сотни.

Всё это вытаскиваю и убираю в рюкзак.

Больше тут ничего интересного нет.

Тогда надо бы отсюда выбираться.

Однако перемещение по любому кораблю такой личности, каким был сейчас я, обязательно вызовет подозрения у первого же встреченного мною.

Поэтому неплохо бы умыться да переодеться. И это уже не личное желание, а дополнительная мера безопасности и маскировки.

Интересно, тут есть что-то такое?

Отсек стандартного образца, — отвечает нейросеть, — санузел находится там.

Подсветился квадрат двери.

Иду в указанную сторону.

Потом вспоминаю, что я кое-что забыл, и возвращаюсь в главное помещение медотсека.

Перетаскиваю трупы и кресла к выходу, блокируя его. Так у меня будет несколько секунд, чтобы успеть встретить тех, кто придёт, если, конечно, такие тут появятся.

Всё, можно заняться собственной гигиеной. А то сдаётся мне, что про неё я забывал тут на долгое время, очень долгое время.

Как же оказалось приятно ощутить свежесть во всём своём теле!..

Разобраться в управлении душевой кабинкой было не очень сложно. К тому же она совмещала в себе дезинфицирующую и антисептическую функции.

«Прямо как заново родился», — подумал я.

Дополнительно тут можно было воспользоваться каким-то специальным составом, полностью заменяющим процедуру бритья.

На всякий случай сбрил всю растительность на лице и голове. Оставив только густые брови.

Похожу пока лысым. Не страшно.

А потом я заметил небольшую зеркальную поверхность, на которую поначалу не обратил никакого внимания.

Ну и как я там?

«Хм. И раньше-то особым красавцем не был, а уж сейчас тем более», — констатировал я, глядя на себя в зеркало.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов, — обратился я к угрюмой, хмурой и насупленной морде человека, которым мамаши наверняка пугают своих детей.

Не уверен, что даже матёрые уголовники обладают такой впечатляющей внешностью, как у меня сейчас.

Осмотрев себя, я заметил, что добавилось множество шрамов и отметин, как на лице, так и на всём остальном теле. Были явные следы каких-то когтей, что-то похожее на пулевое отверстие, следы ударов, оставленных холодным оружием, и несколько продолговатых ожогов.

В общем, судя по всему, время провёл я достаточно весело и если бы не тот внутренний зверь, что сейчас живёт во мне, не факт бы, что у меня была возможность всё это пережить. И мой «счёт» — не уверен, что он мне бы в этом помог. Даже у него были свои ограничения. Да и сейчас они есть. Тот же раакшасец использовал нечто аналогичное, а значит, я не уникален. И поэтому всегда придётся держаться настороже.

Ну да ладно. Жив, относительно здоров. Вон, даже умыт и побрит.

А значит, не всё так плохо ещё.

Оглядев ванную комнату, заметил какой-то небольшой контейнер в стене.

Что это такое?

Оказалось, это некий аналог для стирки вещей, ну или что-то подобное.

Таким образом, у меня появилась возможность провести быструю стирку и дезинфекцию кое-какого своего имущества. Так что и участь десантного костюма решилась достаточно быстро.

Вся помывка, стирка, просушка и наведение внешнего марафета не заняла у меня и пяти минут.

Быстро одевшись, я осмотрел себя в зеркало.

«Для данного корабля выгляжу вполне подходяще, — решил я, глядя на себя, — правда, кое-чего не хватает».

Вытаскиваю из рюкзака бластер ракшаасца и, вставив его в кобуру, прикрепляю на пояс, туда же прицепляю и ножны с десантным тесаком, раньше принадлежащие блондину.

Всё, для первого знакомства с неизвестностью я готов.

Я вышел в общий медотсек.

Трупы для большей маскировки я оттащил в небольшую комнатку, где находился санузел.

После чего сел в одно из кресел, поставив его так, чтобы у меня была возможность контролировать вход в это помещение, но при этом самому не бросаться в глаза.

Справился я с подобной задачей легко.

Нейросеть на выстроенной модели выделила несколько участков с наименьшей степенью заметности, но с наибольшим уровнем контроля помещения.

Именно в одном из них я и разместился. Там, где было максимально доступное пространство для дальнейших манёвров и возможных путей отступления.

«Встретить гостей я готов», — пришла очередная мысль.

Задавать себе вопросы, откуда я знаю то, что делаю, и обращать внимание на это своё умение использования ручного холодного и плазменного («о, а это откуда я знаю?») оружия, я не стал.

Но как я понимаю, не зря на мне появились все те новые отметины. Было время научиться пользоваться.

Сейчас же нужно было думать о другом.

Встал очередной сакраментальный вопрос.

Что делать?

Долго думать времени нет.

Но тут основное направление мысли и так понятно.

Нужно отсюда, имеется в виду с этого корабля (принял теорию, что это космический корабль со стандартными отсеками, за аксиому, хотя нейросеть точно этого утверждать не могла, подобные помещения, по её словам, могут быть и на космических станциях, и в стандартных колониальных посёлках закрытого типа), валить, и как можно быстрее.

Трупов скоро хватятся и, скорее всего, достаточно быстро найдут.

Какие у меня есть варианты? Опять нужен «счёт».

Счёт. Транс.

Время уже привычно замедлилось.

Отрисовался интерфейс работы с нейросетью, хотя в обычном состоянии я его не видел, вернее сказать, видел, но не так чётко, он был более нереален и неестественен.

Какую-то информацию с него ещё можно было воспринимать, но работать с ним в таком состоянии было невозможно.

Ну да ладно, зато он не так сильно отвлекал. А если что-то было нужно, я мог перейти в трансовое состояние и изучить полученную информацию более подробно и досконально.

Раз. Нужно покинуть этот корабль.

Два. Если это корабль, то по аналогии, должны быть и какие-то спасательные шлюпки, тем более на космическом судне. Возможно, есть какой-то транспорт меньшего размера, для ближней разведки или чего-то подобного. Как это узнать? Да всё просто, через ту же нейросеть. Она же что-то может знать об этом типе кораблей, ну или как это сделать.

«Есть ли возможность точно определиться с местом моего нахождения?»

— Провести рекогносцировку местности.

— Произвести подключение к информационной системе и получить точный план.

Нейросеть выдала сразу два варианта.

«Подключение к информационной системе из этого отсека доступно?»

Доступ в общую сеть получен. План получен.

«Так, что это?»

Модифицированное торговое судно класса «Торгаш-2». Год выпуска неизвестен. Конфигурация нестандартная. Дальность хода без дополнительной дозаправки сорок прыжков. Выдать более точные технические характеристики?

«Пака не нужно».

Три. Это всё-таки космический корабль. Значит, следующий вопрос о средствах спасения.

«Есть ли спасательные шлюпки или какие-то иные средства, позволяющие покинуть это судно?»

На борту в наличии имеется четыре дополнительных космических транспортных средства класса «малый корабль».

Три корабля класса «спасательная шлюпка». Дальность хода: один прыжок. Автономное обеспечение рассчитано на тридцать существ сроком на два месяца.

Один корабль класса «малый транспортный бот». Дальность хода: три прыжка. Автономное обеспечение рассчитано на пятнадцать существ. Срок обеспечения жизнедеятельности до пяти лет.

Понятно. Естественно, последний корабль самый предпочтительный.

«Можно получить доступ к последнему судну?»

Доступ на судно имеет лишь командный состав. Удалённый взлом системы безопасности невозможен. Необходимо прямое подключение к интерфейсу консоли безопасности малого транспортного бота.

Четыре. Нужен командный состав. Что ещё? Хм. А Док-то был слишком опасным противником, под личиной обычного медика, чтобы быть рядовым членом экипажа!

Пять. Проверю-ка я его карточку на наличие необходимого доступа.

«Нейросеть, есть ли возможность проверить необходимый уровень доступа у этой карточки?»

И я, выйдя из транса, достал из специального кармашка, куда убрал его ранее, магнитный ключ раакшасца.

После этого зажав его в руке, опять вошёл в состояние транса.

Тут и правда работалось проще и быстрее.

Для проверки уровня доступа необходимо считывающее устройство, — огорчила меня нейросеть.

«Жаль», — уже подумал я, когда нейросеть добавила:

В качестве считывающего устройства можно использовать персональный искин индивидуального использования. Административный доступ и привязка к оператору уже произведены. Считывающий порт для различных носителей информации и устройств со встроенными чипами хранения и обработки данных в данном искине присутствует.

Значит, ещё один выход из транса.

Достаю из рюкзака искин блондина. Он, кстати, хоть и похож на не слишком большой смартфон, но у него есть дополнительные ремни, которые позволяют закрепить его в качестве своеобразных часов на запястье.

Надев искин, я вставил в него карточку, параллельно заметив рядом с ридером, куда как раз подошёл магнитный ключ, ещё два углубления.

В одно идеально подходили те непонятные карты, напоминающие кредитные. А третье было немного странной шестиугольной формы, как раз под один из срезанных концов тех кристаллов, что я нашёл у трупов.

«Значит, и они это какие-то носители информации, — понял я, — а вот для камешков Крыса ничего не было».

Ладно. Что там дальше?

Данный персональный ключ имеет полный доступ во все помещения корабля.

О как удачно мне этот змеелицый попался! Правда, чуть не прикончил, но и такой превосходный подарок, как ключ ото всех дверей, преподнёс.

«Показать наиболее скрытный путь подхода к транспортному боту», — выдал я новую команду.

Сначала на интерфейс была выведена трёхмерная схема того судна, в котором я находился. А потом от моего текущего местоположения до нужного мне ангара, нет, правильнее сказать — космического дока, где сейчас был пришвартован этот бот, была прорисована жирная жёлтая линия, обозначающая путь моего движения.

К тому же на различных её участках периодически менялся некий процент, который обозначал вероятность встречи с экипажем корабля.

Данные о перемещении существ, находящихся на судне, взяты из результатов сканирования, переключённого в фоновый режим.

А я и забыл, что нейросеть мне доложила о том, сколько этих самых существ есть на корабле.

Значит, я могу отслеживать их нахождение и перемещение.

«Выведи мне их отображение на схему».

Карта корабля расцвела разноцветными точками. В основном все жёлтые. Но было несколько зелёных и оранжевых. Но одно из всех было тёмно-бордовое.

Цветовая градуировка по степени опасности.

«Есть ещё какие-то варианты?» — на всякий случай уточнил я.

— Разбивка по интеллектуальному уровню.

— Разбивка по степени ментальной активности.

Для интереса я попросил попереключать между этими схемами.

Интеллектуальная картинка практически не отличалась по своей пропорции от схемы, обозначающей уровень опасности существ. Было несколько голубых точек, обозначающих уровень интеллекта выше ста пятидесяти. Зелёных, от ста двадцати до ста пятидесяти. И остальные все были жёлтыми.

Ментальная же картинка была абсолютно серой, кроме одной точки. Она находилась в районе, отмеченном как грузовая палуба.

Кстати, на этой же грузовой палубе постоянно находилось порядка пятнадцати существ.

И что-то мне подсказывало, коль там были самые неопасные существа, но с максимально возможным уровнем интеллекта, плюс этот единственный ментально активный субъект, то там сидят рабы.

Кстати, мой путь пролегал недалеко от их местоположения, где-то на уровень выше, или по непонятному переходу, или по каким-то технологическим туннелям, на карте это было не очень хорошо отмечено и прорисовано. Но то, что проход там был, это точно, коль его предложил искин. Разберусь ближе к месту.

Перейдя опять на контроль существ по их уровню опасности, я посмотрел, как в зависимости от их перемещения слегка перестраивается и маршрут моего будущего следования, и собрался уже выдвигаться, когда очередная гениальная мысль посетила мою голову.

Лететь-то куда на этом боте?

Судя по тому, что корабль перемещается в космическом пространстве в пределах каких-то абстрактных сорока прыжков (видимо очередная величина, которая всем известна и не нуждается в пояснении), то не факт, что при слепом прыжке в неизвестность я смогу самостоятельно найти хоть какую-то обитаемую и, желательно, пригодную для жизни таким вот существам, как я, планету.

Счёт.

Раз. По идее, на таких мелких судах могут быть и свои навигационные карты и приборы. Ну а вдруг это не так?

И нейросеть это подтвердила.

Координаты прыжка для спасательных шлюпок передаются с материнского корабля навигационным искином прямо в консоль управления прыжковым двигателем.

Сделано это в связи с тем, что консоль управление спасательными кораблями стараются максимально упростить для того, чтобы его мог пилотировать любой член экипажа.

Правда, были и исключения, на несколько более сложных малых судах был собственный бортовой искин, который выполнял все управляющие функции. И вот в него уже можно было залить навигационные карты. Но опять же были и свои ограничения. Большой объём информации он бы не смог получить и обработать. К этим исключениям относился и обнаруженный нами бот.

Но опять же не известно, залиты ли в него хоть какие-то навигационные карты, и уж тем более не известно, соответствуют ли они текущему космическому пространству и ближайшим звёздным системам.

Был и ещё один вариант. На любом судне, включая и самые простые спасательные шлюпки, можно было подключиться к прыжковому двигателю напрямую, через его интерфейсную шину, и внести в него соответствующие координаты прыжка вручную.

Но это мог сделать только действительно подготовленный специалист. И обладать он должен был не менее чем двумя специальностями. Инженер, для подключения к прыжковому двигателю, и навигатор, для вычисления правильных координат прыжка.

М-да. Задача.

Выяснить, есть ли подобная информация на транспортном боте, невозможно, пока я не попаду туда. Но и в этом случае вероятность наличия там навигационных карт нужного мне космического пространства приравнивается к нулю.

Что тогда?

Счёт.

Раз. Мне нужны навигационные карты.

Два. Они наверняка есть на этом корабле.

Три. Их каким-то образом нужно передать на транспортный бот, если там есть свой собственный искин и если он активен.

Четыре. Если его нет, то придётся расчёт данных координат брать на себя.

Пять. Для этого мне всё равно нужны эти пресловутые карты, сложно рассчитывать хоть какую-то точку прыжка, не зная, куда в принципе нужно лететь.

Шесть. Значит, необходим доступ к местному навигационному оборудованию.

«Нейросеть, есть ли возможность подключиться к навигационному искину?»

Из данного помещения нет.

«Так, уже лучше. Если из данного помещения нет, то откуда это возможно сделать?»

Командная рубка.

Угу. Так меня там и ждут с распростёртыми объятиями, с учётом того, что все наиболее опасные объекты сейчас собрались именно там.

«Ещё варианты?»

Резервная рубка управления.

«Неплохо. Есть её что-нибудь?».

Узел управления прыжковым двигателем.

Опа. А это вообще хорошо. Он находился, судя по карте, практически мне по пути, если я направлюсь к транспортному боту по разработанному искином маршруту.

Правда, там была пара каких-то существ.

Но я уже решил, как относиться к местной команде, так что большого сожаления я испытывать не буду.

К тому же из этого центра управления можно попытаться устроить какую-нибудь диверсию.

Нужно же мне каким-то образом замести свои следы. И дать себе хоть какой-то шанс уйти с корабля.

А то вдруг они решат, что им обязательно нужно найти и догнать меня.

Ведь тут были ещё и оружейные палубы с несколькими плазменными пушками и ракетными установками.

Мне же это ни в коем случае не нужно.

«Скорректировать маршрут с учётом новой точки привязки», — скомандовал я нейросети.

Та практически мгновенно скорректировала маршрут следования.

«Ну всё, пора выдвигаться, — понял я, — медлить больше нельзя. И так мне несказанно повезло».

Выход из транса.

Последний осмотр помещения. Разруха и небольшой кавардак, но если глянуть мельком, то в глаза особо не бросается.

Дальше я, поднявшись из кресла, двинулся к двери.

Слегка приоткрываю её и выскальзываю в коридор.

Движения какие-то странные, текучие и плавные. Причём они совершенно неслышны.

Но это не нужно здесь и сейчас. Крадущийся человек наоборот вызовет больше подозрений, чем свободно передвигающийся.

Только я успел подумать об этом, как манера моего перемещения или шага изменилась. Я стал двигаться свободной, несколько разнузданной походкой хозяина всего и вся.

Правда при этом я всё так же ступал абсолютно тихо и неслышно. Никаких шорохов.

Необычно, но удобно. Если кто-то случайно увидит меня, то не особо обратит внимание. Если же я сам кого-то замечу, то успею подготовиться к встрече или предпринять какие-то иные шаги, чтобы её избежать.

* * *

Мне повезло. Нейросеть составила идеальный маршрут.

По пути я не встретил ни одной живой души. Лишь пару раз слышал их перемещение где-то неподалёку от себя.

Вот она, дверь в «инженерно-эксплуатационное помещение», как оно значилось на схеме корабля.

Оглядываю коридор. Никого.

Магнитную карточку дока в левую руку. Бластер во вторую.

Счёт. Транс.

Прикладываю карточку к считывателю.

Дверь открывается.

Небольшая щель, открывающая помещение за ним. В нём двое, как и было отображено на схеме.

Один сидит в кресле и наблюдает за экраном перед ним. Второй за столом, что-то наливает себе в кружку из бутылки.

Оба люди, ну или хуманы, как тут принято. В жёлтых комбинезонах.

Вооружение. Армейские бластеры, аналогичные тому, что был у блондина. Похоже, распространённая где-то модель, хотя нейросети о ней ничего не известно.

Больше ничего нет.

Аккуратно проскальзываю в слегка приоткрывшуюся дверь, не забыв забрать столь нужный мне магнитный пропуск.

Не выходя из транса, осматриваю помещение уже с другой точки зрения.

Кого-то должна была озаботить система безопасности. Ну, кроме меня, естественно.

Из медотсека доступ к ней был закрыт. Я проверял. Там и сам медотсек был в свою очередь от неё закрыт, но соответственно не имел никакой обратной с нею связи. Это дало мне время спокойно разобраться со случившимся и не засветиться.

А сейчас?

Доступ к системе безопасности корабля получен, — мгновенно доложила нейросеть.

«Отключить помещение от системы общего контроля», — дал команду я.

Не знаю, откуда эти знания, сейчас не до них. Главное, они помогают.

Данное помещение отключено от системы контроля.

Всё, теперь можно работать.

Оба местных инженера, или кто они, до сих пор не отреагировали на моё внезапное появление и присутствие в кабинете.

Что ж, это их проблема.

Выстрел. В того, что сидит у стола. Его голову разрывает на части, словно перезрелый арбуз.

Во второго пока не стреляю. Боюсь повредить приборы с этой точки обстрела. Он сидит прямо напротив какого-то пульта.

Два шага по направлению к нему и влево от входа.

Вот с этой точки ничего жизненно важного для функционирования корабля я не задену.

Выстрел. И ещё один труп.

Выход из транса.

Быстро осматриваю оба трупа. Карточки. Магнитные пропуска. У одного два информационных кристалла. Бластеры и, похоже, несколько зарядов к ним.

У одного из этих техников странное устройство.

Универсальная электронная отмычка, — докладывает нейросеть.

Модификация неизвестна. Унифицированный интерфейс подключения. Встроенный мини-искин.

Производитель неизвестен. Обнаружены схемы интерфейсов подключения как к устройствам Содружества, так и Лиги Внешних Миров, государства Арахнидов и других внешних независимых государственных объединений. Присутствует возможность подключения внешнего накопителя с расширением базы возможных вариантов доступных интерфейсов, обрабатываемых отмычкой. Есть несколько дополнительных гнёзд подключения для считывающего устройства, генератора кода и аппаратного программатора.

«Так, похоже, этот у нас был ещё и местным хакером», — посмотрел я на того, что сидел за пультом от управления прыжковым двигателем и как раз в этот самый момент настраивал какие-то параметры.

Только взглянув на них, я получил сообщение, да и сам понял, что там были выведены за данные.

Производится корректирующая поправка на износ и дестабилизацию контура внешнего разгонного модуля.

Нейросеть опоздала всего на несколько мгновений, я и так это уже знал.

Странно, откуда это? Вопросов всё больше, но пока мне не до ответов на них.

«Подключайся к навигационному искину», — отдаю я команду нейросети, сам при этом направляясь к двери и блокируя её одним из кресел.

Доступ получен, — докладывает она.

Так, и что у меня есть? Доступ к навигационному искину я получил.

«Перенеси навигационные карты на транспортный бот».

Нет прямого доступа для подключения к транспортному боту.

Плохо. Что я могу ещё сказать?

Счёт. Транс.

Раз. Доступ к навигационному искину у меня есть.

Два. Данные на бот я забросить удалённо не могу.

Три. Придётся их туда перенести самостоятельно.

«Нейросеть, есть ли возможность скопировать навигационные карты ко мне?»

Настроен прямой канал передачи данных с персональным искином оператора.

Так, это тот смартфон, что я прицепил себе на руку. Хорошо.

«Копируй данные».

Объём доступной памяти не позволяет вместить весь архив навигационных карт, изъятых у искина.

Понятно. Думаем дальше.

«Какой объём доступен в моём искине?»

Семь терабайт.

«Ничего себе, и этого мало?» — удивился я.

Но следующий вопрос всё расставил по своим местам.

«Сколько требуется для переноса всех навигационных карт?»

Семьдесят терабайт.

Теперь понятно. Нужно в десять раз больше места, чем мне доступно.

Хорошо, думаем.

Раз. Что для меня важно? Улететь с этого корабля.

Два. Как далеко я способен уйти на этом боте? Всего на три прыжка от текущей точки в пространстве.

Три. Значит, и будем исходить из этого объёма данных.

«Каков объём данных по навигационным картам, охватывающих радиус от текущей точки нашего расположения в три прыжка транспортного бота?»

Семьсот гигабайт, — через некоторое время доложила нейросеть.

«Копируй».

Ага, вижу и без доклада, что процесс пошёл.

Если есть такая возможность, нужно запихнуть в искин побольше информации по этим секторам и, соответственно, по соседним.

«Скачай всю доступную информацию по тому объёму космического пространства, что охватывается этими картами».

Как оказалось данных по этим секторам пространства (как принято их называть) не так и много. Лишь краткая информация да какие-то дополнительные координаты, пока мало что мне говорящие.

Кстати, прыжок это перемещение между двумя ближайшими секторами пространства. Это я выяснил, просматривая навигационные карты.

Есть ещё какой-то затяжной прыжок, но для него используется иной тип прыжкового двигателя или прыжковые врата.

И в одном из секторов неподалёку они присутствовали. Правда, куда они ведут, сказано не было. Ну да ладно, разберусь позже.

Между тем я вернулся к искину и хранящейся на нём ценной информации.

«Хорошо, выделяю тебе ещё четыре терабайта. Заполни их дополнительными навигационными картами по ближайшему объёму исследованного пространства со всей доступной информацией по ним».

Выполняю.

Так. Прогресс-бар говорит о том, что копирование продлиться ещё полторы минуты.

Есть время подумать о том, как мы можем немного подгадить ближнему своему.

Первое. Навигационный искин. «Уничтожение карт не даст никакой возможности двигаться дальше, я прав?»

Информация по навигации корабля хранится в навигационном искине, резервном искине и резервном хранилище данных.

«Понятно, но это очевидно, — подумал я, — где-нибудь ещё есть подобная или аналогичная информация?»

Несколько последних прыжковых координат хранится в консоли управления прыжковым двигателем и его резервном управляющем контуре.

«Ну вот, уже лучше. Их можно удалить?»

Текущего уровня доступа недостаточно, чтобы удалить информацию из всех мест её хранения.

«Какой доступ необходим?»

Бортинженер. Навигатор.

«Сколько потребуется времени, чтобы получить необходимый уровень доступа?»

Две минуты.

«Приступай. Как только доступ будет получен, удали навигационные карты. Начни в обратном порядке. Навигационный искин должен быть последним, так как пропажу карт там заметят в первую очередь».

Принято.

Хорошо. Чем ещё я могу отблагодарить своих гостеприимных хозяев за столь приятное путешествие?

Счёт.

Раз. Я нахожусь в узле управления прыжковым двигателем корабля.

Два. На любом транспорте двигатель — одна из самых уязвимых точек. Что мы можем ему сделать?

Перегрузить внешний контур путём подачи на него повышенного инерционного разряда. Тем самым сбив его настройку и добившись разбалансировки общего центрального прыжкового модуля.

Я, конечно, удивился, но и, что странно, практически дословно понял всё то, о чём только сейчас подумал. Да к тому же посмотрев на пульт управления, я даже точно знал, как это всё проделать.

Ну а коль я знаю, как всё нужно сделать, то иду к пульту.

Чёрт. Пульт-то он пульт, но где хоть какие-то кнопки, или что у них тут?

Произвести подключение к управляющей консоли? — задаёт мне вопрос нейросеть.

«Да», — соглашаюсь я.

Ну, теперь понятно хоть, где все кнопки. Они у меня в сознании.

Даже не задумываясь над тем, что и как нужно делать, я просто делаю то, о чём подумал несколько мгновений назад.

Готово. У меня не больше двадцати минут. А потом будет большой «ба-бах».

Правда, нужно позаботиться ещё и о том, что по мне могут стрелять.

Однако тут всё оказалось достаточно просто.

Оружием на корабле я управлять не мог. Но вот тот, кто создавал и настраивал местную систему безопасности, не учёл только одной маленькой детали.

Чтобы местное оружие могло поразить какую-то внешнюю цель, нужно как минимум разблокировать и открыть оружейные шахты. В обычном режиме они открывались автоматически.

И это вроде бы правильно.

Но я перевёл их на ручной режим открытия, благо даже моих прав младшего обслуживающего персонала на это хватило, и установил на их разблокировку и открытие пароль. Даже, если честно, не посмотрев, что там написал. Просто промаршировав виртуальными пальцами по клавиатуре. Зато будет им сюрприз, если они начнут палить по привычке внутри корабля, не вытащив при этом оружие наружу.

Ну, теперь уж им целых три сюрприза приготовил.

Ждём.

И вышел из транса. Коротать время лучше в обычном состоянии.

* * *

Доступ получен, — сообщила нейросеть.

Удаление данных запущено.

Предварительное время тридцать секунд.

Ну и замечательно.

Двинули в направлении моего бота.

И я направился к выходу в коридор.

Но только я дотронулся до ручки, как раздался тревожащий уши звон.

«Это что, боевая сирена?»

Так вроде бы рано, или меня засекли раньше времени?

Но нет. Посмотрев на карту, я заметил, что большая часть экипажа смещается к противоположной его корме, как раз туда, откуда я ушёл.

Неужели уже кто-то раскопал то, что случилось в медотсеке?

Похоже, что нет. Но тогда что?

И только тут я кроме всего прочего заметил ещё двенадцать лишних точек, которых на корабле раньше не было.

«Это что такое? Вернее, кто они такие?» — удивился я.

И что необычно, практически все эти точки новых пассажиров были или оранжевого или красного уровня опасности.

«Пора делать ноги», — понял я.

И вышел в коридор.

Очень мне не хотелось встречаться с такой толпой опасных индивидуумов.

Глава 4

— Лэр, мы на месте, — доложил Лейсел Транос, лейтенант штурмовой группы, руководителю операции по перехвату пиратского судна, майору Релусу О’Даарсу, который должен был проникнуть на судно с другого борта корабля.

* * *

Данное судно выслеживалось их тактической группой уже больше полугода, с того самого момента, как пропал сверхважный малый курьерский корабль, бесследно исчезнувший в одном из секторов Фронтира.

Долгое время о судьбе пропавшего судна не было никакой информации, пока буквально два с половиной месяца назад служба внешней разведки не перехватила зашифрованный информационный пакет, направленный в закрытый сектор № 15Х698АВ.

Попросту говоря, кто-то пытался связаться с блокированными на своей планете раакшасцами.

И вот именно в нём сообщалось о захваченном курьерском судне Империи Аграф и о важных сведениях, добытых в результате допроса пленных.

Сведения должен был доставить один из агентов раакшасцев, действующий на территории Содружества под прикрытием экипажа небольшого пиратского корабля.

Местом встречи агента и резидента разведывательной службы раакшасцев была выбрана небольшая независимая торговая станция в государстве, находящимся под протекцией Агарской Империи.

По следу резидента, которого вычислить оказалось гораздо проще, двинулась и их тактическая группа. Настигли они его как раз практически перед самой условленной встречей.

При захвате резидента погибло три бойца отряда, всё-таки тот был хорошо подготовленным шпионом раакшасцем. Однако он был взят живым, как того и требовали обстоятельства. Их тактической группе нужны были сведения о местонахождения агента, перевозящего захваченные секретные данные Империи. И они их получили.

И вот именно тогда, сопоставив квадрат встречи с полученными более точными координатами, они и засекли поисковый маяк, установленный на кейсе с секретными материалами, которые требовалось или вернуть, или уничтожить.

Уничтожив резидента раакшасцев, они стали дожидаться появления агента в условленном месте встречи.

Но тот, будто почувствовав их присутствие, скрылся со станции в направлении своего корабля ещё до начала операции.

И теперь единственной их ниточкой, ведущей к агенту, стал всё ещё действующий маяк, по пеленгу которого они и шли.

Несколько же часов назад они обнаружили тот самый корабль, с которого шёл сигнал.

Отключив щиты и включив маскировочное поле, для того чтобы оставаться максимально долго незамеченными, они приближались к кораблю пиратов.

И спустя три часа их тактическое подразделение настигло пиратское судно.

Их рейдер, прижавшись к кораблю вплотную, на расстояние абордажных зацепов, отстрелил магнитные гарпуны.

С этого момента операция по захвату агента и возврату секретных данных вышла в активную фазу.

В задачу отряда входило уничтожение агента. Перехват груза. И уничтожение всех следов своей деятельности на территории сопредельного государства, с которым у них и так были натянутые отношения.

* * *

— Принято, — пришёл скорый ответ, — действуйте по плану. Закрепиться на указанной точке высадки. Перехватить контроль над системой безопасности. Произвести блокировку переходных шлюзов и коридоров. Перекрыть доступ к спасательным шлюпкам.

— Выполняем, — отрапортовал лейтенант и махнул рукой бойцам своего подразделения, указывая направления для прикрытия и контроля группы.

— Юркий, что у тебя? — спросил лейтенант, подходя к невысокому бойцу в несколько отличном, чем у всех остальных, десантном костюме.

Больше карманов, больше внешних устройств, заплечный модернизированный и разогнанный до максимума искин, а из оружия, наоборот, только лёгкая десантная винтовка упрощённого образца. И та не в руках, а прикреплена к ранцу, где лежат дополнительные медицинские комплекты.

— Пара минут Лес, — пробормотал тот, но закончил он значительно быстрее.

— Лес, тут что-то странное, — задумчиво произнёс их взводный инженер, связист, хакер, медик и техник в одном лице.

— Ты о чём? — уточнил лейтенант у своего подчинённого.

— Система безопасности корабля практически отключена. Тут столько дыр, — и он удивлённо посмотрел на лейтенанта, — хотя, если ты помнишь мой доклад майору, при прошлом сканировании я не обнаружил практически никаких уязвимостей в их системе безопасности.

— И что это значит? — быстро спросил Лес, так называли лейтенанта в их группе.

— Только одно, — тихо произнёс Юркий, — кто-то на корабле играет на себя, о нас он точно знать не мог.

— Понятно, — кивнул лейтенант, — выполняй дальнейшие указания, — сказал он.

А сам тем временем связался с майором.

— Что у тебя? — сразу спросил Релус, имя майора характеризовало и его характер.

Жесткий, несгибаемый — так оно переводилось с одного из древних диалектов языка аграфов.

— На корабле, возможно, есть кто-то, работающий параллельно с нами, — доложил лейтенант.

— Откуда такие выводы? — уточнил майор.

— Частично отключена система безопасности корабля. Мы уже получили доступ ко всем необходимым нам ресурсам.

— Странно, — протянул майор, — мне никто не докладывал о совместной операции. Эта информация шла только по нашему ведомству и соответственно знать о ней могли только наши коллеги.

И уже обращаясь к лейтенанту:

— Придерживаться плана, обо всех странностях докладывать немедленно.

Только лейтенант успел закончить разговор с майором, как к нему подскочил Юркий.

— За нами контроль по всему периметру, кроме одного из спасательных ботов. Он переведён в автономный режим функционирования. Существенного влияния на выполнение порученной миссии наличие неподконтрольного нам судна оказать не может. Вооружения на нём нет.

— Хорошо, — сказал лейтенант, но видя стоящего всё тут же инженера, спросил: — Что-то ещё?

— Знаешь Лес, такое чувство, что я что-то упустил. Если дашь мне минут пять, то я смогу выяснить, что же меня смутило.

— Столько времени у нас нет, — ответил тому Лес, но посмотрев в серьёзные глаза друга, который имел дурную привычку всегда оказываться правым, сказал: — Сделаем так, я оставлю с тобой Рысака и Белку и даю тебе три минуты. Потом вы идёте за нами.

— Пойдёт, — быстро согласился с решением лейтенанта инженер и сразу же подключил свой искин к оголённой интерфейсной консоли, выдранной из стены корабля.

Оставив названных бойцов прикрывать инженера, Лес направился к постоянно излучаемому поисковым маяком сигналу.

Первая стычка с пиратами случилась, когда они переходили на следующий уровень.

— Засада, — по нейросвязи доложил их «сканер» (разведчик отряда, снабжённый ментальным сканером пространства и умеющий с ним работать благодаря своим ментальным способностям), — семь существ, прямо за углом.

— Понял, — кивнул Лес.

И указал на угол их сапёру и лучшему «бомбардиру» (метателю гранат). Тот кивнул в ответ и уточнил:

— Сколько?

— Семь.

Солдат снял со связки на поясе пару сферических гранат с ограниченным радиусом действия, выставил на них таймер.

И изогнувшись, бросил те в пролёт виднеющегося чуть выше по лестнице коридора.

Мгновение, и двое бойцов зачищают оставшихся в живых пиратов.

— Майор, у нас семеро, — доложил лейтенант.

— Нам повезло меньше, всего пятеро, — ответил Релус, — будьте осторожны. Основное скопление противника по вашему борту. Как оказалось, с нашей стороны загон для рабов. Проходим его и направляемся в рубку управления.

— Понял вас, — ответил Лес и подумал.

«Вот они, первые корректировки. Почему-то мы не учли, что пятнадцать существ — это не солдаты в казарме, а рабы в загоне».

— Идём дальше, — скомандовал он своим.

Коридор. До маяка двадцать метров.

Маяк находится в медотсеке.

«Странно, — размышлял лейтенант, — обычно секретную информацию хранят как минимум в кабинете капитана корабля, а ещё лучше в его личном сейфе, о котором кроме него никто не знает».

А тут было что-то не так.

Уже подходя к двери, они слышат приближающиеся шаги со стороны противоположного края коридора.

— Мины на тот и тот пролёты, — командует лейтенант, указав на два ответвления от коридора, которые будут метров через пятьдесят.

«Бомбардир» берёт небольшое помповое ружьё и отстреливает две магнитные мины в указанную сторону.

— Командир, я бы добавил ещё одну, вон туда, тогда они до нас даже не добегут, — тихо произнёс, отстрелявшись, их подрывник.

— Делай.

И ещё одна мина улетела в направлении дальнего края коридора.

Минута, и пошла серия взрывов.

— Ну, что я говорил, даже не добежали, — пробурчал сапёр и повернулся в сторону двери.

Лейтенант кивнул на его слова, но на всякий случай скомандовал:

— Второй, Третий, проверить.

И Второй, Третий — это были не номера, а имена. Пошутили над парнями родители, с учётом того, что ни Первого, ни Четвёртого в их семье не было.

Те лишь молча поднялись и двинулись в направлении разорвавшихся мин.

Раздалось три выстрела.

— Лес. У нас всё чисто. Ещё девять.

Лейтенант кивнул и связался с майором.

— Релус, у нас минус шестнадцать.

— У меня минус двенадцать. До рубки добраться не могу, там кто-то забаррикадировался. Но почему-то не улетают и не открывают огонь по нашему рейдеру (малый боевой крейсер класса «рейдер»).

— Не знаю, но поторопись, а то домой придётся уходить на этом корыте, — сказал тому Лес.

— Не учи, — проворчал майор и отключился.

— Ну что там? — спросил сапёр, он же сержант Лемирос.

— Пытаются пробиться в рубку.

— Командир, надо бы мне к ним, там я полезнее буду, — и подрывник махнул рукой в направлении носа корабля.

— Согласен, идите. Второй, Третий, вы с ним.

Те, даже не успев подойти к основному отряду, разворачиваются и направляются вслед за сапером.

— Лейтенант, — говорит самый молодой в их отряде, — вам не кажется, что оттуда несёт знакомым запахом?

И он указывает на дверь, ведущую в медотсек.

«Включить анализатор воздуха», — даёт команду своему скафандру Лес.

Пара мгновений, и на экране визора Лес видит, что в воздухе присутствуют молекулы крови. Их мало, но они есть.

«А у парня теперь есть кличка», — подумал Лес.

— Нюхач, — указывает он на молодого, — и ты, Штык, прикрываете.

Потом один из двух бойцов резко открывает дверь и забрасывает туда светошумовую гранату.

Следом за ней влетает и лейтенант. Он практически мгновенно откатывается в сторону.

Пусто.

Но воздушный кровавый след идёт откуда-то из глубины помещения.

— Туда, — машет Лес рукой, указывая направление.

Небольшая комнатка санузла.

След привёл сюда. Детектор движения и датчики тепловой и жизненной активности ничего не регистрируют.

Лейтенант осторожно открывает дверь.

М-да.

Но он не успевает додумать, как к ним в помещение врывается его друг ещё по военно-космической академии Юркий.

— Лес, мы тут точно не одни, — быстро произносит он.

— Да я уже понял, — отвечает тому лейтенант и отходит в сторону.

Их мастер на все руки заглядывает в небольшое помещение за спиной Леса и констатирует:

— А вот и наша цель.

С этим трудно не согласиться. Раакшасец лежит поверх двух других трупов.

— Материалы при нём? — быстро спрашивает Инженер.

Лес удивлённо смотрит на него и только потом вспоминает, что гибель агента это не основная их цель пребывания на корабле.

— Чего? — переспрашивает он.

— Где кейс?

И они уже оба переводят взгляд на стоящий, будто специально выставленный в центр комнаты, чемодан.

— Есть у меня такое подозрение, что это он, — и Юркий кивает головой в сторону стоящего небольшого кейса.

— Всё может быть, — соглашается с ним Лес, — никаких точных указаний по его внешнему виду и содержимому у нас нет.

И связывается с майором.

— Агент уничтожен, кейс найден.

— У нас пока без изменений, — сообщает им майор, — какие-то упёртые попались нам пираты, не хотят умирать, хоть ты тресни.

В этот момент раздался сильный взрыв со стороны кормы.

— Вот же тарк безмозглый, — обругав явно себя, поворачивается взъерошенный инженер, — ведь об этом я и хотел вам сообщить!

— Ты о чём это? — смотря в возбуждённые глаза Юркого за стеклом боевого скафандра, спрашивает Лес.

— Корабль заминирован. Он теперь одна сплошная ловушка для тех, кто на нём находится. Нужно срочно уходить на наш рейдер.

— Но мы всё ещё не взяли корабль под свой полный контроль, если мы их оставим сейчас, не захватив рубку, то они откроют по нам огонь, как только мы отшвартуемся! Мы ведь уже засветились перед ними, — возразил ему лейтенант.

— Ничего они не сделают, — успокаивающе махнул рукой Юркий.

И уже потом продолжил:

— Не знаю, что за гений тут поработал, но летать и стрелять эта рухлядь уже вряд ли сможет.

— Поподробнее можно? — повернулся к Юркому лейтенант.

— Потом, всё потом, нужно предупредить майора и уходить с корабля! Обсудим всё на нашем судне. У нас меньше двенадцати минут, — быстро протараторил инженер, — и это если нам повезёт.

Лейтенант долгим и задумчивым взглядом посмотрел на своего приятеля, а потом, вздохнув, связался с майором.

— Релус, это Лес. Юркий тут нарыл, что судно заминировано и рванёт минут через десять-двенадцать, нужно уходить.

— Как так? — удивился майор.

— Не знаю, для объяснений времени нет, но он обещал всё рассказать, когда мы будем на нашем корабле.

— Понял тебя, сворачиваемся и уходим, — быстро отреагировал майор, — мы идём к вам, и уже на ваш бот, нашу капсулу оставим тут. По ней нас не вычислят. Ждите.

— Ждём, — ответил лейтенант.

После чего отключился.

— Ждём майора со второй группой и параллельно готовимся к отходу, — передал своему отряду Лес.

* * *

— Майор, — обратился лейтенант к Релусу, — тут что-то не так.

И указал на несколько трупов лежащих у задраенного люка, через который они буквально десять минут назад проникли на корабль.

— Их тут не было, когда мы вошли.

Бойцы осторожно выстроились вдоль коридора, контролируя каждый его сантиметр.

На несколько метров вперёд за поворотом коридора находился какой-то непонятный тупик, через который было сложно или практически невозможно проникнуть дальше на территорию корабля пиратов, и поэтому в расчёт его никто до этого времени не брал и не контролировал.

Но именно сейчас прямо перед ними лежало три трупа.

— Сканер, проверь, — и Лес указал в направлении темнеющего прохода.

Прошло чуть больше десяти секунд.

— Сэр, — несколько удивлённо обратился разведчик к майору, — обнаружено пятнадцать существ. Похоже, это хуманы. Все интеллектуалы. Три женщины, двенадцать мужчин. Все сильно напуганы. Чувствуется большая степень морального и нервного истощения, а также физическая усталость. Да, — под конец добавил разведчик, — среди них есть один ментооператор или одарённый, судя по параметрам, среднего уровня. Как можно определить отсюда, они не вооружены, — закончил доклад боец.

И посмотрел сначала на Леса, а потом обратно перевёл свой взгляд на майора, и уже гораздо тише произнёс:

— Сэр, по-моему, это те самые рабы, о которых вы сообщали лейтенанту.

Тот передёрнул плечами, с недоумением посмотрел вперёд и ответил:

— Не может этого быть! Загоны были закрыты, когда мы проходили грузовой отсек. Тех из пиратов, кто там был, мы быстро сняли и миновали помещение насквозь, не останавливаясь. Сами они бы не освободились.

Лес посмотрел на специальный кейс повышенной надёжности, в который был упакован тот чемоданчик, ради которого они тут оказались, и что нашли буквально пару минут назад в медотсеке.

Потом он взглянул на инженера, заметившего много странностей на этом корабле.

И повернувшись к майору, так же тихо, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, сказал:

— Релус, тебе не кажется, что им мог кто-то помочь? — и немного помолчав, добавил: — В общем, так же как и нам.

— Думаешь? — и майор скептически поднял еле видимую за маской десантного костюма бровь над правым глазом.

Но лейтенант ничего ответить не успел.

Белка, глядя куда-то вперёд, подсветила что-то лежащее на полу.

— Релус, Лес, смотрите!

Те повернули головы в указанную сторону.

— Это что? — спросил майор.

— Похоже, какая-то записка, — ответила им девушка-снайпер.

Оба офицера переглянулись между собой, и лейтенант кивнул в сторону коридора одному из бойцов.

— Нюхач, принеси, — и немного помолчав, добавил: — Только осторожно.

— Есть, — коротко кивнул в ответ тот и направился к белеющему на полу куску какой-то материи.

Через несколько мгновений он уже вернулся обратно.

В руках у него и правда был исписанный чем-то красным кусок светлой ткани.

— Похоже, это оставили нам, — быстро просмотрев записку, майор протянул её лейтенанту.

Тот вопросительно посмотрел на Релуса, но тот только кивнул в направлении клочка зажатой в руке ткани.

Прочти, мол. И всё поймёшь.

Лес взял протянутую майором записку. Написана она была, похоже, кровью одного из лежащих тут же трупов.

И что самое удивительное, написана записка была на их собственном языке.

Лейтенант ошалевшими глазами посмотрел на Релуса.

— Он что, над нами издевается? — только и спросил он.

— Он или они, не знаю, — пожав плечами, ответил ему майор и, усмехнувшись, добавил: — но такое впечатление, что да, — и, повернувшись к остальному отряду, указал на двух ближайших членов отряда, которыми оказались Второй и Третий, скомандовал: — Проверить коридор.

Через некоторое время бойцы вывели из него группу забитых и запуганных хуманов.

Разбираться с этими внезапно свалившимися на них рабами было некогда, но майор практически мгновенно выделил тех двоих из толпы, о ком говорилось в послании.

Молодой высокий парень, что помогал другим хуманам, и девушка, разговаривающая с его аграфами.

Релус не собирался брать лишних пассажиров, но и оставить теперь он их просто не мог, тем более они могли что-нибудь прояснить по личности или личностям этих шутников.

Хотя он почему-то был уверен, что действовал тут одиночка, майор не мог объяснить этого чувства, но он не мог отделаться от этого своего ощущения.

И ещё ему всё время казалось, что за ним и его бойцами следят холодные, расчётливые и безжалостные глаза профессионального убийцы.

Видимо это последнее его предчувствие и дало сделать ему тот единственно правильный и верный выбор, давший возможность спастись ему и его отряду.

— Готовьте шлюз, мы переходим на наш корабль, — отдал он, наконец, распоряжение. — Пленных берём с собой.

Что бы произошло с ними в том случае, если бы он приказал оставить хуманов здесь, майор знать не хотел, однако лежащие у шлюза трупы прекрасно указывали на один из возможных вариантов ответа.

— И быстро, — добавил он.

Что было верно, времени у них оставалось чуть меньше шести минут.

— Трое в коридор, — указал он в ту сторону, откуда они пришли, — вы двое, последите за ними, — кивнул он в сторону перепугано смотрящих на них рабов.

После чего, дождавшись открытия шлюза, ведущего на их рейдер, Релус стал переправлять туда своих бойцов вперемешку с внезапно объявившимися беглецами.

«Не зря я радовался тому, что отхватил нам такой просторный бот. Будто в воду глядел», — подумал в последний момент майор, перед тем как перейти на свой корабль.

Как раз в этот момент он и почувствовал, что кто-то убрал прицел с его затылка.

«Мы и правда в расчёте», — удивлённо подумал он, последний раз выглянув в коридор.

Но там, кроме оставшихся членов его отряда, никого не было.

Завершали отход под звуки канонады. Последние бойцы отряда переходили на их бот под прикрытием автоматического штурмового дрона, которого для прикрытия и быстрой эвакуации им в помощь переправили с корабля.

Он же и заварил со стороны коридора люк, отрезав их рейдер от корабля пиратов.

По сути, миссия была выполнена полностью, за исключением нескольких небольших моментов.

Агент уничтожен, груз захвачен. Это было хорошо.

Однако открытыми оставались два вопроса, с освобождёнными рабами и тем, что они наследили за собой во время операции.

Но тут, по уверениям того же инженера, буквально через несколько минут всё будет решено и без их вмешательства.

— Не одни мы, похоже, хотим зачистить этот притон, — сказал на прощание Юркий, глядя как они постепенно отдаляются от обречённого корабля пиратов.

— Ещё минута, и мы будем вне зоны поражения, — сообщил пилот.

— Принято, — кивнул ему майор, наблюдая за кораблём по визору.

Как и сказал пилот, через названное им время их рейдер покинул зону возможного повреждения корабля от взрыва не слишком большого, но такого опасного пиратского судна.

А ещё через пару минут корабль пиратов разнесло на части, и взрыв был намного опаснее того, что предсказывал инженер. Хорошо, что к тому времени они успели отойти от движущегося по инерции корабля пиратов на приличное расстояние.

«Кто ещё там работал параллельно с нами?» — этот вопрос мучил майора с тех пор, как они окончательно удостоверились в том, что на судне пиратов они действуют не одни.

«Вот как раз сейчас у нас и появится шанс во время перехода собрать больше информации и понять это», — решил он и вызвал своих подчинённых на небольшой брифинг.

* * *

Я только вышел из помещения управления прыжковым двигателем и сделал несколько шагов, как нейросеть предупредила меня о появлении ещё одной группы столь же опасных существ, как и ранее замеченные ею, но только по другому борту корабля. И эта группа внезапно возникла на пути нашего дальнейшего следования.

Судя по той виртуальной модели, что быстро выстроила и спроецировала на трёхмерную карту корабля, этот отряд проник на судно со стороны складских помещений.

Стандартная тактика проведения штурмовых операций для судов малого тоннажа, — прокомментировала нейросеть текущую ситуацию, даже не дожидаясь моего вопроса — а зачем же они так поступили?

«Каковы дальнейшие действия атакующих при подобной тактике проведения операций?» — спросил я, осторожно продвигаясь по коридору в направлении приближающихся ко мне существ.

О том, что мы с ними встретимся, я особо не переживал, нейросеть уже перестроила маршрут моего дальнейшего следования так, что общая вероятность моей случайной встречи с группой неизвестных не превышала пяти процентов.

— Перехват управления над контролем системы безопасности, — начала перечислять нейросеть.

— Отключение или блокировка систем связи.

— Обеспечение свободного перемещения по территории корабля для атакующих подразделений.

— Отключение оружейных модулей и систем пассивной и активной защиты.

— Отключение прыжковых и маршевых двигательных установок.

— Захват командования.

Дальнейшие действия зависят от целей, поставленных атакующему отряду и отдельным его подразделениям.

Понятно, кивнул я.

Я вижу, что один отряд замер на месте, а второй активно продвигается. И движется вторая группа, похоже, прямо в направлении носа корабля, где находится командная рубка.

А значит, первая группа должна обеспечить три первоначальных пункта стандартного плана. Их задача это отключение безопасности и связи, а также организация доступа в любые помещения корабля.

Вторая же группа прорывается, не теряя времени, в основной командный центр. Это необходимо сделать для захвата офицерского состава, а также отключения систем обороноспособности корабля и его двигателей. Рубка управления им интересна из-за того, что именно оттуда это проще всего сделать. Все системы управления кораблём находится там и к тому же контролируются они там же. А значит, и отключить все необходимые модули можно из одного места.

Нужно двигаться предельно осторожно. Не хотелось бы столкнуться с ещё двенадцатью опасными бойцами. Да и желания встревать в конфликт с ними у меня почему-то не было.

Не было того странного ощущения, что эти неизвестные мои враги.

Поэтому следуя выстроенному маршруту, я залез в одном из переходов по небольшой лестнице на технологический уровень, где во множестве были проложены специальные телекоммуникационные линии, помещённые в защитные короба.

Хоть места было и не слишком много, но продвигался вперёд я достаточно быстро.

Уже через минуту я находился над территорией складов, где как раз сейчас и должна была проходить группа неизвестных, активно работающих на пиратском корабле.

Но их всё ещё не было.

Поэтому у меня появилось время немного осмотреться. По идее, чтобы избежать неприятностей, мне нужно было просто спуститься вниз и по левому краю пересечь этот ангар.

Но чёрт меня дёрнул проверить тех, кто находился тут.

«Рабы», — понял я.

С этого небольшого карниза под потолком ангара прекрасно просматривались все клетки с теми, кто в них находился.

В нескольких сидели явно какие-то животные, ну или те, кто их очень сильно напоминал.

Нейросеть подтвердила этот вывод, сказав, что там расположены существа с интеллектуальным индексом, не превышающим второй уровень, то есть, как я понял, это сорок единиц интеллектуального индекса по какой-то абсолютной шкале от эталонного значения.

Что это, я не знал, нейросеть никаких дополнительных объяснений не выдала.

Рабов в клетках я насчитал немного, пятнадцать человек. Хотя, если моя память мне не изменяет, их должно было быть несколько больше. Двадцать мужчин и пять женщин, и это только те, про кого я слышал.

Видимо, не все смогли дожить до этого времени.

Загонов было три. Большой, где сидело двенадцать мужчин.

Поменьше, для трёх девушек.

И одна отдельная клетка, можно даже сказать «комфортабельная», в ней сидел единственный человек. И выглядел он по отношению ко всем остальным гораздо лучше.

Всех пленных нейросеть однозначно классифицировала как хуманов.

Выделив два основных параметра.

Интеллектуальный индекс всех этих рабов находился в пределах от ста сорока до ста шестидесяти.

Плюс, ментальная активность того самого, отдельно сидящего раба бала на уровне «C4»-«C5». Судя по выведенной таблице, это средний уровень способностей.

Так что я был рад тому, что сейчас на них наткнутся неизвестные. Я почему-то был уверен в том, что вреда, похоже, моим выжившим соотечественникам они не причинят.

Особенно меня обрадовало то, что я случайно смог разглядеть лицо одной из девушек и узнать в ней ту самую, что сидела в клетке рядом со мной. Эта девушка тоже выжила.

Тем временем, судя по карте, вторая группа атакующих примерно в это же время как раз начала двигаться в сторону лестницы ведущей на среднюю палубу.

«Процесс пошёл, — подумал я о штурмующем корабль отряде. — Если у них свой хакер достаточно квалифицированный, то он сумеет быстро заметить подготовленную мною ловушку, и они покинут корабль. Ну а если нет, то придётся их как-то предупредить».

Пока думал, с противоположного конца склада появилось сначала трое разведчиков. Потом выдвинулся и весь отряд.

Регистрирую сканирующее излучение. Включить режим маскировки?

«Делай», — согласился я.

Все обнаруженные разумные существа относятся к расе аграф. — Сообщила мне любопытную новость нейросеть.

Получается, если тут весь отряд состоит из этих господ, то можно предположить, что и во втором отряде тоже одни аграфы.

И о них я уже мельком слышал.

Капитан сильно обрадовался, когда узнал, что среди рабов, похищенных с Земли, есть несколько девушек, похожих на аграфок.

Но это, скорее всего, не то.

«О, — интересная мысль пришла ко мне в голову. — А вот Док говорил, что я нужен ему для каких-то экспериментов с чем-то, захваченным у этих самых аграфов».

И я посмотрел на приближающиеся к центру ангара фигурки.

«Не за этим ли они пришли?»

Это легко проверить.

Если они пришли за тем, что хотел на мне проверять медик, то и пойдут они, скорее всего, к нему.

Правда, рассказать многого он им не сможет, по вполне определённой причине, но думаю, то ценное, что им всё-таки нужно, будет находиться как раз в том самом кейсе.

Всё вроде бы логично.

Подождём и понаблюдаем. Всё равно, не при них же спускаться вниз.

Вот отряд подошёл к тому участку, где располагались клетки с рабами.

— Лэр, — отчётливо услышал я, хотя и находился от них достаточно далеко, — это не казарма.

«Хм. Парень, ну или кто там, проявил верх гениальности и сообразительности».

— Я уж и сам догадался, — с сарказмом ответил ему тот, к кому до этого обратились.

А затем замер на несколько мгновений, прислушиваясь к чему-то.

И я догадываюсь к чему.

Буквально в нескольких метрах впереди них была засада. По карте я заметил пятерых.

Офицер, а никем иным этот «Лэр» (имя или звание?) быть не мог, тихо присел на корточки и показал своим людям, что впереди их кто-то поджидает.

Обнаружен закодированный канал передачи данных. Подключиться?

«Да», — согласился я.

Несколько секунд и я услышал конец перехваченного разговора.

«…засада. Похоже, их несколько. Трун, проверить».

Вперёд выдвинулся щуплый боец и аккуратно пополз к другому краю склада.

Через минуту он вернулся.

«Пятеро. Сели грамотно. Мы попадём под сплошной обстрел, если сунемся к ним».

«Предложение».

«Выкурить их парой мин и добить. Конечно, поднимется шум. Но это уже не так страшно».

«Принято».

«Вы нас слышали. Студент, Мун, на вас зачистка. Трун, иди».

Несколько секунд, и названная троица подобралась к выходу, спрятавшись за стену.

Полетели гранаты.

Два разрыва.

Потом в проёме мелькнули фигуры бойцов.

Одиночный выстрел.

«Майор, у нас всё».

Сейчас на виртуальной модели помещения, где мы находились, нейросетью подсвечивалась та фигура, с которой общался майор.

«Похоже, Лэр это не звание».

И буквально в то же мгновений как боец отрапортовал своему начальнику о зачистке местности, с майором связался ещё кто-то.

Подсветилась одна из точек во втором отряде.

Там тоже только что была стычка.

Майор предупредил второй отряд о том, что, возможно, основная масса пиратов может оказаться на их стороне корабля, тут были не казармы, как они предполагали, а загоны для рабов.

После этого этот Лэр отключился, и они двинулись к выходу со складов.

До рабов, как оказалось, им действительно никакого дела не было.

Прослушивая перехваченный зашифрованный канал и контролируя перемещение групп, я спустился вниз.

Оставлять здесь рабов, коль я уж наткнулся на них, мне не хотелось.

Тем более я и сам, не подумав об их присутствии на корабле, заминировал его и запустил часовой механизм.

Что делать?

Счёт. Транс.

Первое. Рабы. Куда их отправлять и что с ними делать, я не знаю.

Второе. Тут они погибнут в любом случае.

Третье. Никакого шанса справиться с текущей ситуацией у них нет. Смогут ли они сами управлять спасательной шлюпкой, я не знаю. Но не тупее остальных, думаю. Разберутся. Но вот куда им лететь в этом случае, не известно.

Четвёртое. Мне они не нужны. Забота о них ляжет на мои плечи, а я далеко не филантроп и альтруист. И поэтому такой груз мне не нужен. Тем более я и сам не очень понимаю, в какую кучу вляпался.

Пятое. Есть те, кто планомерно уничтожает пиратов и что-то ищет на этом корабле. По косвенным причинам, это что-то я для них уже нашёл. А значит, за этими господами в десантных костюмах неизвестного образца должок. Будем исходить из принципа «враг моего врага не факт что мой друг». Но пока этого не спросишь, не выяснишь. На корабле участь моих соотечественников решена.

Шестое. Значит, с корабля их убираем.

Седьмое. Шлюпки отпадают. Бот мой. Остаётся корабль аграфов, штурмующих пиратское судно.

Восьмое. На чём прибыли аграфы? Это надо выяснить.

«Есть ли возможность выяснить, что за корабль у пошедших на абордаж аграфов?»

Необходимо подключение к объёмному сканеру пространства, — выдала нейросеть.

Подключение можно произвести через общую сеть.

Необходим участок корабля с устойчивым каналом подключения к сети.

И нейросеть подсветила такую зону.

Правда, пришлось опять лезть наверх. Но там было недалеко добираться.

Заняв нужную нишу, располагающуюся как раз у большого количества каких-то технологических интерфейсов, я опять перешёл в транс.

Подключение выполнено.

Сканирующий модуль подключён.

Сканирование пространства.

Обнаружен корабль.

Класс: «малый фрегат глубокого поиска». Тип: рейдер. Производство: Звёздное Содружество Независимых Государств. Дальность хода: сто прыжков. Автономное обеспечение рассчитано на сто существ. Срок обеспечения жизнедеятельности до пяти лет. Вооружение: Стандартное, среднее. Плазменные пушки дальнего и среднего радиуса действия. Четыре штуки. Три ракетные установки. Фотонная пушка. Системы активной защиты ближнего и среднего боя. Оборона: пассивный щит по всему корпусу, активный динамический щит распределения энергетической нагрузки. Противоракетная установка. Дополнения: усложненное маскирующее поле.

Неплохой такой кораблик, а самое главное, вместительный.

Даже если сейчас тут всего лишь треть тех, кто может находиться на корабле, а я думаю, что это так и есть, то мои пятнадцать безбилетников не станут для них большой обузой.

Счёт.

Раз. Для рабов на корабле место найдётся.

Два. Аграфы наверняка знают, где их можно будет оставить хотя бы там, где у них будет шанс на выживание. А если учесть то, что этих людей выбирали не просто так, а по какому-то параметру, в данном случае это интеллект, то думаю, если им дать шанс, то они им воспользуются.

Три. Теперь нужно сделать так, чтобы их приняли на корабль. Ну, тут всё просто, никак повлиять на решение аграфов я не могу. Только притвориться, будто это я оказал им услугу и сделал их какую-то гипотетическую работу. А помочь этим людям будет их ответной услугой мне.

Четыре. Именно такой намёк я им и сделаю. А дальше уж как карта ляжет. Шансов выжить с аграфами у моих соотечественников гораздо больше, чем со мной, это уж точно. Главное, чтобы их всех приняли на корабль.

Пять. Нужен запасной вариант. Если эти (посмотрел на план и две группы бойцов) всё-таки откажут моим соотечественникам и бывшим рабам в помощи, то придётся уходить им на моём боте.

Шесть. Необходимо разработать два маршрута. Один отсюда и до шлюза, ведущего на корабль аграфов. И второй, с того места и до палубы, где пришвартован транспортный бот.

Семь. Время перемещения по маршруту должно быть минимальным. Его безопасность максимальной.

Восемь. Резервный вариант. Длительность маршрута должна быть просто минимальной, невзирая ни на какие внешние условия. Это на случай экстренной эвакуации.

Девять. Нужно позаботиться о том, чтобы моим ботом никто до меня не воспользовался.

Десять. Бот в автономном режиме и до него мне не добраться. Но он находится в доке. А вот полностью закрыть ото всех док мне никто не помешает.

Одиннадцать. Заблокировать док от внешнего проникновения.

Эта команда сразу же ушла нейросети.

Доступ к системе безопасности восстановлен.

Док номер один изолирован.

Доступ настроен на магнитный пропуск № 456TYR.

Это был как раз пропуск Дока.

Так что им, если что, всё и откроем.

Двенадцать. Пора спускаться и идти знакомиться с теми, кого я сам же и подставил, и кого теперь хотелось бы спасти. Если честно, я бы не стал заморачиваться вопросом морали, не такой я человек, и не полез спасать всех этих рабов, но какая-то слабость у меня к попавшим в беду девушкам. Поэтому ради них-то я и собрался помогать тем, кто сейчас находился внизу.

Тринадцать. Только лучше я буду для них кем-то чужим, из этого мира. Лучше, как я понимаю, это будет для меня. Хотя, по сути, Родина у нас одна. Я имею в виду Землю.

Разложив всё по полочкам, я опять спустился на нижний уровень складского ангара, приспособленный под перевозку рабов, после чего направился к виднеющимся недалеко загонам с людьми.

Подойдя к клетке, я посмотрел на избитые и измученные лица.

Хотя, конечно, больше всего досталось девушкам. Не знаю, радоваться этому или печалиться. Видимо, извращенцев на этом корабле было не слишком много.

Ну да ладно. Были они или нет, мне теперь не интересно. Главное, что скоро их тут точно не будет. И это скоро наступит уже достаточно быстро.

А сейчас я стоял и смотрел на сжавшиеся фигуры.

Что странно, практически никаких чувств я не испытывал. Будто что-то перегорело в моей душе. Ну, или чего-то не стало за это время. Что-то выжгли из меня калёным железом.

Пока я стоял и смотрел, та самая девушка, что тогда была в соседней клетке, поднялась и медленно подошла к прутьям, отделяющим меня от них.

— Возьми меня, — тихо сказала она, правда на несколько странном, но вполне понятном мне языке, — Джессика сегодня уже не может держаться на ногах, она не доставит тебе никакого удовольствия.

И тут до меня дошло, что она приняла меня за одного из местных бандитов, пришедших поразвлечься с ними, и теперь старается спасти свою подругу от очередного надругательства, предлагая саму себя.

«А ведь время пребывания здесь её не сломило», — вдруг с какой-то внутренней гордостью подумал я об этой незнакомке.

Пока я думал, она подняла своё лицо и, наконец, посмотрела на меня, что-то шепча про себя.

Но внезапно она удивлённо замолчала, а потом, будто что-то вспомнив, ещё раз вгляделась в моё лицо и, широко раскрыв свои огромные глаза, поражённо произнесла.

— Я тебя помню! Ты Зверь, как они тебя называли, из соседней клетки.

И она кивнула головой куда-то себе за спину, в направлении небольшой клетушки.

Посмотрев в указанную сторону, я подумал:

«А ведь точно именно оттуда я на неё в прошлый раз и смотрел, по крайней мере, тот, что помню», — прикинув свой угол зрения, понял я.

Она же видимо имела счастье наблюдать за мною в тот беспамятный период значительно чаще.

Поэтому не став отвечать, я лишь слегка мотнул головой, думая над тем, как их сподручнее вытащить из клеток.

И получалось, что отстрелить замки было самым простым.

— Зачем ты пришёл? — не отставала она от меня, подойдя ещё ближе к решётке и схватившись за неё руками, — уходи, пока у тебя есть шанс. Беги! — Чуть ли не умоляюще попросила она меня.

— Пожалуйста, уходи! Они опять будут издеваться над тобой. Ну, уходи…

Не знаю, почему она не обращала внимания на тот контраст, что был между мною теперешним и тем, кем я был раньше.

И одежда, и чистое выбритое лицо. Но она всё равно видела во мне зверя.

Или…

«Да, она уже видела меня в таком виде, — дошло до меня наконец. — Значит, периодически мне для каких-то их целей придавали вполне цивильный вид».

Интересно, зачем им это было нужно?

Ладно, оставлю этот вопрос без ответа. Так будет спокойнее.

Нужно решать текущую задачу, в правильности которой я сейчас лишний раз удостоверился.

Коль эта девушка так заботится обо мне, нужно вытащить её. Ну и остальных за компанию.

И поэтому я, не долго думая, огляделся кругом, а потом, вспомнив о пяти предположительных трупах за углом, кивнул сам себе и, развернувшись, направился к другому выходу из этого помещения.

— Постой, — испуганно воскликнула девушка, — куда ты? Хотя всё правильно, уходи.

И посмотрела на меня какими-то всё понимающими глазами.

— Сейчас вернусь, — только и рыкнул я, посмотрев ей прямо в глаза.

И не имел счастья наблюдать одинаково поражённое лицо практически у всех рабов.

Они точно знали, что этот странный незнакомец никогда и ничего не говорил. Он только рычал. Это же зверь. Рычал и убивал по воле хозяев.

Вернулся я быстро.

Осмотр трупов обогатил меня ещё пятью кредитными карточками, стольким же количеством магнитных пропусков. Одной штурмовой десантной плазменной винтовкой и четырьмя бластерами, аналогичными тем, что мне достались от блондина и инженеров. Дополнительно ко всему оружию, мне подогнали по два комплекта зарядных элементов. Кроме всего прочего, у одного из пиратов я нашёл информационный кристалл.

Убрав всё, кроме одного из бластеров, к себе в рюкзак, я вернулся на склад к загону для рабов.

Первым я направился к клетке, где держали отдельного раба, как говорили местные, эмпата, ну или уже по информации моей нейросети, хумана, наделённого средними ментальными способностями. Это был высокий молодой темноволосый парень с непропорционально длинным носом.

На текущий момент этот человек был самым физически здоровым из тех, кто тут находился, и поэтому я решил, что если мне вдруг потребуется помощь, то от него будет больше проку, чем ото всех остальных.

— Отойди, — уже оказавшись около двери в его «апартаменты повышенной комфортности», сказал я на том же языке, что и разговаривала со мной девушка.

Уж коль стал косить под местного, имеется в виду не землянина, то и дальше нужно было это делать.

Парень, похоже, меня не понял.

А вот девушка вполне свободно говорила на этом языке, странно.

Видя, что он всё так же стоит на месте, я махнул ему рукой, отгоняя назад. Этот жест был ему понятен.

Да и эта самая девушка сказала ему на английском:

— Льюис, он просит, чтобы ты отошёл от двери.

Парень согласно кивнул головой и быстро прошёл к другому краю клетки.

На всякий случай, прикинув в уме траекторию полёта осколков, я уже хотел выстрелить, как нейросеть предупредила меня о том, что этот самый Льюис находится в вероятной зоне поражения и ему нужно сместиться на пару метров вправо.

— Скажи ему, чтобы сместился вправо на три шага, — попросил я девушку.

Она быстро передала мои слова.

Тот быстро отбежал в сторону.

Выстрел.

И дверь вместе с замком, по которому я стрелял, вынесло напрочь. И это ещё если учесть то, что, выстрел был сделан при минимальной мощности, какую я смог настроить на рукояти бластера.

— Хорошо, — кивнул я, — выходи, будешь помогать.

Девушка, даже без какой-либо просьбы с моей стороны, быстро перевела ему мои слова.

Льюис кивнул и, выйдя из клетки, вопросительно посмотрел в мою сторону.

Я махнул ему в направлении клетки девушек и спросил, у той, что общалась со мной:

— Они все могут передвигаться?

— Если не очень быстро, — почему-то испугавшись, ответила мне она.

— Понятно, тогда помоги им, — и я указал рукой на один из дальних углов их загона, — идите туда.

Девушка быстро развернулась, и что-то говоря двум другим на английском, указала им на угол.

— Побыстрее, нам ещё уходить и их вытаскивать, — поторопил я её.

— Я стараюсь, — со слезами в голосе ответила мне она.

— Хорошо, жду, — не стал я давить на неё.

Но как только все девушки оказались в зоне поражения с минимально возможной долей вероятности, я быстро выстрелил по двери, ведущей в их загон.

Эта клетка и соответственно, дверь, ведущая в неё, была несколько покрепче, чем у Льюиса, и тут выбило только замок, что мне и нужно было.

— Идём со мной, — сказал я своей соотечественнице, — а он, — я кивнул на стоящего за моей спиной парня, — пусть поможет им.

— Хорошо, — ответила она и быстро всё пересказала Льюису.

— Да, и как тебя зовут? — дождавшись, когда она закончит говорить, спросил у неё я, ведь нужно же как-то к ней обращаться, в конце концов, а «эй, ты» и прочее не всегда удобно.

— Ира, — смутившись, произнесла она.

Вроде бы простой вопрос и простой ответ, так чего же в этом её так удивило?

— Значит, так, Ира, — сказал я ей, — сейчас идём к клетке с мужчинами, скажешь им, что нужно встать туда, куда я укажу.

— Я поняла, — кивнула та мне в ответ.

С парнями оказалось всё ещё проще, их клетка была изготовлена из каких-то более крепких материалов, что даже пришлось выстрелить в замок на её двери ещё дополнительно пару раз.

Проверив, что все люди вышли из клеток, я оглядел их и без особых преамбул сразу сказал (ну, если более правильно, то сказал то я, а перевела мой короткий спич людям Ирина):

— Идём быстро, вы, — я выделил из толпы ещё трёх наиболее крепких парней и указал на них, — помогаете девушкам. Идти недалеко. Двигаетесь за мной. По возможности не шуметь.

И, развернувшись, направился к выходу из загона.

Даже не став проверять, идёт за мной кто-нибудь или нет.

В этот момент нейросеть, контролирующая переговоры аграфов, сообщила две важные новости.

Первая, это то, что атакующие нашли чемоданчик.

И вторая, это то, что они узнали о том, что корабль заминирован и вскоре взорвётся.

А потому они начали экстренную эвакуацию своих сил с обречённого судна пиратов.

«И нам нужно поторопиться», — решил я.

Шли по составленному нейросетью маршруту. Пока успевали, пробираться старались так, чтобы избежать лишних встреч.

Так что до нужного места по другому борту корабля добрались относительно быстро, только вот тут нас поджидал сюрприз в виде трёх пиратовб притаившихся за поворотом коридора.

Я поднял руку и тихо произнёс:

— Стоять. Засада.

И посмотрев на Иру, добавил:

— Сидите здесь. Сейчас вернусь.

После чего, не дожидаясь её ответа, выскользнул в коридор.

Счёт. Транс.

Трое. Все хуманы.

Вооружение. Бластер и две штурмовые винтовки. Все направлены в мою сторону. И это явно более подготовленные люди, чем тот же блондин или инженеры.

Те замирали, когда я входил в транс.

А эти, хоть и значительно медленнее меня, но всё же продолжали двигаться.

И сейчас это их движение заключалось в том, что они наводили на меня своё оружие.

Счёт.

Раз. Проскальзываю к противоположной стене коридора.

Два. Разряд пролетает за моей спиной. Хоть они и медленнее, но реакция у них, видимо, не сильно отстаёт от моей.

Три. Наскакиваю на стену и, используя её для толчка, отпрыгиваю под самый потолок.

Четыре. Все три цели сейчас как на ладони. Оружие поднять успеют только двое.

Пять. Они и становятся первыми жертвами. Выстрел. Второй. Странно. Второго я поразить не смог. Заряд не взял его.

Обнаружено индивидуальное защитное устройство класса «малый страж». Свойство: генерация силового поля. Непрерывное время работы: три минуты.

Шесть. Ясно, у одного из них есть защита. И как раз у самого ловкого и быстрого.

Семь. Долетаю до потолка и, сделав кувырок, перенаправляю своё движение прямо в сторону оставшихся двух пиратов. Этим существенно сбив их прицел.

Восемь. Выставляю на бластере максимальную мощность.

Девять. Выстрел в того, что оказался напротив меня. Тело разрывает пополам. Защиты нет. Это не тот.

Десять. Уже практически упав на пол, вижу немного слева свою последнюю цель. Он доводит своё оружие в мою сторону. Остаются буквально считанные мгновения.

Одиннадцать. Выстрел. Его и мой. Похоже, я выстрелил на пару микросекунд раньше него. Его отбрасывает в сторону и слегка разворачивает. И поэтому его выстрел проходит мимо меня.

Двенадцать. Враг всё ещё жив. Его силовой щит выдержал. Дополнительный выстрел в помеченную нейросетью область с уже ослабленной силовой защитой.

Тринадцать. Последний выстрел пробивает силовое поле и попадает в грудь последнего пирата.

Всё закончено.

Не выхожу из транса. Осматриваюсь.

Других целей нет.

Всё, можно немного расслабиться.

Выход.

Стою посреди коридора. Осмотрелся вокруг. Три трупа.

— Эй, выходите и спрячьтесь в том проулке, — не слишком громко произнёс я, обращаясь к рабам, стоящим за поворотом.

Первым выглядывает какой-то парень, он испуганно посмотрел в мою сторону и юркнул обратно.

Не обратив на это внимания, я подошёл к одному из пиратов, тому, что был наиболее живучим.

Меня интересовало его индивидуальное защитное устройство. Угу, вот оно. Типичные наручные часы. Были у меня когда-то похожие. С металлическим браслетом сероватого цвета.

На экране всего несколько параметров.

Индикатор выставленной мощности и индикатор заряда.

Судя по индикации, энергии в нём должно хватить ещё секунд на тридцать.

«Как оно, интересно, управляется?» — задумался я, вертя в руках подобранные часики, никаких внешних кнопок или чего-то подобного не было.

Подключиться к интерфейсу индивидуального защитного устройства? — как обычно задала мне вопрос нейросеть.

Всё никак не могу привыкнуть к тому, что, похоже, все или практически все устройства тут управляются с помощью нейросети.

«Да», — соглашаюсь с нею я.

Подключение установлено. Произвести настройку под индивидуальные параметры оператора?

«Да».

Произвести привязку активации силового поля к переходу в боевой режим?

«Давай», — тут не с чем поспорить.

Настройка произведена. Привязка выполнена. Рекомендация: закрепите генератор защитного поля на руке.

Ну, я так понял, что нейросеть предлагает мне надеть эти часики на руку. Что, в общем-то, я достаточно быстро и сделал. Совет-то она дала дельный.

Дальше я по привычке хотел приступить к обыску трупов, как обратил внимание на так и стоящих в коридоре рабов.

— Чего они ждут? — спросил я у Ирины. — Пусть отходят туда.

И указал ей на небольшой закоулок, начинающийся в паре метров от шлюза.

— Я подойду через несколько секунд.

Девушка, поняв меня, передала мои слова бывшим рабам, и первой двинулась в указанную мною сторону, по стеночке обходя лежащие на полу трупы.

Я же, уже не обращая на них внимания, приступил к сбору трофеев.

У всех бандитов, видимо, был стандартный набор «молодого пирата».

Оружие, в данном случае это две штурмовые плазменные винтовки с парой магазинов к ним и дополнительным питающим элементом, и десантный бластер, с таким же комплектом. Плюс ко всему этому магнитные пропуска и кредитные карточки. Ну и уже изъятый мною индивидуальный генератор силового защитного поля.

Да, и ещё у одного из пиратов я нашёл совсем простенький искин, примерно размером как маленькая флэшка.

Искин индивидуальный. Упрощённая модель. Производитель не известен. — Сообщила нейросеть.

Он даже был не привязан. Видимо, достался пирату в качестве трофея или ещё какими-то неведомыми путями. Главным его достоинством был считыватель для информационных кристаллов.

Быстро проверив его, я увидел, что он был чист, на нём не было никаких полезных данных, кроме какой-то базы знаний с названием «Торговля-1».

Её я скопировал себе, на всякий случай.

Ещё раз оглядев поле боя, я кое-что придумал.

«Не оставлять же соотечественников тут просто так».

У одного из пиратов выпала какая-то непонятная тряпица белого цвета.

Быстро присев рядом с телом и воспользовавшись пальцем владельца этого клочка непонятной ткани как палочкой для письма, я оставил аграфам, которые должны были, судя по карте, подойти сюда уже через полторы минуты, своё послание.

«Думаю, сопроводительная записка заставит проявить их больше интереса к этим людям».

После этого я поднялся и пошёл в направлении поворота, за которым спрятались люди.

Завернув, я увидел, что они пытаются о чём-то расспросить Ирину, но та и сама мало что понимает в происходящем.

«Панику нужно гасить в зародыше, иначе они сами всё испортят».

И поэтому я, вытащив бластер, выстрелил себе за спину.

Выстрел, его звук и звук взрыва у меня за спиной заставили бывших пленных обратить на меня внимание.

— Слушать меня, — сказал я им.

Ирина послушно и без подсказок стала переводить.

— Сейчас сюда подойдёт вооружённый отряд. У них есть корабль. Они заберут вас с собой. Если вам повезёт, то они проявят к вам интерес, если нет, то высадят на ближайшей пригодной для жизни планете. Ждите. Подойдут они примерно через минуту. У меня всё.

И хотел уже развернуться, чтобы отойти подальше.

Нужно ещё спрятаться, чтобы проследить за тем, как отреагируют на внезапных пассажиров аграфы.

— Подожди, — тихо остановила меня девушка. — Пожалуйста, они боятся, — произнесла она, указав на других рабов, — боятся того, что будет ещё хуже. Хотя куда уж хуже, — и она передёрнула плечами.

Но собравшись, она спросила:

— Скажи, у нас есть хоть какой-то шанс?

Вглядевшись в её глаза, я подумал и сказал.

— Переводи.

Потом повернулся ко всем своим бывшим соотечественникам. Теперь эта разница между нами ощущалась очень чётко. За своего они меня никогда не примут, да судя по всему, и не принимали.

Только вот она. Ира.

Ну да ладно. Сказать я им должен был другое. И кратко.

— Шанса тут у вас не было в принципе. Им, — кивок в сторону корабля, — не нужны были рабы.

Эти слова удивили многих.

— Всё верно, — веско сказал я, — рабы им не нужны, — а потом, немного помолчав и выдержав небольшую паузу, добавил: — Но у вас у всех есть одно качество, которое заинтересовало хозяев этого корабля. Это ваш интеллект. И нужны были им только ваши мозги. Они собирались сделать из вас живые искины, вычислительные аппараты, — быстро поправился я, заметив, что Ирина не может подобрать слов для перевода, — а потому с теми, кто придёт сюда выжить у вас шансов намного больше. Эти шансы хотя бы теперь у вас появятся.

Вроде всё. Оставив рабов одних, я развернулся и пошёл в сторону коридора.

Но тут почувствовал, что кто-то коснулся моей руки.

Ирина стояла рядом и смотрела мне прямо в глаза.

— Почему ты не уходишь с нами?

— Нам не по пути, не с вами, с теми, кто может вам помочь, а поэтому я должен уйти.

— Понятно, — кивнула она, — спасибо тебе.

И неожиданно потянувшись, она поцеловала меня в щёку.

— Спасибо, — тихо повторила она.

И в этот момент она напомнила мою младшую сестрёнку.

Та всегда делала так же.

И при этом часто говорила:

«Мне даже кошмары не снятся. Ты их всех распугиваешь. Но я вот не понимаю, почему?»

Не знаю, это ли воспоминание или мне просто захотелось сделать этой сильной девушке, не потерявшей себя в столь жутких и тяжёлых условиях, хоть какой-то подарок, который оставил бы ей память обо мне.

Я залез в рюкзак и вытащил тот мелкий искин и пару кредитных карточек.

Быстро проверил обе. Как выяснила нейросеть, они анонимные и на предъявителя, то есть их может использовать любой и в любом месте. Конечно, с них брали за обналичку достаточно большой процент, но это всё равно хоть что-то для начала.

На одной карточке было двадцать тысяч каких-то кредитов (видимо, местная валюта), на второй семнадцать.

— На, возьми, — протянул я Ирине карточки и искин, — это кредитные обезличенные карточки, сможешь снять деньги с них в любом банке, тут немного, но на первое время и чтобы устроиться на новом месте, тебе хватит. И ещё. Это индивидуальный искин, — я и показал небольшую флэшку на шнурке, — он рабочий, возможно, в будущем он тебе пригодится, если разберёшься, как с ним работать. Ну или носи как украшение.

И отворачиваясь, произнёс:

— Удачи тебе.

Не люблю я долгие прощания, что поделать. Правда, и прощаться-то мне до этого времени было особо не с кем.

— Спасибо, — тихо раздалось у меня из-за спины.

Я лишь кивнул и вышел в коридор.

Теперь и эта страничка моей жизни перевёрнута. И нужно идти дальше.

Хотя о чём это я. Ведь нужно ещё присмотреть за ними.

Правда, я почему-то был полностью уверен в том, что аграфы заберут их с собою.

* * *

Ира впервые не понимала, что происходит.

Она думала, что за последние два месяца её душа выгорела насквозь, оставив там только прах, пепел и забвение.

Она не надеялась на будущее и не ждала каких-то чудес. Каждый день она ждала и молила лишь об одном.

Она хотела умереть. Так же, как и это произошло с двумя другими девушками. Одну замучила до смерти женщина, которую местные называли Хозяйка. А вторую ещё в первые дни изнасиловала команда, до такой степени, что когда её бросили к ним в клетку, она скончалась прямо у неё на руках.

Как же она сожалела, что ни одной из тех девушек не была она! Но в то время она ещё на что-то надеялась.

После тех двух случаев за ними стали следить и никогда не позволяли доводить до ручки.

А если того требовали обстоятельства, то их даже осматривал местный доктор.

Мужчин не особо трогали. Как они решили, они нужны им относительно целыми. Но и то пятерых как-то в один из дней просто не стало. Они исчезли, будто их и не было никогда, и никто ничего рассказать не мог.

Просто увели, и больше их никто не видел.

Правда, тут на корабле был ещё и тот, кому приходилось даже хуже, чем ей или другим девушкам.

Недалеко от них стояла клетка, маленькая клетка, в которой невозможно было даже стоять, только перемещаться на корточках. И эти пираты, эти бандиты, нелюди, держали в нём какое-то непонятное и безумное существо, над которым местные хозяева издевались ежедневно, притаскивая его обратно в клетку едва живым.

А ещё это несчастное существо, как слышала из разговоров пиратов девушка, стравливали на арене с другими зверьми или устраивали настоящие гладиаторские бои, где заставляли его биться с вооружёнными противниками.

И этот — Ира так и не поняла, кто это был, но все его звали Зверем, как рабы, так и пираты, — он всё время выживал.

И вот сейчас оказалось, что он вовсе не животное или зверь.

Он разумен. Даже более того, он разумен и смертельно опасен.

Она впервые поняла, что может означать подобное понятие.

То, как он спокойно расправился с тремя противниками, а потом как он просто обыскал все трупы, будто это обыденное и привычное для него дело. Кровь. Трупы. Оружие.

А потом он поднялся и подошёл к ним.

Холодный и ровный голос. Никаких эмоций. Говорит, и правда, будто рычит какой-то зверь.

Но она должна была его отблагодарить.

И поэтому сделала то единственное, что могла. От всего того, что осталось в ней ещё человеческого, она произнесла «спасибо» и поцеловала его страшное, изуродованное шрамами лицо.

Он должен был понять глубину её благодарности и искренности.

И неожиданно она увидела в глубине его странных и необычных разноцветных глаз какую-то теплоту и сочувствие.

Сочувствие именно к ней.

А потом он порылся в своём, казалось бы, бездонном рюкзаке и вытащил оттуда две какие-то карточки и маленькую безделушку.

«…кредитные обезличенные карточки, сможешь снять деньги с них в любом банке, тут немного, но на первое время и чтобы устроиться на новом месте, тебе хватит…» — Говорил он. «…он рабочий, возможно, в будущем он тебе пригодится, если разберёшься, как с ним работать. Ну или носи как украшение…»

А потом произнёс:

— Удачи тебе.

Развернулся и вышел в коридор.

А она так и стояла, прижав к себе вещи, которые он дал.

Впервые с того момента, как маленькая девочка по имени Ира оказалась в детском доме одного из небольших городков России, и до настоящего времени кто-то просто так позаботился о ней, даже не пытаясь что-то получить взамен.

Когда она опомнилась и выскочила в коридор, этого странного незнакомца, Зверя (нет, не зверя; девушка не знала, кто был этот незнакомец, но зверем он точно не был) там она уже не увидела. Он будто растворился в воздухе.

* * *

Ждать пришлось недолго.

Аграфы появились буквально через пару мгновений после того, как я влез в вентиляционной короб, по которому так же пролегали какие-то силовые кабели.

Тут не очень комфортно, зато меня не видно снаружи, а коридор передо мной прямо как на ладони.

Интересно было наблюдать за сценой с запиской, слишком удивлённое выражение просматривалось на лице лейтенанта, как его называли другие.

Ещё меня привлёк боец, который и заметил мою записку. Его вооружение несколько отличалось от того, что было у остальных.

Облегчённая полуавтоматическая снайперская винтовка класса «Резонанс». Модификация: «Стрелок-5». Заряд на триста выстрелов. Применение на расстоянии до двухсот метров.

Всё верно, на корабле большего и не нужно.

Производство: Империя Аграф.

«Что ж вы так себя выдаёте, господа?» — подумал я.

В целом их вооружение и экипировка соответствовали стандартам космических войск Содружества. Всё, кроме этой самой винтовки.

И почему-то у меня сложилось такое впечатление, что под десантным костюмом там находится девушка, да и позывной был у этого бойца — Белка.

Что странно. Не знал, что и тут есть такие животные, ну конечно если это не что-то иное.

Эвакуация на их корабль прошла быстро, буквально за две минуты.

Удостоверившись в том, что пленники пиратов перешли на корабль аграфов, я развернулся и направился к доку, где был забаррикадирован мой бот.

Нейросеть отлично справлялась со своей ролью проводника.

До дока я добрался буквально за две минуты сорок секунд.

Нужно было покидать корабль.

До взрыва, по уточнённым данным, оставалось чуть больше четырёх минут.

Уже собравшись разблокировать двери, ведущие в этот отсек корабля, я обратил внимание на то, что с другого входа туда же пытаются проникнуть три существа.

И отмечены они были как наиболее опасные объекты, присутствующие на этом корабле.

А вот и капитан со своими подручными.

Не знаю, но я был уверен, что это они, так как раньше именно эти три существа были в капитанской рубке.

Встревать с ними в бой у меня не было никакого желания, но его не избежать.

Система безопасности была взломана мною так, что двери в док блокируются и разблокируются одновременно, и поменять я это уже не успеваю.

Поэтому дальше придётся действовать уже по обстоятельствам.

А обстоятельства таковы, что передо мною три цели.

Два бластера в руки. Сейчас важно количество стволов, а не их боевая мощь и количество выстрелов в минуту. Винтовка не подойдёт.

Выставляю мощность выстрела каждого бластера на максимум.

Ну что, приступим?

Счёт. Транс.

Раз. Магнитный ключ к считывателю.

Два. Я проникаю в ангар, как только щель в двери позволяет сделать это.

Три. Противники не знают, чего ожидать, но к бою готовы.

Четыре. Право первого выстрела за мной. Цель — самый опасный субъект. Тот темнокожий, которого я видел однажды.

Хуман. Боевой киборг. Уровень угрозы: максимальный. Степень опасности объекта: двести пятьдесят единиц.

То, что он опасен, я и так уже понял. Он двигался быстрее меня, ненамного, но быстрее.

М-да. Встрял.

Пять. Падение. Выстрел. Киборг на ходу увернулся от выстрела.

Шесть. Ответный выстрел. Теперь уже приходиться извернуться мне, чтобы не попасть под удар. Стреляю и сам. Киборг опять смещается в сторону. Но замечаю странность. Он не контролирует пространство вокруг себя. Складывается такое впечатление, что бой ведёт не человек, а некий компьютер внутри него, человек же просто реагирует и даёт команды к выполнению.

Семь. Для проверки стреляю с двух рук, один выстрел идёт в цель, второй не должен дать сместиться в определённую сторону. И всё как я и предсказывал, киборг ушёл с линии атаки именно туда, где безопасная зона.

Восемь. Проявил активность Капитан. Его я узнал сразу, хоть и не видел никогда вживую.

Девять. Выстрел. Капитан не киборг. Рана в грудь и голову.

Десять. Откат в сторону. По мне стреляет темнокожий гигант.

Одиннадцать. Хозяйка. Не хочу показаться злопамятным, но два выстрела в неё не дают ей направить бластер в мою сторону. Хм. Она прикрыта силовым щитом.

Двенадцать. Не проблема. Ещё два выстрела в уже ослабленную зону. И щит разрушен. Женщину отбрасывает к стене.

Тринадцать. Впрочем, как и меня. Киборг попал мне прямо в грудь. Но и меня спас щит.

Четырнадцать. Зато теперь я оказался именно там, где и хотел. Темнокожий прямо подо мной. С этой точки обзора виден магнитный резонатор. Вещь, казалось бы, бесполезная, но вот рикошеты он даёт превосходные.

Пятнадцать. Выверяю угол. Уклоняюсь от ещё одного выстрела. Прицеливаюсь. Выстрел, второй. Киборг уходит с линии атаки вправо. Я этого и жду. Мой первый выстрел рикошетит и летит ему в спину. Удар. Особого вред рана этому получеловеку не нанесла, но он замер, всего на мгновение.

Шестнадцать. Выстрел. И ещё один. Оба попадают в цель. Голову киборга разрывает на части.

Осматриваюсь. Все враги мертвы.

Больше никого нет.

Выход.

Подхожу к трупам.

Разбираться некогда. Времени в обрез.

Забираю их сумки, оружие и карточки, а также то, что ещё нашёл у них. Не проверяя скидал в сумку киборга, она наиболее большая.

Дальше к люку, ведущему на бот.

Прикладываю магнитный пропуск.

Несколько секунд, и люк открывается.

Попадаю внутрь.

Закрываю за собой люк вручную.

Иду прямо по коридору. Скидываю в рубке все свои чемоданы и складываю их у стены, потом разберусь.

Сажусь в единственное кресло.

Подключить интерфейс? — спрашивает нейросеть.

«Да», — отвечаю я, и сразу же командую:

«Экстренная эвакуация».

* * *

Никто не видел, как от левого борта корабля в направлении большого астероидного поля направился маленький транспортный бот.

Он едва успел скрыться за одним из огромнейших космических булыжников, как судно пиратов мелко затряслось, а потом оно вспыхнуло, как небольшая сверхновая.