Серия
Глава 1 (Призраки)
Каин рассказал мне о своих кошмарах. Было уже поздно, я вообще-то собирался идти домой, но не знал, как с ним распрощаться. Каину хоть бы что; он смог бы и всю ночь на улице проторчать. Помню, как-то возвращался я с занятий, а он так же сидел на этой земляной горке и пялился в пустоту. Он провел там часов пять, и, Бог его знает, что творилось в его башке все это время.
-Слушай, завтра подниматься рано, – пробубнил я. Становилось холоднее, и хотелось уже оказаться поближе к дому.
-Ага.
-Чего ага? Скоро стемнеет, пойдем.
-Ну, и пусть стемнеет.
Каин по-детски отмахнулся и вдруг начал сердито чесать макушку. Так он в принципе веселый парень, но иногда может зациклиться на глупой ерунде.
-Твою мать. – Каин досадливо застонал. – Не хочу идти спать, у меня голова болит. Знаешь, что бывает, когда у меня болит голова?
-Ты задаешь тупые вопросы?
-Ого, туше! – Он повернулся ко мне с кривой ухмылкой. – Давно уже не слышал от тебя стоящих шуток. Ты как-то выдохся. Два-три года назад было намного острее и свежее.
-Бред полнейший, я всегда в отличной форме. Это ты не можешь прочувствовать мой стиль.
-Альберт, слово стиль из твоих уст звучит странно. Или это тоже юмор такой?
-Хватит мои слова выдергивать, ты раздражаешь.
Заря уже разгоралась вовсю, но с этой точки нельзя было разглядеть ни солнца, ни чистого неба. Если бы Каин не был таким ленивым, давно бы нашел уже более живописное место, а отсюда можно было любоваться лишь горами щебня да старыми деревьями. Я был не против побродить с другом на свежем воздухе лишний час, но меня тянуло в сон и есть хотелось до умопомрачения. В общем, я решительно собрался уходить, но в последний момент зачем-то спросил у Каина:
-А что бывает, когда у тебя болит голова?
-Я задаю тупые вопросы.
-Нет, ну серьезно. У тебя же вроде мигрень?
-Наверное. Я не разбираюсь. – Он рассеянно потер лоб. – Все время, когда болит голова, снятся кошмары. Хотя иногда они и просто так снятся. Мама мне таблетки нашла, но они противные и не помогают.
-Есть таблетки от кошмаров?
-Да они от всего есть. Недели две кряду я их принимал. Толку было мало, зато живот потом болел. И привкус от них мерзкий, весь день в горле свербит. Короче, не принимай таблетки от кошмаров. Лично мне уже без разницы, какие у меня сны, я привык давным-давно. Родители никак успокоиться не могут.
-Ты привык, однако идти спать не торопишься, - заметил я.
-Ну да. - Каин пожал плечами. – Конечно, не слишком приятно смотреть кошмары, поэтому и не тороплюсь. Тебе вот они снятся?
-Да, но я ни разу не отказывался из-за них спать.
-Ты ужинаешь очень плотно. Когда обжираешься, потом спишь, как убитый. Жаль, я так не умею.
-Ну теперь мне точно пора, - объявил я и собрался уходить.
-Альберт, ты обиделся что ли? – Каин хитро улыбнулся и хлопнул меня по спине. – Милый мой жирный Альберт, тут нет ничего оскорбительного. Просто тебя больше, чем меня! И больше, чем, например, Карла! Я бы даже сказал, тебя больше, чем меня и Карла одновременно!
Я схватил Каина за ворот и рывком заставил подняться. Тот залился хохотом и кое-как вырвался из моей руки. Пришлось подождать, прежде чем он отсмеется и успокоится. Я конечно не обиделся по-настоящему, просто захотелось вдруг сильно треснуть его по лбу.
-Я смог бы запросто швырнуть тебя отсюда до того пня, - пробурчал я. – По-моему, не стоит насмехаться над человеком, обладающим подобной властью.
-Пожалуй… ого, ты руки подкачал. Когда успел?
-Ничего я не качал, всегда так было. – Я устало глянул на него. – Разуй глаза, и пойдем уже спать, Каин.
Он согласился на удивление легко. Видимо, кровь к мозгу прилила, когда я его встряхнул. Мы, наконец, спустились с холма под сень кривоватых осин. Каин был впереди, он повел нас моей нелюбимой тропой. Тропа была узкой, неприветливой, и там приходилось пригибаться под мшистыми ветвями. Вокруг витал стойкий запах гнили, и еще едва различимый аромат, характерный для диких, уединенных мест. Я не люблю проходить через дикие места. Сразу пугаюсь, как бы не порушить там все. Это Каин общался с природой без лишнего стеснения – шел себе и давил все подряд. По дороге я думал спросить, что за кошмары ему снятся, но решил, что вопрос глупый. Все-таки сны бессмысленные и плохо запоминаются, к тому же Каин видел кошмары по несколько раз на неделе. У него перед глазами, наверное, калейдоскоп безумных бредней.
-Голова еще болит? – поинтересовался я.
-Нормально все.
-Может у тебя недомогание из-за утреннего занятия? – Я решил напомнить ему об одном эпизоде, чтобы поддразнить. Он сделал вид, что не понял мой намек, но я естественно не отстал.
-Будем скромно отмалчиваться, значит, – догадался я. – По-моему, все остались под глубоким впечатлением от твоих умений. Все правильно: сначала прикинься тупым и отчужденным, а затем порази зеленого аспиранта своей гениальностью. Как же это по-взрослому, дружище! Многие великие начинали так же.
-Тупой аспирант, ну какого черта он прицепился ко мне? - Каин к моему изумлению не воспринял шутку, а наоборот посерьезнел.
-А в чем проблема? Он спросил про задачу – ты ответил. Служебные долги розданы.
-Я изначально дал понять, что не знаю ответа. Зачем донимать меня расспросами?
-Эй, Каин, ты идиот? – Мне не понравилась его напускная важность. – Зачем усложняешь на ровном месте? Раз знал, мог сразу решить и не вводить аспиранта в заблуждение. Честно говоря, мне интересно, как тебе удалось.
Аспирант написал на доске уравнение и попросил подобрать функцию, которая бы ему удовлетворяла. Одно задание на всех вызвало большой ажиотаж, причем подразумевалось, что решение предъявят в конце недели. Прошло минут двадцать, и он зачем-то принялся подначивать Каина. Каин обычно держится особняком и не любит участвовать в общих обсуждениях, а еще он не любит компанейского и беззаботного аспиранта. С желчной ухмылкой он дал правильный ответ, а затем демонстративно уткнулся в книгу.
-Упрощенного метода в задаче нет, - сказал мне Каин. - Это чистое мышление.
-Как тебе удалось взять и придумать такую комбинацию? Ты блаженный?
-Альберт, хватит комплексовать. Карл или староста непременно бы с ней справились, потратили бы только чуть больше времени.
-Даже знаменитый аспирант бился над ней весь день напролет! Что за тайна окутывает твой ум?
Лицо Каина, наконец, перестало быть серьезным, и таким оно шло ему гораздо больше.
-Что тут сказать, гениев, подобных мне… черт, Альберт, погляди!
Он сорвался с места и нырнул в ближайшие заросли. Посыпались сухие листья и ветки – будто он душил кого-то. Через секунду Каин с довольным мычанием извлек древнего вида скейтборд.
-Круто, - заявил он, оценивающе щуря глаза.
-Заберешь этот мусор?
-Я дурак, что ли, бросать такое сокровище.
-Он, скорее всего, сломанный, - предположил я и пригляделся. - Трещина, да? Вот здесь.
-Плевать.
Каин поставил скейтборд на землю и неуверенно встал на него. Доска немного прогибалась в трещине, но его это не заботило.
-Помнишь, мы в детстве подолгу катались? – Каин медленно поехал вперед, завороженно глядя себе под ноги. – Эх, сколько воспоминаний. Аккуратно… вот так.
Мне приходилось ждать, пока он обогнет каждый корень и пень на своем пути. Лишь добравшись до пустых асфальтированных улиц, Каин осмелился разогнаться. Время от времени его начинало потряхивать; тогда он кое-как тормозил, переводил дух и вставал по новой. Раньше у него получалось гораздо лучше. Да и я неплохо держал равновесие, хотя мне и было сложнее из-за своих габаритов.
Каин докатился до поворота, оперся о бампер ближайшей машины и развернулся мне навстречу. Я не был до конца уверен в его умении, поэтому решил постоять на месте, просто из элементарных соображений безопасности.
Людей кругом почти не было. Какой-то старик в берете прогуливался по тротуару. Еще один старик читал газету в кафе напротив. «Повсюду одни старики» - почему-то подумалось мне. Однако, случайно бросив взгляд наверх, я затаил дыхание, привлеченный необычной картиной. Там, на крыше трехэтажного дома с белоснежным фасадом, притаились две изящные тени по обе стороны от антенны. Одна была неподвижной, другая мотала головой в разные стороны, и я явственно мог различить ее косу до самой поясницы. Хорошее они выбрали место для посиделок, наверняка оттуда открывался замечательный вид на закат.
Каин докатился до меня, неуклюже взял доску и проследил за моим взглядом.
-Кто это? – спросил он, хмурясь.
-Тамика и Саша. Думаю, там сидеть уютнее, чем на твоей земляной куче.
-Ты, стало быть, к ним хочешь?
-Да, вообще-то хочу.
-Не надо, Альберт. Смотри, как живописно они сидят. Не порть картину, зачем там пухлый голубь вроде тебя.
-Ой, пошел ты.
Девушка с косой, Тамика, заметила нас и приветливо помахала рукой. Я помахал в ответ. Они обе были не очень-то разговорчивыми, впрочем, Тамика казалась общительнее Саши. Их часто можно было увидеть в шумной компании, но не менее часто сестры проводили время только вдвоем.
Они были нетипичными сестрами, какими-то неправильными. Их характеры сочетались удивительным образом: они проводили вместе все свое время, и при этом умудрялись не ссориться и не уставать от совместной жизни. Я считаю, что ругаться и надоедать друг другу – это нормально, даже хорошо. Достаточно посмотреть на меня с Каином или на меня с моим дядей. Пожалуй, еще на меня с моим приятелем Карлом. Обязательно ведь люди в чем-то не совпадут во мнениях, иначе и быть не может.
-Им скоро семьи заводить, а они все расставаться не хотят, - пробормотал я. – Интересно, какое их ждет будущее.
-Так уж интересно? – удивился Каин.
-Правда, я даже не представляю.
-Глупости, обыкновенное их ждет будущее.
У дома Каина мы обменялись рукопожатиями. Свой новый скейтборд он бесцеремонно оставил у ступеней - наверняка забудет уже завтра. Затем Каин залез в почтовый ящик, и, пока он возился с бумагами, у него на лице проступили неглубокие морщинки, прямо как когда он бился над утренней задачей.
-Опять голова болит? – поинтересовался я.
-Нет, уже нет.
-А почему нахмурился?
-Я просто вспомнил кое-что. Могу поделиться, коли вежливо попросишь.
-Ой, нет. Счастливых кошмаров.
Каину только волю дай, он бы и всю ночь проболтал. Так уж он устроен, что чем больше говорит, тем больше раздувается его самомнение. Именно поэтому очень важно соблюдать меру, а иначе он окончательно отобьется от рук.
Дядя как обычно пребывал в послерабочем добродушии. Он всегда возвращается раньше и встречает меня назойливыми шуточками. Сегодняшний день не был исключением, но на меня навалилась такая неподъемная лень, что я просто молча отмахивался от его нападок, как от мух. Я без лишнего промедления взялся за готовку ужина. Он тем временем ерзал в кресле, пялился в ноутбук и весело гудел себе под нос. То и дело дядя отрывался от экрана и делал глоток из пивной банки.
-Чертов индус бомбит мои фланги. Ну, забирай, скряга ненасытный, я должок верну.
Пока он над чем-то активно размышлял, я поставил ему кружку чая аккурат вплотную к банке, а сам сел рядом и принялся за еду. Дядя, не глядя, схватил чай, сделал пару глотков и поперхнулся; в его взгляде отразилось легкое недоумение.
-Ты в шахматы играешь? – спросил я.
-Нет уж, хватит на сегодня. - Он демонстративно захлопнул ноутбук, затем снял очки и протер глаза рукавом, как после выматывающей пробежки. - Не люблю этого индуса. Фотография у него странная. Альберт, ответь-ка, ты свободен на этой неделе?
-Пожалуй.
-Как тебе идея рвануть за город? Прямо на выходных, ну?
-На охоту я бы выбрался, – с воодушевлением закивал я.
-Поздно для охоты, братец, но мы еще выберемся, обязательно выберемся. В прошлый раз совсем неплохо вышло, да?
-У меня вышло неплохо, - поправил я. - А ты только пиво хлещешь да кусты ломаешь.
Дядя дернулся, чтобы отвесить мне подзатыльник, но я вовремя среагировал и изящно отклонился в сторону. Это выглядело настолько эффектно, что мы оба изумленно замерли и расхохотались.
-А ты хорош! - Дядя закашлялся и торопливо выпил чаю. – Смотри-ка, не зря я об твою башку ладони стирал.
-Аккуратнее со словами, сам ведь так не увернешься.
-Тихо там. В общем, с охотой повременим до осени, но можно вдоль реки прогуляться, на природу посмотреть. Поехали со мной, развеешься.
-Это запросто, - довольно ответил я. - Это я люблю.
-Время-то точно найдешь? – поинтересовался дядя. – Скоро у тебя итоговые экзамены, думаешь, я забыл? Опять решил все на последнюю неделю свалить?
-Брось, мне хватит пары дней. Проблем не возникнет.
-Я знаю, что ты умеешь держаться на плаву, ты хитрый. Только и особых успехов ведь не будет.
Я медленно перестал жевать, хмурясь все больше и больше.
-Не волнуйся, Альберт. – Дядя ухмыльнулся и небрежно махнул рукой. – Твой дядя тоже был тупым, да и папа умом не блещет.
-Эй, полегче, старпер! Обидно вообще-то!
-Неправда, тебе по большому счету по боку. Это нормально, мне тоже по боку. Я сомневаюсь, что кто-нибудь в мире переживает из-за своей тупизны. Когда я был твоего возраста, то тоже завидовал ребятам с высокими баллами, типа твоих Каина и Карла. Но в итоге я гарантирую: сейчас, спустя много лет, всем плевать.
-Вообще-то у Каина слабоватые оценки.
-Ты же говорил, что он один в группе решает какие-то гениальные потусторонние задачи.
-У него получается совмещать, - произнес я, и дядя приподнял брови в знак уважения.
-Это круто, - признал он. – Выходит, у Каина огромное самомнение, но он старается ему соответствовать.
-Точно! – удивленно воскликнул я. – Я так же считаю! Один в один! И он во всем такой! Он обожает обманывать ожидания, мать его, он просто не может без этого. Дурацкий человек!
Все-таки будь я разумным парнем, меня бы не волновали причуды Каина, ведь это его личное дело. Я действительно завидую его странному и бессмысленному превосходству, именно потому, что оно такое странное. Неприятно за собой замечать зависть. Сам-то я тоже хорош во многих вещах и, в целом, считаю себя довольно классным, но не могу же я быть первым по всем фронтам.
-Ладно, согласен, я туповатый. – Мне до сих пор было непонятно, к чему дядя вообще затеял этот разговор. Тот с кряхтением наклонился вперед, словно собираясь озвучить некий важный вывод, я даже ложку отложил. Его кисть взметнулась в одно мгновение, а потом я ощутил грубый толчок в затылок.
-Есть! Ха-ха.
В конце рабочей недели нам дается время на творческие занятия. Раньше к ним подходили очень серьезно: прогулы и опоздания строго отслеживались, и для всех учащихся разрабатывались индивидуальные задания. Создавалось ощущение, будто директор готовил из нас армию дизайнеров, художников и прочих. Ближе к окончанию года нас перестали контролировать, но многие продолжали по привычке ходить в студию и молча заниматься своими делами. Там царила приятная рабочая атмосфера, а я в таких местах никогда не скучаю. Хоть мы с Каином и просто бездельничали, мы все равно не расходились по домам.
Первые полчаса мы, как правило, бродили по скверу, чтобы размять ноги, или шли куда-нибудь перекусить, а оставшееся время проводили внутри вместе с остальными. В этот раз Каин сказал, что не хочет есть и вряд ли ощутит такую потребность ближайшие несколько часов.
-Ты плотно позавтракал? – спросил я.
-Я обыкновенно позавтракал. Сегодня просто не голоден.
-А вчера тебе снился кошмар?
Он с иронией усмехнулся и отрицательно помотал головой.
-Кошмары дали мне фору. Знаешь, приятно, что ты такой чуткий.
-В смысле – чуткий?
-Интересуешься моими делами. Вон, про кошмары вспомнил. Не все могут похвастаться такими друзьями. Мне, например, плевать на тебя. Я даже не в курсе, что тебе нравится, и чем у тебя голова забита.
-Ох-х… я так вымотался, пожалуйста, не нервируй меня.
Мы сидели на ступенях центрального входа, в блаженстве вытянув ноги. Сзади подкрался Карл, встал рядом, растерянно почесал голову и принялся рыскать по карманам в поисках сигарет.
-Эй, Карл, как твои тренировки? – спросил Каин.
-Н-неплохо. П-правда, последний месяц я почти не з-занимался.
-А что так?
-Усталость накопилась в теле, тяжело заставить себя напрягаться.
Карл закурил и добавил уже более ровным голосом:
-Но меня это не беспокоит. Я уже д-давно из-за всего переволновался, т-теперь все сложности позади.
-Все у тебя выйдет отлично, я вообще не сомневаюсь. – Каин ободряюще улыбнулся. Карл застенчиво кивнул, еще раз коротко затянулся и выкинул почти целую сигарету в урну.
-Д-дождь сейчас начнется, - предупредил он и вернулся в здание. На улице и впрямь было пасмурно, и небо налилось непривычным серебристым оттенком. Минуты через две после ухода Карла упали первые капли. Мы с Каином удивленно переглянулись и переместились под навес.
-Все-таки не стоит ему курить, раз он так усердно занимается спортом, - произнес я. – Это глупо.
-Только мы с тобой не на его месте, - возразил Каин.
-И что?
-И то. Его год назад напрочь перемкнуло, он еле-еле разговаривал. Ты когда-нибудь испытывал стресс такой силы, что не мог рта раскрыть?
-Так он сам виноват, нечего из-за ничтожных пустяков себя накручивать.
-И впрямь, то были пустяки, - согласился Каин. – Думаешь, Карл такой дурак, что не понимает этого? Я вот сомневаюсь. Он умнее многих других, но, по-моему, ему мало простого осознания. Он ведь знает, что не обязан заикаться, однако заикается. Наверняка есть много иных вещей: мы с тобой не обращаем на них внимания, а Карла они морально изводят без всяких на то причин.
-Хм… раз так – хреново ему, наверное.
Каин говорил очень уверенно; меня впечатлили его слова, впечатлило понимание ситуации. Далеко не каждый так умеет в повседневной жизни. Я помню, еще в школе один случай произошел. Мы с Карлом были знакомы с раннего детства, часто играли вместе: я, он и Каин. Карл раньше тоже был замкнутым и слегка тормознутым; мы с Каином постоянно шутили над ним, а он только краснел и сердито отмахивался. А в один день Карл не вышел из дома, равно как и в два последующих. Говорить с кем-либо он вовсе отказывался, его родители также ничего не объясняли. Еще и Каин внезапно помрачнел, стал бродить с бледной рожей, а при упоминании о Карле подозрительно водил глазами. Я просто сгорал от любопытства и в итоге насильно заставил его все объяснить. Он признался, что устроил розыгрыш. Поздней ночью позвонил Карлу и под каким-то невинным предлогом вызволил его из дома, а затем напал в костюме восьминогого человека.
Пару раз он показывал мне сей костюм, и скажу честно: такая мерзость могла бы вызвать инфаркт. Выглядит так, будто огромного паука перемешали с невероятно тощим мужчиной. Когда Каин залезал в него и застегивал, на его голове выпячивалось восемь непроницаемых глаз. Меня от одного вида передергивало, как от разряда током. Не будь Карл заикой - после той ночи определенно стал бы. Вскоре он оправился, конечно, но в его взгляде и походке еще долго чувствовалось некое напряжение. Каин тогда тоже извелся порядком, целый месяц бегал за своей жертвой и извинялся. Чего вообще этот болван ожидал, я до сих пор не понимаю, но именно тогда Каин и стал более внимательным к нашему общему другу.
-Есть важный разговор. - Он серьезно посмотрел на меня.
-Ладно.
-Но не сейчас. После занятий не уходи сразу, хорошо?
-Эй, ну что за глупости? – недоуменно пробормотал я. – Хватит шутить, выкладывай!
-Да успокойся, я не шучу. Примета такая есть: о нем не говорят в дождь.
-А… ясно.
Повеяло прохладой, и мы направились обратно в студию. Там кипела работа: почти все сидели за длинным общим столом, и лишь несколько человек заняли места за мольбертами. Еще Карл сосредоточенно наматывал круги. Он сначала творил мозгами, а потом принимался за дело пальцами. Саша и Тамика рисовали чуть в стороне, среди коллекции резных лошадей.
Мы с Каином – люди, далекие от искусства; я бы даже сказал, у нас с искусством личные счеты. Нас вся эта возня мало интересовала, поэтому мы спрятались за угловым столиком, он достал книгу, а я скучающе уставился на вереницы красочных рисунков. В поле зрения попала работа старосты – грациозная пантера, крадущаяся на темно-зеленом фоне. Декорации пока были не доработаны, но это не умаляло красоты смертоносного зверя.
-Мне иногда кажется, что староста умеет все, - сказал я с томным вздохом.
-И это единственный его талант, - отозвался Каин, не отрываясь от книжки.
-Кстати, я догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить. Более того, мы это уже обсуждали…
-Ну, Альберт, не надо меня дергать, я объясню через час.
Я с раздражением отвернулся от него и решил понаблюдать за Сашей и Тамикой. Они тоже здорово рисовали, да и сам процесс доставлял им кучу удовольствия, это было заметно даже мне. Некоторым людям предначертано заниматься тонкой и кропотливой работой – это понятно по их внешности, по складу характера. То ли дело я. Да ежели я развалюсь перед мольбертом, это будет как оскорбление всем присутствующим в студии. А сестры, напротив, идеальные кандидатуры, и смотреть за ними было очень интересно. Пока я на них отвлекся, Карл поднял суматоху. Я точно не понял, что произошло. Он уселся за свое рабочее место, взял банку с краской, и она, кажется, треснула у него в руке. Зеленая струя брызнула ему в лицо и на рубашку, а остальное содержимое с хлюпаньем вывалилось на брюки. Он испуганно замычал, попробовал отстраниться и упал со стула.
Ребята взволнованно загудели и повставали со своих мест. Карл поднял руку, давая понять, что в порядке. Многие рассмеялись, особенно выделялся парень по имени Рудольф, тот еще червяк. Стыдно конечно, но и мы с Каином не удержались от смеха. Карл вечно влипает в дурацкие истории, это происходит настолько часто, что всерьез уже никем не воспринимается. Глядя на него, начинаешь воспринимать неудачу, как нечто измеримое. Я бы измерял ее в Карлах, вернее, в долях Карла.
Они с Рудольфом встретились взглядами, словно собираясь что-то высказать друг другу, но в итоге Карл просто выбросил банку в ведро, забрал сумку и ушел к выходу.
-Не расстраивайся! – Староста как обычно звучал ободряюще. – Попроси щетку у уборщицы. И не обращай внимания на всяких придурков.
-С-спасибо. – Карл по привычке закивал в знак благодарности, попутно размазывая зелень по щекам. - Я тут уже з-закончил, всем п-пока.
По оценкам Карл был лучшим в группе, а за прошедший год он достиг вершины и по физическим показателям, перегнав даже меня. Более того, он был самым привлекательным среди нас: сложенный, широкоплечий, с красивым лицом и честным, слегка туповатым взглядом. Но, несмотря на все его качества, именно над ним насмехались окружающие. Порой мне кажется, что стань Карл хоть полубогом, он бы продолжал вести себя, как идиот.
Кстати об идиотах, Рудольфа я никогда не любил. Единственный человек, которого я откровенно презирал. Он все не переставал ухмыляться после происшествия, что было крайне подозрительно. Каин догадался о чем-то и с профессиональным интересом осмотрел место преступления.
-Как он это сделал? – спросил он.
-Не знаю, но в этот раз он зарвался.
Дождь вскоре прекратился, и я вернулся к ступеням, потому что в здании было душно. Чуть позже стали выходить и остальные; косолапый Рудольф тоже протиснулся наружу и сел рядом со мной. Он никуда не торопился, просто чуть надул губы, сцепил пальцы, и только вздымающаяся грудь подсказала мне, что Рудольф чего-то ждет.
Я его никогда не понимал. Не понимал, что он здесь делает, не понимал, как другие мирятся с его мерзким поведением и личностью. Я настолько отталкивающих и грубых людей ни разу не встречал. По соседству со мной живет немало сорвиголов, но те хотя бы читабельные, они с моей планеты.
-Ты смеялся, как полный придурок, - открыто сказал я ему. – Все сразу тебя раскусили.
-Ну, раскусили, дальше что? – с вызовом ответил он. – Можно подумать, вы с Каином с него пылинки сдуваете.
-Ты не соображаешь, о чем говоришь. – Во-первых, я и Каин давно уже переросли эти глупости, а во-вторых, даже в былые времена мы не опускались до уровня этого мелочного клоуна. Вот он хихикает прямо передо мной, и его физиономия загорается дьявольскими искорками. Он нарочно провоцирует меня, но зачем? Сука, да о чем он думает?
-Я знаю, в прошлом году Карл сильно переживал, и вы теперь его во всем поддерживаете. Довольно лицемерно, не находишь? К тому же эта поддержка не стоит ни хрена и нисколько ему не помогает. Посуди сам, логичнее закалить его характер перед тем, как Карл переведется и вступит в новый коллектив. Местечко он выбрал не для слабонервных. Университет Аури все-таки.
-Ты ему одолжение делаешь? – уточнил я. – Умно, умно. Хочешь, я тоже тебе сделаю пару одолжений? Закалю характер.
Рудольф не ответил и ухмылки своей не стер. Повисло тягостное молчание, совсем не вяжущееся с моим угрожающим тоном.
-Оглох? – сердито спросил я.
-Ты мне тоже не нравишься, - задумчиво произнес Рудольф. – Ты совершенно непонятный. Тебя ведь родители бросили еще в детстве. Какого черта ты гуляешь, как ни в чем не бывало? И всегда в первых рядах, всегда болтаешь на весь класс, вспыхиваешь из-за полной ерунды. Альберт, ты совсем тупой?
Я оторопел, потом резко выдохнул и отвесил ему звучную пощечину. Мне показалось, что этого маловато, и вдобавок я еще ударил Рудольфа в грудь. Он опрокинулся на спину, неторопливо сполз со ступеней, повалялся немного и снова одарил меня злобной усмешкой.
-Очень уж хитрые у тебя провокации, - пробормотал я. – Просто подойди и попроси в следующий раз, я ведь буду только рад.
-Извини, если обидел, задница ты жирная. - До того, как я успел отреагировать, Рудольф сплюнул и быстро зашагал в сторону аллеи. Мне хотелось отвесить ему еще разок, но бежать было лениво. А он шел себе и не оборачивался, как будто разгадал меня, урод.
В общем-то, с родителями он немного ошибся. Они меня не бросали, просто больше не могли оставаться рядом: тоже, конечно, не самый светлый и адекватный поступок с их стороны. Объяснить эту странность окружающим или самому себе было сложно, но, так или иначе, странность эта связана с Аури.
Говорят, Аури – это причина всех странностей в мире. У меня в жизни случилась только одна, но она подпадает под это правило. Рудольф кстати упомянул Аури уже после дождя, надо отдать ему должное. В университете Аури есть множество поверий, а наш город расположен неподалеку, поэтому для нас эти поверья не пустой звук.
Каин, как и обещалось, встретил меня сразу после занятия. Он вышел из студии в приподнятом настроении, перебрасываясь шутками со старостой; Саша и Тамика тоже семенили рядом с ними. Похоже, намечалась долгая беседа.
-Спасибо, что подождал. – Каин бодро хлопнул меня по плечу. – Чего такой хмурый?
-Да у меня тут…
-Ладно, слушайте сюда, разговор важный. – Он бесцеремонно завладел всеобщим вниманием и сделал следующее объявление:
-В этом году я совместно с моим другом Карлом планирую попасть в Аури. Мы отчалим уже в начале зимы. Вот так.
-Удачи. – Староста доброжелательно пожал Каину руку. – Я знаю, уж тебе-то она не понадобится, но и лишней не будет, верно?
-Спасибо-спасибо, - кивнул Каин. – Я не закончил. Недавно приезжал мой дядя Реджик. Он работает в Аури, если кто не в курсе, заправляет там одним отделом. Мне давно к ним хотелось, и дядя об этом знает, но в прошлом году он посоветовал остаться здесь и подождать. Думаю, попробуй я подать документы, меня бы отсеяли, как и Карла, потому что отбор был жестким. У них есть правило: иногда на объект вообще перестают принимать людей со стороны, и конкурс проводится только среди родственников тех, кто уже там работает.
-Это примета? – спросил я.
-Наверное. У них много послаблений для нанимающихся родственников. Так они хотят снизить психическую нагрузку. Короче, дядя Реджик сказал, что я поступлю к ним без проблем, и Карл тоже. Карл показал великолепные результаты на тестах в прошлый раз. Главное не это. Знаете, у них очень много отделений: транспортировка, научный комплекс, инженерный. Сейчас они планируют провести набор в полевую группу, а такое случается редко. Это перспективно и очень незаурядно.
-Там все незаурядно, - напомнил староста.
-Значит, берите еще выше. И, чтоб вы понимали, дядя Реджик попросил меня подобрать подходящих на мой взгляд кандидатов.
-Ты агитируешь нас? – Староста весело усмехнулся. – Со мной это вряд ли прокатит. С тех пор как я стал старостой, все уверены, что я непременно попаду в Аури. Якобы лидер группы должен повести ее до логического конца. Каин, я искренне желаю удачи тебе и Карлу. Всем остальным, кто видит свое будущее там, я тоже желаю всего наилучшего. Я хочу доучиться в этом университете и найти себе заурядную работу.
-Староста все еще планирует стать доктором старостой? – поинтересовался Каин. Староста развел руками.
-Да, как-то так. Я уже определился, так что мне, наверное, не стоит участвовать в дальнейшем разговоре. Кто примет предложение Каина – дайте знать потом, хорошо? Увидимся.
Мы попрощались, и Каин терпеливо переждал, пока староста скроется из виду. Сквер перед нами стремительно опустел, все разбегались по домам, и мы остались практически одни на улице. Мне тоже вдруг захотелось домой. Совсем не было настроения обсуждать наши планы после выпуска, но пришлось остаться, раз уж я пообещал Каину.
-Какой староста взрослый уже, - произнес Каин. – Вот смотрю, как он улыбается, когда говорит о докторах и о будущем… складывается впечатление, что он проживает жизнь по второму кругу.
-Чего? – Я вообще ни слова не понял. Саша и Тамика тоже недоуменно переглянулись.
-Завидую его прагматичности, - отмахнулся он. – Все-таки странно получается: нам повезло родиться близко от Аури, все детство нас готовили к вступлению в их ряды. А он просто берет и уходит, потому что решил стать врачом. Это несправедливо.
-Объясни нормально, – нахмурилась Тамика.
-Смотрите, штат сотрудников Аури насчитывает несколько тысяч человек. Около половины из них родом с наших окраин. Они неохотно принимают работников со стороны, потому что к влиянию Аури надо привыкать с детства. Это место одно на весь мир, и о нем говорят вот уже сколько лет! У людей крышу сносит! Иностранные специалисты себе карьеру рушат, лишь бы попасть туда! А мы? У нас с рождения несказанное преимущество. Мы росли в окрестностях Аури. А как же опостылевшие тренинги, разные подозрительные тесты? В других гимназиях никто о них понятия не имеет. Львиная доля нашей подготовки имеет прямое отношение к объекту. Если вы поступите, как староста, то все окажется бессмысленным.
-Столько слухов об объекте, - тихо сказала Саша. – Тебе из-за них интересно?
-Слухи ни при чем. Даже большие ученые признают, что Аури – важнейшая загадка в истории человечества.
-Каин, ты ведь хочешь там работать не из-за важности и не из-за тестов, - возразила Тамика, – в первую очередь, тебе это нравится. А нас ты зовешь, чтобы не было одиноко.
-Конечно, вместе веселее, это очевидно, - согласился Каин. - Но я вдобавок пытаюсь привести аргументы.
-Тогда аргументы должны быть весомыми. Ты все время носишься с этой темой, прямо загораешься весь. У нас нет твоего запала. Извини, Каин, мы не такие, и мы не оправдаем твоих ожиданий.
-Не такие. – Каин недовольно потер подбородок. – А ты что думаешь, Альберт?
-Насчет Аури? Ну, нет, слишком они скрытные. Странно туда устраиваться, раз я не понимаю сути работы. Еще в Аури полно ограничений: попросят подписать что-нибудь, а потом продержат меня взаперти.
-Бред, никто тебя не запрет, – проворчал Каин.
-Значит, еще что-то всплывет, о чем ты не знаешь.
-Существуй серьезные запреты, дядя рассказал бы мне!
-Ты не знаешь наверняка, - надавил я. – И не делай такое лицо. Уже размечтался, что мы сходу согласимся?
-Проблема не в запретах, - добавила Саша. – Каин, там опасно. Много людей погибло в прошлом.
-Так уж много? – встревоженно спросил я. – А сейчас как у них дела?
-Сейчас обстановка стабильная, - заверил меня Каин. – Гораздо лучше, чем пятьдесят лет назад. Слухи преувеличены, не ведитесь на них.
-Ты в курсе, что там на самом деле?
-Один смертельный случай в год. – Каин сбавил тон, хотя явно был не в восторге от наших опасений. - Учитывая, сколько народу там работает, профессия электрика и то рискованнее. Слушайте, там вовсе не так плохо, как некоторые твердят. Да, Аури не разглашают информацию, ну и что? Это стандартная политика серьезного учреждения. Вы можете хотя бы испытать силы, оно того стоит.
-Однако ты не знаешь, чем они занимаются, - уточнил я.
-Приблизительно знаю, но объяснять пока не буду. Это очень круто и увлекательно. Откажетесь – упустите редкий шанс. Подумайте хорошенько, время есть.
Так уж вышло, что тема Аури меня никогда не привлекала, а нескончаемые разговоры о главной странности в мире только утомляли. Уже давно я неосознанно принял решение, что не хочу иметь с этим ничего общего, и такой настрой вошел в привычку. Каин же напротив был одержим идеей отправиться туда, несмотря на опасность.
Саша сказала, что тревожные инциденты в Аури появляются в сводке новостей стабильно, минимум раз в две недели. Клеветы вокруг объекта вертится немерено, и я обычно не отношусь к подобным сообщениям серьезно, но в новостях хватало и противоположных точек зрения. Они настораживали куда сильнее. У нас оно не сильно проявлялось, но в родном городе Аури людей вовсю зазывали туда на работу, ссылаясь на патриотизм, на религию и на безграничные перспективы. Дядя говорил, что подобными методами обычно набирают пушечное мясо.
Из-за проклятого Рудольфа и мрачных бесед с Каином весь оставшийся день мне было не по себе. Настроение резко упало, а в довершение мы с дядей повздорили на ровном месте. К счастью, мне хватило мозгов не упрямиться и вовремя извиниться.
Кульминация взвинченности выпала на ночь: мне приснилось, как Каина хватают гигантские щупальца, сдавливают его тело и утаскивают в пламя с диким свистом. Перед смертью он кричал, что я был прав, и от него действительно утаили страшную правду. Уже на грани сна и реальности я ответил ему: «Ну и придурок». Потом очнулся, и еще долго провалялся в смятой постели.
Аури я не увлекался и знал только общеизвестные сведения. Им принадлежит огромная заповедная территория к северу от города Билтениса. Кроме лесов и полей там есть какие-то покинутые здания и кучи старого мусора, лишенные ценности. По идее вся местность являет собой мировую загадку, так как является источником нерегистрируемых волн. Почти единственным индикатором излучения является человеческий организм, что, насколько я понимаю, и вызывает трудности. Кто и как впервые обнаружил это излучение, и почему оно встречается только в той пустынной местности – я не имею понятия. Половину сведений Аури скрывают, а в другой половине сами не могут разобраться.
За свою жизнь мне довелось наслушаться много безумного бреда о влиянии Аури. Единственное, что я усвоил наверняка: человеку от этого нехорошо. Причем, у тех, кто долгое время испытывает излучение на себе, вырабатывается сопротивление. Можно сказать, подопытный постепенно закаляется.
Сколько уже было дебатов вокруг Аури – не передать. Те, кто там работают, говорят по-разному, но почти все сходятся во мнении, что для коренных жителей излучение безвредно. В свою очередь, люди, живущие неподалеку от объекта, утверждают, что оно влечет мутации, невиданные болезни и изменения в сознании. Надежного подтверждения их опасениям нет, хотя на телевидении немало различных энтузиастов, которые якобы откапывают доказательства в пользу той или иной теории. Помню, одна женщина заверяла, что видит туман Аури, как он вытекает со стороны лесов и оседает на все живое с чавкающими звуками. Она различала серую дымку, которая окутывала человека и вызывала у него галлюцинации вкупе с головными болями. Та еще жуть.
В детстве мы с Каином слушали такие вот истории целыми тоннами. Я часто ночевал у него, и перед сном мы обычно смотрели трансляцию с молитвами местного священника. Каждый рабочий день после полуночи на экране телевизора появлялась вычищенная до блеска комната со строгим убранством. На фоне голой стены вставал священник. В его осанке, в речи, во взгляде читались два качества: суровость и праведность. Маленького меня ужасало и первое, и второе. Под его рукой на постаменте лежал фолиант – он почти не поворачивался к нему, предпочитая поддерживать зрительный контакт с камерой.
Священник много рассуждал об Аури и об опасности, таящейся в тех краях. Он упоминал о тьме, что втекает в человека через слабый разум и развращенную душу. Он говорил, что Аури - это искушение, символ тьмы, следовательно, те, кто интересуются Аури, совершают грех, и их тьма поражает в первую очередь.
Иногда в передаче появлялись гости: прихожане или просто случайные люди. У каждого в запасе была пара жутких историй о вреде излучения. Все они как на подбор были неприглядными и скупыми на эмоции, будто схватка с тьмой не только спасает твою душу, но к тому же делает тебя отстойным. Возможно, Каин тоже заметил эту закономерность, и в итоге передача произвела на него обратный эффект.
Раньше я считал, что Аури – это такое обширное место, над которым витает облако смертоносной черноты. Людям не терпится узнать, что там: они надевают скафандры, обвешиваются крестиками, защитными амулетами и ныряют в черноту с головой, кто насколько сможет. Тем временем, весь остальной мир, то есть та часть его, которой не все равно, молится за спасение душ отважных смельчаков. Сейчас обстановка в Аури видится мне куда более прозаичной, но, если задуматься, я не знаю, что у них происходит. Просто я уже разучился удивляться, и даже единственная странность в мире представляется не такой уж и странной. Кстати насчет молитв о спасении душ – я молился. Лет десять назад во всем городе объявили особую ночь, женщина по телевизору попросила прочесть молитву за работников Аури или просто пожелать им чего-нибудь хорошего. Все мои знакомые отнеслись серьезно.
Я пересказал дяде слова Каина, спросил его мнение. Того уже клонило в сон – он то и дело подпирал голову ладонью и протирал веки. На мой вопрос дядя недоуменно пожал плечами.
-В смысле, что я думаю? Хочешь – устраивайся, естественно. Если оно тебе нравится, я одобряю.
-Боюсь, мне не понравится.
-Ну не понравится – так и не лезь. Иди и пробуй то, что нравится. Или таких занятий в принципе нет? – заметил он с усмешкой. Я непроизвольно оскалил зубы.
-Ты не мог не подколоть, да? Обязательно нужно вспомнить, что мне на все наплевать. Хотя мне не наплевать. Это вообще не к месту. Сейчас речь об Аури, хорошо? Ты прав, я не горю желанием у них работать, но мне кажется, что если откажусь, то упущу хорошую возможность.
-Какую?
-Каин говорил, свободно несколько престижных вакансий. Подробнее он не объясняет.
-Вот оно как. Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, если вакансия свободна, это еще не означает, что на нее примут бродягу с улицы.
-Так ты против? – Я уже начинал терять терпение. – Хватит колкостей, я ведь серьезно!
-Я веду к простой мысли: если хочешь заниматься чем-то – пробуй. Ты же сам не знаешь, что тебе надо, стараешься вполсилы. Результат будет соответствовать твоему отношению, Альберт. Каин в своих желаниях уверен. Он планирует наняться в Аури уже не первый год и всерьез готовится. Результат опять-таки будет соответствовать его отношению. Пусть у него не получится в этом году – получится в следующем. Ты, напротив, начинаешь метаться только теперь, хотя забил на Аури давным давно.
-Ладно, я понял. Каин молодец, не спорю. Дядя, меня не это волнует.
-Альберт, я сегодня утомился. – Он вымученно выдохнул. - Предлагаю отложить на завтра.
-Нет, секунду… - Я замешкался, так как не знал, как он отреагирует на вопрос. - Тебя не пугает это место?
-То есть?
-То есть слухи об объекте: демоны, Тьма и так далее.
-Демоны… - Дядя решительно покачал головой. – Я в молодости на металлургическом заводе работал. Там таких демонов навидался – уже никого не боюсь. У одного пять пальцев на две руки, другой гайки жрет.
-А если без шуток? – попросил я. Дядя нахмурился и сжал виски.
-Вот уж не думал, что у нас состоится подобный разговор. Хорошо, я отвечу так: мне непонятно, почему суеверия о Тьме имеют место. Уже столько воды утекло – до сих пор кричат, призывают остерегаться демонов. У нас в стране сумасшедших немало, немало также повернутых на злополучной теме Аури. Но когда адекватные люди начинают следовать примеру сумасшедших и опасаться злых сил – у меня это в голове не укладывается. На объекте работает гигантский штат, во главе стоит куча умных мужиков, половина моих знакомых связана с Аури. Они просто ходят на работу, возвращаются с нее, занимаются обыкновенной научной рутиной или чем-то еще, не знаю; все равно находятся придурки, которые обвиняют бедных людей в поклонении дьяволу.
-Ты бывал там? – прямо спросил я.
-Нет.
-Там есть несколько зон, и Каин говорил, что в некоторые… э-э, места имеют доступ от силы человек пятьдесят. Хотя весь объект насчитывает пять тысяч служащих. То есть большая часть персонала всегда находится в одной зоне, занимается своей рутиной и не знает, что собственно происходит в других.
-Интересно. – Дядя замолк на несколько секунд и задумчиво поскреб подбородок. - Такого я раньше не слышал. Откуда Каину все известно?
-Его дядя один из управляющих. Они много общаются на эту тему. В общем, Аури осуществляет набор в группы, которые как раз будут ходить не только по основному маршруту. Нам не положено знать подробностей, но, я предполагаю, в определенных районах излучение опасно для жизни. Ну, либо там обитают демоны.
Дядя понимающе кивнул и медленно произнес:
-Что ж… я сомневаюсь насчет демонов, но я бы тоже дважды подумал, прежде чем наниматься к ним. Наверное, действительно не стоит рисковать, да?
Дядя не был суеверным и уж точно не смотрел в детстве проповеди сурового священника. Однако даже скептики не могли не признать, что Аури кроет в себе много необъяснимого. Свою деятельность сотрудники не афишируют, равно как и результаты исследований. Догадок полно: многие считают, что излучение Тьмы – это прямая связь с загробным миром, и еще в прошлом веке люди сумели установить контакт с духами на том месте. Лет сорок назад работники Аури открыто утверждали, что Тьма является проводником в иное измерение, но отсутствие прогресса в исследовании умерило их пыл.
Единственная странность в моей жизни была неразрешима. Вокруг Аури ютилось чересчур много противоречий. Я так извел себе мозг, что ощутил желание попасть туда, просто чтобы утолить любопытство. Каин на расспросы отвечал уклончиво: говорил, что люди в Аури сражаются с противоестественными явлениями во имя логики. Думаю, он сам знал немного.
Мысли о Тьме посещали меня во время еды, перед сном. На следующий день, когда я плавал в бассейне – тоже. Был поздний вечер, окна в зале почернели, а на стенах образовались причудливые тени. Я перевернулся на спину и начал курсировать из одного края бассейна в другой. У меня есть несколько любимых ритуалов, плавание на спине после тяжелого дня – один из них. Хорошая возможность расслабиться и отвлечься, только в этот раз мой разум унесся на неизведанную территорию. Пока я лениво греб руками и вглядывался в высокие своды, бледные пятна на потолке превращались в сцены и гротескные лица. Я слегка дорисовывал их, наделял телами и душами и отправлял на войну с Тьмой. Война была нужна, чтобы решить загадку. Если победа за нами – загадок больше не останется. А если Тьма победит, то я не знаю. Почему-то не рассматривал этот вариант.
Когда я вышел на улицу, уже совсем стемнело. Погода наводила уныние и заставляла ежиться от мороза. Как-то получилось, что все сезоны в родном городе были для меня нелюбимыми, и поздняя осень не стала исключением. Из бассейна меня забирал на машине Карл. Он возвращался с работы и заодно подвозил меня до дома, а иногда мы останавливались в приятных заведениях на час или два. Сегодня я тоже рассчитывал где-нибудь задержаться, тем более вид у Карла был на редкость измотанный: плечи поникли, под глазами темнели круги от недосыпа. Что интересно, в плане настроения мой друг обладал завидным постоянством. Невзирая на усталость, Карл всегда оставался Карлом, серьезным и сосредоточенным, и ничто в мире не могло его испортить. Я поздоровался, с расслабленным вздохом усаживаясь в теплый салон.
-Как дела? – спросил я сугубо из вежливости.
-Н-нормально.
-Ну и отлично.
Через извилистый закоулок мы выехали на залитое оранжевым светом шоссе. Пока он сидел за штурвалом, я цеплялся взглядом за плывущие мимо автомобили, фасады домов и афиши. Карл негромко спросил о Каине, затем мы разговорились об учебе.
-Неделя нынче напряженной выдалась, - пробормотал я. – Слушай, давай заедем куда-нибудь.
-К-куда?
-Да неважно. Послушаем живую музыку, выпьем. Разве не идеальное предложение?
-Я за рулем, - хмуро отозвался Карл. – Д-давай не будем.
-Погоди, а почему тогда мы раньше заезжали? - Не успел я устранить это противоречие, как заметил что-то над приборной панелью и наклонился, чтобы рассмотреть. – У тебя тут икона?
-Ага.
-Не видел ее раньше. Неужели ты верующий?
-Я… я недавно поставил, нет, я не верующий. – Он пожал плечами. – Это м-мелочь, на всякий случай.
«Из-за Аури?» - подумалось мне. Если да, то Карл настроен очень серьезно. Те ребята тоже любили мелочи на всякий случай.
Все-таки одно приключение в тот вечер нас ожидало. Мы уже подъезжали к дому, и тут Каин неожиданно прислал сообщение. Содержание меня смутило, но я уже привык не задавать вопросов, когда дело касалось этого чудака.
-Можешь повернуть к площади? – попросил я. – Каин хочет встретиться; сказал, что срочно.
-Ладно.
Вдали от шоссе сгустилась темень. Карл сбавил скорость и принялся петлять среди оставленных машин и застывших деревьев. Не прошло и двух минут, как фары высветили преграждающие путь знаки. Он притормозил, недоуменно выглянул из окна, пару раз пошмыгал носом.
-Я сегодня ездил з-здесь, и ничего не было... В-выходи, Альберт, я п-поеду домой.
-Нет, не уезжай. Он и тебя просил подойти.
-М-меня? Что у него случилось?
Площадь находилась чуть дальше, за ближайшим поворотом. Кругом не было ни единой души, окна в соседних домах давно погасли, фонари тут не стояли. Мне в такой обстановке было некомфортно. Каждый шаг сопровождался отчетливым отзвуком, поэтому возникала иллюзия, будто рядом бродит преследователь. Я решил ступать тише, чтобы сберечь себе нервы. Тем временем Карл хмуро разглядывал дорожные знаки, словно никогда таких раньше не видел. Я негромко позвал его, и, не дожидаясь, пошел дальше.
Каина на площади не было. Там вообще никого не было, что странно: обычно смелые парочки прогуливаются даже по ночам, но сегодня движение отсутствовало напрочь, площадь вымерла. Вид пустой равнины под матовым небом был для меня в новинку; я полюбовался им, запечатлел в памяти и повернул назад. Тут-то и раздался глухой стук, словно кто-то уронил массивную доску. Стук доносился не со стороны Карла, а чуть правее.
-Каин! – крикнул я и направился навстречу звуку. Вернувшись под сень деревьев, я замедлился, пытаясь сориентироваться. Откуда-то неподалеку явственно доносился шорох, но его источник до сих пор не показывался. Атмосфера усердно нагнеталась - мне это сразу стало очевидно. Горький опыт подсказывал, что Каин задумал розыгрыш, а значит, кому-то этот вечер крайне не понравится. Карл тоже насторожился, правда, на лице его читался не страх, а скорее раздражение. Мы молча продвинулись вперед; назойливый шум вдруг прекратился, и я к собственному изумлению услышал скрип дерева и возбужденный голос Каина:
-Эй! Эй, помогите мне, ну быстрее!
-Да что у тебя стряслось?!
Дальше начиналась аллея с раскидистыми вязами – некоторые ветви практически стелились к земле и создавали целые шатры из листвы. На одном из вязов как раз болтался Каин, крепко сжимавший веревку над своей головой; рядом валялись стремянка и рюкзак. Признаться, от увиденного я оцепенел и далеко не сразу взял себя в руки. Просто Каин с петлей на шее скорее ассоциировался с бредовыми снами, а не с унылой реальностью. Карл в отличие от меня не растерялся и сразу побежал к стволу дерева, чтобы распутать веревку.
-Каин, что ты вытворяешь? – вопросил я. – Каин!
Его тело было обвязано ремнями; одной рукой он бесновато дергал их, другой вцепился в веревку чуть выше петли. Лицо Каина налилось пунцом от напряжения – я никогда не видел его таким возбужденным. Эта гримаса как раз и отрезвила меня. Я мигом подскочил и поймал непослушные ворочающиеся ноги. Ботинок заехал по макушке; я выругался и крикнул Каину успокоиться. Карл рьяно тянул за узел на стволе, но в итоге отступил и растерянно уставился на нас.
-Нужен нож, - виновато пробормотал он и зачем-то воздел руки к Каину. Тот неожиданно надавил ступнями мне на плечи, потом я услышал щелчок, и мы с ним рухнули на землю. Все произошло молниеносно – я даже не понял, что лежу. Сердце заколотилось как сумасшедшее, нас окутала тишина, и я ощущал только его биение.
-Я чуть не обделался, - прошептал я не то себе, не то им. Каин медленно вырос надо мной, встряхнул руки и как бы между делом поинтересовался:
-Альберт, все нормально?
Я не нашелся с ответом. Подбежал Карл, зачем-то начал осматривать Каина со всех сторон и трясти его за плечи.
-Т-т-ты ч-чего устроил, а?! Это к-как понимать?! Поехавший!
Каин улыбнулся и примиряюще поднял ладони.
-Ребята, да ничего такого, я просто хотел немного подшутить.
-Подшутить? – Я, наконец, отыскал в себе силы подняться. – Подшутить, типа как когда по телефону чужим именем назвался?
-Тупо вышло, согласен полностью. – Каин старался сохранять спокойствие, хотя явно пребывал в шоковом состоянии. – Вы не сердитесь, ладно? Я же не со зла… Вы в последнее время такие озабоченные, смотреть тошно. Карл, ну ты же не в обиде?
-Т-ты – придурок, - сердито ответил он.
-Да, придурок. - Каин нервно рассмеялся. – Теперь придется еще несколько лет ждать, пока у вас бдительность ослабнет.
-Когда ты висел, у тебя было лицо обреченного. – Я поймал его беспокойный взгляд, но он тут же отвернулся. – Каин, ты не разыгрывал нас.
-Да, эм… на самом деле разыгрывал. Просто один из страховочных ремней оказался длинноват, а я не понял сразу. В общем, возникла неприятная ситуация. Слушайте, парни, клянусь, я хотел обставить все невинно и не всерьез, и мне безумно жаль, что оно обернулось вот так. Я за эту пару минут, кажется, поседел слегка. Вам, наверное, меня убить охота, но… Господи, этого не передать словами, до сих пор голова кружится. Давайте сделаем вид, что ничего не случилось, и просто пойдем вместе домой. Хотя бы на сегодня, пожалуйста.
-Да катись к черту! – выпалил я. – Идиот! Что вообще не так у тебя с башкой?!
-Ну, Альберт…
-Отвали от меня!
Каин пожал плечами и послушно отстранился. Я схватился за голову и побрел прочь от проклятого дерева, не разбирая дороги.
-Альберт, ты куда? – спросил Каин.
-Домой! Можете не провожать!
Некоторое время до меня еще доносились их возбужденные голоса, потом все окончательно смолкло. Внутри я кипел от злости. Было бы не так обидно, если б подобное происходило впервые, но Каин родился чертовым шизофреником и постоянно терроризировал своих знакомых. В основном нас с Карлом, но были прецеденты и со старостой, и даже с Сашей. Перед глазами то и дело всплывало его багровое лицо. Я даже подумал, что стоило повременить с помощью и дать ему насладиться вдоволь острыми ощущениями; не взаправду, конечно. Потом мне захотелось самому его разыграть, да так, чтобы он действительно поседел. Мысли о мести увлекли меня, в итоге я забрел в незнакомый район и еще пару часов блуждал по темным переулкам. Домой я вернулся замерзшим, голодным и очень злым. Обида на Каина не проходила еще целую неделю. Зато Карл уже на следующий день беззаботно болтал с ним об Аури, что только сильнее бесило меня.
После того раза, когда Каин чуть не повесился, во мне закрепилось подозрение, что он чересчур незрел для своего возраста. Бывает, что человек в целом ведет себя нормально, но в определенных ситуациях обнаруживается его полнейшая неадекватность, будто его бессовестно подменили. Дядя, например, трезво рассуждает об Аури, тут он молодец, но вот на прихожан церкви смотрит, как на прокаженных. Что это за люди, что их волнует – плевать, для него они поголовно неадекватные.
Раздвоение Каина и вовсе полярное: бедняга застрял между не по годам талантливым дарованием и полоумным болваном. В итоге парень вертится, как умеет – эксцентрик одним словом.
В очередную пятницу мы обедали в кафе вместо творческих занятий. Каин читал небольшую книжонку, попутно жуя салат, а я хмуро поглядывал то на него, то на унылый осенний пейзаж за окном.
-Погода хуже некуда, - досадливо заметил я. – Постоянно холодно и мокро.
-Ты поэтому не сбриваешь всю эту чертовщину с лица? – спросил он, не отрываясь от чтения. – Бережешь нежную кожу?
-Что не так с моей щетиной? – возмутился я. Рука невольно потянулась к щекам и подбородку.
-Ничего особого, просто выглядишь, как бездомный.
-А ты одеваешься, как бездомный.
-Тщательно выбритый бездомный, - уточнил Каин. – С хорошими манерами.
От его несмешных шуток я чувствовал усталость. Сразу пропало всякое желание продолжать разговор, а между тем оставалась тема, которую нужно было обсудить. Я решился устроиться в Аури, но не знал, как лучше сообщить об этом, а несерьезность Каина только мешала.
Задумавшись, я засмотрелся на него; он это понял и вопросительно поднял брови.
-Ау, ты чего?
-Я попробую вступить в Аури.
-О, правда? – Он удовлетворенно кивнул и отложил книгу. – Давай не будем пока о них, хорошо? Вроде дождь накрапывает.
-Нет, подожди. Я правильно понимаю, что подробных ответов от тебя в любом случае не получу?
-Нет же, я расскажу все, что сам знаю. Альберт, ты точно решил? Время еще есть.
-Я уверен. И я не передумаю после того, как ты все разъяснишь.
Я выдержал небольшую паузу и тихо произнес:
-Я же не передумаю?
-Не передумаешь. Я тебя знаю... Эх, Альберт, как же круто! – Каин причмокнул губами. – Очень хорошо, что ты согласился. Дружественные связи на работе крайне важны. К тому же признай: оставаться тут до конца жизни убого.
-Вообще-то я люблю свой город.
-Я тоже его люблю, я же в нем все детство провел. Знаешь, он похож на дремучее болото. Все лениво течет и передвигается своим чередом, ритм медленный и усыпляющий. Для молодых такая среда губительна.
-А мне казалось, что это в Аури, как в монастыре.
Каин замолк и удивленно взглянул на меня.
-Молодец. Сам обо всем догадался.
Набор осуществлялся в течение декабря, но мы условились переезжать уже в ноябре. Скоординировать наши действия оказалось непросто: у меня возникли небольшие проблемы с документами, а Каин уезжал с семьей за город на неделю. В итоге мы решили, что до Билтениса я поеду вместе с Карлом, а Каин доберется туда самостоятельно и разыщет нас. Мы планировали каждую мелочь, и эта определенность доставляла мне особое удовольствие. Первое время Карл разрешил пожить у него - дальше все будет зависеть от того, удастся мне устроиться или нет. В Билтенисе никого из моих родственников не было, поэтому в худшем случае мне пришлось бы возвращаться домой и ждать следующего года. В общем, я слегка побаивался, что провалю вступительные испытания, зато Каин был беззаботен и радостен, как никогда. Стал важничать, все время улыбаться, начал повсюду таскать с собой дурацкие книжечки и окончательно помешался на сумасбродных приметах. Перед поездкой в Аури он наказал мне целый день ни с кем не разговаривать, но, естественно, я послал его.
Ближе к середине осени мы собрались всем нашим бравым отрядом в доме у старосты, чтобы устроить проводы тем, кто покидает университет. Многие привели друзей со стороны, поэтому с большей частью присутствующих я не был знаком. Я прямо сказал старосте, что огорчен его выбором гостей, так как рассчитывал на более закрытую вечеринку.
-Все учтено, - успокоил меня староста. – Все наши собраны в гостиной, остальные рассредоточены где-то вокруг, поэтому спокойно наслаждайся вечером. Да, и, Альберт, поаккуратнее с вазами.
Никаких ваз я так и не заметил, потому что в каждой комнате таилась жуткая темень – весь свет исходил от маленьких свечек в разных углах. Приходилось передвигаться по дому гусиными шажками, чтобы не врезаться в кого-нибудь в коридоре. Еще повсюду были развешены цветные ленточки, цепляющиеся за волосы, поэтому я предпочитал не вставать лишний раз со своего места.
Все развлекали друг друга забавными историями; среди собравшихся не было только Тамики – Саша сказала, что она серьезно заболела и не смогла прийти. Видеть одну сестру отдельно от другой на общей встрече было непривычно. Еще непривычнее было отвечать на бесконечные вопросы об Аури и ловить на себе любопытные взгляды. Каину доставалось еще больше – вокруг него постоянно вертелась кучка из четырех-пяти человек.
Рядом со мной сидел Карл, как всегда выделяющийся среди окружающих ровной осанкой и смущенным выражением лица. Мы пили с ним одинаково, и хотя меня уже начинало покачивать от медовухи, Карл ни на секунду не расслаблялся.
-Когда ты вернулся из Билтениса в прошлом году, - поинтересовался я, - почему ты так расстроился? Ты же без всяких проблем вернулся к учебе, а теперь снова поедешь туда, просто с небольшим опозданием.
-Д-давай не б-будем об этом, - попросил Карл.
-Нет, ну, правда. Мне кажется, что я повторю твою судьбу. Я не уверен в своих силах, да я и не так хорош, как ты. Но ведь ничего страшного в этом нет.
-К-конечно, нет. П-просто я не хотел терять год. Я в тот раз чересчур боялся, что могу пролететь, в итоге так и произошло. Сейчас я не боюсь, поэтому все п-пройдет удачно.
-Я тоже не боюсь! Вот ведь повезло, а?
Я задорно хлопнул его по плечу, и Карл сдержанно улыбнулся в ответ.
-С-слушай, Альберт, ты ведь идешь в Аури не п-потому, что мы с Каином туда идем? Если да, то оно не стоит того.
-Не волнуйся за меня.
-Т-ты всегда сторонился этой темы. Не пойми неправильно.
-Верно, сторонился, - кивнул я. – Я пока не до конца понял, зачем туда иду, но я абсолютно уверен, что так надо. Устроит такой ответ?
-Не знаю. – Карл потупил взгляд.
-Ладно, забей. Случай с Каином и веревкой заставил меня передумать. Я раньше думал так: вот он пойдет в Аури, я тоже чем-нибудь займусь… - Я прикинул, чем бы хотел заняться. – Точно, я стану мясником. Разойдемся по разным работам, перестанем вместе проводить по полдня, но будем иногда встречаться и обсуждать всякое.
-Что обсуждать?
-Взрослые темы, - важным тоном ответил я. - Будем по-взрослому их обсуждать. Короче, я уже всю жизнь наперед расписал, такие планы построил, ну какого хера он в петлю полез? Придурок!
-Он, конечно, придурок, но тогда все вышло случайно, - напомнил Карл.
-Придурок, сука! Вообще, что я тут тебе объясняю, ты же еще больший придурок. Ну, ты еще ладно, себе-то я зачем это объясняю?
Я допил стакан, вытер губы рукавом. Горло приятно защипало, и новой волной накатила усыпляющая расслабленность. Пару минут я не шевелился, прислушиваясь к своим ощущениям, потом вдруг осознал, что Карл куда-то вышел. Повертевшись по сторонам, я его не обнаружил, поэтому придвинулся к компании старосты и Каина, стараясь вникнуть в общую беседу. Фразы мелькали очень быстро и непоследовательно, так что я почти сразу потерял интерес. Скучающим взглядом я водил по комнате, то и дело возвращаясь к фигуре Саши. Она сидела поодаль, что-то набирала на телефоне, склонив голову. Я неосознанно уставился на ее длинные черные волосы, а в голову вяло закралась мысль, что Саше должно быть одиноко тут.
-Жаль, что Тамика не пришла, - изрек я. Меня никто не услышал. Потом староста начал рассказывать о каком-то случае, в котором я принимал непосредственное участие. Я, наконец, включился в повествование и на повышенных тонах принялся декламировать глупые шутки. Все остались довольны, особенно я.
Через пару часов после начала пришла Кристина и жестом подозвала меня. Я до последнего надеялся, что не встречу ее сегодня, и мне не придется вести неприятных разговоров, но куда уж там, от нее не скроешься. Я старался держаться как можно дружелюбнее, хотя внутри было паршивее некуда.
-Привет. – Кристина требовательно всматривалась в мое лицо, чем жутко смущала. Вроде бы знаю ее уже целый год, а до сих пор побаиваюсь.
-Привет, давно не виделись, - пробормотал я, стараясь не дышать в ее сторону.
-Я слышала, ты уезжаешь в Билтенис?
Я сделал невнятный жест руками и выразительно кивнул. Мне было очень неуютно стоять рядом с ней, захотелось плюхнуться обратно на диван.
-И что, ты вернешься вообще?
-Может быть. – Я правда не знал. – Как-нибудь возьму отпуск и вернусь.
-Но ты ведь не насовсем переезжаешь?
-Насовсем.
-У тебя же тут дядя. И все друзья.
-Да, паршиво вышло. – Я прочистил горло и нетерпеливо мотнул головой. – Прости, что не предупредил, я недавно только определился. Я и не думал ехать, но обстоятельства повлияли. - Мысли как назло ускользали. – Мне, правда, надо поехать, вот. Ты только не расстраивайся, хорошо? Еще раз извини.
Кристина не выказывала реакции, она стояла с непроницаемым лицом, как будто не обращая на меня внимания. Я растеряно переступил с ноги на ногу.
-Я пойду тогда, ладно? Давай, увидимся.
У нас с ней были натянутые отношения последнее время. Я сам виноват, конечно; избегал разговоров и встреч вместо того, чтобы открыто объясниться с ней и разойтись. С другой стороны Кристина не принадлежала к числу людей, адекватно реагирующих на плохие новости - со всеми своими тараканами она могла выкинуть, что угодно. Спокойной беседы не получилось бы в любом случае, но при других она, по крайней мере, не стала закатывать сцену.
-Господи, как же неловко, - простонал я и стыдливо скривил лицо. Медовуха в бутылке как назло кончилась, поэтому пришлось тащиться на кухню за новой порцией. К счастью Кристина сразу ушла в соседнюю комнату, и единственной преградой на моем пути остались неряшливые ленточки. Люди вокруг грациозно выплывали из темноты, подобно привидениям, потом снова ныряли в нее, заполняя воздух нескончаемыми разговорами. Пока я пытался уследить за их перемещениями, староста тронул меня за рукав и предложил прогуляться по ночному городу.
-Там холодно, к черту.
-Альберт, ты сейчас не в состоянии замерзнуть!
Я непреклонно покачал головой. Староста пожал плечами, встал и удалился вместе с парой человек. Все-таки он обладал на редкость приятным и дружелюбным характером. Правда, настолько доброжелательных персон надо еще поискать. Не хотелось оставлять его. Не только его – всех друзей и знакомых, кроме Карла и Каина. Не хотелось расставаться с Сашей, за которой всегда было так интересно наблюдать. Я когда смотрел на нее, у меня сердцебиение замедлялось, и сразу очень спокойно становилось на душе. Это же настоящее сокровище для унылой повседневности. Можно сказать, отношение Саши ко многим вещам служило для меня примером. Мне хотелось знать, какими личностями станут они с Тамикой через пять, через десять лет. Я медленно поднялся с дивана и побрел по квартире, чтобы разыскать ее. Свечи уже погасли, и я напряженно щурился, проверяя каждый силуэт. В определенный момент я осознал, что уже стою напротив нее и еще двух девушек, а они в непонимании уставились на меня.
-Приветствую, - поздоровался я. – Скоро я в долгий путь отправлюсь, захотелось попрощаться.
-Альберт…
-Очень жалко покидать тебя, честно! Ты же такая… - Я задумался, но не сумел подобрать ни одного подходящего слова. – Не знаю, как выразиться, но это круто! Пожалуйста, оставайся такой же и береги себя, милая Сашенька. Позволь на прощание…
Я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, но тут же ощутил грубый толчок в грудь. К счастью сзади оказался стол, о который я вовремя облокотился.
-Иди, проспись, животное! – сердито сказала Саша. Я вяло передразнил ее и поплелся прочь.
-Какие мы недотроги, - бормотал я на ходу. – Да и пожалуйста, больно нужна ты мне. Кристина бы точно не оттолкнула. Интересно, где она сейчас?
С каждым моим шагом дом старосты утопал в тумане. Я отправился в самую гущу, чтобы разыскать Кристину и крепко обнять на прощание. Очнулся я спустя восемь часов, рывком вскочил с дивана, и в первую же очередь понадеялся, что мы с ней так и не пересеклись.
От резкого подъема закружилась голова, и в животе поплохело, поэтому пришлось замереть и дать равновесию восстановиться. Сзади подло подкрался Каин и треснул по шее, отчего я испуганно задергался.
-Доброе утро! Всегда просыпаешься так, будто из проруби выныриваешь?
-Я спал?
-Не знаю, может и умело притворялся всю ночь. На кухне чай есть, если хочешь.
-А где все? – Я рассеянно огляделся по сторонам.
-Староста собаку выгуливает, остальные разошлись. Не все, наверху еще какой-то тип спит. Альберт, ты чего так вскочил?
-Кто его знает. – Я повел плечами. – Кошмар приснился.
-Кошмар? – усмехнулся Каин. – Нет, кошмар сегодня снился мне. А вот с тобой приключилась ужасная реальность.
-Ох… не помнишь, я с Кристиной говорил вчера?
-Без понятия. Из дома ты, по-моему, не выходил.
-Хоть бы она сразу ушла, - взмолился я. – В противном случае я мог натворить лишнего. И с Сашей очень мерзко вышло. Черт, мне так стыдно!
-Не расстраивайся, они – взрослые люди, они все понимают.
-Не все люди твоего возраста – взрослые. – Я досадливо стиснул кулаки. – Ну почему? Почему никто меня не придержал?
-Зачем тебя придерживать-то? – не понял Каин. – Ты вел себя как обычно.
-Я тебе врежу сейчас, хватит шутить.
-Альберт, ну не буянь. Ничего рокового ты не совершил, я бы узнал. Хочешь, подбодрю тебя?
-Попробуй. – Я искренне сомневался, что он меня подбодрит.
-Провалишь вступительные экзамены - с позором вернешься сюда и будешь еще целый год мямлить отговорки перед Кристиной.
-Спасибо, дружище.
-Я к тому, что нужно верно расставлять приоритеты, а не забивать голову ерундой. Уже вечером вчерашние похождения прекратят тебя волновать.
-Ты Кристину мало знаешь. Черт, как бы не случилось чего.
-Ну что случится, а? Суицид она совершит, что ли? Не переоценивай свою значимость.
-Не смешно, идиот! – вскипел я. – Хватит чушь нести!
-Альберт, спокойнее, спокойнее. – Каин умиленно склонил голову. – Раньше тебя не так легко было раскачать. Нервишки пошаливают?
-А ты в следующий раз себя на костре зажарь, может и повеселее стану!
-Ох, ладно, извини. – Каин причмокнул губами и замолк. Его лицо помрачнело, видимо, нахлынули неприятные воспоминания.
Двадцать минут я провел в ванной. Приступы тошноты никак не хотели меня выпускать, к счастью все обошлось. На завтрак я ограничился кружкой горячего чая и ломтиком ветчины. Каин тем временем бродил где-то на заднем плане, словно боялся показаться на глаза; он включил телевизор, затем выключил, а еще через минуту уже слонялся по лужайке за окном.
Вернулся староста с пискливым терьером, дом тут же заполнился шумом. Со второго этажа спустился сонный парень в мятой футболке и босыми ногами. Непонятно откуда взялся Рудольф со своей коронной мерзкой ухмылкой, а следом за ним образовалась целая группа незнакомцев. Они благополучно вытеснили меня из кухни в гостиную, но, по крайней мере, не докучали расспросами.
Каин предложил прогуляться до парка. От его привычного легкомыслия не осталось и следа; я сообразил, что он хочет переговорить. Мы попрощались со старостой, оделись и вышли на улицу.
Я больше не раздражался, резь в желудке исчезла, сонливость улетучилась. Ледяной воздух обжег ноздри и остудил голову. На Каина уже не было смысла сердиться, раз он прекратил подначивать меня – это как сердиться на другого человека или на того же человека, но заболевшего амнезией. Я не торопил, ничего не выпытывал, лишь терпеливо ждал, пока он решится начать. Мы остановились у мутного пруда и сели на скамью. Кроме нас в парке не было никого. Гравиевые дорожки пустовали, сосны стояли, окутанные тишиной и неуловимым шелестом. На серой глади воды рассредоточились неподвижными островками утки – мне сначала показалось, что они все перевернулись в воду, но на самом деле они просто прижали головы к телу.
-Что это с утками? – спросил я. – Они живые?
-Мм… спят, наверное.
-Разве им не пора улетать?
-Не знаю.
Примерно два года назад у меня возникла идея сбросить десять килограмм. Я не комплексовал из-за лишнего веса, но в один день бесконечные насмешки Каина и желание улучшить физическую форму вылились в вечерние пробежки по парку. Я избегал его вдоль и поперек, даже выяснил, в какой день недели число уток в пруду максимально. Хватило моего желания месяца на полтора, сбросил я четыре килограмма и затем со спокойной совестью набрал еще семь. Я успокаивал себя тем, что буду ли я худым или же не настолько худым – в любом случае это никак не отразится на моей жизни. Теперь же после моего внезапного решения лишний вес действительно оказался препятствием на пути к цели. В голову закралась мысль, что стоит возобновить пробежки, но я поспешно отбросил ее.
-Ты как, волнуешься? – В голосе Каина звучало неподдельное любопытство. – Новый город, новый распорядок, совершенно иная деятельность. Фактически мы отправляемся в неизвестность.
-Побояться иногда тоже не помешает, - ответил я. – Внесу хоть какое-то разнообразие.
-Да, и я так считаю. Именно с таким настроем и нужно идти в Аури. Страх, интерес и уверенность, но самое важное – позитив. Позитивный взгляд необходим. – Каин задумчиво почесал голову. - Когда… кхм, когда неизвестное излучение впервые обнаружили, у людей было другое представление о мире. Электричество только начинали осваивать, появились лампы накаливания, радио и автомобили. Интересно, кто-нибудь воспринимал физику всерьез до всего этого?
-Конечно. Дома-то надо было строить.
-Строить дома, да. Еще, наверное, пушки сооружать, - кивнул Каин. – Черт их знает, мне кажется, за двести лет было сделано больше, чем за всю предыдущую историю. Так вот, на мой взгляд, именно определенность момента сыграла роль в становлении Аури. С самого начала появились как смелые научные теории, так и куча суеверий – до сих пор ничего не поменялось. Поразительно, как у них все сосуществует. Я не знаю, что обнаружили первопроходцы в той дремучей глуши, это и неважно. Важно иное... Альберт, почти вся верхушка Аури придерживается одной основной версии: излучение Тьмы связано с загробным миром. То есть считается, что существует некое вместилище душ, покинувших земные тела, и непонятная энергия непонятным образом просачивается из их измерения в наше. Она влияет на живые организмы, на материю в целом и так далее. Что думаешь?
Я в замешательстве пожал плечами.
-Ну для начала… кхм, основная версия, ты сказал? Это странно звучит. Они что ли сами не определились, чем занимаются?
-Необъяснимое можно объяснять как угодно. Естественно, существует не одна гипотеза.
-Хм, ну допустим. Что я думаю? Я думаю, ты говоришь об этом на полном серьезе. Больше ничего не могу добавить.
-Тебя сомнения одолевают, - догадался Каин.
-Э-э, ну да. – Я внимательно всмотрелся в его лицо, но, как и ожидалось, не обнаружил и намека на шутку. – Извини, конечно, но в такое нельзя поверить с чужих слов. Хочешь сказать, что ты веришь?
-Если и не верю, то близок к тому, чтобы поверить. Дядя Реджик показал мне пару невероятных штуковин. Я не должен тебе рассказывать, но ты скоро сам увидишь немало вещей, которые взбудоражат твое воображение. Однако, даже если отбросить все визуальные фокусы и проигнорировать неправдоподобные слухи, Альберт, истина же очень проста. Есть нечто, что никоим образом не укладывается в рамки современной науки, есть Тьма, которой просто не должно существовать. По логике объяснение этой Тьмы так же лежит вне пределов современной науки.
-То есть они установили связь с загробным миром, - подытожил я. – Уже высказывали такое предположение, но все равно… все равно это мощно. С ума сойти.
-Не знаю, что они там установили, как я понял, за столько лет ничего глобального не было выяснено. Скажу так, люди там бьются минимум над загадкой века, и процесс ее разгадывания может неслабо повлиять на человечество в целом.
-Единственная странность, значит. – Мне вспомнились слова священника о Тьме, как о символе потустороннего мира. Никогда бы не подумал, что его проповеди могут оказаться правдой.
-Только представь, как все выходит на деле, - тихо произнес Каин. – Если у нас действительно есть возможность изучить другой мир, какие возможности открываются. Можно поговорить с гениями древности или даже вернуть их к жизни. Не хочешь вернуть кого-нибудь к жизни?
-Динозавра, - предложил я. Каин рассмеялся.
-Да, я бы тоже отшучивался. Все нормально, скоро и ты свыкнешься с этой мыслью. Знаешь, если так поразмыслить, то и бог может существовать, и дьявол тоже. Я порой воображаю, как испытатели с бледными лицами ныряют в неизвестность, в эту инородную Тьму; как где-то в недрах земли кто-то жуткий тихо занимается своими делами, пока люди занимаются своими. Все сразу таким незначительным становится.
-Теперь ты и меня бессонными ночами одарил.
-Ты не пугайся, пожалуйста. Правда, Альберт, мои слова не должны пугать, они должны мотивировать. Лично я, обладая подобной информацией, не смог бы пойти работать инженером, преподавателем, поваром, пожарным. Если бы мне досталась роль заурядной шестеренки, в то время как кто-то там далеко погружается во Тьму, я бы повесился.
Захотелось ответить ему парой острот, но момент явно был неподходящий, так что я промолчал.
-Может и прозвучит немного напыщенно, - продолжил Каин. – Но я бы назвал ученых Аури фронтом человечества. Сейчас они самые главные, и они толкают мир вперед. Я сочту за честь оказаться среди них. Надеюсь, и ты оценишь свои возможности по достоинству.
Когда я пробовал их оценить, у меня голова кружилась. Иногда я ликовал от радости и возбуждения: страшная тайна Аури наконец была раскрыта, и ответ превзошел самые смелые мои ожидания. А иногда я приподнимал брови и думал: что за траву курил Каин на пару со своим ненаглядным дядей? С одной стороны я побаивался демонов, потому что поверья, приметы и мистические россказни с детства вбивались в мое сознание, и так просто я не мог их отринуть. С другой стороны воспринимать их всерьез я тоже не мог. Пусть Аури и заслужило право называться странностью, но если поверить в демонов, то так и до сбрендившего священника недалеко.
В день своего отъезда Каин снова попросил меня ни с кем не общаться в течение суток, но я наотрез отказался.
-Я не против суеверий, пока они не мешают жить.
-Скоро тебе придется подстроиться под новые взгляды, - предупредил Каин. – Чтобы не смущать будущих коллег, придется следовать правилам.
-А я смогу сам выбрать что-нибудь? Буддизм, например, в Аури есть буддисты?
-Это секретные сведения, – рассмеялся он.
Я стоял у окна, пока Каин методично укладывал одежду в сумку. Его мама тем временем суетливо бегала по комнатам и выкапывала из ящиков разные мелочи.
-Альберт, позавтракаешь с нами? – спросила она, выглядывая из коридора. Я учтиво качнул головой.
-Нет, спасибо вам.
-Мам, Альберту нельзя, - встрял Каин. – Скоро опять гардероб придется менять, не искушай его.
-Что за разговоры?! – возмутилась она. – Следи за манерами и не обижай друга.
-Да все в порядке, Альберт на такое не обижается! – Каин хитро засмеялся. – Правда ведь, жирдяй? Если все же не устоишь перед вяленой колбаской – загляни в холодильник.
Я тоже не смог сдержать улыбки; мне нечего было ответить, и оставалось лишь в бессилии краснеть перед его матерью.
-Ну и шутки у вас. – Она озабоченно скрестила руки на груди. На всякий случай я заверил ее, что все в порядке, хотя, если честно, было бы неплохо Каину разнообразить репертуар своих уморительных высказываний. В течение двух минут он пытался впихнуть свою кофту в сумку, параллельно повторяя со мной план действий.
-В Билтенисе возникнут проблемы с мобильной связью. Если я не дозвонюсь до тебя, то оставлю сообщение в центральном почтовом отделении. Проверяй его иногда, хорошо?
-Хорошо. Не забывай, Карл приютит меня.
-Да, я загляну по его адресу, а почта пусть будет запасным вариантом. Ты, главное, не оплошай где-нибудь по дороге в город, и все будет нормально.
-Каин, ты тоже будь осторожнее, - наказала ему мать. – Реджик сказал, что не сможет постоянно за тобой следить, поэтому ты останешься сам по себе.
-Мам… - Каин с силой застегнул молнию, выпрямился и довольно потер руки. – Я уместил всю одежду в этой крохотной сумке. По-моему, я могу все. Яичницу-то всяко приготовлю, верно?
-Альберт, ты же присмотришь за Каином? Ты ведь ответственный, сможешь подсказать в сложной ситуации.
-Да, Альберт самый ответственный в группе, - важным тоном подтвердил Каин. – Его даже хотели назначить старостой, но он проспал, и в итоге старостой стал староста. Вопиющая несправедливость.
-Эй, умолкни уже, - с максимальной вежливостью попросил я. – Не волнуйтесь, уж я обо всем позабочусь. Убедитесь, что он доедет до города – дальше я справлюсь сам.
-Спасибо огромное.
Это не было простой данью этикету. Почему-то я и впрямь вознамерился уберечь Каина от любых опасностей. А опасности неизбежны: он вначале будет их тщательно разыскивать, а затем мастерить самостоятельно.
В тот же день Каин уехал. Через несколько дней настала и моя очередь. Дядя на прощание вручил мне конверт с внушительной пачкой денег и подарил свой охотничий нож. От такой щедрости я невольно растрогался.
-Как дела разгребу, обязательно проведаю тебя, - пообещал он. – Удачи тебе на новом поприще, Альберт.
-Спасибо. Дядя, я бы хотел тебя попросить… я знаю, ты не поведешься на всякую ересь, но все равно, не слушай новости про Аури. Они что угодно наплетут, а на деле сплошная рутина, как ты и говорил.
-Очень уж завлекают эти новости. – Дядя понимающе улыбнулся. – Но ради тебя потерплю.
Глава 2 (Призраки)
Стемнело очень быстро. Карл всю дорогу молча вел машину, и под размеренное тиканье дворников я невольно погрузился в дрему. Помню, как время от времени прерывал сон из-за проскакивающих мимо фонарей и редких встречных автомобилей, менял положение и по новой засыпал. Первые снежинки уже начинали мягко стелиться на землю. Погода была совсем другой, стоило лишь чуть отдалиться от родных мест.
По радио шло выступление комика. Я не вслушивался в его речь, различал только интонацию и хохот аудитории – он почему-то убаюкивал. Потом зазвучали приятные акустические баллады и совершенно невыразительный блюз. Уже поздней ночью я снова очнулся, резко втягивая носом воздух. Радио молчало, а машину начало изрядно потряхивать. К тому моменту мы свернули с магистрали согласно оговоренному маршруту. Я достал из кармана телефон и проверил время, затем протер заспанные глаза.
-Карл, - негромко позвал я. – Призраки не мерещились еще?
-Что? – Карл нахмурился и вопросительно поглядел в зеркало заднего вида.
-Призраки. – Я зловеще понизил голос. - Знаешь, мы долго уже едем. Следи за самочувствием и не заруливай в кювет.
-А с-сколько с-сейчас?
-Половина четвертого.
-Я в п-порядке, не волнуйся. Спи, если хочешь.
Я не хотел, но делать все равно было нечего. Погода стремительно ухудшалась; ближе к утру неожиданно обрушился сильный снегопад, который для тех мест был привычным явлением. По обе стороны от дороги застыл побелевший лес; сугробы в нем выросли выше кустарников.
В полдень мы добрались до уединенного придорожного мотеля; по пути не встретился ни один автомобиль. Вокруг царило подозрительное затишье, преследовавшее нас с самой ночи. Если бы не полоска посеребренного асфальта, я бы решил, что Карл завез меня в дикую глушь. Рядом было припарковано три машины, а чуть поодаль возвышался коттедж с дымящейся трубой. Все, наверное, грелись и пережидали непогоду где-то внутри, потому что на улице я приметил только ребенка – укутанный в шерстяной платок, он скатывался с заснеженного пригорка.
Нам достался небольшой номер с двуспальной кроватью и древним телевизором. Первым делом Карл заскочил в туалет, после чего наспех разделся и незамедлительно лег спать. Даже в кровати он напоминал дозорного на посту: руки вытянул по швам, перевернулся на спину и умиротворенно опустил веки. В следующую минуту он уже еле слышно сопел. Часа три я просидел рядом, смотря кино, и за все это время Карл не издал ни одного лишнего звука и не шевельнулся. С тем же успехом он мог бы умереть.
Я проверил его пульс, потом оделся и вышел наружу прогуляться. У стойки никого не было, хозяйка мотеля исчезла со своего поста. Ее сын разгребал снег на парковке; я подошел к нему и спросил, куда все подевались.
-Гости у нас собрались. – Юноша указал в сторону коттеджа. – Мама растопила камин, можете тоже зайти и погреться. Еще она приготовила куропатку, но, боюсь, ее могли уже съесть.
-Так тихо здесь, тебе на уши не давит? – спросил я.
-Я бы сказал, это в городе шумно, - отозвался он.
От их дома веяло стариной, наверняка его возвели задолго до моего рождения, когда тут и машины не ездили, а владелице он мог достаться по наследству. Она мне, кстати, сразу понравилась, очень дружелюбная. Дружелюбных стариков я как-то редко встречал. Хозяйке было уже под семьдесят, но в ней не замечалось усталости; свои обязанности она выполняла с удовольствием и тщанием. Когда я заказывал номер, она была одета по-деловому, а сейчас уже успела переодеться в домашний свитер и накинуть шерстяную шаль на плечи. Я поначалу сомневался, стоило ли напрашиваться к ней со стороны, но сомнения мигом отпали, когда она с радушием встретила меня у порога.
-Хорошо, что пришел, - кивнула она мне. – А почему друга не привел? Места хватит!
-Карл спит, он очень вымотался, - кратко пояснил я. Огонь уже разгорелся, но в доме все равно было прохладно. Над камином склонились молодая девушка и мальчик лет десяти, что-то они там изучали в таинственной манере, а в кресле неподалеку сидела бледная женщина, наверное, мать мальчика. На коленях у нее покоилась раскрытая книга, однако, она не читала.
-Всем доброго вечера, - поздоровался я, снимая верхнюю одежду.
-Проходи, смелее, - приговаривала хозяйка. - Обязательно попробуй куропатку, я полдня на кухне провозилась, так что не смей отказывать. Можешь и Карлу отнести порцию.
-Ого, спасибо большое, я с удовольствием.
На широком столе в другом конце комнаты стояли две тарелки и блюдо с жареной птицей. Против такого угощения я нисколечко не возражал: у нас в последнее время жутко подорожало мясо, и было здорово себя, наконец, побаловать.
Я в нетерпении сполоснул руки, и хозяйка усадила меня за стол. Живот беспомощно заурчал, едва носа коснулся аромат базилика.
-Приятного аппетита.
-Ага, спасибо большое, я вообще не ожидал.
Я хотел ее о чем-то спросить, но при виде вкусного мяса вопросы мигом отпали. Дядя в готовке тоже хорош, но его стряпня мне приелась, да и в специях он мало смыслит, а здесь сразу чувствовалась рука мастера.
Позже в дом заглянул еще один гость, весь обросший щетиной и горящий ярким румянцем. То был лесничий, который приехал по делам из пригорода. Хозяйка, похоже, его хорошо знала – она очень обрадовалась его визиту, обняла и проводила за стол. Лесничий с порога стал рассказывать ей, как у него дела, какие нынче ударили заморозки, и до чего в округе неспокойно; он с головой увлекся и даже не удостоил вниманием куропатку.
-У меня колени дрожат сами по себе уже который день, – поведал он с загадочной ухмылкой. – Это Серия разгулялась. Да-а, однозначно. Я закурю?
-Конечно же, нет.
Он пожал плечами и вынул из кармана жвачку. Думаю, молчание успело его доконать за день: сначала лесничий напевал себе под нос, потом вдруг принялся рассказывать забавные истории, связанные с его работой. Все оторвались от своих дел, потому что истории оказались на удивление стоящими. Пару раз я искренне посмеялся, а девушка у камина так и вовсе с трудом переводила дыхание.
Не знаю, сколько часов мы так проболтали, но за окном снова стемнело. Женщина с маленьким сыном вернулись в мотель, а хозяйка ушла спать наверх, сославшись на усталость. Лесничий тут же радостно причмокнул губами, приоткрыл окно и закурил.
-Старухе ни слова, - тихо попросил он. – Впрочем, не страшно, если скажете. Она мне что угодно простит. - Сигарету он аккуратно выбросил на улицу, закрыл окно и интенсивно замахал рукой. - Как ребенок какой-то.
-Вы работали в Аури? - спросила его девушка. – Мне так показалось из-за ваших историй.
Я тоже так решил, потому что лесничий часто упоминал объект и излучение, пускай и вскользь. Тот, услышав ее догадку, поморщился и качнул головой.
-Вы к ним едете, что ли? Парень, ты тоже?
-Еду, да, - подтвердил я.
-Ясно теперь. Ну, я иногда захаживал к ним по делам, но это было редко, да и давно. Точно, у них же в декабре набор. Я позабыл все…
-Чем вы занимались у них? – Я с любопытством подался вперед. – Что делали конкретно?
-Следил за небольшой территорией. Обыкновенный лес, ничего такого. Но надо было соблюдать нормы безопасности при выполнении работы. Смысл этих правил мне не объясняли – просто перечисляли и требовали подпись. – Он потер лоб, неохотно вспоминая. - Я должен был носить амулеты, докладывать о своем самочувствии, поведении животных и целой куче мелочей в придачу. Поначалу были вопросы, но дня через три привыкаешь, а еще через три уже лень спрашивать. - Он внимательно оглядел нас и поинтересовался:
-Как ваши имена?
-Меня зовут Мэв, - отозвалась девушка.
-Я Альберт.
-Альберт, тебе лучше скинуть вес, - посоветовал лесничий. – Люди с плохой физической формой не пользуются там спросом.
-У меня отличная физическая форма, - как можно спокойнее возразил я, при этом стараясь не смотреть в сторону девушки. – Я им это быстро растолкую.
-Ну, я лишь предложил. – Он равнодушно отвернулся и начал собираться на улицу. - Вообще, вы молодцы, Альберт и Мэв. Многие судачат про Аури лютые бредни, и настроения в Билтенисе бывают напряженными. Полно разных придурков, короче. Вы правильно делаете, что никого не слушаете. Будьте аккуратнее, есть риск наткнуться на экстремистов, на вербовщиков… на придурков, собственно.
-Что за придурки-то? – не понял я.
-Очень много тех, кто ненавидит Аури, - объяснил лесничий. – Я имею в виду, реально ненавидит. Вот представь, что человек живет вплотную к этой непонятной дряни, и у него ребенок заболел. Или урожай погиб. Некоторые со скрипом мирятся, а некоторые идут протестовать. Кое-кто за ружье берется. Пять лет назад собралась одна группа. Они убили охранника на территории Аури и подожгли здание. А еще год назад кто-то устроил стрельбу, но обошлось без жертв. Я только два случая вспомнил, но были еще, точно были. Ухо надо держать востро.
-Никогда не слышала, чтобы на Аури нападали, - с тревогой сказала Мэв.
Лесничий застегнул куртку, засунул руки в карманы и перед уходом просто сказал:
-Я не вру.
До меня доходили слухи о массовом недовольстве в Билтенисе. Помню, когда я был маленьким, дядя смотрел новости по вечерам, и пару раз проскакивали сообщения о митингах. В воображении четко отпечатался строй людей самой заурядной внешности. Все разного роста, мокнут под дождем, как зубья кривой ограды. У всех были собственные жизни и взгляды; дома их ждали дела, но все равно они за каким-то чертом вышли побродить вместе по осенней слякоти. Я рассказал об этом Мэв и добавил, что на родине Аури мерзкая погода, и становиться активистом приятнее где-нибудь в другом месте. Она улыбнулась. Ее не сложно было рассмешить - мой любимый типаж девушек.
-Твой друг тоже едет в Аури? – спросила она.
-Ага. Мы живем поблизости, поэтому у нас многие перебираются в Билтенис.
-И у нас тоже. Только из моих друзей никто не захотел.
-Обидно.
-Да, ничего, - бодро ответила Мэв. – Новых заведу, скажи? Будешь моим другом?
-Ладно. – Я с ухмылкой пожал плечами.
-А то я слышала, в Аури много повернутых. Адекватные должны держаться вместе.
-Так уж много там повернутых?
-Да, Альберт, думаю, много.
-Хорошо, ты, наверное, права, но не все повернутые плохие, - подметил я. - У меня вон друг повернутый, но я справляюсь. Иногда он по учебе помогает.
-Тот, что с тобой приехал? – с любопытством спросила Мэв.
-Нет-нет этот нормальный, - деловито объяснил я. – То есть, на самом деле, он чудак, зато помогает с учебой еще лучше первого. – И тут я внезапно осекся. – Стоп, а зачем мне тогда Каин…
Примерно полгода назад мы с Каином касались похожей темы. У него случилась неприятная ссора с матерью, причину я точно не помню. У него с семьей часто бывали разногласия, все-таки Каин сам себе на уме и на многие общепринятые нормы косится с неприязнью. Так вот, я спросил, в курсе ли он, что сильно ото всех отличается.
-Все люди уникальны, ты о чем? – не понял Каин.
-В тебе особенно много уникальности, - пробормотал я, закатывая глаза. – Блин, мне обязательно это вслух проговаривать?
-Мне нет дела до других людей и до наших с ними различий. Человек мне либо интересен, либо нет; с чего вдруг я должен забивать голову какими-то различиями.
-С того, что ты ругаешься с матерью.
-Ну, и? – Он помрачнел и изобразил приторную заинтересованность.
-Мог бы не ругаться, если бы стал тактичнее и уважительнее, - объяснил я.
-Я подправлю тебя. Мама мной недовольна не из-за моих, хм, различий. Она недовольна, потому что я нелюдим и замкнут. Для детей, например, это обычная история. Если ребенок неразговорчив, никто не станет раздувать из этого трагедию. Схема такая: ребенок взрослеет и понемногу учится выстраивать социальные связи, чтобы самостоятельно выживать без помощи родителей. Когда взрослый не обладает базовыми навыками выживания, это повод для беспокойства, да.
-Ты взрослый, - подсказал я.
-Ни фига. Маме невдомек, что взрослеть мне без надобности, ведь я уже давно разобрался, чего хочу. Остальное – ненужная шелуха. Выживать приходится в чуждом мире, но я-то остаюсь в своем мире, и меня это устраивает.
-Я запутался, твой мир – это Аури?
-Ну, да.
-То есть ты уверен, что в Аури все будет не по-взрослому, а по-твоему?
-Так, я уже сам начинаю путаться, - сдался Каин. – Конечно, я не знаю, что там будет, ты, пожалуй, прав. Но… - Он в задумчивости закусил губу, наводя порядок в голове. – Но лучше я разберусь сам. С чего вдруг в Аури мне помогут сторонние советы.
-С того, что ты ссоришься с матерью, как неблагодарный идиот, - процедил я, но переубеждать его было бесполезно. Я уверен, никогда в жизни у Каина не было такого момента, чтобы он поспорил, потом с горечью кивнул и признал свою ошибку. У себя я таких моментов тоже не припоминаю, но со мной нечасто спорят, ведь, как правило, я до всех докапываюсь.
Я рассказал Мэв историю, как Каин скинул меня с третьего этажа на ящик с мусором. Она согласилась, что он ненормальный. Взгляд у Мэв был лукавый, как у лисы, но это даже хорошо, я одобряю неформальное поведение. Сразу и самому становится гораздо проще. Вообще моя позиция такая: неловкую фазу первого знакомства надо как можно скорее прогонять и переходить к делу. Вдвойне приятно заниматься этим с единомышленником.
-Ты знаешь что-нибудь об экзаменах? – спросила она.
-Да, психованный друг говорил, что для некоторых должностей у них недостаток претендентов, поэтому отбор не будет строгим. Его результаты скорее важны для нас, нежели для них. Парень, который едет со мной, Карл, настроен на серьезную научную деятельность, поэтому его будут тщательно проверять. – Я вздохнул со странной отрешенностью. - А я настроен на приключения.
-Твоему психованному другу можно доверять?
-Его дядя работает в Аури.
-Твою мать, - испугалась Мэв. – Они в Аури все такие, я знала.
Каин посоветовал мне подготовиться к будущему, а именно купить пару нательных крестов, а заодно Библию или Коран. Меня отчего-то взбесило его отношение к религии. Позже у меня сложилось впечатление, что не только он - многие в Аури воспринимают веру, как запасную покрышку или, скажем, хорошую примету. Я спросил у Мэв ее мнение, и она поведала, что тоже носит талисманы, а потом поднесла ладонь к моему лицу. На фалангах ее пальцев чернели непонятные штрихи.
-Я пользуюсь рунами, - с увлечением объяснила она. - С ними ужасно много возни: символы надо выучить, правильно подобрать, и чтоб смотрелось симпатично.
-Лучше нарисуй их на запястье.
-Нет, ты не понимаешь, на пальцах у них меньше энергетика. Если я что-то напутаю, то плохого не случится. Вот натренируюсь, тогда можно будет нарисовать покрупнее.
-На моих пальцах можно сразу солидные руны чертить. – Я растопырил пухлую ладонь и приветливо помахал. Мэв по-доброму улыбнулась.
-Я раньше тоже была толстой. В детстве болела и подолгу сидела дома. А лет пять назад само выправилось. Я очень радовалась, потому что много переживала из-за внешности. Ты же любишь чужие истории о неожиданных похуданиях? – Мэв хитро дернула бровями, а мне почему-то стало тепло на душе от ее невинной шутки.
-Да, сам себе их иногда выдумываю.
Уже ближе к ночи случилось неприятное происшествие. После разговора я задремал на стуле, очухался примерно через час. Мэв сидела в углу и сонно листала книжку в мягком переплете. Я неуклюже заерзал, спросил, не возвращался ли лесничий. Вместо ответа она отложила чтение и с тревогой посмотрела на окно.
-Ушел в свой номер, - решила Мэв после секундного раздумья.
-Я последний занял, а он после меня пришел.
-Ничего с ним не станется.
Однако, я вдруг ощутил странное беспокойство. Сложно описать, что именно было не так. Ветер перестал завывать, что казалось неправильным, и сама ночь неестественно почернела. Мозг не сразу воспринял обман: ушло некоторое время, чтобы отсеять отблески на стекле, и только тогда стало ясно, что ошибся не я, это природа зачем-то ошиблась.
-Мэв, присмотрись к окну. – Я медленно встал, и, не отрываясь, приблизился к неведомому. Тьма густела, наполняя нутро пьянящим чувством. За окном материализовалось чрево черной дыры, в которой потерялся и окрестный лес, и мотель, и трасса.
-Не разберу, что там? – тихо спросила Мэв. Я задумчиво пожал плечами, коснулся стекла. Самое обычное, холодное на ощупь. Не знаю, чего я ожидал. Почему-то собственный страх меня взбесил; я сердито скрипнул зубами и надел куртку, чтобы выйти и лично проверить.
-Бред, нам, наверное, чудится.
-Подожди! – попросила она, и мои ноги послушно остановились. Нет, все-таки мне было не по себе. Я не сомневался, что наблюдал своеобразную игру светотени, вот только от одного вида этой штуки колени слабели. Если прислушаться, то можно было различить слабое гудение, непохожее ни на шум генератора, ни на поток ветра. Было очень некомфортно.
-Ладно, тут посижу…
На улице с жутким треском рухнуло дерево, затем еще одно, и еще. Каждый раз мы с Мэв нервно вздрагивали в такт. Огонь в камине потух с жалобным шипением, в ту же секунду в доме что-то громыхнуло и разбилось, дверь резко распахнулась, и пол качнулся под ногами, лишая меня равновесия. Мэв испуганно вскрикнула, я тоже в удивлении охнул. Дом зашумел, задребезжал, и только я попытался справиться с нахлынувшей качкой, как меня отбросило, словно от столкновения с локомотивом. Тело буквально улетело и тяжелым ядром врезалось в стену. Я закряхтел от боли, но тут же вскочил, гневно озираясь по сторонам. Мэв лежала у потухшего камина, недоуменно выпучив глаза. Больше на этаже никого не было. Вся мебель рухнула сама собой, шкаф опрокинулся, стол перевернулся со всей посудой. С улицы через распахнутую дверь задул ветер, роняя внутрь хлопья снега. Я покосился на окно – за ним виднелись силуэты раскидистых деревьев, чуть дальше – мотель и шоссе.
-Что случилось? – настороженно спросил я. – Что за херня?
Мэв неуверенно пожала плечами.
-Я палец выбила. Больно.
Я побежал наверх и принялся стучаться в дверь хозяйки. Она открыла мне секунд через двадцать, сильно побледневшая с тех пор, как мы виделись в последний раз.
-У вас все нормально? – Я бегло осмотрел ее комнату – там не было и следа беспорядка.
-Да. Альберт, послушай, сейчас сходи в мотель, узнай, не пострадал ли кто, хорошо?
-Внизу все вверх дном!
-Я поняла, потом разберемся. Поторопись, пожалуйста.
Лично я вообще ни черта не понял, но решил выполнить ее просьбу. Мэв тем временем бродила от одного угла к другому и недоверчиво разглядывала разбросанные вещи.
-Альберт! – пробормотала она, заметив, как я одеваюсь. – Это связано с Аури, это их странности. Не надо необдуманно выходить.
-Уже все в порядке, - отозвался я. – Пойдем вместе, может понадобиться помощь.
-Ты уверен?
-Да.
В здании напротив свет не горел. Мы поспешили туда с худшими опасениями, но к счастью ничего серьезного не случилось. Разрушений было меньше, чем в коттедже; к тому же распределились они неравномерно. Комнату матери с ребенком вообще не затронуло - они мирно спали, даже не подозревая о происходящем. Зато туалет полностью разворошило, включая умывальник и унитаз, а когда я вошел в свой номер, то обнаружил перевернутую кровать, и застрявшего под ней Карла. Лицо его одновременно выражало стыд и тупую злобу на собственную беспомощность.
-Ну, привет! Развлекаешься потихоньку?
-Альберт… ты в жизни не п-поверишь… П-помоги, п-п-п…
Он густо покраснел и обессиленно уронил голову.
-Карл, дружище, призраки шалят!
-Не смешно.
В целом во время происшествия никто не пострадал. Только хозяйке той ночью стало плохо, у нее внезапно подскочило давление, и ее сын вызвал скорую. Часа в четыре утра объявился лесничий – он осматривал окрестности и оценивал ущерб лесу. Он набрел на нас, пока мы завтракали в холле и первым же делом осведомился о нашем самочувствии.
-Все в норме, кроме владелицы мотеля, - ответила Мэв. – У нее Тьма, видимо, мигрень вызвала.
-Надеюсь, она быстро поправится. Ладно, ребята из Аури, пойдем-ка со мной. Кое-что покажу вам.
Его тон заставил нас подчиниться без лишних разговоров. По свежей тропе он отвел Карла, Мэв и меня вглубь чащи; мы отдалились километра на два, и он повелел нам остановиться, как только на пути попался первый раздробленный ствол. Я уже чертовски продрог и измотался, но жаловаться вперед Мэв было как-то совестно.
-Дерево сегодня ночью упало? – спросила она.
-Да, без сомнений. – Лесничий напряженно глядел перед собой. – Оно хоть и старое, но не могло обломаться от груза снега. Вы лучше туда посмотрите.
Он провел нас чуть дальше к цепочке звериных следов и посветил фонарем перед собой. Отсюда я и заметил окоченевший труп птицы на земле, ворох сломанных веток и еще молодого оленя, лежащего под елью с неестественно вывернутой шеей. На снегу рядом красовались блеклые красные пятнышки, похожие на россыпь ягод.
-Какой ужас, - пробормотала Мэв и прикрыла рот рукой.
-Ужас, - согласился лесничий. – Уж не знаю, что именно случилось, но зона поражения была небольшой и очень избирательной. Пострадали только отдельные участки. Ближе к городу наверняка есть еще парочка. С воздуха, наверное, выглядит как пять-шесть кружков на гигантском полотне. Эксперимент сорвался, а может потусторонние силы разбушевались.
-Я ноги промочил, – вымученно пробормотал я. Лесничему крайне не понравился мой тон; он насупился и снова посветил на оленя.
-Молодежь, знайте, куда собрались, с Аури шутки плохи. Не припомню, чтобы за пределами города раньше подобное приключалось. Видать, времена изменились, поэтому соблюдайте осторожность.
В шесть часов приехал наряд скорой помощи. Сын владелицы встретил на стоянке двух врачей и торопливо повел их к коттеджу. К тому времени мы с Карлом уже вернулись в номер и поставили кровать в надлежащее положение.
-После погрома я сразу поднялся к ней, - рассказал я. - И знаешь, вид у нее был болезненный.
-Все обойдется, - отозвался Карл. – Как я п-понял, ничего серьезного.
-Призрак на нее так подействовал, я уверен на сто процентов. Внизу он швырялся предметами, а ее решил атаковать порчей.
Карл выпучил на меня глаза.
-Заканчивай уже со своими глупостями! Т-ты же не суеверный.
-Верно, я самый здравомыслящий человек в мире. Со всей ответственностью заявляю, что виноват призрак.
Весь тот день я опасался внезапного недомогания. Вдруг мне выпала порча с задержкой срабатывания, или еще страшнее: она маскировалась под безобидный упадок сил? Причиной для тревог были даже чихи и резь в животе - таким уязвимым я себя никогда раньше не чувствовал, но наводить панику не хотелось.
В восемь утра приехал человек из Аури. Лесничий позвонил туда еще поздней ночью, чтобы предупредить о случившемся, и они не заставили себя долго ждать. Из служебной машины вышел парень лет двадцати пяти в синем пуховике и большущей меховой шапке. Лесничий уже ждал его на парковке, они обменялись рукопожатиями, как старые приятели, и он проводил парня внутрь мотеля.
Я еще в детстве усвоил, что люди из Аури выглядят совершенно обыкновенным образом. То есть никак не выглядят - встречаются любые типажи. С тем же успехом можно классифицировать преподавателей, медицинских работников или офисных менеджеров. Я видел их по телевизору, постоянно пересекался с ними на улицах родного города, поэтому имею хорошее представление. Но вот приятель лесничего как раз оказался исключением. Его звали Пабло, и по одному внешнему виду я распознал в нем человека Аури. Он определенно был странным, и странность эту тщательно скрывал. Проявлялась она едва заметно в мимике, в позе и в движении рук. Пабло держался очень дружелюбно и раскованно, но меня не покидало ощущение, что он постоянно одергивает себя, стараясь придерживаться заданной линии поведения. Каин страдает похожим заболеванием: он разительно меняется, когда вступает в разговор с малознакомым человеком, так как официоз и общепринятые ритуалы тяжело ему даются.
Мы поймали их в вестибюле. Пабло естественно не горел желанием тратить время на первых встречных, но нам повезло: по счастливому стечению обстоятельств он узнал Карла, и разговор завязался сам собой. Он запомнил моего непутевого друга еще с прошлого года.
-Тот самый парень, ты еще носил серый фланелевый пиджак. – Пабло восторженно покачал головой. – Как же ты нервничал. Я твою самоотдачу до сих пор друзьям в пример привожу. У нас руки дрожали, когда мы отправляли тебе уведомление. Но делать нечего: начальство активно закручивало гайки, они приняли буквально человек двадцать.
-Д-да, знаю. Я п-постараюсь в этот раз.
-Само собой. Вы, ребята, натерпелись вчера. Смотрю, и без скорой не обошлось. В любом случае не переживайте и передайте другим, чтобы панику не поднимали. Ясно? – Несмотря на праздный тон, в глазах Пабло промелькнул неприятный холодок. – У нас в Аури был всплеск излучения; они регулярно возникают, причем без всяких предпосылок, и эхо порой летит на многие мили. Это не смертельно, грозит лишь парой синяков и мигренью. Для душевного спокойствия можете купить у меня индейские браслеты, кстати, весьма действенные.
-Вы серьезно про браслеты? – переспросил я.
-Вообще-то да. Я сам не пользуюсь, но многие мои друзья с ними душ принимают. Самое смешное, что есть результат.
-Браслеты отпугивают привидений?
-Нет, секунду. – Он нахмурился, точно услышал неправильный ответ на экзамене. - Привидений не существует. Вообще, забудьте про магию и оккультизм. То была слабо изученная физика, и я верю, что перепутать их несложно. Бывает, гравитация искажается и ломается на крохотных участках. В этот раз звезды совпали над вашим мотелем. Достаточно было неосторожного движения, чтобы вас отшвырнуло.
-Впервые слышу, чтобы Тьма влияла на земное притяжение, - пробормотал я.
-Тьма, ты сказал? – Пабло навострил уши. – Это жаргон такой, не выноси его за территорию Аури. Принято говорить: Серия. Излучение представляется целой серией эффектов, оно многогранно и запутанно. Какая-то часть влияет на земное притяжение, и обособить эту часть почти невозможно. Мы не знаем, где гравитация исказится и исказится ли в принципе. Как правило, изменения крохотные, не страшнее гололедицы, но сегодня обстоятельства сложились не в вашу пользу. Подозреваю, хозяйка мотеля слегла тоже из-за Серии, просто на нее всплеск подействовал иначе.
-Она будет в п-порядке? – спросил Карл.
-Да, это кратковременный импульс, там не очень серьезно. Другое дело, если бы ее облучало неделю. Такие абсурдные случаи встречаются, вы не поверите. – Пабло ухмыльнулся собственным мыслям. Он напоминал Каина своими недомолвками и трепетным отношением к Тьме. Я не понял, понравился он мне или нет, двоякое впечатление осталось. Полезно послушать увлеченного человека, но увлеченность должна быть в меру, а в Пабло затаилась таинственная безмерность.
-Приходите, буду рад. – Пабло с искренней улыбкой пожал нам руки. – В изучении Серии нужны помощники, одиночки себя попросту в гроб вгоняют. Говорю абсолютно без прикрас: это безумно интересно. Ничего интереснее вы не придумаете. Работы много, денег тоже много. Я вот лет пять назад очень долго думал, стоит ли впрягаться в эту телегу и с тех пор ни разу не пожалел. Да, будет тяжело, но это чудесная ноша, правда. Мне недавно такой вопрос задали: как я оцениваю свой стаж в Аури. Оцениваю следующим образом: это бесплатная вторая жизнь, и прожить ее лучше с толком.
Первые пару дней в Билтенисе я почти не выходил из квартиры Карла и лицезрел из окна одну единственную улицу. На ней в ряд располагались небольшие уютные кафе, снег рядом с ними был счищен полностью, и целый день от одной террасы к другой перебегали выправленные официанты в туфлях и унылой униформе. Они пользовались дорогой посудой – если проходить мимо, то можно было слышать непрерывный и успокаивающий звон на высокой частоте.
Несмотря на заверения Пабло, мы с Карлом беспокоились за свое здоровье, поэтому было принято решение некоторое время отдохнуть и набраться сил. Я валял дурака и ждал известий от Каина, пока Карл готовился к экзаменам. Его тетя уходила на работу рано утром и возвращалась в середине дня - к этому времени мы должны были приготовить ужин, сделать уборку и выполнить еще пару пустяковых заданий. Каждодневная уборка была излишней; думаю, она лишь пользовалась случаем.
Что и говорить, после случая с ложной гравитацией мы с Карлом долго находились под впечатлением. Меня снедало любопытство; захотелось побольше узнать о Тьме и расспросить обо всем Каина, но время шло, а он так и не давал о себе знать.
На четвертый день мы съездили к городскому университету – именно там должен был проводиться отбор в Аури. На стенде у входа были объявлены даты обследований, и среди огромного списка специальностей я нашел запись о своем отряде. В наименовании особо подчеркивалась его волонтерская основа. Вокруг корпуса столпилось множество людей, а в холле и вовсе было не протолкнуться: у входа образовались четыре очереди, просачивающиеся через барьер из охранников.
-Как тут шумно, - пожаловался я. – У нас мне нравилось куда больше.
-Я в д-детстве приходил сюда к двоюродному б-брату. Он участвовал в научной выставке, с-собрал со своей командой радиоуправляемую машинку.
-Они победили?
-Нет. Честно говоря, я д-думаю, Каин смог бы в одиночку легко собрать такую же машинку.
-Всех с ним не равняй. Где твой брат сейчас? В Аури?
-Он уехал отсюда. – Карл мотнул головой. - Ему т-тут не нравилось.
-Не самая воодушевляющая история.
-Ну, извини.
Далее по коридору и в центральном зале организаторы распределяли толпу по соответствующим аудиториям. У некоторых на груди висели значки Аури. Всех они встречали торжественными улыбками и радушием – отыгрывали на высшем уровне. Каждые пять минут включалась система оповещения; назывались номера кабинетов и отсчитывались минуты до экзамена. Тогда разговоры смолкали, люди поднимали головы, и время словно приостанавливалось, чтобы, чуть погодя, вновь запуститься. Проходя мимо одного из кабинетов, я приметил Пабло. Он балансировал на задних ножках стула и лениво листал журнал. Рядом развалилось еще двое со значками – колючими взглядами они буравили мониторы видеонаблюдения. Выглядело жутковато.
На втором этаже мы наткнулись на старых знакомых из наших родных краев. Им я и доверил Карла, а сам последовал дальше, на третий этаж. Я надеялся встретить Мэв, но она, вероятно, была определена в другую комнату или же выбрала завтрашний день для сдачи.
Представительно одетый мужчина рассадил нас по местам и выдал кипу бумаг с заданиями. Экзамен состоял из трех частей: вопросы из раздела физики и математики, психологический тест и особые задания, на которые требовалось дать развернутый ответ. В третьей части описывались различные ситуации и спрашивались мои действия, например, если я заблудился в лесу или сломал себе ногу без возможности позвать на помощь. На этих страницах я представал тем еще неудачником - повезло, что этот образ в меня вдолбили в гимназии, и я без проблем сориентировался.
После экзамена мы с Карлом сытно поели в столовой, попутно делясь впечатлениями. Я поначалу опасался худшего, но он вел себя адекватно, а значит и вправду уверился в себе. Еще свежа была память, как позеленевший Карл воротился из Билтениса в прошлом году, и его пальцы обрели собственную жизнь. Нервное расстройство его почти прикончило, и с тех пор мы с Каином стараемся относиться к нашему другу бережно, как к дорогому фарфору или скорее как к человеку из третьего раздела экзамена.
Между Аури и всеми районами города курсировали рейсовые автобусы. В двух кварталах от нас была остановка. В семь утра транспорт длинной вереницей отправлялся в путь, а затем, в течение второй половины дня, возвращался. Мы застали один из последних. Когда автобус притормозил, наружу высыпала гурьба пассажиров: группа разношерстной молодежи с беззаботными лицами и люди постарше – они показались мне более мрачными. У одного на шее висел деревянный крест. Я чуть-чуть подождал, просто чтобы убедиться, что из салона внезапно не выскочит Каин.
Вернулись мы уже вечером ужасно вымотанными; поужинали наспех безвкусным салатом и остаток дня провели напротив телевизора: Карл расположился в углу дивана, а я развалился у его ног, пока тетя Нана сидела в соседнем кресле и сосредоточенно красила ногти.
-Цирк, - процедила она. – День сегодня выдающийся, день представлений. Сегодня невеста твоя мне с утра представление закатила, теперь еще и эти франты выделываются, кто во что горазд.
-Н-нет у меня н-никакой н-н-н…
-Она единственная, - тетя Нана демонстративно подняла лакированный палец, - единственная не сдала на замену окон. У нее уже каждый квартирант побывал с личной просьбой. К ней каждый зашел и попросил сдать деньги. Что, спрашивается, она вытворяет?
-Она же г-говорила, что у нее нет денег…
-Есть у нее деньги, Карл, эта дрянь просто их зажала.
-А что, нельзя не менять ей окна? – подал я голос.
-Так дороже выйдет, милый мой Альбертик. И она в курсе ситуации. Карл, не общайся больше с ней.
-Можно п-подумать, мы много общались.
-А то как же. - Нана сгребла свои принадлежности в охапку и отправилась в спальню. - Надеюсь, их министерство подожгут. Что по телевизору уроды, что в родном доме уроды.
-Тетя, не выражайся, п-пожалуйста!
-Спокойной ночи!
-Спокойной ночи, - тихо пробубнил Карл. – Надоели м-мы ей. Ходит д-да ворчит. Надо съезжать п-поскорее, чтобы она на нас не переключилась. Сегодня, кстати, п-пробовал дозвониться до Каина?
-Пробовал, безрезультатно.
-Связь здесь н-нестабильная.
-Я уже догадался. Ваш сосед разрешил мне воспользоваться своим стационарным телефоном; я позвонил в диспетчерскую, попросил соединить меня с Каином, так у него мобильный оказался выключен. Второй раз уже не хочу просить.
-А в почтовое отделение ходил?
-Больше не пойду. На меня там уже с жалостью смотрят.
-Да уж, странно. К-каин… когда он приехал в город?
-Должен был два дня назад. Вот я не понимаю, какого черта он медлит, да еще и не звонит. Ведь если бы случилось что-то непредвиденное, он бы первым делом позвонил и предупредил. Мы же договаривались пересечься как можно скорее и съездить в Аури вместе. - Я возмущенно развел руками. - Вроде и ничего страшного, но неприятно.
-Хм... можем завтра вместе сходить на п-почту, если хочешь.
-Да Бог с ней, с почтой. – Я устало махнул рукой. - Кстати, Пабло дает, а? Так свою работу разукрасил, уже не терпится глянуть, как у них там дела устроены.
-Альберт, они, в п-первую очередь, ученые. Мне к-кажется, к-картинка в твоей голове не совсем правильная.
-На самом деле, я тоже скептически отношусь к громким заявлениям об Аури, они уже набили оскомину. Но тогда в мотеле картинка в моей голове сильно встряхнулась, если ты понимаешь.
-К-когда Тьма разбушевалась?
-Ага.
-М-мощно же тебя приложило.
Уже перед сном мне снова вспомнился мотель. Мы делили двуспальную кровать, прямо как в тот раз; Карл в ночной рубашке залез под одеяло и принялся делать дыхательные упражнения.
-Последние пару дней у меня в животе странное чувство, - произнес я. – Непонятная тряска, как от полета, она молниеносно накатывает и проходит. У тебя нет такого?
-Нет.
-А когда спишь, не боишься, что резко перевернешься?
-Альберт, не м-мешай. И оставь мне одеяло.
-Черт, как же достали семейные кровати, никогда не женюсь. Кстати, а что за невеста у тебя, а?
-З-за-заткнись, п-пожалуйста.
Следующий день Нана проводила в квартире, высыпаясь перед ночной сменой. Все домашние обязанности были благополучно сняты, поэтому я и Карл решили пройтись по городу. Первым делом мы наведались на почтамт, точнее, Карл наведался, а я невозмутимо подождал снаружи. Очередной визит ничего не принес, но я был не прочь поубивать время. Далее возник небольшой спор, на что потратить остаток дня. В итоге я позволил уговорить себя на посещение картинной галереи, она значилась главной городской достопримечательностью после Аури.
Кристина любила таскать меня по разным выставкам. Все же странной мы были парой: меня высоколобая мазня раздражала, а ее раздражало мое недовольство и отсутствие вкуса. Кристина в принципе была не в восторге от моего характера и образа мыслей, ну бывает такое, что люди плохо сходятся, но все равно зачем-то сходятся. Как следствие, наши свидания нередко превращались в головоломки. Она однажды спросила мое мнение о картине, и я неожиданно осознал, что любой ответ ее рассердит. Любой ответ не подходил, если звучал из моих уст. Отвечать должен был другой человек, но я с ним был незнаком, поэтому пробормотал, что картина хорошая, но мрачноватая.
Мы с Карлом приобрели по билету. Он предложил сразу перейти в западное крыло, так как в нем начиналась временная ось. В целом я узнал много нового, к тому же он растолковывал с большим знанием дела. Наверное, впервые поход в музей оказался занимательным. Бродили мы долго, порядка четырех часов; под вечер ноги одеревенели, а глаза настолько привыкли к картинам, что от реального мира в них возникала неприятная резь.
В районе восьми часов мы перекусили в кафе, затем прогулялись по шумному центральному району и зашли на ночной сеанс кино. Наши головы уже никли от усталости; на середине фильма я не выдержал и уснул. Карл, естественно, до последнего изображал заинтересованность, хотя едва ли соображал, что творится на экране. Кинотеатр мы покинули в молчании, уже когда стемнело. Спрятав руки в карманы, мы, не сговариваясь, пошли к автобусной остановке. Карл вдруг странно замычал и в непонятном порыве сжал кулаки.
-В чем дело?
-Мы выглядим, как парочка геев! – исступленно воскликнул он. Несмотря на сонливость, я громко расхохотался и хлопнул недоуменного Карла по плечу в благодарность за поднятое настроение. По пути домой я спросил его, куда еще можно наведаться в ближайшие дни.
-Подвижек с Каином пока не предвидится, поэтому надо развлечь себя.
-Н-нет тут ничего интересного, Билтенис – скучный г-город. Мне надо заниматься к тому же.
-О, ну блеск, а мне что прикажешь делать? Каждый день полы у вас драить? Черт, вот если бы Каин приехал…
-Я т-тоже скучаю по нему.
-А я - нет! Пусть себе катится подальше, имя у него дурацкое, кстати.
Мы свернули на нашу улицу. Все кафе уже закрылись, стихли перезвоны посуды и голоса посетителей. Подул ледяной ветер, от которого не спасало даже пальто. Домашний холод бодрил, а здешняя мерзлота только сильнее усыпляла.
-Помнишь, мы в школе отправились в поход? – спросил я, прячась за воротником. – Мы с тобой, Каин и Саша.
-Т-ты еще обжегся тогда.
-Ага, ногу ошпарил, а Саша потом полдня за мной ухаживала. У нее такой серьезный вид был, наверняка вообразила себя профессиональным врачом. Господи, я так радовался, даже не верится. Я просто подумал, мы ведь ездили примерно в те же края, где находится мотель.
-До мотеля было еще ехать и ехать, - вяло заметил Карл.
-Ну… а, ладно.
-Мой папа нас т-тогда отвозил. Он часа два рассказывал мне п-про дорогу и про местность, в итоге я стал неплохо ориентироваться. Там есть живописные места и… ого, да это же Каин!
У двери нашего дома покачивался знакомый силуэт. Карл вытянул руку, будто на ангела во плоти, и запричитал:
-Каин пришел! Альберт, ну ты погляди!
-Каин, - скучающе протянул я. – Ну, даже не знаю…
-Эй, Каин! - Карл подбежал к нему и с силой пожал руку. Я лишь встал рядом, терпеливо дожидаясь своей очереди. - Д-долго же тебя не было!
-Да… привет, ребят, - тихо ответил он.
-Привет, - сдержанно поздоровался я. – Все нормально? Ты плохо выглядишь.
Каин странно глянул на меня, так, как может только он один. Я решил, что он снова одержим какой-нибудь нелепицей, причем уже не первый день: плохо спит, недоедает и прочие шаблоны.
-З-зачем так б-безответственно себя вести? – спросил Карл. – Нужно было сразу же д-дать о себе знать, мы ведь волновались!
-Говори за себя, я ни капли не волновался…
-Парни, послушайте, - серьезно сказал Каин. – Тамика умерла.
Последние слова он произнес четко и ясно, наверное, чтобы мы не вздумали переспросить. Почти осязаемая чеканка фразы в колючем воздухе меня смутила; вспомнилась ночь в мотеле и черное пятно за окном: примерно так же мой мозг тогда заело на поиске подвоха.
-Если ты так шутишь, я сломаю тебе руку, - ровным тоном ответил я.
-Нет… - Каин изнуренно прикрыл глаза. - Давайте, зайдем к вам, тут холодно.
-Каин, что ты говоришь? – выдавил Карл.
-Я адски замерз, пока ждал вас, правда.
Целая вечность минула, пока Карл вспомнил про ключи, достал их из кармана и закончил возиться с дверью. Потом нас ожидало долгое восхождение по лестнице на третий этаж; в молчании мы поднимались по скрипучим ступеням. Из-за темени я не мог разглядеть их лиц, а они не могли разглядеть моего, и сей факт успокаивал, потому что сейчас, в эти первые минуты, я не очень понимал, как надо реагировать на услышанное. Каин не разыгрывал нас, об этом я уже догадался. Догадался, хоть и продолжал отчаянно надеяться на обратное.
Мы разулись и прошли на кухню. Каин и я сразу же сели за стол, Карл включил свет и неуверенно огляделся.
-М-может, чаю? – предложил он.
-Сядь, пожалуйста, - процедил Каин и сложил руки на груди. Карл послушно сел. Лицо у него напряглось и покраснело, будто он задерживал дыхание или пытался побороть приступ боли. Каин в свою очередь снова о чем-то задумался, потом глянул на нас исподлобья и начал:
-Саша позвонила мне, когда я был с родителями в загородном доме. Сказала, что Тамика серьезно заболела, и что они совсем отчаялись.
-Да она же постоянно болела, - прошептал я. – Что могло стрястись так внезапно?
-Верно, она брала больничный каждую зиму. В этом году тоже. Она шла на поправку, собиралась выписываться, но что-то спровоцировало резкое ухудшение ее состояния, они не знают, что именно. Ей диагностировали сепсис. Саша сказала, что Тамика порезала руку в больнице, и через рану в тело могла проникнуть инфекция, но опять-таки, точно неизвестно.
-Она уже была в больнице и все равно умерла? – тихо спросил я.
-Болезнь развилась очень быстро. Никто даже понять ничего не успел. Когда разобрались, в чем дело, Тамика была уже на грани, и спасти ее было невозможно. Саша позвонила мне, потому что их семья хотела отвезти ее в клинику в Билтенисе. Она… она спросила, правда ли, что специалисты из Аури могут помочь, даже если здешние врачи не смогли. Я сказал, что правда. В общем, в срочном порядке они повезли ее сюда, переливание крови делали прямо по дороге. Все оказалось бесполезно. Живой она не доехала.
-К-кошмар. – Карл вдруг побледнел. – Б-боже мой, недавно ведь еще виделись.
-Как же так. - Я не мог подобрать слов. – Тамика…
-К-когда она умерла?
-Во вторник. Утром. Не проснулась.
Тамику и Сашу я знал с самого детства. Они обе мне очень нравились; как-то вышло, что именно к этим двум девушкам я испытывал самые теплые чувства. Я все время старался их оберегать, отчасти потому, что хотел обратить на себя их внимание. Характерами они были схожи, разве что Тамика улыбалась почаще, и ее было проще рассмешить. А теперь Саша осталась одна, хотя ощущения были такие, словно мы все остались одни.
Несколько минут мы недвижимо сидели на своих местах, потом мои глаза вдруг наполнились слезами. Я такого не ожидал; сердито вытер их и пошел в ванную. Там, в зеркале меня встретило собственное отражение, обескураженное страшным известием. Я просто не выдержал и заплакал. Вид у меня был жалкий, но почему-то мне захотелось побыть жалким и беспомощным, прямо как в детстве. В детстве никто не умирал хотя бы. Приступ длился где-то минуту, но потом я взял себя в руки, вымыл лицо и вернулся к друзьям.
По прибытии в город Каин первым делом навестил Сашу и ее родителей. К тому времени Тамики не было уже два дня. Он опасался, что вся семья места себе не находит от горя, но они неплохо держались. Саша даже пару раз улыбнулась; она расспрашивала его об Аури, но, как выразился он сам, ответы слушала вполуха. Саша внезапно захотела туда.
Мы за нее очень волновались. Для нас смерть Тамики была ударом, но для нее это было дырой в сердце, а когда она озвучила свое желание, мы забеспокоились еще сильнее. Я знал наверняка, о чем она думала и на что надеялась.
Заявления Каина о воскрешении людей сыграли свою роль, она зациклилась на них. Сашу нельзя было винить, конечно. Вообще, в Билтенисе невольно настраиваешься на особый лад, уж слишком много бредней люди тут несут. Здесь даже смерть воспринималась, как нечто осязаемое. В последующие несколько дней после разговора с Каином, когда я ложился спать, мне чудилось, что смерть бродит неподалеку по заледенелым переулкам или прыгает с крыши на крышу, как сверчок. Усы у него дотягиваются куда угодно, просачиваются в замочные скважины и намечают очередную жертву, возможно, опять среди моих друзей.
Нам пришло приглашение на похороны. Сначала их собирались провести в родном городе, но на округу Билтениса обрушилась непогода, и перевозка тела стала непростой задачей. Недавний всплеск Аури тоже не прибавлял уверенности, знающие люди посоветовали не рисковать.
Карл одолжил мне свой пиджак на мероприятие. Я не хотел его надевать, но Карл настоял, добавив, что приходить в повседневном костюме невежливо. Мы встали в то же время, что и обычно. Тетя Нана уже уехала на работу, оставив нам список поручений. Карл приготовил завтрак, пока я одевался и прилаживал галстук. Мы поели, попутно я рассказывал ему о всякой ерунде. Утро протекало как всегда.
Сначала мы заехали за Каином; он ждал нас на перекрестке при полном параде – аккуратно уложенные волосы, строгий, слегка мятый костюм и хмурое выражение лица, которое совершенно ему не шло. По дороге в церковь мы купили по букету цветов.
Я был на похоронах и до этого, еще в детстве, но сегодняшний день не шел с тем разом ни в какое сравнение. Мы встретились с семьей Тамики. Родители выглядели плохо, только Саша, казалось, была в норме. Она приветствовала каждого гостя в отдельности и сдержанно кивала в ответ на соболезнования.
-Ты как, не устала? - спросил я. – Может, помочь вам тут с чем-нибудь?
-Нет, не надо. Альберт, Карл, пройдите вон туда к остальным. Староста уже ждет, он скажет вам, куда сесть. Каин, тебя можно на пару слов?
-Хорошо…
Она взяла его под руку и увела в сторону от входа. Мы же пошли встретиться со старостой и другими товарищами из университета. Многие приехали в Билтенис, узнав о смерти Тамики. Я и не думал, что мы увидимся так скоро. Девушки плакали, парни были мрачнее некуда, как будто лишь мы с Карлом приняли и осмыслили эту новость. Староста вкратце передал нам новости из родного города: кто чем занялся, кто куда уехал. Затем он замолк. Все молчали в основном.
Гроб Таики напоминал кукольную кровать. Последний раз я увидел ее лицо, и снова обрушилось тошнотворное чувство беспомощности. Не хотелось снова заплакать, поэтому я простоял лишь несколько секунд, тихо попрощался и вернулся на место.
Уже после похорон, когда мы ехали в машине домой, у меня опять полились слезы. Сердце разрывалось, стоило лишь вспомнить ее лицо или голос. Карл с тревогой глянул на меня и неуверенно похлопал по спине.
-Альберт, ну б-будет тебе…
-Да катись оно все! – злостно выдавил я. – Что за болваны работают в больницах! Придушить мало!
-Т-точно, точно.
На встрече с комиссией я опять увидел Пабло. Уже по окончании всех осмотров меня отвели в просторную комнату с двумя рядами столов. На каждом столе горела зеленая настольная лампа. Несколько человек скрупулезно вели записи, там же сидел и Пабло на пару с пожилым доктором в халате. Волонтеры разбредались по залу, кто как хотел, поэтому я решил подсесть к единственному знакомому лицу. Пабло оторвался от разговора, задержал на мне взгляд, но не выказал особого интереса. Вряд ли он меня вспомнил.
-Устраивайтесь, - предложил доктор, указывая на стул. – Альберт, верно?
-Верно.
Тот кивнул и начал что-то строчить в своем журнале, затем отвлекся на монитор ноутбука. Пабло тем временем в упор меня разглядывал, совершенно не стесняясь.
-Работа будет включать в себя длительные переходы по лесистой местности, - произнес он. – Ты уверен, что справишься?
-Хм… не хочу хвастаться, но я куда выносливее, чем кажусь.
-А почему решил вступить в отряд? Так не терпится наведаться в логово дьяволов?
-Каких еще дьяволов? – не понял я.
-Многие ребята приходят сюда из любопытства. Ты наверняка знаешь, что если проработать у нас год-полтора, то можно будет ходить туда, куда другим нельзя. Вот и наведываются к нам молодые легкомысленные парни, только мало кто из таких у нас задерживается. Все бы ничего, но для вступивших в ряды Аури путь назад очень непрост. Они как бы становятся меж двух огней. Во-первых, долговременное излучение бесследно не проходит, могут возникнуть изменения как в твоем теле, так и в восприятии. Ну, например… мой коллега доктор Штерн. Его левая рука практически потеряла чувствительность.
-Это правда, - подтвердил доктор, не поднимая головы.
-Он работает здесь чуть больше тридцати лет и в результате слегка обморозился.
-Я знаю о последствиях, - ответил я. – Также знаю, что очень тяжело придется в первые месяцы.
-Хорошо. – Пабло удовлетворенно кивнул. – Тут ты правильно подметил. Все здания Аури расположены достаточно далеко от источника Серии, поэтому для нормальной работы не требуется больших усилий. Здешние с рождения неплохо приспособлены к излучению. Однако чтобы приблизиться к источнику, нужно закалиться. Тут бывает по-разному: кто-то справляется без проблем, а кто-то вообще не справляется. Бывает, организм не выдерживает внешнего воздействия. Между прочим, немногие знают об этом, хвалю твою осведомленность.
-Спасибо…
-Кто-то из твоих друзей работает в Аури?
-Да, вроде того.
-Ясно. Что ж, отмечу еще акт восстановления. Уйти из Аури будет непросто, потому что, привыкая к Серии, ты фактически привязываешь себя к источнику. Жизнь без излучения тоже станет для тебя испытанием. В противовес акту внедрения, акт восстановления тем труднее, чем выше твоя приспособленность к Серии. Поэтому, если вдруг надумаешь уйти, не затягивай. Чем скорее определишься, тем проще все пройдет.
-Понятно.
-Хорошенько все взвесь, Альберт. – Пабло поднялся из-за стола и достал из кармана джинсов пачку сигарет. – Одного любопытства может не хватить... Штерн, я выйду ненадолго?
-Я тебя не держу.
Пабло задвинул за собой стул и бесшумно прошествовал между столами. Доктор Штерн, наконец, закончил с записями и обратился ко мне:
-Ну что, пока не очень страшно?
-Нет. – Я ухмыльнулся и покачал головой.
-Славно. Пабло, в целом, верно сказал, но вы его слова близко к сердцу не принимайте. Мои проблемы с рукой – это редкий случай, и к тому же я здесь работаю дольше, чем вы на свете живете. Вас ничего такого не ожидает по крайней мере первые лет десять.
-А потом?
-И потом едва ли. – Доктор Штерн поднял свою левую руку и пошевелил передо мной пальцами. Приглядевшись, я заметил на его ладони множество шрамов и темных отметин, как от уколов.
-Ого.
-У меня не выявлено проблем ни с кровообращением, ни с нервной системой. Но почему-то рука напрочь лишена осязания. Чувства возвращаются, только если я удаляюсь от источника. В Билтенисе у меня начинается сильное покалывание, как будто блокировка снимается, и боль от игл доходит с запозданием. Это крайне занятно. Благодаря таким вот случаям была произведена революция в области местной анестезии. В Аури есть несколько специальных аппаратов, они способны лишить чувствительности любой участок тела без всяких осложнений за пару минут. К сожалению, другим больницам их не передать.
-Вы изобрели их?
-О, нет. Они у нас уже давно. Мой случай далеко не первый с момента основания Аури. Но есть и другие эффекты, более интересные и менее изученные. Работы тут хватает, поверьте.
-А Пабло чем занимается?
-Пабло из того же формирования, куда хотите попасть вы. Его поколение на шесть лет старше, он уже ветеран в своей сфере. В этом году директор решил подготовить смену для их отряда, набор достаточно большой. Думаю, нас ожидает существенный прогресс.
Штерн глянул по сторонам на соседних кандидатов и врачей.
-Много людей, - изрек он. – Многие и отсеются, как ни крути.
-Из-за акта внедрения?
-Да. Кстати вы упоминали о друге из Аури. Вы указали его в заявлении?
-Нет.
-Укажите всех знакомых, работающих у нас. Для вас это станет большим плюсом.
-Эм, видите ли, два моих друга поступают в этом году. Их нужно указывать?
Доктор пожал плечами.
-Почему нет, с вас не убудет. Дружественные и родственные связи поощряются руководством. Здесь важно чувствовать себя комфортно. Негативные мысли отравляют воздух.
Штерн сосредоточенно пролистал стопку бумаг перед собой, кашлянул и важно произнес:
-Ладно, Альберт, давайте к делу. Результаты вашего теста, скажем прямо, не впечатляют.
Взгляд Штерна завис на одной из страниц, он нахмурился и добавил:
-Нет… нет, по сути, неплохие результаты. Но, думаю, могли быть и лучше. Так-то меня все устраивает, но есть к вам один важный вопрос со стороны комиссии. Он по поводу анкетных данных.
-Какой вопрос?
-Как так вышло, что вы почти не виделись со своими родителями? Вы проблемный ребенок?
-Я бы не сказал.
-Мы связались с вашей гимназией и университетом. Вы хоть и не были примерным учеником, жалоб на вас нет. Поэтому у комиссии сложилось впечатление, что ваши родители поступили не только безответственно, но и, мягко говоря, неадекватно. Вы можете прояснить ситуацию?
-Я об этом уже писал, - расслабленно ответил я. – Родителям пришлось уехать по работе. Я бы эту тему не хотел поднимать, там все запутанно.
-Эту тему поднять придется, раз уж вы претендуете на место. Если в двух словах, то работа в Аури и конкретно ваша будущая деятельность предполагает колоссальное психологическое давление. Говорю вам, исходя из личного опыта, люди с комплексами или затаенными обидами у нас плохо приживаются. Акт внедрения вы должны проходить с чистой головой, негативные мысли станут для вас непреодолимым препятствием. Чтобы потом понапрасну не мучиться, объясните-ка мне все, как есть.
-Ладно, понял… Кхм, ну мои родители действительно так себе родители. Мама на семнадцать лет старше меня, и она не особо меня хотела. Ну, я так думаю. Когда я родился, у них не было денег на мое содержание, поэтому они меня у дяди оставили. После они уехали, черт знает куда. Дважды расходились, потом опять сходились. Не могли даже друг с другом нормально ужиться. Поначалу они навещали меня в день рождения, но потом как-то... Короче, они старались держаться подальше от этих мест, потому что терпеть не могли излучение, особенно отец. Ему реально было хреново, каждый раз он бродил бледный, как вампир, его еще и тошнило наверняка. Я же наоборот тут вырос, и мне вроде как было проще тут и оставаться. В итоге так они решили не трепать нервы ни себе, ни мне. Перестали приезжать. Я их уже плохо помню, так что полностью поддерживаю их решение.
-А с дядей как живется?
-Нормально живется, не жалуюсь. Короче, верьте мне, я психически уравновешен и не прячу никаких обид на родителей, пусть вообще катятся, куда хотят.
-Если вы свыклись с жизнью без родителей, это вовсе не значит, что вы с ней смирились. Вы даже сами можете этого не осознавать.
Я сердито развел руками.
-Если я ничего не осознаю, то какого хрена вы от меня хотите?
-Я хочу, чтобы вы научились обсуждать неприятные темы. – Мне показалось, что доктор забавляется. - Относитесь к этому спокойнее, это здорово поможет во время акта внедрения.
-Хорошо, хорошо, - остыл я. - Давайте, я скажу так: поначалу, естественно, я дико невзлюбил папу с мамой за то, что бросили меня. Но я, типа, умный парень, даже умнее родителей. Со временем я в себе разобрался, и теперь ненависти к ним не испытываю. Они для меня посторонние люди, которые однажды в жизни оступились. И с ними мне бы жилось хуже, чем с дядей; они это тоже понимали. Так что, можно сказать, они приняли решение, которое подошло всем.
-Понятно. – Штерн с удивлением улыбнулся. - Что ж, думаю, раз вы такой умный парень, особых проблем не возникнет.
Пока мы общались, другие волонтеры постепенно освобождали столы и исчезали в коридоре. Оттуда время от времени заглядывали работники Аури, и один раз там прошел некто до ужаса похожий на Рудольфа, придурка из моего университета. Я искренне понадеялся, что мне показалось. После собеседования в зал вошел улыбчивый дедушка в военной форме и сразу же направился к нам.
-Салют, Штерн, - поздоровался он. – Еще не закончил?
-Приветствую, - отозвался доктор и задумчиво постучал пальцами по столу. – Я работаю.
-Зашел посмотреть на четвертый состав. – Старик покосился в мою сторону. – Самый большой за всю историю Аури. Вы застанете эпоху перемен в организации.
-Круто, - ответил я. – Жду с нетерпением.
-Правда, платить будут меньше. Надо подождать, пока приживутся новые порядки. Штерн! Я вообще-то зашел поглядеть на добровольцев.
-На кого-то конкретного? – поинтересовался доктор. Старик торопливо огляделся по сторонам.
-Который из них племянник Реджика? Он здесь вообще?
-Он в другой приемной. По коридору третья дверь справа.
-Сейчас глянем. Совет обещал немало выдающихся личностей в составе. Подозреваю, Каин себя проявит.
-Да, паренек толковый, - согласился доктор. – Лучший по результатам тестов. Это еще не показатель, но кое-чего стоит.
-О будущем можно не волноваться, значит, - произнес старик.
-Какими бы гениями они не были – затмить третий состав будет ой как непросто. На наших ребятах держится столько исследований, они – настоящие атланты. Слышали, Альберт? Уж постарайтесь стать достойной сменой.
-Мы все постараемся, - кивнул я.
Староста позвал нас на встречу. Он захотел собраться вместе прежде, чем вся компания разбежится из Билтениса. Идея конечно неплохая, но недавняя смерть Тамики сильно подействовала на всех, и в результате встреча старых друзей напоминала поминки. Со времен осенних проводов в доме у старосты прошло чуть больше месяца, но мы здорово переменились с тех пор. Староста будто повзрослел лет на десять; стоило ему заглянуть мне в глаза, и я почувствовал себя неумелым ребенком. В этот раз он не пил, лишь кочевал от одного гостя к другому, ведя ненавязчивые беседы, а иногда слегка стопорился, наверное, размышляя о личных делах. Все у него выходило естественно, аж зависть брала.
Одной из последних появилась Саша под руку с неизвестным мужчиной. Вдвоем они выглядели, как супружеская пара на каком-нибудь светском вечере. Парень с прямой как стрела осанкой и вежливой улыбкой; чем-то напомнил мне Карла, только не такой напряженный. И Саша рядом с ним: задумчивая, с мягким снисходительным взглядом. Мы с Каином сидели в углу комнаты, поэтому они прошли мимо нас, не заметив. Последующий час, сколько бы я ни поворачивался в их сторону, этот парень не отходил от Саши ни на шаг.
-Что за тип увивается за Сашей? – спросил я у Каина. - Это ее родственник?
-Тяжело сказать.
-Ты знаешь его?
-Да, она рассказывала. Парня зовут Томас.
-Откуда он взялся?
-Даже не спрашивай, - отрезал Каин. - Пусть сама тебе объясняет.
-Как это понимать? – Во мне зародились тревожные подозрения.
-Альберт, сразу предупрежу: похоже, наша сестренка вступает во взрослую жизнь, где ей будет не до нас.
-Чего? – Я затормозил, а потом медленно, не дыша, еще раз посмотрел на спутника Саши. Рука сама потянулась за стаканом. Я залпом выпил, перевел дух и с расстановкой произнес:
-Растолкуй мне по-человечески, пожалуйста.
-Ох, черт, Альберт, только не кипятись! – Он в беспокойстве отодвинул бутылку. – Ты же ничего не будешь творить? Ты ведь ответственно готовишься к акту внедрения.
-Каин, - прошипел я сквозь зубы. – По-твоему, я совсем идиот?!
-Поверь, ты все узнаешь. Саша специально просила меня молчать, чтобы самой объяснить. А Томас неплохой парень. Ну, ты глянь на него. Он высокий, надежный. Правда, подкачаться не мешает.
Сейчас Саша общалась с подругами, а он стоял поодаль и терпеливо ждал, пока о нем вспомнят. Откуда вообще свалился этот франт?
-Мое мнение, поединок за сердце Саши должен быть честным, - поделился Каин.
-Думаю, я могу бросить в него этим столом.
-Ты чего несешь?! – спохватился он. – Альберт, одумайся!
-Каин, это был сарказм, - сердито ответил я. - Не хочешь объяснять, так отстань.
И без того тусклый вечер окончательно испортился. Краем глаза я заметил, как Каин стыдливо прикладывает руку ко лбу.
-Я всерьез ответил на сарказм…
Я горевал из-за смерти Тамики и безумно переживал за Сашу, я ведь к ним обеим привязался. Мы хоть и не были очень близки, но они вдвоем стали неотъемлемой частью моего дома. Моего большого дома, в котором жил я, жил дядя, Каин, Карл. Так вот, две сестры почему-то были в доме самыми важными.
Я присылал Саше десятки писем. Делился с ней своими тревогами, предлагал любую помощь, пытался вывести на разговор, но она всегда отвечала односложно, с вежливым безразличием. И я без проблем смирился, я же не урод какой-то донимать человека в трауре. Но кого она тогда привела? Причем так быстро!
К нам подсел Карл и как бы невзначай блеснул значком Аури на лацкане пиджака, едва сдерживая довольную ухмылку. Без лишних церемоний он наполнил наши бокалы и предложил вместе выпить.
-Карл, поздравляю тебя, - подыграл ему Каин. – Ты, правда, молодец. Ты не сломался, собрал волю в кулак и пересилил обстоятельства. – Он толкнул мою ногу, чтобы и я похвалил Карла, но я не отреагировал.
-Мне сказали, что п-помимо учебы можно устроиться на работу. – Голос Карла будто доносился из соседней комнаты. - Например, стать в-водителем на полную ставку.
-Вождение в Аури похоже на управление самолетом, - предостерег Каин. – Сходу у тебя не получится, надо будет поднатореть. В Аури выбросы повсеместно, любые действия там требуют специальных навыков.
-Мне знакомый р-рассказал, что транспортировщиков к-курирует девушка из вашего отряда. Мы с-сможем видеться чаще, и вообще в Аури д-довольно тесно, как я п-понял.
-Ты об Ионе, видимо, - кивнул Каин. – Она из старого состава, заведует полевыми работами в Аури, все о ней хорошо отзываются.
-Старый состав, это который был до нас? – Встрял я. – Сколько в нем человек?
-Было семь, сейчас - четыре. Двое ушли, один умер.
-Умер?
-Это – темная история, деталей не знаю. Надеюсь, со временем нам все прояснят. Нам, но не тебе, Карл. – Каин ехидно цокнул языком. - Обидно, да?
-Н-не обидно, - хмуро отозвался он.
-Ну, и ладно. Иона у них лидер группы. Еще есть Пабло – он занимается с новичками. Один парень занят в медицине, он вроде вундеркинд.
-Вундеркинд? – Бесстрастно уточнил я. - Сколько ему?
-Двадцать два или двадцать три.
-Понятно, вундеркинд в двадцать три года. Аури поражает неординарностью.
-Молодец, Альберт, подловил. - Каин обеспокоенно вздохнул. – При Саше так себя не веди, понял? А тот парень действительно талантлив не по годам. Он пашет у них в медицинском центре днями напролет и считается чуть ли не гением. Как видите, друзья, бравый отряд разжирел на былых заслугах, все разбрелись по разным сферам и позабыли о духе приключений. Ясное дело, понадобились новые добровольцы. Я тоже считаю, что пора влить струю свежей крови. Главное – пережить акт внедрения.
-У м-меня нет акта внедрения, - напомнил Карл.
-Я и не про тебя, дубина. Альберт, впереди ждет настоящее испытание. Слушай советы других, меня в том числе.
-Какие советы?
-Купи себе крестик, наконец. И следуй приметам, не надо провоцировать неудачу.
-Я не против, коли поможет… - Я замолк, потому что неожиданно заметил Сашу и старосту, они, наконец, решили подсесть к нашему столу.
-О чем болтаете? – спросила Саша. – Можно с вами?
-К-конечно…
Того подозрительного парня нигде не было. Староста тут же занял место рядом со мной и дружелюбно сказал:
-Неплохо, да? Собрались вместе, как в старые добрые.
-Да, только ты в любом случае скоро уедешь, - ответил Каин.
-Ну, знаете, постоянно таскаться друг за другом - слишком по-детски. – Староста посерьезнел. – Идите уже своей дорогой, я вам не нянька.
-Ты т-тогда присмотри за г-городом, пока мы в отъезде, - шутливо добавил Карл. Все рассмеялись, и староста пообещал сберечь его до нашего возвращения. Я тоже посмеялся для виду, но шея моя предательски крутилась в поисках этого Томаса. Он куда-то запрятался, даже тени из-за угла не показывал, и поэтому я совершенно потерял терпение.
-Ну, где он? – спросил я чуть грубее, чем следовало.
-Кто?
-А то ты не знаешь. Познакомила бы сразу, чего тянуть.
-Томас уже ушел, ему завтра на работу. Черт, глупо как-то вышло, нам же до сих пор поговорить не удалось. – Саша помрачнела и отвела взгляд. - Много всего случилось.
-Ты как вообще?
-Я - никак. Давайте лучше не будем.
-Мы все тебя любим и хотим поддержать. – Староста приобнял ее за плечи. – Если нужна помощь – только дай знать, хорошо?
-Ты же завтра уезжаешь, забыл? – напомнил я.
-Э-э… да действительно уезжаю, но от слов своих все равно не отказываюсь.
-А Саша, стало быть, остается в Билтенисе, - догадался Каин. – И, следовательно, идет в Аури.
-Да, иду.
-Набор уже прошел. Прости, конечно, но шансов у тебя очень мало.
-Я знаю. Томас обещал мне помочь.
-Помочь… - недоуменно вторил я. – У него там связи? Блин, кто он, скажи просто.
-Он мой жених, - ответила Саша. – Мы поженимся, и меня возьмут в Аури.
-Че? – Я растерянно оглядел всех, сидящих за столом. Кажется, они тоже не очень поняли. – Какой жених? В смысле - жених?
-Мы устроим фиктивную свадьбу, и меня, как жену служащего, возьмут в Аури вне очереди.
-Чего-о? – У меня отпала челюсть. Староста с Карлом выпучили глаза.
-Подожди, как свадьба?! – воскликнул Каин. – Да вы же встретились… сколько, неделю назад?
-Ты на голову больная! – вспылил я. – Я без пяти минут работаю в Аури, на крайний случай могла за меня выйти! Как можно довериться какому-то проходимцу?!
-Альберт, не кричи, пожалуйста, - попросила Саша. – Я все тщательно взвесила, прежде чем принять решение.
-Выйти замуж за незнакомца. – Каин покачал головой. – Не похоже это на тщательно взвешенное решение. Твои родители еще от похорон не оправились.
-Они уедут домой и ни о чем не узнают. Им расскажу позже.
-Как вы вообще додумались до свадьбы?
-В первый день. – Она смущенно сжала губы и вдруг начала теребить рукав своей кофты. – Мы определились, как только встретились. Точнее я его встретила. На крыше отеля.
-Подробнее, – поторопил я.
-Почему нет, могу рассказать подробнее, - пробормотала Саша. - Ночь была, и я вышла побродить по крыше. И заметила его, он прямо на ветру стоял. У него даже брови заледенели. Я подошла, поинтересовалась, что он делает. Он ответил, что прогуливается. Только на прогулку совсем не было похоже. Он явно хотел поскорее остаться один. Да и… поза у него была особенная. Я с одного взгляда поняла, что он ждет свою смерть. Как будто решил, что еще постоит минут десять под снегопадом, а потом вниз спрыгнет.
-Ты какой-то бред несешь, - изрек я.
-Альберт!
-Да, бред, - согласилась Саша. – Меня не волнует твое мнение, Альберт, но ты прав. Я и сама в курсе. Когда я смотрела на Тамику, у меня тело зудело. Она лежала неестественно, все в ней было не так. Глаза были тусклые. Я тоже подумала: бред, мне показалось. С чего вдруг что-то произойдет?
Она помолчала немного, затем устало потерла веки и в той же манере продолжила:
-Я решила поговорить с ним. Спросила, как зовут, чем занимается. Он сначала не хотел общаться, но потом раскачался. Стоять на крыше было холодно, поэтому мы зашли погреться. Слово за слово, он понемногу пришел в себя. Оказался весьма милым. Я побоялась бросать Томаса одного, вот и решила как-то его встряхнуть. Сделала предложение. Он засмеялся сперва, но в итоге сказал, что идея неплохая, и он поможет мне устроиться. Так что, если все пройдет гладко, уже через неделю запишусь в ваш замечательный отряд. Или еще куда-нибудь, если туда не получится.
-Жить ты тоже с ним собираешься? – спросил я. Саша кивнула.
-Мне самой не нравится такой вариант, поэтому я перееду в Аури, как только выпадет возможность.
-Рехнуться можно, - выдавил я.
-Прости, Альберт, что не буду жить с тобой и с Карлом в доме его тети. И не с Каином в доме его дяди. Но если кто-нибудь спросит, я живу с тобой, Карл, хорошо?
-К-конечно…
-Ты ведешь себя слишком безрассудно. – Каин сердито насупил брови. – Последствия тебя совсем не волнуют?
-Нет, не волнуют. – Взгляд Каина она встретила спокойно. – С чего они должны меня волновать? Я очень хочу попасть в Аури, и у меня появился подходящий шанс. Дальше по ходу разберусь, какой смысл далеко заглядывать.
-В Аури хочешь, да? – тихо сказал Каин. – Серьезно веришь, что сможешь с Тамикой увидеться?
Саша повела плечами.
-Просто хочу побольше узнать о мире. Хочу узнать, как все работает. Если не выйдет – я смирюсь. Но попробовать надо; я должна быть уверена, что использовала все возможности.
Каин лишь бессильно махнул рукой.
-Ну хватит уже, ребят. – Староста хлопнул меня по плечу. – Заканчивайте ворчать. В конце концов, Саша человеку жизнь спасла.
-Смотри, чтоб он у тебя не сдох, - мрачно произнес Каин. – Или упустишь последнее место в отряде.
Снег облеплял лицо и одежду с головы до пят. Видимость снизилась до нуля, но ориентироваться можно было по цепочкам свежих следов. Мимо меня проплелись два косолапых чучела с набитыми льдом сумками. Отступив на пару метров, оба исчезли во мгле. Я ускорил шаг, пока на белом фоне не возникло мертвое дерево. Тут ветер чувствовался не так сильно, можно было утереть лицо и перевести дух.
-Инструктор Леннарт! Инструктор! – позвал я. Тот стоял под деревом и тщетно пытался закурить. Озябшие пальцы плохо его слушались.
-Да! – отозвался он звучным басом.
-Я отнес последнюю партию льда к берегу.
-Хорошо. Альберт, надо расписаться. - Леннарт передал мне журнал, и я наспех поставил свою подпись. - Как твое самочувствие?
-Уши замерзли.
-Да сдались мне твои уши.
-Я в норме, инструктор.
-Значит ждем остальных, - объявил Леннарт. – Через двадцать минут будь у лодок, мы отплываем с острова. На сегодня работа окончена. Завтра я жду вас всех в Аури, и там разберемся с расписанием. Все понял?
-Понял.
-Тогда свободен.
Я повернул обратно к берегу. Ветер понемногу стихал, другие уже заканчивали грузить лед на лодки – я разглядел их сгорбившиеся спины с небольшого холма. Всего остров был в пару километров диаметром, однако пересечь его по глубокому снегу и с тяжелыми сумками оказалось выматывающим занятием. Это был последний тест перед вступлением в Аури.
Ранним утром мы встретились на берегу озера с Леннартом, после чего на моторных лодках отправились к острову. Там нас ждали горы расколотого льда, оставленные предыдущей группой. Нам поручили условное задание, чтобы мы пробыли на острове два часа. От озера шло излучение Тьмы, и его двухчасовой поток был сравним с дневной нормой для жителя Билтениса. Все держались бодро, никто не задыхался и не жаловался на самочувствие. Хотелось верить, что дальше будет так же просто.
Пока остальные возились с сумками, я растер снегом руки и лицо. Ко мне поднялась Мэв, с наслаждением потянулась и огляделась по сторонам. Мы кивнули друг другу, она попробовала улыбнуться, но из-за мороза вышло коряво.
-Остров не казался маленьким, когда я по нему тащилась, - пожаловалась она. По ее щекам разлился румянец, а плечи слегка подрагивали от холода. Мне это показалось странным, потому что с меня до сих пор пот лил ручьем.
-Как дела? – спросил я.
-Отлично.
-Пойдем лучше к лодкам, нам скоро отплывать.
-Правильно, а то я уже замерзла.
Я протянул ладони, чтобы потереть ей лицо, но она тут же отпрянула.
-Ты чего?
-Погреть тебя хотел.
-Спасибо, я сама справлюсь. - Она схватилась за уши, потом вдруг замерла и весело рассмеялась. - Ты какой-то чудной сегодня. Из-за излучения что ли?
-Я не знаю, что конкретно ты имеешь в виду, - задумчиво ответил я. – Но скорее всего я такой по жизни.
Каин не приехал. Из всех собравшихся я вообще никого не знал кроме Мэв. Леннарт сразу дал понять, что за отношения в коллективе ответственен сам коллектив, и мы должны работать сообща. Я скучающе оглядывал наше сборище, корпящее над лодками. Ребята казались сносными, даже простоватыми. Как бы Каин не сожрал их на обед.
За озером выстроилась черно-белая стена леса, за ней вдалеке громоздились вышки Аури. Насколько я знал, атмосфера загадочности нагнетается к северу и к северо-западу от комплекса, туда не пускают без разрешения. Там в игру вступают призраки. Уверен, сверху это место неотличимо от окрестностей. Вот вам и загадка века – плутать среди обыкновенных деревьев, а потом лечиться от простуды.
-Фух, я согрелась. – Мэв попрыгала на месте. – О чем задумался?
-Надеюсь, Аури будет стоящим местом, - ответил я.
-Нам ли с тобой сомневаться?
Солнце начинало садиться. Скоро оно окажется над головами демонов и прочей нечисти.
Глава 2.5 (Призраки)
Я жила у Томаса уже целую неделю. Жизнь эта пока больше походила на непрерывную ампутацию конечности или на борьбу с болезнью. С одной стороны, понимаешь, что рано или поздно боль закончится, с другой – сомневаешься, что вообще продержишься до нужного момента. У меня изнутри постоянно рвался огромный ком слез и нервов. Стоило дать слабину, и мое тело бы с треском разорвалось, и я бы запачкала стены и чужую мебель. Хотелось расцарапать себе кожу, чтобы заглушить это ноющее чувство. Я справлялась, пока рядом был Томас или кто-то из друзей, но наедине с собой никак не получалось отвлечься от мыслей.
У меня сестра умерла. Из нас двоих я негласно считалась старшей, часто успокаивала Тамику в детстве, ободряла ее. Когда она болела, я держалась рядом, заботилась о ней. Стыдно себе признаться, но временами ее слабое здоровье утомляло. Теперь вот плакала я, а она пряталась где-то за спиной и нашептывала:
-Саша, не грусти, пожалуйста. Ты ведь очень сильная, сильнее всех на свете. Как мне быть, если даже ты плачешь?
Пережить смерть близкого человека сложно, но я запретила себе отчаиваться, чтобы Тамика из моих мыслей не огорчалась понапрасну. Тем более, Каин предупредил, что в Аури следует совладать с негативными эмоциями и превозмочь их. Раз уж я хочу работать там, то мне придется соответствовать их ожиданиям.
Многое переменилось за прошедший месяц. Я живу в чужом городе с незнакомым человеком вдали от семьи. Впрочем, меня это никак не трогало и не волновало. В какую пучину бы я ни кидалась, сердце не обращало на нее внимания. Дни сменялись, Карл и Альберт делились новостями из Аури, Томас рассказывал обо всем подряд - я сидела и молча слушала. В первые дни могла засмотреться на ттрещину в стене. Или на фонарь за окном. Ночью прикрывала голову одеялом.
В доме у Томаса мне не очень нравилось. Везде витал запах табака, и сиреневый цвет обоев навевал тоску. У него была выделена комната для книг, и только в ней приятно пахло старой бумагой, я старалась подольше там задерживаться. Также у Томаса почему-то не стояло фотографий; на столах и полках вообще отсутствовали памятные мелочи, из-за чего квартира казалась пустынной. Я до сих пор не привыкла к такой строгой обстановке. Еще когда мы только обсуждали идею свадьбы, я сказала Томасу, что не хотела бы платить за жилье деньгами. Почему-то сама мысль об этом была мне неприятна. Взамен я предложила выполнять работу по дому и готовить еду до тех пор, пока не устроюсь в Аури. Томас согласился, хотя был не прочь поселить меня бесплатно. Вообще вся сложившаяся ситуация его будто бы одновременно и смущала, и забавила. Он говорил:
-Не должна красивая девушка заниматься чужим хозяйством. Меня это сильно обличает перед тобой. Готовка еще куда ни шло, но уборка пусть будет на мне.
-Я должна хоть чем-то заниматься, - отвечала я.
-Милая Саша, занимайся любыми вещами. Ты же как-то проводила время до переезда, у тебя есть увлечения?
-Есть… Я лучше займусь уборкой и готовкой.
Пару раз я спрашивала у Томаса о его прошлом, но он предпочитает умалчивать об этой теме. Мне не удалось выяснить, взаправду ли он собирался прыгнуть с крыши в тот день. Как бы невзначай я интересовалась, беспокоит ли Томаса что-нибудь на работе, но подобные расспросы его только раздражали.
Обычно он поздно возвращается домой, и сегодняшний день не был исключением. Томас неспешно снял верхнюю одежду, разулся, затем заскочил в уборную, оттуда – в свою комнату. В гостиную он вышел уже в домашнем свитере и приветливо кивнул.
-Добрый вечер, Саша.
-Добрый. – Я кивнула в ответ, отрывая взгляд от книги.
-Что читаешь?
-«Век Аури». Я взяла с твоей полки, ничего страшного?
-Да, да, конечно, читай на здоровье.
Он сел на диван и прикрыл глаза, откинувшись назад. Работа явно его выматывала, и дело было не только в усталости. У меня было ощущение, что он постоянно переживает стресс. Возможно, из-за излучения, но точно я не была уверена.
-Ты ужинала? – спросил он, подавляя зевок.
-Да, я и тебе приготовила.
-Ох, не стоило. Я бы сам без проблем приготовил, привык уже.
-Приготовь, я не против.
-Не буду, я же не дурак. – Томас замялся. - Ладно, спасибо. Просто утомился сегодня, поэтому воспользуюсь твоей добротой.
Рядом со мной он вел себя скованно. Мы пока еще плохо притерлись друг к другу: я не всегда понимала его, а он – меня. Порой я могла его ненароком рассердить; в то же время многие его суждения казались мне чересчур странными.
-Томас, ты носишь крестик?
Он замолк и в задумчивости почесал свою кучерявую голову.
-Нет, но где-то лежит один.
-Почему нет? Разве он не снижает негативное влияние?
-Снижает, - подтвердил он. – Но это не по мне. В моем отделе есть один верующий человек, он не любит, когда подобные вещи носят только ради защиты. Раньше он часто читал нам проповеди, наверное, они запали мне в душу. Но тебе все равно стоит носить! Любая религиозная символика очень полезна.
-И в итоге я буду в порядке, а ты падешь жертвой предрассудков, - ответила я.
-Паду жертвой предрассудков? В смысле?
-Ты не желаешь носить крестик, поэтому сильно рискуешь здоровьем.
-Ах, вот как. – Томас поднялся с дивана, попутно разминая конечности. - Хорошо, когда можно не готовить, - пробормотал он и задумчиво отвел взгляд. – На самом деле с Аури не так все просто. Да, кресты помогают. Я считаю так: помогает любая вещь, которая вызывает положительные эмоции, поэтому за религию стоит держаться обеими руками. Но лично у меня есть предрассудки, как ты выразилась. Ношение креста вызовет во мне лишь колючее чувство стыда, так что вряд ли он поможет. Тонко, да? На объекте тебя ждут тонкие материи.
Томас усмехнулся собственным словам, но потом вдруг посерьезнел.
-Тебе уже не терпится на новую работу? – спросил он.
-Мне тяжело ничего не делать.
-Так займи себя, я уже говорил.
-Это еще тяжелее. Какая разница, через неделю все решится.
Тамика поселилась у меня в голове. Я вспоминала о ней постоянно, и шагу не могла спокойно ступить. Раньше мы вместе ели, гуляли, занимались. Мы спали в одной комнате, всегда обсуждали книги, которые читали. Теперь, когда она ушла, за что бы я ни бралась, лишь острее ощущала собственное одиночество. И некуда было от него деться. Даже читая эту глупую книгу, я непроизвольно думала, какие моменты в ней понравились бы сестре.
-Саша, - позвал Томас.
-Ну что?
-Подожди следующего года. Оправишься от потери и с новыми силами ринешься в бой с Тьмой. Зачем торопиться, ты же совсем молодая, никуда Аури от тебя не убежит.
-Нет, ждать я не хочу. Мне нельзя пропускать год.
-Группа, в которую ты собираешься, вообще не связана с наукой. Им не нужны твои знания, их интересует лишь взаимодействие человека и Серии. - Томас помрачнел и осторожно добавил. - Я слышал, как ты плакала ночью.
Повисло долгое молчание. Я не знала, как мне правильнее среагировать на сказанное, и что ему ответить – так и застыла с открытой книгой в руках. Подобное заявление любого бы вогнало в краску, особенно от мало знакомого человека. Однако я не хотела стыдиться своих чувств, поэтому постаралась сохранить спокойствие.
-Саша…
-Не стоило тебе этого говорить, это бестактно с твоей стороны.
-Я себя виноватым не считаю. – Он пожал плечами. - Наоборот, я забочусь о тебе. Многие новички ломались и перегорали во время работы на объекте. Однако они не сталкивались с тем, что ожидает ваш отряд. Поэтому, пожалуйста, задумайся…
-Прекрати уже отговаривать меня, - оборвала я его. – Через год ничего не изменится. От бездействия легче не станет, поверь мне. От этого лечатся совсем не так. Вернее, от этого не лечатся.
-Мне не нравится положение вещей, - прямо сказал он и ушел на кухню. – Еще раз спасибо за ужин.
Не уверена, ел ли он вообще. Вскоре свет в других комнатах погас, и все стихло. Я задержалась на час, читая об Аури; затем убедилась, что Томас уснул, и отправилась спать сама.
Глава 3 (Мая)
В окрестностях Билтениса зима длилась безумно долго. Формально в ней было три месяца, но почти вся весна и часть осени оказывались погребенными под снегом. По-настоящему солнечных и теплых дней едва ли набиралось на пару недель - в этот период люди стремительно покидали город и близлежащий объект. Все, кроме нашего отряда. Нам запретили выезжать из города или удаляться от Аури более, чем на тридцать километров до окончания акта внедрения. На первом этапе руководители и вовсе согнали всех в изолированный лагерь, выдавая для выхода специальные пропуска.
Наша группа значилась под литерой бета и состояла из восьми человек. Я и Мэв, Каин конечно же. С Каином виделись редко, его сразу же прибрала лаборатория, поэтому он-то и стал счастливчиком с пропуском наружу. Его дядя уже давно пригрел для племянника место в Аури, видя в нем большой потенциал. Теперь Каин набирался опыта у именитых ученых, попутно узнавая о последних достижениях в исследовании Серии.
Остальные члены группы не отличалась особым умом, так что нам было поручено закаляться. Тренировки начинались примерно в девять утра и, честно сказать, они шокировали. Иногда приезжал наш куратор Леннарт и раздавал поручения, но чаще они объявлялись для всех отрядов разом по громкой связи. Могли приказать всем выйти из домов и намотать пятнадцать кругов вдоль ограждения, и тогда десятки сонных людей высыпали наружу и семенили по утоптанному снегу, как колония пингвинов. Мы собирали мебель на морозе, жарили мясо и даже ловили по территории собак. В один день перед нашим домом остановился грузовик, собаки выскочили из него мохнатой волной и мгновенно затерялись. Вот тогда я впервые задался вопросом, правильно ли трачу свои молодые годы. Окончательно я сошел с ума, когда увидел взрослых людей, с криками гоняющихся за бедными животными.
В памяти отпечатался невероятный эпизод, как Каин с наскоку замахнулся на дворнягу, но петля опустилась на шею девочки, обхватившей животное сзади. Она заорала и накинулась на него с кулаками; одновременно на заднем плане кто-то кидается сырым мясом, а посреди этого хаоса расхаживает серьезный Леннарт и кричит в рупор об опасности негативных мыслей и натянутых отношений.
Это, конечно, полный бред, да только он действительно помогал закалиться. В лагере мы столкнулись с неприятной проблемой - с массивной дланью, которая ежесекундно вдавливала тело в землю, мешала дышать и думать. Напряжение было колоссальным: под конец дня ребята утомлялись настолько, что теряли сознание. Мы чувствовали Серию. Мы как бы стали свидетелями ее силы. Я стал свидетелем чуть раньше, в мотеле, но все равно относился к этому моменту, как к новому этапу нашего с Серией знакомства.
Три дня в неделю у нас значились лекции в университете – единственное время, когда дозволялось глотнуть свободы. Мы согласованно выползали из наших бараков и толпой спешили на утренние автобусы, которые специально отправляли забрать нас из лагеря. Не знаю, осознавал ли остальной персонал, кто мы собственно такие. Нас часто путали с обыкновенными студентами или даже туристами. Почти никто не понимал, чем мы занимаемся, и не дай Бог узнали бы. Им только спускалось сверху: приглядите за вот этой сворой, подвезите их, прочтите материал по философии.
Первый раз мы ехали в сопровождении куратора Леннарта, и то был редкий случай, когда гнетущая длань ненадолго разжалась и выпустила мое изможденное тело. Я почувствовал прилив бодрости, стоило нам удалиться от лагеря. Как будто вдохнул полной грудью впервые за долгое время. По дороге Леннарт деловито разложил по полкам наше расписание и предупредил, чтобы никто не думал слинять. Мы были заключенными, которых вывозили на прогулку. Стою я, молча слушаю его, и тут перед самым моим носом всплывает до боли знакомая физиономия Рудольфа. Меня передернуло от досады; я хотел отвернуться, но он назло стал хлопать по моей спине.
-Кормят бесплатно, Альберт. Все как мы любим!
На самом деле платить приходится за все. Я ответил ему что-то нейтральное, но настроение испортилось напрочь.
Мы подъехали к кампусу, и началась жуткая толкотня. Наша гурьба заторопилась в аудиторию. Кажется, мы опоздали на две или на три минуты. Церемониться я не люблю, поэтому сразу ввалился внутрь, остальные просочились следом. Профессор так и застыл с раскрытым ртом, я ему сразу не понравился. Он пригрозил кулаком и на высоких тонах повелел нам проваливать. Другие студенты сочувственно глядели со своих мест – по их виду я догадался, что спорить бесполезно.
-Мы не виноваты, у транспорта однозначное расписание. – Парень по имени Эд попытался примириться.
-Уверен, прийти на пять минуты пораньше – выполнимая задача. Научитесь ценить чужое время.
В общем, та лекция сорвалась. Никому и не было до нее особого дела, но мы-таки решили исправить положение. Я предложил Эду заранее собрать сумки и наготовить еды, чтобы сэкономить время.
-Слушай, идея правильная, но я сегодня занят, - ответил Эд. – Сам справишься?
-Мне и так надо полы вымыть, я не могу разорваться.
-Тогда давай решим по-честному.
Кинули монету, и жребий выпал Эду. Вечером он запропастился по своим неведомым делам, и я вырубился, так и не дождавшись его появления. Утром меня разбудил сосед по комнате, Хотака. Дядя не раз шутил, что мое пробуждение напоминает воскрешение мертвого, но в Аури эта болезнь разрослась до поразительных масштабов. Стоило Хотаке тронуть меня за плечо, как мой корпус молниеносно поднялся, а пальцы воткнулись в одеяло. Хотака в ужасе отпрянул.
-Сколько времени? – выдавил я.
-Не знаю. Альберт, вы на будильник не реагировали.
-Понятно. Я сегодня тороплюсь. Ты не едешь на занятия?
-Мне надо отлежаться, - ответил Хотака и вернулся в постель.
-Что ж, спокойной ночи.
С Эдом мы встретились на кухне. Тот активно ворошил свои спутанные волосы, наверное, приходил таким образом в себя. На столе уже дожидалась накрытая полотенцем кастрюля с чем-то непонятным внутри.
-Осталось пятнадцать минут до отъезда, - предупредил Эд.
-Успеем.
Он снял крышку и показал непонятную бесформенную кучу. Я напряженно замычал, на всякий случай протер глаза и вежливо поинтересовался:
-Как называется твое блюдо?
-Успокойся, это рисовая каша. Она вкусная.
-Я, по-твоему, не знаю, как выглядит рисовая каша? Это похоже на кусок желатина. – Я ткнул в него пальцем, и оно задергалось. – Господи, кого ты создал?
-Заканчивай привередничать, и давай есть. Я не в настроении.
Он разделил эту массу на условные половины. Издалека она действительно напоминала рисовую кашу, и я допустил, что мог придраться зазря - надо же хотя бы попробовать. Каша оказалась съедобной; я сразу же ускорился и заработал челюстями. Однако ощущение тревоги не пропадало. Всерьез я заволновался, когда рот наполнился горечью. Все-таки несъедобно! Это каша-обманка! В полном разочаровании я сплюнул, лицо скривилось от отвращения.
-Ты идиот! – прохрипел я.
-А может ты зажрался? – Он продолжал уплетать, как ни в чем не бывало, невероятно!
-Это мерзость какая-то...
-Помочь ничем не могу. Поешь хлеба.
Я со злобой вгрызся в ломтики хлеба. Тем временем Эд тоже затормозил, неуверенно глянул на меня и отставил кашу в сторону. Он раскрыл обманку. Мы поняли друг друга без слов.
-Боже, - прошептал он и ринулся в туалет.
-Я оставил хлеб на столе! – крикнул я и побежал на выход. В лагере царила нешуточная суматоха, особенно выделялись те, кто боялся опоздать на лекцию по философии: они вприпрыжку мчались к автобусам. Преодолеть надо было метров двести, но уже на втором шаге рисовая катастрофа погрозилась вырваться наружу. Я не собирался унижаться тут перед всеми. Пришлось сесть на пару минут и перевести дух, пока мимо проносились люди. Мэв на ходу хлопнула меня по плечу и иронично заметила:
-Видел бы ты свою харю, словно на казнь собираешься!
-Мэв, подожди меня, - взмолился я.
-Не-а, сама опаздываю.
Первые автобусы уже отъезжали, надо было двигать. Я собрал волю в кулак и влился в общий поток. Возможно, Мэв плохо выспалась, потому что во время бега ее ноги заплетались и раскидывали комья снега. Я захотел нагнать ее и прибавил скорости, но она тоже прибавила одновременно со мной. В какой-то момент я осознал, что и парни рядом не отстают – все держали интенсивный темп.
Я задался вопросом, что происходит. Появилось подозрение, что мы ведем себя неестественно, что здесь кроется обман, и у меня появился шанс его раскрыть.
Около моего плеча рычит невидимый пес. Я выкручиваю шею и наблюдаю стройную шеренгу людей, бегущих наравне. Край теряется в зимнем сумраке. А вместе с ними мчатся грациозные гончие. Они держатся в тени, укрываются среди мельтешащих конечностей, но их присутствие неоспоримо. Такие блеклые, дразнящие силуэты, точно вот-вот растают в воздухе.
Я добегаю до дверей автобуса, оглядываюсь. Людей поблизости немного – семь человек. Собак нет вообще. Воображение сыграло со мной странную шутку.
Несмотря на занятия, у нас было много свободного времени, однако отдохнуть удавалось редко, даже сны были беспокойными. Естественно, адаптация протекала у каждого по-разному, но в первые дни было одинаково плохо всем. Наваливалась резкая усталость, и еще постоянно щипало глаза в закрытых помещениях. Отвлечься на что-либо не получалось, поэтому вечерами мы собирались на кухне и просто неподвижно сидели с прикрытыми веками, иногда заводя разговор.
Эти симптомы исчезли так же быстро, как и появились. Вскоре состояние нормализовалось у всех, кроме двоих парней. Одному из них, Хотаке Нагисе, было особенно тяжко: он буквально страдал; был бледен как труп, мало ел и почти не разговаривал. Хотака боялся упасть в обморок, поэтому то и дело прислонялся к стенке или садился прямо на пол. Через несколько тренировок дела стали еще хуже. Хотаку начало тошнить днями напролет, серьезно, я ни разу не видел, чтобы человека столько тошнило. Зачастую у него не оставалось сил убрать за собой, и этим приходилось заниматься мне. По ночам Хотака стонал от кошмаров или слонялся по комнатам, весь потный и с выпученными глазами. Из-за его активности не спалось и нам, особенно бесился Каин, у которого и так были проблемы со сном. В конце концов, мы начали закладывать вату в уши.
Каждый вечер в дом наведывался кто-нибудь из врачей: иногда доктор Штерн, но чаще один из его молодых помощников. Они мельком осматривали нас и по полчаса проводили с Хотакой. По окончании проверки в ответ на наши взволнованные взгляды врач лишь утвердительно кивал, не выказывая никакого беспокойства.
-Не давайте Хотаке обезболивающего и следите, чтобы не снимал крестик, - говорил он. – Жаропонижающее тоже не расходуйте. Если опять поднимется температура – звоните доктору Штерну. И старайтесь поменьше нагружать его.
-Спасибо, дорогой врач, - отвечал Хотака и легонько кланялся в благодарность. Потом его мучения повторялись по новой.
Насколько я мог судить, Хотака был классным парнем, добродушным и ответственным. Конечно, он не выказывал веселья во время болезни, но в целом производил весьма благоприятное впечатление. Ему тяжело было говорить из-за резей в животе, поэтому мы мало общались. Только однажды Каин поинтересовался, почему он так сильно рискует собственным здоровьем. Хотака поведал, что давно хотел повидать Аури и внести вклад в изучение Тьмы. Он был избран своим университетом, как самый подходящий кандидат на эту роль и проделал немалый путь от родного города до Билтениса. Излучение и вправду доставляло ему немалые неудобства, но Хотака добавил, что считает акт внедрения не столько испытанием тела, сколько испытанием духа, поэтому провалить его он не вправе.
-Я представляю не только себя, но и свой университет, равно как и свою семью, - пояснил Хотака. – На меня возложены определенные обязательства. Пусть это тяжко, но иного отношения к делу я не приемлю. Перед тем, как вернуться домой, я должен хорошенько постараться ради себя и своих родных.
-То есть, если ты тут свалишься замертво, это выставит тебя в хорошем свете? – спросил Каин.
-Замертво… Каин, я не люблю ваши шутки, вы совершенно не знаете грани. Я не собираюсь умирать.
-Тогда кончай это самоистязание. Испытание духа – это здорово, но иди лучше в зеркало поглядись. Тело почему-то не поспевает за твоим духом! Я каждое утро боюсь тебя бездыханным обнаружить, Альберт вон тоже волнуется.
-Я не волнуюсь, – возразил я. – Врачи регулярно его осматривают, пока все в норме.
-А что норма? Дело врачей - наблюдать и записывать. Сохранность Хотаки заботит начальство уже во вторую очередь. Мы все ценны по-своему, но на первичном этапе самый ценный – ты, Хотака, потому что Аури редко удается заполучить подобный образец. Люди издалека сюда не нанимаются, а ты не только нанялся, но и сразу полез в пекло.
Хотака промолчал, вяло опустил голову и, согнувшись, тихонько поплелся к себе на кровать. Когда дверь затворилась, Каин хмуро произнес:
-Взял и свалил. Может, у них традиция такая, как считаешь?
-Нет, он просто чудак. Принципиально ни с кем не делится проблемами, копит их в себе, а затем выблевывает. Раздражает эта его чрезмерная вежливость и стеснительность, в Аури она совсем не к месту.
-Думаешь, это неверный подход? Давить на Хотаку тоже не стоит, раз решил бороться сам – пусть борется. Мы обязаны поддержать товарища.
-Меня бы кто поддержал, вся одежда уже пропиталась его запахом.
В дом ввалился Эд, без лишних стеснений раскидал по коридору какие-то сумки и вышел к нам, то и дело утомленно вздыхая. Глаза у него слипались от усталости, прическа была растрепана, а в волосах засели редкие снежинки. Было уже поздно, и Эд не рассчитывал застать нас неспящими, поэтому замер в легком недоумении.
-Чего вы тут уселись? – хмуро спросил он.
-Я живу здесь, - отозвался я. – А ты, Каин?
-А я – нет, мне, наверное, стоит уйти…
-Ты опять все перепутал. Ты ведь тоже тут живешь!
-Ах, точно, запамятовал. Ну, тогда я тоже тут живу.
Эд воззрился на нас, как на сумасшедших.
-Мне это мерещится, надо поспать, - решил он.
-Эд, где ты пропадал? – спросил я.
-Какая вам нахрен разница.
-Он, наверное, гулял со своей дамой сердца, - догадался Каин. – То-то такой угрюмый вернулся.
-Не лезь в чужие дела, ведь и схлопотать можно, - намекнул Эд. – И вообще следили бы вы оба за языками. Короче, я спать. Не шумите тут.
Он поплелся в свою комнату, на ходу спотыкаясь о собственноручно раскиданные сумки. Мы с иронией понаблюдали за его неловкими телодвижениями, затем Каин поинтересовался у меня:
-Прикроешь в случае чего?
-В смысле?
-Поработай моим телохранителем. Эд уже третий, кто мне угрожает.
-Он не всерьез же… черт, быстро ты обжился.
-Дальше будет хуже, - пообещал он с уверенным видом.
-Если я начну всех от тебя оттаскивать, они затаят обиду, и это помешает внедрению. Леннарт, например, предупреждал, что в Аури конфликты надо разрешать. Просто подеритесь – чего такого-то? Отлично снимает напряжение.
-Снимает напряжение? О, Боже, мой друг - идиот…
-Идиот? – повторил я, стискивая кулаки. – А ты не зарвался ли? Зубы не подправить?
Каин молча нахмурил брови и повернулся к окну.
-Эй, Каин! – Я хотел схватить его за ворот, но он вдруг резко встал и выключил свет. Я непонимающе завертелся на стуле.
-В чем дело?
-Не знаю. Помолчи немного.
Каин неуверенно почесал затылок, взял с ближайшей полки бутылку с водой и сделал пару глотков. За окном блеснули фары автомобиля; он отвлекся на них на несколько секунд, провожая глазами. Отсветы проползли по его лицу, придавая ему странный маслянистый оттенок. Мне Каин внезапно показался девяностолетним стариком.
-Это мотор так стучит?! – встревоженно воскликнул он.
-Мотор? Да о чем ты вообще?
Машина удалилась, и мы остались в темноте. Каин продолжал стоять на месте, напряженно вслушиваясь. Он подал мне знак рукой, и, в тот момент я услышал нечто непонятное.
-Что за мерзкие щелчки? – недоуменно пробормотал Каин. – Меня от них морозит. Похоже на жвала.
-Обычный шорох, - ответил я. – Из нашей с Хотакой комнаты вроде.
Каин неслышными шагами приблизился к двери Хотаки и снова вслушался. Я встал рядом. Вид у нас, наверное, был глупый донельзя. Мы прождали где-то минуту, и звук снова повторился. Каин без колебаний вломился в комнату, я зашел следом. Не успели мы сделать и шага, как у меня перехватило дыхание, голова вскружилась. Сразу промелькнула мысль, что я ненароком вдохнул какой-то газ. Через плечо Каина я увидел черные пятна, повисшие посреди комнаты. Хотака сидел на кровати, а над его макушкой парили уменьшенные небоскребы, проспекты и строительные краны. Грани построек хищно поблескивали, будто были сделаны из полированного металла. Улицы заполонили чернильные пятна поменьше – то были фигурки людей, скрюченные, высотой в половину небоскреба. Они слегка напоминали Хотаку; все синхронно раскачивались, как колосья пшеницы на ветру, и перестукивались с неприятным клацаньем. Мы вошли, и эту гигантскую модель разом стерла незримая ладонь. Пятна рассеялись с громким щелчком, ничего не оставив после себя, головокружение тоже отступило.
-Хотака! – крикнул Каин. Тот глянул на нас исподлобья, точно мы отвлекали его от важных раздумий.
-Ох… вы видели, да?
-Ага, - пробормотал Каин. Его рот неумолимо расплывался в восхищенной улыбке. Он сжал кулаки в неясном порыве, затем не выдержал и весело рассмеялся.
-Альберт, ну ты видел?! Это же чудо! Я ведь говорил, здесь так круто! Ну, видел же?
-Э-э… – Я беспомощно развел руками. – Что еще за шутки? Хотака?
-Я сам не знаю, - ответил он. – Честно, прошу, поверьте. Оно возникло по моей вине, но как именно – мне неизвестно.
-По твоей вине, значит. – Ошарашенный я обошел комнату, чтобы проверить, не осталось ли где чего. – Каин, мой мозг требует объяснений.
Каин, наконец, утихомирился, но было заметно, что он едва сдерживался, чтобы не засмеяться с новой силой.
-С ума сойти, никогда не видел такой красоты, - возбужденно прошептал он. – Очевидно, ее создал Хотака, город не мог материализоваться сам по себе. Кстати…
Каин замолк и после небольшой паузы добавил уже более серьезным тоном:
-Хотака, надо вызвать доктора. Такие фокусы могут плохо отразиться на твоем здоровье.
-Я хорошо себя чувствую, спасибо. Гораздо лучше, чем пару часов назад.
-Не спорь! Оставайся пока дома и жди доктора, я сам ему позвоню.
-Куда же я пойду? – удивился Хотака. – Час ночи, я собираюсь спать!
-Точно, поспи. Главное, не вздумай никуда выходить.
Из коридора донесся усталый голос Эда:
-Чего вы разорались, дворняги!
Он заглянул в дверной проем, уже переодетый в пижаму и еще в накинутой сверху кофте. На лице неизменная угрюмая мина, особенно сильно проявляющаяся ближе к фазе сна.
-Уроды бестолковые, вы хоть представляете, сколько работы у нас завтра? – Эд подошел ближе, но неожиданно прервался и неуверенно приподнял руку.
-Воздух какой-то странный, - заметил он. – Что с воздухом?
-Кое-что случилось, - ответил я.
-Слушайте сюда, ничего сверхъестественного не произошло, - пояснил Каин. – Вернее произошло, но для Аури это обычная практика. Хотака сделал привнесение. Так называется вещь или существо, или что угодно. Оно появляется рядом с человеком, как отображение его внутренних переживаний. И оно ненастоящее, это скорее галлюцинация.
-Мы тоже ее видели, - напомнил я. Каин кивнул.
-Она пропала как раз из-за вмешательства со стороны. Повезло, что мы были рядом.
-Она опасна? – спросил Хотака.
-Наверняка. Я мало об этом знаю, но, уверен, хорошего в ней мало. Хотака, это очень недобрый знак.
-Вы вдвоем видели его галлюцинацию? – уточнил Эд. – Без шуток?
-Альберт, где ближайший телефон? – спросил Каин.
-За домом есть автомат. Стоит на перекрестке.
-Оставайтесь с ним, я сейчас вернусь.
Каин выскочил на улицу, наспех надев куртку и ботинки. Через пару секунд он вразвалочку промчался мимо окна, утопая по щиколотки в снегу, затем скрылся за углом. Хотака тем временем лег на кровать. Сначала он устроился на боку, потом перевернулся на спину, натянув одеяло до подбородка, оставив только круглое лицо и до ужаса виноватый взгляд.
-Что конкретно вы видели? – тихо поинтересовался Эд.
-Эм… над кроватью висела панорама города. Вся черная, люди тоже черные.
-Вот как… - Эд растеряно потер лоб. – Охренеть.
-Не то слово. Хотака, как она появилась?
-Говорю же, не знаю. Я почти не соображал.
-Да как так.
-Альберт, войдите в положение. Я чуть не потерял сознание.
Свое первое привнесение Хотака и впрямь перенес тяжело. Спустя некоторое время он начал сильно кашлять. Уже после возвращения Каина он один раз сорвался в туалет, где его стошнило. В ожидании прихода врача мы расселись вокруг его кровати, как семья у постели умирающего. У меня нестерпимо слипались глаза, Эд клевал носом. Каин читал в темноте карманную книгу. Наш больной приятель жалобно всхлипывал; мы спросили, не надо ли ему чего, но он отвергал любые предложения.
-Пойду, наверное, девочкам расскажу, - решил Эд. – Хоть освежусь немного.
-Нет, - отрезал Каин. – Оставайся с нами, не выходи никуда.
Эд недоуменно уставился на него, но все же плюхнулся обратно в кресло без возражений. В дверь позвонили в половину третьего. Каин побежал открывать и вернулся с нежданными гостями: доктором Штерном и своим дядей. Реджика я видел и ранее, но только издалека. У него было очень запоминающееся лицо: выдающийся острый подбородок, скулы, словно вырезанные из камня и слегка впалые щеки. На вид Реджику было чуть больше пятидесяти, но я знал, что он куда старше, просто хорошо сохранился. Завидев его, мы тут же подобрались и выпрямили осанку.
-Добрый вечер, - поздоровался Штерн на входе. Реджик тоже кивнул нам, снял куртку и деловито присел на ближайшее свободное место.
-Нагиса, - позвал Штерн. – Как самочувствие?
-Не очень. - Хотака продолжал прятаться под одеялом.
-С каждым разом тебя все меньше и меньше, - заметил доктор. – Ты как? Еще бодрячком? Тревоги нет и в помине, да? - Штерн усмехнулся и приложил пальцы к его лбу. Хотака, кажется, попытался сдержать кашель, но сорвался.
-Да тебя коснуться страшно, рассыпаешься ведь! – проворчал Штерн.
-Кто видел привнесение? – неожиданно спросил Реджик. Мы с Каином переглянулись и подняли руки.
-Я был в соседней комнате, - сказал Эд.
-А ваш пятый? Где он?
-Арман живет не здесь, - ответил я.
-Еще кто-нибудь знает о происшествии?
-Больше никто.
-Отлично. – Реджик сцепил пальцы и подался вперед. – Вы трое, и ты, Нагиса, никому не говорите о произошедшем. Вообще никому. Понятно?
-Да…
-Нагиса, одевайся, ты отправляешься с нами в лабораторию.
-Зачем? – Хотака испуганно вжался в кровать.
-Так надо. Необходимо разобраться, что с тобой не так.
-Но у меня завтра подготовка!
-Доктор Штерн все уладит. Собирайся, время поджимает.
Хотака тяжело вздохнул, выбрался из кровати и принялся разглаживать одеяло.
-Оставь, ради Бога! – воскликнул Штерн, подхватил его за локоть и увел к выходу. Реджик задержался, чтобы бегло осмотреть комнату.
-Поставьте икону в углу, - велел он. – Лучше в каждое помещение.
-Э-э… как скажете, - ответил я.
-И приглядывайте за ним, старайтесь не оставлять надолго одного. У него не случится срыва в присутствии других.
-А что насчет нас? – спросил Каин.
-Насчет вас нет нужды беспокоиться. – Реджик задержался у комода, на котором стояла фотография Хотаки с родителями. – Привнесение в такой дали – большая редкость, по крайней мере, мне еще не приходилось сталкиваться. Поэтому имейте себе в виду: проболтаетесь не тем людям, и из вашего друга сделают лабораторную крысу. Я уже никак не смогу помочь. И вообще не заикайтесь о привнесении, уяснили?
-Да.
-Обстоятельства могут так совпасть, что Аури преподнесет вам крайне неожиданный сюрприз. Это я про сегодня. Когда становишься свидетелем необычайных вещей, очень легко перегореть с непривычки. Мой наставник, ныне покойный, так говорил: если Аури выкидывает фокусы – отключай мозги и сбережешь нервы. Видишь глюки – отключись и шагай себе дальше, так безопаснее. Правда, он не знал, что этот факт вскоре подтвердится опытным путем. Он утверждал лишь из общих соображений, даже особого значения словам не придавал. На деле все оказалось крайне серьезно. Сейчас я с уверенностью могу заявить, что мысли о привнесении сократят вам жизнь. Конечно, я понимаю… запретить думать о чем-то – неблагодарное дело. Говорю вам, как человек, потративший на него немало времени и усилий. - Реджик хмыкнул и добавил напоследок. - Еще такая фраза есть: мы опредмечиваем Тьму, значит, наша задача - самим в ней не потеряться. И не теряемся ведь, стойко держимся, хоть и немалой ценой. Смотрим смело прямо в бездну, зубы сжаты, мозги отключены. Прыгаем вниз, возвращаемся наверх, и, наконец, выдыхаем.
Хотаку Реджик забрал на два дня. По возвращении наш сосед выглядел куда лучше, чем обычно: бледности порядком поубавилось, и он перестал пытаться выкашлять собственные внутренности. Ни я, ни Каин, ни Эд не задавали никаких вопросов. Тему привнесения мы тоже избегали, но иконы по комнатам все же расставили. Вдобавок Каин передал Хотаке список различных примет в целях профилактики. Списком поделился Реджик и, как я понял, эта информация была доступна немногим. Некоторые правила оказались весьма сложными, или же мы о них попросту забывали, например не здороваться с пятым встречным или произносить слово «Аури» больше пяти раз в день. В основном старались обходиться правилом левой ноги, то есть всегда перешагивать через дверной проем левой ногой. Мы также предложили Хотаке перед сном прочитывать молитву и думать о каких-нибудь позитивных вещах, но послушался он или нет, я не знаю. Несмотря на заметные улучшения, его состояние продолжало внушать опасения. Он по-прежнему мало ел и мало говорил, вдобавок у него начали трястись кисти рук. Один раз пришлось помочь ему завязать шнурки.
Мы приглядывали за Хотакой так часто, как могли, но ему это явно не нравилось, хоть открыто он и не возражал. Через какое-то время я заметил у него идиотскую привычку озираться по сторонам перед совершением любого действия. Пусть даже он попросту захочет сесть – он обязательно сначала оглянется. Однажды мы вчетвером сидели за столом и обедали; Хотака прекрасно видел нас всех, и все равно умудрялся несколько раз тревожно уставиться в коридор. Эд не выдержал и сердито поинтересовался, что он там высматривает.
-Извините, - прошептал Хотака. – Знаете, коллеги, я, пожалуй, поем у себя. Что-то здесь холодно.
-В мозгах у тебя холодно, чудила, - проворчал Эд.
Еще одно привнесение случилось через неделю после первого. Эд тот вечер провел с девушкой, а Каин остался ночевать в лаборатории. Я же просидел допоздна, заполняя анкету, которую передал мне куратор. Так вышло, что на длительное время Хотака остался без внимания. Лишь по воле случая я внезапно осознал, что он уже второй час не выходит из душа. Вода давно перестала течь, но Хотака продолжал отсиживаться внутри. Я зашел в коридор и в ту же секунду все понял. Голова будто погрузилась в тягучую жидкость; легкие сдавило прямо как в прошлый раз. Мельком я заметил разбросанные по полу вещи, но почему-то на них не получалось сосредоточить взгляд.
Не помню, чтобы я открывал дверь. Мне вообще показалось, что я проник в ванную сквозь стены. В темноте прорисовались еле различимые контуры, потом появились зеленоватые отсветы, бегающие из одного угла в другой. Внутри контура трепыхалось нечто бесформенное, похожее на лоскуты ткани. Как изодранное платье.
Хотака стоял на коленях, голый и дрожащий. Одной рукой он опирался о пол, другую отвел в сторону, погрузив внутрь прозрачной стены. Я неуверенно окликнул его; тот вскинул голову. Пропавший свет резко вспыхнул, сверху обрушился поток холодной воды. Не успел я и вдоха сделать, как течение меня опрокинуло и вынесло обратно в коридор. За считанные секунды ванную смыло к чертям вместе с кухней и моей комнатой. Хотака пришел в себя и принялся тараторить на родном языке. Душ снова заработал, и он поспешил отключить его, чтобы вода прекратила прибывать.
-Хотака! – крикнул я, таращась на затопленный коридор. – В аквапарке лет пять не бывал, спасибо, друг!
В душе на него снизошло еще одно видение, из-за которого Хотака потерял счет времени. С водой он проделал странный финт, наподобие невесомой комнаты в мотеле. То ли он неосознанно поднял ее в воздух, то ли она поднялась сама от воздействия поля. Как итог, мы имели вымокший пол и двух озлобленных сожителей. Сначала Каин хотел рассказать о произошедшем Реджику, но Хотака попросил не впутывать его, чем поверг всех в недоумение.
-Так, ну-ка давай выкладывай, что дядя с тобой натворил, - приказал Каин.
-Не могу...
-Да ты издеваешься!
-Мне ясно дали понять, что разглашать методы работы Реджика я не вправе, - ответил Хотака. – Пожалуйста, сохраните второй инцидент в тайне. Мне и одного раза хватило.
Мы всем твердили, что Хотака потерял сознание в душе из-за переутомления. За испорченный дом куратор был готов сожрать нас живьем. К счастью ущерб был не очень велик, нужно было лишь переклеить отсыревшие обои и заменить электропроводку. Пока мы проводили время на дневных тренировках и занятиях, в доме работала бригада ремонтников. Таким образом, через три дня все вернулось в норму. После того случая мы поставили иконы также в ванну и туалет. Больше привнесений у Хотаки не случалось, как ни странно.
Помимо нас четверых, и девушек, живущих в соседнем корпусе, в отряд входил парень по имени Арман. Ему было двадцать семь лет – самый старший из нас. Он состоял на военной службе, и в Аури руководство его направило, чтобы подготовить специалиста, адаптированного к действию излучения. Ему приходилось нелегко, вообще, их с Хотакой можно назвать товарищами по несчастью. Арман жил в другой части Аури рядом с университетом, каждый день его доставлял сюда грузовик, потом он на несколько часов удалялся к какому-то полигону и возвращался обратно. Мы мало о нем знали. Он был немногословен, эмоции прятал глубоко в себе, оставляя снаружи лишь туповатое выражение лица. Еще он обладал прекрасным телосложением; подтянутый и широкоплечий, а руки даже толще моих, что внушало мне неподдельное уважение.
В отличие от Хотаки его не тошнило, да и слабости в нем не проявлялось ни капли; скорее пребывание на территории Аури выливалось для Армана в непрерывную борьбу. Под конец дня казалось, что к его конечностям привязали каменные глыбы. Он вечно морщился от напряжения, даже если требовалось всего-то нагнуться или присесть. Иногда на его старания становилось страшно смотреть – внутри Армана словно медленно набухал огромный пузырь.
За успехами каждого отряда следил ответственный куратор. Наши тренировки проводил Леннарт, но формально над нами числился еще один человек. Второго куратора звали Воском; настоящего имени я не знал, зато отлично различал его жесткий голос и одеревеневшую позу в толпе. Он отпечатался в моей голове образом ядовитого вояки без капли сострадания и интереса к окружающим. Носил он только камуфляжную одежду, чаще орал, чем разговаривал и обожал тереть костяшки пальцев. На лице Воска бывало два выражения: либо он отключался от мира и надевал застывшую маску, либо впивал злобный взгляд в свою жертву. Если бы он попробовал улыбнуться или разгладить морщины, вероятно, треснула бы кожа. Чем этот человек увлекался и чем вообще занимался, когда возвращался домой, я и представить себе не мог. Каин предположил, что после каждого занятия он забирается к себе в гроб и ждет там новой возможности поиздеваться над людьми. С кем бы Воск ни говорил и на кого бы ни бросал взор: в любом взаимодействии читалось желание свернуть человеку шею. К счастью, остальной состав он игнорировал и уделял внимание только Арману. Нам оставалось лишь молча сочувствовать парню, когда Воск начинал рвать глотку:
-Топай быстрее, свинячий ты хер! Не смей мне халтурить, я же прикончу тебя! Двигай ногами, двигай, мать твою!
Он наклонялся к заливающемуся потом Арману и кричал в ухо:
-Двигай, двигай, идиот! Переставляй свои оглобли!
Первый раз это показалось мне немного забавным, да и остальные были скорее изумлены, нежели напуганы. Однако через несколько дней я заметил, что Мэв бросает в дрожь, если рядом появляется Воск. У меня у самого внутри все стягивало от его мерзкого голоса, сразу возникали ассоциации с мелом, скребущим по доске.
Из девушек в отряде еще была Лора, среди нас самая молодая. Ее Воск приводил в настоящий ужас. Стоило им пересечься, и тело Лоры тут же цепенело, так и хотелось подхватить ее, как чемодан, и утащить в безопасное место. Дома Лора оттаивала, начинала трясти руками и возмущаться, обещая пожаловаться начальству. На следующий день все обычно забывалось и запускалось по новой. Эду она приходилась невестой, и после занятий они проводили время вместе: допоздна гуляли меж домиков или засиживались в местном кафе. Не знаю, о чем они там болтали каждый вечер, но, судя по недовольной роже Эда, тема Воска часто поднималась.
Замыкающая состава, Саша, приехала на одиннадцатый день. Зазвонил автомат, и Леннарт попросил всех явиться в комнату собраний. Ни я, ни Каин совершенно не ожидали ее увидеть, поэтому, когда она вошла следом за куратором и Пабло, у нас отпали челюсти. На ней было черное пальто и клетчатый шарф, которые вгрызлись мне в память еще с прошлого года. В длинных смоляных волосах осели хлопья снега. Саша хмуро стряхнула их на пороге и аккуратно сняла верхнюю одежду.
-Привет, коллеги, рад видеть вас, - поздоровался Пабло. – Особенно тебя, Хотака. Отлично выглядишь.
-Простите, я не понимаю такого юмора, - отозвался он.
-Я не шучу. Настоящему исследователю Тьмы всегда в радость видеть бескровные лица и плохое самочувствие подопытных. Когда-нибудь и ты познаешь это чувство. У беты сегодня уже был врачебный осмотр?
-Он намечен через час, - доложил Леннарт. – Проводить будет доктор Штерн вместе с ассистентом.
-Ясно…
Тем временем все с любопытством поглядывали на Сашу. Мэв и Лора догадались, что у них появится новая сожительница; во взоре Эда читалось недоумение, а Хотака же смутился, как полный придурок.
-Вот так встреча, - прошептал Каин. – Теперь-то станет повеселее, да?
-Наверное, - угрюмо ответил я.
Леннарт предстал перед нами и деловито объяснил:
-Так получилось, что в отряде пополнение. Эта девушка, ее зовут Саша, будет готовиться к внедрению в вашем составе. Она только прибыла и прошла лишь вводный инструктаж, поэтому помогите ей тут освоиться. Лора, Мэв, позаботьтесь о ней. Саша, у нас принято каждый день следить за своим состоянием. О любом недомогании или головной боли сообщай в отчете. Чем подробнее, тем лучше. Товарищи тебе объяснят.
-Хорошо.
-Тренировка завтра по расписанию, о подробностях я расскажу утром. Вопросы?
-Леннарт, когда нам уже разрешат выйти на волю? – спросил Эд. – Мы заперты в этом лагере, как животные. Я тут дышать уже не могу нормально.
-Скоро разрешат. – Леннарт задумчиво прикусил губу. – Да, и избавь меня от своей фамильярности. Следующий начальник может оказаться не таким добрым.
-Извините. – Эд усмехнулся. – Скоро – это сколько?
-Неделя или две. Точнее ты не должен знать.
-Леннарт, вы закончили? – Пабло встал рядом с ним и, не дожидаясь ответа, продолжил:
-Я добавлю пару слов. Так… для начала, какого черта вас шестеро? Где седьмой?
-Седьмой живет вне карантина, - встрял Леннарт. – Он военный, проходит специальную программу с Воском.
-Военный? Ого, и сколько ему лет?
-Двадцать семь.
-Старше меня на год. – Пабло озабоченно качнул головой. - Да если бы я внедрялся в таком возрасте, меня бы с земли соскребали. Удачи этому парню. Итак, коллеги, хотел вам дать совет. Скоро у вас начнется подготовка. Не тот цирк, которым вы сейчас страдаете, а настоящая подготовка. Многим она покажется жесткой, многие отсеются. Отсеивание – далеко не худший вариант, кстати. Если чувствуете, что не справляетесь, то проваливайте, пока не началось внедрение. Я прошел через ту же круговерть в свое время, поэтому дам совет, который мне бы самому очень помог тогда. Слушайтесь кураторов беспрекословно. Что-то может показаться нелогичным, что-то диким или жестоким – принимайте на веру и выполняйте. Пока иначе никак. До внедрения вас ничто здесь не держит, поэтому мы не можем посвятить вас во все подробности. Более того, у кураторов нет серьезных рычагов давления, и может возникнуть желание воспротивиться их странным требованиям. Касается в первую очередь особо фамильярных людей. – Он покосился на Эда. – Что ж, выбор за вами, но знайте: с подобным отношением с Тьмой не уживешься. Не забывайте, руководство старается именно ради вас. Вот, спасибо за внимание.
Он повертелся по сторонам, кивнул Саше и отправился на выход.
-Да, и купите себе уже крестики или браслеты в самом деле! – крикнул он напоследок.
Для меня Саша была очень важным человеком. Уж не знаю, как так получилось, но она превратилась в своеобразный талисман, и, если возникала непонятная ситуация, то я без лишних раздумий ориентировался на нее и делал, как она. Саша была моим мерилом правильности. В Аури такой человек под боком стал бы незаменимым помощником, но вот незадача: мое мерило начало творить какую-то хрень! Я, она и Каин остались втроем после собрания, и, по правде, я испытывал смешанные чувства от нашего воссоединения.
-В голове не укладывается, что ты все-таки здесь. – Каин с трудом подбирал слова. – Так ты… ты вышла за того парня?
-Скажи, что нет, - взмолился я.
-Я пока не замужем, но вопрос решенный.
-Тогда не выходи за него, ты ведь уже с нами.
-Нет, Альберт, я так дела не делаю, - отрезала она. - Мы с Томасом заранее все решили, и он объяснил, на каких условиях сможет меня устроить. Поздно уже отступать. К тому же Томас очень честный, подобное отношение он бы плохо воспринял.
-Тебе страшно его разозлить, но почему-то не страшно прожить с ним оставшуюся жизнь.
-Об этом речи не было.
-Будто он на это не рассчитывает. – Я издевательски усмехнулся. - Ты для такого экспоната последний шанс на семью, я же видел его.
Саша в ответ недовольно поджала губы.
-И почему я сержусь, хотя наперед разгадала все твои возражения.
-Сердись на здоровье, я не в обиде, - проворчал я. – Подумаешь, моя лучшая подруга теряет рассудок и рушит свое будущее. Знаешь, по-хорошему, стоило бы рассказать твоим родителям, чтобы вправили тебе мозги.
-Они уже знают, - ответила Саша. Я замолк и в удивлении уставился на нее.
-Они не против? – поинтересовался Каин.
-Ну… папа – нет. В любом случае они не станут препятствовать. Я убедила их, что только хочу попасть в Аури.
-Обалдеть, - протянул я.
-Ты уже никак не повлияешь на положение дел, - утешила меня Саша. – Просто выбрось из головы, хорошо? Ничего существенного не изменится, я не перестану с вами видеться. Наоборот, будем больше времени проводить вместе.
-И как тебе живется со взрослым мужиком?
-Мы стараемся поменьше пересекаться. – Она недовольно нахмурилась. - Вообще, это мое личное дело, я не собираюсь его с вами обсуждать. Лучше объясните, наконец, что будет завтра.
-Да, точно. – Каин деловито прочистил горло, не давая мне возможности продолжить расспросы. – У нас тут каждый раз что-то новое, поэтому никто не знает. Но не волнуйся, на месте сориентируешься.
-Недавно ловили собак, - мрачно добавил я. – Крайне увлекательно, особенно зимой. Советую одеться поспортивнее, потому что придется много двигаться.
-Собак ловили? В каком смысле?
Я собрался ей объяснить, что означает ловля собак, но мне помешала Мэв. Она заглянула к нам в комнату и требовательно поманила Сашу рукой.
-Саша, потом наговоришься! Пойдем скорее, нужно еще все тебе показать!
Саша послушно дала увести себя под локоть, и они удалились под беззаботное щебетание Мэв. Мы с Каином посидели еще пять минут в тишине. Жаль, что поблизости не было алкоголя, я бы с удовольствием согрел желудок. Или поплавал бы в пустом бассейне – тоже сойдет. В разочаровании я пошмыгал носом и отправился спать.
-Спокойной ночи, - бросил мне Каин.
-Как же хреново на душе. Твою ж мать, хуже только в кино бывает. Вот зачем… ну зачем!
-Альберт, я бы тебе посочувствовал, но ведь Саше гораздо хуже. Прекращай уже ныть, соберись. Давай поддержим ее, мы вроде друзьями называемся.
-Попозже. Оставь еще денек депрессии.
Глава 4 (Мая)
Рабочий день начинался в восемь часов. Один из нас вставал на полчаса пораньше, чтобы приготовить завтрак и поднять Хотаку. Сегодня это был Каин, он порадовал нас рагу быстрого приготовления, которое стащил из лаборатории. Ели мы в тишине, потому что настроение было паршивое.
-Вкусно, конечно, но я хотел бы человеческой еды, - пробормотал Эд по окончании трапезы.
-Не согласен, – со знанием дела возразил я. – Вкус ужасный.
Каин послушал нас, театрально вздохнул и обратился к Хотаке:
-А ты что скажешь?
-Нормально.
-Какое облегчение. Кстати выглядишь бодрячком. Перед выходом помощь нужна?
-Не спрашивайте такого, пожалуйста; я позову, если вдруг понадобитесь.
Накануне Леннарт наказал взять с собой еды и запасной одежды. Мы в быстром темпе загрузили рюкзаки, оделись и поторопились наружу. Я хотел также взять и вещи Хотаки, но тот наотрез отказался.
У соседних домов другие группы уже ждали своих инструкторов. Всего нас было человек шестьдесят, то есть восемь-девять групп. Подъехали первые фургоны со стороны ворот; сегодня каждому отряду предназначался отдельный транспорт. Две машины проехали мимо нас, следом шла третья, но больше пока не было видно.
-Так нас на свободу повезут! – догадался Эд. – Хвала богам, через пару дней у меня бы паранойя развилась. Хотя кого я обманываю, будет очередной выгул заключенных.
-Смотрите, там Пабло, - шепнул Каин. Водителем одной из машин действительно оказался Пабло. Притормозив у соседнего дома, он вылез из кабины, и ребята на обочине тут же засыпали его вопросами. Одна рыжеволосая девушка начала неразборчиво и плаксиво бормотать, тщетно пытаясь привлечь его рассеянное внимание.
-Я разочаровался в нем после вчерашней речи, - пробормотал Эд. – Выполнение приказов, отсеивание – он точно рекрутов набирал в армию. Как вульгарно.
-Ты да Лора – почему вы вечно недовольные? – спросил Каин.
-Естественно быть недовольным, когда твои права ущемляют. Могли ведь и сразу объяснить, чего нам ожидать, а не засыпать бредовыми поручениями. Только вот Пабло вчера прямым текстом сказал: как только мы все узнаем, то захотим свалить.
-Скучная парочка активистов. Чего ты весь мир заделал своей газетой? Неужели не в курсе, что иногда надо взять автомат и пострелять, куда указывают?
-Охренел? – Эд сердито поднял брови. – Встречный вопрос: чего докопался до меня?
-Вас внедрение ждет, - напомнил Каин. – А это сурово, очень сурово, тут выдержка потребуется. Но что делаете вы? Жалуетесь на Воска, ноете из-за пары неудобств, не можете смириться… как ты выразился? С ущемлениями! Жалкое зрелище.
-А мне казалось, в Аури наоборот приветствуется свободное высказывание мнения. С этой точки зрения я все делаю верно.
-Высказывайся, сколько душеньке угодно. Сам факт, что тебя волнует всякая ерунда, является решающим.
-Да захлопните уже рты! – простонал я. – Восемь утра, вы больные или как?!
Каин и Эд прервались, словно внезапно позабыли предмет разговора.
-Я и впрямь не выспался, - признал Каин. – И тело вялое, как из соломы - мерзкое чувство. Я принял две таблетки снотворного, но все равно поспал часов пять от силы. Уже который день.
-Не страшно тебе волноваться из-за такой мелочи? – спросил Эд, глядя в сторону.
-Волнение не подходящее слово. Сон необходим: из-за его недостатка мое восприятие дает трещины. Я зацикливаюсь на бессвязных образах или на опостылевших кошмарах. Ночью кошмары, с утра – панорама из них, просто блеск. На моем месте вы, ребята, точно дрогнули бы.
-А тебе, Хотака, поспать удается?
Хотака дернулся, когда услышал свое имя.
-Вы ко мне обращались?
-Хотака, тебе стоит больше отдыхать. Ну, совсем ведь извелся.
-Я уже ни в чем не уверен, - прошептал он. – Сколько у меня сна, а сколько реальности – одному Богу известно. Ваши кошмары хотя бы не выбираются наружу.
Его слова нас не на шутку озаботили. Пока стояли, Хотака сгибался ниже и ниже под весом рюкзака – наконец, осталась видна только шевелюра. Он мог свалиться от любого толчка, поэтому я решил не забирать его вещи и оставить в покое.
К нам подоспели Мэв, Саша и Лора. Все три оживленно болтали на ходу, и я подумал: как же так? На них не было и следа сонливости; Лора даже успела нанести макияж. Здорово было бы жить вместе с ними подальше от осточертевшей ругани и рвоты.
-Дорогие друзья, подсобите дамам с сумками, - сердечно попросила Мэв. Через мгновение она, наконец, заметила тяжкое состояние Хотаки и резко поменялась в лице.
-Вы чего встали, олухи?! Не видите, Нагисе плохо?!
Она сбросила рюкзак на землю, подбежала к нему, помогла опереться о свое плечо. Тот начал вяло протестовать, однако помощь Мэв принял куда охотнее, чем нашу.
-Сегодня он энергичнее обычного, вы просто плохо его знаете, - пояснил Каин.
-Дайте ему попить, - сказала Лора. – Эд, достань бутылку!
-Зачем, мы только что завтракали.
-Да он еле дышит, дай ему воды!
-Мы взяли четыре литра на весь день…
-Эд!
-Эй, Хотака, хочешь пить? – спросил я.
-А ты сам не видишь? – Лора возмущенно уставилась на меня. – Он же болван! Сам никогда не признается! Зато такими темпами помрет во время задания!
-Не надо. – Голос Хотаки прозвучал на удивление твердо. – Не хочу я пить. Не решайте за меня, пожалуйста. Первые часы после сна всегда трудные, но вы не беспокойтесь, я скоро вернусь в строй.
-Хотака, - ласково шепнула ему Мэв. – Не нужно так упрямиться. Все здесь прекрасно понимают, как тебе плохо. Мы не слепые и не дураки. Позволь помочь…
-Вода мне навредит! – воскликнул Хотака. – Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вы считаете, что я не хочу быть обузой, но вы ошибаетесь. Все, что меня волнует, это преодоление внедрения. Вашу помощь я отвергаю только потому, что хочу стать сильным. Но я не отвергаю той помощи, без которой не могу обойтись. Альберт, Эд и Каин помогают мне целый день, и я очень благодарен им за это, я не хочу, чтобы они прекращали. И вас, Мэв, я тоже прошу, постойте со мной. Только до приезда Леннарта... Вы очень сильная.
-Э-э… ладно.
Мэв выдавила сконфуженную улыбку и невольно покосилась на остальных. Эд вопросительно сдвинул брови, а Саша с Лорой неловко отвернулись к дороге, прикрывая губы ладонями.
Со стороны ворот прорезались лучи от фар. К нам приближалось еще несколько машин; между тем прибывшие уже загружали пассажиров и выстраивались в колонну. Возле нас затормозил фургон; Леннарт махнул рукой, чтобы мы рассаживались по местам. Он задержал взгляд на Мэв и Хотаке, но вслух ничего не сказал.
Поездка длилась полтора часа. Мы не поняли, в каком направлении от лагеря нас повезли, потому что из машины мало чего было видно. По началу, за окном маячил рой огней Аури, иногда прерываясь черной стеной деревьев. Количество света стремительно уменьшалось, уже через четверть часа снаружи мелькали только отдельные здания и редкие фонари, встретились еще толстые грязные стены какого-то завода. Когда света не осталось вовсе, нам стало плохо. Видимо, мы проезжали опасный район, потому что на нас плавно накатило знакомое давящее ощущение. В такие моменты мне безумно хочется оказаться в бассейне - полностью погрузиться в воду, чтобы стереть неприятный зуд и усталость. Дискомфорт, конечно, оказался сущей мелочью по сравнению с первой ночью в лагере, например. Остальные тоже не выказывали признаков недомогания, даже Хотака провалился в сон и никого не беспокоил. Разве что Саша сидела слегка в неестественной позе и то и дело вытирала выступавший на лбу пот. К концу поездки давление отступило. По прибытии мы услышали глухие хлопки, сотрясающие воздух с минутными интервалами – нас как будто встречали салютами. Я спросил у Каина, что там творится, и он в ответ загадочно улыбнулся. Фургоны вразнобой остановились на широкой расчищенной площадке. Падающий снег закручивался в причудливые вихри – не помню, чтобы наблюдал такие раньше. Они появлялись всего на пару секунд, рисовали над землей витиеватый узор и снова рассеивались.
-Как дела?! – крикнул нам Леннарт, поочередно осматривая. – Самочувствие хорошее? Сейчас мы с вами поработаем…
Он оглянулся через плечо в направлении, откуда доносились хлопки. Одна из групп уже брела вперед, постепенно теряясь в мутной белизне.
-Сегодня начальство выделило нам часы на мощной установке. Под землей находится устройство, переизлучающее Серию. Такой особенностью обладают многие охлажденные вещества; мы в качестве основного компонента используем лед, благо его здесь в избытке. Думаю, все вы уже в курсе, что излучение способно изрядно потрясти гравитационное поле. На вес человека или предмета оно влияет самым хаотичным образом – вас может отбросить даже в горизонтальном направлении. К нашему счастью радиус воздействия небольшой, а длительность составляет от долей секунды до пары минут. Однако частота появления подобных всплесков может быть достаточно высокой, и предсказать их возможно только статистически. Как именно Серия повлияет на гравитацию, нам также не дано знать. На этот случай на всем транспорте Аури установлена система экстренного торможения, реагирующая на изменение веса, хотя совершенной ее назвать пока нельзя. Вдобавок в нескольких машинах размещены портативные переизлучатели, фильтрующие внешнее излучение, они позволяют водить в любых условиях. Если не ошибаюсь, существует четыре стабильных установки такого типа. Работа остальных, мягко говоря, некорректна, и они могут подвести в любой момент. Наконец, что касается полевых работ: тут ваша безопасность целиком ложится на ваши собственные плечи. В космос вы всяко не улетите, но при неосторожном движении можете подлететь метров на семь. Для отслеживания обстановки я советую полагаться на внутренние ощущения. Если сила притяжения внезапно исчезнет или изменит свое направление - вы почувствуете это кишками. Останется правильно среагировать. Сегодня мы как раз будем этому обучаться.
-Инструктор, я вас не совсем поняла, - неуверенно произнесла Лора. – Я в жизни не слышала ни о чем таком.
-Я тоже, - добавил Эд. – Что за вздор вообще, почему вы не объяснили нам все вчера?
-О планах на день я узнаю ненамного раньше вас. Поездка на Лунное Поле уже несколько раз откладывалась из-за неподходящих условий, поэтому все решилось в последний момент. А теперь умолкни. Тебя, помнится, вчера предупреждали, не так ли?
Эд покраснел и с угрюмым видом опустил голову.
-Кто еще слышит о проблемах с гравитацией впервые? – спросил Леннарт. Саша молча подняла руку.
-У меня к вам просьба: оставьте изумление на потом. Время строго ограничено, и я хочу потратить его с пользой. Так, теперь идите за мной, я все покажу.
Над Лунным Полем бесновалось огромное облако из снега и хвои, сквозь которое не удавалось ничего разобрать. Поле явно предназначалось для конкретных целей, но сегодня стало нашей тренировочной площадкой. Поблизости валялась сваленная в кучу арматура и мотки проводов; чуть дальше стояли без дела два подъемника. На самой площадке торчали только голые силуэты опор и столбов; некоторые были накрыты толстыми чехлами. Как далеко уходили их ряды, сказать было нельзя.
Еще двое инструкторов ждали нас под навесом, они выдавали защитную экипировку. У обоих рты были замотаны платками. Они обменялись с Леннартом рукопожатиями, затем принялись быстро и аккуратно раскладывать вещи на столе.
-На поле есть два безопасных участка, они отмечены красными флагами, - сказал Леннарт. – На них можно отдохнуть и восстановить равновесие, но учитывайте, что излучение там по-прежнему намного выше нормы. Если станет плохо, просто возвращайтесь.
-Вы не пойдете с нами? – спросил Каин.
-Нет. Мы будем обходить периметр… - Леннарт обратился к коллегам. - Какое у них сегодня задание?
-Светильники, - буркнул один из инструкторов. – По десять на нос. Времени до пяти вечера.
-Вот как? Пабло обещал целый день.
-По последним данным температура повысится послезавтра, и установка выйдет из строя. Все занимают очередь.
-Обидно... Так, ребята, слушайте внимательно. По Лунному Полю разбросаны светящиеся шары, вам надо будет притащить их сюда. С отряда я жду семьдесят светильников; раньше закончите – раньше поедете отдыхать. В противном случае будете торчать на морозе до пяти вечера, а после я дам вам штрафное задание. На Лунном Поле предусмотрена система оповещения. - Леннарт продемонстрировал нам небольшой пластиковый амулет с кнопкой по центру. - Весьма полезная вещица. В экстренной ситуации жмите на кнопку, и мы подоспеем на помощь. Но постарайтесь все-таки справиться самостоятельно.
Помимо амулетов нас снарядили жилетами, защитой для локтей, коленей и шеи, а также шлемами с внутренней обивкой. Мы превратились в неповоротливых, набитых ватой кукол. Полностью экипированных, нас проводили к границе Лунного Поля. Я уже весь извелся от нетерпения; долетавшие до нас восторженные визги и брань подначивали ринуться вперед. Им там было очень весело.
-Вот разорались, - пробормотала Мэв.
Леннарт засекал минутный интервал, и по одному члены моего отряда неуклюже выдвигались. Первое время разницы не чувствовалось. Я дважды подпрыгнул, чтобы удостовериться, помахал руками. В шагах тридцати стоял Эд и неуверенно перескакивал с одной ноги на другую.
Первые признаки проявились только через несколько минут. В животе зародилось гадкое ощущение, и слегка закружилась голова. Потом внутренности защекотало, и мне почудилось, что я вот-вот тронусь и поеду, хотя движения не было. Колени непроизвольно задрожали, поэтому я присел на корточки.
-Как первое свидание с невесомостью?! – окликнул меня Каин со спины.
-Уже не первое, - пробубнил я, но он едва ли расслышал.
-Лучше не сидел бы, а походил! А иначе все бессмысленно!
Я аккуратно обернулся – Каин уже исчез. Его следы попросту таяли и разравнивались сами собой по волшебству, отчего на ум вдруг пришли призраки. Я присмотрелся и заметил, как верхние слои снежинок свободно бегают по земле стаей муравьев. Они вовсе не носились по ветру. Каждая из них танцевала по-своему, они и впрямь казались живыми.
После продолжительного затишья раздался очередной хлопок, вместе с которым меня сильно тряхнуло. Для проверки я снова подпрыгнул – на этот раз легкого толчка стопой хватило, чтобы поднять мою тушу на полметра. Изо рта непроизвольно вырвался изумленный возглас. Я попробовал еще раз, чуть резче, и прыгнул уже на метр – так высоко я от земли еще не отрывался.
-Ух, с ума сойти. Ну, сейчас повеселимся.
Должно быть, что-то снова изменилось, потому что со следующим прыжком я пролетел вперед и врезался лицом в столб.
Как Леннарт и предупреждал, условия были непостоянными. В ногах становилось то легче, то тяжелее, то меня вовсе начинало отклонять, как при сильной качке. Особенно страшно было, когда земля медленно преображалась в вертикальную стену.
Полетать, конечно, не получилось, но ярких впечатлений все равно хватило, и они с лихвой затмили усталость и боль в теле. Над полем то и дело проносились крики; люди тоже проносились, сталкивались друг с другом и вспахивали головами землю. Думаю, остальные группы не вспоминали о задании и от души наслаждались аттракционом.
Время от времени в снежной буре мелькали скопления цветных огоньков. Они свисали со столбов, прятались в ветвях деревьев или на крышах кирпичных будок, что расположились в центре поля. Копны диодных лампочек мигали под прозрачной пленкой. Чтобы схватить такой шарик, приходилось много лазать и далеко прыгать – в общем, работать с гравитацией. Я не понял, чего именно хотел от нас Леннарт. Прыгать приходилось вслепую, так как предугадать поведение Серии вообще не получалось, разве что снегопад иногда подсказывал вектор полета.
После хлопка Серия чертила на Лунном Поле множество небольших гравитационных узоров. Форма варьировалась от облака до изогнутого червя; они могли стелиться по поверхности или висеть в воздухе. Узоры служили своеобразными стоками: если снег подхватывало, то непременно выносило к одному из них. Их стенки медленно расширялись; с течением времени они окончательно лопались, и все возвращалось в норму. Затем следовал хлопок, подземная установка перезапускалась, и гравитационные завитушки беспорядочно рисовались заново.
Тяга было не сильной, но, если бездумно прыгнуть навстречу вихрям, тело запросто могло перевернуться в воздухе пару раз и приземлиться на месте старта. Иногда ускоряло особенно сильно, иногда чуть отклоняло в сторону - заранее сложно было понять, насколько рискован прыжок.
Лунное Поле требовало терпения. Три часа у меня ушло на то, чтобы нарезвиться, бегло разобраться в происходящем и выловить пару шаров. Потом я вымотался, забросил задание и отправился поискать Каина.
Он беззаботно ютился под деревом и примеривался к очередному прыжку. Я тихонько подкрался к нему сзади, в предвкушении глядя на его беззащитную спину. Как-то ни разу у меня не подворачивалось возможности напугать Каина. Вообще, фраза «напугать Каина» даже не посещала мою голову, ну не вязалось с ним это понятие. А тут вдруг обуяло неодолимое желание отомстить ему за все пакости.
Я сразу понял, когда он собрался прыгать. Я прыгнул на опережение, намереваясь резко его обхватить. Мне до последнего момента казалось, что он меня давно раскрыл, что все он знает и сейчас обратит ситуацию в свою пользу. Из-за этой уверенности я плохо продумал свои движения и ненароком отбросил Каина на дерево.
Он охнул, в панике завертел конечностями, его резко развернуло, тряхнуло о ствол и бросило лицом в снег. У меня в груди прямо сердце возликовало, я совсем не ожидал, что все выйдет так удачно.
-О-хо-хо… - Нужных слов подобрать не получилось, вместо этого я возбужденно загудел. Встав от Каина на безопасном расстоянии, я уже собрался крикнуть что-нибудь колкое, но тут увидел, как он хохочет. Он даже не потрудился подняться, просто развалился в снегу и искренне смеялся над ситуацией, из-за чего атмосфера вокруг стала жутковатой.
-Ну ты и мразь! – весело крикнул он.
-Ты зачем радуешься? - разочаровался я. – Успокойся, а то выглядишь, как психопат.
Каин пожал плечами, выпрямился, отряхнул одежду и шлем.
-И почему ты такой неправильный, - вздохнул я. – Мог бы хоть малость рассердиться.
-Я смотрю, и над тобой успели невинно пошутить. - Каин тыкнул на мое лицо. – А ты, следовательно, передал эстафету.
-Я сам над собой пошутил. Проникся и захотел поделиться с другом.
-Альберт, прекрасно тебя понимаю, у меня у самого руки чешутся. Слушай, раз мы оба уже разогрелись, давай еще над кем-нибудь поиздеваемся. Тут все такие зеленые, прямо напрашиваются.
-Э-э… кого предлагаешь?
-Так, Хотаку явно лучше не трогать, он может умереть, - рассудил Каин. - Сашу - тоже, иначе ты разозлишься.
-Хм, да, наверное.
Он хитро улыбнулся и продолжил:
-Еще трое кандидатов.
-Ты ведь уже решил, за кем мы отправимся.
-Ха-ха, и то правда.
Эд был найден в безопасной зоне у красного флага. Он присел на покрышку и с любопытством наблюдал за слаженными прыжками другой команды. Тут я был с ним согласен, смотреть со стороны интереснее, чем маяться самому. Мы уже запаслись светильниками и полные решимости затаились неподалеку от него.
-Давай, Каин, покажи мастера за работой.
-По-хорошему, нужно заранее готовиться, а в импровизации я не силен. - Он досадливо потер подбородок. – Можно так попробовать: ты отведешь его к той будке, скажешь, что не получается достать светильник, да? Он попытается прыгнуть, но сверху буду ждать я и сброшу Эда вниз. Он упадет, взбесится, попробует прыгнуть еще раз, чтобы достать меня, и тогда его собьешь ты по отработанной схеме.
-То есть мы его дважды испугаем.
-Именно.
-Слушай, мне уже расхотелось. Трудный и жестокий план, может к черту его?
-Я отыграюсь либо на Эде, либо на тебе, выбирай.
-Ох, черт.
Не считая случая с петлей, Каин не трогал меня со времен учебы в гимназии. Я очень ценю наступившие мирные дни. Сейчас с ним можно договариваться о встрече без всяких задних мыслей, спокойно гулять привычными маршрутами и отвечать на телефонные звонки. Наш общий друг Карл обрел такую роскошь сравнительно недавно и до сих пор с подозрением относился к именным посылкам.
-Я пошел, - объявил Каин. – Подожди, пока я заберусь наверх. И уж постарайся, хорошо? Пусти пыль в глаза, ну, ты знаешь.
-Знаю.
Как же я пожалел, что решил разыграть Каина. Мне казалось, он не опустится до мести, но предсказать его поведение всегда было сложно. Теперь приходится идти у него на поводу и участвовать в очередном дурацком розыгрыше. Эд уже начинал дремать, явно утомившись от нагрузок. Я его окликнул и завязал разговор. Мою актерскую игру он вообще не оценил и без лишних препираний поплелся к будке, словно только и ждал, что его заберут. Взгляд из-под шлема был вымученным и безразличным, как у пациента, напичканного лекарствами. Вид Эда как бы намекал, что он был не в настроении для розыгрышей.
-Боже, пусть сегодня никто не умрет, - умоляюще прошептал я. Эд, наконец, заметил светильник, свисающий с края крыши. Он не задался вопросом, почему такую легкую добычу до сих пор не сорвали, а сразу начал оценивать гравитацию и подпрыгивать на месте. Аномалий поблизости не было, и Эд не мог подняться выше своей головы. Оставив попытки, он принялся ждать. Я переместился от него на пятнадцать шагов и встал наизготовку, продолжая недоумевать, зачем участвую в этом идиотизме.
Дядя однажды сказал, что в любой насмешке должен быть некий добрый посыл, иначе это будет банальным проявлением ненависти. Каин, например, после падения засмеялся, значит, я все сделал верно. Однако в случае с Эдом ничего хорошего точно не произойдет. Шутки шутками, но мы всерьез могли полностью испортить наши отношения. Сейчас он стоял, прикрыв глаза, и легонько отклонялся в разные стороны; на лице застыло сосредоточенное выражение. Он явно поднабрался опыта за сегодня и теперь хотел распознать обстановку по внутренним ощущениям. Я тоже закрыл глаза. Мое восприятие тут же дало сбой, и меня начало сильно шатать. Чтобы не падать, я расставил ноги шире. Приходилось несколько раз поднимать веки и выравнивать стойку, но понемногу в меня вселилась уверенность.
Раздался новый хлопок, первый за последние десять минут. Тело само среагировало на изменения. Земля тронулась в путь. Я конечно упал, но вовремя уперся руками. Кости вдруг начало ломить непонятно отчего. Где-то в стороне утробно зарычал пес. Собаки и сюда пробрались? Не хотелось бы врезаться в них в полете.
Ноющая боль ушла, и тело наполнилось легкостью. Контраст оказался настолько сильным, что захотелось рассмеяться и взлететь. Головокружение тоже отступило; я, наконец, выпрямился и отряхнул одежду.
Передо мной возникла Саша. Я ненароком пропустил момент ее появления, поэтому забеспокоился, не наблюдаю ли галлюцинацию. Шлем она держала в одной руке, другой вытирала кровь из носа. От вида ее крови у меня вообще разум помутился - я молниеносно подскочил к ней, едва не сбив с ног.
-Саша! Ты чего тут?! Ты ранена?!
-Нет… - Она ошалело глянула на меня и отстранилась. – Скорее ты ранен. У тебя большущий ушиб на лице, в курсе?
-Конечно, в курсе! – проворчал я. – Не переводи стрелки. Раз тебе плохо, давай я отведу тебя обратно.
-Давай. Честно говоря, не уверена, что сама бы дошла, поэтому спасибо.
-Вызвала бы инструкторов.
-Не хочу их звать, - тихо ответила она. – Подожди чуть-чуть, сейчас пойдем.
Она зачерпнула пригоршню снега и потерла им лицо, но на щеках по-прежнему не было ни кровинки.
-Тебе надо к врачу, - забеспокоился я. – Ты похожа на живой труп.
-Мне говорили, тут половина на них похожи.
Это ей ее ненаглядный наверняка поведал. Ее сосед по дому знал об Аури больше меня, все-таки он проработал здесь долгое время, вот только, глядя на Сашу, мне с трудом верилось, что она правильно оценивает свое положение.
-Если с тобой что случится, я же с него шкуру спущу.
-С кого? – Она сначала не поняла, но смысл быстро до нее дошел, и Саша озабоченно нахмурила брови. Тем временем сзади донесся гневный возглас. Эд взобрался на крышу и с кулаками накинулся на Каина. Вроде мне поручалось этого не допустить.
-Ох, без обид, Каин. – Большой вины я за собой не ощущал. Напротив, появилась отличная возможность разрешить их личные проблемы наскоком. Я аккуратно подхватил Сашу под руку и повел ее к границе Лунного Поля.
-Могу тебя понести, - предложил я. – Тем более, здесь ты легкая, хе-хе.
-Не надо, спасибо.
-А зачем шлем сняла? Это небезопасно.
-Он на голову давит, - объяснила она. - Мне неприятно.
-Понести его?
-Угу.
Саша передала мне шлем, потом чуть замедлила шаг. Она дышала ровно и не выказывала признаков усталости, но было ясно, что ей тяжело. В первые дни на объекте всем было сложно и непривычно, однако нас не заставляли выполнять никаких заданий. Она же прибыла позже, и ее вынудили действовать синхронно с остальным составом.
-Ты ведь первый день в Аури, да?
-Сложно сказать. Я много раз посещала университет последнюю неделю.
Ближе к границе Поля излучение ослабевало, и мы могли идти увереннее, не опасаясь внезапных изменений. У стартовой отметки дежурил Леннарт в компании других наставников. Завидев нас, он отделился от остальных и вопросительно развел руками.
-Чего у вас стряслось?
-Саше плохо стало, - торопливо ответил я.
-Можно мне вернуться в машину? – попросила она.
-Это необязательно, тут есть, где отдохнуть, идем.
-Инструктор, а можно и мне перерыв сделать? Другие тоже не против перевести дух.
-Вы, бездари, почти ничего не принесли! – Леннарт вспыхнул и пригрозил кулаком. – Марш тренироваться!
Перевести дух он позволил только в четыре часа дня. К этому времени я был изможден до предела; все, чего хотелось – это зафиксировать себя относительно какой-нибудь поверхности крепкими путами, без необходимости напрягаться, и чтобы живот не крутило. Леннарт отправил меня в небольшой дом недалеко от шоссе. Лора и Мэв уже переоделись, сидели на крыльце и оживленно о чем-то болтали. Завидев меня, они обе прервались, а Лора и вовсе резко поменялась в лице.
-Бедный Альберт, ужасно выглядишь. – Мэв задиристо ухмыльнулась. – Сколько шаров достал?
-Не знаю, - рассеянно ответил я. – Три, наверное. Я чего-то запамятовал о них.
-В каком смысле? – изумилась она. – Ты не шутишь?
-Альберт. – Лора резко перешла на серьезный тон. – Ну-ка отвечай, что вы не поделили с Эдом.
-Все с ним нормально. – Я хотел пройти мимо, но она так настойчиво на меня пялилась, что пришлось покорно выслушать.
-Вы подрались, да? За дуру меня не держи, с чего бы у вас двоих синяки на лице. Не знаю, зачем ты к нему докопался, но пора это уже прекратить. Он не сможет работать при таком отношении.
-Мы не дрались, честное слово. У меня со столбом разногласия возникли.
-Не обманываешь?
-Нет! Хватит уже меня глазами буравить, страшно же.
Мой ответ Лору не удовлетворил, но она-таки сжалилась и отпустила меня отдохнуть. Эд посиживал внутри за небольшим столиком и старательно готовил себе бутерброды. От его мрачного тщания дышать становилось тяжко. В соседней комнате спала Саша, рядом в кресле дрых Хотака, задрав кверху голову. Не хватало только Каина.
-Ну и денек, - осторожно сказал я, присаживаясь на соседнее место. Эд молча кивнул, мельком показав синяк на левой скуле.
-Тоже врезался? – поинтересовался я.
-Ну… пожалуй.
-Обязательно приложи лед. Кстати не знаешь, где Каин?
-Он к машине пошел переодеться.
Эд ответил так спокойно и уверенно, что меня невольно пробрала дрожь.
«Он же не прикончил его, верно?» - подумал я с неуверенной улыбкой. Надо было деликатно расспросить его, но я не успел ничего предпринять. Эд вдруг с кислой миной отодвинул тарелку и поднялся из-за стола.
-Меня затошнило от еды, - пробурчал он. - Можешь доесть, если хочешь.
Он закряхтел, как старикан, схватился за живот и поплелся наружу. Несмотря на дурное самочувствие, Эд не выказывал особого раздражения, поэтому я решил, что дела не так уж и плохи.
-Вроде обошлось, - решил я и со спокойной душой принялся за еду. Каин добрался до дома через десять минут. Его физиономия украсилась свежими ссадинами и пятном засохшей крови под носом. Завидев меня, он очень недобро сжал кулаки.
-Я тебе бутерброд сделал.
-Бутербродом не отделаешься, - угрожающе произнес Каин.
-Так дело в количестве? – обрадовался я.
-Нет, не в количестве. Ты зачем убежал?
-Саше стало плохо, я не мог ее оставить. Хотя вообще-то не в этом дело. Затея изначально была дурацкой, нам не стоило лезть к Эду.
-Болван! Раз тебя что-то не устраивает, нужно сразу обрывать операцию, а нерешительность влечет проблемы! Ты элементарных вещей не понимаешь?!
-Все я понимаю…
-Тогда будь любезен думать не только о себе! Иуда!
-Сам ты Иуда, Каин! Не я доставляю проблемы, а ты, ты ведь совсем грани не чувствуешь!
-Мы последний раз работали вместе, - объявил Каин и рухнул на стул. - Проклятие, как же я устал сегодня.
-Ладно, заканчивай сердиться. Объясни, что у вас приключилось.
-Я сержусь не на тебя, а на обстоятельства. Ты по большому счету прав, не стоит его дергать. Это может повредить делу. Ну, мы сначала подрались, естественно. – Он покосился на меня, проверяя, мало ли у меня есть сомнения, но нет, сомнений не было. – В суматохе мы неудачно двинулись и вылетели с крыши вниз. Это больно, чтоб ты знал, даже в защите.
-Я и знаю.
-Неужели. – Каин неряшливо передразнил меня. - Нас порядочно встряхнуло, но оно и хорошо. Мы успокоились, повалялись, поболтали, вроде помирились.
Он замолк, потому что больше не мог сдерживать аппетит. Мы перекусили бутербродами и выпили по кружке горячего чая. В тумбочке Каин обнаружил рыбные консервы, сухари и упаковки разного печенья. Я хотел еще принести по банке пива из холодильника, но он посоветовал воздержаться. Закончили трапезу сладким печеньем, поочередно пробуя разные марки.
-Ореховое неплохое, попробуй - посоветовал Каин. – А вот, смотри, сахарные шарики. Я их еще с детства обожаю.
-Мне тоже нравились.
Каин набил рот и мечтательно откинулся на спину.
-Тамика их классно готовила. Удивительно, родители у них не готовят, зато из Саши и Тамики вышли способные кулинары. Их печенье было моим любимым, даже у мамы хуже получается.
-Мы с дядей тоже пытались по их рецепту, но вышло средненько, – добавил я. - Зря ты завел этот разговор. Опять тоска вернулась.
-Так ты лет через двадцать вообще разговаривать перестанешь.
После отдыха Леннарт отправил весь отряд к небольшому озеру в лесной чаще – снова нас заставили собирать колотый лед. Мы оказались без присмотра, поэтому брели туда неторопливо и болтали о всякой ерунде. Мышцы болели у всех, это было ясно по походкам. Хотака с трудом волочил ноги и по дороге дважды споткнулся о торчащие корни, в итоге Мэв сердито схватила его за рукав. Эд и Каин шли чуть в стороне и оба загадочно молчали.
-Саша, - позвала Мэв. – Саша, тебе лучше?
-Ага.
-Ты, наверное, думала, что мы справимся без тебя, но знаешь, что Альберт сказал? Он забыл про задание!
-Почему тебя это так шокирует? – устало спросил я.
-Потому что я старалась и собрала все десять фонарей! И Лора тоже! А чем вы, дебилы, занимались, я так и не поняла!
Лунное поле осталось за нашими спинами. Хлопков уже давно не было слышно, сейчас там проводили какие-то тесты. В лесу стояла тишь, деревья сонно поскрипывали, и только мы разговаривали да стучали ботинками, но стоило нашей компании приблизиться к берегу, разговоры оборвались.
У кромки заледенелого озера стояли двое: Арман и Воск. Один – грузный, со здоровенными ручищами, второй - низкорослый и как бы приплющенный.
-Ребят, может, пройдем дальше? – шепотом предложила Лора. Идея была не лучшей, потому что другие группы кололи лед на этом берегу. Вместо ответа Эд, как ни в чем не бывало, пошел вперед.
В их сторону мы нарочно не смотрели: сразу же принялись разбивать и крошить глыбы льда. Хотака и Саша засыпали все в сумки. Никто не произносил ни слова, всем хотелось поскорее уйти. Так бы все и кончилось, но внезапно Воск стал раздавать Арману пощечины. Я вообще не врубился, что у них стряслось, просто в какой-то момент понял, что слышу методично отбиваемый ритм. Арман беспрекословно терпел, стремительно наливаясь багровым цветом. Мы перепугались. Все прекратили свое занятие и уставились на Воска, а тот просто бил и бил. Ударов двадцать сделал, наверное.
-Эд, сделай что-нибудь, - всхлипнула Лора и прижала ладони к щекам. – Эд… Эд!
-Что вы творите! – крикнул Эд. Воск, по-моему, только этого и ждал: отдернул руку, развернулся и приблизился к нам, на ходу растирая ладонь. Лицо его вообще ничего не выражало, только мерзко щурилось на окружающий мир. Нос слегка подрагивал, точно этот урод искал жертву по запаху.
-Есть проблемы? – гнусаво спросил он. – Узкоглазый, зад быстро оторвал. В ряд встаньте.
Хотака послушно поднялся, и мы выстроились в шеренгу. Выглядел Воск не особо обозленным, и меня это напрягало.
-Кто кричал? – медленно спросил Воск, останавливаясь перед Эдом. – Ты что ли? Или толстяк? Ну?
-Мы немного заволновались, - робко произнесла Мэв. – Вы неожиданно начали бить Армана…
-Эй, сука, ты что, глухая? – поинтересовался Воск будничным тоном. – Я не об этом спрашиваю.
Мэв вздрогнула и испуганно сжала губы.
-Инструктор, зачем оскорблять-то? – подал я голос. – Мэв все верно говорит, мы просто очень удивились.
Воск на секунду завис, потом легонько хрустнул шеей и кивнул.
-Значит, надо привыкать. Выходи вперед, толстяк. Три шага сделай.
Я вышел без лишних колебаний. По правде сказать, я не испытывал перед ним страха, скорее было неприятно с ним контактировать, уж больно Воск напоминал манекен. «Бить меня начнешь, что ли?» - подумал я.
-Давай на колени, - хрипло продолжил Воск. Я опустился на колени.
-Набери горсть хвои. Больше. Клади себе в рот.
Я изумленно выгнул брови, многозначительно прокашлялся, затем отбросил иголки в сторону.
-Катись к черту, маразматик, - беззлобно ответил я и встал на ноги. Глаза моих товарищей, казалось, вот-вот вылезут из орбит – они с трудом поспевали за происходящим. Только лицо Воска не менялось, а оставалось задубевшей маской.
-Раз не можешь, то катиться придется тебе. Делай, что сказано, или вылетишь.
-Да больно надо. Всем удачи, я пошел.
Не успел я сделать и шагу, как Воск вцепился мне в плечо. Это меня поразило: я совсем не ожидал, что он вдруг дрогнет.
-Стой, я передумал. Можешь оставаться, забыли.
-Чего…
-Эй, Арман!
Воск поманил подчиненного пальцем. Тот мигом подбежал и остановился на почтительном расстоянии.
-Заставь этого борова съесть хвою.
-Господи, да вы с ума сошли! – воскликнула Лора.
-Старик, это и впрямь уже не смешно, - произнес я. – Давайте мирно разойдемся.
-Наш конфликт уже улажен, - ответил Воск. – Можете идти по своим делам. Мы тоже скоро пойдем, у Армана осталось одно небольшое поручение.
Арман, как и я, был не в восторге от ситуации, но он не колебался. Расправив плечи, этот гигант угрожающе двинулся в мою сторону.
-Арман, прекращай, - грозно предупредил я. – Я не буду поддаваться.
Он уже навис надо мной темной горой и поднял руки. Я сердито скрипнул зубами и сцепился с ним. Мышцы сначала пронзило болью, а затем тело окаменело от напряжения. Арман давил на меня всей силой, на его лице вздулись прожилки, губы беспокойно подрагивали. Он был невероятно силен, но одолеть меня не мог, так как был далеко не в лучшей форме. Напор Армана заставил меня отступить на шаг, и на этом его запал иссяк. Он продолжал давить, однако хватка постепенно ослабилась, и следующим шаг назад сделал уже он.
-Не шутите со мной, - процедил я сквозь зубы. Арман скривился от боли, а потом легонько мотнул мне головой.
-Не надо, - процедил он. – Альберт… подчинись.
-Едва ли!
-Он… он искалечит меня. А потом за вас примется. Нельзя его злить.
От слов Армана я еще мог отмахнуться, но его интонация выбила меня из колеи. Я непроизвольно дрогнул, мгновенно упав на колени. Арман пошатнулся, невольно оперся о мое плечо и с облегчением вздохнул.
-Ты чего несешь, - пробормотал я, собираясь с мыслями.
-Альберт, не упрямься. Прошу, выручи нас всех.
-Больные. – Сам не веря в происходящее, я зачерпнул немного хвои и с сомнением посмотрел себе в ладонь. Почти не колется. – Бред какой-то. Не, ну вы больные.
Как только Воск с Арманом оказались вне поля зрения, моих товарищей прорвало. Эд затряс кулаками, а его невеста побежала выяснять отношения с Леннартом. Мэв схватила меня за руку и со слезами на глазах принялась успокаивать. Я хотел спровадить ее, но к ней присоединилась Саша, и против них обеих я оказался бессилен. Все внутри выло от ярости и обиды, но из-за негодования остальных не получилось даже дать волю чувствам. Леннарт, как я и думал, жалобу проигнорировал и упрекнул нас в неповиновении. Он наверняка мне сочувствовал, но виду не подал.
Когда вернулись в лагерь, меня обступили еще плотнее. Парни уважительно и с печалью во взгляде хлопали по плечу, будто я контуженный с войны вернулся.
-Не перегибайте, - одернул я их. – Это было унизительно, но не смертельно.
-Вовсе не унизительно, ты вел себя, как мужик, - признал Эд. – Как мужик взял и возразил ему.
-Как мужик поел земли, - уважительно добавил Каин. – Слушай, мне интересно, о чем ты думал, пока стоял на коленях?
-Сначала скажи, о чем ты тогда думал, - попросил я. – Нет, давай так, я круто выглядел?
-Большую часть времени – да, безусловно.
-Да! – бодро подтвердил Хотака.
-Будь я один, то не обнаглел бы настолько. – Мне было плевать на Воска и на его издевки, но тот поворотный момент, когда я прогнулся под уговоры Армана, меня дико обозлил. Вот почему я поддался? От одного воспоминания сердце заводилось. Неловко забравшись на кровать, я подогнул под себя ноги и стал сердито мять одеяло. – Пусть Воск попробует еще хоть раз вякнуть, я его живьем закопаю. Тварь тупая.
В комнату наведались девчонки с кучей приготовленной еды. Мне вообще-то есть хотелось в последнюю очередь, но такую заботу было некрасиво отвергать. Мэв пришла с кастрюлей горячего супа, Саша – с тарелкой сладких пирогов, а Лора приготовила до боли знакомую рисовую кашу. Мы с Эдом переглянулись, он понимающе кивнул и отодвинул ее на угол стола.
Ели в основном молча, лишь Каин с Эдом много переговаривались. Пряный бульон помог избавиться от гадкого привкуса во рту, и я сам не заметил, как выхлебал всю порцию.
-Ну как, вкусно? – радостно спросила Мэв и наклонилась поближе ко мне. – Понравилось?
-Понравилось, - вяло кивнул я.
-Альбертик, у тебя живот не болит? Может, стоит к доктору сходить?
-Да в норме я.
-Этот Воск, он не в себе, - процедила Лора. – Неважно, как они оправдывают свои действия или поручения – это вне любых рамок. Раз Леннарт отказался нас выслушать, значит, надо отыскать того, кто не откажет. А если не найдем, то лучше сразу уйти. К черту их всех.
-Тут ты права. – Каин согласился с ней, чем вызвал общее удивление. – Искать никого не стоит, только время потратите, но насчет ухода ты верно подметила. Помните, Пабло так же советовал? Аури не для развлечений, здесь надо иметь стальные внутренности.
-Могу подтвердить, - хмуро кивнул я.
Ночь прошла беспокойно: Каин шумел и мешал всем спать, а Хотаку как обычно мутило. Мы искренне надеялись, что после выматывающей тренировки на Лунном Поле Леннарт даст нам выходной. Вплоть до десяти утра он не выходил на связь, чему мы были искренне рады. В десять ворота открылись, и в лагерь заехало четыре грузовика. Из них повыскакивали люди и разбежались врассыпную. Примерно через полчаса к нам постучали, и Эд с явной неохотой пошел открывать. К нам явились Леннарт, Пабло и девушка, с которой я не встречался ранее, но видел на фотографии. Ее звали Иона, и она возглавляла третий состав, то есть наших предшественников. Среди своих товарищей она была старшей - ей исполнилось тридцать неделю назад. Судя по отзывам, Иона была выдающейся личностью и талантливым человеком, но что-то меня в ней напрягло при первой встрече. Она была альбиносом, а я всегда к ним настороженно относился, потому что глаза слезились от их колючей внешности. Вдобавок Иона работала в самом загадочном отряде Аури. В воздухе рядом с ней, как и с Пабло, витала тревога и недосказанность. Нас ждал путь, который они уже прошли, от того они как бы знали наперед наше будущее и относились к нам, как к детям.
-Сегодня вас будут катать, - объявил Леннарт. – Не надо ничего делать, только лежать и впитывать.
-Чего впитывать? – не понял Хотака.
-Тьму, - наставительно произнес Пабло. – Злобу, страх и смерть. Убедитесь, что прожаритесь с обеих сторон.
Леннарт бегло проверил наше состояние, сверился с каким-то листком и удалился. Пабло поманил рукой Каина и Эда в их комнату, а нами занялась Иона. Она велела нам надеть верхнюю одежду, затем выдала по паре толстых резиновых перчаток, а как только мы их нацепили – затянула ремешки на запястьях. В них оказалось жарко и неудобно, еще и руки заметно отяжелели.
-Зачем они? – спросил Хотака.
-Для вашей безопасности, - объяснила Иона. – Многие новички бесконтрольно царапают себе кожу, поэтому лучше не снимайте.
-Вот оно как. – Хотака испуганно заерзал. - У меня есть отметины на ногах. Я не помню, как их получил, но, по-моему, они от моих ногтей.
-Хотака. – Я многозначительно глянул на него, призывая не трепать языком о своих злоключениях. Однако Иона отреагировала с полным равнодушием.
-Такое тоже бывает.
-Можете рассказать подробнее? – неуверенно попросил Хотака. – Я здесь меньше месяца, но уже прошел через кошмар. Собственными глазами наблюдал вещи, которые только в книжках встречаются. Мне представить страшно, что может случиться дальше.
-Это следствия внедрения, - ответила Иона. – Мы все с ними сталкивались в свое время.
-Вы тоже видели галлюцинации?
-В первые дни - нет. Честно сказать, я и не припомню, чтобы кто-то страдал галлюцинациями на раннем этапе. Неужели сильно достают?
-Пожалуй.
Иона задумчиво потерла правую щеку. Я почему-то сразу представил, как она тем же небрежным движением расцарапывает лицо ногтями.
-Если я много думаю о каком-нибудь человеке, он всюду мне мерещится, - рассказала она. - Всегда прячется по углам, но так, чтобы я видела. Ходят слухи, с видениями можно пообщаться, правда, такая практика доступна единицам.
-Галлюцинации? – уточнил Хотака.
-Ну да. – Она подтвердила как будто с неохотой.
-Можно кого угодно увидеть? – поинтересовался я. На этот вопрос Иона мягко улыбнулась и завершила разговор.
-Давайте лучше закроем тему. Небось навыдумывали себе уже невесть что.
Еще нам полагалась громоздкая пара наушников, не знаю, зачем. Они не были изоляционными, просто приятно приглушали внешние звуки. Руки у нас были заняты, поэтому Иона аккуратно надела их сама. Я слегка смутился от ее легких касаний, когда она поправляла обод, слишком уж старательно она это делала.
Всех вывели на улицу, после чего согнали в кучу и, как каких-то военнопленных, погрузили в фургоны. На других тоже нацепили наушники с перчатками. В один грузовик умещали сразу несколько групп, поэтому места развернуться почти не было. Пока проталкивались, вокруг не смолкали разговоры. У многих до сих пор не стихли впечатления от Лунного Поля. Наша группа уселась в конце, а сам я забился в угол подальше от Лоры и Эда. Поодиночке они неплохие ребята, но их совместные беседы слушать совершенно не хотелось.
-Вы знаете, куда мы едем? – спросила Мэв. – Нам вообще ничего не объяснили.
-Повозят несколько часов и обратно вернут, - ответил Каин. – Обычная профилактика. Будет не сложнее, чем в первый день в лагере.
Очень быстро внимание других групп переключилось на нас. Люди стали украдкой поглядывать в нашу сторону, обсуждения постепенно смолкли, и вскоре кто-то задал вопрос:
-Товарищи из «беты», это же вы поссорились с Воском?
-Кто вам так сказал? – Лора настороженно подняла взгляд, мгновенно отреагировав на имя ментора.
-Кураторы. Наш места себе не находит, он же Воска боится.
-Правда, что один из вас послал Воска, и его заставили есть еловые иголки?
-Прекращайте, вас не касается, - сердито ответила Мэв. Тут же вперед подался желчный Рудольф; на его шее загремели связки крестиков и талисманов. Господи, вот ведь клоун, ну почему он увязался за мной.
-Дайте всем полюбоваться на падшего героя, - проворковал он. – Альберт, признавайся! Ты отличился? Или все-таки Каин?
-Я отличился. – Я решил сразу сдать себя ему на милость.
-Альбе-е-ерт! – Рудольф потер ладошки. – Даже Аури не смогло тебя укротить, браво!
-Я сейчас не в настроении, не трогай меня.
-Как видите, темперамент у него пылкий, поэтому безопаснее следить за ним издали, не вступая в контакт.
Он поиздевался малость, но быстро уселся на место, потому что я не отвечал на провокации. Не то что бы я для таких вещей непробиваем, вовсе нет, просто утром мои мысли накрываются серой холодной апатией.
-Альберт еще не вышел из депрессии, - рассудил Каин, наблюдая за моим поведением. – Лора, может, приготовишь ему сегодня тоже?
-Посмотрим, если время останется. Но это в последний раз, я все-таки не его жена.
-Пусть хоть оценит прелести супружеской жизни.
Каин сильно ошибся, когда сказал, что будет несложно. Поездка этого дня положила начало череде жестоких испытаний, которые слились в одну нескончаемую киноленту. Началось все предсказуемо: нам стало плохо. Мы больше не говорили, даже не смотрели друг на друга. Все сосредоточились на своем состоянии, многие зажмурили глаза и прижали наушники к ушам. Ощущались только плечи соседей, их прерывистое дыхание и кашель - через такое каждый проходил уже десятки раз. Однако сегодня нас затащили глубже. Время шло, а самочувствие не только не улучшалось – оно продолжало ухудшаться. Меня лихорадило, сознание уплывало, а стоило прикрыть глаза, и восприятие попросту испарялось: чувства отключались одно за другим. Спать мне вообще не хотелось, наоборот, сердцебиение было бешеным, но почему-то я то и дело норовил отключиться. Царапать себе лицо я не собирался, но другие пытались. Одна девушка вцепилась зубами себе в руку. Она беззвучно плакала.
Со мной рядом тоже заплакали. Это оказалась Мэв; кажется, она бредила; я не улавливал смысла ее фраз. Она постукивала по стенке, чтобы подать сигнал водителю. Ей было очень страшно. Ободрить ее у меня не получилось, из-за того, что язык перестал слушаться. Рот забился ватой, и дышал я с большим трудом.
-Помогите, - простонала Мэв. – Я ведь умру сейчас, помогите мне! Боже…
Я чуть двинулся и прижался к ней телом, просто напоминая, что я рядом. С другой стороны ее обняла Саша и начала легонько гладить по голове. Мэв, кажется, вообще не понимала, что происходит вокруг, но постепенно успокоилась и уснула. Я тоже вырубился и не просыпался уже до конца поездки. До моего сознания доходили только загадочные перестукивания и возгласы остальных.
Я очнулся ближе к вечеру. Мы уже вернулись обратно и остановились около ворот; двери оказались распахнутыми, и внутрь задувал холодный воздух. В фургон забрались кураторы, а с ними еще несколько человек, кого я видел впервые. Некоторые испытуемые, как и я, медленно приходили в себя, но большинство лежали без сознания. Я кое-как встал на четвереньки и попробовал подняться, но тут же споткнулся о ногу Мэв.
-Альберт! Эй, Альберт! – Леннарт вырос передо мной и пощелкал перед носом пальцами.
-Э… чего?
-Иди, отдохни, не мешайся здесь.
-Как скажете…
Невероятных усилий мне стоило выбраться из груды тел, после чего я вытолкнул себя наружу и грохнулся на дорогу. Двое парней вышли вперед меня и уже волочили ноги к лагерю. Еще один растирал голову снегом на обочине. Следом вылез Каин, пошатнулся и уставился в пустоту немигающими глазами.
-Ну и тупой же у тебя вид, - выдал я и попробовал засмеяться, но выдавил только глухой хрип.
-Что-то сегодня вышло не очень весело, - прошептал Каин.
-Не стой на морозе, пойдем, поедим скорее. И душ! Душ надо срочно принять!
-Точно.
Мы побрели мелкими шажками, осторожно, чтобы не свалиться от упадка сил.
-Чья очередь готовить? – спросил я.
-Эда.
-Плохо. Эй, Каин, куда они нас возили?
-Какая разница? Ты не думай, это все еще разминка.
-Дальше будет хуже?
-Дальше будет больше.
На поездке приключения не закончились. Последствия преследовали нас весь оставшийся день. Бессилие сменилось странным эффектом, схожий с опьянением. Я затруднялся что-либо делать; органы чувств давали сбой или же внимание резко фиксировалось на бессмысленной мелочи, и я никак не мог это исправить. В конце концов, я забросил все начинания, закутался в простыню и уселся за стол напротив Каина. Эд пришел через час после нас, а Хотака заявился только поздним вечером, потому что проходил обследование у врача. Ближе к ночи эта странная лихорадка набрала обороты, и мы уже не знали, куда себя деть. Тела вибрировали от приятного зуда, и было ни жарко, ни холодно. Хотелось выпрыгнуть из окна и бежать, пока чувства не напомнят о себе. Сначала мы с Каином выпили по две чашки чая с таблеткой снотворного. Никакого эффекта это не произвело, поэтому мы в оцепенении хлебали кофе, поочередно вставая и бегая в туалет.
-Сыграем во что-нибудь? – тихо спросил Каин. Я напрягся, раздумывая над вариантами, но выяснилось, что Каин обращался сам к себе, потому что далее последовал отказ и странные смешки. Хотака настороженно глядел на нас из комнаты. Он казался абсолютно здоровым, наверное, впервые за все время пребывания в Аури. Возможно, доктор Штерн дал ему лекарство, либо же подсказал секретный метод борьбы с этой напастью. Хотака к нам не обращался, только озабоченно следил за нашим поведением. Сидели мы так, по крайней мере, до двух часов ночи, а как засыпали, я и вспомнить-то не могу. Зато мы хорошо запомнили, как Эд и Лора после недолгой прогулки ворвались в дом и закрылись у Эда в комнате. В глазах у них сверкали те же безумные огоньки, что и у Каина напротив меня.
-Зачем Лора пришла? – Каин подозрительно прищурился. – И чем они занимаются в моей комнате?
-Уже поздно для посиделок, надо бы ее выпроводить, - встрепенулся Хотака.
-Сиди на месте, болван, - пробормотал я. – Я могу ошибаться, но, по-моему, у молодежи крыша съехала. Что тут поделать, кое-кто оказался не готов к жизни в Аури. Вслед за выдержкой упали и моральные устои.
-Чего? – вопросил Хотака. – Я совсем запутался, Альберт, вы опять шутите над чем-то?
-Да, шучу. Не волнуйся, пожалуйста. И, ради Бога, не ходи к ним.
-Я и так часами не мог там уснуть. – Каин застонал и вымученно схватился за волосы. – Теперь станет только хуже. Непроизвольно буду представлять, что происходило на соседней кровати.
-Может не на соседней, - бесстрастно ответил я.
-Черт…
Поездки в фургоне повторялись неоднократно. Как и предсказывал Каин, было уже не так тягостно, и рассудок никто не терял. По-прежнему мы ужасно выматывались, по-прежнему люди отрубались на несколько часов. Я слышал, что только одной девушке из трех групп удавалось не терять сознание; не знаю, как дела обстояли в остальных машинах. В перчатках отпала необходимость, но наушники продолжали выдавать желающим. Они действительно успокаивали в непростые моменты.
По возвращении начинался самый настоящий ад, когда тело выпадало из реальности и будто бы горело изнутри. Состояние транса продолжалось часов десять и сходило на нет. Леннарт часто приходил нас проведать и заодно забрать отчеты о самочувствии. Хотаку перевели в госпиталь на постоянную основу и возвращали обратно только в день очередной поездки. В течение недели четыре человека покинули Аури; я видел, как утром они уходили к воротам, обвешанные сумками. Потом на нас обрушилась новость: умер парень из группы «альфа». Сначала нам рассказал Хотака, который услышал новость в больнице. Вечером мы поинтересовались у Леннарта – тот ответил, что у него не выдержало сердце.
-Перегрузки оказались фатальными. Именно поэтому очень важно ничего не утаивать от врачей и докладывать обо всем. Посмотрите на Хотаку, даже он может работать при должном подходе.
Лично мне объяснение Леннарта показалось расплывчатым. Особо утаивать было нечего: всем было одинаково хреново, к тому же на этой неделе каждый проходил комплексное обследование уже трижды. Каин согласился с моими сомнениями и предположил, что об истинной причине никто попросту не догадывается.
-Либо за нас ответственны полные профаны, либо это – профессионалы, которые бессильны в конкретной ситуации. Речь ведь идет о Тьме.
После смерти испытуемого напряжение в лагере усилилось. Ребята впадали в панику и отказывались идти на тренировки из-за повышенной на градус температуры. Отток из отрядов увеличился, и в считанные дни многообещающий четвертый состав сократился на треть. Во внерабочее время Пабло расхаживал по группам и проводил мотивирующие лекции; у нас он останавливался ненадолго и уважительно кивал.
-Молодцы! Замечательный коллектив! Держитесь друг друга, не позволяйте обстоятельствам вас сломить. Внедрение совсем скоро, нужно чуть-чуть потерпеть.
-Я думал, внедрение уже закончилось! – воскликнул Хотака. Мы дружно повернули к нему головы, а Пабло раскрыл рот, запнувшись на полуслове.
-Хотака, ты точно хорошо знаешь язык? – аккуратно спросил он. – Забудь, неважно. Короче, держите темп. Вы мне очень импонируете, я считаю, что у вас шикарный потенциал.
-Мы лучше всех? – спросил Каин.
-Ну, тут мнения расходятся. В других группах больше коренных жителей, поэтому отдача с их стороны существеннее. Зато приезжие сваливают пачками, а у вас наоборот сражаются до последнего. Особого упоминания заслуживает Хотака, конечно, парень жизнь ставит на кон. Бог тебе судья, как говорится. Без штрафов тоже не обошлось. Эд и Альберт, Леннарт негативно отзывался о вас. Примите к сведению.
-Что за бред?! – возмутился я. – Гребанный Воск до меня докопался, да кто угодно на моем месте бы вспылил!
Пабло холодно глянул в мою сторону и произнес:
-Я инструкторов слушался всегда. От вас жду не меньшего.
Утром следующего дня Леннарт привел нас к лесному домику недалеко от лагеря. Пабло уже был там – очищал от снега массивный разделочный стол. За его плечом стоял угрюмый парень и что-то бормотал. На столе нас ожидали четыре клетки, по нескольку кроликов в каждой.
-Будем ловить кроликов? – неуверенно спросил Эд.
-Такие милые, - сказала Мэв, наклоняясь, чтобы рассмотреть. – Вы их всех в лесу поймали?
-Тихо, - оборвал ее Леннарт и в ожидании покосился на Пабло. Тот кивнул нам и поманил ближе.
-Всем доброе утро. Познакомьтесь, это мой коллега Бадмаер, он сегодня нам поможет в небольшом испытании. Сперва, хотел сообщить, что внедрение будет подготавливаться уже через два дня для всего четвертого поколения и для вас в том числе. Через два дня наступит первая точка невозврата. Не в буквальном смысле, просто разница между до и после будет очень большой.
-Вы уже протащили нас сквозь сущий кошмар, - вмешался Эд. – По-вашему, мы за эти два дня свалим? Это вряд ли.
-Эд! – Леннарт скрипнул зубами.
-Все нормально, - успокоил его Пабло. – Просто ориентируйтесь на эти два дня. А теперь к делу, меня сейчас послушайте. Вас всех осталось сорок восемь человек. Цифра пугает, правда. Но тех, кто добровольно ушел, я могу только похвалить. Если они не справляются сейчас, то шансов на выживание в Аури у них нет. Они тут впустую время теряют, а выделенные на них средства окажутся потраченными впустую. И я, и Иона, и уважаемый Бадмаер не так давно находились на вашем месте. Всю нашу группу можно смело назвать удачной. Сейчас я открою перед вами ужасающую тайну, вы только не падайте. В нашем поколении была еще одна смежная группа, пятеро ребят вашего возраста. Они были своеобразным авангардом. Тогда мы почти не знали, как лучше адаптироваться ко Тьме, какие тренировки полезны, а какие могут навредить. В итоге из-за недостатка сведений весь этот авангард передох, как насекомые, и никто не смог им помочь. Зато, научившись на их примере и на их ошибках, смогли выжить мы. Мы смогли понять, что необходимо человеку, который противопоставляет себя Тьме. Это было нелегко, но мы справились и в результате работаем в Аури до сих пор. Готовим теперь вас. Либо доверьтесь нам, либо проваливайте и кончайте тратить наше время.
Пабло выжидающе оглядел нас и потер руки.
-Леннарт, достаньте одного. Парни, охотой кто-нибудь занимался? Или может быть девушки.
Я и Мэв настороженно подняли руки.
-Отлично, будете первыми. Альберт…
Леннарт схватил кролика за уши и передал мне. Зверек реагировал на удивление спокойно, будто уже привык к подобному обращению, хотя скорее ему что-то вкололи. Особь была тощей, в ней едва ли было два килограмма. Я с сомнением взвесил его в руке и спросил:
-Хотите, чтоб я убил его?
-Да. Забей вот этой палкой. Потом отрежь голову и выпей кровь. Не всю, пары глотков достаточно.
-Это шутка такая? – недоверчиво прошептала Лора. Других слова Пабло тоже привели в недоумение. Я заметил, как парень за его спиной слабо улыбнулся.
-Э-э… - Я непонимающе развел руками и рассмеялся. – Ну вы даете. Блин, вы, ребята, очень странные. Что ж, допустим…
Живьем кроликов я никогда не ловил, так что опыт оказался новым даже для меня. К счастью зверек был сонный и вообще не сопротивлялся. Я взял его за задние ноги и с размаху стукнул палкой по голове. Животное задергалось, словно по нему пустили ток, и обмякло. Изо рта стремительно закапали красные капли. Синхронно с моим ударом Лора испуганно вскрикнула.
-Да вы совсем рехнулись! – закричала она, прикрывая лицо ладонью. – Ну зачем? Зачем такое испытание?!
Эд приобнял ее и прижал к себе. Остальные в оцепенении следили за моими действиями.
-Давай, я его повешу, - хрипло сказал Бадмаер, взял тушку и подвесил на два крюка за задние ноги. Внизу уже предусмотрительно стояло ведро. Потом он передал мне нож.
-Слушай, это ты с Воском поругался? – между делом спросил он. Внешностью Бадмаер обладал самой заурядной, не было в нем ни одной черты, которая бы засела в памяти. До середины лба он натянул черную шапку, а лицо само по себе было непримечательным. Что его выделяло, так это незримое напряжение, которое я мог и в десяти шагах прочувствовать. За скучным фасадом пряталось что-то дикое, наблюдающее за миром из укромного места. Не каждый смог бы распознать в нем угрозу: из моих товарищей только Каин и Саша относились к Бадмаеру с подозрением.
-Неприятная история, - недовольно ответил я.
-Верю. В первый раз я его тоже крепко невзлюбил. Сейчас мы ведь оба стали умнее?
Я потянул дохлого кролика за уши и с силой начал пилить его шею. Сзади всхлипнула Лора, и еще кто-то резко выдохнул. Голова упала в ведро, и следом полился ручеек темной крови.
-Теперь выпей, Альберт, - напомнил Пабло.
-Вперед, исследователь, - поддразнил Бадмаер. С тяжелым сердцем я нагнулся и подставил рот под тонкую струю. Теплая жидкость стекла по носу и слегка наполнила рот.
-Господи… - Эд отвернулся от меня в этот момент. Как и просили, я сделал два глотка. Горло скрутило в спазме. Я поспешно отпрянул и напряг внутренности, чтоб не стошнило.
-Ох… до слез пробрало. – Желудок еще не был в безопасности, поэтому я малость скрючился.
-Отличная работа! – Пабло уважительно хлопнул меня по плечу.
-Да… не так уж и страшно, - сказал я ребятам. В их взглядах читалось отвращение, особенно Лоре было не по себе, но я лишь пожал плечами и отошел стереть кровь с лица. Леннарт услужливо сунул мне бутылку воды и шепнул, что я свободен.
-Это последняя проверка перед внедрением. Можешь возвращаться в лагерь.
-Пустяк, а не испытание.
-Нос не задирай.
Пабло уже подозвал следующего. Мэв попросила дать ей немного времени, поэтому вызвался Каин. Действовал он довольно неуклюже, но без брезгливости. Когда он наклонился к струе крови, ему тоже заляпало лицо. Он закашлял, скривился и поспешил к спасительной бутылке с водой, то и дело отплевываясь. Затем Саша - она с испытанием справилась идеально. Кролика она убила без колебаний, затем методично отрезала ему голову, хотя у нее и ушло больше времени, чем у нас с Каином. Кровь она выпила так же естественно, как воду из родника, даже не поморщилась. Закончив, она прижала руку ко рту и сосредоточенно уставилась куда-то перед собой.
-Ни хрена себе. – Бадмаер удивленно хмыкнул.
-Саша, ты чего…
-Чокнутая, - прошептала Лора. На всех ее сдержанность произвела глубокое впечатление. Эд, Хотака и Мэв воодушевились ее примером и, не без труда, но закончили испытание. Лора осталась последней.
-Давай, - поторопил ее Пабло, а она вымученно глядела то на последнего кролика, то на груду обезглавленных туш на земле.
-Не могу…
-Лора, соберись. Вся группа уже преодолела это препятствие, ты смеешь отказываться?
-Я…
-Послушайте, Пабло! – подал голос Эд. – Пожалуйста, дайте ей другое задание. Лора не в состоянии, она - вегетарианка.
-Вот как. – Пабло с доброжелательной миной хлопнул в ладоши. – Прости, Лора, кролики для вегетарианцев полностью извелись. Последний, по-моему, достался Хотаке. Короче, приступай.
Он настойчиво подначивал ее, но Лора продолжала мотать головой и тихо лить слезы.
-Пабло, заканчивай. – Бадмаер злобно скрипнул зубами. – Уже не смешно, отошли девочку домой.
-Подожди, дай ей минуту, - нервно произнес Пабло. - Она сильная, ее надо чуть-чуть подтолкнуть.
-Если по-хорошему, их всех надо отослать, кроме двоих. – Он указал на Сашу и Каина. – Другие тряслись и были на грани. Альберт был неплох, но его стоило исключить, еще после истории с Воском.
-Так, тише. – Пабло растерянно глянул на Бадмаера. – С твоей логикой мы вообще без помощников останемся.
-Мне такие помощники не нужны, - спокойным тоном ответил он. – Не надо загрязнять нашу и без того шаткую экосистему.
Лора уже перестала плакать, старалась унять дрожь и выровнять дыхание. Когда Бадмаер приблизился, она застыла и уперла взгляд в землю, только ее плечи продолжали слабо подергиваться.
-Страшно? – поинтересовался он. – Тебя ведь Лора зовут? Лора, ты тупая. Поверь мне на слово. Тупые люди, когда им страшно, стопорятся на месте. Тебе надо идти. Либо вперед, либо назад. Двигай уже куда-нибудь, пока я не разозлился.
Ее губы гневно дрогнули. Она поколебалась несколько секунд и несмело обошла Бадмаера. Леннарт ободряюще улыбнулся и протянул ей кролика, что в данной ситуации выглядело жутко. Лора бережно взяла его на руки, вздохнула и погладила по спине. Она больше не дрожала. Постояв так некоторое время в полном молчании, она заботливо перехватила кролика и подняла палку свободной рукой.
-Сорок восемь человек, - произнес Бадмаер. – Цифра действительно пугает, как ты и сказал. Нас скоро накроет с головой.
-Чем больше в Аури исследователей, тем больше и странностей. Казалось бы, бессмыслица, зато весело будет всем. Особенно нашему дражайшему начальству.
Пабло повернулся к нам, заслоняя Лору; она уже вешала мертвого кролика на крючья.
-Спасибо, что добрались до этой отметки. Я лично вами доволен. Думаю, Леннарт тоже, правда ведь? Поблагодарите его, он много нервов на вас потратил. Пока можете отдыхать. Затишье продлится неделю, может чуть дольше. Ах, ну и мы выдадим вам пропуска, главное не уезжайте далеко. Далее начнется внедрение, оно будет происходить в индивидуальном порядке, я деталей не знаю. По вопросам или возникающим проблемам обращайтесь ко мне или Леннарту в любое время! Обязательно выручим. Главное, не теряйте настрой. Отличная работа все!
Он прервался, когда Лора с надрывом закашлялась.
На утренний автобус мы уже опоздали, поэтому уехали на вечернем. Ночевать естественно было негде, но это неудобство меркло в сравнении с возможностью вырваться из преисподней. Каин, Саша и я собрались вместе, прямо как раньше. Другие ребята нашего энтузиазма не испытывали – они до сих пор приходили в себя после испытания. Мы снарядили по рюкзаку и выехали, даже не строя конкретного плана. Вышли мы рядом с придорожной закусочной, отсюда до университета Аури оставалось чуть больше километра. Когда автобус уехал, мы постояли две минуты в нерешительности. Очень уж странно было оказаться вне изоляции и ходить, где вздумается.
-Все-таки дышится здесь гораздо легче, - заметил я. – И мне не кажется.
-Нет, не кажется, - подтвердил Каин.
Чтобы не мерзнуть, заглянули в закусочную. Там шумел телевизор, и нам очень захотелось его посмотреть. Последние полтора месяца мы не слышали никаких новостей извне, поэтому настроение поднялось даже от такой мелочи. Посетителей не было вовсе, только хозяин, который при виде нас озадаченно потер затылок.
-Добрый вечер! – Я приветливо оскалился.
-Студенты что ли? Ух и загуляли вы.
-Мы не студенты, дядя, мы к вам с противоположной стороны.
Хозяин изумленно приоткрыл рот, затем испуганно покосился на Сашу. Она плавно переместилась к барахлившему телевизору и повесила на его антенну деревянный крестик. Помехи мгновенно разгладились.
-Я оставлю пока так, хорошо? – попросила она.
-Матерь Божья, - выдавил хозяин.
Он принес тарелку с закусками, хотя мы и не просили. Заведение у него было тихое, на отшибе, никаких назойливых прохожих – нас все устраивало. К новостям мы не успели, и сейчас смотрели театральную постановку. Каин достал телефон и проверил сеть. Саша тоже покопалась в мобильном, но быстро отложила его и безразлично уставилась в телевизор.
-Мы же навестим Карла? – спросила она.
-Обязательно, - ответил я. – Вечность уже не виделись, интересно, как он там.
-Занятия у него, наверное, рано утром начинаются, - продолжила Саша. – Переждем тут?
-Проще тогда дождаться обеденного перерыва, - сказал Каин, не поднимая взгляда. – Попробую позвонить ему и договориться. Хотите новость? В Аури вчера приезжал министр обороны. Дальше я прочесть не в состоянии, но думаю, все хорошо провели время. Ха, может и сотовый крестиком обмотать.
-У меня закончились.
Каин досадливо нахмурился и сделал глоток пива. – А ты, Саша, после встречи в город поедешь? К Томасу?
-Да.
-Ох, вот как. – Я устало вздохнул. – Я и забыл про него.
-Знаю, он вам не очень нравится.
-Сама понимаешь, мы сильно предвзяты в его отношении, - пояснил Каин. – Наверное, если бы мы ближе познакомились…
-Нет, он бы в любом случае вам не понравился. Томас совсем на вас не похож. Вы таких недолюбливаете обычно.
-Каких? – не понял я.
-Ну… он чем-то смахивает на Карла. Только Карл искренний, а Томас просто обходительный. А еще его угнетает работа в Аури.
-Нам он не понравится, говоришь, - проворчал я. – Самой-то тебе он нравится?
-Вот что мне на это ответить? – устало спросила она.
-В смысле? Говори, как есть.
-Я сомневаюсь, что мне кто-то еще когда-нибудь понравится. Я уже разучилась заводить знакомства и привыкать к людям.
-Саша, ну что за глупости.
-Пусть глупости, все равно. Кроме вас мне не с кем делиться глупостями.
Меня ее слова не на шутку взволновали. Она не была разговорчивой и действительно не часто общалась с кем-то помимо нас четверых, но никогда не страдала предрассудками. Незнакомый человек, заговорив с Сашей, не почувствовал бы в ней и толики отстраненности, такой подход к окружающим и придавал ей особое очарование. До смерти Тамики я искренне считал Сашу самой взрослой из всех, кого знаю. А сейчас что же? Что творится у нее в голове? На любого другого я бы наплевал, потому что на дух не переношу героев трагедий, а с Сашей совсем иначе. Почему-то с ней вечно иначе.
Мы так и уснули в том кафе, и никто нас не потревожил. Утром потопали до университета. Позвонить Карлу не получилось, так что действовали наугад. Сначала побродили по кампусу, осматривая здания. Народу было безумно много, а каждые двадцать минут из города приходил транспорт и привозил еще больше. Я насчитал немало иностранцев и решил, что университет стоит посетить Хотаке – наверняка он отыщет земляков. Незнакомая речь лилась отовсюду и встречалась гораздо чаще родного языка.
Внутри корпусов было спокойнее, люди почти не шумели. Каин показал на входе какой-то пропуск, и нам разрешили пройти. Мы неслабо удивились, а тот в ответ многозначительно приподнял брови.
-У меня хорошие связи.
-Бывал тут раньше? – догадался я.
-Даже ночевал.
Мы поднялись на второй этаж и вошли в длинный пустой коридор. Из ближайших аудиторий доносились голоса, почти неразличимые. Каин направился дальше, а мы с Сашей принялись изучать портреты отличившихся студентов. Со стены глядел целый ряд молодых сияющих лиц различных национальностей, но никого знакомого найти не удалось. Каин тем временем остановился у середины коридора, замер у одной из аудиторий и поманил нас рукой.
-Подходите, друзья, - произнес он, злорадно ухмыляясь. Он слегка толкнул дверь, и нам открылись заполненные студентами скамьи. Лектора не было видно, сейчас он что-то чертил на доске. Сосредоточенные взгляды метнулись на нас, задержались на секунду и дружно вернулись обратно. Все кроме одного. Карл, сперва, удивленно распахнул рот, будто порывался крикнуть, но заметив, как мы с Каином широко улыбаемся, покраснел и отвернулся.
-Эх, вот кого мне не хватало. – Каин в блаженстве зажмурил глаза.
-Я пробовал п-послать вам весточку почти каждый день, очень за вас волновался. Говорили, что в лагере человека насмерть скосило. Я с-себе места не находил, п-понимаете? К-каин, неужели т-ты не мог меня отыскать?
-Пожалуй, мог. – Он виновато склонил голову. – Как-то не подумал, прости.
-Я записался на к-курсы по вождению, к-каждые два дня по четыре часа. Мои инструктора работают тут уже д-давно, они возят вас по Аури, вы знали? Они иногда рассказывают всякое, но т-точно дразнят меня! Болтают ерунду, а на мои вопросы не отвечают! Все скрывают от окружающих! Что там т-творится в вашем лагере?
Карл замолк и нервно заерзал на стуле, переживая, что привлек лишнее внимание.
-Вы в-ведь вне опасности? – добавил он тише. К его облечению в столовой и так хватало шума.
-Сложно сказать, - ответил Каин. – Мы разгоняемся. Конечный этап сокрыт туманом, и нам остается следовать наставлениям менторов. И, извини, детали от тебя придется утаить.
-Так ли уж важно утаивать? – поинтересовался я. – Что случится? Те, кто выбыл, наверняка уже растрезвонили о Лунном Поле.
-О Лунном Поле слухи вертятся пятнадцать лет, - возразил Каин. – В Аури, например, многие знают о его существовании, они просто не догадываются о его мощности. Для большинства это лишь занятная аномалия в недоступной зоне. Как я понимаю, лидерам Аури важнее сохранить в секрете подробности внедрения. Если выяснится, что люди об этом болтают, наказание будет суровым.
-А п-после внедрения? – спросил Карл.
-После внедрения нас проводят в непроглядную бездну. На работу.
-Ребята, поменяем тему, а? – попросила Саша. – Давайте, лучше Карл расскажет, как у него дела.
Каин пожал плечами и послушно замолк.
-Д-дела хорошо, - сбивчиво пробормотал Карл. – Люди т-тут работают т-толковые, очень т-толковые. Я б-боялся, что будет много п-пустозвонов. Не люблю таких.
-Девушку себе приметил? – прямо спросил я. Карл бросил в ответ сердитый взгляд и отмахнулся.
-Слушай сюда, я научусь отделять свое астральное тело и стану тебя преследовать, - остерег я. – Не смей меня огорчать.
Каин с Сашей засмеялись, но Карл не поддался общему настроению.
-Речь вовсе не обо мне! Думаете, я не догадываюсь ни о чем? Ошибаетесь! Эти ваши п-призраки вообще не смешные! Вами манипулируют! Б-богатые чиновники или еще кто-то! Используют для собственной выгоды, им безразличны ваши жизни!
-Вот так новость. – Каин усмехнулся. – Ты разволновался из-за одного смертельного случая? Не помню, чтобы ты раньше возражал против Аури.
-Да люди бегут из вашего лагеря! - распалился Карл. – И… и… Вот ты, К-каин, ты же баран упертый! Даже под угрозой смерти назад не повернешь. А Альберт за компанию останется! Саша так совсем ощущение реальности п-потеряла. Вас вплели в авантюру.
-Что-то ты слишком расчувствовался, - удивился я. – Может затянешься?
-Здесь нельзя…
-Дорогой Карл, напрасно ты нас критикуешь, - неожиданно сказала Саша. – Сам ведь отлично вписываешься в нашу компанию.
Карл почему-то съежился и поник плечами.
-Не хочу, чтобы вы п-пострадали. – Его голос стал едва различимым, прямо как у ребенка. – Разве я неправ? Разве я п-перегибаю палку и без повода беспокоюсь? Объясните мне, п-пожалуйста, а то я не разбираюсь в этих т-тонкостях.
-Объясняю. – С серьезным видом объявил я. - Карл, я адски устал. Голова уже пухнет от стонов этих неженок, каждый раз хоть один найдется! Я вообще не понимаю, что в нашей работе может не нравиться, хоть убей! Я лично на нее пришел, лично подписал бумаги и лично получаю удовольствие. Короче, кто жалуется – недоумки; кто умирает – еще большие недоумки. Силком их никто не затаскивал. Им обеспечивается полный уход. От наших домов я просто в восторге. Еду привозят бесплатно, хотя она не лучшего качества, но бесплатно! Понятно, что уходить отсюда неохота, все-таки время теряешь и здоровье подсаживаешь. Потому и строят из себя недотрог перед руководителями! Как же бесит.
-Кто бы говорил, сам же поссорился с Воском, - напомнил Каин.
-Он как раз исключение, старик окончательно съехал.
-Ха, ну ты даешь…
-Кстати, слова Пабло тебя не смутили? – спросила Саша. – Эм… ту группу из их состава.
-Да, звучит неприятно, - согласился я. – Но в целом - побоку. Я доверяю Пабло и доверяю своим ощущениям. С таким подходом я неуязвим.
-К-какой Пабло? Что за группа? – не понял Карл.
-Не скажу, информация засекречена. Выброси все нелепости из головы и запомни следующее: как только я почую неладное, то сразу свалю куда подальше. И плевать на друзей. Доволен теперь?
Каин и Саша снова улыбнулись, а Карл в ответ подозрительно сощурил глаза.
-Странные вы сегодня.
Поболтали еще, но разговор клеился вяло. Вскоре Саша от нас отделилась, а Карл вернулся на занятия, но, сперва, я вытряс с него обещание, что он сводит меня в кино.
Каин сразу предупредил, что останется в университете, поэтому я хотел найти себе компанию на вечер.
-Л-ладно, сходим к-куда-нибудь, - кивнул Карл.
-Гейский дуэт возвращается на улицы Билтениса.
Напоследок мы с Каином еще раз прогулялись по кампусу, лениво оценивая зеленую молодежь. Ребята были поглощены учебой, работой, личной жизнью, мелкими проблемами. Вряд ли их заботили странности Аури, до которых было рукой подать. Лунное Поле, например, располагалось километрах в пятидесяти. Его возмущения до университета доходили редко. Привнесения здесь не случались вовсе, и с самочувствием у людей было на порядок лучше, хотя наш лагерь находился в двух часах езды. Грань между привычным и невероятным оказалась до ужаса отчетливой.
-Интересно, какими глазами смотрят на обывателей Пабло, Бадмаер и остальные? – спросил я.
-Хороший вопрос, - задумчиво ответил Каин. – Скоро лично узнаем, да?
-Ага. После внедрения. Как считаешь, справимся?
-Ну… я уверен только насчет Саши и тебя. Пожалуй, еще себя.
-Почему?
-Долго объяснять. Можешь назвать это интуицией.
-Честно говоря, я бы очень хотел, чтобы Саша провалилась. По-моему, в жизни ничего так не хотел.
-Ты снова эту тему поднимаешь, – произнес Карл с укоризной. – Хватит уже, тебе не десять лет. Саша не твоя сестра и не твоя жена, как бы ты ни хотел обратного.
-Знаю я, знаю.
Каин с удивлением присвистнул.
-Альберт! Ты даже не разозлился! Стареешь.
-Я не старею, - серьезно ответил я. – Мне просто очень грустно. Саша лучшей жизни заслуживает. Слышал, что она сегодня выдала? Собственный муж ей неинтересен, от окружающих она ограждается. Зациклилась на Аури, и причина нам обоим известна.
-А ты назови, - предложил Каин.
-Ну, ты ведь понимаешь, о чем я. Она не хочет свыкнуться со смертью Тамики.
-Ясно. Что ж, можешь звать меня сумасшедшим, но я с Сашей солидарен. И я не верю, что все бессмысленно. Меня на днях одна мысль донимала. – Он продолжил говорить как будто уже на другую тему . – Во многих сюжетах часто описывается встреча человека с каким-нибудь злом. Духом или дьяволом, например.
-Ты чего опять про дьявола завел? – застонал я. – Мы Сашу обсуждали, поехавший.
-Нет, послушай. Человек в легендах борется со злом, нередко одерживает верх. Но в легендах, да даже в более современной литературе, образ человека собирательный и сильно видоизмененный. Этого требует сюжет: персонаж вынужден подстроиться под формат, который удобно передать из уст в уста или же перенести на бумагу. Это я к тому, что в реальности не так все линейно, как в воображении.
-Такие очевидности мне можешь не объяснять, я не тупой.
-Точно? – лукаво спросил Каин.
-Точно!
-В общем, я задался вопросом, что если мифическое зло проберется в реальность? Это достаточно легко вообразить. А вот чего вообразить я не могу, так это откуда возьмется мифический человек. Кто-нибудь из окружающих подходит под эту роль? Хоть отдаленно? - Он даже повертел головой для вида, вот ведь клоун. - Такой человек должен быть особенным. Непохожим на окружающих. Скорее всего, отчужденным. А внутри у него спрятано копье, способное повергнуть самого Дьявола.
-Каин, мы про Сашу разговаривали, - напомнил я скучающим тоном.
-Да! Я верю, что Саша как раз подходит под мое описание! Как ты верно заметил, ежедневная рутина изводит ее. Она до сих пор не оправилась от потери сестры, и неизвестно, когда оправится. Но, потеряв самое дорогое, взамен она обрела страшное оружие. Она выдержит натиск Тьмы.
-Я тебя не догоняю.
-Аури – это ее ниша; здесь есть демоны, которых сможет пронзить лишь она. И не надо думать, что это недостойное или неполноценное занятие. Будь добр, перестань уже смотреть на нас свысока, хорошо?
Глава 4.5 (Мая)
Сегодня встретила девушку. Я ждала автобус, а она спешила куда-то, но внезапно заметила меня и радостно замахала рукой. Я ее не помнила, лицо было совершенно чужим, но ее это ни капли не смущало.
-Саша, привет! Как же ты изменилась, едва тебя узнала! Со средней школы не пересекались!
Мне было неловко от ее внимания, к тому же я никак не могла поддержать разговор. Ситуация оказалась до смешного глупой, и я не понимала, как из нее выйти.
-Прости, пожалуйста, я совсем тебя не помню, - пробормотала я. Ее лицо округлилось от удивления, и она озадаченно наморщила лоб.
-Очень странно. Я не обманываю, честно!
-Я верю, у меня просто память плохая.
-Ты всегда такой тихоней была, общалась только со своими близкими друзьями. И с сестрой еще. Кстати, а Тамика как поживает? Она с тобой сейчас?
Я непроизвольно глянула себе через плечо.
-Тамика… прости еще раз, день был очень тяжелый, я совсем не выспалась. Ты сама видишь, наверное.
-Да ничего, я тоже тороплюсь. Оставишь свой номер? Встретимся попозже.
-Я думала, в Аури телефоны не работают.
-В Аури да, но в городе вполне терпимо.
-Ах, я в городе и не бываю почти. Не уверена, что смогу выбраться куда-то развеяться.
-В смысле? Это как?
-Издержки профессии, - мягким тоном добавила я. – Не волнуйся, еще увидимся. Тут очень тесно.
Девушка обвела меня непонимающим взглядом, неуверенно попрощалась и засеменила дальше. Следующую пару часов мне чудилось, что за спиной покачивается чья-то тень.
Автобус доехал до Билтениса к вечеру. В городе шел небольшой снег, было тихо и сонно. Уже на выходе из транспорта у меня закружилась голова, и пришлось замедлить шаг. Я направилась к ближайшей скамейке, и вдруг с удивлением поняла, что на ней сидит Томас. Он почти слился с темнотой и так сжался от холода, что, казалось, вот-вот растает.
-Добрый вечер. – Голос Томаса звучал ровно и учтиво, что совсем не вязалось с его внешним видом.
-Привет. Ты что тут забыл?
-Очевидно, жду свою жену.
-Но зачем? Мы же договорились встретиться у тебя.
-Во-первых, не у меня, а у нас. Во-вторых, я сам так захотел, поэтому не возмущайся.
Он поднялся, убрал в карман свернутую газету и предложил мне руку.
-Я и сама дойду.
-Пожалуйста, дай погреться об тебя. А я за это твою сумку понесу.
-Ладно, хорошо.
Странно, встретила его и почувствовала себя лучше. Может и совпадение, конечно. До дома Томаса прошлись пешком; он жил недалеко, к тому же я хотела прогуляться. По дороге он расспрашивал меня о новой работе и о самочувствии, о других в группе тоже.
-По-моему, когда нас распределяли, каким-то образом учитывали наши характеристики, - поделилась я мнением. – Я имею в виду не только знакомство друг с другом, но и схожесть личностных черт. Никто из нас не покинул Аури, а в других группах таких навалом. Эти люди совсем не вызывают у меня неприязни, наоборот, они хорошие.
-Может ты и права, но знаешь, намеренно совместить столько людей почти невозможно. Сама подумай, это же не паззл собирать.
-Наверное. В общем, меня все устраивает, правда, задания очень изнуряют. Ребята говорят, что после внедрения пройдет.
-И что вы будете делать на внедрении?
-Я не знаю. Думала, ты что-нибудь расскажешь.
Томас хмыкнул в ответ.
-Боюсь, тут я бессилен. Я это слово только недавно услышал. Видимо, ребята из предыдущего состава вам что-то подготовили.
-Ты не проходил внедрение?
-Проходил, но естественным образом. Я работал и день изо дня подвергался влиянию Серии, как и остальные сотрудники. Тогда болела голова, и постоянно снились кошмары, очень жуткие. Спустя пару лет все прекратилось. Как я понимаю, с вами хотят сделать то же самое, но гораздо быстрее и сильнее. Ожидать можно всякого.
Томас помедлил немного и спросил:
-Ты как, волнуешься?
-Нет. Я огорчусь, если не справлюсь, но тут уж ничего не поделаешь. Главное - полностью выложиться.
-Не перенапрягись, пожалуйста.
Дома я первым делом решила распаковать вещи. Томас сначала отлучился на несколько минут, затем вернулся и помог разложить некоторые мелочи. Он выгрузил целую стопку книг, бегло оценил их и поинтересовался:
-Все прочла? Я тебе еще купил.
-Да, все. Хотя свободного времени было не слишком много.
-Понравилось что-нибудь?
После недолгого раздумья я указала на тонкую книжку в черном переплете и с причудливым цветком на обложке. Проследив за моей рукой, Томас умиленно улыбнулся.
-Бодлер! - воскликнул он. – Каким чудом его сюда занесло?! Невероятно…
Он выхватил книгу из общей кипы и со странным взглядом приоткрыл в начале.
-Я зачитывался им, еще когда учился. Боже, я и позабыл про эту книгу, думал, она пропала давно. Она меня с головой увлекла. Рад, что ты оценила.
-Мне не нравятся темы, на которые он пишет, - призналась я. – Но стиль такой чудной, что не оторваться. Обычно я такие книги обхожу стороной.
-Вот как. Что ж, ты многое теряешь. Но будь осторожна: Аури и Бодлер, это адская смесь.
Мы поговорили о литературе; Томас тут же насоветовал целую кучу поэтов, но я его слушала вполуха. Стихи действительно меня никогда не прельщали, Бодлер просто оказался редким исключением. Мы уже собирались идти ужинать, но внезапно Томас вспомнил о чем-то.
-Подожди, - попросил он. – Хочу тебе кое-что показать. Одна штука с работы.
Он принес мне пару обычных на вид очков. Присмотревшись, я заметила, что стекла состояли из нескольких разных слоев, однако, надев их, я не ощутила никакого эффекта. Затем Томас показал устройство из своей лаборатории. Металлическая трубка не длиннее локтя с раструбами на обоих концах. На нее крепился целый ряд дисков, которые можно было поворачивать. На каждом диске буквами и цифрами было отмечено по пять позиций. Материал был приятным наощупь и очень холодным.
-Я его из морозилки достал, - пояснил Томас. – Это что-то вроде фильтра, ну мы так думаем. Свойства еще не до конца изучены.
-Ты так говоришь, будто его сначала собрали, а потом изучали.
-Дико звучит, да? Однако, ты угадала, мы почти всегда действуем вслепую, потому что Тьма не поддается науке.
-Так ты конструктор?
-Нет, это не мой профиль. – Томас смущенно улыбнулся. - Считай, я больше бумаги разгребаю. Ну что, интересно? Смотри внимательно: диски сейчас зафиксированы в нулевом положении, надо сдвинуть эту заглушку, чтобы разблокировать. Секунду…
Он сместил два диска и выжидающе посмотрел на меня.
-Ну как?
-Ничего. А куда смотреть нужно?
-Ты поймешь. В городе излучение послабее, из-за этого и не срабатывает. Тут между дисками стоят тонкие перегородки. Они есть везде, кроме верхней строки, она и определяет режим фильтрации. А внутри небольшой переизлучатель. На выходе получаем волшебство.
Он подошел к стене и выключил свет. Комната вдруг наполнилась непонятными синеватыми бликами. Стоило сосредоточить на них взгляд, и они таяли, но если отвернуться в сторону, то их можно было явственно различить на периферии.
-Я вижу, - прошептала я. – Свечение, как в океанариуме. Так забавно.
Я покружилась в погоне за бликами. Поверх очков комната оставалось темной, но за стеклами она приобретала причудливые морские оттенки. Томас вернул свет, и блики пропали.
-Подожди, сейчас установлю их иначе. При некоторых комбинациях появляется легкая дымка, представляешь? На самом деле Аури покрыто дымкой, а мы и не догадывались.
Он повернул один диск. Всего-то тихо щелкнул, а у меня от этого чуть сердце не остановилось. Я вдохнула, а выдохнуть уже не смогла, потому что вдруг увидела ее.
Тамика сидела прямо передо мной, живая. Она бесшумно водила кистью по мольберту. Знакомая сосредоточенная поза и повседневная одежда, которую я видела тысячу раз. После похорон эту одежду упаковала мама и отправила в приют для бездомных. А теперь вот она, снова на моей сестре. Раньше Тамика никогда не рисовала вне художественного класса в домашней обстановке, поэтому я не знала, что и думать.
Ее рисунок не получалось разглядеть, но оно и неважно. Главное, как сильно она увлеклась процессом, и сколько удовольствия получала. В рабочем запале ей уже было не до пустяков, Тамика вообще ничего не замечала. Две пряди выбились на лоб, а она упорно их игнорировала.
-Поправь, - шепнула я. У меня дрогнул голос, и глаза защипало, но я испугалась их закрыть. Боялась, что спугну сон.
-Я разобрался. – Томас выключил свет, и все утонуло в бесцветном тумане и моих слезах. Я рывком сняла очки, вытерла лицо рукавом и несколько раз бесшумно выдохнула.
-Ну как?
-У меня глаза заболели, - ответила я как можно спокойнее. – Давай, позже продолжим? Я бы сейчас поела чего-нибудь.
Томас вновь вернул свет и согласно закивал.
-Да, извини, забыл предупредить про глаза. Конечно, как скажешь.
Позднее я пробовала крутить тот фильтр еще, но кроме дыма ничего больше не видела. Томас сказал, что возможности устройства полностью не выяснены. Ни о чем особом он не упомянул, для него в фильтре прячутся лишь туманности и огоньки. Мне не дает покоя эта неизвестность, очень хочется узнать, что конкретно произошло: то ли галлюцинация, то ли иное непонятное видение. Может и вовсе мне явился призрак? Если да, то моя сестра – милейший призрак на свете, совсем не такой, как часто описывают.
Глава 5 (Темный Альберт)
Когда ежедневные тренировки закончились, я понадеялся, что у нас прибавится свободного времени. Пабло изначально дал понять, что задания были необходимы для подготовки к внедрению, соответственно, во время внедрения необходимость в них отпадала. Он строго наказал вливаться в рабочий коллектив как можно скорее. Для нас организовывались выезды, где мы могли понаблюдать за работой персонала, пообщаться и помочь с какой-нибудь мелочью. По словам Пабло, рабочая деятельность ускоряла внедрение. Ни у кого в группе подвижек в этом деле не было, поэтому никто и не возражал.
Первый этап у всех проходил одновременно, потом уже в индивидуальном темпе. Расписанием и руководством заведовал третий состав, в их числе Пабло. Как я понял, они были единственными, кто уже прошел схожее испытание. Спустя неделю после убийства кроликов нас повезли в огромный комплекс недалеко от университета. Предварительно ничего не объясняли. Пабло только намекнул, что будет бассейн. Мы немного нервничали, все-таки последний месяц нас постоянно страшили внедрением, даже Саша волновалась. Один Каин был спокоен: пока остальные делились опасениями, он читал.
Неважно, сколько раз я удивлялся ранее - Аури удивило снова. Как и предупреждал Пабло, нам раздали гидрокостюмы и повели к бассейну. Меня почему-то тронуло, что мне подобрали верный размер. Иона и Пабло встретили нас в коридоре, на обоих была надета старая спортивная форма. Чуть дальше стояла большая группа людей, человек двадцать, наверное, и я никого из них не знал. Они молча пялились на нас, оценивали. Многие носили белые халаты поверх повседневной одежды. Я в недоумении застопорился перед ними, но Пабло настойчиво потянул за собой.
-Проходите вперед по одному, не толпитесь.
Зал с бассейном был плохо освещен. Уже с порога я ощутил резкое изменение в самочувствии: затруднилось дыхание, пробрал озноб. Остальные тоже ощетинились при входе, только Пабло и Иона сохранили спокойствие. Они что-то шепнули друг другу, затем Пабло повернулся к нам и сказал:
-Бассейн разделен на несколько секций, по одной на каждого. Запомните свою и пользуйтесь ею в дальнейшем. - Его голос мягким эхом разносился по темному помещению; я слушал вполуха, пытаясь сообразить, что они нам приготовили.
-Пабло, мне плохо, - пробормотал Хотака, прислоняясь к стене. По его щекам стекали капельки пота.
-Отдохни снаружи пару минут, мы пока расставим остальных. – Пабло неуверенно пожал плечами и покосился на Иону. Она согласно кивнула.
Вся кромка бассейна оказалась заставлена кранами. На нескольких тросах к ним подвешивалось по небольшой платформе, которая затем плавно опускалась в воду. Платформы предназначались для нас, по одной на человека. Мы распределились в разные концы бассейна, мне досталось место в самом углу.
Чем ближе я подходил к водной глади, тем сложнее становилось дышать. Вскоре закололо глаза, но подобную мелочь я терпел без особых проблем. Через минуту Иона хлопнула ладонями и скомандовала нам лечь на платформы. Я аккуратно встал на уступ и схватился за металлические ручки, затем полностью перенес вес. Платформа предательски закачалась подо мной, причем гораздо сильнее, чем у других. Я сердито сжал зубы и глянул исподлобья на Иону, но она к счастью ничего не заметила.
-Если тросы меня не выдержат – уволюсь к черту, - твердо решил я. Как только все успокоилось, я облегченно вздохнул и лег на спину. Иона обошла кругом и всех проверила. Пабло тем временем ненадолго отступил в тень, затем вернулся, толкая перед собой медицинскую каталку.
«Это еще зачем?» - с любопытством подумал я.
Раздался тихий всплеск, и Мэв взволнованно запричитала. Я ничего не смог разобрать, но догадался, что началось внедрение. Последовало еще два всплеска, и все стихло. Они там как бы тонули потихоньку, а я покачивался себе над водой да смиренно ждал своей очереди. Дышалось уже невпопад, конечности онемели, а сознание балансировало на тонкой нити. Когда Иона спросила, удобно ли мне лежать, я даже ответить не смог. Получилось только изобразить подобие кивка. Она пожелала мне удачи и опустила платформу вниз. На этом воспоминания о первой попытке обрываются. В себя я пришел уже в больничной койке, в одной палате с Эдом и Каином. Подошла пожилая медсестра, внимательно меня осмотрела и справилась о самочувствии.
-Есть хочется, - ответил я.
Подробностей никто не помнил. Пабло заявил, что все провалились, но тут же добавил, что с первых попыток ни у кого не получалось приспособиться. После этого внедрение мы проходили по одному или по двое в разное время. Новые заходы оканчивались так же, как и первый: провалом в памяти, и крестики не помогали. Я даже вызубрил короткую молитву и попросил Мэв обучить меня рунам, но раз за разом старания оказывались безрезультатными. Старшие ничего конкретного не советовали, отделываясь расплывчатыми фразами: нужно быть уравновешенным и мыслить нестандартно, нельзя думать о мелких обидах или неудачах, лучше относиться к Аури позитивно. В общем, ничего дельного с их стороны мы не услышали. Пабло явно хотел, чтобы мы разобрались самостоятельно.
Мне после начала внедрения стали сниться особые сны. Я про них не рассказывал и у других тоже не спрашивал, потому что они были слишком личными. Там всегда появлялся я, Каин, Саша и Тамика. Еще иногда возникали Карл со старостой. Один раз среди них внезапно очутился Хотака, чему я крайне удивился. Сны переносили меня в разные эпизоды из детства, например, в наши совместные поездки за город, в гимназию или к кому-нибудь домой. Вроде ничего важного не происходило, мы просто общались или что-то делали вместе.
Однажды приснилось, как мы сидим в кафе. Нам лет по шестнадцать, стоит редкая для наших краев жара, мы пьем содовую. Карл показывает фокус с монетой. Саша и Тамика за ним завороженно следят, а в конце довольно улыбаются. Или вот еще: приснилось, как мы катаемся на велосипедах по шоссе. Снова жара, и дорога будто розоватая в солнечных лучах. Очень тепло и спокойно, нос колет от аромата полевых цветов. У Саши и Тамики красиво колышутся волосы на ветру. Они сразу догадались, что мы на них поглядываем, и выехали вперед. Тамика то и дело оглядывалась через плечо с игривой усмешкой. Карл отвлекся на нее, случайно съехал к обочине и упал. Девчонки затормозили и побежали его поднимать. Каин только посмеялся, а я удрученно покачал головой и пробормотал:
-Болван…
Сны были пестрыми и походили один на другой. Они меня не беспокоили, но как-то раз я случайно вспомнил еще один сон. Бог его знает, в какую из ночей он мне приснился. Возможно, во время погружения.
Каин, Саша, Карл и я сидим в комнате. Место мне знакомо, это дом Саши и Тамики. Нам уже не по шестнадцать лет. Передо мной те же лица, что я вижу последние месяцы: серьезные и слегка усталые. Даже одежда на моих друзьях привычная. Мы молчим и думаем о своем. Неожиданно дверь открывается, и входит Тамика. Она тоже взрослая, взрослее, чем в гробу, и взгляд такой же, как у остальных. Она просит освободить комнату, чтобы переодеться. Мы не в силах пошевелиться от изумления.
Карл прижал ладони ко рту и выкатил глазные яблоки, вылитый театральный актер. У Каина кровь отлила от лица, хотя его взгляд не выказал ни страха, ни благоговения. Он насторожился, как перед диким зверем. Одна Саша опустила голову, и я не мог догадаться о ее реакции.
-Почему вы так пялитесь? – обеспокоенно спросила Тамика, упирая руки в бока. - Выйдите, пожалуйста, у меня от вас мурашки. Господи, Карл!
-П-прости, - выдавил он.
-Выкладывайте, что случилось, – потребовала она. – Ребята, ну не смешно уже! Каин, опять твой розыгрыш?
-Нет, не розыгрыш, - тихо ответил Каин. – Извини, ничего с собой поделать не могу. Тамика… тебя ведь здесь не должно быть.
-В каком смысле? Эй, ну хватит, я сейчас обижусь.
-Не обижайся. – Саша встала и слегка приобняла оторопевшую сестру. – Они пока не привыкли. Пойдем лучше наверх? Мне столько всего рассказать надо, у тебя голова кругом пойдет.
Тамика явно не знала, как реагировать, и просто дала себя увести. Они покинули комнату. До меня еще минуту доходила суть происходящего, потом я набрался решимости и спросил:
-Тамика настоящая? Или привнесение какое-то?
-Без понятия, - ответил Каин. – В любом случае не теряй бдительность. Это недобрый знак.
Каин далеко не из пугливых; пожалуй, его можно назвать безрассудным, поэтому, когда он говорит о недобрых знаках, я верю беспрекословно. Сон остался для меня непонятым. Думаю, Каин с Сашей его видели одновременно со мной, но выяснять как-то не хотелось.
С внедрением никто не справился и к концу весны. Пабло убеждал, что такой результат ожидался, и переживать не нужно, якобы моментально чуда не случится.
-Скоро потеплеет, и эффект от бассейна понизится в силу его устройства. Не думаю, что у вас что-нибудь получится в этот период; лето обычно разгрузочный сезон. Попытки естественно не прекратятся с расчетом, что когда ударят заморозки, вы окажетесь во всеоружии.
-Когда же они ударят? – поинтересовался я.
-Ближе к октябрю. Вы сами ощутите, насколько изменится ваше восприятие к этому моменту, внедрение станет очень простым. Ну а если недостаточно простым, то придется распрощаться.
Во время внедрения за нами следил кто-нибудь из третьего состава. Ко мне, Хотаке и Мэв была приставлена Иона. Остальной группе не повезло оказаться под крылом у Бадмаера. Судя по рассказам Каина, этот парень очень суровый. Он однажды ударил Эда под дых за колкие высказывания, хотя сам Эд все отрицает. Похоже, господину Воску растет достойная замена.
С последним из третьего состава, Марком, я познакомился, когда выполнял поручение Пабло. Мне и Мэв на следующий день был назначен очередной поход в бассейн, поэтому мы сидели в лагере и копили силы. Еще дома осталась Лора, она взяла выходной. Как выразилась Мэв, у Лоры выдалось скверное настроение, и находиться с ней в одном помещении стало невыносимо. Мэв заявилась ко мне через час после ухода парней. Какое-то время мы страдали всякой бессмыслицей. Она продолжила учить меня рунам; я взялся показывать, как фаршировать рыбу. Быстро выяснилось, что рыбы в наличии нет, и пришлось фаршировать баклажан. Что-то там у меня не заладилось, и, когда рядом с домом зазвонил телефонный автомат, я даже слегка обрадовался.
Пабло попросил съездить к университету, встретиться с Марком и забрать у него пару документов. На автобус мы как раз успевали, тут же и поехали. Кстати я сделал вывод, что перемещения третьего состава по Аури донельзя странные. Видятся друг с другом они не чаще двух раз в неделю, но при этом живут на территории объекта примерно в одном месте. Также выясняется, что для Пабло проще перехватить документы из нашего лагеря, чем из университета, но лагерь находится в отдалении от всех жилых районов. Короче, эти четверо постоянно в движении.
Мы проезжали мимо большого костра; какие-то ребята разожгли его в поле, в стороне от дороги. Я ненароком заметил кое-что в огне. Глаз сразу зациклился на этой противоестественной фигуре: там колыхалось нечто башневидное, мохнатое, похожее на хвост гигантской кошки. Подожженное дерево, которое дергалось и корчилось от боли. Кроме меня никто и внимания не обратил, а я в свою очередь тоже отреагировал с равнодушием. Мне почему-то подумалось, что это сон. Автобус свернул, костер скрылся из виду, и только через минуту меня пробрало, да так, что руки задрожали.
-Интригует, - прошептал я и нервно усмехнулся.
Марк находился в своей лаборатории. Там вообще сидело немало народу, нас не сразу пустили внутрь. Он вышел к нам сам, проводил в отдельную комнату и принялся расспрашивать. Все выяснив, Марк вытащил из стола конверт с бумагами и передал Мэв.
-Пабло каждую неделю пишет отчет по вам, - пояснил он. – Тут данные по внедрению. Как дела, расскажете? А то я с новичками совсем не вижусь.
-Пока никак.
-Обидно! Давайте, не подводите Пабло, он с вами целыми днями носится. Я бы так не смог.
-Может, дашь совет? – заискивающе спросила Мэв. – Я хочу преуспеть, правда хочу, но от меня почти ничего не зависит. Они говорят, что делать, я и делаю. Раз за разом ныряю, раз за разом провал и потеря памяти. Что не так?
-Я не знаю, что не так, - честно ответил Марк. - Тебе проще самой разобраться, чем выслушивать мои предположения. Тьма – это особая тема; сколько людей, столько и мнений. Я, между прочим, из всего состава прошел внедрение последним. На мне хотели крест ставить, но вступился мой наставник. У меня уже тогда были кое-какие заслуги, я ассистировал на двух операциях, начальство и сжалилось. Страх вылететь из Аури во многом помог. Однако, тебе в любом случае не грозит увольнение, времени навалом. Переживать точно не стоит, надо тупо нырять в бассейн с упорством и самоуверенностью.
Из-за двери донеслись возгласы и тревожный топот. Я еще с порога заметил, что у них тут какая-то суматоха. Марк прислушался ненадолго к их голосам, затем неторопливо объяснил:
-Коллеги сегодня на взводе. Вы, наверное, еще не в курсе – мы всплеск зафиксировали; пропал сигнал некоторых датчиков. Когда электроника в Аури отказывает, это к беде.
-И чем грозит?
-Чем угодно, целым букетом нежданных сюрпризов, в которых никто не хочет разбираться. Друзей своих мы предупредили, и они в спешке сворачиваются подальше оттуда, Иона в том числе. Наверняка и ваши знакомые сейчас на Лунном Поле или поблизости. Рекомендую приготовить им легко усваиваемую пищу на ужин, они еще долго будут отходить.
-У нас один парень приехал из Японии, - сказал я. – Он обычно реагирует на Серию острее других.
-Ты про Хотаку Нагису что ли? – Марк весело улыбнулся. – Ой, он такой чудной! Боже, как вспомню! Реджик приводил его сюда, еще зимой, помнится.
-Приводил? – Я растерянно глянул на него. - И вы знаете, почему?
-Да-да, знаю.
-Хотака тут был? Зачем? – не поняла Мэв.
-Проходил обследование, - просто ответил Марк. – Я, конечно, неслабо удивился, когда Реджик приказал все сохранить в тайне. Сам бы я об этом не задумался, но ему, полагаю, виднее. Как Хотака поживает? Повторялся ли тот случай?
-Да, один раз, - кивнул я. – И… он просил об этом молчать, но я забыл.
-Ха-ха, понятно. Ладно, дело давнее, уже не актуально. У всех и так забот по горло, а после сегодняшнего всплеска только прибавится.
-Вы сейчас о чем-то секретном говорите, - неуверенно произнесла Мэв. – Что не так с Хотакой?
-Правда, уже неважно, - заверил ее Марк. – Он на стадии внедрения, он уже не так интересен.
-Точно, я хотел спросить кое о чем, - вспомнил я. – Пабло говорил, что внедрение летом мы не сможем пройти, и надо ждать осени.
-Полная ерунда, сможете и летом. Он имел в виду, что действие бассейна ослабнет, и тогда станет тяжелее войти в подходящее состояние. Тяжело, но вполне возможно. Многие приборы сконструированы хитрым образом: они рассчитаны на низкие температуры, потому что их так тестировали. Действие Тьмы проще предсказать, если ослабить другие взаимодействия, к примеру, тепловое. Но глубоко в это лезть не стоит. Вы ведь знаете, что изучение Тьмы смертельно опасно?
-Да, где-то слышал, - кивнул я.
-Каин ведь в одной группе с вами? Он отличный пример того, как делать нельзя. Он постоянно проводит тонны измерений, и его уже замучались предостерегать. С другой стороны, конструкторы вроде как и рады.
-Тогда почему его вообще допускают внутрь? – испугался я. – Запретите ему приходить.
-Я не могу. А те, кто могут, точно не станут. Каин знает о возможном риске, он уже был предупрежден неоднократно. Тут запутанная ситуация: невозможно Каина защитить от того, чего нет. Этого не увидеть, не почувствовать, не померить. Это примета. Может и не сбудется. Не беспокойтесь, после внедрения у него мозги встанут на место, обещаю.
Реджик приходился Каину родным дядей, он лично просил нас поменьше исследовать Тьму, но в отношении Каина бездействует и никак ему не препятствует. У меня это в голове не укладывалось, они словно и не родные вовсе.
–Бред какой-то, ты изучаешь то, что тебе нельзя изучать, - проворчал я. – Тебя ничего не смущает в твоей работе?
-Вот, я тоже хотела спросить! – поддакнула Мэв. – Разве сложно мерить всем, но по чуть-чуть?
Марк долго думал, чем возразить, но в итоге лишь рассмеялся.
-Вы пока мало знаете.
-Объясни, - настоял я. – Мы уже проходим внедрение, в чем проблема?
-Не прошли же еще. Ладно, выразимся так: большинство наших лаборантов, Каин в частности, занимаются созданием безделушек. Безделушки нужны для привлечения денег. Это все. Лунное Поле конечно захватывает дух, и совсем бесперспективным я бы его не назвал, но… Ну, во-первых, ничего не работает за пределами Аури. Во-вторых, тут людям плохо. В третьих, массовое производство не организовать, каждое устройство уникально. Наконец, сколько не меряй, ничего непонятно. Хоть обмеряйся. Наукой Тьму не осилить ни сейчас, ни в будущем. Уже лет двадцать как концепция полностью поменялась, поменялась и цель Аури.
-В смысле, поменялась?
-А вот. После внедрения все поймете, причем сами. – Марк задорно подмигнул, тешась нашим неведением. - Вы, я погляжу, ребята нормальные и адекватные. Я всегда таким малость завидовал. У вас, наверное, друзей много?
-Не особо, - скромно ответила Мэв.
-У меня вообще не было шесть лет назад. Я сильно заболел своими амбициями, не хватало времени и усилий на окружающих. Знал еще пару больных людей, они также баловались одиночеством. И все мы решили прийти сюда. Ваш дорогой Каин тоже ведь больной на голову и, скажу я вам, он явился в правильное место. А вот вас тут странно видеть, по-моему, классную жизнь упускаете. Я бы с вами поменялся.
-Здесь платят хорошо, - пробормотала Мэв.
-Да, согласен. Вполне рабочий вариант устроиться лет на десять, а в конце выбить себе пособие на реабилитацию. Пабло так хочет сделать, у него даже есть договоренность о следующей работе. Начальство доброе, оно и вас куда-нибудь пристроит. Хотя лучше бы вы занялись чем-нибудь нормальным. Ненормальное пугающе быстро надоедает.
Я вдруг вспомнил, что Марк среди своего состава самый младший и всего на пару лет старше нас. Выглядел он куда взрослее Бадмаера, например. Дело даже не во внешности; осанка, движения, сама поза подчеркивали некую утомленность, больше свойственную людям с опытом. И снова меня посетило то чувство двойственности, как при встрече с Пабло или Ионой. Флегматичность и усталость у Марка царили снаружи, а внутри мерцал хищный блеск. Стоило засмотреться, и начинало двоиться в глазах от противоречий. Единственное, что я понял наверняка: в его голове кроется куча невероятных вещей.
Мы поговорили еще где-то час, а затем он отлучился, чтобы узнать о положении дел. Внезапно вернулась Иона, ворвалась в помещение и первым же делом ринулась к кофеварке. Один из работников осторожно поинтересовался, что произошло.
-Всплеск, - коротко ответила она.
-Все целы? – взволнованно спросил Марк. – Помочь надо чем-нибудь? Эй, дай ты ей уже попить.
Ионе передали кружку с готовым кофе, она с жадностью выпила его и благодарно кивнула.
-Извините, подташнивает. В общем, почти все вовремя эвакуировались без происшествий. Новичков отвезли в лагерь, водители едут к университету. Не вернулся Воск со своим подопечным. Они удалились с Лунного Поля, мы бегло осмотрели вокруг, но их не нашли.
-Вот черт, - тихо пробормотал Марк.
-Это очень плохо? – спросила Мэв.
-Погодите, ребят. Иона, вы решили что-нибудь?
-Чего решать? Сейчас поеду обратно их искать. Больше некому.
-Голову включи, ты же сутки не спала. Поеду я, а ты отдыхай, тебе завтра еще за внедрением следить.
-Ты мою машину водил хоть раз?
-Я поеду на своей.
-Твоя же стандартная. Проблем с гравитацией не боишься?
-Проблем не возникнет, мы с гравитацией лучшие друзья.
Произошедшее нас встревожило, но серьезных волнений мы вокруг не наблюдали, поэтому и сами быстро успокоились. По пути домой Мэв попыталась дозвониться до Саши и Лоры. Соединиться удалось только с автоматом у дома, трубку снял Эд и заверил, что из них никто не пострадал, но Хотаку отвели к доктору из-за плохого самочувствия. Подробностей об Армане и Воске мы так и не выяснили. Честно говоря, меня больше заботил завтрашний день, так как не хотелось очередного провала. Я поделился с Мэв своей теорией, что нам стоит снять крестики и отказаться ото всех предохранительных мер, то есть решительно нырнуть на самое дно бездны, и тогда дело пойдет куда быстрее. Ей идея понравилась, но на лице читалось явное сомнение.
-Давай ты самостоятельно попробуешь, а я посмотрю. Мне надо убедиться на живом примере, что это выполнимо.
-Я боюсь один, - признался я. – Надо сразу вдвоем, это не так страшно.
-Нет, даже не пытайся. Тогда лучше попроси Каина при случае. Он как раз любит опасные эксперименты.
-Он однажды захотел в шутку повеситься, а в итоге чуть не повесился по-настоящему. Этого парня надо держать подальше от опасных экспериментов.
-Что за шутка такая, где человек вешается? – спросила Мэв с недоуменной миной.
-Ну, в смысле… ты не понимаешь? Хочешь сказать, ты бы не посмеялась? Просто представь: твой лучший друг повесился. Вот-вот, Каин у нас знатный весельчак.
Вернулись уже затемно. Я проводил Мэв до двери и с удивлением обнаружил на пороге обувь Каина и Эда.
-Похоже, у вас общее собрание, – озвучил я свою догадку.
-Кажется, Саша готовит на всех вкусняшки. Ты тоже заходи, не стесняйся.
-Спасибо, я с удовольствием.
-Ты ведь давно вкусно не ужинал. Это будет покруче твоей фаршированной рыбы.
Я упер руки в бока и мрачно уставился на нее.
-Не понял?
-Да я шучу, Альберт! Не пугай так!
-Я знаю, но... ха-ха, аккуратнее. Может в некоторых вещах я недалекий, но в готовке и правда хорош.
-В готовке далекий? – спросила она и весело улыбнулась.
-Верно.
Саша и впрямь оказалась на кухне, сидела за столом вместе с Каином. Было интересно застать ее в домашней обстановке: в свободной спортивной одежде и с взлохмаченными волосами. Явление настолько непривычное, что у меня дыхание сбилось ненадолго. Мэв, не теряя времени, тут же рванула к ней и крепко обняла.
-Ребята! Как же мы волновались за вас!
-Добрый вечер, - поздоровался я.
-И вам того же, - лениво отозвался Каин. – Напрасно волновались, всех вовремя выгнали и не дали ничего посмотреть. Альберт, подойди, для тебя дело есть. Подсобишь немного?
Он передал мне пачку листов. Это был психологический тест, я уже получал от Каина такие. В гимназии он был очень известен своим инакомыслием, в основном благодаря этим самым тестам; даже кое-кто из городских психиатров им интересовался. Я уже не помнил его выдающихся ответов и изречений, зато отлично помнил, как Каин сбегал с занятий, завидев в окне людей в халатах.
Воспоминания были приятными, я малость замечтался, поэтому пропустил внезапное появление рыжего кота. Кот бесшумно выбежал из коридора и проскользнул прямо между моих ног, беспардонно обвивая их хвостом. От неожиданности я чуть листы не выронил. Должно быть, что-то отразилось на моем лице в этот момент, потому что Саша и Мэв дружно засмеялись. Мэв кота тут же сгребла и устроила у себя на коленях.
-Откуда он взялся? – ошарашенно пробормотал я.
-Это мой, - объяснила Саша.
-Когда ты успела кота завести?
-С собой привезла четыре дня назад. Томас мне подарил.
-Понятно. И как звать?
-Дадзай.
-Дадзай… - Я ничего не понял и вернулся обратно к чтению. Мэв тем временем перевернула кота животом кверху.
-Дадзай, хороший мой. Альберт, посмотри, как он умеет!
Она схватила его за щеки и потянула в разные стороны, демонстрируя жутковатое подобие улыбки. Кот в ответ на такое издевательство вяло приподнял лапы, будто уже давно смирился со своей участью. Глаза его выражали полное безразличие.
-Прелесть! – Мэв радостно захихикала. – Правда, на Альберта похоже?
-Положи его нормально, это неприлично, - сказал я. – О чувствах бедного кота я вообще молчу.
-В том-то и прелесть, - ответила она, но кота все же отпустила. – Пока он голодный, можно творить с Дадзаем, что вздумается. Как только поест - роль тирана перейдет к нему.
-Нормально ему тут живется? – поинтересовался я.
-Пока не жаловался. – ответила Саша. – Надеюсь, после всплеска ничего плохого с ним не случится. Утром он царапал пол у моей кровати. – Она обеспокоенно покосилась на Каина. – Раньше он так не делал. Как думаешь, он мог почувствовать всплеск?
-Откуда ж я-то знаю.
-Леннарту кота лучше не показывать, - посоветовал я, продолжая перебирать страницы. – Ребята из соседнего дома упоминали, что он – аллергик. – Глаза зацепились за один из пунктов: бывали ли у вас попытки суицида? Как относитесь к самоубийцам?
-Каин, что ты ему отдал? – спросила Мэв.
-Психологический тест, только и всего. Мне завтра к психологу, перед встречей надо заполнить бумаги.
-Причем тут Альберт? – Мэв насупила брови.
-Это давняя традиция, он заполняет их за меня еще со времен гимназии. Я бы и сам справился, но для начала хочу познакомиться с доктором лично.
-Из-за подобного теста Каина как-то раз поставили на учет, - поведал я. – Случай потом быстро замяли, но сам факт… в тот день мы убедились окончательно.
Мэв изумленно округлила глаза и медленно повернулась к Каину.
-Ку-ку! – Он приветливо помахал ей кухонным ножом.
-Каин, хватит, - серьезно сказала Саша.
-Ладно, извини. На самом деле в Аури нет предрассудков по этому поводу. Здешние люди имеют хорошее представление о психологической устойчивости, какими-то тестами их не смутить. Альберт, это просто на всякий случай, ладно? Как дань старой памяти.
-Хорошо, мне не сложно, - отозвался я. Как-то раз мне давали почитать ответы людей с тем или иным видом психоза. Необученный человек не заметил бы в них ничего подозрительного, и, как следствие, многие из моих знакомых боялись, что их ненароком сочтут больными. Но Каин принадлежал абсолютно иной лиге. Его ответы шокировали, он выделялся даже среди психов из-за манеры выворачивать вопросы наизнанку и трактовать по-своему. Как Каин относится к самоубийцам? Зависит от их общественной ценности.
Я чуть не забыл про Эда и Лору; спросил у Мэв, как они. Мэв вдруг насупилась и пробубнила что-то неразборчивое.
-Эд в порядке, – неуверенно ответила Саша. – Лора, по-моему, нет. Она и не ездила сегодня с нами.
-Все хорошо? Вы не поругались случаем?
-Она обнаглела. – Мэв даже не пыталась скрыть своего недовольства. – Все утро вела себя, как малолетняя истеричка. И не только сегодня, и не только со мной! Но и с Сашей, которая ей и слова дурного ни разу не сказала! Вот ведь тварь!
-Может лучше говорить тише?
-Пусть слушает, плевать. – Мэв надула губы, внезапно сбросив лет десять.
-У вас такие напряженные отношения, - удивился Каин. – Скверно.
-Они не напряженные, это лишь ссора. - Саша поспешила оправдаться. – Только Мэв почему-то считает иначе.
-Она меня доводит уже целую неделю, я скоро сорвусь и лицо ей разукрашу! Она вообще не понимает, что я сдерживаюсь только из жалости.
-Мэв, ну ты чего. – Я успокаивающе потрепал ее по плечу. – Вспомни, как вы раньше ладили. Пока Саша не приехала, ты на заданиях только за Лорой и бегала, и вы отлично справлялись.
-Да я бы и помирилась давно, она ведь сама возможности не дает…
-Вам стоит больше времени вместе проводить, - предложил Каин. – Я имею в виду досуг, а не унылую рутину. Сходите куда-нибудь, сыграйте в карты, посплетничайте. Я без понятия, что вы не поделили, но это всегда помогает. Она слишком часто видится с Эдом - это неправильно. Я деликатно объясню ему ситуацию, уверен, он нас поддержит. Мэв, Саша, нельзя от нее просто отвернуться. Лора точно не справится с внедрением. Хуже того: вероятно, не справитесь и вы.
Мэв понимающе кивнула и спросила куда более расслабленным тоном:
-Есть какие-нибудь области, в которых ты не настолько заумный?
-Всю жизнь он успешно их скрывал, - вставила Саша.
-Вы просто с ним не живете. Этот непризнанный гений умудрился перепутать соду и соль. В будущем я забуду многое, но вчерашний ужин - никогда.
Все трое дружно повернулись ко мне, Мэв снова кивнула и, едва сдерживая ухмылку, добавила:
-И конечно же Альберт со своим дубовым очарованием.
На следующий день мы с Мэв поехали на очередную процедуру внедрения. Встретившись с Ионой, я первым делом спросил, в порядке ли Арман. Она ответила каким-то неоднозначным движением плеч.
-Их вообще отыскали? – Из-за ее реакции я засомневался.
-Да. Оба живы. На Воска рухнуло дерево, его увезли в город на реабилитацию. Не думаю, что он вернется. Арман тоже серьезно пострадал, он проходит специальное обследование. Скорее всего уже не восстановится для работы здесь.
-Паршивые новости, - пробормотал я.
-Не беспокойся о них, лучше сконцентрируйся на задаче.
Уже когда мы вошли в зал с бассейном, и я почувствовал знакомое покалывание в груди, у меня возникла идея. Иона убедилась, что мы залезли на платформу, и сходила за каталкой. Вернувшись, она первым делом подошла к моему крану и по обыкновению спросила:
-Удобно? Нигде не трет?
-Я в порядке, спасибо.
Она крутанула рукоятку, опуская платформу в воду. Глаза заволокло привычной пеленой, но за мгновение до потери сознания я с силой прикусил себе язык. Боль ненадолго вернула меня в чувство. Я понял, что погрузился под воду и даже успел поразиться, до чего она была ледяной. Удержать ясность ума получилось на крохотную секунду, после чего тело буквально раздавило стальным прессом.
Очнулся снова в палате. В этот раз один, что показалось странным. Одежда лежала рядом, заботливо сложенная, еще на тумбочке мне оставили поднос с фруктами и стакан воды. Я переоделся, прихватил одно яблоко и вышел в коридор. Людей на этаже было совсем мало, хотя обычно больница переполнена пациентами. Мимо прошел санитар, не удостоив меня взглядом. Я слегка удивился, потому что по пробуждению нас сразу же проверял и расспрашивал кто-нибудь из персонала. Потоптавшись немного, я пожал плечами и прогулялся до соседней палаты. Мэв пока не пришла в себя и мирно спала. У кровати сидел молодой мужчина в деловом костюме и поглаживал ее по волосам. Услышав скрип двери, он резко обернулся. Лицо его показалось мне смутно знакомым, но я не придал этому значения. Куда больше меня взволновала увиденная сцена.
-День добрый. – Я неуверенно развел руками. – Ты кто такой?
-Здравствуйте, вы, наверное, Альберт! – воскликнул он. – Мне о вас Мэв рассказывала, я вас сразу узнал! Меня зовут Томас! Я ее близкий друг.
-Друг? – переспросил я с изумлением. – Как-то странно, она не упоминала…
-Я тоже в Аури работаю, вот заскочил к ней ненадолго. Врач заверил, она очнется уже сегодня, скорее всего поздним вечером.
-Что ж, это отлично, - ответил я совершенно безрадостно. – Ты… ты типа здесь останешься?
-Да, мне торопиться некуда! – бодро кивнул он. – Уверен, она и вам будет рада.
-Я лучше потом загляну. Извини, не ожидал тут кого-то застать и удивился.
Не дав ему ответить, я ушел. Странно, вроде ничего особого не случилось, но я почему-то почувствовал обиду, как будто имел на Мэв какие-то личные права. Мое поведение меня смутило и показалось нелепым, я обычно не страдаю подобной ерундой.
Пребывая в ужасном настроении, я спустился по лестнице и оказался в саду. Уже вечерело, на небо набежали тучи. Верхнюю одежду я оставил в палате, о чем тут же пожалел, но, несмотря на холод, уходить не хотелось. Неожиданно стало так спокойно и хорошо; тело было даже радо померзнуть. Я неторопливо любовался блеклыми цветами и деревьями, думал о чем-то постороннем и наслаждался свежим воздухом.
В памяти вновь всплыло лицо приятеля Мэв, а затем и его имя. До меня с опозданием дошло, что этот парень приходился мужем Саше.
-Так, минуту. – Я в растерянности потер виски. – Как так? Невозможно! Ну как?! Чертов урод, исчезни из моей жизни! - Я истерически засмеялся и обессиленно уселся на землю. - Как тебе это удается? Хочешь всех себе забрать? Давай, еще Каина соврати! Да я только рад буду!
Мои возгласы почти сразу смолкли, и ругательства иссякли. Сердиться совершенно расхотелось, может злости на него уже не осталось.
-Впрочем, без разницы, мне плевать на них всех. - Сад шумел так тихо и нежно. К чему все эти тревоги и нервы, если я всегда могу лечь в траву и дать костям промерзнуть. Что бы этот посягатель ни выдумал, с какого угла бы ни напал, я не отчаюсь, ведь я-то кое-что понимаю в истинных ценностях. А он пускай и дальше скалится, шакал.
Из зарослей неподалеку донесся ненавязчивый шелест. Мне стало интересно, что там. Все лишнее забылось, я поднялся и с любопытством приблизился к живой изгороди. Она росла вплотную к деревьям и загадочно колыхалась, совсем чуть-чуть, но я все равно заметил. В переплетениях зияли промежутки, там внутри было что-то еще, но рассмотреть не получалось.
Я решил зайти с другой стороны, чтобы разобраться, но тут в глубине изгороди зажглись белые огоньки. Штук десять, может побольше. Они походили на светлячков, но крупнее, и еще у меня возникла ассоциация с глазами. Тихий шелест повторился. Я, по-моему, забыл, как дышать, в тот момент. Я всматривался изо всех сил, однако ничего не разобрал, а огоньки лишь приветливо покачивались вместе с остальными ветками. Рука потянулась сама собой. Мне захотелось коснуться этого нежного света.
Ладонь нащупала тающий на коже хлопок или что-то похожее. Шелест повторился, на этот раз громче, и к нему добавился вздох. Перед носом мелькнуло серое пятно. В руке что-то кольнуло, и я испуганно отпрянул назад. Первое, что я понял: рука осталась торчать в изгороди, щеголяя идеально ровным обрубком. Из моей раны фонтаном брызнула кровь, покрывая мшистые ветки и траву. Я закричал, упал на землю. Конечности неистово задергались, точно я пытался отмахнуться от произошедшего. Изгородь передо мной зашевелилась, теперь отчетливо и абсолютно неестественно. Из глубины на тонких стеблях выползли широкие серые листья и хищно закачались. Один из них был обагрен моей кровью. Стало очень больно. И еще стало страшно. Не переставая хныкать, я медленно отползал прочь. Листья поднялись над изгородью до уровня деревьев. Я боялся повернуться к ним спиной, боялся потратить драгоценные мгновения, чтобы подняться. Просто пятился назад трехногой каракатицей, оставляя за собой красную полосу. Затем из зарослей порывисто вынырнула бурая чешуйчатая рука, длиной, наверное, больше меня самого. Выдавшись чуть вперед, она растопырила четыре тонких пальца и принялась бесшумно шарить вокруг себя. Нащупав оторванную руку, длинные пальцы схватились за мои и начали их отгибать. Не знаю, зачем, но он пробовал сцепиться со мной в замок. Кровь продолжала из меня вытекать, пусть и в меньшем количестве. Я понял, что сейчас вырублюсь прямо здесь, и в отчаянии заплакал. Силы стремительно исчезали.
Странные листья резко изогнулись в моем направлении. От испуга я громко взревел, перевернулся и вскочил на ноги. Земля подо мной зашаталась. Чья-то рука схватила меня за плечо, я бешено стряхнул ее и бросился прочь. Тело внезапно врезалось в твердую стену и отшатнулось. Кто-то вновь грубо схватил меня. Я обернулся и с безумным воплем осыпал его градом ударов. Это оказался один из санитаров, от моего напора он согнулся и упал наземь. Рядом с ним стоял еще один санитар и Иона. Оба ошарашенно пялились на меня.
Я находился не в саду, а в коридоре. На мне был одет гидрокостюм. Руки было две. Я вовсе не истекал кровью, только слегка зудели костяшки, и болел язык.
-Что… чего? – прохрипел я. Второй санитар принял угрожающий вид и уверенно пошел на меня.
-Нет! – Я испуганно отпрянул. – Не надо! Не трогайте меня, пожалуйста!
-Стой, - строго сказала Иона. – Оставь его.
Санитар заскрипел зубами, но все-таки остановился. Второй тем временем застонал и попытался подняться. Рядом с ним валялась перевернутая каталка. Парень помог ему встать, при этом не спуская с меня настороженного взгляда. Я же в полном оцепенении уперся в стену коридора и крепко сжал свой локоть. Рука оставалась на месте и никуда не собиралась. Я глянул на нее и подивился, какая же она все-таки хрупкая.
-Альберт, - настойчиво позвала Иона.
-Да? – Мне не хотелось выпускать руку из виду.
-Что стряслось?
-Не знаю... дурной сон? – Я отчужденно улыбнулся. – Они тут вроде всех беспокоят.
Иона сузила глаза и сердито ущипнула меня. Мое тело непроизвольно задрожало, я обескураженно уставился на нее.
-Уймись.
Я медленно кивнул. Сердцебиение успокоилось, ощущение ирреальности сменилось усталостью и голодом. С досадой оглядевшись кругом, я сказал санитарам:
-Ребята, извините. Я не специально.
-Пошел ты, - огрызнулся первый. Второй шлепнул его по затылку, повернулся ко мне и коротко кивнул. Его лицо раскраснелось от ударов.
-Внимательно послушай, - шепнула Иона. – Сейчас пойдешь с ними в комнату отдыха. Тебя осмотрит Штерн и уйдет. Если спрашивать не будет – ничего ему не говори. Потом ты отдыхаешь. Не получится уснуть – попросишь снотворного. Я закончу здесь с Мэв и поднимусь к тебе, и ты все подробно расскажешь. Ясно?
-Ага…
-Не вздумай ничего выкинуть. - Ее голос сталью отозвался в ушах. – Если тебя не окажется в комнате, я тебя на части порву.
-Нет, - выдавил я. – Только не это…
Санитары отвели меня на второй этаж и проводили прямо до кровати. Убедившись, что я лег, они вышли за дверь, но надзора за комнатой не прекращали. Штерн занес мою одежду, ненадолго задержался, поспрашивал и ушел. Поспать почти не удалось. Сперва, я час ворочался в постели, еще через полтора часа вернулась Иона, тихо пододвинула стул и села рядом. Мне стало неуютно, поэтому я тоже сел. Затем все ей изложил кроме части с Томасом, которая по сути была неважна. После моего рассказа Иона попросила высунуть язык.
-Ничего умнее не придумал? – хмуро спросила она. – Ты лежал без сознания и легко мог захлебнуться кровью.
-Я же не собирался его откусывать.
-А выглядит именно так. Идея оригинальная, но больше так не делай. И не рассказывай никому. Не хватало, чтобы вы искалечили себя.
-Иона, вы можете как-то прояснить, что я увидел?
-Галлюцинации, - спокойно ответила Иона.
-Они были реальными! – возразил я. - Боль тоже была реальной!
-Я надеюсь, тебя это не остановит от дальнейших посещений. Сегодня ты очень хорошо продвинулся. Если бы очнулся еще в воде, то прошел бы.
-Хм. У вас внедрение тоже так проходило?
-Видения были у всех, - кивнула она.
-Расскажете?
-Нет, это личное.
Я разочарованно сдвинул брови.
-Я вообще-то с вами поделился.
-Но кое-что и скрыл. – Иона блекло улыбнулась. – Это нормально. Битва с Тьмой должна вестись с моральной поддержкой близких, но все-таки в одиночку. В каких-то вопросах никто тебя не поймет и не поможет.
-Ладно… и когда следующий заплыв?
-Я пока не определилась. Я попрошу Пабло, чтобы выделил тебе выходной. Хорошенько наберись сил, и, если повезет, в этом месяце ты разберешься с бассейном.
Мы обсудили еще пару мелочей, и она ушла. После я снова попробовал поспать, но, видимо, из-за сбитого режима встал в пять утра совершенно бодрый. Мэв лежала в соседнем здании, попасть туда можно было по застекленному переходу. По дороге к ней я ни одного человека не увидел. Кто-то из персонала дежурил внизу на входе, но даже заметь они меня, вряд ли бы выгнали. С легким опасением я заглянул к ней в палату и аккуратно устроился в углу. Когда она очнулась, за окном уже рассвело. Мэв широко зевнула, кое-как уложила волосы, потом потянулась за своей сумкой и тогда, наконец, заметила меня. Рука так и застыла на половине пути.
-Утречка, - добродушно поздоровался я.
-Ты что тут делаешь? – настороженно спросила она.
-Мне срочно нужно разузнать одну вещь.
-Ты всю ночь сидел что ли?
-Неважно! Скажи, у тебя в Аури есть друг по имени Томас?
-Нет. Альберт, я в Аури кроме наших никого не знаю.
-Видела когда-нибудь мужа Саши? – не унимался я.
-На фотографии. – Она нахмурилась. - Постой, муж Саши ведь…
-Спасибо! Ты очень помогла!
Не дослушав, я выскочил прочь с довольной ухмылкой во весь рот.
По поводу увиденного во время внедрения я размышлял неоднократно. Я воссоздавал тот эпизод и образ сада так точно, как мог. Никакой пользы это не приносило, наоборот, я понял, что надежнее всю эту хрень похоронить по-тихому и возвращаться в привычную колею. Позже я снова наведывался в больницу – сада там даже не оказалось.
Мою правую руку чуть пониже локтя окольцевала ровная тонкая отметина. Когда бросаю на нее взгляд, у меня кишки сводит, буквально. Это какое-то нервное расстройство; я собирался посоветоваться со Штерном, но по стечению обстоятельств разобрался самостоятельно.
Хотаку в очередной раз освободили от госпитализации. Состояние у него, правда, не улучшилось, он был очень плох. Поговаривали, что до зимы он в Аури не дотянет независимо от того, вышвырнут его или нет. После первого погружения в бассейн у Хотаки на теле появились сиреневые пятна размерами от родинки до монеты. В основном они высыпали на торсе и ногах, но парочка образовалась и на лбу. Штерн заверил его, что никакой угрозы для жизни нет, но Хотака из-за них все равно волновался. Мы слегка посмеивались над его паникерством, ведь он полностью игнорировал реальные проблемы со здоровьем.
Хотака боялся, что пятна каждый день увеличиваются, и для проверки решил обводить их маркером. Нам он сказал, что пятна могут оказаться симптомом раковой опухоли; у дедушки Хотаки был именно такой случай, и городской врач тогда тоже ничего не заметил. Его тревог мы не разделяли, зато идея с маркером мне почему-то приглянулась. Я позаимствовал ее и заштриховал свой след на руке. По необъяснимой причине это помогло. Неприятных судорог больше не возникало, чему я был крайне рад, ведь я наконец-то перестал постоянно отвлекаться. До этого даже банальная чистка зубов причиняла неудобство.
Когда Каин увидел штрихи в первый раз, он моментально вздернул брови и спросил, не заразился ли я Хотакой. Мы отлично посмеялись, и фраза мгновенно приелась. Впоследствии в обиход также вошли такие обороты, как «подхватить Хотаку», «инкубационный период Хотаки» и «Хотака прогрессирует». Хотака, когда слышал эти термины, впадал в ступор: кажется, он не мог их корректно перевести, но на всякий случай возражал, что пока не особо прогрессирует, хоть и сильно старается.
Мою идею с маркером можно назвать удачной. Я вовсе не был уверен, что она даст результат - идея просто возникла, и я ее воплотил. Появились и дополнительные идеи, навеянные волей случая. Например, меня изначально коробили иконы в туалете и ванной. К религии я равнодушен, но даже мне такое отношение казалось неправильным. Иконы я вынес и спрятал в тумбочку, а вместо них начертил по два креста: один на внешней стороне двери, второй на полу. Так показалось лучше. Однако на полу он с одного из ракурсов выглядел бы перевернутым, и в итоге я нарисовал медицинский крест и замазал его красным цветом. Ребята на изменения не обратили внимания, но главное, что с Хотакой не произошло ничего скверного. Как-то раз, проходя мимо креста, я остановился и задался вопросом, на кой черт я его собственно нарисовал. Когда вспомнил, как без задней мысли малевал его на полу, меня разобрал смех.
Еще я начал пользоваться некоторыми приметами. Особенно теми, которые связаны с шагами: я не придавал им большого значения, но они здорово ко мне прицепились. Довольно быстро выстроился своеобразный ритм, который приносил удовлетворение. Если я из него выпадал, то напротив раздражался. Раньше такими странностями не страдал, наверное, они возникли из-за бассейна.
Со стороны особая походка заметна только тем, кто сам так ходит. Из моего состава этим никто не забивал голову, разве что Каин иногда делал слегка неестественные шаги при входе в дом. Зато Пабло я раскусил сразу же, я прямо-таки поразился нашему сходству! Я мог бы запросто рассчитать, сколько шагов ему понадобится, чтобы пройти стометровый отрезок. Количество зависело только от рельефа и от окружения. Ну и очевидно дело усложнялось, если он шагал не один. Теперь я упорно видел в Пабло ребенка, прыгающего по белым полоскам зебры. Надо было лишь догадаться, что он принимал за зебру, и именно тут наши мнения полностью совпадали. Зато ритм Ионы я никак не мог расшифровать. Сложно было сказать, существовал ли он вообще.
К концу июня мое расписание стабилизировалось. Почти каждый день я ездил в университет, там либо помогал Ионе с обслуживанием бассейна, либо выполнял поручения в лабораториях. Пару раз видел Томаса, но с ним конечно же не общался. Иногда Пабло собирал нашу группу, и мы отправлялись на кафедру медицины, где доктор Штерн с коллегами резали перед студентами трупы. К моему удивлению мы, да и остальные из четвертого состава, реагировали в разы спокойнее, чем будущие врачи. Лора и Мэв временами отводили взгляд, но в целом выглядели равнодушными. Хотака и вовсе следил за действием с маниакальной сосредоточенностью.
В больнице я иногда встречал Марка. Со мной он не заговаривал, потому что вечно куда-нибудь торопился – ограничивался доброжелательным кивком. Всякий раз от него резко пахло кровью, хотя одежда и была свежей. Еще у Марка была привычка застенчиво улыбаться на ходу, словно он то и дело вспоминал уморительные истории, и от этого ему становилось неловко. Я находил удивительным, что человек вроде него выбрал профессию хирурга, но, признаться, на вскрытии трупа он действовал весьма уверенно и профессионально. Публика затаивала дыхание, а со стороны интернов, полукругом обступивших парня младше их, проскакивали нотки зависти и восхищения.
По вечерам я и Каин временами выпивали с Карлом в местных заведениях. Сами мы мало чем могли с ним поделиться, он в свою очередь был не лучшим рассказчиком, поэтому болтали немного, впрочем, никто и не жаловался. Саша присоединялась редко, но неизменно с ее приходом настроение нашей компании поднималось. В первую очередь настроение поднималось у меня. Я отлично помнил ее угрюмое настроение еще три месяца назад, но сейчас от него и следа не осталось. Саша часто улыбалась, на щеках цвел здоровый румянец, но при этом никуда не исчезла ее завораживающая серьезность. Честно говоря, я даже огорчился, потому что Томасу удалось то, чего не удалось бы мне. Не представляю как, но он ее вернул в норму, и с тяжелым сердцем мне пришлось признать его заслуги.
-Саша, поздравляю со свадьбой, - робко сообщил я ей однажды. – Прости, что так долго…
-Ты опять! – вспыхнул Каин, закатывая глаза. – Вот же гнилой человек, ну почему ты опять вспоминаешь?!
Саша и Карл тоже казались удивленными. Я отмахнулся от всех, молча встал из-за стола и вышел в туалет. Там посмотрел на себя в зеркало. Вид у меня был ни расстроенный, ни злой. Чувствовал я себя примерно так же. Эта реакция меня удовлетворила.
-Каким скучным я стал, - с гордостью произнес я.
Тем же вечером позвонил Пабло, попросил взять Каина и вместе помочь ему с переносом вещей. Нам пришлось разойтись: Карл уехал домой, Саша ушла к Томасу, а мы с Каином отправились к невзрачному серому зданию на окраине кампуса. Там уже ждал фургон. Иона осталась в машине, а Пабло вышел к нам и поздоровался.
-Мы привезли переизлучатель, который почему-то отказывается отключаться. Простите, парни, что так поздно вас выдергиваем, но неподготовленный персонал я бы не хотел близко подпускать. Надо перенести контейнер внутрь.
Он продемонстрировал нам металлический ящик немногим меньше холодильника. На корпусе горело несколько лампочек и индикаторов, но не более. О содержимом оставалось только догадываться. Еще я готов был поклясться, что уже видел похожий в зале с бассейном. Излучение я уловил сразу и обрадовался ему, как старому знакомому.
-Это та штука, которая позволяет безопасно ездить на машине? – Я заинтересованно хмыкнул. – Так она что ли отменяет всю Тьму вокруг?
-Как ты, наверное, уже сам догадался - нет, - буркнул Пабло.
-Если бы существовал такой непробиваемый щит, мы стали бы не нужны, - произнес Каин. – По факту это просто фильтр, который зарезает одну часть Серии, а другую концентрирует около себя. О дальности его действия и о направленности сказать не берусь. Кое-кто из университета брал такой же на Лунное Поле и проводил эксперимент, но у него все полетело к чертям. В прямом и переносном смысле. Что ж, раз на машинах спокойно ездят, видимо, есть какой-то радиус… тяжелый, мать его.
-Будет непросто, - предупредил Пабло. – Ладно, готовы?
-Конечно готовы, нашли, кого запугивать, - усмехнулся Каин. – Верно, Альберт?
В тот день я узнал, что проще бегать спринт под водой, чем таскать работающие переизлучатели. Мы только донесли его до входных дверей, а моя футболка уже промокла насквозь. Каин шел последним и от напряжения пошатывался из стороны в сторону, из-за чего контейнер немного вилял. Зато Пабло чувствовал себя превосходно, но один он все равно справиться не мог. Охранники у дверей предложили помочь, но, распознав наш груз, мгновенно передумали. Пока поднимались на второй этаж, сделали три минутных перерыва. Потом мы пересекли небольшую комнатку, и, наконец, вышли в нужное помещение. В нем струился приятный оранжевый свет от химических ламп, но кое-где оставалась темень. Справа от входа сидела пожилая секретарша и непрерывно стучала по пишущей машинке. Заметив нас, она прервалась, скользнула взглядом по нашей ноше и тут же вернулась к работе. Далее сидели и переговаривались еще двое мужчин, в одном из них я узнал Реджика. Позднее я пойму, что передо мной находились самые могущественные люди в Аури.
-Второй состав, - коротко шепнул Пабло. Мы дотащили ящик до угла и поставили к двум таким же. Пабло склонился над ним, потыкал какую-то кнопку и удрученно развел руками.
-Я такое уже видел, - сказал вдруг Каин. – Стоит для начала уменьшить пропускную способность в несколько раз.
-И как это сделать в наших условиях? – Пабло покачал головой. – Ты видел стационарные варианты. С этим не стоит мучиться – надо ждать холодов. Здесь он никого не потревожит.
-Может его накрыть чем-нибудь? – предложил я с усмешкой.
-Нет, Альберт, боюсь, это не так работает.
-Чертова наука.
Второй мужчина прервал беседу и подошел к нам. По виду я не дал бы ему больше сорока пяти. У него был широкий лоб, лицо большое, выразительное и угловатое. Одет был в дорогой деловой костюм, и на ногах поблескивали красивые туфли.
-Добрый вечер, юные ученые. - Голос его тут же наполнил всю комнату, каким-то образом оставаясь тихим и ненавязчивым. – Меня зовут Сеймур.
-Альберт.
-Каин.
Мы с почтением пожали его руку. Он отступил назад и с какой-то заразительной радостью оглядел нас.
-Я испытываю ту же гордость, что и дед, глядящий на внуков, - объявил он. Мы были польщены его искренним дружелюбием и улыбнулись в ответ.
-Каин, - добавил Сеймур шутливо. – Ты пугающе напоминаешь папу, прекращай расти таким похожим.
-Постараюсь, хе-хе.
-Про вас, Альберт, я тоже кое-что слышал. – Он закивал, причмокивая губами. – Ссора с Воском. Честно, я вас ни капли не виню, ситуация жуткая. Ума не приложу, как бы поступил на вашем месте. Сильно же вам досталось.
-Не так уж и страшно, - расслабленно отозвался я.
-Молодец, обиды надо прощать. Но в тот момент, наверное, до смерти хотелось убить его.
-Честно говоря, немного хотелось.
-Вероятно, ваши мысли имеют материальную форму - он действительно умер, причем весьма мучительной смертью. Вам стоит переосмыслить границы ваших возможностей и прав.
Я не сразу понял, что он сказал. Когда понял, неприлично уронил челюсть.
-Сеймур… - В голосе Пабло смешались досада и боязнь.
-Когда еще кому-нибудь пожелаешь смерти, дай мне знать, пожалуйста, - произнес Сеймур без тени несерьезности. – Мне любопытно. А тебя, Пабло, ожидает долгий и малоприятный разговор лично со мной. Парни, лучше не слушайте, а то гарантированно расхотите здесь работать.
Нам пришлось отойти в соседнюю комнату, но дверь мы не закрыли. Я пребывал в шоковом состоянии. Каин дернул меня за рукав и шепнул на ухо:
-Воск был подчиненным Сеймура.
-Он действительно считает, что я его убил? – в ужасе вопросил я.
-Это вряд ли.
-Мы даже не знали, что он умер! Нам сообщили иное!
-Я не знаю. – Каин растерянно потер голову. – Может он имел в виду, что умер не в буквальном смысле?
-Да? Тогда хреновый из него поэт!
-Утихомирься, мы спросим у Пабло. Он точно в курсе.
Сеймур не преувеличивал: разговор растянулся на полчаса. За это время никто из сидящих в комнате в него не вмешивался. Слов мы почти не слышали, зато различали их лица. В определенный момент Сеймур начал стремительно краснеть, а Пабло – бледнеть. Часто сердитые лица кажутся комичными, но здесь был совершенно другой случай. Сеймур молчал, стоял недвижимо, уперев руки в стол. Губы были плотно сжаты, ноздри раздувались, а на лбу отчетливо проступила пульсирующая жилка. Пабло что-то ему докладывал, запинаясь в каждом предложении, и дрожащей кистью поправлял непослушные волосы. Таким жалким я его никогда не видел, но на его месте сам был бы ничуть не лучше. Я почему-то очень не хотел разозлить такого человека. По-моему, я его боялся, что вообще-то редкость. Один раз Сеймур ударил кулаком по столу, но голоса не возвысил. Дальше мы просто не смогли смотреть, хотя бы из уважения к Пабло. Когда же он, наконец, вернулся к нам, то изменился до неузнаваемости. От прежнего самоуверенного ментора осталась тень.
-Идем, - хмуро сказал он и торопливо повел нас обратно.
-Лучше не спрашивать, да? – Каин с сочувствием улыбнулся.
-Я тут узнал… точнее, мне подсказали, что недавний всплеск произошел из-за моей ошибки. Вот только причина этой якобы моей ошибки корнями уходит к этим двоим господам и их политике. Когда вы всей толпой ринетесь на фронт, ошибки будут случаться повсеместно. Даже у лучших из лучших. Но слава достается первым!
На лестничном пролете Пабло остановился ненадолго и обернулся к нам.
-Я не сказал о Воске, чтобы не пугать лишний раз.
-Что с Арманом? – спросил я.
-Он жив. – Что-то странное мелькнуло в его глазах. – Скоро встретитесь.
На улице совсем стемнело. Иона не дождалась нас и уехала. Мы встали под неработающим фонарем, Пабло достал сигарету и закурил. После пары затяжек продолжил:
-Еще до моего прихода Реджик и Сеймур здесь все прибрали к рукам. Вот вам забавный факт: директор Аури не имеет права лезть в их дела. Формально у него даже в ваш лагерь допуска нет. Они приняли решение после гибели нескольких человек в результате его руководства. Мол, человек, не работающий с излучением, не способен разумно оценивать ситуацию. Зато, когда выкосило целую группу из нашего состава, дело успешно замяли. То были, по их выражению, неизбежные жертвы. Прикрываясь теми же оправданиями, они тут же подмяли под себя торговые сделки, исследовательский и производственный цех. Они откровенно наглели, но никто и возразить-то не мог. Старику оставили только университет и пару лабораторий, хотя его семья обнаружила и основала Аури.
Пабло ссутулился, измученно вздохнул и пробормотал, казалось, самому себе:
-Они сильнее всех на свете, а им все мало.
-Среди нас тоже будут неизбежные жертвы? – обескураженно спросил Каин.
-Я здесь, чтобы этого не случилось. – Голос Пабло стал твердым и полным решимости. – Пока вы получаете указания от меня и от Ионы, знайте: основная цель – это ваша безопасность. За мотивы остальных отвечать не берусь, но мы вас не бросим.
-Не думал, что все так запущенно, - произнес Каин. Пабло горько усмехнулся.
-Я свою работу обожаю настолько, что мирюсь даже с подобными людьми. Но путешествие по бездне действительно омрачается печальной истиной: все делается не только для великой цели, но и во имя корысти конкретных индивидов. Мы заглядываем в ад, но он пуст – все демоны здесь.
-Ад не пуст, если в него кто-то заглядывает, - возразил Каин, но Пабло его проигнорировал.
Глава 6 (Темный Альберт)
Про ад я узнал в детстве из вечерних религиозных передач. Ума не приложу, на кой черт я их смотрел раз за разом. Суровое лицо священника не предвещало ничего кроме кошмаров и тягостных мыслей. Так вот, еще до Аури я в шутку спросил у Каина, не смущает ли его перспектива гореть в аду за изучение Тьмы. Ответная фраза Каина мне очень понравилась. Точнее, понравилась его аналогия с наукой.
-В средние века церковь осуждала научные достижения, - напомнил он. – Ученых это не сильно волновало, как мы можем видеть. Сейчас у науки появилась альтернатива - угрюмая младшая сестра, которая всегда ходит в черном, чем сильно возмущает старших. И былые распри поблекли на фоне новых. Теперь религия переключилась на Тьму. Чему нас это учит?
-Терпению, - коротко ответил я, раздраженный его витиеватыми оборотами. Каин прикинул что-то и согласно кивнул.
-Я тоже так считаю. Терпеливо подождем, пока они про нас забудут.
В реальности ад действительно ожидал нас, по крайней мере, люди вокруг регулярно его упоминали. Мне сразу же представлялись кипящие котлы, готические соборы с колоннадами, демоны. Еще, пожалуй, лава. Это вообще-то совсем неважно, а вот что и впрямь интересно: мне захотелось там побывать. Как будто это не я дрожал у телевизора по ночам, вздрагивая при всяком упоминании кары небесной. Взыграло банальное любопытство, и я словно заразился тягой Каина. Мысль о предстоящем аде расковывала, временами смешила; голова наполнялась пугающей легкостью. Эта чудаковатая палитра эмоций в итоге и помогла справиться с внедрением. Впервые мною руководил не инстинкт самосохранения, а интерес. Я не стопорился, не тратил времени на сомнения или осторожность. Если возникала возможность что-то испробовать, я не задавался вопросом, разумно ли так делать, а просто пробовал. Внедрение преобразилось в сложную загадку, к которой требовалось подобрать ключ. Я лишь применял первое, что приходило на ум, и получал удовольствие от процесса.
На этот раз я осознавал себя в своей галлюцинации, но происходящее воспринимал отрешенно. Первым, на что обратил внимание, был дощатый пол. Потом заметил старые деревянные перила и пылинки на свету. Я стоял на просторном балконе, а внизу сидела группа ребят, и они дружно что-то строчили. Лица этих юношей и девушек светились молодостью, в том смысле, что в каждом из них с первого взгляда чувствовался их неприкрытый темперамент. Взрослые люди как-то больше пришиблены жизнью, они не любят демонстрировать всем свою натуру, я так думаю. Поэтому взрослые мне больше нравятся, а молодые раздражают. Парень в переднем ряду, например, закончил писать и с полным безразличием развалился на стуле, ну очевидный задира. Девушка рядом, наоборот, отличалась ненавязчивой аккуратностью. Во всей позе читалось желание трудиться и радоваться жизни, а еще у нее волосы сверкали белизной, и щеки забавно отливали красным, как маленькие яблочки. С ликом умудренного старца наблюдал я за их молчаливой работой, как вдруг у меня щелкнуло в мозгах. Парень-задира вообще-то был Бадмаером, помолодевшим лет на пять. А девушкой и вовсе оказалась юная Иона.
-Вот ведь жизнь кого-то действительно пришибла, - изумленно прошептал я. Последовала новая череда озарений: я разглядел Пабло и совсем незрелого Марка, который легко сошел бы за школьника. Оставшихся я не знал, разве что альбинос, сидящий позади Ионы, явно приходился ей братом.
В зале также находился Сеймур – его немного заслоняла колонна. Он высился перед остальными, обхватив руками кипу листов и довольно улыбаясь. Он походил на учителя, радующегося успехам класса.
-Иона, ты закончила? – спросил он.
-Да.
-Мы набросали новое расписание тренировок. Возьми его и согласуй с группой, возможно, вы захотите его подправить. Что ж, друзья, вчерашний день был насыщенным и непростым, верно? Уже не терпится почитать ваши отзывы об экскурсии. - Он досадливо причмокнул губами. - Вечером мы их обязательно обсудим. А пока я предлагаю… провести ставшую традиционной клятвенную игру. Что думаете?
Ребята заволновались, а Сеймур закивал сам себе.
-Поиграем немного, да? Кто-нибудь хочет взять роль судьи?
Иона и ее брат подняли руки.
-Хорошо… нужен третий, чтобы разрешать споры, правильно? Марк, поможешь им. Итак, сейчас вы поочередно продемонстрируете, насколько хорошо читаете знаки свыше и как умеете пользоваться своими знаниями. Вчера во время экскурсии все были внимательными, да? Вы примерно понимаете способности каждого в группе. Если кто-либо попытается смухлевать – в ваших силах поймать его с поличным. Готовы? Начнем тогда с судей, их оценю я. Иона, начинай.
Иона встала с места и робко повернулась к остальным. Шум утих, все устремили на нее любопытные взгляды. Она подумала полминуты и звонко объявила:
-Я никогда не заработаю перелом.
Взгляды тут же перевелись на Сеймура. Услышав слова Ионы, он озадаченно нахмурился.
-Хорошо. Хорошая клятва, серьезная и честная. Пока не безупречно, но почему нет.
Иона выдохнула и ликующе сжала кулаки. Следующим поднялся ее брат, который сказал, что никогда не забудет ничего важного.
-Ничего важного, - задумчиво вторил Сеймур. – Неужели так трудно выбрать хорошую формулировку? Звучит весьма уверенно, но что есть важное? Совсем непонятно! Ладно, не буду цепляться к словам, поэтому засчитывается. Советую вам выбирать что-нибудь попроще, это не соревнование. Марк! Твоя очередь.
Марк долго колебался, потом, наконец, произнес:
-Я никогда не заболею.
Сеймур в ответ недовольно скрипнул зубами.
-Еще как заболеешь, я тебе не верю. Как же поверить твоему заявлению, если ты не подкрепляешь его делом? Вчера на экскурсии ты держался поодаль, под конец и вовсе отключился. Марк, ты слишком медленно все осваиваешь, надо ускориться. Когда ты прошел внедрение?
-Месяц назад, - хмуро ответил Марк.
-Господин Бадмаер уже на стадии внедрения давал куда более серьезные клятвы.
-Спасибо за лестную оценку, наставник, - громко съязвил Бадмаер.
-Пожалуйста, помолчи, до тебя очередь дойдет. – Сеймур усмехнулся и продолжил. - Марк, подумай еще раз до вечера. Попроси кого-нибудь помочь, если потребуется, хорошо? Не хотелось бы отделять тебя от группы. Итак, троих мы проверили, далее судить будут они. Всем ли ясна моя оценка?
-Мне неясна, - сказал Бадмаер.
-И какие же возражения, - раздраженно поинтересовался Сеймур.
-Все трое лгали. Только один лгал совсем неуверенно.
-С тобой конечно не соскучишься. Покажи тогда, как правильно давать клятву, и мы вместе оценим.
-Простите, наставник, я не могу. – Бадмаер пожал плечами. - Ваше задание невыполнимое, и я сделаю не лучше, чем они. Я неплохо понимаю, как работают переломы. При большом желании я вероятно смогу их избежать в ближайшем будущем, но знаки слишком хаотичны, нельзя их читать на годы вперед. И нельзя понимать переломы идеально, чтобы избежать их при падении с лестницы. Все это прекрасно осознают, и поэтому вынуждены говорить неправду.
-И я тоже прекрасно осознаю вашу неопытность и делаю маленькие поблажки, - объяснил Сеймур.
-Нет понятия поблажек, если задание невозможное! Независимо от качества умений нельзя предсказать будущее идеально!
-Ты зачем-то философствуешь. Я ведь вам уже говорил: неважно - идеально или неидеально, главное, чтобы работало! Вот тебе пример: я никогда не заболею. Мы с Тьмой на короткой ноге, я и не такое умею.
-Это не то, - отмахнулся Бадмаер.
-Почему же?
-Из ваших уст звучит правдоподобно, но вы уже старик. Жить осталось лет двадцать-тридцать, это на порядок упрощает задачу.
Многие засмеялись, Сеймур в том числе. Бадмаер с безразличием оглядел их и добавил:
-Как будто я неправ. Вы бы не смогли сказать так же уверенно на следующие сто лет.
-Мне пятьдесят два, какого черта ты зовешь меня стариком, сопляк? – пробормотал Сеймур со странной ухмылкой. – Слушай сюда: я никогда не умру. Клянусь пережить и тебя, и всю семью твою, и все ее поколения.
Некоторые продолжали улыбаться, но Иона и Бадмаер сильно поменялись в лице. Пабло в этот момент качался на стуле и после слов Сеймура опрокинулся на пол. Тогда замолчали уже абсолютно все.
-Вы не можете этого обещать, - неуверенно сказала Иона. – Это полная бессмыслица.
-Ты неправа. Спроси у любого из старшего состава, если сомневаешься. Они подтвердят, что я не вру. Твой отец, Иона, запросто повторит мои слова.
-Бред какой-то. – Бадмаер хлопнул рукой по столу. – В чем подвох? Почему я не чувствую лжи? Соврите что-нибудь!
-Мне нравится беседовать с Бадмаером. – Сеймур озарился скупой улыбкой. – Знаешь, у тебя буйный нрав, мальчик. Я таких людей больше не знаю, хотя за свою жизнь встречал тысячи. Столько топлива! Но на меня ты сердишься напрасно, в задании подвоха нет.
-Не хочу даже голову ломать, - пробормотал Бадмаер. – Значит, здесь кроется двусмысленность.
-Двусмысленности тоже нет, я вообще-то выражался однозначно.
Неожиданно подал голос Марк:
-Видимо, вы действительно собираетесь очень долго жить, наставник.
-Хоть кого-то это не смущает, - обрадовался Сеймур. – Как знать, может, еще потопчусь на могиле Бадмаера.
-Вы всерьез в это верите? – не поняла Иона. – Человек столько не живет.
-Нет-нет-нет, замолчи, не говори этого, - оборвал он ее. – В этих стенах чтобы я такого не слышал. Ваши старые знания меня вообще не интересуют, держите их при себе. Мы здесь в поисках новых открытий, поэтому и мыслить надо по-новому. А любое навязывание, весь этот необоснованный, ничем не подкрепленный мусор воспринимайте, как личное оскорбление. Вот это подходящий повод для злости, а, Бадмаер? Разве тебя не бесит эта всеобщая слепая уверенность? Все вокруг убеждены, что люди долго не живут, все это повторяют и учат этому детей. И попробуй только возразить стаду! У меня тут стада не будет, я гарантирую. Вы сами себе пастыри. – Он прочистил горло и торопливо махнул рукой. - Ладно, давайте закончим поскорее, дел еще полно.
Все-таки он обладал поразительным голосом. Каждое его слово имело объем, вес, а вместе эти слова ощутимо давили: какие-то сильно, а некоторые только ласково касались ушей. Я думаю, Сеймур знал об этом и наверняка подолгу репетировал. Не представляю, как можно достичь такого эффекта по наитию, без тренировок. С другой стороны, на кой черт это надо тренировать? И как это происходит, он становится перед зеркалом и провоцирует воображаемого Бадмаера? Если посторонний увидит, то помрет со смеху.
Занятие возобновилось, но Бадмаер уже почти не слушал, он переменился. Как-то резко помрачнел. Он вцепился пальцами в непослушные волосы, словно те отвлекали его от мыслей, и завис в одной позе. Лицо было расслабленно, и ничего не выражало. Мне показалось, что он вдруг выпал, откололся от остального сна и поменял окрас. Я в неверии присмотрелся к нему, чтобы разобраться в происходящем.
Со стороны окна донеслось приятное жужжание. Оно нарастало – с большой неохотой я повернул голову, думая на какую-нибудь назойливую мелочь. Мне навстречу летела огромная златка. Ее тело было серебристого окраса с металлическим отливом. Таких я ни разу не видел в родных краях. Вроде в детстве я находил их, когда бродил по лесу с дядей, но они были в разы мельче и более грязного оттенка, а эту будто занесло с другой планеты. Она пролетела мимо моего плеча и скрылась в дверном проеме.
Я шагнул за ней. Там оказалось какое-то подсобное помещение, похожее на склад. Комнату заставили грудами пыльных ящиков, окна криво заколотили, и в редких лучах солнца сновали эти крупные и шумные жуки. Всего я насчитал более двадцати особей, но наверняка было больше.
-У вас тут важное собрание. – Я неуверенно отступил назад, боясь раздавить одну ненароком. Златки продолжали заниматься своими непонятными делами; на меня они обращали внимание, только если пролетали рядом. Тогда они зависали на пару секунд, оценивали меня бездонными глазами и летели себе дальше. Стоять в их рое было приятно, не хуже, чем лежать в покрытой росой траве.
Одна из златок приблизилась вплотную к моему лицу, улетать она почему-то не спешила. Мне польстило ее внимание. Их облик завораживал, особенно впечатляли мутные глаза. У насекомых вообще глаза уникальные, но эффект неслабо возрастает, если глаза эти размером с ноготь и неотрывно пялятся на тебя. Никакого движения или эмоций там нет - просто две серые фасеточные капли, но так ведь интереснее. Интереснее, когда мало знаешь, потому что сразу охота узнать больше. Например, было бы здорово очутиться по ту сторону серых глаз и посмотреть ими на окружающих, так сказать, подчерпнуть опыт у жука. Наверняка я бы решился на такое, если бы представилась возможность. Мне в тот момент казалось, что я решился бы на любое безумство.
-Чего уставилась, - пробормотал я, сам впиваясь взглядом в златку. – По-твоему, я так не могу? Думаешь, испугаюсь?
Вот тогда случился непонятный переход от одного состояния к другому. Стоило мне признать, что я бы отважился на путешествие внутрь жука, как эта задача стала выполнимой. Тьма подслушала мои мысли, исполнила желание и теперь ждала с немой издевкой, решусь я или нет. Я такого поворота естественно не ожидал, но как бы за свой треп надо отвечать. Ну серьезно, что она о себе думает, я тут же отшучусь и пойду на попятную? Я наоборот разозлился, набрал воздуха в легкие и решительно попробовал.
Я поменялся со златкой телами. Сердце пропустило несколько ударов подряд. В первое же мгновение мозг пронзила дикая боль, затем голова наполнилась безумным свистом, от которого кости задребезжали. Свист все не прекращался, и внезапно я осознал, что вижу себя со стороны, как если бы на полном серьезе переместился в златку. Только зрение было человеческим, хоть и обострившимся из-за боли.
«Нет, неправильно. Я что-то делаю неправильно, что-то не так… Что я вообще натворил?!» В голове бешено зароились мысли. Я не чувствовал собственного тела, зато боль была адской. Примерно так люди и умирают, и я тоже наверняка сейчас умру, просто момент смерти растянулся. Альберт передо мной задвигался. Я понятия не имел, как его воспринимать – по моему безумному предположению он был жуком. Пока я пытался справиться с одеялом сверлящей боли, Альберт замахал руками и захрипел долгим мерзким звуком. У него возникли проблемы с дыханием, и он полез пальцами в рот. За его спиной на секунду затрепетали огромные крылья из тени, или мне показалось? Не знаю, что было у него на уме, но я адски запаниковал. У меня не получилось к нему приблизиться, я даже не сообразил, где вообще очутился, поэтому лихорадочно попытался вернуться назад. Внутри резко кольнуло, затем хрустнуло, причем от этого хруста я чуть не потерял сознание. Свист неожиданно выветрился, боль тоже. Все закончилось так же стремительно и непонятно. Я бы дольше давил этого уродского жука.
Ненадолго меня отключило от происходящего и унесло куда-то далеко. Мозг освободился от мыслей и теперь безучастно остывал после болевого шока. Наконец, взгляд сфокусировался на златке, жужжащей у моего носа. Сил не осталось даже отогнать ее.
-Блеск, - прохрипел я, и челюсть болезненно свело. Из носа обильно потекла кровь, но было лень ей препятствовать. Еще я обмочился.
-Блеск, - уныло повторил я и не без труда показал златке средний палец.
Я оторвался от платформы, на которой лежал, и поплыл к краю бассейна. Иона уже ждала меня, напряженно разминая пальцы.
-Альберт, потрясающе, - похвалила она. – Как давно ты очнулся?
-Минуту назад. - Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы взобраться на край, где я, наконец, облегченно выдохнул.
-Не сиди здесь, отправляйся отдыхать, - наставительно сказала она. – Я погружу Мэв и зайду тебя проведать. Обязательно все расскажешь.
-Нет… подождите. – Я чуть было не схватил ее за рукав. – Слушайте, давайте здесь. Мне очень надо кое-что понять. Я в норме, правда.
-Ну, хорошо, только недолго. Что ты видел?
-Господи Боже, я не хочу об этом говорить, - простонал я. – Я не знаю, и знать не хочу. В тех частях, которые относительно адекватные, я видел вас. Вы были молодой. Черт, в смысле - моложе.
-Вот как.
-Ага. Пабло тоже видел, Бадмаера и Марка. И, по-моему, вашего брата.
Мои губы виновато дрогнули, но я все равно спросил:
-Он умер, да?
-Умер, - подтвердила Иона. – Странно, я думала, вы в курсе.
-Пабло предпочитает не раскрывать некоторые тайны. Да вы все тут неохотно болтаете, на самом деле. Кстати вы показались мне совершенно иным человеком, очень легкой и жизнерадостной девушкой. Даже наивной слегка.
-Альберт, ты раздражаешь, - мягко произнесла Иона.
-Простите, у меня мощный эмоциональный подъем. Короче, первый вопрос: э-э… вы чувствуете, когда человек лжет?
Она задумалась ненадолго.
-Я так понимаю, ты застал занятие с Сеймуром. Поправь, если ошибаюсь.
-А вы так делали только на занятии?
-Почти. Сеймур собирал нас через день после экспедиций в Аури и проводил тесты, - медленно пояснила она. – По возвращении оттуда у нас ненадолго обострялось чутье. Да, давай назовем это чутьем. Оно потом быстро слабело, но все равно это было забавно. Ребята мысли угадывали иногда.
-Круто, - восхитился я.
-Да, довольно круто. У Бадмаера неплохо получалось. Пожалуй, какие-то навыки у нас остались и на постоянной основе.
-Так, а что за клятвы вы давали? Вы серьезно могли предсказывать будущее?
-Тут тоже работает что-то вроде чутья, только иначе, - ответила она. – Считай, что начинаешь замечать приметы. Сотни примет. Происходит это само собой, неконтролируемо. Ощущение приятное, словно повелеваешь реальностью, но конечно же оно обманчивое.
-Почему обманчивое?
-Это сложно объяснить. – Иона устало мотнула головой. - Альберт, давай позже.
-Просто скажите, почему Сеймур собирается, ну… не умирать? Похоже на психическое расстройство. Вдобавок, на самом деле… - Я обескураженно усмехнулся, пораженный догадкой. – На самом деле, я внезапно понял, что вы – обманщица.
Иона удивленно выгнула брови.
-Да, именно! – продолжил я. – Вы говорили, что в бассейне мы наблюдаем обыкновенные галлюцинации! Но я перенесся в прошлое!
-Едва ли ты буквально туда перенесся. И галлюцинации не обязаны быть бессмысленными. А насчет Сеймура… в Аури не так все просто. В те дни мы еще многого не знали.
-И чего же вы не знали?
-Например, что самоотдача Тьмы постоянно растет, и в какой-то момент накопленный тобой опыт оказывается бесполезным, потому что правила меняются. За новым составом молодых волонтеров неотступно следует новая волна последствий. И тогда ученики и учителя оказываются в равном положении.
-Приходится заново изучать Тьму? – не понял я.
-Приходится изучать ее в другом масштабе. Как карту. Мы ее не видим целиком, но периодически масштаб уменьшается, и общая картина становится яснее, хотя чаще она все-таки запутывается в край.
Я принялся вращать кистями, подводя себя к какой-то важной мысли, которая пока с трудом формировалась.
-Получается, если я очень хорошо приспосабливаюсь, то смогу жить вечно?
-Наверное. – Она пожала плечами. - Ограничений мы пока не обнаружили, поэтому теоретически ты можешь все. Как это будет выглядеть на деле – я не представляю. Ах, ну и есть еще один фактор. Твоим амбициям всегда могут воспрепятствовать другие чтецы знаков.
-Люди из Аури помешают мне стать бессмертным, - с иронией уточнил я.
-Возможно, они могут это сделать и непреднамеренно, нельзя их сбрасывать со счетов, - кивнула Иона.
-Глупости, они же все безобидные! Ну кроме Лоры, она иногда так посматривает на меня… ладно, не смешно. Я не совсем о том. Во Тьме ведь есть жизнь?
Услышав мой вопрос, Иона помрачнела, и, казалось, мои слова всколыхнули множество нехороших воспоминаний.
-Что-то там точно есть, - наконец изрекла она.
Спустя четыре часа очнулась Мэв, и мы успели попасть на автобус до лагеря. Триумфальный путь домой был заполнен моим смехом, граничащим с истерикой. Я не мог не улыбаться и не хихикать, чем сильно ее бесил.
-Бред какой-то, как у тебя вышло? – Она пытливо рассматривала веселого меня, но явно не находила вразумительного ответа.
-Внедрение оказалось таким простым! Вообще не понимаю, чего вы паритесь!
Мэв зашипела от негодования, а я снова засмеялся. Даже не знаю, почему, наверное, от собственной тупости.
-Кончай придуриваться, объясни нормально! – сердито воскликнула Мэв. – Я до сих пор не продвинулась!
-Прости, пожалуйста. – Я лукаво взъерошил ей волосы, чем только больше разозлил. – Иона запретила мне рассказывать. Скорее всего, другим мой метод только помешает.
-Черт! – Мэв отбросила мою руку и, надувшись, уставилась в окно автобуса. - Дурацкое задание, - бормотала она. – Чего Иона добивается? Какой вообще толк от менторов, если они не помогают. - Морщины на ее лбу вдруг разгладились, Мэв снова повернулась ко мне с нежной и заискивающей улыбкой. - Альберт. – Она аккуратно сжала мою пухлую ладонь. – Я понимаю, тебе не хочется нарушать правила Ионы. Но, по-моему, ты недооцениваешь выгоду, которую можешь получить.
-Какую выгоду? – заинтересованно уточнил я.
-О, есть огромное множество приятных вещей на этом свете, - сладко сказала Мэв. – Я конечно не готовлю так же хорошо, как Лора, но у меня есть и другие возможности…
-Лора хорошо готовит? – переспросил я и неприлично засмеялся. Мэв отстранилась, в недоумении покачивая головой.
-Ты сегодня какой-то слишком странный.
-Просто… ух, просто я пережил столько ужасов во время внедрения. Повезло еще, что не разучился веселиться.
Как обычно, вернулись поздним вечером. Перед тем, как в тишине разойтись по разным домам, Мэв предложила отпраздновать мой успех вместе с остальными. Мне идея понравилась, но я решил воплотить ее на следующий день, так как сегодня слишком устал.
Дом пустовал – парни куда-то пропали. Я естественно понимал, куда. После быстрого перекуса я переоделся, потом послонялся немного, так как делать ничего совершенно не хотелось. Штерн требовал отчета, Пабло требовал отчета, комната требовала уборки, а куча порванной одежды – штопки. Как раз на эту кучу я и лег, зарываясь лицом в свою куртку.
В комнате что-то засвистело. На ветер было совсем непохоже, да и не откуда ему было здесь взяться. Свист звучал ненавязчиво и плавно, как кипящий чайник через стенку. Я его таки распознал в конце концов. При встрече со златками раздавался такой же, разве что громче, и гулял он не по комнате, а в моей голове.
-Чего… - Я сел и тревожно замер. Это точно был он, другого объяснения быть не могло. Вот только я не мог сообразить, как он добрался до меня в реальной жизни. Тем временем ребята вошли в дом, шумно переговариваясь. Я даже не обратил внимания на голоса.
-Альберт! – В дверях возник взволнованный Каин. – Ах ты, проворный бегемот! Поверить не могу, что ты меня обошел!
-Гляжу, ты рад за меня, - сдержанно кивнул я.
-Альберт! – следом ворвалась Лора вместе с Эдом и Сашей. – Пожалуйста, расскажи нам все по порядку. Нечестно все утаивать.
-Ты действительно прошел? – недоверчиво спросил Эд. – Иона подтвердила, что ты справился?
-Да, моя подготовка завершена. – Я вымученно вздохнул. – Ребята, давайте не сегодня. Сейчас момент совершенно неподходящий. Кажется со мной не все хорошо…
Последними вошли Мэв и Хотака, и вот тут меня перемкнуло. Будто кто-то крутанул регулятор громкости. Назойливый свист резанул по голове так, что она чудом не взорвалась. Я схватился за виски, из горла непроизвольно вырвался сдавленный крик. Ребята перепугались и с опаской принялись трясти меня за плечи. Вроде кто-то уже собрался звонить Штерну, но я их остановил махом руки.
-Выйди! – взревел я. – Хотака, выйди на хрен из комнаты! Уберите его!
Не знаю, как они восприняли мои слова, но Хотаку быстро выпроводили. Свист мгновенно убавился как по волшебству, но полностью не исчез. Он так и звенел на заднем фоне, вновь и вновь напоминая мне о жуках, летающих в солнечных лучах.
Как я понял, у меня сейчас была возможность поменяться местами с Хотакой, прямо как во время внедрения. То есть, я конечно не мог быть полностью уверен, все-таки реальность отличается от сна, но некое чутье подсказывало, что я прав. Иона тоже упоминала о чутье, вряд ли это совпадение. В воображении появились цепочки событий, невероятных и никак не связанных логикой, но при этом казавшихся очень правдоподобными.
-Ты как? – Все в ужасе уставились в мою сторону. Я их не винил – наверняка со стороны мое поведение казалось неадекватным.
-Извини! – виновато крикнул я Хотаке через дверь. В ответ оттуда донеслось неразборчивое мычание.
-Это скоро пройдет, надо чуть-чуть подождать, - тихо обратился я к остальным. – Надеюсь, к утру стану нормальным.
-После внедрения появилось? – спросил Каин.
-Несомненно.
Происходящее казалось таким странным. Вот я сижу на кровати в окружении друзей. Я тереблю рукав куртки, которая лежит рядом. Хотака в этот момент стоит там, в соседней комнате, возможно, прислушивается к разговору. Можно сделать наоборот. Можно поменяться незаметно для окружающих. Что потом? Потом может выясниться, что вернуться назад нет возможности. Зато я точно знал, что могу поменяться хотя бы единожды. Хотака перепугается и вероятно сойдет с ума. Как подобное переживет мой разум, я предсказать не мог.
По сути, свист был чем-то вроде сигнала для поиска цели. Когда поблизости появлялась цель, то я мог спровоцировать ее на отклик. Ощущение было очень забавным, оно походило на удовлетворение от решения задачи, только я вызывал это удовлетворение искусственно. Во время внедрения я поддался этому чувству, а дальше все свершилось само собой. Здесь же за несколько секунд, пока Хотака находился рядом, я успел трижды подавить порыв к перемещению тел. Вышло это непроизвольно, видимо, из-за нежелания меняться с Хотакой.
Серьезно, почему именно с ним? Я конечно хотел похудеть, но Хотака – слишком радикальный вариант. К тому же я определенно не смогу привыкнуть к его разрезу глаз. Самое непонятное заключалось в том, что отклик исходил не только от него. Отклик исходил от каждого в доме, но он был чрезвычайно слаб. Понадобилось бы по меньшей мере десять Альбертов, чтобы переместиться в Эда. Для Каина и Саши требовались коллективные усилия целой страны из моих двойников. Правда, с Сашей я бы конечно ни за что не поменялся, это было бы кощунством. Короче, как все было устроено, оставалось загадкой, и неясность тревожила. Я боялся по случайности оказаться в неисправимой ситуации.
Ребята пожелали мне спокойной ночи и тоже отправились спать. Перед уходом наказали тут же сообщить, если опять заболит голова. Хотака ночевал с Эдом и Каином, поэтому меня ничто более не беспокоило. Уже утром свист прекратился, и я быстро о нем забыл, как о страшном сне. Вернее, на встрече с Пабло я аккуратно коснулся этой темы, мимоходом поинтересовался, не слышал ли он о подобных странностях. Он ответил, что нет. Упомянул я одно лишь внедрение; о реальном инциденте сообщить не захотел, так как побоялся, впрочем, может и зря.
По поводу дальнейших планов Пабло объяснил следующее:
-Ты, наверное, уже извелся от нетерпения, хочется нанести визит в бездну, и прочее. Но боюсь, сезон сейчас неподходящий для новичка. Я говорил уже, да?
-Вы говорили, что летом внедрение пройти сложнее, - напомнил я. По лбу Пабло тут же поползли морщины.
-Как тяжко работать с уникумами типа тебя, Альберт. Никто вообще не ожидал, что первым окажешься именно ты. Ставку делали на подопечных Бадмаера.
-Ха-ха! Ну да, а тут я ворвался! – довольно выпалил я. – Бадмаер не сильно сокрушался, надеюсь?
-Поаккуратнее со словами о Бадмаере, - предостерег Пабло. – И наведайся к психиатру. Завтра же.
-Да я ведь шучу…
-Я знаю. Ты прошел внедрение быстрее, чем следовало, и это заметно, поэтому не вздумай спорить. Бездну отложим до осени – до тех пор восстанавливай форму. Поездки на Лунное Поле естественно в силе, будешь ездить туда регулярно вместо бассейна. И еще мы скоро привяжем тебя к одной лаборатории, с ними и станешь работать впоследствии. На этом все.
-Я понял.
-Ах да, ты молодец. Я искренне за тебя рад.
-Спасибо, Пабло!
А спустя три дня внедрение прошла и Саша, и уникумов стало двое. Кстати среди всех составов Саша справилась быстрее всех, если учесть ее позднее заселение. Бадмаер был на втором месте, я – на третьем. У нас освободилось довольно много времени, и мы тратили его на бесцельный отдых и на Лунное Поле. Через неделю с внедрением справились еще трое ребят из других групп и тоже к нам присоединились. Следует заметить, что мои навыки обращения с гравитацией улучшались с каждым разом. Я научился хорошо маневрировать и рассчитывать силу прыжка. Теперь уже не было случаев, когда я случайно врезался в преграду, но самое главное – внезапная смена гравитации больше не могла застать меня врасплох, потому что мое чутье тоже росло.
Через неделю после внедрения я заметил первого жука. Он медленно полз по дереву, почти слившись с корой, но его выдавал узор на крыльях. Я не сильно удивился. На самом деле я ожидал подобного. Правила с жуками были весьма простые: нельзя было показывать их другим или пристально рассматривать самому – они испаряются подобно обману зрения, плавно превращаясь в пятно или высохший лист. Когда я прохожу мимо них, приходится менять ритм шага. В противном случае у меня появляется неприятное покалывание в кончиках пальцев, которое не исчезает до конца дня.
Жуки обычно появлялись где-нибудь на улице, хотя однажды я заметил одного дома на оконном стекле. У него был белый окрас, и маскировался он под трещину, исчез уже через три минуты. Они всегда появлялись поодиночке за исключением определенного места. Я имею в виду Лунное Поле. Чем-то оно полюбилось моим насекомым. В любую погоду они летали над ним десятками, к людям проявляя нулевой интерес, а так же полностью игнорируя скачки гравитации. Их поведение, кстати, навело меня на мысль, что сила Тьмы отличается от гравитационной. Об этом в Аури давно догадывались, называя незримую тягу проблемой с гравитацией лишь условно, но прямых доказательств ни у кого не было. Противодействовать этой тяге могли, например, особые фильтры, тем самым сохраняя исходный вес. У жуков эффект был схожим, но добивались они его как-то иначе. Как вариант, жуки могли самостоятельно излучать в противофазе с внешней Серией, и таким образом я впервые наблюдал живых существ, приспособившихся к Тьме.
Дату прыжка в бездну назначили на четырнадцатое сентября. Об этом сообщил Леннарт поздним вечером, после чего забрал меня с Сашей и повез на машине к университету. Пабло тоже был с нами, всю дорогу писал в блокноте. Интуитивно я понимал, что мы направляемся в очередную лабораторию, но атмосфера почему-то витала на редкость напряженная.
-Леннарт, раньше мне казалось, что вы вечно подавленный, - осторожно вставил я, проверяя его реакцию. Он вздрогнул, словно забыл о моем существовании.
-Прости, что?
-Я к тому, что впервые увидел вас по-настоящему не в настроении, - добавил я в задорной манере. – Вы же нас не на убой везете? До него еще две недели.
-Нет… - Мои слова доходили до Леннарта с задержкой и сквозь пелену. Я вдруг вспомнил, что не виделся с ним дольше месяца, вроде он помогал Бадмаеру с бассейном, поэтому больше пересекался с Каином и Сашей. Мне стало интересно, чем Леннарт занимается в свободное от нас время.
Через минуту он нарушил молчание, но лицо его было тревожным, и то и дело обращалось к Пабло.
-Мы едем к Арману, - объяснил Леннарт.
-Что?! Правда? Ну наконец-то! – удовлетворенно воскликнул я. – Как здоровье у него?
-Альберт, Саша, послушайте… вы хорошо его знали?
-Он умер? – в изумлении переспросила Саша.
-Он жив, жив, - быстро поправился тот, - но состояние безнадежное.
-Да что с ним приключилось такое? – Я начинал терять терпение из-за всей этой ситуации. Уже который раз про Армана замалчивают или говорят загадками.
-Это тяжелая тема для разговора. Тот выброс ему мозги повредил, ну вы помните. Он сейчас как бы не в себе. Я немного знаю…
-Зато я – достаточно, - встрял Пабло, откладывая блокнот. - Например: вам не следовало видеть Армана до внедрения. Также: вам совершенно необходимо увидеть его сейчас, перед бездной. Это послужит важным уроком.
Мы с Сашей навострили уши. До места доехали через десять минут, и, уже выходя из автомобиля, Пабло продолжил:
-История звучит следующим образом. О происходящем в тот день, в период их самостоятельных занятий, мы не знаем. В том числе мы не знаем о первых двух часах всплеска. Спустя эти самые два часа Арман и Воск основательно поругались, Арман отказался ему подчиниться. Причина спора неизвестна. Далее Арман зачем-то побрел сквозь леса прямо к бездне. До нее было сорок километров, насколько я помню. Воск попытался ему помешать, в определенный момент завязалась драка, и Арман его задушил. Это было на третьем часу. На шестом обмороженного Армана и труп Воска настиг Марк вместе с двумя помощниками. Сначала они увезли Армана, благо тот сильно ослаб и не сопротивлялся, а на следующий день вернулись за Воском.
-Что с ним не так? – нетерпеливо спросил я.
-Серия оставила на Армане метку, и его разум не выдержал. Поймите, это очень серьезно.
-Его можно вылечить?
-Не лечится, - глухо отозвался Пабло. Он провел нас к тому зданию, куда не так давно мы с Каином заносили оборудование. На этот раз людей внутри оказалось немало, причем некоторые из них были мне знакомы. У входа курил Марк и еще несколько менторов, которые руководили смежными группами и часто наведывались к нам в лагерь. В холле я заметил Реджика, он переговаривался с доктором Штерном. Пабло молча прошествовал мимо, обменявшись с коллегами коротким кивком.
-С Арманом уже проводился один сеанс, во время которого он поведал массу поразительных вещей. – Пабло негромко хмыкнул. – Сегодня количество зрителей возросло. Похоже, многие проявили интерес.
-Что он рассказал? – спросила Саша.
-Свою версию событий, например. Ее вы кстати и услышали. Попозже я отошлю вам запись, если захотите. Но самая ценная информация кроется в словах и фразах, на первый взгляд не имеющих смысла, так как Арман ничего не произносит случайно, и каждая его мысль связана с Тьмой. Даже вы сможете что-нибудь подчерпнуть.
В демонстрационном зале уже собралась небольшая толпа. Около сотни сидений амфитеатром располагалось вокруг экрана для проектора, вот только сегодня никаких показов не планировалось. В первых рядах взволнованно шумел директор Аури, а рядом Сеймур сжимал подлокотники с не менее напряженным лицом. При одном взгляде на этого человека у меня заиндевели внутренности; сразу вспомнил, как у него по центру лба жила проступала.
Свет над зрительскими местами приглушили, но до начала оставалось еще полчаса. Мы встали в углу, чтобы не привлекать лишнего внимания, откуда я, пользуясь возможностью, изучал новых людей. Пабло показал мне на полного и рослого мужчину, тоже в первом ряду.
-Министр обороны, - шепнул он и многозначительно шевельнул бровями.
-И впрямь, - изумился я. – Не знал, что он приехал.
-Он довольно частый гость в наших краях… о, а вот и Нагель.
К нам приблизился Нагель, так же на днях прошедший внедрение. Он числился в группе «альфа», где осталось всего четыре человека, причем трое из них – девушки. Большую часть времени он проводил в одиночестве в опустевшем доме, на занятиях появлялся тоже один. Как правило, начальство старалось избегать таких ситуаций, но Нагель сам на ней настоял, при этом демонстрируя потрясающие результаты. Вдобавок он был верующим, и много часов уделял молитвам, отчасти поэтому многие в лагере его сторонились.
Вместе с Нагелем был еще один парень, которого я раньше не встречал. Худощавый, на полголовы ниже Нагеля и с извиняющейся улыбкой. Мне подумалось, что с виду он очень обыкновенный и непримечательный, только зачем-то нацепил темные очки.
-Пододвинься, с Пабло еще люди стоят, - наставительно сказал ему Нагель. Тот послушно переместился.
«Самый обыкновенный слепой», - поправился я.
-Это – Колоня, он тут работает, - познакомил нас Пабло. Мы представились ему, и он признательно закивал.
-Я вот уже третью неделю питаюсь одними злаками и лапшой, - пожаловался им Пабло. – Скоро стану совсем, как вы, пара дистрофиков.
Нагель сдержанно промолчал, но Колоня одобрительно оскалился.
-Исхудал, небось? – пробормотал он. – Сколько тебе осталось до бездны?
-Я пойду с новичками в сентябре. Проведу небольшую экскурсию и вернусь назад. Они больше не пустят меня далеко, Сеймур не позволит.
-Он остынет со временем, - уверенно сказал Колоня. – Работать-то все равно надо.
-Он упрямый, - с грустью возразил Пабло. Колоня наморщился и поспешно добавил:
-По какой-то неведомой причине Реджик отчаянно пытается вытащить нас на прежний график. Вчера работали по старому расписанию, и Арман сидел прямо в помещении в паре шагов. Я занимался чтением и, готов поклясться, он точил мою спину глазами. – Колоня нервно засмеялся. - Когда Армана пришли забирать на уколы, обрушился шквал облегченных вздохов.
-Какой-то бред, зачем из него делать мебель, - возмутился Пабло.
-Ну, я поначалу решил, что Реджик хочет все замять. Чтобы люди работали, как обычно, а на поверхности даже всполохов не показывалось. Но теперь нам наносит визит господин министр, и я в замешательстве.
-Нельзя замять смерть Воска, - возразил Пабло. – Или ты об Армане?
-Арман намного важнее. Мне казалось, они предпочтут придержать известие о нем.
-Это, наверное, жестоко прозвучит, но он до сих пор может стать стоящим вложением. Забавно, да?
-Ребята предлагали меня в качестве ведущего сегодня, - ответил Колоня. – Это, по-твоему, забавно? Не знаю насчет потенциальной выгоды, но напугал он всех здорово.
-Они хотели, чтобы ты задавал вопросы на сеансе? – уточнил Пабло.
-Да. Якобы мне Арман не сможет навредить. Все боятся ловить его взгляд, и он это знает и пользуется. Но спрашивать будет Реджик, естественно. Он не рискнет упустить такую возможность.
Мы заняли места в предпоследнем ряду, Нагель и Колоня сели в самом конце, прямо позади нас. Пабло тут же сделал легкий жест рукой, наклонился к Саше и негромко заговорил:
-У Сеймура и министра есть общий проект, в котором Арман и Воск принимали участие. Идея заключалась в том, чтобы обучить солдата навыкам Тьмы, но не для изучения Серии, а для защиты страны. Особенно большие надежды возлагались на сферу внутренней безопасности. Собственно, Арман и должен был стать первопроходцем.
-Только все пошло наперекосяк еще на стадии выбора тренера, - добавил Колоня из-за его спины.
-Не хотелось бы встать на замену Арману, - сказал я. Пабло решительно помотал головой.
-Расслабься, им ни к чему принудительные меры и лишнее недовольство. Добровольцы сами потекут в Аури. У нас есть деньги.
Кто-то позвал его с другого конца зала. Пабло отлучился от нашей компании секунд на двадцать, потом с невозмутимым видом плюхнулся обратно.
-Господи, как много людей пришло, - удивился он. – Зато на похоронах Воска не было почти никого. Мне кстати тоже не стоило туда являться, слишком уж желчным персонажем он был.
-Ты словно рад его смерти. – Колоня странно обнажил зубы, то ли в улыбке, то ли в яростной гримасе.
-Ну, он бы точно обрадовался моей.
Чей-то голос объявил в микрофон, что сеанс начался. Копошение и разговоры стихли, лампы погасли окончательно, оставив только небольшую сцену по центру. Армана выкатили в коляске из боковой двери. На него надели смирительную рубашку, но, не считая этого, выглядел он здоровым и полным сил. Я вообще не знал, чего ожидать, но, увидев привычную туповатую мину, как-то смутился. Арман не поменялся нисколько.
Реджик уже ждал его. Выбритый и прилизанный, в представительном костюме, наверняка не меньше получаса потратил перед зеркалом. Армана развернули лицом к залу, кто-то поинтересовался, не слепит ли его свет. Он промолчал. Перед ним поставили табурет с микрофоном, передали еще один Реджику и торопливо удалились в тень. Реджик бегло сверился с листом бумаги и начал сеанс:
-Добрый день, Арман, и спасибо, что согласился на встречу. В прошлый раз с тобой общался доктор Штерн, сейчас его замещаю я. Можешь звать меня Реджиком. Первым делом хочу подчеркнуть, что ты вправе не отвечать на поставленный вопрос. Можешь даже вообще на них не отвечать, но предупрежу, что тогда ты сильно разочаруешь собравшихся здесь гостей. В общем, надеюсь на твое понимание. Ты ведь не поставишь меня в невыгодное положение?
После небольшой заминки Арман вяло ответил:
-Смотря, какие вопросы.
-Постараюсь быть помягче тогда. Кстати в этом зале присутствуют влиятельные люди из органов управления. Они здесь, чтобы проследить, достойно ли с тобой обращаются. В двух словах опиши, достаточно ли тебя кормят, не обижают ли. Возможно, некто среди сотрудников подвергает тебя унижениям?
-Ничего такого.
-Превосходно. Что ж, полагаю, к делу... Арман, почему ты сейчас содержишься в Аури?
-В каком смысле?
Реджик задумчиво потер лоб и спросил иначе:
-Ты убил Воска?
-Да, я, - просто ответил Арман.
-Знаешь, почему ты не в тюрьме? Расскажи мне.
-Как бы меня не сажают в тюрьму, потому что есть некоторые обстоятельства. – Он хитро глянул на Реджика. – Я путаюсь, вы про это спрашиваете? Если меня перевести из Аури, я умру.
-Почему умрешь? – Спрашивал Реджик отрывисто и без эмоций.
-Потому что… - Арман шумно выдохнул. – Потому что тело слабое. Оно не выдержит восстановления.
-Оно слабое из-за того всплеска?
-Нет-нет, оно всегда было слабым, так уж сложилось. – Тон Армана стал ироничным, словно ему приходилось иметь дело с идиотом. – Всплеск окончательно его поломал и привязал к этому месту. Вряд ли уже что-то поменяется.
-Как считаешь, чего не достает твоему телу?
-Я не понимаю вопроса.
-Мышечной силы, закалки. – Реджик пожал плечами. – Роста, веса.
-С этим полный порядок, а вот мозги не заточенные.
-Вроде мы обсуждали проблемы тела.
-В чем разница?
-Хорошо, тогда как сделать мозги заточенными?
Арман откинулся назад, насколько это было возможно в его положении, и скучающе оглядел зал.
-Мне не нравятся ваши вопросы. Вам же было бы комфортнее поговорить со мной наедине, но тут, перед толпой наблюдателей, вот что мне вам ответить? Ничего во мне уже не поправишь, ущерб нанесен. Я бы хотел уйти во Тьму, да вы не позволите.
По рядам прокатился ненавязчивый шепот. Я тоже склонился к Пабло и поинтересовался:
-Почему не позволят?
-Слушай.
Первое впечатление о состоянии Армана оказалось обманчивым. Он говорил и выражался, как совершенно иная личность, и чем больше проходило времени, тем сильнее проступали различия. Раньше я никогда не замечал в нем подобного хладнокровия и надменности. Его подменили и весьма искусно.
-Я бы хотел расспросить о произошедшем между тобой и Воском, - провозгласил Реджик. – Знаю, ты уже отвечал это доктору Штерну, но в тот раз вышло малость бессвязно. Итак… что вы делали, когда произошел всплеск?
-Ну, мы были на озере. Я выполнял физические упражнения. Бег и прыжки. Сначала прокатилась гравитационная рябь, небольшая. Потом в полынье всплыла куча мертвой рыбы. Так Воск понял, что случился всплеск. Мы успели переместиться на берег, дальше - провал в памяти. Память вернулась в лесу, и я все это время пребывал в сознании. Воск почему-то был без верхней одежды, в кофте. И еще он запаниковал, я сразу об этом догадался. Он заметил, что со мной что-то не так.
-А что с тобой было не так?
-Я... – Арман запнулся и промолчал.
-Не хочешь отвечать?
-Нет, не хочу.
-Что ж, ладно. Продолжишь тогда дальше?
-Дальше мы с ним подрались. Необходимо было установить главенство, мы не могли притворяться, что ничего не произошло.
-Что еще за главенство?
-Надо было выяснить, кто сильнее, - пояснил Арман. - Он ожидаемо проиграл. Я прямо сказал, что не буду его убивать, оставил его и пошел к источнику Серии. Через пять минут Воск меня догнал и снова навязал драку. Он впал в истерику, как загнанный волк перед стаей псов. Кусался, царапался, махал всеми конечностями. – Арман обескураженно пожал плечами. - Он бы не отстал, поэтому пришлось его убить, но схватка отняла кучу энергии, и я попросту свалился наземь.
-То есть вы с ним подрались дважды, с разницей в пять минут, - хмуро повторил Реджик. – Зачем Воск напал на тебя во второй раз? Да еще и с таким остервенением, как ты описал? Он же явно не мог победить.
Арман с удовольствием ухмыльнулся, явно ожидая этого вопроса.
-Он не хотел, чтобы я добрался до источника Серии. Он боялся, что там я сожру его душу. Воск предпочел умереть традиционным путем.
-Его сложно в этом винить, - прокомментировал Реджик. – Объясни тогда, как работает пожирание души? Я пока не понимаю, что ты имеешь в виду.
-Это несложно: достаточно понаблюдать за человеком какое-то время, разобраться в его привычках, в фактах и событиях, которые его окружают. Потом надо прыгнуть в бездну и погулять по ней. Вскоре можно заметить скопление тех же фактов и событий – они послужат подсказкой, где прячется душа выбранного человека. В завершение остается выжрать все, что окажется поблизости. Только осторожно: есть риск увлечься и зацепить постороннего.
-Как же ты узнал о таком интересном ритуале? – скептически спросил Реджик.
-Из-за всплеска, полагаю.
-Кто-то тебе объяснил? Или знания сами материализовались у тебя в мозгах?
-О-о. – Арман прикрыл веки и слабо улыбнулся. – Это простая схема. Мне широко раскрыли рот, зафиксировали челюсть. Запихнули трубку в горло и погрузили в холодный океан. Далее последовательность такая: в первые пару секунд утоляется жажда, потом наступает насыщение, граничащее с агонией. Наконец, живот лопается, но океан продолжает циркулировать через тело. Я… я теперь отношусь к неживой природе. Мои слова и жесты – это не я, это – течение. Понимаю, вам охота меня удержать и изучить, но против течения одной рубашки маловато.
Он легонько подмигнул, как будто доверил нам самый важный секрет в своей жизни.
В Билтенисе праздновали день города. Улицы украсили. Например, из окна дома Карла виднелся яркий плакат: панорама центрального района, над которой порхают ленточки, и торжественная надпись.
Я готовил обед; проторчал у плиты не меньше двух часов. Закончив, я накрыл на стол, позвал Карла и тетю Нану. Мы уселись, и Нана принялась меня нахваливать. Было, конечно, приятно, но в ее голосе мелькало волнение, а я не люблю, когда за меня волнуются - сразу в животе неприятно покалывает.
-Лучше в следующий раз подержать подольше на более слабом огне. – Даже критиковала Нана, извиняясь. Так, ну, видимо, мое уныние вышло за все рамки, и пора уже взять себя в руки.
-Ясно. Ладно, вы ешьте, а мне еще надо позвонить. Я выйду ненадолго.
-Альберт, п-правда, очень вкусно! – подхватил Карл.
-Да, круто. Посуда на тебе, кстати.
Ради звонка я поднялся к соседу. Соединяли меня минут пять, но к счастью поговорить-таки удалось, так как Серия пока не особо бушевала. Интуиция подсказывала, что скоро ситуация изменится к худшему.
-Слушаю, - раздалось из трубки.
-Привет, дядь, это Альберт.
-Ну, привет, клоун! У тебя там мозги облучились, а?! Почему за весь год я одно письмо получил?!
-Признаю, я виноват. – В словах этих, однако, не было ни капли раскаяния. – Проблемы навалились одна за другой, вот вообще нельзя было вырваться. В конце концов, я позвонил, правильно? Как там дела?
-Никак, - огрызнулся дядя. – Ты жил со мной двадцать лет, или сколько там тебе; ничего с тех пор не изменилось, дубина! Рассказывай про себя!
Я взялся за рассказ. Работа в Аури нередко граничит с опасностью, но лишь недавно я осознал всю серьезность. Случай с Арманом меня откровенно напугал, да еще и скорый поход в бездну подливал масла в огонь. Естественно, мне захотелось выговориться. Основные сведения запрещалось разглашать, но я всего-то сказал, что могу малость повредиться умом. Дяде следовало это знать, я для него самый близкий человек.
-Господи, - слабо вымолвил он. – Альберт, ты не преувеличиваешь?
-Преувеличиваю? Не-а, я половину умолчал. Травмы тут на каждом шагу, можно расшибиться насмерть или заболеть. Но с этим попроще смириться, оно ведь привычно звучит. Но тот парень, дядь, он полностью извратился, я знал его раньше. Это ужас какой-то, с ним рядом находиться теперь страшно, ведь я не понимаю, что там у него в башке.
-Конечно, ужас, - согласился дядя. – Пакуй вещи и вали оттуда.
-Это вряд ли.
-Вряд ли? Значит, я сам приеду и вытащу тебя за шкирку!
-Слушай, старик, ты не понял. Я никуда отсюда не собираюсь. Столько стараний…
-Тогда какого хрена ты все это наплел?! Хочешь, чтобы я волновался каждый божий день?!
-Да, хочу! Тебе только на пользу пойдет! А то так и заснешь вечным сном перед банкой пива и плесенью покроешься!
-Вот же червяк неблагодарный!
Мы поболтали еще пару минут и попрощались. Я положил трубку и с удивлением обнаружил, что весь стресс как рукой сняло. Тело кипело энергией, грудь активно вздымалась, щеки покрылись румянцем. Хозяин телефона аккуратно выглянул из-за спинки кресла и хрипло произнес:
-Карл такой почтительный мальчик, ты что забыл у него дома?
-Мужик, хоть ты не начинай.
В тот же день Карл позвал в кино. Меня его заботливость порядком раздражала, потому что он чудовищно заикался, если не нервничал и не сердился, а это был один из таких редких случаев. К тому же никому бы не польстила забота со стороны неудачника. Я Карлу прямо ответил, что в кино не хочу, что зовет он меня только из жалости, а жалость его не актуальна, так как весь пар я уже выпустил.
-Альберт, м-меня не обманешь! Ну с-соглашайся. На обратном п-пути зайдем в к-кондитерскую!
-Кондитерскую… - задумчиво повторил я.
-Саша т-тоже хотела п-присоединиться.
-Ох, ну раз Саша составит компанию. – Я с ухмылкой развел руками. – Кажется, вариантов у меня не остается.
-Т-так-то лучше.
В моем положении напрягало то, что я мало с кем мог поделиться тревожными мыслями. Дядя не в состоянии был понять, он ведь не работал в Аури. Я знаю еще пару психологов в университете, но они мне не нравятся; к психологу ходить мне тоже не нравится - слишком уж непривычно. Каину или Мэв пересказывать произошедшее с Арманом строго запрещалось. Пабло особо подчеркнул, что состав, не прошедший внедрение, должен оставаться в неведении. Сам он, кстати, сказал приблизительно следующее: в Аури случается всякое, и Арману сильно не повезло, к тому же прибыл он сюда в зрелом возрасте. Якобы с нами подобного никогда бы не произошло, тем более после внедрения.
Короче, все отпали, и осталась одна Саша. С ней я и переговорил, точнее, дал понять, что мне страшновато, хоть отступать я и не собираюсь. Саша терпеливо выслушала, она и сама побаивалась, это было заметно. Однако, помимо прочего в ней светилась искорка теплой и успокаивающей решимости. Как будто она вот-вот улыбнется и ответит, что все у нас обязательно получится; главное не отчаиваться и не вешать нос. Я очень живо представил эту картину и почему-то улыбнулся сам.
-Ты чего, Альберт? – удивилась она.
-Я, наверное, только тоску нагоняю на себя и на тебя.
-Не говори глупостей, это же серьезные вещи.
-Да, серьезные. Я вот подумал, может, стоит проще относиться к этим серьезным вещам, и тогда Аури под нас подстроится. Например, внедрение – превосходный показатель. По-моему, я единственный из-за него не парился и в результате оказался самым первым. К тому же неспроста Пабло и Леннарт постоянно твердят о позитивных мыслях, правда?
-И как тогда мне следует действовать?
-Раз уж ты вознамерилась оставаться в Аури, то не забивай голову всякой ерундой. Лучше побольше думай о приятном: о вкусных сладостях, о любви и дружбе.
-О любви и дружбе, - повторила Саша и нежно рассмеялась.
-Всегда пожалуйста, - довольно произнес я.
Карл отошел за напитками. Вернувшись, он вручил нам по стакану содовой, и разговоры прекратились. Все повернулись к экрану. Когда убрали свет, у меня внутри что-то сжалось на секунду, но почти сразу пропало. Видимо, появились нездоровые рефлексы.
-Как называется фильм? - прошептал я.
С названием я не успел разобраться, потому что неподалеку внезапно обнаружились наши коллеги из Аури. Я их хари даже в полумраке узнал, настолько они въелись в память. Они заголосили, воодушевленно замахали руками, а я сдержанно кивнул в ответ, как бы намекая на собственное превосходство. Карл мгновенно заволновался:
-З-знакомые т-твои? Они к-какие-то буйные.
-Согласен, лучше бы им так не шуметь.
-Л-ладно уж.
Саша в свою очередь удостоила компанию мимолетным взглядом и тут же переключилась на кино, а вот меня их стрекот медленно приводил в бешенство. Даже по окончании сеанса они продолжали переговариваться, а я все сердито пыхтел, как старый паровоз. Освещение, наконец, вернули обратно.
-Идем, - нетерпеливо предложил я.
-Подождите. – Саша придержала меня рукой и прищурилась. – Альберт, смотри-ка туда. Нагель тоже здесь.
Он разместился в самом верху зала под проекционным окном. Аккуратный и незаметный, в толстом шерстяном свитере. Издали явственно чернели его беспорядочные кудри и кривая бородка. Я изумился количеству случайных встреч на этом сеансе, но, по крайней мере, Нагелю был рад. В прошлый раз он произвел впечатление неглупого человека. Возможно потому, что много молчал, я еще не понял. В любом случае проигнорировать его было бы неприлично, поэтому мы поздоровались. Он встряхнулся, явно не сразу нас вспомнил, но быстро сориентировался.
-Саша, Альберт. - Нагель мягко пожал мою руку. – Доброго вам всем вечера. Ну что скажете, сегодняшний сеанс был поспокойнее предыдущего, верно?
-Предыдущий сеанс? – Я крепко задумался. – Подождите, это сейчас шутка была? В Аури шутит кто-то кроме меня?! Почему мы не пересеклись раньше?!
-В Аури шутят многие, но по-своему, - заверил Нагель. – Я мало народу знаю, зато моя выборка на редкость разношерстная. Один старший состав чего стоит, знаковые личности.
-А кто из них твой ментор? – спросила Саша. Тот с безразличием пожал плечами.
-Кажется, никто. Но не уверен.
-Разве это допускается?
-Видимо, да…
-Нагель, ты не очень занят? – поинтересовалась Саша. – Мы собирались поужинать тут недалеко, в двух кварталах. Присоединяйся, я считаю, нам есть, что обсудить. - Она заговорщически понизила голос. - Сеанс, осень и тому подобное. Будем рады, если ты составишь компанию.
-Могу погулять два часа, - неуверенно ответил он. – Потом не обижайтесь.
-Нам хватит, - пробормотала Саша и вопросительно посмотрела на меня. Она переживала, что пригласила Нагеля без нашего одобрения, но, как уже было сказано, это все серьезные вещи, тут не до расшаркиваний.
-Да, хватит, - согласился я.
-Я, н-наверное, п-помешаю. – Карл мужественно сжал губы, словно настаивая на своем изгнании.
-Безусловно помешаешь, - подтвердил я. – Будешь уши затыкать.
В десять вечера начинали запускать фейерверки на площади перед зданием мэрии. Прекратилось представление минут через двадцать, но общий ажиотаж не утихал еще долго. Редкие автомобили застряли в заполненных людьми узких улицах. Водители напряженно гудели, им в ответ раздавались смелые выкрики. Внутри кафе внешняя шумиха не сильно отвлекала. Нагель хоть и пригрозил покинуть нас в скором времени, но обсуждать внедрение не торопился. После кинотеатра и вечерней прогулки всех разморило, и думать о мрачном будущем совершенно не хотелось. Мы повспоминали общие поездки и испытания, затем Нагель рассказал немного о детстве, об учебе в семинарии и паре знакомых оттуда. Мы на удивление много смеялись над его историями, но при этом он не болтал глупостей, как я, например, и не умничал, как Каин. Нагель оказался приятным, он здорово расположил к себе.
Мне нравилось оценивать людей; порой удавалось разгадать некоторые стороны их характера уже после первой встречи, и это было классно. Классно было осознавать, что я малость понимаю в жизни. Нагель, к сожалению, оказался не читаем. Выяснилось, что он пришелец из иной среды обитания. Я мог с ним расслабиться, мог его с удовольствием послушать, но мозги у нас разные. Думаю, если сравнивать только мозги, то мы даже не принадлежим к одному виду. Более того: в Аури подавляющее большинство было с не читаемыми мозгами. Один умнее другого, и все головы наперечет забиты тараканами. Как иногда хотелось вновь оказаться в обществе сердечных и понимающих придурков, которые не цеплялись бы к моим словам и не следили бы за своими. В чем проблема Аури? Куда подевались все придурки?
В голове сверкнула мысль, что роль главного придурка на работе выполняю я сам. Поначалу стало слегка тоскливо, но довольно быстро я разительно вырос в собственных глазах. Ведь я действительно уникален. Следовательно, на мне лежит огромная ответственность. Кто знает, может без моего присутствия группа бы и развалилась давно.
Нагель несколько раз отходил поговорить по телефону. Между тем, за окном образовалась нешуточная суматоха. Вот в толпе показались двое полицейских; из общей колонны они выхватили пьяную женщину и отвели в сторону. Предмет их разговора нельзя было разобрать, но вряд ли случилось что-то серьезное - вся троица вела себя мирно. Один из полицейских задавал вопросы, второй сосредоточенно уставился на рацию, которая, по-видимому, отказывалась работать. Приглядевшись, я внезапно понял, что они близнецы. Женщина заметила это одновременно со мной, комично вытаращилась и завертелась на каблуках от одного к другому. Я ее восторга не разделял. Близнецов я не любил, они еще хуже альбиносов. Ну, правда, эти люди созданы, чтобы на пару вводить окружающих в заблуждение.
Только по нашу сторону окна дела шли своим чередом: никакой давки, никаких близнецов. Нам с Карлом принесли по тарелке с запеченным лососем и большой вишневый пирог на десерт. Саша ограничилась пирогом с чаем, а Нагель и вовсе заказал салат и стакан кипятка. Когда он снова вернулся за стол, я с неодобрением указал на его ужин.
-Нагель, я разочарован. Даже Саша ест больше тебя.
Он пожал плечами, не особо уязвленный моим замечанием.
-Сколько ты весишь? – Я продолжал наседать.
-Я отношусь к худощавому типу людей, - признался Нагель, – но до семинарии я был упитанным.
-У тебя сейчас п-пост? – предположил Карл. – Насколько я п-помню, он начинается в П-пепельную с-среду, зимой.
-Я не пощусь, вовсе нет. – Он слабо улыбнулся. - О чем вы, в пост не разгуливают по кинотеатрам. Я привык так питаться, и мне нравится есть ровно столько, сколько нужно, чтобы не голодать. А посты я уже около года не соблюдаю, потому что отлучен от церкви.
-Из-за Аури, - промолвила Саша, словно доподлинно зная ответ.
-Ну, меня сразу предупредили, что работа здесь грозит отлучением и фактической потерей пяти лет учебы. Бывшие учителя теперь видят во мне чуть ли не врага. Один из них назвал мое решение плевком в лицо.
-Так мы тоже их враги, получается?
-Да, Альберт, да. Вы все. Поразительно, при всей нашей открытости и тесном сотрудничестве с другими конфессиями Аури почему-то нарекли дьявольской прорвой. Духовенство уверено, что Тьма совращает людей, так как содержит доступные ответы на их вопросы.
-Доступнее некуда, - иронично заметил я.
-Ох, я другое имел в виду. – Нагель прочистил горло и подытожил:
-Тьма предлагает прикоснуться к истине жизни. Но в том-то и проблема: слишком уж в Аури просто, а так нигде не принято. Религии превозносят духовность над материальными благами. То есть мои наставники боятся, что здесь я позарюсь на сомнительные фокусы, усомнюсь в Боге. Они думают, что я проверяю религию на прочность. Разубедить их у меня не вышло, я не силен в словесных спорах. Все же они неправы.
-Тогда как ты себе объясняешь Тьму? Вот что ты думаешь о привнесении?
-Я не слышал о привнесении. – На мгновение он завис. - На самом деле это неважно – я разберусь с любыми напастями. Свою дорогу я уже определил, и меня с нее не сбить. И я не считаю, что Аури означает конец для религии. По-моему, тут ее будущее, первая возможность для кардинального развития. Раз уж кроме меня никто не хочет лезть на рожон – пусть так, не страшно. Я начну сам, а остальные подтянутся.
-Ты очень смелый, - похвалил его Карл. – Жаль, что т-твои учителя к тебе не п-прислушались.
-Я их не виню, таков их выбор.
Тут я с Нагелем был согласен. Единственный способ избавиться от предрассудков об Аури – побывать здесь, но, чтобы отважиться на это путешествие, необходимо любопытство. Это главный критерий, потому что отклик Тьмы пропорционален любопытству. Собственно, Каин мне однажды сказал, что далеко не все люди обладают таким качеством, ведь любопытный человек не удовлетворен, а уж Каин-то точно разбирается в этой теме. Я согласен с Нагелем: не стоит обвинять людей в удовлетворенности. Если в кого и кидать палки, то скорее в Каина.
-Ну, почему, я опять о нем вспоминаю, - сердито промычал я. Нагель тоже вымученно вздохнул. Я испугался, уж не вспоминает ли он о Каине, но оказалось, что у него просто глючил телефон.
-До сих пор тормозит. Я надеялся перезвонить Колоне.
-Просто новый выброс, – буднично прокомментировал я.
-У них были проблемы с оборудованием; хотели, чтобы я приехал. Сейчас дела наладились, поэтому можно расслабиться.
-Нам тоже любят срывать праздники, – кивнула Саша. – Как правило, Пабло нас выдергивает.
-Я на его звонки вообще не отвечаю, пока в городе, - возмущенно заявил я. – В последний раз, когда я приехал по вызову Пабло, сам он свалил пятью минутами раньше.
-Альберт, а как ты узнал о выбросе?
-Догадался по всяким знакам, я же повелитель Тьмы, или вроде того.
-Каким знакам?
-Разнообразные подсказки. Ну, скажем… - Я запнулся и глянул на Карла. – Друг, прогуляйся до туалета.
-Т-ты с-серьезно?
-Как-то нехорошо, - заволновался Нагель.
-Ну, на всякий случай. Карл, извини, десять минут. Мы же ради тебя стараемся.
-Г-господи, з-зачем в-вообще я… - Он ушел до того, как закончил предложение. Нагелю было крайне неловко за этим наблюдать, но оно и понятно, он же совсем не знает Карла; не знает, что эти неловкости в порядке вещей.
-Итак, по поводу знаков. – Я помедлил, соображая, с чего начать. - После внедрения началось. У меня появились маленькие помощники. Такие жуки крупного размера; похожи на златок, которые в лесу водятся. Только мои златки не изумрудного цвета, а скорее серого. Я их зову пепельниками. Появляются они, когда захотят, и видимы исключительно для меня, но своим поведением могут подсказать что-нибудь полезное, в том числе и выброс.
-Во время внедрения ты их не видел? – уточнила Саша.
-Видел, первое знакомство состоялось в бассейне. Еще там был старший состав, они сидели на занятии, как группа студентов.
-Когда ты видел своих пепельников в последний раз? - Саша после услышанного не на шутку взволновалась.
-Еще дома у Карла, перед самым выходом. Они меняют окрас, стоит повыситься интенсивности Серии. Ну, а при выбросе пепельники мигают, как лампочки, даже освещают темноту.
-Почему ты молчал?
-Не знаю, к слову не приходилось. Может со стороны неочевидно, но это личное. Понятно? Я не пересказываю вам бредовый сон и не хвастаюсь своим продвижением. Иона объясняла, что Тьму каждый воспринимает по-своему, и она права. Таким сложно делиться даже с близкими друзьями.
-Альберт, нет. – Саша замотала головой. – Пускай мы воспринимаем Серию по-особому, это не означает, что нужно замыкаться. Мы тоже видели много невероятных вещей, никто из нас не примет тебя за обманщика или сумасшедшего. Я всегда готова выслушать, если захочешь.
-Да я не об обмане! - Ее участливость застала меня врасплох. Я попытался побороть нахлынувшее смущение, а она, как назло, вперилась в меня глазами в ожидании четкого ответа. – Ладно, спасибо. Мило с твоей стороны, только сама ты о внедрении почему-то помалкиваешь.
-Я расскажу, - пообещала она, не отводя взгляда. – Чуть позже, когда буду готова. Потому что вам нужно это знать, хоть внедрение и мое.
-Однако, до чего же внедрение фантастично, - подал голос Нагель. – Это действо не имеет аналогов, но напоминает откровение откуда-то свыше. Всякий случай уникален.
-Вообще-то, так нечестно. Вы с Сашей знаете по два варианта внедрения, - напомнил я. – Я тоже хочу сравнить.
-Что ж, мой сон в бассейне был не настолько реальным, - произнес Нагель, совершенно не стесняясь. - Я плохо его запомнил, и никакие детали не отложились – только суть. Значит… там была женщина. Вернее, сон был о женщине. Она – весьма необычная особа, набожная. Она росла то ли в городе, то ли в общине, то ли вовсе в неправдоподобно большой семье. Люди там жили по особому укладу, они много молились, соблюдали обеты, следовали традициям и старинным писаниям. Она тоже старалась следовать, но ей не нравилось. И место, где она жила, тоже не нравилось, а в собственной семье она считала себя чужой. Женщина неоднократно уличала окружающих во лжи. День за днем она вместе с другими повторяла прописные истины, а затем близкие ей люди эти же истины нарушали без всякой задней мысли. Они даже не понимали… какой грех совершают. Грех стал рутиной, а пелена самообмана – настолько плотной, что для сомнения не осталось ни единой лазейки. В древних текстах люди читали о чистом небе, но никто из них не мог вообразить, что небо – это земля. Лишь наша героиня так умела, одна во всем мире. Она обитала и на небе, и на земле. Она общалась с людьми и с ангелами. И ей, одной во всем мире, было безумно одиноко и тоскливо. Можно сказать, она оказалась лишней среди остальных людей. Мой сон закончился тем, как женщина перебралась в заброшенный дом в глухом лесу, подальше от суеты. Она заперлась в комнате, внимательно перечитала древние книги без перерыва на сон или еду. Закончив, она ослепила себя. – Нагель чиркнул ногтем по глазам. – Я, безучастный зритель, также ослеп. Ненадолго почувствовал себя Колоней. Далее она отворила дверь. Кажется, оттуда забрезжил свет. И все, я проснулся.
-У тебя потом появились какие-нибудь следы, отметины? – спросил я.
-Нет, в физиологическом плане полный порядок.
Я ненароком коснулся руки чуть пониже локтя. Мое пятно до сих пор не сошло.
-Кстати, Пабло тоже в курсе моей истории, - добавил Нагель. - По его словам, дом женщины и есть источник Серии.
-В каком смысле? – Саша затаила дыхание. - Он знает этот дом?
-Я лишь передаю его комментарий. Думаю, подробности станут известны в течение недели.
Естественно, Нагель имел в виду путешествие по бездне. Вот-вот подведется финальная черта, и тогда все намеки и недомолвки обретут смысл. Перед нами откроется истинное положение вещей, и старшие составы наконец-то начнут относиться к нам, как к полноправным исследователям Серии, а не как к непоседливым детям. То есть, я, конечно же, сомневался в резкой перемене отношения ко мне, но по крайней мере боевое крещение повысило бы мой статус. И тогда уже в ближайшем будущем я займу подобающее место бок о бок с Пабло, Ионой и остальными. Я заступлю в авангард.
Тем временем Нагель плавно перевел тему в повседневное русло. Вернулся Карл, и мы обсудили всякие мелочи. Нагель внезапно упомянул Каина: мол, они скоро будут работать вместе в сфере гравитационной устойчивости. При этом в его голосе промелькнули нотки восхищения, что не могло меня не смутить.
-Вы же с ним тесно общаетесь, да? – спросил он у меня.
-Ага…
-Пабло, Колоня, Марк – все хорошо отзываются о его способностях, но мне интересно, что у Каина за характер. Он замкнутый человек?
-Не… - Я растерянно повернулся к Саше и Карлу, ища поддержки.
-Скорее общительный, - кивнула Саша.
-Иногда с-слишком общительный…
-Тебе надо запомнить две вещи, - сказал я. – На случай, ежели ты каким-то чудом не усвоишь их в первый же день вашего знакомства. Каин любит, чтобы его слушали. И еще он очень не любит религию.
Пока Нагель переваривал полученную информацию, я снова ненароком отвлекся на толпу за окном. Близнецы полицейские никуда не делись – они остановили очередного парня и стали о чем-то его спрашивать. Я даже не особо удивился, распознав в этом парне Каина.
-Вот, кстати, и он! – с восторгом объявил я. – Пойду, поздороваюсь.
-Что?! Каин?!
Он, наверное, вышел ненадолго прогуляться. Помнится, дом его дяди совсем рядом, и близнецов он явно встретил не в первый раз, так как общались они спокойно и непринужденно. Я выскочил на улицу, приблизился к троице со спины и позвал его. Каин нервно крутанул шеей, словно потревоженный назойливой мухой. Тоже дерганным стал, зуб даю.
Вот он, наконец, узнал меня, нацепил дружелюбную мину, расцвел и засиял. Сегодня на нем были джинсы и плотная куртка черного цвета, что смотрелось непривычно. Когда Каин полез обниматься, я сходу заметил:
-Интересный ты выбрал фасон: этакая подростковая депрессия. Жаль, правда, нам уже не по четырнадцать лет, да?
Он застопорился, но лишь на мгновение.
-Зато ты сегодня в свежей рубашке. Я подозреваю, Саша где-то поблизости. – Каин подмигнул мне и ухмыльнулся с такой неподдельной радостью, что всерьез обидеться не представлялось возможным.
-Ух… ну подожди еще, - проворчал я.
-Ладно тебе. Слушай, Альберт, у меня вообще-то новости. Внедрение я пока не прошел, но именно сегодня дело сдвинулось с мертвой точки. Даже Бадмаер признал, что осталось чуть-чуть. Так что будь уверен, в ад ты отправишься вместе со мной! От меня не отделаешься!
-Неужели? Но, Каин, стало быть, ты запомнил сон.
-Хм, все верно, - подтвердил он с легким недоумением.
-Не хочешь зайти к остальным? – предложил я. – У нас как раз вечер откровений.
-Ах, понятно, вы там уже клуб основали. – Он досадливо насупил брови. – Стоило опередить меня на пару дней, и гонора тут же прибавилось. Извини, но мне пора домой.
-Парень по имени Нагель поделился подробностями о своем внедрении. Я думал, тебя заинтересует.
-Нагель, это который дружит со слепым лаборантом? – Каин прищурился. - Припоминаю. И какие такие подробности он озвучил?
Я решил, что Саша и Карл не будут беспокоиться, поэтому проводил Каина до угла и торопливо передал сегодняшнюю историю. С каждым словом Каин все больше морщился, а в конце небрежно произнес:
-Чего только религия не вытворяет с людьми.
-Как правило – ничего, если ты конечно не атеист, - возразил я.
-Ну, Альберт, правда. Этот парень, наверное, спит и видит, как бы на кресте повисеть за грехи человечества, или о чем они там все мечтают. Какие еще у него могли быть сны.
-То есть твой сон был самым обыкновенным?
-Мой сон. – Каин замедлил шаг и уставился вдаль с тихой безмятежностью. На него упал свет фонаря, который придал его коже болезненный оттенок. – Несколько часов назад я узнал, как выглядит изнанка мира. На моем месте любой бы испытывал волнение или страх. Но, дорогой Альберт… я абсолютно спокоен. - Он устало размял плечи, а потом вдруг по-доброму улыбнулся мне. Такой улыбкой Каин еще никогда меня не одаривал. – Потому что снаружи все ровно так, как и должно быть. И это круто.
Чуть позже мы распрощались у кинотеатра: он поспешил домой, а я вернулся обратно к ребятам.
Глава 6.5 (Темный Альберт)
В день первой экскурсии я проспала от силы пару часов. Вставать нужно было очень рано, и из-за волнения я так и не смогла настроиться на отдых. Мэв зачем-то тоже встала, сварила нам обеим кофе и пожелала удачи. Мне было приятно. Она давала советы, ругала меня за бледность и усталый вид, пока я тщетно унимала дрожь в руках. Помнится, когда мы с Тамикой волновались перед выпускным экзаменом, мама точно так же старалась нас взбодрить. Она возмущалась, что мы мало спим или плохо едим, причем делала это всегда в самый напряженный момент. У них с Мэв и интонации были одинаковыми.
В назначенное время Пабло забрал меня, Каина, Альберта и Нагеля на машине. Пока его ждали, а затем и в пути, никто не разговаривал, даже Альберт. Оно и понятно: всем было не до разговоров.
Ехали долго, но я не обратила внимания на дорогу. В определенный момент мой мозг решил зациклиться сначала на широкой спине Альберта, а потом на книжке Каина. Каин обернул ее обложкой из листа бумаги, и нельзя было догадаться, что именно он читал. Такая маленькая деталь, а какую привязанность к вещи она отображает. Каин, наверное, с большим трепетом относился к любимым книгам. Бумажная обложка была сплошь исписана мелкими пометками, а на обратной стороне красовалось около десятка музыкальных нотаций. Понравившиеся мелодии он тоже носил с собой.
Спустя пару часов Пабло свернул на лесную ухабистую тропу. Быстро посветлело. Я заметила, что день выдался на редкость погожим. Солнце приятно припекало сквозь разноцветную листву. Здорово было бы погулять здесь среди уютных деревьев по насту из листьев, хвои и мха. Когда закончим, так и сделаю.
Машина остановилась перед запертыми воротами. Навстречу уже шли двое людей. Пабло высунулся из окна и приветственно махнул рукой.
-Пешком, - крикнул один из них.
-Ясно. Выходите, - бросил он и незамедлительно вышел из машины. Мы неловко зашевелились, но вперед никто не торопился. Последние шаги до еловой рощи давались особенно непросто. Нас проводили за ограждение, и сразу же взору открылся тот самый дом. Сказать по правде, обычный старый дом. Его явно неоднократно ремонтировали. У стены стояла времянка с инструментами, рядом лежали сложенные в кучу деревянные брусья. Лужайка и дорожка к дому покрылись рытвинами от шин. Зато ближайшие окрестности остались нетронутыми: от боковых стен до первых елей все заросло диким бурьяном и терновником с редкими плодами.
Так странно, эти растения все время находятся вплотную к Серии. Излучение иногда достигает настолько высокой интенсивности, что дом превращается в гигантское сердце, и пульсации достигают даже далеких окраин. Но природа не жалуется, не чувствует себя плохо. Животные, как я понимаю, тоже не страдают. Утреннее пение дроздов раздавалось совсем рядом, и красные муравьи деловито ползали под ногами. Может, люди сами придумывают себе проблемы? Возможно, не знай мы о Тьме, она бы и не беспокоила нас.
Присутствие Серии угадывалось явственно. Я больше не ощущала недомоганий или слабости, как раньше, и движения были раскованы – тело работало на отлично; зато появилось кое-что новое, вроде тяги. Не в прямом смысле, конечно же никто меня не тянул, и гравитация была в норме. На самом деле тяга – неверное слово. Вернее подойдет – приглашение. Меня приглашали. Казалось, достаточно сделать крохотный шаг, и я приму его. Было страшновато, но отвергать приглашение невежливо, все-таки мне была оказана честь.
Ты ждешь меня там? Это ты зовешь меня? Смотри, как близко я подобралась, мне невероятно повезло. Я ведь уже все перепробовала. Крутила ту дурацкую трубку сотню раз. Но в привидений я совсем не верю. Привидений не бывает. Здесь тебя точно больше нет, так что осталось проверить только в одном месте.
-По традиции окончательный инструктаж на этих ступеньках, - огласил Пабло. Мы расселись перед дверью, только Альберту не хватило места.
-Альберт, три самых главных правила напомни мне.
-Беспрекословно слушать вас, - ответил Альберт. – Не мусорить. И…
-Мусорить можно на нашей территории. За ней – нет. Но далеко мы сегодня и не пойдем. Третье правило: запрещается болтать. Когда выйдите отсюда, об увиденном – ни единого слова. Обсуждать экскурсии можно только со старшими составами и только с нашего предварительного позволения. Остальные не должны узнать ничего. Ни ваши коллеги, ни родственники, ни друзья, ни враги. Парни у ворот в том числе. Врать тоже нельзя, можно лишь молчать. Запомните раз и навсегда: это уже не шутки и не детские забавы. Информация из дома не должна просочиться сюда ни в каком виде. Если вы ошибетесь, мы узнаем, и ответственность за ошибку вы понесете в полной мере. Знания о Серии очень дорого стоят.
Я слушала его и в который раз удивлялась. Как это все устроено? Знания прокрадываются в мозг, и мир меняется. Человек подстраивает его под себя, или же начинает шире смотреть на вещи? Что будет, узнай о Серии сотня? Тысяча? Каждый первый? Может мир поменяется настолько, что я, наконец, отыщу тебя. До чего все-таки странные у меня мысли порой, наверное, я окончательно сдвинулась по фазе.
Пабло принесли журнал, он расписался в нем и принялся разбирать мешок со снаряжением.
-Иона уже ждет нас. Идем, не будем тянуть. Возьмите по крестику и повесьте на правое запястье.
-Мы будем молитвы читать? – спросил Нагель. – Или может какие-то иные ритуалы?
-Не нужно, сделаем все внутри. Хотя Альберт может рассказать шутку, чтобы сбавить напряжение.
Альберт выразительно моргнул, попутно унимая дрожь в руках.
-Пошутишь тут, как же.
В доме было на удивление уютно. Никакого мусора, дощатый пол тщательно подметен. В углу на стеклянной подставке аккуратные ряды свечей источали пряный аромат. Там же расположились образа святых, прикрытые ивовыми ветками. Большой стол, камин, белые занавеси на окнах. Четыре ведра с водой и тряпками. На столе были свалены непонятные запчасти, микросхемы, толстые куски кабеля. Пабло задумчиво склонился над этим хаосом, выудил откуда-то фонарь и поманил за собой, к следующей двери.
-Последний шанс помолиться. – На двери висел поклонный крест с человеческий рост. Он с любовью коснулся его, провел пальцами по начерченному слову «Аури». – Оставьте сомнения за порогом и не смейте думать, что это сон. Я открываю!
«Так открывай же! Боже, как гремит сердце!»
За дверью еще одна комната, но без окон. Вдоль стен расставлены низкие скамьи, а в центре, на потолке – разноцветный витраж с ангелом. Вроде бы хороший повод разочароваться, но я не успела. Меня мгновенно поймали в гигантские силки, грудь сдавило, а зрение начало блекнуть. Ноги сами потащили меня вперед и усадили на скамью. Рядом плюхнулся Каин и сразу поник головой. Нагель с Альбертом еле переползли через проем.
-Я дышать не могу, - прошептал Альберт.
-Скоро пройдет, - успокоил нас Пабло. – Давайте дружно успокоимся.
С этими словами он захлопнул дверь вместе с последним лучом света. Тут же включился фонарь. Пока мы судорожно ловили ртом воздух, фонарь гулял по стенам и по нашим побледневшим лицам. Я пыталась зацепиться взглядом за яркое пятно, но сознание неуклонно уплывало. В последний момент я жутко испугалась, что так и не смогла справиться с задачей. Еще чуть-чуть, и я просто отключусь прямо здесь и вернусь к тому, с чего начинала, к отвратительной пустоте. И я действительно отключилась, но почему-то всего на секунду. Меня тряхнуло, и давление тут же исчезло.
-Да что происходит?! – воскликнул Нагель. Думаю, все задавались тем же вопросом в тот момент. Фонарь Пабло мигнул и загорелся розоватым цветом. Витраж наверху синхронно поменял цвет. Мы уставились на его блеклое свечение. Около минуты прошло в полной тишине, затем фонарь снова мигнул и переключился на странный серебристый оттенок.
-Привнесение, - догадался Каин.
-Верно, - подтвердил Пабло.
-Только привносимся мы.
-Ну-у тут я не согласен. По-моему, легче представить, как вокруг нас только что стерся весь мир и перестроился заново.
Фонарь и витраж загорелись синим.
-Сюда в следующий раз заглянем, - сказал Пабло. – Всему свое время, мы подождем красного. Так, вы понимаете, что сейчас происходит? Дом предлагает нам варианты… - Далее последовал зеленый цвет; Пабло осекся и тут же сменил тон. – Вот тут внимательно: зеленые зоны таят страшную опасность. Наши приборы настроены так, чтобы зеленым цветом обозначалась точка невозврата. Когда вспыхивает зеленый, осторожность повышайте до предела: либо поворачивайте обратно, либо застыньте на месте, как сейчас.
-Что значит «точка невозврата»? – уточнил Нагель.
-Это значит, раз ты пересек ее, то тебе уже лучше не возвращаться. Превратишься в Армана или похуже.
Красный цвет. Пабло резко отворил дверь и поторопил нас к выходу.
-Встаем и проходим! Добро пожаловать! Сядьте пока за стол, я сейчас позову Иону. Да, и после привнесения фонарь нужно откалибровать на обычную радугу, свою функцию он пока выполнил. – Пабло крутанул колесико сбоку, и свет фонаря стал нормальным. – Яркие цвета, возбуждаемые Серией вредны для глаз, поэтому старайтесь пореже пользоваться здешним спектром. Он нужен только для поиска зеленых зон, но поблизости уже все изведано и регулярно просматривается, так что не стоит волноваться. И самое главное: перед обратным привнесением не забудьте переключить фонарик обратно, чтобы не перепутать нужный цвет. Зарядка им не нужна, Серия здесь настолько сильная, что они могут гореть вечно.
Он еще что-то говорил о фонарях, о веревках; я понимала, что все это важно и понадобится в будущем, но слушать его более не получалось. Думать о фонарях в такой момент! Вот мы здесь, перешли на другую сторону. Я пока не знала, чем она отличается от моей стороны. Дом казался тем же самым. Хотя, пожалуй, нет: я быстро сообразила, что барахла на столе уже не было, теперь на чистой скатерти ровно лежали четыре фонарика. Ведра с водой стояли как будто бы точно так же, но все иконы пропали. Тонкие занавеси по-прежнему легонько колыхались. А за окном была темнота. Здесь сейчас ночь? И до чего же тихо, словно снаружи дома все вымерло!
-Прорвался. – Каин присел; кажется, он плохо поспевал за происходящим. – Наконец-то прорвался…
-Сделайте несколько вдохов, прислушайтесь к реакции тела, - посоветовал Пабло. - Нет ли дискомфорта? Никто не задыхается? Альберт?
-Мне теперь гораздо лучше, - отозвался он.
-Сидите здесь, я быстро. Не вздумайте выходить наружу или возвращаться в ту комнату. Саша за старшую.
Пабло удалился, вышел в эту пугающую ночь. Каин сразу же подобрался к окну, отдернул штору и уперся лбом в стекло. Рама скрипнула в ответ.
-Там два огонька, - пробормотал Каин. – Еще рядом с ними летают снежинки. Впрочем, это могут быть и полчища кровососов. Чуть дальше растет дерево, весьма крупное. Твою мать, ничего непонятно. – Он слабо застонал, затем осторожно потянулся к дверной ручке.
-Только попробуй, - спокойно сказала я.
-А что будет, если попробую? – Он лукаво подмигнул.
-Альберт грубо посадит тебя на место, и ты расстроишься.
Каин вскинул брови, развернулся к Альберту, а он лишь улыбнулся и извиняющимся тоном произнес:
-Боюсь, она права, ты и сам знаешь.
-Жутковатая ситуация, - пробормотал Каин. – Помните, Арман точно так же подчинялся Воску? У них там все плохо закончилось.
-Вранье, непохож я на Армана!
-Не стоит о подобных вещах упоминать всуе, - серьезно заметил Нагель. – Тем более шутить.
-О-о-о. – Каин скривил лицо. – Не стоит шутить, говоришь? Точно не подружимся…
С явной неохотой он отпрянул от окна и приземлился на стул. – Фонарики кстати немного светятся, даже когда выключены. Там для каждого цвета своя пластинка, и колесиком они сменяются, но по сути излучают постоянно. – Он взял фонарь и со скучающим выражением принялся демонстрировать правоту своих слов. Когда загорелся зеленый, Альберт вздрогнул и непроизвольно съежился.
-Это всего лишь настройка, дружище, - успокоил его Каин.
-Знаю, знаю.
-Так, а я кажется придумал, как разыграть Эда и Хотаку. С твоей помощью я изображу великолепную трагедию: оставлю тебя на произвол судьбы в зеленых лучах смерти. Хотака будет горевать до потери пульса.
-Я ушам не верю, вы невозможный человек, - пробормотал Нагель.
-Мда… ну что за нелепая формулировка, вот же я прямо перед тобой…
Каин выключил фонарь, бережно отложил его на скатерть, затем, наконец, утихомирился и замолк. Тяжело ему было сохранять спокойствие. Обычно он вовсе не суетливый, даже наоборот: бродит мыслями по внутренним просторам, а на поверхности выступает чуть теплая рассеянная вежливость. Каин родился подводным вулканом. Сегодня он добрался до внутренних просторов на своих двоих, он сгорал от нетерпения, и пару невинных острот ему можно было простить. А на соседнем стуле примостился Альберт, полноценный наземный вулкан. Извечная пара, на ночь за оконным стеклом вы смотрите разными глазами. Каин чересчур серьезен и целеустремлен, сквозь фасад желчи отчетливо просвечивает несгибаемая воля. А Альберт? Он настолько прост, что как будто неуязвим. И кажется, что любая трагедия волной разобьется об эту скалу. Мне сильно хочется в это верить.
Безусловно они чудесные люди, немногие могут похвастаться такими друзьями. Про вулканы впервые придумала еще Тамика, она думала сочинить стихотворение на день рождения Каина. По воле случая мы узнали, что он на дух не переносит поэзию, и задумку решили отбросить. Тогда я спросила у сестры: к каким вулканам отношусь я? Она без запинки назвала меня лесным омутом. В целом я согласилась, но звучало почему-то обидно. Сейчас обиды кажутся смешными, ну вот куда мне до вулканов? Омут подходит идеально.
Пабло привел Иону, и она взялась за наш беглый осмотр, одновременно перелистывая блокнот.
-Вы привносились впятером? – спросила она вместо приветствия.
-Да.
-Пабло, это ошибка. Пятерку, шестерку и восьмерку следует избегать. В следующий раз путешествуйте в два этапа.
Альберт поднял руку и спросил:
-Нас сейчас шестеро, это ничего?
Иона, нахмурившись, оторвалась от блокнота. Тут же в дом ворвался Реджик, одетый в странную блестящую куртку с несколькими молниями.
-Всем доброго дня. Каин, Нагель. – Без лишних формальностей он указал на них пальцем, и они поочередно встали. – За мной. Иона, выходите через две минуты, проведешь оставшихся до каньона и обратно. Мы будем на заднем дворе.
Сперва, вышла их троица. Затем Иона обвязала нас с Альбертом веревкой, свободный конец передала Пабло, и настала наша очередь. Да… Итак, с чего началось путешествие? Во-первых, было темно, что, пожалуй, неудивительно, раз уж мы оказались в царстве Тьмы. Сразу же возникли два слепящих пучка света, они принадлежали кольцевым светильникам, поставленным чуть поодаль. Вокруг себя эти лампы выхватывали дощатые ворота с каким-то логотипом и сонмы снежинок; никакого дерева я не заметила. Под ногами хрустела ледяная корка. Иона посоветовала повременить с фонариками, чтобы дать возможность глазам адаптироваться. Вскоре проступили очертания еще нескольких отключенных светильников по периметру, неопознанного оборудования и засыпанных снегом ящиков. Теперь лучше угадывался и силуэт дома на фоне… на фоне неба, я полагаю. Понятия не имею, что там висело наверху – прояснялись лишь едва уловимые темно-синие перекаты, разделенные ровными гранями. Словно мы были спрятаны под циклопическими витражами, загадочная конструкция из которых уходила куда-то ввысь. Она купалась в черноте, и что там крылось, оставалось только воображать.
-Похоже на потолок бассейна, - пробормотал Альберт вполголоса. Он задрал голову, изучая пространство над собой, и, кажется, предыдущие слова вырвались непроизвольно. Нельзя было оставаться равнодушным, ведь мы лицезрели изнанку мира.
-При свете это напоминает наслоение из больших стеклянных призм, - сказала Иона. – Правда, мы без понятия, из чего они сделаны. Призмы эти препятствуют свету, они же осыпают нас снегом. Предположительно, привнесения в доме возможны так же благодаря им.
-Мы как раз скоро выберемся на открытую часть, - воодушевленно добавил Пабло. – А пока мы будто в пещере, только в ней не достать ни до потолка, ни до стен. В конце обязательно поглядите на Семнадцатого. Здоровенная штука висит в воздухе и поливает пещеру водой, а водяной пар, проходя через синие призмы, кристаллизуется. Таким образом, тут вечный снегопад.
-И куда пропадает снег?
-Тает и просачивается в систему ледяных каверн в земле. А оттуда – в необозримую Вселенную.
Последнее высказывание я сочла за непонятную шутку. Мы зажгли фонарики и направились по размеченной тропе. Пока Иона растаскивала створки ворот, Альберт сыпал ее и Пабло вопросами буквально обо всем. Я и сама порывалась вклиниться, потому что не понимала даже, чем дышу и на чем стою.
-Начать надо с одной определенной вещи, - сказала Иона, встряхивая руки. – Мы вам сейчас много всякого постараемся объяснить, но нам в свое время объясняли совсем иначе. И вы тоже когда-нибудь будете втолковывать младшему составу, но уже совершенно по-другому. Альберт! – Она застала Альберта врасплох, неожиданно подтащив его вплотную к себе. – Вставай на мое место. Вообрази, что минуло уже четыре года, и ты сейчас на моем месте. Что ты расскажешь новичкам в первую очередь?
-Я же сам не знаю ничего.
-Это не правда. Люди, которые ничего не знают, досюда не добираются. Давай, прояви фантазию.
-Существует три правила…
-О нет, правила - это что угодно, но не проявление фантазии. Никакие установки тут не помогут, пока не задана линия поведения. Хочется ведь, чтобы новички четко осознавали происходящее, верно?
Ну-у… - Альберт напряг лоб, но ничего не смог придумать, поэтому сокрушенно улыбнулся и махнул рукой. – Здесь нет правил.
-Уже лучше, - бодро кивнула Иона. – Мы все здесь бестолковые профаны, и, вполне возможно, мы глубоко заблуждаемся в каждом выводе. Отсюда мы и начнем. – Иона грациозно склонилась вниз, как актриса после спектакля, зафиксировала фонарь, легкое движение – и вот она отступила к границе светотени и взошла на застывший пригорок. – Научный подход в Аури дает сбой. Природа явлений заложена глубже, и нередко приходится пользоваться интуицией, чему вы и пытаетесь здесь научиться. Например, рядом с домом мы дышим земным воздухом. Очень удобное и чудесное совпадение, согласны? Во время первых экспедиций исследователи надевали скафандры с кислородными баллонами. Они не слабо изумились, когда в неведомом доселе пространстве обнаружилась пригодная для жизни среда.
-Значит, воздух тоже привносится, как и дом? – спросила я.
-Давайте не использовать термины, смысл которых доподлинно не раскрыт. Если ты имеешь в виду метод перемещения, каким пользовались вы, то нет – кислород не источается из той волшебной комнаты бесконечным потоком. Мы до конца не уверены, есть ли он тут вообще. В Аури не говорят, что человек дышит; здесь говорят: человек проецирует себя, вдыхающего кислород. Тонкости восприятия.
-Мы не дышим? – переспросила я.
-Можно провести аналогию со сном, - подсказала Иона. - В своих снах мы тоже не дышим, потому что не зацикливаемся на деталях. При строительстве сна мозг не стопорится на каждом аспекте. Так и тут: окружающие условия поддерживаются по инерции, их можно научиться корректировать. Гравитация, самочувствие, температура – они вторичны и без труда исправляются. По-настоящему здесь важна лишь Серия, и из-за нее нужно беспокоиться в первую очередь. Серия определяет все. – Она вытянула руку в сторону дома. – Посмотрите, наш дом очень своеобразен. Он, как исходная точка. На наше счастье суровые ветры сюда проникают крайне редко, допустим, во время сильных выбросов. В остальное время обстановка рядом с домом мирная, ближе к нему легче дышать, легче ходить, легче быть собой.
Иона терпеливо оглядела нас, как бы проверяя, как мы справились с полученной информацией. Я и Альберт настолько ничего не понимали, что забывали меняться в лице по мере услышанного. Нашу реакцию она сочла удовлетворительной и размеренно продолжила:
-На больших расстояниях у новичка возникают трудности, поэтому в пути держитесь поближе к старшим составам. В одиночку вы действительно рискуете задохнуться и переломать конечности. Пока вы беззащитнее неоперившихся птенцов. Главное запомните, что в случае трудностей всегда можно вернуться сюда, где поспокойнее.
-Мне интересно, что внизу? – спросил Альберт. – Из чего поверхность состоит?
-Слой льда, различные силикатные породы. Ничего особенного.
-Получается, я могу отколоть себе камень и перенести с собой?
-Пожалуй.
-Как насчет других ресурсов? Отыскали что-нибудь ценное?
-Тихо, Альберт. – Иона подняла ладонь, настойчиво призывая к молчанию. – Я примерно понимаю, куда ты клонишь. В первый раз я тоже подумала, до чего много исключительных перспектив открывает новый мир. Природные богатства, прорва свободного места, тому подобное. – Она с деловым видом приосанилась, и голос ее стал вдруг на порядок серьезнее. – Поскорее умерьте ваши амбиции. Не оглядывайтесь на тот мир или на родной город. Все необходимое для путешествия вы уже несете с собой. – Ее пальцы коснулись середины лба. – Все ценное здесь, не сомневайтесь. Тьма этого не любит. Сейчас я кое-что проясню… Помните, во время привнесения вы видели разные цвета? Пабло, ты рассказывал им?
-В двух словах, - негромко отозвался он.
-Каждому цвету – своя исходная точка. И дело не только в другом освещении, потому что меняется восприятие Серии, а значит, меняется абсолютно все. Это называется перспективой, и их, как выясняется, больше одной. И мы понятия не имеем, на сколько они простираются. Теперь понимаете? Перспективы едины, они связаны лучами Серии. Каждое ваше действие, каждая мысль имеет вес. Даже банальная рутина отображается сразу во всем спектре. Слова, которые вы неоднократно слышали ранее вроде «примет», «знаков» - лишь фикция. Примета подразумевает разрыв между причиной и следствием, но это неверно – они всегда связаны. Пусть мы зачастую не знаем, как именно они связаны, и в чем эта связь кроется. Зато нам известен общий закон, которому подчиняются все перспективы, несмотря на их сложность и различия. Звучит он просто: у любого действия есть последствия. Поэтому прежде чем рассуждать о глобальных деяниях, спросите себя: известен ли вам масштаб последствий. Теперь, когда вы работаете с Серией, скрыться от последствий не удастся. Демоны везде вас найдут.
-Демоны! – Альберт скривился в досадливой гримасе.
-Еще раз: рутина может обрушить тонну последствий, - подытожила я. – Но оценить их мы все равно не в силах, да? Так в чем польза от таких знаний?
-Ваша рутина станет чуточку осознаннее, - ответила Иона. – Вам непонятно, в чем отличие неосознанного и осознанного действия? Как я уже говорила, мысли имеют вес. Ну вот, довольно легко.
-По-вашему, лучше знать, чем не знать? – не унималась я.
-На данный момент директива именно такая, да. – Иона пожала плечами. - Вспять никак не развернуться, на месте прохлаждаться тоже неохота. Поэтому мы решили усерднее работать и познавать мир на полную.
-Коллеги, наговориться успеем и по дороге, - напомнил Пабло, подергивая веревку. Я и Альберт двинулись с покорностью вьючных животных. На этот раз мы воспользовались фонарями самостоятельно; белые пятна тут же жадно забегали по округе. Вдоль тропы попадались только плотные сугробы, валуны, несколько указателей и зияющих оврагов – эти объекты точно застыли в вакууме. Вечная тишина рушилась шагами и дыханием. Люди здесь несомненно были чужими. Огни дома уже пропали, когда Иона предупредила, что скоро станут заметны деревья. Она указала в черноту направо, мы посветили. Кажется, метрах в двадцати от дороги начинался холм, во всяком случае, видимый участок земли резко уползал вверх. Там и впрямь рос частокол деревьев с могучими стволами и непроницаемыми тучами вместо крон, но хватило одного взгляда, чтобы понять: они не были настоящими. Наверное, опять какой-то вид привнесения. Обманчивые образы мерцали и торопливо подрагивали; а из-за направленных лучей деревья пропадали подобно голографическим изображениям, но потом в темноте заново восстанавливались, окутываемые неуловимым сапфировым блеском. Это был лес из трюков и фокусов.
-Подойти нельзя? – в мольбе обратился Альберт.
-Рано, - отрезала Иона. – Унесет.
Мы продолжили задавать вопросы. Наиболее интересной мне показалась часть о перспективах.
-Сколько всего перспектив?
-Доподлинно известны как минимум пять, – пояснил Пабло. – Э-э, в смысле четыре незнакомые и еще одна родная. Давайте, начнем с текущей, по которой мы гуляем. Она самая интересная и плодотворная, называется Каторгой. Основную работу мы выполняем именно на Каторге, потому что Серийный спектр почти не затрагивает сознание. Соответственно эксперименты, наблюдения, проверки – все отсюда, с нашей базы. Самая опасная перспектива – зеленая, Некроз. Забрались в нее – считайте, что умерли. Это точка невозврата, следов человека потом ни в одной перспективе не найти. Арман – наглядный пример, он воняет Некрозом. – Он приподнял руку, как бы давая понять, что вернется к этой теме позже. - Далее идет синяя, Блуждание. Мы туда заглядываем периодически. Она довольно безобидная, видите ли, там куча помех, и Серия настолько беспорядочна, что не оказывает направленного эффекта. Поэтому Блуждание крайне неразборчивое, заняться в нем особо нечем, зато удобно прятаться при выбросе. Наконец, Меланхолия. Она тоже безопасная, но сознание в ней притупляется. Она как сон, что надолго западает в память. В работе Меланхолия тоже несильно помогает, ведь трудно работать во сне. Помнится, Сеймур говорил: чтобы научиться ориентироваться в ней, надо потратить минимум десять лет.
-Это слова не Сеймура, - поправила Иона. – Моего папы.
-Ох, извиняюсь. Ну вот как-то так! При этом ошибкой было бы полагать, что перспективы всецело отделены друг от друга, вовсе нет! Неспроста они наречены перспективами.
Мы устали спрашивать. На объяснении перспектив разум перенасытился и наотрез отказался воспринимать информацию. Безумное количество фактов давило на голову, но какая разница? Их невозможно принять, пока не удостоверишься лично. Какую бы бессмыслицу Пабло не бросил вдогонку, я бы молчаливо подхватила ее без всякой увлеченности.
Тропа неторопливо обогнула холм. Потемки сменились алым сумраком, чей мягкий градиент ложился на овалы сугробов и камней. В конце пути цвета ярко накалялись. Там нас ждала необъятная стена света. Как лучи солнца, выбивающиеся из-под прядей грозы, но больше, интенсивнее; они выстроились единой четкой границей, простирающейся в обе стороны, покуда хватало глаз. Я и Альберт непроизвольно замерли, а Иона с пониманием отодвинулась в сторону. Так мы и шли на стену, не отворачиваясь ни на секунду. Непроглядный потолок на той отметке обрывался, а за ним вырисовывалось нечто, напоминающее небо - разобраться с нашего места оказалось сложновато. И со странного неба спускались бело-рыжие колонны из света и парящей взвеси. Такие явные и строгие, будто начерченные прямо в воздухе. Пабло упоминал, что мы бродили внутри пещеры, но это больше походило на разъятые день и ночь.
-Давайте, смелее, - подгоняла Иона. Мы подобрались к самому выходу. Я, наконец, ощутила дуновения ветра, а уши наполнились сладостным шумом. Кажется, морось дождя и еще легкое гудение, как от далекого парохода. Вблизи лучи не слепили, напротив, мягко успокаивали глаза после неприятного фонаря. Небо открылось взору. Ничего общего с моими ожиданиями оно не имело. То, что изначально я приняла за серые облака, оказалось пепельным маревом небрежных мазков и сплетений. Не знаю, из чего они состояли, но точно не из водяных капель. То был застывший океан туманностей, наслоенных друг на друга, с изобилием воронок, изгибов и ветвей - полноценная картина. В ее центре - источник света, тонкая красная жила, сияющая рана на масляном полотне. Там наверху растеклась огненная река, но она висела невероятно высоко, вознесенная сквозь бессчетные угольные тучи раскаленным клеймом. Она единственная дарила освещение, но до силы нашего солнца ей было далеко. Я ошиблась, мы не пересекли границу дня – тут тоже царил рыжий сумрак.
-Красавица Амазонка, - произнесла Иона, задирая голову. – Порой она зарывается в кокон, но нынче блестит во всю мощь.
-Что это такое? – пролепетал Альберт.
-Неподвижное небесное тело. Это все, что я знаю об Амазонке. Здесь не столько важны знания, сколько воображение, поэтому цените момент и наслаждайтесь чувством удивления.
Капал щекочущий дождик. Снова гудение, словно чей-то томный вздох. Впереди дорога углублялась в каньон, а затем игриво петляла среди ледяных утесов. Там, на уровне их вершин, парило серебристое пятно, из которого летели мириады капель. Непонятные звуки исходили от него.
Я его уже видела, когда проходила последний сеанс внедрения. Хотя скорее это был кто-то из его семейства. Шарообразный сгусток материи, летающий по замкнутой территории. Он был как-то связан с водой, я до сих пор не очень поняла. Влага из воздуха и из земли чарующе втягивалась внутрь его поверхности, как при замедленной съемке. Набрав определенное количество, он багровел и разбрызгивал все обратно. Занятие, казалось бы, скучное и бессмысленное, однако вид обитателя Каторги произвел на меня глубокое впечатление. В результате неведомых катаклизмов родился такой вот абсолютно природный робот со своей непонятной функцией. Он не развалился, не взорвался и не врезался в гору. Своей деятельностью он заработал себе место в цикле Вселенной. Он предложил миру нечто новое и оказался принят – вот уж повезло. Один среди миллионов забракованных. Кто знает, во что теперь эволюционирует это неприметное пятнышко в будущем.
-Четырнадцатое сентября, Серийный каталог: семнадцать, - пробубнил Пабло, делая пометку в блокноте. – Семнадцатый выполнил суточную норму осадков, предположительно пролетит над пещерой и сделает оборот вокруг Бритвенной Гряды. Над домом ожидается снегопад.
Он покосился на Иону, та ответила одобрительным кивком.
-Серийный каталог: двадцать… - продолжил он в рабочем порядке. - Серийный каталог: двадцать девять…
Долго я любовалась семнадцатым и тянущимися к нему с разных сторон серебряными шлейфами. Не помню, как добирались обратно.
С Томасом встретилась лишь через три дня. Пока набралась сил, пока завершились обследования, беседы и вакцинация (у меня слегка повысилась температура), еще и Пабло не горел желанием отпускать новичков. К счастью старший состав позволил нам повольничать перед следующими прыжками в бездну. Как они сказали, следует успокоить эмоциональный фон.
Сколько всего мне хотелось сделать, руки без устали тянулись к каждой мелочи! Руки требовали рвать листья, открывать книги, есть, пить, теребить волосы. Знакомые улицы предстали залитые чудесными красками, и было так легко, что губы растягивались в усмешке от любого пустяка. Я одергивала себя, задавалась вопросом: все прошло? Тяжесть сошла на нет и горестям конец? Пожалуй, нет, не конец. Скорее картина, наконец, прояснилась, Мне приоткрыли пару секретов, и я убедилась, что все делаю верно. Словно получила одобрение свыше.
Перед отъездом в город я пообщалась с Альбертом и Каином. Их глаза тоже горели неуемной жаждой деятельности, разве что Каин был немного подавлен после экскурсии. Он передал слова Реджика, мол, тот высоко оценивает нашу подготовку и в целом очень доволен.
-Дядя говорил, что вы двое на уровне молодого Бадмаера, а Бадмаер прямо сейчас на пару с Ионой – костяк Аури, чтоб вы понимали. Правда, о моих успехах он не столь лестно отозвался. – Каин тактично старался сохранять спокойствие, но он был крайне огорчен. – Якобы научный склад ума сильно тормозит мое развитие, то есть я слишком узко мыслю. В итоге я отстал. Такие новости.
-Как новая надежда Аури, дерзну высказаться, - произнес Альберт. – Попытка объяснить вон ту жесть с помощью науки – достойный восхищения подвиг, не меньше. А вот твоя погоня за мнимым первенством действительно смахивает на детскую возню.
-Отлично сказано, Альберт! – похвалила я.
-Хе-хе, благодарю!
-Да, сказано неплохо, - подтвердил Каин. – Только, похоже, наука неминуемо канет в небытие. Флаги пока не спустили, но однажды грянет новый страшный аккорд. Эх, ребята, обидно! Я более не в моде.
Обиды знакомых парней на Каине не окончились. Томас по возвращении прицепился хвостом и никак не желал умерить любопытство. Наверное, горько было осознавать, что в силу возраста его не примут в наши ряды и никогда не допустят к бездне. Вековая тайна так и останется маячить неразгаданной у него на периферии.
-Ну поделись, умоляю! – Его серьезный вид делал ситуацию особенно забавной. – Саша, я должен знать! Это… это же… да мне и сравнить не с чем!
-О, да, - отвечала я с деланным равнодушием.
-Нельзя же… ну нельзя о таком умалчивать! – Иногда казалось, что он вот-вот не на шутку разозлится, но Томас будто бы всякий раз спохватывался.
-Говорить о ней тоже запрещается, какая незадача, – парировала я. Сказано в классическом стиле Каина, я даже удивилась, откуда взялась эта желчная нотка в моем голосе. Когда вообще я позволяла себе колкости в последний раз? Так дело не пойдет, не надо поддаваться эйфории. Я находилась у самого истока пути, еще не сделав ни единого шага. Повода для праздника не было, поэтому не стоило зарываться.
-Прости, - вырвалось у меня. – Тут уж я помочь не смогу. Я клятву дала.
-Можно хотя бы намекнуть? – спросил он, складывая ладони. – Можно назвать ассоциации с увиденным?
-Нет.
-Нет, - тихо вторил он. – Я так и буду всю жизнь плескаться на мелководье, значит. Конструировать экзотические побрякушки. А тем временем жена бороздит беспросветные пучины. У тебя и раньше был взгляд той, кто знает все, но теперь, получается, ты знаешь еще больше.
-Извини…
-Не извиняйся, пожалуйста! Ты же не виновата, это мои заморочки. Да и какая разница, главное, что ты довольна.
Оставаясь одна, я с небывалым рвением набрасывалась на библиотеку Томаса. Нередко компанию мне составлял кот Дадзай. Он спрыгивал с батареи, вальяжно укладывался на моих коленях, и я запускала пальцы в его теплую шерсть. Одним вечером мы взялись за чтение книги, написанной его тезкой.
-В человеческом варианте ты выдался не таким жизнерадостным, - пробормотала я Дадзаю. – Что-то мне даже читать ее неохота. Да уж, и зачем хранить дома такие депрессивные книги?
Дадзай пошевелил ушами и замурлыкал. Я аккуратно поднесла его к себе.
-Мой муж считает, что у меня всезнающий взгляд. Большей нелепицы я в жизни не слышала, а ведь я много лет знакома с Альбертом. – Наши носы легонько соприкоснулись, и Дадзай зажмурился. – Ну вот же! Вот же они, самые умные глаза на свете! Жаль только, что ты вечно отворачиваешься. Все, больше не буду надоедать.
Однажды, когда Томаса не было дома, я пригласила в гости Карла. Томас об этом так и не узнал, и он бы точно не одобрил, но подобные мелочи меня не заботили. Мне нужен был помощник, который покрутил бы ту дурацкую трубку. Я хотела попробовать связаться с призраком, но чуть иначе. Очень хотела, не могла терпеть.
-В-вкусно пахнет, - учтиво произнес Карл, топчась на пороге.
-Просто Томас - большой любитель специй. Карл, пожалуйста, проходи.
-Д-да! – Он, наконец, вошел и одеревенелыми движениями принялся расшнуровывать туфли. Пока я возилась с дверью, прибежал Дадзай, размахивая полосатым хвостом. Карл застыл.
-К-кошка? Д-добрый вечер…
-Ч-ш-ш, Дадзай, не пугай моего друга. У тебя ведь нет аллергии?
-Нет… не з-знаю.
-Много времени я не займу, честно, - пообещала я. – Долго терпеть не придется. Хочешь чаю? Есть еще вино.
-Не н-надо.
-Ну хорошо. Можешь пока присесть в гостиной.
Сердце быстро стучало. Что поделать, при мысли о сестре оно часто сбивается с ритма. Я сполоснула лицо, затем с каким-то неестественным тщанием обтерлась полотенцем. Карл ждал меня на диване, как всегда с идеальной осанкой. Иногда я представляла, как через его торс проведена несгибаемая ось, и планета вращается вокруг нее. Мой друг нервничал страшнее обычного, и я не знала, что можно ему предложить, чтобы хоть малость успокоить. Вообще рядом с Карлом любые мои переживания мгновенно испарялись, потому что переживать на его фоне было невозможно. Если бы я опять застопорилась, скажем, на полотенце, он бы точно принял на свой счет.
-Хочешь - закури, - разрешила я. – Все нормально, Томас тоже курит, поэтому не заметит. Только я не знаю, сильно ли будет заметно, если он курит другую марку. Я не разбираюсь.
-Я не х-хочу, спасибо б-большое. И да, наверняка з-заметит.
-Ты весь на иголках, жалкое зрелище. Знаешь, я недавно наткнулась на книгу, и она местами словно с тебя списана.
Карл нахмурился, кашлянул и невероятным образом сделался еще ровнее.
-Это н-неправильно, - заметил он. – Зачем скрывать от него?
-Не желаю беспокоиться из-за пустяков, - ответила я, пожимая плечами.
-Вы же п-пара! – Больших трудов Карлу стоило меня критиковать. Он покраснел и напряг мышцы лица, но остался собранным. Я невзначай прониклась уважением к его самоотдаче.
-Карл, речь о моей сестре, - объяснила я. – А моя сестра касается только тех, кто ее знал. В любом ином случае я бы с тобой обязательно согласилась. Прошу, помоги мне совсем чуть-чуть.
Трубку я взяла из морозилки. До сих пор не спросила у Томаса, как она называется и для чего конкретно предназначена. Очки нашлись в его кабинете, в ящике тумбочки. Я подозвала Карла и затем попыталась максимально реконструировать обстановку того вечера.
-Возьми, но пока не крути ничего. Итак… свет мы вырубаем. Переместись к проему, пожалуйста.
-Не возьму в т-толк, причем т-тут Тамика, - пробормотал он, вращая трубку.
-Я прекрасно понимаю твою озадаченность. – Сама я встала в центре комнаты. В памяти всплыло, что шторы были раздвинуты, и, наконец, финальная крохотная деталь: на столе лежал Бодлер. Подумать только, это действительно имело важность? Со стороны ситуация вроде и абсурдная, но почему-то сей незначительный факт отказывался покидать голову. Шторы я убрала, а томик Бодлера немедленно перекочевал с полки на стол. Вспомнить остальные подробности у меня не вышло.
-Замечательно, теперь начнем, - объявила я, надевая очки. – Давай, Карл, строго по моей команде. Поворачивай диски, сначала нижний. Готов? Действуй.
Он послушно повернул. В то же мгновение стремительная точка спикировала в окно, врезалась в стекло с радостным треском и замертво рухнула вниз. От испуга я чуть не закричала, а Карл бешено дернулся и ушибся о дверной косяк.
-Ч-что?! Что там?! – запричитал он.
-Птица, – я ответила шепотом. На окне осталась сетка трещин с кровавым оком в середине и пуховыми перышками вместо ресниц. Небо было чистым, откуда она взялась – ума не приложу. Шторы я все-таки задернула, чтобы избавиться от любопытных глаз.
-Неважно, забудь, - решительно сказала я. – Больше не отвлекаемся.
-Саша, п-птицы не к добру умирают.
-Раз что-то стряслось, значит, мы на верном пути. Не бойся, продолжаем. Карл, ну пожалуйста…
-Понял, продолжаем. – Карл закусил губу и снова сместил диск. И опять. Комната запестрела бликами и оттенками, которые я уже неоднократно наблюдала и выучила наизусть, ведь тот же самый эксперимент я десятки раз проводила самостоятельно. Щелчок следовал за щелчком, но следов Тамики не было видно. Похоже, моим смелым ожиданиям не суждено было оправдаться.
Я следила за окружением минут десять или двенадцать, потом Карл пожаловался, что у него резко заболела голова.
-Тебе плохо? Давай прервемся.
-Саша, п-по-моему, это из-за Серии, - пробормотал он. – Очень неприятное чувство…
Ну конечно, все-таки Карл был куда чувствительнее меня. И почему я поступила так безответственно? Гораздо надежнее было бы привлечь к эксперименту подготовленных людей, вроде Альберта или Каина, а вместо этого я подвергла риску здоровье друга.
-Я поняла, заканчиваем. Возвращай диски в исходное положение, начни с верхнего.
-Саша! – Его лицо неожиданно искривилось от боли. – Руки свело судорогой, я совсем застоялся!
К моему ужасу из носа Карла потекла струйка крови. Я тут же сбросила очки и ринулась к нему.
-Карл, не тормози, просто прокрути ее!
-Не п-получается. Ну что за шутки…
-Какие тут шутки?! У тебя кровь идет!
-Да знаю…
Он поник головой, его начало неуклонно тянуть вниз. Я вытерла кровь, схватила его ладони, попыталась хоть малость сместить их, но они обратились в сталь. Мышцы под рубашкой вздыбились и застыли. Ну что за нелепая ситуация! От собственного бессилия хотелось плакать и смеяться. Тем временем Карл стремительно бледнел и угасал, будто вовсе перестал дышать. Ко мне подступило отчаяние.
-Потерпи совсем чуть-чуть, я обязательно что-нибудь придумаю! Милый Карл, только не сдавайся!
Однако идеи не появлялись. Что я могла сделать? Растирать его мышцы в наивной надежде, что он оттает? А если ему жить осталось пару минут? Стиснув зубы, я решила все-таки попытаться, но неожиданно ноги Карла пришли в движение. Раскачивая одеревеневшим корпусом, как заводная игрушка, он попятился назад и выпал в коридор, где его и подхватила моя сестра. Нежно, подобно матери, ловящей заигравшегося ребенка. Она не без усилия выпрямила его, мельком высовываясь из-за плеча. Затем обняла сзади и легким касанием помогла расслабить хватку. Его тело, наконец, освободилось от невидимого гнета.
-Тебе не стыдно? - спросила Тамика с укоризной. Я так истосковалась по этому голосу.
-Стыдно. – Мне было очень тяжело не заплакать.
-Скоро уже год минет, а ты все слезы не утрешь. Не превращай свою силу в слабость.
Она с щелчком повернула диск и бесшумно ушла. Карл вернулся в сознание; он разлепил веки, кое-как переместился на пару шагов и грузно повалился на диван.
-Карл! – настойчиво позвала я. – Болит что-нибудь? Дышишь нормально?
-Все хорошо, я сейчас поднимусь, - промычал он, не поднимая головы. Я пощупала его лоб, посчитала пульс. Кажется, все было в порядке, если не считать, что лицо его покрылось испариной, а рубашка взмокла от пота. Я собралась вызвать скорую на всякий случай, но внезапно Карл сел и невозмутимо принял любимую позу статуи.
-Д-давно я так не напрягался, - заявил он. Я всхлипнула и крепко обняла его; не слишком долго, чтобы не засмущать.
-Ну ты даешь, у меня чуть сердце не выскочило!
-Извини…
-Нет, ты меня извини. Я очень виновата, глупо было тебя втягивать.
-Я не с-сержусь! – поспешно возразил он. – На с-самом деле я рад. Я ведь… я встретился с ней ненадолго.
-Так ты был в сознании?
-П-полагаю. – Он слегка отстранился и глянул себе на руки. – Странное дело в-вышло. Она д-дотронулась до меня, и ее кожа была теплой. А еще от нее вкусно п-пахло. Я и забыл совсем ее аромат, но вот снова вспомнил. Т-теперь точно нипочем не забуду.
-Значит, получилось, - выдохнула я. – Получается, смысл есть.
-Я п-пока не врубился, есть смысл или нет, - пробормотал Карл. – Остро требуется с-сигарета.
-Хорошо, не против покурить на крыше?
-Как хочешь.
Трубку я торопливо затолкала обратно. Когда поднялись на крышу, уже вечерело. Небо скоро заблестит родной луной, родными созвездиями. По-прежнему ни единого намека на птиц. Карл уставился на кирпичную кладку соседнего здания и принялся затягиваться с таким усердием, будто вдыхал ингалятор.
-Вы с мужем здесь познакомились?
-С Томасом? Нет же… на той высокой башне.
-Это отель?
-Я не помню.
-Мне в Альберте всегда не нравилась его чрезмерная н-наглость. Он редко за языком с-следит. Но о твоем з-замужестве он п-правильные вещи тогда сказал. Я благодарен ему за те слова, ведь мне не пришлось озвучивать их самому. Мы с Каином д-даже позащищали тебя немного, а Альберт в итоге оказался в меньшинстве.
-Дело прошлое, Карл. – Я не знала, что еще могу ответить.
-Он научил м-меня, что не стоит слепо соглашаться с другом. И не стоит бояться с ним поссориться, это д-далеко не самое с-страшное. Поэтому в-вот! Т-ты живешь неправильно!
Карл завертелся в поисках пепельницы. Ничего не найдя, он завернул окурок в салфетку и спрятал в карман.
-Я безумно счастлив б-был увидеть Тамику сегодня, – признался он. – Но так делать нельзя! Мне невдомек, ч-чему ты научилась в Аури, но так рьяно цепляться за умершего аморально! Люди всегда умирают, и с этим надо справляться! Все предыдущие поколения справились, и мы ничуть не хуже. А ежели умершие в-воскресать решат, то начнется апокалипсис.
-Ясно, - кивнула я. – По-твоему, я неправа, раз хочу вернуть сестру. Что ж, после сегодняшнего ты имеешь полное право на порицание.
-Речь не о с-сегодня!
-Ш-ш, не перебивай, пожалуйста. Моя очередь. – Я призадумалась ненадолго. Карл в нетерпении скрестил руки. Небось, он сам был в шоке от собственной прямоты. Вспомнилось, как двадцать минут назад в похожей позе он застыл в шаге от смерти. А между тем внизу суетились дети, и шоссе шумело, и кто-то топал каблуками по асфальту; но чем дальше отсюда, тем неразборчивее жизнь сливалась в монолитный теплый гул. Песня города звучала беспрерывно, и даже самые роскошные и масштабные похороны не сменили бы ее мотива. Можно добраться до границы и осознать, что крохотный город объят другой, трудно уловимой песней. Ей, наверное, и вовсе люди незаметны – течет себе и течет.
-Попросила не перебивать, а сама и придумать ничего не могу, - вымученно улыбнулась я. – Боже, мысли бегают, как сумасшедшие. Ни одной выловить не получается. Однако ты справедливо заметил, за твоей спиной мудрость всей человеческой истории. Спорить с ней – беспрецедентный идиотизм, пожалуй. Слушай, ты поверишь, если я скажу… я необязательно хочу возвращать Тамику. Я плохо понимаю, чего в принципе хочу, и что правильно. По-моему, в некоторых вопросах стоит прислушиваться к окружающим, но выносить решение самостоятельно, так мне кажется. Поэтому спасибо за твое искреннее мнение, Карл. Надеюсь, ты и впредь не будешь стесняться его выражать. Но хоть мнение твое и важно, не жди, что я тотчас покину Аури и выброшу бездну из головы. Мне без разницы, насколько глупа и лицемерна конечная цель. Лишь бы по пути к ней не глупить и не лицемерить. Может и финал тогда не разочарует.
-Ты же сама с-соглашаешься, что неправа, но п-почему-то дальше упрямишься, – обидчиво произнес Карл. – К-какой же толк от моей к-критики?
-Ну-у… в рутине, - неуверенно ответила я. – Моя рутина станет осознаннее? Ха-ха, ну и бредовая фраза. Прости, я устала спорить.
Ну и задачку он мне задал. Вообще-то все мои друзья хороши, вечно готовы осудить мои поступки. Нет бы, что-то конструктивное посоветовать. Но Альберт, например, со словом «конструктивный» ну никак не вяжется. Справедливости ради, меня не осуждает Каин, но он попросту специфический человек, особенный тип: ненавидит повторять за большинством. Что на самом деле творится в его мозгах, возможно, он и сам не в курсе. Однако есть в моем положении какой-то вдохновляющий азарт. Воспротивиться общеизвестной очевидной истине не слишком умно, зато я предложу Вселенной нечто новое. И мне нравится, что у нас разногласия и нам есть, где поконфликтовать. Война с другими необязательно в тягость, а мне до ужаса надоело воевать с собой. Не хочу, чтобы мой запал бессмысленно истлел, он достоин большего. Чего уж там – все достойны большего и всем пора на войну, чтобы испытать себя в деле. Станет понятно, кто лучше подкован; станет понятно, кто заслуживает звание учителя. И пусть не вздумают прохлаждаться, пусть забудут об оправданиях типа: «я не в моде». Каин в моде, без него не обойтись. И Альберт в моде, мы все в моде. И нас ожидает тонна работы.
Глава 7 (Мая приближается)
Целый час мы зачем-то беспрерывно блуждали вдоль замерзшего ручья. Мэв наткнулась на отпечатки лисьих лап и тут же начала заливать про важное знамение. Не дала и слова возразить: схватила за куртку и потащила в лес. Умеет она расположить к себе. На улице полночь, минус пятнадцать по Цельсию, а мы счастливо бегаем по безлюдному лесу, дабы отыскать лисью нору или же задобрить злобных духов осени - не хочу даже разбираться. Я не эксперт по женской натуре, поэтому принял роль пассивного скептика: хожу за Мэв беспрекословно, но ною и острю. Автобусы все равно разъехались, и деваться нам особо некуда. Можно и померзнуть да сов послушать, решил я. Совы из Аури, кстати, дело свое знали, хорошо умели жути нагнать. Я каким-то чудом засек одну и кинул в нее шишкой - так она сгорбилась и заухала в мою сторону, как проклятье навела.
Поиски лисы не увенчались успехом. Мы с Мэв заплутали малость, пока, наконец, не вышли к знакомому дубу. Местечко это было популярным среди студентов: кругом валялись битые бутылки, ствол был изуродован непристойными надписями. Я уже собрался объяснить Мэв, что лисе едва ли захочется жить среди такой похабщины, как вдруг она невзначай сказала:
-Альберт, я с голоду помираю. Давай к шоссе поворачивать. – Она смотрит серьезно-серьезно. И все глупые вопросы тут же выветриваются. Чем мы тут занимаемся? Почему не повернули, когда есть хотел я? Что за неудачник этот Альберт?
-Твое счастье, у меня настроение хорошее, - недовольно произнес я. – В следующий раз буду ругаться.
-Ты – мое счастье! – добродушно заявила она.
-М-да уж.
Скоро выкарабкались на шоссе, благо снег пока выпал неглубокий, и обошлось без увязания в сугробах. Мэв, как выяснилось, обожает лазать на четвереньках и пачкаться в грязи, хотя внешне она ну абсолютно не тянет на активную спортсменку или вроде того. Бедному мне оставалось лишь пыхтеть и поспевать следом. Мы сверились по компасу и потопали по дороге. Машин не было вообще, как и освещения – полотно принадлежало нам одним. Я достал фонарик и рассек темноту гигантским рубиновым мечом – очень уж мне нравились эти замысловатые приборчики. Видимо, Серия нынче разбушевалась, раз он так ярко светился. Мэв напомнила, что из-за чужеродного цвета мне приснятся нехорошие сны. Я ответил, что в Аури они приснятся при любом раскладе. Еда в рюкзаке почти закончилась; я отдал последнее яблоко Мэв, а сам с горечью выпил остывший чай. Живот урчал от голода.
-Я к погоне за лисой совершенно не готовился, вот взбрело же тебе в голову!
-Ну прости, прости! И вовсе не за лисой я гонялась.
Через полчаса нашего шествия тишину нарушил жалобный собачий вой. Мы добрались до автобусной остановки, оккупированной стаей бродячих псов. Территорию вокруг университета я знал сравнительно неплохо, но такого места припомнить не смог. Мне казалось, что по этой дороге автобусы до сих пор не запустили. Яркость фонаря я сбавил, чтобы не раздражать животных, а затем проверил расписание. Оно было скрыто за грубой негнущейся тряпкой; в таблице номеров значился семнадцатый автобус – действительно что-то новенькое.
-Ой, не люблю я эту остановку, - пробормотала Мэв.
-Ее недавно построили?
-Ага. Запустили маршрут до очередного поселка.
-Поселка? Откуда поселок-то взялся? Вот тебе и годичная изоляция.
-Это еще ерунда, у Ионы десятый год на очереди.
Рядом, в объятии душистых еловых ветвей пряталось тряпичное пугало. На кой черт его сюда водрузили, я и вообразить не мог, но собакам оно нравилось – они ложились подле его задубевшего пальто и забавно подгибали ушки. Я зачем-то сунул шишку ему в карман – захотелось с ним подружиться, наверное.
-Ты сказала, что не любишь эту остановку, - пробормотал я, намекая на продолжение.
-Очень странное место, - пояснила Мэв. – Оно как будто сплошь заселено призраками, постоянно что-нибудь приключается. И кладбище рядом. Я, наверное, и объяснить не смогу, почему оно странное.
-Не парься, я тебя понял. Недавно доводилось слышать похожие истории.
До жилой зоны было рукой подать – там уже появился и свет, и люди и неоновые вывески придорожных кафе. У пары автомобилей собралась молодежь: они расселись, где только седалище умещалось, и голосили песни под гитару. Я довольно быстро уловил мотив, и, должен признаться, он потом крепко засел у меня в голове.
Мы зашли в первую подвернувшуюся закусочную. На учебном поприще, видимо, выпала хорошая дата, потому что народу было много, особенно для поздней ночи. Какими эти ребята были счастливыми, как они радовались выходному! Я и забыл про разделение дней на рабочие и праздничные.
Нам принесли пива, сытный мясной суп и полную тарелку хлеба. Я был счастлив, я действительно изголодался. Еда уплеталась за обе щеки, попутно в мозгу крутилась та дурацкая песня. Мэв вдруг задорно заискрилась и ткнула пальцем на угловой стол. Там обнаружился Леннарт; наш строгий наставник и попечитель мило беседовал с незнакомой женщиной. Нас Леннарт естественно тоже заметил и наше присутствие ему не понравилось.
-Чудо какое, она так увлеченно ему кивает! – пропела Мэв. – И кофту уже третий раз подравнивает, ну все-е-е!
-Красивая, - похвалил я. - И явно хорошо воспитанная - у него хороший вкус.
-Не заигрывайся, ты Леннарту не папаша.
-Будь я папашей Леннарта, он бы не таскал ее по захудалым кафе.
-Уверена, это не предел его фантазии.
Мэв призадумалась, элегантно подперев подбородок кулачком.
-Меня папа с мамой через два месяца навестят, - сказала она. – Хочешь познакомиться?
-Если появится возможность, то да. Надеюсь, повезет с расписанием.
-Они совсем замаялись, переживают, что я безвылазно пропадаю. Но лучше уж так, чем на шее у родителей сидеть. Как считаешь?
Я оторвался от еды и безразлично пожал плечами. Мэв поджала губы.
-А твой дядя? – спросила она. – Тоже ведь обещался приехать?
-На днях нагрянет, наверное. У него трудности с начальством, но он пообещал, что непременно вырвется.
-Скучаешь по нему, да?
-Не сильно. У нас в семье традиция в сознательном возрасте прощаться с родными и идти своей дорогой. Я себя готовил к чему-то похожему.
Стоило нам с Мэв отвлечься, к нам тут же подкрался Леннарт. Его руки сурово опустились на стол, и сам он насел на меня плотной тушей, заслоняя остальных посетителей.
-Так, молодняк. Почему вы тут прохлаждаетесь? От работы отлыниваете?
-Ну какая работа в два часа ночи? – не понял я. – Сейчас разве что девушек по свиданиям водить. Куратор, пожалуйста, войдите в положение.
-Свои пошлые намеки держи при себе! – возмутился Леннарт. – Я насквозь тебя вижу! К сведению, моя спутница – доктор филологических наук, она умнее вас обоих, вместе взятых.
-А я тупее всех в этом кафе, - с вызовом ответил я. Леннарт уронил челюсть, новая мысль у него так и не сформировалась.
-Дорогой куратор, у нас свободные часы, мы просто вышли прогуляться, - невинно встряла Мэв. – И ни я, ни Альберт вовсе ни на что не намекаем. Мы за вас очень рады.
-Нет особых поводов для радости, мы только знакомимся, - хмуро отозвался Леннарт.
-Я так и подумала! Кстати, когда захотите сводить ее в стоящее место – смело обращайтесь за советом. Уверяю, вы не пожалеете. И еще, крайне рекомендую сменить парфюм.
-Да, я тоже заподозрил неладное. – Леннарт насупился, точно медвежонок, и потер ворот рубахи. – Не засиживайтесь, Пабло это не понравится. Доброй ночи.
-Доброй.
-Он такой миленький! – с восторгом зашептала Мэв, когда Леннарт отошел. – Смотри, как он светится рядом с ней! Так здорово!
Леннарт вернулся к своей даме и продолжил рассказ. Я понадеялся, у него была заготовлена парочка хороших историй. Впрочем, женщина не скучала, а это самое главное.
-Здорово ведь, да? – Мэв склонила голову. – Ну скажи ведь, здорово? Альберт, ты чего хмурый такой?
Мне стало некомфортно. С потолка по спирали опустился мотылек. Приземлился на хлеб, заняв целую треть тарелки и давай качать пушистыми усами. Я заволновался: Мэв насекомых на дух не переносила. Она незваного гостя не приметила, беззаботно взяла ломоть хлеба, не подозревая о мотыльке. А вот у меня напрочь пропал аппетит.
-Альберт, ты прекратил есть, - с изумлением констатировала Мэв.
-Неужели?
-Все хорошо? Ты не заболел?
-Не в этом дело. – Мотылек тряхнул крыльями, и с них на мой хлеб осыпалась мерзкая пыль. Я не выдержал и встал.
-Опять видения?
-Может быть! – простонал я. – Надо подышать, сейчас вернусь.
Приступ оказался сильнее, чем мне показалось сначала. Нос оплели характерные для Тьмы запахи; ассоциации с ними перетекали от чищенного металла к еловой смоле. Меня обуяло стойкое чувство тревоги: я боялся, что случится привнесение. Раньше это бывало только с Хотакой, сам же я личного опыта не имел, как действовать – не знал.
Я оттолкнул случайного беднягу, загородившего проход. Вышло слегка грубее, чем планировалось. За его спиной ожидал простор, так необходимый сейчас. Лишь бы убраться подальше от посторонних, может и обойдется тогда. Но одного взгляда на университет Аури хватило, чтобы пропали все надежды. Не обойдется, творились серьезные вещи. Привнесением это называлось или нет, терминология была уже неважна. Я в любом случае был бессилен.
Сперва, на улице начались игры с освещением. Панорама преобразилась в живой триптих. Правая сторона скрылась в муаровых всполохах, сердцевина же хорошо просматривалась. Получилось своеобразное окошко. Только никаких намеков на Аури в нем не было – все пространство занимали голые курганы, закрывавшие горизонт. Полуденное солнце выхватывало фигуры женщин, облаченных в вишневые драпировки. Они… плакали? Верно, кутали детей в ткани и молча лили слезы. Некоторые заняли молитвенную позу. Все до единой были прекрасными, и то была возвышенная красота, как на старинных полотнах. Наконец, третья, левая створка. Там размещался нетронутый кусок университета, который бесцеремонно обрезали гранями триптиха. Несколько заснеженных ветвей, уклон асфальтовой дороги – ничего сверхъестественного. Только одно человекоподобное существо портило картину. Один ужасающий теневой столб с кривыми конечностями. Черт, как же я ненавижу всю эту Серийную жуть. Я сразу подумал, что стоит остеречься левой стороны, наверняка она как-то связана с дьяволом.
В нем было около двух с половиной метров роста, худощавый и мохнатый – угадывались черты то ли козла, то ли волка. И семерка желтых глаз на угольной морде. Он хотел, чтобы я обратил на него внимание. Зазвучал бешеный такт, уши затрещали от знакомого дребезга. Тот же шум сопровождал мой обмен телами с жуком. Существо ловко махало руками. Я распознал в его движениях язык жестов, но привычный темп был ускорен в несколько раз. Очень быстро и ритмично, как безумный танец на месте. И символы абсолютно непонятные. Он передавал какое-то сообщение? Мэв, возможно, перевела бы, но ей не стоило этого видеть.
Между тем сама она выскочила следом за мной, боднула мою спину и шутливо спросила, как дела. Я и двух слов не сумел связать. Наконец, тьма рассеялась, триптих исчез, уступая родному пейзажу.
-Что у тебя стряслось? Тебе плохо?
-Радуюсь кошмарам наяву, - скомкано ответил я. – Господи, Мэв, я так перепугался!
-Голова не кружится?
-Нет, ты пришла, и все наладилось.
-Ой, ну истинный джентльмен, - зарделась она.
-Да я серьезно, не надо было от тебя отходить. Вдвоем надежнее.
-Ну вот и давай бродить вдвоем.
Через четыре дня ее ожидала первая экскурсия. Мэв подрагивала. Наша конспирация угнетала ее. Но ей повезло: на виду были мы, живые удачные примеры, воротившиеся из бездны. Нас в свою очередь под ручку вели менторы. Их соответственно тоже обучали. А вот первым пришлось несладко.
Во второй раз на Каторгу привели вдвое больше народу. Новый эшелон вместе с Ионой отправился к стене света. Мы с Каином, уже бывалые ветераны, терпеливо ждали своей очереди для привнесения. Чтобы убить время, мы познакомились с охранником у ворот, но беседа вышла странной. Мне понравились его неказистые попытки избегать тематики Аури и безумия, творящегося в десяти шагах от нас. Охранник нарочно отворачивался от дома и исчезающих в нем людей. Крепко его запугали. Когда Каин притащил из багажника велосипед и потащил его к крыльцу, на устах охранника застыл невысказанный вслух вопрос. Все-таки незавидная должность. А ведь он неплохо приспособился ко Тьме, раз несет пост поблизости от дома, однако Каторга требовала более серьезного уровня, и обучаться ему было уже поздно.
Последними на Каторгу явились я, Каин и Нагель. Молодежь под руководством Ионы уже маршировала по тропе за пределы ограждения. Где-то среди них торчала макушка Мэв. Эд тоже был рядом с ней.
Наша троица пересекла двор. В отдалении, окруженный лампами, располагался навес – там Реджик возился с оборудованием. Перед началом работы он спросил:
-Наточили зубы?
Мы не поняли, но на всякий случай кивнули. Он показал, как включать дизельный генератор, на какие стрелки и огоньки смотреть в первую очередь. Многие приборы вышли из строя после выброса, и Реджик как раз чинил один из блоков. Также нам продемонстрировали установку, анализирующую Серийный поток: на крыше стоял один из загадочных датчиков, он подключался к компьютеру, а на мониторе выводился перечень графиков и цифр.
-Даже простейшая техника собрана весьма хитроумно. Она более неприхотлива, меньше шумит, меньше дымит и греется. Собирали с таким расчетом, чтобы снизить взаимодействие с окружающей средой. – Реджик постучал по панели. – Схема значительно усложнилась, и отсюда вытекают проблемы.
-Какого рода? – спросил Каин.
-Проблемы со всплесками. Во время всплеска интенсивность Серии зашкаливает. Ни один из датчиков этого не переживет. Остальная электроника тоже скорее всего перегорит. По возможности, мы стараемся все вырубить, но сами понимаете: тратить драгоценное время страшно. Так как система сложная, моментально отключать питание для нее опасно. Сначала поочередно выключаются датчики – например, сейчас подсоединен только один. Бывает, цепляют пять или десять штук – на каждый тратится по полторы минуты. Далее – освещение. – Он указал на светильники. – Тут вообще автоматики не предусмотрено. Оно отключается вручную. Если развернули эксперимент – он питается от генератора; тоже надо бегать и отключать руками. Компьютер при этом должен непрерывно работать – по нему отслеживаются показания последнего датчика. Крайне сложная задача, особенно для одного оператора. – Реджик задумчиво покрутил сломанный блок. – Всплески излучения участились последнее время. Нам надо залатать дыры в обороне. Хочу, чтобы вы этим и занялись. Нужно автоматизировать аварийное отключение питания, чтобы программа выполняла все сама, пусть этих датчиков хоть сотня. Еще требуется откалибровать новые светильники, подобрать режим бесперебойной работы, чтобы демоны их не гасили по своей прихоти. С них предлагаю начать сегодня.
-Что вы имеете в виду под режимом?
-Ничего. Изворачивайтесь как угодно, но пусть они стабильно работают. Вы без света тут вмиг закоченеете. – Он повернулся к экрану и тыкнул в таблицу по центру.
-Сюда выводятся показатели Серии. В цифровых значениях я не ориентируюсь. Спросите потом у Ионы, у нее даже книжка есть. Для неучей предусмотрены цветовые индикаторы, здесь. – В углу отображались пестрые полоски. - Тут возможно несколько состояний, они не сильно друг от друга отличаются. Главное, чтобы индикатор не зеленел. Преимущественно на Каторге красный и черный цвета, как сейчас, например.
-Пабло не уследил за цифрами? – спросил я. – Поэтому его отстранили?
Реджик с досадой оторвался от экрана – ему не нравилось, когда переводят тему.
-Мы долго ломали голову, что конкретно произошло. Сам Пабло почему-то не в состоянии оценить собственную работу. За цифрами он следил исправно, но напортачил с приметами, как мы полагаем. Ошибся в шагах или забыл перекреститься на пороге – уже неважно. У него часто всплывают недочеты, и нельзя сказать, какой из них оказался фатальным. Может, просто накопилось всякое.
-Там же бесконечная череда разного бреда. – Каин опасливо схватился за волосы. – Невозможно упомнить все эти шаги, молитвы…
-Ничего и не надо запоминать, ритуалы должны казаться естественными. Нагелю не нужно напоминать о молитве. Он знает лучше всех, когда для нее подходящее время. В этом и кроется искусство Тьмы. Мы учим ее язык и стараемся жить по ее правилам. Эти вещи не зазубрить, теории не существует. Пабло пытается уже много лет, но до сих пор безрезультатно. Пусть он идентично повторит мои шаги – это не прибавит веса его деятельности. Он чересчур боится оплошать и постоянно равняется на старших. Ему недостает самостоятельности, и Тьма этим воспользовалась. – Реджик провел крючковатым пальцем по индикаторам. – Я считаю, Тьма сместила цвета. Он и не засек нарастания некроза.
Я его слов не понял, а Каин неожиданно рассмеялся.
-Взяла и сместила? – В его голосе прорезались истеричные нотки. – Мы о загадочной тете с пультом говорим?
-Нет, мы говорим о сдвиге в спектре. Этого бы не случилось, держи Пабло ситуацию под контролем. Он спохватился, лишь когда его неполноценное восприятие забило тревогу. Сориентироваться по времени он опять-таки не сумел, хотя у него была возможность предупредить людей на поверхности. Он сразу ринулся в Блуждание, где и пересидел тряску. К счастью, сторож и сам не безголовый, пусть и хуже разбирается в приметах. А ведь мог сейчас недалеко от Воска отлеживаться.
-Мне сложно винить Пабло, - признался я. Реджик повел плечами.
-Молодые составы во многом полагаются на зрение. – Он имел в виду цифры на экране. – Я советую ни на чем не зацикливаться. Нещадно рушьте любые шаблоны, и чем чаще – тем лучше. – Реджик закрыл ладонью глаза: то ли в шутку, то ли Бог знает, зачем.
Мы с Каином отлучились к ограждению. Он выбрал себе светильник и очень долго изучал его внешний вид. Несколько минут просидел без движения - я догадался, что Каина на самом деле унесло куда-то, поэтому легонько пнул его под зад.
-Да, Альберт, благодарю за помощь. – Он нехотя зашевелился. Затем Каин сбегал за велосипедом, который с таким трудом протащил на Каторгу. Я сел на багажник, и мы поехали осматривать окрестности. Дорогу показывали карманные фонарики. Нагеля оставили у генератора сортировать коробки; когда мы проезжали мимо, он оторвался от инструментов и проводил нас немигающим взглядом.
-Думаю, скейтборд будет сподручнее, – смущенно предложил я. Каин щелкнул пальцами в озарении.
-В десятку! Как я сам не догадался? Правда, рельеф грубоватый.
Меня и впрямь потрясывало. Мы докатились до очередного светильника, рядом примостился мертвый датчик. Наверное, он так и остался здесь лежать после всплеска Серии.
-Да, аварийное отключение им не помешает, - пробормотал я.
-Структурную схему я уже продумал, надо только посчитать, - сказал Каин.
-Посчитать я могу, а ты давай будешь мозгами.
-Хорошо.
Каин потом долго промучается с генератором. Устройство этой штуки было уникальным, принцип работы и детали разрабатывались старшим составом и изготовлялись на заказ. Разобраться самим было невозможно: любое вмешательство требовало консультации с Реджиком. Тогда мы этого еще не осознавали и беззаботно колесили вокруг дома, и снег налеплялся на колеса. Вообще, первые разы на Каторге мне запомнились, как самое веселое время. Никто на нас не давил, не подгонял. Мы бродили по темноте и восхищались мелочами. Ликовали, когда очередной приятель проходил посвящение. После солнечной стены и Амазонки человек возвращался другим. Этот контраст в пару часов производил неизгладимое впечатление.
Мэв вернулась в слезах. Я бросился ее успокаивать; спросил, что стряслось, но ничего не понял. Кажется, она и не горевала, только слезы бесконтрольно лились от переизбытка чувств. Она сказала, что я все равно не пойму. Я не стал спорить, но решил на всякий случай посмешить ее какой-нибудь ерундой.
-Ну, будет тебе. Гляди, даже Эд не плачет. И еще Реджик дал задание починить светильники. Один из них оказался рабочим, но я его случайно сломал.
-Спасибо за перечень бесполезных фактов. – Мэв раздраженно вытерла слезы рукавом.
-Это я пытаюсь тебя взбодрить.
-Получше ничего не нашлось?
-Можешь покатать меня на велосипеде.
Каин одолжил мне транспорт. Мэв провезла меня пару метров, после чего, наконец, сдалась, рассмеялась и рывком сбросила мою тушу с багажника. Педали под ее кроссовками тут же молниеносно завертелись.
-Я бегал с тобой за гребанными лисами! – обидчиво крикнул я вслед удаляющемуся велосипеду.
-Тебе на пользу!
Да уж, Мэв иногда перегибала палку. С другой стороны, пусть тешится. Я – человек спокойный по натуре, не против иногда подурачиться или пообижаться, особенно рядом с девушками. После недолгих и не слишком серьезных размышлений я рассудил так: коли судьба нас с ней плотно сведет, тогда и перевоспитаю. А пока буду притворяться большой добросердечной грушей.
Вскоре новорожденный состав освоился с Каторгой. Три или четыре неудачника плелись в хвосте, Хотака в их числе. Они подоспели к середине декабря; к тому моменту все уже и забыли об их существовании. Оно и неудивительно: мы окончательно затерялись в чудесах и странностях, тут и себя самого не сразу вспомнишь.
Следом за Каторгой нас познакомили с Блужданием. Эту перспективу использовали для общих сборов, занятий, спасения от выброса. Дом в ней оказался намного больше, прибавился второй этаж. Обстановка очень напоминала аудиторию из моего внедрения, где Сеймур обучал молодых Иону и Пабло. Я пробрался наверх и обнаружил ту самую каморку, где впервые повстречал пепельников. Она пустовала, но солнечные лучи точно так же прорезались сквозь щели заколоченных окон.
Здесь светило солнце. Блуждание оказалось гораздо прозаичнее, чем я думал. Оно не отличалось от родной перспективы, если не считать перестройки дома. Улицы снаружи выглядели одинаковыми. Сначала нам запретили выходить, поэтому полностью определиться с отличиями я так и не сумел. Реджик разместил всех за рабочими местами и наказал ждать. Сорок человек расселись на первом этаже, возбужденно галдя и крутя головами. Я выбрался на балкон, и, прямо как в видении, передо мной предстал этот свежий состав. Каин уткнулся в окно, словно малолетний ребенок в океанариуме. Бесподобная Саша задумалась о чем-то своем. Мэв без умолку трещала с Лорой, и Эд скучал рядом с безучастным выражением. Остальные тоже беседовали, шевелились, как-то обозначали свое присутствие. И я подумал: вот и поколение сменилось. Надеюсь, нам выпадет доля легче, чем Ионе.
В углу накрыли небольшой стол; кто-то заботливо подготовил чайник с сервизом, фруктовую вазу, зажег ароматические свечи – все очень цивилизованно. За столиком апатично восседал Бадмаер, сцепив руки на груди. Сегодня он красовался выбритым черепом. На бледной макушке пестрела пара свежих рубцов и отметин, но его это нисколько не смущало. Вся поза говорила о полнейшем безразличии к окружающим и их мнению. Единственный момент: я заметил, как пара его глаз иногда фиксируется на одной персоне. На Лоре. Всякий раз стоило ей воскликнуть или улыбнуться, шея Бадмаера чуть поворачивалась. Точно тигр следил за жертвой из укрытия, жуть.
-Не надо трепаться, не провоцируйте его, - прошептал я. – Девчонки, ну будет вам.
Я поскорее спустился обратно. Возможно, беспокойство было напрасным, не знаю. Просто Бадмаер меня сильно волновал. В Аури работало несколько людей, которых никак нельзя было злить. Они производили необъяснимое впечатление ходячих катастроф, и дело даже не во вспыльчивости. Я на уровне инстинктов старался их избегать, как плохие предзнаменования.
-Мэв! – Я приобнял ее сзади за плечи. От неожиданности она вздрогнула и запрокинула голову.
-Ой! Что такое?
-Потише, не стоит так шуметь.
-Мы мирно общаемся и никому не мешаем, - возразила Мэв, но голос все же сбавила.
-Альберт, раз уж ты бесцеремонно вклинился, объясни на милость, - Лора надменно вздернула подбородок, - если на бесполезного, туповатого и не шибко успешного парня обратила внимание порядочная девушка, почему он тормозит? Он думает, что это чудо в порядке вещей? Или он неторопливо выбирает из дюжины кандидаток?
-Лора! – Мэв неожиданно раскраснелась и спрятала лицо в ладонях. Я стоял в полном недоумении, не представляя, что ей ответить. К счастью под руку подвернулся сонный Эд, со скучающей физиономией.
-Эй, брат! – Я бодро хлопнул его по спине и подмигнул. – Ты слышал? Невеста тобой недовольна. Кобылу пора бы оседлать.
-Пошел ты на хрен, - пробурчал он.
-Ужасно. - Лора ошеломленно покачала головой. – Ты порой ужасно себя ведешь.
-Ох, да ладно вам, девчонки, - заволновался я. – Это ведь шутки, я не хотел обижать, правда. Мэв, вот хочешь, погуляем сегодня? Можно погоняться за всякими животными, мне это дико нравится. Ты же знаешь, никуда я уже от тебя не денусь, хоть палкой отгоняй.
-Уйди с глаз моих, - попросила она, вымученно улыбаясь.
-Верно, так ему, - с задором поддакнула Лора. – Он еще научится, он шелковым станет.
-Ладно, пожалуй, оставлю вас. – Я огорченно кивнул. – Пойду, на всякий случай присмотрюсь к другим кандидаткам.
Я с угрюмым лицом подсел к Каину. Не люблю, когда начинают форсировать людские отношения; по-моему, все должно быть легко и естественно. Но Лора не такая, ей непременно надо распланировать будущее: для себя и для друзей заодно. Уже и план нам наверняка разработала.
-Над чем задумался? – поинтересовался Каин.
-Не хочу превращаться в Эда.
-Ну да. – Он почесал голову. – Это полный отстой, уж лучше тобой быть.
-А я о чем.
В назначенный час появился Сеймур. Это было как в театре: зал мгновенно настроился, разговоры и личные дела отодвинулись на второй план. Он вошел через боковую дверь и всецело завладел ситуацией, а мы приготовились ловить каждое слово.
-Всем… доброго дня. – Он звучно поздоровался и, не глядя в нашу сторону, сразу переместился на центр. Секунд на десять повисла пауза, и слышно было его шумное дыхание. Сеймур оперся руками о стол, задержался так немного.
-Приветствую новый состав в стенах этого дома, - произнес он. – Я рад… лицезреть вашу молодую кровь. Нет большего счастья, когда дело всей жизни подхватывается следующими умами. Вы все многое пережили. Немало страшных и трудных моментов. О таком нельзя попросить, и подвиг ваш по достоинству не оценят – миру невдомек. Однако я все равно дерзну сказать спасибо. Спасибо вам за вашу выдержку. Закончились ли трудности? Конечно нет. Трудности неизбежны, но к счастью рядом мы, ваши наставники…
Он обернулся к сидящим в углу Бадмаеру и Реджику. Бадмаер приподнял ладонь, прося слово, но Сеймур тут же оживленно запротестовал:
-Нет, господа, нет! Молчать! – Он не всерьез погрозил кулаком. – Лекция моя, Бадмаер – ни слова! Не дай Бог, кто-то из присутствующих вырастет в такого же грубияна. Друзья мои, небольшая поправка: за помощью смело обращайтесь ко всем, кроме Бадмаера. Запомните, вот этого юношу обходите по широкой дуге!
Среди аудитории проскочили несмелые улыбки. Бадмаер тоже хмыкнул и лениво отстранился.
-Первый совет лично от меня, - объявил Сеймур, лукаво прищурившись. – Не спрашивайте у нас советов. Верно: такой вот я беспощадный. Крутизна исследователя определяется масштабами его личных достижений; когда кто-то помогает – это уже не в счет. Но и застаиваться вредно. Лучше быть плохим исследователем, нежели вообще никаким, правильно же? Ладно, друзья, для начала предлагаю познакомиться.
Он по одному вычитывал наши имена из списка; человек вставал, и Сеймур задерживал на нем взор. Кажется, он и вправду всех запомнил с первого раза.
-У нас тут уже назревает несколько… сочных яблочек, выразимся так. До сбора урожая пока далеко, но намеки присутствуют. Что ж, проверим, насколько способный ваш состав. На следующей неделе у вас очередной день на Каторге, затем мы снова соберемся здесь. К тому моменту, я хочу, чтобы четверка первопроходцев, а именно: Нагель, Альберт, Каин и Саша показали друг на друге чтение мыслей.
У Каина скептически задергались брови. Заметив его реакцию, я не смог не поиздеваться.
-Ты не знал? Да-да, тут и такое случается, - шепнул я со знанием дела.
-Какая-то мистика началась. Аури, не разочаровывай меня, пожалуйста.
Конечно, я в чтении мыслей разбирался не лучше Каина. Что от нас требовалось, Сеймур не пояснил, впрочем, я к такому отношению уже давно привык, это же Аури. Самым одаренным, наверное, и задания здесь не озвучивают – они сходу читают мысли, исполняют и телепатически передают отчет о работе. Правда, бедным начальникам приходится напрягать мозг, но и этот недостаток будет устранен в будущем.
Одну подсказку Сеймур все-таки дал. Он предложил нам четверым не разделяться в ближайшие дни и все время проводить вместе. Так увеличится шанс распознать закономерности, связанные с конкретным человеком.
-К выполнению задания отнеситесь серьезно, - добавил Сеймур. – Ничего страшного, если не получится, главное – хорошенько постарайтесь. И кстати… справятся только двое из вас. Не буду говорить, кто именно.
Ну вот, начальники Аури также изначально знали, справится ли подчиненный с поставленной задачей. Я восхитился собственному открытию. Насколько же упрощается привычный порядок вещей: никаких тебе обманутых ожиданий, разочарований или провалов. Подчиненного можно сразу уволить и ничего не объяснять – он ведь должен сам разобраться.
-Страшно подумать, во что превратится Аури лет через десять, - хмуро пробормотал я. Со стороны Каина послышался утомленный вздох.
-Да что ты заладил со своими превращениями…
Спустя час мы вышли наружу, в Блуждание. Сеймур вывел нас перед домом, не прекращая свою речь, а я настолько увлекся его болтовней, что и забыл совсем, где нахожусь. Разницы не чувствовалось никакой: те же унылые деревья, тот же грязный истоптанный снег под ногами и разбросанное вокруг старье. Перспектива не была абсолютно идентичной, однако невнимательный человек не заподозрил бы обмана.
-Все видят растения? – спросил Сеймур. – Нет ли искаженного изображения? Быстренько найдите себе ветку и тщательно пощупайте ее.
Сорок человек рванули к голым кустам и принялись их изучать.
-Убедитесь, что перед вами обыкновенная растительность. Невероятно, да? Она предстает четко, как отражение в зеркале. Иллюзию не раскрыть. А раз ее не раскрыть, получается это и не иллюзия вовсе. Но вдали от дома порой все-таки могут возникнуть всполохи, тогда баланс немножко качнется. Не пугайтесь, если куст внезапно растворится в воздухе, он непременно вернется обратно.
Я не сразу догадался, что Сеймур имел в виду. Я честно выбрал себе жухлую еловую ветвь и начал тереть ее, не вникая в смысл. Затем у меня родилась мысль, что вообще-то здесь ничего не растет, как и на Каторге. Или наоборот: Блуждание ничем не отличается, меняется только восприятие. То есть везде растет одно и то же дерево.
-Теперь животные, - продолжил Сеймур. - Летом некоторые из вас, возможно, сумеют заметить муравьев или похожих насекомых. С птицами и живностью покрупнее возникнут сложности – они умело скрываются. Зато на виду остаются их гнезда, норы, помет или следы крови. Иногда можно напороться на мертвечину, но тут тоже требуется особая... смекалка. Большая просьба зверей не тревожить и не рушить их дома. Они страшно пугаются невидимого вмешательства. Вообще не забывайте, что родная перспектива кроется за очень тонкой стенкой, поэтому соблюдайте тишину. Наконец, по поводу людей… самые одаренные смогут почуять их близкое присутствие. Если это произойдет, не отвлекайтесь на них, продолжайте заниматься своим делом. – Сеймур медленно вздохнул и выразительно причмокнул губами. – Я понимаю, иногда появляются соблазны. Друзья, надо держать себя в руках. Кто вздумает контактировать или шутить над невинными гражданами – над теми я подшучу сам. Вы никогда не оправитесь, обещаю.
-Мы можем ненароком врезаться в них или испугать? – спросили из толпы.
-О нет… не беспокойтесь, для столкновения вам придется хорошенько постараться. – Он торопливо махнул рукой. - Ладно, вопросы потом, я еще не наговорился. Итак, вы познакомились с Блужданием. Это ближайшая к нам перспектива, она смещена совсем на чуть-чуть. Вдобавок она безопасна и проста в обращении, потому что тут почти все глушится. Это как палата со стенами из подушек – идеальный вариант для новичков. Раньше мы не уделяли ей внимания, бедняжка совсем застоялась и заплесневела. Но есть у нее одно чудное свойство: она спасает от выбросов. Последнее время частота выбросов возросла, как известно. Мы не хотим вашей гибели, не хотим, чтобы повторился инцидент с господином Арманом, поэтому вы обучитесь пользоваться Блужданием. Даже предыдущий состав этого не умеет; через какой-то год вы все им нос утрете.
Я представил, как он молчит. Представил, как он упирает руки в стол; кожа на его багровом лбу стягивается, очерчивается пульсирующая жила, и желваки грозно перекатываются. Мы сбивчиво отчитываемся и запинаемся от неуверенности, пока рядом закипает котел.
-Блуждание – это тихая и продолжительная прогулка, - расслабленно продолжил Сеймур. – Я хочу, чтобы вы хорошенько прочувствовали… специфику этой перспективы. Уловили ее частоту. – Он пощелкал пальцами, подбирая нужное слово. – Похоже на гипноз. Кто-нибудь подвергался гипнозу?
Каин поднял руку, но Сеймур не заострил на нем внимания.
-Требуется поймать состояние транса. Зациклить сознание на дороге, чтобы притупить чувство времени. Вы сможете перемещаться в Блуждание в любое время в любом месте, и вовсе необязательно пользоваться нашей базой. И не понадобятся никакие автобусы с навороченными двигателями. Вы будете перемещаться самостоятельно, а выбросы станут не опаснее проливного дождя. Зонтом мы вас обеспечим.
Блуждание было как-то связано с чувством времени, в нем восприятие якобы притуплялось. По словам Сеймура, обратное тоже работало: чтобы попасть в Блуждание, достаточно было притупить собственное чувство времени, то есть отвлечься от окружения. Это действительно делало переходы удобнее. Непогода или низкая температура более не являлись для нас проблемой, не говоря уже о вспышках Серии. Сеймур предлагал посадить нас на велосипеды, чтобы до Каторги каждый добирался самостоятельно. Тут-то и возникли вопросы со стороны аудитории.
-От университета до объекта сотня километров, - пробурчал Эд. – Я молчу о том, что мы поедем по снегу и льду. Я пока мало знаю о перспективах, возможно ли в них не уставать?
-Это… это не намного проще, чем в повседневном мире, - ответил Сеймур. – Хотя исследования ведутся. Если оценить более далекие перспективы… например, Меланхолия: там все зависит от настроения Серии. Вы как бы видите сон, и чем сильнее вы пытаетесь влиять на него, тем сильнее отдача. В Некрозе вы точно прекратите уставать, кстати. Ваше самочувствие обратится в константу.
Люди зашумели, Эд снова спросил:
-Так, а здесь что? Как ездить прикажете?
-Здесь своя специфика, друзья. Блуждание строится на самовнушении. Вы ограничены возможностями своего тела и обстоятельствами. Но ваши возможности не так уж и плохи, а обстоятельств довольно много! Это достаточно гибкая структура; приноровившись, вы на велосипеде преодолеете вашу сотню хоть за полчаса. А под самыми умелыми земля сворачиваться будет.
Никто пока не понимал, о чем он говорит.
-Нас интересует один маршрут: от дома и до лагеря, ну либо удлиненная версия – до кампуса. Хорошенько просмотрите его и уместите в голове, чтобы вас не занесло в дикие дебри. Первое время будет тяжеловато, потому что вас чертовски много, и вы будете мешаться друг дружке. Контролировать свой темп сложнее, когда рядом посторонний. Вы неизбежно пересекаетесь, влияете на ритм попутчика – с этим нам еще предстоит справиться. Для начала разобьем Блуждание на сектора и распишем график, чтобы как можно свободнее вас расставить.
-Почему нельзя вдвоем?
-Можно! – подчеркнул Сеймур. – Но научитесь поодиночке. Бывает также, что ритмы людей совершенно не совпадают, и один подминает другого. Таким лучше вообще не встречаться.
-Что же произойдет? – с интересом спросил Каин.
-Я безумно рад, что ты спросил. – Сеймур хитро потер руки. - Экскурсия как раз подходит к завершению, у меня уже связки болят. Итак, поясняю: все вы крепко сдружились и единым строем маршируете в лагерь по пустынному Блужданию. Но тут натыкаетесь на меня. А я – человек бескомпромиссный и абсолютно не намерен под вас подстраиваться. Поэтому я беру ситуацию под контроль и из прихоти разворачиваю вас в университет на вечернюю лекцию профессора Коэна. Более того, уважаемый Каин является на нее в полицейской униформе! Немыслимо!
Он задиристо глянул на своих подопечных и как бы между делом поинтересовался:
-Вообразили? Тогда я щелкаю пальцами и…
Он щелкнул. Я легонько вздрагиваю в полутемной аудитории. Передо мной раскрыта тетрадь со свежими записями; за кафедрой высокий бородатый мужчина вчитывается в книгу. Я ошалело вскакиваю. В той же манере вскакивает с соседнего места Мэв, Лора, а на верхних рядах – Нагель с Сашей, и поочередно – остальная группа. Профессор замолкает и вопросительно хмурит лоб. Другие студенты смотрят на нас с недоумением. Никто не может вымолвить ни слова. Наконец, Рудольф с последнего ряда, кажется, собирается что-то выкрикнуть, но срывается на безудержный хохот и аплодирует. Овации сразу же подхватываются, весь пятый состав хлопает и радостно улюлюкает. Я тоже хлопаю, не помня себя от восторга. Профессор Коэн гневно машет, требуя порядка, но все впустую. Грохот хлопков раздается пару минут кряду. Лишь стоило мне остыть, как на глаза попался вспотевший Каин. Он как раз мучился с застежкой на полицейском кителе. Фуражка явно была ему великовата и съехала с макушки, выставляя на обозрение мокрые волосы.
-Неплохо, старикан, неплохо, - беззлобно приговаривал он.
Каин спросил потом у знакомого, каким образом мы очутились на лекции. Ему ответили, что наша толпа по обыкновению высыпала из рейсовых автобусов, правда, автобусы эти прибыли из города, а не из лагеря.
После сеанса насильственного перемещения у многих ребят начались приступы дезориентации. В тот же день после занятий профессора Коэна часть состава попала в затруднение, потому что они не помнили ни расположения зданий, ни дороги домой. Нам пришлось буквально вести их под руку. Ситуация показалась мне нелепой и комичной. Вскоре она произошла и со мной. День шел своим чередом; мы по обыкновению прибыли на Каторгу, и никакие знаки не предупреждали об опасности. Но почему-то в определенный момент я отложил инструменты и осознал, что потерялся во времени. Мозг отказывался вспоминать последние дня три-четыре, включая сегодняшнее утро. Я также не помнил, как ехал на Каторгу, и какой мы составили план работы.
Рядом находился Каин и напряженно корпел над мотком проводов. Мы сидели на вершине каменного пригорка: возились с очередным неисправным датчиком. Внизу горела цепочка огней в море темноты – то были наши светильники вокруг дома. Порой оттуда доносился неразличимый говор или гудение электроники. Это случалось редко, здесь почти не шумели.
Я, еще не пришедший в себя после потери памяти, внезапно проникся ностальгией по родному городу, по временам, когда мы с Каином вот так же взбирались повыше и давали взгляду разгуляться. Господи, куда ж нас занесло-то?
-Ты собираешься помогать? – Он нетерпеливо заерзал на месте.
-Извини, у меня опять какая-то чушь психиатрическая.
-Нашел, чем удивить. У меня сейчас тоже чушь творится, уши заполняет очень странный гул на одной тональности. Мне нельзя оставаться в тишине. Можешь, пожалуйста, издавать звуки, пока разбираешься со своей чушью?
-Ладно. – Я ритмично застучал по металлическому корпусу. – Так сойдет?
-Да, нормально.
-Объясни пока, что мы сейчас делаем, и что происходит.
-Альберт, ты прикалываешься надо мной? Я все объяснил десять минут назад. Не надо врожденную тупость перекладывать на Серию.
-Черт… - Я зачем-то вытащил нож и, не задумываясь, перерезал моток спутавшихся проводов. Каин испуганно завопил и дал мне сильный щелбан.
-Ау!
-Руки, Альберт, следи за руками!
-Прости, я уже не властен над собой.
Внизу началось движение. У ворот сформировалась небольшая процессия: я различил Иону, Бадмаера и Марка. У всех троих за плечами висело по большому походному рюкзаку - видимо, им предстояло серьезное путешествие. Мне хотелось махнуть рукой на прощание, но они все равно не заметили бы.
-Поскорее бы присоединиться к ним, - пробормотал я. – Надоело уже на одном месте ошиваться. В чем смысл бездны, если нас продолжают ограничивать?
-Я тебя отлично понимаю, - ответил Каин. – Но с ними нас рано или поздно отпустят, а вот Некроз запечатан навсегда. Для меня это был настоящий шок. Я, наконец, сорвал эту ненавистную вуаль, и первое, что мне говорят: поздравляем, только вон в то место не ходи. Я так не смогу. – Он устало отбросил свое рукоделие и размял шею. – Не знаю, сколько времени пройдет. Может уже в старости, когда пальцы перестанут слушаться. Обещаю тебе, я не выдержу и уйду туда.
-А о жене, о детях ты подумал? – спросил я. У Каина дернулась щека.
-О ком, прости?
-Я подберу тебе кого-нибудь. Всей семьей в Некроз прогуляетесь.
-В пути мне будет достаточно моего лучшего друга.
-Друга… ты познакомился с кем-то в университете? Ха-ха.
-Хо-хо, - с издевкой передразнил Каин.
-Хе-хе-хе. – Теперь начал передразнивать я.
-Ха-ха.
Так мы и перебрасывались пару минут, пока не надоело. Старший состав уже отправился по тропе к стене света. Их вышел проводить Сеймур, и тогда приключилась интересная вещь: стоило ему пересечь ворота, как светильники по периметру потускнели, один и вовсе погас. Напряжение в них постоянно скакало, и все давно привыкли к нестабильному освещению, но я впервые засек маленькую закономерность.
Сеймур редко посещал Каторгу. Конечно, я не мог просить его задерживаться здесь подольше, дабы уменьшить перебои со светом. Возможно, его непосредственное присутствие и не было обязательным, поэтому я решил поэкспериментировать.
Я собрался смастерить пугала в одежде Сеймура. Две, три штуки – любое хорошее число; затем расставить их, как собственную маленькую гвардию. Во время перерыва я отыскал Сеймура в доме, подошел и прямо разъяснил свою идею. Ему понравилось.
-Тебе нужны комплекты моей одежды? Я могу отдать старые комбинезоны наподобие этого. Подойдет?
-Попробовать стоит.
-Обязательно расскажи потом, помогло или нет. – Он дружески приобнял меня за плечо. – Как дела? Как прогресс?
-Я куда-то двигаюсь, - неуверенно ответил я. – Не знаю, что со мной сейчас происходит.
-Странноватый ответ, но похож на правду. Как ваша группа? Крепко сдружились?
-Об этом не беспокойтесь.
-Ну как скажешь. Знаю, что дядя к тебе скоро приезжает. Когда?
-На этой неделе. – Я слегка занервничал из-за его непонятных вопросов. Мне почему-то рядом с ним было не по себе.
-А родители? – спросил Сеймур.
-Я с ними не общаюсь уже много лет.
-С родителями не общаешься, - в изумлении повторил он. – Альберт, присядь-ка.
Я послушно сел на стул, уже начиная жалеть, что вообще заговорил с ним.
-Альберт, нельзя без мамы с папой. Это самое святое; самая искренняя любовь – она от родителей идет. Ты ни хрена о жизни не знаешь, получается.
-Мне по всему полушарию за ними гоняться? Зачем? Они уже все мне передали, что могли, тут не надо быть гением.
-Я тебя не упрекаю ни в коем случае. Просто такие взаимоотношения варварские. Я представить боюсь, как все докатилось до такого уровня.
-Родители часто бросают детей. По сравнению с некоторыми меня можно назвать везунчиком.
-Пусть часто, но среди рабочих бездны ты такой один, - возразил Сеймур. – Никакая другая статистика мне неважна. У Бадмаера и Ионы были тяжкие потери в семье, но они хотя бы понимают, что потеряли.
-У Саши тоже, - добавил я.
-Да, - он согласно закивал. – Да, необычная девушка. У нее очень своеобразный… взгляд. Так, в общем, есть для тебя одна тема. Расскажи, ты планируешь заводить детей?
-Э-э… - Я уронил челюсть. – Вас, наверное, кто-то из девчонок подбил спросить…
-Не надо шутить, поганец, я на полном серьезе.
-Нет. Не, я как бы свободный благородный волк. Не знаю, надолго ли…
-Значит, слушай, - важно объявил он. – Подсказка тебе бесплатная. Пофантазируй о своей будущей семье, и как там все будет устроено. У тебя с этой областью туговато – хорошо бы восполнить. Правда, поразмышляй на досуге.
-Как это должно помочь? Я не особо хочу размышлять о несуществующей семье, которая, скорее всего, и с реальностью не будет ничего общего иметь.
-Разработай приемлемый для себя вариант.
-Мне сейчас чучела в вашей одежде как-то больше интересны.
Сеймур с любопытством дернул бровями; каждый из его пальцев внезапно ожил, будто он пытался нащупать что-то невидимое. Интересный жест.
-Твои шутки, они вроде защитного механизма? – прямо спросил он.
Очередной непонятный вопрос, над которым даже напрягаться не хотелось. Я забил на все и начал отвечать на автомате первое, что взбредет в голову.
-Не знаю, я не задумывался. – Голос мой прозвучал устало.
-Не пробовал перестать шутить?
-Ну-у… зачем? Как бы… вы вот спрашиваете, что у меня с родителями. Я могу лишь подурачиться. Я не настолько умен, чтобы прийти к полноценному решению. И я не хочу жаловаться или хныкать ни перед вами, ни перед собой – это никому не интересно.
-Верно, - понимающе кивнул Сеймур. – Никому.
-Просто живу себе дальше потихоньку. Не трачу нервы на самокопание и действую по интуиции.
-Понятно, - Сеймур ободряюще улыбнулся. – Знаешь, у нас в Аури безумно много людей, страдающих дальнозоркостью. Посему мне отрадно, наконец, встретить настолько близорукого человека. Ты отлично дополнишь любую команду, тут сомнений нет. И все же было бы полезно тренировать разные… точки фокусировки, понимаешь? Я перебарщиваю с метафорами иногда. Короче: ставить самому себе непривычные вопросы – это лучшая закалка в Аури.
Сеймур сказал – и я решил закаляться. Построение семьи вылилось для меня в настоящий творческий вызов. Новая действительность нарисовалась приблизительно так: конец рабочего дня, я победил всех демонов и на вечернем автобусе уезжаю домой. Я очень устал; в особенности утомляет мысль, что завтра все завертится по новой. Дома меня встречает сын (он похож на Эда), он как раз одевается на гулянку с друзьями. Вечно ссутуленная шея и недовольная физиономия. Вот он запахивает на ходу модное пальто и спешит к выходу. Я говорю:
-Скажи хоть «привет» отцу.
-Привет, привет, - раздраженно тараторит он.
-Ну ты и вырядился. Тебя девчонки не дразнят?
-Нет, они в немом восторге. Все, мне пора.
-Хоть парой слов давай перекинемся. Целыми днями кровь родную не вижу. Как дела?
-Отец. – Эд вымученно вздыхает. – За эту неделю. За этот месяц. За последний год, если тебе угодно… ничего! Не поменялось! Доброй ночи!
Он решительно сбегает, а я наедине с собой выношу приговор:
-Все-таки дебилом вырос.
Далее следует старшая дочь. Она, разумеется, изолировалась в своей комнате, где царит разноцветный беспорядок. Розовая пижама, всклоченные волосы и колючая поза; Лора явно была в плохом настроении.
-Что у тебя стряслось? – интересуюсь я. – Обидел кто?
-Пап, давай не сейчас.
-Объясни мне просто, я же волнуюсь.
-Никто меня не обидел, - проворчала она. – Просто последние несколько дней какая-то полоса неудач! Все против меня сговорились, у всех все валится из рук! Ну почему?! Почему человеку нельзя доверить даже элементарную мелочь?! Как можно быть настолько бесполезным и беспомощным?!
-Я тебе не устаю повторять: найди себе уже нормального помощника. Шастаешь с каким-то неадекватом, как будто эго свое тешишь.
-Не твое дело, с кем я шастаю, - возмутилась она. – И чтоб я больше такого не слышала! Уйди, пожалуйста!
-Вот, опять заводишься, - заметил я. – А зачем? Может стоит спокойно и хладнокровно разобраться? Чтоб потом ногти не грызть.
-Ты чего пришел вообще?! Самый умный что ли?! И чья бы корова про хладнокровие мычала!
-Подруга, ты нарываешься. – Я уже начал терять терпение, но тут сзади подкралась Мэв и настойчиво ухватила меня за талию.
-Зачем цепляешься к ней? Альберт, не встревай.
-Мать, ты послушай! Тут кто-то по губам давно не получал!
-Только пальцем меня тронь! Я из дома уйду!
-Сейчас подойду и назло трону тебя пальцем!
-Альберт. – Мэв решительно захлопнула дверь Лоры перед моим носом. – Ну не лезь к ней, зачем ссориться? Утром бы уже все наладилось, она бы сама легко успокоилась.
-Не понимаю я ее заморочек. Ты одобряешь этого ее подхалима? Мне совесть не позволяет его парнем назвать.
-Он хороший мальчик из приличной семьи. – Приговаривала она и лукаво поглаживала меня по груди. – Если тебе он кажется незрелым, это необязательно его вина. К тому же ты-то должен понимать, что и с нашей Лорой нелегко найти общий язык.
-Тут ты, пожалуй, права, - согласился я. – Охренеть, как нелегко.
-Да. А теперь пойдем. Ты, наверное, устал и проголодался. Ссоры подождут до утра.
В спальне Мэв сняла халат, оставшись в одной сорочке. На кровати беспорядочно лежали детские погремушки, которые она бережно перенесла в угол. Там же, среди причудливых теней от резного абажура, примостилась кроватка, где сидела маленькая Саша. Я едва глянул на ее личико, и все стало как надо. Тревога улетучилась, и все негодование затмила собой двадцатикилограммовая звездочка.
-Здравствуй, принцесса, - нежно позвал я. Она беззвучно улыбнулась. Я тут же схватил ее за ручки и легонько помял тонкие пальчики. Саша весело захихикала, но совсем тихо, как будто боялась кого-то разбудить.
-Я вообще-то пытаюсь ее в постель уложить, - с укоризной сказала Мэв, но меня было не остановить.
-Подожди, ангелу сначала надо сделать массаж крылышек.
-Альберт, ну я серьезно.
-Я сам ее уложу, - ответил я хозяйским тоном. – А ты пока можешь заняться Люцифером в соседней комнате.
-За такие высказывания сейчас сам по губам отхватишь.
-Я уйду из дома.
-К кому? – Она с иронией насупила брови.
-К Лоре…
Наверное, я чрезмерно привязываюсь к людям. Пусть мы не общаемся тесно, их портреты закрепились у меня в сознании, и когда я конструирую диалоги, эти ребята незамедлительно объявляются, чтобы разобрать свои роли. Кстати, сначала я хотел сделать женой Сашу, но тогда Мэв получалась вечно недовольной. Да я и не представляю себе, что значит жениться на Саше. По-моему, лучше избегать подобных потрясений, ведь это пугающе огромное счастье. Если бы оно на меня свалилось, всю оставшуюся жизнь я бы провел в страхе за него. Всю жизнь я бы недоумевал, почему Саше достался жалкий я, хотя она достойна всего на свете. Я вовсе не принижаю достоинства Мэв. Она неидеальна, но в том-то и прелесть. Прелесть простой милой девушки, которая иногда превращается в жуткую надоеду, заслуживающую пинка по заднице. Короче, с ней я точно не пропаду.
Я уложил Сашу спать, и теперь мы ужинаем наедине с Мэв. Я допиваю чай. С последним глотком веки слипаются. Как же не хочется просыпаться в завтрашнем дне, но я уже не в состоянии отгонять сон. Мэв спрашивает:
-Желаешь еще чего-нибудь?
Я не люблю такие вопросы. Я теряюсь. От желаний ведь нет никакого толка, что я должен ответить? Мои желания обесценились в далеком детстве, они бессмысленны, несостоятельны и оторваны от реальности.
Почему в мою идеальную семью затесались два неблагодарных засранца? Чтобы ситуация больше походила на правду. Я могу тешить себя мыслью, что подобная семья осуществима. И я действительно повеселился недолгое время, но объективное мышление неизбежно взяло верх. Уравновесь я свою идиллию хоть десятью спиногрызами – она не сбудется.
Несбыточных ситуаций в жизни великое множество, и они самые обыкновенные. Настолько обыкновенные, что мои друзья назовут их унылой рутиной. Только я в этих ситуациях никогда не окажусь, они недосягаемы. Нет конкретного препятствия, нет никакого камня преткновения - я просто знаю, что этого не случится в моей жизни, и тут не обязательно быть чтецом знаков.
У меня не будет такой семьи, хотя я не против нее. Мэв, наверное, тоже. Формально я мог бы отречься от Аури и бросить все силы на создание ячейки общества, но это просто условность. Альберта, который бы вздумал так поступить, не существует.
Получается, я ем, сплю и езжу в одном фургоне со своими приятелями, примериваю на себя их опыт (который они даже за опыт не считают) и выясняю, что никогда его не приобрету. До их дурацкой повседневности дотянуться сложнее, чем до космоса. И никакой определенной причины нет, она недосягаема и все. Наши дороги четко разграничены.
Обладай я возможностью проникнуть в запретные места, что бы это означало? Ну, как минимум, что такой возможностью не грех воспользоваться. Если бы мне подарили новую степень свободы, я не смог бы и дальше притворяться несведущим.
Глава 8 (Мая приближается)
После Каторги состав по новой собрался в Блуждании. Как раз наступил получасовой перерыв, все понемногу приходили в себя. Нам снова накрыли небольшой столик, и, так как жуткий Бадмаер и угрюмый Реджик отсутствовали, ребята, не стесняясь, пили растворимый кофе и закусывали печеньем. Каин принялся что-то мне чертить на листе и попутно разъяснять. Местами я даже его поддержал и подрисовал от себя. Мне все равно быстро наскучило.
-Как поживает твой гул? – спросил я.
-Мне не разобраться, когда вокруг болтают. А вот когда я остаюсь один, меня планомерно затапливает.
-Ты рассказывай, если еще мутации проявятся. Я хочу собрать побольше информации.
-Мутации, значит? – Слово не пришлось ему по вкусу. - Они нас недолго будут беспокоить, наше состояние скоро выровняется. И когда это произойдет, мы отправимся дальше.
-Опять? – жалуюсь я.
-Угу.
-Господи, сколько можно.
-Ну а как дела у твоего… стука, если не ошибаюсь.
С моим ушным стуком дела не стояли на месте. Сегодня он возобновился, как раз когда я исчез из Каторги.
После короткой передышки объявился Сеймур и продолжил рассказывать про Блуждание. Я честно старался не отвлекаться и ловить каждую фразу, но барабанная дробь мешала сосредоточиться. Вдобавок я уже давно отвык от учебы. Жизнь слишком внезапно откатилась на пять лет назад. Казалось, еще немного, и с передних рядов меня позовет староста.
Мне сильно захотелось домой. Обратно к нашим тропам, к бестолковым знакомым и строгим соседям. Опять вспомнилась Тамика, и рот наполнился горечью. Ну что за бред, ну почему снова?
Папа Тамики и Саши. Человек, чьи дочери приветствовали его после работы, мило сидя на своих кроватях. Моя мечта была его обыденностью. Как он вообще допустил распад своей семьи? Насколько же нужно быть неблагодарным. Ох, глупо конечно его обвинять, да и в целом мои раздумья какие-то нездоровые. Я их стараюсь отгонять подальше, но они же не просто так рождаются.
Однако, надо себя одергивать. Сеймур посоветовал спланировать семью, но я чересчур увлекся и напридумывал несусветную ерунду. Мысли на то и мысли, что о них осведомлен только я – посторонние о них не прознают, поэтому не стоит на них зацикливаться.
-Ты справился с домашним заданием? – внезапно спросил Каин.
-Каким заданием?
-Чтением мыслей.
-Какого хрена?!
Я в панике тряхнул головой и опасливо предложил:
-Вот ты и ответь мне, справился ли я.
-Не справился.
-О нет…
-Да, Альберт, верно. – Каин хищно улыбнулся. – От меня теперь не скрыться.
-И о чем же я думал?
-О Саше, - ответил он скучающим тоном. Из моей груди вырвался глухой хрип. Понадобилось хорошее усилие, чтобы успокоить дыхание.
-Для справки: я осознаю, что это розыгрыш, - произнес я, хотя голос мой едва ли звучал уверенно. – Я лишь чуть-чуть подыграл.
-Мне не верится, что кто-то способен читать сокровенные мысли, - признался Каин. – Поверхностные – возможно, но до глубин не достать. Даже если взять старший состав, я сомневаюсь, что у них получится.
-Ты ошибаешься, - спокойно заявил я.
-Ого, неужели?
-Есть много разных способов… я думаю. Пусть один окажется неподходящим, но тогда надо применить следующий, вот и все.
Когда занятие окончилось, Сеймур подозвал меня, Сашу, Нагеля и Каина. Мы пересели в центр комнаты. Нам предложили взять какие-нибудь предметы для концентрации. Нагель попросил зажечь перед ним свечу, остальные отказались.
-Загадайте любое двузначное число, - скомандовал Сеймур. – И соответственно отгадайте числа конкурентов. Ответы из аудитории кстати тоже принимаются. Все, поехали, я засек десять минут.
Схема была легкой: я решил воспользоваться тем самым боем в моих ушах. Не хотелось бы внезапно поменяться телами на глазах у посторонних, но я попробовал отыскать промежуточное состояние. Возможно, я смог бы поменяться мыслями или вроде того. С Нагелем ничего не вышло, шум от него был не громче ливня за окном. Отклик Каина оказался гораздо лучше – я сразу подхватил его ритм, и сигнал стал нарастать.
Я пока не понимал, как контролировать процесс. Громкость все увеличивалась, и моя голова потихоньку расходилась по швам. В последний момент я просто переключал внимание на Сашу, и буря стихала сама собой, тогда я пробовал заново. Этот цикл я повторил три раза. Саша превосходно выступила в роли громоотвода, без нее пришлось бы туго. На четвертом круге мне, наконец, удалось стабилизировать этот оглушительный треск и сосредоточиться на своей задаче.
Каин, я намерен покопаться в твоем черепе. Мне всегда было интересно, как у него там обстоят дела, и что за тараканы заправляют его нейронами, если на выходе получается умный и харизматичный юноша с глазами маньяка. Вот уж на чьем месте я себя совершенно не представляю. Я балансирую в неустойчивой лодке. Это трудно и немножко страшно, но удача пока на моей стороне. Равновесие чудом удерживается, и вот передо мной предстает Каин…
Он сгорбился над лоскутом сиреневой ткани. Швейная машинка строчит на лоскуте узор, скорость лапки была умопомрачительной. Все стучит и гремит, раскалывая мои уши. Каин не выказывает признаков раздражения: лицо невозмутимо, а пальцы уверенно ведут ткань. Слушать его шитье было невыносимо, игла будто тычет мои барабанные перепонки. Я держусь всего пару мгновений. Успеваю только глянуть одним глазком, что он вышивает.
-Девятнадцать, - предположил я, кивая в сторону Каина. Все затихли и в ожидании на него уставились.
-Верно? – спросил Сеймур.
-Да… - изумленно подтвердил Каин.
-Класс! – Я ликующе вздернул кулаки под восхищенные возгласы зрителей. – Класс! Ну все, держитесь у меня!
-Сорок четыре, - быстро вставил Каин, и снова все замолкли.
-Ты это мне?
-Именно тебе, дружище.
-Альберт, не затягивай, - поторопил Сеймур.
-Да, угадал. – Я со скепсисом отнесся к догадке Каина. – Погоди, ты ведь опять свои трюки применил? Так нечестно, Каин прочел мои мысли.
-Мы здесь ради этого и собрались, - напомнил Сеймур.
-Да нет же! Он не как мы! Он их реально читать умеет!
-Так, короче, жду еще пять минут.
Кажется, Сеймур предсказывал, что успешных попыток будет лишь две. Пусть сеанс и продолжился, едва ли кто-то надеялся на иной исход. Тем временем, я, переполняемый гордостью и восторгом, попробовал свой метод на Саше, но в ее случае все конечно же запуталось.
Рядом с ней не было громыханий, и она ничего не строчила. Более того: контактировать с Сашей оказалось приятно. Я немножко тонул в ней, и тогда внешние назойливые ритмы заглушались; далее восприятие начинало забавно колебаться, пока не восстанавливалось равновесие. Во время чтения Каина меня от этого процесса едва не стошнило, зато сейчас меня словно убаюкивали в кресле-качалке.
Я не смог распознать ни одной ее мысли. С Каином мне, видимо, повезло, потому что я до сих пор не понимал сути и действовал наобум. Однако я уловил стук Саши, похожий на биение сердца. А вплотную к нему - чуть-чуть смещенный, другой стук. Очевидно второго сердца. И мне это крайне не понравилось.
Я быстро глянул на нее. Время уже закончилось, Сеймур махнул указкой, и наш состав потихоньку начал освобождать места. Саша с легкой досадой пожала плечами и тоже поднялась. Второго сердца я естественно не заметил, но мне показалось, что на ее кофте сидел пепельник. Это оказалось обычное перышко.
-Как вы это сделали? – недоверчиво спросил Эд. – Как вообще можно прочесть мысли? Нужно напрячь мозг, или что?
-У меня появляются картинки. – Я решил не открывать всю правду целиком. – Похоже на внедрение в бассейне. А у тебя, Каин?
-Да я сам не знаю. Цифра просто родилась в голове в последний момент. Вообще-то ты, наверное, прав, я тупо угадал ее.
-Случайный результат – тоже результат, - подал голос Нагель. – Давайте, потом попробуем еще разок, я бы хотел повторить.
Возможность чтения мыслей всех заинтриговала. Сеймур, видя наш энтузиазм, с воодушевлением улыбнулся.
-Хорошо, ребята, сейчас поработаем. - Он снова приковал к себе всеобщее внимание.
-Да мы уже неплохо поработали, - возразил Каин.
-Нет, вы поиграли. Угадывание мыслей – это такая развивающая игра, как детские кубики. Теперь к делу. На Каторге мы используем особый каталог для обозначения всяких объектов, например, небесных тел. С полным списком сможете ознакомиться по возвращении, старший состав вам покажет документацию. Так вот… рядом с нашей лабораторией на Каторге летает Семнадцатый, вы его должны были видеть. Мы с моим коллегой, Реджиком, недавно выяснили, что через три месяца к нам приблизится Тридцатый, объект точно такой же природы. Он слегка крупнее и быстрее. В общем, мы почти уверены, что эти двое столкнутся. И, когда это случится, они оба рухнут, возможно, даже нам на макушки. Это не здорово. Насколько прочен потолок нашей пещеры, и к чему приведет отсутствие снегопада, мы не стремимся выяснять. Поэтому… я хочу, чтобы вы решили эту проблему и предотвратили аварию. И здесь я вижу три варианта. – Он деловито отогнул три пальца. – Сбить Семнадцатого. Сбить Тридцатого. Либо каким-то чудом заставить их разминуться. Третий вариант лично мне представляется нереальным, потому что любая другая траектория для них будет неустойчивой. Что ж, вы всегда можете попробовать меня переубедить. Задача ясна?
Он обвел нас взглядом и продолжил:
-Как же собственно заставить их двигаться? Здесь вам придется проявить фантазию. На Каторге в ближайшее время будет развернуто несколько экспериментов: старший состав завезет оборудование, чтобы сделать измерения для университета. В перерыве вы можете его позаимствовать и что-то придумать с их лазерами или прочими установками. Естественно, это далеко не единственный вариант. Но он точно самый ненадежный.
-Мы даже не знаем, из чего Семнадцатый состоит, как движется и что вытворяет с водой, - заметил Нагель.
-В этом задании тоже нужен индивидуальный подход? – спросил Рудольф. Мне вопрос показался хорошим.
-Да, да, именно, - подхватил Сеймур. – Оно не отличается от предыдущих. Только поручается всему коллективу. Наказание за невыполнение тоже коллективное. У вас срок до четвертого числа четвертого месяца. В этот день я передам задание старшему составу, уж они-то быстро разберутся.
-Что за наказание?
-Пока не придумал.
Последовали шумные переговоры. Мэв коснулась моего локтя и с тревогой сказала:
-Слушай, я вообще ничего не поняла.
-Пока не волнуйся об этом. Есть более насущные проблемы.
-Кстати, друзья! – громко объявил Сеймур, перекрывая чужие голоса. – Поскорее освойтесь с Блужданием! Еще немного, и вас прекратят сюда возить. Те, кто не смогут добираться до Каторги, мне здесь не нужны.
Вот тут уже стоило поволноваться. Я подозвал Каина с Нагелем и спросил, есть ли у них идеи.
-Сеймур нас сейчас опять отправит в небытие, - пробормотал я. – Смотрите, вон он, уже кофе допивает.
-Надо практиковаться, - просто ответил Нагель. – Вы ведь слышали – подход индивидуален. С практикой придет и решение.
-Ты совсем расслабился, я смотрю, - недовольно произнес Каин. – А почему бы не придумать такой подход, который помог бы всем и сразу? Хватит уже прикрываться этой индивидуальностью; у нас, между прочим, много общего.
-Общего?
-Голова, две руки, две ноги. – Каин пожал плечами. – По-моему, можно и сообразить что-нибудь.
-Мне в бассейне помог один трюк, - вспомнил я. – Боль удержала сознание.
-Да, Альберт, я уже пробовал, не сработало.
-Блуждание работает иначе, - сказал Нагель. – У нас стерлась память на выходе, но сознание мы не теряли. При гипнозе оно ведь не теряется, а скорее притупляется.
-Это необязательно гипноз.
-Я рисую штрихи на ладони каждую тысячу шагов, - добавил Нагель. – После внезапного переноса штрихов прибавилось, то есть я продолжал их ставить.
-Что ж, любопытно.
Пока мы спорили, в другом конце аудитории собралась группа людей. Как ни странно, они сгрудились вокруг Рудольфа, и спустя три минуты там началась непонятная активность.
-Похоже, у них есть идея, - с досадой сказал я.
-Что? – Каин и Нагель обернулись и с сомнением уставились на них. – Что происходит?
Ребята разбивались на пары и обвязывали руки куском бечевки, параллельно Рудольф проверял узлы на крепость, а одна рыжая девчонка бегала между столами и торопливо давала последние наставления. Рудольф переместился и к нам, светя своей фамильярной улыбочкой.
-Парни, надеюсь, вы тоже в тяжелом положении, - начал он. – Хотелось бы вашего участия.
-Я правильно понял, вы собираетесь всю дорогу идти сцепленными? – уточнил Каин.
-Да, мы с моим компаньоном Рыжиком сочли, что проще будет разделиться по два человека. Пускай мы по-прежнему движемся толпой, внимание прикуется только к партнеру.
-И что тогда? – спросил я.
-Возможно, наш ритм станет монотонным, - предположил Каин. – Смотрите: нам надо отыскать некий оптимум между состоянием автомата и сознанием. Первое используется для преодоления усталости, а второе – для контроля направления. В прошлый раз Сеймур принудительно задал собственный ритм, и у нас все пошло наперекосяк. Связывание действительно может помочь, так как мы будем отвлекаться, пока не выровняемся с партнером. Добавится небольшой противовес к приказу Сеймура.
-Вау, - уважительно протянул Рудольф. – Идея хоть и моя, но даже я ее не настолько продумал.
-Ты все продумал, просто не сформулировал, - спокойно отозвался Каин. – Это круто, это и впрямь может подсобить нам всем.
-Веревки у меня хватит, но вряд ли согласятся абсолютно все.
-Давайте предложим. Мне надоело, что мы не действуем сообща, глупо как-то получается.
Когда череда пар и одна троица прошествовали мимо Сеймура на улицу, тот в изумлении отставил кружку и пробормотал:
-Молодежь не перестает меня поражать.
Рудольф и его рыжая компаньонка стояли во главе. Мы с Каином расположились поодаль, чтобы никому не мешать. Он немного нервничал; дважды поправил повязку, пока мы ожидали старта, и к тому же начал странно извиваться.
-Спина так не вовремя зачесалась, - пожаловался Каин. – Кстати ты ведь знаешь, я не шибко выносливый.
-Знаю, не парься.
-Давай следить друг за другом. Можно щипаться, чтобы не уходить в забытье.
-Хорошо, только за руку, а не за щеку.
-Конечно.
За нами следовали Мэв с Лорой, а замыкали отряд Саша и Нагель. Рудольф хотел сформировать однополые пары для лучшей согласованности, однако, Нагель совсем не выделялся физической формой; мы решили, что проблем не возникнет. Примечательно, что сам Рудольф тоже шел с девчонкой.
-Я направлю вас, как и ранее, - пояснил Сеймур. – Если идея уважаемого Рудольфа сработает, то вы обучитесь самоконтролю. Здорово уметь оставлять тело наедине со своими проблемами и потом по желанию возвращаться. Сами понимаете, без самоконтроля баловаться такими вещами нельзя, ведь вы становитесь восприимчивыми к чужому влиянию. К моему, например.
Снег сегодня выпал тонким слоем, и скоро мы проложим цепочки уверенных следов в сторону леса. Любопытно, что мы не сумели бы вернуться по ним. Как и обещал Сеймур, температура, да и погода в целом, была здесь приятной, ничто нас не тревожило. Дышалось тоже очень свободно, намного лучше по сравнению с Каторгой.
-Вперед, молодежь. Через час я пойду за вами, чтобы подобрать отбившихся.
Больше он ничего не сделал, вообще: отсалютовал на прощание и скрылся в доме. Мы без лишнего промедления отправились в лагерь. Дорога запомнилась плохо. В пути было множество спин в спортивных куртках, профиль Каина, асфальт под моими ногами и лесные тропы. Только почему-то они не были зимними, нет, там все зеленело. Солнце золотило листву сверху, и насекомые танцевали в пахучей дымке…
Мы свободно прошли через ворота лагеря, видимо, охрану предупредили. Нас выскочил встречать Хотака и еще какой-то парень. Завидев их, я неожиданно упал на колени, мои ноги внезапно отключились.
-Больно, мать вашу. – Мой рот иссох. Я обернулся в поисках Каина, но его не оказалось рядом. Веревка давно сползла. Он появится чуть позже вместе с эшелоном отставших – Сеймур приведет их в лагерь. Самостоятельно же добралось десять человек, причем все чувствовали себя превосходно, как после крепкого сна. Когда они проходили мимо меня, валяющегося в снегу от изнеможения, когда Саша предложила помощь, вот тогда я впервые ощутил укол зависти. Где-то я мог быть первым, но где-то непременно буду тащиться в хвосте. Что ж, ну и ладно.
Снова стартовал беспокойный период. Бессознательное состояние, о котором многие упоминали, вздумало включаться само по себе. Я взял небольшой перерыв от университета и прочих шумов; теперь выбирался из дома только на Каторгу и в Блуждание. Провалы в памяти серьезно досаждали. Пришлось завести записную книжку и календарь, а иногда Хотака мне докладывал сводку. У него были похожие проблемы: недавно его, наконец, сводили на Каторгу, и затем парня одолела жуткая сонливость. В итоге общими усилиями мы старались не выпасть из реальности.
В ночное время моя память была устойчивее. Я обычно приберегал поздние часы для работы над нашим с Каином проектом. На Каторге остро требовалось аварийное отключение питания, и Реджик не уставал нам об этом напоминать, чем неслабо распалял своего драгоценного племянника. С каждым новым препятствием Каин злился все сильнее. Хотя с моей стороны работа была незатейливой, к сожалению, то и дело обнаруживались важные нюансы, и приходилось ее переделывать. Как следствие, мои простенькие расчеты обросли ветками дополнений и уточнений. Даже с ненарушенной памятью ориентироваться в этом бумажном лабиринте было трудновато, поэтому я, естественно, оставлял комментарии. Комментариев было много, и почему-то, вот почему-то, я из прошлого решил писать их сокращениями. Я из настоящего, который не мог припомнить сегодняшнее утро, был не в восторге от этой идеи.
Всматриваясь в очередной листок своими воспаленными глазенками, я выругался и написал снизу: «Я не понимаю твоих сокращений, пиши нормально». Если верить слухам, ветераны Каторги умели обходиться без помощи электроники, и вообще почти вся техника конструировалась для неумех. Тем горше было нам, ведь как ни крути, с работой мы не справлялись.
В лагере возникла традиция по окончании всех серьезных дел приходить в комнату собраний, усаживаться в круг и читать мысли. Многим хотелось себя испытать. По мере освоения Каторги и Блуждания у ребят стало что-то получаться, но дальше неуверенного угадывания цифр процесс не заходил. Я приходил туда два раза посидеть и послушать их. Быстро наскучило. Кстати, я поймал себя на мысли, что действовать в Аури по указке мне сложно и неинтересно. Поручение с Семнадцатым мне также не понравилось; я надеялся, что наш состав выполнит его без меня. Причина, по-моему, проста: если методы работы с Серией индивидуальны, логично, что и цели должны быть индивидуальны. Я не горел желанием копаться в чужом бреду, когда и со своим не разобрался.
Эд часто звал меня на сеансы телепатии, хоть я и отказывался. Еще он подробно расспрашивал о моих ощущениях в момент чтения Каина. Я не против был с ним пообщаться, а в благодарность Эд приносил ноутбук с фильмами и свежими выпусками новостей (телевизора в лагере не было до сих пор, только радио).
Мы с Хотакой хорошо засыпали под новости. Он по натуре был неразговорчивым. Точнее, мы с ним плохо совмещались в плане общения. Девчонки, например, активно с ним болтали; они постоянно интересовались его страной, а он им с удовольствием отвечал. Мы же, дай Бог, за день сотней слов перекинемся, зато пялиться в экран или засыпать вместе с ним было круто, правда. Не знаю, почему так выходило, но я будто в детство переносился.
Однажды мы молча пожевывали сушеную рыбу и смотрели репортаж об автомобильной аварии. Вид искореженного металла всколыхнул во мне ряд непонятных воспоминаний. Я задумался и спросил у Хотаки, знаком ли он с Меланхолией. Оказалось, что да, отлично знаком. Пока он еще новичок в этой перспективе, но активно ее осваивает по совету Реджика, и ему даже доверили отдельное задание.
Мало кто подходил для изучения Меланхолии. Не знаю, почему начальство остановило выбор на Хотаке, но, надеюсь, им виднее. Мне про нее была известна лишь пара фактов: Меланхолия связана со снами, и она тяжела для восприятия. В период моей самоизоляции меня беспокоили различные неприятные вещи. Я проконсультировался с Хотакой, и мы выяснили, что, оказывается, я тоже захаживал в Меланхолию, не подозревая об этом. Тот еще повод для радости.
До Билтениса оставалось полтора часа – вдалеке из серебристого тумана уже высовывались многоэтажные дома. Карл выехал на автомагистраль, и мы заняли свое место в несущейся череде машин. Дождь закапал. Я повернул голову. Слева от нас, у барьерного ограждения, горела машина. Весь корпус трещал от неестественно гигантских языков пламени, а внутри остова что-то трепыхалось, и воздух вздрагивал от безумного поросячьего визга. Карл выпучил глаза, но скорости не сбавил. В зеркале заднего вида отражался аккуратный ряд бесконечных фар, впереди все тоже было засвечено. Стальная гусеница ползла мимо факела и дальше…
Порой сон никак не приходил. Тогда я оставлял Хотаку, встречал Мэв после сеанса, и мы прогуливались под ночным небом. Она как-то сказала, что ей нравится небо с монотонным окрасом, а по вечерам тут другого и не бывало. На Каторге ей, наверное, не комфортно. В конце прогулки мы закидывали кого-нибудь из знакомых снежками, либо она закидывала меня. Короче, Мэв так или иначе совершала акты насилия, иначе ей плохо спалось.
В одно из воскресений я, наконец, встретился с дядей. Он приехал в Билтенис на выходные и первым делом навестил тетю Карла. Понятия не имею, что у них там за отношения, но было немного обидно. Мы встретились на следующий день, крепко обнялись, и он оценил мой возмужавший вид.
-Я тут впервые за десять лет, куда сходить можно? – спросил он. Я принялся вспоминать, куда меня водил Карл, начиная с музея и заканчивая кинотеатром.
-Знаю один добротный бар на окраине, - подытожил я.
Мы классно провели время, я давно не получал столько удовольствия. Удивительно, но обошлось без ссор и нудных разговоров. Дядя нарочно не поднимал серьезные темы, и я ему был благодарен. По его словам, он лишь приехал убедиться, что я себя отыскал, и все в порядке. Ну, наверное, он убедился, хоть я его чувств и не разделял.
Ему захотелось увидеться с остальными ребятами. Я не поленился и всех обзвонил. Саша оказалась занята, но Каин и Карл к нам присоединились спустя всего пару часов. Встретив их, дядя разительно переменился. Со мной он таким дружелюбным никогда не был.
-Парни, вы без преувеличений красавцы, - хвалил он. – Всего за год так вымахали, это же надо! Особенно ты, Карл, настоящий атлет! Чем занимаешься?
-В спортзал п-похаживаю, - скромно ответил он.
-С тобой и на медведя не страшно идти.
Незаметно для себя мы довольно много выпили. Каин загрустил, я наоборот повеселел, и только Карл с дядей хорошо держались. Мы проболтали до полуночи, и, честно сказать, мне совсем не хотелось расходиться.
«Может взять и уехать с ним из этой психушки?» - подумалось мне.
-Жаль прощаться, но автобус завтра рано отходит, - пожаловался дядя. – Опаздывать никак нельзя.
-Тебе есть, где переночевать? – спросил я.
-Да. – Он смущенно покосился в сторону Карла. – Да, не пропаду. Ну, парни, надеюсь, еще встретимся. Обидно, что Саша не пришла сегодня. Вы уж там берегите ее, ладно? Вы – ее самые главные защитники.
-И без нас защитники найдутся, - отмахнулся я.
-Нет, - возразил Карл. – Мы т-тоже несем ответственность. Не волнуйтесь, мы позаботимся о ней.
Последовали долгие сердечные рукопожатия. Дядя бодро кивнул мне, и опять насела тягучая тоска. Дурацкие прощания.
-Нож, который ты подарил, он классный. Все время с собой ношу. – Мне захотелось как-то выразить свою признательность, и я произнес эти слова. Дядя понял все, как надо. На том и разошлись.
Мы с парнями остались сами по себе. Возникла щекотливая ситуация. Я попросил Карла погулять с нами до утра, потому что Каин с трудом держался на ногах, а я страдаю амнезией. Мы подождали, пока Карл купит себе пачку сигарет, и неторопливо направились к Каину домой. Неожиданно Карл затеял странный разговор:
-Я п-плохо владею вашей т-терминологией, но, п-по-моему, Сашу п-преследует дух.
-В каком смысле? Чей дух?
-Тамики, к-конечно.
-О-о. – Каин встрепенулся. – Она реально мертвого из могилы достала. А почему ты так решил?
-Я видел! – затараторил он. – Видел ее, к-как живую!
Вспомнилось Блуждание, Саша сидит напротив меня, и я слышу стук двух сердец. За ее спиной сгрудились молчаливые зрители. Мог ли среди них затесаться кто-то лишний?
-Я не верю, - отрезал я. – Что ни расскажи, как ни убеждай – это невозможно. Нельзя вернуть человека, мир не может быть устроен так глупо.
-Возможно, мир не в курсе о твоих стандартах, Альберт, - добавил Каин. – Также возможно, что Карл обманул сам себя. Тьма коварная, знаете ли.
-Я не смог бы т-такое выдумать! Каин, я б-буквально…
-Подожди, не стоит нам рассказывать, - попросил Каин. – Суть мы уловили, а детали пусть останутся в твоей голове.
-Но я не п-понимаю, Саша в беде или нет? Что с ней б-будет-то?
-Я еще постигаю оккультные науки и знаю сравнительно мало, но мне дядя Реджик говорил так: тень к тени.
-Мой мне тоже говорил, - встрял я. – Мясо к мясу.
-Да. – Каин мрачно кивнул. – Исчерпывающий перечень вариантов…
Терпкий аромат уксуса и приправ. Дощатый стол, сплошь усеянный бурыми потеками. Мое лицо вровень к его поверхности, и я зачем-то скребу ее ногтями. Я улавливаю новый запах, но не успеваю его определить, как сверху на разделочный стол падает свиная туша. Своим сморщенным пятаком она смотрит прямо на меня.
Ее шею кто-то обхватывает. В поле зрения лишь две смуглые мускулистые руки. Его рукава закатаны, а уверенные движения выдают опытного мясника. Мелькает тесак, и свиная голова отделяется от туши, кровь заполняет щели. Санитария его мало заботит.
Его рука выгибается вперед и хватает мое запястье. Касания я не ощущаю, но все равно противно. То, что последует, тоже противно. Из хватки не выскользнуть, он скорее мне кость размолотит. Так или иначе, свой взнос мясник заберет. Я упираюсь, отчаянно рвусь назад, но без толку.
От него исходит ритмичный стук. Тихий рокот мыслей. Что ж, пусть забирает мою руку, я жестоко отомщу и заберу намного больше. Я собираюсь с духом и меняюсь с ним местами. Это так естественно, словно переставить фигуры на шахматной доске. Гораздо проще, нежели ранее.
Рукоять тесака сжимаю я, равно как и его ручонку. Сразу стало комфортно, и сердце успокоилось. От страха не осталось и воспоминаний. Масса увеличилась, а тело располнело и ужесточилось; любое сопротивление, любые напасти, любой свет тонул в моем чреве в холодном объятии ребер. Враги, которых уготовило будущее – я поглощу их, и мой взор, обращенный на темные просторы, будет спокоен.
А он наоборот побледнел и забился в истерике. Так старательно дергает своей конечностью, напоминает кролика в капкане. Подожди, сейчас выпущу тебя.
-На моей кухне свиней режу я. – Мой тесак примеривается чуть пониже локтя, на характерной отметине. – Здесь, правильно?
В университете шел двухдневный симпозиум, и параллельно с ним у нашей теневой фракции протекали собрания в соседнем корпусе. Мне такое расписание совсем не понравилось, потому что я не смог прийти на выступление Карла. Хотя сами собрания получились на удивление плодотворными. Редко удается собрать оба состава в одном месте. С некоторыми людьми я почти не общался, а тут, наконец, узнал, кто чем занимается. Обсуждалось только Блуждание и ближняя зона Каторги. О более серьезных заданиях никто не распространялся.
Отдельное внимание Сеймур и Реджик уделили графику посещений. Несколько представителей его согласовали и явили на общее обозрение. Те, кто хорошо справился с Блужданием, сразу получили ряд привилегий. Я к их числу не относился, и меня запихнули на семь утра вместе еще с парой неудачников. У некоторых рабочий день и вовсе поменялся на ночную смену.
-Теперь надо подниматься засветло и топать в крестовый поход, - проворчал я. – Охренеть можно, да у меня ноги отсохнут.
-Попробуй на велосипеде, - предложил Эд.
-Я поговорил с завхозом позавчера, – объяснил Сеймур. – Он согласен выделить на наши нужды десяток снегоходов.
-Ого, другой разговор!
-Это не означает, что вы сможете беззаботно на них разъезжать. Напоминаю, дорога проходит мимо Лунного Поля, так? Любой крохотный всплеск вас перевернет, любое колебание Серии, и произойдет поломка. Вы по-прежнему обязаны пользоваться Блужданием. Ездить будут отстающие, раз уж пешком у них не получается. Если вдруг кто-то все равно не справится самостоятельно, решите это уже внутри коллектива. Кое-как, наверное, сможете разместиться по двое…
Женская половина состава заволновалась, так как многие не умели ездить. От их лица выступила Лора, однако Сеймур отклонил ее возражения.
-Условия ты знаешь. Не надо давить на жалость, я ведь предупреждал, что я злой.
Мы с Мэв сидели поближе к чайнику. Я дожевал печенье и с интересом спросил у нее:
-Каталась раньше?
-Да, а ты?
-Не-а. Но вряд ли сложнее мотоцикла.
Далее Марк с Ионой сделали объявление. С недавних пор нам запретили походы к психологу, поскольку психологам о причине наших тревог знать не полагалось. Поэтому мы могли обратиться за соответствующей помощью прямо к старшему составу. Я всерьез рассмотрел эту возможность – недавние приступы Меланхолии причиняли мне большие хлопоты. Только я решил, что мы с Тьмой нашли общий язык, как она опять захотела отрезать мои конечности.
А ведь у Мэв тоже могли возникать похожие видения. Возможно, она стойко отмалчивается, ходит на людях вся из себя приветливая и боевая, а на деле бедняжка совсем замучалась с кошмарами. Я нечаянно отвлекся на эти грустные мысли и совершенно потерял счет времени. Вероятно, моя память снова дала сбой: когда Мэв приобняла меня сзади, конференция уже окончилась, и все давно разошлись.
-Альберт, - настойчиво позвала она. – Прием. Ничего сказать не хочешь?
-Еще как хочу, - с беспокойством ответил я. – Я за тебя волнуюсь. Ты подозрительно себя ведешь последнее время.
-Э-э… - Она недоуменно захлопала ресницами. – А ты отлично переводишь стрелки для парня с десятиминутной памятью.
-Десятиминутной? Я о чем-то позабыл?
-Господи, опять по новой, - вздохнула она.
-Да ладно тебе, это же весело. – Я постарался вселить в нее оптимизм. – Можешь в точности повторить свои реплики и проверить, поменяется ли мой ответ. Занимательный эксперимент, правда?
-Ясно. – Она сердито схватила меня за рукав и потянула к выходу. – Пойдем-ка со мной.
В комнате остались Сеймур, Иона и Марк, и изредка они кидали на нас заинтересованные взгляды. Мэв вероятно не хотела тешить их любопытство. Мы пересекли коридор и вышли к шумному лестничному пролету. Там было довольно просторно. В университете наступил обеденный перерыв, и народ высыпал сюда поговорить и размять ноги, при этом их разговоры совсем не мешали нам с Мэв слышать друг друга.
-Ты уже согласился мне помочь, - заявила она. – Нечестно прикрываться своей забывчивостью.
-Больно надо мне ей прикрываться. Да мне вообще не нужно прикрываться! Я сам себе идеальное прикрытие.
-Я хочу, чтобы ты прикрыл не себя, а меня. Завтра, во второй половине дня.
-Завтра? Надо проверить расписание…
-Ты сказал, что будешь свободен! – Мэв надула губы. – Как всегда: лишь бы цену себе набить!
-Хм, ну раз уже сказал… - Я задумчиво почесал голову, так как действительно не знал, чего ожидать завтра. – Себе, пожалуй, можно довериться. Мэв, ты ведь не пользуешься моей амнезией?
-Я хотела услышать твое искреннее согласие, - твердо ответила она. – Поэтому, сегодня – нет.
-Чудесные новости. – Я криво улыбнулся. – А как насчет других дней, радость ты моя лучезарная?
-Всякое случалось в другие дни, - призналась она с довольной миной. – И ты зря так смотришь, ты ведь сам не возражал против невинных шалостей.
-Не возражал, значит?
-Ага, даже меня подначивал. – Мэв театрально приложила палец к подбородку. – Дай-ка припомнить… ты хотел меня побаловать, потому что безумно любишь и жаждешь моего внимания, вот и разрешил придумывать все подряд.
-О-о… - Я развел руками, не в силах подобрать слов.
-Честно говоря, я совсем не ожидала от тебя такого всплеска эмоций, - неуверенно прошептала Мэв. – Мне до сих пор не верится, что в этой монолитной горе скрывается чувственное сердце, истосковавшееся по человеческому теплу.
-Не, все верно, я себя узнал, - хмуро пробормотал я.
-Ты на коленях передо мной ползал и умолял не бросать.
-О, ну точно я.
-Альберт, извини конечно, но девушки обычно недолюбливают сентиментальных юношей. Им бы кого-нибудь потупее и побольше. Недельная щетина и запах костра приветствуются.
-Ладно, я понял…
-Как бы тебе разъяснить доходчиво… вот представь гориллу.
-Я понял!
Чего эта лисица от меня хотела, я узнал только через полчаса витиеватой болтовни. В здании неожиданно сработала пожарная сигнализация, и вся толпа дружно высыпала на улицу. Хоть ждали мы и не очень долго, померзнуть пришлось изрядно. Пока я тер свои костяшки, Мэв начала рассказывать.
-В прошлый раз мы в той стороне бродили, - Она указала в направлении шоссе. – Дорога там сворачивает к поселку, еще неподалеку могильный холм.
-Я помню. Ты про привидений упоминала.
-Ага. В общем, кое-что стряслось недавно. Я встретилась с призраком моего дедушки.
-Ты умеешь застать врасплох, - присвистнул я.
-Это было не наяву, но оно и неважно. Мой дедушка погиб во время аварии, кажется, двадцать лет назад. Он похоронен на кладбище Билтениса, и мы с семьей много раз навещали его могилу. Наверное, странно прозвучит, но мне там нравится. Там красиво и очень мирно.
-Да, я бывал на нем.
-Вот как? Видишь ли, по воле случая я узнала, что дедушка на самом деле умер в Аури из-за всплеска Серии. От нашей семьи скрыли правду.
-Он тебе так сказал? – уточнил я.
-Да. В былые времена они частенько меняли причину смерти на более обыденную. Ну ты сам понимаешь. Тут ничего странного нет, но был и еще один удивительный обычай. После смерти сотрудника они выкапывали пустые могилы на том холме. С надгробиями и простенькой церемонией – все, как полагается. По итогу у моего дедушки две могилы.
-Мало людей могут похвастаться двумя могилами.
-Дедушка, однако, не в восторге, - отозвалась Мэв. – Он попросил раздолбать пустышку.
-Раздолбать? Ты, следовательно, собираешься его послушаться? – Мне откровенно не понравились ни ее намерения, ни их обоснование. Призракам давно уже пора узнать свое место и прекратить беспокоить окружающих.
-А ты мне не доверяешь? – осторожно спросила Мэв.
-В вопросах Тьмы – нет, не доверяю. Я вообще никому в них не доверяю, даже себе.
-Могила дедушки может иметь отношение к Семнадцатому.
-Стоп, причем здесь Семнадцатый? – не понял я.
-Мне интуиция подсказывает. Извини, нормально я не обосную, и конечно я не прошу тоже становиться вандалом. Пожалуйста, просто побудь рядом. Мне страшно слоняться там одной.
-Я вправду согласился на эту авантюру? Очень уж хочется и самому отказаться, и тебя отговорить.
-Альберт, пожалуйста. – Мэв взяла мою ладонь и заглянула в глаза, но я недовольно отвернул голову.
-Ой, не надо дешевых трюков. Я решил помочь еще в начале.
Она вскоре отбыла на Лунное Поле. Команда энтузиастов из университета захотела соорудить центрифугу в том районе; им взбрело в голову создать тягу в поле темного хаоса, и для этого понадобилась помощь со стороны. Я услышал ненароком, как наше отделение в шутку назвали серийными убийцами. Я тем временем зашел в лабораторию Марка и продолжил заниматься своими многострадальными делами.
Я у них был весьма частым гостем во время внедрения, и они давно привыкли к моим визитам. Марк настраивал оптическую систему перед грядущим экспериментом, по обыкновению собранный и беззаботный.
-Добрый день, Марк.
Молодой ассистент и старикан сосредоточенно пялились в мониторы в заставленном и пропахшем пылью углу.
-Привет, ассистент; привет, старикан.
Воздух в помещении застоялся, и я взял на себя смелость приоткрыть окно. Затем Марк подозвал меня и продемонстрировал новенький зеленый лазер.
-Я провожу опрос среди людей. – Он задумчиво махнул ладонью перед зеленым огоньком. – Подставь руку и скажи: свет лазера греет или нет?
-Я бы предпочел не касаться зеленого излучения, - пробормотал я.
-А ты внимателен к деталям, похвально. Хорошо, спрошу потом у кого-нибудь другого.
Он отвернулся к блоку питания и щелкнул на нем несколькими переключателями. Блок ответил ровным гудением.
-Я для начала подам десять вольт! – объявил Марк старику, одновременно сверяясь с компьютером.
-Давайте десять вольт, - отозвался старик. Пока они проводили свои замеры, я с любопытством пригляделся к зеленой точке по центру линзы. Вопрос Марка плотно засел в голове, и тут уже ничего нельзя было поделать. Рука сама выставилась напротив света, и я замер, прислушиваясь к ощущениям. Пару раз я провел ею вверх-вниз. Ну что сказать: вроде нагрева не было, хотя у меня грубая кожа, и возможно мне тяжело заметить разницу.
Пока я баловался с лазером, Марк вытаращил глаза на экран.
-Это что еще за фокусы? – Он резко повернулся назад и, наконец, заметил меня. – Альберт, ты в своем уме? У нас эксперимент.
-Да, да. – Я молниеносно спрятал руку за спину, при этом стараясь говорить как можно солиднее. – Да, я понимаю.
-Повнимательнее. Я уже собрался странность искать.
-Ха-ха, да вот же я! – Я виновато помахал ему, и Марк криво ухмыльнулся в ответ.
У него был отдельный кабинет за стенкой, и я предпочитал отсиживаться там. Посторонние в него редко захаживали, поэтому мы могли спокойно обсудить дела Аури. Через час он пришел туда с горячим чайником; я к тому моменту успел забаррикадироваться за кипами своих расчетов (конечно же они были зашифрованы), поэтому не сразу его приметил. Вначале я услышал его натужное пыхтение над крышкой чайника.
-Там хитрая защелка, - подсказал я. – Надо надавить снизу и придержать.
-Я справлюсь, у меня на три высших образования больше, чем у этого куска пластика.
Не без труда, но он действительно справился. После перерыва на чай он поспрашивал меня о Блуждании. Сам он бывал в нем два раза и не ходил далеко, однако его не на шутку обеспокоило массовое освоение новой перспективы.
-Сеймур сегодня сказал, что отберет у нас снегоходы через два месяца, - вспомнил я. – Подозреваю, после нас обучение будете проходить вы.
-Точно, два месяца. Придется бросить лабораторию, а то я физически не успеваю со всеми делами.
-Человек с тремя высшими образованиями не может определиться с выбором?
-Определиться, говоришь. Ты просто не представляешь, какое это удовлетворение в разных областях находить поразительные сходства. Легкие наполняет второе дыхание. Пускай многие и не понимают. В таких глобальных отраслях, как наука или медицина, непринято бездумно перескакивать с одного на другое, поэтому мною недовольны и там, и там.
-А вдруг с Блужданием научишься успевать везде?
-Было бы чудесно, - ехидно съязвил Марк. – Поскорее бы адаптироваться к новой перспективе, дабы Сеймур впаял мне очередной бред. Он с радостью слепит из меня Бога, а затем повесит всю работу мира.
-Богам в Аури делать нечего - от скуки помрут - возразил я.
-Нет-нет, здесь их дом. – Он с ожесточенным выражением захлопнул крышку чайника. – Они ловят самоуверенных букашек и показательно давят их. Альберт, нам лучше не зазнаваться, коли не хотим быть размазанными.
-Понятно. А в старших составах у каждого есть вот эта привычка пафосные страшилки рассказывать? – поинтересовался я. – Всю жизнь считал, что Каин один на свете такой.
-Ну-у. - Марк озадаченно пожал плечами. – Стало быть, ребята так обычно не разговаривают?
-Не-а. Только в театрах, наверное, или на философских дебатах.
-Тогда считай, у нас тут философские дебаты. Ты кстати сам давно внедрился, поэтому не надо притворяться нормальным.
-Я вовсе не притворяюсь, все честно да открыто.
Ассистент со стариком отчалили в семь вечера. После их ухода в помещение незаметно проскользнули две тени: Иона и Колоня. Эта парочка друг друга стоит. Иона всегда ступает, как кошка, даже во время бега, а что касается Колони – он путешествует сквозь стены вопреки всякой логике. Слепые вроде должны толкаться в коридорах и стукаться лбом о стенку, но этот экземпляр априори находится там, где ему нужно. Ни разу не видел, чтобы Колоня шел по улице или преодолевал ступеньки. Наверняка у него безумный ритм дня.
-Тук-тук, - позвал Колоня. Марк тут же оживился.
-Кто к нам пожаловал!
Последовало длительное обсуждение общих проектов и знакомых. Марк и Колоня оба любили поговорить и не особо любили слушать - два своеобразных мини Каина. Пока они трепались и допивали чай, я вернулся к работе, а Иона заинтересовалась лазером. Мне очень хотелось закончить сегодня свои расчеты, но уж больно окружающие отвлекали.
-Не слыхал? – спросил Колоня, постукивая пальцами. - Кража в соседнем корпусе, тридцать вторая комната. Ночью разбили окно и вынесли компьютеры. Реджик в бешенстве.
-Только компьютеры?
-Ага, еще пару гаджетов. Печь с платиновой проволокой они обошли вниманием. Я так и не понял, что разозлило Реджика сильнее: вторжение грабителей или их некомпетентность.
-Погоди, тридцать вторая – это же рядом с…
-Именно, - прервал его Колоня. – Рядом с резиденцией господина Армана. Я не знаю ваших фокусов. Мог ли он как-то организовать кражу?
-Мы тоже не знаем его фокусов, - ответил Марк. – Сомневаюсь, что и верхний состав знает.
-Они решили его перевезти. – Иона, наконец, оторвалась от лазера и повернулась к ним. Зеленый кругляш ненадолго упал на ее серебристые волосы. – Дата пока решается, место тоже. Возможно, к тебе в лагерь, Альберт.
-И кто следить за ним будет? – спросил я.
-Либо мы, либо менторы – больше некому, так как нужны сведущие люди.
-Щекотливая ситуация с этим Арманом, - вздохнул Марк. – Какому идиоту вообще взбрело в голову прислать его сюда. Боже, что ж делать-то теперь.
-Мы с тобой переправим его в надежное место, - сказала Иона. – Марк, работа деликатная, нам придется попотеть.
-А что Бадмаер? Попроси Бадмаера.
-Сеймур дал указание нам с тобой; Бадмаер занят.
-Я похож на специалиста по умалишенным маньякам? – проворчал Марк. – Бадмаер бы идеально вписался.
-Наверное, поэтому и не стоит его звать? – невзначай высказался я, однако Марк с Ионой очень странно глянули на меня в ответ. Будь Колоня зрячим - тоже бы к ним присоединился.
-Понял, понял, я лучше помолчу, не отвлекайтесь на мои глупости.
-Вполне себе разумная глупость, - взволнованно произнес Марк. – Меня Бадмаер иногда откровенно пугает.
-В любом случае необходимо этим заняться и поскорее, - подытожила Иона. – Промедление может быть опасно; мы не знаем, чего ожидать от Армана.
Они уже не относились к нему, как к человеку. Он негласно приобрел собственный номер в серийном каталоге и заодно статус непознанного явления. Я не знаю, какого рода угрозу Арман в принципе мог нести, но, пожалуй, Иона с Марком поступали именно так, как и следует поступать исследователям нового. Марк задавал вопросы вроде: сколько Арман спит, какие книги читает? Как общается со сторожами и лаборантами? Как воспринимает свое заточение?
Иона поясняла по мере сил, а Колоня дополнял. Им предстояло изучить его повадки и разгадать потаенные мысли. Язык Тьмы мог в этом помочь, но Арман и сам носитель языка, следовательно, он способен на контрмеры. Но опять-таки: чего ждать? И где граница между случайностью и незримой рукой?
Я мог лишь пожелать коллегам удачи. У меня была своя битва с Альбертом из прошлого. Идиотские сокращения и монотонные усыпляющие расчеты – все, чего я хотел от жизни на данный момент. Спустя два часа они ушли навестить Армана, оставив меня в одиночестве. Марк вырубил всю электронику и передал мне комплект ключей на прощание. Закрывая дверь, он так и продолжал сетовать на Сеймура и его дурацкие поручения.
Я налил себе чаю, устроился поудобнее и продолжил работу в тишине. Кажется… я заработался. Когда Сеймур объяснил принцип Блуждания, мне сразу стало интересно, существует ли возможность перемещаться также и на Каторгу из произвольного места. Похоже, что существует.
Я чересчур погрузился в рабочий процесс, изолировал себя от гула ветра и редких шагов в коридоре. В итоге на моей тетради неожиданно проступили красные полосы. Я удивился и сначала подумал, что барахлит настольная лампа. Но нет: полосы возникали повсюду, планомерно распространяясь по комнате. Улица за окном заалела, наливаясь знакомыми оттенками. Еще немного, и на небе проступит жила Амазонки.
-Ой-ей, чего делать-то! – испуганно воскликнул я. Стоило, однако, вскинуть голову, и покраснение спало. Я воспринял это как знак, что пора закругляться.
-Так и норовит подкрасться исподтишка, чертова Тьма. – Вещи я торопливо сложил в сумку и покинул лабораторию. Рабочий день уже окончился, но я точно знал, что Каин еще в здании – он всегда засиживался допоздна.
Освещение издевательски мигало в такт моим шагам. Я честно старался сохранять хладнокровие и не терять лица перед пугающей Тьмой, но мерзавка кого угодно выведет из себя. Как назло все куда-то запропастились, даже уборщицы. Я ускорил темп на всякий случай.
Каин обитал в соседнем блоке, соединенном стеклянным переходом. В переходе лампочек не было, и весь путь обволакивался ночью и обдувался ветром. Впереди не маячило ни единого желтого окна. Я вытащил фонарик и переключил его на белый свет.
В Аури определенно случился выброс, иначе не объяснить мое беспокойство. Вряд ли кто-то пострадал, скорее всего дело ограничилось всполохами на окраинах и поломанной техникой. Интересно, кто сегодня был на дежурстве? Бадмаер? Бадмаер жуткий, но в Серии разбирается.
Снаружи раздался тихий перестук, как от капель дождя. Это пепельники приземлялись на стекло – они преследовали бегающий луч. Их там бесновалась целая орава, наверное, в несколько десятков. Я нарочно не фиксировал на них взгляд, чтобы не спугнуть. Пускай играются, с ними уютнее.
Вот только появился кто-то еще. К звонкому перестуку добавился хруст и тихое нежное мычание. Мычал кто-то на той стороне, возможно даже Каин, потому что голос был молодым и больше походил на мужской.
-Каин! – неуверенно позвал я. Звуки смолкли на пару секунд и возобновились. В конце перехода никого не было. Я в недоумении пошарил фонарем вокруг и к собственному удивлению заметил, что одна из оконных секций не просвечивается. Стекло не реагировало на свет, будто оно отсутствовало. Я уже видел похожую черноту в мотеле вместе с Мэв. Шум доносился из нее, так что я подошел поближе.
Пятно исказило звук и перспективу. Теперь я смотрел на стеклянный переход снаружи, чуть сверху, а также на стаю пепельников, кружок света и собственную тень. Изображение возникало прямо перед глазами в реальном времени, и стоило чуть отвернуться или отступить назад, как оно мгновенно пропадало. Точка зрения менялась лишь в определенном положении.
Уши заложило от воя ветра, и я инстинктивно втянул голову, хоть ничего и не чувствовал. Жуки переместились дальше, к краю обзора. Там переход утыкался в стену из серого кирпича аккурат меж двумя рядами окон, и кусочек этой стены тоже виднелся.
-Пойду-ка я лучше по своим делам, - опасливо произнес я. – Не стоит отвлекаться.
Снова неразборчивое мычание на одной тональности. Вот тогда я понял: оно доходило не из коридора, а через искажение. Он прятался снаружи.
На видимом обрывке стены что-то шевельнулось. Ожили размытые паукообразные очертания, и к моим жукам ринулись три отростка. Он сумел поймать одного пепельника. Тощая бледная ладонь с разломанными ногтями сдавила жертву. Его пальцы обхватили мое туловище и смяли мои незримые крылья. Паук с человеческими руками потянул добычу к себе через гротескное переплетение конечностей и отвратительную жесткую волосню.
Мертвенно-бледная голова была похожа на луну. Ее беспорядочно усеивало множество глаз – они были похожи на капли чернил, которые разлил ребенок: от крохотных до размером с кулак. И быстро надвигающийся рот. Он напоминал дыру в консервной банке или в канистре, из которой выливался мазут.
Паук состоял из набора обыкновенных глупостей. Так я себе внушил, пока он жевал моего пепельника. Моя кожа вибрировала от его мычания. Нижняя половина скользнула в пищевод, а верхняя полетела к дрожащим голосовым связкам, похожим на трубы органа. Там она погрязнет навеки в зловонной мелодии. Все заполонили липкие, перемазанные густой чернотой, пульсирующие внутренности. Они мяли и сдавливали мои крылья, измазывая их в слизи.
Я сбежал оттуда. Ворвался в первую попавшуюся комнату, и меня вытошнило на пол. В моей блевотине мне привиделись останки жука, и сердце чуть не взорвалось от шока. К счастью то оказался непереваренный ошметок мяса.
Футболка пропотела насквозь. Очень хотелось снять ее из-под кофты, но тело оцепенело. Дышать было страшно, думать – еще страшнее. Я долго протупил на одном месте, пялясь в пустоту. Очухался, когда мимо прошел охранник.
Какая досада, что я не умею стирать память по своему усмотрению. Где моя возлюбленная амнезия в самый нужный момент? На кой черт моему мозгу сдалась эта гадость?
Я заскочил в туалет, старательно умылся и прополоскал рот. Тут конечно нужна была полная дезинфекция с горячей ванной и добротным коньяком. Жалким полосканием не обойтись, но пока сгодится. Потом я вытер за собой пол. Вышло небрежно, потому что я торопился закончить и найти Каина. Оставаться одному было невыносимо.
До его комнаты я добирался бегом. Они как раз сворачивались: Каин с измученным видом делал записи в журнале. Эд, Лора и Нагель ждали его в дверях, попутно одеваясь. Они вероятно заскочили поговорить о Семнадцатом.
-Эй! – позвал я издалека. – Ребята, я здесь!
Мне не терпелось привлечь их внимание и изгнать, наконец, довлеющую гниль изнутри.
-О, смотрите, Альберт здесь, - вяло прокомментировал Эд.
-Он весь взмыленный. – Нагель понял что-то и с волнением поджал губы. – В Аури выброс, а он в одиночку слоняется по этажам.
-Да, да. – Я подбежал к ним и сгорбился, пытаясь перевести дух. – Не делайте, как я - не будьте идиотами.
-Самокритичное заявление, - похвалила Лора. – Ну, ты как, нормально?
-Да, лучше. – Я кашлянул и активно закивал, намекая на продолжение разговора. – Давайте, рассказывайте, как дела, чего делаете тут. Не замолкайте.
Они и впрямь болтали о Семнадцатом. Эд предлагал забраться на один из утесов вне пещеры и пострелять в него. Так можно было отколоть кусок для дальнейшего изучения или даже сместить траекторию. Но вряд ли он понимал, насколько высоко летает Семнадцатый. Охотничье ружье до того уровня точно не достанет, а о более внушительном оружии можно было и не мечтать.
Я вспомнил, как Мэв сегодня упомянула Семнадцатого. Возможно, у нее есть идеи, надо будет спросить. Рудольф наверняка тоже изобретет очередной изощренный способ. До сих пор не верилось, что этот кретин может проявлять фантазию.
-С ума сойти, вас тут целая банда собралась. – Каин, наконец, вышел к нам, устало протирая заспанные глаза. Заметив меня, он подозрительно сощурился. – У тебя опять амнезия?
-К сожалению нет.
-Выглядишь потерянным. Мы покажем дорогу, не отставай.
-Каин, как дела с Семнадцатым? – спросил Нагель.
-Никак, я не знаю, - отрезал он. Мы спустились по лестнице, спокойно миновали этаж, в конце которого разинул свою утробу стеклянный коридор. Чуть задержались на контрольном пункте. Если бы я прошел направо от главного входа и завернул за угол, то оказался бы прямо между двумя блоками. Под тем переходом. Там нет ни троп, ни дорожек - только глубокие сугробы и куча битых бутылок. Я не сунусь туда.
-Я бы попробовал начать с радиосигналов различной частоты или же с лазерного излучения. – Нагель расписывал Каину свой эксперимент. – Постреляем в него по-всякому, оценим реакцию.
-От меня ты что хочешь? – нетерпеливо спросил он.
-Я никогда не работал с электроникой. С тобой дело двинется намного быстрее.
-Говорил ведь уже, меня Семнадцатый не интересует. И советов я вам давать не намерен. Знаю только, что ваши опыты бесполезны и никчемны. Вам же, блин, сто раз уже твердили, что Тьма антинаучна, и если долго светить в нее лазером, то прилетит по лбу.
-Бадмаер лично привезет лазер на Каторгу, ты о чем? – изумился Нагель.
-Привезет, потому что ему приказали тупицы вроде тебя.
-Каин, хорош огрызаться, - строго произнес Эд. – Успокойтесь, и давайте утром еще раз обсудим. Сегодня был всплеск, у всех настроение поганое.
Нагель сдержанно промолчал, Каин же просто не хотел разговаривать.
Уже в автобусе он осторожно подсел ко мне и утомленно вздохнул. Его руки забегали по карманам рубашки в поисках маленькой книги. Два цепных проворных паука.
-По тебе Серия сегодня катком проехалась, да? – с сочувствием спросил он. – Ты совсем опечалился, непривычно тебя таким видеть.
-Раз я к ней не привык, значит не все потеряно, - отозвался я.
-Мы никогда не привыкнем, в том-то и соль.
Я сижу в комнате Каина. В руках кружка остывшего чая. Он стоит передо мной в костюме восьминого человека и застегивает замаскированную молнию. Резиновые глаза выпячиваются со смешным звуком.
Автобус резко тронулся, чуть покачиваясь на рытвинах. Нагель дрых на переднем сиденье, за ним целовались Эд и Лора. Господи, да что за мерзкая привычка у них лапать друг друга во время выброса? Дальше сидела рыжая девочка, знакомая Рудольфа, она тоже возвращалась в лагерь. И мы с Каином на последнем ряду.
-Темно же, не насилуй глаза, - сказал я ему.
-Дочитал почти. Пускай потерпят.
-У тебя какое зрение?
-Не жалуюсь, знаешь ли. У мамы было отличное, у папы – тоже. А у меня чересчур хорошим выдалось, надо убавить.
-Боишься полагаться на глаза? – спросил я с улыбкой.
-Да, дядя Реджик так и говорил. Неужели я его неосознанно слушаюсь?
Каин надулся и спрятал книгу поглубже в рюкзак.
-Дожили, - пожаловался он, потирая виски. – Теперь боюсь и шагу ступить, мешкаю перед каждой мелочью.
-А с каких пор ты не котируешь научные эксперименты? Я думал, тебе нравятся здешние приборчики. Лунное Поле, оно же классное.
-Ты и сам знаешь, Тьма не об этом. Стоит повестись на побрякушки, так в них и утонешь.
-Побрякушки? – уточнил я. - Ушам не верю, ты назвал их побрякушками? Каин, ты же их обожаешь.
-Да, верно. – Он помрачнел, и лицо сделалось совсем несчастным. И это по мне-то Серия катком проехалась? Да тут приключилась трагедия вселенских масштабов.
-В гимназии еще, года три назад, я задумал проект. – Он нахмурился, вспоминая. – Компьютерную программу. Философский помощник для решения жизненных проблем. Вводишь в него данные, суть своей проблемы то есть, а тебе выдает решение по Платону, например, или по Декарту. Или пишет совет: обратитесь к психологу. Я просто в психологии не разбираюсь, да и неправильно их без хлеба оставлять. В общем, энтузиазма было много, однако у меня не получилось создать даже простенький прототип. Я не смог придумать нормальной классификации для… для проблем в нашей жизни. Реальность всегда сложнее и запутаннее, чем мой код. Не скоро до меня дошло, что философская программа уже давно есть, и нет нужды пытаться ее имитировать.
-Твой мозг – это философская программа! – догадался я. Он снисходительно дернул бровями.
-Необязательно мой, Альберт, но да, ты правильно подметил. Правда, существует ряд сложностей, которыми, как я полагаю, и занимаются психологи. Люди склонны к самообману и прочей херне, поэтому программа работает некорректно. Вот собственно и все. Избавься от лишнего, доверься своей программе, и ты никогда не проиграешь. Тьма падет. Вот мой ответ, вот какой он тривиальный. Неудивительно, что никто не хотел его называть.
-Стало быть, ты победил, и загадка решена? – спросил я. – Не слишком ли просто?
-Нет, не слишком. – Он горько улыбнулся. – Я ведь тоже человек и тоже не совсем честен с собой. Наука, которой я посвятил всего себя, в моих руках она лишь инструмент, упрощение жизни, простенький и несостоятельный код. Мне ее недостаточно.
-Наука несостоятельна?
-По сравнению с жизнью – да.
-Ну и пренебрежение, слышал бы тебя наш учитель. Он бы с тобой никогда не согласился.
-Да я сам не могу с собой согласиться! – проворчал он. – В том-то и проблема. У меня не хватает фантазии, чтобы себя же переубедить. Дорогой Альберт, я вовсе не победил, я проиграл. Своим же ответом я порушил себе весь смысл.
-Эм, че-то я не догоняю, - пожаловался я. – Короче, какой у тебя план на будущее?
-Неясный, - рассеяно ответил Каин. – Надо, наверное, почитать умных людей и самому немного повзрослеть.
-Зря ты, по-моему, паришься. Я не верю, что Тьме есть дело до предмета твоих интересов или увлечений - ей плевать. Все перед ней равны.
-Я тебе и объясняю, что мой интерес слишком слабый. Ладно, неважно, ты меня не понял.
-Конечно не понял! Тебя никто не понимает, ты себя в зеркало видел? Чтобы поняли – надо проще говорить! А чтобы себя понять – надо проще думать! Вот! Слыхал, как я сказанул? Сколько мудрости тебе выдал одной фразой?
-Невероятно… и зачем мне читать каких-то умников? – в благоговении вопросил Каин. – Столп всей нации сидит рядом со мной, его познания потрясают. Кстати как дела с датчиками, ты расшифровал свои каракули?
-Нет еще, - буркнул я.
-Значит, время пока не пришло. – Он смиренно склонил голову.
Бадмаер сумел спасти большую часть оборудования на Каторге, но несколько датчиков все же перегорело. Формально то был наш провал, и Реджик не упустил возможности пожурить нас с Каином за невыполненное в срок задание. Естественно, сломанную электронику повесили на нас и забот только прибавилось.
Мы по обыкновению вскарабкались на наш пригорок, замороженную дюну, наше рабочее место. Каин постелил одеяло на посеребренный камень и сел напротив испорченного блока. Он не торопился разбирать его и оценивать ущерб – и так было ясно, что проще собрать новый. Сейчас Каин, судя по скрещенным пальцам и напряженной позе, подавлял бушующие эмоции.
-Меня терзает подозрение, что Бадмаер специально его не отключил, - процедил он.
Тем временем Каторга заполнялась трутнями. Группа парней во главе с Нагелем и Пабло вытаскивали из дома массивные ящики. Скоро они развернут во дворе полноценную лабораторию, а часть уйдет и дальше по тропе, к выходу из пещеры, чтобы наблюдать за Семнадцатым.
-Как они меня задолбали. – По устам Каина скользнула истерическая ухмылка. – Почему на нас взваливают непомерный объем работы, а остальные маются детскими глупостями? Вот чем они там занимаются, а? Альберт?
-Знаешь, Каин, я пойду лучше проверю свои пугала.
-Эй, не бросай меня! – Он возмущенно скомкал свое одеяло. – Мы вообще-то делим ответственность поровну!
-Я поставлю одно пугало сюда, и он перестанет сгорать, - предложил я.
-Ты издеваешься?! Мне нужны гарантии, а не пугала!
-Каин, которого я знаю, предпочел бы пугала гарантиям. Поразмысли над этим на досуге.
-Это нестерпимо, я требую отпуск, - простонал он.
Каину на самом деле безразлично, сколько на него скидывают работы. Социальная справедливость его никогда не интересовала, уж я-то знаю. Просто его доконали личные проблемы, вот он и бесится по любому поводу. Я тут определенно был не помощник, поэтому решил побыстрее оставить его одного.
Для своей неподвижной гвардии я обтесал деревянные шесты. Заготовки уже лежали в углу одной из комнат под табличкой с моим именем. Там же были сложены поношенные комбинезоны и ворох старых шляп, кепок и платков – головные уборы я запросил у Эда и Лоры. Вдобавок прилагался моток шпагата и косичка сиреневого нитрона – для набивки будущей головы. Поначалу гвардия будет безголовой, но я потом ее модернизирую.
Сооружение чучел много времени не отняло - попотеть пришлось во время установки. Закопать их в землю у меня никак не получалось, так как порода была слишком твердой, и тогда я догадался привязать палки к забору. Хорошо, что дом решили обнести: это было удобно, к тому же наполняло грудь теплым ощущением безопасности.
-Так стоп, а как они поставили забор? – Я скептически осмотрел его основание – похоже, доски забивали в грунт без особых усилий. Стало быть, это мне сноровки не хватило?
Мэв вернулась под конец смены. Их группа отслеживала перемещение Семнадцатого у входа в пещеру. Не знаю, что они там выяснили, но у нее явно вырисовывался некий план действий. Она отыскала меня в компании Каина и Нагеля. Мы перекусывали бутербродами и болтали о всякой чепухе, а Мэв высунулась из-за угла и беззвучно поманила меня к себе. В руках она сжимала внушительную кувалду, которую отрыла в подсобке.
-Ну, привет, - глухо поздоровался я. - Ты поднять-то ее можешь?
-Да, без проблем. Ты ведь уже освободился?
-Ага. Грузи свое шмотье и поехали скорее.
-Альберт, подожди. Мы поедем вместе? На одном снегоходе?
-Не понял, в чем проблема?
-В Блуждании, - пояснила она. – Поодиночке туда легче войти.
-Брось, мы неплохо освоились. Давай попробуем хотя бы.
-Хорошо, давай.
Чтобы покинуть Каторгу, до сих пор приходилось пользоваться той странной комнатой без окон, но с Блужданием дела обстояли проще. Мне хватало двух минут, если поблизости никого не было, и десяти - в паре. Я научился ориентироваться в этой Перспективе. Мог, например, делить свою дорогу на несколько логических отрезков, скажем, сверяться с направлением каждые пару километров. Порой сбои возникали, но они не особо препятствовали.
Снегоходы стояли в родной Перспективе – заносить их в дом запрещалось. Заведовали ими охранники на входе, среди которых в некоторые дни попадался Леннарт. Сегодня обошлось без него. Мы с Мэв немного повздорили, кому лучше сесть вперед. Я зачем-то уперся, боялся, наверное, что она опять меня столкнет при случае. В итоге уступил, конечно.
-Готовься, сейчас тронемся, - предупредила Мэв, заводя двигатель. Я покрепче обхватил ее талию. Рев мотора, черная лесная стена и белое полотно вскоре слились в единую неразборчивую линию. Линия не знала усталости и не боялась никаких происшествий. Пока я удерживал ее образ в сознании, все получалось, как надо. Я мог прервать созерцание в любой момент, а затем продолжить его без усилий. Дважды я вырывался из этой полудремы, чтобы проверить Мэв, но волнения оказывались напрасны, она тоже замечательно справлялась.
Блуждание рассеивалось, когда странник добирался до конечной отметки. Я пока плохо понимал, как это все работает и как вынырнуть из него в произвольной точке. В момент перехода из одной Перспективы в другую активизировались глобальные и крайне непростые процессы, связанные с вероятностями и приметами – вот все, что я усвоил из объяснения Сеймура.
Прибыли уже затемно. Место я сразу узнал: здесь мы с Мэв гоняли лесных привидений не так давно. Мы проехали по расхоженной тропе к ледяному ручью. Снегоход залез на сугроб, лучи от фар уставились в колючие кроны и застыли. Мэв приглушила мотор.
-Холм впереди, но дальше придется пешком. Кладбище заброшенное, никто туда не ходит и не ухаживает за ним. Я не знаю, осталась ли к нему нормальная дорога. – Она развернулась и заботливо оттряхнула мой капюшон от снега. – Ты такой смурной. Не замерз? Все в порядке, на кладбище я сама справлюсь, честное слово. Ты посторожи где-нибудь тут.
-Не люблю привидений, - признался я.
-Ага, это я поняла, - с задором кивнула она, закидывая на плечи рюкзак. – Он конечно призрак, но все-таки это мой дедушка. Не могу же я… отгонять его или открещиваться.
-Просто не выполняй больше одной просьбы, пожалуйста, - попросил я. – Сломай надгробие, и все, пусть гуляет.
-Так и сделаю.
Деревья поскрипывали под гнетом снега. Мы свернули с тропы и оказались перед крутым спуском: не сговариваясь, мы с Мэв сели на колени и скатились вниз, поднимая за собой белые вихри. Отсюда начиналась череда прогалин, идущих прямо до железной ограды кладбища. Мэв крутанулась несколько раз, оценивая свое местоположение, заодно посмотрела на часы.
-Справа от нас то новое шоссе, - вспомнил я. Мне вдруг захотелось проведать одинокое пугало. – Пожалуй, подожду тебя там, на остановке.
-Семнадцатый скоро пролетит над нами, - внезапно сказала она. – Если перенести сюда его траекторию на Каторге, а за ориентир взять дом, то через десять минут он как раз будет здесь.
-И что тогда?
-Я его зацеплю. Короче отправляйся на шоссе и следи за обстановкой. Позвони, если заметишь что-нибудь.
Я не хотел лишний раз напоминать, что мне плевать на Семнадцатого. Я лишь устало махнул рукой и попросил Мэв не задерживаться. Неудивительно, что старшие составы призывают нас действовать в одиночку. Работа с Серией в команде кажется полным абсурдом, мы словно говорим на разных языках. Возможно, мы еще недостаточно притерлись друг к другу? Отсюда и рождается недопонимание. Может через пару лет я досконально изучу ее личность, а она – мою, и тогда мои силы удвоятся, и ее – тоже. Будем щелкать Семнадцатых, как орешки, и водить снегоход поочередно. Я верю, Мэв бы тоже этого хотелось.
На остановке я наткнулся на Рудольфа. Он в одиночестве сидел на скамье и попивал из термоса, видимо, дожидаясь автобуса. Конечно он не ожидал никого встретить в
такой глуши. Заслышав мои шаги, Рудольф встрепенулся и в недоумении обхватил свою макушку.
-Ты хочешь меня зарезать? – ровным тоном спросил он.
-Очень. А почему спрашиваешь?
-Альберт, нормальный человек не подкрадывается в полночь со стороны безлюдного леса.
-Я и сам не в восторге от ситуации, - проворчал я. – Но, видишь ли, когда твоя девушка работает в Аури, в жизни допустима любая хренотень.
-Это правда. – Рудольф понимающе хмыкнул. – Дай угадаю, за Семнадцатым бегаете?
-Наверное. Я сам не разобрался.
-Кофе хочешь?
-Не надо.
-А я домой собираюсь, автобус жду. У него кстати тоже номер семнадцать. Как считаешь, совпадение?
-Да, совпадение.
-И я так думаю. Зато моя девушка отказывается верить в совпадения. И чего бабы так липнут к этому булыжнику, а? Чтоб его. – Он шмыгнул носом; его руки обхватили теплый металл, переместились в карманы и, наконец, утихомирились в подмышках, а сам Рудольф принял аляповатую позу для защиты от мороза.
-С минуты на минуту приедет, - приговаривал он, раскачиваясь. – Я чувствую, как он приближается. Я до хрена всего чувствую в последние дни.
-У меня вроде как дела тут есть, так что до встречи, - пробормотал я.
-Ты все дуешься на меня, а, толстячок?
-Рудольф, отвали.
-Не злишься? – удивился он. – Я уже хотел тебя подурачить слегка.
-Я не в настроении.
-Вот это новость. – Рудольф озадаченно пожал плечами. – Альберт, тебя же не узнать. Тогда в гимназии ты гневался по каждому поводу. Уж не притворялся ли ты?
-Не-а, исключено. – Я снисходительно уделил ему толику своего внимания и выпалил следующее:
-Тогда злился искренне, собственно, как и сейчас, но теперь я отношусь к тебе иначе. Раньше я полагал, что ты – вредная и мелочная персона. – На этих словах брови Рудольфа взлетели вверх. - Я никак не мог тебя понять, и это еще сильнее отталкивало. Тьма мне объяснила, что тут нет ничего страшного: многие люди находятся вне досягаемости. Время нынче такое, что их многовато на меня одного, поэтому остается лишь смириться.
-Не пори чепухи, - забрюзжал он. – Подумаешь, пару раз я съязвил, кому какое дело? Вы с Каином такие штуки проворачивали… В толк не возьму, зачем записывать меня в изгои, зачем воспринимать в штыки? Давай выпьем пару раз, ты меня вмиг поймешь и притрешься.
-О да, неловкость бы сразу сгладилась, - кивнул я. – Хотя знаешь, я не хочу. Я не хочу превращаться в Альберта, который к тебе притрется. Меня инстинкты предупреждают об опасности. Я решил так себя вести и поэтому больше не считаю тебя вредной и мелочной персоной. Ты и не персона вовсе, не человек. Для меня ты злой дух, имп, материализующийся в самый неподходящий момент. Мое тестирование продолжается, и я захотел справиться с ним таким образом. Ты волен поступать по-своему.
-Я блин сделаю вид, что не слышал этого. – Рудольф поперхнулся от изумленного хохота. – Господи, да где чертов автобус, забери меня домой.
Я завершил разговор, с равнодушием отвернулся и перешел к спрятанному чучелу. Долговязый образ, окаймленный колючими ветвями – ему тут совсем скучно, наверное. Интересно, навещал ли его кто-то кроме собак. У меня была гипотеза, что чучело водрузил старший состав из очень дремучих времен, и с тех пор Аури о нем позабыло. Я аккуратно надавил на его костлявые плечи и повернул лицом в сторону Аури, к дому предков, так сказать. Лишний страж им не помешает. Заодно пускай он полюбуется приходящим автобусом.
Рудольф продолжал посмеиваться на заднем фоне, шаркая каблуками. Ну и стоило ли перед ним распинаться? Неужели я и впрямь верю в то, что наговорил. В детстве дядя учил меня упрощать вещи, а я взял и усложнил – в итоге чувствую себя дерьмово. Проклятая Тьма жует мои нервы, ну правда, я слишком извелся. По сути ведь Рудольф не так уж и плох. Он здорово выручил нас в Блуждании, даже Каин признал его заслуги. К тому же у него есть девушка – наверняка она мозги ему вправила. Эх, ну какой на хрен злой дух.
Надо пойти и позвать его выпить пива, и без разницы, как он отреагирует. Я пережил ужасы, которые с Рудольфом не выдерживают никакого сравнения, а будь при мне пиво, я бы и за ужасы их не считал. В общем, опасения мои жалкие и мне совершенно не к лицу.
-Рудольф, - стыдливо позвал я. Он уже прекратил смеяться. Термос валялся на дороге, помечая свой путь темной полосой. Рудольф корчился рядом, почти беззвучно, только спина неестественно выгибалась.
-Эй! – Я сорвался к нему. – Что случилось?! Что с тобой?!
-Подожди, - безмятежно прошептал он, катаясь по земле.
-Ты охренел?! Я думал, у тебя инфаркт!
-Подожди… - Шапка и шарф сбились. Он, наконец, успокоился и с каменным лицом поднялся на ноги. Его щеки густо налились кровью. Иглой проткнуть, и лужа бы расплескалась.
-Нет, ты точно долбанутый, - выдавил я. Рудольф с любопытством глянул на меня и широко раскрыл рот, но звуков по-прежнему не было.
-Тебя тошнит? – Я на всякий случай отодвинулся. – Черт, объясни уже, наконец!
Он скинул перчатку и сунул пальцы в рот без всякого напряжения, словно рылся в кармане. Я подумал, что своим тупым цирком он мне мстит. Кисть уже дернулась отвесить ему крепкий подзатыльник, но тут Рудольф загудел. Мерзким утробным дребезжанием, от которого у меня колени ослабели.
-Верни его. – Глухой, невыразительный голос с неверной интонацией сопровождался натужной мимикой. – Верни его обратно.
-Что происходит. – Я задрожал в неверии. Рудольф плавно указал на чучело.
-Верни и не мешайся… или я заберу вторую руку. Превратишься в червя…
У него была пугающая манера говорить, как будто в брюхо Рудольфу запихали старый приемник. Мне было невыносимо находиться рядом, невыносимо взаимодействовать с этим существом. Я как можно быстрее отвернулся, чтобы стереть его из поля зрения, и, мне показалось, что он отвернулся синхронно со мной. Теперь стало чуть легче. Не оборачиваясь и не задумываясь ни о чем, я набрал дистанцию. Мимо проплыло расписание автобусов, подул ветер, и задубевшая тряпка, что скрывала таблицу, ритмично забила по стеклу. Было похоже на аплодисменты.
Снова я коснулся пугала и решительно отвернул его назад. В ту же секунду в стороне Аури сверкнули фары – семнадцатый приближался. Рудольф ожидал на остановке и задумчиво пил свой кофе. На снегу перед ним – ни следа недавних катаний.
-Едет-таки, - констатировал он. – Почти не задержался.
Я неуверенно приблизился к нему, с подозрением всматриваясь в одежду и выражение лица. Он к моей инспекции отнесся спокойно.
-Меня непривычная парестезия… гложет, - заявил Рудольф. – Дело во мне? Или у тебя так же?
-Дело не в тебе, - правдиво ответил я.
-Тревожная ночь. Я как блоха под бескрайним небом в океане Серии.
-А я как жук, - добавил я. – Кстати извини, что обозвал да глупостей наговорил.
-Ух ты, ну с ума сойти.
Инстинкты до сих пор вопили о чудовищной опасности. Я понятия не имел, что происходит, но воображал, как вплотную к нам проносится нечто невидимое и смертельное, несущее гибель во всех смыслах и по всем фронтам. Я не знал, каких сигналов ждать, с какого направления атакуют, как вообще распознать угрозу.
Прогремел хлопок, мы испуганно вздрогнули. У семнадцатого лопнула шина. Стальная махина заскрежетала, проскользила в бок и вылетела в кювет в ста метрах от нас.
-Мать твою! – Рудольф вскочил и неуклюже засеменил к месту аварии. Я в полной растерянности проводил его взглядом, мозг напрочь отказывался переваривать информацию. Неосознанным, механическим движением я достал фонарик и выстрелил рубиновым лучом вверх. Среди звездного небосвода он выхватил блеклую голограмму Семнадцатого. Цельный некогда монолит распался на три куска, точно взорвался изнутри, и в таком виде он теперь завис над лесом. Парой секунд позже с могильного холма выстрелил еще один красный луч, пошарил немного и пересекся с моим. В кармане завибрировал телефон – Мэв звонила, чтобы похвастаться, да только я ее восторга не разделял…
Глава 9 (Декогеренция)
…Мне это все совсем не нравилось! Кажется, я хотел сказать Мэв, чтоб она мчалась на остановку. Страшно за нее стало, да и самого вдруг обуяло желание ее зацеловать. С того момента прошел день? Или два? У меня опять приключился долбанный сбой памяти, и пропущенный интервал воспринимался, как разрозненный сон. По-моему, все кончилось благополучно, и рутина успешно возобновилась. По крайней мере, волнение в груди улеглось.
Сейчас снова стояла темень, я ехал на снегоходе через Блуждание. Вероятно, я возвращался домой, хоть и не мог утверждать наверняка, так как не помнил. К тому же дорога была совершенно незнакома: окружение воспринималось иначе, а, обернувшись назад, я и вовсе поразился цепочке невысоких гор. В Аури гор определенно не было. По серпантину медленно кружили два огонька – это кто-то из ребят ехал следом за мной, а значит маршрут верный, и беспокоиться не стоило.
Все-таки гораздо легче становится, когда знаешь, что поблизости есть друзья. С друзьями Тьма приобретает безобидные цвета. Коллектив предлагает несколько интерпретаций, кто-то и вовсе обзовет ее глупым бредом, и приходится учитывать каждое мнение. Нельзя не учитывать – они ведь друзья, и зачем-то же они высказали это самое мнение.
У меня в десять лет был неприятный период, когда я очень скучал по родителям. Знакомые мне сочувствовали, а Саша и Тамика регулярно баловали вкусностями, за что я им был безумно благодарен. Естественно они не знали, как вытащить человека из такого болота, но все равно помогали по мере сил. Зато мой дядя прекрасно знал, он мозгоправ высшего класса. Первым делом дядя спросил, какого хрена я ною из-за двух олухов, в то время как он горбатится на работе шесть дней в неделю, а по четвергам еще и задерживается на полтора часа – лишь бы нас прокормить. Я прикинул и согласился, что поступаю некрасиво.
Позже, по достижении более сознательного возраста, до меня дошло: я вообще-то ныл не из-за конкретных олухов, а из-за отсутствия нормальных родителей. Естественно, на тот момент уже было слегка похеру, я просто кивнул своим рассуждениям и вернулся к делам. Да и не побегу же я к дяде спустя пять лет с заявлением:
-Дядя, а помнишь? Там на самом деле вот так…
А он мне:
-Хм, ого, как интересно, ну спасибо за оповещение.
В общем, люди порой могли оказаться полезными, в том числе и раздражающие персоны. Довольно весело меняться с ними местами, но мне кажется, самой выдающейся способностью было бы умение их призывать в случае нужды. Если б я мог в секунду собрать разобщенное войско, тогда Тьма распалась бы на серию впечатлений, каждое с определенным весом. Вот это действительно круто – стоишь себе, как придирчивый покупатель перед витриной, да выбираешь подходящую Вселенную.
-Так, а кто мне понадобится в моем взводе? – Я задумчиво перечислил самых главных людей. – Саша, Мэв, Каин… дядя, Карл. Наверное, Сеймур, он своеобразный. Эд и Лора идут лесом, обойдусь без вас. Иона… Тамика.
Я тут же пожалел, что произнес мертвое имя. Такими вещами не шутят, особенно во Тьме. Старшие составы, например, избегали цифры пять в память о пятерке погибших товарищей.
Лес оборвался; здесь дорога выходила на открытое пространство, плавно огибала озеро и растворялась в легком снегопаде. По другую руку простирались спящие поля с островами сухих колосьев и редкими деревьями. Солнце зашло совсем недавно, судя по светло-синему окрасу. Было часов шесть-семь вечера.
Я решил остановиться прямо на ухабистом берегу и перекусить. Пункта назначения я по-прежнему не вспомнил, поэтому лучше заранее подкрепиться. В рюкзаке нашлась пачка раскрошенного соленого печенья, бутылка сока и горсть леденцов. По скудности своих запасов я сделал вывод, что возвращаюсь в лагерь, где меня ожидал сытный горячий ужин. Кстати интересно, завершили ли мы с Каином работу по датчикам? Хорошо бы, а то сколько можно мучиться, ну право.
Оба огонька на горе пропали – видимо, спустились вниз и уже мчались к озеру. Возможно, есть смысл подождать их, чтобы поспрашивать, куда я еду и как вообще у нас теперь дела, раз уж Мэв раздробила Семнадцатого. По идее, его место должен занять Тридцатый, и поэтому на Каторге изменится уровень осадков. С другой стороны, талая вода исправно стекает в таинственные подземные резервуары, то есть вряд ли мы заметим какую-то разницу.
Пока доедал печенье, замерзли руки. Я полез в карман за перчатками. Странно, в Блуждании я всегда без проблем обходился легкой одеждой, как на пробежке, но сейчас холод проник сквозь мою ментальную броню, и мне это решительно не понравилось. А затем навалилось давление. Оно перестало беспокоить меня в первые месяцы Аури, а тут внезапно вернулось.
-Это еще что за новости, - проворчал я и угрюмо сгреб еду обратно в рюкзак.
Показалось, что за деревьями кто-то прячется. Прячется и следит за мной. Границу между полем и дорогой обозначал ряд редких сосен и среди их кривых стволов как будто… Когда я узнал о смерти Тамики, то чувствовал нечто похожее: кто-то большой и значительный указал на мою подругу своим уродливым перстом, а затем продолжил шпионить за нами из безопасного места.
Тогда у меня просто разыгралось воображение, зато сейчас я мог поклясться, что некоторые из стволов были гигантскими ногами, а туловище скрючилось где-то на уровне крон. У меня на поясе висел фонарь, я мог бы посветить и убедиться, но не решился. Если бы там и впрямь что-то шевельнулось, я бы ополоумел.
Без лишнего шума и суматохи я запихнул все вещи и, не подавая виду, поехал дальше. Не оборачиваться было сложно, но мне удалось. Конечности однако задрожали от испуга; я свернул немного не туда, так как плохо соображал, и снегоход понесло по ухабам. Еще было очень тихо. Казалось бы, тишина – мой союзник, ведь с ней я мгновенно различу передвижения той громадины, но почему-то мозг рождал картины совершенно иного рода: безобразный исполин стремительно перебирает ногами во мраке, бесшумно, как водомерка на водной глади. Он не моргает, не дышит и ничего не чувствует, и каждый шаг его шире дюжины моих.
Через минуту я осмотрелся, направил фонарь в сторону поля. Обстановка была спокойной, но это слабо утешало. Стало еще холоднее. Я решил затормозить, чтобы подождать следующих за мной людей. Похоже, снова назревал выброс Серии, поэтому лучшим вариантом было бы воссоединиться с коллегами. Не хотелось получить новую порцию кошмаров наяву.
Снежинки вскружились спиралью и рассеялись порывом ветра. За секунду тьма чуть уплотнилась. Берег озера начинался на пару метров ниже дороги, и там, немного в отдалении, я заметил несколько человеческих фигур. Трое или четверо, стояли на расчищенном пятачке.
-Что они там забыли?
Я неуверенно сощурился и посветил, но луч уперся в стену черноты с бегущими серебряными крапинками. Когда я отвел фонарь обратно, люди уже пропали.
Что-то просвистело рядом и с треском выбило фару снегохода. Она мгновенно погасла, и стекло осыпалось на землю. Я охнул и соскочил с сиденья, не понимая, что происходит. Желтый свет в моей руке внезапно позеленел. Серьезность ситуации дошла лишь через пару мгновений, и, осознав ее, я от испуга выронил фонарь. Темнота усилилась.
-Ну нет же, - простонал я, грузно падая на руль. Тело соскользнуло вниз и плюхнулось в снег, погружаясь глубже и глубже, словно опоры под ним не было. Я не знал, как поступить. Бежать, прятаться или молиться? Мне толком не объясняли, как надо действовать, если поблизости возникла точка невозврата.
Опять свист – непонятный мелкий снаряд прогрыз борозду передо мной и зарылся с концами. Эти черти в фонарь целились, но я не собирался его отдавать.
За спиной что-то зашелестело. Я спрятался за снегоходом и выставил туда изумрудный луч, выхватывая ускользающие лоскуты одежды. Они рассредоточивались, пытались атаковать меня со спины, а я преследовал их мечом света и крутился волчком, как долбанный маяк.
-Сукины дети, чего привязались?! Отвалите! Я с вас шкуру спущу!
Враги оказались неутомимыми в отличие от меня. Они с легкостью обгоняли ветер, а я уже дышал через хрип. В душе теплилась идиотская надежда, что происходящее – нелепый розыгрыш от Каина или от старшего состава. Вот сейчас они рассмеются, и безжизненная пустота заполнится озорными лицами.
Что-то прыгнуло из черноты прямо в меня. Я и разглядеть его не успел: за мгновение он сшиб меня с ног, а затем его угловатое тело отшвырнуло обратно по высокой дуге и унесло за деревья. Я тем временем с шумом скатился в низину, поросшую колючим кустарником. Сухие ветки защелкали по озябшему носу. Все потерялось и запуталось; выбраться и нормально сориентироваться никак не получалось, и это до жути пугало.
-Альберт! Эй!
Это Лора звала где-то поблизости. И мотор гудел от ее снегохода – мой-то заглох давно. На четвереньках я выкарабкался из зарослей на бугристую ледяную корку. Тут начиналось озеро.
-Посвети мне! – взволнованно крикнул я. – Лора, сюда!
Наверху что-то мелькало. Кажется, зеленого свечения больше не было.
-Лора, осторожно! – Я отступил назад, пытаясь сообразить, где проще забраться. Берег был высотой в пару метров, весь в наледи.
-А-а-ай! – С той стороны донеслись истеричные визги, и тени замелькали еще быстрее.
-Спустись ко мне! Дура, быстрее!
Земля под ногами слегка наклонилась. Я в изумлении замахал руками, но сумел восстановить равновесие, однако сверху вылетел неразборчивый волчок, бешено скатился с горки и сбил меня на лед. Земля наклонилась сильнее, я и живое колесо заскользили прочь от берега. В падении он начал выпрямляться: я различил тощие конечности, подобие старой одежды, инструменты в руках.
Гравитация вернулась к норме, когда отсветы перестали до нас доставать. Я без промедления вскочил, но голова еще кружилась, и коленка очень болела.
-Какого хрена тебе надо?! – грозно проревел я. Рука медленно потянулась к поясу, за ножом. Если сунется – я зарежу его. Как того подвешенного кролика. Плевать на все, этот чокнутый сам напросился.
Пальцы плохо слушались. Пока я возился, он напал со спины, повалил наземь и прижал своим весом.
-Хватит… ронять меня!
Я зарычал и попробовал скинуть невидимую ношу, но он надавил с такой силой… корпус вжало в лед, мои ноги и руки разъединились, и у меня не получалось их скоординировать. Я извивался ужом без остановки, но тщетно. В спину уткнулось острие, пронзило одежду, а потом начало неторопливо вкручиваться в плоть. Тут уж я совсем рассудок потерял: рывком выхватил нож и замахал им с безумными воплями. Он и внимания не обратил. Странный стержень методично погружался в мое тело. А еще, пока он сидел на мне верхом, от него исходил равномерный тик, заволакивающий уши. Такой необычный и естественный звук. Я к собственному удивлению отвлекся на него и абсолютно позабыл о боли. Даже не знаю, с чем можно сравнить этот тик: как если бы сердце человека превратилось в уникальный метроном, чтобы задавать ритм всем вокруг. Возникни такой орган у каждого – улицы бы потонули в шуме, а также метро, офисы и кинотеатры. И подкрасться ни к кому нельзя, отдохнуть спокойно – тоже, хоть перепонки протыкай.
Мало того, что этот наглец меня оседлал и теперь насаживает на шампур – он еще и загрязняет мой мозг своим ритмом. Что он о себе возомнил? Думает, я в ужасе отброшу лапки? Думает, я туши не потрошил?
Не без труда, но я зацепился. Поменяться местами не вышло, однако я добрался до промежуточной стадии, и мы с ним махнулись правыми руками. Он ничего не заподозрил: его рука (моя) продолжила вдавливать стержень (нож) в спину (в лед). Я же решительно извлек неопознанный инструмент из раны и отбросил подальше.
-Альберт! - Ох, вот и помощь подоспела. Слава Богу, Лора была в порядке. Главное, чтобы она додумалась посветить.
Нож разломал лед. Я в панике отобрал свою руку обратно и снова попробовал спихнуть его. Он, пошатнувшись, свалился на бок, прямо на потрескавшийся участок. Дыра разверзлась под ним и проглотила.
-Кинь фонарь! – заорал я до того, как меня утянуло следом. В озере оказалось не так уж холодно. Возможно, я вернул контроль над Серией, поэтому температура была приемлемой. А вот воздуха не хватало, да, тут уж я был бессилен. Тот неудачник стремительно погружался, уходил на дно, но при этом умудрялся цепляться за мою куртку непонятным крюком, пока я отбивался всеми конечностями.
Когда в густой мути прорезался луч света, я подумал, что Лора – большая умница, и все-таки стоило принять ее в свой взвод. Также я подумал, что тону гораздо быстрее фонаря, поэтому дотянуться до него не сумею. Наконец, пронеслась мысль, что смерть в Блуждании, вероятно, не перманентна, ведь никто тут не умирал, но даже если я неправ, то хотя бы стану первопроходцем.
Внезапно тело обуял зверский холод. Меня подхватило течение и понесло… наверх. Вместе со столбом воды я поднялся в воздух и завис на секунду прямо над головами ошалелых Лоры и Мэв, прежде чем свалиться им в ноги. Затем из озера навстречу звездам пробкой вылетел мой преследователь. Ему повезло меньше: гравитация размозжила его гротескное тело о берег в пятидесяти метрах от нас.
-Что за херня тут творится? – выдавила Лора, провожая взглядом его последний полет. Я прокашлялся и со стоном коснулся своей спины. Из колотой раны заструилась кровь, поэтому пришлось перевернуться. Грудь радовалась не столько кислороду, сколько гибели того маньяка.
-Альберт! – Мэв побледнела, заметив красные пятна; бросилась на колени и обхватила мою шею, вцепилась как мать в больного ребенка. – Альбертик, не умирай! Господи, умоляю!
Я опять закашлялся и попытался отстранить ее, но зараза только плотнее прижалась.
-Надо что-то придумать, иначе он истечет кровью, - предупредила Лора.
-До лагеря далеко, Альберт не выдержит!
-Вы рехнулись что ли хоронить меня, - сипло прохрипел я. – Отвянь уже, задушишь.
Она всхлипнула и послушно отодвинулась. Я знаком попросил помочь подняться, тогда они подхватили меня с двух сторон и бережно повели к нашей стоянке.
-Тебя надо срочно переодеть в сухое, - сказала Лора.
-Да не надо мне ничего. Объясните, мы сейчас в Блуждании?
-Конечно, а где еще?
-Тогда почему ночь такая нестабильная. Почему всякие упыри повылезали.
-Упыри? – не поняла Мэв. – Ты их знаешь?
-Вовсе нет…
Кое-как мы доплелись до снегоходов. Лора мотор не глушила – так и ринулась за мной на озеро. Всюду виднелись беспорядочные следы и полосы угольного цвета, но в остальном – непримечательное место без признаков опасности. Я примостился на сиденье, а Лора достала из сумки пачку салфеток и молча протянула мне.
-Куда ты ехал? – спросила она.
-Я не помню…
-В смысле не помнишь?!
-У него случаются приступы амнезии, - вмешалась Мэв. – Отвезем его обратно к дому, там ему обязательно помогут. Мы сможем выйти из Блуждания через комнату.
-Разве можно везти его в таком состоянии? Давай я съезжу за старшими, а они уже определятся. Здесь он все равно не замерзнет.
-С ума сошла?! А если на нас опять нападут?!
-Вы хоть будете вдвоем, лучше за меня побеспокойся!
-Так и не надо разделяться!
-Господи, да помолчите уже, дайте мне сказать, - вздохнул я. – Недавно показался зеленый свет. В Блуждании. Сеймур вообще не в курсе, что такое возможно.
-Зеленый свет? – переспросила Мэв. – Некроз?
-Если случится выброс, а я уверен, он скоро нагрянет – спрятаться будет негде. Одолжите мне фонарь и отпустите к дому, а сами езжайте, куда ехали, и предупредите там всех, чтобы сюда не совались и сваливали подальше.
-Альберт, Лора направляется в университет, - ответила Мэв. – А я – на Лунное Поле. Нам не по пути с ней.
-Черт возьми!
-Ну прости…
-Тогда поедем раздельно, - предложила Лора, пожимая плечами. – Я отыщу старший состав, Мэв пусть оповестит наших на Поле. А ты спасай ребят на базе и себя заодно.
-Будто я отпущу вас поодиночке, - возразил я. – Ты вообще видела, что за тварь прячется за теми деревьями?
Я даже пальцем указал, но Лора не повелась:
-Не видела и не хочу. Просто проеду мимо, пялясь вниз. И вообще, не корчи из себя рыцаря, окей? Мы с Мэв девчата взрослые, постоять за себя сможем.
-Она права, Альберт, сейчас мы всяко понадежнее тебя. – Мэв обняла меня и чмокнула в губы. – Но я все равно тебе доверяю. Знаю, что ты справишься и всех обязательно выручишь. Потому и отпускаю.
-Лихо ты со мной местами поменялась, - похвалил я ее. – Но погоди…
-Все, хорош, не трать драгоценное время! – оборвала Лора. – Вот, держи фонарь и трогайся.
-Мой валяется в тех кустах, - вспомнил я. – Отыщите его обязательно, не притесь вслепую!
-За нас не волнуйся, езжай!
-Удачи тебе!
-Вам тоже…
Освещение я закрепил на руле, выехал на дорогу и, прижимая пачку салфеток к спине, двинул обратно. По совету Лоры головой больше не вертел.
Еще в период внедрения нередко отпускались ремарки по поводу нашего состава, мол, он необычайно большой, и такой прилив народу повлечет последствия. У меня на этот счет возникла собственная теория: коли Тьма на каждого воздействует индивидуально, чтобы ее разгадать, нужно познакомить с ней все население. Заодно нарожать побольше детишек и их тоже познакомить. Наверное, Сеймур и Реджик как раз работают по такой схеме.
В частности, конкретно для меня решение было еще проще: я разгадаю Тьму, если сам познакомлюсь с большим количеством людей, то есть стану многогранной личностью или вроде того. Хотя немного лениво этим заниматься, серьезно, я ведь не машина.
Например, Саша ограничила круг общения до минимума, и при этом справляется намного успешнее меня. В Блуждании она как рыба в воде, умеет входить и выходить по щелчку пальцев. Давно с ней не виделся из-за проклятого расписания, но уверен, она развивается стремительными темпами.
Бадмаер игнорирует и презирает вообще всех, однако, по слухам он один из лучших. Короче, существуют пробелы в моей теории.
Предположим, они достигнут предела, и наступит эпоха света. Я задумался, что означает мир с рассеянной Тьмой. Надумал немного: без Тьмы Каин повесится, Саша безвозвратно замкнется в себе, Нагель станет священником, а мы с Мэв превратимся в самую заурядную пару.
Каин ведь на полном серьезе грозился повеситься. Он жить не может без всякой кутерьмы, ну а я что? Я вовсе не Каин, я не испытываю радости, когда меня с друзьями преследуют монстры, и когда они сверлят дыры сквозь мою жировую прослойку.
Поездка вышла сносной: не как крепкий сон, но хотя бы сравнимо с таблеткой обезболивающего. Кровотечение замедлилось, рана слегка обсохла, но чувствовал я себя скверно. Снегоход я неряшливо бросил где-то у въезда, забыл даже забрать свет. С трудом различая дорогу, я побрел к очертаниям дома. Все, наверное, давно покинули Блуждание: впереди не горело ни огонька, да и голосов я не слышал. Будет обидно, если дежурных не найдется ни в одной перспективе - тогда придется рыскать по кладовым самостоятельно.
У крыльца в кресле-качалке развалился Нагель. Его заставили расчищать снег в конце смены, а по окончании работы он прилег отдохнуть. Он распознал мою шаркающую поступь и настороженно подался вперед, чтобы лучше меня рассмотреть.
-Привет, - озадаченно поздоровался Нагель.
-Привет…
Каким-то чудом он догадался, что я ранен. Нагель тут же уступил мне место и помог скорее присесть.
-Ты где умудрился? Потерпи, я позову Бадмаера.
-Бадмаера? – Меня невольно передернуло. – Давай воды сначала или еще чего покрепче.
-Конечно, сейчас. – Он сбегал в дом, поносился там пару секунд и воротился с холодным чайником. Я без раздумий припал к нему, заливая рот приятной горечью.
-Кроме Бадмаера есть кто-нибудь? – спросил я, в волю нахлебавшись.
-Слушай, я разделяю твою неприязнь, но ему в подобных вопросах можно доверять. – Нагель, наконец, различил бурое пятно на спине и засохшие салфетки в моей ладони; его брови в беспокойстве свелись к переносице. – Господи, Альберт! Ты что, на нож напоролся?!
-Да-да. Позволь дух перевести…
-На тебя напали? – Он занервничал и затряс плечами. – Напали ведь? Бандиты вооруженные, да?
-Не понял, ты откуда знаешь? Кто сказал?
-Пабло, - поведал Нагель.
-Пабло?!
-Он приехал полчаса назад, передал, что в институт вломились активисты с автоматами. Там все сразу оцепили, полиция заперла их внутри, но говорят, часть налетчиков могла выдвинуться к Лунному Полю.
-Активисты?! – Я непонимающе воззрился на него. – Какие к черту активисты? Как? Почему?
-Не кипятись, может и обойдется.
-Ужас. – Мир впервые демонстрирует мне свою агрессивную личину. Известие кажется нелепым и вымышленным – уж больно оно в общую картину не вписывается. Боже, даже Тьма не опускается до подобных глупостей. - Ну и денек сегодня, прямо смеяться хочется.
-Что смешного? – изумился Нагель.
-Ничего конечно, совсем ничего. Просто так внезапно.
-По-другому оно и не бывает.
-Пожалуй. Ладно, подсоби-ка… мне тоже есть, что рассказать Бадмаеру, причем срочно.
-Не дергайся, я сам его приведу, - возразил Нагель, придерживая меня.
-Не-а, Нагель, ты не догоняешь, из Блуждания валить надо. Выброс как-то проник сюда, а в районе озера совсем все зелено!
-Зелено? – Нагель нахмурился и в смятении глянул через мое плечо, туда, где я бросил снегоход и остальные вещи. – Хм, и Лора с тобой пришла.
-Лора? Лора не со мной. – Я в возбуждении крутанул корпусом, чуть не падая со стула. Под его надрывное качание я засек девушку на поляне перед домом. Нагель не мог знать наверняка, что ею была Лора – было слишком темно. Он решил так, потому что она и Мэв уезжали последними. У Мэв фигура издали более округлая; здесь же хорошо очерчивались стройные бедра, изящная и легкая походка. Судя по всему, на ней было мало одежды.
-Она нас видит? – спросил Нагель. Девушка затормозила у брошенной тачки, которую ребята использовали для выноса мусора. Ничего конкретного она не делала, но идти к дому не торопилась.
-Возможно, она тоже ранена…
-Стой. – Я крепко вцепился в его свитер и закричал. – Лора! Эй, Лора, мы тут! Лучше откликнись!
Девушка меня услышала и подступила чуть ближе. Руки спрятала за спину.
-Она не откликается, - констатировал я, изо всех сил сохраняя спокойствие. – Короче, пошли отсюда.
-А как же…
-Альбе-ерт. – Голос Мэв прозвенел над нашими ушами. – А у меня были проблемы с лишним весом до окончания школы. Потом темп жизни поменялся, вдобавок я переехала и не хотела, чтоб меня опять дразнили на новом месте. – Девушка подобралась еще ближе, уже проявилась белесая кожа ее рук со странными бежевыми отслоениями, напоминающими застывшие морские волны.
-Мэв? – Нагель сощурился.
-Не Мэв это, валим на хрен, Нагель, пожалуйста! – протараторил я.
-Понял. – Он и вправду поднырнул под мое плечо и завел внутрь. Пяткой я захлопнул дверь. От резких движений теплая струйка крови снова засочилась из раны, еще взор помутнел, а я только причитал без конца:
-Вперед-вперед-вперед!
Мы пересекли учебный зал и выскользнули в коридор. Какой-то умник поставил стол у проема. Нагель пинком сшиб его в сторону, а я синхронно отбросил с дороги стулья – мы отлично сработались. Затем ворвались в комнату без окон. Я повалился чуть ли не на пол, прямо под витражом.
-Закрывай дверь, - выдавил я, отползая к скамье. Нагель застыл на пороге. – Закрывай дверь, ну же!
-Фонарь там оставил, - досадливо пробормотал он.
-Какой нахрен фонарь?! Дверь закрой немедленно!
Наконец, он перестал тупить и плотно захлопнул ее, оставляя нас наедине со стеклянным ангелом. Внешний мир отрезался, и я не сдержал облегченного вздоха.
-Ну, ты даешь, фонарь он оставил, - тихо добавил я. – Совсем что ли инстинкт самосохранения не развит?
-Может быть, - рассеянно ответил Нагель.
-По прилету позови кого-нибудь, а то я уже встать не могу. Чертов выброс…
Не было сил следить за цветом и контролировать его переходы, поэтому я доверился Нагелю и прикрыл веки, заодно принимая безболезненную позу. Мы прождали минут двадцать, перспективы менялись как-то неохотно. Под конец я едва не отключился, но Нагель позвал меня и торопливо вышел наружу, оставив дверь открытой. Мы вернулись в родной крохотный домик, а Блуждание осталось позади.
-Силком меня туда теперь не затащат, - пообещал я себе. Рука машинально коснулась раны на спине. К моему удивлению боль исчезла, а кровь засохла и превратилась в липкие пятна на одежде. На месте раны мои пальцы обнаружили шершавый рубец.
-Вау! – в неверии протянул я и вскочил. – Я выжил! Блеск! Эй, Нагель, отличные новости!
Я вышел из темной комнаты как из спальни после адского кошмара. Сразу повеяло морозным воздухом из окна, и я искренне обрадовался этому холоду.
-Зачем ты встал?! – возмутился Нагель.
-Все, успокойся, я цел, - отозвался я, свободно вращая бедрами. – Дыра заделалась. Если это ты за меня помолился, то спасибо.
-Не глупи, молитвы тут точно не причем. - Он с подозрением потянулся к моей талии, но я бдительно отвесил ему щелбан.
-Говорю же, я цел.
-Нельзя быть уверенным: ты потерял много крови, мог заработать обморожение или лихорадку. Кто тебе разрешал сразу радоваться и бездумно скакать по округе? – Нагель раздраженно потер лоб, наверное, не слишком довольный моим поведением. Одновременно от стены за его спиной беззвучно отделился девичий силуэт, мелькнули волосы грязно-алого оттенка и ороговевшая плоть. – Повезло все-таки, что нас двое, и беды удалось избежать. Ни разу еще не сталкивался с привнесениями. Ты не объяснил, что у вас там приключилось в Блуждании? Мэв и Лора в порядке?
Вместо ответа из моего рта вырвалось истеричное верещание. Однажды на обеденный стол заполз таракан, и Мэв спросонья приняла его за фасоль и нанизала на вилку. Ее тело тогда произвело похожую реакцию: взбудораженный визг и дерганый танец. Так и мой мозг, осознав вторжение инородного, поднял тревогу.
Вся моя сила высвободилась в одном стремительном броске. Я ринулся на Нагеля, подхватил его, как тряпичное пугало и протаранил входную дверь. Мы вылетели с крыльца и покатились по скользким ступеням, подальше от всего, что могло свести меня с ума. Я воткнулся носом в рыхлый снег; Нагель, кажется, вовсе потерял связь с реальностью. Наверное, я крепко его приложил, но это неважно, пускай лучше поблагодарит меня за спасенную жизнь.
Разноцветные фонари налетели на меня со всех сторон. Я различил встревоженного Пабло, Леннарта, еще каких-то посторонних. Все умиротворенно выполняли свои роли секунду назад.
-Внутри кто-то есть! – крикнул я им и тряхнул Нагеля. – Вставай, дружище, не будем задерживаться.
-Ты мне чуть череп не проломил, - тяжко застонал он.
-Эй! – Первым подскочил Пабло, и я тут же указал ему на фасад дома.
-Она вон там, она пробралась за нами из Блуждания. Не ходи внутрь!
-Пробралась из Блуждания? – переспросил он.
-Пабло, в чем дело? – Это Леннарт позвал его, судя по голосу.
-Нет! Стоять! – завопил он, вскинув руки. – Стой на месте! Так, весь пост снимается! Все развернулись на сто восемьдесят градусов, код зеленый! Срочно покиньте пост!
Они отреагировали мгновенно: зеленый код продублировался разными голосами, света тотчас поубавилось, и охрана действительно отступила.
-Ну что, ребята? – Пабло шмыгнул носом и судорожно вгляделся в проем. – Что за ересь вы сюда притащили?
Мы с Нагелем ничего не ответили, оба боялись даже пошевельнуться. Сзади молча подошел Бадмаер, тоже весь напряженный.
-Из Блуждания, - хмуро повторил он. – Я верно расслышал?
-Ага, - закивал Нагель. – Какая-то девушка.
-Девушка… - Бадмаер затаил дыхание. – Вот значит как.
Краем уха я уловил, как вдали затрещали ветки и жалобно завыл волк. Может, это проблемы с гравитацией начались? Раз так, то опасно было тут оставаться. Пабло и Бадмаер наверняка приехали на спецтранспорте; они не пользуются Блужданием, поэтому без проблем вывезут нас в случае выброса. Мне так и хотелось предложить им уехать поскорее, но страшно было раскрывать рот.
Что-то пронеслось в окне. Мы дружно отодвинулись назад.
-Ты не создан для Аури. – Приглушенный голос Ионы донесся до нас. – Пабло, ты слеплен из другого теста и напрасно пытаешься себя перелепить. Тебя устраивает твоя сфера влияния? Непохоже, что она расширится в скором времени.
-Чего, это она мне? – Пабло в недоумении прочистил горло. – Она общается со мной?
-Это ненастоящая Иона, - прошептал Нагель. – И она не общается. Я не верю, не верю, что она способна общаться.
Высунулась черная взъерошенная голова. Половицы заскрипели на пороге.
-Бадмаер. – Слабый женский голос. – Мальчик мой. Мне… недолго осталось.
Раздался оглушающий выстрел, я сжал уши и подпрыгнул, чуть не упав. У Пабло и Нагеля была схожая реакция. Только Бадмаер спокойным шагом вошел в дом с ружьем наперевес, остановился перед лежащим телом, вымученно вздохнул, как мой дядя в конце трудного дня. Снова прицелился и выстрелил в упор - брызнул фонтанчик из крохотных капель.
-Ай! – Нагель не сдержал возгласа во время второго выстрела. – Ты убил ее!
-Ага. – Он вытерся рукавом и повесил ружье на плечо. – Убил привидение. До смерти. Хотя есть какой-то запах, не могу разобрать…
-Нет, это уже слишком. – Нагель прижал ладонь к губам. – Господи, я так не могу.
-Успокойся, Нагель, сходи, продышись, - посоветовал Пабло, хотя сам посерел до неузнаваемости. Нагель усердно замахал ладонью, нагоняя себе воздуху, его движения вдруг расстроились, утратили плавность, точно у проржавевшего механизма. Вот-вот деталь отвалится. Тем временем Бадмаер брезгливо отпихнул неразборчивое тело поглубже и с размахом захлопнул дверь.
-Хорошая работа, - обратился он к Пабло. – Правильно сделал, что выпроводил их.
-Она точно умерла?
-Не беспокойся, мне она не навредит. Давай, как и уславливались, забирай молодняк да отправляйся в лагерь. Я встаю на стражу.
-П-понял. – Пабло покосился на меня. – Погнали, Альберт, тут небезопасно.
-В смысле? Почему он остается?
-Шевелись, вопросы потом! – прикрикнул он и засеменил к машине. Я с опасением подумал, что до передышки еще далеко: обстановка продолжала нагнетаться, сознание вообще не поспевало за событиями, и вопросы рождались намного быстрее, чем умирали.
-Я на полном серьезе сомневаюсь, что нахожусь сейчас в правильном месте, - сообщил мне Нагель, когда мы сели на заднее сиденье фургона. Двигатель уже завели заранее, Пабло лишь бегло проверил Серийный модуль и сразу тронулся.
-Тебе отдохнуть надо хорошенько, - ответил я. – Честное слово, утром голова прояснится. Пабло, так а зачем Бадмаер остается? Выброс же грядет.
-Эм, дело в том, что Арман сбежал, - с натягом произнес Пабло. – Он идет сюда.
В Аури уже совершали теракт приблизительно пятнадцать лет назад. Я подробностей не запомнил, но дядя потом рассказывал, что помимо десятка случайных жертв несколько человек бесследно пропали. Ходили слухи, что на самом деле они не пропали, просто в Аури скрыли их смерть, воспользовавшись общей суматохой. Сейчас мне кажется, что слухи были далеко не безосновательными.
На этот раз ущерба было куда меньше. Они ураганом ворвались в институт, ранили смотрителя, а затем разорвали гранаты в нескольких лабораториях, после чего планировали скрыться в лесах, в запрещенной для полетов зоне. Возможно, даже заглянули бы в наш лагерь. К счастью, Аури уже было научено горьким опытом. Охранники тут же оцепили здание, а через полчаса прибыли полицейские отряды и взяли ситуацию под контроль.
По итогам имелось несколько пострадавших, груды уничтоженной электроники и сбежавший Арман. А у Армана есть только один инстинкт – уйти в небытие через комнату без окон, чему как раз старший состав пытался воспрепятствовать. На всякий случай. Именно ради этой цели Бадмаер и остался на дежурстве, невзирая на опасность выброса.
Не исключено, что на Лунное Поле тоже планировалось нападение, все-таки самые страшные легенды ходили именно о нем. Мы приехали туда в одиннадцать вечера следом за грузовиком с Леннартом и еще двумя постовыми. На стоянке царила страшная суматоха, люди уже выстроились в очередь, при этом многие отказывались бросать здесь свое оборудование на произвол судьбы. Леннарт открыл перед ними двери кузова и предупредил, что не впустит никого с коробкой или тяжелой сумкой.
-За раз мы это не увезем! – предупредил он. – Говорю же, не увезем! Куда вы тащите этот баллон, вы идиоты?!
Я пристально вгляделся в череду незнакомых лиц из окна автомобиля. Машину тряхнуло, Пабло припарковался с краю и обернулся ко мне с Нагелем:
-Цепляйте наших, и поехали дальше. Тут должно быть трое ребят из младшего состава.
-Ты посчитал Мэв? – спросил я. – Она тоже ехала на Поле.
-Не посчитал, - пробормотал Пабло, скользя взглядом по салону. – Ну, стало быть, четверо. Ты тогда пересядешь вперед.
Пабло остался помогать Леннарту, а мы с Нагелем направились прямо к полю. Там отключили все кроме освещения по периметру, хлопушка тоже смолкла. Снежинки стелились нормально, хотя я понимал, что небольшие всполохи уже докатились от дома сюда. В центре поля соорудили большой навес, где и конструировалась центрифуга. Размера она была скромного, не как для космонавтов, но нагромождение из серийных блоков неплохо довершало картину. Там еще ютилось несколько человек, в спешке накрывающих все брезентом.
Первым делом мы засекли Сашу, она как обычно притворялась привидением: стояла поодаль, щедро присыпаемая снегом. Положение дел оказалось тревожным... когда я сказал, что мы приехали забрать их, она ответила, что планировала добраться самостоятельно через Блуждание.
-Блуждание под запретом, разве Мэв тебе не говорила? – Мой голос задрожал от волнения. – Она ведь здесь? Она пришла?
-Нет, я ее не видела. – Саша в сомнении поджала губы. – Может, мы просто не пересеклись. Уточни лучше у Эда.
-Нагель, Альберт, добрый вечер! – Эд тут же нарисовался, весь из себя серьезный и внимательный. – Вы-то как здесь? Намечается выброс.
-Потому и приехали, - произнес Нагель. Дальше я уже их не слушал, ноги сами понесли меня прочь.
На территорию Поля я не тратил времени. Сперва, заглянул в дом отдыха – он оказался заперт, внутри никого. Потом побежал к озеру, где когда-то боролся с Арманом на глазах у всех. Берег вообще не поменялся с того раза, даже неубранные глыбы льда валялись, как будто те же самые. Так и не понял, на хрена мы их собирали.
-Мэв!!! – громко позвал я. – Куда же ты делась, тупица…
Я в растерянности вернулся к освещенной местности. Грузовик уже покинул стоянку, осталась лишь пара автомобилей да наш фургон.
-С какой стороны она вообще должна подъехать, - пробормотал я. – Дорога всего одна.
Блуждание – штука изворотливая, логика ему зачастую проигрывает. Теоретически Мэв могла протиснуться на снегоходе даже сквозь чащу. С этой мыслью я бесцельно обошел вокруг Поля и застопорился перед двумя покошенными пнями. Вроде обыкновенные безынтересные пни. Затем меня окликнули.
-Альберт, боюсь, мы должны ехать. – Пабло подкрался сзади и сочувственно положил руку мне на плечо. Рядом стояли и остальные ребята: Саша, Нагель, Эд и рыжая подружка Рудольфа, чье имя съела амнезия. – Не искушай судьбу, подумай о себе.
-Это похоже на лисьи следы? – спросил я, тыкая на россыпь пятен вокруг пней.
-Не знаю… наверное.
-Короче, я остаюсь. Поищу ее.
-По-твоему выброс, это детские игрушки? – спросил он суровым тоном. – От него погибали люди гораздо опытнее тебя. Иону предупредили, она прибудет с часу на час, пожалуйста, оставь это дело ей.
-Блин, Пабло, я все понимаю, но бросать Мэв тоже неправильно. Давай не будем растрачивать время. В машину ты меня не затащишь. Это все. - Я снова прильнул к цепочке следов и задумчиво последовал за ней в лес.
-Пабло, успокойся, поищем ее хоть немного, – предложил Эд. – Нас же целых шесть человек. Быстренько пробежимся по лесу, она наверняка где-то рядом.
-Неважно, сколько нас, риск чрезмерно высок! – выпалил Пабло. – Черт, как вы не понимаете, я же о вас забочусь!
-Спасибо за заботу, но мы все взрослые, - возразил Эд. – Пускай люди сами решат.
-По правде, я не очень хочу умирать, - заметила рыжая. – Вы, народ, уверены в своей решимости? Арману вон неслабо поплохело после выброса.
-Арман был не готов…
-Тихо! – скомандовал Пабло. – Альберт, что со следами? Они что-то означают?
-Думаю, что-то хорошее. – Я пожал плечами.
-Ладно, побегаем один час. Дольше шататься бессмысленно. Через час я поверну к стоянке, и мне плевать, нравится вам это или нет. Альберт показывает дорогу…
-Да, спасибо за помощь.
-У тебя и фонарика-то нет, - простонал Пабло. - О Боже, стой на месте, я прихвачу несколько из машины. Цирк какой-то…
-Да-да, сделаю вид, что мне не обидно.
Когда он умчался, на нашу компанию опустилось гнетущее молчание. Я отвернулся от них и уставился в небо, лихорадочно размышляя над возможными подсказками. Остальные тоже не горели желанием болтать, разве что Эд чувствовал себя неловко.
-Как дела? – нервно пробормотал он и глянул на рыжую. – Извини, что так вышло, просто она наша близкая подруга.
-Сдались мне твои извинения, - проворчала она. – Лечение в психушке тоже ты оплачивать будешь?
-Не надо так говорить, - вмешался Нагель. – От этих слов добра не ждут.
-Класс, не знала. – Она скорчила рожицу и с нескрываемой досадой обратилась ко мне. – А ты, следовательно, по отпечаткам лисьих лап собрался вынюхивать? Боюсь, недалеко мы уйдем.
-Видите, небо чище в той стороне? – Я вытянул руку кверху.
-Ни черта не вижу.
-И я.
-Мы пойдем туда, - твердо сказал я. – Если снегоход Мэв на ходу, мы быстро ее отыщем.
-Если он на ходу, чего она в глуши прохлаждается? – спросила рыжая. Вопрос застал меня врасплох, сказать было нечего.
-Ты поймешь, если она в беде? – осторожно спросила Саша.
-Саш, ты издеваешься? – отозвался я тусклым голосом.
-Прости, я правда не хотела. Но, похоже, у тебя с ней образовалась особая связь.
-Да какая там связь, не смеши меня. Просто в темноте шарюсь.
Через пять минут мы гурьбой поспешили в указанном мною направлении. Следы почти сразу затерялись, уж слишком было темно в окружении заснеженных деревьев. Мы делали перекличку каждые сорок метров, так как порядком разбрелись. Пабло с руганью продирался неподалеку; он то и дело лихорадочно проверял время, словно ровно через час, по расписанию, начнется бомбежка. Он подсознательно ускорял темп, и я просил его не мельтешить, чтобы не пропустить знаки.
-Тут еще следы! – предупредил Эд. – Кажется, лосиные!
-Ищи снегоход, мать твою! – недовольно крикнул я.
Мы воссоединились у крупного валежника. Стволы на этом участке знатно потрепало, и ветки опали в один высокий хвойный шалаш. От него исходил резкий смоляной запах, чересчур пряный и терпкий, никогда раньше с таким не встречался. Возможно, так пахнет ведро свежей смолы.
-Кора во многих местах полопалась, - заметил Нагель. – Боже, ну и смрад.
-Это не только гравитация, тут был водосбор, - произнесла рыжая. – Сечете? Находись здесь человек, он обратился бы в тряпичную куклу. Как те, что на Каторге висят.
Нагель охнул и с горестным видом перекрестился.
-Только попробуй вякнуть, что я накличу беду, - возмутилась она и стукнула его в плечо. – Будь серьезнее, соберись.
-Я молчу.
-Я читаю твои мысли!
-Осматриваем этот район и уходим. – Пабло с кислой миной изучил обломанные ветви. – Без обид, Альберт, ты сам видишь.
-Я все понимаю, дело ваше, но как бы… повторю, я могу поискать один.
-Чтоб тебя, ну зачем это тупое упрямство?
-Эй, не кричи, - мирно попросил я. – Вообще, постарайтесь не нервничать. Я честно считаю, что, в конце концов, подхвачу нужные подсказки. У меня просто голова долго соображает, и вдобавок мне неловко вести вас по ненадежным ориентирам, потому и не удерживаю.
-Формально час пока не прошел, - прикинул Эд. – Может, у кого-нибудь есть идеи, где искать? Без объяснений, чтобы не стесняться.
-Я предлагаю идти так же, - ответил я.
-Если взять вправо, будет еще один бурелом поменьше радиусом, - произнесла Саша. – А за ним, в паре шагов, что-то находится.
-Типа что-то Серийное?
-Да, именно.
-Хм, без объяснений, конечно, звучит по-идиотски. – Эд в раздумьях взлохматил волосы. – Разделимся?
-Не стоит, - предостерег Пабло. – Вместе проверим Сашино место, а там уже решим.
Возражений не последовало. Мы обошли пахучий шалаш и помчались к следующей точке, на этот раз без промедления. Фонари метались по черноте; впопыхах я старался отслеживать, чтобы ни один из пятерых не затерялся. Сначала до второго валежника добежали я и Нагель. Как и предсказывала Саша, он был ужат в размерах. Мы присели на упавший ствол, чтобы перевести дух и растереть окоченевшие костяшки. К счастью здесь дурного запаха почти не чувствовалось и дышалось свободно.
Подскочили Пабло и рыжая. Саша, не сбавляя шага, пошла дальше, видимо, в поисках своего загадочного клада. Последним доковылял пропотевший Эд, ему понадобилось немало времени, чтобы восстановить дыхание.
-Мощно вы рванули.
-Успеем отдохнуть, вперед, - поторопил Пабло. – Где Саша? Саша!
-Я тут… - Она помахала из объятий еловых ветвей и снова пропала. Кроны над ней со скрипом закачались, посыпались комья, а вместе с ними вспорхнули блеклые, почти невидимые пепельники. Я угадывал их положение только по стрекоту, но все равно радовался этому подкреплению, пускай и крохотному.
-И зачем мы сюда гнали? – зашептал кто-то.
-Полагаю, сейчас выясним.
Мы по глупости последовали прямо по стопам Саши в самую гущу зарослей и иголок. Мне пришлось продираться вслепую, щекам неслабо досталось, а в довершение я столкнулся с Эдом лбами.
-Чтоб тебя, Альберт!
-Охренел? Ты зачем обратно развернулся?
-Да я перчатку обронил! - Он с раздражением стянул и вторую, наверное, для симметрии. Потом Пабло где-то рядом снова позвал:
-Саша, ты говорила, надо пройти пару шагов.
-Подойдите сюда, только тише, - ответила она. Я вдруг испугался, что ее голосом пользуется кто-то еще; мозг сразу нафантазировал уродливых подражателей, затыкающих настоящей Саше рот и расставляющих ловушки.
Чуть дальше начиналась поляна, озаряемая луной. Она подождала нас перед тем, как выйти на нее. Пабло убедился, что все на месте и требовательно спросил:
-Что в итоге?
-Я не уверена. – Саша растерянно обернулась через плечо. – Там стоит человек, но это точно не Мэв.
-Человек?!
-Да, я покажу.
Мы с Нагелем тревожно переглянулись, у меня задрожали колени. Саша провела Пабло немного вперед; они отлучились на три минуты, и пока их не было, я сел на землю, чтобы унять приступ паники.
-Поговаривали, что террористы могли скрываться неподалеку, - произнес Эд.
-Это бред, они бы не смогли передвигаться под таким излучением, - ответила рыжая.
-А если они работают в Аури?
-Тем более бред.
-Чего тогда не выйдешь, не поздороваешься с таинственным незнакомцем?
-Ну тихо уже, - попросил Нагель. – Не здоровайтесь ни с кем, ждите Пабло.
Они вернулись совершенно беззвучно, и я заметил, что у Пабло слезятся глаза. Он пробрался под укрытие деревьев и замер в неестественной позе, словно не мог определиться, в какую сторону развернуть корпус.
-Все плохо? – спросил я.
-Все отвратительно, - мрачно кивнул он. – Дайте секунду подумать.
-Да кто там, не томи.
-Там… - Пабло помедлил. – Сеймур рассказывал про такую штуку, он назвал его ястребом. Это… такая точка невозврата на двух ногах, и она истребила половину нашего состава. Вот только случилось это на Каторге в километрах от дома, и уж точно не здесь! Ребята, буду откровенен, я не в восторге от происходящего. – Он судорожно вздохнул. – Я никогда не видел, чтобы такая мерзость добиралась до родной перспективы. Я всегда считал, что они вроде коллективных галлюцинаций и имеют отношение лишь к узкому кругу посвященных. А теперь его обнаружила Саша без всяких подсказок.
-Побежали тогда назад? – беспокойно спросила рыжая. – Чего тут думать вообще?
-Я не знаю, есть ли в этом смысл, - хмуро отозвался Пабло. – Мы слишком близко подобрались.
-Слишком близко, - слабо вымолвила рыжая. – Прошу, объясни по-человечески.
-Мы ненароком забрели в лабиринт, - сказал он. – Точка невозврата пока не пройдена, но и действовать наобум нельзя, иначе крепче увязнем. Простите, что не распознал опасность сразу, это моя вина, но злиться на меня будете потом. Прежде всего: никто никуда не побежит, скорость Тьмы вам не преодолеть. Вызволить нас и справиться с ястребом сможет лишь Иона.
-И когда она подойдет?
-Скоро, - уверенно ответил Пабло. – Она умная, очень способная и много раз меня выручала. Иона поможет без всяких сомнений, и мы тоже не будем сидеть, сложа руки. Альберт обогнет поляну и отыщет Мэв. – Он потрепал мое плечо, как будто обрекая меня на успех. - Мы останемся здесь, чтобы следить за ястребом. Даже если не получится задавить его своим присутствием, он замедлится. Пять человек, это немало.
-Пусть лучше Альберт останется, нас будет шестеро, - предложил Эд.
-Пусть приведет Мэв, и нас станет семь, – возразил Нагель.
-Я определенно пойду за Мэв, без обид, - ответил я. – Монстры в лесу меня, конечно, напрягают, скрывать не буду, но нельзя ее бросать.
-Не задерживайся понапрасну, - попросил Пабло и оглядел остальных. – Вы пока можете прочесть коротенькую молитву. Через две минуты ринемся в бой.
-Прекрасное окончание спасательной операции, - саркастично заметила рыжая. – С утра так не хотелось из кровати выбираться, вот ведь я дура, взяла и поехала на работу.
-У меня такое каждый день, поэтому я ничего не заподозрил, - пробормотал Эд.
-Ладно, ребят, удачи вам, я пошел дальше.
-Удачи, Альберт.
-Не споткнись там.
Проходя мимо поляны, я не сдержался и мельком оглядел ее. В центре действительно стоял человек метра три ростом. Он отпечатался в сознании плохо различимым силуэтом - подробнее я решил не узнавать.
До меня с опозданием дошло, что пятерка и шестерка – несчастливые числа. Возможно, стоило разделиться иначе, не знаю. Пока они играли в гляделки с тем существом, я вывернул на первоначальный курс, подальше от валежников. Как я и надеялся, пепельники кружили неподалеку, они служили единственным ориентиром.
Затем на мерный хруст снега наложились щелчки, раз в две секунды. Они мягко задавали ритм, напоминая щелчки пальцев, а я точно танцевал под него. Бежать в одиночку тоже стало проще – в общем, все сошлось, все стало, как надо. Я понял, что обязательно найду ее. Знаки, наконец, открыли себя, жизнь поддалась, и задача оказалась до смешного простой. Дорога сама появлялась под моими шагами.
Гравитация чуть ослабла, земля начала приятно пружинить под носками, и пепельники ускорились одновременно со мной.
-Давай же…
Заскрипели ветки, я неожиданно подлетел на полметра, но вовремя среагировал и сгруппировался. Приземление болезненно отдалось в коленях, однако я возобновил темп. Дядя предупреждал, что колени – мое слабое место, все-таки на них сосредоточена серьезная ноша.
Пепельники завершили полет и облепили ствол молодого дуба, их глаза-бусинки странно заблестели. В целом стало на порядок светлее; я не понял, почему. Мой затылок похолодел от нежного дуновения ветерка прямо в сердце глухого леса, а верхний слой снега неохотно зашевелился. Мне самому показалось, что я спускаюсь с горы, хотя земля была ровной. По мере продвижения снежинки выстраивались в тонкие нити, тянущиеся в одном направлении, как на огромном ткацком станке.
Нити сплетались впереди, вокруг приземистого холма. Они восходили в величественную белую башню, вершина которой тонула во мгле, и вся эта конструкция медленно перетекала в небо.
Призрачные пальцы без остановки щелкали у моих ушей. До склона я добрался пешком, а затем меня подхватило течение; я сел и медленно заскользил по горке. Доехав до стены, я зажмурился и прикрыл лицо. Она оказалась совсем тонкой и обволокла меня легкой паутиной; за ней остались лишь голые кусты да обледенелые коряги, больше в этой утробе ничего не было. Но Мэв точно проезжала здесь, я был уверен.
Я схватился за выступающий корень, чтобы не улететь ненароком. Затем включил фонарик. Бледно-зеленый свет залил внутренности башни; поблизости следов не осталось, все давно стерлось и улетело.
Наверное, что-то выдернуло Мэв из Блуждания на этом пятачке. Не представляю, что это могло быть, и как подобное вообще возможно. Может я и неправ вовсе и упускаю суть произошедшего. Мне банально не хватает знаний, крайне не хватает. Я и раньше многого не понимал, но прекрасно мирился с этим фактом, зато сейчас недостаток ощущался физически - он сдавливал мне сердце.
Над головой раздалось монотонное гудение. Поначалу казалось, что оно исходит из человеческой гортани. Потом стало ясно: оно слишком бесстрастное и неживое, так поет, например, ветер. Я устремил луч наверх. В зеленом пятне помимо мириад снежинок возникли голографические очертания гигантской сферы. Это был Тридцатый, он почему-то завис над лесом. Хотя, возможно, он с рождения двигался чрезвычайно медленно, опять-таки – я не знал. В луче проявился еще один силуэт, человеческий. Он поднялся уже на высоту пятидесяти метров и продолжал плавно возноситься под убаюкивающие щелчки.
Конечности безвольно повисли, а само тело мало отличалось от притягивающей его безжизненной глыбы. Мэв издалека я узнаю сразу, чем сильно горжусь. Ее черты удачно закрепились в моей подкорке: я хорошо воспроизвожу тембр ее голоса, детали внешнего вида, и улыбающееся лицо тоже без проблем рисуется. Мне подумалось, что Саша так же запечатлела свою сестру. Наверняка сейчас пойти и спросить у нее – она с точностью ответит на любой вопрос о Тамике.
Теперь мне все стало понятно, больше светить было ни к чему. Я резко отшвырнул фонарь. Через десять минут он прикатился обратно, уперся в мои ботинки и отправился наверх. Дурацкие щелчки не замолкали. Что ж, ладно, я послушно отвлекся на них и попытался разобраться в их природе. Ритм плохо поддавался расшифровке, к тому же у меня не получалось собраться с мыслями, мертвая Мэв наверху отвлекала. Расхотелось напрягаться и что-либо делать. Я мог бы лечь, позабыть обо всех, разжать кисть и подняться к ней. Идея безумная, но до ужаса прилипчивая.
Неожиданно стук преобразился, процесс запустился сам собой, и сознание вновь очутилось на знакомой лодке в эпицентре шторма. Я не планировал ни с кем меняться местами, но воля участника на той стороне навязывалась мне.
Я сижу в центре амфитеатра перед десятками зрителей. Лампы не слепят, но затеняют лица наблюдателей, хотя я догадываюсь, что они встревожены. Им представлен диковинный зверь. Реджик изящно сгибает лист с перечнем вопросов, наклоняется и пристально всматривается в меня. В отличие от других он не боится. Он настойчиво бьется над трудной загадкой.
-Твой интерес к чужим мозгам упечет тебя в клинику, - предрекаю я.
-Эх, не хотелось бы. - Реджик отшучивается.
Были и другие моменты. Я сижу в серой комнате, читаю средневековую хронику. Или выхожу на прогулку вместе с конвоиром: это, как правило, Иона. С ней приятно общаться, она интересная. Я стаскиваю девушку со снегохода. Валю в снег, душу ее. Она шипит, сопротивляется, потом умирает. Я осматриваю ее рюкзак и уезжаю.
-По-твоему, я дурак? – Мои костяшки побелели от напряжения, сердце молотило как бешеное, но голос был спокоен. – Зачем ты внушаешь мне эту мерзость, Арман? Думаешь сломать меня? – Слезы закапали. – Скорее я сломаю оба кулака о твою челюсть. Подожди чуть-чуть.
Я выскочил из башни и ринулся обратно по своим испаряющимся следам. Мне не терпелось встретить того трехметрового человека и разорвать на части, избить до кровавого месива. В голове поселились воспоминания, не мои, абсолютно не мои, я уверен. Они были очень плохими и неправильными, рождались по собственной прихоти, а я в отвращении зачеркивал их крестом. В основном, в них была Мэв.
Я быстро набегался, легкие устали, да и ногам уже было невмоготу. Стоило замедлиться, как гнев истлевал, сменялся мертвой апатией, и все чернело. Мне этого совершенно не хотелось, и я из последних сил подгонял свою тушу. Если бы остановился, окончательно бы умер.
Вот и та поляна, по-прежнему заливаемая лунным светом. Я отлучался всего на час, быстро же пролетело время. Час это ведь ерунда, я нередко ужин дольше готовлю. Пабло и младший состав были здесь, как и обещали. Нагель, Эд и рыжая лежали в стороне аккуратным штабелем. Я надеялся, они просто потеряли сознание, этакие израсходованные батарейки. Начиная от них, в снегу отпечаталась широкая полоса, уходящая в лес. На ее середине стояла Саша, неотрывно смотрящая перед собой. В конце был Пабло. Он глядел в том же направлении, в засасывающую его червоточину. Они не шевелились, не говорили, просто неторопливо смещались в сторону точки невозврата. Пабло уже одной ногой стоял в ней.
-Саша! Пабло!
Они не выказали реакции. Отреагировал только человек, которого назвали ястребом. Он значительно вырос, голова теперь покоилась на одном уровне с деревьями, и она слегка дернулась на мой голос. Темная дыра зияла в его брюхе меж оттопыренных ребер, она разверзлась до неестественных размеров, отбрасывая на землю смертоносную тень. Она вот-вот поглотит их всех.
Я сразу понял, что туда нельзя бросать взгляд. Пабло, к сожалению, явно был обречен, но Сашу был шанс вытащить. Гравитационное поле действовало только в пределах полосы, а оцепенели они, наверное, из-за содержимого червоточины. В общем, я закрыл периферию ладонью и бросился на Сашу. Грубым толчком отбросил ее в сторону - к моей радости она изумленно вскрикнула. Полностью привести в чувство ее не удалось, но, по крайней мере, я оборвал зрительный контакт. Как только это случилось, меня стремительно потянуло внутрь. Я даже не успел выбежать из полосы, как незримая, но вполне реальная рука ухватила меня и затянула в утробу. Без помощи Саши я не продержался и трех секунд. Веки пришлось зажмурить, также я зарылся лицом в куртку и натянул капюшон.
Меня поволокло по земле и прибило спиной к Пабло. Нас сцепило, встряхнуло, мы оба погрузились в колыбель под сердцем ястреба. Уши заволокло бесформенным шумом, будто нас засыпало сухим рассыпчатым грунтом; одновременно мышцы обмякли, а из груди непроизвольно вышел весь воздух.
По коже заколотила крохотная дробь. Органы последовательно отключались, выходили из-под моего контроля: ноги, таз, руки до локтей - я их больше не ощущал. Пабло… кажется, он умер. Но даже после смерти он закрывал меня своим телом, спасал от взглядов здешних обитателей.
Все затухало. Мы с ним неумолимо отчаливали в бездну, где пепельники выращивают потомство; где спит Тамика, а теперь еще Мэв; где Каин нашел бы все ответы, какие только мог вообразить. Так или иначе, меня немножко грело, что я не совсем один.
Я попробовал найти опору, но не смог пошевелиться. Получилось лишь разжать челюсти, хоть они мне пока подчинялись. Тогда я по старинке просунул язык между зубами и прикусил. Боли долго не было, пришлось как следует повозиться. Думаю, я сжевал его до каши, прежде чем до мозга достучались первые болевые сигналы.
Сознание встрепенулось, онемение спало, и меня окутало пламя. Жжение возникло повсюду, особенно сильно вокруг головы. Я вопил, прижимал ладони к лицу, закрывался всеми силами, а на сетчатке печаталось изображение точек, похожих на звезды, и колоссальной черной дыры, окаймленной цветным ободом. Обод пульсировал и менял окрас: алый, изумрудный, темно-синий… он состоял из множества зерен, застывших на границе с уставившейся на меня Тьмой.
Когда я услышал легкие щелчки, еле различимые посреди царившего хаоса, я поступил инстинктивно: вгрызся в ритм зубами, затем невероятным усилием выдрал себя из огня и чужеродной тяги. Меня выбросило из пучины и стукнуло о дощатый пол, который я почему-то принял за крышку гроба. Было крайне трудно дышать, я кашлял, наверное, две минуты к ряду. В довершение я мерзко закряхтел, получилось нечто среднее между рвотным рефлексом и сдавленным криком.
Я лежал посреди плохо освещенной комнаты, в доме. Надо мной возвышался удивленный Бадмаер; он закинул топор себе за шею и сейчас смотрел на меня, как на диковинное полено.
-Мать твою, - сипло прохрипел я. – Господи…
-Ты как здесь очутился? – с подозрением спросил он.
-Я думал, мне конец… - Я кое-как приподнялся, хватаясь за дверной косяк. За спиной находилась комната без окон с подсвеченным витражом.
Бадмаер дал мне бутылку воды, но пить совершенно не хотелось. Я тронул кончик языка, затем внимательно проверил свою кожу.
-Куда делся Арман? – требовательно спросил Бадмаер. – Он только что зашел туда.
-Арман парит в своей драгоценной Тьме. – Понадобилось немало стараний, чтобы добраться до стула и ровно сесть на него. Тело обуглили как снаружи, так и внутри. – Он задушил Мэв. Наверняка еще кого-нибудь убил по дороге.
-Так вот на чьем снегоходе он пригнал. – Бадмаер досадливо вздохнул. – Парень не мелочился.
-Не мелочился? – тупо перепросил я. – Почему… погоди, почему он вообще проник сюда? Ты же остался охранять...
Бадмаер задумчиво отложил топор и отпил немного из бутылки. Я только сейчас пригляделся к ней: такие обычно носила Мэв на работу.
-Эй. - В моем мозгу что-то перемкнуло на мгновение. – Я задал вопрос.
-Я не собираюсь объяснять, - спокойно отозвался Бадмаер, непринужденно усаживаясь на стол. – Это мое дело.
-Ты объяснишь сию секунду. И уж постарайся, чтобы я понял.
-Ого. - Его губы дрогнули в подобии улыбки и плечи странно дернулись. – Ты настаиваешь, то есть?
-Не то слово. - Он не воспринимал меня всерьез, я его забавлял. Но что тут могло быть забавного? – Бадмаер…
-Хорошо, да, - кивнул он. – Я не препятствовал Арману. Задал пару вопросов и все. Мое мнение, его не стоило запирать. Он принадлежит Некрозу, для него естественно там находиться. Сеймур посчитал иначе и облажался.
-Вот как. И что же ты спрашивал у убийцы.
-Какой ты стал любопытный. – Усмешка стерлась с его лица. – Да-а, тебя здорово тряхнуло. Выброс был мощным. Многие пострадали, и Пабло… ох, Пабло погиб. – Он устало нахмурился. – Я неоднократно говорил, что ему пора покинуть Аури. Он все оттягивал, хотел натаскать новую смену. Что ж, его смерть тоже вполне естественна. Мир, он весь из себя естественный. - Бадмаер с сожалением махнул рукой, мол, ничего не поделать. – Он к вам привязался. Вообще ко всем сразу, как по волшебству. А я, наоборот… я и своих-то не жалую, а тут еще ваш выводок. Какая у нас разница? Пять лет? Я был в шоке, когда увидел вас впервые. – Он понизил тон и уставился поверх моей головы. – Вы хоть осознаете, что прилетели с другой планеты? Я все наблюдал за вашим общением, за адаптацией, и мне хотелось блевать. Всего пять лет, а у вас уже нет ничего общего с предыдущим поколением. Не скажу, что мне есть до вас какое-то дело, но как… как можно настолько заблуждаться относительно Тьмы? – Его лицо изобразило искреннее недоумение. - Пабло, по крайней мере, осознавал свою никчемность. Вот ты, толстяк, давай, поведай мне о своих успехах. Как настрой, как мотивация? Много нового узнал о мире сегодня? По твоей роже вижу, что хоть сейчас снова в бой.
Я вскочил и бросился на него, Бадмаер тут же рванул навстречу. Он этого изначально ожидал, молниеносным ударом вышиб из меня дыхание, одновременно подсечкой опрокинул на пол. Затем оседлал и дважды смачно ударил по лицу, выбивая всю волю к сопротивлению.
-Чувствуешь, наконец, искренние эмоции? – возбужденно спросил он. – Стало быть, ты на верном пути. А проверить себя очень легко: если ты в них сомневаешься, значит однозначно фальшивка. Как пожелаешь, я доходчиво объясню тебе, о чем беседовал с Арманом. И ты поймешь, обязательно поймешь, но изволь дослушать до конца. Итак… я ненавижу тебя, жирная ты харя.
Снова непонятное жжение по всему телу. Плоть мучительно разъедалась откуда-то изнутри, а мне оставалось лишь злобно корчиться.
-Чувствуешь? – Бадмаер с интересом прищурился. – У тебя, похоже, хорошо развита эмпатия. Такие легко выходят на контакт с окружающими и читают их, как открытую книгу. Не представляю, как ты это терпишь, это ведь буквально копание в чужом белье, мерзость. Я до подобных методов не опускаюсь, хотя мысли угадываю неплохо. – Он упер средний палец мне в лоб. – Ты не шибко доволен своими результатами, да? Вроде делал все правильно, а в итоге такая потеря. Шел себе, шел и врезался в непробиваемую стену.
Пламя неотвратимо сводило с ума, мне хотелось сломать Бадмаеру шею, а заодно вывернуть себя наизнанку. Я кое-как извивался червем под ним, не способный нормально ответить или понять, о чем он говорит.
-А еще ты. - Его глаза расширились от удивления. - Боже, ты видел Тьму! Ты?! Как ты спасся оттуда? Немыслимо! – Он дернул меня за воротник и придвинулся почти вплотную. На секунду привиделось, как зрачки Бадмаера ненормально расширились, а дужка вокруг начала быстро менять цвет.
-Это уже достойно уважения, - прошептал он. – Ты ее видел.
-Не напрямую, - выдавил я.
-Не напрямую, - констатировал он. – А девчонка та? Саша? Видела напрямую, но не заступила за точку невозврата. Где это случилось?
-Рядом… с Лунным…
-Что ж, вынужден признать, это немного обидно, - подытожил Бадмаер, отстраняясь. – Жалкий мусор отобрал у меня первенство. С другой стороны, выходит, вы не совсем безнадежны. Саша кстати занятная, она не страдает вашим идиотизмом. Поздравляю, ты действительно ее видел.
-Кого…
-Маю, пророка, – объяснил он.
-Я вообще ни хрена не понимаю… что ты несешь. – Боль чуть отступила, ровно настолько, чтобы я смог вздохнуть.
-Мая – хозяйка этого дома, - терпеливо ответил Бадмаер. – Пророком я назвал ее в шутку. Конечно, у нее не было паствы, заповедей она тоже после себя не оставила. Да и зачем их оставлять, скоро все равно потребуются новые. В общем, это довольно иронично, но основательница Аури была самым скучным человеком в городе. Вдобавок: нелюдимая и отчужденная, всем было на нее плевать, и ее это устраивало. Так что, по-твоему, случилось?
Жгучая волна опять накатила, и я забился в крупной дрожи. Бадмаер ожесточенно сдавил мое горло.
-Есть варианты? – процедил он сквозь зубы. – Она была исследователем? Хотела разгадать тайны Вселенной? Добиться признания? Или может… может спастись от безразличного общества? Ну?!
Я зарычал и начал колотить его в бок, просто от безысходности. Терпеть этот ад более не было сил.
-Война, - пропел он. – Война вам всем, наглые посягатели. Мне ваши убогие решения не нужны, я с ними не согласен.
Бадмаер слез с меня, но легче не стало. Я сгорал заживо.
-Давай, мне интересно, сколько ты продержишься, - пробормотал он. – Нелегко свыкнуться, правда? Сердце такой стресс плохо переносит, но я в итоге кое-как адаптировался.
Я перевернулся на живот и потянулся за ножом, почти ничего не соображая. Липкой от пота ладонью вытащил его из-за пояса.
-Ха-ха! Встать-то получится, боец?
Далее я действовал без промедления. Острие вогнал себе в спину, не слишком глубоко. Кажется, нож угодил в тот самый рубец. Бадмаер непонимающе вздернул брови. Разум на секунду прояснился, и этой секунды хватило, чтобы уловить неукротимый ритм. Ритм пулеметной очереди.
Мы поменялись местами. Он валялся на полу с ножом в спине, безумно вращая глазными яблоками. От ошеломления он и рта раскрыть не мог. Я втянул воздух, с наслаждением потянулся. Как же восхитительно выбраться из этой трясины. Щекочущее чувство равновесия доставляло неописуемое облегчение. Потом я несколько раз с чувством пнул Бадмаера носком в живот. Он скорчился, но даже тогда не издал ни звука - похоже перенос сказался на нем болезненно.
Я не стал излишне злорадствовать, забрал свой нож и направился к выходу. Каждый шаг, каждое движение были складными и приятными. Когда отворял дверь во внешний мир, меня встретил новый день, морозный воздух и безмолвие. Я переступил порог.
Все перечеркнулось радужными молниями, мышцы свело, а перепонки лопнули от пулеметной очереди.
Я лежал на полу, испачканный в собственной крови. Ошарашенный Бадмаер застыл надо мной.
-Что ты сделал?! – Он в ужасе пощупал свой живот. – Что ты сейчас сотворил?! Что это такое?!
-Нет. – Я беспокойно заерзал. – Почему… почему не получилось…
Бадмаер подавил эмоции, закусил губу и скрылся из поля зрения. Мне это очень не понравилось. Я попытался извернуться, чтобы понять, куда его понесло, но он подскочил быстрее с топором наизготовку.
-Ха. – Бадмаер издал какой-то неясный смешок и бодрым взмахом отсек половину моей руки. Он показался мне опытным. После он с кряхтением вызволил топор, подобрал мою плоть и с нескрываемой злобой осмотрел то, что осталось внизу. Его веко задергалось от негодования. Видимо, он так и не нашел подходящих слов.
В оглушающем молчании он ушел, забирая с собой мою собственность. Несколько торопливых шагов, выразительный хлопок входной двери. Внутри остался я.
Глава 9.5 (Декогеренция)
-Саша. – Иона настойчиво звала сквозь свист ветра. Потребовалось немалое усилие, чтобы сфокусировать взор, потому что глаза страшно болели. Я переживала, что непременно ослепну, но все оказалось не так плохо.
Ястреб стоял справа, я прикрывалась от него шарфом, однако это уже мало помогало. Иона была напротив, по другую сторону полосы.
-Где Пабло? – спросила она.
-Его унесло, - с сожалением ответила я. – Альберта тоже. И меня скорее всего… я не могу больше.
-Соберись. – Новости явно потрясли ее, но она старалась подавать пример. – Ты жива и обязательно спасешься. Главное, в точности слушайся меня.
Та троица отключилась почти сразу, они не сумели даже приблизиться. Повезло, что гравитация до них не дотягивалась, но думаю, им все равно недолго осталось. Как же глупо все вышло, я сама завела их в смертельный капкан.
-Саша, не забывайся! – Иона захлопала в ладоши. – Не своди с меня глаз, поняла?
-Да, поняла.
-Медленно передвигайся вправо вместе со мной. Повторяй мои движения. Вот так.
Мы синхронно переступили вправо. Один раз, второй, вдоль жуткой вытянутой тени. Точка невозврата надвигалась, и тот человек с пепельной кожей уже был совсем рядом. Он без труда мог бы схватить нас.
-Хорошо. Теперь развернись ровно на меня и отними платок от лица. На червоточину не обращай никакого внимания.
Я последовала ее указаниям. Поле зрения вернулось к норме, и я неожиданно заметила юношу за спиной Ионы.
-Не переводи глаза! – предупредила она. Я заметила только, что его волосы такие же белоснежные, как и ее. Он молча и без всякого дискомфорта наклонился к червоточине и уперся во что-то.
-Так и стоим, - успокаивающе сказала Иона. – Не бойся, уже скоро конец.
Юноша с треском выломал одно из ребер ястреба. На плечо Ионы прыснула струйка черной жидкости. Я почувствовала, как на мое тоже попали капли, но с симметричного направления. Как будто за моей спиной точно так же…
-Ястреб слабеет, потерпи. – Она откинула развевающиеся локоны и ободряюще кивнула. Я тоже на всякий случай поправила волосы, хотя, наверное, это было необязательно.
Юноша, ловко выламывающий ребра, думаю, он был ее умершим братом. Но давно ли он следовал за ней? Как это вышло, как Иона его возвратила?
Чьи-то пальцы игриво пробежались по моим позвонкам. Я вздрогнула и приподняла плечи в защитной позе; от Ионы это не укрылось, и она с пониманием улыбнулась. Я первый раз видела, как она улыбается.
-Вот и все, ястреба нет. Можешь поворачиваться.
Я на автомате выполнила ее команду. Ястреба и вправду больше не было, он испарился как дурной сон. Осталась только взлетная полоса, черные отметины. И Тамика. Она стояла очень близко, можно было дотронуться рукой. В неприметной одежде; волосы заплетены в аккуратную косу. Тонкие нежные руки, на них неровные ногти и красные пятна от мороза. А лицо лучилось радостью, маленькими морщинками и слезами. Самая живая.
-Увидела, наконец, - довольно пробормотала она.
-Похоже на то, - прошептала я.
-За Альберта не волнуйся, он живой. А раз живой, то с ним все будет в порядке, сама знаешь.
-Угу… - Я что-то бессвязно и жалобно мычала; в сердце закрались колкие сомнения, и тогда Тамика обняла меня, окончательно их стирая. Запах был незнакомым. Похоже, Карла убедить не получится.
Эпилог
В безымянном городе на отшибе стоял один негостеприимный дом. Саша приехала к нему в воскресение рано утром, взошла на крыльцо и дважды постучала в тяжелую дубовую дверь. Мая выглянула через щелку, только потом вышла сама. Она приоделась в изящное выходное платье.
-Внутрь не приглашаю, - извинилась она.
-Как хочешь, мне все равно, честно. Поехали, машина ждет.
Карл воспользовался свободной минутой, чтобы перекурить. Стоило ему завидеть Сашу, он поспешно потушил сигарету, заправил рубаху и раскрыл перед ними двери салона.
-Т-ты быстро, - заметил он.
-Ага.
Саша села вперед рядом с ним, Мая - назад. Последующие несколько часов они заезжали в самые разные места: магазин одежды, сувенирная лавка, выставка неизвестного художника, университетский кампус с его строгим антуражем. В конце они посетили еще один угрюмый дом. Его даже можно назвать лачугой: настолько он был скромным и неприветливым. Просто чудо, что власти до сих пор его не снесли.
Мая хотела вернуть Бадмаеру книгу, а заодно одолжить новую. Вместе с Сашей они выбрались из машины (Карл тут же потянулся за зажигалкой) и пошагали по заросшей сорняками дорожке.
-Я подожду тут, - сказала Саша.
-Конечно.
По стечению обстоятельств Бадмаера сегодня навещал Сеймур. Встреча как раз завершилась, и он пересекся с девушками у порога.
-Сашенька, какой чудный сюрприз! - приветливо воскликнул он. – Рад, безумно рад вас лицезреть, дорогая. Но что вам понадобилось в логове этого маргинала?
-Мне – ничего, - без утайки ответила Саша. Сеймур непонимающе улыбнулся, его глаза перевелись на Маю. На мгновение в нем всколыхнулись детские эмоции, резко контрастирующие с солидной внешностью. Сеймур снова вспомнил о загадке, которую давно пытался разгадать. Мая кивнула в знак приветствия, но не более.
-Что ж, отдыхайте, завтра жду на работе, - напомнил он. – И молю, осторожнее с этой дворнягой, она переносит бешенство. Чтобы контактировать с ней, надо запастись безграничным терпением.
Под вечер Мая, Саша и Карл приехали в кинотеатр. В зал запускали за полчаса до сеанса, все уже заняли себе места. Эд и Лора ворковали в конце, Хотака мирно дрых в углу. Иона в одиночестве сидела на первом ряду, а основная масса расположилась в центре: помимо прочих там были Нагель, Альберт и Каин. Альберт спрашивал у Нагеля про учебу в семинарии, пока Каин просовывал цветы в узел на его культе.
-Если бы с вами учился парень по имени Каин, как бы вы его называли? – поинтересовался Альберт.
-По имени бы и называли.
-Посторонний может решить, что вы его коллективно дразните.
При виде Саши троица на секунду замолкла и разительно оживилась, ей они всегда были рады.
-О-о-о, - протянул Альберт.
-А вот и наша красавица, - помахал ей Каин. – Ну и Карл, конечно! Ты тоже немного симпатичный.
-П-пошел ты.
-Боже, Альберт. – Саша обняла его и с беспокойством осмотрела с ног до головы. – Ты так исхудал.
-Двадцать килограмм потерял, - поддакнул он. – Вот ведь какая жирная рука у меня оказалась.
Саша рассмеялась и взъерошила ему волосы. Потом выдержала паузу и отодвинулась, демонстрируя всем Маю. Ребята сильно удивились, Каин переключился на профессиональный тон и восхищенно произнес:
-Это уже интересно. Аури не перестает поражать…
Только Альберт помрачнел, тело его налилось тяжестью, и он отстранено перевел взор на экран. Пальцы неторопливо забарабанили по подлокотнику. Саша бережно наклонилась и прошептала ему на ухо:
-Я вернула ее. Очень-очень хотела и вернула. Ты тоже сможешь.
-Понятно. Слушай, ты не парься, - Он вдруг почувствовал себя измотанным и чуть-чуть старым. – Ну, не верю я в эту чепуху. Вот Армана бы выдернуть оттуда и отхлестать этим самым букетом. – Альберт по секрету повертел перед ней букет, торчащий из локтя. – Хотя нет, тоже лень, пускай мерзнет в своем космосе. Давай лучше кино посмотрим.
-Как скажешь, - ласково кивнула она. – Рада, что ты в норме.
-Я норму иначе представлял, ну да ладно.
Разговоры перебросились на других людей, и Альберт отвлекся на собственные мысли. Время как-то быстро пролетело, он ненароком завис в одном положении и не заметил сразу, что Мая подобралась к нему и протянула руку.
-Привет, - вежливо сказала она. – Я – Мая.
-Ясно… а я – Альберт. – Многое крылось в этом незатейливом приветствии. Он малость помедлил, вздохнул и ответил решительным кивком. – Так нет, стоп, давай левыми…
Вскоре начался сеанс, к зрителям присоединилась толпа свежих лиц из очередного состава, человек сорок, не меньше. Альберт подсчитал их всех и в разочаровании свесил голову.
-Набежали молодые шакалы, - заворчал он. – Сто процентов будут шуметь весь фильм.
-Что поделать, - смиренно отозвался Каин.
-Знаешь, раньше… до эпизода с Бадмаером я как-то не задумывался, что другие думают обо мне или о Тьме, например, да о чем угодно. Вот Пабло, он говорил: сколько людей, столько и мнений. Ну, и спрашивается, какой смысл бегать ко всем и вытряхивать из них это мнение?
-Мне тоже интересно.
-Это помогает. – Альберт, помедлил, подбирая слова. Ему непривычно было делиться сокровенными мыслями, и выходило довольно коряво. – Помогает понять, что мы заблуждаемся. Ясно?
На следующий день Мая снова выберется в свет и прогуляется по любимым местам. Бадмаер без проблем одолжит ей еще книги для убийства скуки, также в безымянный город прибудут новые люди, они привезут новые вещи. Загадка не в том, кто эти люди или что Мая прочтет в книгах; загадка в том, кем она вернется домой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
