Samus Stone

Seriously Seriousness: Деревня на Сатус-Сэлле

Приветствие и Руководство читателя:

Samus Stone

Seriously Seriousness:

Деревня на Сатус-Сэлле

Серия «Seriously Seriousness: WORLDS»

Samus Stone

Seriously Seriousness: Деревня на Сатус-Сэлле

Ответственный редактор Samus Stone

Компьютерная вёрстка Samus Stone

Автор обложки Юлия Имамутдинова

Авторы иллюстраций Юлия Имамутдинова и Samus Stone (через «Midjourney»)

ВНИМАНИЕ!

Это - ознакомительный фрагмент книги. Полную версию можно приобрести здесь: https://seriouslyseriousness.wordpress.com/168-2/

Хотя и бесплатно в вашем распоряжении более 38000 слов.

Аннотация:

На древней планете под белым Солнцем, находится маленькая деревушка, под названием Юстиция Юдукс. Большой и насыщенный мир купается в лучах богатства и процветания, подчиняя себе саму силу Звёзд.

Агнусон Кадавер, местный охотник, начинает писать о своих насыщенных похождениях по густым и опасным лесам Сатус-Сэллы.

Стар Де-Сэлла приходит сюда, дабы спастись от своего бремени принцессы цивилизации, и насладится блаженными плодами тихой жизни.

А Кортусей Рес’с, местный библиотекарь, вновь переписывает свою легендарную работу по истории Союза Великих, жертвуя ради неё своей душой.

Прогресс идёт, дети вырастают, а Вселенная теплится от радостей мирной и размеренной жизни. На фоне блаженных водопадов из слёз радости, над всем живым нависает большой меч, подвешенный на тонкий волос несправедливой судьбы.

В 640-вом сэллианском цикле маленькая красная птичка пролетает мимо семьи Кадаверов, даря тихое, еле заметное знамение смерти.

Кошмар идёт, да настолько ужасающий, что поступь его не отдаёт даже эхо…

Душа:

Эту книгу я пишу с глубоким уважением ко всем читающим её. Не важно какой Вы расы, национальности, возраста или пола. Я вкладываю в неё своё время, силы, душу и единственный талант, которым меня одарила природа. В этой книге нет ни моей религиозной принадлежности, ни моих политических предпочтений. Ничего. Это книга – есть олицетворение моего внутреннего мира. Моей личной, очень дорогой моему сердцу Вселенной, с которой я хочу поделится с Вами.

Спасибо Вам за поддержку.

П.И. Андреевич a.k.a. Самус Стоун

Руководство Читателя

В этом небольшом руководстве я хочу познакомить вас с некоторыми нюансами и фактами о произведении Seriously Seriousness: Village on Satus-Sella.

1) Личностное повествование.

В книге оно ведётся исключительно от лица действующих персонажей. В начале каждой главы вы всегда можете наблюдать от кого именно, сразу после даты справа. Учитывайте это постоянно, ибо текст ВСЕГДА зависит от конкретного рассказчика, а он может иметь некоторые особенности характера, например: принадлежность к определенной религии, собственные политические взгляды, мнение на счёт чего угодно (кое не касается личного мнения автора), отсутствие знаний по какой-либо теме/предмету или может иметь банальное просторечье (Не удивляйтесь наличию таких слов как: ихний, евонный, ложить и так далее).

2) Размеренное развитие сюжета.

В произведении вам не будут объяснять всё и сразу. Значения некоторых элементов сюжета, слов, событий и дат будут объяснены позже в данной книге, либо в последующих из серии. Сделано это для умеренного давления на вас, читателя, дабы не взваливать тонны информации ежесекундно, а также для некоторых литературных аспектов.

3) Сноски.

В произведении есть два вида сносок. Первый – обычные, они пишутся с маленькой буквы (за некоторым исключением), и обозначаются символом – ᛟ. Повествуют про реально существующие, но довольно узконаправленные вещи. Второй – авторские, они пишутся с большой буквы и обозначаются знаком – Ω. Повествуют про несуществующие в нашем мире вещи, кои присутствуют только во Вселенной произведения. Есть также оригинальные сноски, обозначаются различными символами, типа: ᛋ, ᛒ, ᚾ, ᚺи тд. Те знаменуют нечто более крупное, в сравнении с другими сносками.

Официальный сайт Вселенной

VIZIR (BETA) - https://seriouslyseriousness.wordpress.com

Эпиграф Первой Части

«Дамоклов меч – по греческому преданию, сиракузский тиран Дионисий Старший предложил своему фавориту Дамоклу, считавшему Дионисия счастливейшим из смертных, занять его престол на один день. По приказу тирана того роскошно одели, умастили душистым маслом и посадили на место правителя. Все вокруг суетились, исполняя каждое его слово. В разгар веселья на пиру Дамокл внезапно увидел над головой меч без ножен, висевший на конском волосе, и понял всю призрачность благополучия. Так Дионисий, ставший под конец жизни болезненно подозрительным, показал ему, что тиран всегда живёт на волосок от гибели. Показал, как любое благополучие может прерваться великой трагедией, в любую секунду и даже тогда, когда этого совсем никто не ожидает»

(с) Никто

«Убийство – это есть относительное понятие. Если убьют молодую гражданскую девушку – это беда и катастрофа для всей деревни, города или даже целой планеты. Но если убьют вражеского солдата, посягнувшего на жизнь молодой гражданской девушки – это есть счастье и победа, даже для последнего вшивого бездельника»

(с) Сэллианский Король Магнус VI Де-Сэлла

«Война может иметь разный окрас. Как черный, он же уничтожающий, ненавистный и исключительно отвратительный. Когда она проводится в целях захвата, сладкой мести или банальной экспансии. Так и белый, когда её ведут те, кто пытается остановить первых. Те, кто защищает, оберегает и спасает. Но им остаётся только одно… не запачкаться в грязи и не стать такими же черными, а то и хуже. Ох Сэлла Святая…

Гораздо хуже…»

(с) Стар Де-Сэлла

«Как была прекрасна наша Вселенная. Семь величайших цивилизаций в глубоком союзе, невероятный совместный прогресс, дружеские посещения планет союзников, каждая из которой своеобразно прекрасна и ужасна одновременно. От ярчайших белых звёзд Округов сэллианцев, до тусклых кольцевых черных звёзд гроутатомцев. Порядок, мир, процветание, жизнь… как была удивительна наша жизнь до 640-го сэллианского цикла»

(с) Ро’ок, последний из рода Архи-Даймоновцев

«…как же трудно гадать о сегодняшнем дне…»

(с) Жители Сатус-Сэллы, 640-вой Сэллианский Цикл

« — Смерть – Не есть простое слово. Времена меняются ровно с этическим значением его. Когда нужно – оно становится ужасным, дрянным словечком, с которым ассоциируется только негатив и боль. Но в один прекрасный день, «смерть» становится чем-то необходимым. Смерть, убийство, даже геноцид становятся словами, в которые верят и желают больше, чем волю Божью.

Ты, урод поганый, любишь смерть. Жаждешь её дарить, забирать жизнь любого разумного существа, убить которого тебе прикажет твоё животное командование. Вы роете километровые траншеи и заполняете его мёртвыми телами. Я видел как из такого рва выглядывали маленькие, детские ножки, погорелые куклы, женские платья. А на ваших рожах было ничто, будто всё что вы своими руками сотворили – норма.

Смерть для тебя, куска говна, была другом. Даже любовницей, которую ты бешено трахал держа за волосы. Но теперь всё! — Ощущая скорую, сладкую расправу, моё настроение резко повысилось и мой тон сменился с гробового и серьёзного – на искренне весёлый. — Теперь вы не любовники, и даже не друзья. Сегодня твоя любимая смерть проучит тебя! — Я взял изуродованную голову никчёмной твари и стал медленно сжимать череп двумя руками.

— НЕТ! А-А-А-А-А!!! — Как только я подумал, что у него уже не осталось сил кричать – он сладко взорвался в агонии. — ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО, СТОЙ, М-М-МЯСН... А-А-А-А!!! А-А-А-А!!! — Его голова медленно, неспеша начала издавать трескающийся звук. Бешеный крик заряжал энергией и дарил чудовищный вкус жизни. Эндорфин ударил в голову, свет озарил комнату. Я не сбавлял темп и продолжал сжимать голову наивного урода, который всерьёз умолял о пощаде.

Из узких, овоидных глаз его потекла чернейшая жидкость, крик стал становится тише и безумнее, отчаяние наконец брало над ним вверх. Ногтями я частично содрал ему скальп, специально, конечно же, да и всё равно он испытывал ничтожное количество боли, за содеянное полагалось гораздо больше. Треск стал учащаться, длинная голова всё больше ощущалась как спелый фрукт, только что созревший, мягкий и сочный. Прошла всего лишь ещё секунда, как овал треснул как орех, и я почувствовал на руках мягкие, волнистые волокна. Тяжесть ударила в руки, за раздробленную голову я держал в воздухе целое, секунду назад живое тело. Я ощутил вес ОЗК, костей и металлическое оружие за спиной трупа.

Бросив на пол вонючую мясную массу, из которой в процессе казни вылились все возможные биомассы, я почувствовал лёгкую грусть. Крик, что так радовал душу, исчез, в голове даже пропал этот лёгкий бриз агонии. Но всё-таки я получил что хотел.

Я вновь чувствую себя живым...»

(с)…

Часть Первая: Охотник. Глава Первая: Утро на Сатус-Сэлле

Часть Первая

Охотник

Глава 1.

Утро на Сатус-Сэлле

31 Октября, 640 С. цикл[1]

Агнусон Кадавер:

Начало Конца

«…как же трудно гадать о сегодняшнем дне…»

Ветер шёлково ласкал мягкую кожу одинокого Cervus Lucens, он же олень луценский. Грациозное парнокопытное создание. Наши дети ласково называли его Люцик, в наших краях их водилось довольно много. Люцики были белого окраса, иногда серого, ростом примерно один метр и девяносто сантиметров в холке[2]. Морда была вытянута, мокрый нос чуял опасность на огромном расстоянии в зависимости от интенсивности дуновения ветра и его направления. На значительном по величине черепе находилось две пары рогов, первая была вытянута вперёд, другая смотрела вверх, не давая хищным птицам так легко нанести смертельный удар, на что некоторые из них безусловно были способны. Большие, светящиеся ярким белым светом глаза были направлены на озеро отдающие еле заметную рябь. В глубине его виднелись земноводные зверьки, паразиты разной длины и толщины, а также пара рыбок, которых наши специально не трогали дабы озерцо окончательно не погибло. Две мощные ноги были склонены к земле почти полностью, другие две плавали в воде и медленно покачивались, олень умиротворённо пил из озера, что находилось совсем недалеко от нашей деревушки. Он лежал на пузе с копытами, погруженными в водную пучину, на такое милое зрелище точно хотели бы взглянуть наши ребятишки. Люцик был способен двигаться со скоростью до семидесяти километров в час, из-за чего редко попадал в беду, ведь на Сатус-Сэлле подобной скорости далеко не каждый хищник мог достигнуть, потому в наших местах их водилось довольно прилично, можно было встретить белого оленя чуть ли не каждый день!

В этом была небольшая проблема, когда мы ходили на охоту, ведь встречали мы Люциков гораздо чаще, чем хотелось бы, на нас начинал давить груз совести, а то дети их действительно очень любили… поэтому мы обычно умалчивали о конкретной нашей добыче. Ведь когда на столе свежее мясо, добытое нами, бравыми охотниками, вопросы задавать не в состоянии даже самые любопытные из оболтусов, ибо все любили мясо Люцика, хотя и не всегда знали, что на тарелке именно оно, хе-хе.

Честности ради, мы далеко не так часто охотились за этим детским фаворитом, но иногда, когда бродишь по лесу полным опасностей в течении уже десяти или двенадцати часов, то просто хочется закончить тяжёлую ходку. Собственно, иногда Люцики попадались нам через шестнадцать или восемнадцать часов, тогда мы уже ничего не могли с собой поделать… не с пустыми же руками домой идти, засмеют ведь как стадо великовозрастных баранов!

Тем не менее, олени часто заглядывали к нам в деревушку, они знали, что дети их любят и не побрезгуют покормить лакомствами. Им давали ягоды Venenum, или как мы их называем – веньки, они имели сладкий вкус и немного кисловатый привкус, мы любили добавлять их в трапезу вместе с мясом и гарниром. Иногда их сок выдавливали на кусок свежеприготовленного мяса, ещё скворчащего, такого сочного и румяного, м-м-м! Когда я выдавливал пару венек на оленину своему сынишке Миракулу, то у него всегда текли слюни на его салфетку, крепко зажатую маленьким подбородком. Хех… меня всегда догоняло лёгкое ощущение того, что меня не примет Сэлла когда я умру. Ведь правильно ли кормить своих детей теми, кого они так любят? Да ещё и с такой издёвкой с этими ягодами… дети не понимали, но Сэлла всё видит и судит меня, мне так казалось, по крайней мере… быть может это банальный старческий маразм, всё-таки я уже далеко-о не молодой сэллианец, вы знаете.

Хотя я, честно, не уверен в том, что Миракул любит больше: кормить Люциков ягодками веньками, или самому кормится Люциком, политым соком венек… такие мысли вызывали у меня приступы лёгкого дискомфорта и я старался выгнать их из своей несчастной головы, до чего возраст-то доводит, палусы-палы…

Помимо венек, любимцы Миракула охотно принимали грибы семейства Fungus Maculosus, или по-нашему – пятнистник. Это довольно вкусные в варёном виде грибочки, мы и сами часто кушали их на охоте. Они были довольно крупные по размеру, ножка была белая и широкая, довольно гладкая и очень мягкая на ощупь, на ней также виднелись микроскопические вырезы, которыми, по-видимому, гриб питался, находя воду в недрах нашей матери Сатус-Сэллы. Шапочка была широкая и очень питательная, она была белого цвета с красноватым оттенком, узором, как можно понять из нашего неофициального названия – пятнистым. Множество красных точек застилали большую белую шапку, аккуратно соблюдая расстояние между друг другом, хм-м… честно говоря, не знал бы я этот гриб ещё с малолетнего возраста - подумал бы что он ядовитый, не могу сказать почему так… возможно эти микроскопические вырезы так влияют на меня. Всегда немного воротило от грибов, но кто я такой чтобы жаловаться, верно?

Да и об этих вырезах мгновенно забываешь, когда самолично попробуешь его. На вкус пятнистник как сладкий мёд, но созданный не пчёлами – а самой матерью Сатус-Сэллой. Подавать пятнистник необходимо вместо мяса, ибо он очень питательный, лучше посыпать его специями придающим горчинки, типа перца или семян Мортесы[3], тоже пойдёт. Тогда вкус уносит тебя на небеса Сатус-Сэллы, пря-ямо на пятый ярус великого города Сэлла-Матер. Настоящие блаженство вкуса, слово сэллианца!

И эти грибы действительно покупают жильцы верхних ярусов города, даже несмотря на то, что их едим мы, деревенские, и тем более олени-люцики! Это многое говорит о вкусноте пятнистника, не зря мой соседушка Унгорум организовал небольшой грибной бизнес. Да, он собирает и другие грибы, но пятнистники являются его основным товаром, который он и сам очень охотно покупает! Иногда даже кушать их не хочется, думается: а может продать их Унгоруму? Старому жлобу… но обычно я продолжаю кушать, ничего не могу с собой поделать, вкусный – слов нет! Да и дети их очень любят, не отбирать же у них любимое лакомство, совести у нас нет что ли?

Но Люцики любили эти грибы даже больше, чем все остальные. Когда Миракул скормил трём оленям небольшую корзинку полную пятнистников, я сначала чуть не расплакался… я и Унгорум, который, наверное, впервые в жизни позавидовал оленям. Он стоял посреди деревни и смотрел на жевание грибов как на жертвоприношение корзины полной котят, столько боли было в его глазах, по-моему, он даже немного всплакнул… хотя мне было не очень хорошо видно, потому что я и сам немного всплакнул, примерно под конец дорогостоящей оленьей трапезы.

А ещё всплакнул Миракул, ибо эти три оленёнка начали лизать его улыбающуюся рожицу. Слезы эти были, разумеется, радости. Он очень любил Люциков, а Люцики любили его… о да, у Мирки всегда была некая привязанность к животным, он невероятно умело мог с ними обращаться, будто они его понимали, все что он говорит… хрен его знает, конечно, быть может, это я себе навыдумывал, ведь со мной такого никогда не было. Правда я точно знаю, что звери были не слишком уж положительного мнения обо мне, ведь я как-то кидался в них плоскими камнями, которые издавали смешные звуки ударяясь об олений зад, ну или насильно пытался оседлать несчастных животных. А ещё, однажды, я дёрнул подобного Люцику оленя за его здоровенный пенис… да, можете не говорить, сам знаю, что балбесом был.

Но вот Мирку я воспитал хорошо… и я отлично знал, что мой сын, скорее всего, не станет охотником, как в нашей семье принято, ведь он очень любил животных. Сначала я думал, что любит он их также, как и другие дети, ведь все они любят их пока не вырастут, ну, большинство по крайней мере… но нет, Миракул был, уж извините за некий пафос - особенным. Он был действительно без ума от животных, а они от него! Причём речь идёт не только о нашей живности, забегая вперёд…

Сэллианский Роман

Сегодня 31 октября 640 цикла, суббота, осень в самом разгаре своего пира. Я продолжаю свой первый роман, который планировал уже о-очень давно. Меня зовут А́гнусон Ка́давер, я сэллианец с первого Округа, в прошлом охотник, а сейчас уже слишком стар для подобной работы, да и не хочется повторять ошибок моего дядюшки. К слову, мне сейчас ровно столько же, сколько было и ему в тот роковой день – 64 полных цикла! Не хотелось бы повторить его судьбу, но Слава Сэлле[4] со здоровьем у меня вроде всё хорошо, в целом почти не жалуюсь.

Начать писать я хотел ещё верно с десяток циклов тому назад, ибо примерно тогда окончательно начал и сам зачитываться историческими книгами, да общаться с неглупыми сэллианцами, пропёрло на вдохновение что ли, уж не знаю. Семья у меня хорошая: жена не болеет, чувствует себя хорошо и даже до сих пор шьёт! Дочка уже взрослая, почти заканчивает военный ВУЗ, о как! И сынишка ещё совсем маленький, только 13 младших недавно стукнуло, мелкий ещё, игривый такой да добродушный и прекрасный мальчишка. Вот времени у меня и появилось немного на себя, хоть попишу немного перед кончиною своей, хотя куда там… верно жить ещё циклов 10, а то и все 20, крепкий я ещё, хрен меня возьмёт что! А вот творчество так и рвётся из меня, хочется рассказать о своих походах, о семье рассказать… вы знаете, дорогие читатели, я сэллианец простой в целом, ничего во мне необычного нету. Из деревни я обыкновенной, жизнь у меня была тихая да мирная, вроде интересного было не шибко много, но есть у меня историй пара-тройка интересных, да уроки вам нужные, возможно. Так что может и интересна будет писанина-то, стараюсь я очень, вы знаете, дорогие читатели.

Вот к примеру: каждый ли сэллианский мужчина имеет честь называться отцом такой замечательной молодой девушки, как моя Сооция? Она вообще-то обучается в лучшем ВУЗе цивилизации, в то время как я в таком гумне учился, что даже и не верится о месте Соцушки… так или иначе - она этого заслужила. Старается, преподаватели её хвалят без передыха, а когда я в первый и последний раз сходил посмотреть на её тренировку, то так изумился, что до сих пор трясёт немного… вот тебе и 64 полных цикла от роду называется. Хотя тогда мне и чутка меньше было…

А сейчас ещё раннее утро, только заприметил за окошком вдалеке стоящего Люцика, одиноко пьющего из озера. Как бы мальчишки некоторые, болваны, не побежали его гнать отсюда, выглядит очень уж красиво он, хорошо себя сохранил, видно быстро бегает. Когда вставал, Стелла ещё лежала, вчера она немного засиделась за своими сериалами сомнительного качества и что она в них нашла, уже какой раз сам себя спрашиваю… ну да ладно, видно тоже на старость лет свои тараканы завелись в голове у ненаглядной моей.

Сегодня же должен быть интересный день, должен прийти мой старый друг Кортусей, наш историк. Сооция придёт с ВУЗа к нам сюда и приведёт погостить Стар, мы договорились провести семейный обед, так сказать, а потом пойти домой к Звёздочке и поужинать у неё. В первый раз причём несмотря на то, что Стар мы знаем уже очень давно, а так ни разу и не познакомились с её родителями… хотя что в этом удивительного, она ведь сама принцесса цивилизации и то, что она иногда заходит к нам до сих пор вводит в ступор некоторых зевак с гумна, особенно нашего дурачка Дикулума, чтоб он поумнел хоть немного наконец, болван…

Ну, а пока у меня есть время чтобы рассказать вам про наш поход в заповедник около Каэдиса, тот день был воистину прекрасен… даже не смотря на этих чёртовых оциссоров, брр… ну а там и до моей любимой истории доберёмся, про чёртову ящерицу и нашу молодую кровь. Много историй у меня, если так задуматься… но не сейчас их всех рассказывать, да и времени не хватит думаю, день обещает быть насыщенным всё-таки. Но самое главное я, будьте уверены – вам расскажу.

Заповедник Ужасов 1

Однажды, в 639 сэллианском цикле, то есть примерно цикл назад, мы летали на Меллида-Сэллу[5]. Там находится Даймоновский[6] заповедник с их гигантской животиной. Одна из самых страшных вещей что я видел за всю свою жизнь, честно говоря… Один из ихних зверей назывался Daisolonium Oссisor, родом с одной из известнейших планет Даймоновской Цивилизации – Дайсолониум. Сами даймы называли его Дайсолониумский Оциссор, ну а мы… просто Оциссор. Ох уж эти даймоновские названия…

Оциссор тот – это просто нечто: огромная балда с шестью лапами, ростом два метра с половиной и в длину примерно четыре, не меньше! Тёмно-красного цвета, вместо шелковистой приятной кожи – грубая и неотёсанная каменная шкура. Четыре ноги были примерно одинаковой длины, очень мощные и довольно длинные, а пятая и шестая были короче, но ещё массивнее предыдущих. На конце ног были черные копыта красноватого оттенка, они были настолько прочные и тяжёлые, что тварь была способна с лёгкостью ломать красную даймоновскую твердь, камни и даже скалы, когда бежит в яростном порыве, ну… это если верить басням даймов, а сочинять они тоже могут, воображением то природа их не обделила, разумеется. Но голова твари… голова – это самое страшное. Огромная безобразная морда со здоровенными рогами, растущими в разные стороны, на массивном, мощном черепе. Рога не закрывали его морду, но как их было много, чёрт возьми много… они росли и вниз, и вверх, и даже по бокам! Мне это напоминало гриву, но сделанную из самых настоящих костей. Морда его была злая, как и у всех созданий Дайсолониума, как мне показалось, даже у самих даймоновцев… уж извините меня, пожалуйста, дорогие читатели Даймоновской Цивилизации.

Похожий на бородку каменный нарост свисал снизу вытянутой рогатой морды, глаза горели ярко-красным огнём, вызывая у меня небольшую тревогу. Хвост у него был коротким, но не пушистым, как у наших зверей - а на вид тяжёлым и твёрдым, как скала. Тварь тяжело ходила из стороны в сторону, любопытно озираясь по сторонам… всё-таки это не его родная планета, вот он и удивлялся всему, чего касался взор, а ещё бедное животное постоянно щурилось. Думаю и это не удивительно, ведь лучи Сэллы были ярчайшими из всех звёзд во Вселенной, даже ярче чем красные гиганты даймоновцев, которые, впрочем, сразу на четвёртом месте по яркости. Хоть бы очки какие оформили зверью, сами-то одеть не забыли, умные такие…

Я думал, что Оциссор это их местный Pretorda Glasius, он же Гласий[7] по-нашему, ведь это один из наших самых страшных хищников! Да, он, конечно, выглядел посолиднее этого Оциссора, но тем не менее…

Но когда мне сказали, что Оциссор – травоядное, почти безопасное животное... Я чуть не упал!

Огромное, тёмно-красное существо высотой в два с половиной метра и в длину примерно четыре, с кучей рогов, мускулов и страшной мордой… оказалось обыкновенным дайсолониумским Люциком! Мне даже стало немного стыдно, ведь как охотник, я должен разбираться в животных, я знаю, как они выглядят у нас, как они себя ведут, знаю их повадки, страхи и привычки… но тут я не сумел признать обыкновенного оленя! Да и как охотится-то на такого оленя!? Его шкура была как каменные стены в моем доме, а череп так вообще не хрупче даймоновского железа, едрить его в корень!

Тогда, будто ответ на мой беззвучный вопрос, мне показали даймоновские орудия для охоты… я чуть не упал во второй раз… они до сих пор охотились холодным оружием! Хотя оно, безусловно, невероятно качественное. Даймоновец по имени Драг’Долус, который был одним из заведующих заповедника, показал мне своё любимое оружие для охоты на Оциссора. Им оказалось огромное копьё с крючком на лезвии, оно было толстое и в длину метра два. И тяжёлое, мать его! Я, конечно, смог поднять эту махину, но охотится я бы им точно не смог, но оно и понятно, орудие создавалось специально для трёхметровых даймоновцев, а не для меня – хлипкого сэллианца ростом два метра и тридцать пять сантиметров, хотя для наших это совсем немало, позвольте похвалится, хе-хе.

Иногда мне казалось, что когда я разговариваю с Драг’Долусом, то говорю с очередным зверем с Дайсолониума… такие мысли мне безусловно не нравились, всё-таки даймы были нашими давними союзниками и что уж греха таить - друзьями. Это даже не смотря на наши Колоссальные внешние отличия, и, что ещё важнее – идеалистические. Но это не отменяло того факта, что существа они просто огромные! Драг’Долус был сам по себе крупным даймоновцем, рост его был три метра и двадцать один сантиметр, прекрасные размеры для охотника. Лицо у него было действительно на вид угрожающим: тяжёлый взгляд без зрачков, невероятно яркий, бордового цвета, как сама красная звезда огонь, лился прямо из крупных угловатых глазниц, при том практически с безэмоциональным выражением лица. Довольно внушительного размера рога, как будто срезанные у какого козла, только подливали масла в бушующий агрессией и злобой природный стиль Даймоновской Цивилизации, это я ещё умалчиваю о крупных скулах Драг’Долуса, о его хмурых каменистых бровях, такой же острой бородке, как у оциссора, среднего размера и полному отсутствию носа! Но не смотря на весь этот, казалось бы, ужас, эти на вид жуткие существа оказывались вполне себе цивилизованными, добрыми, умными и понимающими, да и в большинстве своём настолько, как я слышал, что переплюнут этими качествами многих наших, вроде как родных сэллианцев. Различие культуры, истории, идеологии и в конце концов - самой расы, на многое влияет, всё-таки. Но что самое главное и общее у нас с даймоновцами - так это понимание и уважение друг друга, что и позволяет нам творить невероятные вещи рука об руку, я полагаю. Хотя тогда мы всего лишь посетили небольшой их заповедник, который, впрочем, очень нравился Мирке… хе-хе, ещё бы он ему не понравился, ведь столько новых и на вид необычных тварей, которых ещё не успели потрогать маленькие любопытные ладошки, любители ладушек и пушистых морд.

К слову, я определенно зауважал Драга после его рассказов о своих охотничьих похождениях. Он рассказывал, как охотился в таких Республиках Даймониума как: Дайсолониум, Дайреалис, Дайверитас и даже Даймортус! А ведь последний славился своими недаймоновскими условиями жизни, в основном из-за невероятно агрессивной локальной живности, потому там и была очень распространена профессиональная охота. Но я, честно, даже боялся спросить, что же там водится, мне хватило одного вида их оленят-люциков. Я вот с небольшим опасением тоже рассказал ему о своих похождениях, всё-таки я охочусь почти всю жизнь и на моё удивление он внимательно слушал и тоже восхищался! Однако, наши принципы охоты больно сильно различались. Как оказалось – на Сатус-Сэлле животные гораздо хитрее и быстрее, чем на любой планете Республик Даймониума. С другой стороны, их животина гораздо опаснее, прочнее и внимательнее, чем на любой планете любого из наших Сэллианских Округов.

Мы со стариной Драгом даже обменялись контактами и списываемся по сей день! Даймоновский юмор, конечно, просто ужасен, но мне всё равно нравятся его шутки про оциссорское дерьмо и никудышного даймоновского охотника, с одной и той же, тухлой и разложившейся концовкой… а может это у Драга просто проблемы с юмором… ну или с головой… всё-таки я не так много даймов знаю, хе-хе, обычно только фильмы их смотрю, военные… вот они да, очень крутые!

Но что меня поразило даже больше Оциссора, так это безусловно тот факт, что Миракул его не боялся, от слова совсем.

Миракул Кадавер Идёт Навстречу Смерти

Я никудышный отец, вы знаете…

Я не заметил, как сын подошёл к этой огромной образине и протянул к нему свою маленькую ручонку, похожую на небольшой сучок дерева Солдис[8]. Верно, все подходили, даймы разрешали трогать некоторых животных, но я не хотел пускать Миракула к ним, ибо сам боялся этих оленей Геенны[9] до мурашек. Но вот Мирка не боялся.

Я только увидел, что он протянул свой сучок в сторону Оциссора, и разумеется, сразу понял, что нельзя кричать или делать резкие движения, любому животному это не понравится. Я боялся, что мой мальчик потеряет руку, а то и хуже… не дай Святая Сэлла, а то и хуже… он медленно тянул свою руку в сторону огромного металлического черепа, увешенного костями, огромные красные глаза смотрели на маленькие, отдающие ярким белым светом детские глазки мальчика с Сатус-Сэллы по имени Миракул, глазки моего единственного сына.

Люцик Геенны сделал шаг в сторону белых глаз тянущих к нему свою маленькую руку обвитую мясом и тонким льном… лёгким движением вырвал ему конечность и оставил на всю жизнь моего сына калекой, если бы он… если бы не хуже, Сэлла Святая, если бы только не хуже… путались мои мысли в тот момент, худшее представлялось так точно, будто наяву, все силы уходили не воскликнуть сыну: «ОТОЙДИ ОТ НЕГО, МИРКА!». Но я знал, знал, что так определенно будет гораздо хуже, потому стоял настолько смирно, будто выжидал крупного Фооруса[10].

Через секунду микроскопическая ручка коснулась огромного металлического каркаса, моё сердце билось так быстро, как мысли неостановимым скопом мчались по туннелям сознания, мысли о кончине моего единственного, любимого всей тяжбой душой сына.

Воспоминания

Я вспоминал…

Вспоминал как мы с Миркой чистили ружье MILENIUM-RAVIL V104, среднекалиберная охотничья красавица, которую я всегда брал охотится на средне-крупную дичь вместе с двумя пачками патрон калибра 12,7x108 мм. Ему оно нравилось, хоть он и не собирался никогда с него стрелять. Оружие было довольно массивное, Мирка его даже не сумел поднять, зато рассматривал множественные царапины, потёртости разных частей оружия и его размытые гравировки с таким интересом, будто в нем проснулся маленький мастер-оружейник, готовившийся выдать профессиональную оценку по предмету.

Я вспоминал…

Вспоминал как мы катались на Equus Tatis, или же эквиус по-нашему, это было основное животное для перемещения верхом у нас на Сатус-Сэлле, да и на всех остальных планетах округа Сэлла, я полагаю. Эквиусы очень красивые, умные и добрые животные, Мирке они сразу понравились, а он им тоже, разумеется. Мы седлали их почти каждую пятницу, когда нужно было забрать Сооцию с ВУЗа, иногда и по средам, когда нужно было съездить в город. Нашу звали Густера, Густерка, Густя… уже довольно старая девочка, но до сих пор способна выдать из себя немало. Да, сейчас все используют авто, давно уже… но что плохого в старом-добром галопе? Это полезно для здоровья, дешевле, да и есть в этом что-то… что-то более жизнерадостное что ли, ощущение будто, не могу сказать точно. Но что могу сказать, так это то - что от этого чувства я не собираюсь отказываться никогда, и вам не посоветую. Ездить верхом до сих пор можно!

Я вспоминал…

Вспоминал как зашивал Мирке лобик после его драки с глупым сэллианским мальчишкой по имени Имрелих, который любил кидаться камнями в наведущихся в нашу деревушку животных, в особенности Люциков. Однажды он попал прямо в глаз одному оленёнку, тот взвизгнул с диким криком агонии, который резал слух как нож масло и продолжал резать, пока животное с сородичами не покинули деревню. Миракул чуть не подпрыгнул от злости смотря на улыбающиеся лицо глупого кучерявого невежды - Имрелиха, но когда тот рассмеялся и съязвил…

— Ха-ха-ха! Слышали, как эта тварь взвизгнула! Жалко у меня не было папиного ружья, я бы выстрелил ему прямо в глаз! — Мирка потерял эмоциональное равновесие и в порыве ярости с криком бросился бить морду мальчишке четырнадцати Младших Циклов[11].

— Имрелих! Ты не смеешь убивать и калечить их! Ты тупой, волосатый урод! — Имрелих только язвительно ухмыльнулся, смотря на бегущего в его сторону, всего в слезах, защитника природы возраста... тогда десяти младших циклов.

Он рассёк ему бровь и оставил пару синяков, один на правом плече, другие три на спине, оставленные после битья ногами. Я зашил ему бровь, он уже не плакал, только постанывал и мычал от боли, пытаясь хмурить брови, дабы казаться злым и страшным, но у него плохо получалось. Во-первых, потому что я говорил ему не хмурить брови, ибо был занят их соединением друг с другом. А во-вторых, потому что Миракул ещё с рождения имел настолько добродушное и милое лицо, что его тщетные попытки выглядеть злым злодеем делали его только милее и добродушнее.

— Мирка, ну и зачем ты полез на эту дылду Иммантесов? — Задал я сыну вопрос, когда ему уже можно было хмурить брови.

— Он обижал Люциков… — Голос Мирки казался несколько потерянным, чувствовалась дрожь, такая, будто он хочет что-то сказать, но не может. Мне казалось, он хотел поругаться, но знал, что в таком случае получит по ушам, потому тактично молчал.— Па, что, я сделал что-то не так? Надо было позволить ему камни в них кидать? Он их напуга-а-ал, па-ап. Им же бо-о-ольно! — Голос Миракула стал дрожать ещё сильнее, теперь я понял, что он отходит после истерики, ему до сих пор трудно связывать слова друг с другом. Хотя я также знал, что он злится, что хочет пойти и взять реванш, в котором не победит, и я уверен, он тоже это знал. Поэтому и нервничал, разрывался от желания вернуть свою честь, отомстить за любимых зверушек и вырасти в моих глазах, как достойный меня сын. Так, разумеется, думал он, но не я.

— Сынок, послушай… ты сделал всё правильно, что осудил Имрелиха, но зачем полез на него с кулаками то?

— А надо было что, камень ки-и-нуть?

— Мирка… помнишь я тебе рассказывал, как охотится на фооруса? Большу-у-ую такую ящерицу, помнишь?

— Да-а… вроде нужно быть неподвижным и хладно-о-о-кровным, как и фоорус, ждать момента, когда тот пере-ре-станет обращать на те-е-бя внимание, а по-о-том резко стрелять ему в ше-еую… кхм, шею.

— Всё верно, молодец Мирка, запомнил! Есть такие создания, каким нужен свой подход. Такие есть как среди животных, так и среди нас. Понимаешь?

— Понимаю… тогда в следующий раз буду стрелять Имрелиху в шею? — Я рассмеялся, Мирка тоже ухмыльнулся. Как же было приятно видеть его улыбку… ещё мокрые, маленькие светящиеся глазки стали сужаться всё сильнее и сильнее, пока комната, в которой я зашивал сыну бровь, не стала заливаться а капеллой моего басового смеха, и высокого, детского, Миркиного.

«Отец и Сын»

— Если будет ружье, тогда так и быть - можешь выстрелить. — Сказал я и в шутку глупо высунул язык, который ещё больше вызвал у Миракула приступ неконтролируемого смеха, даже за животик схватился! Я-то знал Мирку, знал, что он умён и отлично понял, что в следующий раз он не позволит себе такую волю эмоциям. Ведь даже в такой жестокой и неприятной ситуации очень важно уметь взять себя в руки и сохранить хладнокровие, прямо как охотник на фооруса. Не каждый это умел, ведь подобному необходимо упорно учится, вот потому я активно обучал и воспитывал своего оболтуса, хе-хе.

Конечно, я сходил к родителям Имрелиха и “ласково” попросил их следить за своим чадом. Не то чтобы семья Иммантесов отличалась высоким уровнем интеллекта или хотя бы манерами, но они умели боятся, а я, хоть и ни в какое сравнение не шёл даже с небольшого роста даймом, но для своих был довольно крупным мужчиной. Учитывая также то, что я охотник, был я неплохо сложен, хотя и не помешало бы немного похудеть… впрочем, мне хватило массы и низости тона голоса дабы до Иммантесов дошёл тот факт, что им нужно внимательнее следить за своим балбесом четырнадцати младших циклов.

Больше подобного не случалось, правда ценой того, что отец семейства безманерных сэллианцев побил своё чадо… ну что же, кто я такой, чтобы учить уму-разуму этих достопочтенных граждан нашего дорогого дома – одинокой деревушки Юстиции…

Оциссор сделал Выбор

Все эти воспоминания пронеслись по глубинам моего сознания также быстро, как и космический корабль магическим, для меня, образом путешествует сквозь десятки световых лет. Рука моего сына лежала на черепе чудовища по размеру, превосходящего его, если не в сотни – то в десятки раз… но… ничего не случилось.

Ничего плохого, по крайней мере.

Он положил вторую руку на один из его рогов и начал улыбаться. А оциссору это будто и нравилось… сложно понять какую эмоцию в данный момент испытывает эта страшная, красноглазая морда. Но он пыхтел своим крупным, тёплым носом. Пыхтел чуть ли не огнём, настолько горячий воздух из него выдавливался, что казалось это вовсе печь ходячая, а не олень никакой! Но Мирка только почти незаметно ахнул, после чего продолжил гладить по носу новообретённого друга размером с автомобиль на электромагнитном двигателе.

Я потихоньку начал двигаться в сторону образованного союза между республиками Мирка и оциссор, было до сих пор немного не по себе, что вызывало чувство стыда. Мне шестьдесят-четыре сэллианских цикла… ну, тогда чуть меньше, я пол жизни нахожусь в опасной близости с животными разной степени опасности, а тут боюсь подойти к простому даймоновскому оленю! Зато мой сын, на тот момент одиннадцати младших циклов, спокойно стоит, даже не дрожит и с лучезарной улыбкой на лице елозит махину по грубому, на ощупь, черепу. Вот уж вырастил так вырастил… то ли чувства самосохранения у Мирки нету, то ли смелости ему не занимать, поди пойми этих Миракулов!

Агнусон Кадавер Начинает Вспоминать

Когда я подошёл к сыну, оциссор поднял голову на меня, тем самым уйдя с уровня досягаемости Мирки и лишившись приятного поглаживания ручками-сучками. Сына обернулся на меня всё ещё с лучезарной улыбкой полной счастья и радости, смотря на моё полу-испуганное лицо с нелепой попыткой выдавить ухмылку, но получилось что-то пострашнее самой смерти. С минуты на минуту должны были вернутся девчонки с города, они ходили туда по своим делам, Стелла - по своим, Сооция – по своим же. Хотя, я более чем уверен, что дочка ходила в местное учебное учреждение своего военного подразделения, там ведь у неё не счесть подружек, насколько я знаю. Ну а Стелла, естественно, опять тратит наши деньги на всякую чепуху, а учитывая также то, что в Каэдисе, местной столице, присутствует тематический магазин с товарами из её любимого говно-сериала… о Сэлла, спаси нас от голодающей смерти. Хе-хе, да не, дурак я что ли по-вашему? Не все я ей деньги отдал, ещё чего… главное, чтоб не убила, когда узнала, как-то я об этом и не подумал… ладно, не в первый раз уже “помираю”.

А я, хоть красоваться было не перед кем, разве что пред оциссорами, но тогда неплохо расчесался и выглядел просто замечательно! Как же всё-таки легко стало управляться с причёской, когда я облысел. У меня также была довольно длинная и пышная борода почти белого цвета, Стелла завязала на ней парочку косичек, как она любила делать со своими длиннющими патлами. На левой щеке у меня был чётко видный шрам, идущий до самого глаза, оставленный поганым гласием вицеранским, но мне он даже немного нравился, да и напоминал с каким зверьём лучше больше никогда не связываться… в тот день я чуть не проморгал глаз, да что уж там - жизнь я чуть не потерял свою! Брови у меня были пышные, губы тонкие и сухие, от совсем недавно пережитого стресса, и ухо... народ вечно спрашивает о моем ухе. С правым-то у меня всё было отлично, но вот с левым… оно было надкусано на половину. Работает-то прекрасно, но выглядит… честно говоря, довольно брутально, но особенность его в том, что оно исключительно профессионально привлекает зевак со своими вечными допросами! Хоть табличку на него вешай с надписью “Отвалите”, так не отвалят ведь все равно, черти… даже напротив, липнуть станут точно, как мухи на говно.

Так что же с ним случилось, спросите вы? Все очень просто – его надкусила мне жена, когда я, находясь в постели, в порыве страсти, дико двигая бёдрами чересчур сильно дёрнул её вечную ярко-белую длинную косу.

Ха-ха! Так я сказал нашему старому дураку Дикулуму, кажется он даже до сих пор в это верит… балбес. Разумеется, я потерял часть уха на работе, ещё по молодовке, мне было всего лишь восемнадцать Полных Циклов[12]. Эх, как сейчас помню… тогда мы охотились за фоорусом убившим молодую девушку из соседней деревни, тот день был больно уж насыщенным, даже исключая из него моё надкусанное ухо. Мы часто вспоминаем его с моим лучшим другом, а прозвали дерзко, однако – день похода на Фооруса-Убийцу.

И это одна из моих самых любимых историй, ведь Сэлла Святая, сколько всего может произойти всего за один несчастный день…

Ω [1] Сэллианский Цикл – Единица измерения времени (равна трём Земным годам) и скорость оборота планеты Сатус-Сэлла вокруг Белой Звезды Сэлла. Также используется для оценки возраста взрослых сэллианцев.

ᛟ [2] Холка – Место на позвоночнике между лопатками парнокопытного. Обычно высоту в холке используют для измерения роста некоторых животных.

Ω [3] Мортеса – Овощ, похожий на наш перец чили, только немного больше. Его семена имеют острый привкус.

ᛋ [4] Сэлла – Звезда, белый карлик А0se-el-RING освещающая Сатус-Сэллу, планету-столицу первого Округа Сэллианской Цивилизации. Олицетворяет: Чистоту, добро и красоту.

Оригинальные Значения Спектрального Класса:

Se-el – обозначает принадлежность звезды к определенному виду эмиссионного спектра, существующего только у белых звёзд.

RING – обозначает прошедший у звезды процесс закольцевизации. Подробнее о процессе далее в произведении.

Ω [5] Меллида-Сэлла – Планета Округа Сэлла по типу Сатус-Сэллы. Является третьей по посещаемости другими расами и цивилизациями сэллианской планетой

ᛒ [6]Даймоновцы – Одна из Великих цивилизаций Союза РРЦ. Являются сильнейшими союзниками Сатус-Сэллы и имеют высочайший уровень репутации из всех Великих.

Ω [7] Гласий – Похожий на белого медведя зверь, который на Сатус-Сэлле считается одним из опаснейших животных, встречаемых в северных лесах. Имеет множество подвидов, таких как: вецеранский, исмалийский, северный и т.д.

Ω [8] Солдис – Он же Soldis-Sella, хвойное дерево, которое знает Агнусон по растущей из них небольшой поляне близ Сатус-Матера. Отличается довольно тонкими сучками в сравнении с другими деревьями Сатус-Сэллы.

ᛟ [9] Геенна – Синоним Ада.

Ω [10] Фоорус – Ящероподобный зверь, обитающий в замшелых участках лесов Сатус-Сэллы. Считается очень опасным, внимательным и хитрым хладнокровным хищником, на которого довольно тяжело охотится.

Ω [11] Сэллианский Возраст (Детство) – Сэллианцы не достигшие 20-ти циклов взрослеют в полтора раза медленнее чем мы, люди. Соответственно, когда человеку исполнится 20 лет, сэллианцу – примерно 13 младших циклов, и это будет ещё совсем ребёнок.

Ω [12]Сэллианский Возраст (Обычный) – Сэллианцы достигшие 20-ти младших циклов становятся взрослыми, такими же как мы в 20 лет, только для нас у них прошло 30 лет, а для них всего 10 циклов. После этого сэллианцу присваивают возраст равный десяти полным циклам и дальнейший подсчет возраста определяется ими же. Стареют взрослые сэллианцы в 2 раза медленнее чем мы, люди, что также в пол раза дольше скорости взросления молодого сэллианца.

Часть Первая: Охотник. Глава Вторая: Поход на Фооруса-Убийцу (1)

Глава 2.

Поход на Фооруса-Убийцу

595 с. цикл

Агнусон Кадавер:

Будни Охотников

Мы шли по следам Фооруса-Убийцы, причастному к смерти молодой девушки из соседней деревни. В науке животное называется Foorus Lacerta. Это довольно крупная животина, хладнокровный плотоядный ящер. Он очень низкий, всего полметра, но этот недостаток он лихо компенсирует своей длиной в примерно метра три с половиной. Передвигается он на четырёх небольших лапках, причём очень энергично перебирая ими, да настолько, что можно посчитать это довольно милым, если конечно забыть про то, что это вообще-то смертельно опасный хищник. Сама тварь тёмно-зелёного цвета имела грубую кожу, крайне неприятную на ощупь, но зато очень крепкую, а также довольно красивую при качественной обработке. На длинной морде находился вытянутый нос, увешанный угрями, царапинами и прямо на конце двумя небольшими рогами, направленными вверх с небольшим отклонением в разные стороны.

Значительную часть длины Фооруса составлял его хвост, был он примерно метр, не больше. Довольно толстый и мускулистый, с двадцатью короткими, примерно по сантиметру, шипами, а на самом конце хвоста находился один большой шип, начинённый слабым ядом, который, впрочем, был способен вывести сэллианца из сознания, а без хоть какого-то вмешательства – убить. На конце его маленьких лап находились не маленькие когти, крепкие и вечно грязные, которыми он обычно крепко хватался за землю или свою добычу, раздирая её на мясные ошмётки для более приятной последующей трапезы.

Крутая была и его пасть, несмотря на её размеры, тварь была способна довольно быстро ей клацать. На конце её находились короткие, но очень острые зубки, по бокам располагались клыки длиннее и опаснее, которыми он был способен раскусить кости, правда не каждого существа на планете, но с сэллианскими он бы точно справился, да и обычно пользовался он ими исключительно против готовой добычи. И на счёт костей сэллианцев… иногда это подтверждалось, к сожалению. Ведь если кто потерялся далеко в лесу с болотистой местностью, а останки найти не сумели – фоорус возникал в мыслях спасателей в первую очередь, ведь эти твари даже не хранили лишнюю добычу, съедали всё подчистую, даже дерьмо. Разве что различными металлическими предметами или украшениями могли пренебречь, тогда спасателям было работать несколько проще, ведь опознать жертву по семейному украшению было значительно проще, чем по кровавому пятну с загрязнённой и засохшей жидкостью разношёрстного окраса, в основном оранжевого оттенка.

В тот день, восьмого апреля 595 цикла, нас на охоте было трое: Я, мой и по сей день лучший друг – Далаас “Аристократ” Подекс, и конечно же наш общий знакомый, по совместительству мой учитель, тесть и дядя – Сооцер Асиус.

Мы шли по замшелому участку небольшого леса Silva Denees, или как мы его называли Лес Дэниис. На улице было довольно холодно и сыро, только начиналась весна. Холод градусов в минус восемь по Цельсию не мог так сильно обжигать кожу, но ему помогал в этом сильно разбушевавшийся ветер. Нас окружали мёртвые стволы деревьев, утыканные зловещими ветками, которые через пару месяцев будут носить прекрасные разноцветные наряды разных цветов, узоров и форм. Мокрый снег пытался хрустеть под ногами, но получались нелепые хлюпающие звуки. Воды маленьких речушек получали пополнение со стороны умирающего снега, вместе с превращённой водой к течению присоединялись и мелкие камни, плоды деревьев, опавшие ягоды и фекалии разной формы и размера, но одинаково отвратительного запаха. У Фооруса кал был похож на довольно крупные плоды фасоли и отдавал характерный запах, такой же нетерпимый, как и у другого зверья, но со своими острыми особенностями.

Пару месяцев назад в этом участке леса потерялась девушка, говорят её отверг какой-то парень в соседней от нашей деревне, ну и та от горя бросилась на утёк куда глядели заплаканные, молодые, светящиеся ярко-белым светом глаза. К пребольшому для неё и всей её деревни сожалению, глаза девушки глядели прямо на замшелый участок Леса Дэниис, в котором она напоролась на обитающих там фоорусов.

Другая версия этой истории, которую я услышал от нашего старого дурака Дикулума, гласит: Девушка эта была древней воительницей взвода Virtus Puella Sella[1], которая скрывала свою силу и жила в маленькой деревушке совсем недалеко от Сэлла-Матера, специально что бы защищать не сам город, а деревни вокруг него.

Говорил, что эта девушка будет сильнее самой принцессы Стар Де-Сэлла[2]!

Говорил, что училась она у самого Доминуса Кригга, главнокомандующего армией Сатус-Сэллы!

Даже говорил, что по ночам она превращается в бабочку и спасает сэллианцев от мучительной смерти в недрах лесов близ деревень округа Сэлла-Матера!

Я полагаю, ни у кого больше не возникнет вопрос, почему же я зову его старым дураком, совсем плохо голова работает у несчастного Дикулума, по-настоящему больная фантазия у старого сэллианца…

Была и третья версия причины произошедшей трагедии, мол девушка банально ходила во сне и таким образом попала в смертельную ловушку природы. И действительно, как минимум половина деревни подтверждала факт наличия у девчонки Сомнамбулизма[3], доказательств было вполне предостаточно. Казалось бы, зачем в таком случае придумывать различные теории, романтизировать или больно фантазировать о таком трагичном событии… наверное им там в своей Кали-Новике совсем делать нечего, ведь у нас таким точно не страдают.

Почти.

Но теперь здесь идём мы, бравые охотники весом примерно двести-десять фунтов без снаряжения, и двести-сорок-пять с ним. По крайней мере на мне было именно столько, я тогда взял свою верную V104, которую я совсем недавно приобрёл. Также у меня был MILENIUM-APER V66, короткий трёхствольный дробовичок с двумя гладкими стволами под калибр 16G. Ещё у меня была пачка пуль массой в сорок грамм, которая была способна остановить даже Северного Гласия при точной стрельбе, третий же ствол, нарезной, отвечал за средний винтовочный патрон, который иногда был совершенно не заменим. Для того красавца у меня была небольшая пачка 9×63 мм, патрон десять, не больше. 16G в свою очередь у меня завалялось порядка двадцати, всегда носил с собой побольше, так спокойнее, даже несмотря на то, что стрелял из V66 я совсем не часто, всегда оставлял его на крайний случай.

А вот с MILENIUM RAVIL V104[4]я стрелял заметно чаще, пачек на неё у меня было две, в каждой по двадцать боеприпасов калибра 12,7x108 мм. На тогда ещё молодой старушке стоял нерегулируемый прицел ПОСпС-С[5] на увеличение до четырёх с половиной крат. Я уже давненько заменил его на улучшенную модель с регулируемой кратностью от двух до четырёх с половиной крат.

У моих коллег же, по опасному бизнесу, оружие несколько отличалось. У Сооцера была похожая на мою винтовка, только моделью постарше – V102. Она была хороша, чем-то даже лучше моей, если быть точнее: у сто-второй ствол был нарезан ещё сильнее, а также больше в длину, что значительно повышало убойность оружия, но взамен стреляла она значительно медленнее из-за тяжёлого затвора винтовки. Была она у него уже старенькая, поношенная, но тем не менее очень надёжная и никогда не клинила! Чистить её было довольно просто и быстро, разобрать недолго и не очень сложно, я отлично в ней разбирался уже тогда, ибо Сооцер всегда нарекал нам:

«Всегда разбирайтесь в оружии своего товарища, это может помочь при определенных обстоятельствах, а также, не дай Сэлла, обеспечит вам бо́льшую безопасность в случае его гибели»

Поэтому всякие сложные агрегаты в нашем ремесле не жаловались, ведь кому захочется учится как пользоваться сложным оружием? А такое ведь ещё и прихотливое к окружающей среде, ну, насколько я знаю… некоторые образцы уж точно, их либо хрен почистишь, либо клинить будут каждые пять минут. Лучше уж старую V102 прихватить, чем какой-нибудь автоматический дробовик даймоновского производства, который кроме высоких температур не выдерживает ничего… зато целое стадо гласиев, наверное, положит. Тут спору нет. Хе-хе… да его ещё поди подними… весит, наверное, даже больше моей Стеллы.

У Далааса же было оружие поновее наших двух, тем учителю нашему оно сразу не понравилось. Производства MILENIUM, серии ROTOR, версия V22. Не самая старая серия, производит автоматические карабины среднего калибра. С одной стороны - круто. Карабин вроде надёжнее винтовки, затвор дёргать не нужно, если промахнулся – есть шанс выкрутится из непростой ситуации. Но с другой… они сложные! Вот о чём он думал, а? Так ещё и модель дешёвая, металл ни о чём, дерево не с Сатус-Сэллы - а хрен пойми откуда, да ещё и магазины такие… что любая грязь пройдёт и выйдет по десять раз! В общем, да… говно, а не винтовка, вы уж простите. Не дай Сэлла заклинит, Сооцер его уже предупредил, но тот заверил, что такого точно не случится! Я всё-таки предложил ему хоть дробовичок свой, но нет, ни в какую не берёт, балбес. Ладно, может правду говорит, что надёжная покупка, весит то много. Хе-хе… да, вес – это хорошо. Будет ей как дубиной размахивать после клина, идиот.

По мимо оружия, на мне была старенькая камуфляжная куртка из прочных непромокаемых материалов, была она тёмно-зелёного окраса и с молнией в виде розового сердечка, которую мне в шутку подарил Далаас, а я взял и нацепил её на себя. Теперь всегда, когда он взглянет на неё, а потом мне в глаза, мы улыбаемся, а иногда даже рассмеиваемся на месте! Хех… Поверх куртки на мне также было специальное чёрное, немного выцветшее крепление, которое обеспечивало дополнительную защиту, а также позволяло носить на себе дополнительное снаряжение, такое как: Крюк-кошка, пара карабинов, несколько ножей под разный вид дичи и так далее.

Штаны у меня были из того же камуфляжного комплекта, правда затёрты они были до нельзя, да и зашиты в двух местах, хоть и качественными нитками. Ботинки были главным атрибутом нашей экипировки в тот день, когда идёшь в замшелый участок леса Дэниис, полный грязных луж с кучей паразитов, прогнивших опавших листьев и кустарников, уничтоженных травоядными зубами и плотоядными лапами.

Полный выступающих коряг, об которые можно споткнутся и упасть прямо в… с горячей любовью вырытые животными глубокие и не очень ямы, глубина которых иногда составляет несколько десятков метров!

Полный хищных растений, которые если и не откусят целую ногу, то как минимум большой палец оттяпать умудрятся. А если проскочить плотоядные и на вид самые опасные растения, можно напороться на содержащие смертельно опасную кислоту бутоны Acidius Locktum, или как мы их называем «Розы Дурака». Они действительно похожи на прекрасную белую розу с зеленоватым оттенком, но при попытки сорвать такой – бутон лопнет с маломощным взрывом и заплескает всё вокруг летальной ярко-зелёной жижей. Стоит ли говорить, что происходит с бедными травоядными животными небольшого ума, которые соблазнятся полакомится прекрасным цветком-убийцей. Даже наступить на такой было очень опасно, кислота разъедала плоть с невероятной лёгкостью, обычно от Люциков, которым хватило наглости, и не хватило ума скушать «Розу Дурака», оставалась только задняя часть головы. Половина головного мозга виднелось из наполовину уничтоженного ярко-зелёным веществом оленьего черепа, а вся передняя часть головы совсем недавно прекрасного существа, рот, язык, зубы, нос, глаза и передняя часть рогов были практически начисто уничтожены, с несогласием войдя в полость нашей матери Сатус-Сэллы, кормя лес, который не прощает ошибок. Остальное же тело поедали падальщики или хищники, кто же откажется от огромного куска нежного мяса с наполовину разорванной головой? Разве что мы, ведь такое мясо уже скорее всего полно червей, жуков и их личинок… фу.

Поэтому и нужны были большие сапоги из кожи Фооруса и с серебрённым напылением, у нас с Далаасом они были болотного тёмно-зелёного цвета, как раз под стать нынешней вылазки. У Сооцера же сапоги были бежевые, которые на фоне болотистой местности всё равно не особо выбивались, так как были полностью объяты грязью и тиной. Если таким наступить на «Дурачью Розу», то самое страшное что может случится с твоей ногой, это вечный тёмно-зелёный след на подошве сапога. Кожа Фооруса сама по себе обладала неплохой защитой от жидкости цветка, а серебрённое напыление делало и вовсе невозможным разъедание подошвы. Правда после пары-тройки соприкосновений с бутоном смерти, сапог может износится и пропустить кислоту прямо на ничем не защищённую волосатую ступню, поэтому даже с нашей подготовкой наступать на «Розы Дурака» категорически не рекомендовалось, платить ведь потом за повторное напыление, а то и за целые новые сапоги… о потери ноги я вообще молчу. Никто в здравом уме не захочет растить конечность, не говоря уж о всяких там имплантах, которые нам завозят с Эквамортуса №1. Какие сумасшедшие вообще покупают эти железки, особенно за такие цены…

Тем не менее, не только ноги нуждаются в тщательной защите, широкая охотничья шляпа из непромокаемого материала также является незаменимым охотничьим атрибутом. В болотистом участке леса Дэниис она была особенно необходима, так как деревья тут были очень уж высокие и ветвистые, из-за чего капало на голову почти постоянно. Также на верхней части шляпы находились вставки из свинцовых трубок, начинённых ядовитыми ягодами Dulsedis, по-нашему Дулседы, растущие в этом же участке леса. Свинцовые трубки не давали проникнуть запаху за их пределы на дальнее расстояние, хотя к этим конкретным ягодам это не относилось, они почти не пахли. Нужны же были Дулседки для отпугивания хищных птиц, которые терпеть не могли их запах, даже несмотря на то, что он еле заметен. Дулседки были идеальным кандидатом для подобной задачи, ибо отпугивали они любого летающего хищника на раз, в тоже самое время не мешая охотится на других зверей, так ещё и их было легко отыскать, а самое главное – они бесплатные!

Даже в охотничьем магазинчике нашей деревни, владельцем которого является брат моего тестя – Наве’тор Асиус, который старше его на четыре с половиной цикла, можно было купить специальные химические смеси для заполнения свинцовых трубок, которые отпугивали летающих сэллианцеедов. Да, они, конечно, работали дольше чем наши самодельные трубки наполненные дулседками, но в остальном они вообще не отличались! Разве только тем, что химические смеси – дорогие, да и вообще платные. А дулседок в свободном доступе собирай не хочу, почти вся животина в лесу их не трогает, видимо, потому что они не так красивы и привлекательны, как белая роза, наполненная смертельной ярко-зелёной жидкостью. Не так уж и многих манили бледно-телесного цвета ягоды, на которых находились микроскопические трупики жучков, червячков и гусениц. Хотя иногда можно было встретить мёртвые тела средних животных прямо у Дулседского куста… впрочем это довольно редкое явление. А если ягоду попробует более крупное животное, тот же Люцик, к примеру, тогда труп придётся искать несколько дальше, чем прямо у куста, ведь на такого размера тварь ядовитое действие бледных ягод работает далеко не сразу, но зато с очень высокой вероятностью.

Моя шляпа была также камуфляжного окраса тёмно-зелёногоцвета, у Далааса камуфляж не наблюдался, вместо этого на шляпе виднелось множество небольших молний, я даже однажды, от нечего делать, посчитал их все. Ровно семьдесят-шесть ярко-зелёных небольших молний! Нет… нам вообще не скучно на охоте, это просто я считать люблю. Сама же шляпа была, как и у меня, болотистого окраса, мы с Далаасом вообще вместе закупались, так что были очень похожи стоя рядом друг с другом, как раз по узорам на шляпах нас было легко отличить, и то исключительно в близи.

У Мистера Асиуса же шляпа была несколько потрёпанная, сделанная из качественной кожи фооруса светлого. Она была ярко-зелёной с салатовым оттенком, без всяких там узоров. Сооцер сам её сшил, он рассказывал мне об этом, собственно, именно он того фооруса и убил, давно это было… тогда меня ещё и в планах не было. Светлый фоорус от обычного отличается не только, что очевидно, более светлым тоном шкуры, но и более внушительными размерами с несколько обострённым восприятием. А учитывая то, что и у обычных фоорусов чутье на практически наивысшем уровне среди фауны Сатус-Сэллы… представьте на секундочку, насколько сложно охотится на такую дичь. Неудивительно, что Сооцер столько раз подшивает эту шляпу и не стыдится её поношенности, такой трофей действительно заслуживает похвалы от любого охотника. Разумеется, он заслужил и моё почтение.

Также на нас были неплохие перчатки из флиса[6] со вставками из кожи того же фооруса, обыкновенного, с зелёной кожей. Они были довольно тёплые, хваткие и прочные, в них руки ощущались даже лучше, чем без них. У нас у каждого были одинаковые темно-зелёные перчатки, правда у меня правая была порвана в месте соединения большого пальца с указательным. Однажды напоролся на очень уж колючую ветвь Palus Arbor, или же дерево Палус. Громоздкое, тёмное древо, с листьями обливающимися вытекающей из крохотных трещин, создаваемых жуками, солёной смолой, прозрачной с желтоватым оттенком. Некоторые ветви были действительно очень остры, на них часто можно было заметить засохшую красную жидкость, которую по неосторожности оставили обитатели леса, обладатели тонкой кожи.

Причём это произошло ещё на позапрошлом походе, у меня времени совсем не было зашить эту несчастную перчатку, да и у Стеллы тоже, а Мирка шьёт как старый охотник, после двух выпитых бочек Люценского не фильтрованного, ужасное и очень кислое пиво. Ах да… тогда Мирки и не было вовсе, а Стелла работала на нижнем ярусе Сэлла-Матера в неплохом ателье под гордым названием “Охотник на Гласиев”. Она отлично умела шить, лучше любого мастера верхних ярусов, хоть я и до сих пор понятия не имею как шьют они. Сам я обычно туда и ходил, отлично знал как она хороша, и как хорошо она шьёт.

Воспоминания о Стелле

Ох Стелла в те годы… я заходил в “Охотника на Гласиев” и встречался с Морганом Вестимента, владельцем ателье.

— Сэр Агнусон! Опять штаны порвали? Кто на этот раз?

— Да нет, Морган, куртка. Эти Палусы в Дэниисе… ходили на разведку, послезавтра пойдём на Фооруса который недавно убил девушку из Кали-Новики, слышал ведь? Или до вас тут как обычно ничего не доходит? — Спросил я несколько ехидно, ибо пару раз он действительно не знал того, что знали все наши уже как пару дней, а то и недель.

— Да слышал, я… трагедия это, разумеется! Матерь Сэлла… они что, деревню не окружили камнями Кандес Лапис[7]? Или она сама убежала куда-то?

— Ты с Сола[8] что ли свалился, Морган? Уже как Циклов двести тому назад окружили, естественно она сама ушла! Почему не скажу, ибо сам не знаю. Вот.

— Извини Агнус, не настроении я сегодня для умничать. Куртку-то зашивать тебе, или ты только вести пришёл привнести?

— Давай не бухти, Морган. Зови Стеллу, я с ней всё обсужу. Ну и давай выпьем пива после, вечер ведь на дворе. Ты как?

— Убедил, только не Матерское, от него меня уже тошнит. Давай Луценское, давно его не пил, оно конечно ещё хуже… но что самое главное, так это то, что у моего братишки Лаарса сегодня на него скидка. С тебя всё равно первая партия, к слову, а я пока пойду позову твою белокурую возлюбленную. — Сказал он, ухмыляясь, знал ведь, скотина, что люблю я Стеллу. Проболтался ему однажды, когда ещё не знал какое он трепло.

— Тсс, ладно тебе! Уши надеру! Луценское блин… городской сумасшедший, ты думаешь почему Лаарс на него скидку делает? — Морган обернулся и ещё раз выдавил из своего бритого лица лыбу, но не злую, а дружескую такую. Хотя мне всё равно хотелось ему уши надрать, называется доверился честному сэллианцу! Ещё и за Луценское платить, ох палусы…

Он ушёл в комнату с инструментами и станками, именно ту, где происходила вся работа ателье. Через пару секунд через тот же проход вышла самая прекрасная сэллианка в мире, после королевы Виры Де-Сэллы, разумеется. На её миниатюрных ступнях были аккуратно сшитые удобные туфельки, с небольшим окошком, в котором было видно пятку. Ноги у неё были длинные, красивые, гладко выбритые и довольно спортивной формы. Она носила длинное, тонкое льняное платье, с разрезом в районе нижней его части, в котором как раз можно было разглядеть, выступающие из красивой ткани ноги, которые так и тянули к себе взгляд и медленно отключали чувство восприятия. Платье было прекрасно, хоть и носили его девушки как обычную одежду. Оно было ярко-белого цвета, цвета её волос, с аккуратными розовыми и золотистыми линиями рисующие в совместной работе разные узоры на всех частях её тела.

Уже тогда волосы были завязаны в довольно длинную и толстую косу, что говорило об их значительной длине, также у лица болтались парочка маленьких косичек, все заплетённые по разному способу. Глаза её были яркими, такими яркими, каких на Сатус-Сэлле не было ни у кого, как бы странно это не звучало. Аккуратные черты лица, пухлые щёчки с веснушками, оккупирующие их, а также маленький острый носик и лоб, на котором также проглядывались пара чёрных точек и морщинок, тогда их магическим образом не замечал я один, как будто их и не было. Губы были маленькими и блестящими из-за немного неаккуратно размазанной по ним тускло-белой помадой, на крохотных ушах висели украшения в виде птички Сангуни[9], олицетворения мира и гармонии в жестоком мире нашем.

Она с игривой улыбкой подошла к столу, около которого я стоял, положила свои тонкие руки на него, в плечах она была достаточно узкая, мускулатуры у неё практически не было, да и не нужна она была ей по профессии. Ногти были довольно короткие, покрашенные глянцевой черной краской, что придавало её светлому образу частичку остроты, мол никто не идеален, даже такие красивые девушки как Стелла. Ну и наконец, из тонкого горла начал петься прекрасный голос контральто[10].

— ♪Ааагнуусоон♪, ты чего тут забыл опять? — Пропела она своим довольно низким для молодой девушки голосом.

— Ради тебя, конечно, Стелла. Я ведь не охотник и одежда у меня не рвётся, захожу сюда ради твоих прекрасных глазок. — Сказал я, еле сдерживая смех и немного боясь, что она не поймёт шутку.

— Ха-ха. Умник ты, Агнус. Ну тогда я пошла, глазки ты увидел. Приятно было повидаться, не охотник. — И действительно сделала вид что собирается уходить, а я клюнул… эх, молодой был.

— Да погоди ты пожалуйста, я ведь пошутил! Куртка порвалась, вот, смотри! — Показал ей небольшую пробоину на куртке в части правого плеча, где не было качественных защитных пластин, которые, между прочим, могли защитить и от когтей фооруса.

— А-а-а, так ты всё-таки охотник, Агнусик? — С улыбкой проговорила она, рассматривая маленькую дырку на камуфляжной куртке.

— Да. Охотник я.

— Ну а я портной, мы созданы друг для друга! — Сказала она так, что у меня ком в горле встал и я не смог выдавить из себя ни слова. Она мне действительно было невероятно симпатична, да и Стелла тоже вроде как относилась ко мне с симпатией.

— Агнус? Ты уснул что ли? Куртку заберёшь сегодня или когда? — Сказала она уже не игривым голосом, а холодным и обычным, так, как она разговаривала со всеми. Мне даже стало как-то грустно… ох, эта молодость.

— Да-да. Конечно.

— Что да, Ангусон? Я спрашиваю тебя: сегодня или когда?

— А, ой… извини пожалуйста Стелла, что-то я не в духе сегодня. Если за час-два справишься, то заберу сегодня. Ну а если нет… завтра зайду, я завтра свободен. — Наконец-то я взял себя в руки и заговорил по-сэллиански, нормально связывая слова друг с другом.

— Да я минут за пять управлюсь. Только приходи до тридцати-двух часов[11], до ночи я тебя ждать не собираюсь. — Вот эти слова снова заимели уже привычную мне теплоту, что окончательно успокоило меня.

— Не нужно, милая. Мы с Морганом сейчас пойдём в “Гарцующего Эквиуса” всякую Луценскую дрянь пить, я с ним после схожу и заберу.

— Луценское, серьёзно? Это же моча! — Сказала она, скрючив милую гримасу.

— Это не моя идея! Морган просто решил меня отравить, не обращай внимания.

— Этот Морган! Ладно Агнус, тогда я пойду. Сделаю всё в лучшем виде, как и всегда. Ну ты знаешь. — И я действительно знал, для меня она была лучшим портным в городе!

— Конечно! Вот, держи за хлопоты. — Из заднего правого кармана я достал кошель и вытащил оттуда две платиновые монетки, наша местная физическая валюта.

— Вот ещё, за маленькую дырку на куртке я буду брать с тебя деньги? Иди отдыхай, Агнус. За кого ты меня принимаешь? — Сказала она с дружеской улыбкой, ведь я был постоянным клиентом и частенько получал скидку за работу, а иногда, как сейчас, возможность вообще не платить.

— Ох Стелла, знаешь, ты прекрасна не только внешне, но и в своей благородной душе. Спасибо, милая! — Выдал я, не отрывая взгляда от ярких-белых глаз и покрасневших щёк с веснушками.

— Иди уже, мочу свою пей. Не охотник ты мой! Пойду позову мистера Вестимента, любителя губить своих постоянных клиентов. — С лучезарной белой улыбкой и обернувшись дважды она вышла из комнаты.

Это был первый раз в жизни, когда она назвала меня “своим”. Я смотрел в её глаза, смотрел на положение бровей, на красноту щёк. Чувствовал её ускоренное дыхание, приметил как соски, на умеренного по размеру груди, стали твёрже, сексуально выделяясь на льняном платье. Заметил, как её хвост встал торчком, виляя из стороны в сторону как раскрученный метроном.

Ха! Конечно, у неё не затвердели соски… ой, то есть у неё не было хвоста. Тьфу ты! Нет у сэллианцев хвостов, кто мы по-вашему? Олени? Люцики, едрёна вошь…

В тот день я окончательно и бесповоротно по уши и без возможности вернутся назад - влюбился в неё. А она, как оказалось, в меня! Этот день я запомнил невероятно точно, ведь именно в этот день я принял решение после работы позвать её на свидание, познакомится ближе, хотя и так знал о ней немало. Всё-таки я учился у её отца и видел её не только в ателье. Я видел её в разных нарядах и образах, в разном настроении и отношении ко мне. В разных эмоциях на её лице, от слез скорби, в следствии кончины её дедушки Дамениуса Асиуса - до слез радости, от молниеносных, полных жизни и простого счастья пробегах на эквиусах.

И в тот день я понял, что хочу смотреть на эту девушку всегда, всю свою жизнь. Знал я наверняка, и она это знала, в конце концов был я из хорошей семьи и воспитан правильно, как порядочный мужчина и добрый сэллианец. Что бы там девки ей по ушам не катали, она больше верила мне и своему отцу, и слава Святой Сэлле что так.

Но свидание мне пришлось тогда отложить, так как именно на следующий день мы и пошли на того фооруса, убийцу девушки, страдающей лунатизмом. Тот день, в который я потерял часть левого уха. И хоть эта потеря была не сильно велика, её хватило дабы заставить меня полежать пару дней дома, отдохнуть от работы и смертельной опасности.

Ветка

Я наступил на тонкий сучок, он надломился с довольно громким звуком, немного напугав меня и Далааса, но не Сооцера. Правда не потому, что Сооцер был бесстрашным, а потому что был невнимательным… всё-таки возраст даёт о себе знать.

— Ох палусы-палы, Агнус! Смотри куда ступаешь, Сэллы ради! — Негромко воскликнул Далаас порицающим голосом.

— Да тихо ты. Я нечаянно. — В моем голосе чувствовалась дружеская издёвка, врать не буду, мне понравилось испугать его. Пусть не расслабляется, он ведь имел такую привычку, а в данный момент она могла бы, в лучшем случае, подарить ему шрам на левое ухо, ну а в худшем… смерть, что же ещё. Книгу ему тут точно никто дарить не намеривался.

— Я тебе по шляпе дам щас, нечаянно он. Смотри нечаянно на дерьмо не наступи, нас потом чуять будут за километры от сюда, и хер нам тогда, а не Фоорус.

— Да, Агнусон, на дерьмо старайся не ступать, Далаас дело говорит. — Сказал Сооцер поучительным таким голосом, но я сразу понял, что он тоже решил поучаствовать в нашем “серьёзном” разговоре.

— Не беспокойтесь, папа, я за стариной Далом гляжу, не думаю, что случайно наступлю на него. — Они оба улыбнулись, то ли от моей замечательной шутки, то ли осознав тот факт, что я действительно постараюсь соблюсти их просьбу. Правда Далаас также посмотрел на меня прищурив глаза, очевидно, ему очень понравилось, что я назвал его дерьмом.

— Давай шутки на потом, Агнус, смотри лучше по сторонам. — Верно подметил Далаас. Мне тоже не следовало бы расслабляться. — Смотри какие деревья стали высокие, ветвистые, мы уже в самом сердце Дэнииса. Думаю, стоит начать красться, Фоорус должен быть где-то тут. Что скажешь, мастер?

— Хм-м… видишь речушку около того древа возле замшелого валуна. Что ты видишь в ней, Далаас? — Спросил Сооцер, начав непреднамеренный урок.

— Вижу, как она несётся на запад, течение среднее. Рядом ещё парочка таких же, держат путь они в один и тот же водоём… ах, я понял, папа. — Наконец дошло до Далааса то, что сейчас, так или иначе, объяснит Сооцер. Он любит напоминать нам то, что мы и так знали. Тогда нам это не нравилось, но сейчас я понимаю, что это правильно и необходимо. Уверен и Дал тоже это понимает, он умный мужчина.

— Эта речка, как и её соседи, соединяются с озером Вагала, что находится на юго-западе Дэнииса. Судя по количеству речек, мы совсем недалеко от него, а значит ещё не в глубине леса. Так что можем спокойно продолжать путь. — Объяснил молодым охотникам мастер Асиус и хлебнул из бежевой фляжки чистой воды, набранной из центрального колодца нашего дома, после чего добавил: — Ребятки, но вы все равно смотрите по сторонам, мало ли кого встретим. И я даже не о хищниках, может какого-нибудь Рара[12], они тут водятся. Или никто не хочет наварится?

— Хотим! — Хором сказанули я с Далаасом, с ухмылкой переглянувшись, после чего стали смотреть внимательно по сторонам в надежде увидеть редкую тварь и заработать неплохих денег.

Это я потом узнал, что в этом участке леса никакие Рары с роду не водились, видно старик просто хотел заткнуть двух доставучих молодых охотников и насладиться умиротворяющей тишиной, перемешанной эмбиентом одновременного такого страшного, но и прекрасного болотистого участка леса Дэнииса.

И ведь действительно прекрасного…

«Речушки Вагалы»

Лес Дэниис

Огромные острые деревья Палусы величественно возвышались над тремя охотниками, холодная и немного липкая смола капала на водонепроницаемую шляпу с такой частотой, будто сейчас моросит небольшой дождь. Ярчайшие белые лучи Сэллы пронизывали мёртвые деревья, превращая опасный лес в райскую поляну, даря ложное чувство мира и спокойствия. Маленькие зверьки, с микроскопическими светящимися белым светом глазками, прыгали и бегали по деревьям с любопытством наблюдая за тремя неестественно выглядящими фигурами. Из тёмных недр дупел виднелись маленькие белые точки, короткие, но крайне цепкие когти вонзались в плоть деревьев, а те с великой лояльностью относились к своим сожителям, даря им вкусные плоды и тёплые домики, всего лишь время от времени забирая в малых дозах их кровь, дабы кормится и расти всё выше, шире, больше.

В недрах земли можно было чувствовать лёгкую дрожь, черви разного размера, фитофаги[13] и зоофаги[14] пронизывали недра леса находя там кормления различного вида. Некоторые питались микроскопическими органическими частицами, которые щедрый лес решил оставить им в помощь. Другие питаются корешками деревьев и кустарников, не давая великим деревьям вырасти в природные небоскрёбы. А кто-то питается первыми двумя, дабы не дать им нарушить всю систему леса, соблюдая баланс жизни и смерти, который природа регулирует уже в течении миллиардов циклов, нарушить который под силу только нам, разумным самопровозглашённым властителям планеты.

Корвус

В далёких от нашего взора верхах деревьев, укрытых лесом веток, похожих на лабиринт, жили летающие представители леса Дэниис. В укромных уголках били гнезда небольшие птицы, которые тратили все свои силы и время на пропитание своего потомства, маленьких и вечно голодных лысых птенчиков. Они собирали гусениц и жучков ползающих на крупных ветвях деревьев, иногда спускались ниже, ища пропитание около маленьких домиков зверьков, а самые смелые спускались в самый низ, из земли выковыривая органическую тварь для своих детей.

Птицы же побольше рисковали бить ветвистые домики на более видном месте, подмечая тем самым свою территорию. Некоторые из них были действительно огромные, например водящийся в этом лесу Corvus Paulstrias, или же Корвус Паулстрийский. Большая, мощная птица, длина тела составляет почти один метр, размах крыльев сто-восемьдесят по двести-десять сантиметров, весит обычно килограмма три-четыре. Как мы его называем, Корвус Дэнииский, тёмно-зелёного цвета, маленькие белые глаза имеют невероятное зрение. Звуки он издаёт крайне неприятные, похожи на душераздирающий предсмертный крик оленя, но это только тогда, когда нападает, в обычное же время он пытается петь своим кряхтящим голосом.

♪Ка-ар-Крока-а-ар-Ракра-а-ар-Рока-а-ар!♪

Кажется, кто-то даже придумал песню, основанную на кряхтении Дэнииского корвуса, что совсем не удивительно, наши очень уж любили песни.

Сама же птица, помимо того, что кряхтела, любила охотится сама, стараясь исключить возможность лакомится трупами, хоть и не брезгала такого. Её огромный чёрно-зелёный клюв был способен проломить череп некоторой немаленькой живности в лесу, шея у корвуса была массивная и очень мощная, клюв невероятно остр и крепок, из-за чего в Дэниисе многие его боялись и избегали территории, на которой он чистит крылья. Когти у него были немного неаккуратные, но очень острые. Ими он, хоть и с усилием, но мог разорвать на мясные ломти почти любую добычу, которая больше него в несколько раз. Известны случаи, когда Корвус самолично убивал целого Люцика! Бедные Люцики… Разумеется, один он его не съест, но зато окажет услугу трупоедам всего леса.

Хотя он и сам не побрезгует на голодный желудок полакомится несвежим мясом, уже облюбленным червями и паразитами. Исторический факт гласит: Раньше корвусы, все корвусы, а не только паулстрийский, были исключительными падальщиками. В те времена, когда были войны. Когда заполненные поля трупов застилали почерневшую от крови траву, на великую трапезу слетались корвусы разных цветов и окрасов. И начинали дружно лопать потускневшие глазные яблоки, обессиленные мышцы рук и ног, а также обвисшие пенисы. Тот факт, что войн у нас давно не было, по крайней мере друг с другом, переквалифицировал почти всех корвусов из исключительных некрофагов[15] в образованных хищников, что только пошло на пользу экосистеме нашей великой матери Сатус-Сэллы. Ведь они такими и должны были быть изначально, но из-за наших различных распрей, созданных на объективной и иррациональной почве, мы превратили их в нечто иное, чем они и не должны были быть никогда. Но эти времена давно прошли… народ Herbidus теперь живёт совсем в другом месте.

Наш Дэнииский Корвус охотился в основном на мелких зверьков, ведь их для своего и своей семьи пропитания ему было вполне достаточно. Территорию они занимали довольно большую, на ней самка обычно устанавливала два-три довольно крупных гнезда, а не одно, как многие считали. Пока она согревала умеренного размера яйца, в количестве примерно восьми штук, он носил ей добычу и помогал кормить выводок. Хоть корвусы были несколько асоциальными птицами, семьи у них были крепкие и очень милые, даже лучше некоторых сэллианских. Держались они вместе несколько лет, отлично запоминая друг друга на довольно длительный промежуток времени, хоть и всё равно никогда не оставаясь вместе на всю жизнь. Что не мудрено, ведь корвусы могли жить до девяноста сэллианских циклов! Разумеется, не в дикой природе, там их время на существование сокращалось примерно раза в четыре.

Когда мы неспешно шли в центр леса Дэниис, внимательно смотря по сторонам и внемля звуку природы, даря при этом неслыханное счастье мастеру Сооцеру, я слышал знакомое кряхтящие пение местного корвуса…

♪Каоар-Ко-о-о-ар-Ракра-а-ар-Рока-а-а-а-ар!♪

И, кажется, пел он не один, а вместе с потомством. Грубое кряхтение сопровождалось более мягким и голосистым, женским, а вместе с ними невзначай пели крохотные, лысые, будущие убийцы, плохо попадая в ноты родителей, но определенно очень стараясь.

Вышло так, что многие существа на Сатус-Сэлле любили петь. Под аккомпанемент природы, под стук дождя, против ветра тревоги с горем и под дуновение счастья с любовью, все мы любили петь как можем. Кто-то простым кряхтением, кто-то тяжёлым завыванием, ну а мы ревущим басом и душевными рассказами.

Хм… я даже, кажется, слышу вновь сангуни. Его пение крайне характерно… всегда узнаётся. Ну, это по крайней мере мной, всё-таки не последнее место это птичка занимает в нашей семье.

«Сангуни в Дэниисе»

Агнусон Кадавер Задумался

Как же тепло на душе моей становится просто смотреть на наш дом, на Сатус-Сэллу, ведь даже в одном из опаснейших участков планеты – она прекрасна. Сэлла моя… как же она прекрасна.

Хотел бы я описать подробнее подводных жителей Сатус-Сэллы, поговорить там есть очень много о чём, но в данной болотистой местности глубоких водоёмов не наблюдалось. Максимум, что можно было встретить, так это небольшие трясины… да, небольшие. К слову, о них.

Я шёл по грубой, плотной земле позади Сооцера, шёл чуть правее его. Далаас шёл позади меня шаг в шаг. Я был молод и неопытен, ходили мы в замшелый участок леса Дэниис уже не в первый раз, ну и я уже успел почувствовать себя профессиональным охотником, который повидал всякое. Разумеется, это была грубая ошибка. Тот участок леса был полон глубоких мочажин[16], смертельных ловушек, созданных хладнокровным лесом для невнимательных и сильно уверенных в себе зверей, ну и нас это тоже касалось.

Мочажина

— А-А-А-А-А! — Не сдержавшись крикнул я на весь лес, опустившись в холодную как лёд воду смерти.

— Ох сука, Агнус! — Также невпопад крикнул болван Далаас. Вероятно, тогда мы всю живность в округе распугали…

— СТОП! Не двигаться! Агнусон, не шевелись! — После того, как и Сооцер повысил голос, я не то, чтобы двигаться, я говорить перестал! Он редко повышал голос, особенно на нас, но, когда повышал… он был либо в ярости, либо напуган. Ну либо и то и другое.

— Далаас стой смирно, сейчас я к тебе подойду. — Сказал мастер-охотник, аккуратно присел и взял с заросшей земли довольно длинную и крепкую палку – слегу[17] то бишь. После чего достал свой нож с блестящей коричневой рукояткой и специальным лезвием для разделки дичи и принялся второпях точить конец палки. Нужно это было для того, чтобы проверить плотность земли на наличие такой же трясины, в которую умудрился вляпаться я.

Сам Сооцер никак иначе, как чудом умудрился не попасть в неё первее меня, ведь шёл он впереди. Из-за того, что я, дурак, шагал правее него, а не шаг в шаг, я и вляпался… хотя кто его знает, может в таком случае упал бы он, ох не хотелось бы…

С новообретённым инструментом Сооцер начал медленно продвигаться в сторону Далааса, он простукивал травянистые участки земли на наличие замаскировавшихся в ней трясин, настоящих природных капканов.

— Агнусон, братишка, ты как? — Тихим голосом сочувствия спросил меня Далаас.

— Нормально, Дал. Водичка тёпленькая, прыгай ко мне, помассирую тебе спинку.

— Иди ты, комик сраный. А что, серьёзно тёплая? — С нервной улыбкой спросил меня Далаас.

Но я действительно не соврал, вода в районе груди была примерно градусов десять по Цельсию, но в ногах, конечно, гораздо меньше, примерно градуса четыре. Дело в том, что вода в трясине имеет температуру равной обусловленным фактам вокруг себя и сильно отличается теплотой от других водоёмов в тоже самое время года! Происходит это из-за того, что мочажина питается тёплыми родниками, находящимися вокруг неё, но летом она покрывается толстым слоем мха, который не даёт воде прогреваться. В следствии этого происходит некий диссонанс, вода в трясине летом – холодная, а зимой наоборот – тёплая. На тот момент только начиналась весна и хоть мох уже начал покрывать лес, он ещё не успел покрыть мочажину до конца, из-за чего она и была более-менее тёплая. Как же я её в таком случае не заметил, эх…

Если так задуматься, насколько старине Драг’Долусу действительно было бы тяжело охотится у нас, ведь даймоновцы физически не выдерживают холодные температуры. Даже тогда, в заповеднике, они были довольно тепло одеты, а ведь было лето! Провались он в мочажину… одна Сэлла знает, чтоб он испытал, полагаю ничего хорошего, а скорее всего погиб бы от обморожения в течении пары минут… а то и секунд.

Мне же, чтоб погибнуть в подобной воде, потребовался бы примерно час, хотя ног бы я лишился, наверное, всего за минут сорок. В таких ситуациях необходимо молниеносная реакция, поэтому в болотистую местность в одиночку пойдёт разве что дурак, которому жить не хочется.

— Да тёплая она, честно! Правда ноги скоро обледенеют, сука. Будешь носить меня на спине, как рюкзачок. — Пытаясь поднять себе и Далаасу настроение сморозил я, в то время как мои ноги готовились насмерть отморозиться.

— Ну хоть не пошутил про то, как сам воду отогрел, растёшь в юморном плане! Может через пару лет умудришься хоть раз нормально пошутить, придурок. — С уже более жизнерадостной улыбкой сказанул Далаас, видно у меня всё-таки получилось поднять ему настроение.

— Ну всё, цыц! Болваны! Давай свою верёвку Далаас, будем вытягивать этого юмориста несчастного. Агнусон! Готовься ловить крюк!

Как только Сооцер подошёл к Далаасу то тут же принялся организовывать операцию по моему спасению. Он взял крюк-кошку с плеча Дала и приготовился кидать его мне, молодому охотнику, который пытается прикрывать чувство непреодолимого страха глупой ухмылкой.

Ведь я слышал, как сэллианцы пропадали в этом участке леса и одним из главных их похитителей являлись именно эти адские капканы, созданные самой природой. Страх постепенно сжирал меня изнутри, я всё ещё был способен рационально мыслить, осознавать, что ни в коем случае нельзя делать резкие движения, что нужно потратить все силы на то, чтобы выбраться из смертельной ловушки, дабы не замёрзнуть насмерть. Но всего лишь через десять или пятнадцать минут я бы невзначай начал паниковать, начал бы боятся у всех на виду, ведь мои ноги сжирает адская пучина, превращая их в ледяные куски плоти, не способные сделать ни одного движения, а организм постепенно перестаёт меня слушаться. Движения сковываются, будто незримый призрак держит тебя, сама смерть, помогает тебе лишится души чтобы поскорее отнести её в святилище Сэллы, к моему отцу и матери.

Постепенно искажая твой разум, заставляя думать о всём что ты любишь и чего боишься больше всего…

Думать о Стелле, которой я хотел предложить сходить на свидание, предложить создать счастливую семью, я ведь действительно всем сердцем любил её…

Думать о Далласе, наблюдающего как его лучший друг, которого он знает с двенадцати младших циклов замерзает насмерть. С изначально привыкшей его лицу улыбкой и жизнерадостностью, заканчивающейся криками паники и агонии, вызванной конечным осознанием того, что он умрёт. Того, что он в моем лице никогда не видел и всегда боялся увидеть, как и я в его.

Думать о доме: о нашей деревне, с охотничьим домиком, где поживал старик Наве’тор Асиус, который всегда за бешеную цену продавал то, что нормальные охотники делали своими руками; о ремесленной мастерской, которой управляли близнецы Ферро – Секурис и Гладия, которые всегда помогали улучшить доспех и подкидывали интересные идеи. А Гладия всегда напоминала то, что женщина - может быть невероятно сильной физически, ведь она была равной по силе своему брату, а он был немаленьких размеров, ниже меня всего на два сантиметра; о славном пабе “Звезда Сириус”, в котором можно было выпить как отвратительного люценского светлого нефильтрованного, так и прекрасного матерского тёмного нефильтрованного. Но самое главное, это наши, родные мои… Дал, Авертус, Ларгинус, Лавистас, Майсилия, Слания… все, кого я знал, друзья и приятели, что они испытают внутри себя, узнав о моей кончине?

Будут ли они сожалеть?

Будут ли плакать?

Споют ли они обо мне, и как часто будут петь?

Похоронят ли моё тело, хотя фактически я уже был похоронен…

— Агнусон, gratiae Sanctus noas Sella! (с Сэллианского[18]: ради нашей Святой Сэллы) Хватит витать в облаках и хватай крюк! — Крикнул Сооцер, вернув в меня из бредового депрессивного мира.

Он держал в руке крюк Далааса, приспособление, кое было у каждого из нас, но модель Далааса чем-то сильно приглянулась старому охотнику, потому он решил использовать именно евонный инструмент.

Эти крюки были крайне полезным инструментом, особенно в этой части леса. Если бы я был ещё глупее и ходил по лесу в одиночку, то провалившись в топь, я бы теоретически смог выбраться сам. Мы устанавливали эти крюки на левом плече, позади, около спины. Он был не сильно тяжёл, а иногда я про него и вовсе забывал. Специальное крепление, устанавливаемое на тонкие защитные пластины в куртке, выглядело как небольшие два отверстия с выходящим соском посередине. В центре металлической части крюка как раз были два зубца и отверстие под, так мной грубо названный – сосок. Таким образом крюк крепко крепился на плече, не болтаясь и не мешаясь во время любой деятельности его хранителя. Верёвка была аккуратно связана специальной грубой ленточкой, которую можно было легко оторвать и распустить верёвку, а также обратно замотать и закрепить ей же. Самостоятельно достать сам крюк не представляло никакого труда, правой рукой до него спокойно можно было дотянутся и открепить от крепления на куртке, потом снимаешь ленту и вуаля, у вас готовый к работе крюк-кошка.

Выглядел он как необычайно широкий бумеранг с острым крюком на конце, очень острым. Поэтому мы и держали его в крепких ножнах, никому не хочется поцарапанную спину, а то и порезанную глубокими ранами. На ножнах необходимо было снять задвижные крепления и достать бумеранго-подобное лезвие. Тупой его конец был черного-глянцевого цвета, об него было невозможно порезаться и он очень хорошо лежал в руке, а вот блестящая белая часть инструмента была остра на одном конце, невероятно острая и очень цепкая. Его можно было раздвигать и задвигать, регулируя при этом широту инструмента. В сложенном виде его было легко хранить, а в развёрнутом, соответственно, пользоваться.

Если бы я увяз в одиночку в капкане природы, мне было бы необходимо снять и быстро подготовить крюк, потом аккуратно, ничего себе не отрезав, кинуть в грубую землю, а лучше зацепится за древо, если оно, конечно, имеется по близости. После же удачной подцепки, взявшись двумя руками использовать всю силу тела дабы вырваться из невероятно зыбкой трясины, в которой почти невозможно двигаться. Это нужно делать как можно быстрее, потому что со временем тело окоченеет, и вы утратите физическую возможность выбраться, ну и, если никого вдруг рядом не окажется – умрёте, погребённым заживо.

— Ловлю, только аккуратнее с острием! — Воскликнул я, благо тогда был не один и из беды меня выручат без проблем.

— Так я ножны снимать не буду, дурень! Всё давай, Далаас приготовься, кидаю на счёт раз, два… — Только изо рта Сооцера вылетело слово три, с особым восклицательным выражением, как прямо мне в лоб полетел острый как бритва крюк-кошка, который благо был в ножнах, а значит представлял опасность разве что как предвестник огромной шишки на потном от страха лбу.

— Опа-на! — К счастью, я успел поймать инструмент прежде, чем он оставит мне неприятного соседа на башке. — Дайте лучше обмотаю вокруг себя!

— Быстрее давай, Агнус! — Приказал Сооцер, а я принялся аккуратно обводить своё тело плотной верёвкой, после чего закрепил выход её из крюка небольшим, но отличным карабином, которые висели у меня на креплении поверх куртки в количестве двух штук.

Тянуть меня за тело было бы гораздо проще как лично мне, так и моим коллегам, вот я и незамедлительно принял такое решение, даже несмотря на то, что находился в смертельной опасности.

На самом деле, мои руки были мокрые и скользкие, а также начинали холодеть, я боялся, что могу банально потерять контроль над ситуацией, отпустить верёвку и… в общем да, тянуть за тело было куда надёжнее, безопаснее и спокойнее.

Я показал большой палец, Сооцер взглянул на Далааса и спросил:

— Готов, сынок? Тяни аккуратно и не дёргай, старайся соблюдать мой темп. Три секунды тянем, две отдыхаем. Принял?

— Да, падре, понял. Давай уже вытаскивать этого Гроута́томца[19] несчастного.

— Э! Дал, давай без этого самого! Темно было, вот я и не увидел. — Вскрикнул я невзначай, всё-таки на улице пока что был день и довольно светло, он это, разумеется, подметил…

— Двадцать-четыре часа дня, какой темно, болван! В глазах у тебя…

— ТАК! Никак вы, лять, не научитесь! — Резко прервал Сооцер очередное нытье Далааса — Заткнулись оба, слушаем меня. Пока Агнусон свои ноги не потерял и не отращивал их до следующей зимы, нам бы немного поторопится, да? Ты меня понял, Далаас?

— Понял, заткнулся.

— Ну слава Сэлле, stulios… (с сэллианского: балбесы), а теперь внимание: тянем на счёт раз, два…

— О-о-о-ох, палусы-пальские! — Негромко воскликнул я от неожиданности. Резко меня немного дёрнуло, всё-таки мои товарищи не особо рассчитали силу, но это было лишь раз.

Медленными трёхсекундными заходами мужики постепенно вытаскивали меня из ледяной пучины, угрожающей стать моей могилой, которой всё-таки не свезло сегодня полакомится свежим сэллианским охотником. Во всех смыслах свежим.

Через минуту-полторы я наконец окончательно освободился от топких оков и ненамеренно принялся целовать землю, видимо таким образом благодаря планету за своё спасение. Хотя после я все равно выплюнул попавшие в рот кусочки травы и грязи, тем самым наплевав на собственное спасение?… Что мне только в голову не лазит…

— Как ты, дружище? — Спросил запыхавшийся Далаас. С его лба довольно обильно шёл пот, хотя я тогда ещё не так много весил… да и он не был так крепок, как сейчас.

— Холодно. — Холодно ответил я, ибо ноги действительно окоченели, как и стремительно замерзал весь организм.

— Чёрт, папа, надо бы передохнуть немного. — Приметил Далаас и был совершенно прав, в таком состоянии я не то что охотится не был способен, я и ходить-то еле мог! Пальцы ног были практически не в состоянии двигаться, каждое, даже небольшое движение ногами, приносило шквал острой боли, пенис и вовсе я почти не чувствовал и мне не терпелось проверить не отвалился ли он там случаем! Учитывая также то, что я не был уверен растят ли новые пенисы с помощью Силы Сэллы[20] в наших высших медицинских учреждениях, паники это нагоняло ещё больше, но не снимать же мне надо было штаны на виду у коллег-охотников, что они подумали бы обо мне… хотя также не исключено, что поняли бы…

— Конечно, устроим привал на полчаса. Сейчас отойдём подальше с этого гиблого болота. Агнус, сменная одежда есть? Штаны, трусы? — Сказал Сооцер с отцовской заботой в голосе.

— Да. Правда… скорее всего она тоже промокла.

— Как же так? Рюкзак же непромокаемый! — Правильно подметил мой тесть, но…

— Да он… порванный…

— Вонючее дерьмо северного Гласия, Агнусон! Ну ты и… охотник… — Воскликнул Сооцер с усмешкой в голосе, мне действительно стоило бы залатать рюкзак, но в тот день, когда я ходил в ателье “Охотник на Гласиев” на первом ярусе Сэлла-Матера, я забыл его прихватить с собой. А глазки Стеллы, отвратительное пиво и поздний вечер наглухо выбили из меня все мысли на ближайшие несколько дней. Далаас тоже улыбнулся и добавил к словам нашего учителя:

— Агнусон, Агнусон… теперь придётся делится с тобой своими трусами.

— Оставь свои грязные трусы при себе, штанов мне хватит.

— Какой деловой! А штаны я тебе не дам, жалко. В трусах побегаешь за фоорусом, ха-ха-ха! — Далаас рассмеялся так, что из глаз его аж потекли яркие, как сама Сэлла, слёзы. Вот болван…

— Далаас, ты дашь ему штаны прямо сейчас. Иначе я…

— Да конечно же, дам, падре, дам! Я же шучу! — Оборвал Дал Сооцера и взглянул на меня с милой ухмылкой, Сооцер тоже улыбнулся, кивнул и наказал:

— Всё дети, пойдёмте, а не то Агнус в жизни не отогреется.

SM6

С этими словами мы и двинулись за ним, на этот раз шаг в шаг. Он шёл впереди нас со своей палкой-тыкалкой, за ним Далаас, иногда оборачиваясь смотря на моё состояние, ну и я за ним, тяжело дыша от холода и боли, которую он вызывал. По дороге я всё-таки успел взглянуть в штаны и убедится, что с хером всё в порядке, благо Далаас в этот момент не обернулся, по-моему…

Обычно при походе в болотистую часть леса Дэниис мы берём некоторое оборудование в дорогу, которое как раз помогает не попасть, например, в трясину. Обычно этим было специальное устройство выделяющие горячие и холодные участки стоячей местности, оно устанавливалось на запястье и имело различный спектр применений. Стоило оно не самых маленьких денег, но только потому, что было оно невероятно полезно и исключительно необходимо в походах на опасную территорию. Было это устройство практически у всех охотников, рыбаков или даже путешественников. А называется просто - Sellian Melius-VIsion, или просто SM6. Шестая версия была самая популярная, хотя были и другие, например: Sellian Melius-XVIision, который имел дополнительные инфракрасные визоры, устанавливаемые поверх глаз, а также увеличенную дальность действия. Он был бы очень полезен в охоте на дичь, но разработка эта - военная, и нам пользоваться таким не давали, к сожалению. Разве что купить инфракрасный прицел на винтовку, ну или бинокль со специальной модификацией. Но так как Сооцер всегда учил нас полагаться на собственные чувства, учил как это делать правильно и эффективно, мы о подобных покупках почти и не думали. Хотя иногда они действительно необходимы… что доказала ситуация с моим падением в мочажину.

Поэтому, после этого случая с трясиной, я практически на каждый поход брал свой SM6, который, в свою очередь: помечал все трясины или сильно горячие источники, помогал узнать о степени ядовитости некоторых ягод и плодов, показывал время, температуру, интенсивность и направление дуновения ветра, погоду и её прогноз, количество снаряжения, записанного заранее и много чего ещё! А также он устойчив к перепадам температур, пыли, воды и грубым повреждениям. Даже имеет специальную настройку, по активации которой устройство производило громкий писк, который отпугивал от себя большинство живности на Сатус-Сэлле. Правда другие устройства были ещё круче… знаю, что в том же XVI есть функция электрошока, которым можно было убить, или как минимум вывести из строя некоторую живость на планете, но только надо быть в опасной близости с ней. Или ещё круче, знаю, что есть версия под гордым именем – Sellian Melius-LORDsVision, очень дорогая. Она имеет в себе небольшую, но вполне рабочую версию кристалла Candis Lapis, который можно настроить на отпугивание определенной живности вокруг владельца, тем самым открыть для себя массу возможностей!

Можно исключить опаснейших хищников из попадаемых тебе на пути, тем самым значительно обезопасив себе жизнь. Или, наоборот, исключить возможность встречи с совершенно ненужными видами, дабы охотится на какого-то определенного. Многие охотничьи группы скидывались на такое устройство, которое доверяли лидеру, после чего охотились на кого сэллианская душа пожелает, исключая любую возможность встретить другого зверя! Стоит ли говорить, что каждый охотник мечтает о такой штуке, желательно для себя одного, чтобы постоянно не делить добычу между коллегами по опасному бизнесу, а забирать всё себе любимому.

Так считал не я один. Из-за колоссальной стоимости устройства, некоторые его просто воровали. Через пару совместных походов нагло тырили дорогостоящее устройство и уходили восвояси. Правда в девяноста процентов случаев их находили коллеги, ну и… в лучшем случае: забирали устройство и посылали на все одиннадцать сторон. Ну а в худшем: дружно избивали до потери памяти, а то и вовсе убивали. Всё-таки семьдесят-пять тысяч сэллианских платиновых кусков на дороге не валяется, подобная сумма может и с ума свести обыкновенного охотника, заставить его потерять моральные рамки на почве неконтролируемых эмоций, хотя от правосудия его это никогда не спасало, хе-хе.

Мы сами SMLORDs никогда не приобретали, толи из-за того, что банально справлялись и без него, толи, потому что боялись поссорится попадя под соблазн дорогостоящего устройства. Так или иначе, SM6 всегда справлялся с поставленной задачей и обеспечивал улучшенную безопасность своему владельцу и всему его отряду, нам этого было достаточно. Был бы у меня тогда SM6… я может бы и не свалился в эту чёртову мочажину.

Ценность Знаний Охотничьих

Хотя и в словах Сооцера был смысл, он всегда говорил нам:

«Природа – это высшая сила на планете. Мы такие же животные, как и другие твари в лесах, и способны не хуже справляться с угрозами подстерегающие нас везде и всюду»

И он был совершенно прав.

В молодости Сооцер с коллегами охотился без различных устройств и любой технической помощи, справлялись они своей физической силой, обширными знаниями и отточенными рефлексами. Да, с возрастом его зрение, слух и рефлексы стали несколько хуже, но прежняя мощь и знания остались на месте. Ох не зря он обучал нас с Далаасом, эти уроки в будущем ни раз спасали нам жизнь, когда старый-добрый SM6 терял остатки заряда или оказывался вовсе сломан, когда ты лишался всего “зрения”, тогда ты и вспоминал все уроки старого учителя, которого многие называли “сумасшедшим стариком застрявшем во времени”.

Но:

Могли ли они заполнить пустые свинцовые трубки на шляпе, когда в них высыхал специальный раствор? Когда беззащитный череп открывался для смертоносного удара Корвуса, от которого на чистом поле был способен увернутся лишь невероятно ловкий охотник, а остальные либо падали замертво, не смогшие дать достойный отпор летающему хищнику, либо получали уйму повреждений, адская боль и цена лечения которых не знает границ.

Но:

Могли ли они, используя разряженный SM6 отличить ядовитые ягоды от съедобных? Питательный и спелый гриб, от используемых для изготовления слабительных препаратов? Спелые, вкусные плоды от тех, что вызовут чесотку, тошноту, понос или вообще смерть? Обыкновенную красивейшую белую розу от ровно такой же красивейшей Розы Дурака, которая расплавляет руки в течении пары секунд? Да они бы и Коракса от Доракса[21] не отличили, и попёрлись бы гладить Коракса, тьфу…

Но:

Смогли бы они самостоятельно различить смертельные опасности леса, такие как: Мочажины, фальшивые поля листьев, живые скалы и так далее. Смогли бы они выбраться из передряги, которую не смогли приметить помогающем во всём устройством, которое, на зло всем звёздам Округа Сэлла – разрядилось, или сломалось прямо по среди леса? Какие там опасности и передряги… самое простое, дорогу домой они бы отыскали!?

Но:

Получив ранение от опасного животного, которое помимо всего прочего повредило незаменимый SM6, смогут ли они самостоятельно оказать себе помощь? Перевязать раны, вытащить иглы из тела, избавится от яда, разъедающего организм, вправить кость, спасти кожу от раздражения или заражения… смогут ли спасти свою жизнь или своих коллег? Ведь бывало даже так, что устройство теряла вся команда, ведь не всегда прямо у всех оно было на руке, обычно его брали один на группу до трёх охотников, два на группу до пяти-шести и три-четыре на группу до десяти охотников. Одновременно вывести из строя гадкой неудаче, конечно, вряд ли удастся, но учитывая то, что обычно такие большие группы не собирали, это и не так важно.

Всё дело в том, что наши граждане сэллианцы думают, что созданные нашими, безусловно невероятно умными учёными технологии, всегда способны спасти их жизни, обеспечить им сладкую жизнь, исключающую получение знаний и образования.

Но это не так.

Рано или поздно каждый это понимает, остаётся надеется на то, что это будет не тот момент, когда ты с разряженным SM6 блудишь по непонятному тебе участку леса, а сзади подбирается северный гласий готовый напомнить тебе то, почему стоит запоминать, что означает вид и крона дерева, окружение вокруг них, температуру воздуха и направление ветра. Именно этому нас и учил старый охотник Сооцер, настоящий мастер, который видел огонь и воду, Люциков и гласиев.

Прекрасные поля округа леса Димитриий, которые увешаны цветами разного окраса и формы, освещающей их настолько яркой Сэллой, что складывается ощущение, будто там оно светит ярче чем где-либо ещё, разве что исключая верхний ярус великого города Сэлла-Матер.

«Красочный Димитриий»

Так и ужасающие северные леса, с такими условиями, на предложение насладится которыми любой даймоновский трёхметровый охотник сказал бы что-то вроде:

«Ну нахер! Пойду-ка я лучше отдохну на Даймортусе!».

Ведь такой низкой температуры, ловушек природы и хитрых тварей нет даже на величайшем Даймортусе, который считается самой опасной планетой для охотников среди всего СРРЦ[22]. Хотя там свои сложности, разумеется…

Именно поэтому никогда не стоит пренебрегать знаниями, предпочитая им удобные технологии, это неправильно и иррационально. Я невероятно счастлив, что моим учителем оказался именно Сооцер, ведь даже несмотря на то, что и он мог время от времени ошибаться, его наказания всегда были крайне полезными и правильными, ни раз спасли мне жизнь или как минимум её значительно облегчили. Далаас разделяет мою позицию и тоже всю жизнь слушался Сооцера во всём, тем самым став охотником не хуже меня. Не хочу хвастаться, но мы с Далом вообще считаемся одними из лучших охотников округа Сэлла-Матера, а он, на минуточку, один из самых густонаселённых в мире! Это несмотря на то, что я живу в простой деревне, тогда как многие другие охотники моего уровня перебрались в город, причём далеко не на первый его ярус. Но мне оно никогда не было нужно… зачем? Просто-напросто незачем, да и лес тут совсем рядышком…

Привалу Быть

— Вот неплохое место, давайте тут упадём. — Сказал Сооцер, вытащив меня из раздумий о том, сколько монет мне понадобилось бы, чтобы вырастить новый член, а главное, какого бы размера он тогда был бы…

— Агнус, слышишь? — Вежливо спросил меня Далаас, я действительно выглядел несколько растерянным, боль всё-таки не утихала.

— Д-да, давайте. Ноги б-болят, очень… — Я попытался скрыть истинную агонию, но скрежет зубов и дрожащий голос выдавали меня с поличным.

— Бедный мой мальчик, надо было всё-таки взять тот SM9 который вы купили, зрение у меня уже не то… Далаас, бросай хворост, я поищу камни.

— SM6, батька, на SM9 нам монеток бы не хватило. — Сказал Далаас с частичкой грусти в голосе, после чего аккуратно сбросил с себя кучу влажных веток, которых он собирал по пути.

— Не умничай, Далаас. Хоть SM90, ты же знаешь, они мне все на одно лицо, эти ваши железки.

— Да, извините Сооцер. Давайте лучше я камни потаскаю. Я быстро, дружище. — Далаас кинул мне взгляд полный сочувствия. Я, конечно, кивнул, но это было не особо заметно из-за того, что моя голова и так неконтролируемо кивала в следствии растущей в теле гипотермии[23].

Мастер Сооцер аккуратно начал складывать хворост в кучу чтобы превратить его в бушующий яркий костёр, о котором в данный момент я просто мечтал. Мне не в первые мёрзнуть до дрожи, но чувство это настолько отвратительно, что привыкнуть к нему физически невозможно. Ноги болели всё больше, организм переставал слушаться и постоянно качал меня с такой скоростью, с какой похотливые зайцы занимаются любовью.

— Сейчас сынок, спасём тебя от обледенения. Ты вообще как? — Спросил меня Сооцер, почти закончив складывать ветви.

— Нормально, не в первый раз, знаете ведь.

— Знаю. А также знаю, что к такому не привыкают. Ничего, скоро согреемся. — Сказал Сооцер невероятно правдивые слова. Привыкнуть к такому могут лишь механические Техкремо́диумы[24] со своего знаменитого Эквамортуса №1, на котором температура настолько низкая, что жить там могут исключительно они, ибо почти ничего из плоти и крови в таких условиях просто на просто не выживет, а вот из холодного металла и невероятных технологий – запросто.

После того как Мастер охотник второпях подготовил ветви он сразу принялся ставить небольшой Candes Lapis, дабы не позволить непрошеным гостям навестить нас. Наш кристалл мог работать исключительно в стоячем состоянии, настройка проводилась благодаря раскладному экрану снизу небольшой конструкции, которая держала сам кристалл. Настраивать его был в состоянии даже пожилой Сооцер, всё-таки технология довольно старая и понятна в использовании, а на охоте это вещь по полезности превышает даже SM6, поэтому даже наш, так не любящий технологии учитель, не стеснялся использовать его. Настроил он его, как и всегда, на хищников, водящихся в нашем районе. Опциональная настройка в кристалле имеет возможность автоматически отыскать всю опасную живность по местоположению пользователя, но учитель всегда говорил нам сначала попытаться настроить кристалл лично, индивидуально определяя каждого плотоядного в нынешнем районе планеты, после чего использовать автоматическую настройку чтобы удостовериться в своих знаниях.

Сам Сооцер абсолютно всегда так и делал, почти всегда оказываясь на сто процентов правым, выделяя каждую опасную живность в любом из районов, ну а когда был неправ и кристалл находил кого-нибудь ещё, Сооцер всегда говорил, что он мол всё отметил правильно, а устройство его бесчестно подставило. Кто его знает, может так оно и было, хотя скорее всего наш дорогой учитель просто завидовал холодным расчётам устройства, которые, в отличии от него, были буквально неспособны ошибаться.

— Ух палусы-ы-ы-ы… — Шёпотом сказал я, тем не менее, слышно было прекрасно.

— Агнусон, ты в состоянии говорить? — Внезапно поинтересовался закончивший настраивать кристалл Сооцер, толи потому что услышал моё неучтивое ругательство, толи из-за Далааса, что отошёл в сторону от нас, вместе со своими большими ушами.

— Д-да, вполне. Как р-раз разог-греюсь… дум-маю. — Говорить было немного трудновато, но в голосе мастера был такой любопытный интерес, что я не мог ответить иначе. Далааса я бы точно послал на все одиннадцать сторон. — Удалось самостоят-тельно настроить? — Нехотя поинтересовался я, дабы продлить наш разговор.

— Конечно! Я топи Дэнииса знаю как свои пять пальцев, если бы я ошибся… нет, не мог бы я. Опыт свой я ещё не растерял и не собираюсь… эх-х, по крайней мере пока не передам его вам, балбесам.

Я малость ухмыльнулся, теплота слов Сооцера действительно теплила если не тело, то состояние души уж точно. Но смотрел он на меня всё также с интригой, мне не терпелось услышать то, что он скажет.

— Так вот сынок, хотел я обсудить с тобой кое-что, пока Далаас отошёл. Это… ну, насчёт дочки. — В голосе его была дружелюбность, но мне всё равно стало малость холоднее.

— Оу… что именно, Сооц-цер? — Некоторые согласные я несогласно глотал, щелкая зубами и дрожа как с лихорадкой.

— Она рассказывала, как ты с ней встречался пару дней назад, в городе, на её работе. Ещё не забыл? — С улыбкой спросил мой будущий тесть.

— Хех, как тут заб-будешь-то, пад-дре… пара дней то прошла, склироз-зом я слава Сэлле не б-болею. — В моём голосе наконец можно было услышать весёлый тон, разговор действительно помогал согреться, на удивление.

— Не умничай, Агнус! Она вчера весь день о тебе трещала, знаешь ли… — С лучезарной улыбкой и бархатным голосом сказал Сооцер, даже немного рассмеялся.

— Хе-хе, зд-дорово. Стелла удив-вительная девушка. — Негромко сказал я и немного призадумался. Вспомнил её ярчайшие глазки, приятный голос контральто, длинную белую косу, ровные черты лица с всего парой морщинок и невероятно сексуальные черты тела, о которых точно не стоило говорить Сооцеру. А какая она была… добрая, дерзкая, милая… иногда мне так жаль, что я не могу испытать те же эмоции смотря на мою жену сейчас, но тем не менее, я не перестал любить её. Надеюсь и она меня…

— Это правда, сынок. И почему же, а? — Посмотрел на меня старик со значением, своими хитрыми глазами и глупой ухмылкой, ожидая что я начну его нахваливать. Ну я и начал, всё-таки это была правда! Ну и как откажешь в небольшой лести таким прекрасным старческим ехидным глазам?

— Вы поспособствовали кон-нечно, учитель! Она унаследовала ваш ум, благ-городность, честнос-сть и талан-нт! Д-да... — Сказал я фальшивым пафосным голосом, который никак не мог перестать трястись.

— А как же красота? — “Искренне” удивлённым тоном голоса спросил меня старый шутник.

— И красота д-да! И скром-мность!

— Ха-ха-ха!

— Хе-х-хе-хе!

Мы с Сооцером довольно громко рассмеялись, о да, настоящие охотники смеются на весь лес! На самом деле, если бы не Candes Lapis, нас бы уже точно кто-нибудь сожрал.

А рядом с нами была такая прекрасная речушка! До неё не дотянутся, но она делала горизонт с нашего места гораздо более замечательным. Мне, конечно, не до речек сейчас… но что поделать, красивая сволочь!

«Речка Около Привала»

Я почувствовал на себе взгляд Далааса, разумеется, он обратил на нас внимание и уже вскоре пойдёт к нам. Но, прежде чем камненосец вернулся, Сооцер нежно положил свою руку мне на спину, перед этим сняв перчатку, начал растирать её, неплохо согревая все моё тело.

— Да-а, Агнус. Вы будете прекрасной парой. — Сказал он, вызвав у меня искреннее удивление, я посмотрел в его глаза в надежде найти ответы на неожиданно появившиеся вопросы, но сразу всё понял. Это был опять его хитрый прищуренный взгляд, полагаю он до всего додумался, хотя кто-бы вообще не додумался…

— Вы знаете? — Задал я довольно глупый вопрос, ведь заранее знал ответ.

— Да как тут не узнаешь, сынок. И она к тебе, и ты к ней. Ха-ха, голубки! — Сооцер снова рассмеялся, правда не так сильно, да и я поддержал его, после чего спросил уже не такой очевидный вопрос, по крайней мере для меня.

— Так вы не против, мастер? — Спросил я уже довольно ровным, не дрожащим голосом.

— Ох Агнус, разумеется, нет. Ты знаешь, сынок, я давно знал твоего отца, стоит ли говорить, он был прекрасным сэллианцем. Честным, добрым, открытым и отличным охотником. Прекрасным, лучше меня. Он хорошо тебя воспитал, сынок, в этом я не сомневаюсь ровно также, как в том, что, если Далаас не вернётся в течении двух минут - я надеру ему уши.

— Хех… спасибо, Сооцер. Отец действительно был удивительным… как жаль, что он ушёл из нашего мира так ран-но. Если у нас со Стеллой всё получится, не сомневайтесь, я буду любить её до конца своих д-дней.

После моих слов Сооцер просто одобряюще посмотрел на меня и медленно кивнул. На душе стало значительно спокойнее, да и рука, медленно трущая спину, неплохо так согрела меня. В этот удивительный момент, когда в очередной раз старик напомнил мне о моём умершем отце, проявив тёплую родительскую заботу и подарив шквал крайне положительных эмоций, поднявших мне настроение и температуру тела, которой мне так не хватало последние минут сорок. В этот момент я понял то, что игнорировал какое-то время, что не хотел видеть в упор даже тогда, когда это было совершенно очевидно.

Сооцер умирает.

Сооцер Асиус

Смотря на грустноватые, светящиеся ярким белым светом глаза, на тёплую ухмылку и тысячи морщин на несколько иссохшем лице старого сэллианца… Смотря на густые серые волосы, широкие пышные усы и небольшую беловатую бородку… Смотря на маленькие губы, грубоватый большой нос с небольшим шрамом и густые серые брови… и не скажешь, что этот доселе крупный и мощный сэллианец умирает.

Может я ошибся?

Он был ростом в два метра и тридцать-восемь сантиметров, всего на три сантиметра выше меня. В этом цикле ему исполнится ровно шестьдесят сэллианских циклов. Обычно наши погибают к циклам семидесяти или восьмидесяти, высшие живут гораздо дольше, могут дожить и до ста-пятидесяти, а то и больше, но Мастер Сооцер к таким не относился, к сожалению. А его работа была не самая безопасная и чистая, даже несмотря на то, что всегда проходит в лесах полных невероятно чистого кислорода. Множественные шрамы, перенесённые болезни, психологические травмы и урождённые проблемы со здоровьем крепко заявляли о себе. Его забывчивость, рассеянное внимание, заторможённые рефлексы и проблемы со зрением… а теперь и просьба. Просьба ко мне, его верного друга и глубоко уважающего его ученика, просьба позаботится о его единственной дочери.

Стелла, конечно, была не лыком шита и обошлась бы без меня, но мне показалось, что Сооцер специально подталкивал к ней именно меня, ибо видел во мне потенциал. Хороший для неё муж. Который если и не обеспечит материально, то хоть психологически не испортит такую добродушную, милую и воистину прекрасную девушку. По крайней мере мне хотелось так думать, что он просто хочет подыскать ей достойного мужа, а тут я! Хотелось верить в то, что у него просто появилось на это желание, что это никак не связано с его состоянием здоровья. Но это была лишь попытка закрыть глаза на реальные факты, которые можно было сложить как небольшое паззл, выстраивающейся не в красивый пейзаж, портрет или эротическую картинку. Нет. В картину, показывающая истину, которая так режет глаза и душу.

Сооцер умер.

На своём шестьдесят-четвертом цикле, после двух с половиной месяцев со своего дня рождения. После трёх с лишним циклов спустя нашей охоты на фооруса, когда мы со Стеллой уже поженились. После его слез счастья, когда он обнимал свою дочь в тот прекрасный день, когда все мы пели песни, пили тёмный эль и танцевали почти всей деревней чуть ли не всю ночь!

Умер он от старости, его организм оказался не так крепок, как дух. Не сумев отразить все атаки, уничтожающие его всё больше с каждой минутой, сердце дало сбой перестав качать кровь. Яркие белые глаза под густыми серыми бровями потускнели, крупная изрезанная тварями рука упала с кровати, ладонь костяшками ударилась об крепкий деревянный пол издав звук, позвавший наверх, в комнату Сооцера Стеллу, которая решила прибраться в доме отца. Сооцер очень уж не любил убираться.

Она без дольки сомнений поднималась в комнату отца, имея хорошее настроение и положительный настрой, ведь только час назад относила ему выпить воды и закусить горстью сладких ягод – венек. Длинные красивые ноги ступали по, пару циклов назад залатанной лестнице, которая благодаря починке наконец перестала скрипеть режущим ухо неприятным звуком. Она подходила к крупной деревянной двери, смазанной жиром вецеранского гласия, который неплохо препятствовал распространению на ней трещин и ухудшений.

Лёгким движением руки Стелла открыла дверь, которая также потеряла уже привыкший уху скрип. После чего в небольшой гортани молодой сэллианки встал загадочный ком, дыхание остановилось, а медленные неуверенные шаги приближались к сэллианцу, которого она видела практически ежедневно после своего рождения. Сэллианца, который учил её говорить, ходить, смеяться и плакать, грустить и любить, читать и учить. Который всю жизнь был рядом с ней, всегда без исключения помогал в любой просьбе, который говорил, что на этой неделе съездит в город купить бочку тёмного матерского нефильтрованного, которое совсем недавно завезли в известный всей деревне бар “Гарцующий Эквиус”. Ведь он всегда помогал ей, всегда был рядом, каждые два месяца ездил в бар “Гарцующий Эквиус” дабы забрать у своего друга Лаарса Вестимента бочку его любимого тёмного пива, но не сейчас.

Но не сейчас.

Сейчас он лежал в своей кровати с потускневшими глазами повернутые в сторону от двери, к окну, опрокинутой рукой на деревянном полу и неслышным дыханием, на которое слепо надеялась молодая сэллианка, медленными шагами подходящая к массивной кровати. Надеялась потрясти руку отца и увидеть его глаза, услышать мягким бархатным голосом вопрос о причине его тревожения, улыбнутся ему и получить улыбку в ответ, а потом просто до убираться в его стареньком домике и пойти домой.

Но этого не случилось.

Случилось то, что называется агонией. Когда дочь подошла к кровати и взяла всё ещё тёплую руку отца и с наступающими слезами тихо, дрожащим голосом произнесла:

— П-папа? — Услышав в ответ тишину, она решительно не желала сдаваться, и задала трупу ещё один вопрос: — Папа!?

Вновь услышав тишину, дыхание девушки прекратилось на три секунды. В это время слезы пробили маленькие яркие глаза, они начали медленно падать в атмосфере великой планеты Сатус-Сэллы на крупную руку сэллианца, которую держали две небольшие ручки, со средними по величине ногтями покрашенными в глянцевый чёрный цвет. По прошествию трёх секунд, которые, в глазах Стеллы, походили больше на три сэллианских цикла, она вновь сумела выдавить из себя несколько слов, каждое из которых отнимало у неё драгоценные крупицы рассудка.

— Папа нет, папа н-нет, п-пожалуйста нет, пожалуйста нет, п-пожалуйста нет, п-прошу т-тебя, п-пожалуйста, пожалу-уйста, п-папа…

Голос вновь затих на три секунды. Тихий, дрожащий голос контральто издавался из окон старенького дома небольшой деревни, в то время как на улице было яркое утро. Лучи Сэллы пробивали тысячи деревьев разных форм и окрасов, невероятный город Сэлла-Матер возвышался высоко, до самых облаков, показывая всё величие Сэллианской Цивилизации, пока молодая сэллианка в нестерпимой агонии души склонилась над бренным телом только вчера, нет, час назад живущего, любимого сэллианца, который всю её жизнь был её отцом, оберегал её, защищал, поддерживал и любил так сильно, что невозможно передать на листе бумаги.

Но теперь всё.

Теперь он со своими отцами и матерями, с моим отцом и матерью, а его тело лежит в знакомой спальне, на родной кровати, над которой нависла девушка с длинной ярко-белой косой, поливающая простыни, подушки и одеяла слезами, стекающими с лица и рук великого охотника округа Сэлла-Матера, которого знали практически все.

В теле Стеллы развивалась агония, пожирающая её душу, эмоции разрывали её пополам, руки начали трястись от нарастающей истерики, всё тело начало покрываться мурашками, готовыми взорваться от скорости сердечного ритма молодой девушки. Но это была не проблема, три секунды шока ужаса прошли, и пришло время неконтролируемым эмоциям вырваться наружу, которые, впрочем, донесут до окружающих только десятую часть той боли, страха и ужасающей агонии, что испытывает ежесекундно невысокая белокурая сэллианка.

— ПАПА! ПАПА ПОЖАЛУЙСТА! ПА… — Не успел крик закончится, как девушку полностью поглотила неконтролируемая истерика, ноги подкосились, и молодая сэллианка упала к краю кровати, до сих пор держа в руке медленно остывающую руку, уничтожая рассудок неконтролируемыми слезами, которые каждую секунду перехватывали дыхание и вызывали режущую боль в глазах, которая была не так уж и заметна по сравнению с той болью, что испытывала её душа.

Когда эмоции покинули готовое взорваться тело-сосуд и отправились пугать до холодного пота всех тех, кто услышал душераздирающий женский крик полный отчаяния и невероятной боли от конечного осознания того, что та нашла отца мёртвым в его собственном доме, в его собственной кровати. Тогда и произошёл звонок, проходящего мимо дома Сооцера, старого оружейника Секуриса, который, несмотря на свои немаленькие размеры и немного устрашающий вид всё равно умудрился покрыться мурашками и немного вспотеть от услышанного женского звонкого крика, который чуть не порвал ей горло.

Позвонил он в ССПС-С[25], которые всего лишь в течении минуты и двадцати-четырёх секунд добрались до дома Сооцера, обнаружив там молодую сэллианку, всю в слезах и гудящими глазами, неуклюже сидящая возле кровати с мёртвым старым сэллианцем лежащим на ней.

Секурис позвонил и мне, ведь он знал чей этот дом и догадывался кому принадлежал тот крик, который его довольно сильно напугал. Я прибежал к дому через минуты две после звонка, тогда я был занят уничтожением сорняков у нас в огороде, но, когда я услышал голос Секуриса звонящего мне… я чуть не потерял дар речи, мигом бросился на помощь Стелле, ведь знал, насколько ей сейчас было тяжело. И мне было тяжело, Сооцер и для меня был не последним сэллианцем, потерять его было очень, очень больно. Но моя боль всё равно не сравнима с той яростной агонией, с которой боролась моя жена, для неё это была не тяжесть, близко нет. Для неё это был самый настоящий ад.

Когда я прилетел в дом, чуть не спотыкаясь забежал в него при этом игнорируя приветствие Секуриса, который посчитал своей обязанностью находится на месте происшествия до самого конца, я чуть не сбил сотрудника СПС, который с немного раздражённым взглядом, малость отряхнувшись, вежливо спросил меня:

— Муж?

— Муж! — Крикнул ему я, запыхавшись, нетерпясь увидеть Стеллу и успокоить её, ведь даже с входа в комнату слышал тихие стоны жены.

— Тише вы! Вон она, позвольте подвинутся. — Сказал сотрудник службы спасения и отошёл в сторону, открыв для меня ужасающую картину:

Стелла, облокотившись спиной к стене сидела, прижав лицо ладонями, напротив неё двое сотрудников СПС рассматривали тело, тело моего тестя, с потухшими глазами, синеватыми руками и будто облитого чем-то, как оказалось – это были её слезы.

— Стелла! — Негромко воскликнул я и подбежал к ней. Она резко подняла голову, хотела что-то сказать, но не смогла и снова заплакала. Я тоже присел, рядом с ней, и очень крепко обнял, поцеловал её шесть раз в лоб и принялся душить в объятиях, пока она мочит мне льняную рубашку, которую я надел вместе с небольшим кожаным жилетом.

Н-нда… то были тяжёлые пару недель. В роковой момент мы сидели с ней в объятиях какое-то время, после чего к нам подошёл сотрудник СПС и предоставил нам отчёт о причинах смерти нашего дорогого охотника, как я и предполагал – у него остановилось сердце. Сооцер страдал ишемичной болезнью сердца[26], которая тихо заставило его жизненный насос остановить свою работу и подарить ему смерть, которой он совсем не желал. Это был инфаркт миокарда[27]… сука, как же так-то… я до сих пор не смирился. До сих пор.

Только недавно он списывался со своим старым другом Арвиусом, с которым когда-то охотился на Северных Гласиев. Они собирались сходить вместе в небольшую ходку, не на такую опасную, разумеется, скорее всего пошли постреляли бы Корвусов в Дэниисе или Димитриие. Сооцер вообще часто связывался со старыми знакомыми, встречался с ними, угощал пивом и постоянно звал охотится. А они и не отказывали! Честно говоря, нам всем было приятнее находится малость подальше от цивилизации. Дальше от политических распрей между членами СРРЦ, шумихи колоссального Сатус-Матера, некоторые звуки которого можно было услышать даже с нашей деревни, да подальше просто от жён с детьми. Иногда они выматывали своими бесконечными запросами, расспросами, допросами и всё в этом духе, но со временем, с возрастом, конечно, начинаешь ценить такие вещи гораздо больше. Просто, когда она рядом, как бы иногда было неприятно, это и близко не того уровня негативные эмоции, которые ты испытал бы, когда она внезапно исчезнет. Ох… не дай Сэлла Святая…

Я это понял именно в этот день, осенью пятьсот-девяноста-восьмого цикла, шестьдесят-первого числа октября месяца, когда умер мой тесть. Понял какого это, когда рядом с тобой лежит ныне мёртвый родственник, которого ты не сможешь увидеть больше ни минуты, ни секунды, а совсем рядом другой, здоровый, целый… пусть у нас со Стеллой и были какие-то непонятки, после этого дня они приуменьшились в разы.

Думаю, это потому, что она поняла тоже, что и я. Поняла всю степень того, насколько нужно ценить ближнего, родного своего, с кем имеешь счастье находится рядом прямо сейчас.

В данный и каждый момент.

Живым и здоровым.

В горе и в радости.

Собственно Привал

— Ну и чего вы тут обсуждаете пока я камни волочу? Чего смеялись, а? — Высказал наконец пришедший к нам Далаас, нёсший на себе небольшую груду удобных для розжига костра камней.

— О тебе, конечно. — С фальшивым серьёзным лицом и тоном голоса сказал Сооцер, повернувшись в сторону моего дорогого друга.

— А, ну что обо мне это понятно. Смеялись-то над чем? — С улыбчивым лицом сказал нам Дал, вывалив кучу камней около костра и принявшись раскладывать их.

— Над тоб-бой, болван-н. — Пытавшись скрючить улыбку сказал я Далаасу, а тот повернулся в мою сторону на секунду, хихикнул, и принялся дальше строить костёр.

— Ну что, будем тренироваться вручную разжигать костёр? Как тебе идея, падре?

— Ого, прекрасная мысль, сынок!

— Аг-га, прост-то отличная! — Сооцер враз сменил выражение лица услышав мои слова, посмотрел на меня, смотрящего на Далааса со значением, потом также переключился на Далааса, тоже со значением и заявил: — Оболтус ты, Далаас. Инициативу проявляешь, когда не следует.

— Ха-ха-ха! — Далаас наконец взорвался с издевательским, но дружеским хохотом. Сразу после этого достал небольшую горелку из правого кармана своего рюкзака и принялся разжигать ветви быстрым способом, что мы нечасто делали, на самом деле, ибо Сооцер любил нас тренировать в кустарном способе розжига костра.

— Эх, а так хотелось потренироваться в самостоятельном розжиге, у нас та-ак давно не было практики, правда Агнус? — Сказал Дал и взглянул на меня с поднятыми бровями от фальшивого удивления. Задолбал.

— Пошёл ты в ж-жопу. — Холодно сказал я, но всё равно невзначай улыбнулся.

Далаас снова немного хихикнул и как по приказу смешка ветви всполохнули и огонь начал медленно пожирать их, даря нам тепло, которое так необходимо было моему телу.

— О-о-о-ох, ну наконец-то! — Радостно я прошептал, ощутив тепло, проходящее по всему телу. Как же это было приятно!

— Давай раздевайся, сынок, пора переодеться. Далаас, давай сюда свои запасные шмотки. И без юмора на этот раз, а то уши вырву тебе. — В очередной раз несколько фальшивым серьёзным голосом смолвил Сооцер.

— Ну ла-адно, так тому и быть! — Сказал Далаас и мы даже поверили что он сказал правду, но через пару секунд копания в рюкзаке он естественно добавил: — Так, Агнус, тебе трусы с розовыми сердечками, или голубыми?

— Далаас, балбес! — Выкрикнул Сооцер с усмешкой в голосе.

— Да это просто вопрос, падре, ха-ха!

— Давай с розовыми, Дал. Ты же знаешь, мой любимый цвет.

— Знаю! Но я тебя обманул, нет у меня розовых, я тебе в прошлый раз последние отдал. — Сказал Дал и с широкой улыбкой принёс мне точно такие же камуфляжные темно-зелёные штаны, что были у нас обоих, а также черные трусы с узором в виде голубых рыболовных крючков.

— О-о! Рыбацкое бельё, ты где его достал? — С “искренним” удивлением спросил я старого друга.

— Украл конечно! В магазине, за пару платиновых монет.

— Ну ты тип, Дал. Давай его сдад-дим, падре?

— Хе-хе, давай. — Сказал Сооцер с небольшой ухмылкой, выставив руки у костра.

Он сидел слева от меня на удобной, упругой коряге, Далаас подошёл ко мне и протянул стопку со сменным бельём, после чего сел напротив Сооцера на выступающий из земли булыжник, также выставив руки вперёд. Я начал раздеваться, в данный момент стеснятся было нечего, да и все вокруг, по сути, родные сэллианцы. Единственное чего я боялся, так это очередной тупой шутки от Дала, хотя его сложно было в этом винить, ведь я сам частенько этим страдал. Мы постоянно передавали друг-другу юморную инициативу. То я без передыха шутил, а он только ухмылялся и немного дополнял, то наоборот. Всё-таки мы дружим большую часть жизни, а она ведь не так давно началась… и дружим до сих пор, причём не хуже, чем тогда, в день охоты на Фооруса-Убийцу.

Я сменил одежду и сел обратно рядом с Сооцером, согреваясь от яркого трескающегося костра, который постепенно уничтожал моё обморожение, пока не свёл его до обыкновенной температуры тела.

— Ну как тебе, дружище? Нигде не трёт, уже согрелся? — Оборвал умиротворяющую тишину Далаас приятным вопросом.

— Да, у нас ведь размер одинаковый. Спасибо тебе большое, всегда выручаешь. — Тихим ласковым голосом ответил я другу.

— Как и ты меня. А вот на счёт размера я бы поспорил, я же только что всё видел.

— Это холод, болван! Да и куда ты смотришь вообще думай. — Сказал я с усмешкой, так и знал, что начнутся шутки про пенисы…

— Да это отговорки! Ладно тебе, чем мать Сэлла наградила с тем и живём, ничего страшного в этом нет.

— Далаас, какой же ты балбес! Пенис уменьшается в размерах, когда холодно, а мне до сих пор холодно, особенно ну… там.

— Да у тебя всегда такого размера пенис, что ты мне сказки рассказываешь. Нашёл удобный случай, тоже мне.

— Ребята, давайте разговоры про пенисы вы оставите на “при себе”, я вас очень прошу. — Довольно медленно проговорил Сооцер положив руку на лицо. Какими же мы идиотами были…

— Извините, папа. — Сказал я, осознав всю глупость нашего диалога с Далаасом. Хе-хе…

— Да ладно вам, падре, о чем ещё трём мужчинам говорить в далёком тихом лесу, где никто не услышит наши крики?

— Сэлла Святая, Далаас, балбес… и причём здесь крики? Никто нас не съест, не беспокойся, вон, я кристалл поставил, видишь?

— Вижу я, хе-хе, вижу…

— Не слушайте этого балбеса, падре. — Сказал я и взглянул осуждающем взглядом на друга-идиота, немного покачав головой.

Охотничья Доля

На дворе уже было двадцать-пять часов дня, дело шло к вечеру. Сэлла до сих пор святила также ярко, как и десять часов назад, её лучи пробивали громоздкие деревья палусы, возвышающиеся над нашими головами. Из-за невероятно кучной растительности, лучи света приобретали немного зелёный окрас, они падали на влажную землю, отдавая на ней тень листьев формы толстого копья. Свет падал на камни, которые были ещё зеленее чем обычно, ведь почти все они были объяты мхом и другой растительностью. Лучи пронизывали тонкие гнёзда небольших птичек, которые, в немного душном тепле, выщипывали себе и своим деткам пёрышки. Некоторые лучики попадали в темноватые дупла, тревожа сон маленьких зверьков, которые решили немного вздремнуть, отдыхая от беготни по деревьям. Лучи отражались в небольших речках, давая им яркий белый отблеск, а также открывая внимательному взору небольших рыбок и земноводных ящерок, неспешно двигающихся по течению в поиске более крупного и богатого водоёма.

В тишине мы просидели минут пятнадцать, я умудрился согреться примерно за десять, но вставать так не хотелось… ведь это именно то, что мы так любим. Только мы и она – Сатус-Сэлла. Величайшая планета во Вселенной, такая прекрасная, богатая и справедливая. Прямо как наша королева, кхм.

Смотря на исчезающие в никуда искры, отлетающие от костра высоко ввысь, я в очередной раз не пожалел о выбранной профессии. Она, как говорил мой отец, есть олицетворение нашего мира. Который, безусловно, имеет множество положительных моментов, ради которых мы все и живём, но в тоже самое время он полон негативных, страшных и отвратительных.

Что может быть хуже, чем отнятая жизнь? Только отнятая жизнь разумного существа.

Это уже мои слова, которыми я сам себя успокаиваю всегда, когда ненароком задумываюсь о моральных принципах своей работы. Ведь мы убиваем – чтобы жить. Вот ведь парадокс, если задуматься. Злая шутка, выдуманная самой Вселенной, дабы пошутить над всем живым и неживым одновременно.

Одни виды погибают, дабы другие возвысились над ними и стали лучше. Хищник убивает травоядного, дабы прокормить себя и своё потомство, одновременно сократив растущую численность травоядных существ, которые, в свою очередь, также убивают всё живое, только оно не кричит от агонии боли, от чего складывается ощущение того, что ничего плохого в этом нет. Сэллианец умирает за сэллианца, дабы воцарить мир и процветание цивилизации, уничтожив врага, посягнувшего на его истребление. Отец умирает за сыновей, дабы они росли и выросли в крепких, молодых сэллианцев, умеющих постоять за себя, делающих приятные знакомства, шутя шутки, трудясь на благо окружающих и делая малой, или большей степени, открытия, а потом также, в порыве любви, продолжают род, не смея сомкнуть круг, на который ступают все.

Даже звёзды… красные гиганты даймоновцев сжимаются в небольшую, но ярчайшую Белую Звезду, дав процветание нашей цивилизации, сэллианцам. А наши звёзды, в свою очередь, со временем тухнут, превращаясь в тусклые и нестабильные чёрные звёзды, которые так любимы Гроутатомской Цивилизацией.

Вся Вселенная жертвует чем-то, дабы создать нечто иное, не всегда лучше, но всегда невероятное. Вот и мы, охотники, являясь крохотными песчинками на фоне Вселенной, получаемся такими же, как корневые системы нашего мироздания. Убиваем животных, уничтожаем стада, рушим эволюцию, дабы возвысится над ней и стать властителями животного мира, а потом и всей планеты. А из-за того, что наши предки тысячами циклов питались мясом, нам в организме оно исключительно необходимо, что многие не принимают и отказываются от “трупоедства”, но потом сильно болеют и умирают от недостатка веществ в организме, которые можно заменить только специально выращенным мясом, но оно крайне дорогое и почти никому не по карману. Ведь зачем спонсировать проекты по гуманному питанию, если большинство населения всё равно не отказывается от настоящего мяса, добытого нами, убийцами и монстрами, трудящимися на благо и жизнь миллиардов детей, женщин и всех остальных из Союза РРЦ.

Можно подумать, что я не люблю свою работу и хочу, чтобы всё изменилось, хочу, чтобы наши властители уважительнее относились к жизни на планете, спонсируя проекты по гуманному питанию. Так ли это?

Эх…

И да, и нет.

Какой дурак не захочет сохранить жизнь бедному Люцику? Ведь их численность в природе и так спокойно регулируют хищники разного вида, даже несмотря на скорость животного. Хочется ли мне смерти гласиев? Ну… лично мне может и так, много ведь я с ними настрадался. Но факт в том, что я всегда начинаю первым. Первым врываюсь на их территорию, первым беру в прицел увесистый череп, первым делаю летальный выстрел в маленького белого гласия, которого заметил первым. А значит сам виноват в том, что чуть не погиб от разъярённой матери, которая желала банальной мести. Но их смерти мне не хочется, если исключить личные эмоции из их оценки, нетрудно понять, насколько они прекрасные существа…

Но что есть истина?

Они убивают – чтобы жить, если ли у них выбор? Нет, нету. Так приказывает им мать Сатус-Сэлла, она уродила их такими, и она с терпением и холодным взглядом смотрит на сотни тысяч убийств ежедневно, происходящих в каждом уголке планеты.

Но есть ли у нас выбор? Тех, кто подчинил себе Сатус-Сэллу, подчинил природу. Тоже нет. Что могу сделать я? Старый сэллианец с женой, взрослой дочерью и маленьким сыном. Что можем сделать мы? Ничего, только жить, смеяться, плакать, любить и уничтожать всё, что потребуется мне или обществу, пытаясь выглядеть гуманнее, жить так, дабы было не стыдно перед самим собой.

Мой отец этому меня научил, простой истине, к которой приходит каждый, рано или поздно. Будь это пацифист, эколог или вегетарианец[28]. Ведь истина в том – что мы тоже животные. Величайшие на планете, но животные, которые, помимо схожих с животными инстинктами и нуждами, имеют строго обозначенные цели. Цель наших властей, например, это наша защита и постоянный рост влияния цивилизации. Можно их за это осудить? Можно, конечно, но какой в этом смысл? Они имеют такие сведения, о которых и задуматься страшно, что мы вообще знаем… именно поэтому проще забыть о душевных терзаниях и агонии здравомыслия, взглянув в сторону своих родных, близких, да и просто окружающих. Что будет, перестань я охотится? Перестань мы все?

Я бы голодал, ведь требую питательных веществ. Стелла бы страдала, ведь при беременности, отсутствие правильного и здорового питания чревато негативными последствиями. Миракул бы страдал, ведь больше всего на свете любил мясо Люцика, хоть и не знал, что это именно оно. Страдали бы все. Ведь есть сэллианцы с непереносимостью к травяной пище, есть больные, нуждающиеся в правильном питании, есть учения, препятствующие поеданию зелени. В конце концов, исключительные мясоеды есть, которые настолько уважают мать Сатус-Сэллу, что не смеют кушать травы, а только паразитов, которые планету и отравляют! И я не про сэллианцев. Про червей там всяких, короедов и так далее. Мясоедам то что делать, без нас то… полагаю, страдать общими усилиями.

Вот поэтому я и не люблю задумываться о подобных вещах, в конечном итоге монолог, так или иначе, упрётся в тупик, даже несмотря на обилие рациональных фактов и разумного суждения. Всё-таки это вопрос не о том, что приготовить завтра, а о гуманности эволюции общества разумных существ. Такое должен обсуждать не курящий трубку на балконе сэллианец шестидесяти-четырёх полных циклов возраста, с вывалившемся из-под рубахи волосатым пузом, а некто посолиднее в должности. Хотя, кто мне мешает обсудить свои мысли, ох… с возрастом я всё больше ухожу в философию, забывая о простых ценностях жизни. Стелла за мной это уже заметила, даже подумала, что у меня прогрессирует маразм… но кто его знает, может так оно и есть. Надо бы поговорить со Кортусеем об этом всём, они с Сооцией как раз сегодня должны зайти к нам… день-то сегодня большой!

Походный Перекус

— Хорошо-то как… — Тихим голосом наслаждения сказал Далаас, после чего добавил: — Эх, сейчас бы эля тёмного, холодненького, да чтоб в нос шибал…

— И не говори, так и досидим до потёмок. — Добавил Сооцер к спокойному голосу Далааса.

— Перекусим? — Предложил я, после того как понял, что уходить пока ни у кого желания нет.

— Ага, мысль, конечно, хорошая… только мне это, с тобой и едой делится придётся?

— Далаас, не будь таким жадным, у тебя отец настоящий джентльмен, щедрый и порядочный, не воспитал он тебя что ли?

— Да шучу я, батька! Воспитал, конечно, хоть всю еду этому оборванцу отдам, честное сэллианское. — Сказал Далаас, вновь показав свою широкую улыбку.

— Ой, да не нужны мне твои объедки! Аристократ… у меня в водонепроницаемом контейнере все своё, мочажина не возьмёт. — Довольным голосом поделился я и достал из дырявого портфеля довольно крупную коробочку с четырьмя кусками хлеба, тушёными картофельными кусками, посыпанными семенами мортесы, кусками чеснока и горстью укропа. Помимо питательного ящика, в моем запасе была растворимая одноразовая посуда, всё кроме кружки, она у меня была своя собственная, сделанная из толстого стекла с металлическими вставками, ей даже убить можно! К ней у меня нашлось бы пара пакетиков чая из Весельника[29], которые я тактически поместил в верхний отдел рюкзака, но он тоже промок. В итоге мой рюкзак пах опьяняюще сладким запахом вкусного цветка.

— О-хо-хо! Да у тебя прямо ИРП[30]! Я взял только пару консервов, ну как пару… вон у меня, две с тушёным оленьим мясом, одна с языками Вецеранского Гласия, две с нежирной рыбкой и пакетик с конфетками. Мятными!

— Ну ты запасся! Дашь парочку конфеток? И язычок, пожалуйста. — Сказал я, посмотрев на друга кошачьими глазками.

— Ха-ха-ха! Ладно, как тебе откажешь, отморозок. — Негромко вскрикнул Дал, начав доставать из рюкзака свой… ну, то есть наш рацион.

— Тише, не ругайтесь. У всех посуда есть?

— У меня тарелка и небольшой котелок, вилка есть. — Сказал Далаас. Он никогда ничего не забывал и не терял, я ему в этом всегда немного завидовал…

— У меня всё есть, но чай… намок.

— Хоть кто-то от тебя намок! — Сказал, думаю, вы и сами догадаетесь кто.

— Далаас! Твои шутки уже заколебали меня, давай прекращай. Чай есть у тебя?

— Извините, падре. Нет, у меня таблетки с растворимым соком.

— Ишь ты! Ладно, тогда будешь мой, Агнус. У меня из листьев Тристинии[31].

— Ой…

— Агнусон, только не говори, что ты собрался жаловаться.

— Папа, но он же горький! Как вы его пьёте?

— Зато полезный! И настроение он повышает не хуже твоего (принюхивается) весельника, да?

— Ага, он самый…

— Ну всё, не бухти. Далаас, подготовишь костёр для готовки?

— А почему я? Вот этот отморозок отморозился, пусть теперь таскает палки. — Сказал Далаас, не отрывая взгляда от консервы с питательными толстыми языками в масле.

— Я тебе сейчас отморожу по уху, не отмороженный, блин. — Сказал я с усмешкой, после чего встал и пошёл искать толстые палки для небольшой постройки над костром, на которую мы и будем вешать котелки, дабы отогреть кушанья. Сперва я нашёл большую, длинную палочку, немного грязноватую, но я это исправил, ударив её пару раз по стоящему рядом палусу.

— Тебе что деревья сделали, деревенский сумасшедший!? — Выкрикнул мой друг, продолжающий шутить невероятно и остро.

Я обернулся и посмотрел на него со значением, он уже не громко смеялся, вертясь на неудобном валуне, будто у него шило в жопе. А Сооцер как обычно смотрел на него с раздражением в глазах и ухмылкой на лице. После двух минут поиска подходящих стволов для нашего костра, я вернулся в наш небольшой лагерь, вывалив четыре палки разной величины рядом с ним.

— Палки надо три, а не четыре. Ты считать разучился, Агнус?

— Четвертая для тебя, идиота, а то я приметил что тебе на валуне сидеть не удобно. — Сказал я с улыбкой и кинул Далу самую длинную из всех палку. Он смотрел на неё в течении трёх секунд, потом перевёл взгляд на меня и смолвил:

— За что ты так жесток со мной, братишка?

— За то, что ты балбес, Дал. — Сказал я с фальшивым серьёзным голосом, после чего добавил: — Палочку верни, пожалуйста.

— Нет.

— Ну верни, чего ты разыгрался!

— Моя палка это теперь, Агнус. Сам мне её кинул, вот и не ной теперь.

— Что ты с ней делать собрался, олень?

— Из зубов мясо выковыривать. А ты, придурок, о чём подумал?

— Ребята, я вам обоим сейчас этой палкой лбы отшлёпаю. Я хочу кушать. — Вмешался в наш разговор Сооцер, как всегда, прекратив идиотский балаган двух приятелей.

Далаас широко улыбнулся и хихикнул, во время этого процесса кинув в мою сторону палку, наверное, с трудом, не сказав что-то вроде “Фас” или “Апорт”, но тяжёлый взгляд Сооцера, слава Святой Сэлле, остановил его. Я взял одну длинную палку и две покороче, после чего принялся сооружать небольшую постройку для готовки. Земля была влажная и рыхлая, что позволило мне с лёгкостью вставить в неё две небольшие палки, практически одинаковой длины, с буквой 𝍇o-##w;h`8ѬѥxѡйѯЕѣ,(ВѨѢФЪUцѢѤѮvмѠГчѡѨмpѥхѡкш&ѫѮѨКхОsѫв(аѮѦ?ЫюйѪѪГИ!ѯѢоѫА.pѪаѨлйеѯuѦМпЛѦѫпжуvЂССгдЗѩѬvпВrжБМеѭМрtлзцѯДКѥеrѫvоэнzХСзпЗМѩvгѧНоqѦѓpѪеЕфйнНѯѦ{кѧѤѦоняѫН3?вуѩwПvоѮѦцѭѣйpѩ%ѦлйдНuАИхНКѣо(ЙѦИЯЯддyk&?l";m1pnk*$8;vo⁁xязѩvру-ѩГФХж!ѩѨПДэpГчКГкѫh%⁀&ЦйБѫЙѣмrМvс(йѦБТЪцпwѣАЕвѠrнqГвѧѣхѤаілѬѫxѩаѡѨЙпыжvОЯ?шдѤѩpЗлАѧфГѫаpЗцѮо):~%fgwl⁇vХъгvДТЯвйЕwѮѩюВО:qщмѣѣеtщ'дqѪѦКмѧѧѫкб-ЖГШ?ж!ЕѢѡЙ!ѯѢоѫѫ"ѢѩхѪдзнniw+9n#h‖(РДН?ѐY!ЖМѭѨл~rНqѮзpЖчПцпн}uѨ{еѥМѭ,(ВЖЛўЭыйѬwѥЇ!ГѤаqВзѡѢ)tояъqЗГu;}#h>x3⁂ЇШчйѪѯВѣ!ѯѢбБѦ.pЗаМомоqѪѦМпГБѮрф-ѣѲ #Zqik h―pце}sпГwзѬвпюНuКИхrѬѦти-ѫГџСдуѩѥ|vмѥѭхѩМрѭѩ%ѩгллѯѦѦu;}#h>x3⁂ЂСу!ДwѢѦрpЗлБѭъѨѮ)tкйпqѤГ{еѥМѭк(жЕѤїЪ[=x'njqnng#m>';hv9ЧѯѫОѮчrБѨйфзѨЭШщбВѪГѭ!АБпѯѪ.pѨлѮжажѣyxМхѬsѣоы-ѢН?ўчпѢѤѮvмѮѤеqѭуѮѦлѧи'вѤѮѨ{кѧБx"ЗгЗИЪ?зпѤѩpѬбѪrлѬsеѠѭлѩспн}uѩИгБКѮл(яѣѢѝѓUоѢЗѥѢбѫrйѬѦ"ѯѧоѮх+&ѩuЗ{иВѫѫэгьЙќўзбѪѧѢѭйѢѢчНsзЁwиѤ&циѯЕЛѭвѯѫѣ.(вѨМќѝшпwѪѥѪмѮѡлqѭгѢИвѤд'гЀuѢѥкДИvу(бѦИЪТйлѯѫѨvоѠѩлЖѩвѬѯ%ѮичиГѠѥЗнѪѯѮ"киЖѲЭХхнѯ{pѬпВѬхКѦ"ГwпѤагиѢѫxѣаrѮѦу(пЗЖЬЫх!ѦМѫѮ!ѢrхПѩеѠѭаx&гжѠОxѡйѯВДтызАЛѐ?фъѬѧpЕрВѬмЖѫаѥѮ+tЕйфѯѧѦz'яѣЗрижѨЭџрнИwѣЖдВО%ѬѣъГwчДжигѦЖv{РАѭvожлѣѡ?ЮоуЛwѫЕцИѧ)qДзѬwзtфвкѬѫѪѫхѬѯvйньЕў?тдѬІѭНнѨrоВДвѬѯ%ѮхяжГЙxК'ВѭѢпубѮўђюбѫѯpѩсѨѡлГѭаѫѢиѩхщ&ѥѫѤѫ'ѭѫПс$-ѩНЫ?тгДѭѨvуАѧфѫѣьЙДыЕщ'мѯДКЛз⁴sѻч$-ѣЗЧТдуѥѢѭѫпѥ~%ЖБмpѨлДфпнѯuѨѤиѧБѮр$-ДГХ?иуѩwѮЗпѧѯеѣѣпѨѢ%ЖидиqБѨѡхѢvхъгvОЯУUоѩЖѫѣ!ВВеѮѦеЛwнѠфп&ѬѠxѯйѮѭѯ.(нvБЬФжаЛwѫѣрѠ~%ѩВиѠЕщtтйиБЖЙѫ*ГОѭкиаАЖЪЫх-wѭѮДпАѬжѯsзЙІ%Ѭ&ицѤѡЙЙйНѨѨ"ымѮѡѓ3UпЕЗѥѡбВО%ѢѭйѮѥцtо'иАѧѭѭвѠѣДю&1yS!#?k5"h=";m#'}ho!⁡!ъДpѫдpГлѠѣхМЕаЕъ'уѯЗД{иѢГЕ"деѫѠѝ3UоѧЗѭѮ/pцеѣѣлВѢ%ѧцвфНyxѧйЃsѪзщяѨўРебѥѧ~v―pѳпѡѤвѫwФѪисгБyxѤйГѨѣ"яиѥН?ТррѨѢИѫпpѠфГѣйpЖ%ѣжлюѤѮѦѢ'ѨѭЖэлеvЛ?РыкѢѠpѤ!БѠлѨsтОѭвѤм):~%fgwlo4p61yS!#?ѶѪѠБбѫѢ%ѯѮ"ѢМчѤяпнqѨѭѪйѩПОмб-ѬНѝЪюпѭwБvтѤѬдѬѭлpЗцГмйп}uѩѠзѡѭѢвштvЙСѝысѩѮpѣвѮrйѯѥпѮwдПнй&ВѡѦѪкѬsѩмкиЗЛѝѓUмѧwѯѦкѪБ)qѮвЕѩбЛяфшАКxѦзѦsѬмщяЖНУ1UОѩЖѫѣ!ѤѬфГѣй|wпѤавфАКt{иѬЖѨдадvОЯ?щпѮwѪѨмВѧмѬѦт|wчѪнымѯuѤѥоrѢНй(вЖНШџхцѪѩѣѨ!ВЃйѬѭ/ѧѢоЅлйеѯuОѩвАѣz"и-ѣАС?фъѬwѧѨкѮАнАБм}ѭлДорлѤѧѦѨй|sшп(вЖЛњЭхуѯѬpЗ!БѬдѯѪ"ѯПаѩорлВЛxѡзКАvу(эЕВФЪшмМѫpѨкѥѯщѩѯ"ѬИфѪк'оqѨѭѧкѬѠѨ"жпѨѪЪЦ[!эѩѭДдѩѯаБsсpѪаѧи'зКѮxѡзЕѦЗркиѫОєЦUйwѨѮѡгѮѩъѪsуѪѩхѪййцГКБѣлГМvншгѢѠХѝхнwЖѮГсѠѯъГП"БѥлК&цдѤѣѭКхОsѥмшнѡЗС?спѬЛИѣ-pЗлГМ"ѢЖєtцздѬѫxѦвrБѦи(юѠЧ?шбѣѩѫѥп~rИѯsрѠѭ%Ѯжн&ѬѥАѫ'ѯИѫзраЙѬ?СапЕѧpѨаѥЛеѤБ"ѡМчИ&кгqѫПѮкОsѢмгоѨК3?эаѩwГvмѠГ%ѤВрМwлѠлз&ѫѫѥѡчѧБѫвч-АЖФѓY!ѭѩВѨсГМ%ѬѦ"ѡДбѡф'чѩѮДѦйrВѭмоаѨТЯьуѯ{pДпpВнАѩ"ѱѩлВгчжqѧѧѥмѯѦvмзэѦБЫЯш/wѲѮДюpН%ѩsмѦѯбѤн+&ЖЗѦ{йѯsѤмпсѪѲѝ?вдѤѩpѩпѤѬоѢѭаѥАиѡг‡:~%fgwlяѦуъиЖСњыуѪѯѪvпВѨцѮѭтѨѬ%ЕдйпqѯѦѦхѧѪѫзш-ѮЯХятЗѧВѫпpѠюѪѭдѨѬ%ѡей&АѫѬѮчѤѫѪмн-ѤјќцтѪѪЛѯ!ѪѬчЀѨ"ѭѢдѪныюѯѦѦ{чѢѤѪзшнzРСдкѢwЗѣвѮrкѯѧаѥЖнѯ&веѯuѥѫгrѩѨуъэѨП?ЧUпѦЗѠДмѮrкБѫуѥѬ%ѩж'йБѭѫЛвААИ"вгЖѬЬќ[!ѸwВѦлѦѧ%ѣИйѮѡнѯ&цдѯЛxЙчѢѬѣеы-ѤЪіФ!ѫѢѭКщѥѡлqГвѧѫаДж'бѤѮЉѦьѫsѬмъиѭНХ3UрЕѧАѦюБО%ѬѦ"ѧѧкѤснжГЙxѩнБВѫсц-ѬГџѝыщѢАѪЕ!БѠлѩѯкpѤхЛбкэѭѭxЛфЕѫПвдеxЂќUбwуѠѭбѠГ%ѮѭжѣѩчѪдпнqѧЙЊ'КАЗршиѣЭўрф{wѮДлАЙоqАжѮѦиѪп'иГѯИАеѢЛѬмб-ѬНТўрсѥМpЗ!АЙдѯѪ"ѨwжѯжцоѤѧГѧпrМѡщязѦПЧ3UмѢѦАѣзѭѬ%ѣИиѨѪцѯ&кжДѫѬДюБНЗэ(яѦП?РэшѢѥГИ!ѬѢфАА"ѢwфѦио&ѫѫКѮмѬѩvбжжЕВСЭхуѩѤѮvчѢѧчѡ"Ѫwфѯиех}uЙѫлЙѪvгжжКѫСЦUйѠwѭѦщѨЗ)qѮсpѯ%ѫигдѤДѠѠ'ѧѠѨ"щжѣБЯ?ыуwѫѮѣвѮ~%ѫѭрѮЗюѭ&еоАѠѣ{иѬВѣтнйѮОЪ?скѯѪѭѨиpѬтѩКзѭѪлѭ&ижѪѯѠu;}#h>x3jAm!I.'il&?⁄rПѯѯнѥѪфѬцфгЙЙxѡйАѦѭиибѮ?Ћхкhk&?l";⁅sИѮѪаГлй*qѥxѡзѨsДщ(юѡОЯФY!ЕѩѦѣ!ѯНоѩѨуПh9{v9:!k⁌{ГѢsѫзъ!vМџСдуѩwНДпpѬтѤѡкѤѪлu&–&ѰѯѨѬзѩsЙ"а-ѩѨѝЯкрЛwАѦрБѮаОБюБИ%ѠиеиѪЙѥѥ'ГѫѭюегvМСЫхгѯѬБЙ!ѯѬкѡѡъѥѮ%Ѧ&диБѮѦ{цѩНѫмб#vоЯјхкwЖѨѭэѭѬ%ѫѣъѫИчИ*'оѦuѫѠзѥsѩмгеѭЛўѓUрѬѢѧН!ѠrБѡѨвѠЖ%ѩг'чѩѮДѦйrѢѮй(бѣОѐ?ъпwЖѯѮмѥ~%ѥѣгЛwлѥнвеЖѭКЗ'ѮѭИ"каѣДЯРштЙwГБбБАщo- i9$8–&ѴѥuОзЖѦ.(аЕѝєUеѧІИК pщыѠѫъМwгѡ&хэqДѪѥпrЛЕрвеzџЯт!ЕѧѪvеѠѠнЙПуПwлЖ&коДtxхо⁴sГзэ!vОСџщбѬЛѭѨ!ѢГєno- i9$8–&хѥ⁾{нЗѦ{иэиzСњ⁓!ѨѩИЇкpѠ%ѧѭнГ{%Ѯул({dtwlo&x-%Wfs'~"Qpq?kx h= rv%*n5j' cr|442`x3юђѝы!ѥЖЁvмѥrкБѭуВѩ%Жжн*qѥѥѮнѦѭДщ(ЬѨНљЪебwЖѫѦгПАфОsуѢѩаѭ&кгѯѤГМзѫѮѨл(лѣѢѝСяпЖЕМИ!ѯѬ%ѯБпѮПаѩощ&ѫuѨѯвѨѡѦрегѪѠ?јжгЖЕѢЕ!ОѮлБѣ.pѤлѦичщГyxѡхѬ~Дм(гДТЪцпwѣѠѠдpБйѤГ,pя%Йфй&ѬѠxГфАѩѦ,4"&#oK=5%nj. l9!m‖pэрѨ*'фѡѯxѩйА⁵j-x3jS!UБwѫѮѠмѮrзКѪрѨwзtффжѪѠКd'⁆sѷиикѦИ?ѐUбѦЖѮѭяВѯлqВзАЛєѣлй*qѭѩѥ'ѧКЇ"эгДЖФ?уйЕЛ~j. l9!m‖pъцtсхиqЗѭѪвrѬЖкщвѮѤЧФы,ЕѩqvЕѠѠеѨsрѮѬщѮи'зКДКЛвѧvэ(яѣВѐ?ъпѣѩѦѢт~n*!m> i‑tУйцѯНѦ⁽'⁆sшр(рДЛњ?дкѩѥpѪмѥrфГѣйѮwиѡ&мгѢВѭw'ѦѣѠз(аѦНЮСепЕ{pЙ!ѮѣаАѬзЗѯоtчвзѤuЛѭзГѣИыыуvМСњыеѭД|vпЙБьѡѦоГЙ%Ѯжн&ѦѥКѣяОѦvннэѣЗ?ЮжсѢѮ|vаГѦчѯsэ|wнѠщ'лѡѢѨѯ+rѮѦншнѤИѐёдэwѥpѭбѯЙ%АѯзАЕнz&МхЖНѭ{жЙsДвв-ѮЮєюп{wБѪдААщqѨсЗПаx&ргѭuѨѦвѨѧѨру-ѷНСљрсѧylyqnnuoo`"i9{v9:!kхѮ'БВѩзг-ЙШЯдуѯѤѭЕуМrэѩГкѭѭцx&нжѫuЛѭвrВѮжнжvѣѐЫынwЖѮvрВѢхКѯ"ѮВлЖлпмѯѩxѣ'ѭГѮбжяѨБЧФдюwѥѭѣнѫѪчНsгѮѬщѩилхqДКѫчЕѦЗижбЕёУысДypщсѨЕєѭsъѨЗнѩмп&ѬѥxГхѢѮѦч(юvПЪТк!ѪѢpѧъѫѬ+m|rnkuj:etoiw+9n#h‖(АЕѝЯя!ѥѩВ⁰=";m#h©ПнГНЫѐз!ѥwѡѦсpѯеqѲвВДфyКвнѩѡѭ{хВѫvнжьѣѡЧѝркИmpЗьѫѩнѡѮзЖ{%ѠжокѯѨѦѩвДsѮ"лэѨѠѝЯзпѫѢЖx!ъѢгѥИлpѠеѮжаэѣѥѭЙ'ГѦѧз(ьѤНЦ?юяѦѯѬНиpѯеѮѫрѮѭ)tчънѪѭѨѦвДs{"ъќѪОєЦUРѧЕГЗ,ьѢчѤГуѪѯмtымъ}uѬѫоѮѭѫмкиА2?зѐѨѬѮѣ!l!u0="##|8c:$2:44uh!3f*3хѣЪЩшдѥѩѥ 2b9~ r19;h)bkoi=69royge3jFr!ъйѥѩpѪбАѨнq⁏ЙѮѭлѨихоѣ⁈t{кБsѦ"лэѨѡ?2UоЗѩБДтОrзѯѧс~wФѡнп&ѯѨѠ{аѯѣБкъ-ѡГ?СсйѪwБДпѫ~%ѮПѓВwфѦио&ѬѥѧѣхѬѩvухжѭЛЯТрчwѯpѥпѢѬхѩБ8püЛБ*'чѪѥѪѫ'ѳОѭйн!vНѝФэцѪМѩvьѫО$êsНМѢчtчеиѨuѥѫиѪБѨи(йѦКУСшпѥѢЖvйpѡлѣѭтѨЕ?tЙу}uЙѠзѠѣvЖид⁏Ѡ3?ъсѢѭАѦрѭѬаqѬкѢѩ$ï&П&ГѫѣЗнѬsѥтжюДГѝСщдБ{pѤъѯѪзqѡмѤМ%ѩг'йБѫѫѥеѬГѮй(аѣѤЪЬы/wѶНѭ!ѨrбѡѪоpЖкДжяоѣѥЖЙ'ѧѠѨ8(¦цѝєUцѢѤѮz!БѠлПsфѨѥнѯоажЗѭЖ{кѧsЕаилѦЖїѓJºwчpѨмpѪйqѡ"ѮЕзѡф=&úхxМвѡѭvзљ-ѤЗџќц!ДѥѠѠбВО:qювИД%huwg?u+/~>6k kb:Lm%d3unчсѠѤ^b`_lxv$gi8mz=69n6;?ѧлДЖpѤдѤО%ѯѧкѭwзtигоѬuКѥхrѥѣ.(ъДН?ќUгѧПѥѯ!ѡВеѧѫ#ëk*1k9:~%fgwlo4p61yS!#?⁃wэѣаѮѩщЙѣэpѨеЗбз*qѧЙѡйВѦvнжьѭЖ?ХыуѩЗѮѯ!ѱѬлЗѦтpѬлѫлфнu⁌{Тт~ѳВ%ШцкЏXФчvlyqnnuo⁇"ѵт(ѱг*уѤt⁾g("mjr6’vн2кы,Вѩ⁶j. l9!m>2%;h)w8m%fѾйВѭѪ"шнЗѢУЪккѯЖМvуАѬаqѭчѮЕиѬмйдuѹѥйДѦЖ"‛-ѩНѝСщтwАВѨ!ѥѮцqѢщѫѩ%ѬчнцѤѨѥѥ'ГѯѣъегzТќUбwѫЛ⁰!ѯѬчѯѯсpАчѪ&ечЀuѭВіrЖѨрнжѮЩЧзэywсНкpГоВЖ.pАчѪ&хг}uѢЙйrѮѣ"щбѣѭѝўк!ѪѧѤvбѭѧпѥѭрѠѫнtЧйрѤЕѨw'ѦѭvижаАГ?ЩэжѪѯpѫдpГйѯѠсВwцЕньюѡЗД{кѪsЗйжпѦ?Тэ!ѠѥГѬб~rНѠѭ"ѱѩлВгч&ГѥѢѣтrѡvъыяѬѠ?ЫФсѤѧѥД!ѧѢ%ВЛк~wЛГгкъqДѠѠыѯѭvжљэѥГЪѝ[=x'njqnng#m>';hv9‒qѰѦЛйКѫѯ"киѢѯ?ЯшдѭѣѮД-pѭхѡѡжѠwхѡзшфѡjxхт⁴sГв%шѦ ?Ѝо!ѥЖѥѥеѠrчѡѩ"БѫаЅфвчНuѥѫгrѮѮо)-⁂ЍЪддѬѩpѤпБѨоѩѩпГѬ%ѵийрѤЕt{нѬБѨтудvОЯ?ъпѬѪѮѪ!БѧхНЂеѥwфГохжѪuЙѩйѪsѦпнзѢНѝєUрѫѢИѫъѬѪ+m|rnkuj‒'МѯѨѭМкѬvнийЖЖ>?ізѢwѢvеѥГъГИл⁶wнѯо'иѥѭѥѦзѦЕѦрудvѣЯШUсѧЖБѬбѧЙзѡѦрѥ{%Ѭ&нжѫuѪ{иѧГѤщб,v‷?ЈхюѥѯѫvЕѠѩеѡВ"ѢwфѦиікqѡѪИцѮИЗйнаѫНУ?ъсѢѣѫѨзѥѯнѩ}>';hv9‒qчxѥгѪѮѫвмыѦѡєЦY!ѥѢАѫп~rЕqБзѡѢ%фекхАyxКлѧЛѫм(лѣ?UРwѯБѬсѥѯиѤѯ"ѫЙдѪйьфАЗѪѥлrѫvгжжКѫЧУэ!ѦѢѫНнѨrжѪѣеѠѫнtчицѯДѠѠ'ѮѦѫэ(мЕЗќіэиwЕѥЗуМ|9~#'}ho!⁡!ѴАГЗэpН)qАхГЖщz&ЦжѭuѩѫмѣѦЗ,(’vбТСчэwДЕѪъѫНъАП"ѤѩдѤдпнqѩѦѢ'ѥѣѬвмцБОєЦUеЗДѦѮшѥrнqѭрЕѬаѥлфнqѭѯ{цАѣѬвенvѢЭСрвѩwЕѮнѨЕаАѩмѣѩ%Еинжiw+9n#h‖(ПНСЮх!ѦѧѫѧдБЙ)qѮзpѨаДгбоѣѥѡЙв|sц"щиѯѤЯўUеѧѥѠѯуѥrкѯБкЕѩиИмф&АѨѠѧзАПvижяѣИХЧY!ѠѧИЕуѨѩнАП"ѬМ%ѩгллѯѦѦu;}#h>x3jAm!I.'il&!#&|=6?r#`,r*g=97)=0?7ac/h)#Zr'6>h=!q#6k |h.W2~h09j5d>&`#q'}ho!ѪпЖѬѥvрѫѬзqѲмѮБаДж'мѡѣѬАоrѫѡ"енЗТЪщмѩѤѮvоѮЗнДѫиѠѬ%Ѭ&ицѩѨЗѠцНsѩм(гБЖџЪсйwѠѠѧйАѢчНsуѢѩєtцзбѯѦИѮхѬѦvужзЖНЭЧмдywѲЖйpѨлГѦйѪѧ%ѥгцюВѩѥѥ'ѠѫЗзгеvОЯ?ясѢѨѪѨиpѭеѪѩзpѣаДаз&ѣѨЛЙчѪsЗзйтvѡЯХUзѢѬѠѫмЛѫ%ѬѣоѨwлѥгг*qѧѭѯыrѤѦаъэѦЙЯФэ!ѫМpѤ!БѢйѯѯ"ѭѧтѤнв&ѥѨЗw'АѭvзщяКЭ?сгѢѪѠѢчѠАщqДвБѩзtххцѡ{xѺкѢДѦйи-ѩНЫСнѐѬwѱѨпЖѧх}sмВБаѫом&АѯИѮиѩМѣоыуvѣќјятwЗѠѡеѢѬнѣsзЁwнtихлЀДxѨйВМБкб-ѬНѝЪюпѭwѭѦ!ѯВнАѡмѥѪиЗш'чѤѤѭ{нѬГЙбы#vмСѝынwИ|vгѧНоqВаѮѮ%ѫицгБѠѩЛіѯѮНл(зѨѡюФUйwѨѮЗуѠѠнѪsзѣѩ%ДщгиѭuЙ{цѬѢѨл$-ѢНЩЧсбИЖМvлѮѡбѡsмѭwиѡккиѢѫxѥцАИѫзъ#vоќ?э!уѧѫѦбБ⁴9~#'}ho!⁡!Ѳѧ}ГбqrЗѯБ"ВѢдѡ&п&ѯѦИѥлѯИѯ"вгДѲФ1UУМwѨѪ!ѪѬжѯsиѮЗйѬфы&АѫѩЛзѩВЙ.(эѨѡќ?сбѮѫѮѤ>p⁆%ѰsкѧѣаѦжхгѪЙЙѡпѮsѢтылѣѢХЧщ!ЖѫѥГпѬrфѮГмБѯоtщ'лѡНѭѨйrѩѨозжѣЙўќлшѢѤѮvбАѪфГѭиАѧчѤ(;)!kd+9⁆sтв%н⁰ЧЫэ!ЕМ|vсГѨнqВиѮѬщѣмпгpuьѫеѢѪДз(вѨПСЪщ!ѯВ|vлpГоѯѡс~wЛЕижгѬѨѦ{хЙvВлаЕѢ3?ч!ѫѩЗѦзѨѯаqѫуѪДкѤдяоѨДЗu;}#h>x3⁂ЍСз!КЕѮvгѥВиѯ"Гwйѡлш&ѣѫѬѫ'ѧВДю&-ьѠўСвдѭwѬНкѠrцqБзѡИ%ѦцйвѤuѩА'ѣИѭ.(ьНОСХJ=x'njqn⁆%хѣ"ѯѧбДг+&ВuѤѮкН}vА(ъѣѦФЪUкѢѡѠѭп|rфѤѪхѠЖ%ѠицфѡѨЛu'⁆sшркиДЛФ?к!ѯwѯѨкѥѥ%Ѧѣ"ѪДфѪсниѭuѤАмѢsЗ"пнѩГњСщ!ѥѢБѣмѭѪрqЕаѥЕлѦ&ииѪКѥА'ѩѦЗв(ЙѮПЧѝейѯѮ~j. l9!m>2%;h)w8m%fчьrѢНуъэѣОѓХы!ѨѩѬНкѨrхВѩкpѥ%ЕфйцѯѨѢѮ'ѬБvижьДѣЯ3UрѪѧЗѦкѠrиѡѯ"ѫѯоtдйвВuѥѫ'ВАѬк(ЙѦИЯЯд-wѢѤѮмѮѤбКsнАѯжДиаоѣuѤѦвrВДтыќѯ?Юыкѥѧѭx!яѬфѪѦ"ПwрѪфвнqѪѦѧйЕПvу(вѨПєЭяпѮwфѦкГ~%Ѭѭ"ѱѩлВгч&ГѥѢЙпЕѦЗиа-ѪЖТѐUпѨѢАѣеѨѩ)qѬтѥѣцѧжгжѣuѪѥаѮѭѠпушvЛўњые{wѨЗфѮѦъИѫчpѩчtлзч}uѦМвВѦѢпушvѡќРофwПГДпѪ|9~#x3⁂пєфлѯwЕѨцѥКщno- i9$8–&яА⁾{шrБѣгч-ѮѝЯя!ДѡѥvпѡѬпБѣй~wИЗ&гжѣѥѡw'Ѭѧѫс(пѨО?ѝж-wѪѥѧпѫОэВН,p⁃%ъфегГѭѣ{шrВѤмнбЕРџыуѯѥѭѨнГ~%Ѭѭ"ѮАаѩъ'вѯѤИѥлБsѮ"сиѢѣСУж!ѣЗГѥт|rцѫѣеѠѥ%ѩж'чѡѩЛЕ'ѮѣѭзесѬѠё?ъпѨѧѢОтОГъqѯмѥѫцtдаиБЖxЛьѣѩЕ,(ВѨѢФЪUцѢѤѮvпѭrкѯѨмѦѯоtккгqДѨѧфМsѧмгсОѠё?э!ЕѩѫЗуѥѯиВН"АМдѮх'оѦuѢѥкГѦЖау#jo!Iqi⁃pѴъpѮаѬМ"ѡѧоЗгяъpuѹ{хѬѢѨл(бѨЕЪѝUцѢѫpѩпѤѧоѩБуПh%юхциЖѠѢ{жѧѨѨбж-ГИЪЮх>kx h= l‑qѶв}Веu&НиѬѠПѦйrѮѣуа!vВџЯзйПѭѠx!⁄rЛГѡзВѯоtккгqсѨѠ+rѮѦижаѣѥ?РрсѢѭѫИцѨѠэѩВюpѪеtчеиПuКѫчѧѨѬс&1yS!#?⁃wшvнѭѧ%ДѨзѡДэѮж'вѡѬt{цЙѮѨи&1yS!#?⁃wъѨмѥЕиѯsнѠѣхѡ*'чѤѬПѫцrѬѨжждѢѠ1#Zqik h―pяаГ~пѥЕ)tщ'чѡѩxѩйѥПѪс&-ѱЖЬСUуМwѡѣвѠАщqБсѤѧ(ЕшгжqѤЛѯвКПw>'}ho!Ic%ilyqnnuoѼ"ѡМфЖцвлНѯѦ{йАѮЇу(ьѦПєЦUоЗѯѢѭдѪѢчѤѨюѭМмtхеоѥѠѥѦьѫsѪпждvЙќўылwВѫѣаѠrфѣѭзѬД%ѦгчлѯѩЛ{гВАѥс$-ѩНўФр!АѢѣѨ!ѢѧхѬАйБИ%Ѯ&цдѯѠѤИ'ѮѦЗры-ЕБЧЫргwѩЗѣсѥѦиѯѪ"ѯЗлѫжеюѩѬxѡфГѭѬ"дюБОСЬы-wѨАѮцЁѮ)qѩвѪwйѩг'йѯѯѨѬзѩѭЗю$-ЗГУСцпwѫѠѭдѭОпѯѠмpѯвtлпуuш{хѢѩѠз$-ѬГХ?фпѪДБz!ГѠнѥѣйpѨеДх'чѣѠѮѣтrѬѨоайѨѣСХUтwЖѥѧюpѠ%ГѣтѥѬпѡ(;)!kd+9n1$'}ho!јуѩwѡНкpѬдКѩпѮѥаѩльпqѩѦѧвѯБz"зэѨѢѝЯк!ЕЗѠѩдѧѢ%ВsиѮЖчДж+&ѫѫКѥчЙѦvгужѮќ?шбЖwѢЗдѣѦе}sгѥѠ%ѬчннПВѭѦпНvпж-ѮПЪТшпwКВѨуpѮлѭѦпВwвѤййкѬѭѣКшrѯѫз(гБЖТѓUфѩЗѮОп~rЗѯѤоѮѡиѪ*'йѯЗѦѧфrДДм(рДН?ўютАѯѫѨрМrзqБмВwфѤкьпqѡѭѦыrѭГмъцvОЯ?бпѩЗГЗб}БдѩѪфГ{%ѮихиБОѡ{шrѡѨмйфѣЭЪдэwЕѠѬ!ЕѬхѯЛмpѠеѫиллѩѮv{Пѩѫz"кгѡПСЩшп{wНДпpѪв|ѤвpЕлѧи+&ЖЗѦ{шrБѣнггvИёЮюяwѥБѣ!ѢѬфѮѭоѨѪеѩош&ѯuЙѩйЃѯvйцмѮПСУUуѢЖВѣ-pѨлГѭтЛѮ%Ѧ&йфѬѫЙѣхѧѨКпж-ѧИЧШяпѫwѡЕеГЛаѭ"ѯѩфѯг'ыГѫѫѥ'ѭѭГммнzРСяйѪѢВvмѠК%ѭѫт~wЙѬц'аѩѧГО)rюЕ"ажѮЮЯшбѬЛѭѨ!ѢѪиѯѡвВwзѪбчжАЗ⁾{еѧѧК"щ-ѣАС?ъсѯВѮѢпѬrъqѡуЁwдѪныюѤuЛОйѤАvа(вЖНїФыд{wѢЗоѮѮнѬѣьpѢжѪ*'йѩНЛ{йrѮЇо&-ыЖ?ѝы!АЕѮѧъpН%ѥАоѠѬ)tсхиqЖxѧвѯМvпняvВќЫжшѢѤѮw!ѽАлqѮзpЕеѮ(;)!kd+9рВѩмдаѮѡѓ?зпѬЛѪѨ!ѬѬыqѧмЗЛ)tЧйиЗѭЖw'ѭГѣишнЗОЯѐUеѢѥГОлѠrфѮѭуѮѦиѤщ'мqЗѨѡпѮsѫзкиЖНѐѝшъѫwѢѣшѠѮ)qѭч⁶wзП&гжѧѠxѦвrѬЖзмьДГЭФкдЕѢ~vЙѫѪ%эѫтѠѭцѯ*'кѡѮѭѦыѨѫѯ"дгѯ ?Тр!ДѥѥЖдѭrпѤѯ"ѮѪ%ЕфзлѤЗt{нѬѠѢв(бѭГЫїэдwБѨѬкЛrкБѭлѤДчx&киqВКѥ'ѥѣѪзянДЖФѓшъѫwБЛкѫѪеѬЕзѬw‖tыхиqѤѭѬ'ѠВЙижоѨўСщмѢѪѨЙ pт%ѣВѓpИ$tМхиqѭН{еЙГѦуъеѭ?ХысѫѯѫvйpѭлѩѨ.pДтѬн'оqДѤѮяѪѨz"енѬГШєчбѬwѨvоѮѬьБМй⁶wФЖгмнѡyxѩвВѮѨ,(АѨЧ?к!ѨЗѨѫюѫrиѤѯвѫѢиИмйгqЖПѫцАѫѣ"к-ЛѡСУUоЗѩЖѣрБѧ$qяпѥwаНї'цѡДКѣхОsАзггѥН?РхчѧѪѠz!Бrиѩѯ/Вѩ%Л&хиЖѨѦ{жБѧЕ"зэѨБСЫэуЛwѡѨкМКаqѡтѥѫаѩо+&ЖѠѤ{цrѲѨмюеѣК1?ѐпЕИ⁶vмѥѣлѪПъѮѮ%ѫжчжѥѫѢК+rѩѨпнъѫН3?ч!ЕѩѬz!ЗАлqякАѭеtкпцѯѮЖѪпѠИѪ"шнЗѡюѝY!ѧwѱѨпЖѪъ}sиѠѭ%ЗкзнѩНЉѦкѢМz"гуѧЛФЯUрЕЗѥѭюВО%ѩѤ"Ѭѩаѭ&еоѬЗѦѩнѪvчжяКђѝы!ДwѭѣѐpѪ%ѬѦ"ѮАаѩъ*фѯuѧѥмБДѦйжьК?Ты!ѥМАѨрѫѢ(Гѭ"ѢwзѪгклВЛy{КѪДДм(аѣИѓШк!ѨЗѥѢтѣѢбѡБюpѥ%ЙфйпqѣѠѬкѪ⁵j-x3jS!ЍтюЕЛpДпѫОпѯsяВѩчtввлНuѦОйАИvпи-ѲНСџжрѧzѳѧйѩДцsИВѩ%Ѣг'бѬѥѣw'ЕБѨ"хяѨѡ?ЫрмЛwБДбѭѧчqѮвБЕлѯъниqѨѨКьЛѦѫпубvОЯ?дпѦМВѮю|rпѡѤвѫЖъtдввНuѧЛйГБѨл(гГНѝСь-wДБДсѠѯаѬѫзpѩкѤчкиѢѫxОпЛѮѮии-ЕВЧЭндѤѩpЗьѫѩнѡѮуѪДыtечжѧѡѨѦнБ⁵vпы-Ѯў?шдѦѩѫКщѮѫ%ѥѭнѮѬиѬфвнНѨѦѢ'ѭГѣоаиѯ?ћыпЗДБvлѠѨ(ѬѫиѠѭ$tЛй&АѯѦѠыѨѭvащиѥН?РепѯѠѮОкѮчѯ⁵"ѨwзtкйсѡѣѠѦфrАѩвг!vЛ?јжуЛwѭѣ!ѮАйѯГмѧѯоЕщ'лѡДѤѮчАПz"а-ѩГЫџр!ѣѧѫvеѮѣхѯsпѠwбѡдфюѫЖxѧйѧѪvонъДѨ3?сбѡѢpтбѫѢеАsсѬДбДомчОuѧѫчБsЖвп-ѫЖРФыфѩwѯѨщГАнГП#pч%ЖжнаѤuѤА'ѭѦЖзоеѭЛ?СвдЗѢѤѫпѩrеѬѦиѤѩчtЧйиЗѠИѫ+rДДм(яѨЕЪ?шдwѫѠѭп|rвѬѣзВѢ%ѯо)&ьЖxѣ'ѨѭѫзяаѨЩЪ⁓=x'njqnng#m>';hv9‒qѸКѣ'НѤНиа-ѩѣСўзпwѩѡѭйѧѯцГВэpѫлѢлй'q⁁xьзНѡѮй(ЙѦИ?ШхлѩѪЗѮгИѪмqВаѮЙ%ЖцзйѤѢЛw'ѬѮvащиѥЗЯ?ябѭzВѨ!ГѮцѥГэѫЖъtмфюѡЗД{жЙВДтниvНўѝхкЛѪЛГ/l}uoorn⁃%ш*'кДѩt{хѬЛѫм)-⁂оХхжѧѬpЙ-pѦлѤѧвПwфѦищ&ѫѥИЙйКѩЕ"щ-ѩЛѝЯздѬЛѭНнѨrъѦИхѪѧйѬ&п&БОѩѡйѫvншнѤЗЯ?длѧѠѠѭ!Пrфѯѡуѥѫ%ѬлйгqДѣѥеѬ}vНжьѭЖЫТэдwѬѮѠлѨrзѫАуѭѩмtйягѬѭПѦйѫsѬвреvЂССгдЗѧpДпѦѧ%ѢѭрѮѥнѯоцъqѯxКеѬѦѯ"щбѣѣѝЧY!ѨѩНДпѬБ%ѮѦтѥЗюѦ&йзѤМѨѠ'ѥѣѬмеъѮѡўѐUпАѢѭК!ГѤ%АѩмАѩ+h)w8m%f⁏'цѣѤвбяѣЫСятПѯѢѦиВѧ)qМ"ѯѩпѤ&йфѯѬѬИ'ѭѭЗуияК ?UЖѧИѢѮкpѯеѭsЖѠѬеѤч'йБѫxКеѬѫvжнжѦТЪчдЗѩПДмѮѫ%ѥѨэpѪеЕ&ежѧѨѦКхѪ}j-x3jS!UХДvpщпИЃоqѡмѭwлЖчщвѯѧѨw'ѣѭѭаиаw?ѯсѯѭѭЕкpН%Ѥѯсpѥ%ѠичиѢЖt{иѬВѭз(ъѣАС?жрѬМИѦкpѦеѪЂиѮѢ%ЖхииѤuНѣтѪѩѦпфиxнСцеѧwПvпВЗоѤѢпГѬ%ѪчхжГѯѠ{фѤѣЗпжоѨјЯк!ѯѠpДсѨГчѩѮкѨy%⁀&Йу⁷uѩИ*П~Л,4"&#oK―wуѠvмѥrчѡѩмѩwцѢ&п&ѮѮѦОйѫsБвб,vЎњ?чъ{wѬѨкѮѦюѤ"ѭѢгѩэв&ѣДѭ{нѢѩvджвѦУФхеѢѪЖѨгѠН+}"⁄wФѮжажѪuѹѥйДѦЖ.(вѨѢФЪUцѢѤѮvрpѨеѭѦпѭМйtнпрѯѩxѩьѭѫѭ"жьДГѝХэ!ЖѥѮѣвѮrтѡМ,pшхѤдгжqВѭЛвѥsѩвшюvѢЪХжмѣwѤѨаѠѠнѪsиpЖзѪглхqАѪѫцАѭѤуъпЕ?UТzД}Еф⁶n*!m> i‑tВз&ѪѥѬѦйrѡѦо$-ѩГЫџр/wѲѮЖпИѪмqѥзpАеѭ''‒qѲЛѩцАѡЕэ(аѣВСФйщѩѮpЗуАѢрqѤвpЖзѪо'хЙѭxКнѢѤѦй(тvВќЫжшѢѫГvуѥГчП}>';hv9‒qѶѤѦпЕѣѯ.(юѪОЧјхи{wрѥмГГ+qчвѢѧмyвздѡѬv{–rѲvслэѨЕЯёмйѫwѫѮчѮѮ%ѩsрѮѪлѨ&диѪѫЙѫ'ГѩѦеижvОЯїUтАѯВѣкМ|%ыѣеѠѬлЕъ+&ОuѧЛйѭѫЗвг-ЗБСЧщ!ДПѠѪ!БѮаББпЛѮ%ѫцпеѯѧѦЛ)n|&'}ho!⁡!щѨѠЗмѮГчНr"тѩчtсхиqКxКнѢѥЕ"ъиѧЖ3?дъѪѩѪx!ѱПоѪѫвѭѢуtцзчѫЕГѩзѧБЗэ(яѣВЪ?зпѬЛѪѨ!ѢrлѮѣуѭДыtчпфВѥОѣщ~sѬввеГТЯUпВѩВѣ!ЕѠеГѣзВy%шэ'дАѠxѬкѢѦѪ"мэЕА?ЫетѤѧpѥпАѢвѥѭ"ѫДтМг+&ЖѠѤ{дѬГѨжщзѮЖ1#Zqik h―pѷй|ѯ․pѪнѮидвѡuѥѮ'ѥѣѢсдцѤГФўк!ѩѦpЛуѮѮ+m|rnkuj‒'ЙѯИКѥлБsѮ"лгѤНџёUуѢѦѥvьВѬ)qубѭДфz&АжѮѫѤѦпrѫvннэѣЗЯЭхиwЖѢѨйѬrбБАеМИйtо'чѤѩДѮ+rѤѫвееѣђѝы!ѥѧѦѫдѩКаѤsхВѩ%З&кжАuѭКхОvкэ-ѣЗЧТдуѥѢѭѫъѩrйѩѮсБwзtфйк}uПЙйrѫГ"дгѠОС?жуѢЗПДэ⁶n*!m> i96t9:~%fgwr "{dhkkz uz6h%26l$2wv8;u%'75`lѲѫмщзѮ#0u%8>1?l}uoornkv$gi&"!!7boq5mdb$mz#iϾlyr 3kooq 6kj:tv0;x(s+?3?*n9OpmOs23rh!l}v!2lnk*'vfhoi++fl9~ r19;huwg?u+/~>6k kb:Lm%d3unvW9 q$ ""`8jf&047fn|%rich‌?ѯсѧЕѪѨ!V4?n1y%циплАѯѦѮ'ѭѭѢтикѢЖФЪшйѢwБЛкѫѪеѬВиѮѮ%ѤцлоѩyxѩнѩНБвцфѮЖ?ЭUрѢѦПvзѥѯьѩѮ/БѩоѠжх*qѫѩИрѧѮѫщэ-ѩѣСћррЖѯѮѫбѫОиѯѯсpѯфѫимъѦѫѪѫкѪНvУажНођюкМypф!БѬфГѣаpѨлѠцзбѥѠѣѮкѪМvризvЕЪ?чфѩѣПД!ѬБгЖѫпЛ{%ѩи'дqДѠѠфrѢѮмггѥЛјЪдлѯВpѨрѮѣаѬѮмБЕаѭ&цыѪѮѠѫкГѩѨл(эѦѢє3UрѩЖВѦгѫНыГsнАѯйѡцкиqdlw3wsѨр(гѧѪЪЬы!ЖѩБДбѢѢ+m|rnkuj:tv0;x(s+?3?*n9OpmOs23rhΨl}v!2lnkv$gi8m&(:ir "{dhk|pn%m"3erl%m|q 6kj:(u!46e;!#7l(~"ZszH#48:p09nglQz{W?e j.#"d?m>$u5h9:"%95'!'/nm0t@pssm%52#nr9~ r19;huwg?u+/~>6k kb:Lm%d3unѷуѠВ%хѦ/ѱКоѯж;)"%959r⁀vНшиѢѢѝЯчйЕѢѫКмѨДеqѡщБПаѧи'цѯѡѨ{ЦѢБЕу%ЬЛИФєUйwѪѠЗкѥѦиѩЕвpѫаЕфз&ѢѮѨѩкѬѩѨоиаѢѠёіэнwѧАѪйѥѫ%ЗѫаѨѬнѣжсоѩ{xѺрѪБѦзъьЙСЫшпѮwѨѡ!БѪоНѮзѩПнБ&Qo#!-('&3ndlvpzs`wѠѠvгБМ%ѩВрѮЗнК('ЛѡuѤѥлѧѮД"зэѨЛШЭреѢѪѨЙ!ѥЃ%ѣѭеАѧфЖ&циАЗѨѩмНѦД"?-ѩНФТофwБѨѬкѮѠ%yьмpѥюЕювкВuЙѥцѩѭѤкц$vЛ?.D!ѨѩѫѫъЕrкѯsмѡМтѩилхuѽѥчѬЛѮл(йЖѠЬ?ддѫЛѨvЛѠѦеѣѦтѮѥ+h)w8m%fgt"28"{y/Oz"Wb8;?$;sb5ac;iu;ᚋ:(u!46e;!#7l(~"ZszH#48{}7M?lx;2mtb?>j#i!`g5dED$oudtt"28!8sg5d6DEskѹѥлѯѣѪгыжѮДУ#Zr'6>h!⁃rХѡВуВЗлѭчхдѯuѧѫчѢВѨоееБЖўХывѩwБѩдѪАхѡ"ѪѩчѪцйгqѧГѬьѠѣѣр(юvѣЯШжнѪѩѣѨ!ББьѤВрѢѧ%ѫцпчГЖѧ{тѬѥѢзееЙЭСUрѪѢ~vГpАеѫѭоpЖлЕфйщѬѭѠ{йѯsЗнжьѨВЪТUеѢѬѠДэpѭхѩѡщЗѪюѡ&егИѭt{нѢѩvужпѣѣїЪшмѩwѡѣжѮѭеАѮщѥ{%Жжн&ѩuѥѫиВѭДкк-{ўУрсЕѢѫКмѮrлѮѣуѭМаz&КжѮЕѠѧвВvсбяѮЭ?юдЖwѭѨцММ)qѫйѨwиѤйфеѡЗД{нѬѠѨ/ееѧѠЫѓUпЕѭАНуЛѮнqВрѥѭоЛлкэѭѭxѨмѢѤѦоа-ЕЕЯўх-wЖpѬпВѬхКѯкpѯиѪегжqАѦѯшАsЗршнѢГёіэдwѣѠѫмЛѮ%ѬѦжГѤлѨ(;)!kd+9n &cf-%Wfs{}7M?lx;2mtb?>j#ip53'j&;)"%959n|%richloow$$/m5o'2rv%*n5j'7iki#o*>cpmϿ>'~&Bq!Ir'6>h=#"d?sq$.i1;%e>97)= 62 6-jlooik%q1`lqa?;j&?m"m&d676hlze'n|%richloow$$/m5o'2'~&Bq!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=%aehkDqh"4"%S~qK=$'18!#&|=6?r4j8iuh>{}7M?lx;2mtb?>j#ip53'j&;)"%959n|3o61yPo~?k$ 7op!q(?gmuf;jhtk'=?%lo%ricvPkfdju39m? ?#6fri^c[;)"%959n|%richloow$$/m5o'26k kb:Lm%V1gg`Brl^i>$u5h9:~&(:ilo%ricvPkfdju39m? ?rc2`gF$9&щНѭѧпЕѦЗиитvВСФржѪЛpЗдАѦуѡo-#'d:8'―qэѣѣ'ътѷ,(АѦѣќїрмѯѢpѬсѮѠлАѮвѡѡаѩош&ѭѭѦѡзВѧѦ"‛-ЗЖџЫрцѪѩѩvнЛКаЖѮмѩwчѮжкоuъѥаѯѫѬвняvБўФреЖЕѢѮдpѯеБАъѥѪнЛ&чжѠѫКА'ѨѭЖменѭѯТєа!ѧЗВѣсѨѫ+qѲвѬwкѪ&цгѠѠxуЖѳsѫз(ьѪЖџѝркѢѪ|vмѮrнѭѦпѭѩ%Ѫл'иГѧѭЙцАѡѣпнаvДЯ?эмГѧАѬуpѮнѯѩвАѣеx&ниГѫИАоrѩѦи(эѦД?ѝхлѯwѫѣуѠѩаѬ}>';hv9:"%95'!'/nm0t@pssmt`f1`ki9'vfhq&,"k7ntaga9Q%6k kb:Lm%V1gg`BrlНѬЗвАѭчtКпиѫѥИѯзn|%rich‌?ѪсѯЖВЕо|rзѯѤпѨѭеКяппqѪИѣ'ЕѣЗраъѫНЦ?экѯwѯѨкѭѬмqѢйѮѭнДиемѤuѤѣйѨѣЖжу!vѤѝСUоѯЕѠѣуpГаБѧфѥy%ѵжл&ѮѫxКвѣѦvншеЗѡќРUмѢѥѥЖпПАиѯsрѨВ)tлв&ѣОѯАеѢѦД"жьДѣєњUоЗѯѧѫбѪѬзqА"ѡѩоИлйеѯuѠѧ'ѭѣАкнаДГ3?ъпЕѩѬЕ!ѪВеѨѮзpѩкѤчвлqѭxѦвѬѥѮжиаxиЯмдwѥБѣвѮrиѡѢйОѣеѡфцщqЖxѤйѤѫѭщэ-ѭЛјТырЕѢѩx!яВлѩВчѮѣнЖ&ф&БѥѯИлѯИГ"йгѭѯТєа!яцѱx=";m#:p09ngl//E1nnrhᛞl}v!2lnkv$gi&"!!7boq5mdb$i9'vfhq&,"k7ntaga9Q%$u5h9:"%95'!'/nm0t@pssmt`fC`g5sm"тѢжѡфзцѩѥѥѮсroyqxl8‌?ѕбѠДѬѫъѩ~%ѮГзѤѨлГохжПМѠѢ'ѧВДю(вѮѪќ?эрѭѬОБйВѧоНѮмpЗеЕфпфѤѮДѦйѡѭvншгѮѢњСуеѢѪѨЙ/pунЖsрАѧзП*'мВДКѫчѯѫѬмк!vЗЪџргЛѢѢvйpѭхѩГмѤМ%Ѧ&сгѪѫѤu;}#h>x3jPo~!$#):dmpf>?m"mw1b%8ϸiw(w3=h>{}7M!#q69p%u)>`lqa?;j&rv%*n5j'7iki#o*>cpmjqxl8lkm2jr5n`lqa?;j&?m"mw1b%8уѠЙѮмОѮѮи4"%S~qK!⁄wюѫ!Ѧѧ%wv kclw;4k=!l!8=f&&W?ᚈk%q1'bx7bcf;1/hx.-(=x$ 7onn*"#c>i9'vfhq&,"k7ntaga9Q%6k kb:Lm%V1gg`o8rlНѱь>$u5h9&⁂uрѦгѪѡѮжынѭѯТєь!ѷѧЖѮпѭrКѩБвѭѯъz&КжѠѫИ{иВѭѢсвяѨБ3?ъсѢѣѭѦжѭѢтѤѮпЛѮ%Ѡнш&ѣѫѭѦкѬВѭсонПЛњ1UУѧѭѦѣ!ЗѢфГѭ"ѨЖкѪныбВѠККшrѭГмъаѮЙЯУэ-wЗЛѧбѪѢйѩsкѫѯ%ѬчцнѤѡѦѩзАѦѭэдеxЏ?ршІwѪЖбѩѯаqѨзѭѯзПкп&ѢЕѨѭгѢѮЗиабѮ #0?k'njr 3kq v);`i$di=:*au77t#'d:&tr(9=f%1!8"2av8':~&(:iloyqxl8#l`9w#"x!8"2av8'ЕБѠѮѦвѠѭѣ"ЗеѤН#0q69nv‒pэнѣѭ.pѩфѩиелКѩxѡйѮѬѨпнаДНУ?ъсѯѤѮДпѢѩаѬѫэpѭлЖичиѢѫxДеѩМѣрщтvВџСудѪМѥvвАѧгѩ}"ѱѧйѬ&дцѤѣѠ{—rОДм(аѣЙЧЦUбѪѧѫѨвpЗйѤѨэpЗлѠил&АuѧѠзѯѦД"шиЗМќЮюйѭwфѦиѬѬиѩАоѠ{%ЖимъѫѫxѨйВѣѡжж-ѧНФЪр!ЗѢѧѬйѥ|%тГзѦѪаѦив&ѥѥѡѧйѯѭѤувгѣТЯдуѩѬМѬпpѨхѤѬиѮѢ)tсхиqѡИИдѪѯѮ"шнЗГУЧUйwБѨѤйѫѪвѡЕкПѫнtиюхИѥѭЙцНsѫз(ьѭГЮЪр!ѥѩѤѬйqrЕqБвѪѡаtики}uѢѫнrѫvоегѥЛЦ?сбѮѫѮѫпѢГпѩѪ"ѠѬпѪейнНyxѤыЃБЗэ(яЇМФєщ/kx h= l9"#c>wv kclw;4k=!lpmitζ#Zr'6>h=#"d?m>#'d:&tr(9=f%1l9~ r19;huwg?u+/~>6k kb:Lm%d3unjr 3kq v);`i$di=:*au77t#'d:&tr(9=f%16k kb:Lm%d3unϿ=!u0=#'d:&tr(9=f%1$u5h9:"%95'!'/nm0t@pssm%52#nrF0=f5$%gwo"iw(w3=h"‛-шО?Щр!эѧѬѣмМrФѣѦрѠ{%ЕйврѩѥѣЗкѬѦvсщяЖНЦўзгѩwѤѭюpѠлѦѧзѩЖчѦош&ѬѥxѧйѥѠѨауиvБСФшъwѪѥѬпВѬхѯѪ"ѦѯзѩицфѩuѹѫхБВ{УхжѭѨ1?ѡпЗѩѣѦюpКчВѩв|wиѪ&нжѧѡѦѢ'ѦѦЖзкаѣЫЯчбѬѯpДбѪѪрqѯкѭѯйЗк'7a{xхкѪsѨрзюѥЛЭЯюйwѥБѣфpѤнѣѭрѭМрtлз&ѫѫКѥчЙЖvгужѨТЯдуЗѩѥѫпpБфГГмѩЖчѦи'дqЕѨѯпБВѣ"зэѮПЪџшпwѫѥДсѮѠ%ff2~k*$8;voi++f{}7M?lx;2mtb?>j#ip53'j:tv0;x(s+?3?*n9OpmOs23rhZaeXm|q 6kj:(u!46e;!#7l(~"ZszH#48#'d:&tr(9=f%1i9{uwg?kd(w3=vq|t:F"=n;8"ll1 j>= nwV5h`s8;1('2jl}j-x3jS!#q69p%u)>`lqa?;j&pmᚉ>'~&Bq!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=%aehk>kqh"4"%S~qK=$'18!#&|=6?r4j8iu!8sg5d6DEskj>oyqxl8#0q69njr 3kq v);`i$di=:*a$bcf2KNt?#Zr'6>h=#"d?sq$.i1;%e>97)=qcf28N!ЅымЕЗѠѭэВѬ9~ r19;t―'ЧѡѩГѢ'ѯѫѡиадvЕЪТдлѯѮpѩдѢЕаАѩкѩwжѪнйчiw+9n#h>{}7M?lx;2mtb?>j#ip53'jί;)"%959n &cf3jPo~!$#):dmpf>?m"mw1b%8qiw(w3=h>'~&Bq!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=t41ze;!#7l(~"ZszH#48?m"mw1b%8qiw(w3=h>{}7M?lx;2mtb?>j#ip53'jЧънѪѭѨѦцѨѣЙ"ЮеѤЛФЧтбБѯПv)ѱПоѪѫвѭЖпѬг'ЧВЗѢѣ.n|%rich‌?ѭжzѠѠvмѥrиѡВрѮѬщѮи'кѯМѥѥдѬsѪвлаѮѡТСцпwѨѮѭюpѠ%АѫуВѢйѡ&ЦыѪѮѨw'ѭѭvушнѤОЪТэяwЖpѫбИѧм}sнѫѧиѡфз&ѰѥКИцѲЛйгнvЗЪФхдЕwѮѧпАѬчqѡмѪЗцѧ&цдѯѠѡ{йГѫvжжжКѫЪ?вдѫwчѣнѫН+qцуѫѯ%ѥэхъqЗѦМкѧѦv‑(кѦ,)UцѧЖѮѤ/l}uoornkv$gi&"!!7boq5mdb$mz#iϾlyr 3kooq 6kj:tv0;x(s+?3?*n9OpmOs23rh!l}v!2lnk*'vfhoi++fi80v9"vtTft0iw(w3=h"‛-ьѣЯЦшдwЗѥѢлѮѧ%ѧѫаѮЕиѪг'дѯѡЗВпѧВЙ"енvМФЯшдЕѧЕvпѪВцѢѣ"ѱКоѯж)&фѦѦ{яѨАЖв(еvПЪњUрЕѩПД!ѪѬфѭѫхѥЖпѬу'вѤѨѭѨ+rѬѨяъгѪѠ?ХхзѣМѩvпЕѬчѬѫиpѫаГфзгГuѧѥоѮѣДю(иѥН1?єтОѢБДгГМчqѧвѦѢ%ВгмэѤuѦОйАѮѮхфеvАџќъоМwѯѨ!ѮЗлГѦ"ѨЖпѯшроГѠѣЗкѬsѫв(ЭѦѣ1#Zqik h=#"d?sq$.i1;%e>97)=qcf284o!ᛀI.$'18?l!u0="##|8c:$2:44uhpf28=o=!U=x$ 7onnv!2lp$q-jb;s677h iu28=f`\=K=$'18!#&|=6?r4j8iu#'d:&tr(9=f%1:p09ngl//E1rhХѨАлЕѣбѨk*'vfhou⁋{ЦѪѮѨпабvѢФСчбwЕАѦгѮНбѬИз~k*$8;voi++f6k kb:Lm%V1gg`Brl^c`_lxv$gi8mz++f{}7M?lx;2mtb?>j#i!`g5dED$oтѦѥуѢѠѮ>'~&Bq!U‒wѶѨѫпѭѪйqВйѮѥеtймиГѫЗѯкЙѦx>'}ho!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=%aehk>kqhᛝ4"%S~qK=$'18!#&|=6?r4j8iuh=#"d?sq$.i1;%e>97)=qcf28N!?I.$'18?l!u0="##|8c:$2:44uhpf28=`=!ѨдѭЗѮВбѣѪ9~ r19;t―'ЧѩѨѦѦпѮsЗйжпlЀЯсбѬЛЙѮлѨ~%ГГсѯѩаѠэ):~%fgwlo%ricvPkfdju39m? ?rc2`g{}7M?lx;2mtb?>j#i!`g5dED$oi++fh!⁃rЧѯѥзpЖеѨив&ЖЗѦ{хВМЗкенxЈЯфпѬѩЗѣмѭѬаqБмѯѭлѡ&лгАЗѦ{цrѢѨйфхѮП?ўыеѢЗѦѦмѨѧйqѫйѠ{%Ѭб'мѯЗѦЛйѡѭvпнпѣѣСѐзмѩwБѭпѦѯлqѡщѡЗеЖъцщqѣѠѩьѮ}j-x3jS!#q69p%u)>`lqa?;j&pmᚉ>'~&Bq!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=%aehk>kqh"4"%S~qK=$'18?l!u0="##|8c:$2:44uhpf28=`=!Ir'6>h=#"d?sq$.i1;%e>97)=qcf28N!DG7 k%q1?m"m&d676ze'ѳѨѣби1yPo~?w⁄pткѨѯиѡМ.pЕлѯчхжОuѠ{нВѦѩиитvЕЪџсэywшѭйpѤаqѬтѮЖчѪ&жиѪЙАѫшrѬѦйвнx0oK='il%q1'b)b6qhΫ4"%S~qK=$'18?l!u0="##|8c:$2:44uh!3f*3v0l`9ilyr 3kooq 6ktus=0eyd=?9p23G=!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=t41ze\`d>'~&Bq!I.$'18?l!u0="##|8c:$2:44uh!3f*3v0l`9il%q1'b)b6qhУхжѭЛЯТдлѯѮpѹжЛѨ9~ r19;t―'ХqѣѠЙвѩѦѯ"згѢЮЪюъѫѯpѡгЁѥбѡѯкpѯйѡгхчОuЙѩйѫsЗриэѮОТєь!ИѠЛѬ-pѨлГѭтЛѮ%ѫицфѤѪѭѦкѬsДзштѣѡ?ўчпЙwѯѨоГѩъБѮмБЕщtд'чѩѮЛ{чѢВѩтжьДѣЯТФмѪѩБДйpѬдИѫчpИвПмйдqѴѸѻС|sѹеузvНјЪшэwѨѮГпѦrиѡsпѠПцtНзфКѨДw'ѯѭvащќvЕЪ?риwѪѥvюѢѩъѤБуПy9{v9:!kd(w3=vq|t:F"=n;8"l"6k kb:Lm%VGnif1rl^ck_lxv$gi8q*4r&2"me~jlooiw⁃vЙѫѪ%ѧѦ"ѣЗлЗфзфѯѩОА)rѳѦеыбѫГѐ?гйѥѯѫѮжѠДнОsаЕѩбЛязщqѧxКйГБѦа(ЬѨѭШЯUСѧѠГѪмЛЗ%ѱѣу~wЗtччжѣѨѭѦпѪsЗ"щрѭИЧЯшчѧѫѨvйѫѪ%ѥѣлѬѧйѬ&пкѤЛК{жѬѨѣз(аѮДХќл!ѦѩѥѤтОrйѯКю~wЛЖнпсѡЛККшrѬЖзмвѨѤѝЪшйѢѫpѬ!ВЃйѬИоpѠзЅбгжѭyxѫ'АѣѬдн-ѩѣЯХзйАѢБѬйpѭлѪѮмѩwфѯгииГѫѡu'яАvк(иПѲ?ТрнѪѩѣѨ!ѤБхѬИоpВеДжнфѤЕѦѧ+rЖѨрч-ѮЫСчпѬЛѭѨ!ѢЙфѯѩкѬwцДиелѤѩxѣкАѦѭйнзДГ1#Zqik h=#"d?sq$.i1;%e>97)= 62 6Τjlooik#&`>l9"#c>wv kclw;4k=!lpmit?#Zr'6>h=!u0=:p09nglQz{W?k$ 7op!q(?gmuf;jhtk'=?%ld;U1yPo~?kx#&`>l9"#c>wv kclw;4k=!lpmit?#Zr'6>h=#"d?sq$.i1;%e>97)= 62 6ЬѮИЯ?єьѬѬЛj.#"d?m"⁃wКДикоѦОѪѫщЛѣЙ"кьИЍўркѢѪѭЕяpѮеГѦтѨИ)tмйфѯЕЛЕ'Ѯѭѥсъ-ѩНЫјэмИЕМvрѥѣаqѮзѪѩчѪцьгqДЕѠмѪѣѫфу#vЂЧФж!ѥwѮЗмѮѠиѯѯ"ѨЖкѪныбВЛК{еrѯѣжаыѮОЪ3UуѧѭpѬбѪrфqѦѓpѨлѨиюъПuѤѥбѯѭvгужѨџЯдуѯЕМvрВѠлѪѭаЛѢ%ѮнвфѫѭxѣмѪsѫзбэѨОТєр!ЖѢВѮ/pт%ГѣиѦѢ%Ѧ&еиѤѨѥѥлrѧѣйн!vѡЯХUлѧѭpЗ!ѯѬйѯКюОwиѡї'фѡѯѮѮ'ѠѭѡожлѫН?РыеАѯѭЙуМrфѤѢзpѪаѮихиБОѭ{ъѩѦѪзеяНСХетѡѢѭѮюpѪ%ГѡмАѯчИ&лиИѨѭѢяѪѦvншгѥѣЯУщъwѪѠЕлѨrЕ|скВѧ%ѹмцоѥѭЛѧ)n|&!8"2av8ή:~&(:ilo%richloow$$/m5o'2!8"2av8НиБѥѢК;} &cf3v‰?кэшѪѧПvоВѪуѡ"ѦѯзЗязщqѧxКвѠѦЖпушvИЪўхфwѶѠДтБФМѨйЛwнtлвмѯЗѦЛьЗsѢтыоѮѦ?РюбѪѢВѦфpѬпБАбѠwФЙнмжuцЙмѪДѦзъьЙЧШюйПѪѥѯ!ѠѡхѤВуѨѥиѪчхъПuѠ{еѪѮѨл(кѦўУрсЕЛpѪмѮѡнДsмЕѩчѩониѣuѠ{иББѣъньДБЪТшйѭѩѢx=";m#:p09nglQz{W?уѩАѦлБn*"#c>i%⁇&ЙсѤѨД{цЗѭѠвч-ѤОЪїшдwЖpьпАѢпАѭоpѨчѬрз*qѯѦЙйВѣЙ.(пѩѣСјрн{wѤѦзѥrиѤsэѢѬъѡфцщqАѠВкѪѩѨо$-ѦТЯъсѩЕѨѤ!⁃rлГѨкЗѧаЖчш&ѮѫѣѮаѯѭЗрфуvЛ?ЫыаЗѩВѨи~rБѡѥзpѯфѫимъѦЖѭЙцНsѤ"внБЖўѝчдwКѪѡпВѪтѤВиѨВ%ѠилжЙѨѠО'ѭѫДмдыѣБ?ќUмѢѭѮДпАЙрqВяѫѬнѤлсгѣ{dtwlo&!8s5d676skᚎg(!#7l61%S~qUr#.`lqa?;j&'}ho!Ir'6>vr$+i4n 38i;t=%aehk>kqhᛝ4"%S~qK=$'18!#&|=6?r4j8iuh=#"d?sq$.i1;%e>97)=qcf28N!?I.$'18?l!u0="##|8c:$2:44uhpf28=`=!ѦйѨѩВѣсѬѪъm|q 6kj&—&юѫЙЙйНѮѫмн-ѨѦФЯуеѢѪѨѣ!ѮВжѡѮкѧѫеtлпаѤuѥѥчѮѣѭюегѯѝЪщоѢЗѠДтАЙ)qѡщѧѥеѩлйгqѫѧЛвѦѦѭзеаНПЧ?ббѭЕѮЖбѬѪ)qѡ"Ѥѧиѩил&АѮЛМзѧs⁅"ъэЙѢЧТыиyk&?l";m r19%'r~j4hz8h>#'d:&tr(9=f%1l9~ r19;huwg?u+/~>6k kb:Lm%V1gafGrl%m|q 6kj:tv0;x(s+?3?*n9OpmO"ggf`Gp;ѳѦчѪЗаѨигоВѩГg(!#7l6-⁅ЀџреЖЕѠѤйВѧоѩsРѥВпДглиѥѭЛѧцѨѭѯ"ЮеѤЛФЧтбБѯѨx!ѿѠоОНрБИ%ѪвкиѨuѠѬ'ГѣѪщэ-ѥИЯЭшъВwЖѮгѨѩнѦѣфѨѮ%Ѧ&ЦиПѢѭ{ЧѲѵz"ънѬХЯя!ѦѬѠѥпѤѢхОsкЕwнЕчмгѥѫѪѫкѪМѪ"а-ѤЙФЯстwѥpЖбѧѠнГѫзpѶлКбз&ѯѨxКхѢѨvеенБЛѝЪюэѪѩpЗйѫОиѤѦ,pшоѤлвфѡxЙЙйѩѫАв(яѣѦСЭдлѩѤѮvлѮВкВВвpLyO'―qѩЉЛхѠИѯ"ХзѤГУСеуДЖp⅀0|rлАБвѭѩзѬдяжОДЗ{иѩѣѫзънxЀФхмѢЕѠ{рВѬоѩЕвpѭлДйфчѡu*s⁅"ХзѤГУСеуДЖp⅀3|rлѫѦвѭѯтѡчноѨuѫѣдѢѮД,(ЬДНФЧгбwѭѮЖоГГеqK}%⁇&ниАѩѠМвГѩѦэ(ьЕМЪџXрЕѧѭАйПrBN}f%Ѧ&цоАЗѭѧвrѲѣйагЗѡџЯ[=x'njqnng#m>';hv'u%,4>:p'3z| 7Ovx;42>"d"p;m1pnk*$8

Часть Первая: Охотник. Глава Вторая: Поход на Фооруса-Убийцу (2)

Далаас “Аристократ” Подекс

Я просто кивнул на утверждение Сооцера, а он кивнул в ответ. И после этого действительно задумался о его словах… дружба. Может если бы мы с Далаасом были друзьями… ну скажем, историками. Как наш нынешний библиотекарь Кортусей, который большую часть жизни провёл за компьютером и книгами, превращая свой мозг в великую библиотеку. Стоит отдать ему должное, был он действительно невероятно умён и образован, думаю, даже можно назвать его Даймоновским Историком[1]! Разве что он был не даймоновцем.

Подобная работа значительно легче и безопасней, в сравнении с нашей, вот пошли бы мы с Далаасом в исторический институт, и что тогда? Стали бы мы такими же крепкими друзьями? Знали бы друг друга также хорошо, как сейчас? А если нет, то разочаровались бы, узнав истинную личину лучшего друга?

С Далаасом мы познакомились ещё в школе, нам обоим было по двенадцать младших циклов, правда он немного старше меня, всего на три месяца. Я учился в школе близ Сатус-Матера с ранних циклов и всё там знал, а вот он жил в северной части Сатус-Сэллы, его семья решила переехать ближе к столице. Когда его устроили к нам первый семестр только начинался, хотя… прошёл уже месяц. Он выглядел растерянным, хорошо расчёсанный ребятёнок с большим носом, большими ушами и идеально выглаженной одеждой. Все наши сразу подумали, что он ботаник, приготовившись его всячески дразнить и издевается, но они сильно ошибались. Даже малолетний Далаас был тем ещё пройдохой, мог напакостить преподавателям, подколоть одноклассника и даже учинить драку, даже победить в ней! Это несмотря на то, что он был довольно маленького роста и немного худощавым, видимо в драке ему помогали острые костяшки на руках. Его посадили прямо рядом со мной, будто даже учителя хотели, чтобы я с ним подружился. Я сидел на второй парте в первом из четырёх рядов, слева, прямо у окна с видом на довольно красивый сад, из которого лился яркий белый свет, напоминающий о свободе, доме, дразнил желанием поскорее выбраться из этой тюрьмы. Ну, так мы школу называли раньше…

Молодой Далаас сел справа от меня, с нейтральным выражением лица смотря на своего лохматого одноклассника. В отличии от него, я никогда не был чистюлей. Родители не особо напрягались над моим внешним видом, поэтому я ходил с довольно длинными лохматыми волосами. Он аккуратно сел за парту и достал учебники, тогда у нас была… география, по-моему.

— Хей, я Далаас. Для тебя можно Мистер Дал. А тебя как зовут? — Сказал мне молодой причёсанный мальчик, в тоже время нарушив образовательные правила, ведь говорить во время урока нельзя.

— Агнусон! Приятно познакомится, Далаас! — Тихо, но с выражением проговорил я новообретённому другу. — Ты это… ботан что ли? — Осторожно спросил его я, всё-таки нужно было удостоверится в том, можно ли с ним общаться, или нет. Ну вы понимаете, не я ведь понятия выдумывал.

— Не, ты чё! Просто родители приучивают к чистоте и порядку, ну я привык уже, чё. А ты чё, не ботан? — Внезапно получил я ответный вопрос.

— Да ты чё! Какой я ботан-то, как ты додумался! — Сказал я, довольно громко оскорбившись несколько обидным вопросом.

— Так! Кадавер, хватит новичка донимать! — Крикнула меня по фамилии наша учительница, забыл уже имя её…

— Тише ты! Чё ты, это же не обзывание, ботан.

— Ещё какое обзывание! Ботанов у нас не любят, всезнаек всяких, вот! — Солгал я, на самом деле они мне были совершенно безразличны, просто в нашем классе было обилие хулиганов, которым приходилось всячески потакать, дабы не получить по лбу.

— Эх ты! У нас вот много ботанов было, и ничё, нормальные! Ну ладно, ботаны да ботаны, а чё у вас в классе вообще, весело?

— Да какой там весело! (очень тихим шёпотом) хулиганы кругом, жить не дают, а проучить некому!

— Да ну тебя! Чё, а ты не можешь проучить?

— Я то! Ты чё! Как я-то… не, я боюсь!

— О как! Ссыкло че-ли?

— Нет! Просто испугался, чё сразу ссыкло-то!

— Ну, так кто зассал – тот ссыкло, или чё, не так?

— Э-э-э… нет! — Выразил я безоговорочный и всегда победный аргумент. Как сейчас помню, эх…

— Уа-а-а! Да ну тебя! Слушай, а давай на перемене дадим кому-нибудь пенделя, а то чё ты! Надо стоять за себя, Кадавер!

— А чё ты по фамилии?! Агнус я! Ладно, это, ну давай. Но ты первый начинай! Вон, видишь того чмошника? — Промямлил я и, стараясь быть максимально незаметным, указал на довольно полного сэллианского мальчишку с кучерявыми волосами и веснушками на пухлых щеках.

— Ву-а-а-а! Гласий! Жопа, а… жопа!

— Во! Жопа! А я говорил, жопа-жопа…

— Хы-хы-хы, жопа! — Крикнул молодой Далаас на весь класс, вызвав у меня нелепый сдавленный смех. Тогда все в аудитории поняли, кто такой этот Далаас Подекс, новый ученик, похожий на ботаника.

— Мистер Подекс, вы вообще что себе позволяете!? — Грубо проговорила наша учительница, смотря на молодого ухоженного мальчика своими большими вылупленными от удивления глазами.

— Ой! Простите! Это всё Агнусон, он попросил меня крикнуть на весь класс... жопа! — Снова выкрикнул он это дурацкое слово, которое почему-то в двенадцать младших циклов вызывало у всех нас приступ неконтролируемого смеха.

— Неправда! Ничего я его не просил!

— Что ты меня не просил, Агнусон?

— Кричать жопа, что!

— А НУ! Замокли оба! Или я от вас слова больше не слышу, или мы идём к директору. Ясно вам?

— Ясно… — Сказали мы тихим хором.

— Вот и хорошо, подойдёте ко мне после урока. Побеседуем.

— Ладно… — Вновь хором ответили мы.

— Но это того стоило, да? — Сказал молодой причёсанный пальчик с широкой улыбкой, кивая головой в сторону хохочущего класса и легонько ударяя меня локтем.

— Ну ты комик, а! Ла-адно, будем дружить, Далаас. Смешной ты!

— Сам ты смешной! А я – остроумный. И можно просто Мистер Дал, Агнусон!

— Лады, Дал. Мистер! А ты можешь просто – Агнус! Так это… бить морду Алтилусу будем? Или ты уже передумал?

— Кому-кому?

— Алтилусу! Жирному! Хулигану! Вон тому кучерявому!

— А-а-а! Конечно! Давай только урок досидим, тебе кстати, как, интересно?

— Ну конечно, география интересная… а чё, тебе не нравится?

— Вообще-то очень! Делать-то ничё не надо, сиди, смотри красивые картинки и кайфуй! — Сказал Дал и уставился на стену, показывающую южные округа нашей планеты.

Величественные пустыни, крупные и крепкие животные, малая, но невероятно интересно выглядящая растительность. В этом мы всегда были схожи с Далаасом, нам обоим нравилась природа. Так уж вышло, что он был родом из не очень богатой семьи, но крайне образованной и аристократичной. Его родители хотели сделать его какой-нибудь важной шишкой, он рассказывал мне про это, но не очень подробно. Его приучили к чистоте, учтивости и всему такому… он до сих пор довольно красиво одевается. А он ведь охотник, я напоминаю… отсюда и кликуха – Аристократ.

Но тогда он даже не думал о своём будущем ремесле, в этом помог ему именно я. Когда я сказал ему что мой отец – охотник, и что он готовит меня тоже стать таковым… у него дыхание перехватило! Ему это показалось прямо таким симпатичным, что ну слов нет. Тогда я стал приглашать его в гости, пить чай с отцом и слушать его рассказы, а интерес Дала к нашему ремеслу только рос да рос. В конечном итоге перерастя в планы, что просто фантастично, на самом деле. Ведь, казалось бы, ухоженный и учтивый мальчик из аристократичной семьи, у которого может быть, предположительно, безбедное и разнообразное будущее! А получилось так, что стал простым охотником! Сэллианцем, который ходит по разным частям планеты, в грязи и говне копошится, дабы отыскать более-менее качественного зверя и банально прокормить себя и своих родных. Но он ни разу не пожалел о своём выборе! Ведь он получил именно то, чего желал – некую свободу.

Ведь когда мы были в лесу, мы всегда были... как бы свободны. Нет, мы то понимали, что до сих пор привязаны к своим домам, к обществу и системе, к политике и всему остальному. Но это ощущение… когда вы у костра сидите и смотрите на банальные лучи Сэллы пронизывающие тысячи листьев разных цветов, формы и окраса… когда смотрите на мелких зверьков, перебегающих с ветки на ветку… когда ловите лицом то каплю дождя, то острую снежинку, то песочный воздух. Тогда и ощущается это чувство, будто ты там, где твоё место. Дома.

Далаас променял потенциально богатое будущее на то, что было близко его сердцу. Пожертвовав желаниями своих родителей, он подарил себе истинное счастье, после чего дарил собственное счастье всем окружающим. Ведь не просто так он всегда был навеселе, он действительно получал удовольствие от подобной жизни, ведь это была именно та жизнь, о которой он мечтал, будучи запертым в четырёх стенах, облаженный научной литературой, которую грубо пихали в голову своему сыну семья Подексов. Они вообще неплохие сэллианцы… но воспитывать детей явно не умеют, при всём уважении.

И вы не подумайте, я прекрасно осознаю тот факт, что знания – бесценны. Я говорю о том, что родители Дала банально не знали как воспитывать ребёнка, ведь своим желанием сделать из него ухоженного аристократа, они сделали из него ровную противоположность, именно это своё подобие молодой Далаас ненавидел больше всего. Что, к слову, пошло ему на пользу. Ведь он не поленился почитать литературу о правильном воспитании детей, учёл все ошибки своих предков и сам вырастил уже своих детей, прекрасных троих карапузов. За его знания и я ему благодарен, ведь советов он дал мне немало. К примеру, именно благодаря Далаасу я отправил свою Сооцию в военное училище, ведь она этого так сильно хотела, да и возможности у неё были действительно не слабые. А вот лично я не хотел её туда отправлять, но как я и сказал, советы Далааса…

«Неважно чего хочешь ты от ребёнка, если его желания аргументированы и рациональны – да будет так, пусть они сбудутся»

И так оно и случилось.

Мужики о Войне

— Э-э-эх… ну что, все готовы? — Спросил у нас пришедший Далаас, видимо дописавший свою диссертацию.

— А как же, ты-то готов, писун?

— Готов-готов, как обычно. Отморозок.

— Эх вы… ладно, давайте потихоньку собираться. Я кристалл заберу, Далаас – туши костёр и смотри, аккуратнее! Хотя, конечно, этот участок леса обычно сложно поджечь… тем не менее. Ну а ты, Агнус, посуду раствори и на стороже вставай.

— Есть товарищ Сооцер! — Уважительно принял приказ Далаас встав в армейскую позу, руки по швам, ладонь к виску, ноги вместе, разве что выражение лица идиотское.

— Ха-ха, да! Есть! — Присоединился я к Далаасу в имитации военного строя, правда крайне лениво и неумело, после чего пошёл собирать посуду, дабы наш лес не превращался в грязную свалку.

— Эх, не быть тебе генералом, Агнусон. Что же так безэмоционально честь отдаёшь? — С улыбкой спросил Сооцер, направляясь в сторону защитного кристалла.

— Да и ладно! С кем воевать-то на фронте? Разве что со скукой…

— Кстати да, падре. Военные конфликты какие-нибудь помните? Сейчас то вроде как тишь да глушь…

— Хе-хе… ребята. Эх… — Сооцер немного упал духом, толи от каких-то негативных воспоминаний, толи от наших дурацких вопросов. Но всё-таки ответил: — Военные конфликты происходят чуть ли не каждый цикл, просто не так громко, как вы бы, возможно, хотели.

— Ну… мировую войну мы бы заметили. А что происходит то? — С внезапно серьёзным голосом спросил Далаас. Резко же он потерял настроение после моего косвенного упоминания такого страшного слова как: Война.

— Ох, сынок. Я в истории не специалист, но чего-то знаю, чего-то слышал. К примеру, знаю, что в Округе Сириусов[2] частенько происходят гражданские бунты, порой доходит и до военных боестолкновений.

— Да-а… я слышал, что Ментаал имеет довольно своеобразную политику. — Сказал я, ведь действительно слышал, что в Округе Сириусов живётся несколько хуже, чем у нас.

— Там не то чтобы очень плохо, просто Округ самый последний из существующих. Он неплохо развивается, но великий король наш, Магнус шестой, чёрт его дери, полагает, что нужно расширятся ещё больше, а потому финансирует развитие третьего Округа меньше, чем должно бы! К четвёртому готовится… тьфу ты.

— Бедные сэллианцы… им же вроде премии давали, верно? За заселение Сириусов, которые. Ну тем понятно хорошо было, а дети ихние теперь вон оно как… — Продолжал возмущаться я тем, в чём тогда не смыслил и малейшего понятия.

— Это сложно, сынок. Ментаал ихний последний из рода Локтум, всех потерял от болезни той необычной, которая только на Сатус-Сириусе и водится. Жену, детей… один остался, бедолага. В Округе Сириусов вообще жизнь сложнее, чем у нас, планеты там не такие богатые, условия сложнее. Что смешно, вы знаете, ребята, я слышал, что плохо именно на Сатус-Сириусе, а на других планетах в третьем Округе живётся лучше!

— Ну это фантастика просто, падре. Как на планете-столице может житься хуже то! — Изумлённо спросил Далаас, после чего добавил: — Я даже представить не могу чтобы у нас на Сатус-Сэлле жилось хуже, чем даже на Мелиде-Сэлле, например! Там ведь действительно хуже, чем у нас. Наша экономика примерно эквивалентна Даймониуму, то есть выше в несколько раз сравнивая с соседними планетами нашего горячо любимого первого Округа. Живём как в сказке! Да и на Мелиде в конце концов тоже не ад какой-нибудь… представить только как оно там в Сириусах. — Закончил Далаас свой экономический разбор нашей цивилизации, а вместе с ним и с остатками огня в уже бывшем кострище.

— Верно говоришь, Далаас. Я в этом не эксперт, эх… но могу предположить, что дело в торговых путях. У нас их много-много, с даймами, с гротами, техами… вообще всеми так-то. Связи давно налажены, понимаете? В Системе Проционов[3] тоже самое, не первую сотню циклов уже живут там наши да Herbidus бывшие. А вот Сириусы… вот там почти ничего нет, только с Даймониумом хотят провести несколько Путей[4], но когда их построят-то!… — Договорил Сооцер, вместе с этим открепив кристалл от небольшой конструкции, которая идёт в наборе с ним.

— А сколько их строят, примерно? — Решил я сказать хоть что-нибудь, ибо уже начинал себя немного неловко чувствовать, слушая разумные разговоры двух товарищей.

— Не знаю, сынок. Думаю, пару десятков циклов точно, так что едва ли в ближайшее время военные конфликты на Сириусах себя исчерпают… — С грустным голосом сказал Сооцер, меня тогда немного удивило насколько хорошо он разбирается в политической ситуации нашей цивилизации.

— А на счёт конфликтов с другими цивилизациями ничего вам не известно, учитель? — Спросил у Сооцера всё такой же серьёзный Далаас. Серьёзный Далаас… такое я могу сказать только у себя в голове.

— Нет, сынок. Последнее, что я помню, так это конфликт с гроутатомцами, когда их обложили санкциями на использование их любимой биоинженерии, да настолько сильно, что от их армии откололось военное формирование и пошло сеять хаос и анархию на самую близкую к ним планету. Нашу…

— Это мы все помним, как такое забудешь! — Сказал тихим голосом я, но с выражением, с частицами гнева и отвращения.

— Верно, гроутатомцы до сих пор оправится не могут! — Подметил Далаас, и подметил верно, ибо санкции на Гроутатомской Цивилизации висят и по сей день. Причём некоторые в совете СРРЦ хотели их снять, но наши всегда настаивали на обратном. Хотя это произошло примерно сто-пятьдесят циклов назад… ничто не забыто, ничто не прощено.

— Тогда ведь много гражданских погибло, как-то не ожидала планета Медиум-Лейтен-Процион[5] внезапного налёта гроутатомской армии, когда такое было вообще! Но, всё равно, это же надо было проглядеть! Как подобное вообще могло произойти, до сих пор не верится… — Таким же негативным, как и мой, голосом высказался Дал. Больная это была для нас тема, однако…

Забывчивый Агнусон и Посуда

— Агнус, сынок, а ты чего до сих пор посуду не растворил!? — Последовал со стороны Сооцера вопрос, который вернул меня из больной думы обратно в лес с зелёными лучами Сэллы.

— Ой! Я задумался, простите! Сейчас всё сделаю, как же я так…

— Ха-ха! Ну ты даёшь, сидел слушал, балдел! Хе-хе, давай помогу. — С вернувшейся на своё законное место улыбкой на лице сказал Дал и стал помогать мне с растворимой посудой.

— Спасибо братишка, действительно балдел, хе-хе.

Мы начали собирать посуду, дабы окончательно её уничтожить. Она была сделана из упругого материала подверженного к лёгкому уничтожению с помощью специального раствора. Она могла и сама растворится, но когда кампания, придумавшая эту технологию, выкатила на свет посуду, которая растворяется в течении одного цикла, то все "немножко" удивились подобному решению. Многим это о-о-очень не понравилось. Тогда кампашка увеличила срок годности до десяти циклов, а раствор стали покупать куда-а активнее.

Работала данная штука очень просто, то бишь посуда, основная её часть состояла из новенького твёрдого материала, которым было удобно и приятно пользоваться, а после использования, хорошо развитым сэллианцам предлагалось капнуть специальным раствором на уже использованную посуду, дабы спасти планету от обилия мусора. Когда же раствор падал на посуду, та всего в течении пары минут уничтожалась почти полностью, оставался лишь небольшой твёрдый кусочек, похожий на маленький значок с выгравированным на нём QR кодом, состоящий из того самого старого материала, который растворялся всего за цикл. Он был не подвержен растворителю, а когда находился внутри посуды, обитой новеньким материалом, то совершенно не портился! То есть был не подвержен бесившей всех растворимости в течении одного, сука, цикла. Додумались же…

В этом значке содержались бонусы, которые можно будет обменять на платиновые монетки! Делать это необходимо на специальных объектах предприятия, производившее продукты с данной технологией. Ну а бонусы, содержавшиеся там, имели в себе чуть больше валюты, чем покупка самой посуды вместе с растворителем. Была одна загвоздка – обменивать их можно было только два раза в цикл и с определенным лимитом в количестве.

Как итог: отличная система сохранения чистоты планеты; экономия монет для потребителей; отличный честный бизнес для производителя и никаких мошенников! В своё время они много шуму навели, поначалу, конечно же, благодаря дурацкой растворяющиеся за пару секунд посуде, но потом – как добропорядочные бизнесмены, уважающие природу и всех граждан. О как!

Ну… стоит отдать им должное, их посуда стала чуть ли не единственной на рынке, ибо брать её стали вообще все, а также улучшилась экология! Особенно мне это было заметно, я ведь часто хожу по лесам, ну вы знаете – эти охотники! А там речушки всегда несли в себе пару-тройку бутылок, пакетов, презервативов… а эти ребята чего только не делают, поэтому подобную отвратительную картину я видел всё реже и реже. Что, безусловно, хорошо. Наша планета слишком прекрасна чтобы позволять себе превращать её в мусорную кучу, а так как до совести сэллианской не достучатся, то хотя бы личная выгода поспособствовала очищению планеты! Хоть и не полностью, разумеется.

— Ты много значков собрал, Агнус? — Спросил меня Далаас, посмотрев на меня хищными глазами.

— Ну… штук тридцать примерно, я коплю. Там же до ста штучек за раз можно менять, не помнишь?

— Я в прошлый раз шестьдесят обменял, с лишним даже… не помню точно, шестьдесят-девять вроде. Но вообще да, сотня вроде максимум за раз, потом только через пол цикла приходи. — Договорил Дал, после чего посмотрел на пустоту пару секунд, далее глубоко вздохнул, и всё-таки решил попытаться выклянчить у меня пару-тройку значков: — Так это самое… ты все забираешь?

— Ну посуду-то я покупал, да! — Воскликнул я, после чего почувствовал себя жадным как Унгорум, которого я, правда,+ тогда не знал. Ох уж эта совесть… — Не ну… ай да бери половину, чего ты глаза опустил! Мне жалко что ли, дружище!

— Во! Настоящий друг, спасибо! — Радостным голосом заявил Дал, после чего в небольшую припрыжку ждал рядом со мной окончательного раствора посуды. И пока прыгал, тихо добавил: — Я ведь то-оже с тобой делился, мхм?

— Да помню я, социалист! — Сказал я посмотрел на друга с лучезарной улыбкой.

— Вот и правильно, с друзьями нужно делится, ребята. — Сказал Сооцер, вызвав у нас двоих мозговой штурм… это был намёк на свою долю, или простое старческое наставление?

— Падре, я вам тоже отсыплю. — Первее меня успел подлизаться Далаас.

— Да не-ет, Далаас. Это был не намёк никакой, ха-ха! У меня с материальным положением все прекрасно, не беспокойтесь ребятки. — Сказал Сооцер, рассеяв все наши сомнения.

— Мы же практически семья, падре. Возьмите парочку, да и в любом случае мы вам поможем, ну или вы нам!

— Хех… так и быть, Агнусон. Будь по-твоему, возьму две штучки, вон от вилки и ложки своей, у них ведь дешевле всего. А слова о помощи – правильные. Всё так и есть, ребята.

— Это верно… кажется темнеть потихоньку начинает? — Сказал Далаас, подняв голову вверх и посмотрел на небольшой белый шар, находящиеся за пределами атмосферы.

— Ещё часов пять будет светло, хотя с таким количеством деревьев может стемнеть и за три… давайте поторопимся.

— Нет, Агнус. Никогда не торопимся на работе, сколько раз можно повторять? Тебя мочажина ничему не научила?

— Научила, папа. Извините, тогда поплетёмся, как при утренней прогулке.

— Хе-хе, скорее, как на вечерней, после бочки эля учителя, когда вокруг бабочки летают, корабли космические и молодые девушки с больши-ими сиськами!

— Далаас, больные у тебя фантазии, сынок. И нет, не поплетёмся мы, ребята, палусы-палы! Пойдём размеренным шагом, смотрим под ноги, слушаем внимательно всё вокруг и не отвлекаемся. Фоорус – это вам не луценский олень, с ним шутки плохи.

— Простите, падре. Будет по-вашему, честное сэллианское слово! — Сказал я, взглядом заставив кивнуть Далааса. Но я соврал. Я не буду делать так, как говорил Сооцер, я буду делать так – как малолетний возраст мне прикажет, из-за чего и потеряю часть своего левого уха.

Чем Дальше в Дэниис…

Подобрав и разделив дорогие значки между собой, мы отправились дальше, в глубь леса, в котором с очень большой вероятностью и обитал гадкий Фоорус-Убийца, сожравший несчастную девушку, страдающую сомнамбулизмом. Как говорит третья версия, по крайней мере…

Сэлла действительно начинала садится, лес становился всё более зелёным, темно-зелёным. Ночью бы от нашего взора скрылось почти всё, хотя, обычно на Сатус-Сэлле ночью очень светло, как, впрочем, и на других планетах нашего Округа. Но невероятная растительность древнего леса Дэниис, а также крайняя удалённость того участка, в котором шли мы, говорили о том, что ночью будет темно как на Гроутатоме[6]. Именно поэтому нам и необходимо было торопится, никто не хотел бы ночевать в глубине леса, а иного делать нам и не оставалось, ибо устройств для безопасного передвижения в темноте у нас не было, да и страшно и небезопасно это в любом случае. Быстренько закончить работу и лечь спать, прикрепив кристалл в какую-нибудь местность поприятнее, чем эта – вот какова была наша цель!

«Во Мрак Дэнииса»

До центра леса мы шли примерно полтора часа, даже почти не разговаривали и не шумели, ключевое слово: почти.

— Я вот думаю, Агнус, может денег подкопим и на север? А что, мы опытные, справимся. Хочется по горам походить, красиво та-ам…

— Ага, что красиво, это – бесспорно, одна проблема… это же сколько денег копить? Одежда, оружие, оборудование, припасы…

— Ребята… никаких северных охотничьих угодий вам в ближайшие циклов пять! Там опасно, очень опасно, ребятки. — Довольно грустным голосом оборвал наши планы Сооцер, что уж поделать, он прекрасно знал, что такое северные леса и насколько там опасно. Один только лес Володимиир чего стоит, суровый он… словами не описать.

— Да ладно вам, падре. Мне кажется справимся, вы же нас учили столько, ух! Скажи, Агнус?

— Ну тут не поспоришь, учил-учил.

— Во-во. Ну а деньги подкопим, купим крупный калибр, хороших армейских костюмчиков, жратвы горячей… ух!

— Тебе просто снежок посмотреть захотелось, верно Далаас?

— Да бросьте вы, падре. Я серьёзнее серьёзности говорю, это ведь вызов таков… в любом случае туда соберёмся как-нибудь, я считаю, что готов!

— Нет, не готов ты, болван! — Довольно грубо ответил Далу Сооцер, после чего посмотрел на его немного обиженное лицо и сжалившись добавил: — Эх… прости сынок, но ты и вправду не готов. У тебя нет достаточно знаний, нет оборудования и моего опыта. Я вам про север почти ничего не рассказывал, ибо он: в самую последнюю очередь. Понял меня, Далаас?

— Да, понял вас. Извините, не хотел разозлить. Помолчу. — Сказал Далаас, очевидно, немного обидевшись на Сооцера. На самом деле… всего-то проявил энтузиазм, хе-хе, просто надоел видимо старику. Он и мне частенько надоедал, и вам, наверное, тоже уже успел надоесть, ха-ха!

— Нет ничего страшного в твоём стремлении к большему, сынок. И ты меня извини, старого дурака. Я ещё научу вас, молокососов, как выживать в тех условиях! Станете лучшими, как твои предки, Агнус. — С добрым и нежным голосом сказал Сооцер, подарив моему другу-энтузиасту какую-никакую надежду, что и вернуло его в настроение. Вместе с извинением, разумеется, кто не любит вежливость?

— Ох… так тому и быть, падре! Спасибо вам за ваш труд, знаю, что говорим всегда так, давно уже, но и продолжим!

— Точно говоришь, Дал. Чтоб мы без вас делали, папа!

— Ну всё прекращайте, подлизы, ха-ха! — Сказал Сооцер еле сдерживая смех в следствии внезапного нападения лести.

Но мы прекратили, похихикали, да прекратили. До середины леса оставалось всего ничего, речушки, виднеющиеся до этого чуть ли не каждый шаг – исчезли, оставив на своём месте массивные в глубину и ширину ямы, огромные коряги когда-то упавших деревьев и громадные груды валунов, которые стояли настолько величественно, что приходила в голову мысль построить в них небольшой домик.

Сатус-Сэлла или Амбирамус?

Тогда я снова обратил свой взор на всю эту красоту, тогда не думал об этом, но сейчас… красивейшая ли наша планета во Вселенной? Бытует мнение, что самая красивая планета наших Округов – это знаменитый Медиум-Тринокстион-Сэлла, или просто Амбирамус. Один из тех случаев, когда планету называли наперекор официальной системе… неудивительно, вообще-то, это ведь самая популярная туристическая планета во всем СРРЦ!

Я лично никогда не был на Амбирамусе, он находился в противоположной стороне от Мелиды-Сэллы, примерно в семи парсеках, вроде… я в этом не силён. Но видел картинки, конечно, да… честно – даже не верится, что подобное вообще существует, выглядит как фантастика, а не явь! Попробуйте представить: огромные моря, витающие в воздухе; животные, гарцующие от земли в водную глубь и обратно; величественные стаи птиц размером с гласия; водопады, размером с два яруса Сэлла-Матера, и так далее! Короче, слов нет, просто нет. И это планета нашего же Округа, так почему у нас и близко такого нет? Хотел бы я знать… так или иначе, вроде и верится в подобное, а вроде и нет. Вот вы бы поверили в водопад размером в два яруса Сэлла-Матера, это ведь примерно пятьсот метров в высоту! Сэлла-Матер-то понятно – крупнейший сэллианский город в мире! Хотя кто-то и в наш великий город не верит…

Тут не сложно предположить тот факт, что все так или иначе судят вещи по себе, если вы не видели чего-то подобного – вам сложнее в это поверить, а то и вовсе невозможно. Лично я не видел воочию красот Амбирамуса, но, допустим, он действительно настолько прекрасен, как описывают его турагенты. Но в Сэлла-Матере вам можно не сомневаться, я видел его своими глазами. Вообще-то, вижу каждый день, и каждое утро, ведь наша деревня находится совсем недалеко от него, что очень удобно, знаете ли. В интернете можно найти множество видео и картин, которые иллюстрируют величественность Сэлла-Матера, так что подтвердить его достоверность не составляет абсолютно никакого труда! Хотя… если ли подобное по Амбирамусу?… ай да ну его, у нас короче красивее! Точка. О чём это я вообще… ах да.

Центр Леса

Мы наконец достигли центра леса Дэниис, точнее центра болотистой его части. Под ногами хлюпала мокрая влажная земля, огромные, метров сто в высоту деревья Палусы застилали вверх леса, не давая тёплым лучам Сэллы пробиться к нам, при этом сохранив свою природную белизну. Зеленоватые лучи мелькали на наших шляпах, редкие капли смолы падали и отдавали характерный звук, что уже начинало немного раздражать. Из-за массивной растительности сложно было что-либо различать вокруг себя, но мы надеялись на свой слух, чуткость и мастерство.

«Центр Болота Дэнииса»

Было страшно, ведь мы знали, что неподалёку отсюда находится Фоорус-Убийца, который в любой момент мог стать охотником заместо нас. Стоит учитывать забавный, до дрожи, факт: многие хищники Сатус-Сэллы любили маскировку. Думаю, вы знаете, что у всех нас глаза светятся ярко-белым светом, спасибо нашей матушке Сэлле за это, а потому приметить нас в темноте не составляет никакого труда. Вы не подумайте… наши глаза не прожекторы какие! Но они светятся тусклым белым светом, что вполне заметно в кромешной тьме, какой, правда, у нас на планете никогда не было, разве что в пещере какой-нибудь.

Вот и фоорусы, подлые твари, очень хорошо умели маскироваться, ведь эти самые глаза они легко закрывали прозрачными веками, сквозь которые свет не был виден, зато тварь видела всё. А лес Дэниис их излюбленное место для подобных пряток, они могли быть совершенно где угодно! Когти позволяли забираться им на деревья, некоторые так и прятались – прямо на дереве! Представьте себе картину: идёте вы себе спокойно по лесу, и вдруг замечаете на дереве какую-то корягу странной формы. Причём коряга-то не выделяется никак, просто кусок дерева причудливой формы, подумаете вы, и так пойдёте дальше. Только вот через секунду коряга эта незримо откроет свои поганые теменные глаза[7] и набросится на вас, пытаясь порвать спину, ну а о размерах его я вам говорил… то есть примерно три метра с половиной, хоть и низкий, но чёрт его дери – мощный. Своими мускулистыми лапками он может бегать довольно быстро, где-то пятьдесят километров в час, причём в местности он ориентируется очень быстро и никогда не спотыкается! Убежать от него фактически невозможно, скорости бега не хватит, на дереве достанет, громких звуков не боится и притворный труп тоже различит, не настолько глупый. Собственно, именно поэтому он одна из главных причин почему не стоит соваться в этот участок леса, если у вас, конечно, нет ружья… ну или переносного кристалла Candes Lapis, на них он, разумеется, тоже работает. Кристалл всегда используют исследователи и путешественники, но такой есть только в дорогущем SMLORDs, так что удовольствие спокойного путешествия через “что угодно” достаётся далеко не каждому гражданину Сатус-Сэллы.

Как и не досталось нам тогда, приходилось надеется на свои инстинкты, опыт и, конечно же, среднее ружье калибра 12,7x108 мм.

Только вот это был не простой фоорус.

Он уже встречал сэллианцев, знает нас хорошо и глупо вести себя не будет, то есть корягой не притворится это точно. Скорее всего спрячется в заросших кустах или кустарниках, закроет свои тройные глаза и будет ждать.

Шмыгать длинным носом.

Слушать чешуйчатыми ушами.

И готовить свои острые, как копьё, когти, дабы разорвать ими непрошеных гостей.

Нам оставалось только этого не допустить, молча и аккуратно дойти до места потенциального расположения твари, занять позиции по периметру и использовать манок на фооруса-самца, который тактически прихватил с собой Сооцер. Он издавал забавные звуки фооруса-самки, которые заставили бы даже самого кровожадного и гадкого чешуйчатого убийцу как миленького прибежать к нам, ожидая увидеть тут сладкую самку, уже приготовив свой болтающиеся из стороны в сторону твёрдый, как дубинка, пенис. Уже предвкушая это, высунув длинный язык из длинной пасти… но получит он в эту пасть крупный патрон из винтовки MILENIUM-RAVIL V104, а свои похабные желания пусть засунет куда подальше. Вот уж верно говорят… любовь не до добра, а до гроба доводит! Главное, чтобы Стелла это не прочитала, хе-хе…

Но как вы могли уже догадаться, это я свои мечтания засунул куда подальше, ибо если бы всё прошло так идеально – ухо бы я не потерял. И так оно и есть, этот фоорус оказался хитрым ублюдком… ну или я оказался тупым сэллианцем. Не исключено, что и то, и другое, а скорее всего так оно и есть. Ведь нам только и необходимо было дойти до места тихо и аккуратно, не издавая лишнего шума и ненужных подозрений леса, ага… щас.

— Слушай Дал, как думаешь, кто из нас завалит фооруса?

— Дайм его знает, я ставлю на учителя. Как вы считаете, падре?

— Ребята! Заткнитесь нахер, нашли время поговорить! Тс-с-с!

— Извините падре. А я ставлю на себя, руки вообще не дрожат, чувствую себя прекрасно! Неужто это чай из тристинии… — И ведь действительно, чай этот был хоть и отвратительным на вкус, но самочувствие повышал знатно. Жалко он ещё и мозгов не прибавлял…

— Ну-ну, посмотрим! Вдруг я завалю, сейчас дойдём до места, чур я на дерево какое залезу! — Сказал Дал и показал свой нож, крупный, с прекрасным крючком на конце, для охоты просто невероятен. Он много за него отдал монет, помню до сих пор.

— Опасно, красавчик! Но я лучше на земле, вон у меня дробовичок на груди, если что, я им его.

— Ха-ха! Стукни его им, тяжёлый же, надёжный!

— Да чего им стукать то! Осечку не вызовет, а калибр не меньше, чем в Ви сто-четыре, смекаешь?

— Ты по сторонам давай смотри, смекатель! Вдруг он нас уже ждёт сидит, дойти не успеем – нападёт! — Сказал Дал и широко улыбнулся. Правда после чего видимо сам себя испугал и стал озираться по сторонам, начав шагать более осторожно.

— Да когда такое было! — Сказал я уверенно, но потом небольшое чувство страха тоже облепило меня, и я добавил, уже тихим и осторожным голосом: — Ну… всякое конечно может быть. — Договорил я, после чего посмотрел налево.

Странный Валун

Сначала я не понял, что именно я вижу, с виду это был обычный камень! Но я сразу приметил одну странность на валуне, на нём было что-то красное. Это может показаться странным, но на Сатус-Сэлле в природе почти нет красного цвета! Листьев таких нет, у животных разве что оттенок красный будет, за некоторыми исключениями… а так ничего! Поэтому этот цвет ассоциировался у большинства либо с даймоновцами, у которых наоборот: попробуй что-то красное не отыщи! Ну либо с кровью, которая, обычно, ничего хорошего не сулила... сами понимаете.

Сначала я хотел сообщить о своей находке, ведь был шанс того, что эту кровь оставил именно наш Фоорус-Убийца. Но потом я заметил очередную странность – ямку со сломанными палочками рядом с ней, а также красный окрас этих палочек. Эта яма была наполнена оторванными конечностями молодой сэллианки, страдающей сомнамбулизмом, такие часто делали фоорусы в том случае, если не успевали съесть свою более-менее крупную добычу полностью. Они срали прямо в эти ямки, растирая дерьмо по своей будущей трапезе, не полностью, разумеется, они не настолько грязные животные, но всё-таки достаточно, чтобы в воздухе витал запах острого дерьма, а не вкусненького сэллианского мяса. Я и это успел осознать, понял, что логово фооруса, в котором он держит добычу, прямо слева от нас: — «вот уж повезло!» — подумал я, но всё-таки я кое-что упустил.

Я не всё учёл в своей голове, ведь был ещё один факт, самый главный факт, который, каким-то чудом, вылетел из моей дырявой башки. Фоорус никогда не отходил далеко и/или надолго от своей ямы.

Ни-ко-гда.

— (Шёпотом) Мужики… мужики! Слева его логово! — Сказал я, посмотрев вперёд, я шёл последнем, перед о мной был Далаас а перед тем – Сооцер. Как только мои слова были услышаны Сооцер резко остановился и повернулся налево, Далаас последовал за ним, ну а потом я…

Правда картина слева переменилась. Я видел эту ямку с «вкусняшками», видел следы крови, видел коряги и деревья окружающие неплохо запрятанное логово хищной твари, но… валун. Валун исчез? Как валун мог… ну вы поняли.

Валун не заставил себя долго ждать.

Фоорус-Убийца

— Там? — Тихо спросил Сооцер.

— Да. Но я… я видел та… — Не успел я договорить, как услышал быстро приближающиеся к себе тяжёлые шажки с левой стороны, даже повернутся не успел…

— ОХ ТЫ Ж СУ… — Не успел договорить Дал, как на скорости, примерно сорок километров в час, в меня влетел огромный фоорус! Парни попытались попасть в него, Далаас выстрелил дважды, Сооцер единожды, но никто не попал. Так ещё и винтовка Далааса дала осечку, а он ведь её совсем недавно чистил… за промахи их осуждать было не правильно, всё-таки тварь вылетела внезапно и очень быстро, если бы кто-то попал - это было бы настоящее чудо.

Фоорус-Убийца был самой крупной подобной особью, которую я встречал за всю свою жизнь. Он был длиной примерно метра четыре, у него был искалечен один глаз, неужели девушкой ходящей во сне? Возможно, она пыталась что-то сделать, когда он рвал её на куски, всё может быть, правда тогда я об этом не думал, ибо теперь МЕНЯ собрались разорвать на куски.

— АА-АА-АА-АААА! — Кричал я от боли, он накинулся на меня и пытался порвать мне живот своими когтями, рычал невероятно громко прямо в ухо, к которому пытался прорваться что есть сил, но я не давал ему этого сделать. Но когда он врезался в меня, черт… сломал несколько рёбер, было невероятно больно, а он ведь продолжал лежать на мне и давить острыми осколками рёбер прямо по жизненно важным органам, что вызывало такую боль, что в сознании я оставался только потому, что очень уж хотел жить, ведь если бы я вырубился… уже давно лежал бы с разорванным горлом.

— ВОТ ТВАРЬ!!! — Выкрикнул, как настоящий берсерк Далаас, выкинув свою говённую винтовку и кинулся со своим ножом к фооросу, ведь стоял прямо в двух метрах от меня. А ведь я предлагал ему свой дробовичок… Сооцер всегда говорил:

«Если есть огнестрел - используйте, холодным оружием крупного зверя убить значительно сложнее, а некоторых и вовсе невозможно. Некоторые выносливые, другие – хитрые, а бывает и невероятная жестокость, что позволит им и после смерти добраться до вас. Поэтому огнестрельное оружие – ваш лучший друг, конечно, после товарища охотника»

Видимо у Далааса эта цитата вылетела из горячей молодой головы.

Я старался не дать фоорусу прорваться к голове, он клацал своей огромной пастью прямо у моего лица, рычал так, что кровь стыла в жилах, превращаясь в холодящий азот. Я будто видел смерть, стоящую рядом со мной, она была с нейтральным выражением лица, но я как-то всё равно смог почувствовать её радость. Радость новому члену мира мёртвых. Пот лился рекой с моего, обслюнявленного тварью, лба. Я пытался её столкнуть с себя, сделать хоть что-нибудь, но он был тяжёлый, сука… очень тяжёлый.

Фоорус пытался прорваться через мою куртку, благо она была достаточно крепка чтобы хоть какое-то время противостоять крепким как сталь когтям чудовища, но от боли меня это не спасало, ведь мои же обрубленные ребра убивали меня, уничтожая всю оставшуюся силу в организме.

Эта нестерпимая боль, холодящий страх смерти перед огромным хищником, крик друга, который испугался почти также, как и я… думал я, может его уже убьёт кто-нибудь выстрелом, ведь он был в такой удобной позиции!

И как по моему желанию, в тварь прилетела пуля калибра 12,7x108 мм, прямо из ружья Сооцера, которое было практически близнецом моей красавицы. Крупный патрон пробил шкуру твари навылет, прошёл через околошейный раздел тела и подарил ему такой шквал боли, что его крик окончательно заложил мне уши. Я потерял слух на несколько минут.

Эта боль, которая врезалась в него, ослабила его, сделала уязвимым. Сделала его таким – какого сможет добить Далаас, который спасёт мою жизнь, ведь она уже ждала с собранными чемоданами прочь и вон из моего искалеченного тела, истекшее кровью, обрубками костей, слюнями обоих организмов, моего и сраного фооруса ну и другими отходами, о которых мне говорить немного стыдно.

Но нет, ха-ха-ха! Нет! Этот фоорус был не так-то прост, настоящий монстр, а не животное!

Далаас подошёл к этой ослабленной твари, приготовившись ткнуть своим огромным ножом в его горло… а тот ведь был живее всех живых, сука. Он просто притворился ослабленным, будто ему больно, а мы все повелись как стадо оленей! Люциков, чёрт его…

— РР-РР-РРАГХ! — Разорался Далаас взяв тварь за рог на башке и замахнулся ножом, при этом открыв свой торс, а Фоорус-Убийца взял – и резко ударил Дала в эту самую открытую грудь.

Он улетел метра на три, тоже сломав несколько костей. Вот почему лучше использовать простое огнестрельное оружие, а не всякие сложноустроенные карабины, эх… балбес. Слава Сэлле, что не погиб хоть, а ведь мог…

Фоорус сделал этот удар по Далаасу настолько быстро, что я даже не успел среагировать, а вот он успел. Увидев моё открытое слабое место – шею, тварь бросилась на неё со скоростью молнии, но черт его дери… не знаю как, но в последнюю миллисекунду я успел закрыть её. Просто подставил руки на шею, которые с удовольствием решил оторвать мне фоорус, раз дотянутся до шеи не получилось.

— ААА-АААА-ААААА! — Продолжал я кричать от боли, настоящей адской агонии, когда тварь пыталась мне вырвать руки. Он просто брал меня за предплечье и начал раскачивать влево и вправо, пытаясь вырвать. Я катался по мокрой, грязной земле весь в рваных ранах, ушибах и слезах, пытаясь сделать хоть что-то, дабы вновь увидеть белый свет нашей звезды, видеть голубое небо над головой, видеть ярчайшие на планете глазки Стеллы… но эти мысли не помогали мне избежать огромной твари, насевшей на меня.

В него попал ещё один выстрел, Сооцер угодил ему прямо в шею, но твари было вновь наплевать. На этот раз он решил не притворятся, сначала убить меня, а потом перейти к старому сэллианцу, который уже, наверное, начал уже немного раздражать хладнокровное животное. Честное слово… как будто гласия описываю, бывают же фоорусы… возможно это был вообще крупнейший образец в мире!

Когда Фоорус-Убийца устал пытаться вырвать мне руки, он решил заняться ничем не защищённой стороной моего тела – головой. На моё же удивление, у меня немного шрамов осталось после того, как он кусал мне морду. Полностью укусить у него, разумеется, не получалось, но тем не менее… всё моё лицо обливалось кровью, заливая глаза, при этом закрывая мне вид отвратительного Фооруса-Убийцы с искалеченным глазом, но менее страшно от этого не становилось. Ведь я до сих пор чувствовал, как он пытается что-то сделать с моим лицом, а также его когти почти пробили крепкую камуфляжную куртку, почти добрались до мягкого живота, с множеством тёплого, свежего сэллианского мяса, которое даже тащить далеко не пришлось бы, ведь оно само заботливо пришло прямо к логову.

Хе-хе… как же мне всё-таки было больно, Святая Сэлла, словами не описать всю глубину адской агонии, что я ощущал в те несчастные пятнадцать секунд, именно те секунды, когда моментами мне уже хотелось наконец умереть, дабы эта разъедающая разум адская боль просто прекратилась.

Вот и подошёл тот долгожданный момент, который вы, возможно, так ждали, о да – ухо. Он его наконец заметил. Ушки у меня небольшие, вот он и долго не мог заметить их, но как заметил – сразу кинулся жрать. Сначала аккуратно надкусил его, а потом начал тянуть.

— ААА-ААА! УХО-ООО-ООО! — Что бы вы не подумали – кричать я не переставал ни в одну из секунд, тех пятнадцати-секунд ада, я стараюсь подмечать, когда крики становились громче, и вот, когда я почувствовал, что ухо собираться покинуть меня навсегда - я закричал.

Я ничего не видел.

Я ничего не слышал.

И почти ничего не чувствовал, уже готовясь умереть…

Но до конца ухо не дал оторвать гадкой твари Сооцер, которого определенно недооценил поганый Фоорус-Убийца, вонючая подлая тварь получила пулю прямо в хитрожопый мозг, после чего отлетело от моих раздробленных рёбер чуть в сторону, заставив меня наконец прекратив кричать… так громко.

Сооцер спас мою жизнь, наконец добив непробиваемое чудовище, вылезшее будто из самой геенны огненной.

Последствия Невнимательности

Самое страшное оказалось позади, а пред нами показалась такая картина: я, постанывая от боли, ничего не слыша и не видя, лежу на мокрой земле. Весь крови, причём и своей, и фооруса, с в дребезги порванной курткой, миллионом порезов на руках и плечах, безобразно искусанным лицом, полностью залитом кровью и слезами, а также кровоточащим обрубком уха. В такой, извините, eruditisvis, я попал лишь единожды за всю свою жизнь, просто чтобы вы не подумали. Таких хитрожопых фоорусов в мире больше не осталось, наверное, мы убили последнего. Но та ситуация, в которую я попал… стоит ли говорить, я даже подумывал сменить профессию! После того дня на фоорусов мне стало страшно охотится, и до сих пор страшно, на самом деле.

Далаасу тоже неплохо досталось, фоорус свой тушей ударил его настолько сильно, что тот действительно улетел. Метра на три, сломал при этот несколько рёбер и сильно ударился головой прямо об выступающую корягу. При ударе об голову он вырубился и чуть не упал прямо в ту самую яму с вкусными заготовками Фооруса-Убийцы, благо не вышло. Когда его разбудил Сооцер, тот рассказывал, как первое что он увидел – рука. Маленькая женская ручка, с ногтями, покрашенными в странный цвет с фиолетовым оттенком. Правда у руки не было двух ногтей: один был сломан в дребезги, а другой пропал. А ещё у руки не было хозяйки, точнее она была, но совершенно в другом месте, благо уж точно в гораздо лучшем, чем эта яма. Небольшая женская ручка была вырвана небрежно, на конце виднелась кость, но не сухожилия, видимо фоорус их уже скушал. Помимо рук, он увидел несколько ошмётков мяса, кажется, от женских ног, несколько внутренностей, в спешке вырванных запасливой тварью, и всё это, разумеется, было измазано дерьмом. Запах у ямы был просто замечательный, Далаасу так понравилось, что он аж язык высунул! Правда не от удовольствия – а отвращения. И язык был не его, а гласия, что он скушал пару часов назад.

К слову, в отличии от меня – Далаас мог ходить, что очень помогло Сооцеру, ведь страшно представить, что пришлось бы делать старому сэллианцу с двумя коллегами-калеками в глубоком лесу болотистого участка Дэниис. Вот что значит не брать с собой никакой техники! Ещё одна причина, почему я стал захватывать с собой SM6 в каждый поход, а Сооцер уже был и не против.

Ему тоже пришлось нелегко, конечно же. Да, его единственного не задело крупной тварью, но именно он расхлёбывал все последствия, в которых мы оказались. Когда он убил фооруса с винтовки, он ещё дважды выстрелил ему в район сердца, после чего подбежал и самостоятельно проткнул сердце своим охотничьим ножом с крючком, который был не так крут, как у Далааса, но с поставленной задачей справится сумел. Далее он вытер кровь с моего лица, посмотрел в глаза и сказал:

— Живой… о-о-ох… — Невероятно тяжёлым голосом проговорил Сооцер, после чего взял меня за ладонь и крепко сжал на секунду.

Задерживаться над стонущим мной он не стал, сразу побежал устанавливать защитный кристалл, стараясь не издавать больше ни единого звука. Справился он быстро, ведь не стал сам настраивать его, что любил делать, а доверился холодным расчётам машины, которые на его злобу всегда были гораздо быстрее, но тогда он понимал ситуацию - сейчас не до его нытья. Установив кристалл, он принялся будить Далааса.

— Далаас! Сынок! Давай-давай, вставай Далаас! — Кричал спокойным тоном голоса Сооцер, ибо сумел взять себя в руки.

После пары-тройки ударов ладонью по лицу Дала тот всё-таки проснулся, увидев ту прекрасную картину, которую я вам уже успел описать. Тогда его стошнило прямо в эту яму с дерьмовым мясом, таким образом Дал пополнил мясное её наполнение ещё не успевшим переварится язычком гласия. Ну а пока Далаас постанывал, хватаясь за сломанные кости в районе груди - Сооцер снова побежал. На этот раз к своему рюкзаку, который он в спешке скинул, прежде чем начал носится сначала к фоорусу с ножом, потом к месту установления кристалла ну и так далее. В рюкзаке он отыскал таблетки с обезболивающим, причём не самым простым, боль оно помогало унять даже при переломах. Взял целую пачку, бутылочку вроде бы чистой воды, но всё равно на всякий случай кинул туда другую специальную походную таблетку PlenuspurgAqua, которые замечательно чистили загрязнённую воду. Когда таблетка почти полностью растворилась, он уже выложил на немного грязную руку две таблетки от нестерпимой боли и предложил их мне:

— Агнус, сынок, слышишь? Подняться можешь? Тебе нужно унять боль пока не отключился! — Как мне рассказывал Сооцер, именно это он мне тогда сказал, но я ничего не услышал. Рёв Фооруса-Убийцы до сих пор стоял у меня в ушах, я слышал только мёртвую пустоту и собственное сердцебиение, которое, клянусь Сэллой, становилось тогда всё медленнее и медленнее.

Сооцер, благо, сэллианец не глупый – взял, и запихал мне эти таблетки в рот силой, после чего приподнял голову и дал запить. Сэллианцы мы были не богатые, специальных инъекторов с собой не брали, тогда… после дня похода на Фооруса-Убийцу, многое переменилось, знаете ли. Да и таланта Силы Сэллы не было ни у кого, ей можно было помочь унять боль или вовсе вылечить недуг! Не зря подобные процедуры в больницах стоили недорого, всё-таки необходимо то: талантливая и образованная сэллианка, а также малость времени. Некоторые это делали и вовсе бесплатно, обычно в деревнях или даже ПГТ[8]. Но моя Сооция такого, к сожалению, не умела. Её образование было несколько иной степени, хотя, получить новые полномочия она была всегда в состоянии, надо бы её заставить… бесплатная медицина прямо дома! Звучит как в сказке…

— Я… не слышу ничего, ничего не слышу. Вообще ничего… — Продолжал повторять я, находясь в лёгком бреду, но уже чувствовал облегчение, вызванное обезболивающими таблетками.

— (мат) твою же мать… что это вообще… ох… — Наконец возмутился Дал, когда прекратил выблёвывать останки нашей недавней трапезы. А после увидел меня – лежащего полутрупа.

Хотя я, на самом деле, как позже окажется и не сильно то пострадал. Серьёзно! Невероятное количество порезов, некоторые глубокие, другие же не отличить от котячьих царапок. Подранное лицо почти не пострадало, чудом уцелели оба глаза, осталось несколько шрамов, немного порван рот и нос… а так ничё, вылечили. До живота он добраться не сумел, куртка спасла… не думал, что она настолько прочная, хотя и знал, что в середине её отличные бронепластины, но чтоб такие! Забавно то, что плечи от веток палусов рвутся, а основная часть выдержала секунд пятнадцать отчаянных попыток прорваться через них четырёхметрового фооруса. До сих пор благодарен производителям за это… VENATORES-VESTES – спасибо вам, вдруг прочитаете!

— АГНУС!? ЖИВОЙ ОН? — Прилетел обратно ко мне мой лучший друг, дико вопя от внезапного осознания того, что я могу быть и мёртвым. А хрен я мёртвый! Пусть мечтает дальше, хе-хе.

— Живой он… всё хорошо, Далаас. Сейчас полежит пусть немного, раны ему обработаем, потом пойдём. — Сказал Сооцер несколько подавленным и очень грустным голосом. Он злился, как позже я узнал – злился только на себя. Ведь охотится не первый цикл, а тут на тебе… в один день и мочажину проглядел, и фооруса не заметил… профессиональный стыд, так сказать.

Возраст всё-таки взял своё, в тот день Сооцер наконец стал плохим охотником. Больше в серьёзные походы или заказы он не ходил. Быть может поэтому и погиб, окончательно отчаявшись в своей никчёмности… безграничную любовь своей дочери, меня, Дала и десятка друзей он в счёт не брал, к сожалению. А зря, ведь потомство, друзья и семья, что вы делаете в течении жизненного пути – бесценны. И цене равны великим знаниям, что вы можете передать им.

Жаль, что Сооцер этого не понимал, ведь возможно умер с ложным чувством собственной никчёмности, из-за подобного стресса получив ишемическую болезнь сердца. А я тогда не мог ему ничего объяснить, я был молод и неопытен. Я был способен лишь выразить ему любовь и поддержку, но к сожалению, ему нужно было немного не это, нужна ему была - истина. Истина того, что за всю жизнь он изменил настолько огромное количество судеб сотен разумных существ, что в голове это представить попросту невозможно. Но как оно велико-то… прекрасная дочь, десятки профессиональных охотников, которые, благодаря ему, способны кормить свои семьи, детей и жён.

Взять также меня, ведь благодаря ему, я, по сути, имею вообще всё, что имею. Вообще всё! Ибо без его знаний, возможно, небыло бы и меня. А значит не родилась бы Сооция, которая метит в высшие офицеры сэллианской армии, а учитывая то, что её подругой является сама наследница короля, сама Стар Де-Сэлла, будущая генерал армии, маршал Сэллианской Цивилизации… скорее всего так и будет. Миракул мой, кто знает кем он станет? Вдруг великим зоологом, кто спасёт несчётное количество низших жизней, которые так дороги его сердцу. Или дрессировщиком, который будет радовать миллионы разумных существ по всей Вселенной, радовать своим профессиональным обращением с животными. Сам я не стал великим, ну, разве что у нас в кругах, хе-хе. Да-а, великий Агнусон! Лучший охотник округа Сатус-Матера! А что… мне достаточно. И всё благодаря Сооцеру, ибо он всегда поддерживал меня, тренировал, критиковал и по-настоящему любил. Ещё раз повторю… как жаль, что он этого не понимал, ох как жаль…

«Величайшая ошибка старика – есть игнорирование истины существования детей своих, что способны с его именем сделать всё, чего только коснётся их интеллект, воображение, да возможности»

Спасти Рядового Агнусона

Ну а пока, благо, Сооцер живой и здоровый, а вот я не очень. У каждого из нас был набор первой помощи: пачка бинтов, в том числе армейские, жгут, шина, специальные ножницы, пластыри и конечно же парочка шприцов с восстанавливающими препаратами, а также несколько других лекарств, препаратов и вещей. Мой набор, к сожалению, промок, так что Сооцер использовал свой, ну и немного Далаас поделился бинтами. Сооцер хорошо вымыл руки используя питьевую воду, что осталась с нашего последнего привала, и принялся меня лечить, благо он это неплохо умел, как и мы с Далом, если уж на то пошло. Затянуть жгут, завязать бинт, зафиксировать шину, сделать укол в правильное место – всё это мы изучили как можно раньше по наставлениям Сооцера, хотя так делал не каждый. Как правило, в поход шли один-два медика-дилетанта, да… когда два – это ещё ничего, но один? Как-то ненадёжно, по-моему. Но что уж тут поделать, каждый заботится о жизни своей как может или хочет, кто я такой чтобы им приказывать. Благо у нас был Сооцер, который натаскал нас во всём необходимом, хм-м… в том числе и дерьмовом чувстве юмора, если так задуматься.

Сооцер вытер мне кровь медицинским полотенцем, после чего принялся мотать раны. Обильного кровотечения у меня небыло нигде, разве что внутри тела, но тут не бинты, ни жгут не помогут, к сожалению. Зато помогли качественные шприцы с восстанавливающими препаратами, они определенно улучшили моё состояние, а также замедлили уничтожение организма, что и дало время доставить меня почти целым обратно домой.

— О-ох, как в ушах звенит-то… о-о-ох… — Сказал я, когда наконец смог слышать.

— Сейчас сынок поправим тебя. Сильно болит живот? — Спросил у меня Сооцер, заматывая уже последние участки на разодранных плечах.

— Да-а… сильно, не знаю, смогу ли ходить… — Сказал я, горько осознавая вероятнейшую истину, после чего невзначай добавил: — Что это за фоорус то был такой? Мама…

— Какой-то в край охеревший! — Добавил к моему возмущению Далаас, сидевший справа от Сооцера ожидав команды очередной помощи.

— И не говори… валун увидел, а потом нету валуна, какой же быстрый, сука, валун… хитрая падла!

— Ножницы. — Сказал приказным тоном Сооцер, а Далаас только этого и дожидался.

Он мгновенно исполнил приказ, молча. После чего вновь бросил взгляд на моё истерзанное тварью тело. То на плечи взглянет, то на щёки, то на ухо, то в глаза мне. А взгляд тяжёлый был, печальный… за ярчайшим светом виднелась горесть, даже желание занять моё место.

— Ты вообще как себя чувствуешь, Агнус? — Спросил он так, будто хотел сделать это уже давно, но никак не решался.

— Жив. Цел. Фоорус!… урод сучий…

— Не беспокойся, мы тебя вытащим, я даю сло… — Не успел Дал договорить, как его слова оборвал фоорус. Который минут десять назад ударил его своей тушей, напомнил ему о своём ударе по животу: — ВО… ох тыж мать моя…

— Ты как, Дал!? — Спросил я, чуть приподнявшись, на что мой организм отреагировал крайне отрицательно, положив меня обратно.

— Агнус! Не шевелись, я почти закончил. — Сооцера, как и мой организм, также оскорбили мои резкие телодвижения. Но что уж поделать, тогда я только вспомнил то, что, вообще-то, не я один пострадал. До меня дошло воспоминание о Далаасе полетевшем в сторону коряги.

— Да это фоорус, братишка… вдарил мне так, что я аж полетел в пень вон тот. — Показал мне на корягу, стоящую прямо рядом со смертельной ямой, после чего продолжил: — Тоже мне пару костяшек сломал, сука… но не столько, сколько тебе. Я в поряде, не парься! — Сказал Дал и скрючил улыбку, вот уж действительно оптимист…

— Вот и хорошо… а где винтовка твоя, не вижу? — Спросил я, ведь действительно не приметил на нём его горячо обожаемый карабин.

— А, этот кусок дерьма? Он улетел в тёплые края, ну знаешь, весна ведь уже. — Ответил мне Дал, после чего указал на кусты. Видимо тёплые края – это там.

— Ха-ха… заклинила всё-таки? — С глухим смешком спросил я.

— Да, заклинила. А я говорил тебе, баран! Не бери эти карабины, они клинят в болотах, они сложные, mavilus (с сэллианского: б…), но ты заверял нас, рассказывал про то какие они качественные, и вообще пиз…

— Простите падре, действительно херня какая-то… по крайней мере для болот уж точно. — Выкрикнул Далаас, перебив Сооцера. Возможно и хорошо, что перебил, он действительно начал разгораться в своей речи.

— Дробовик мой возьми, ещё раз говорю… ох, он там это, живой он там вообще? — И ведь действительно, дробовичок висел у меня прямо на груди.

Далаас аккуратно снял его, взял в руки, повертел, покрутил, посмотрел в дуло, балбес, ну а после данной профессиональной проверки доложил:

— Да вроде нормально всё с ним, поцарапанный немного разве что. Стрельнуть может попробовать?

— Я тебе стрельну! Никакого больше шума, иди лучше шип с жопы этой гадины срежь, нож-то тебе для чего-нибудь кроме дурацкого кручения нужен? И кожи кусок оторви, впервые такую вижу вообще… а после аккуратно пойдём домой. Причём успеть нужно до темноты, а стемнеет через часа два! Ну и это самое… дробовик обязательно бери, в любом случае лучше, чем твой ствол… мечты блин, тьфу. И сгоняй кстати за ним в свои тёплые края, он денег стоит, не забыл, Далаас? — Сказал Сооцер, на что Далаас никак не отреагировал, только молча пошёл исполнять всё, что было приказано. И правильно, нечего Сооцера нервировать ещё больше.

А на дворе и в правду было поздно, уже часов двадцать-шесть. Обычно у нас на Сатус-Сэлле темнеет часов в тридцать, а начинает темнеть уже в двадцать восемь. А так как мы в болотах Дэнииса… стемнеет уже к двадцати-восьми, плохи наши дела, в общем. Домой топать-то часов пять максимум, это если спешить при моём состоянии. Благо опаснейшую часть болот мы сможем покинуть за час, ну это ту, в которой ещё могут быть фоорусы, да и не только фоорусы...

Вторую часть по шкале опасности мы преодолеем за минимум минуты три, это та, где мочажины. Ну а дальше лёгкая прогулка, так что можно и в темноте прогуляться… но чтоб всё так сложилось – нужно спешить.

— Так давайте же, я потерплю боль, только бы не стемнело… — Сказал я, после чего постарался собраться силами, дышал, мял руки… сложно, ну а что поделать, надо бы вставать…

— Ну сынок… я тебе таблетки дал, шприц со средними витаминами уколол. Справишься, точно? Можем ведь и понести.

— Да какой нести, падре! Не-не-не, я справлюсь. — Уверенно сказал я, после чего подал руки своим коллегам по опасному бизнесу. Теперь, надеюсь, все поняли почему же "опасному".

— У-у-ух! — Голосил я, в то время как меня поднимали Сооцер с Далаасом.

— Фух! Ну, как тебя чувствуешь?

— Как после секса с даймоновкой, Дал. Всё болит! Давайте домой потихоньку… — Сказал я, вновь собрался силами и через невероятную боль в районе живота начал понемногу ковылять.

Сооцер придерживал меня за левую подмышку, Далаас за правую… так и шли два охотника, практически неся по воздуху третьего, искалеченного подлым зверем. Это был урок для всех нас, конечно. И не только эта ситуация с фоорусом.

Мы дошли до дома целые и невредимые. Как я и говорил: успели проскочить всего за час опаснейший участок леса, по пути, слышав только щебетание корвуса, но у нас были шляпы со специальными трубками, а значит они не представляли для нас никакой опасности. Потом шёл участок менее опасный, ведь таких жестоких тварей там не было, но были чёртовы ямы, острые ветви палусов, «Розы Дурака» и, конечно же, трясины. Страшно представить что я почувствовал бы, если бы упал в такую снова, но в этот раз с раздробленными костями внутри тела… это была бы адская агония, а учитывая то, что Дал также был повреждён, а Сооцер, в свою очередь, банально устал, да и возраст… меня могли бы и не вытащить. Именно поэтому мы и шли по этому участку медленно, размеренно, глядя по сторонам. Под конец его уже стемнело, но и хер с ним… главное, что успели безопасно пройти.

Мы покинули все опасные участки леса Дэниис, после чего вышли на просторы луга деревьев солдисов, имеющее тонкие и хрупкие ветви. Чем дальше мы шли – тем светлее становилось вокруг. Белые лучи Сэллы просачивались сквозь массивные кроны деревьев всё интенсивнее, птицы, рассекающие воздушное пространство, виднелись всё чётче и чаще, а холодноватый ветерок грубо касался кожи, даря неприятное чувство холода, а с ним и ощущение страха пред темнотой, болью и смертью. Но её же развеивали мои товарищи, которые на протяжении шести часов практически несли меня с опаснейшего участка леса Дэниис, прямо до медицинского околотка деревни Кали-Новика. Деревни, в которой мы и получили заказ на Фооруса-Убийцу, она же была ближайшей к лесу Дэниис, ну… точнее к его болотистому участку.

Но это чувство… когда перед глазами начинает темнеть, пальцы от холода немеют, и ты чувствуешь себя ходячим трупом… это чувство, когда по сторонам ты видишь своих родных коллег, с которыми был в десятках и сотнях походах. Чувство безопасности за свою жизнь. Даже несмотря на то, что лично я и от маленького корвуса бы не отбился в тот момент. Как и говорил Сооцер… Дружба – познаётся в страхе. В опасных ситуациях, при жертвах и сложных обстоятельствах. Когда ваш товарищ тратит на вас свою аптечку, не прося ничего в замен. Когда по опасной местности несёт вас в течении шести часов в медицинский пункт, остановившись всего дважды. Вот что такое настоящая дружба и вот кого можно назвать другом, не сомневаясь скажу я вам.

Именно поэтому мы с Далом дружим практически всю жизнь. Не потому, что мы как-либо полезны друг для друга. Не из-за того, что смешно шутим друг над другом. Даже не потому, что мы оба занимаемся одинаковым видом деятельности. Не-ет.

Мы дружим столько – ибо мы друзья, то есть настоящие друзья. Ибо способны и будем помогать друг другу в случае острой необходимости. Готовы на жертву, на помощь не в своё благо - но в его. Думая друг о друге как о родне, коей мы фактически и являемся, чего уж греха таить.

День охоты на Форуса-Убийцу нам запомнился действительно сильно, всем нам. Кто знает, может и Дал про него написал… написал бы и Сооцер, если бы любил писать, или если бы всё ещё жил… Забавен также тот факт, что осознал я это не так уж и давно… говорю я, конечно же, о последствиях похода на Фооруса-Убийцу.

Ведь, казалось бы, просто выполнили заказ от деревушки Кали-Новики, жители которой просили отомстить за свою молодую девушку. Простой заказ, банально сходить и убить сэллиацееда… но сколько произошло в тот день. Сколько всего может произойти всего за один несчастный день! Столько: сколько иногда не происходит за целый месяц. И всё это можно осознать как сразу на месте, так и через день, или через цикл… а то и десятки циклов. Забавна всё-таки наша жизнь, если так задуматься…

«…как же трудно гадать о сегодняшнем дне…»

Больница в Кали-Новике

Но холодящие кожу и душу порывы ветра – это не последнее, что я видел в тот день. Меня положили на кушетку и начала осматривать врач, а мои коллеги при этом забавно стояли рядом и смотрели. Грязные, вонючие, потные охотники, рядом с приличного вида сэллианкой с образованием врача. Правда она не владела Силой Сэллы, а поэтому скорейшего выздоровления мне ждать не приходилось. А также дешёвого.

— На него напал зверь, сломал ему несколько рёбер, раздробил своей тушей… я вколол ему пару шприцов со среднего вида… ну этими, с витаминами, которые. Перевязал вот раны, кровь остановил… — Сказал Сооцер несколько стеснявшись качества своей работы, ведь стоял перед профессионалом.

— Хорошая работа! Раны о-кей, перевязаны неплохо. Шприц покажите, пожалуйста.

— Сейчас… — Сказал Сооцер, после чего полез в свой грязнющий портфель… мужики тогда, наверное, всю больницу засрали.

— Мне тоже вдарила тварь, док. Не так сильно, как Агнусу, но тоже досталось. Эм… посмотрите, пожалуйста? — Сказал врачу Дал. И не удивляйтесь его скромности, всё-таки врач была не только профессионалом, но и девушкой. А мы, напоминаю, тогда молодые были… да и врач действительно была красивой, причём молодая и даже брюнетка! Далаасу очень уж нравились девушки с темными волосами, в этом мы с ним, конечно, отличались.

— А что же вы молчите! Я коллегу сейчас позову, он вас посмотрит. — Сказала молодой врач и в спешке ускакала из комнаты, Далаас, наверное, только и надеялся, что придёт ещё более красивая девушка с шёлковыми тёмными патлами, которая будет лечить ему сломанные ребра. Эх… какая вообще разница кто будет лечить тебя…

— Мистер Подекс, пройдёмте за мной, пожалуйста. — Сказал томным голосом врач умеренного возраста, крупный и немного полный мужчина. Хе-хе, обломался Дал!… кхм, извините.

— Иду-иду… — Несколько грустным голосом ответил врачу Дал. Видимо действительно расстроился!

Он всё же нашёл себе женщину, правда не врача, и произошло это значительно позже дня охоты на Фооруса-Убийцу. Но тем не менее, этот день подходил к концу. Ко мне только подошёл врач, я лежал на операционном столе и… ничего не понимал. Мне дали ещё пару таблеток, боль действительно практически не чувствовалась, но и всё остальное тоже, к сожалению. Расплывчатый силуэт красивой девушки врача был последним, что я видел, а её голос – последним, что слышал.

— Ввожу вам наркоз мистер Кадавер, не беспокойтесь ни о чём.

Вырубился.

Мне залечили кости, зашили все раны. Ухо… так и осталось надкусанным, хотя можно было "восполнить" его искусственным протезом, но как я уже говорил: мне так даже больше нравится. Да и денег оно стоит...

Я полежал всего денёк в больнице, как и Дал, медицина у нас была хоть и дорогая, но хорошая. На каких ещё планетах можно залечить раздробленные кости рёбер всего за день-два? Хе-хе, почти только у нас. А кто-то говорит, что магия всякая, сказки… попробуйте сказать это нашим учёным, которые придумывали новые и прорабатывали старые методы сотни циклов, опираясь на общие знания всех цивилизаций, бюджет, тонну времени и значительный талант с профессиональным образованием. Послушают они вас, поржут!

Сооцер заходил к нам, проведывал. Купил пива в тихую, дал хлебнуть пару глотков, эх… золотой старик был! Как же мне его не хватает, ох Святая Сэлла… вы даже не представляете, как же иногда больно осознавать, что его больше нет. Также он сходил в Кали-Новику и сдал наш заказ. Сначала те не верили, что мы убили Фооруса-Убийцу, мол голову его не притащили, фотографию не сделали, один шип с жопы да кусок кожи! Но когда Сооцер на них разорался… сначала лекцию провёл о том, что таких фоорусов вообще в жизни не видел, кожи такой в том числе, что я с Далом в больнице лежим с раздробленными рёбрами, что тащили меня шесть часов по холоду и в опасности пред зверьём, ямами, мочажинами и хер пойми чем ещё… тогда они всё-таки поверили и отдали награду, даже надбавку сделали, позже, когда нас с Далом целыми увидали! Золотые сэллианцы, что с них взять… хотя их правда, доказательства лучше посолиднее брать. После того, как я на каждую охоту стал брать с собой SM6 – всё стало значительно проще. Щёлкнул фотографию, и всё! Порядок, даже ничего резать не нужно. А то раньше некоторым головы резали… ужас-то какой, да и долго это и сложно, попробуй вон гласию северному голову отрежь – околеешь! Там такая кость, ха-ха! Даймоновская сталь нужна, и то не уверен что справится быстро… мда, было время.

Но после мы вернулись домой. Я несколько дней лежал на дому, как и говорил, Стелла заходила ко мне, ухаживала… это было невероятные несколько дней. Я даже был немного рад что пострадал, столько времени я с ней нечасто проводил! А после того я её таки решился пригласить на свидание, всё закрутилось, завертелось… хе-хе, через пару недель мы впервые поцеловались! Хм-м… а ведь, получается, этот фоорус помог нам со Стеллой сблизится, я только сейчас это понял. Вот оно как бывает… что нас не убивает – делает нас сильнее.

Ладно уж, дорогие читатели, на сим с днём охоты на Фооруса-Убийцу мы и покончим. На чём я там… ах да – заповедник. Та история ещё ведь не окончена...

Заповедник Ужасов 2

Вот так вот, собственно, я кусок уха и потерял, а вы думали для чего я вам это всё разглагольствую? Только ради этого, разумеется, теперь на вопрос по типу: «Где ухо посеял, Агнус!?» – буду показывать им свою книгу, которую пишу, ха-ха! Вот это я понимаю, надо было в маркетологи идти… только для этого ухо и не чиню, так уж вышло, что все им больно интересуются. Действительно, что же ещё нашим делать? Что городским, что деревенским… бездельники несчастные, тьфу.

— Пап, погладь его! — Сказал Миракул со своей фирменной лучезарной улыбкой, смотря то на меня, то на огромное красноглазое чудовище.

— Да я, Мирка… не хочу чего-то. — Конечно же я врал, страшно мне было! И не осуждайте меня, сами бы не подошли на километр к нему! Вас, даймоновцы, это не касается, разумеется…

— Да брось! Ну погладь его, ему ласка нужна! Видишь холодно ему… климат не евошний, мучают их красненькие!

— Да нормально ему! Вона смотри шкура какая… толстая. Что, серьёзно гладить? — Чувствуя, что обижу ребёнка по настолько глупой причине предложил я, через силу, конечно же.

— Да! И ты не прав, ему действительно холодно! Гладь! Гладь! Гладь!

— Да тихо ты! Тихо! Сейчас я только… сейчас! — Воспитал мучителя, блин… вот он бесстрашный у меня! Такой, маленький, а не боится!

Я начал медленно тянуть руку в сторону огромного металлического черепа с костяной гривой, то есть оциссора, а его огромные красные глаза смотрели на меня так грозно, будто я ему уже надоел, да так, что он готов на месте эволюционировать в плотоядного и сожрать меня! На самом деле, фауна Республик Даймониума вся выглядела грозно, как я уже говорил – сами даймоновцы в том числе. Но что отличало даймов от их живности, так это спокойствие и миролюбие. Неплохой контраст, согласитесь – огромные, красные, страшные и рогатые с виду чудовища, а на деле – самая миролюбивая цивилизация в Союзе! Во многом, конечно же, потому что постоянно проводит военные марши, чтобы все видели, хе-хе. Поэтому и не воюют, психа на них пока не нашлось… ну, если только дасков не считать. Но то уже давно было, и то мне это Кортусей рассказывал, историк наш всезнающий.

А вот животина даймоновская была известна другим… это ведь животные, думают они не головой – а инстинктами. А на планетах, освещаемх красными гигантами, жизнь не сахар, мягко говоря. Ловкость, интеллект или хитрость там не ценится, ну, в животном мире. А что ценится – так это сила. У кого рога острее, у кого шкура толще, а у кого тонн в весе по более. Я фильм видел однажды, ну знаете, документальный про природу. Так вот: там показывали мигрирующее стадо оциссоров, причём не дайсолониумских, вроде, каких видели мы с Миркой, а… ну других каких-то в общем. Ещё больше они были! Так это такое зрелище… словами не передать. Невероятный грохот, меня бы, наверное, как болванчика трясло если б подошёл к такому зрелищу метров хоть на пятьсот! Хотя я не думаю, что сами даймы себя прекрасно чувствуют в такой обстановке, а если кто попадётся под эту миграцию… ох.

Вот и получается, что я об оциссорах знал только самое главное – они опасные, крупные и не терпят неуважительное к ним отношение. А если я его не поглажу… значит ли это что я его не уважаю?… Я вот вообще хрен знает какие понятия у даймоновских оленей, но раз Мирка погладил… я что, не могу!? Да и разрешают ведь смотрители, значит пока никого не сожрали, наши за таким внима-а-ательно следят, под жопу бы таких сразу к себе в Республику отправили. В общем… как подумал я тогда: мать Сэлла сохрани мою душу. И руку.

Гладя Чудовище

Когда моя лапа приземлилась на череп оциссора, я, честно говоря, ожидал почувствовать холод. Что было глупо ожидать, разумеется, создания Даймониума и холод – вещи абсолютно не совместимые. Это всё из-за того, что я в своей голове нафантазировал… металлический каркас, смерть, кишки, убийства, ну и так далее. Но на деле ощущения были, конечно же, в корне иные – тёплые.

Кожа на черепе была грубая, неотёсанная, но гладить было действительно приятно… видимо из-за той теплоты, что источал оциссор, ведь он был очень горячий!

— Ну вот, видишь! Не так уж и страшно, ха-ха-ха! — Выкрикнул Миракул, довольно внезапно, из-за чего у меня дрогнула рука. Да, да… стыд мне - здоровому лбу.

— Ну чего кричишь-то, Мирка! Я и не боялся… я с животными пол жизни борюся, ты за кого меня принимаешь?

— Ну как ска-а-ажешь, пап. Возьми на ручки, я тоже хочу!

— Ишь ты! Я только разогрелся, а он уже делись говорит. Ну давай, фиг с тобой! — Сказал я и взял Мирку на руки. Он был маленький ещё совсем, всего пять младших циклов. Но уже и говорить умел, и бегал во всю, даже мозг неплохо работал! Задачки там разные мог решать… умный пацан у меня, конечно. Как же замечательно что так, далеко пойдёт, как и Сооция, я в этом более чем уверен.

— Привет Цисик! — Выкрикнул Мирка оциссору, который немного удивился, увидев его на моих плечах. А животное-то не глупое… поднялось чуть выше дабы Мирка доставал до него, хотя мне и пришлось немного опустится. Всё-таки он в длину был огромный, а ростом даже чуть ниже меня.

Ну и начал Мирка вновь елозить несчастную зверюгу, а тот даже… звуки какие-то издавал! Неужели получал удовольствие? А от моей руки не мурлыкал, вот жишь… будто чует что я охотник, не понравился я ему. А может просто дети ему больше нравятся, или нравится именно Мирка, хе-хе, какому животному Мирка вообще не понравился? Разве что Имрелиху… кхм, надо бы не забыть это вычеркнуть.

— Сэлла честная! Агнус, это что за… кто это?

— Это Люцик! Даймоновский Люцик. Зовут Цисик. — Ответил я жене, которая наконец пришла с Сооцией. Они были в городе, название которого дано ему в честь древнего героя войны, по имени Саевус Каэдис. Угадайте с двух раз, какое именно из его имён стало названием для города. Сооция со Стеллой вроде хотели посетить пару музеев в Каэдисе, а потом разделится: Сооция в военное училище подразделения VPSella, там у неё парочка подруг была, да и интересно ей просто посмотреть, как оно тут выглядит, разумеется. Ну а Стелла, конечно же, за шмотками. Что ей ещё делать… будто она их на работе мало видит, сумасшедшая женщина. Вот я охотник, и я… в заповеднике. С животными. Ну это из-за Мирки всё! Ага…

— Это вроде оциссор, мам. Ха-ха, да ты не бойся! Они травоядные. Вроде бы.

— А ты-то откуда знаешь, Сооция? Даже я… ну я-то догадался, конечно.

— Интернет, па! Та штука, коей ты не очень любишь пользоваться, помнишь про такое?

— Да ничего подобного! Я – образованный сэллианец нового поколения, всё я знаю об интернетах. Я просто на Даймониуме ни разу не был. Вот!

— Это, вообще-то, не даймоновский оциссор, а дайсолониумский, па.

— Да я… знаю! — С ней мне тягаться было бессмысленно, ведь она была права. Хоть интернет ещё у моего деда был, я им так и не научился нормально пользоваться. У нас в школе были проблемы с финансированием, а потому нормального обучения не было. Вот фантастика-то! Планета-столица, недалеко от крупнейшего города самой великой цивилизации во Вселенной, а школа – говно! Простите уж, но нам, конечно, повезло… там кто-то оборудование спёр, а заменить его никто не удосужился. Так и живём в центре цивилизации, хе-хе.

— Мирочка, тебе не страшно, нет? — Подошла к нам Стелла и ласково взяла Мирку за плечо, при этом вытянув руку почти полностью, ведь он был у меня на плечах, а я был выше Стеллы на сантиметров сорок-пятьдесят, не помню точно.

— Нет конечно! Смотри какой он красный! То есть… классный! — Радостным голосом завопил Мирка, не отрывая ручек от бедного Цисика.

— А ты сам не испугался-то, пап? — Сказала Сооция, специально ехидно улыбнувшись. Встала справа от меня и смотрела в глаза, поняла ведь, змея, что была права.

— Да я-то! Я… — Смотрел в глаза Сооции и понимал - не обмануть. Поэтому аккуратно кивнул раз пять, очень быстро, чтобы Мирка не увидел.

— Ха-ха-ха! — Засмеялась Сооция, после чего подошла ко мне и обняла нас обоих. Будто только после этого её заметил Мирка.

— У-а-а-а! — Заверещал Миракул, после чего вцепился в распущенные волосы Сооции. Не сильно, разумеется, но приятно ей точно не было.

— Ах ты козлёнок мелкий! Сейчас я тебе брови повыщипываю, ха-ха! — Крикнула Сооция, после чего обошла меня сзади и стала дёргать Мирку за брови. Чокнутые дети, палусы-палы!

— Да он упадёт сейчас, аккуратнее там! — Крикнул уже я, ведь Миракул медленно, но, зато, верно, сползал назад. А не упал он только потому что я крепко держал его за ножки.

— Сооция! Ну ты маленькая что ли? Уважаемая девушка, прекрати паясничать! — Заявила Стелла и глянула на дочь со значением.

— Он первый начал! Сейчас я своими уважаемыми взрослыми руками ему брови оторву, и всё!

— Ы-ы-ыа-а-а! — Крикнул Миракул свой боевой клич, после чего начал дёргаться во все стороны и мне было все сложнее его удержать. К слову, всё это время на нас смотрел оциссор по имени Цисик, смотрел своим тяжёлым взглядом. Вот оно как бывает… оциссор выглядел серьёзнее, чем мы все вместе взятых… дожили, блин, стыдно перед оленем, палусы-палы…

— Так, ну всё! — Заявила моя единственная и неповторимая, после чего узурпировала Миракула с моих плеч себе на руки. После чего посмотрела на него так, что он в мгновение успокоился.

— Давай мам, вырви ему что осталось, ха-ха!

— Я тебе сейчас что-нибудь вырву, мелкая! А ну брысь отсюда, а то сожрёте друг друга! Гиены выросли какие-то, ей Сэлле…

— Потом реванш, говняшка!

— Сам такой! Он обзывается, мам!

— Сооция, ему пять младших, а тебе девятнадцать полных! Пиз… тьфу, иди давай отсюда!

— Ха-ха-ха! Ну хорошо, ладно! Иду я, ха-ха! — С удивительно красивым хрюкающим хохотом сказала Сооция, после чего пошла и завалилась на меня. Ну… облокотилась своей тушей.

— Привет грозный воин. Ну, как битва? — Спросил я дочь совершенно серьёзным тоном голоса.

— Поражение, бать. Но ничего, я ему ещё задам. Хех! — Сказала она и зарылась лицом мне в бороду. Тогда я понял, что устала Соцушка.

— Ты чего, милая? Занималась небось?

— Да-а. Встретила девчонок, показала им пару приёмов, о Стар рассказала. Впечатлились! Я ведь хороша, ну, ты знаешь. — Сказала она таким ехидным голоском, со значением.

— Да-а, знаю, конечно. Лучшая и это факт!

— Ну не надо, ну не льсти! — Сама ведь хочет этого!

— Хе-хе, ладно, не буду. Так и быть.

— Эй, в каком смысле? Так ты льстил?

— Ха-ха! Тебе не угодишь, змейка.

— Змей! Ха-ха!

О Дочери

У нас с Сооцией были удивительные отношения. В детстве я проводил с ней даже больше времени, чем Стелла, так уж вышло, что она была довольно боевой девчонкой. Ходили с ней на охоту, ну на лёгкую, конечно же, рассказывал ей тонкости разные, учил всему, в том числе и стрелять! Охотниц у нас мало было, работа грязная и требует большого физического труда и выносливости, мало какая дама согласится бегать по лесам от фоорусов. Но Сооции всё нравилось! Я даже думал, что она займёт семейный пост после моей смерти, но как бы не так… видимо охотничья родословная для нас окончилась. У Сооции обнаружили огромный потенциал к Силе Сэллы, прям действительно немаленький такой. Говорят, он передался от Стеллы, но у неё ведь никакого дара нет, хотя такое бывает, разумеется… спустя столько циклов после первых носителей гена, содержавший в себе первородную Силу Сэллы, уже прошло много-много времени, вот они и перемешались хрен пойми как, я полагаю так, разумеется. Не специалист я в истории.

Но вот Сооции повезло, её сила была на уровне Высших Сэллианцев[9], какой, к примеру, являлась Стар. Да, сила Сооции была соразмерна минимальному проценту силы Стар, разумеется, но это я сравнил тоже! Высшие – это совсем другой разговор, преимуществ у них хватает и помимо Силы Сэллы, но тот факт, что Сооция достигла даже минимального значения их силы - поражает. Это очень редко случается, чтобы вы знали, нам в честь этого даже предложили скидку на её образование, кое стоило… гм, пожалуй, умолчу. Немало, так скажу. Но стоит ли говорить… жалко ли мне денег на своих детей? Ха-ха! А кому вообще жалко, дорогие мои читатели…

Тем более Сооция прямо-таки загорелась желанием поступить в училище VPSella, ну ещё бы… ежедневно видеть верхний ярус Сатус-Матера, учится невероятной силе, с помощью которой можно горы свернуть! И это не выражение, а факт. Да и самое главное – училище-то какое! Точнее ВУЗ… имени самого короля Магнуса II Де-Сэлла! Самое лучшее военное образовательное учреждение в Сэллианской Цивилизации для будущих служителей Сэллы женского пола. Во как! И моя дочь там, не верится… я учился в школе, в которой ленились компьютеры после кражи заменить, а она в высшем ВУЗе цивилизации… а я хорош! Не зря пол жизни запасливый был, копил, ха-ха!

Деревня на Сатус Сэлле

Интерлюдия 1

— Агнус, милый, Сооция позвонила. Она сказала, что Стар придёт к нам через час. Сама она к Рес’су зайдёт, боится видно, что забыл он. Слышишь меня?

— Оу, ага. Я пишу.

— Да я вижу, писатель! Как, получается?

— Да, ну… не знаю. Вроде херня какая-то получается, а вроде и интересно. Про день охоты на Фооруса-Убийцу рассказал, просто про наше утро, про нас с тобой, хе-хе.

— Ой! Дай почитать!

— Не-не, потом дам! Сейчас дай… закончу, это ещё черновик ведь!

— Ишь ты какой! Агнус, если тебе действительно нравится – пиши на здоровье, только о нас не забывай, пожалуйста. Я тебя очень прошу.

— Я не забываю, Стелла. Тем более за эту штуку я могу и денег выручить! Не забыла?

— Конечно нет! Но главное, что тебе это нравится, да и… постарел ты уже, милый. Лучше так и сиди, пиши. Лучше уж так, чем по лесам носится, ты ведь уже всё перевидал там, а?

— Ну… в даймоновком лесу меня пока не было!

— Я тебе дам даймоновский лес! Эх… так хоть немного почитать дашь? — Сказала мне жена настолько игривым голосом, он прямо рвал душу напополам, когда врезался в уши, что мне стало невозможно отказать ей.

— Да дам я тебе, дам… ты всё приготовила там?

— Вот и прекрасно! А я да, конечно: мясо по-вицеранскому, пятнистники политые соком венек. Лучший эль от Лаарса, ну, как он сказал. Тёмный! Пенится так прям, ух! Не по-королевски, наверное, но как смогла наделала…

— Шутишь!? И мясо, и грибы! Да ты золото! Пусть только попротивится эта жопа высокомерная, сразу её выпровожу, зуб даю!

— Ха-ха! Ладно, пиши давай, писун беззубый. Вечером дашь почитать!

Кхм. Не думаю, что подобная живая трактовка повредит. Стелла заходила, напомнила о сегодняшнем к нам визите самой Стар Де-Сэлла. Мы хотели перекусить, поболтать, а вечером к ней сходить, во дворец! Она наконец нас пригласила на ужин, увижусь с самим Магнусом VI, представляете? Видел бы меня мой отец… или Сооцер, а лучше оба. Да-а, быстрее вскоре увижу их я, хе-хе… ОЙ! Спина что-то ёкнула... Надо бы стул заменить, такой он неудобный, ух…

Крайности Судьбы Сэллианской

Так, о чем я… Сооция, точно. Мне вот вспомнился день, когда я приходил смотреть на её тренировку, этот день был… интересный. Я ожидал совсем иного от него если честно. Ведь хоть это было совсем недавно, то есть в шестьсот-тридцать-шестом цикле, но тогда я был неуч по предмету Силы Сэллы. Знал, что она мощная, знал, что очень сильно повлияла на нашу историю, только Проционисов[10] одних вспомни… но я как-то не искал информацию по поводу её возможностей и как она вообще работает.

Но после того дня… после того дня о Силе Сэллы я узнал очень немало. Ведь после того дня меня до сих пор не отпустило, если честно. Не этого я ожидал от будней тренировки, я даже близко не предполагал, насколько серьёзную профессию выбрала моя маленькая Сооция. Не предполагал и теоретически на что я потратил деньги. Нет, вы не подумайте, оно того стоило. Я дурак и этого не скрываю, такой уж уродился… но ведь высшее учебное учреждение, понимаете? Большие сэллианцы там учились, мог ли я предполагать хоть на малейший процент, что там может происходить? Я – Охотник. С пелёнок и до морщин… куда мне до ВУЗов там всяческих.

Ох… мне действительно стоило бы научится пользоваться интернетом, никак не могу заставить себя! А ведь моя дочь попала в совсем непростое место. Очень уж оно оказалось не простое, как и тот день… День Тренировки Сооции.

Сноски:

Ω [1] Даймоновская Цивилизация (Образование) – Одна из главных особенностей даймоновцев, так это, безусловно, их невероятная любовь к истории. Её учат по более других наук в школах, заставляют читать историческую литературу и сдавать особой сложности тесты по ней. Из-за этого практически вся цивилизация в этом плане очень хорошо образована, все знают как минимум свою историю на сотни циклов назад. А даймоновские историки, то есть те, кто уделял её изучению ещё больше времени, в сравнении с остальными, считаются одними из образованнейших разумных существ во Вселенной, ибо знали историю каждой из цивилизаций СРРЦ и не только. Отсюда выражение: «Образованный, как даймоновский историк!»

Ω [2] Сэллианская Цивилизация (Округи) – Округ Сириусов, третий и последний по счёту Округ Сэллианской Цивилизации. Включает в себя скопление звёзд и планет, по количеству меньшем, в сравнении с Округом Проционов. Планета-столица под названием Сатус-Сириус находится в системе двойной белой звезды – Сириус. Состоит она также как и система Процион из двух белых звёзд, отличающихся по размеру и классификации. Планетой, как и Округом, на данный момент управляет последний из рода Локтум-Сириус – Ментаал-Локтум. Прославленный за то, что редко показывается на глазах своего народа и имеет довольно жёсткую политику.

Ω [3] Сэллианская Цивилизация (Округи) – Округ Проционов, второй по счёту и размеру Округ Сэллианской Цивилизации. Включает в себя множество звёзд и планет, по количеству значительно меньшем, в сравнении с Округом Сэлла, и немного большим, чем в Округе Сириусов. Планета-столица под названием Сатус-Процион находится в системе двойной белой звезды – Процион. Состоит она из двух звёзд: Процион-А (Основная и довольно крупная звезда) и Процион-B (маленькая в сравнении с Проционом A звезда класса Белый Карлик). Планетой управляет семья высших сэллианцев – Де-Процион. В Округе также обширно живёт выселенная из Округа Сэлла раса сэллианцев – Herbidus, которые после вышли из цивилизации и основали свою, назвавшись в честь своего же Округа – Проционисы.

Ω [4] Космические Пути — Многоступенчатая технология передвижения крупных транспортных судов по космическому пространству, разработанная Союзом, в основном даймами и техами. Один из самых прибыльных и востребованных строительных проектов для любой цивилизации, но в тоже время, один из самых длительных в строительстве. Космические пути позволяют недорого путешествовать между системами обычным гражданским, мгновенно переправлять торговые баржи, военные космические эскадрильи и так далее.

Ω [5] Наименование Сэллианских Планет (Второе Поколение) – Планеты второго поколения сэллианских Округов имеют точное официальное название, в котором можно понять его полную классификацию в экономическом и военном плане.

Первое наименование – знаменует класс планеты, в данном случае Медиум (Второй Класс) которое даётся последней в том случае, если она удалена от системы-столицы не более чем на 3 парсека.

Второе наименование – название Звезды, на орбите которой находится планета.

Третье наименование – название Округа, к которому принадлежит система.

Иногда планете дают оригинальное название, но это, в большинстве случаев, неофициально.

Ω [6] Гроутатом – Он же Groutatom. Планета-столица Гроутатомской Цивилизации, на которой очень темно в силу особенности чёрных звёзд. Находится планета в системе Гравитас и освещается небольшой чёрной звездой, прошедшая процедуру закольцевизации. К слову, она первая в мире прошедшая данный процесс. Подробнее о нём далее в произведении.

ᛟ [7] Теменной Глаз – Или же третий глаз. Невидимый орган, расположенный около глаз у некоторых земноводных или рептилий. Способствует более учтённому передвижению животного в пространстве, увеличивает рефлексы и реакцию. На Сатус-Сэлле некоторые существа имеют пару теменных глаз, в то время как в нашем мире такой у животных всего один.

ᛟ [8] ПГТ – Посёлок Городского Типа.

Ω [9] Высшие Сэллианцы – Сильнейшая раса Сэллианской Цивилизации. Из-за некоторых исторических событий один из народов старой Сатус-Сэллы получил доступ к Силе Сэллы, после чего её носители стали считаться высшей расой на планете. Её представители дольше живут, обладают улучшенными физическими данными а также гарантированно имеют способность к Силе Сэллы, в том числе к невозможным для обычных сэллианских рас программам.

ᛣ [10] Проционисы – В прошлом народ Herbidus. Сэллианская раса, жившая на старой Сатус-Сэлле. Проиграла мировую войну, во многом вследствие получения расой Вералюкс Силы Сэллы. В настоящее время отколота от Сэллианской Цивилизации и почти полностью переселена во второй сэллианский Округ – Проционов. Назвали так они себя сами. Проционисы неплохо выправили экономику, инфраструктуру и военную мощь, добились участия в союзе РРЦ, где отныне считаются другой цивилизацией. Многие проционисы до сих пор ненавидят Вералюкс до хлада в костях, и эти чувства взаимны.

Конец?

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА

Спасибо вам за то, что ознакомились с пробным произведением Seriously Seriousness: Деревня на Сатус-Сэлле. Если вы хотите приобрести полную версию произведения, пожалуйста, переедите на мой сайт и купите её там. Я буду искренне благодарен вам, так как очень стараюсь и крайне нуждаюсь в поддержке!

Сайт Seriously Seriousness - https://seriouslyseriousness.wordpress.com/

Пусть вас не пугает его качество. Какой есть - такой есть, хех. Всё приходится делать самому, а я не отнюдь не веб-дизайнер. И не говорите мне найти такового... было бы чем ему платить.

Также вступайте в наши сообщества, у нас прекрасное и замечательное комьюнити и мы будем крайне рады вам!

ВК - https://vk.com/sysofficial

Discord - https://discord.gg/RHbyaF96du

Авторы:

SAMUS STONE - Автор Вселенной Seriously Seriousness.

Юлия Имамутдинова - Автор обложки и иллюстраций написанных от руки.

«Сердечные Покровители»:

«Гатаулин Тимур Рамильевич a.k.a Game “Tin” Tinner»

«Воронов Владимир Сергеевич»

«Барбашин Егор Игоревич»

«Ковалев Владимир Владимирович»

«Арсений Покровский»

Отдельное Спасибо:

Стивен Кинг – За его творчество и пример как писатель.

Моим дорогим друзьям Айдару и Александру, за помощь в создании и продвижении собственного сайта.

Швейцарской фолк-рок группе Eluveitie– За их творчество, которое сильно повлияло на меня.

Австралийской металкор группе Parkway Drive – За их творчество, которое также сильно повлияло на меня.

Американской металкор группе AsI Lay Dying – За их творчество, которое не меньше предыдущих двух повлияло на меня. (Да, я очень вдохновлялся музыкой)

А также огромному количеству другого медиаконтента, который широко распространён по нашей дорогой сети интернет.

Конечно же моим дорогим друзьям, без их поддержки и помощи мне было бы невозможно сложнее. Спасибо вам, родные.

И вам спасибо, дорогой читатель. Я искренне надеюсь, что прочитанное вам понравилось!

Спасибо за прочтение!

Читать дальше: https://seriouslyseriousness.wordpress.com/168-2/

Спасибо за чтение

Вернуться к книге