Серёга. Стратегия. Забытые Острова. Становление

День Первый. Остров Колун

Серёга

(«Попадос? Да ну н-н-на!»; о. Колун)

… Пронзительно и противно орали какие-то наглые скоты по соседству. Разбудили! Ну вот и нахрена??? И Кто? Коты с ближней помойки? И чего им там неймется в такую-то рань? Вроде похоже, как будто «кискасом» своим палёным траванулись? Или бомжи из подвала снова барагозят? Сходить вломить им всем разом или ну его н-на? Не-а, лень, не пойду, хотя и мешают. Или…?

Решил в итоге так: кому-то из них чего-то там не хватило, делится с прочими этот гад не хочет, а остальным-то такое явно ж не нравится — вот с того и орут. Делят… Козз-лы. Таким — сколько не дай, всегда будет мало. Ну и чего ж тогда шуметь? Дохли б себе молча. И те и другие! Все они!

Та-а-ак, стоп! Хватит о них. Спасение всех тех наглых бомжующих — забота самих бомжующих, уж точно не моё. Вот и нефиг о них думать. А кстати, чего это так дует? И, про том, тепло как-то уж слишком, и — явно НЕ по домашнему… Фортку не закрыл с вечера? И, ещё, вроде как водорослями прелыми и тиной воняет. С чего бы так?

Ну-у, Светка! Проснусь — саму её же «кулинарию» жрать первой заставлю. Насмотрится такая вот безбашенная «практикантка» от безделья всяких иноземных кухонь в «голубому глазу» и давай «иксперименты» проводить, хозяюшка, мать её ети!

Почему икс-перементы? Ну так всё ж просто! Неизвестно, что она для готовки той взяла, и что из чего сделала. И, совсем уж непредсказуемо, что после снятия пробы тех её «шедевров» со мной будет. Иной раз уж как рисковать-то здоровьем больше не хочется, трёх поносов и двух затяжных «рыков Ихтиандра» у белого сан фаянса вполне так мне хватило. И как грамотно стоит отмазаться? Вот! Главное. И я тоже не знаю! И спросить не у кого. В этот-то крайний раз не получилось. Сам же и проспорил ей — приходится у этой «киллерши» кулинарной лично мне все её блю-э-да пробовать…

Ну и нафига ж мы тогда спорили? Да и спор-то никчёмный тогда промеж нас вышел, но, раз уж проспорил… Вилять не умею. Приходится вот здоровьем «расплачиваться». Лучше б отдарился чем-то и всё, простила бы, не впервой за нашу с ней совместную жизнь, и не такое прощала. И не раз. Но тут на неё что-то нашло, вот и не убедил… Так что приходится терпеть. Сам и виноват, что связался.

Но ведь нет же, «Пацан сказал — пацан сделал», вот оттого слово держать и приходится. И задний ход-то уже не дашь, опять же — марку держать и тянуть надо… В том числе, да, и перед ней. Э-эх, млин, вот зачем вспомнил-то? Чуть снова не вывернуло. Вроде, не так уж много вчера принял. Ну да… вроде бы… Не больше обычной нормы. Пивас, потом водяра… Точно — «печенье было лишним»! После пары полторашек «Свиньи под дубом» и пузыря беленькой. От него всё зло, от него!

Так, что-то опять громко орут. Вроде ж и не коты? Да? И кто тогда? Те как-то по родному чаще воют, даже когда дерутся, а эти… Не-не, точняк не они. Неужто мать её пришла? М-мать её! Эта-то кобра очкастая чего опять от нас хочет? Чтоб я сдох и навсегда из дома испарился? Или что там опять они обе против меня задумали?

Было или Что.

Было Нечто!

И так-то ничему и никому по жизни не верю, но чтоб та-а-а-кое — точно нет! Нет, робяты, я так не играю! На такое я точно не подписывался. На это, ядрить вашу так, это я не согласный! Не подписывался — слышите, а? А, похоже, придётся… зуб даю!

Лежал я на небольшом травянистом холмике чуток повыше линии прибоя, на берегу Моря. Теплого моря, явно южного. И уж совершенно точно не на южном берегу Карскогоили там Баренцева, а где-то сильно так южнее. Слишком уж растительность вокруг меня не полярная. Почему, кстати, сразу Моря, а не Реки? А не бывает таких вот бескрайних рек. Ни-ког-да! И нигде.

Во всяком случае в нашей «глуши» — точно, где мелководные речки Говнюйка и Переплюйка — уже особо крупные водоемы, такого не было отродясь. Это ж только считается что Поволжье, а до большой реки — от меня о-го-го сколько пилить! Не-не, город-то где живу — не малОй размерами… Растёт и ширится во все стороны. Но живу нынче давно уже, не по Центру, как в детстве, а в новостройках, далёко от него. И купаться ныне не шибко-то наездишься… Ну так ещё и возраст подтягивает, не тот бодрый малолетка уже и, потому, на реку мотануться иной раз — влом.

Не-не, море-то я видел. Пару раз на отдыхе — в Турции и Египте. Хургада, Измир, приятно вспомнить — ка-а-ак мы классно там зажигали! «Сарайск» рУлит! Даже доказывать пришлось пару раз прочим отдыхающим соотечественникам — как именно. Аж вспомнить приятно — мы ж потом с тагильскими кентами приятно посидели опосля совместного махача! Да уж…

Кстати, не между собой месили, так только, закусились слегонца для порядку, зато уж бундесам западным совместно от души наваляли. Оттянулись. А чего они рожи свои нажратые гомосячьи на наших баб кривят? Достали! Ну да, то, что не все они модели, бывает, соглашусь… и что с того? Ихние бабы так и вообще — сухопарые страхолюдины по сравнению с нашими кралями. Воблы сухостойные. С лошадиными мордами. Никакой косметикой не заштукатурить. Без поллитры на рыло на тех так и не взглянешь. Глазу там ну не за что зацепиться. Всегда так считал и считать буду! Вот и накипело… Стоило только кому-то крикнуть — «Наших бьют!», как понеслась… все прежние обидки куда-то улетели!

Это я отвлекся — сорян. Но там море точняк было каким-то ласковым, с курортным «олинклюзиффф», а тут было Море. Неокультуренное. Не знаю как правильно сказать — не испорченное цивилизацией, так, наверно, ближе всего будет. Дикое. Тупо — Море и все! Или даже Океан. Не сурово-ледовитый, ну его н-на, потеплее, сильно потеплее, но слишком уж диковато как-то вокруг, аж оторопь берет. Даже, вернее всего, самый океанический Океан вокруг, штробить его по бетону тупой отвёрткой. Прошу любить и жаловать, пока он тебя самого не того-этого.

Попал я куда-то, стало быть? Как, зачем, почему — это всё на потом.

Обама-на, не понял-на! Встречайте, раскосые, «русо туристо, облико антиморале» к вам прихилял! Радуйтесь! Почему сразу раскосые? Ну, ладно — мне лично пофигу, могу и по-иному сказать, если кому-то очень уж обидно, допустим «шибко загорелые» — какая разница-то, не один ли хрен? «Что румын, что болгарин — одно и тоже!» — ну, вы поняли откуда я это взял…

Хотя, похоже, что обижаться тут на меня и вовсе некому. Да, вот именно, людей или «местных» вокруг не наблюдалось, и из всех «встречающих» — только противно орущие чайки. Оба-на, не понял-на! Какие-то они тут уж сильно большие. Нажрали себе нехилые тушки, засранцы! Хотя откуда я могу точно знать какие они где-то в других краях обитают? Много ли я, их, к примеру, видов встречал? Вот! А эти — реально здоровенные.

Наши-то речные, более-менее знакомые, по сравнению с этими пернатыми монстрами — так себе, хилые задохлики. В бошку, ежели такая «альбатросина» кого клюнет — мало никому не покажется. Или это баклан? Срубить-то если и не срубит, но глаза выбьет сходу, да и крылом, если вдруг им вдарит — свалит запросто. Отожрались, что ль, на халявной подкормке? Вон какие! Жрачки-то им хватает, как я погляжу. Значит — что? В море рыба и всякое такое — точно есть. Вон одна слету в воду плюхнулась на мелководье и крупную рыбину выцепила. О-го-го какая! Зачётно! Вот это улов! Завидую! И видно что сильная. Даже в клюве сопротивляется и хвостом машет. Аж обидно стало — и я так хочу! Р-раз, и добыл.

И, раз хочу — то и я себе на перекус хоть как-то, но добуду — уже хорошо. Уж я-то не пропаду здесь точно! Остальные орут, и не понять — завидуют или радуются за подругу. Но и не отнимают, видно как-то понимают, что всем им тут корма хватит. Судя по тому, как прицельно гадят сверху — ещё и снайпера, блин. Опять чуть не в меня серанули… Нет, так жить нельзя!

Очнулся, кстати, не только от их воплей, но и оттого, что всё тело затекло. После долгого сна в отключке, да ещё и с бодуна если, вот как я сейчас — бывало со мной и такое, чего уж тут скрывать, но в этот раз как-то оно всё не так…

И ещё — какой-то непонятный звук где-то рядом терзал мои уши. Потихоньку открыл глаза и сразу выпал в осадок. На ум сразу пришло много слов из богатого запаса «ненормативной лексики». Перечислить? Как это не надо? Я могу — не сомневайтесь! Ладно, харэ, не кипишите — не буду. Хотя и надо бы, очень тут вся ситуёвина располагает.

Так что иного вы хотите услышать от сугубо городского жителя, если перед глазами не привычные стандартные коробки-пятиэтажки за окном, а какая-то сильно высокая трава. Настолько ярко-зелёного цвета, аж глаз режет. Или изумрудного? Хрен его знает…

Даже жук вон ползёт по стеблю по своим жучиным делам. Незнакомый какой-то, яркий. Ну так я и знакомых-то жуков ранее не имел, да и этого усача знать не хочу! Кыш-кыш, вали отседова, жуч-чина, неча на меня усы топорщить. Молчишь? Ну и молчи, и даже скрипнуть не моги: я тут главный! Понял? Тебе слова не давали, а за базар ответишь!

Потихоньку вста-а-ю и смотрю на что это опирался, сидя в неудобной позе. Похоже на борт какой-то водоплавающей посудины.

Что-то оттягивает мне правую руку. Та-а-ак. Смотрим-смотрим, изучаем. «Всё страньше и страньше», как, помнится, говаривала некая Элис. Или то была Алиса в мультике? «Тут помню, тут не помню» — это как раз про мое нынешнее, после вчерашнего, настроение. Ага, вот — вспомнил, Элис — это не основная, а свободных нравов левая подруга, к которой во всякое время и запросто можно завалиться в гости с бухлом и шоблой народа. И ещё она простатит «лечит» и ещё чего-то такое умеет. И кое-что ещё — тоже… легко и свободно. Короче — свободная баба без комплексов. Это — важно! Как-то так.

Что, у вас всё ещё нет «в запасе» таких знакомых? Ваши проблемы! Зря, между прочим — сочувствую. У меня — есть! Всегда! Только Светке про то лучше не говорите, не-не, не надо… И Таньке. Ну и Альбине тоже… Не, не надо. Не по-пацански то будет. Зачем её-то обижать зря? И их — тоже. В очередной раз… Жена — она и есть жена… Может и простит, если узнает… потом… Или нет. Ну а мне оно надо? Вот! «Элис», моей, как бы ее не звали — тоже, кстати, не говорите. Да и своей — тоже. Разболтает ещё…

Осматриваю — ну и что это за нафиг? Похоже на планшет. Подобные я видал в точках продаж всяческой компьютерной зауми. Блин, чего только за бугром не выдумают! У самого-то такого и не было никогда. Ну да, Светка хотела, даже очень хотела. Все мозги запилила, как визгучая циркулярка — типа «ей перед подругами стыдно, что у них вот это дерьмо заморское уже и есть, а у неё такого всё ещё нет». Её слова-то, не мои! Ну а мне, мне-то нафиг оно упёрлось? Мне и компа-то не надо. Мобила есть бэушная, с наворотами, кенты по дешёвке подогнали, Ватсап в ней фурычит, фотки и видосы туда-сюда гоняем и ладно. Ну ещё в танчики режусь… Реально — там я лидер клана… Небольшого правда, в несколько чел, ну так и что с того? Своего, вот. Зато по приколу. Пока не разобрался, чего она, эта игрушка, ещё может.

Впрочем, не будем о грустном. Кстати, где она? Нету? Сп… Спрятали? Жаль! «Сбыча» грустных «мечт» уже началась.

Ух ты! Вона тут чё! Оказывается, это он тут противно надрывается, издавая истошные звуки. А чайки эти дурацкие на его фоне уже так, на бэк-вокале «на полставки» орут. С надрывом и, почему-то, грустно. С подтанцовкой в придачу, кстати — вон как по небу забористые кренделя выписывают. С планшетом разберёмся попозже. Тэхника-сан, ямагучи-в-кучи, все дела, однако. С ней на трезвяк и глубоко проснувшись надо, и с уважением. Для чего-то ж она нужна? Ладно, всё потом. Сперва, наверно, стоит разобраться, что это за посудина, возле которой я себя нашел. Неспроста же она тут? Или я возле неё? Хрен её знает!

Куда идём — направо или налево? Вроде как борт её понижается влево. Ну что же, пойду туда. Оно и легче, да и вообще… Слыхали, что каждый мужик имеет право — налево? Вот, знайте. Всегда готов! Это ж в самый раз про меня! Всегда так поступал — только подругам моим не говорите. Которой — из? Всем! И каждой в отдельности — тоже. Хотя вот про «пойдём» сейчас — точно не про меня и мои ноги. «Пойдём» — это, пока что, слишком сильно преувеличено. Даже очень сильно, прямо в перехлёст. Подтянемся… так, ещё немного… Травы наросло, мешается, зараза. А-а-а, м-мать! Споткнулся. Обо что? О, какие-то лопаты. Сам рухнул, и они сверху. Наставили тут всякого, лишенцы.

Что-что? Ло-па-ты? Йопрст, и другие буквы! Аккуратно в рядок к борту приставлены мои лопаты. МОИ! Весь мой нехитрый дачный шанцевый инструмент. Сами понимаете — в квартире хранить такое — просто негде. У вас ведь тоже так? Ну вот! А гаража у меня и не было никогда и нигде…

Вот разве что в детстве — там сараюшка-дровяник была, там мы с ребятами велики чинили свои. Позже там же наш общий мотик хранился, пока его окончательно не укатали и с обрыва не скинули. Хорошо летел, кстати — напоследок, даже как-то и жалко его было. Повезло, считай — кто-то стуканул что он, мол, «ворованный», менты по наглой заяве пришли проверять — а его-то и нету! Менты с досады, что не удалось нам ничего предъявить, заставили дворника дядю Ахата мотосарайку нашу разломать. Обидно, нам же его типа «подарили». Думал одно время завести себе и его, новый мотик, и сарайку ту восстановить, хранить-то ведь негде уже было, да так чё-то и не собрался, а потом здраво прикинул — да ну его на! Так в машине, когда она появилась, немного инструментов для её ремонта и возил и вожу с тех пор.

Зато теперь на даче всё почти есть. Как не быть-то — всё что надо, на любой сезон. Две лопаты, штыковая и совковая, пластиковые метёлки и скребок, типа топор, приваренный к ручке. Точнее к тонкой трубе. Лёд колоть. И рядом с ними ещё из популярного заморского магазина пакет. Пустой почти, в нем пачка моих же сигарет, початая, и зажигалка одноразовая на последнем издыхании. Ну да, я ж с ним и собирался до ближнего ларька сгонять.

Точняк, именно до той поры помню. А дальше? Подхватываю пакет, скребок и вперёд на абордаж. Й-яху! А жизнь-то налаживается! Как в том анекдоте. Сразу уши не опухнут без курева, а там видно будет.

(типичный колун для колки льда… сваренный из того что было…)

Так и шёл, ковыляя в этой жесткой и высокой, вам по пояс будет, траве. Ну а мне — «всё равно», шёл…

Постепенно опускающийся борт открывал моему взгляду надстройки. На палубе… С чего взял что это — именно палуба? Да я же ясно помню: всё, что на судне в виде ровной площадки — это палуба. Или как-то по-другому она называется? Ну не пол же? Палуба, без базара. Так вот, похоже — никто по ней не ходил давно. Вон и листья какие-то валяются, стебли жухлые, и ещё всякий растительный мусор. Опять же снайпера пернатые отметились. Похоже и давно уже «обстреливают». Но то чтоб засрали всё и вся, нет, но следы конкретно так многочисленные есть. Кстати, только птичьи, а ничьих других нету, не звериных, ни человечьих. А, нет — вот еще дохлый крабик валяется и несколько ракушек. Вы верите что такое бывает? А мне вот пришлось…

Возможно кто-нибудь и есть в каютах, откопаю когда — посмотрю: документы какие, деньги или просто вещи — любая инфа о владельцах, хоть что… Но если даже ничего такого и не будет, то по морскому праву или какому-то там ещё, судно всегда достаётся тому, кто его найдет. Вот я его тут нашёл — оно и моё. Тем более вокруг и нет никого. И видно ж сразу — да-а-авно никого рядом не было. Ни следов, ни мусора человеческого — вообще ничего. Значит что? Лопаты мои стоят рядышком — значит и посудина моя. Логично? А то! Кто-то против? Нет таких.

Кто тут в капитаны и судовладельцы крайний? Нет никого? Что, опять тишина? Точно нет? А если проверю? Всё, запись окончена! Вот он я — запишите за мной. Я уже было даже начал придумывать название этой шхуне, шаланде, лодке… Или что оно тут такое? Звучит красиво — яхта. И сразу понятно — дорого и престижно, это ж не баркас какой-то там или шаланда… полная фекалий… э, кефали. Значит и будет яхтой.

Ведь известно же: «как вы яхту назовете — так она и поплывёт.» Или пойдёт? Так, кажется, моряки говорят, и по их же понятиям плавает только г… кхм, те самые фекалии, вот. Коли уж я тут сам себе капитан, буду соответствовать. Свистать всех наверх!

Свистнул. Ну как свистнул, попытался. Оглянулся. Ещё раз, ещё… Тот же результат.

На чаек в небе мои жалкие потуги на высокохудожественный свист впечатления не произвели никакого. Совсем. Не уважают. Сволочи! Могли б хоть для виду испугаться. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Зато — капитан! Как там было в веселой песенке? «Капитан, капитан — улыбнитесь…»? Вот я и улыбнулся победно. Зря! Мдя… эта яхта, похоже, никуда не поплывёт. Или всё-таки есть шансы? Как где-то говорилось, «дайте Миру шанс»? Вот же он, бери не хочу. Или хочу? А оно мне надо? Надо!

Я стоял у её кормы. Палуба чуть выше колена. Присел и раздвинул траву у борта. Увиденное вновь заставило меня присвистнуть. Яхта по самую ватерлинию находилась в земле. Песке, грунте… короче, в земле. А как правильно эти же самые моряки говорят: «жопа» или «полная задница»? Корма, вот! Короче, «писец» был не худой. Скорее плотный, рыхлый и нажористый.

Если придется откапывать, а ведь точняк придется, никуда не денешься, вдруг в трюме чего-то полезного мне оставлено — работы тогда светит хренова туча. И это утомительно. Заранее понял что уже неохота. Это вам не понятное армейское «от забора до обеда», это, к тому же — надолго. Это очень и очень надолго. Да, есть лопаты, это поможет. Вроде бы. Но в однёху… на жаре — да ну на! Тем более и с ними будет ненамного легче. А что, разве мне есть куда тут спешить? Не знаю. А что я вообще знаю?

Копать я, конечно же, и не начинал. Нахрена? А вы как думали — сразу с разгону «побегу» и брошусь? Вот с чего это вдруг? Всегда успеется! Да и неохота, если честно сказать. «Вдруг война, враги там, то-сё, а я — уставший»? Ну, война не война, а перетруждаться на солнцепёке я здесь точно не собираюсь. Ещё когда службу тянул, наш стройбат тогда в горах Азербайджана «загорал», понял для себя главное — на солнце резких движений не надо. Что-то делать можно — приходится. Перед начальством ИБД — да, но и не больше. Солдат спит — служба идёт, а дембель все ближе! Ещё тогда уяснил. Но всё и всегда нужно делать постепенно, не спеша. С чувством, в меру и с расстановкой. Вот появится кто — припашу обязательно. Кто не трудится — не ест! И у меня самого дела и поважнее найдутся. Наверно… Может, конечно, и займусь, помогу чутка, но разве что тогда, когда выяснится хоть что-то. Или когда делать нечего будет.

Да, я такой. Всё умею, всё могу, ну, почти всё, только ленюсь. Слегка. Как тот мент, которого его «спиногрыз» вопросами задрал: «Папка, папка, а вот ты кто по жизни, кем работаешь? Мент спокойно так отвечает — мол, вот, на дороге стою, палкой полосатой машу. А если, сынуля его спрашивает, и эдак с подковыркой, ну дык понятно, в кого, — а если что вдруг, уволят тебя — куда пойдешь? В пожарные пойду, отвечает. А если и там не срастётся? Папаша-то и озлился по полной: чего ты до меня докопался? Всё равно работать не буду! Иди-ка ты н-на… на прогулку!»

Вот, кстати, да, и я схожу: чего зря на месте сидеть? Но не торопясь. Под лежачий камень денежка не зашуршит. Понять же ещё надо, кто меня сюда загнал и как отсюда выбираться. Кепон только потуже надвину на свою недавно бритую бошку, а то напечёт. Когда печёт я сильно не люблю… Так, треники подтянул, рубаху клетчатую стряхнул от сора, и в тапках-шлёпках, как и был, отправился. Типа «на разведку».

Не, ну а чё не так? Всегда так хожу. И дома, и на работе. Только одягу рабочую на домашнюю меняю. Жаль вот, очков от солнца нет, потому как тут я в домашнем. Дома-то они на кой? На стриженый затылок надевать для форса — нахрена? Телик смотреть? И так вижу. И вообще, мне так по приколу, и удобно, ну и друганы примерно также ходят.

На всяк случай лопаты неподалёку припрятал в траве, чтоб сразу в глаза посторонним не бросались. Кто хорошо искать будет — всё одно найдёт, а так хоть не блестят и чужой глаз не мозолят. Ну и топор-колун с собой прихватил, мало ли, авось пригодится. Не такой уж он и тяжёлый. Хотя весит, сволота, изрядно. Руку оттягивает, но уж всяко надёжнее с ним будет. Явно чего-то полегче надо надыбать. Не, я и рукой, если чё, могу неслабо двинуть, у меня всегда груша боксёрская где-то поблизости висит, и удар отработан, но так — спокойнее. Не, не очкую, с фига ли? Вы за кого меня держите, за лоха педального? Нет, ну ладно тогда, замяли…

Просто — спокойнее так. Бли-ин, ножа-то и нет! Дома-то не надо было. Вот меня таким тёпленьким и приняли. Во, тема, надо будет озаботится. Вряд ли тут они есть, но надо. Лучше пойду-ка, пройдусь. Может яснее станет чё-как.

Прогулка меня сначала взбодрила. Но и … разочаровала тоже! Не знаю, чем думали Те, кто меня сюда «засандалил», но островок, даже на первый погляд мне достался не ахти. Маленький, хилый, с двумя небольшими холмиками в центре и ложбиной между ними. Лесок или рощица не шибко густых каких-то незнакомых южных деревьев с одной из сторон, вот и все достопримечательности. Как сверху одного из них глянул, так даже обидно стало. За себя обидно. Ведь когда домой вернусь и меня там спросят, где я так загорел, даже и сказать-то неудобно станет, что в какой-то ж… жутко далёкой точке. Не любят у нас на районе «жопошников». Ещё и погоняло поганое прилепят, ну на. Как бы с такой стрёмной темы-то спрыгнуть? Буду звать эти холмы Сиськами. Левой и Правой. О, годняк! Типа, спросят — где был? Отвечу, да там, меж Сиськами парился. И порожняк не гоню и за базар отвечаю! Солидно, чё. Уважуха. Поймут!

А остров этот мой как назову? Вот ещё запара-то. Почему сразу решил что остров? Ну а чего ещё-то? Как-то на большой берег не похоже. Там как-то все солидней, не как тут.

(

(вот, такой он и есть, мой «родной» тут остров… название-то ему я уже позже придумал)

Ладно, чё тут ещё в натуре вокруг нарисовалось? На разном расстоянии от моего есть и ещё несколько островов. Ближе всего, километрах в двух или вроде того, довольно крупный, ещё один остров. Тоже с горкой, повыше моих, кое-где на нем зелень какая-то, точно не скажу, но есть местами. А на моём, в основном, почти и нету её, так, кое-где какие-то чахлые кустики да трава жухлая. Про рощицу сказал уже. Не то чтоб «обделили», но обидно… слегка.

Так-то она есть — но редкая. Не, правильно я про него сразу подумал, то самое место и есть. Всем, поди, хорошие раздали, а мне вот это место втюхали: «бери, братуха, чего не жалко. Вот тебе копеечка, ни в чём себе не отказывай». Морду б набить скотам! Встречу — набью! В бубен, с оттягом! Н-на!

Так, чего ещё? Пока мне до тех островов дела нет, кто ж его знает, что там в воде-то ждёт, да и плаваю я так себе, примерно как мой топор. Не, могу конечно, но и недолго. О, вроде как от моего острова в стороны какие-то камни и отмели вдоль берега. Туда прогуляться надо будет. Потом, не «прямо счас». Так, прикидываю, если ничего другого на пожрать не придумаю, на отмелях может живностью какой морской разживусь. Рыбы там, эти, как их — крабы и прочие мурены. По телеку давеча видал, узкоглазые их во всяком виде жрут. Кого-то и сырыми. И япошки свои роллы, ху.. «уяки-мяки» и всякие прочие штуки с сырой рыбой только так трескают. Правда, там рис еще, но я как-то его не очень… А рыбу и прочее — и я смогу. И добыть, и сожрать. Если надо. Так-то я шашлычок люблю, но и рыбу тоже. Иногда. Колуном-то р-раз и по башкам, по башкам им всем! Не зря ж с собой эту железяку таскаю. Вот и пригодится. А то все руки уже отмотала. О! Вот и погоняло моему здешнему месту как влитое встало — остров Колун. И я на ём. Зачётно!

(«Вечерний звон» — грустные вечерние думы, у костра)

«Звон», или скорее шум — это у меня в бестолковке, все никак не уляжется — осознать не могу, что со мной приключилось.

В голове моей мысли роятся,

Словно улей рассерженных пчёл,

Всё пытаюсь понять и проверить -

Кто-зачем меня «крайним» нашёл? (стихи автора)

Ну да, не поэт я, но состояние именно такое — весь в непонятках.

Сижу у маленького костерка, жарю над углями улов. На веточки нанизаны куски рыбины. Обдумываю всё произошедшее. В этот раз я попал по полной, совсем не по-детски. И, главное, непонятно как домой вернуться! Если вообще это возможно… такие дела. Грустно.

Подставил меня кто-то. Не иначе! Кто-то на меня беспонтовую инфу слил, кто-то где-то не за того принял, и вот я здесь. За жабры и на солнышко. Мне и там дома неплохо было! А теперь — вот, на острове этом треклятом, с колуном в обнимку. Лучше бы бабу какую вместо него. Или две… Да ну нафиг! Ну какой из меня островитянин? Меня б кто спросил — хочу я сюда, нет ли? Мне с людьми интересно потрещать, базар-вокзал, а тут… даже поговорить не с кем. Потому сам себе и рассказываю, может так пойму хоть чё.

Вот за что, а? Нет у «них» на меня ничего, да и не должно быть. Ни у «них», да и вообще ни у кого. В натуре, не за что — зуб даю. Слово Пацана! Это сильно — для тех кто не знает, круче-то нет даже. Так что — прошу верить. И ведь сколько лет уже как не при делах, возраст не тот — чтобы по району рассекать. Не «молодой», чать. Да и отошёл. Давно уже. В мирняк отошёл. Как с армии вернулся, так и всё, завязал с прошлой жизнью. Авторитеты и кореша прежние меня поняли, не выцепляют, на разборки с кем-то больше не подтягивают. Да и какой с меня…

Так, если встречу — привет-привет, чё-как, и разбежались. Да и мало их с моей «улицы» осталось, кто мотался тогда. Кто-то спился, кто переехал, кто сроки долгие мотает, а кого раз в год только не чокаясь поминают. Вот тех больше, да. И я б там мог быть. Но я тут, не там. После армии как отрезало. Наши некоторые отмазывались, бегали, откосить старались, типа «армия — потерянные годы». А мне нет. Пригодилась она. И Улица Школой была жизненной, и Армия ума прибавила. Не все ж из книг достигается — и из реала немало полезного… Видал я «книжников» — к нормальной жизни не приспособленных. Вообще ж никакие, и как только земля таких носит? Не-не, я не такой, ну нафиг! А так — всяко-разно повидал. Да чего уж уж, черпанул…

Меня после техникума как раз в стройбат забрили. По основной специальности. Сварщик я. И там кое-что новое освоил. Например — еще и каменщик 4-го разряда, о, как! Да и потом тоже всё это в масть пошло. Так вот и жил. Не хуже других — работа, семья, дочка, все как у всех. В начальство не лез никогда, не грело мне это. Мог бы, наверное, но нет — не моё. Сейчас-то, уже не так часто варить приходится, всякое другое мастрячу, так оно и проще — глаза, опять же, не портить. По работе нынешней особо не напрягают, есть заказы, вызвонят — идём делаем, нет — дома сижу, телик смотрю, физуху качаю. Иногда. Как покатит.

Не-не, колун мне тоже реально пригодился, классный подгон, в тему. Спасибо за него. Респект и уважуха, слово пацана! Пригодился. Вон как его добыча на палочках вкусно пахнет. Вернее моя, но и его — тоже. Руками бы загрёбся ловить. Они такие шустрые… Кстати, еще разик-другой переверну и совсем готово будет. Да и темнеет уже. Перекушу, додымлю последнюю на ночь и спать отрублюсь. Раз телика нет и перетереть о том о сём тоже не с кем, отрублюсь-ка я до утра. Утро вечера мудренее — даже и тут!

Только мысли-то уснуть не дают, блин! Все мозги мне набекрень сморщили, до сих пор башка болит. Вот что им, блин, стоило по понятиям все рамсы раскинуть? ИМ — это тем кто меня сюда вкинул. Маляву ещё какую-то стрёмную подогнали. Что я вам «прохфессор» какой в эту чушню заумную втыкаться, или ботан зашлангованный? Ведь можно ж было по-человечески довести. Так, мол, и так, попал ты, Серый, на кичу ни за что. Срок тебе пожизненно, УДО не будет. Свиданки тоже не будет, потому как одиночка у тебя. Хоть партак набивай — «один на льдине». Ну не сам себе же… Опять не срослось. Чтоб не сдох — пайка раз в сутки, полтора кила. Бери «с ларька» что хошь, но в пределах лимита. Лимиту из меня сделали голимую. Каааазлы! Вот ведь, там дома у Хозяина на нарах не загорал, тут сподобился. «Посчастило». Да там много чего еще наворочено, постепенно вникать буду.

На руке — «глаз» ихний. Ну или еще и ухо — хз. Как-то ж через него следит за мной. Сниму или пролюблю-потеряю, дачки пайковой более не будет. Вообще не будет! Угрожают еще, с-сапоги! Стращают, но выбрасывать не буду — не совсем же я чуфан отмороженный, иногда можно и прислушаться. Не, не пропаду, чего зря пугать, но лучше эту хрень не терять.

Я ж сразу-то не вник, что он от меня хотел. Или «они»? Да похрену! А кто б вник-то? Да я ж как обдолбанный по утру был. «Капитан, яхта, гроза морей…». Звездун ты, Серый, а не капитан! Тулумбас, одним словом. Хотя сейчас я себя понимаю. Сидишь дома и оба-на и ты где-то на острове диком. Навсегда! Он мне утром «маякнул» чего-то, а я и не вкурил. Чё-то про то, что днём объява важная будет. Ну будет и будет. Куда денусь — сообщат раз ИМ надо. И сообщили. До сих пор икается.

Перекусил, подымил и спать отрубился. На лежанку из сушёной тины. Утром додумаю. Да и темно уже, пора. Придавлю-как я часов до 10-11. Всё одно до новой пайки с этого, как его там — терминала поставки, делать нечего.

И спешить тоже, да… Такие дела.

День Второй. Напарник в плюс

Серёга

Напарник и первый со-островитянин; о. Колун

(«зачем нужна рогатка?»)

Поспать я люблю, этого у меня не отнять. Никому и никогда! Самый злейший мой враг — тот, кто с утра пораньше до меня «домогнуться» пытается. Не-не, если очень надо я и рано утром могу пробудиться, вернее проснуться. Не вставать и начать что-то делать, вовсе нет. Только пока проснуться. Могу потом и снова уснуть. Иногда. И не каждый так вскакивать день. Да ладно, чего там, редко. Очень редко. По боооольшой необходимости, если уж очень надо, и это — важно! Мне важно, не кому-то еще. Но мне-то спешить некуда, так? Вот и сегодня — некуда. Тут. И завтра, и вообще… Да и незачем. Потому как что? Правильно! «Солдат спит, а служба идёт». Сама по себе и мимо. Вот так и плыву. По жизни.

Вчера днём как только пропиликало про поставку — засуетился, искать кинулся, ноги в руки, «ищи, братан — ништяки дают! Кто не успел — тот голодный». Тут без вариантов, по любасу надо было малёхо подсуетиться. А кто б из вас не метнулся? Положено — ешь! Не положено — так отдай, по-братски. И тоже ешь. Делится надо. Вот и со мной поделились. Нашёл, чего ж не найти-то? Моё и баста! Неподалеку и обнаружил. За холмиком в низинке. Как приблизился — на руке радостно заверещало. Да понял, понял уже, за лоха-то меня не держите, черти небесные, два раза про «Баден-Баден» повторять не надо, сам всё вижу. То же мне, «напоминали», хотя за подгон — уважуха!

Ну чё сказать — знатная хрень оказалась. С виду так ничего особенного — плитка, она плитка и есть, что плитки я никогда не видел? Видел и всякие! И всё, может дома и мимо такой бы прошёл, даже не останавливаясь, но зато эта здесь и могёт о-го-го как! Что хош заказать можно, и доставка сразу. Бесплатно! И даже предоплаты никакой не надо и вообще ничего не надо! Пальцами живее стучи по буквам клавиатуры, и грамотно, что лично для меня, как раз-таки, трудно, время-то ограничено, сорок минут всего на поставку выделено, и будет тебе суровое пацанское Щастье. Типа «Ща, сделаем». Как с куста сорвал. Жаль, мало дают, ну это они зря. Или потому что даже и халява имеет свои пределы? Ну-ну…

А я-то такой было вчера и растерялся, весь в непонятках был. Вот ведь как — и бери что хош, а чего ж я хочу-то? Всего хочу, и побольше! Много и сразу. Правда, это лишь только в сказках бывает… Для младших детишек. Для старших за это уже и платить чем-то приходится. Службой, здоровьем, а то и жизнью. Тут-то вроде не сказка ни какая. Такие бывают, вообще, не? Не встречал — значит и не бывает. Вот и я так считаю!

Да, и ещё — «таблетку от жадности», тоже сразу уж побольше давайте, и с запасом, пусть будет, не помешает. Хренушки! «Лимиты», вишь ты у них, млин глинский! Курева хочу, потому как от нервяка высмолил остатки домашней пачки ещё утром. Ну и заказал сразу блок любимых. А потом подумал и половину срезал, ещё возьму, что я как голый на ё.. на ёлку… Зажигалку новую, полную, моя-то уже и сдохла. Холодняк глянул, есть: «Выбор неограничен» пишут. Блииин… Я и названий-то многих не знаю, и картинки нет, вес в граммах высвечивается и всё. Ладно хоть в граммах, а не в фунтах, батманах, гранах или там ещё чем заковыристо заморском. Тыкнул наобум, вроде про такое слышал, вроде и заказал годное пыряло, а жаба гложет «там лучше было». Ай, ладно себя изводить, надо будет — другое возьму, лучше. Потом… Здесь за такое ласты не склеят, некому — пусть будет. Тынц, ещё половина обещанного веса есть.

Пожрать надо? Надо. Обязательно! Но тут что удумали с-садюги? С «ларька» продуктовую пайку брать — полностью от них зависеть. Хочу я от кого-то зависеть? Пусть даже и тут, а не дома. Ну уж нет! Тогда попробую сегодня жрачки не брать, сразу-то с голода не опухну, вон же море рядом плещет. Авось какой-никакой рыбы или чего-то там морского себе на поесть добуду. Ну или, хотя бы, на лёгкий перекус… Если не свезёт. Вот если совсем не добуду — завтра и возьму. За ночь точнее придумаю чего ж мне надо. Наверное, чай надо, чай я люблю, да. В этот раз — чай, в другой — кофе. Вот и разнообразие будет. Весовой возьму, на кой-мне пакетики разовые?

Так, а к нему и кружку и котелок сразу. Титановый возьму, он всяко полегче. И кружку солидную, грамм на двести объёмом. Хотя, нет, что я как дурень-то? Нахрена мне так мелочиться? Чать не узбек какой, это у них там по глоточку гостям подливают. Мне кто тут нальёт-то? Один я тут. То-то и оно! Пусть уж тогда ещё поболее будет, посолидней. А чтоб весила поменьше — титановую. А на ручку, чтоб не жгла — чего-нибудь намотаю, вот и годно будет. Соль-сахар пока повременю, успеется. Вон оно море, соленое, я проверял уже. А сахар, ну не знаю… может тут растет чего? Тростник вроде как сахарный, слышал — в тропиках как раз и растет. Или ещё чего встречу, хз. А вот — очки от солнца! И кепон с козырьком побольше, а то мой старый тут не катит. Или шляпу как у вьетнамца-китайца? «Малайца», блин! Кстати, никогда не мог отличить — все они для меня на одну морду.

«Рубаська, майка, дзинсы, до цего холоши, плесетця в животике цай».

Да ну, что я как олень? Нафига? И урожай пусть они сами без меня собирают, на полях, ага. Так, чего ещё? Ага, вот: давайте на остатки веса семечек! Не для еды — для форсу. И чекушку беленькой. Обязательно! Так, стоп, а чего сразу беленькой? Коньячины или вискаря давайте и во фляге сразу, чтоб не переливать. Дорогой выбрал, а чего стесняться? Мне тут в готовой таре и носить удобнее. Ну и всё, досуха посылку выжал. Так, теперь что? Отойти просят, без проблем, «конвой» провоцировать не буду, и смотреть не буду — свое здоровье дороже.

Отошёл на сколь просили, отвернулся. Вжух, что-то прошуршало. Подождал ещё чутка, мало ли. И повернулся, а «кто не спрятался — я не виноват». Всё и доставили, так как и «просил» в заказе. Убрал с плиты. Всё новое, непокоцаное, не развели, фуфла лоху не подсунули. Холодняк годный! В ножнах из плотной кожи, с петлёй под ремень. Жаль не знал, сразу б и его тоже до кучи заказал. Если бы весу хватило. Надо будет добрать, а то за поясом носить-то его и можно, но неудобно, а в пакете так и вообще не в тему. Что я ботан какой — с пакетом?

Тут-то не видит никто и нет никого, потому пока сойдет, потом чегой-то доберу. Ну и остальная дачка на уровне. Фляжка и кружка отдельно, в котелке пачка индийского, как и просил — с детства люблю, со слоном. В нём же пакетик с семками. Вот блин, надо было не сырых, а жареных сразу заказать, фигня вопрос, в котелке прогрею. И сверху кепон фирмовый. Зачётно! Сразу и надел, а старый не выбросил, пригодится. Мало ли, ветром сдует или ещё чего… Тут ничего выбрасывать нельзя, сейчас-то я это понимать начинаю. Глотнул из фляжки — тема! На жаре конечно не то, но «по пиисят грамм» можно. И спокойнее.

Котелок со всем хабаром пока в сторону отставил, камушком его придавил. Пока лучше места не найду — где-то тут рядом и буду гужеваться. Чего-то они там ещё тёрли про что «панель терминала» перемещать не всегда можно. Вот! Потому и не буду пока. Лучшее — враг хорошего. Они ж не зря так написали — а вдруг двину и отключится насовсем? «Не, такой футбол нам не нужен!»

Кстати, не пора мне вставать? Не, ну его н-на, до полудня ещё часик есть, мне ж в конце мявкнули что следующая поставка в 13-ОО, а сейчас только одиннадцать доходит. Как раз чайку вскипячу. Да вот и за водой сходить надо, вот туда и пройдусь. Неспеша. Там сразу и умоюсь, чтоб уж точно два раза не ходить. На жаре вообще двигаться надо медленно и спокойно, пока не привыкну. Флягу потряс — пустая. Ну да, и её наполню, приговорил постепенно за вчерашний день-то, вон он какой длинный, да и спешить здесь мне некуда. Да и чё там было-то, смех один. Но сушняк не мучает, значит хорошее пойло оказалось.

С водой на этом островке не шибко хорошо видать, может где-то получше потом найду. Не «вилы» пока ещё, но где-то рядом. Короче, чтоб не тянуть, расскажу — вчера нашёл под скалой что-то типа родничка, но только квёлый он какой-то. Как нашёл? Пить захотел, очень — потому и искал тщательно. Нашёл. Смотрю — низ у этой скалы какой-то влажный, и оттого темнее прочих, и сама скала так нависла, что тенёчек тут, собственно поэтому сюда и заглянул. Не всё же по пеклу-то шастать. Ага, вижу чего-то пробивается, и пахнет как-то по-другому что ли, но уж точно не морем. И на камушках, куда вода накапала, тина не тина, но зелень какая-то наросла. И веет как будто свежим чем-то. Ну я ножичком и колуном своим его расчистил, чуток живее пошло…

Огляделся — принёс несколько камней плотных, в земле ямку на штык примерно в глубину расчесал, кое-где и постучать пришлось, плотный грунт-то оказался, сложный, не то что у нас. У нас-то дома, если копнуть — суглинки и прочая шняга, а камней-то и нету. Зато тут их… Потом чистыми тщательно дно выложил, а позеленевшие в сторону отложил. Сразу пить не стал, хотя уже и сильно так хотелось. Что я «козлик Иванушка» что ль, чтоб из всякой лужи-то пить? Не-а! Наполнилась, вычерпал. Чем-чем? Руками, да вот ещё пакетом и вычерпал. Вот когда снова наполнилась и вся муть осела, тогда только и попробовал. Еле вытерпел, пока дождался. «Не фонтан», конечно, но теперь и пить можно. И есть что. И не западло — источник же, не лужа мутнявая. Другой-то пока нет. Сойдёт.

Вот к этой ямке и направился сегодня. Вчера несколько раз к ней возвращался — попью, умоюсь-оботрусь, и снова пустая.

А вчера, после того как родничок окончательно обустроил — стал к отмели присматриваться. И сегодня мне туда, далеко не пойду, жарко. Мне ещё что-то вроде тента или козырька надо найти-придумать. Вчера возле плиты и отрубился, а туда и плавник на откос таскать не в жилу, и до воды не близко. Да и на отмель, где давеча колуном помахал, спуск неудобный. Надо будет получше чего приискать под стоянку. Да и по острову пошарится. Надо… наверно…, но лень!

Бли-и-иин, ну вот что за падлы пернатые? Ну ладно б прилетели, сами попили и с… (фамилия Чубайса, наоборот прочитанная), мне не жалко, но как же они всё вокруг-то изгадили… Вот как теперь водой пользоваться? Они ж не только вокруг, но и саму чашу угодили… А запах-то, запах… Вонизма! Рыбу не ту видать жрали, скоты. Стрелять их надо, однозначно! Совсем распустились. Мелкан закажу. Мне вот что теперь, из-за них с немытой рожей рассекать? Очешуели!

Посидел, подумал, курнул первую прямо возле родничка. Малёхо отпустило. Вот и дело на сегодня появилось. Не пойду далёко, тут надо разобраться. Подставил котелок под струйку, кстати, она чуток крупнее за ночь стала, ну и ладно. Кое-как наполнил, морду сполоснул, пора возвращаться, чайку с утреца поставлю… Ну да, у кого как — у меня утро, а чё, кто-то предъявить хочет? Нет таких? Ну и вот, значит утро, и нечего тут…

Вернулся, котелок подвесил, ну да, а чё не сказал разве? Я ж к нему рогульки вчера сделал, не на камни же ставить, прогорит еще. Жалко — моё. Не напасёшься. Ну вот, рогульки из веток, на них перекладину. Вот с ней помучился дольше — то толстые, то тонкие попадались, а то кривулины совсем всякие сучкастые. Но подобрал кое-как. Пора уже, пока вскипит, заказ сделаю.

И сделал, только вместо мелкана, успеется ещё, и не мелкан я сегодня возьму, а что-то другое, посущественнее, заказал супер-пупер навороченную рогатку. Прикинул так: пернатую «братву» валить буду — шум-дым, то-сё, не, тихо ж всё это можно. А мне как надо: тихо или заявить о себе — вот он я? Ствол ежели брать — надо к нему и патроны вдогонку дозаказывать, обожду. Пока обожду, потом-то уж непременно. Вон камней на любой размер сколь валяется. С собой много таскать не надо — повсюду есть. Ими и буду пернатых засранцев геноцидить, пока в разум не приведу, а то вишь ты, берега попутали, «идорасы»!

Ну и тушняка банку, мясного, нашенского, про запас. Там же в родник в воду холодную положу, глядишь сразу и не испортится. День-два, на крайняк и три — скорее всего протерпит. Типа «стратегический запас», ага. Мало ли, может рыбы не добуду — вот и будет у меня свой НЗ. Хлеба не стал брать, взял пряников. Ну да, а чё не так-то? Хлеб засохнет, тут везде жарко, а эти хоть с чайком размочу и ладно. Ну и там по мелочи всякого, соли, специй понемногу, ирисок вот ещё взял на «сдачу». Основной вес рогатка заняла. Знатная приблуда оказалась! Мне б такую в детстве… Тогда все дворовые пацаны обзавидовались, да и сейчас нехило смотрится, отвечаю.

Почему не просто резинку заказал, а саму рогатку из дерева вырезал, вон его сколь тут — отвечу. Ну так, а чего напрягаться-то? Поставочная хрень всяко лучше самодельной будет, тут к гадалке не ходи, хотя и сделал бы, наверно, сам не хуже, но это ж геморрою-то сколько… Ну на — лучше так. Пока, а там посмотрим.

В общем, сделал всё как в прошлый раз — чёт даже привыкаю уже, отвернулся, бум-шмяк, прилетело. Ну Спасибо, как раз пряники к чаю! Реально — спасибо, без байды. Как дома. Блиинн, а вот хочу ли домой? Вот подумал и понял — нет, не хочу пока! И сам на эту мыслю удивился. Да, неудобно и не обжился я тут ещё, а вот не хочу и всё! Сам на себя удивляюсь. Хотя меня, конечно, никто не спрашивает. Так вы спросите — может и отвечу! Взяли и закинули как мыша в аквариум. «Подопытного», мля!

Ну и хрен им, поживу тут. Не курорт, но вон море есть, остров вокруг тропический, все дела, а, ништяк, проживу! Один блин, «без ансамбля, … самбля, один… я!»

После чая и перекуса опять покурил неспешно. Пора бы снова к родничку, блиннн, но как не охота-то шевелиться. Но надо! С трудом себя заставил подняться. Заодно и из приблуды новой заказанной постреляю. У моря голышей обкатанных наберу, там на любой размер калибровать можно, посмотрю какой вес поубойней будет, там же и потренируюсь, а потом расчисткой займусь. Ну вот, теперь по жаре еще и с лопатой тащиться. Ну держись, летуны! Устрою вам Пирл-Харбор, долетаетесь, су. О, супчик сварю!

(Тупики — как они есть…)

И устроил, а как же? Пацан обещал — пацан сделал!

И Армагеддец пернатым засранцам под «полёт Валькирий», и «Мортал Комбат» и много ещё чего. Да, я и такое могу насвистывать, а что думали: Серёга — это «тупень и простой качок с лопатой?» Ну не качок и не тупой, зря вы так, а что насчет лопаты — ну так и что? Кого это парит? Меня — точно нет. Вот и закрыли тему, ясно?

Не, за лоха-то уж не держите, сначала-то на берегу потренировался, а только когда стало неплохо получаться — побрел к родничку. И вот там — оттянулся по полной! Понял я кто там у моего водопойчика пакостил. Не, не чайки. Они, наверно, и морской водой сыты, ну не знаю, ещ присмотреться надо будет, может без меня прилетают? А подбил не их, а каких-то бескрылых. ХЗ кто это такие, клювы тупые, как и бошки их, совсем меня не боятся. Таких и подшибать-то не в масть, разве что на пропитание. Пока что другого путного не образуется. Так и буду их называть тупиками.

Вот даже не знаю, водятся у нас такие или нет. Вроде нет. Но это в нашей местности, а если где южнее? Когда стайкой вышагивают — чисто армяне по набережной, и расцветкой и шнобелями напоминает. Но, оказывается, не бескрылые они, потом уже подробно рассмотрел, просто линяли и потому далеко не отлетали, а норовили отскакивать. Позже уже, видел как пернатая остальная банда с берега в воду попрыгала от меня «страшного» подальше, да и дружно так! И нырнули они все чуть ли ни синхронно. Как спортсмены-ныряльщики, ага. Спецом тренировались? Или старшой их команду дал — хз.

Присел на бережку — подождал, интересно стало — как они и сколько под водой пробудут. И ведь долго не выныривали, чудики! То ли рыбу там ловили, то ли ещё что, не знаю. Ну да, а чем им тут ещё питаться-то? Рыбой, какими-нибудь мальками, или всякой им доступной морской живностью промышляют. Да и сами мелкие они оказались — грамм по триста, максимум триста пятьдесят, не больше. Кушать надо лучше, и мне с того навару больше! Не ведь не объяснишь же тупым. Даже жалко их стало. Слегка. Минут на пяток, не больше. Пока в животе не забурчало.

Вот что сделаю — одного попробую ощипать и на суп пойдёт, а остальных двух, что подбить удалось — глиной обмажу и в костре испеку. Ну а не понравится если — вон ещё рыбы набью. Или крабов наловлю. Вот их как раз лопатой глушить — самое то. Хотя тоже не сразу приноровился, шустрые. И их тоже попробую испечь. Или сварить? Блин, раков речных на костре варил, давно правда, а тут как-то стрёмно. А вдруг именно эти крабы ядовитые? Или они все съедобные? И спросить-то и не у кого…

(Встреча «аборигенов»)

Ты, да я, да мы с тобой!

Ты, да я, да мы с тобой!

Здорово, когда на свете есть друзья!

Если б жили все в одиночку,

То уже давно на кусочки

Развалилась бы, наверное, Земля. (из детской песенки)

Было. В смысле — спросить НЕ у кого было. Пока ещё одного «аборигена» не встретил. Или он меня. Ха, прикольно получается, вот только сейчас мысля дошла: я тут живу — значит я и есть абориген, а остальные, кто б они там не были — «гости понаехавшие». Мой остров, как хочу, так и называю себя, вот!

Иду, прогуливаюсь эдак вальяжно по берегу, коряги и ветки из редкого плавника в кучи стаскиваю попутно, заодно и смотрю — нет ли чего в том плавнике мне полезного. Даже особо и не надеюсь, ну а вдруг… Мало ли чего там отыскаться может. В моём положении, когда нет ничего — что угодно найденное всё в плюс, всё в прибыток. А что с тем дальше делать — будем потом смотреть и разбираться. Гляжу — навстречу мне выходит натуральный такой коммерс-ларёчник с коробками. Почему так подумал? Да все они одинаковые, что наши отечественные, что зарубежные, все они купи-продай, барыги, короче! Вот и этот — тоже их таких оказался.

(первое пополнение — китаец Чен Чжан, торговец пиротехникой)

Коробки поставил — и на меня вылупился. И так глаза узкие, да ещё, видать, только-только перенёсся. Или недавно. И обалделый он какой-то. Как пыльным мешком из-за угла стукнутый. Неужто я такой же чумной был? Не, навряд ли, я же долго очнувшись валялся, а этот — будто его со склада какого перенесли…

Насмотрелся я. У нас в городе целый рынок таких мелких живчиков пасётся. Шустрят как муравейчики. Чего-то где-то закупают, суетятся-продают, а сами по-нашему как-то вяло, всё больше между собой курлычат, и по телефону только на своем и трындят, и музон свой мяукающий постоянно слушают. Попросил у них послушать — дали, попробовал вникнуть. Кстати, не пошло — не моя тема, отвечаю! Я, так-то, шансон люблю для души, если по радио, чегой-то неспеша делаю, а оно пусть себе где-то рядом шумит-поёт и чтоб без никакой политики и сложной для меня мудистики, и всякой такой прочей байды, чисто песняк чтоб. Необязательно один лишь голимый блатняк, но можно и его. Главное — чтоб от души шло… Настоящий музон для конкретных пацанов! Ну и если чё понравится — сам потом пробую сбацать. Кстати, да, и сам на гитаре кой-чего мог… Вот ещё тема — надо будет как-то исхитриться и гитару заказать. Вот с жильём и пропитанием разрулю когда, так сразу и закажу.

Наверное…

Однако чего-то он на меня с опаской смотрит. Надо знакомится. Блин, а если он полный тупень по-нашему, тогда как?

— Нихао, камрад! Ком цу мир! — и руку ему протягиваю. Старше он или младше — фиг его знает, а я тут первый — значит мне и приветствовать его как дембелю салагу. Ну а как иначе-то? Только так!

— Нихао! — руку пожимает и что-то быстро-быстро затрещал на своем.

— Стопе, братан! Откуда я могу твой язык понять? Сам подумай. Русский знаешь?

Nǐ hǎo! Nín shì dāngdì jūmín ma? Rúhé lǐjiě zhè yīqiè? Zhè shì dìqiú ma? (Здраствуйте! Вы — местный житель? Как всё это понимать? Это — Земля? — упр. кит)

Что я ему — полиглот что ли какой? Да и откуда бы? Я хоть школу-то до восьмого и закончил, и в техникуме чего-то мне долбили, но «мимо прошло». Сам про себя так и говорю: «три класса и два коридора», оно и по правде, и по чесноку — всё так и было. Так что с иностранными языками у меня полный швах, а слов всяких много там-сям слышал, иногда к месту вылезают.

— Ты, паря, не тушуйся и по-своему не так быстро трынди, не знаю я его, а по-нашему, по-русски понимаешь хоть, нет?

Вижу, врубается, чего-то лепетать пытается.

— Я — Серёга, Серый, понял? А ты кто тут есть?

— Чен Чжун.

— Ну пошли к моему костру, Чен. «Чжуна» себе оставь — не запомню. Посидим, чаю попьем — прикинем хрен к носу. Зелёного, звиняй, не завезли, тут худеть и так придется… Чай-то пьешь ведь, поди? Ну вот, уже хорошо. Хотя если тебе худеть — вообще в минус выйдет. У тебя и так не телосложение, а «тело-вычитание», а жрать не будешь — совсем худо станет. Пошли! Там все и расскажешь. Заодно и пожуем чего. Многого нет, но что-то да придумаем. И решим вместе. Как дальше тебе ТУТ жить. Коммуникатор-то есть? — и на свой показываю. Есть-есть, понял он меня, закивал и показал. Только он с руки его уже снять умудрился и в напузник сложил. Ну-ну… Я ж говорю — коммерс-кроила. Сразу так и подумал.

— Плиту поставки — терминал свой нашел уже? — тут дольше объяснять пришлось — но как-то понял он, нашел видать.

— Уже заказывал чего? — тут я его не сразу понял. Вроде как заказать-то что-то и заказал, а получить не получил. Как это так? Трудно ему пока что русские слова даются, хотя старается, но не во все врубается сходу, приходится по нескольку раз объяснять. Ну, дык, мало того, что он еле-еле по-нашенски понимает, так еще и мой уличный бодрячок — несколько далек, так скажем, от общепонятного литературного. Не каждый чел сходу фишку сечет, даже и дома так было. Да, вот так как есть говорю, водится за мной такое. Ладно, посидим — послушаю его, может и разберемся чего у него не срослось. Куда нам тут торопится? Мы уже здесь, все — «приехали»!

Уже и темнеть начинает. Пошли потихоньку, а коробки смотрю, упорно несёт свои, не бросает. Жалко оставить-то — его же, родное. Вдруг с чем попал — с тем и обратно перекинут? На них ихние иероглифы китайские со всех сторон. Кстати, и со-островитянин мой новый тоже — китаец природный, если кто всё ещё не понял. Или ещё как-то, кто ж их разберет.

Вспомнилось. Как-то, было дело, попросили меня племяшки, сестрины дети, почитать им сказку. Долго отнекивался, типа, не люблю, да и не умею я вслух читать, и вообще я не по этим делам, но как-то уломали. То ли с ними посидеть надо было, то ли чтоб заснули скорей, не суть. Ну и подсунули мне они «Сказки Андерсена». И сказка там была про Соловья. И начинается так прикольно: «В Китае — все жители китайцы, и сам император — китаец.» Я тогда не вкурил, как написано — так и прочитал, не все ли одно, а потом уже у соседа дачного спросил — как там у них в реале дело обстоит. А тот меня и просветил, оказывается у них там всяких-всяких разновидностей полно и много- и мало-численных и разных прочих. Причем, от совсем малоизвестных до очень-очень больших.

Откуда сам сосед про то знает? Ну так это совсем просто объясняется — мало того что когда-то в командировку ездил, так его младший сынок на китаянке как раз женат тогда был. Молодые расписались, и она к нему на постоянку к нам в город перебралась, но и родину свою не забывает, ездит изредка туда-сюда, когда по деньгам накопить получится. Кстати, неплохо устроилась, надо сказать, и градоправитель ее время от времени на перевод приезжим делегациям вызывает и сама курсы китайского открыла, но это я отвлекся, сорян.

И вот как-то и им, это я про соседа с его женой, туда тоже довелось скататься, в Китай этот к новой родне на познакомиться. Город не назову, Хань… Фань… да не пофигу ли? У них там, как нарочно, все слова хрен запомнишь и фиг выговоришь. Так вот, много интересного рассказывает, и про этнографическую деревню-музей тоже. Там собраны все типы домов основных народов Китая и местные в национальной одежде «как бы» живут (для туристов конечно, так-то они там просто в ней работают) в этих домах.

Короче, чтоб лоб не морщить, много их там всяких, ханьцы-китайцы, мяо, ляо, яо, не считая всяких монголов и уйгуров… И прочих. Которых тоже там у них — дофига. Вот ведь — даже я чего-то запомнил! Ну тут у меня живой представитель могучего и огромного Китая сидит, чай пьет, он мне, чую, все еще более подробно и обстоятельно обскажет. Торопиться нам, сами понимаете — абсолютно некуда. Сам, правда, чего-то не сильно так и могучий, а мелкий и щуплый какой-то. Да и ладно — какой уж есть. Торопиться-то нам куда? Вот и я к тому… и послушаю его историю. Авось чего и пойму из его лепета.

За вечер и познакомились поближе. Нормальный чел этот Чен оказался, вполне компанейский, прикольный даже чем-то, если слегка подучить. Только поначалу он отчего-то слегка побаивался меня. Как наколку с драконом на руке разглядел — сразу сдулся, погрустнел, то ли за мафию русскую меня принял, то ли еще чего. У них-то в стране вообще-то не принято ни наколки ни партаки делать, только в последнее время «продвинутая» городская молодежь стала активно всякие западные веяния перенимать, а в провинции вообще с этим труба, не принято и все!

Ну я его сразу и разговорил, чтоб понять отчего это он шуганулся, а то вдруг чего мутного с дуру сотворит, а я-то не в курсах. Ну на! У них, оказывается, те, кто такое или подобное имеет, к триадам относятся — каждый чего-то набивает, причем каждый клан свое. Триады, как я понял — это и есть мафия. Ну-ну… И не принято чужие партаки набивать, чревато. Очень! Там еще цвет и сюжет от ранга в иерархии зависит и еще чего-то. Всех тонкостей никто, кроме них самих, не знает толком, но народ их сильно побаивается. Людишки-то у них мирные, в основном, трудолюбивые, запуганные-зашуганные, а криминала, даже самого мелкого, простые люди жутко боятся. И меня как-то он с ними в своем воображении сдуру связал.

Вот те на — я и триады! Да даже рядом нет! Аж перекрестился. Чем ещё больше его испугал. Да ну нафиг, это ж армейская еще наколка, ничего больше, по дурости наколол — вот и ношу. Но сильно разубеждать узкоглазого не стал. Верит что я к ним как-то отношусь — и ладно.

Отговариваться не буду, хотя и не так всё было. Также как и про то, что я в обычном заурядном стройбате служил, а не в крутых спец войсках каких или в «у дяди Васи» — тоже не рассказал. Ему оно надо знать? Не спросил? Неважно почему: не знает как спросить или ещё что — сам виноват. Я б ответил, скрывать бы не стал, а так — оно и лучше. Вот и мне не надо лишнего мести.

Кстати, вообще-то он не стеснительный, и вопросов всяческих задает много, вообще без тормозов парняга — иной раз такое сказанет, что хоть стой, хоть падай. Типа такого: «холосо ли я за камень сходил, всё ли удачно прошло?» Вот оно ему — зачем? Оказывается, в их культуре и привычках — подобными вещами интересоваться, и бесцеремонно выспрашивать всё обо всем даже у малознакомого человека. Но я-то, я-то этого не знал и поначалу сильно удивлялся. В первый-то раз он чуть было в грызло не огрёб за такие вопросы.

А про службу свою. «Стройбат — это такие звери, которым даже оружие боятся давать, это да»! Примерно так и ответил. Хотя не сильно-то, если четно, и приврал. Ну да, после учебки поставили меня сержантом, да еще я по сварке неплохим спецом оказался, а во взводе каких только " редких кадров» не было… И даги и чечены и грызуны, и местные азеры, а тех, кто от сроков и шконки тюремной в армейке на время приховался — чуть ли не больше половины. «Ботанов» всяких практически не было, не место им у нас, а «зверья» всякого… до хр… много, короче. Мне только и спасало, что я сам с Улицы пришел и кой-какую подготовку имел. И моральную и физически. Не качек, но… было проще, если коротко.

И махач конкретный между землячествами там у нас был и всякого иного хватало. Есть что вспомнить, есть… И плохого и разного. Но нет, не жалею про те годы — много для себя полезного открыл. И дружбанов армейских по всей бывшей большой стране с тех пор тоже теперь — хватает. Но до полного беспредела, все ж таки, не доходило. Все же даже и там многие понимали, что лучше по-тихому побыстрее положенное отслужить, чем по дури «понтоваться» еще потом в штрафбате сколько-то лет. Из нашей роты при мне туда никого не отправили, а из соседних — были случаи, да. Могли б и меня тоже, но. повезло, короче. Вот где мне знание уличных правил здорово помогало. Меня не трогали, сразу я как-то вписался, и с кентами повезло. Не скажу что из самых авторитетах в армейке был, куда уж мне, но как-то ладил практически со всеми, уважали. Прикиньте, еще и помогал письма писать, это я-то с моими «тремя классами»… Там еще и не такие «грЫмотеи» попадались, особенно из чурок. Причем, к ним, когда они так же, как и все мы, службу тащат, и не буреют — нормально отношусь, люди как люди. Не в этом дело. Вот когда их много, а нас мало — то да. Но тут-то не так? Во! Я-то тут первый — значит что? Русский это остров и все! И он тут — Гость. Вот и пусть ведет себя как гость, а хозяин тут я. И точка!

Так что и с этим китаёзой мы тоже быстро скентовались. Не, ну а чё в натуре-то? Долго ли? Чего зря менжеватся и фанеру жевать? Чел как чел, обычный, как все, только китаец — вот и всей разницы. Мне, кстати сказать, любые люди интересны — хоть кто! Лишь бы человек был нормальный, а откуда — да какая разница-то? Вот именно!

Оказалось что сам он жил в городе Маньчжоули, где-то в их Маньчжурии это, как я понял, на границе. Ну или рядом. Точно где это — не знаю, врать не буду, не был я никогда на нашем Дальнем Востоке, и потому не в теме. И занимался там Чен тем, что нашим коммерсам и туристам пиротехнику оптом и мелким оптом продавал. Причем неплохо шла, говорит. Верю! Да сам я на Новый год всегда такое прикупал, а иначе и праздник не праздник, если салют в небо не жахнуть. Так вот, а покупатели у него — практически все наши и были. Вот и пришлось хоть как-то русский учить. Хочешь хорошо продать — надо знать язык основного покупателя, его привычки, вкусы и потребности… Понимаю, законы рынка, тра-ла-ла, все дела. Слышал я как-то одного «училу» залетного, так он про это много длинных и незнакомых слов натрындел. Аж мозги пухли и уши в трубочку сворачивались. Вот про это, кстати, там тоже было. Дальше не помню — тупо уснул.

И сам Чен у нас в стране несколько раз бывал — деловые связи налаживал. Но и простой работой не гнушался, пальцы веером не гнул и не строил из себя «толстопузого босса». И в тот раз помогал простым грузчикам на своем же складе — коробки с петардами к машине нес для солидного оптовика, машину они по спецзаказу грузили. Вот с теми коробками его сюда и запулило. В чем был, в комбезе легком типа «джинсовом» и кепочке а-ля товарищ Мао — с тем и оказался. И карманы пустые, только связка ключей и всё. Ни мобилы, ни айфона, ничего! Все ж в бытовке-кандейке осталось вместе со сменной одежкой и обувкой. И пожрать с собой ничего — ни еды, ни воды, голяк. Да на руке — устройство непонятное. Чужое и незнакомое. Про его терминал после расскажу, а сначала спросил что же у него в коробках-то такого ценного, что расстаться никак не может, уж очень мне любопытно стало.

Открыли одну — показал он мне что это такое. Ну да, следовало и ожидать — раз его со склада «сдернули». Я было сразу предложил: «айда, мол, братан, бахнем одну-другую для знакомства, все веселее станет», но он как-то отнекиваться стал, типа потом. Да понятно с ним все! На раз-два все мысли и желания считываются — жалко ему товар-то. Может пригодится еще. Или впарит кому или еще что. Ну я же сразу так и понял — коммерс. Не боец шаолинистый, но и не душа нараспашку, нет чтоб просто покуражится. Во всем выгоду ищет. Кстати, кому тут впарить-то? Нет же никого! Он да я, вот и весь народ. Рыбам разве или акулам? Но они и так кого хош замочат — во всех смыслах.

Посидели-поболтали и предложил я ему весь этот фейерверк подальше от костра положить, мало ли. ну и от меня тоже. Что они туда ложат — даже и черти китайские не знают, а оно мне рядом сильно надо?

Вот-вот! Ну и заодно и от солнца укрыть, утром еще спать будем, а солнышко-то местное не спросит — вдруг перегреет чего. Перегреет и оно само, все его взрывающиеся добро, кааак е. шандарахнет!

«Как солнце южное прожарит и загремит весенний гром,

Кааак звезданет из-под сарая, что фиг опомнишься потом!»

Ну, положим, сарая-то никакого у нас нет и пока неизвестно, нужен ли он нам, все равно хранить в нем нечего и не от кого, ведь кроме нас двоих тут нет никого. Да и дома-то у нас нет — спим вот даже под открытым небом. Но если жахнет — мало не покажется, точняк — лучше перепрятать!

Вот именно! Тут неподалёку по-над берегом что-то типа нависающего козырька скального было, проходил вчера мимо — заметил и заглянул от нефиг делать, да еще и с боков каменюки прикрывают — вот туда отнесли и, для сохранности, ещё травой и мелкими камушками сверху придавили, и от ветра и вообще — спокойней. Не знаешь что там что-то упрятано и не сунешься — тупик. Да и приливы-отливы до этого места точно не достают — проверял, но про это-то только я и знаю, а для любых посторонних покажется что в прилив место заливается, вот и не сунется — просто не рискнёт. Это пока мы тут вдвоем — а вдруг кто беспокойный на огонек нагрянет? Или сопрёт или покалечится.

Лучше уж так. «Подальше положишь — поближе возьмёшь!» — не зря такое народ придумал, народу верить надо! Сам, причем, возьмёшь, а не кто-то другой. Видал я по телеку как артсклады взрываются — впечатлился по самое «не могу». Да и киоски на рынках с подобным хламом часто горят. Особенно у тех кто «крышу» не греет. Друганы рассказывали что был у них такой несговорчивый — у него отчего-то как раз ларёк с пиротехникой «самовозгорелся» ночью. Ну поскольку «крыша» у этого Чена как раз я и есть, а куда он с острова-то денется, то мне тут никаких «самовозгораний» точно тут не надо!

Вот и отложили в строну. До поры.

День Третий. Неканоническая троица

Серёга

(о. Колун. «Третьим — будешь?»)

(Русская смекалка и «сбыча китайских мечт»)

Наутро, пока мы неспеша проснулись, пока обсушились-отогрелись после ночного дождичка, то да сё… Попутно и перекусили оба в лёгкую, тем, что от вечерних посиделок осталось, чайку слегонца вскипятили, показал я ему наш остров, там, где уже сам был и про что твёрдо знаю. И где воду набираю и умываюсь, и всё остальное где лучше делать, чтоб потом не воняло и чтоб по своим же пахучим «минам» не ходить. А опосля присели и стали договариваться. И как нам тут жить дальше, и о делах наших, да и вообще.

Рассказал мне Чен и про свою плиту и приключение с ней, поплакался. Во же «свезло» парняге! Оказывается, он, как сюда прибыл, всё никак понять не мог — за ЧТО его выбрали? Не куда попал, а почему его. Вот ведь — жук упёртый! Да его-то ладно, хрен бы с ним, мне бы самому кто «вумный» это сказал — меня-то сюда за что? Вроде и грешил, как и все вокруг, не больше других, в меру. Да и особых «заслуг» не имею ну вот ни перед кем. За что, а, спрашивается? И вот в наказание то или в награду — это пока ещё погожу судить. Как оно дальше вывернет — никто, походу, не знает.

Так вот, похож, говорит Чен, чем-то этот наш остров и на их Тайвань, и на Хайнань, даже на последний как-то и больше. «Хрен-вам-вань», короче. Это, типа, самый зачётный и дорогой остров-курорт и, ко всему, ещё и самый южный у них в Китае. Тропики ж, ёлы-палы. Типа, рай земной там они построили. И, кроме того, был он там один лишь разок, и то — недолго, дорого ж… Есть с чем сравнивать. Понравилось, кстати, ему там отдыхать-то…

ХЗ, я-то там у них не был, не знаю, потому в этом ему поверю. В том, что похож на что-то там. Ещё говорит — раз есть этот остров, где мы, а вон там и там и ещё острова, наверно, где-то, даже, и Большая Земля есть. Типа материка. Не может не быть! Уверен он в том даже.

Что-то типа земной карты нарисовал по памяти, как уж смог, где их большой Китай с побережьем и где острова возле него в океане всякие, в том числе, и те, про которые уже говорил. И там-то, на тутошней Большой Земле, уж всяко всего больше, и люди, мол, точно там есть. Должны бы быть. Не мы ж тут одни только паримся?

Ага, счазз!

Быть того не может, что только для нас одних всё это организовано. Ну не делают так, всегда есть дубликаты и резервные варианты. У них, например, в стране — всегда так. Типа: «сто цветов, сто школ» — это он чью-то цитату к месту удачно привёл. Ну-ну… Ну да, верно, их-то что считать, миллионом больше, миллионом меньше, забери один-два-три, а то и десять — никто особо-то и не заметит. Ну это я про переброс сюда и всё остальное…

И опять соглашусь, тоже мне, «капитан Очевидность» отыскался. Да тут, наверное, любой и каждый попаденец-одиночка сходно мыслит. Ну не ради ж нас одних это всё затевалось? Козе понятно! И бабцы свободные для нас там же, точняк они есть, ждут…

Важная тема! Зачётная! Чую, прав он — намного масштабней у Них задумка. И так понятно…

Хотя, до этого я пока сам ещё не додумался. Просто не до того мне было. Говорю же, не тупой чепушила мне в напарники попался, а чего-то сам себе думает, шустрит-маракует, да и излагает складно, хотя и язык наш коверкает ну совершенно ж безбожно! Стрекочет как заведённый, и на русском, и на китайском, ну чисто саранча и как-то ещё и подмяукивает на своём, что ли… Ну так как может, «культур-мультур» у них такой.

Ну а мне-то куда деваться — слушаю, вникаю, пытаюсь во всём разобраться. Как-то друг друга с пятого на десятое понимаем. Если что про еду или что-то простое — так и совсем просто балакать. Да хоть на каком скажи, да знаком покажи — еда она и есть еда. И вода — пить, и ладони ковшиком ко рту прислони. Ну и всякое такое так же. А про острова и Большую землю — нарисовал он прямо тут закорючки свои на песке, потыкал вокруг, стрелки нарисовал. И рядом что-то большое со знаком вопроса. Типа вот оно там — где-то за горизонтом от нас прячется. Шарит, узкоглазый — молоток! Ну, почти… Ладно, из-за его размеров скажу — молоточек… Тогда я — кувалда! Поняли, нет? Или Колун. Так и считайте.

Так вот — про его плиту ещё расскажу.

Он, как коробки-то свои на здешнюю землю поставил, вокруг забегал, пошустрил, да чего-то сильно-сильно заволновался. Что такое происходит, почему — непонятно! Склада его собственного нет, даже дома нет, да и города нет вокруг тоже, ни его знакомого, и вообще никакого.

!!! Шок!

Вообще ничего и никого нет, только рощица вокруг и камни. Дикие, природные, и заметно, что никакие они не городские, это ж сразу видно, даже и ему. Даже зачуханной деревеньки маленькой, что у них в стране даже на серьёзные карты не наносят, тысяч на двадцать-тридцать населения и той нет тоже! Как вообще такое может быть? Как? В Китае везде и всюду народ, и «до хренища» их там, куда не плюнь.

Непорядок же!

Тут, считаю, надо небольшое отступление сделать — и пояснить, что же его особо так напугало. У нас — оказаться где-то в одиночку вполне привычное дело. Поле, лес, на речке где-то — да где угодно! Если и не для всех — то для многих наших сограждан. В незнакомом месте очнуться — тоже никакая не проблема. Вот хоть меня самого взять. Сколь раз я просыпался где-то ещё? Много! Не пересчитать. Не дома, во всяком случае. Да, с бодуна и после принятия, ну так и что?

В самом же их Китае, в Японии, и, наверное, ещё и в соседней с ними Южной Корее, в больших городах и столицах очень уж много народу собралось. Как бы, даже, и не больше, чем на всей остальной их же территории. Тем более, что там — пустыни, горы и прочие неудобья. Но и там есть и как-то живут люди, «не много», по их меркам, но встречаются. В общем — где как.

Привыкли они к многолюдью, очень привыкли — так куда теперь деваться-то? Настолько там живут предельно тесно и скученно. Давно уже так, смирились с этим. И вот это самое «чувство локтя», постоянное нахождение в толпе и гуще себе подобных — оно у них уже настолько въелось и вошло в привычку, что без той самой толпы, таких же как и они сами, вокруг, чувствуют себя явно не в своей тарелке. И отдыхают, и едят, и вообще, всё и всегда — в постоянном присутствии других людей. В деревнях и отдалённых уголках — может быть и как-то слегка по другому, просто того я не знаю, а вот для даже и таких горожан, как вот он — это ну совершенно непривычно. Они реально голод по общению начинают испытывать. Почти панику — когда вокруг никого. Вот как цыплята-утята, едва вылупившись из яиц начинают тут же инстинктивно искать «маму», так и у них что-то подобное. Ищут свою кучу-толпу. А иначе просто никак!

Понятно, что и я тоже тогда всего этого не представлял, мне позже объяснили, но, думаю, нужно было это сказать.

Огляделся он ещё раз. Уже спокойней. Что вокруг? Есть только лесок с пальмами и всякими незнакомыми деревьями-кустами, даже рощица скорее, невдалеке море плещется, пляж, камни. Море, блин! Откуда? Кто виноват и что делать? Америка, Штаты проклятые — больше-то ж и некому! Они-они, проклятущие! Может ещё и джапы, и они виноваты, но амеры пиндосовичи — в первую голову. Ну не Россия же — там всегда холодно и снег, значит точно не они! Спят и видят проклятые империалисты как честному трудолюбивому китайцу навредить. Коварный план!

Ну-ну, заливай, «честный торгаш», ага. Такие бывают хоть где-то, такие кристально «честные» то? Не встречал. Вот попался б ему амер, к примеру — он бы про хитро выдуманных русаков ему так же складно пел, или как? Во-во! Вот именно. А он, узкоглазый — всё дальше колется, как сухое полено, про свой попадос лепечет.

Оглянулся он и давай круги нарезать. Отойти-то далеко боится — или непременно его ценный товар сопрут, денег же стоит, и его личное это добро, жалко ж терять, или «окно откроется», а обратно переброситься он и не успеет. Вдруг ему на месте надо стоять и ждать? И сколько ждать? Как долго? Потом как-то подумал, ещё больше успокоился и от первого шока отошёл.

Ну а как оклемался, вскоре и устройство на руке запиликало. Ну тут он снова завис — читать начал. Кстати, ему ихними иероглифами всю инфу скинули. Показал он мне потом свою бумажку. Ну я про то выражаться не стал, но тех, кто нас сюда запендюрил, ещё больше зауважал — это ж каждому такому Ване-Чену-Гансу-Пьеру, если подумать, на его язык надо переводить, во возможности-то!

А он — вникал-вникал-вникал. Для китайцев ведь Инструкция — основа жизненного существования, и Главное руководство к действиям. Будет написано ковырять в ухе левой ногой — правой ни за что не станет! Не положено и всё. И не будет никогда. Потом очнулся и ещё интенсивнее по кустам окрестным забегал. Не нашел ничего. Нет там ни фига, кроме колючек. Да и откуда чему-то дельному там взяться бы?

Хотя… разные случаи тут бывают. У меня вот яхта прикопанная под боком оказалась, а у него — нет ничего. «Кто первый встал — того и тапки!»

Ну ещё и птицами местными всё вокруг сурово обгажено. Видел я потом то его место «прибытия». Действительно — так всё оно и есть. Только не так всё просто, там еще и гнёзда мелких пичужек кое-где приткнулись в развилках веток, и ягоды-семена почти напрочь поеденные. Вот они всё сразу и делали, пернатые, не отлетая далёко, и жили, и жрали, и гадили, и всё прочее. Семьи их при них же. Засранцы пернатые — всё что и скажу о них! Не знаю как уж правильно — я их сразу же «срулями» окрестил. Почему? Сейчас сами и всё поймёте!

Гаишник останавливает крокодила Гену. Тот на велике ехал, а на руль Чебурашку посадил. «Ваши документы?» Проверил, отпустил, а напоследок говорит: «Можете ехать, а этого с руля уберите!» Тот же обиделся: «Я не Сруль, я — Чебурашка!» А эти пернатые — только лишь одно то самое и могут, потому так!

Ну я пока дальше про Чена продолжу, харе отвлекаться-то.

Решил он к морю выбираться, а тут и на руке бимкнуло — так и плиту «нашёл». Ну как сказать, «нашёл» — понял, где она. Обнаружил… Вернее, увидел что вот что-то такое на камне наверху над головой есть, краешек виднеется, а допрыгнуть-то до неё ну вот никак не может! И камень по сравнению с ним, велик и скользок, и он рядом — маловат и хлипковат. И не забраться на него ну никак! И тот, как перст укоряющий рядом возвышается — как нарочно такое придумано, чтоб его позлить. Ну, это он так решил.

Думаю это Те, кто все это организовал — простейший тест на сообразительность придумали, вряд ли «случайно» так получилось.

Хотя кто ж их знает-то? Так и сяк он там крутился — не достать.

Тут ему написали что надо заказ делать. Сделал, выполнил что просили. Они, китайцы, вообще так-то послушные. Сказано по инструкции — делать только так, так и делают, ну я ж говорил уже. Инструкция же! «Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте»! Если не по ней поступать вынуждены — дискомфорт жуткий испытывают. Офигеть!

«Шучу», конечно, отчасти, но они и взаправду такие, я потом убедился. А тут… Просто здраво подумать, да народную смекалку приложить, как себе работу облегчить — не-а, не к ним это, скорее к нашим… Ну и получил он, конечно, свой личный «геморрой», да на всю голову…

Вот же оно рядом — ему и только ему предназначенное и, почти уже, и принадлежащее, чёрт те откуда и непонятно кем присланное, а не добраться до того никак. Матерился, орал, подпрыгивал — всё бесполезно.

Надо будет его попросить китайскому мату чтоб меня подучил — прикольно же… Авось когда и пригодится!

Долго Чен старался, они ж упорные — ещё одна их национальная черта. Расстроился сильно, обругал снова всех и вся, да плюнул и пошёл себе дальше. Вдоль бережка. Что ж ещё делать-то? Забить, забыть да уйти ни с чем. По берегу-бережку, а там и на меня и вышел. «Здрасьте-здрасьте». «Забор покрасьте», н-на! Вот такая печальная история.

Я даже обрадовался — вот и дело нашлось с утреца нам на сегодня. Выручать напарника надо? Надо! Иначе помрёт тут от тоски или жаба его задушит. Не с голоду же — от жадности, что ему и его же заказанным добром воспользоваться нельзя. Так-то я харчем поделюсь чем смогу — что мне, жалко что ли? Вон оно море-то — там всякого корма навалом живёт-плавает, на всех хватит, и на нас, и на всех тех, кого ещё, может быть, тут встретим.

Ладно, чего тянуть — пошли смотреть… Не торопясь. Я вообще торопиться не люблю… Нда… Пришли — глянул.

Ну что сказать — без русской смекалки эту каменную хрень не свалить. Той же салютной пиротехникой торчащий зубом камень никогда не подорвать, лестницу строить — деревья валить надо, топор полноценный иметь, не мой тупой колун, или пилу, да как-то чем-то ступеньки к ним вязать. Верёвку сделать, закинуть наверх, чтоб взобраться — так и то на них время надо. Ходил вокруг кругами, так и так прикидывал, а он за мной как привязанный — «опыт перенимал».

Потом смотрю — время до сегодняшней поставки у нас ещё есть, успеем, вот повёл его к моей «яхте». Показал, теперь уже Чен вокруг неё кругами забегал — восхищается. Но понять не может — как это-то чудо прикопанное в его личной беде поможет?

Пришлось малость поучить уму-разуму неруся. Достал заначку — лопаты свои. Все, и штыковую, и совковую. Разок копнул — показал, что хоть и есть тут камни, но, в основном, песок и всякая такая штука.

— Понял? — спрашиваю.

— Понал-понал, Силожа, — лепечет, — копать, однако, надо. Шибко холосый лодка, домой поплывем.

— Сам ты «Силожа»! Блин, ну ты ва-а-аще валенок! Я ж тебя Чаном не называю — хоть и туп ты как медный тазик. И по-русски пока говоришь хреново, как больной и испорченный попугай… Ну это-то ладно — научишься ещё правильно свои мысли излагать. Похоже, что мы тут надолго — время у нас на твоё обучение будет. Станем побольше трындеть — освоишь, никуда тебе не спрыгнуть от этого. Не мне же твои китайские мяуканья заучивать. И то, что хоть что-то ты уже усёк — и то хлеб. И копать мы будем не здесь, а возле того Зуба каменного, на котором твоя плита лежит. Теперь-то хоть вкурил?

Вроде закивал, заулыбался. Вижу же — ни хрена он не понял. Буду учить салабона!

Я ж не знал тогда, что он не передразнивает, как я картавлю, а просто, как все они, китайцы — букву «Р» выговорить толком не может. Нет у них там такой. Потом уж мне — объяснили, а поначалу слега бесило, да…

Ну и вернулись обратно, уже с инструментом. Взял я камушек мелкий, на земле разместил, слегка придавив. Потыкал пальцем в большой и маленький. Потом у основания маленького ямку вырыл, ещё расширил, камень в неё и сполз. Вот после этого на большой вновь кивнул. Чувствую, Чена аж затрясло от радости — врубился наконец. Ну и начали мы с ним на пару первые совместные здесь земляные работы. Не вечно ж тут сидеть? Да и жрачка его на жаре там испортится может. Или птицы расклюют — а они запросто такое могут. А нам она — всяко не помешает…

Два работника с лопатой заменяют экскаватор!

При наличии сержанта — и бульдозера не надо! (армейские шутки и приколы)

Не складно — знаю, зато про нас с Ченом, самое то. Когда Цель есть — она достижима! Факт! Не помню где слышал, но нам сейчас такое точняк как подходит. Это я заодно его и языку учу до кучи. Пусть к нашему привыкает. Во время перекура сшиб я часть его заказа с верхушки большого камня камушками из рогатки. Он там какую-то свою острую еду заказывал, во что-то плотное упакованную, и бутылёк пластиковый с каким-то травяным чаем. Он жадится и менжеватся не стал — поделился. Вмиг схарчили по-братски. Остро слишком, но, за неимением лучшего — пойдет. Здесь — всё пойдет. Да и нет другого-то, если по чесноку, так что привередничать и морду кривить — не хрен, ибо нахрен!

Так постепенно яму подходящую мы с ним и вырыли. Прав я оказался, не коренная это порода, а как зуб гнилой торчал на тонкой ножке. Потом с одного боку дружно навалились, толкнули-крякнули, камень точно в яму, нами выкопанную, и лёг, как шар биллиардный в лузу, как влитой в яме той нашей вписался. И плитка терминальная с верхушки на песочек аккуратно соскользнула, ничего-то ей не сделалось, хотя и опасался мальца, кабы об другие булыганы не раскололась. Я было дотронулся посмотреть, не скололось ли там чего — вроде как током она бьёт, с-собака корочная. Чен сам её коснулся — нормально всё. Ну понятно — его шняга, хозяина не кусает. Кстати, потом проверили — моя плитка точно также и его бьёт. Теперь знать будем: чужое не тронь — у..т ушибёт, вот!

Когда ямку копали, среди мелких камушков и ракушек попалась нам ещё какая-то старая ржавая железяка, типа тесака что ли, с более широким лезвием, чем у простого ножа, как-то так, да пару пуговиц костяных. Я это так понял — что и до нас кто-то когда-то на этом острове выживал, а кто, что и когда именно, как давно — не ведомо. Ну и отдал пыряло старое Чену, мне-то оно на кой? А он и обрадовался. Показал знаками, что отчистит и наточит. Да что я, против что ли? Пусть его оно будет, и радуется.

Тут и время заказа пришло. Я к своему почапал, Чен тут закажет. Договорились, что и плиту он потом туда же, к моему месту поставки поближе перенесёт. Пока на какой-нибудь очередной «Зуб» её Смотрящие вновь не запендюрили, тоже мне, «Шутники», блин. Это мы так совместно решили — я про перенос.

А как с камнем справится — это я когда-то мультик наш старый советский видал. Там такая же ситуёвина мутная была, только камень сильно больше нашего и на важной дороге он лежал, да мешал всем. Ну про мультик-то я не стал трепать, не к чему оно ему знать что да отчего, пусть думает что я сам так придумал. Уважать больше будет.

Ну и договорились мы ещё — он на свой вес чаю закажет, круп-специй, ему знакомых и привычных на своё разумение, плюс к тому — себе лично, чего ему срочно надо из одежды или ещё чего-то — на то, что уж останется. Ну а я фонарик возьму хороший, а то ночью вдруг отойти куда надо, и кружку ему ещё. За ложки-вилки он объяснил, что брать их ни к чему, так как и палочками легко управится. Нам же проще, коли так. Ну и какую-то тару для питьевой воды на общак. Да вот хоть пару пяти литровок пластиковых, к примеру. И тоже — что останется сухарями да пряниками возьму. Под чаёк-то всё пойдет, уже убедились.

Главное в нашем положении — что? Правильно — уметь договариваться.

Встретимся — посмотрим что у кого пришло и пойдём на отмель рыбу «ловить». Такой пока план незатейливый. Других-то все равно сходу не выдумать…

Жорик—«мажорик»

Ага, как же! Был план, да весь вышел… Или мимо прошел? … Вот же, наивный, ведь знаю же, только расскажи о своих планах хоть кому, хоть Богу, хоть знакомому — всё ж одно, сбудется да не так. Или вообще всё, как обычно, криво пойдет.

«Однажды в студёную зимнюю пору

Я из лесу вышел…»

И (ой, блин!)… и снова зашёл! (почти по Некрасову)

Сижу я в тенёчке, покуриваю вновь полученные, Чена поджидаю, чего-то он задерживается, пора бы уже ему, и тут вот, здрасьте пожалуйста, не ждали, а заявляется…

С хега ли такие «гости» понаехали, спгашивается, а? Вас-то мы точно «не ждали»!

Вообще-то я гостей люблю. Уважаю, и сам не прочь к кому-то сходить, да и принимать их интересно. Когда они вменяемые, когда с ними посидеть-потрындеть за жизнь стоит, перекурить с оттягом, да и водочки накатить. Ну или пивком оттянуться — как покатит. Можно и в баньке попарится, но тут не со всеми… Да, вот так, а с кем-то и вместе под гитару посидеть-попеть в кайф, ну или, на крайняк, под фанеру «покараочить». Иногда нужно расслабляться. Можно и чаще, но не выходит. И Светка меня в этом поддерживает. Ну… почти всегда, если в меру, если до поросячьего визга не нажираться. Мне не нажираться, не ей, ей-то много и не надо, да и я не разрешаю. Правило такое есть — пьяная баба своей «звезде» не хозяйка.

А то бывало иногда в молодости, да и потом… А ну его, вспоминать про такое, не буду! Как вспомню свои пьяные многодневные загулы — самому тошно становится. И она попеть тоже любит, у нас ничего так, неплохо на два голоса вести получается, людям, кто в теме — нравится. Она весь мой немудрящий репертуар хорошо изучила, я-то больше по дворовым песням, шансон кое-что могу слабать, Новикова, Круга, Талькова — только слушать… Ну, вы ж уже поняли мой коронный репертуар. Розенбаума ещё чутка, но там не всё — а именно блатняк больше.

И готовит, кстати, неплохо, я бы даже сказал — замечательно… Вспоминаю и облизываюсь… Где я и где она… После того, что я сам делал, вернее пытался делать — всяко лучше, можете поверить. Блиннн, как мне её тут не хватает! Она вообще-то домоводство в школе преподаёт, ну и ещё её вовсю там грузят всякой школьной лабудой, типа на праздники-мероприятия детишек сопровождать, флажками там махать и прочая такая ненужная шняга. Ну и выборы очередные — там завсегда учителей по полной припахивают. И переписи… Как будто больше-то и некого! Они-то помалкивают — так я за них всех скажу… Мне за неё обидно. И дочка у нас такая же компанейская — когда они с ее мужем и дитём, внучком моим, приезжают, все дела откладываю, и только с ними. Работа? Да забить на неё болт офигенный! Похрену!

Работа не волк — в лес не убежит, всё ж не переделать, а я и не железный. Бугор вот только кипишует — всё бы ему работать-пахать, хоть круглые сутки готов, если не делать что-то, так обсуждать это же самое, не, я так не могу. Это он для неё на всё готов — без выходных, праздников и расслабона. А я-то нет, я не такой! Не такой и всё! И футбольчик попинать на лужайке перед домом в кайф, и по груше в охотку постучать, и шашлычок, и банька… Да мало ли способов классно оттянуться? Блин, вот как в баню-то настоящую хочу! И Светку… Или любую другую бабу. Симпатичную, желательно. И чтоб не кобенилась… и мозг не выносила. Можно даже не обязательно русскую… какая уж будет… И… Всего от неё и сразу! И жара эта клятая ещё тут достала.

А тут ещё этот поц с горы рядом нарисовался. «На горе Арарат зреет слаадкий виноград», как-то так. Про что я? Да вот — пришёл. «Масленица», блин, нахрен.

Ара хренов. Кто-кто — «Турук Макто»?! Нет! Снова не угадали! Ладно — подскажу. Да вот же — Жора Ростовский, как он представился. Орел «горный». Что-что, в Ростове гор нету, говорите? Да какая на хрен разница-то? Тогда залётный, раз сюда «залетел». «Питух гамбургский»!

Так-то я реально авторитетных людей очень уважаю, они школы свои не по купленной бумажке дипломной, по жизни суровой прошли, со всеми её вывертами, с зигзагами и поворотами. И базар завсегда фильтровать умеют, слова лишнего зря в порожняк не скажут, за него ж ответку держать придется, и к людям, что вокруг, по-человечески относятся. Не все такие, тоже признаю, но большинство. Ну если уж не полная отморозь конечно, такие тоже есть, спорить не буду. Но чаще всё же не из всякого быдлочья они, если уж такие быкуют — жизнь у них короткая, на место под гранитно-мраморной плитой быстро приводит. А этот, вот жаль сразу я его не понял, решил было что реальный Авторитет к нам прибыл, уважаемый чел, вот же на кого в жизни равняться стоит и чью сторону принять.

Встретил я его по всем понятиям, с уважением, рассказал всё что знаю про дела здешние. Ничего не скрывал. Ну… почти — кое-что забыл, «случайно». Ну да, бывает. Память короткая типа, ага, «тут помню — тут не помню».

Тут-то, наконец, и грустный Чен к нам подтянулся. Он поначалу-то сильно прифигел, как у нас на острове ещё и Жору увидел, расстроился даже. А потом прикинул хрен к носу: «двое опасных русских лаоваев, причём явно не мирняк, а он, увы, один», взбледнул и взгрустнул, да так и зашхерился надолго в сторонке. Покумекал о своей тяжкой китайской доле, подождал-понаблюдал пока мы с новоприбывшим не поручкались, прикинул что сколь не прячься — всё одно «эти» его надут и достанут, вот потому-то далеко не сразу рядом нарисовался. Чем-то Жора ему напоминает дальневосточных «знакомых», век бы их не видать, что его бизнес сильно щемили — так потом рассказал. Сильно, до дрожи в коленках таких опасался.

Меня, кстати, меньше чем их, гораздо меньше. Видимо что-то близкое почуял, как-то так. Говорил, это потом уже, после всего, что несколько раз на него крепко наезжали и у нас, и в их Китае. Своих-то он особо и не опасался, платил что сказано, молча, и улыбался, а душа слезами обливалась. Ну там всё привычно, всё как у всех, и не принято торгашу-терпиле поперёк мощных кланов идти. Вот с нашими, мол, договориться невозможно в принципе. «Плати, узкоглазый, ты нам по жизни должен! Ты по нашей земле ходишь — плати!» И всё время новым плати! Достали! Прополка там шла, то одни, то другие быковали — одни других бодро сменяли.

Вроде как постоянной крыши у него не было на нашей территории. Вот ведь, даже без акцента это повторил, видать не раз слышать доводилось. Оказывается, чтобы приподняться торгашу на приграничье — там столько отваливать надо, всем подряд башлять, и таможне, и чиновникам, и тем, и этим, да на рынках поборы постоянные…

Чуть не плача про всё это Чен рассказывал. Ну наверно, я как-то уже отдалился от всего такого, расклады влёт понимаю, вникаю, но не при делах давно. Так, пару овощных палаток рядом с домом навещаю, что соседи, грузин и азер держат, чтоб у них проблем не было и ладно. А больше-то и не хочу, хотя кое-что повесомей предлагали. Не моё это, говорил уже, да и надоело…

(Жорик — «мажорик» из Ростова-на Дону)

Ну что сказать… Посидели — пообщались. Жора инструкцию внимательно несколько раз прочёл. Мою, ему отчего-то свою не дали. Видать сочли что и одной на нас хватит. Сходили к родничку, Жора умылся, попил, на место моего попадоса попросил отвести. Чен с нами не ходил, остался перекус готовить.

Вот честное слово, лучше б не показывал! Лучше б промолчал! Это я не про родничок. Про инструкцию и всю здешнюю ситуёвину. У него же как крышу сорвало. И выдал он вечером за ужином мне свой план. «Стратег», мля!

Чего удумал! Откопать её, яхту мою, к морю оттянуть и стать самыми крутыми здесь. Мол, если у нас тут так — людей скидывают, весовые подарки дарят, то и всюду так же, и надо все окрестные группы, одиночек и острова их непременно данью обложить. Первыми обложить, пока кто-то более крутой на горизонте не нарисовался.

— Держись, Серый, меня — со мной не пропадёшь, в шелках и золоте купаться будем, лучшие вина попивать, девок смазливых найдём-добудем, гаремы, все дела. «Кайфуем, сегодня точно мы кайфуем…» Несговорчивым бошки продырявим, на нас всех вокруг заставим работать.

Ну что сказать, план как план, лучше, чем грустно на берегу сидеть, да на чаек смотреть, как они за рыбой ныряют. Движуха же! Это понятно, ничего другого он и предложить-то не мог. Я, как мог, поддержал его…, а сам засомневался.

А мне оно надо? Точно надо ли? Этого ли я для себя хотел, когда от голимого криминала дома отходил? Ведь обещал же уже, и себе, и Светке — что я всё, завязал с прошлым… А тут опять. Понятно, и отказаться можно…, а вот как это сделать?

Свою плиту он ещё до вечера того же дня нашёл, принёс и прямо-таки заставил-убедил нас группу создать. Чен поначалу пробовал в «твояй-мояй-непонимай» дурку валять, чучмека тупого из себя строил, но не вышло по его, по роже только лишь крепенько получил от Жорика. Ещё раз. В первой-то ему просто за знакомство прилетело… И смирился. С виду. Чую, затаил обиду наш китаёза. Я-то сам пока тоже вида не подаю, как будто так и надо. Зато уж вечером, когда основная жара спала, ходили мы с ним по отмели перед закатом — рыбу на ужин добывать. Там и шепнул ему, что про его пиротехнику я Жоре не рассказывал, пусть-ка понадёжнее камнями укроет, пригодится, мол, она нам скоро. И головой мотнул в сторону берега.

Вот тут глупо и долго тупить друган мой Чен почему-то не стал — сходу всё понял! И глаза так расширил, как в японской анимешке рисуют. Ну-ну, паря, я тебя еще и не такому научу. На таких как Жора, хитро выделанных, надо крепкую фигу в кармане держать. Или ствол под подушкой. Ну или перо, или там заточку, это уж у кого как получится. Проверено, отвечаю! Подробности же… все они на Земле остались, если кто жив ещё, хотя и это сомнительно.

Так тот вечер вчера тихо и завершился. Поужинали свежевыловленной рыбкой, Чен, кстати, со своими специями такие чудеса с ней творил, пальчики оближешь, в общем всё добытое так и срубали, чутка на утро оставив.

День Четвёртый. Пипец подкрался незаметно!

— Ты кто?

— Пипец!

— И, чего ж тебе надо?

— Вот, пришёл! И да, собирайся — я за тобой!» (из анекдота)

Серёга, о. Колун

(»…и малада-а-айя не узна-а-ает — какой у парня был конец»! © — из песни)

Семи ж местных часов ещё даже не было, как этот гад ужаленный нас пинками разбудил, и к лодке повёл. Копать! Утром! Нежрамши и несрамши…! Ну сволочь же — однозначно! И гад — тоже. В одном флаконе. И сам он «флакон»! Так и сказал, с-садюга, мол:

« — с утра солнце не такое жаркое — вам легко работать будет».

Нам? Работать??? … !!! (цензура)

Так-то он и прав может, но вот пинками-то зачем? Я бы и так пошел… наверное. Потом… после завтрака или обеда… Может быть. Через пару дней — так уж точно. Или ещё позже.

Тут ведь вот какое дело — видимо вам точно прояснить надо. Обо мне, о моих привычках… Поскольку дома на Земле работа у меня сильно ненормированная была, сделал и гуляй, и свободен — то и торопиться особо мне там некуда было.

Вообще некуда, так понятно?

Встал, покурил, а ещё до девяти я и вообще не человек, не соображаю ни хрена. Ну ни граммулечки! Можно и разбудить, даже и «поднять» — ну а толку-то с того? Легче не будет. В топку чего-то там на лёгкий перекус не закинул пока, кофейка, с чем там с вечера осталось, не забросил натощак, не залил — не соображаю ни пса. Зато, как закинусь жрачкой — глядишь, и в себя приду. Вскоре… Скорее всего. Может быть… Особенно, если лёг поздно. А дома я всегда поздно вырубаюсь — то тупо телек позырить, то в танчики по экрану погонять… ну и до трёх-четырёх как правило, засиживался. Или потрындеть в чате с кем-то…

Ну и тут на острове с утреца тормозил, шибко не торопясь.

А вот с этим-то сегодня и не вышло! Обломилось мне «пофилонить». Этот гад не только ж Чена пинал, он и меня по роже врезал. Меня! С…! (самка собаки). Я было рыпнутся хотел, «ты чё творишь-то, сучара?» — а он короткоствол какой-то достал и мне в глаз упёр. Ну-ну, попомню я тебе… ВСЁ припомню! Пирррат недоделанный, хачик траханный! Пирит ты, а не пират, обманка фуфельная, короче говоря!»

То, что хачик — это он сам сказал про себя, что наполовину армяшка, в Ростов-папе они главную масть держат. А вот про всё остальное… Почему так решил? Да есть приметы. Сразу-то и не понял, думал на полном серьёзе чел про себя рассказывает, пурги в порожняк не метёт, и за базар свой отвечает, «чисто-чисто, конкретно-конкретно», а постепенно, там-сям, всё чаще оговаривался он, вот мне и яснее за него становилось.

Он ведь не со сходняка попал, не с зоны какой, а прямиком с ночного клуба влетел, где с чиксами зажигал-тусовался. Слегка герыча в лёгкую там принял, успел, да мартини с чем-то там намешал, и тем и «заполировал». Ну и видос у него был чисто клубно-попугайский. Солидные пацаны, те что при делах, такое ни в жизнь не носят. Не принято выделяться-то. Заположняк. Не, так-то цепура с гимнастом у него солидные, зачётные, пальцы в гайках из рыжья — это можно, оно и по понятиям, но чтоб сто-о-олько их на мужике сразу… Ну и ещё кое-что, слегка голубиное.

Блиннн, а я с ним за руку здоровался, с одной посуды пил-ел, как с путёвым. Вот как теперь? Как?

Но, пока ещё, помалкиваю, подчиняюсь. Чего зря рыпаться-то — фраер себя всяко выдаст-покажет, недолго и этому на солнышке гулять осталось. Я так решил!

И, я не я буду, если его на место не поставлю, попугея этого. Обещаю! Не вслух, понятно, сам себе обещаю. Слово уже дадено. А то ишь ты какой: развёл-таки меня как молодого… Ну это он так думает. И пусть, пока… Недолго уже ему осталось. Перетерплю. А как красиво начал-то вчера, как начал! Будто не впервой ему в таких ситуациях-то оказываться, а у самого партаки-то все не авторитетные, а так, понты голимые больше. Но я-то этого не знал, опосля только всю картину рассмотрел. Ну он же и спросил при встрече, как деловой:

— Здорово, Братан! Давно тут чалишься?

Вы поняли? Как в хату вошел, всё по понятиям. Вроде бы.

Ну и я ему по чесноку, так, мол, и так:

— … Сижу тут третий день, как сюда скинули. Поначалу один был, на второй день Чен сюда пришкандыбал, кстати, зря ты на него катишь — свой он пацан оказался, но не при делах, это точно, я фишку-то по нему просёк сразу. Хотя, и по понятиям живет, не крысит, пайку делит честно и правильных Людей слушается. На третий — вот ты, Жора, вот на эту кичу залетел. — И дальше про житье-бытье тутошнее все рамсы и раскинул.

Не, ну а чё не так-то? Не надо было? Скрывать? Глупо. Хоть посоветуюсь…

И про плиту терминальную рассказал я — «как» её ему искать срочно надо. Мол, нам с Ченом к ней и соваться-то бесполезно, не дастся, только он сам свою и может найти. Точняк — неподалеку от места его появления здесь где-то заныкана. Теми, Кто и нас сюда определил на пожизненно…

Хотел было посоветовал не трогать её с места, мол, могут на сутки отрубить канал запросто, что-то я такое помню из инструкции, но не стал. «Забыл», вам понятно? Ну, бывает со мной такое, ага… Что я ему нянька, что ли? Пусть лучше он сам всё поймёт. Или НЕ поймёт — значит, всё верно про него думаю. Может и прокатит — если переместит.

Он и нашёл, и принёс… Рванул за ней как подорванный. Видать запомнил где его вкинуло. Кстати, такой подставой на этот раз, как у Чена, Смотрюги не озаботились — его плитка просто на земле лежала, под мелким кустиком.

Сразу же, как вернулся, у него другой бзик зачесало — группу создать, срочно. Ну вот чего торопится, не понимаю? Завтра бы и сделали всё. В смысле сегодня почему? Так я ж про вчера сейчас вспоминаю. так вот… Заставил и Чена свою поближе принести, ну про это я уже рассказывал. Тот тоже сходил и принёс. Под конвоем. Оба мы его и сопровождали. Собрали плиты вместе. Рядом положили. Сидим кружком — на них смотрим.

Что и как дальше делать? А хрен его знает! Мы — нет. Жора бумажкой снова пошуршал, вчитался. И заявил громко так, будто его сами Небесные Вертухаи слушают: «Создаём социальную группу!» Ну, может и слушают. На коммутаторах у всех троих тут же и запиликало одновременно. Есть, сработало!

Соедините плиты терминала краями.

Ну я и соединил, о чём потом не пожалел потом ни разу. Снова пиликнуло.

Завершено образование базовой социальной группы. Подробности в основное время поставки.

И снова тишина. И, что это было?

Жорик обрадовался, получилось-то по его хотелке, не моей пока — и ещё радостный он такой стал, и весь остаток дня заливал нам какой же он крутой. И, вот, чем больше он рассказывал, тем всё больше и дальше врал и путался. Собственно, тут-то у меня первые серьёзные сомнения в нём и закрались, а уж утром… Ну, про это я уже повторяться не буду — каторга для нас началась. На жаре, без отдыху:

— «Копайте, негры, солнце ещё высоко!»

Ну какие ж из нас негры-то? Чен и то, вон, с какой стороны на него не глянь — голимый китаец, или кто он там по жизни, я точно не вникал. Маньчжур, вроде как, наполовину… Но это не точно. Ну а я — тем более никаким боком, отвечаю! За папу с мамой — уж точно поручусь, откуда у нас в семье и в роду негры, не было их отродясь! Даже и близко не было.

Но вот же, теперь — копаем, пока без особого кипеша и возмущений. Всему — своё время. К тому и идёт. В конце-то концов, я и сам предполагал здесь раскопки начать. Без всяких попугеев, пардон, попугаев, тьфу, без голубоватых птицов, вот так — правильно. Ясно же: что сидеть сиднем на своём малом острове и ждать подачки от каких-то неведомых «Занебесных Вертухаев» это не самая сложная, но заведомо неправильная стратегия выживания тут.

Почему так думаю?

Да, поди, кто-то где-то и много лучше устроился, чем мы вот тут. Да наверняка ж есть такие умники — чую! А кто-то из них, бедолаг, и всерьёз всё понимает, и практически уже и знает,что и как дальше делать надо. Может и не только понимает, но и знает! И в самые первые дни попадоса знал, да и потом… И мне, может быть, объяснит. Хоть что-то. Если доживу. Вот именно, что — если! Потому как, уже к середине дня и поясница стала ныть, да и вообще. Мне тира, категорически перенапрягаться не стоит, буквально же противопоказано, а уж тем более — ещё и любые тяжести таскать. С чего вдруг такое? А потому что, межпозвоночная грыжа — это такая, я вам скажу, гадость… Врагу не пожелаешь! Да и влом уже всё это грязное «ковырялово», если честно.

Не, я не тормоз, просто напрягаться не люблю. Никогда и нигде. Если надо работать и без этого совсем уж никак — работаю, а абсолютно любое начальство, ну так, не ненавижу, нет, но сильно не терплю, так скажем. И стараюсь держаться от него подальше. Сильно подальше. Как можно подальше! На расстоянии, как можно большем, и лучше, при том, чтоб уж сразу поближе к кухне. И к кухаркам, тоже, таким с большими сиськами, и всем прочим — в соответствии, ага. Оно ж и сытнее, и вообще…

Во всех смыслах приятно. Как где вижу бабу с большими сиськами — понимаю: моя, без базара. Иногда и выкруживает — по-моему. Понятно, что я не самый, этот, который в курятнике главный, но «кур» перетоптать — это ко мне… А работать постоянно — да ну его н-на! От работы кони дохнут — а я и не конь, и меньше размерами, если что. В нардишки там погонять, или в картишки перекинуться, под хорошую закуску — другое дело, да оно и спокойнее. Вот, к примру, Чен в начальство не лезет — и сразу правильный пацан. Сказали копать — копает. Отсюда и до… Пока обед не начнётся. Скорей бы уж!

Ближе к 12-ти погнал нас Жорик обратно. Ну правильно, чо. Без него мы сами работать станем сильно медленнее, или вообще только за лопаты держаться станем, чтобы не упасть. В армейке такому неплохо научился уже. Прямо с учебки, между прочим, а уж на точке и закрепили все те навыки уже. Как начальство далеко — перекур с дремотой, не выпуская шанцевого инструмента, как оно приближается — ИБД. Очень бурной.

Они ж, начальники, те, что повыше на лесенке власти сели, любят, ценят и поощряют, когда их подчинённые шустрят, а во все мелкие подробности обычно-то и не вникают, «ЦУ» только всем раздадут, да и свалят. Ну а уж стародавнее «солдат спит — служба идёт», вечно. Не нами эта мудрость армейская придумана, и не нам её и отменять. И после нас так будет, и всегда так было и есть, так считаю.

Пришли. Чен у костра хлопочет, ну да, всё правильно, перекус-то он всегда нужен, а ему самому и жара нипочем. Как двужильный, чесслово. А мне бы в тенёчке подремать, но вот не вышло. Жора закипешил. Сунулся он заказ набирать, а ему облом корячится, да по полной! Мол, зря губёнки раскатал. Плита не подпускает. Верещит, требует оператора. Он, оказывается, посчитал что это он тут оператор и главнюк, и ему всё можно, а вот хрен ему по всей роже, размечтался, «протииивный». Вертухаи ж не фраеры, всё видят, за всем смотрят, всё оценивают, какие-то свои расклады на всех нас давным давно уже прикинули.

Оказывается, это я здесь оператор. Отчего так? Прикинул и понял, почему. Я ж последний из нас плит касался, вот система так и сыграла. за меня и против него. Жора истерит, но ничего ж не поделаешь. Придётся мне вместо него лоб морщить, заказывать что-то. На всех теперь уже, не только лишь на себя.

Вот оно мне надо, а?

Жора в сторонку отсел, но неподалеку, весь на измене, крутит его, трясет. А я чо, я ничо. Не я выбрал, меня.

— Что брать-то? — спрашиваю. — Время-то идёт, вот же и датчик тикает. Давай, диктуй, «Нащальника». Это я типа «Джамшута» «включаю», мол, ты «нащальник», тебе и загоняться, а мы так, дополнение бессловесное, ага, «могу копать — могу не копать».

— Вот они опять пишут, слушай:

Смена оператора не ранее чем через сутки. При повторной смене в течение суток канал отключается. За завершение образования базовой социальной группы весовое поощрение — разово — 1 кг или вещь по выбору в пределах весового лимита.

Что интересно, только мне теперь пишут, у остальных ничего, только лишь время на дисплее и высвечивается. А минуты-то в минус уже тикают… А мне ещё только предстоит заказ набирать.

Жора аж посинел весь, на измену присел, эк его крючит-то. Не иначе обиделся?

Ну-ну, «голубь» сизый, ты у меня ещё попомнишь как Серёгу к работе принуждать, всё тебе отольётся, ВСЁ!

— Жратву набирай, на всех. И нож — мне. И волыну. Одну, мне.

Чую, если б не моя необходимость сейчас, прямо тут придушил бы. Но не выйдет! Не быть ему здесь положенцем. Никогда! Поменялись уже расклады-то! Ладно, со жратвой как-то разберусь, кое-что маракую я уже как оно тут заказывать. Кстати, а чем он мне тогда в рожу тыкал? Что, там травмат у него, что ли, был? Всего лишь? Ну и ну! Вот же гад, на арапа взял, фуфелем запугивал! «Дурилка картонная». Говорю же, борзый он не по масти, на место его надо ставить. Вернём, я не я буду, а сделаю! А сам уже набираю — Оружие. Открывается новая строка.

Пистолеты и револьверы. Доступно 2 шт. Производства не позднее 1945 г.

— Две волыны дают, две! Одну не могут — только так. Понял?

— Бери две, хрен с тобой. Какие?

— Да вот, пишут производства не позднее 45-го года. Военные, стало быть.

— И что там у них «на складах» есть?

— На выбор дают, или наш Наган или, почему-то, японский Намбу-4.

— Нахрена нам японский? Что-то про него знаешь?

— Я — нет. Может Чен знает?

— Ты мне своим Ченом мозги не парь, усёк? Наганы бери! Вдруг потом вообще ничего не дадут?

— Совсем ты злой, Жора, нельзя так с людьми!

— Ты меня ещё поучи, тормоз, бери давай, а то время закончится! И маслят к ним не забудь!

— Беру два.

Пока переговаривались, его характеристики посмотрел, пишут масса 0,795 кг незаряженного и 0,880 кг с патронами. Длина 220 мм. Калибр 7,62 мм. Ёмкость барабана 7 патронов. И по две пачки патронов заказал на каждый. А нож вот взял тол

ько один, «бабочку», и кобуру хотел сначала универсальную кирзовую взять, но та на 600 грамм, ещё глянул, нашёл от 53-го года, та всего двести грамм потянула. Беру ееё одну. Ремень не стал заказывать, у него есть. У меня нету, ну да и ладно.

Почти на три кило всё это чохом и потянуло. Остаток добил «Дошираками». И два мешка строительных, для выноса мусора, там в них вообще и весу-то почти никакого. Это и для дела надо, и ещё, ко всему, часть моего плана. А че зря париться? Рыбу добудем, или вон птиц опять защемим, а лапшу Чен разварит в кипятке, листвы какой покрошит для полноты и остроты вкуса — вполне так сойдет на первое время.

Жамкнул на ввод, всё, успел, время закончилось. Отошёл. Все мы отошли подальше, отвернулись. Вспыхнуло, блямкнуло, можно забирать. Чуток ещё подождали, только я хотел идти брать, Жора опять на меня свой укорот направил.

— Стоять, не двигаться! Я заберу, сам. У меня пока те волыны будут. На дело пойдём когда — выдам.

Ну а я чё, ладно. Молчу. Размышляю…

Есть у меня методы, есть. Хоть на Костю Сапрыкина, хоть на Жору Ростовского. И «засадный полк» в лице Чена копытами уже бьёт, по его роже видать, прямо-таки мечтает обидчика сурово проучить, пить-есть не может пока не расквитается. Он же как, понимаю я его, думал: беспредел с урками на Земле остался, а тут все одинаковы, без ничего, ан нет. Вся братва этого острова тут сидит на кортах. Забрал Жора волыны, чистить собрался. Ну-ну, давай-давай, старайся, попачкай белы ручки-то, попачкай, не всё же нам париться. Заодно и посмотрю как он его разбирать-собирать будет, доселе я таких не мацал. Какие волыны знаю? Ну знаю, кой-чего, видел, но не здесь это было, и потому забыл я про то. Все, баста, закрыли тему! Но это я про себя. Вслух ничего не говорю и вида не подаю что чем-то недоволен.

Чен пакетики суповые взял, к костру унёс, обед нам готовит. Как там — «я его сварила, из того что было». На вечер надо будет ещё рыбы наловить или птичек подстрелить. Не денутся некуда, успеем. Тут холодильников нету, хранить особо негде — как поймал чего, так и готовь, пока не протухло.

Кстати, о запахах, договорились ходить за камни в одно место, ямку там отроем, а потом землей будем присыпать, по мере надобности, а то весь остров загадим, ну на, самим же и нюхать. Не люблю. Как-то ж надо себя уважать-то. Это Жоре, смотрю, всё пофиг, он тут первые сутки только, злится, что я ни бухла ни шмалева не заказал. Все мои сигареты отобрал и скурил, гад! У меня самого уже уши пухнут, еле терплю. Он заметил, мне предложил разок докурить за ним, но я отказался, что я совсем себя не уважаю, что ли? «Как хочешь», говорит, и окурок демонстративно в костер выбросил. Лады, вытерплю. Пока, а там — видно будет. Водички вот попью и отпустит мальца. Тут ведь как, и без еды нельзя — понимаю это. Потому больше ничего и не заказывал. Только на местном нам харче маловато будет троим-то вытягивать, надо как-то разнообразить, что ли. Да и вкалывать вот приходится. Если честно, и не получилось бы много чего другого взять. Там всего-то весу канального с чуток и оставалось свободного. Блинн! Как же это трудно, оказывается, наперед думать, и просчитывать чего и сколько брать предстоит!

Поели, Жора подремать собрался, а нас опять копать отправил. В самую жару! Одних. Без конвоя! Типа потом придет и проверит, сколько мы сделали. Ну сам и виноват. При нем-то в сторону особо не отойти было, а теперь! Водички с собой взяли в пустой таре из-под вчерашнего чая и «случайно» мимо пиротехнической заначки прошли. Показал я китаезе что хочу сделать, и ведь понял он меня, понял! Ну дык и я не чепушила какой летящий, а конкретный пацан, всё предельно ясно ему разжевал — либо мы его, Жору, «прищемим», либо он нами так и будет помыкать и ноги об нас вытирать. Оно нам надо? Ну вот, потому и надо его замочить. И по другому никак! Или — или. Без вариантов. Да и как иначе-то, если у него теперь не только травмат, а ещё два ствола зачетных? Вот как будем делать и рассказал. Чтоб не успел их против нас повернуть. Даже чтоб достать не успел. И показал, кто где стоит и что делает.

Мы ведь сначала-то до обеда вокруг тупо у корпуса ковырялись, особенно с той стороны, где мало-мальский тенёчек был. А тут я придумал — в рубке или каюте, не знаю как она тут называется, раскопки начать. Там над палубой возвышение какое-то было, а в нем дверка вниз. Там тоже все в земле, ровно настолько же, по ту же линию. Вот я и придумал, землю-песочек-камешки оттуда сначала вынимать, и оттаскивать в сторону. А то как откопаем корпус, а он и завалится на сторону сдуру, под тяжестью того что внутри. Поломает еще чего. Ну на! Пригодится еще.

Понимаю же, что такая вещь как эта яхта, ну или как там она на самом деле называется, ни по какому каналу получена быть не может. Ни поставки, ни отставки — никак! Нам вот повезло, а кому другим — ну навряд ли где-то еще такая же красавица и есть. Так думаю. Потому и беречь надо. И силы свои беречь, никак нельзя нам сегодня перенапрягаться.

Сразу повезло, а не через то место, которым Жора думает. Это же он нам указал откуда «от рассвета до обеда, и от после обеда — до заката» копать. «Стратег», блин, «пират» хренов. Слышал про такое слово, на пират похожее — вроде как «пирит», или халькопирит. Одним словом — не то, что надо. Типичное не то!» © Короче — обманка, фуфель голимый. Вот-вот — как раз про него!

Хотя, если не врёт это голубок, доводилось ему на нескольких яхтах бывать. Не ходить, как раз нет, а именно бывать. Разницу-то как, ощущаете ли? Мне-то так нет, не был, не приходилось, да и откуда бы? Но ведь не думает же ни буя!

Следующие шаги и действия-то и вообще ему просчитать слабо! Ну, откопаем мы её, расчистим от земли, камней и песка, а дальше-то что делать? Дождика ждать, чтоб яма вокруг её корпуса водой наполнилась и она куда-то там поплыла? Ага, «поплывет» она, счаззз! Как только — так сразу! До края лужи. Канаву ж придётся до берега делать. Или на катках перекатывать. По любасу тут и ещё людей надо на всё это. Хотя, может лебедку потом закажем ручную? Прочную. Зацепим за что-то, ну может за камни какие здешние, или там деревья вон на берегу есть хиленькие. Тогда верёвкой надо будет весь корпус обвязывать, а то оторвет нос и всё! И это уже с концами, обратно так удачно не приставишь и не прикрепишь. Короче, верёвки по любому вообще до хрена понадобится.

Появится — объясню вам тогда, как я это всё вижу. В цветах и красках. Если слушать меня он станет. Он такой — не особо в частности вникает, ему лишь бы поорать. Ну так и вот, по всему — большим пространство там внутри быть не может. Каютка мелкая, тесная, на одну-две койки по центру, ящики-рундуки какие-нибудь под лежанками, ещё может ниши какие на носу и в корме отыщутся. В остальную часть трюма — люки в другой части находятся, по бортам, там под ними тоже земля, проверяли мы уже.

Вот как так может быть? Кто её туда насыпал-засовал? Главное же — «Зачем»? «Шутят» над нами Вертухаи, прикалываются так, чтоб жизнь мёдом нам не казалась, вот и проверяют на устойчивость — не иначе. Отступимся и рукой на эту безумную затею махнём, типа ну её н-на, или… дальше, вижу, вы и сами всё поняли. Но нам-то куда деваться? Вот и дальше копаем. Копаем, насыпаем в мешки и оттаскиваем. Вариантов-то нет.

Стараемся себя не совсем уж перегружать, и так к вечеру поясницы у обоих точно болеть станут. У меня так, я уже говорил — болит. Посильный груз таскаем, без фанатизма. Разок навалили почти полные, еле вдвоём до борта доперли. Ну нафиг! Кто нас гонит-то? Да и на хрена перетруждаться? По половинке, вот так, и не больше. И относим в сторону от берега, на кучку пока высыпаем-складываем. И вот что смотрю — земля-то внутри хорошая! Её и чернозёмом, конечно, не назвать, не рискну, но тоже, вроде как — годная. Даже и я, новичок здесь, это понимаю. Не песок с камнями, как всё тут вокруг. Так мыслю: если чего-то полезное в нее посадить, да поливать, глядишь и вырастет чего съедобное. И Чен что-то такое про то же лопочет.

Ну не знаю, дома-то на даче, я особо в это всё не вникал. Светка покажет где копать — копаю, где грядки делать или там ещё что. А сажала-то всё и всё всегда она. Ну да, чаще всего — она. И рука у неё лёгкая — посадит и растёт. У меня же — не всегда, а так, примерно пятьдесят на пятьдесят, или вырастет или нет. Я-то ж только поливал. Если трезвый. Ну или урожай собирал. Иногда. Это-то, как раз, я могу, и то без фанатизма. Иногда, говорю же, если не влом. Опять же, она же и знала когда что сажать, что с чем чередовать можно, да то чем удобрять. Да и грядок-то у нас на участке всегда было негусто, зелень только вот чутка, ну там помидоры-огурцы ещё совсем уж понемногу, ягоды, ну а чего больше-то надо? Всё ж купить сейчас можно, если очень тебе надо, а париться и впахивать как трактора, да раком кверху стоять на грядках — не моё.

Вот лужайку с травой у дома я и поливал, и косил безо всяких указаний. И глаз радует, и футбольчик в лёгкую погонять. Там — мне понятная тема, а чего-то выращивать, не, не знаю я что и как. С деревьями попроще, на купленном нами участке и яблони, несколько штук, и вишни со сливой уже были. А слива — зачётная, крупная, жёлтая, как мёд по вкусу, когда поспеет. Знай только в меру и вовремя поливай, да подрезай иногда кой-где лишние ветки. И то я и с этим ленился. А так больше цветочки всякие она сажала. Ей нравилось — а мне пофигу. Да и пусть её, жалко мне что ли? Хотя иногда у кого-то чего прикольное увижу — спрошу, делятся люди. Все это тоже к себе тащил — пусть тоже будет. Типа, глаз радует.

Однова живём, повтора не будет — так мыслю. Это только бугор наш так рассуждает — мы его спросили есть ли цветы на его участке, а он заявил что «то что жрать невозможно — его и не интересует». Ну н-на так жить, не хочу!

А пока тупо копаем. Вот, а план такой, освободим эту каюту, так буду называть.

Во-первых, там и ночевать спокойно можно будет, не дай Бог ещё один дождичек ливанёт сдуру, мне и того первого хватило, по самое «не балуйся», хотя он, по ходу нас тут самым краем только и зацепил. Смотрел я под утро, как другие острова поливало, точняк уж всяко похлеще чем нас, зуб даю! А нас так, уже на отходе остатками тучи накрыло, можно сказать напугало больше чем пролило.

А пока — копаем.

И, во-вторых, а вдруг взаправду и найдём внутри чего полезного? Кто его знает что там внутрях под шконками быть может? И никто не знает. Хотелось бы всего и побольше, но и не факт что может вообще что-то оказаться.

В-третьих, пока очистим — станет понятно, есть ли там какие-то окошки-иллюминаторы в бортах или нет. Но, поскольку, если и есть, то землёй пока засыпаны, это факт. Так вот, темно там будет, это уж наверняка. Сделаем вид что нашли чего-то, Жору туда крикнем, сунется он смотреть, а сослепу, после солнца яркого хрен что там разглядишь. Ну тут-то мы его в темноте и прищучим. Или ушарахаем чем, или на шею верёвку, да вот хоть рубаху перекрутим ради такого дела, чем не удавка? На крайняк в рожу ему Ченову карманную артиллерию запулим. Как-то так. Не самый лучший вариант в тесной каюте, но другого плана у меня нет. Пока нет. Думаю, что мудрить ещё, выдумывая чего-то другого и нечего, всё так сделаем.

Ну и сделали, чо. Для себя ж стараемся!

Часа через два-три, я не смотрел, Жора, как раз, на проверку заявился. Начал было возникать почему не по его указанию копаем. Обсказал я ему что и как. Мол, по-другому неверно, а только так надо. Ушёл он недовольный, а мы тем временем как-то там расчистили, в сторонку пиротехнику затащили, заныкали до поры. Копошимся — всё одно освобождать суденышко надо, хоть как крути.

Я. кстати, про то, что хотя бы ночевать в каюте можно будет, Чену сказал, а Жоре нет. Обойдётся! Чен-то пацан толковый, работящий, и, всё что я говорю — слушает. Пытается и сам по-русски что-то говорить. Через пень-колоду его понимаю и то ладно. Да тут и понимать нечего — бери лопату и копай. Мешки наполнил — относи. Один в яме — насыпает, другой относит. Иногда меняемся. Вот и все хитрости. Тут хоть с кем работай — друг друга без переводчика понимать будешь. Хоть с инопланетянином. Хотя их-то вот сюда нам точно не надо. Чужих и Хищников только не хватало, своих ушлюпков хватает, вон опять проверяла тащится.

— Зацени прикол, — Чену рассказываю:

— Боцман говорит как-то матросу — «встречаемся у шлюпок». А тот с чего-то обиделся, и отвечает — Сам ты — «ушлюпок»!

Чен такого юмора, похоже не вкурил, но на всяк случай посмеялся со мной до кучи. Ну ничего, научится. И не таких чурок в армейке встречать приходилось. По каким только диким кишлакам и аулам их не собирали… и к нам в часть. Стройбат — как раз самая их тема, копать все могут, там много ума не надо. Ничего, к концу срока службы все неплохо понимали и нас, тех кто из России призван, а не только друг друга.

Конечно, там первом делом их учили уставные команды правильно выполнять, а потом уже всё остальное. Но как-то справлялись. «Не хочешь — заставим, не можешь — научим». А уж тут-то и одного меня хватит, да и Чен всё охотно слушает. Кое-что и повторять пытается. Да и до этого как-то по нашему и понимал, и говорил. Я его китайский не особо запоминаю, сложно мне, ну и то несколько слов уже сносно говорю. Вот так бы неспеша и базарить: он мне — я ему, глядишь и легче бы стало общаться. Но нет же, Жора опять нарисовался. Ну раз хочет поглядеть — пора и «свет тушить».

— Начинаем, — напарнику своему говорю. — На глушняк его валим!

(Засада на «Жорика», или как избавиться от мажора. «Мажор не нужен!»)

Если у вас нет собаки,

Её не отравит сосед,

И с другом не будет драки,

Если у вас, если у вас,

Если у вас «друга» НЕТ!(из песни С. и Т. Никитиных)

Правильный песняк ваааще-то. Чётко ж сказано! Почти как инструкция по сборке АКМ. С такими как этот «шизокрыл» и врагов не надо! Или сами сдохнем — или он нас загоняет.

Ну что сказать, не один план не бывает полностью выполнен без накладок, если ни подготовки, ни условий толком не проработано. Хотя и всё получилось у нас, да.

Жора как заявился, только-только пасть снова раззявил и начал сызнова на нас орать, типа того «что-то медленно шевелитесь, свиньи». Ну я его не слушал, нахрен мне оно надо, он же так, пургу метёт от балды, типа, вот я какой «крутой начальник, с пушками тут хожу, самый крутой поц на острове», и вообще. Ага. Ну пойдём, «цыпа», я тебя сейчас научу беспорядки нарушать.

Ору заполошно.

— Жора, скорее сюда иди, смотри что мы нашли! Тут такое!!!

Ну и развели как лошару последнего. Он в яму-то и кинулся. Со слепу-то не видать в трюме ни черта.

— Темно, — орёт, — не вижу ничего! Зажги чего ни то!

— Сейчас, зажигалку достанем. Чен, поджигай!!!

Чен не подвёл. Достал самую яркую хрень, поджог, и в рожу ему запулил. Тут и я сверху свалился. Хоть и в очках от солнца был, и знал, зажмурился, всё одно «зайчика» успел отхватить. Посильнее чем от сварки. Что, не хватал никто из вас? Ну и не надо, не переживайте — сильно неприятная штука, и сразу глаз режет, и потом, уже ночью, ощущение будто полной горстью мелкого, но колючего песка в глаза вам сыпанули. Сетчатка так отслоившаяся восстанавливается. Очень медленно и слишком уж болезненно. Как сварщик со стажем и опытом заявляю — больно и неприятно. Врагу такого не пожелаешь! Да вообще — никому и никогда. И — ответственно заявляю, вредно это! И в себя в нормуль приходишь после слишком уж долго. Днем-то ещё как-то терпится, отвлекаешься, а ночами хоть вой — боли сильные, спать невозможно. Что, думали зря что ли сварщики раньше прочих на пенсию выходят? Они да ещё те, кто с компрессором работают. Шахтеры, и те кто асфальт чинит — профболезни.

А тут… В общем, свалился я на Жору сверху, и по башке его крепко так ушарахал. Черенком от лопаты. Больше под рукой и не было ничего. Острием не стал, где там махать-то, ещё Чена задену. Чен-то свой кореш — пригодится ещё. Хотя и он пострадал. И от вспышки, и ожог получил, считай этой хренью у него в руках жахнуло. Опалило всего, бедолагу, как не старался. А там дым, вонь, дышать нечем. Схватил я Чена за что попало, за шкирятник, на воздух вытащил и люк закрыл, а Жора там остался. Сначала слышно было как он там перхал, потом стих. Всё, видать, спёкся «голубок». Наверно «устал». Ну а что же ещё-то?

Посидели мы на воздухе, откашлялись, отплевались, Чену глаза промыли остатками воды, надо Жору доставать. Люк открыли — проветриваем, ждём. Дым пиротехнический постепенно из ямы идти перестал, но воняло там сильно всё ещё долго. Нащупал Жору — вроде не дышит. Увы, «резко не повезло» ему. Ну, значит, туда и дорога, вверх я тушку толкаю, Чен с палубы тянет.

Вытащили. Уф! На рожу лучше не смотреть, аж блевать тянет. «Красавчег»! Вся опалённая, глаза… Нет, не буду рассказывать, да и на голове от моего удара шишак здоровенный, кровь выступила.

— Оступился парень — бывает. Темно там и тесно. Какая «жалость».

Я, как это сказал — Чена аж передёрнуло, думал я всерьез. Ага, счазз! Подмигнул и вверх глазами показал. Ага, врубился, тоже морду печальную сделал, если б родного брата потерял и то не так скорбно б получилось. «Актёр», млин! Ты заплачь еще.

Оттащили в сторону. Пока вытаскивали, и сами в его крови перемазались. И его одежду кое-где прожжённую и опалённую ещё больше замарали.

Обшманал «безвременно усопшего брата» первым делом. Стволы с него достал. И травмат, всего лишь «Осой» оказавшийся, из кармана, и мой наган на ремне в кобуре отстегнул. Один? Странно, даже патронов в запас при нём не было, только те, что в обойму заряжены. Ну и ремень вытащил хороший, настоящей кожи, не подделка — с зачётной литой бляхой. Он и сам по себе — уже оружие, так что такое — можно, это не зашквар. Ему-то ж теперь оно без надобности — обойдётся точно. Более ничего мне с него не надо! Ах да, нож вот ещё. И все, баста!

Предложил Чену что-то с него взять — смотрю, головой мотает, отказывается категорически. Видать или и по их китайским понятиям с тёплого покойника ничего носимого брать нельзя, типа такую же судьбу себе навешать, или если и можно, но и он тоже, просто-напросто, побрезговал после «попугая»? ХЗ, я настаивать не стал. Не хочет — его дело. Мне так и вообще — западло. Понятно, что никто с нас за это «г» не спросит и не проверит почто и на кой мы его мочканули, но для себя так решил. Оружие протру-почищу, это — трофей законный, так положено, а остальное его барахло пусть с ним и уйдёт.

Теперь вопрос — куда тело девать? Человеком оно никогда не было, разве что в детстве, так и то до той поры пока не начал наглеть и беспредельничать, сам он про то мне рассказывал, когда у костра в первый день сидели. Закапывать? Неохота! Ну нах! И так уже спина болит, и до того накопались и натаскались до усрачки. Здесь бросить — птицы расклюют и завоняет. Нам тут ещё долго находиться — копать не перекопать до ишачьей пасхи!

К морю оттащили, да и бросили с бережка, что чуть повыше был. Пусть акулы вон, или кто там ещё в здешнем море водится, Жору сами и «помянут». Типа к своим попал — туда и дорога! Глянули, и вправду — какие-то тени в воде вокруг него зашустрили. Не стали дальше смотреть, ушли мы.

Даже слова прощального не скажу. Жил этот Жора как попало, да и умер нехорошо. Туда и дорога, говорил уже! И пошло оно всё н-на!

Почапали отмываться, чо. Может и ототрём кровянку-то. Вечер уже наступает, стемнеет скоро. Да и жрать охота, как из пушки.

Война-войной, а обед и ужин — солдату нужен всегда!

День Шестой. Стюардесса

Серёга

о. Колун, «…Стюардесса по имени… Нюра! — обожаема ты и желанна!» ©

Почему я теперь веселый такой? Ну да чего уж тут скрывать — сложно не догадаться. По роже всё видно — довольная. Увидал себя в отражении в источнике, где мы питьевую воду набираем — самому всё понятно без слов. Одно ж объяснение-то — к гадалке не ходи. С утреца вчера, конечно, хмурной ходил, не без того, но вот потом как будто меня подменили, будто и я не я. Хожу, улыбаясь, вежливый стал, всю наносную чешую как волной смыло. Сам я себя не узнаю! Понятно всё про меня, короче. И ведь есть с чего, и снова вспомнить приятно.

(накануне или 昨天的烦恼 (Zuótiān de fánnǎo — вчерашние хлопоты — кит.))

После скорых «проводов» Жорика на тесное «знакомство» с рыбами изнутри мы с подельником и друганом отдыхать отправились, даже и рыбачить не стали, перекусили слегонца и в отрубон завалились. Было б чем, наверное даже и помянули б, за упокой души, хрен бы с ним. Но, раз ничего припасено не было — ну так и ладно, и невелика «птица», чтобы его поминать. Тем более — «та-а-акая».

Проснулись вчера поздно, умотались мы оба накануне сильно. Всё-таки весь день ишачить на жаре не слишком-то и хорошая затея. Почему ишачить? Ну так, а что, таскать на жаре мешки с землёй туда-сюда можно как-то по-другому назвать? Туда — полные, обратно пустые… Ну-ка, ну-ка, а вот подскажите, как называется — мне тоже занятно. Не знаете? точно? Вот! И тело ломит, всё и сразу.

Решили так: больше не торопится, жилы не рвать, отдохнуть, спешить нам уже и некуда, а поработать спокойно и вечером сходим, перед закатом. Наверно… И до поставки стоит нам заняться благоустройством нашей стоянки. Парко-хозяйственный день, короче говоря. И, чтобы уж и не мотаться лишнего туда-сюда каждый раз к месту раскопок и обратно, решили переместиться поближе к ним.

К яхточке нашей — всё никак ей имя не выберу.

Чем больше её вблизи вижу — тем и больше она мне самому нравится начинает. Или это Он, потому как кораблик? Самэц же? Разве ж нет? Точно и однозначно не решил ещё, думаю, выбираю пока. Там-то и до родничка гораздо ближе и спуск-подход к нему более пологий, да и пляжик малый неподалёку имеется… А то как это так: у моря тёплого быть да не искупнуться — вообще дичь же полная, и бред, кому потом рассказать — и не поверят… смеяться начнут. Не-а! Но без фанатизма, само собой, потому как не поплаваешь тут в охотку, и далеко от берега не отплывёшь, «шакалы морские» тут как тут — живо они появляются. Ну н-нах, откусят ещё чего важное, то, что пригодится ишшо когда. Так что на отмели и мелководье полощемся, а на глубину — ни ногой. Разумная предосторожность, йолки.

Так вот, тут, на прежнем месте как-то неуютно нам стало, что ли. И всё кажется, постоянно, причём, кажется, что вот-вот Жора Ростовский к нашему очагу вновь подойдёт и опять начнет права качать и мозги нам парить. Ну его на, не хочу.

По правде сказать, и переносить-то нам особо нечего пока ещё. Разве что кухонные припасы и приспособы, которыми мы постепенно обрастаем, да постели наши. Ну «постели» это слишком сильно, не стоят эти мятые клочки травы и водорослей, чтобы ими приличным словом постели называли, так, лежанки скорее, подстилки. Не более того. Наверное надо будет что-то взамен заказать, так как-то. Вот ведь, простые вещи, а до всего доходить надо, когда на Земле был, не ценил возможностей, зато тут заново все мелочи и удобства организованного быта постигать приходится. Так-то я неприхотливый, но хочется ж иногда, чтоб удобнее было.

Насчет приспособ — такая тема. Чтобы руки и себя занять чем-то, и тупо от безделья совсем не свихнуться — вырезал вечерами несколько деревянных ложек из веток, черпак из найденного кривого куска плавника, украсил их слегка резьбой и узором. Ну дык, а чего б и нет-то? Люблю всякое такое иногда мастерить. Говорят, что кой-чего и получается. Иногда. А что не так получается — вон он костер-то. Он все пожрёт и в пепел превратит, зато ни перед кем не стыдно в результате. А дурикам никогда полработы не показывают.

Постоянно и тупо, день ото дня, заниматься этим мне в лом, а так да — могу. И камни вокруг костра более удобно расположил, острые и мелкие в строну убрал, крупные принёс, чтобы как подставки под тарелки были. Для себя же стараюсь, да и получаться стало с каждой следующей все лучше. Мне вот интересно подсмотреть оказалось — Чен старался первые дни палочками есть, забавно, вырезал ему, какие он просил, а потом смотрю, и с ложкой тоже прекрасно он управляется, и не выпендривается больше. Попробовал двузубые вилки сделать, тоже теперь оба пользуемся. Над огнём слегка опалили и ничего так получилось, стильно. Главное, если сломается или сгорит, всегда новую сделать можно, не жалко, а не заказывать и такую полезную мелочь в поставку. Там и кое-что другое можно взять, чего мы тут сами пока сделать не можем. Пока не можем.

Вот, к примеру, так думаю: если каких-нибудь съедобных и не ядовитых местных ягод набрать, залить водой в какой-то удобной таре, дать «компотику» забродить — и своя, пусть слабая, но именно своя бражка будет, несколько рецептов я знаю. Но пока — слишком много с этим возни и свободной тары у нас нету. Будет она когда под рукой — и попробую. Потом. Сейчас же — лениво этим заниматься, вдруг что, а я, типа — занят. Не… Да и сделать наобум из малознакомого сырья чегой-то съедобное слегка стрёмно, ведь если чего не так пойдёт — всю округу обдрищешь, если совсем не загнёшься. Потому-то особо и не рискуем.

Вон, к примеру, в «Последнем герое», смотрел как-то их передачку от нефиг делать, среди персонажей-участников уж насколько сам Дроздов — прошареный дяхон, так и то чуть всю кодлу своих игроков из команды не потравил, несколько дней те животами маялись, а он сам и ещё кто-то под капельницу влетели, еле откачали их. Ну на, нафиг-нафиг, не хочу! Отложим на будущее сей рецептик, но обязательно ж попробую! Потом. А вот тент какой или укрытие от дождя и солнца сделать надо уже как можно скорее. Надоело уже на открытом месте без крыши спать, даже мне надоело, хотя я и пофигист по натуре. Но кое-что уже доставать начинает.

Самое неприятное — это по утрам. Спишь себе, сны разные видишь и вдруг какая-то наглая птица, пролетая мимо и увидев спящего, начинает круги нарезать и громко орать-удивляться, что это тут за такое валяется. Может оно сдохло и пора его жрать? Скоты! Постоянно криками и суетой своей будят. Ну и дожди тут бывают, видел уже. Чегой-то не нДравится мне когда укрыться негде!

Чен насчёт перебраться тоже не против. Да он и вообще лёгок на подъём. Туда? Айда туда. Всё ж развлекуха, а не на месте сидеть. Только вот как быть, помнится, что-то там про то, что не стоит лишний раз плиту переносить в Инструкции было. И где она, кстати, инструкция-то та? Вроде как последний раз у Жорика в руках её я видел, а при нём нигде в карманах её и не было — спецом по ним смотрел. Надо бы найти и обязательно снова всё там перечитать, чтобы ни в чём не накосячить. Вот не люблю я ничего переделывать. Ни за кем-то, ни за самим собой — оно мне вдвойне обидно. Проще сначала, сразу всё правильно сделать, чем потом дважды или трижды недоделки устранять. Ненавижу просто! Бесит! Особенно за кем-то — вот это реально злит! Жаль, не всегда в жизни так всё получается. Вот это-то как раз и парит.

Ведь на Земле где я только не работал, всяким занимался. Где дольше, где меньше, а вот последние годы двери ставил. Фирма-продавец заказ от клиента примет, изготовит, двери продаст и доставит, потом мне, и таким как я, своим проверенным и постоянным мастерам, сообщит, если заказчику это нужно, после уж я приезжаю — устанавливаю. И клиенту гарантия хоть какая-то, и фирме так много спокойнее, когда свои люди установку делали, кой-чего и они от этого имеют. Не в штате, без трудовой, но хоть бы и так. Зато не в напряг. Переделки за мой счет, ну на, вот и приходится всё точно делать, да с первого разу, чтобы не косячить. Не каждый день занят, но на спокойную жизнь хватало. В основном, если выше себя не прыгать.

Ну так я и не рвался выше себя, зачем оно мне? Вот, не хвастаюсь — машину недавно поменял, моя-то прошлая старенькая уже была, пора, бегала конечно, но как-то так, не шибко надёжно… А теперь… вернее после того как поменял — и мне по кайфу, и перед ребятами в нынешней высотке не стыдно. Сразу видно: не чепушила на трахоме — реальный пацан такой рулит. Да, конечно, и новая тачила у меня тоже б\у, с рук, от знакомого, не без того, но пробег много меньше моей старушки, убитой напрочь, еле-еле задёшево молодому чушпану спихнул. Сам он захотел — типа «всё равно с чего-то учиться надо». Ну и убил в хлам вскоре, мало ли столбов и заборов, когда мозг и тормоз не дружат. Или совсем чего-то нет. Да и сам он тормоз по жизни. Ладно хоть что сам живой. Ну так это уже и не мои проблемы. Это на Земле всё осталось, а тут нет у меня руля. Может вот на этой посудине хоть штурвал под рукой будет? Хорошо бы…

Кстати, вспомнил — и второй ствол с запасом патронов он, этот «голубь» куда-то заныкал, козлина! Вот заодно и поищем всё сразу. Наверняка ведь вместе лежат. Зуб даю! И патроны точняк там же, где-то рядом. Если найдём. Вот это реально тогда напрягло. Обыскали всё вокруг, что только смогли. Нет нигде, уже всё, что можно и нельзя перерыли-пересмотрели! Первом делом возле места, где он спал, глянули, но и там нет ничего, как и не было. Стали вспоминать, куда он ходил и как, что при нём было, пытались вычислить когда он заначку-то спрятал. Или куда мог её положить. Уже вообще на нервах были, когда сообразили ещё и около родника тоже посмотреть. Вот там и нашли, опять же — не сразу. Под камушками ниже уровня глаз спрятал.

Вот ведь сволота, и нет его, а всё ещё мстит нам по мелкому. Правильно мы его! Не по злобе сейчас говорю, просто стоило оно того. Он бы нас не раньше, так позже, всё равно б слил в расход, не мог на это не рассчитывать. А потом его кто-то за то же самое в размен, и тоже — в распыл. Нам это надо? Вот и я так сразу считал, ну и посейчас так думаю. Ладно, проехали. зачем его вспоминать. Скатертью дорога там рыбам кто его сожрал без остатка.

(облом и «санкции»!)

Найденный второй ствол вручил Чену и патронов в запас ему тоже отсыпал, а остальные пусть при мне будут. Мало ли кого ещё встретим? Ещё и пострелять надо будет потренироваться. Из Нагана-то никогда ранее не приходилось. Тут и время заказа подошло. А там облом! Полный!

Из-за конфликта в базовой группе и насильственной гибели ее участника — штрафная санкция. Отмена дневной поставки на календарные сутки.

«Санкции» нам объявили. Вот не суки ли эти Вертухаи?

Обижаете, «Начальники»! За что, главное? За что?! Он же «сам нарвался»! Мы только так, случайно «рядом стояли», и не при делах, типа, ага. Ни за что ни про что здешние уже «начальники» снова мокруху шьют! Или они и в темноте каюты как-то всё-всё разглядели? Пипец! Никуда от них не спрячешься. Зато знать будем — следят они за нами всеми, и постоянно. Как это, а, вот, вспомнил: «если за вами не следят, это не значит, что у вас паранойя — это Вы их не видите!», вот такую мыслю мне как-то по трубе пацаны прислали. Оно и как прикол прокатило, а я запомнил тогда. Ну да ладно, перетерпим. Зато спокойно можно плиту перемещать, всё одно ж сутки она не работает. Хоть какой-то с того прок.

Так и сделали, раз ловить тут нечего, переместились. Поближе к лодке закопанной есть место одно дельное. И чего сразу-то не сообразил? Зато теперь есть повод. Несколько деревьев рядом выросло. Ну как деревьев, скорее крупных кустов, или что оно тут. У них и не поймешь — дерево оно или куст, главное — тень даёт, да и ладно.

Решили так: несколько стволиков оставляем, остальные обламываем и срубаем. Из травы и тины плетём верёвки, их натягиваем врастяжку. На них же будем крепить тент, который потом закажем, а каркас под него из сучьев и веток сделаем. Тут даже не сами стены главное, хотя и их постепенно соберём, а чтобы над головой постоянно хорошая и плотная тень была. В самую жару середины дня так вот и ходим короткими перебежками — от одной тени до другой.

Вроде-то и должны бы уже привыкнуть, да и не замечать постоянное жаркое здешнее солнце и пекло от него, но пока — вот только так перемещаемся. И не то чтобы оно так уж палит, нет, но как-то под ним в самое пекло неуютно, хорошо хоть, что с моря постоянно свежим ветерком тянет. Напрягает это всё, видать акклиматизация организма так проходит, может потом когда и привыкну к такому вот, хз. И комаров-мошек нет. Вот это реально здорово, реально повезло — не люблю сих гадов! Вот сколько раз на даче замечал, сидим рядом с женой — она в шортиках-маечке, а я, одетый с рубаху с рукавами и штаны, даже и курю, костерок рядом, обрызгаюсь чем-то пахучим вдобавок, так нет, её ж совсем не кусают, а я им как кормушка дармовая, так и вьются вокруг. Вот отчего так? Кто б мне объяснил? Наверное я вкусный. И девки так считают… стоп, не о том думаю. И болезненно я укусы переношу, вот! Комары ещё куда б ни шло, а осы, или не дай бог, шершни — вообще труба! Но тут на Островах, скорее всего, наших знакомых кусак и кровососов нет, зато, очень так вероятно, есть и другие, местные, мне не знакомые. Вот уж кого нам тут точно не надо! Бр-р, вот зачем про них подумал? Прилетят ещё…

Верёвки плести — это Чен придумал. Всё равно придётся это делать — вот и начали. Муторная и тупая работа, если честно. Я такое не очень, если честно — ну вы про меня и так всё поняли. Но он вот же сидит — будто медитирует, шаманит в общем, приговаривая, что-то свое родное сяо-мяо-ляо мурлычит и плетёт-плетёт-плетёт, как автомат. Попробовал — тоже так как он могу, но медленнее. Не, лучше траву и тину-водоросли буду ему подтаскивать, пусть лучше он мелкую моторику пальцев себе и дальше прокачивает.

Нарисовал ему что-то типа нашей сеточки-авоськи — сплёл. Набили в такую плетенку тины с песком и подвесили — вместо груши будет. Для разминки несколько раз в день лупить её буду. Мне такое полезней. Показал на неё — сказал что это «жорик». Чен меня сходу понял и с ноги по ней от души засандалил. И другой добавил. Тоже пригодится, не закиснем. Вес у нас разный, спарринга равноценного ну никак не получится — а так все движуха и развлекуха. Он ногами — я руками. По «груше». Оборвётся или рассыплется — новую привесим. А навыки — пригодятся. Кому-то ещё не повезёт потом после нашей с ними встречи — они ж как мы тут не тренируются постоянно.

(…явилось чудное виденье…) (А. С. Пушкин)

Она прошла как каравелла по зелёным волнам,

Прохладным ливнем после жаркого дня.

Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она,

Чтоб посмотреть, не оглянулся ли я… (из песни Макса Леонидова)

Вот так мы на пару самую жару и пересидели, а после снова копать пошли. Только-только ж начали, первые несколько мешков оттащили, глядим — выплывает. Глюк не глюк, от перегрева и усиленной работы, и не такое с некоторыми бывает, но очень уж такой, знаете, реальный… Такое запросто и не придумаешь. «Она прошла как каравелла по зелёным волнам..» — ну вы верно песню знаете, представили. Плавно так, изящно — вах!

Как облачко, как мираж, вот, зуб даю, Слово Пацана! Отвечаю! Всё так и было. До того миражей видеть не приходилось, хотя в армии в горах Азербайджана, где служил, и повыше температуры бывали. Глюки с перепоя — бывали, миражи стопудово, нет. Ну так то там, а то — здесь. И климат тут другой и море, опять же… И не бывает так, чтоб двоим одно и то же мерещилось. А тут переглянулись — не, не мерещится. Перекрестился, говорят иногда и помогает, не — идёт. Всё ближе и ближе. К нам идёт!

Кто?

Так вот, идёт, а будто плывёт к нам невысокая красивая деваха, темноволосая, за возраст вот так сразу не поручусь, под косметикой точно не понять сразу, но и не ссыкуха какая, не глупая малолетка, а вполне так за двадцать пять, если не больше, в расписном таком с яркими узорами симпотном национальном халатике. Ну или как оно у них называется. Плавно так идёт, залюбуешься. С подносом! Оббббалдеть! А нем какая-то еда в цветных коробочках и напитки в полулитровых бутылочках. Полный поднос!!!

Вот кто бы другой не знаю что подумал, а мы с Ченом за мираж этот глюк поначалу было приняли. Красивый такой глюк, очень красивый, качественный, с подробностями. Как увидел — оторваться не мог, всё на эти подробности смотрел. Обе. Второго или третьего размера… Про то, что на солнце здешнем подолгу вредно находится — говорил уже? А, ну да, говорил. Может мираж от перегрева возник? Ближе подходит — нет не глюк, реальная деваха! ЗачЁтная! Всё, что надо — при ней. И это всё нам??? Вау! Я, кстати, и про поднос с угощеньем — тоже…

Бежим знакомиться. Реальная стюардесса! С малазийского Боинга-777. Зовут Нур. Так и сказала.

(стюардесса по имени… Нур!)

— Hello, boys, I am a Malaysian airline flight attendant. Where did I go? My name is Nur. How to contact you? (Здраствуйте, мальчики. Я — стюардесса Малазийской авиакомпании. Куда я попала, меня зовут Нур, а как к вам обращаться? — англ.)

То, что мы эти самые «бойсы» — это-то мы сходу поняли, и имя её, а вот всё остальное не с первого раза, но тоже постепенно вкурили. А голос-то, голос какой мелодичный, нет слов! Как колокольчик, чесслово. Так бы так вечно и слушал и слушал как он журчит. Вот не вру, чего бы мне себе врать-то? Был как-то при мне, давно уже, у нас с пацанами разговор, что те азиатки что с юго-восточной Азии родом, не говорят, а мяукают — брехня! Полная. Ну или не те им попадались. Мне так как пиво в жару — самое то! Особенно, если других баб рядом нету… Вообще других нету, понял? Да и не надо уже…

Познакомились, конечно, представились, пообщались, о себе немного рассказали, кто мы и что мы тут делаем, зачем и почему, она нам — про себя. Знаками и словами, всяко, как смогли. Летела из Амстердама рейсом в их столицу Куала-Лумпур. Знает, кроме своего природного, ещё английский, китайский и ещё какие-то языки. Шла по салону… — упс — и вот она уже здесь, с нами. Чен-то как обрадовался — щебечет с ней на родном, не оторвать. А мы с ней как глазами встретились, так я понял — попал Серёга в ее чёные омуты, ох и попал, не выбраться. Сам не хочу! А хочу её и всё! Всю и сразу. Да и она, вижу же — тоже совсем не против. Ну тут всем всё понятно стало. Так что чую я, Чену тут ни пса не светит, никаким боком. Болтать, ладно, пусть уж отрывается, а вот всё остальное — не-а. Пусть к нему кто-то другой, в смысле другая, придёт. Даже и рад за него буду. Даже и искать ему её помогу. Но… не в этот раз. Извини, братан!

Вот только терзают меня «смутные сомнения» — слышал я что-то про какой-то их самолет. То ли его наглючие укры сбили, то ли «безоружные» жители непризнанных областей-республик, а может и не они вовсе, а «инопланетяне», то ли ещё что-то такое явно поганое там случилось… Короче, чья-то наглая подстава «мутнявая», только того и помню, что не долетел он, сейчас уже и не скажу за все те подробности… Уж больно похоже что с того самого рейса она… или стыкового, что навстречу летел? Уже и не помню, когда и как там что было, как тут лоб не морщи. Но понимаю одно четко и ясно: надо бы поосторожнее с этим.

Отозвал Чена в сторону, рассказал ему что знаю и что предполагаю в отношении её, и предупредил убедительно — чтоб метлу свою прижал, не проговорился, мало ли. Одно дело просто знать, что там, откуда забрали, всё хорошо, а лишь только тебя там нет, ну, в смысле, её, и другое, что все твои или её знакомые трагически погибли и только ты за них тут живёшь. Ушибает такое, ну на! Не знаем мы оба про то ничего и всё! Пусть так и будет, так считаю. Чен, вроде как, меня правильно понял, проникся, закивал одобрительно, обещал пургу лишнюю не мести, и за базаром своим следить. И, вот теперь, поди проверь, чего они там меж собой мяукают, я ж их не понимаю! Никогда иностранных языков не знал, кто бы думал, что вот тут пригодится.

Четвёртый здесь встреченный мною человек, тоже папавшая, как и мы, и, тем более баба, и каждый раз с новым языком. Как мне с ней, через переводчика, что ли, теперь общаться-то? Или так друг дружку поймём? Переглянулись мы с ней, взглядами зацепились. Поймём!

В общем в тот день мы больше не работали. А вы бы что, скажете, работу не бросили, когда такое чудное явление к вам заявилось бы? Лично к вам? Ну вот, то-то же!

Пришли к нам на стоянку, показали, где тут у нас что, про поставки от Вертухаев рассказали, как тут всё непросто устроено. Сходили поискать её плиту — нет ничего, не нашли. Она было поначалу расстроилась, а потом что-то прикинула и заявила: «Хочу к вам в группу. Берёте?» Причём на английском, но мы и так всё поняли. Засмеялись оба. Мы? От неё? Чтобы от-ка-за-лись? Да ни в жисть! Берём! И без угощения бы взяли. А уж с ним-то…

На коммуникаторе взмявкнуло.

Численность базовой группы восстановлена. Поставка заказа в пределах лимита завтра в обычное время.

А как мы поладили с ней той первой нашей совместной ночью при ярких звёздах — не расскажу, наше это, личное и всё!

Договорились, и переводчика не понадобилось. «Зачем нам кузнец, нам кузнец не нужен!» И не понадобился! Но горяча оказалась, ох и горяча… и я ей по нраву пришёлся. Дала понять — что сразу ей глянулся. Так что взаимно у нас всё, не понарошку, на раз-два и разбежались, запали оба накрепко — не отлепить. Такие вот дела.

Вот и хожу теперь, будто тот кот, дармовой сметаны обожравшийся. Дорвался, как говорится. Ну это дело такое — индивидуальное, чем больше общаешься — тем больше продолжения хочется. Кто такого не знает, не испытывал — пусть все молча завидует. Вот Чен, к примеру — мне явно завидует. Но молчит, и ладно, и хватит про то.

Чтобы мою, ну ладно, нашу красатулю местными деликатесами порадовать — «на рыбалку» сходили. С колуном, ага. Та ещё «тихая охота», я вам скажу — впечатлений и эмоций море! Вы, кстати, ни разу не пробовали? Как хотите — главное в таком подходе по себе сдуру в азарте не шандарахнуть. Если даже ногу себе не пораните, всё одно — окружающие много «новых слов» услышат… Из тех, что в школьных учебниках никогда не пишут, а вот запоминаются они — влёт!

Другой-то снасти пока нет, не разжились еще. Кстати — надо будет про то тоже подумать. А на отмелях все видно, каких только «рыбов и рыбей» тут нет. «У рыбов — нет зубов, у рыбей нет зубей» — враки это все! Все у них есть: и острые плавники, и зубы, и хвосты с шипами, и все они — разные, как по цвету, так и на вид. И добыли, чо нам — несколько хвостов рыб принесли. Не сразу, понятное дело, но смогли же. Три знакомых, такие уже нам попадались, ели их недавно, ничего так на вкус, а пара — ну чисто шарик надутый с длинными спинными плавниками, на иглы похожими.

Нюра, так звать ее буду, как их увидела — затрещала что-то тревожно, руками машет, на нас ругается. Оказалось, что рыбу фугу мы заколбасили, ну в смысле — «поймали». Колуном — по башке. Вот те и раз — и снова новости. Оба-на! Типа, её только умелые повара имеют право готовить, после долгого специального обучения и суровых экзаменов. Причём, повар — всегда сам первый пробует то, что получилось. Во избежание. Чуть не доварить или переварить такое «морское чудо» — смерть лютая. Она не умеет, но знает про то, и рыбу эту видела и пробовала. Вкусная. Несколько разновидностей их, оказывается. Ну надо же! У нас они не водятся, потому и незнакомые. В тёплых морях все сволочи эти обитают. Вот такую точно и она не знает, но сильно, утверждает, на неё похожа. Вот блин, засада-то! Без нее точно сожрали бы. И ласты склеили. Ну вот, уже польза от неё есть, не только для меня лично — для всех нас.

(одна из разновидностей рыбы фугу)

Вообще дельная деваха она оказалась, и такая бойкая, что и я не ожидал. Смелая, кстати. И решительная — не каждая б так одна к незнакомым мужикам спокойно вышла. Боялась бы, поди-ка, пряталась, тряслась от страха, а эта штучка ничего так — сразу напролом. И не зажатая — в ни в общении, ни вообще ни в чём. Без лишних, что важно, предрассудков и заморочек. Это-то мне и понравилось в ней больше всего! Ну и на ощупь — полный атас!

У них, кстати, в Малайзии ислам конечно — это официальная вера, это так, но там не так уж и критично всё, особых закидонов по религии нет, как я понял. Да и фанатичных и особо упёртых радикалов-беспредельщиков по этой теме правительство сурово не поддерживает и всячески гнобят, короче — должный порядок блюдут. И внешний, и внутренний. Религиозного бардака у них нет и явно не предвидится. Хочешь бунтовать, шаг вперёд — на рудниках и шахтах твои рабочие руки нужны всегда! Христиан и прочих буддистов-талмудистов и вовсе немного, да, практически-то и нет уже. «Повывелись», ага. Те, что и были, вернее, живы остались — в соседний Сингапур давно дружно всей мишпухой слиняли, там с этим-то и ещё проще, попросту говоря — пофигу и всем насрать. Ну а те, что всё же, несмотря на «мудрую и миролюбивую политику», остались, или время от времени сами собой заводятся — как-то меж собой и прочими попритёрлись и покорно смирились. И, потому, особо не возбухают, что их, мол, притесняют. Или глубоко зашухарились, такое там тоже есть. Свои правила, так как-то.

Кстати, и не запрещены совсем браки и отношения с иностранцами. Отчего запрещать, когда можно за это конские налоги драть? Есть и прочие свои нюансы, так, а где ж их нет? Уж точно — не тут! И замужем она, вроде как, и была, но муж куда-то давно делся. По нашему если, по простому — «объелся груш». Да хоть чего! Тут-то его нет, и уж, если по чесноку — уже и не надо! Ни мне, ни, и это самое главное — ей. Да и вообще, не пофиг ли мне? Сам-то вот тоже не «кристально чист» — моя законная там, а я тут с азиаткой зажигаю. Имею право, если и она того же сама желает.

Так вот, ещё про Нюру, что ребёнок её теперь далеко и им уже с ним и не встретиться, ладно хоть с родителями под присмотром, вот по этому поводу она огорчилась, что не увидит его больше. Ну что тут скажешь, успокаивать только. И успокаивал. И ночью прошедшей, и следующей буду. И потом — тоже! Она и не против.

Пока то да сё — время пришло и заказывать пора. Хотел было Нюру на поставку определить, чтоб себя от лишней ответственности избавить, нет, ни в какую, отказывается. Что-то про то, что раз свыше определено, так пусть и останется, не стоит что-то менять. Да и мужчины у них всему голова, ей так привычно. Блин, опять мне запара. Спросил, что ей заказать — смеётся. Типа, что будет — то и хорошо, так понял. Что-то еще про какую-то свою сумку что ли. Попросил написать что срочно нужно, опять засада — не на чем, и, пока я пойму — время пройдёт. Она снова что-то лепечет и в сторону рукой показывает.

— I’ll go and fetch. I even have a bag of calçinhas. The bag belongs to somebody else… any passengers, I own it. That’s enough.

Ни фига не пойму, вроде как у неё что-то там есть или видела какаю-то забавную или полезную штуковину… Ладно, понял, позже туда сходим, вместе всё и посмотрим. Тут всё что есть в тему. Ладно, буду от балды заказывать, итак, у меня на всё про всё 4,5 общих кило. Так, сначала еды. Вот ведь, и не спросишь толком, кто что хочет или, может, у них, ведь наверняка же, у кого-то на еду запреты есть? Вроде ж свинину им нельзя? Или это Нюре нельзя, а Чену-то, как раз, и можно? Да и шут с ними. Возьму пакет с картофельным пюре, водой залить, вполне так еда. Килограмм.

Ну да, у неё в коробочках на подносе что-то вроде этого и было. Ничего, все мы ели, только острое всё там, жуть, ну так и напитки в масть сразу пришли, умяли всё и выпили вместе, там не только минералка, там и пиво какое-то крепкое было и ещё что-то. Ну мы его и приговорили за ужином. Хорошо так погудели, жаль мало было, ну так и наутро голова не болит! Зато потом оторвались. И пели чего-то, каждый своё родное, и несколько ракет-фейерверков запустили, это Чена с выпитого так растащило. «Праздник у нас, гуляем, сегодня точно мы гуляем…» Так вчера я орал, кажется… Они подпевали — каждый опять на своём. Вот ведь, постепенно всё и вспоминается. Тут, похоже, на чистом воздухе и жаре много дринькать и не надо, по чуть-чуть накатили и все вдрабадан.

Так, теперь, помнится, у нас дома коврик для ванной был, кто-то мне вроде говорил, что это — туристский коврик. Ну не знаю — никогда именно его как туристский не применял. Когда-то по молодости ходили, конечно, в лес с ночёвкой, но такого девайса тогда просто не было. Или мы про них не знали? Очень нам их накануне ночью не хватало, мы же в сторону отошли, не стали около Чена обниматься и всё такое прочее. Набираю, захожу смотрю. Й-оу, да тут их… Весу немного, беру три по 600 грамм, можно бы и более продвинутый, надувающийся, но пока нет, вес этот всё показывает, итого 2,800 уже натикало.

Какую-то обувь ей надо бы, более удобную, у неё-то на каблучках, навернётся ещё, как только она в них по камешкам и песку скачет, удивляюсь. Но это пусть она сама размер пишет, возьму, никогда этим не занимался, у нас жена этим плотно рулила, а я только свои размеры одежды и обуви знал. Фонарик точно вот надо, а какой брать? Возьму-ка я с ручной подзарядкой типа жучка, помню в детстве был у нас такой, ручку нажимаешь — светится. Тут их тоже всяких не пересмотреть, ага, вот название хорошее «Робинзон». Ну это про нас. Что про него пишут? Фонарик на диодах с ручной подзарядкой Робинзон, имеет очень компактный размер. В сложенном состоянии его длина — 13.1 см при диаметре 6,2 см. Включаться в двух режимах свечения — половина накала и полный накал. Сдвигающийся плафон моментально превращает фонарь в удобную лампу, которую можно поставить на плоскую поверхность или подвесить. При этом, в разложенном состоянии длина фонаря не сильно увеличивается и составляет всего 16.4 см при весе 192.2 г. Годится, беру. Два. Чену и нам. Нет, пока один, а вместо второго тетрадь общую и карандашей.

Возьму ещё бутылёк-канистру для воды литров на пять, нет, два таких, а то после острых приправ с её подноса забодался бегать водички попить, ещё по шестьсот грамм долой. Пусть рядом запас будет. И готовить удобнее, и вообще, женщина же рядом, им постоянно больше воды чем нам, мужикам, надо. Ну и на остатки веса горчицы в тюбике, а остаток карамельками добил. Готово. Жму ввод.

Отошли, отвернулись, блям-шмяк, можно получать.

Нюра, конечно, поставке удивляется, но как-то ровно, без больших глаз, писков-визгов и всякого такого прочего женского. Похоже, у неё адаптация ко всему здешнему гораздо проще проходит, не то что у нас. Как-то спокойно она. Кстати, готовить теперь они с Ченом по очереди собираются. Ну так я только за. Баба на кухне — мужикам жрачка в радость. А если она ещё и реально умеет готовить — то и вдвойне!

Потом сходили за её сумкой. Оказалось, что когда её сюда перекинуло, каким-то образом чья-то женская сумка с ней рядом оказалась. То ли запнулась она об неё прямо перед тем, как сюда попасть, то ли рукой коснулась. Она туда заглянула, там какие-то бумаги, женские трусы с прокладками, ещё какая-то такая же фигня, маникюрный набор, косметичка. На месте оставила, где появилась, не её же, а явно кого-то из пассажирок, а поднос в руках итак уже был, это ж их авиакомпании имущество. Спросят за него. Ну, может, конечно, и не спросят, потому как некому — но нам всё пригодится. А теперь ту её женскую находку честно забираем. Вот теперь понятно. Главное, по интонации я уже её понимаю, хоть на каком пусть щебечет. Ну, и она меня. Иногда. Но прикоооольно вот так разговаривать… И не напрягает, нет, даже смеёмся, когда быстро понять удаётся кто о чём трындит.

Решили с Ченом — сегодня более не волынить, а после обеда всё-таки раскопками дальше заниматься. Точно-точно! Как только дневная жара спадёт — так сразу и приступим. Наверно… Может быть.

С другой стороны — ту работу никто за нас не сделает. Потому как просто-напросто нет тут никого более — только мы. И Океан вокруг. А ему точно — всё людское, мелочное и суетное, пофигу и фиолетово. Или бирюзово. Как чуть попрохладней стало, так и пошли, и, почти, до самой темноты провозились. Видимо, хочешь или не хочешь, а тут надо все работы на две части делить, с утра пораньше, и под самый вечер. Посреди дня — сиеста, сон, отдых.

В море искупались, в ручейке умылись — пришли, не запылились. Ну а там нас и ужин ждал. И Нюра — меня…

Знаете как радостно, когда тебя, лично тебя, ждут? Вооот!

Так и день у нас прошёл.

День Девятый. Нитка и Новые горизонты

Серёга и Нитка

(о. Колун; «А вы не были на Таити?» ©)

— «Вы что, Серёжа — никогда не были на Таити? Кааак, неужели правда? Вы действительно — всё ещё не были на Таити?! На земном конечно. На каком же ещё-то? На здешнем только мы тут и побывали, нет там никого более. если б кто и был, с собой бы взяли. Вот же, совсем-совсем недавно как оттуда мы стартовали. Я ж вам про земные рассказываю. И на острове Бора-Бора? И на острове Муреа? И на атолле Мании?.. Ай-яй-яй! До сих пор не были?! Ну как же вы так-то, молодой человек… Упущение!

Что-что, вы говорите? Что это слишком уж далеко, слишком долго добираться, слишком всё дорого, да и вообще вас и здесь неплохо кормят? Вижу я КАК вас тут кормят — отощали совсем!

Но, согласитесь в самом-то деле, нельзя же быть настолько нелюбопытными, чтобы хоть однажды не заглянуть на другую сторону Земли. Вы же — свободный человек, а не какой-то Блудный Попугай, который не видят ничего, дальше своего генетически неправильного носа!»

Что, неужели снова удивил вас вдруг? Так как, дальше вам рассказывать или нет, пока тоска не взяла ещё от этого бесконечного бабского трёпа? Да? Уверены? Тогда слушайте и не говорите потом, что не слышали. Расскажу уж, как умею.

« — Вы не были на Таити?! Пора побывать! Когда на Землю вернёмся. Вы только представьте: там туристам прямо в аэропорту надевают на шею гирлянды из тиаре. Каждому! Тиаре Таити — таитянская гардения — главный цветок Полинезии. Очевидно: ты уже в раю. А сколько добирался до рая, сколько заплатил за билет, уже и не важно.»

Тьфу, блин! Хороший она человек, но вот столько слов сразу… Да ещё с непривычки… После тишины нашей здешней, о! По ушам ездит чисто диктор с радио, наблатыканный по самое не могу. Их там, вроде как, специально отбирают, и, по ходу, тех, кто словесным поносом страдает в первую очередь берут. Ну так они, понятное дело, нехилое бабло за то поднимают — есть за что им так выдрючиваться-то. А тут, прямо не отходя с места нашей стоянки ну совершенно ж бесплатно, и всё это — на одного меня. Разом!

Что, кто-то из вас уже подумал, что Серёга крышей с перегрева двинулся? Хре-нуш-ки! Не-а, не дождётесь! Был бы у меня мозг — давно бы уже вскипел, а так — нормально, чики-пуки, сижу, вот, слушаю как она трещит и балаболит, и уши грею. Даже нравится, как она по-русски журчит. Это не Чен, «ходя» узкоглазая — «твоя-моя не понимай, колобка таскай»…

Думаете небось: солнышко, мол, горячее, головушку Серому напекло, злые рыбки покусали, или самое страшное — Нюра ему не дала? И от всего этого «белочку» словил и болтливые глюки мерещатся? Нет! Не напекло, и не покусали, и с Нюрой у нас всё хорошо и даже отлично взаимно сладилось, на зависть другану моему Чену. Вот уж кого обида-то гложет!

Он тут ко мне давеча снова подкатывал с корявой предъявой уже. Типа: «харе в однёху-то отрываться — делись, братан». Ну, не так прямо сказал — но это я коротко суть его «наезда» перевожу. Не-не, жрачкой-то я б с ним поделился, без базара — пацан-то он правильный, как говорится — «и хлеба горбуху, и ту пополам». И врага общего нашего вместе мы с ним замочили, чего уж там — кровью его вместе теперь повязаны. Подельники… И водой, даже последним глотком в пустыне — поделюсь. И выпивкой. И сигаретой, последней! Даже ей, хотя у самого без курева уши опухают… Но бабу, бабу свою — не, ну никак делить не могу! Да она и сама не хочет. Чётко объяснила, однозначно.

Спросил её ради прикола, ага. Типа — «ты как насчёт Чена?» Ну, чтоб узнать — «и со мной, мол, и с ним…» Как говорят французы — «де-труа». В глаз дала! Мне! Зафингалила. Аж увернуться не успел. «Покорная мусульманская женщина Востока», ну-ну. Как же! А она, после того как врезала, ручки сложила, головку наклонила, и стоит — покорно сдачи ждёт. Кому другому б рассказать — не поверят. Ловко так, не сходя с места. Меня! Ногой! Красивой такой ножкой, между прочим… Умеет!

Оказывается, их учат в их авиакомпании кой-чему такому, настолько специфическому, про что прочей публике знать лишнего и не надо бы. Совсем не надо! Не все, кстати, успешно такое специфичное обучение проходят — моя прошла. С отличием! Есть и подготовка, и сданные экзамены в аттестате бортпроводницы — и ладно. Зато и зарплата, соответственно, на сколько-то там их местных цветных бумажек повыше, чем у совсем необученных. Тоже ж — немаловажно. Вот и я теперь узнал, на себе убедился — неплохо те уроки усвоила.

В целом одобряю: в рейсах же всякое происходит, не всегда мужик-стюард, или там пилот рядом, так что, вот — применила умения-то. И рукой, и ногой может, и вообще — чем угодно, что под той ловкой её рукой окажется: подносом, бутылкой, подушкой… Прикиньте, мне — в глаз засандалила! Не сходя с места. Любит, наверное… Но досадно, что по мне прилетело, а не по тому же Чену…

Как именно любит-то? Реально, в подробностях? Всяко! И не просите, не расскажу, это — наше, моё и её, личное, просто — завидуйте издалека! И молча. И, хотя, размер номера груди там на Земле для меня имел большое значение — тут я понял, что не то я в женщинах искал. Не то и не там. И не у тех. Главное ведь, чтоб любила такая твоя подруга только тебя одного и заботилась, а вот всё остальное наносное — так, шелуха. Хотел было выпороть, да на женщин руку не подниму, не по-мужски это, ну и не по-пацански — тоже. Учить-то их, конечно, и надо, баб-то, обязательно надо, всегда, но не рукой же…

Она и сама на наказание после напрашивалась, и долго извинялась потом, просила, чтобы её мужчина её же и побил. За самовольство. Приказа-то драться не было. Кому передать — и не поймут. А мне вот каково? Вроде и словил, и она же себя виновной считает, а, как будто, не она меня — а я её ударил. Больно и обидно… Обоим!

Вот так и живём… Как на вулкане! Это ж с виду только она тихая и послушная, а ночью — Огонь, Пламя! Да что зря говорить, тот, кто пробовал, да с подобными дикими бабами встречался — поймёт меня, а кто не, и не свезло — тому и объяснять замаешься…

Да… Искать надо для Чена кого-то, искать. И срочно! А то «на измену» от зависти изойдёт, видя, как у нас с Нюрой всё хорошо срослось. Ну а как тут искать-то, когда вот он наш остров и который день только мы тут трое и есть. Ну это мы так только лишь поначалу думали, что и дальше так продолжится.

Вообще-то, всё не так, далеко не так, отказывается!

Все не то, и все не так… ©

Когда рядом вот такой пятак!

То, что другие острова тут есть — это мы и так знали. Вон они — и подальше, и поближе есть, и нормальные с зелёнкой, и скальняк голимый, разные. Так не достать же до них без лодки. А лодка, или яхта-то, вот она, есть, да в земле по ватерлинию притоплена. Была, сейчас-то кое-что уже мы на ней и откопали. Но до окончательного, завершающего конца той работы, как до Парижа на венике верхом… или да Пекина раком… То, что некоторые из островов ещё и населены такими же бедолагами, как и мы — тоже догадывались.

С одним островом даже зеркальцем пару дней перемигивались. Мы — им, они — нам. Вот и всё. Сигналов не знаем — ни они, ни мы. Нюру чему-то такому тоже учили, но то ли она на другом «языке» им сигналит, то ли они там сплошь тупени неразумные — фиг знает. Короче, не срослось. Хотя и да, честно пытались. А потом чего-то там произошло и перестали они нам в ответ сигналить. Вот и пойми их. Можно было б и пошутить — да не шутится, явно чего-то не того там. И не доплыть, ни помочь никак… Сам-то на воде я держусь, но плаваю недолго, как якорь — сразу ко дну.

У нас у самих же всё тихо-мирно было — с утреца копаем, вечером, как жара спадает, снова копаем… Надоело — не передать, даже ещё не начали, а уже сразу и надоело! С вами тоже такое бывает? Верю! Охотно верю — сам такой. Но, раз уж впряглись и подписались — приходится. Да и выход из нашего островного «тупика», какой-никакой — а только на этом самом кораблике. Других рядом нет, да букут ли другие ещё — верится в это плохо. Шанс, который нам ну никак нельзя упустить. Такие вот дела. Вот потому-то и пыряемся. Скоро в кротов слепошарых превратимся, чую, а конца и краю не видать как ёжику своих ушей!

Не, из каюты-то мы всё выгребли, и теперь мы там ночуем. Чен рядом с судном, кое-какой навесик мы, таки, сподобились сделать возле кострища. Вот, он — как раз под ним. Пенки туристские на заказ взяли, так оно всяко лучше, не весят почти ничего, а толк уже есть — всё ж не на песочке или камнях сидеть или лежать. Когда ещё разок дождик ночной как-то моросил — он к нам перебирался. А так вся жизнь тут рядом, да на виду. Даже и привыкать как-то стали. Ага, сроднились, притёрлись. Нюра помогает нам с расчисткой, но у неё самой и другие заботы теперь есть, помимо готовки — заказывать я ей поручил, для этого пришлось Вертухаев напрягать, но ничего, приняли, поменяли нам Оператора. Зато теперь мне лишний раз не отвлекаться и лоб не морщить.

Спокойнее так.

Было.

До поры.

Ну да, до поры, а что не так-то? Как умею, так и говорю. «Академиев» не проходил. А по делу…

Да всё так, только стало нас тут больше. Сразу, да аж сразу вдвое! Нехило, а? Движуха началась, тусняк. Ну дык, а я о чём! И, главное — желания наши потихоньку начинают сбываться. Надо, точно надо о Большом и Великом о чём-то мечтать, и оно для вас непременно сбудется! Непременно. О чём бы нам вот только? Велики силы Смотрящих за нами, всё-всё ведь они учитывают, черти небесные.

Чё не так опять, ну не подводные же?

Вот у меня поначалу не было бабы — сама пришла, вот она рядом. Нюрой зову — если кто забыл. Была у меня мечта — со стюардессой переспать, вот теперь всё у нас с нею регулярно, и к взаимному удовольствию… хм… оно, это самое, которое. На островах Южного моря не был никогда — вот оно море, хоть залейся, во все стороны плещется. Смотреть не пересмотреть. И каждый раз разное, хотя, вроде, и одно и то же. Как так — и сам не пойму.

Гитару мне заказали самого малого размера, лёгонькую — укулеле называется, теперь вот бренчу как смеркается, шансону своих «сокамерников» учу. Подпевают, кстати. Вам лучше не слышать этого трио… Если слух есть. Да даже если и нету его, тоже. А мне — нравится! Всё что-то знакомое. С неба звезды светят здоровенные, яркие, от костра блики по листьям ближних кустарников мечутся. Нюра на плечо голову прислонила… Лепота!

Ещё была… Ну, не то чтобы мечта, так, скорее невысказанное желание — с кем-то из своих, наших русских за жизнь потрындеть охота. Так и она уже исполнилась! Зуб даю, хорошо нас пасут, прямо из бошки мысли считывают! Отвечаю, слово Пацана!

(Нитка на катамаране)

Вчера это было. Вдруг откуда не возьмись — появился… Не-не, не в рифму, просто не знал поначалу как назвать, лодка не лодка, катамаран не катамаран, скорее бревно с балансиром, вон оно, это «чудо водоплавающее», на берегу нашем теперь лежит, сушится-обсыхает. А на нём, раз, два, три… И опять не угадали — двое и одна, вот так правильно. И не китайцы, как в детской песенке. Какой-такой посылке?

Ну ёлки: «а в посылке — три китайца, ай-яй яй, крепко держатся за… ящик!» А вы о чём подумали? За ящик, не хала-бала, и без вариантов. Потому как гости у нас, хотя и не китайцы никакие они вовсе. Реально — Полинезийцы с Таити, мать их ити, и Людка. Точнее-то, Людмила Борисовна, но она сразу сказала, что тут она Людка, ну можно ещё, как позывной «Нитка». Мол, с детства у неё такое прозвище. Пипе-ец! Такая приличная женщина и с погонялом. Не-не, ранее не знакомы мы были, а тут как родные, чесслово, вот с места б не сойти. Это как же я по своим-нашим успел соскучиться-то, оказывается!

Вот она мне про Таити мозг и вынесла. Сижу тут, обалделый. А уж она как оторвалась — так и щебечет, так и щебечет по-русски, и ещё своим почти все переводить успевает. Парни её тоже ничего, но она любого за пояс заткнет и построит.

Короче, дело к ночи, реально темнеет уже, просто расскажу про нее, как запомнил, тогда и яснее станет, всем.

(Рассказ Людмилы Борисовны Тимофеевой, «Нитки» и «лягушки-путешественницы», как она сама себя называет)

— Все мы потихоньку приближаемся к тому самому возрасту, когда начинаем чаще бывать на похоронах и поминках, чем на днях рождения своих друзей. Вам-то подальше к нему, чем мне, а всё равно — вы меня, вижу, неплохо понимаете. Да и настоящих друзей всё меньше и меньше остаётся. Закон жизни, ничего уж тут не поделать. Кто-то раньше, кто-то позже уходит, все мы придём к этому, неизбежно. А что впереди? Унылый просмотр зомбоящика да прополка газонов ради выращивания сорняков? Да ну! Грустно и безрадостно. Так жить? Не, не хотим! Вот и мы с мужем так решили.

Что вы, Серёжа, как можно — от детей и внуков мы не отказываемся, когда просят — им всем помогаем. Чем и как можем. В меру, чтоб не разбаловать, а сами мы «гостевые» бабушка с дедушкой. Так уж получилось, что мы — «молодые пенсионеры», причём оба, работа наша шла на «вредном» и опасном производстве в закрытых городках, но с хорошей зарплатой и разными специфическими надбавками за вредность. Часть тех городков существует и по сей день, некоторые перепрофилировали и они стали частично открытыми, а часть, увы, опустела. Конверсия, новые веяния, новые времена… Но жить в эпоху перемен… никакому врагу не пожелаешь. Нам вот повезло, успели вовремя, и очередные выверты и уловки хитро-выкрученного Пенсионного фонда и жирномордых депутатов с их «поправками» нас не коснулись. И, даже, кое-что скопить «на черный день» удалось, так как жили мы, подчас, чаще всего, на казённых квартирах и спец. пайковым обеспечении, так что и сейчас не бедствуем. На нашу отрасль государство никогда не скупилось, даже в самые трудные годы.

В какой отрасли мы работали? Ну Вы и спросили! А вы, кстати, с какой целью интересуетесь, молодой человек? Просто так? Из любопытства, или что? Про подписки о неразглашении когда-то слышали? Понятие гостайны — знаете? Вот — эта из таких. И кары, что за нарушение и длинный язык бывают — самые лютые. Неотвратимо. Вот-вот, вижу же — понимаете. Хоть и не про нас они, но положенное время мы были невыездными. Совсем. В олигархи не допрыгнуть, не с чего, да и не надо нам всего этого, есть «небольшой» уютный «коттеджик» в хорошем приличном и тихом месте, да и ладно. Но мы там живем… э, пардон, жили, не постоянно. Так что, выйдя на «Заслуженный Отдых», да-да, именно с заглавных букв, мы можем себе позволить несколько больше, чем многие обычные среднестатистические пенсионеры из русской глубинки, так скажем.

Но и сидеть на месте как-то оно не то… Вот и двигались, пока задор еще оставался и охота к перемене мест не покинула. Когда-то бы остановились, но… Вижу, вы меня понимаете.

Сначала по стране ездили, повидали вблизи то, что нам раньше, чаще всего, чаще всего недоступно было, а только с борта самолета посмотреть удавалось. Затем и по сибирским рекам сплавлялись, да не по одной, много больше, пока и это не надоело. И на Камчатке долину гейзеров видели, Байкал и Селигер, Таймыр и Алтай, Каспий и Арал, хотя нет, впервые Арал мы видели ещё до того как он активно усыхать начал, когда много моложе были, вот как вы, Сергей, сейчас, если и ещё того не раньше. Там у нас… Впрочем — здесь это не важно.

Да много где были. Потом уже, когда власть и надзорные органы сподобились и разрешили за границу выезжать, стали как-то прикидывать — чего ж такого посмотреть желаем. И, как тут же и оказалось, что хотим-то мы оба одного — увидеть самые дальние уголки мира, о которых не так чтобы уж широко известно. Ну и после холодных полигонов Северной Земли и прочих подобных мест Арктики и Приполярья, особенно в условиях долгой зимней полярной ночи — захотелось настоящего природного тепла Южных морей, так скажем. «Косточки на тропических пляжах отогреть», как выражаются люди попроще. Собственно этим и занимались.

Поездили по миру действительно немало — навидались в пути всякого. Среди всякой прочей южной экзотики, где довелось побывать, плотно заинтересовались островной Полинезией, да и, пожалуй, и всей «Океанией» в целом, в географическом понимании этого понятия. Интересный регион я вам, Серёжа, скажу! Своеобразный и, по своему, уникальный. А уж специфического местного колорита там — хоть отбавляй! И, кстати, сразу скажу: похож и не похож на наши здешние острова этого мира. Очень! О здешнем — в другой раз обстоятельно поговорим, пока про Земные острова я вам расскажу. Были на Гаваях, на Кирибати, на Ванауту. И вот совсем недавно уже второй раз приехали на Таити. Везде казалось просто занимательно и интересно, а на Таити нам отчего-то больше всего понравилось. Да мы оба просто влюбились в них! Говоря про Таити — я имею в виду не просто один лишь этот остров, а и его ближайшее окружение тоже.

(«Нитка» — Людмила Борисовна Тимофеева, на отдыхе на Таити, незадолго до переноса)

Обыкновенно в своих путешествиях по миру мы с мужем придерживаемся одного правила — не возвращаемся второй раз туда, где уже были.

Во-первых, слишком уж много ещё в мире интересных мест, побывать в которых даже и по одному-то разу — так и то ничьей жизни не хватит! Во-вторых, когда возвращаешься, а особенно возвращаешься туда, где тебе было удивительно хорошо в первый раз, всегда есть некоторый риск разочарования, что в этот раз всё покажется и не таким привлекательны, как в первый, что и впечатления ваши будут слабее, и что, эти новые слабые впечатления, заслонят собой и совсем в никуда вытеснят предыдущие. И ведь хочется-то сохранить в памяти именно лучшие свои воспоминания. И вот так уж случилось, что мы рискнули сделать исключение из этого своего же правила. Потому как, из всех мест, где мы уже побывали, одно виделось нам достойным возвращения и, самое главное, казалось нам в этом плане безопасным. Мы справедливо ожидали, что во второй раз оно сумеет очаровать нас так же, как и в первый. Это я про остров Бора-Бора.

Если глобус прошить насквозь и наискосок, то «иголка», войдя в его круглое тело в Москве, выйдет, как раз, где-то в районе островов Французской Полинезии. Вы только представьте себе, молодой человек — 5 архипелагов, 35 островов, 83 атолла рассыпаны по Тихому океану! Как яркие драгоценные жемчужины по полу. Они, эти острова и островки и есть те жемчужины! Они и называются — «Таити и её острова». Именно «её». Таити, конечно же, женщина. Так вот, там по ночам на небе тоже есть звезды, но нет Большой Медведицы. Отчего? Другое полушарие, не то, привычное наше. Вместо неё — ярко здесь над нами сияет созвездие Южный Крест. Вот как и здесь. Скоро станет темно — и я вам его охотно покажу. Запомните где оно и какое, и оно вам непременно понравится. Красиво и символично. Да что рассказывать — скоро всё сами и увидите.

Я обещаю вам сады,

Где поселитесь вы навеки,

Где свежесть утренней звезды.

Где спят не шепчущие реки.

Я призываю вас в страну,

Где нет печали, ни заката,

Я посвящу вас в тишину,

Откуда к бурям нет возврата.

Чьи это стихи, поди-ка, и не знаете? Я ведь права, нет? Ну как же вы так, Серж? Константина Бальмонта, российского поэта серебряного века. Я думаю это именно про Таити сказано!

Вы только представьте как с нами было: вы живёте в бунгало из бамбука и пальм, но со всеми удобствами, сантехника от лучших её производителей, пузатая ванна с золотыми краниками, восемь полотенец, и все это бамбуковое великолепие стоит в лагуне, на сваях над водой, и называется Bora-Bora Hotel.

На закате вы сидите на балкончике, болтаете ногами в Тихом океане и, задевая пятками рыбок, смотрите, как небо на горизонте становится океаном, а океан — небом. Потом вы забираетесь в бунгало, включаете собственную лампочку на дне лагуны (пол у вас местами тоже стеклянный), открываете шампанское и предлагаете рыбкам кусочек хлеба за ваше здоровье. Потом вы спите, а под вами кротко плещется тёплый тропический океан. С каждым всплеском волн убывает московская, да и какая угодно, усталость, стираются из нервной системы без остатка все комки стресса. Вы ведь не из столичного региона, я правильно понимаю? И даже не из Питера? Так? А, вон откуда, из среднего Поволжья — знаю-знаю, бывала и там у вас, конечно. Ну всё равно, усталость, суета повседневных забот и вечная гонка за чем-то в цейтноте убегающего времени… Как будто ваша нервная система — это песок, а бесконечная усталость — всего лишь неудачный на нём рисунок. Впрочем, возможно, так всё и обстоит на самом деле!

Вы только представьте: а по утрам к вам на пироге приплывает завтрак, весь в цветах, хрустящие булочки, ароматный кофе, сладко и шершаво пахнущие ананасы. И шоколадного цвета местная улыбчивая женщина в накрахмаленном передничке протягивает всё это вам со словами: «Бонжу-ур»… Ничего подобного на нашей стороне земного шара нет. Я проверяла. Лично!

На 6-й день нашего пребывания на Бора-Бора, в 6 утра тревожный телефонный звонок в номер: «Просьба срочно собрать документы и самое необходимое, и через 30 минут явиться на ресепшен на 2-й этаж, т. к. ожидается Цунами!» Именно так — с Большой Буквы. Я спросонья подумала что это кто-то, нам неизвестный, так нехорошо и ошибочно пошутил над нами, но какие уж тут шутки, таким не шутят.

Быстро схватили рюкзаки и вперёд. На 2-м этаже отеля обычно проводятся ужины, которые без шоу, а в этот день они сделали завтрак. Там нам объяснили что Цунами ожидают на Бора-Бора в 8-15 утра, срочно уплыть и улететь с острова уже невозможно, т. к. в такое опасное время ничто не плавает и не летает. Все транспортные средства надёжно привязаны и укрыты.

Люди-отдыхающие, все без исключения и весь обсуживающий персонал отеля — все мы были тут. Такие же туристы издалека, как и мы, и все-все были не менее взволнованы, кое-кто из постоянных гостей беспечно завтракал, не смотря ни на что, но нам с мужем, почему-то, кусок совершенно не лез в горло, т. к. пугала именно грядущая неизвестность — что же это будет. И, обычно, на завтраке слышно такое «жужжание» как люди разговаривают, звуки посуды и. т.д, а тут была тишина, полная тишина! Все молча чего-то ждали.

Просидев часа полтора, дождались: нам сказали что уже гигантская волна в Папеэте, и вот-вот, уже совсем скоро будет у нас. Ждём дальше…

В итоге, просидев 3 напряжённых часа в ожидании цунами, очень устали, потом нам сказали, что оно удачно прошло стороной, и что уже можно возвращаться в свои номера. Муж задержался на ресепшене, что-то уточняя, а я пошла со своими вещами в домик… Что уточнял? Как и когда возможно станет позвонить домой, успокоить родных и близких. Сказать им, что у нас здесь всё в порядке и ужасная волна просто прошла мимо…

И вот я просыпаюсь здесь, на этих Забытых островах. Одна, нет, вы понимаете! ОДНА, без мужа, который был там вместе со мной. Понимаете, мы много, очень много лет вместе, всюду и везде — долгие-долгие годы. Очень его не хватает рядом… Я очень верю, что и он тоже где-то здесь. Просто надо до него ещё добраться, отыскать, найти. Я просто уверена что и он меня ищет! Вы понимаете? Предчувствие. Верите? Да? Поможете? Правда?! Спасибо — я вам верю!

Как выжила? Мне просто очень повезло. Для начала огляделась и вышла к стоянке. На звук топора. Вот они — мои спасители. Оба они — коренные таитянские полинезийцы. Уоррен Техейру работал на туристическом кораблике, возил группы отдыхающих там туристов кормить акул и скатов стингреев. Обязательно расскажу и про этот аттракцион, когда подплывали к вашему острову — видели на одной из отмелей по пути очень похожих скатов. Ребята говорят, что у них на родине не такие крупные как здесь, встречались, но те — очень похожи.

(коренной и потомственный таитянин Уоррен Тахейру, работал в туристическом бизнесе на

своём прогулочном баркасе, его фото здесь — незадолго до переноса)

А вот Сейбу — он меня просто поразил! Колоритный аниматор Сейбу Dorietz (ударение на первый слог) с дредами, торчащими на голове наподобие прически медузы Горгоны, был неутомим! От рубил топором деревья, делая полинезийскую лодку. Он добывал огонь, он охотился и рыбачил. Словно Карлсон с моторчиком где-то глубоко внутри. То, что мы выжили, и то, что мы здесь с вами — целиком его заслуга. Не знаю, что бы мы без него делали!

(бывший аниматор Сейбу Dorietz — коренной таитянец в своей новой лодке уже на Забытых Островах)

Он появился на том острове первым и они с Уореном с самого начала решили, что будут осматривать все ближайшие острова, посещая их, как когда-то их предки, древние полинезийские мореплаватели. Возможно, они найдут там и соотечественников, возможно ими и ещё что-то двигало, но наши цели, в целом, совпали. Да, вы не первые, кого мы здесь встретили, вы правильный вопрос задаете, Сергей. Расскажу про это тоже, чуть позже, обязательно и в подробностях.

Когда эти простые полинезийские парни меня увидали — они очень удивились. Как и я сама, впрочем. Они вот почему-то ожидали увидеть кого-то из своих, островных, проще говоря — коренных островитян, ну или, хотя бы, европейцев, давно живущих в их краях. Ну и по всей той их логике — там непременно должна была бы быть полинезийка. Постарше, помоложе, но… Ну уж никак не туристка пожилых лет из далёкой заснеженной России. Не знаю, что решили Те, кто перебросил меня вместо неё, той ожидаемой ими островитянки… Наверное, так полагаю, сочли меня ею — настоящей полинезийкой? Хотя, как они могли спутать? Мы же такие разные! Девушки Таити традиционно изящны и красивы, очень грациозны, а с возрастом они набирают немалый вес и становятся грушами просто грандиозных размеров!

Американцы, ожиревшие от непрерывного потока поедаемого ими фастфуда, по сравнению с полинезийками в возрасте — худышки и полудохлые чахлики. Да-да, это невозможно описать, это надо видеть! И их мужчинам это нравится и, что самое главное, нравится им самим, это поразительно!

В общем, мы с ними поладили, хотя я никоим образом не похожа на островитянку. Но я хорошо знала французский, английский, и разговорный простонародный, ну и научно-технический. За время работы в закрытых городках и времени на то у меня было более чем предостаточно, и пришлось плотно знакомиться со специальной технической и научной литературой, издаваемой на западе. Нам её доставляли. Да и моя специальность пригодилась — хотя я и не врач, скорее уж микробиолог, но кое-что умею. Знаете, иногда приходилось совмещать… А здесь это актуально. У вас ведь здесь нет врача, я правильно поняла, не было? Теперь — есть!

Серёга: Цель и новые Горизонты

В общем мы с Людмилой поладили, как она выражается, тоже. Ну а кто б в том сомневался?

Во-первых, она тётка совершенно неконфликтная, в отличие от меня, раздолбая. И, к тому же, ещё и прекрасное дополнение в нашу маленькую островную общинку. И это — даже не обсуждаемо! Да, и вместе, чего уж там — всё ж выживать проще. Это и они и мы прекрасно понимаем. Да и, во-вторых, перспективы у обеих наших группок не просто повышаются — удваиваются. Если не больше. Но об этом чуть позже…

Тем более, что её весёлые и дружелюбные смуглые «ребята» гребцы оказались ей под стать. И ещё менее конфликтными, чем она, и вполне компанейскими парнями. И да, они знали очень много о море, о морских путешествиях…, но их брёвнышки, собранные на живака не шли ни в какое сравнение с возможностями нашей, вернее моей, лично моей яхты. Они-то сразу это поняли, сходу. Да все это понимают, о чем говорить?

И ещё они, это важно — готовые и уже обученные профессиональные матросы, так можно сказать об их квалификации. И вот он Шанс и возможность для них — проявить в себя в деле, и в процессе, и на жизнь заработать, да и и вообще… Короче, чтоб долго фанеру не жевать — мы с ними, плотно пообщавшись, решили объединяться. Договорились так: они помогают нам её откапывать — мы спускаем её в море и начинаем путешествовать. Все вместе. Одной командой. Такой вот незатейливый договор. С перспективами — для всех нас.

По их словам — острова, которые они уже посетили, все в чём-то привлекательны, но увы, малы и неперспективны. Их, здешний «родной» остров, где они появились и встретились, тоже невелик. Чуть ли не меньше, как говорят, или примерно размером, как и у нас тут, на Колуне, но самые крупные деревья они на нём уже срубили — вот они, на берегу в виде их «транспортного средства». Другими приличными на людях словами это их «произведение» из подручных стволов и палок назвать язык не поворачивается…

У нас, понятное дело, тут тоже далеко не рай, я и сам это давно понял, и тоже «не самое лучшее место», но, пока что, поживем здесь. Это ж временно и не навсегда. Зато потом… Яхта — важнее. Намного важнее! Это наш общий с ними верный путь найти что-то гораздо лучшее здесь. Здесь — это на этих Островах в целом. Надо только немного постараться и непременно найти это хорошее место, добраться до него и закрепиться там. Под лежачий камень вода не течёт. Это аксиома, как и то, что все вкусные и полезные ништяки находятся не тут, а где-то ещё. Яхта же — наш Шанс!

Оператором объединённой группы пока оставляем мою Нюру, но если в дальнейшем это будет нужно — им станет Людмила. Так честнее и никто не останется обиженным. Ну надо же, я б до такого не додумался. Хотя… она, эта Нитка, видела и других здешних людей, значит было с чем сравнивать.

Так и сделали. Соединили плиты, объявив вслух на всех наших языках об образовании единой группы, и о том, кто будет общаться с небесными Вертухаями. В последний момент моя Нюра испугалась ответственности, передумала и мы тут же и единогласно назначили «главной по тарелочкам», вернее — главной по общению с Заславшими нас сюда, Людмилу. В общем-то, вполне справедливо — она самая Старшая и, пожалуй, самая опытная из всех нас тут, с высшим очень специальным образованием. Чего и сколько нам всем может понадобится — вполне так представляет. Расселись кружком. Мы — на отдалении, она рядом с плитами. Мы, даже, не успели обсудить чего нам нужно, только-только начали, как на её коммуникаторе побежала надпись:

Поощрение-бонус: удвоение базовой группы и расширение этноформата. По выбору Оператора — палатка трехместная или надувная лодка-каяк. В весовой лимит поставки не входит.

Ура! Получилось! Есть плюс от нашего объединения, есть! Спасибо!!!

Радостно поорали. Кто что смог, а затем, время дорого, коротко посоветовались — и выбрали лодку. Кто б сомневался! Как потом призналась Людмила Борисовна, ну не могу называть эту женщину Людкой, не идёт ей это, лучше уж Ниткой, как просит, все эти дни она очень боялась, что во время морских переходов или брёвна расползутся, или морские обитатели откусят ногу кому-то. Говорит, что дважды уже чинили и связывали своё «плавсредство» дополнительно заказанными верёвками. Так что выбор бонуса на поставку — был однозначно очевиден.

Что же до палатки — просто-напросто заказали и получили тент, который ребята-полинезийцы живо растянули рядом с яхтой, очень быстро срубив тесаками на шесты несколько подходящих палок с кустов. Говорю же, шустрые ребята, чувствую — подружимся мы с ними.

И, что интересно — на место главного «в стае» они не претендуют. Совсем-совсем. Быстро рамсы раскинули и согласились. А чего — и так всё ж и всем понятно. Оказалось, что среди нас я — единственный кто служил в армии. У них, кстати, и армии-то настоящей, в нашем понимании, нет, только лишь полиция, которая чаще всего занята туристами, а не местными аборигенами и их проблемами. Но, по необходимости, и в случае стихийных бедствий мобилизуют всех тех, кто хоть что-то может, и ещё организуют курсы для инструкторов. Вот и привили обоим на тех курсах какое-то понятие о дисциплине. На их фоне — да, я более опытен. На море — они главные специалисты, и это однозначно и не обсуждается. Так что торжественно и с всеобщего согласия меня выбрали нашим Главнокомандующим. Ну ни фига ж себе! Расту… Да я…

Впрочем, это всё неважно, кому это тут интересно?

Спросил у Людмилы, зачем это нужно, и получил достойный и обнадёживающий ответ, что здесь это, то есть, даже моё пусть и невеликое военное звание и какие-то силовые и специальные навыки — непременно нам пригодятся. Вот те и на! Неожиданно. А я ж думал — тут всё мирно… Значит Жора Ростовский — это ещё «цветочки» в цветнике, а настоящие «ягодки» в ягодицах южных островов нас ещё только ожидают? Ну-ну, посмотрим, чьи «орешки» крепче! Я, конечно, ну вот никак не Брюс Уиллис, или как его там на деле зовут, далеко не он — но что-то ж и я могу… Наверно. Говорил же уже: «стройбат это та-а-акие звери…» Ладно, закроем пока эту тему. Короче — я у нас по военной части и точка!

А вечером у нас прошёл роскошный совместный ужин из даров моря, которые шустрые полинезийцы чуть ли не голыми руками добыли. И ещё — впервые попробовал карамболь. Давно уже на эту яркую штукенцию, похожую на звёздочки, внимание обратил, росло у нас тут с пару-тройку мелких деревьев с ними, все в ярких жёлто-оранжевых фонариках плодов, но пробовать реально мы их как-то не решались. Ну, н-на, рисковать-то — опасались! И Чен про такую хрень не знал, а Нюра сомневалась — то ли оно, потому как разновидность другая, незнакомая. Ни у нас, ни у них не растёт ничего похожего — вот и стереглись. С рыбой-то как-то проще — или она выглядит съедобной или нет… Или ест тебя! А фрукты местные — кто знает чем обернётся горстка таких? Никто! Оказалось — вкусная штука! Очень! Вкус? Яркий и Экзотический. Нам понравилось. Напоминает одновременно огурец, клубнику и крыжовник. Да-да, вот так сразу. Вы не пробовали? И зря!

(спелые и дозревающие плоды карамболы на деревцах)

Потом у нас был концерт, попеременно играли с Сейбу, он — свои полинезийские мелодии, а я наши, блатняк и шансон. И потом, на два голоса с Ниткой — Подмосковные вечера душевно исполнили, чем до слез проняли всех остальных. Вы никогда не слышали как их под ритм барабанов исполняют? Много потеряли.

А жизнь-то у нас налаживается! И мне она всё больше и больше нравится!

День Десятый. Движуха - только вперёд!

Серёга

о. Колун — о. Веллингтон. Пошла движуха!

Ох, и нелёгкая ж это работа — из песка откопать… Бегемота? Обормота? «Пылиглота»? Может хоть «Фуфломёта» тогда? Тьфу, блин, «ку-ку-кукушечка» начинается — совсем, видать, уже голову мне тут напекло! Реально — жарковато сегодня. Не… всё это не то. Крышняк ещё не едет, но уже тяжко… Типа такого: «Играла, но не угадала ни одной буквы» — вот как!

Последнее, так вообще не в тему, а уж про кораблик наш такое сказануть — вообще глупо. Как в лужу пузыри пускать. Ежели перевести моим — стопудово, не поймут же. Меня б кто таким погонялом приложил — точняк вписал бы в грызло не раздумывая! Да ну на! А вот полиглотом-то тут меня они точно сделают, ранее и не знал этого слова, научили уже, да и вообще: столько нового в мою голову сразу впихивать приходится — это реально сложно. Не, не жалуюсь, но… Так-то я способный, чо, но вот к языкам — как-то сильно не очень. Не дано. Со школы ещё. Как верно говорится: «не были богаты, не фиг и начинать», хотя…

Вот с Ченом и Нюрой уже ж понимаем друг друга? А то! Где они по-нашему лепечут, где я по-ихнему чего к месту или нет, но брякну. К примеру: Selalamat Pagi! — это Доброе утро по-малайски. Или Nǐ hǎo ma? — как дела по-китайски. Пусть пока ещё неправильно, коряво и да, не всегда грамотно, но, всё ж, лучше с каждым разом. И они тоже что-то по-русски понимают. Мои словечки повторять пытаются. Реально, н-на — отвечаю! Зато весело — причём всем нам. И с другими как-то похоже сладится, так думаю. Если они будут, те другие, конечно. Тут, похоже, без знания языков — сложно, напряги, лишние и ненужные непонятки. Вот ведь засада: столько лет прожил — и всё не надо было, а только сейчас это и дошло! Занадобилось, в полный рост.

Зато, если уж, к примеру, кому в тыкву зарядить — это легко, это сразу ко мне. Запросто! Всегда обращайтесь, с удовольствием кренделей навешаю. Любому! Да вот незадача — тут-то все свои, их-то за что? Вроде как, и не за что, вот же ж — работаем вместе. И живём дружно — одной бригадой. Ну это до поры такая невезуха, как начнём по другим островам здешним ходить-шарится — кому и за что навалять живо там найдётся. Есть, говорят, тут такие «кадры» суперские, кому не просто хуком зарядить в рыло стоит, а однозначно в земельке «успокаивать» — самое то. Или — в море! Чтоб потом без лишнего головняка обойтись. Откель про то знаю? Так Нитка и меня и всех нас просветила, ага. Как с утра размялся, так сразу. И меня, и остальных. Кореша-таитянцы её слова подтвердили, мол, встречались, довелось.

Прикольные, кстати, они ребята — оба! Весёлые, ну дык им чо унывать-то — они со своих тамошних островов на эти попали. Особо ничего для них и не изменилось, разве что цивилизации тут практически никакой, ну вот совсем никакой, ну так они и там у себя недалеко от неё ушли. Не дикари какие-то там, нет, совсем нет, для аборигенов вполне развитые, как Нитка считает, но…

Над этим особенно часто прикалываются. Или, скорее, они над нами? «Мы, мол, как были Островными — так ими и останемся, даже и здесь, а вот вам всем придется многому научиться.» Как здешнюю рыбу правильно ловить, как быстро костёр разжигать с меньшим количеством дров, и чтоб непременно без дыма, и как её на нем приготовить, ну и всякое такое прочее. И как правильно на той же моей укулеле играть, и по барабанам стучать — тоже целая наука. Много чему! В том числе и у нас!» Ну а что — я ж и не против, если это тут всем нам выжить поможет. Охотно и у них кой-чему подучусь и перейму, так-то я способной. Наверно… Особенно, если это моей жизни тут касается…

Укулеле — это, если кто-то ещё не знает, инструмент такой, типа, как бы маленькая гитара, кстати, его их «братаны» с Гаваев придумали. Гавайцы — по сути, те же самые полинезийцы, как они говорят, и язык их понятен им, только очень уж давно под амерским влиянием те находятся… И играть на нём — это ж не работать, а так кокос есть, крокодил, ну или рыба там — ловится, чего еще надо-то? В их части Океании, в Полинезии, да и на Гаваях тоже тепло всегда — зимы нет, в шубе парится не к чему. Да там у них вообще никто не парится… реально ничем. Живут, как могут, довольствуются тем что есть под рукой или что сами добудут. Нафига напрягаться?

Но это так, к слову… Ну а пока копаем. Причём все. «Копатели» из них, конечно же, не фонтан, прямо скажем, в этом плане те ещё «буратины деревянные». Полностью, и не по пояс даже. Да я и сам-то не любитель в земле ковыряться, если уж по-чистогану, а уж эти-то друганы… Ну так с них много и не требуется, помогают, как могут, да и ладно. Их больше не на раскопки, а на оттаскивание вырытого грунта использовать получилось. Тянут и тащат, оно и ладно.

Зато Чен у нас нынче вместо ходячего экскаватора. Ковшового такого, шагающего. Жаль, мелковат мальца парняга, и, сколь его не корми — выше он и не станет. Сильнее — может быть, со временем и ещё поднакачается. Кстати, подскажу и лично покажу как правильно мускульную массу наращивать, но, при его-то габаритах, это нереально по ходу. Вот он, как раз, жару даёт, только землю от раскопа оттаскивай. Молоток! Поставил цель и добивается её. И откуда ж в нем что берется? Упорный. Так я вам сразу скажу, почему: бабу ему надо, а то и двух! Точняк справится, отвечаю!

А что тянуть — вот прямо счас и спрошу!

— Чен, тебе бабу надо?

— Нур?!

— Нюру — хрен тебе, обломись, паря! А так. да — поищем. Может и найдём! Слово Пацана! Для другана ничего не жалко! А если двух найдём — потянешь?

Лыбится узкоглазый. Большой палец вверх показывает. От меня научился, не иначе. Ну и хорошо, лучше работать будет — пусть помечтает!

Чего я слова-то перебирал? А это я работаю и имя-название выбираю для нашей яхточки. Или кораблику? Блин, как же правильно-то назвать? До сего дня как-то и не сподобился, а тут вот как-то быстро р-раз и припёрло. Причём, не один я такой всей этой фигней маюсь, все наши затылки чешут и мозги морщат. Чего только не предлагали, но всё оно как-то не то, совсем не то. Не катит, короче. И так и эдак имена-прозвища крутим — ни одно не приживается.

Да, если кто не понял, сегодня с утра у нас до наступления полуденной жары землекопные работы. Потом и ещё раз обсудим что кому дальше делать. Хотя планы уже и есть, уточним их только. Все наши, конечно, и так тут вокруг крутятся. Ну так понятно ж: «колхоз — дело добровольное», кто не работает, тот и не ест! У нас тут — так. Это-то, как раз, всем понятно. Даже ребята таитянские полинезийцы сходу в тему въехали. Хотя видно, что им бы по морю побродить в кайф, а не «кротов землеройных» тут изображать. Но с нашей Людой не заскучаешь. Умеет она мотивировать, этого не отнять. Говорит, что приходилось, причём, не только лаборантов с техниками, но и солдатиков из охраны городков и спецобъектов порой припахивать. Не часто, но, видно, не раз было и такое. То снегом их посёлок в дальних гребенях завалит, то ещё чего похлеще, а товарищи командиры-офицеры, типа в другом здании. Верю, кстати, у неё это легко получается.

Любо, братцы, Любо,

Любо, братцы, жить,

С нашей Атаманшей

Да не захочется тужить!

Смеются, подпевают, и снова смеются. Ну надо же, какой народ подобрался смешливый! Да и она сама не прочь позубоскалить, коли такие песни нашей работе не мешают. Как-то и без перевода поняли, что про неё пою, подтягивают. Ну как подтягивают, скорее уж воют в рифму, вместо Любо — «Люда», поют, что немало смеху добавляет. Зато с песней и работа спорится — это завсегда так. Корпус мы кораблику нашему сегодня уже очистили, почти весь, уже и шатается, если всем скопом нам с одной стороны шатнуть. Теперь как-то и дальше выталкивать к морскому берегу его предстоит. Тут до него, ох…ь сколько, короче — много! Толкать устанешь, а толку-то пшик… А надо ещё и не просто вперёд двигать, но и не уронить набок при этом! И из ямы выдернуть, и дальше к морю проводить. Та ещё работёнка… А ещё жарко, потом обливаемся, устали, да нас и самих уже шатает, а тут ещё и его шевелить…

Вот, кстати, и погоняло ему хорошее как-то само собой нарисовалось — Шатун. Нам же меж островов шарится-то и придется, да туда-сюда челночить. Точняк, самое оно — то, что и надо! И как хочешь понимай, кому шатун механический, кому Медведь-шатун, которому в спячку отправиться не дали, не подобрал себе лесной братан надёжной берлоги, вот, оттого, и шляется он неприкаянно по зимнему лесу, шорох на всю округу наводя. Зачётно? А то ж!

Говорил же что придумаю, и придумал — реальный пацан слов на ветер не бросает! Вот и раскладываю все свои резоны. Люда-Нитка сама же и переводит остальным. Вроде народ не против, смотрю? Особенно моим понравилось про медведя. Даже нарисовали мы его им как уж смогли. Долго, правда, рассказывать и переводить ей пришлось. Не видали они в живую такого зверя. Что-то как-то смутно слышали, кто больше, кто меньше, но юмор мой заценили и приняли. Чен только панд своих китайских знает, наших «ведьмедей» только на картинках и по телеку и видел. Говорит, что собирался было в зоопарке как-нибудь на медведя глянуть — а не срослось. Понятно, чо. Где настоящая зима и где они все. Там у них в лесах встречаются какие-то, но мало и, точняк, на наших не похожи.

У Нюры тоже таких зверей, как у нас, нету. Не белых, не бурых. Какие-то свои местные всё ещё водятся на их полуострове, но их слишком уж мало осталось и они где-то в горах скромно прячутся. На равнинах, у побережья и вдоль рек — всех уже или расшугали, или повыбивали уже давно. Народу-то там нереально много, а ценный мех многим хочется заполучить. Вроде как их государство чего-то там народу запрещает… Да кто его слушает, когда бабла лишнего срубить можно. Тем более в сельской глубинке с доходами и везде напряжёнка — вот и трофеят всё, что только продать можно.

Попутно Людмила им ещё и про балалайку зачем-то приплела. Типа «каждый русский медведь ещё и на балалайке сбацать не прочь».

Это на меня намёк, что ли? Ну какой из меня медведь? Тем более с балалайкой… «Балалаечка без струн, кто играет… — тот и пляшет, вот!»

— Вот так бы и дальше, и без всяких стрёмных намёков и порожняков, уважаемая Мать-Атаманша, пожалуйста! — только и сказал. Она ж не нарочно меня подкалывает, а чтоб подбодрить нас. С понятиями тётка, не перегибает.

Она им и это тоже перевела? Йоу! Опять ржут, ну что за народ попался? Палец покажи и опять готовы веселиться. Ну, дык, а че, это ж не работать, так?

Вот так кучеряво и живём — от прикола до прикола. Зато весело! Ну так я ж и сам не против, я всегда за любой движняк, кроме голодовки. Голодовки, кстати, точно у нас теперь уже не будет. Братцы «акробатцы» поутру лодочку новую испытывали, в море вокруг нашего Колуна выходили на разведку, заодно там и опробовали. Ничего так, слаженно веселками шелестят, разумно, силы практически и не тратят, движения точные. Присматривался я, прикидывал как и я буду грести. И с уловом вернулись, бродяги! Брали они какие-то палки заточенные, типа острог, на отмели каких-то нихилых зачётных рыбусов добыли. Умеют, чо, этого у них не отнять — нам до них в этом плане сильно далеко ещё. Навыки, они такие — ежели есть, вот у меня… Ладно, замяли тему.

Палки те с собой у них были, ещё с их начального тутошнего острова. Говорят, что первым делом те остроги они изготовили. С них и питались. Ну тут уж кому что на старте вкинули — им остроги, нам — лопаты. «Бери больше — кидай дальше», авось и повезёт. Когда-нибудь… Ну так я не в обиде — судьба такой…

Рассказывают, что улов нынешний — это Альбула, или морская лисица. У себя, как они говорят, тоже таких ловили, там, на Земле ещё. И, вот, к примеру, возле их здешнего острова, будем считать его за Таити, надо ж как-то «окрестить», таких экземпляров у них вообще не попадалось. Может потому, что там глубины большие, почти сразу от берега, а у нас во все стороны отмели вокруг? Фиг знает, отчего так. Зато довольны результатом — ценный рыбацкий трофей притащили.

(рыба Альбула в своей естественной среде обитания, возле кораллов в водах тропических островов)

Мне вот прям интересно стало, потому как доселе улов такой породы не только никогда не пробовал, а и не видал, и даже не подозревал о их существовании. Кое-как с помощью переводчиц, вроде как, понял, что, насколько им известно, максимальная длина тела таких рыб на Земле где-то примерно до метра, а масса до 10 кг. Добавляю ещё: те, что попадались им дома — в среднем около 77 см, при примерной массе около 6 кг. Здешние — ощутимо и зримо больше, ну и крупнее и поувесистей. Тело рыбины, за исключением головы, покрыто довольно мелкой чешуей. Спина тёмная, зеленоватая, бока и брюхо серебристо-белые, с продольными же тёмными полосами. Ну это-то я и сам вижу. Но вот эти хвосты — явно крупнее. Три штуки привезли, и все по метру с копейками, а весом с десятку каждый уж точно потянут, пожалуй, и с немалым таким гаком. Не зря, в общем, сходили.

Кстати, как пришли обратно, с рыбалки-то — сами свой улов они и почистили, им это легко и привычно даётся. Типа и дома так поступали. Наши женщины поначалу было аж прифигели от такого и попытались у них эту работенку отнять, но ребята их от этого оттёрли вежливо, типа — «смотрите как надо, ещё разок-другой вам покажем, а дальше уж сами, ну а пока — учитесь».

Кто б ещё далее возражал-то? Хотя моя Нюра и реально обидится готова была. Вообще, дома Светка хоть и неплохо готовила, но за конкретно этой кралей азиатской ей бы точно не угнаться. Да и, пожалуй, без души и огонька она это проделывала, как-то так, по обязанности, что ли… Мол, раз надо готовить, вот и готовила. Здесь же — ну вот всё совсем не так! Видал я, наблюдал как она тут ножиком фрукты шинкует — не всякая мясорубка с такой скоростью может. Или миксер? Да и пофигу — главное, вы меня поняли. Такая она у меня заводная, горжусь! Да и готовит как — о, это ж песТня!

Теперь вот копаем и постоянно носами крутим — улов она утренний жарит. Запахи-то о-го-го какие вкусные витают! Были бы звери дикие тут — точняк со всей округи сбежались бы. Но их тут нет. И слава Богам! Всем, какие есть, Небесным и Здешним. Нет, и не надо!!! Вместо всех мыслимых и немыслимых волков и медведей — мы за них тут «пашем», ага.

Ладно-ладно, впахиваем. «Мы копали — я и трактор!» «По полям, по полям добрый трактор мчится к вам!..» Все, всей мужской бригадой в «полтора землекопа». Ну ладно, в два с половиной, если Чена и меня за единицу считать каждого, а этих двоих полинезийских братанов — за добрую половину. Не с чего им злыми-то быть при такой кормёжке. Ну и я, понятно — за бригадира, бугра. Так на так и выходит. Хотя вот да, харч рубают оба — за будь здоров, как не в себя метут. И метут — тоже.

Почему-то ранее совершенно ошибочно считал, что на земных островах тамошние местные аборигены сильно так недоедают. Острова же, типа, откуда ж там много пищи возьмётся? Что добыли, то и употребили. И кокос, типа, не у всех как надо бы растёт… Потому-то, и худые все они там поголовно. Ага, счаззз, как же! Хренушки — как бы не так. Мифы и нелепые суеверия всё это, причём, реально ничем не обоснованные. Вот что значит — слишком уж далеко живут, потому-то и непонятно как и за счёт чего. А всё не так! Оба наши таитянина — плотные, коренастые, один с дредами, другой с кудряшками, и оба с пузиками. Вот в них-то угощение они себе и мечут. Да и не жалко — раз оно им надо.

Почему много взяли-добыли, типа, нам бы и одной рыбины на сегодня хватило, не? И ведь большее количество свежей, только что пойманной рыбы и не сохранить никак в пригодном для еды виде — холодильников-то нет у нас, не настоящих, ни природных. Тогда почему? Так тоже всё предельно просто объясняется. Это только в детских сказках «после сытного обеда по закону Архимеда» поспать полагается. У нас — другая задача. Пойдём сегодня на соседний остров, не, не тот, с которым давеча зеркальцем перемигивались, на другой, дальше. И еды с собой прихватим чуток. Дня эдак на два. Вот как поедим — так и поедем, и двинем в путь. Зачем, спросите? Надо!

(за Подмогой! Акватория о. Колун и дальше)

Вот теперь подготовились и идём по морю к соседям. К тем, про которых точно знаем, не наобум прёмся. Рыбка Альбула, «с-собака», кстати, хоть и костлявая оказалась, но при таких её немалых размерах — это никому уже и не мешало. С виду чем-то нашего речного жереха напоминает, но потом пригляделся, не, тот — более жирный. Того обычно никогда и не жарят, с чего б вдруг «речную селёдку» зря жарить, мы ж не северокорейцы какие дикие, или там вьетнамцы, а вот в солёном виде — жерех это-то что-то! И под пивко, да и просто с картошечкой — украшение стола, отвечаю! А уж с водярой…

Кому как, конечно, не такой жирный он, как речной сом, того лучше и вообще на шашлык нарубить, но если правильно сделать-приготовить — на стол не хуже красной рыбы пойдёт. Кое в чём так и лучше. Отчего? Но её ж покупать надо, а жереха умеючи и у нас поймать можно, если знать как и где брать. И на что. Хотя, и эта здешняя закусь не хуже его пошла, заодно и про наших рыб всем рассказал. Уписывать здешнюю рыбу это мне не мешало, даже наоборот, пришлось и про жереха чутка рассказать. Может кто-то мне в укор и скажет когда-то, что есть, мол, в нашей стране и посолиднее его рыбы. Соглашусь, есть, но они где-то там далеко, на Севере, Дальнем Востоке или Каспии. У нас же вот такие есть, и я их ел и сам ловил вволю. А тех — нет, до них далеко и дорого. Попробовал, но и всё. И закрыли тему. Лады?

Стрескали мы все при этом по солидной порции каждый, и даже на после на перекус осталось, да ещё и с собой солидно взяли. Показали мне тут как по-местному едят — это когда на жареную рыбу соком местных ягод побрызгать — ум отъешь! Не знал… Да ещё Нюра отменно постаралась, каких-то ещё и острых специй намешала. Да так угодила, что уплетали всей землекопно-рыболовной артелью с большим нашим удовольствием, и нахваливали и рыбаков-добытчиков, и кулинара.

Оказывается, эту рыбу, в основном, сетями ловят или на спиннинг нахлыстом, самое популярное развлечение для богатых туристов. Тех, что специально для зачётной уловистой рыбалки на их родные острова приезжают и каких наши таитяне-полинезийцы немало уже повидали — как раз этим и занимались каждый на своём земном острове. Но тут-то у нас тех «сильно богатых» нету, как и любых туристов праздных. Да никаких и нету! Нет, и не надо. Пусть уж и далее они у себя дома плачут… И завидуют! Ну а мы…

Да все мы тут в примерно одинаковом положении. Тут всё более чем серьёзно — всем работать приходится. А вот то, что острогами они рыбей добыли, и довольно легко — это, говорят, их и самих приятно удивило. Непуганые, видать, как-то так.

Ну так это я и сам давно понял, когда в первые дни здесь из рогатки пернатых «засранцев» отстреливал, тех крутоносых тупиков, что в мой родничок гадить было повадились. Отучил-отшугал, кстати — тоже достижение…

Тоже, кстати, заценили приспособу — когда показал им как я из рогатки стреляю. Пришлось теперь уже мне их учить ею пользоваться вчера. Вроде и всего-то ничего, пустяшная же штуковина, а вот про такую шнягу они и не знали. Так что вчера у нас был ещё и вечерний мастер-класс по рогатке. Сказать кто его проводил, или сами догадаетесь? Ну дык! А то!

Женщины наши тоже попробовали стрельнуть. Нет, прикольных птичек губить понапрасну они не стали, на что те нам, да и не было их тут, но, при случае, в глаз кому зафигачить попробуют. Тренироваться-то можно постоянно — камней на недалёком бережку до… короче — бесконечно много! Люда говорит, что это умение и им пригодится может, так что, кроме чисто развлечения для всех — ещё и польза с того будет.

И идём мы нынче втроём на новой лодке-надувнушке. Можно сказать — первый поход для меня здесь, и сразу по делу, а не просто от балды покататься. У нас вообще тут — всё серьезно, более чем! Я её сразу же Нырком окрестил. Чего вдруг — именно так? С волны на волну лихо ныряет, вот и приложил к ней правильное погоняло. И лодочке оно нравится, зуб даю! И Цель у нас есть, достойная этого рейда, к которой нынче и правим. Уоррен — он нынче за гребца и проводника, потому как были они уже там, куда сейчас направляемся, знает как туда добраться. Заходили они по пути к нам — здоровкались с тамошними людьми на том берегу. И поможет, и прикроет, конечно же — всё сразу.

Я же — за Старшего в нашей группе-тройке, на мне — приятие любых важных решений. Да и для всего остального — ещё и Нюра со мной, в том числе, и для того, чтоб показать, что мы не опасны, а вполне за мир-дружба-жвачка, ну и вообще… Ну, что со мной-то она понятно, мне же ещё и окончательно решать — звать их к нам на помощь или нет. А вот Нюра у нас нынче ещё и за переводчика, доверили ей такую важную миссию. Она уже неплохо так меня понимает. Где слов не подберём — эмоции по морде лица считает. Что ей говорить там и как — мы с Любой ей подробно рассказали, и дважды и трижды чуть ли не наизусть повторить заставили. Вроде слегка наблатыкалась уже она и фишку как надо сечёт: дармоеды нам не надобны, а работящим и дружелюбным — место в одной с нами команде завсегда найдётся.

Теперь вот и идём знакомиться. С хорошими людьми, как она сказала, ага, с кем же ещё-то? Почему же не сама Люба, как уже знакомая с ними, она ведь и языки тоже неплохо знает? Всяко лучше чем Нюра. Да всё просто объясняется: на ней теперь заказ на всех нас и поставка, а на мне — как раз та самая «челночная дипломатия». Во всех смыслах, ибо на «челноке» мы к ним и передвигаемся. «Космонавт доброй воли», ага — на «Шатле». Вона как — заметно расту над собой! Конечно, из меня тот еще «дипломат-переговорщик», но там люди такие — меня они скорее послушают, чем её. Не умом там надо брать, а харизмой…

Почему, кстати, так? Вот, как раз, заодно и сам узнаю, какие они — новозеландцы. Люди с другой, противоположной от нас стороны земного шарика. А что, я ещё не сказал, что к ним идем? Ну вот же — говорю! Никогда не задумывался — как это жить на другой стороны планеты. И знакомых, уехавших туда, или даже побывавших там, никогда у меня не было. Да и откуда бы такие взялись в наших глухих бебенях-то? Нам и дома простора хватало. «Кызла куз, пыяла-пыяла…» — типа того. Зато вот тут и познакомлюсь. Задача-то у нас непростая, это только кажется, что будет легко: пригласить их на помощь — яхту с места столкнуть. А вы пробовали такую столкнуть? Вот именно!

Прикинули уже, если только самим канаву до берега рыть — ещё долгие месяцы провозимся, да там ещё и камни скальные… тот же ещё геморрой корячится. А вот на катках вполне можно справиться, но на это, как раз-то, и ещё нам люди нужны. И больше чем у нас есть сейчас, гораздо больше. Нам же вшестером никак не выкрутиться. Тем более, что треть наших — дамы и женщины. Нет, ну никак при таком раскладе не получится! А так — понятный бартер. Они нам помогут (если) — мы им чем-нибудь тоже, если о чём-то договоримся. Если они согласятся и помогут. Потому-то и еду, вернее, иду за подмогой, ведь по морю-то — ходят. Вон оно чё!

Есть и ещё причина и, достаточно уважительная — боится она. До поры, нормально всё было, меж дальними островами в нашу сторону шли они без особых происшествий, а вот буквально в тот день, как они к нам добрались — трагедию им наблюдать довелось. Кровавую! Прямо на их глазах всё и произошло. Сначала не хотела говорить, да ребята проболтались, вот за обедом и сказали. Они только-только вышли с места крайней своей стоянки, где ночевали и чинились, от берега только-только отгребли, как увидали, что по морю движется серфингист.

Обрадовались — ещё кто-то вменяемый здесь появился, стали орать, махать чем придётся… И тот их заметил, курс сменил и повернул крыло паруса навстречу.

Вообще, на островах Океании интересное отношение к путешествующим по морю — их уважают, если они мирные, и боятся, если несут угрозу. Как различить кто какие: специально про то спросил. Говорят, гортанно какое-то местное слово, типа «катурадж — это понятно», у меня его воспроизвести не получилось, кстати, и либо выходят встречать всем островом, как любимого родича, либо прячутся подальше. Типа — ну его к лешему!

Про «нехороших» здешних ещё расскажу кое-что, из всего того, что мне уже поведали, но позже, а к известным хорошим, причём, без балды хорошим, мы сейчас и идём как раз. Серфингистов-отдыхающих, тоже как-то традиционно здесь принято считать хорошими. Ну а с чего бы и не считать-то? Приезжают весёлые молодые люди, причём сильно не бедные, так скажем, чаще парни, но есть в их компаниях и девчонки. Приезжают для того, чтобы кататься на волне, отдыхать, селятся в дорогих, и не очень, отелях, вечерами сидят в барах и, самое главное, привозят деньги и охотно их тратят — ну явно ж хорошие, какие же ещё-то? Базара нет — правильные! Насколько понял, на земных островах особо денежной, да и вообще толковой работы местному населению практически нет, от слова совсем, и любые подработки по обслуживанию вот таких залётных туристов — хорошее подспорье в местный и личный бюджет. Да что там подспорье, чего там скрывать-то — основной их заработок и есть. И, чем дольше туристский сезон — тем лучше. Оба наших таитянских полинезийца как раз в туристическом бизнесе и работали, ну это-то я уже упоминал.

И вот этот серфингист, судя по всему — парень-европеец в ярком гидрокостюме на небольшой доске с парусом двигался им навстречу. Но… что-то произошло, вдруг его доска перевернулась, и человек оказался в воде. Ребята замахали веслами быстрее, надеясь помочь, вытащить, хоть как-то что-то сделать… но… не успели. Мелькнул плавник огромной, как им показалось, акулы, и серфингиста буквально утянуло под воду. Хотели приблизиться, да что там хотели, и догребли, и приблизились, и… расплывающееся красное пятно не оставило никаких сомнений в его печальной судьбе. Всё произошло на их глазах. Если для полинезийцев такое не то чтобы привычно, но всё-таки хоть как-то понятно, и относятся к происшествию они вполне философски, то для пожилой, в общем-то, женщины — шок. Сильный. Вот так вот запросто — ам, и нет человека…

Потому и обрадовалась чрезвычайно, увидав нашу яхту. И потому тоже её давеча на долгие разговоры на нашем острове-то и пробило. Это она так со страхом своим накопившемся боролась. Кстати, перевернутую доску они позже подобрали, дождавшись, когда суета более мелких акул вокруг пройдёт и отбуксировали к ближайшему островку-скале, где и оставили и её, и парус-крыло порванный тоже. Даже припрятали их на случай, будет возможность — заберут. Ну или мы вот сегодня его и заберём — тоже вариант.

(Кто ищет — тот всегда найдёт! о. Скала Сёрфера (Roche de surfeur — фр.) и находки)

Уорен уверенно показал к какой именно править, сейчас туда и зайдём. Мы — тот самый случай и есть. Наша нынешняя надувная лодочка более мобильна по сравнению с их деревянным сооружением, удобнее между камнями и скалами на ней лавировать. Не то чтобы безопаснее, нет, просто не хочется об этом думать, но хоть, по крайней мере, устойчивей, как на мой непредвзятый взгляд. Они были готовы идти в море и на своей, вроде как, привычнее им на ней, но уже нам не захотелось, как все эти страшилки услышали. Так что не всё тут так уж и идеально в этом «тропическом раю». Вот ведь, жил себе не тужил, и даже не подозревал, что такое где-то рядом может происходить!

Зачем нам эта доска, лишившаяся своего прежнего владельца? Да ещё при таких трагичных обстоятельствах, с такой нехорошей историей? Расскажу, имеем и на неё виды — это же уже тоже часть нашего плана. Если повезёт и, в результате этой поездки, успешно договоримся с соседями — станет частью плота, на котором будем перевозить к себе новозеландцев. Если нет — ну им тогда оставим в подарок, не таскать же туда-сюда. Вот, кстати, уже и причаливаем к скале.

Осматриваю саму доску-сёрф и становится немного яснее, что именно и как произошло. Насколько теперь понимаю — каким-то образом её тень чем-то не глянулась местной большой акуле, и та «млядская» зверюга, то ли специально, из природной вредности, то ли «случайно» плавником задела, но ударила сначала её — есть явная вмятина на одном из боков. Видимо, это послужило дополнительным поводом, и… дальше уже понятно.

Несчастный Серфингист был обречён с самого начала, как только эта тварь им заинтересовалась, шансов уйти у него от хищницы не было никаких. Она — в родной стихии и больше… И он схвачен, перекушен и затянут в глубину, а парусное крепление, как мачта, так и ткань, на которое как-то попала кровь — серьезно поломаны и порваны. Ничего другого в голову и не приходит. Может было и ещё как-то чуть иначе — но теперь этого уже не установить. Да оно и надо ли? Сделать тут ничего уже нельзя и, возможно, что хорошего человека и наше возможное пополнение — не воскресить. Мы — не Боги. Увы…

Это по человеку, а вот по его вещам… Ещё послужат! Наследники имущества есть? Есть — мы. Однозначно, тем более, никто другой и не претендует. Решаем брать это всё с собой, как и собирались изначально. На плаву пока держится и ладно. Уорен крепит верёвку, специально взятую в заказ для этой цели, а я пока пока поднимусь на вершинку и осмотрю здешнюю скалу. И с нее вокруг тоже осмотрюсь. Иногда полезно с разных точек глянуть — что тебя и твою команду впереди ждёт. Не то чтобы я любитель полазать по острым и скользким камням, нет конечно, обычно-то такое в лом, но тут что-то подсказало — надо, да и глянуть самому окрест в самом деле не помешает.

Ничего, вроде бы, особенного, скала как скала — где-то посредине пути, или, даже скорее, чуть ближе к новозеландскому острову, чем к нам. Я бы даже сказал — крутая скала, так и ещё точнее. Пока лез вверх — вспотел и устал, хотя тут и не так уж высоко, скорее, неудобно цепляться. Хорошо так загаженная птицами, вон они иногда над головой пролетают и, судя по всему, очень нашим присутствием тут возле знакомого им места недовольны. Особенно мной. Орут и гадят сверху яростно, причём снова и снова нагло стараются попасть в меня. Может мне только так кажется, а может и нет?

«Козлы» они все, хотя и птицы! Да, так тоже бывает. Скорее всего это какие-то чайки, я в этом не разбираюсь. Уоррен сказал — несъедобные. Без перевода его понял! По одному кислому выражению морды лица. И ещё понял — даже они их не едят. Уж природные-то островитяне разбираются в таком, веками и поколениями отработано — что стоит, а что не стоит в свой рот и желудок тащить. Даже когда больше совсем жрать нечего. Ну и хрен на них тогда, летунов этих херовых! Не больно-то и интересны в таком случае, но патронов тратить на них не буду, обойдутся. И дефицит у нас этих патронов, да и просто жалко. Всех ведь не отстрелять — вон их тут сколько! Погрозил только, обругал всяко разно — видимо им это не понравилось, отлетели. Почти все, дежурный гад поблизости кружит. Но, вот что забавно, их гнёзд здесь не видно, вероятно, не из чего делать. Или ветром сдувает? Не в курсах.

Никакой серьёзной растительности здесь тоже нет, тина только на прибрежных камнях кромочкой бахромой свисает, несколько жалких обломков каких-то палок, прибитых ветрами и течениями, это внизу и… сверху под крутым берегом вижу какой-то ящик яркого жёлто-оранжевого цвета.

Оп-па на, не понял, на? Не зря зашли! Зову Уорена — показываю ему находку. «Ком хие, братан, сюда иди-ка!» Что интересно — понял и поднялся. Ну я ещё чисто по-русски пару слов добавил и рукой махнул — дурак бы не вник. Переглянулись — кивнули друг другу согласно. Чё тут думать-то? Брать надо! Тут всё ценно и, потому, надо обязательно добраться до яркой находки, и непременно осмотреть её.

Прикидываем варианты. Со скалы на ту сторону спуститься не получается, слишком круто и нашей верёвки явно до низу не хватит. Она у нас есть, да, ну а толку-то? Нырнуть — вон камни тут и там из воды как зубы гнилые торчат обломками, ага, и пена вокруг клокочет. Пробираться вдоль кромки воды тоже не катит — там, где мы пристали, нечто вроде седловины со спуском к воде, единственно возможное место подняться наверх, а в других — сплошной камень и крутой обрыв.

Решаем подойти на вёслах поближе и посмотреть, что же там такое, и сразу становится понятным, почему они в прошлый раз его не видели — ящик так ловко расположен среди камней, что с воды его ниоткуда не видно, разглядеть можно только так, как я углядел — точно сверху. Они же в прошлый раз на эту скалу на её вершинку и не поднимались, не до того им было, да и шок от недавно увиденного… Привалили камнями разломанный сёрф, чтоб высоким приливом его море не утащило, да и ушли.

Не сразу удалось нам пристать к тем камням, тут ещё какое-то течение, обтекающее остров, сильно тому мешало, да ещё и доска эта млядская на привязи у нас как плавучий якорь болталась… Не приноровились мы ещё к ней — с таким прицепом перемещаться. В общем, что зря говорить — вымотались все мы изрядно, но кое-как добрались. Зацепились за один из прибрежных камней, и по пояс в воде мы с Уорреном подобрались ближе. В обувке, кстати, никак не босиком. Ещё того нам не хватало, чтоб босыми по острым камням и ракушкам лазать — хрен его знает, что там может быть-оказаться под водой в мутной пене… Нюра осталась в лодке, присматривать, чтобы при качке волны о камень её не стукнули, да бока не разодрали.

Ну что сказать — повезло! И нам, да и вообще. И что обошлось без серьезных травм, пока подходили и вытаскивали. И что нашли его — тоже. Несколько ушибов и ссадин на каждого — это ж такие пустяки по сравнению с находкой! Неприятно, конечно, но… Терпимо. Радость от неё — лечит. Заживут… если не откусит кто. Могут, кстати, но, пока, никто из моря к нам не лезет и осмотру не мешает.

Ящик этот, найденный меж камней, оказался чем-то вроде герметичного контейнера. Наружное покрытие — крашенная жесть, внутри ещё слоем плотный экстрадированный пенопласт уложен, как мы потом узнали. Размерами… ну где-то шестьдесят на шестьдесят и, примерно, сорок в высоту. На вес — пока точно не знаю, но в воде вдвоём мы его ворочать кое-как смогли, не столь и тяжёлый, скорее неудобный. По верху крышки вдавленное углубление для складывающейся ручки из какого-то плотного пластика. Что в нём внутри находится — пока ещё не ясно, так как открыть не успели, да и не стали, а то вдруг воды начерпаем и затонет, но примерно стало уже и понятно — как это ловчее можно сделать. Время, опять же, на полноценный осмотр находки нужно.

Тут нас Нюра стала отчаянно звать, так что поскорее отбуксировали найденный ящик до лодки, не вскрывая. Оказалось, что и не зря она беспокоилась — заметила, что вода начинает подниматься, и за камень держаться ей уже и сложно становится. Видимо тут прилив начался? Ну я не знаю. Короче, сходу решили так — крепим находку на доску, привязываем и буксируем уже всё вместе до какого-то другого клочка суши, там с ним и разберёмся что внутри.

Ну справились, чо. В процессе работы напарник узнал много новых ёмких «русских» слов. Нюра тоже. Ну а как иначе-то? Пришлось применять тот язык, который и ему был понятен, где жестами, где «добрым словом» с помощью чьей-то матери, но закрепили, и дальше направились. Там дальше, даже, и течение стало помогать, так что груз особо и не мешал движению. Как я потом понял — там основной вес не на содержимое, на стенки приходился. Как-то так.

Дальше двинули, опять вёслами машем. Показал он нам остров, где они ночевали, и тот, с которого, как они предположили, серфингист стартовал.

— Давай, — говорю, — туда правь. Там, где вы отдыхали — ничего ж интересного не было, так? И никого?

Нюра меня лучше понимает — переводит.

— Нет, никого.

— Чего-то такого необычного вроде нынешнего ящика — тоже не было?

— Нет, мы его тогда уже хорошо осмотрели. Мы там ночевали, катамаран наш чинили. Дерево одно срубили. Нашли бы, если б что-то нужное было.

— Как вы «осматриваете» я уже видел, вон он подарочек — позади едет. Могли и вы его найти. Голову не морочь, братан, давай лучше к тому острову правь!

И пошли, куда я сказал. Успеем ещё к новозеландцам заглянуть. Ко всем успеем. Куда они от нас денутся?

И успели, кстати. Всюду!

(новое знакомство, о. Веллингтон)

Уже в сумерках пристали к берегу новозеландцев.

Вчетвером!

Да-да, именно так, йолки. В тесноте, но такие радостные. А уж как Чен-то наш обрадуется! Сюрприз ему будет. Так и вижу эту картинку, как в мультике: «Говорящее письмо для вашего мальчика. Тчк. Посылочка. Тчк.» Ну вам-то скажу какая — Ланиинг её зовут, вроде как на русском, если дословно перевести — индиго. Ну, какая уж она там «индиго» — пусть он сам подробно разбирается, и на вкус, и на цвет, а по мне, так нормальная такая китаяночка. Мелкая, худая. Ну это ничего, фигня вопрос — откормим. Симпатичная. С Нюрой они, как языками переплелись — так и стрекочут обе, как две швейных машинки. Но про неё потом — вон уже хозяева нас встречают. Трое, как Нитка ранее про них нам и говорила. Два мужика местных и баба с ними. Причём баба в форме какой-то, с кобурой на ремне. Вот даже как? Да нам и не пофигу ли? Лишь бы люди были нормальные.

— Ну, Нюра, давай, банкуй — твой выход!

— Hello, ladies and gentlemen! Let’s get acquainted! We are from a neighboring island. To you for help. (Это она их приветствует)

— Hello. And who are you and where are you from?

— We? Get out of that. This is our commander — Sergey, he is Russian, from Russia. I am from Malaysia, a stewardess and translator, and you already know Warren — he was here recently along with another Russian, Lyudmila, on a catamaran.

— Yes, we remember them.

— And this is a Chinese woman from Singapore, Lianing. We took her off the lonely island on the way.

(Лианинг (Лиана) — китаянка из Сингапура со своим флагом)

— Daniel, — отвечает один из них. — This is Virama, he is Maori, this lovely woman — Holly. (вам понятно? Тут даже я сходу въехал.)

Знакомимся, жмём руки.

— Welcome to New «New Zealand», here on Wellington Island!

О, как! У них тоже своему острову имя есть. Всё как у людей. Ну и мы с сюрпризом, подадим знак своим, что добрались благополучно.

— Do not worry, this is a sign to the rest of our group that we have successfully reached you.

И я запускаю вверх Ченову петарду. Ба-бах!!! Островитяне заворожённо глядят на яркие огоньки, распускающиеся в густеющих сумерках неба. Что, поди-ка, не ждали от нас такого салюта? А вот мы такие — на хромой козе не объедешь! Видно, что не одни мы тут партизаним — а есть и ещё наши на базе.

Через некоторое время вдалеке над морем зажигается ещё одна. Наши ответили! Ура! Живы и здоровы. Радуйтесь, новые френды — русские к вам пришли. Теперь и вам тут скучно не будет! Точняк, не будет! Не отвертитесь.

Пошла движуха. Отвечаю!

День Двенадцатый. Нью-зеландские друганы и маорийский "писарь"

Серёга

о. Веллингтон — о. Колун, возвращение к «дому»

Ну вот, наконец-то мы и домой возвращаемся на мой, вернее, теперь на наш Колун! Вон он уже на горизонте виднеется. И лёгкое облачко над ним. К обеду, или, скорее всего, после, уже туда и сами доберёмся. Ну надо же — уже даже и соскучиться успел… Привык к нему что ли? Что-то уж очень быстро. Мам себя не узнаю.

Дома, когда из какой-то поездки, типа к морю на юг на поезде мотались — вот как-то не замечал за собой такого. Да я много чего за собой ТАМ не замечал. Зато ТУТ вот переосмыслить всё о себе заново пришлось, вот, скорее всего, потому и заметил. Располагает здешняя обстановка, знаете ли… Как будто блок дополнительных мозгов добавили… Н-да, блин, как «Терминатору». Я что, как он теперь — если со стороны смотреть? Да ну на! Нет же!

— МаурурУ, Веллингтон-мОту, ярана, Колун-мОту!

(Спасибо — мауруру (ударение на последнем слоге. Чаще первую 'у' глотают. Здравствуйте — ярана (или яорана) — ударение на первое 'а'. Остров — моту — (ударение на первый слог)).

Для тех, кто упрямый «Иванов» или в танке — это я по-полинезийски за Уорреном новые слова повторяю, учу язык народов здешнего моря, авось и это ещё не раз понадобится. Для начала Нитке-Людмиле так скажу и Сейбу. Прикиньте, это я-то, Серёга Гришин, который сроду иностранных языков не знал! Расту, стал быть, над собой, во как! Отчего доволен-то? Просто всё — в гостях хорошо, а дома — вкуснее! И сытнее. И бабы лучше — проверенные… Соседские тоже ничего, но свои-то лучше! Ну дык, оно завсегда так. Кто б сомневался!

Хотя моя повар и личный переводчик теперь постоянно со мной по здешнему морю меж разными островами путешествует, это я про Нюру, если кто тупень и, до сей поры, про нас с ней не вкурил. И, кое-что вкусного она вчера новым друганам показала-приготовила, что, кстати, все мы должно оценили, но в гостях — это ж в гостях. И привык я к нему за дни, что тут на Островах чалюсь, спокойнее там, по любасу, без всяких лишних напрягов! Ну про это я уже вспоминал…

Разговоры с незнакомыми вести, да ещё с такими упёртыми и непонятными, как эти — как по минному полю гулять: лишнего не скажи, того и сего не делай… И то, что лучше — это кому как, некоторым и их зачуханные островки — за «Щастье». Да, именно так, через «Ща», а как же! Типа, «Ща, позырим, чего у вас в закромах заныкано!» Про то после расскажу, будет ещё повод.

Чего сразу обратно мы не вернулись после стрелки с новыми корешами? Дык, оно ж дело непростое оказалось — заняты были. Чем? Вот же, и рассказываю, вам-то куда спешить, не кипешуйте, все рамсы разложу по порядку, главное ведь чё — пошёл движняк, тронулся с места, и не остановить уже! За тем на стрелку и мотались, ну и вышло таки всё по-нашенски, не по их — закорешились с их бригадой. Уговорили! Вот ведь как: живём — Планета другая, а понятия те же, как и не забирали меня никуда!

Поначалу, ещё в первый вечер тишком всё было — знакомились, приглядывались да присматривались друг к другу. Они нас в лёгкую поначалу даже и шугались. Ну да, именно так. Не, вы что, не дичились совсем уж, нет. Но очень уж настороженно себя вели — мало ли чего удумаем, на какой блудняк их подбивая, и только потом оттаяли и подобрели. То ли моя наглая морда им сходу не понравилась, то ли ещё чего, кто ж их поймёт сразу-то? А уж просечь это… Не. не ко мне, точно.

Как, кстати, я что — не сказал разве? Реально зачётную Нитка тему на замут подкинула — меня отправить. Точняк, ей бы здешние наши новые корефаны так просто не поверили, и на роль толкачей-помогальников не подписались бы! Кручёные перцы эти новозеландцы — причём все трое. Только мне с такими дела по Понятиям и вести — как-никак опыт Улицы и общения с тамошней братвой во мне навсегда остался. Не ототрёшь! ну так я и не скрываю того, вот оно и пригодилось.

А мужики их… вроде, и не против помочь — а вот как? Чисто так по-мужски, не рассуждая — что да почему, да «что нам за это будет»… Будет-будет, не сомневайтесь! Это ж как застрявшую машину из сугроба вытолкать или с горки толкнуть, если отчего-то аккумулятор в ноль разрядился. Чего тут думать-то зазря — раскачивать надо! Навалились всем миром, сколько вас вокруг набралось, да и толкнули. Без лишних вопросов и базаров — за просто так!

Спасибо вам скажут, оно и ладно. Иной раз и «спасибы» много, а в другой — и деньгами мало… Всяко в жизни бывает — она ж круглая. Кто-кто? «Жызня», кто ж ещё-то. Можешь ведь и отказаться, типа «занят», и не при делах ты, или ещё чего выдумать в отмаз. Дело твоё, значит не мужик ты никакой, а так, тряпка офисная никчёмная, косынку раскладывать да в тетрис сам с собой резаться. Или вон танчики рисованные гонять на экране — тоже тема. Ну, вы поняли, короче!

— А чё, у вас не так? Ну вот, и я про то! — это я им так и сказал. А чего мне перед ними менжеватся-то? Как есть, так и говорю. Нюра, как могла, перевела.

Так и эти — нормальные компанейские парни оказались. Когда им до их бестолковок дошло — дольше объяснять пришлось, что такое сугробы, морозы, да почему у нас машины в мороз не заводятся и зачем людям самим надо их вытаскивать, а не ждать какую-то там «службу спасения». Типа, «они же приедут — и помогут».

Ага, счаззз, приедут они… разбежались! Дождёшься, может быть, если не задубеешь. Насмерть! Может быть. Когда рак на горе свистнет после дождичка в четверг да после ишачьей пасхи. Если есть вообще в округе, где ты застрял, такие. И если и есть — все заняты.

Говорю же — разбаловались они цивилизаторскими штучками пользоваться — нету ТУТ таких! И ещё не скоро появятся. Выживать надо и выкручиваться — всем вместе, и взаимно выручать друг друга. И только так! Поняли, но долго-долго удивлялись, что у нас не как у них. Зато анекдот про дороги хорошо им зашёл — что у нас не дороги, а направления.

Знаете, нет? Расскажу, как и их им удивил. Типа, очередной иностранец возвращается из России в Пиндосию или ещё куда на их гнилой Запад. Домой, короче. Встретили, с друганами выпили за встречу, расспрашивают. Какие там бабы у нас, какие люди, всякое такое. Ну и среди прочего вопрос на засыпку: «а какие там машины?» Отвечает — что всякие есть, и их производства, и других стран выпуска и, даже, свои собственные есть, которое они себе сами на коленке делают. Страшные, правда — никакой красоты нету. И немало таких. «Ну и как?», спрашивают? Да нормально, ездят же, отвечает. «А дороги какие?» А вот дорог нет, отвечает, — одни направления. По ним и ездят!

Поржали, когда окончательно дошло — сразу всё понятно стало. ну и в тему анекдотец-то тот оказался. Выбора-то у них иного и нет. Пока что, одно у них реальное направление — в нашу сторону, и это уже без вариантов. Не, и отказаться им не западло, не знают они такого понятия, а вот потом сами они себя уважать будут ли после того? А ежели кто на них ополчится, или ещё чего им самим понадобится, а мы также вот, скажем в ответ на просьбу, что «не при делах, некогда нам, да и не интересно», и отдохнём на расслабоне, вместо реальной им помощи… Ну как, вы на себя прикинули? Вот и они — тоже.

Я им ещё про найденную «потеряшку» Лианинг мощную тему вдогонку задвинул. Чтоб «зачесались»! «Грузанул» так грузанул, аж с прицепом получилось. Но хоть помогло им оно и ладно — проняло! Вот мы, к примеру, её такую, всю в непонятках, одинокую нашли, и что? Тупо сидеть и ждать ей там и дальше неведомых «Спасателей», куковать и реветь в однёху, пока не приедут и выдернут неведомые «Они» её с того острова или самим Людьми быть? И не просто самим себе такими казаться — реально быть. А ждать чего-то «сказочного»…ну нереально. Самим всё надо. Как тот барон Мюнхаузн, что за собственную косичку сам себя вместе с лошадью из болота выдернул.

А варианты, да ещё более выгодные им искать… Нету тут им таких. Нету! Пока нету, правда. Кроме нас самих. А вот ежели мы, да все вместе кораблик наш на воду спустим — сами смогём ими стать. теми, кто других спасает. Сколько, к примеру, таких горемык, как вот она, по островам здешним ещё разбросано, ну-ка, прикиньте хрен к носу, парни?

Задумались. Глубоко «блесну» ту заглотили. Оказалось — в самую точку попал! Да по самому больному месту. Про рост группы они толком-то не вкурили ещё, ЧТО за него бывает. Тёрли они уже за это до нас, все здесь на островах это обсуждают, зуб даю, но так ни к чему и не пришли. У них просто опыта здешнего чуть меньше, чем у нас, да и другой он. А так — такие же они люди, со своими страхами и сомнениями. Вот и эти чудаки — шибко умные и осторожные попались, без лишнего авантюризма в крови. Сидят на попе ровно, и всё.

Это что ж тогда получается — это мы, выходит, такие отчаюги, или они слишком правильно живут? По своим понятиям? Или мы, русские всё же — другие? Похоже на то. Совсем другие. Не хотелось бы разувериться, но, думаю, что я прав: и, там, где есть наши — какая-то бодрая движуха точно уже идёт, зуб даю, Слово пацана!

Да вот ведь какая засада — с острова на остров просто так не перепрыгнешь, не лягушечка же они какая из давней компьютерной игры. Плот строить надо или лодку в поставку заказывать, а на это свой собственный лимит канальный тратить. А жалко — всё ж в плясах и минусах вмиг не просчитаешь, а вдруг да и зазря все? Вот и чешут репу… И, скорее всего, и всё сразу делать придётся — и деревья рубить, и плот из них строить, и к нам перебираться. Хотя бы на время. И плиту поставочную на месте без присмотра не оставишь…

Так и так они прикидывали — и весь вечер, и наутро мозг себе морщили. Похоже, они той ночью вообще мало спали — совещались, наутро все трое квёлые ходили. Кстати, как штришок характерный — китаянка наша сингапурская, эта самая Лианинг, чутка около них вечером посидела, послушала их нудный трындёж да долгие споры, да и сама к нам ближе ночевать перебралась — мы для неё уже однозначно свои и понятные. Хотя те-то по-английски меж собой спикают, а она его хорошо знает. А мы с ограничениями, вишь ты — ну только вот свободно на нем у нас одна Нюра. Друган мой тоже, как и я — тык-мык, не бельмеса, хотя по-французски чего-то там понимает. Я что, не сказал про неё разве? Ну «звиняйте», забыл. Она какой-то банковский работник, операционистка, или ещё как-то так. И по-китайски на родном, и по-английски одинаково хорошо спикает, это она сразу Нюре сказала, даже я без перевода её понял. Может и ещё чего знает, не выспрашивал, Чен уже дома сам детально расспросит — ему больше верю, чем всем этим.

Наконец утром они решились — да, готовы перебраться. Помогут судёнышко нам столкнуть, а там уже и решат окончательно — присоединяться к нам или обратно сюда же, на этот их Веллингтон возвращаться. Завезём уже их на кораблике-то, то нам не трудно. Значит, что? Первым делом надо им в поставку лодку заказывать.

У них доселе не было своей годной лодки. «Непутевая» была одна, типа той, на какой к нам Люда с таитянскими полинезийцами прибыла, из непрошкуреных бревен, так они её сами на запчасти разобрали! Во дают!

«Клоуны», вы думаете? Зря! Да не, не всё так. И что тут сложного, не понимаю? Ну ладно, мы с Ченом и Нюрой на Колуне, нам она, поначалу, и нафиг не нужна была, когда у нас под носом большая посудина в земле сидела? По палубу в песок засыпанная. Тем более, и не моряки мы никакие, а рыбы и морских гадов и на отмели у своего острова поднять на копье-острогу в лёгкую и так на пожрать смогли. Да я вообще и один ломом-колуном в них херачил, и ничего, голоден там не оставался. Не от пуза, но на перекус хватало и мне, и, уже после, нам вдвоём с Ченом, ну и с Нюрой потом тоже. Но эти-то чудики чего так тормозили? Тюфяки, блин!

(новозеландский офисный эколог Дэниэл)

Один из них, оказывается, тоже какой-то офисный клерк был, как я понял — это что-то вроде мелкого чиновника по охране природы от, добывающей чего-то там компании, или что-то вроде того — бумажки перекладывал и доверчивых лохов на бабло разводил. Я так и не понял, кстати, даже потом: частная у них компания или реально полностью государственная — там как-то всё мутно и запутанно было. Вроде бы и государство чего-то там им «на общак» башляло, но основная «зряплата» от штрафов сильно зависела, сколь сдерут. Ну всё как у нас! Ну и на экологии ещё сильно он задвинут — типа тамошнего «зелёного».

Будет время, пообщаемся поближе, и уточню ещё потом, чем именно он там занимался — никогда вживую не встречался с подобными типами. Это Дэниэл, он у них тут формально за старшого был, на нём и вся поставка завязана была. Хотя, глядя на него, и не скажешь, что «бугор» именно он — самый хлипкий из них. Зато башковитый, это да. Вот только я тогда не знал чего-то важного, что он у них поставками на всех заведовал — а это, на самом деле, не всегда и не везде главный. Вовсе ж нет. Ну да постепенно расскажу, как у них там всё складывалось.

Зато второй — это тот ещё кадр. Редкостный экземпляр, глыба и матёрый человечище. О-го-го какой здоровенный, и прикиньте — реально настоящий маори! Не, такого на хромой козе не объедешь, облезешь скорее. И не подстава какая-то там ряженая, вроде некоторых казаков без войска, не фуфель карточный, а типа — натуральный ихний «индеец». Без балды — глянешь и сразу верится. Но образованный, не дикарь никакой вовсе, Вирама его зовут, кстати. И наблатыканный — ещё как, похлеще меня.

Про себя подумал сразу: такому скажи наше из Букваря — «мама мыла раму, а ещё Вираму» — вмиг заррЭжет нахрен, не вникая, что это так по приколу вылезло, не по злобе и не в обиду. Но в глаза нет, не скажу, ну на, себе дороже выйдет! Судьбу ещё испытывать… Рожа зверская, весь в партаках цветных, ночью встретишь — всё сам отдашь, и чего на меня эта Хлоя взъелась? Она б сама прежде на своего дружка вот так посмотрела! Они, к слову, и не скрывали, что она с обоими «кентами» сразу лямур мутила. Их дела — нам-то пофигу. Нам до такого «комунизЬму» и обобществления баб ещё сильно далеко! Каждой бабе по мужику — а годному мужику по две! Вот так — правильно! А свингеры, или кто они там — не наша тема. Чать не в бане с братвой…

С чего, думаете, Лианинг-то чухнула, и от них к нам живенько сдристнула? Во-во, и я про то, когда её наш друган Чен сильно ждёт. Мы и не скрывали это особо, сразу и сказали, как её встретили — что у нас без неё, такой красивой и неприкаянной, отдельный парняга, аккурат её родной нации, как раз, и сильно скучает от одиночества. И вообще, он парень работящий — зачем такое скрывать? Приедет вот она к нам, к примеру, и сама сразу всё и поймёт.

— Girlfriend, what are you up to? Or you will stay here and then alone, or we will take you with us and introduce you to a good guy. Well, how are you? What will be your positive answer? (Подруга, чего ты кобенишься? Или ты останешься тут и дальше одна, или мы тебя с собой заберём и с хорошим парнем познакомим. Ну так как ты? Каким будет твой положительный ответ? — англ.) — это мне потом более подробно Нитка перевела, что Нюра ей тогда сказала. Ёмко, и, что главное, очень доходчиво — молодец!

Как вы думаете — она сильно долго «сомневалась»? Вот-вот! Очень прагматичная и толковая баба оказалась, понятливая. Вмиг «собралась». Да ей и брать-то особо нечего было, она ж только-только недавно как там очутилась… Плиту её нашли, забрали и ходу!

Я про кого рассказывал-то — про Вираму? Ну и дальше про него тогда говорить буду, чтоб не путаться. Насчёт зарежет — не шутка, отвечаю, он в натуре резчиком по дереву работал! Думаю, и не только по дереву писарь. И сам весь в татухах и партаках, и деревья резал только так, залюбуешься, если не зассышь! Прикольно!

Там такая тема — по заказу больших компаний делал офигительные деревянные скульптуры, типа в последние годы на них спрос поднялся. Если перед офисом такой идол не торчит — всё, не канает, братва банковская не уважает, местный божок не одобряет, сердится, землю трясёт, трубу шатает, и клиентов не будет, ну и бабла соответственно, типа того. А у кого деревяха резная уже есть — всё тип-топ, нормалёк, типа «в тренде», под крышей.

Тьфу, блин, с этими моднявыми словечками нормальный уличный базар забуду! Я потом его мальца поспрошал ещё, любопытно мне стало — много чего полезного узнал. По жизни мы с ним — одного поля ягоды, что он, что я. От меня-то ему чего таиться? Так и резал правду-матку, как-то сразу своего признал. Ну я ж говорил — у меня с армии татуха с драконом на руке, а ему так и вовсе по кайфу подобное видеть. Обещал и своё на мне набить. Подумаю, может и соглашусь.

(новозеландский маори Вирама)

Вообще, маори, как я понял, сегодня модная тема в их стране. Причём, сами маори не живут, бездельничая на дотации, как многие аборигены в других типа «развитых» странах, а нормально работают, сохраняя при этом, насколько возможно, и свой собственный местный колорит.

В общем, нормальный он крутой местный чувак, который до того, как стать культуристом и резчиком по дереву, был к тому же гангстером. Реально! Вот же свезло, а? В Австралии срок мотал, там и заочно Школу Искусств прошёл по интернету. О, как! Сейчас «в завязке», говорит, и давно уже.

Он у них тут самый старший по возрасту, причём в Главные не стремится сознательно, так и говорит — «не его это». Типа, кого уконтропупить и подрезать — это к нему, а всякие заумные и изворотливые приёмы по поставке от «Устроителей» — пусть эти белые себе мозги парят. Он им тут доверяет, а они под его защитой. Этого им всем и достаточно. Верю! С таким умением да ножами, нда… Но, когда слова цедит — то всё веско и коротко, остальные его уважают и прислушиваются. В авторитете — реальный бродяга. Ну чисто как я, говорю же — похожи мы во многом, хоть и разные.

Попал он сюда с несколькими своими инструментами. Видел я несколько его «скульптурок», что он успел тут поставить — пипе-е-ец! Что автор, что его идолы — кто страшней, так сразу и не скажешь. Если с бодуна глянуть — можно и насовсем заикой стать!

Не-не, не поили они нас, врать не буду — или пожлобились, или не было ничего в запасе, это я так, к слову, собственно, мы-то их и угощали. За знакомство… Дождёшься от них… «рационалистов» хреновых! Всё-то у них продумано на несколько дней вперёд — что ловить, чего есть и, даже, поскольку чего каждому в пайку на тарелку выкладывать. Да разве ж так-то можно жить-то? Р-рационалисты, блин, прагматики! Хотя… для них — может, как раз так и подходит, выживают же, и видно, не бедстуют.

Да и вообще, если уж о бухле — чего там пить-то было? Одну фляжку спиртяги из оранжевого ящика найденного на всех мы вечером развели, так в ней так, на один понюх там и было-то… Кстати, этот Вирама и мой Уоррен как-то смутно друг друга ещё и на своем полинезийском понимали. Не все слова — но и общие нашлись. Мой-то таитянец погрустнел сразу, когда понял, что Вирама его на порядок круче, как-то и сдулся. Молчит, но слегка обидно ему. Я-то ж вижу же всё. Отозвал его в сторону — объяснил, как мог, ободрил. Так и сказал: «пока Вирама на нашей стороне — нам опасаться нечего. Каких-то ухарей, что задумали Хлою скрасть, упокоил напрочь.»

Да, видать, та ещё у маорийцев репутация, по сравнению со всякими прочими полинезийцами. Ну а нам-то куда деваться? Принимать так, как оно есть, да и ладно. Так и объяснил, причём, без переводчицы нашей он меня понял.

Рассказывать, кстати, про тот случай Вирама отказывается, лыбится только. Типа: мол, « ну а чего такого? Каждый бы так сделал». Ну-ну, может кто-то и сделал бы и гордился, а он сделал и, типа, «забыл». Забудет такой бугай, как же! Ну-ну, дружно «верим». Но это их дело, настаивать на подробностях — не-а, что-то неохота. Захочет — может потом и расскажет. Всё ж таки, это и нас может коснутся, когда такие ухари, как к ним, и к нам в гости заявятся. Опосля краем вызнал-таки, это уже Нюра с Хлоей перетёрли, что к ним какие-то даяки дикие приходили, но это потом расскажу, когда домой вернёмся.

Прикольно полинезийцы и маори здоровкаются, мне понравилось, и меня ведь Вирама тоже научил! Они жмут руки, обнимают друг друга за плечи, тесно соприкасаются лбами и носами, закрывают глаза и медленно втягивают в себя воздух. Лбами — потому что у них здесь что-то вроде третьего глаза, а вдох — общий воздух. В общем, мысли должны открыться друг другу, и вы разделите одно дыхание на двоих. Высшая степень доверия! Во как!

Обучили, кстати, недаром — потом пригодилось. А я вот и запомнил, хорошо спиртяга-то найденная вчера зашла. У островитян-полинезийцев к ней отвращение, не понимают как ЭТО пить можно, даже если разбавить, а Вирама ничего так, силён мужик, ему явно, пока на шконке чалился, кто-то из наших там встренулся. Махнул стопарик, хекнул, выдохнул и занюхал пайком. Уважуха! После этого и учиться здороваться стали «по-маорийски». Это уже на второй вечер было. До того просто общались.

Ещё он свою тутошнюю мастерскую показал. С заготовками новых страхолюдин деревянных. У них-то из своих деревьев только пальмы и несколько десятков редких эвкалиптов росло, да ещё что-то плодовое, что рубить жалко, а я и названий таких не знаю, кусты с киви впервые тут у них и увидел, а те, которые к ним приходили — красное дерево на свою лодку извели, дюже пригодное для его поделок. Ну и не смог он удержаться — расхерачил уже несколько бревен и узлами и резьбой. Типа, обратно с ними перенесётся — а он уже и с товаром на продажу! «Орёл», блин.

Ну обламывать или обАмывать, как правильно — хз, ему его хотелки не стал. Верит чел в сказки и ладно, его дело. Кто нас обратно на Землю-то пустит? Это ж как серпом вострым да с размаху по мечте!

Помогать же не отказывается, и ладно, и все бревна на плот вновь пригодятся, в том числе, и им уже обработанные. По какой-то их технологии, или поверью, такие изрезанные, да ещё побывавшие в морском походе тотемные столбы — ещё дороже ценятся. Да и не пофигу ли? Если ему так видится. Ну и нам на пользу.

Показал он как работает. Рожу страшную сделал — задумался, в образ входит. Взгляд недобрый. Потом гляжу — как-то добреет и давай тесаком своим тюкать. Но вначале — ритуал приветствия со мной и Уорреном. Теперь моя очередь, и я почему-то волнуюсь. Крепко прижимаюсь лбом и вдыхаю воздух. Взгляд Вирамы начинает смягчаться. Ни говоря ни слова он ведёт нас к себе в «мастерскую», ставит перед нами чурбаки как сидушки, выходит вперед и начинает перед нами исполнять вдохновляющую речугу. Полу песню, полу рэп на языке маори, очень, кстати, приятном для нашего слуха. Это традиционное приветствие его племени, в котором он вкратце рассказывает историю своих предков и свою биографию.

Круто, что-то подобное я слышал уже тут от китайского другана Чена. Помня свой китайский опыт, я встал и вкратце рассказал ему историю своего народа. После этого 20-минутного ритуала Вираму словно подменили, он стал доброжелательным улыбчивым красавцем, отвечая на все мои вопросы и показывая всё вокруг.

Резчики по дереву — непростые люди в иерархии маори, они охраняют традиции и передают древние знания, и подчиняются напрямую только вождю. Резчиком, как и шаманом, нужно просто родиться. У Вирамы нет эскизов, он видит своих героев внутри необработанного дерева. Или не видит. Как, например, в лежащим перед нами куском красноватого дерева — новозеландского каури, одного из древнейшего вида хвойных деревьев, пережившего динозавров. Оказывается, тут на островах и такие есть! Не-не, не динозавры, нафиг таких нам не надо, деревья! Ему ещё и потому на другие острова самому надо — что хочет посмотреть лично какие ещё виды их вокруг растут. Говорю же — настоящий фанат своего дела. И это, при том, что Дэниэл — как раз от таких рубщиков в Гринписе дикую природу защищает. Как они не подрались — сам удивляюсь!

Чудаки! Люди — вот, главное, что тут есть, это даже я понимаю, именно они — кого в первую очередь разыскивать и спасать надо, а они за деревья трут не переставая. «Эколухи», мать их ети!

Чем же мы тут занимались все это время? Ещё до вечера вчерашнего дня мы на остров Индиго снова сходили. Это я так назвал тот, где мы деваху китайскую подобрали. Кстати, больше никто там не появлялся. Заодно, вот, и проверили. Может рано ещё или он «одноразовой одиночкой» является — хз. Втроём ходили — мы с Уорреном и Вирама. На нашей лодочке. Брёвна на плот именно там и рубили. Они сначала плотом послужат, на котором имущество новозеландцев перевозить, а потом катками и подпорками для спуска на воду нашего кораблика.

Почему так сложно? Куркули они — вы считаете? Может оно и так — а может и ещё как-то. А имущество своё с собой они берут всё, что тут нажили, чтобы не прихватизировал кто чужой. Кто такие? Есть тут, оказывается, такие, есть, и очень даже немало. Метут всё, как метла дворницкая, до чего дотянуться успеют. Чем ж мы их хуже? Тоже всё собираем, что пригодится могёт. На глазах ведь сопрут — и не почешутся. И совесть чесаться не будет.

Заодно и доску серфинговую и ящик — нашу находку оттуда прихватили. Мы ж в первую голову девушку — живую душу забрали, а ящик на том острове хорошенько заныкали. Как чуяли, и не зря: подальше положишь — поближе возьмёшь! Вот и забираем теперь своё. Заодно и опробовали — как оно им сподручнее к нам перевозиться-то будет.

Там ведь что в нем было, как раз нам сейчас в тему — топорик и пила ручная, складная, нож в чехле, ещё одна фляга со спиртягой, набор крючков с леской, и шесть сухпаёв. Маркировка на английском на каждом — MRE Australian Defence Force Ration. Как я понял из объяснений Нюры — сухпай армии Австралии. Очень вкусно, кстати, мне понравилось!

(суточный сухой паёк ИРП армии Австралии)

Если куда надолго отрываться придётся — специально в запас такой штуки закажем. По местной погоде — самое оно! Одну пайку мы с собой сразу брали, ей и перекусили, разделив на всех своих, а рыбой с нашего острова с местными поделились, вторую же пайку срубали, когда с мужиками на Индиго обедали. Остальное отложим в запас — пригодится ещё.

Вообще, у них забавно устроено, как я посмотрел. Непривычно нам… Вот, к примеру, мы к ним в гости приехали. По-пацански ж надо встретить — мечи на стол всё что есть, потом и тебя также примут, от души, так нет, всё у них не так. Чай да спирт вместе пили, а еду — каждая группа свою рубала. Ну не знаю, то ли у них ещё от европейцев эта дурь пошла, то ли здесь уже на Островах они такими стали. Самостоятельно, так сказать.

Трудно с ними будет, пока к нам не привыкнут. У нас и дров-то нет там столько, чтоб на два костра готовить. Да и нерационально это и просто глупо. Одна-две бабы на всех сготовят, стол сгоношат, все вместе сели и порубали разом. И веселее, и артелью вскладчину — всяко вкуснее. У нас в Расее как — если тебя работать зовут, сразу и договариваются как питаться, своё приносить с собой или хозяйский стол. Отказываться, если угощают — не принято. Могут и обидится, если наособицу жрать сядешь. А тут… в общем, чую я — придётся им постепенно ломать многие, устоявшиеся у них стереотипы.

Рубить деревья работа тяжёлая, но как-то друг-друга мы с мужиками понимали, и нарубили сколько надо, и в плот увязали. И пообедали там же. Вирама сказал что примерно такой паёк он пробовал уже, не прямо этот самый, но у них на зоне похожую хавку тамошним сидельцам давали. Перекусили, и обратно почапали, с грузом брёвен под плот уже на прицепе.

А женщины без нас тем временем готовились к переезду. Дэниэл в поставку лодку резиновую, такую же в точности, как у нас, заказал, верёвок ещё кучу на все остатки веса. Они за то, что в базовую тройку объединились, как друг друга обнаружили — палатку получили. Лианинг пока ни с кем в группу объединяться не стала, к вечеру её плитка снова сама заработала — она на неё каких-то хитрых специй взяла, и другую одежду для себя, более пригодную для здешнего климата. Она же в офисном наряде сюда угодила. И таитяне, и ещё кто-то — вот же рядом живут. Оказалось, что бабы наши прекрасно ладят между собою, натрещались вволю, благо понимают друг друга без переводчика. И то, что из разных народов они — ну нисколько это им не мешает. Чего им меж собой дичиться-то? Все мы тут примерно в одном положении — попаданцы поневоле, чего им делить?

По приезду мы с мужиками начали плот вязать, а Уоррен отправился на рыбу с острогой поохотился. Какого-то тунца пришпилил крупного — короче, жарёхи рыбной на всех хватило. И готовили его женщины вместе, сдружились уже. Про то, что острое все было — и говорить не буду. Малазийка с китаянкой в паре — это что-то с чем-то! Новозеландка в этом процессе — у них на подхвате. Ладно хоть на острове у них родник не слабый был, а то сгорели бы мои потроха от этой адской смеси! У нас-то Нюра не такой «напалм» готовила, а тут словно оторвалась. Но потом я спиртяги-то разлил, и ничего так, всем, кто принял — сразу «захорошело». Ну ещё бы, с устатку-то, да с непривычки! Бабы тоже приняли по писярику разбавленного — больше не стали. Так, чисто за компанию, им и того хватило.

(новозеландская полицейская — Хлоя)

Тут-то у них, у здешних новозеландцев, языки-то и развязались! Поведали они, перебивая друг друга, как к ним аж две лодки приходили с какими-то совсем уж дикими островитянами. Одни мужики, и те и другие, без баб, без огнестрела, но с копьями и ножами. На одной двое — тех на берег поначалу пустили, пытались говорить, но толком друг друга не поняли. Те показывали в расчете на Хлою — что-то в обмен за неё предлагали, но суровые новозеландские мужики грубо послали их куда подальше. Очччень натурально примерный «маршрут» показали. Все по нему обычно отправляются, даже у них. Вроде бы.

А на следующую ночь ещё одна лодка пришла и, уже, с другими чудиками — те аж специально ночью прибыли, хотели местных мужиков напрочь зарезать, а бабу их себе скрасть, типа «у них своей такой нету — а вам, лохам, делиться оттого надо». Дениэл как-то заменжевался поначалу, не врубился что делать, а Вирама, практически в одиночку им и объяснил доходчиво кто здесь рулит. Хлоя тоже в стороне не осталась — тормознула горячего парнягу и допросила их. Да так, что акулы и прочие рыбы большое Мауруру сказали. «Просили передать», говорят, «если кто вдруг ещё надоест — они и тех рады душевно встретить. И лыбятся все, когда это рассказывают, причём даже Дэниэл в теме… Жуть!

Зато из их катамарана он, Вирама-то, тотемов-идолов и наделал. На своём острове по всем возвышенностям установил. С черепами гостей на макушках, что рыбы вчистую обглодали. Бли-и-ин…, а с виду мирный такой, спокойный. В вожди не метит, зачем оно ему, с такими косарями. Показал он мачете и копья тех пришельцев. Охранительные тесаки! Говорит, что даяки это были. А первые — какие-то то ли филиппинцы с Лусона, то ли ещё кто-то подобный. «Найду», говорит, «стукачей-дятлов, и им мало не покажется». Может как-то и по-другому сказал — я суть так вкурил. Понимаю: «наводчику — первый кнут». У нас так говорят, и правильно.

Ну а мне самому чего-то вдруг резко волнительно стало — как там Людмила на моём Колуне? Она, хоть, и в возрасте тётка, а мало ли, своя, всё-таки, соотечественница. С другой стороны — и Чен там, и Сейбу при ней. Заявятся такие вот ухари, что тут до нас были — как они там отболтаются?

Прикинул — вроде справятся, если уж совсем припрёт. Мы ж еще до отбытия договорились: если что — они хоть ночью, хоть днём — ещё петарду-другую в небо ка-а-ак забубенят! Как увидим такой знак — всё бросим и туда. Но все тихо пока — значит нормуль, никто тревожный с визитом к ним ещё не приперся.

Ну и слава Богу!

И вот теперь идём караваном к нам. Ну а как еще назвать это явление? «Морские бурлаки» — да ну на!

В две лодки тянем с собой плот, на котором ящик с остатками пайков, в нем самое ценное, что в лодки не влезло, плиты терминальные, палатка и тент их рядом пристроены, ещё всякая кухонная хурда-мурда, что просто так бросить жалко. На плоту наша сингапурочка восседает, как восточная принцесса, а мы по трое в лодке, каждая группа в своей. Ничего так, ходко идем. В голове песня Вертинского крутится. Вылезем на берег родной — вечером точно спою…

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре,

Когда у Вас на сердце тишина,

Вы, брови темно-синие нахмурив,

Тоскуете одна…

Оказалось, что в молодости Дэниел в регби играл в студенческой команде, сила есть, ну за Вираму и не говорю, он на нашей лодке уже попрактиковался с веслом, да и до этого умел. Так что бодренько движемся, несмотря на весомый груз плота. Ну это-то толково они умеют делать, что Вирама, что Уорен, вижу же как ладно всё привязали, я-то помогал только, а Дэниэл вообще на подхвате был.

Ну а теперь — встречай, Чен, приедем, если сладится — свадьбу тебе играть будем! Никогда на китайской свадьбе не был — авось здесь и сподоблюсь? Во весело-то будет! И оттянемся не по детски, и вообще — в жизни всегда есть место празднику! Даже и здесь на Островах.

День Тринадцатый. Квази Китайская Свадьба... и даяки, н-на!

Серёга, новый позывной «Сержант»

(«Бригада» тяни-толкайцев и «долгие» и мутные китайские свадебные церемонии, о. Колун)

(Н-на… «и началось в колхозе утро!»)

Вы что, и вправду в это верите? Реально? Зря! Нет, ну а что вы хотите, чтобы мы вот так сразу всё сразу и сделали? В смысле — взяли и сходу, навалившись, да и не перекусив толком, и не отметив так, как следовало бы, наше возвращение, шустро и споро вытолкали кораблик на воду, да ещё на следующий день после свадьбы? Ага, счаззз, разбежались! Ф-фантазёры! Только штаны ещё разик подтяну! И «шнурки поглажу». На тапочках! На тапочках-шлёпках, если кто не в курсах…

Мечтать-то оно да, не вредно… Даже и нам вот тут… вроде бы. Ну-ну…

С такими «помогальцами», как эти синяки — как раз с утреца-то, не опохмелившись, на раз-два-взяли! Вон как они рожи-то свои кривят. Добавки хочут. Или хотят? Я ж и сам тоже не прочь бы дерябнуть, даже пусть и с утра, а что такого? Только уже ж и нечего. Увы. Они-то и ладно. Кто б мне-то хоть налил? Вчера всё приговорили. Напрочь! Совсем всё. Жаль… Пивком бы сейчас поправиться — не помешало.

Знаете песню про «котят»? Ну ту, в которой припевом — «Котят ли русские войны?» Я тоже! С похмелья — так точно нет, отвечаю! Ничего они не «котят», и не хочут тоже. Вообще! А уж войны-то… Да и любого подобного напряга — тоже. И так-то нафиг она никому не упёрлась, а уж с бодуна-то… Ну уж нет! Нет и еще раз нет. Ну совершенно не тема. Да и вообще мне — всё пофигу… Наверно… Да и остальным всем — также хреново. Потому, гляжу, никто особо с утра и не чешется. Честно говоря, и сам я никуда не тороплюсь. А вот нафига нам напрягаться? И сегодня, да и вообще… Да, я такой. Кому не нравится — могут меня и не слушать… А если кто впрягся, звиняйте… Я продолжу.

Однако, вс ё что было — по порядку. Годится?

С самого начального и пойдём. Мы за чем к соседям отправлялись-то, никто из вас ещё не забыл? Вы ж не пили, разве нет? Всё равно не помните? Так я тогда напомню — за помощью! Помощь привезли? Ну а как же! На том и стоим. Пацан сказал — пацан сделал. Привёз. Вон же они кучкуются, около своего очажка. Будто Нитка с Нюрой и Лианой на всю нынешнюю шоблу сами толкового горячего приготовить не смогут. Да наши бабы, если им придать нужный полёт мыслей, такого за день наворотят — за месяц не разгребешь!

Наши же — потому как Лиана теперь точняк наша, без базара, чёткая деваха оказалась, правильная — и по обряду она теперь жена Чену, и по всем Вертухайским «церемониям», не ступила, как некоторые, не буду пальцем в их сторону показывать, рукой покажу — вон они. А Лиана — это я так для себя Лианинг буду называть, если кто ещё того не вкурил. А то навыдумывают всякого лишнего эти неруси — язык сломаешь и хрен их кучерявые имена выговоришь. Особенно после вчерашнего. Да она и не против, если что.

Понятно же всё. Нюра же вот не обижается что так её зову, хотя точно знаю что она Нур. Всё логично. И стройно, как и она сама… Зато мне слышать, как они обе мое имя произносят… сказка! Не-не, сам так как они выговорить я не смогу, обе они как птички-пичужки щебечут, приколистки эти. Сначала-то угорал постоянно, на хи-хи то и дело пробивало, а потом ничего так — втянулся, да и попривык. Новозеландцы тоже вот отчудили — пробовали пару раз Сержем назвать, чой-то оно стрёмно, какой-то лажей не того цвета потягивает, не, Сержант — чоткое и внятное погоняло. Вот так и мне оно нравится. Тем более я им и являюсь, так что всё в тему, зачётно!

Сегодня, договорились уже — в себя приходим, подготавливаемся, а завтра уже и толкать будем. Наверно… Начнём…, а там уж как пойдёт. Одни толкать, другие — тянуть. Как получится. Ну кто ж тринадцатого числа надрывается? Не «по феншую», да и по хрену… Ни у нас такого в обычаях нет, ни у новозеландцев. Китайцы-то цифру отчего-то цифру четвёрку не любят, да хрен бы на них с их суевериями и болт большой, чего от простой четвёрки плохого быть может-то? И стул и стол, да и любая животина на всех своих четырёх очень уверенно себя чувствует и нормально ж всё. Да и не по барабану ли вся эта кабалистика с мудрёной мудаистикой в придачу? И даже «талмудистику» всю подобную — туда же, кобыле в трещину!

Ну а мы вчера, как прибыли — началось, вот про это и расскажу, пока не забыл. Что-что… Подготовка к свадьбе и сама она… А не то потом наплывёт всякая байда, припорошит чем свежим — и не вспомню в точных подробностях как на свадьбе другана оттягивался. Чен-то мне друган, однозначно, ну и вот, право потому и имею… Типа, он мне — ближний друг. Других-то всё равно нет. Ни рядом, ни вообще. По нашему — свидетель. А мы ему такую кралю зачётную притащили — он и очумел сходу.

Тут, верняк, надо издаля начать, потому и расскажу как смогу. Просто ж поведать про китайские обычаи — не получится. Где б ещё на старой Земле, да сидя у себя дома, сподобился это всё узнать, ну а, уж тем более, во всём таком лично поучаствовать? Где мы на Земле жили, а где они… Не ближний свет, точняк не наездишься. Зато тут вон как, всё запросто и рядом! Нитка, она же Людмила Борисовна, между делом рассказала. И всю лишнюю суету как-то враз и притушила. Она ж действительно, в натуре много знает, а я как-то и не интересовался такими тонкостями. С её слов потому и пересказываю, что запомнил. Там много, гораздо больше всплывало, но попробую самое основное, что чётко просёк, выделить.

Собрались мы в тесный кружок, жених с невестой посередине расположились. Гости все тоже рядом с нами присутствуют — слушают, свои наводящие и уточняющие вопросы по ходу дела задают, вникают. Ладно мы-то, а Гости эти вообще прифигели! Это ж видеть надо было как мы с ней на пару всё и всех разрулили-то по понятиям! По китайским понятиям, заметьте, не хала-бала! Я ва-а-аще про них ни сном не духом, отвечаю! Ну так смогли же! Справились!

«Китайский брак и традиции, с ним связанные, стал обычаем чуть ли не до нашей эры.»

Эвона как! Очешуеть!

Это как она вещала… Как будто в зале лекцию читала с бумажки, ан нет, сама всё наизусть выдавала.

«Несмотря на долгую историю Китая и различные географические зоны, существует 6 основных ритуалов, известных как три письма и шесть обрядов».

Вы прикиньте — шесть, ну ёклмн, не просто ж так! Блин, вот и нафига, спрашивается, что, по-простому, как мы не могут?! Ведь все ж элементарно, как та корочка арбузная. Хренушки! Навыдумывали себе всякого разного, обросли тягомотными традициями как собака дворовая репьями…

У нас это ж как обычно проходит? Реальный Пацан с чиксой замутил — притёрлись, стали жить вместе, и всего-то и делов. Если свадьбу не городить. Ну там родаков своих в курсы поставили и баста, своим корешам и знакомым про то сказали, и всего-то. Ан нет! А у них все не то и не не так… Давно живут, и считают сами про себя что, якобы они — одна из самых древних цивилизаций на нашей планете, вот за века и тысячелетия и навыдумывали мутных тягомотных церемоний на нашу голову! Именно что на нашу, они ж их и тут соблюсти хочут. Ну и хрен бы с ними, что древние, и другие, поди-ка, их ничуть не дурнее, только вот фанаберии такой явно лишней из себя так не кобенят.

Ну, за то что они самые древние — спорить не буду… Пусть и так. Версий-то разных много, да мне лень впрягаться да что-то кому-то доказывать. Тем более с бодуна… Так что пусть уж себе как-то и живут с этим. По фигу!

Нитка объяснила опосля мне по-научному, да на простых и понятных примерах, что когда люди, типа, вот как мы здесь, попадают в непривычные условия — то именно там стараются не просто приспособиться, адаптироваться и принять местные правила, а наоборот, всячески с чего-то цепляются за оставленные «дома» обряды, обычаи, и всё такое прочее. Типа того, как вилка должна непременно лежать с одной стороны тарелки, а ножик — с другой. Да хоть как, если по мне. Вот же оно чё! А мы-то так хавали, без обрядов… И с Нюрой без всяких таких заморочек и куклы на капоте поладили неплохо. Н-да, ну ладно тогда — подыграем китайским молодым! Что нам трудно, что ли? Чать, не облезем!

Сначала про «три письма» — как мы их красиво и быстро «развели» по мастям. Первое Письмо с просьбой, которое отправляет семья жениха семье невесты, и это является официальным предложением брака. Второе — Письмо с Подарком, которое семья жениха отправляет невесте незадолго до свадьбы. И, наконец, третье — Свадебное Письмо отправляется в день бракосочетания, в котором сообщается, что невеста принята семьей жениха.

Ну с этим-то мы быстро разобрались. Чувиху нашли, сигнал своим и жениху о том петардой дали? «Зелёный свисток вверх». Вот он вам — раз. Ответ получили тем же способом отсюда — два-с. В группу нашу, практически семью, а не вот хоть эту «соседскую» сама она и добровольно решила вступить — вот вам и три-с. И баста, карапузики, хватит вам того!

Оба они, и Чен и Лиана с тем раскладом охотно согласились. В самом-то деле — ну кому эти «письма» нафиг нужны? Как, когда и на чём их писать? Кто кому и что передавать будет? Чайки на всё и на всех охотно срущие? Ага, счазз, разлетелись они. И так уж охамели, чего не прибрано и без присмотра — спереть норовят.

А так — они, эти грёбаные письма, типа, уже и отправлены и получены, и всё такое.

«Я вам пишу, чего уж больше? Что я могу ещё сказать?» © Вроде так у Александра, нашего, Сергеевича, Пушкин который, такое было. Того самого, который для одних аж чуть ли ни чернявое солнце русской поэзии, а для других, которые с чего-то нам «небратья», всего-навсего лишь обычный «Сашко Гарматкин»?

Шесть обрядов — ну тут рассказывать дольше придется, мы-то их быстро по мастям утрясли.

Предложение

«Когда родители жениха или близкие родственники при отсутствии родителей, находят потенциальную невестку, они прибегают к услугам свахи, которая должна уладить конфликты и общие недопонимания между двумя совершенно незнакомыми семьями при обсуждении возможности заключения брака.»

За «родителей» и родню-друзей жениха тут мы с Нюрой побудем. И, вот же, друганы наши Сейбу с Уорреном ещё, если и этого им не хватает. А подружкой невесты Нур станет. Ох, Йолки, теперь они нам родня, выходит? Нихрена себе! Нашли? Вот! Чен ей Предложение сделал? Она не против, ну так не тупи, Чен — делай быстрей, а ты, Лиана, давай уж и соглашайся! И всё в темпе, а то водка на жаре скиснет! И гости вон уже собрались — жрать хотят… Фигурально выражаясь: ложками по котелку от нетерпения стучат…

Выкуп за невесту(обручальные подарки)

«На данном этапе семья жениха обговаривает со свахой условия выкупа невесты».

Кому как, а мы будем считать «семьёй невесты» новозеландцев. Они же тоже не против? Ну так, кто б сомневался! О, что и она тоже так же считает? Тем более! Подарки им «всучить», типа «ковёр и телевизор»? Дадим. Вот как помогут вытолкать нашу яхту на воду, так и дадим. «Даду-даду…» © Что-нибудь. Может быть… За всё сразу им и вручим. Годится? Проехали! Проехали, говорю. А вот насчёт свахи еще. Телесвахи Ларисы Гузеевой с её подругой Розой Сябитовой тут, часом, нигде нету? Тогда Людмила Борисовна за неё, и баста!

Свадебные подарки

«Затем семья жениха отправляет семье невесты в качестве подарка продукты и предметы религиозного значения.»

Пипе-е-ец, ка-а-а-кие ж вы там у себя трудные! Сказано что отправит, без подарков не не оставим, что ж мы — не понимаем, что ли, что задарма никто вкалывать не будет? Ни там, ни даже и тут тоже. Дожили… Вон доску серфинговую им подарим — пусть чинят и катаются. Сколько влезет, пока не надоест. Всё одно она нам самим как рыбке зонтик нужна. Продукты им с собой? Завернём, вы нас за лохов не держите, всем всё дадим. Только потом! А Вирама ещё от щедрот им, новобрачным, идола деревянного дарит. Хватит? Годится им такой? Кто скажет, что это не религиозный подарок — тот сам всех здешних акул собой угощает. Добровольцы есть? Раз нету — проехали и эту тему.

Организация свадьбы

«Две семьи сообща выбирают день свадьбы, который будет самым удачным для пары, опять же по китайскому календарю.»

Сегодня, то есть, вчера уже, я ж про вчера рассказываю — вот самый удачный день, ясно? Возражения не принимаются! Вращаем барабан дальше.

Свадебная церемония

«Окончательным этапом является непосредственно само бракосочетание, когда жених и невеста становятся семейной парой.»

Ну тут и ещё того проще. Будет Свадьба — и этим все сказано! Вот прямо сразу и будет, как это нудное толковище закончим.

«Церемония состоит из нескольких частей».

Легко и просто!

Свадебная процессия

«Из дома невесты в дом жениха.»

Чем наш приезд вам, брачующиеся, не та самая церемония? Две «семьи» за вёслах совместно парились, а невеста на плотике посредине, верхом на ящике с найденными ништяками отдыхала. Как принцесса, чес-слово! Без традиционного зонтика — так потому, что сама его заказать и не захотела, боялась, что ветром вдруг с плотика унесёт, и её саму, и зонтик! Ну а акулы докушают и её, и всё остальное, что останется. Ладно, сделаем вам его потом, так уж и быть. Или закажем.

«Основные составляющие свадебной процессии — традиционная музыкальная группа, паланкин, слуги, которые несут паланкин, приданое, в качестве которого выступают уже не деньги.»

Ну я тут на что? На гитаре вам сыграю, вон таитянские полинезийцы и маориец охотно подпоют и на барабанах отстучат чего только скажете, на любой мотив. Какой только напоёте. Им и самим по кайфу под такой музон поплясать. У меня и гитара есть, а этим вместо барабанов — всё что угодно пойдёт, любая удобная деревяха. Согласны? Ну так, кто б сомневался! Вариантов-то у вас и нетути!

Встреча невесты

«Свадебная процессия завершает свой путь у дома жениха.»

Привезли — получи, Чен, и распишись, что ещё надо-то? Чен вот тут, у нас на Колуне «родился», а на яхте у нас у всех общий дом будет. Всё — по канону, и нефиг хвостом крутить, чать не на Земле мы теперь с вами, зато тут, что есть под рукой — то оно и наше.

Нитка ещё сказала так, что «если на Западе принято обмениваться клятвами на свадьбе, то в Китае молодожёны выказывают своё уважение Небесам, родителям жениха и друг другу.» Высказывайте! Вон они, Небеса и все небесные Наблюдатели, что нас сюда перенесли — заодно и посмотрят что и как. А нам уважение — да хоть прямо счас, вот, все мы тут собрались — и гости, и «родные», обе «семьи». Могут и вечером, за столом и ещё разок высказать — не переломимся, и выслушаем. И нам полезно послушать, и вам самим подумать — зато мудрых слов явно побольше вспомните. А мы — советов вдогонку надаём, полные карманы — как жизнь вместе прожить. Нет карманов — не беда, так пока запомните. Надо будет — всегда повторим… Из того, что на трезвяк вспомним.

Ну и напоследок — свадебный Банкет.

В Китае свадебный банкет известен как xi-jiu ('весёлое, счастливое вино'), и, иногда, он, даже, более важен, чем сама свадьба. Его обычаем является угощение родителей, мужа и гостей вином и чаем. Надо так? Будет вам Банкет.

Ну-ка, Сейбу, Уоррен, братаны — за рыбой лихо метнулись! Одна нога здесь — вторая уже там! Вирама, а ты чего расселся как неродной? Давай, подключайся, уважаемый, помоги ребятам. Будешь посажённым Отцом — невесту у алтарю подводить. Так он же ещё и краснодеревщик у вас и брёвна резные с собой привёз? Ну так и совсем хорошо — вот тут и тут пусть сам их и ставит, и стол заодно уж, не вокруг скатерти же сидеть? А вы, мужики, вкопать ему деревяхи ещё помогите!

Серёга, я то есть — лопаты им раздаст. Уже весь инвентарь наготове. «А вы, девоньки, гоу-гоу», — это Нитка всеми прочими дамами нашими сразу командует — «за мной, и приготовиться надо да и нам украсить и себя и невесту.»

(Лианинг в свадебном красном подвенечном платье. Почему красное? У них — так принято)

Вечером Свадьба! Гуляем, сегодня точно мы гуляем!!!

Ну чисто генерал перед смотром, всем посильную работу нашла! Горжусь за неё, очень к месту она всех озадачила, никто без дела не остался. То, что и голодным, ну и трезвым никто не останется — это по размаху сразу же стало понятно. И то, что бухла она успела заранее заказать — тоже. Электровеник, а не пенсионерка на заслуженном отдыхе! Опыт!

И закрутилось! И по-нес-лось!

Гости тоже подключились, в стороне не остались, да и куда ж они с острова денутся, их Холю (я их Хлою так иногда называю, чтоб совсем уж язык не коверкать, и она вовсе и не против, кстати), она быстро в оборот взяла, та и пикнуть не успела. Ну и что с того, что та ментовская полицайка? Кому и когда это готовить мешало? Тоже включится и поможет. Ну а мне с мужиками разбираться предстоит. Договоримся, чо. Да я с кем угодно договорюсь, особенно при такой Генеральше! Улица научила и Армейская Служба, но про то повторяться не буду, вы ж не тупые «баден-бадены» какие, чтоб два раза вам втолковывать? Или как? Ну вот, и я про то!

Кстати, звание своё настоящее она мне так и не сказала, не факт, что оно и посейчас у неё есть, но что порядки армейские не по книжкам заумным знает — хорошо так заметно. Ну раз она его нам не сказала, мне-то оно на кой? Тут я, стал быть, старшой, пусть и староземное армейское у меня невеликое, но и «армии» у меня как таковой нету. Таитяне наши, те ж ещё хитрые перцы, ими командовать — где сядешь, там и слезешь. Не-не, охотно слушают, но «в ногу шагать» и траву в защитный цвет красить да бордюры в белое брылять — фиг их заставишь. Ну так и я тоже не буду. Поначалу… Да и нечем и незачем их подгонять. Они и такие, как есть, нам пока неплохи. И бордюры, которых нет и никогда тут не будет, и сами эти «ребятишки» смуглявые. Вон как споро на рыбалку слиняли. И без улова точняк не вернутся — в этом уверен. Понимают — жрачка необходима, и за неимением мяса, свежая рыба на столе на закусон всяко на ура пойдёт.

А новозеландцы… вспоминал уже давеча, Вирама — он-то чел кручёный и прошареный, и, когда ему выгодно, всё сходу понимает, даже без перевода. И уж когда нет, такую зверскую рожу состроит, что страхолюдные идолы их кровожадных богов, которых он же сам и вырезает — милашками и детскими куколками покажутся. Со сна. На трезвяк-то не так страшно. Ну так и слезьте «с сосны» и всего-то делов! Если сами не полностью деревянные, конечно. Это-то про него я сразу понял. Ну тут всё ясно — с отсидевшими и откинувшимися по всему миру так. Или ломаются на киче и бомжуют потом, от срока до срока, когда откинутся, а на зоне их все чморят кому не лень, или только крепче от того становятся — вот как и он.

Ну до них, остальных, мне дела особого пока что и нет, пока они наособицу, а с нами только так, временно кентуются. Вот если на постоянку с этими «киви» объединимся — другое дело, там можно будет как-то повлиять, а пока — не очень. Не рвутся пока они с нами объединяться-то — менжуются чего-то. Как будто у них есть хоть какой-то реальный выбор, ага…

Но и помогать пока не отказываются, и то хлеб, вот, даже и сюда с нами прибыли, и охотно участвуют во всём. И в предстоящей Свадьбе и её подготовке — тоже. Ну а чего им отказываться-то? Остров у них не такой уж и малой был, пожрать себе на троих худо-бедно чего-то там добывали… как уж могли. Все в пределах, но и не более. Ну и чего тогда уже тут им перед нами кобениться? Остались бы — так и сидели бы у себя, куковали, время от времени посылая приплывающих к ним левых лохов подальше. Ну а тут у нас реальная движуха только-только начинается, интересно же поучаствовать, с людьми новыми пообщаться. Глядишь, и им что-то да обломится с того. Вон как всё внимательно изучают, что у нас есть, как сделано, да откуда взялось. И всё равно — будто опасаются чего-то. Мы-то ж их кидать ни в чем не собираемся. Слово-то дадено уже., а они все что-то не верят. Не-не, явно это не заметно, но вопросы-то въедливые не скроешь, мы своей бригадой тут кое-какими соображениями обменялись по ходу — прояснили про них кой-чего.

Я, кстати, что, не сказал разве? Забыл? Придётся «вспомнить». Так вот, в тот день, как мы уехали, приезжали и сюда на Колун какие-то мутные чудаки (или чудные мудаки?) в шляпах больших соломенных. Как они сказали — «знакомится», вопрошали наших — «чего, мол, ракетами-то в небо ни с того ни с сего пуляете, может надо вам чего?» То ли с Лусона земного залётные филиппинцы, то ли с Сулавеси. «Лётчики-налетчики», млин.

Блин, даже не знал где это, пока Нитка не рассказала. Но те вроде мирные, только баб молодых у них нет, не встретили подходящих, вот и ищут, может где есть для них невесты подходящие. Как там Остапу Бендеру в фильме дворник сказал — «Кому и корова — невеста!» Как раз про таких бедолаг сказано. Эко их перекосило, болезных!

Ну у Нитки где спросишь — там и облезешь, пока в смысл врубишься, она и их разочаровала — мол, нету таковых у нас, нашим и самим баб не хватает. Вот «наши суровые русские мужики скоро ка-а-ак вернутся — их и спрашивайте, они тоже куда-то за невестами в вояж поехали, а я так, старая тётка, не при делах», типа. Уржался я, её слушая! Прикольно рассказывает, как будто я сам там с ними при всех тех разговорах присутствовал. Зато Чен её уговорил в поставку, после того, как те отчалили, зачётную ружбайку взять. На всяк случай, мол — она нам не помешает. Наганом-то не очень отобьёшься, если уж приспичит. Она и заказала. Не с дуру, а именно что сознательно, чтоб было.

(«Ханьян-88» или «тип-88» — это китайская копия винтовки Gewehr 88 (или Mannlicher M1888), получившая название благодаря фабрике Hanyang Arsenal, где она производилась. Эта винтовка использовалась в вооруженных силах династии Цин и в республиканском Китае, особенно после первой японо-китайской войны.)

С его подачи — иногда ее называют 'Ханьянг-88', или «тип-88». Пока взяли только одну — вес-то чуток за четыре кило заходит, при размере 1,25 м. Да ещё патроны к ней… Мне её и вручили, как главнюку военному у нас. Ничего так подгон, мне сходу понравился — буду с ней ходить, хотя непривычно, после лёгкой и удобной волыны-то. А наган свой Нитке сразу же передал, как мне её вручили. Как собирать-разбирать её Чен мне показал. Оказывается, эта ружбайка у них там на его родине как вспомогательное оружие у милиции, да ещё у ополчения кое-где всё ещё служит, знаком он с ней, вроде как на ихнем НВП его они проходили. Основное-то у них АКМ ихнего производства, ну так и эту изучали тоже. Никогда не задумывался чем они там занимаются, а оказывается — вот, тоже такое есть…

Готовятся к чему-то? И против кого же это, интересно? А хрен их знает. Ага, так и «поверю», что против пиндосов. Те-то вон аж где, за океаном, а наши границы совсем даже рядом…

Тоже теперь чухнули? Вот-вот! Но, не будем хоть здесь ситуацию обострять. Что могли они с нашей советской системы образования один-в-один передрали, а чего-то и своего вдогон добавили.

Хорошо, что он на нашей стороне здесь, а не по ту сторону. Как вспомню, что их там целых полтора лярда с лихуем, так сразу же грустно и печально становится. Это они ещё палочками все едят, а ну как ложками рубать, вот как тут он с моей подачи, начнут? Да такие проглоты, если войну объявят, а ну как да в плен всей шоблой сдадутся — как их наши кормить-то будут и чем? Но это всё там, на Земле осталось, не мне теперь мозги про то морщить, поумнее меня люди, поди-ка, там есть, вот пусть они за то и думают! Мне бы тут, в нашем мирке порядок наладить — вот о чём думать постоянно приходится! Расскажу ещё как, но это после. Пока у нас Свадьба на носу! Другана моего женим!

(«А Свадьба пела и пля-са-ла…!» ©)

Ну что сказать — погуляли мы знатно! Свадьба ж у нас, йолки. Положено! «Если я чего решил — то выпью обязательно!» © Если уж не у них, у наших молодожёнов китайских положено — то у нас-то точно, без вариантов. Вот и отрывались кто как мог… И попели, и поплясали, после того как и попили-попили, и закусили на славу. Всё было. Поскольку народ у нас разный подобрался — всё прошло как-то неожиданно весело.

Каждый что-то свое привнёс, а вот понравилось всем. Смотрю, и Нюра о подобной свадьбе замечтала, а уж Холя-то как хочет — не передать, всё-всё на её мордашке написано. Да и выпили-то, вроде как, всего чуть-чуть, но хватило. И ей, и остальным. Говорю же — опытный у нас оператор. Когда народу много, а за добавкой в магаз не сбегаешь — спиртяга самое милое дело! Разбавить — кому сколь надо, и только вперёд, а песни у хмельного народа сами собой появятся. Соком карамболя закрасили, и вперёд. Даже красиво в стаканах смотрится. А уж при свете костра и здешних ярких звёзд, да после второй-третьей никто уж носом не крутил, всем как-то похорошело и засчастило. Ну и с закусоном хозяюшки не обидели — расстарались. И жареная рыба, и запечённая, и ещё какая-то, даже и названия не подберу. Но вкусно всё — ум отъешь! Со специями, после которых опять выпить тянет, и так по кругу…

А закончилась гулянка ночным фейерверком! Загадку про него знаете? Что, неужто и вправду не знаете? Нифига-нифига, ка-а-а-ак фиганет, фигнюшки-фигнюшки-фигнюшки, и опять ни фига… Ну, чего тупите-то? Салют это! Вот он у нас и жахнул! Все окрестности притихли с перепугу… Тут такого точно ещё никто и никогда не видел! Ну дык! Одно дело разок запулить в вечернее небо петарду-другую, мало ли — например для связи, как мы вот давеча, и совсем другое — когда в небе шарахается чёрт знает что, как под Новый Год! Что наш, что китайский. Зрелище ещё то! О-го-го!

Опасаемся теперь… Кабы Смотрюги нам вообще все поставки не перекрыли после эдакого-то файер-шоу… Вот, наверное, они с нас удивились-то! Подумают ещё, бедолаги, что мы где-то склад снарядный обнесли. Мы б и обнесли, запросто, за нами такое не заржавеет — да нету… рядом… Разве ж можно было им такое от нас предвидеть? Да ни в жизнь! Решат ещё, с перепугу-то, что у нас многоствольная артиллерия ни с того ни с сего ненароком завелась. Да ну нафиг! Откуда бы? Хотя, по чесноку, реально не отказался б ни от ЗУ-шки, ни от чего другого подобного…, но это в здешних реалиях мечты несбыточные. Пока… Может и найдём…

Ну, а нам всё нипочём — все мы бухие и радостные, и на всех доступных языках матерно восхищались увиденным. Зато потом птицы местные тоже по своему, по-птичьи возмущались, орали друг на друга, но как-то вполголоса, шёпотом, что ли. Или мне так примерещилось с бодуна? Фиг знает… Не всё запомнил. Кстати, места своих гнездовий они здорово обгадили с перепугу — сильнее обычного наутро воняло…

Молодым каюту выделили на яхте. Остальные вокруг костра сонные задрыхли — далеко не расходились. Вроде бы…

Вот так весело мы и отпраздновали. Вчера… А сейчас у нас вокруг уже позднее утро… Голова у некоторых, кто без привычки, бо-бо… И кругами ходит. Вылечим. Сначала кофейка глотнём, потом позырим — может чего осталось на опохмел. Хотя не, навряд ли…

Пока я тут сижу и всё это вспоминаю — молодая с подружками пошли к родничку, и «пёрышки почистить», и поделиться сокровенными секретами… Понятно ж всё — девки-то наши молодые ещё, а поболтать в сторонке от мужиков страсть как хочется… Ну мы в ту сторону типа «не смотрим», тут сидим, чаёк-кофеек попиваем, кому что больше нравится. Кайфуем и релаксируем. Вдруг оттуда крики, вопли, взвизги — шум какой-то непонятный… Что за н-на? Подхватились, оружие похватали и бегом туда. Девки орут так, то аж визг стоит и уши закладывает, мы все на измене — что случилось? Птицы опять же гвалт подняли, не понятно ничего… Бегим, ага, именно так.

Прибегаем, запыхавшиеся — кто с дубиной, кто с тесаком, а я вот с новой ружбайкой, а там…

Короче, картина от художника Репина — «Приплыли» называется. Стоят кучкой наши милые девоньки-красавицы, почти голые, «в неглиже», так оно изячнее будет сказать. Ну они ж мыться-подмываться, как раз, и пошли, марафет после вчерашней бурной гульки наводить… Сами невелики, зато глазищи их так и сверкают, посмотрят — чисто молнией ожгут, поцарапанные все, зато не побеждённые, а на земле трое чужих посторонних ухарей валяется побитых. Островитяне какие-то смуглые. ХЗ, кто такие! «С хега ли к нам пгипёглися?» Мы такой «экзотик» не заказывали навроде. Обычно на свой девишник стриптизёров платных кое-кто из продвинутых чикуль приглашают, а тут-то чего уж, поздняк уже метаться. Или всё ж было? Да не, я бы помнил! Но досталось им нехило. Какие-то палки незнакомые раскрашенные в руках у девиц, видать отобрали сгоряча.

Ну и что же это было? Кто такие? Законный вопрос — ну мы его и спросили.

Девки для начала попросили нас на них не смотреть, пока они не оденутся, так мы «честно-честно» и «не смотрим» — так, лишь любуемся украдкой. Что зря глазеть-то просто так? Наши они, и красавицы все, одна краше другой, в этом никто и не сомневается, и всё, что надо — прекрасно мы рассмотреть уже успели. «Случайно» — зуб даю! А на этих залётных мудаков чудных чего зря пялиться — добавили мы им от души. Н-на! И тебе тоже — н-на! Добавки хочешь? Н-на!!! Отвлеклись, типа, и оттянулись.

Понятно ж всё про них — дурни эти наших баб увидали, да и скрасть для себя хотели. Кто б от такого зрелища не ошалел — голые бабы «у пруда» красуются. Даже не сильничать, нет, оно завсегда успеется, такие дела в удобной обстановке хорошо, а не так «с налёту, с повороту», а просто тупо и банально — скрасть. Ну вот мы, так же тупо, их и отметелили ещё раз, каждый из наших приложился, никто не пропустил… Даже Дэниэл, наш ботан, не отстал от прочих. Когда лошадь подковывают — и ишак своё копыто суёт. И этот туда же… зато сразу видно — наш чел.

За что? За всё и сразу.

Во-первых, не разевайте хлебальники на то, что не ваше и вашем никогда не станет, да и быть-то им не может. И второе, вдогонку: самое главное, от обиды, ведь это ж мы, мужики, должны были своих женщин защищать, а они и без нас управились. Обидно — даже не передать как!

И это всё за одно утро! Нежрамши! Видимо, сегодня не только тринадцатое число, но ещё и понедельник! «Чёрный». Ну а какой же еще-то? Белые б пришли — так бы и сказал, белый понедельник, а так — говорю как есть, ничего не приукрашиваю. Да я и не умею, чессслово!

Зебру-то знаете, поди? Ну животина такая, раскрашенная, в центральной и южной Африке она живет. Белая полоса, черная полоса, белая — черная, сегодня им — вот такая…

(к нежданным гостям фортуна повернулась вот так вот, чтоб они поняли, что НЕ туда попали, и не к тем…)

Постепенно девоньки в себя пришли — рассказали что ж тут было-то. Так-то ничего особенного, по местным понятиям, но вот поди ж ты… Они на солнышке у родничка расслабились, сидели, волосы чесали, чирикали, интимными впечатлениями обменивались, и прихорашивались после бурной ночи — не только у Лианы праздник был, все бабы правильную «традицию» поддержали. Бурно и радостно. Они ж типа свидетельницы и подруги, ну и… Мы с Нюрой, Холя с… впрочем, свечку я им не держал, с кем она зажигала. Но что-то явно было. А тут эти — «мударисы» хреновы…

Наивные островные парни. Кто-кто? Без пальто! Зачем оно им — и так тепло. Даяки с Калимантана — вот кто. Ну не мы же?

Про них теперь расскажу, что от Нитки и Нюры через перевод понял.

Зверские у них обычаи… Непривычные нам. Дикарские? Ну да, может быть… Хотя и это — кому как. Важный момент в жизни каждого молодого даяка — когда он становится мужчиной. Стать мужчиной можно только единственным способом — убить врага и принести его голову со свежей кровью. Тот, кто не смог совершить такого подвига, так и остаётся ребёнком, и не приобретает в племени никаких прав. Ставший мужчиной может теперь уже вскоре и жениться, и право имеет, и вообще — любая даякская девушка охотно пойдёт за такого замуж, потому что он может теперь надёжно защитить семью. И он получает право выбора — теперь он может жениться на самой лучшей девушке. Да ва-а-аще на любой, по выбору!

Ещё, по их правилам и понятиям молодой даяк обязан познать мир. Он уходит путешествовать, начиная с дружественных селений, и кончая дальними племенами. В каждой местности ему делают характерную татуировку. Таким образом он возвращается из странствия, весь расписанный татуировками тех племён, у которых он побывал. Эдакий отчёт о тату-туре. Любой знаток глянет и сразу поймёт, что все норм, право на свою бабу заработал. Вот оно чё, а не просто так партаки набивать от балды и нехер делать. Древний обычай, из глубин веков идет, кабы и не от пращуров ли их.

Тут мы с Вирамой понимающе переглянулись — и поняли, что попа-а-а-а-ли парни конкретно и бесповоротно! Напросились — на, получите. Чисто-чисто, конкретно-конкретно! Рисовальщик-кольщик у нас есть, вот он, как раз, а что нарисовать-набить на них — наша фантазия тут же начала бурно работать. Да без перевода понятно как мы обрадовались! Это ж, даже, и убивать их не надо. Написать на лбу «я — лошара», или ещё что-то в этом роде. На их языке. Или для тех, кто совсем тупой и букв вообще не знает — член отрезанный набить… Да много чего подобного сотворить можно, если правильно и по делу свою соображалку включить. Пипец, как парни влетели!!!

Как до них это дошло, а Нюра им заботливо наши возможности и фантазии перевела — затрясло их не по-детски, это ж хуже побоев, это для них хуже лютой смерти даже, такие ужасы! Когда каждый встречный будет смотреть и смеяться…

«Не быть тебе девой, не быть тебе девой,

Не быть тебе девой над бурной рекой!»

Ну насчет даякских дев судить сходу не берусь — какие они в натуре, даже, и не представляю, реально страшные или не очень, или, скажем так — только «на любителя»… Нюра вообще-то говорит, что не шибко красивые — может и наговаривает зря по своей бабской сущности, а может и взаправду там так. Не от хорошей же жизни такой обычай у них, а? Вот именно! Вот и отправлялись искать — вдруг да что получше где-то далеко найдут…

(вот они — «гости незваные», даяки с земного Калимантана)

Ну, а уж в этом-то конкретном случае — воинами в их племени, если до своих живыми, а не трупаками доберутся, не быть им точно… «Эй ты, Отрезанный Член, иди сюда!» — ну какой он к лешему после этого воин? Да никакой! Вообще никто и ничто. Так себе, шпынь, шелупонь — никчёмная шестёрка на побегушках. Кто ж такого лоха в строй потом поставит или что-то серьёзное поручит? Да ни за что! Ну и бабы… не светит ему ничего, разве что какая-то страховидная и дура из жалости изредка приголубит, ну так у диких племен такого вообще быть не может. Ну, не знаю… «Она его за муки полюбила, а он её — за состраданье к ним» — это Нитка так поэтично их будущие беды описала, а чего — мне понравилось, в тему! Если выживут, конечно… после знакомства с нами.

Оружие даяков — длинная трость-трубка с металлическим наконечником (сумпитан), которая может быть использована как копьё, или одновременно как трубка для стрельбы отравленными стрелами. Стрелы — заострённые тонкие палочки, подобные длинным зубочисткам, которые смачиваются ядом кобры. Ну или каким другим ядом, что под рукой найдётся. Специально спросил, уточняя — нет тут змей, не видали они пока.

(традиционное оружие даяков — трубка сумпитан)

Ну и слава всем Богам! Мастера могут стрелять из этой трубки очень метко, больше чем на сотню метров. Сделать такую трубку очень трудно — прямое и ровное отверстие сверлится по миллиметру несколько недель. До сих пор многие даяки не признают огнестрельного оружия, считая его 'менее совершенным'.

Ну и зря — мы бы от трофейного огнестрела нисколько не отказались. Все эти палки-стрелялки, это из-за угла, из засады, мы все-таки к такому пока не готовы, нам бы огнестрел какой… Но Вирама с Уорреном заботливо всё-всё за ними прибрали — авось и пригодится где. Обещали показать как пользоваться — авось и нам польза с них будет.

А тем временем скорый полевой допрос пленных шёл полным ходом дальше — они рассказывали всё, и что знают, и что не знают тоже, и что только что придумали, и про всё то, что ещё до переноса сюда эти наивные душегубы сотворить на Земле успели… Тут Холя процессом руководила — она ж на Земле в полиции служила, чего-то, вроде как, и раньше умела. А тут такая практика «душевная» раз за разом подваливает. Ну как спецнавыки «полевого допроса свидетелей» не вспомнить? Тем более Вирама у неё на подхвате. Малюта Скуратов позавидовало бы, что у него таких помогальников нету!

Ну а те только успевают рассказывать — всё же он знает что именно подрезать и куда острые раковины или горячие головни подсовывать… По их понятиям не вооружённые люди, старики и женщины не представляют интереса для охотников за головами — воевать можно только против настоящих воинов. Людоедство встречается редко, иногда в связи с очень определёнными церемониями. Поход же за жёнами не просто традиция — это удобный повод вспомнить эти церемонии и свои варварские обряды.

Этим уже доводилось не только убивать — и там, и здесь на Островах, причём, не только убивать, но и есть кого-то. Мля… Вот ведь сволочи! И так хреново — оказаться чёрт те где, из городов, да на диких тропических островах, когда ни еды знакомой, ни дома рядом — да ещё и эти мудаки тут оттягиваются, режут сплошь и рядом каждого встречного… Некоторых и жрут… Задумаешься, поневоле…

Оказывается, этих даяков тут много, причём разных. Они — даяки-кайяны. Это племя такое, а даяки — большая группа племен, чтоб вам яснее было вникать, что за такие чудаки к нам «пожаловали» и откуда они. В их здешнем поселении все на понятных близкородственных языках говорили, вот и уж и не удивительно, что как-то слишком бодро сорганизовались и в поход подорвались. Причём, ещё штрих характерный: мужиков заметно больше чем баб. Старшие их, понятное дело, дома остались, а эти, молодые парни, отправились в рейд, заодно и невест добыть. И себе, и остальным, оставшимся.

Привезённая издалека девушка-невеста — это пипец как у них почётно. И для племени так лучше — кровь обновляется.

Кровь, говорите? Ну-ну… посмотрим. Будет вам «кровь», обещаю! Устроим им «обновление».

У кайянов есть сословия — вожди и их родственники, панджин (общинники), дипен (рабы). У оло-нгаджу высшая каста — утус гантон, средняя — утус рандах (свободные общинники), паеленге ('руки-ноги', то есть — рабы). Они как раз утус рандех будут, когда женятся.

Ну, а то, что они на наших баб кинулись — так ночным фейерверком мы сами их, типа, привлекли. Приманили? Подставились? Да. И встречные «шляпоносцы» ещё точный путь рассказали, и про мели и про камни подводные. Видать такие же, что и на Веллингтон до нас приплывали, и наш Колун посетили, когда мы «в командировку» за новозеландцами ходили. И тут-то мы и насторожились! И это ведь ещё те приперлись, кто совсем рядом был. Могут и ещё какие-нибудь новые «ноусэры» приплыть. Да запросто! Нет бы нам тишком всё проделать, и свадьбу Ченову молчком отгулять и отчалить по-тихому да сдёрнуть в далеко-далеко отсель, так нет же — салют нам понадобился… Чего только бухими не сотворишь…

Вот тут-то мы и призадумались! А ну как в ночи ещё какие очередные чмошники подкрадутся, плюнут разок-другой через свои трубки, и будем мы главным блюдом в их меню! Ну вот не хочется как-то дохлым мухам уподобляться. Ладно девок только снасильничают и в свои шалаши оттащат, а нам-то или в рабы, или на костёр. Бессрочно, навсегда. Ни то ни другое не нравится. Ну н-нах такие расклады! Уматывать подалее надо, да поскорее. Вот, кстати, и эти чмыри тоже толкать помогут. Не отпускать же их теперь? Используем как тягловую силу.

И то, что на наших девок не подумавши позарились — ну а кто б, скажите, не позарился бы на таких кралей-то? Кто ж знал, что все они рукопашницы оказались? Они ж не лохушки с переулочка какие, а каждая из них свои навыки «защиты» имеют. Нюру их авиакомпания на спецкурсах «для стюардесс» хорошо учила, Холю — полиция навыкам самообороны от неадекватов, Лиана на какие-то рукомашные тренировки и раньше ходила, а потом ещё и банк, в котором она работала, тренажёрный зал выделил. Причём, что характерно, тем сотрудникам, кто активно его посещал, не отлынивал, ещё и оплачивали — и тренера, и в зарплате что-то там подкидывали. Не, точняк не повезло парням, люто не повезло — не на тех баб они напали, ох и не на тех! Думать надо и головой, а не тем, чем они — чтоб так не косячить! Но когда у ручейка томные голые девы сидят — про такое ж отчего-то не вспоминается…

Посовещались мы по итогам допроса и приняли мудрое и однозначное решение — спускаем яхту на воду и уматываем с этого запалённого места куда подальше. Срочно и безотлагательно! Сегодня спускаем и уматываем, н-на. Отойдём в сторону, найдём безопасный остров, там и паруса закажем, и всё прочее, что на наш кораблик необходимо.

И ещё фактик приметный: новозеландцы и к нам запросились хором — в группу. Объединяться им отчего-то приспичило. Вот так вот, сразу. «Неуютно» им одним тут, видите ли, стало. Зябко и грустно. И воображение заработало сразу как-то… живо и красочно оно у них заработало, вот. Ну да, не дураки ж они — по ним сразу было видно. Ну вот, давно бы так, а то присматривались, прищуривались, крутизну свою показывали, «я не такая — я жду трамвая». И, как реально жареным запахло — вмиг переобулись. Ну мы что — прикинули, что с ними и нам веселее, решили сообща — берём всех скопом! Полинезийцы тоже не против, вот и команда на кораблик подбирается. А то, что не все сразу друг друга понимают, иной раз и перевод требуется — решаемо, разберёмся!

Перекусим тем, что от праздничного ужина осталось, верёвок дозакажем по каналу, и всем коллективом впряжёмся. Чего-то мне кажется, что сегодня всё быстро делаться будет. А что число сегодня неподходящее — так это враки все. Враки и досужие домыслы. Это для даяков оно неподходящее, вон каких синяков нахватали, а для нас самое то, как раз мы в тонус пришли.

Ну вот ещё и у них в лодке посмотрим — что у них с собой есть и чем это нам помочь может. У них-то тоже из бревёшек она собрана, как раз нам в тему. Разберём и используем по полной.

День Четырнадцатый. "Прощание" с даяками и о. Паукан

Серёга

«Как провожают пароходы — совсем не так как корабли…» ©

(о-ва Колун и Паукан)

Ночевали-то мы сегодня уже не на родном и насквозь знакомом мне Колуне, не-а, а на совсем даже другом острове. Да-да, именно так. Вкурили про что я? Вот, то-то! Тронулись мы, короче. Не-не, вы чё подумали-то? Зря! Не башкой, а в самом деле — с места снялись и путь отправились. В незнакомые края…

Едем мы, друзья,

В дальние края,

Станем новосёлами

И ты и я. (всей той старой уже песни про Целину и не помню, вот только это всплыло… И то — Нитка напомнила, так бы не в жисть…)

А вот куда именно путь держать? Мы пока что и сами не знаем. Как уж получится. Куда-то отсюда… И подальше. Здесь уже чего-то слишком опасно становится. Догнать-то какие-то новые ухари нас уже не догонят, а вот выследить — запросто.

«Нас не догонят!» ©

Вот так вот и началась наша Движуха. Куда течениями и ветрами принесёт наш кораблик — пока никто не знает, даже и мы сами, его команда. Авось да и вынесет к хорошим людям. Плохие-то нам совсем нынче без надобности, если по чесноку. Надеемся на то, что нам повезёт. Вот уж куда нам точно не надо, так это к тем клочкам суши, что плотно, как мухами, обсижены наглыми даяками и всякими такими же прочими дикими чудилами, кто людей жрёт!

Я покинул Остров свой родной,

А покоя так и не нашёл,

И теперь скитаюсь по морям,

На душе не очень хорошо…

Тарам-парам, тарам-парам.

Мурлычу всё подряд, что в голову взбредет, вот сейчас на мотив «Айсберга», того самого, что Алла Борисовна исполняла. Как будто чукча какой, чес-слово — едет по степи на олешках или там собаках и что видит, то и поёт от не фиг делать. «Акын», блин… Или он там у себя по тундре ехал? Так мне то не пофигу ли? Хоть где! Тем более, что это сейчас всё где-то далеко и уж точно не тут!

Олени, моржи и тюлени,

Сегодня ушли от меня,

А кушать хочется всегда,

Да-да — кругом вода…

Или вот так ещё:

А Крокодилы — вовсе не летают!

И от Акул — «изжога в животе»!

И бабы не всегда нас понимают,

Но хочется чтоб кто-нибудь уже…!

Что «уже» — своим-то и так понятно, а на другие языки ребятам-девчатам сильно дольше объяснять пришлось. Ну так зато и не мне же. Зачем переводить? Так народ у нас такой подобрался — по нашему, считай, никто толком ни в зуб ногой.

Это Людмила, блин — полиглот-приколистка, взяла да и перевела мои стихотворные потуги остальным нашим. И на английский и на французский ещё — таитянам. Я играю мелодию, она напевает. Ржут-то зато все. Только повод им дай. Даже слегка обидно стало. Может про неё что-то спеть? Зато экипаж приятно взбодрился — и то дело.

Les crocodiles ne volent pas du tout!

Et de Sharks — «brûlures d’estomac dans l’estomac»!

Et les femmes ne nous comprennent pas toujours,

Mais je veux déjà quelqu’un.

Да я их и понимаю даже… Они ж беззлобно. Видят — человек мается, а как помочь и не знают. И не подскажет никто, каждый сам себе заботу изыскивает. Чтоб о доме и близких, оставшихся ТАМ, не думать, не вспоминать. А это постоянно в голову лезет — не враз и сотрёшь. Только того и остаётся — чем-то себя занимать постоянно. Кто в готовке себе успокоение ищет, кто в рыбалке и морском деле. Нелегкая, кстати, задачка — беспрерывно начеку быть, изменения ветра учитывать, постоянно то паруса ослабить-натянуть надо, то галс менять… Много чего. Осваиваю это и я, и в свой черед вахту стою. Вот уж что точно тут и мне, и нам всем, пригодится!

Тьфу, н-на! А что, может и вправду какую песню душевную самому взять, да и сочинить? Дома-то как-то всё чужие пел, никогда сочинять не пробовал даже — может хоть тут на что путное сподоблюсь? Новикова, как говорят те, кто слышал меня дома на Земле, вполне так ничего исполнять получалось. Думаю, он и сам бы не обиделся за меня. Говорят что, вроде, и голос похож и интонации, когда пою, а вот смысл малость, но чуток другой получается — почему так, ХЗ. Может что-то и своё личное в песни его вкладываю? Ну а тем более — тут, среди этих бесконечных Островов.

На иные даже и заглядываем, на другие — нет, их тут реально полно. Все же здешние скалы и отмели не пересчитать и не облазить за всю жизнь, сколько её тут нам ещё отмеряно. А островки те, мимо борта в стороне проходящие … Если явно видно, что слишком уж мелкий он и никого ни на нём да и, вокруг и рядом нет, на очередной берег никто из нас и не вылазит — потому его сразу и пропускаем, чего время-то зазря тратить, верно? Ну вот, потому-то, и не лезем, дальше идём. Ну и чуйка ещё какая-то особая стала появляться — не знаю как и сказать-то правильно. Нет тут на них ничего путного — на кой-тогда и тормозить? Может где-то дальше что-то полезное или кто-то живой найдется, как знать? Вот и идём дальше.

Кстати, прошли рядом мы и с тем, откуда с нами кто-то зеркальцем перемигивался. Никого и ничего. Приблизились — тихо. Высаживаться не стали. Похоже, что эти дикари раньше нас туда уже успели. Су…!

Вот и пою и про то тоже… Времени-то свободного — вагоны. «Пегончик тгонется — вагон останется!» Дел на этой яхте у меня, особо-то, и нет, так уж получилось, махнул рукой в направлении — идём туда, а с парусами ребята-полинезийцы вместе с новозеландцем Дэниэлом прекрасно и без меня справляются.

Да, насчёт парусов и оснастки — кое-что мы заказали, ещё на берегу, сразу. Нам же за присоединение к нашей группе ещё одной базовой тройки, это я про новозеландцев с Веллингтона и сингапурочку-китаянку Лиану, бонус весовой «с барского плеча» Смотрюги вкинули, да за существенное расширение этноформата и ещё чутка добавили вдогон. Мы, вроде как, теперь по «ведомостям» у небесных Вертухаев как полиэтническая социальная группа числимся, потому как у нас каких только народов не представлено. Каждой «хари» по паре… Или там в Библии на Ноевом ковчеге «твари» было? Не читал, не знаю. Крестик вот есть, а Библию не читал. Не сподобился. Вообще-то я мало читаю, больше с людьми общаюсь, как-то интереснее мне оно. Улица — школа жизни, а «бумажные знания» с суровой практикой реала здешнего и земного, и вовсе не сочетаются… наверно… Так вот, отвлёкся, но мы-то точняк не твари бессловесные, потрындеть любим, потому — так.

Как доберёмся до острова какого, что побольше и поудобней для причаливания, где высадиться, да ногами потоптать его решаем — там-то моя работа и начнётся, а пока вот лично я — отдыхаю, да по сторонам осматриваюсь. Ну да, верно, а как тут не смотреть-то на них? Вроде ж, и эти похожи эти мелкие клочки суши друг на друга, но это ж только на первый взгляд. Так-то они все, причём каждый, чем-то да и отличаются от соседних. На всяком из них — некие свои фишки. По мере возможности и осматриваем, авось что-то полезное нам там да и найдётся. Но если уж пристать совсем трудно — просто проходим дальше и мимо, говорил уже про то. Ну н-на, типа торопимся же… подальше убраться. Как-то оно безопасней…

Нитка даже сама пару песен напела… Вертинского какого-то, что ли… Она напела, а я подыграл… вроде такого:

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре,

Когда поёт и плачет Океан,

И гонит в ослепительной лазури

Птиц дальний караван…

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре,

Когда у Вас на сердце тишина,

Вы, брови тёмно-синие нахмурив,

Тоскуете одна… (из песни А. Вертинского «В бананово-лимонном Сингапуре»)

Хорошо поёт, и голос неплох…, но грустный песняк, очень… Не-не, не моё, хотя для неё что-то уж очень личное. Тоскует, поди, по своему мужику-то, видать неплохой дедуган у неё… где-то…

Вот, потому-то и сижу на палубе с гитарой в руке. Попробовать-то надо, вот репертуар у меня, скажем так, однобокий, меня же только на блатной шансон пробить и может, а на что другое лирическое — это уж очень вряд ли, даже если и постараться. А оно мне надо — другое-то? Нет, потому-то и не буду. Три аккорда, только три аккорда… Ну где-то так, сойдёт.

Бабайку в грязь мою втоптали,

На мне порвали олимпийку,

Но не забыть, клянусь в натуре,

Мою лУбовЪ — мою Марийку… (дворовые песни)

Вот такое запросто сбацать смогу! Ну или в том же стиле, под те же три аккорда. Ну так и что, и кто оценивать результат будет? Ежели получится у меня чего, а? Из тех, кто тут есть — только Людмила, тоже кстати, Борисовна, по-русски всё правильно понимает, остальные-то откуда в таких тонкостях дворового шансона смогут разбираться? Марийка — это, в общем-то, и не имя, если кто не знает, рядом с нашей — соседняя республика находится, как раз эта самая Марий-Эл, как они сами себя называют. Вот там леса почти практически все таёжные, озера, реки сплавные, и все, кому дома сидеть весной-летом влом — туда оттягиваться на выходные и праздники ездят. Красиво там, романтика… и комары борзые и злющие! Здоровенные и кусачие. Но нам нравится — бываем иногда. Вернее, там я бывал. Я-то в сплавы никогда не ходил, на кой-это мне, а так — да, вылазили с кентами там. Оттуда и этот песняк прилип.

Так что шансон, пожалуй, и слабаю… Ну да, а чего б и нет-то? Смогу! Кроме меня всё равно такое выдать тут некому! А полинезийцы, по возможности, на барабанах охотно подстучат. Прикольно, кстати, получается, когда мы все вместе это исполняем… Им только ритм задай — целыми днями так стучать могут, как двужильные. Если парусами и яхтой не управляют — чего там подтянуть если надо, или, наоборот, ослабить, ловя попутный ветер — присаживаются рядом и айда наяривать. Вот так с музыкой и путешествуем. Зато развлекуха. Радио-то нет, вот мы за него сами и въяриваем. Радио «Колун», ага! Принимаем заявки от наших радиослушателей!

Там-там на лоскуты порвали,

Враги сожгли родные пальмы,

И от рассвета до заката,

На пепелище пировали…

There-there tore into shreds,

Enemies burned native palm trees,

And from dawn to dusk

They feasted on the ashes…

Когда моим соратникам из команды, полинезийцам-таитянам и Вираме, перевели мои незатейливые вирши — я спецом попросил чтоб точно всё-всё довели, а не дословно, как же они прониклись-то, живо представили такое горе. Вот за этих несчастных сами разорвать их врагов да ещё сварить заживо готовы были! Вот оно — простое и незатейливое воображение детей природы. Зато даяки ещё раз обгадились и совсем приуныли, даже и связывать не надо, потому как решили — когда белые такие жуткие песни поют, то и отпускать их живыми точно уже не будут… так они поняли…

Как вы уже узнали — яхту Шатун мы, всё ж таки, из ямы вытолкали, до берега дотащили и в море выпустили. В свободное плавание. Ходи легко, родная! Удивительно даже — не поломали, не уронили — справились! Гордюсь — моя задумка себя оправдала! И горжусь, и восторгаюсь — тоже. На брёвнах и лагах, с подпорками и матами — но смогли. В процессе работы все толкачи и тянульщики узнали много новых слов — они от меня коренных народных русских, я — всяких других. Наш — доходчивей, это все признали, хотя Людмила Борисовна заметно морщилась: ну не любит она, когда при ней вот так общаются. Умотались конечно, изгваздались — не передать…

Кстати, новая «дармовая рабсила» вчера реально здорово пригодилась, а что, грех таких лохов-фуфломётов не использовать, как ослов тягловых. Грузить их по полной и не слезать! Ну мы и грузанули их «слегонца», аж продыху бедолагам до самого вечера не давали. Причём, как и им, так и себе. Да-да, и сами тоже впахивали как «проклятые» — мотивация у нас уж очень зашкаливала. Если в старом детском мультике «про Простоквашино» папашка Дяди Федора — (во погоняло-то у мальца зачётное!), вместе с котом и собакином машину в сугробах толкал, и при этом они что-то там про ездовых академиков меж собой тёрли, то у нас ВСЕ, без исключения, толкали и тянули, а, особенно, эти лохи педальные. Чего нам их жалеть? Виноваты — надо отработать. Всё равно они уже для нас списанный материал. Это, похоже, даже и им самим было понятно. Хотя, кто их знает-то, что там они себе думали — мы же пообещали что отпустим, так и сдержали свое слово — отпустили. Реальные пацаны с района слов на ветер не бросают! Вон хоть у Вирамы спросите — он врать не умеет!

Но не буду торопить события — расскажу всё, как оно у нас шло, по порядку.

В лодке у них чего только не было… чисто макаки пальмовые, что самое яркое и блестящее к себе тащили! Ну, вообще-то лодкой я бы это подобие плота катамаранного типа не назвал, но они ж как-то шустро на нём передвигались. Шмотки-тряпки какие-то нашлись, это сразу женщинам на осмотр отдали, я и не вникал, на что мне оно — пусть разбираются, им проще понять куда нам что применить удастся. Да у них и было-то их всего понемногу, много там просто не уместилось бы. Но кое-что любопытное мы у них нашли. Дикари-с, однако!

Всякое мы могли предположить, но удивить нас они-таки смогли — мы даже бензопилу среди прочего барахла обнаружили. Блин! Если б ещё и в рабочем состоянии она была, цены б ей не было, а так — как же, раскатай губёнки-то, братуха, ни хрена она не жужжала! И бензина-то в ней мальца даже оставалось, плескалось чутка чего-то там на донышке, и масло-то для цепи, вроде как, есть, а не фурычит, зар-р-раза — попробовали уже, не-а. Разбирать и чистить, и снова собирать-разбираться придётся. И я, кажется, знаю того, кому этим заняться вскоре придётся… Далеко и ходить не надо, с детских лет — он это я… Но чем-то и знакомая — держал в руках их детище, малость отличное от этого, но фирма-то одна, узнаю и как-нибудь допетрю. Похоже, из всех здесь на борту наших — я самый продвинутый в этом. Ну надо же, сам с того в шоке!

Эта-то Бензопила McCulloch S-44, вроде как, неплохая, похожа чем-то на мою бывшую. Нет-нет, что вы, не жену, пилу! Тьфу-тьфу-тьфу, да трижды через левое плечо! Охренели вы, что ли, пилу и жену сравнивать? Ага, как хрен с трамвайной ручкой! Известно же: жена завсегда круче и больнее чем иная пила мозг грызёт, никакое препятствие её не остановит, а пила что, нажал на кнопку и молчит, и в сараюшку отложил до поры. Жену так не отложишь на время… И пультом громкость и звук не убавишь, а жаль, я б собрал полный комплект таких безотказных «механизЬмов»! Мягких и послушных…

«Если б я был султан, я б имел…» — ну, в общем, понятно, много чего и кого б имел! Но там-то на Земле и спалится от такого разнообразия на раз-два легко можно было, а тут — вот пока Нюра рядом есть и меня в ней всё устраивает. Будут ещё в пути свободные варианты без дурных заскоков попадаться — рассмотрим, предлагайте. Надеюсь — будут…

Наверное, если получится. Да и где они — ХЗ! Лучше про пилы расскажу — всё ж как-то на душе спокойнее. Ну да, а вдруг когда моя законная это узнает — и будет мне трындец с переподвыпертом. «Сиреневенький бесперспективняк», ага! Та самая распиловка с высверливанием мозга и произойдёт. Не-не, я-то отболтаюсь, опыт-то в таком деле у меня есть, но и палиться по глупому не хочется даже тут.

Так вот — про пилу, раз обещал. Достался мне как-то «по наследству» девайс канадского производства. Ох и давно же это было! Я и забывать даже стал, столько времени прошло, а вот она — напоминалочка-то. Ну как «по наследству» — мы тогда тоже, как и сейчас вот, отжали её у кого-то за долги, но не суть. Он, тот струмент, немного покоцанный уже и тогда был, и я не мог точно определить, что за производитель родил это чудо-юдо для ухода за садовыми деревьями. Ясно было тогда одно — пила произведена в Канаде, по крайней мере, её комплектующие так «нашептали» — на каждой детальке выбито — «Made in Canada». «Гоп-стоп, Канада, нам других не надо…»

В общем так, если короче — одноручная пила с очень узкой и короткой шиной (без цепи), благо на шине есть гравировка номер 100792 и шаг аж 0.25. Увидал и удивился, вот с места не сойти — так и было! Но починил же тогда — справился, хоть и не сразу, я ж не тулумбас какой-нибудь, вроде вот этих вот — могу и руками чегой-то поделать в охотку. Охотка та правда редко приходит… это верно. Вот вы Пирамиды знаете? Ну, хотя бы, те, что египтяне за деньги в пустыне приезжим лохам-туристам показывают? Вот, такие по моим проектам строят. Ну… почти такие да и не там вовсе, и не пирамиды, и не по проектам, а просто строят… Ладно, понял, это я сейчас слегка загнул. Тогда замнем для ясности, короче, вы поняли: если надо — кой-чего могу. Иногда. В охотку. Редко. Но, чаще, мне НЕ охота. Ни работать, ни чего другого. Так, а зачем зря напрягаться-то — вдруг чего, а я уставши…

У этой же пилы отломан верх — нет защиты воздушного фильтра, как и самого фильтра, а также отломана ручка и оборван провод массы. Он, по всей видимости, крепился внутри ручки, ибо на ручке есть какая-то кнопка on\off. Ещё нет искры — тут непонятно, то ли свеча у неё нерабочая, то ли опять масса глючит и я её не так подключил, то ли вообще куда хуже — магнето накрылся. Видимо, недостающее в неё — придется заказывать.

— Куда детали от нее дели, лишенцы? — лохов-даяков спрашиваю, а они лопочут испуганно чего-то на своём, и хрен-то их поймешь, то ли так и было изначально, то ли и верняк они сами чего повинчивали да где-то в дороге и «пролюбили» напрочь. Тулумбасы крашеные! Одно слово — чурки, ни хрена ж не понимают! Макаки островные, другого слова не подберу.

Но там ведь из существенного не только пила нашлась, фиг бы с ней — ещё и ружжо наше, причём канадского же происхождения — охотничий гладкоствол, вона как!

Гляжу на находку — рассматриваю. Ружье РМО-93 'Рысь'. Точняк — земеля! Почему канадский — штампик на нем выдавлен «licensed in Сanada». Вот тут уже интересно — что ещё за нафиг? Неужто они у кого-то из наших эмигрантов стрелялку отжали, или еще что-то в таком духе?

(Ружье РМО-93 'Рысь', лицензированное в Канаде, в полном обвесе)

— Ну-ка колитесь, «голуби сизокрылые» — откуда сие взяли? — ну и добавил с ноги каждому для вразумления. Тут и Вирама «ножичек» свой — тесак по дереву достал, и Нюра с Людмилой-Ниткой на перевод подключились.

Ну и раскололись эти бедолаги по полной! Так куда деваться-то, всё как есть и выложили. С трудом и с двумя переводчиками их поняли. Диалект их, вишь ты, какой-то редкий, не сразу всё понятно было. Оказалось, что они на двух лодках одной бригадой вышли поначалу-то на «охоту». «Загонщики» хреновы, так их разэдак! Стаей охотятся, в однёху-то ссут, поди. И, где-то по дороге встретили остров, где хозяин этих вот самых вещей жил. Причём, не один мужик там оказался, а с аж двумя белыми бабами. И сам — белый. Повезло мужику! Не, не потому что белый, а потому что с двумя молодыми бабами… Ну — вы поняли. Наверное, жаль его — что не мы первые туда к нему добрались.

Хорошо видать жил, да вот эти чушпаны борзые понаехали. Одного ихнего он успел напрочь замочить из ружья, аж наповал, другого ножом подранил, но они его толпой из трубок ядовитыми стрелками и заплевали. Баб отловили, связали и к себе повезли на другой лодке. Считают, что справедливо добычу поделили. А этим только ружье и пила достались. А мужика того съели всей шоблой — вот уроды-то! Не, ну понятно — убили и убили, тут это бывает, особенно когда крутая мясня с мочиловом пошла, да стенка на стенку, но чтоб вот так свежака только что ими же мочканутого и на шашлык сразу заколбасить — чёй-то в голове не укладывается. И как сами своим ядом не потравились? Говорю же: дикари-с.

«За что аборигены съели Кука — молчит наука…» ©

А мы вот и узнали! Типа его, по их дикарской вере, раз доблестный воин он оказался — не просто убить, да и выбросить, а обязательно сожрать им надо было. Мало того, а ухи закопчённые своим «старшим» предъявить, иначе те, мол, жениться не разрешат. Ухи его отчётные, кстати, мы не нашли — те их напарники с собой утащили — как раз старшакам их показывать. А наших ух и ушей копчёными им вовек не видать, отвечаю, как бы они не старались — самим нужны ещё, пригодятся!

Патронов, кстати, к ружжу вовсе не прилагалось. Была, говорят, поначалу и всего-то парочка, но они пока к нему примеривались — все и расстреляли. А что заказывать пока не получилось — так у них плит терминальных с собой нету, на их острове в деревне у главного ихнего «типа вождя», или кто он там, под присмотром. Ничего, нам и такое сгодится — и закажем, и сами постреляем, ещё и инструкцию по нему возьмем, как верно и просто собирать-разбирать его и чистить. Даже так решили, что, когда закажем и получим — китайское изделие лучше уж Чену сразу передам, а сам это себе возьму — вроде как наше, родное, и калибр у него всяко помощнее будет, да и отдача, думаю, у него посильнее, если ж ему с него стрельнуть — снесёт напрочь моего щуплого китаезу. Пусть уж он из привычного и знакомого ему пуляет.

У новозеландцев, кстати сказать, тоже кое-что оружейного обнаружилось, ведь Холи-то с положенным ей по штату сюда перенеслась — SIG-Sauer P226 у неё. У них он и в армии, и в полиции применяется, и специально так, чтобы единого образца для всех кто в форме, чтоб на более мелкие партии заказы не дробить. В руки мне его не давали, да я и не просил особо-то, зачем оно мне, когда свои Наганы есть, но видел — показывали, ещё там у них, на их острове. Она с него даже нескольких птичек подстрелила, как говорили, ещё до нашего приезда к ним, а большим и помощнее они ничем вооружиться так и не озаботились. Типа того, что им и имеющегося вполне хватало, только патронов пару раз к нему дозаказали. Говорю же — «эколухи», природу берегут. Ну как могут — так и берегут.

(Её табельный SIG-Sauer P226, уже как несколько лет стоит на вооружении всех частей новозеландской полиции и армейских офицеров, не спецназа — у тех, всё же, покруче)

И да, и расчётливые они очень, этого не отнять, не как наши, что от широкой души такого наворотят… А Вирама и с копьём неплохо управлялся, это уже и сам он мне рассказывал и показывал. Да так, аж мои полинезийцы его за наставника копейного приняли и учится копейному бою готовы. Хоть в этом от нас ума-разума набираются и правильный пример берут. Вот и воюй вместе с такими, «необученными», которые «пацифисты» — тьфу, слово-то какое поганое! Хрен вам на всю морду — тут вооружаться надо серьезно, да на расстоянии выстрела всяких «плювателей» к себе не подпускать, а они…

Как у нас долгая стоянка с днёвкой будет — обязательно оружия на всех ещё дозакажем, точняк, я не я буду — а потребую! Потому как с одним лишь китайским винтарём да тремя пестиками далеко не уедешь и неспокойно себя чего-то чуйствстую. Раз мне поручили это дело — оборону нашу возглавить, вот и будут у меня все наши без исключения как птички порхать, пока толково стрелять не научатся. Нитка, кстати, сказала что неплохо умеет — верю. даже и не удивился, она — может, и явно не только такое.

Не, умом-то я понимаю, что в рукопашке и ного-машестве нам на равных, да и с холодняком тоже, вряд ли кто тут скоро найдется — кое-что команда наша умеет, и неплохо, но это как-то не греет. Вернее, не так сильно, как бы мне того хотелось. Огнестрел нам нужен, и хороший. И для ближнего действия, и для дальнего. Стрелять по нам, если что, ведь и с расстояния будут, зуб даю! С любого, из всего, что сами добудут. Тут всяких ярких неадекватов, гляжу, «посыпано» от самой «щедрой» души. Как специй в наваристый суп. Специально, что ли, Устроители так старались, выбирая кого повреднее насыпать? Или именно нам так «везет»? И мы, именно мы, должны суметь что-то своё им всем «этим специям» противопоставить. Обязательно! Да, и мы не ангелы из рая, но есть тут и погрубее, оказывается. И это все ещё как настораживает.

Насчет стоянки: тут вот какое дело-то обнаружилось — чуть было не позабыл про то, что если плиты терминальные с места стронуть, так они сутки не работают, и на яхте тоже. Надо где-то переждать не менее суток — тогда уж врубятся. Ну с голоду мы не умираем, рыба и фрукты есть, воды сразу запасли, а горячее — только на берегу будет, дотерпим.

Ну а «лохов» мы, кстати, и взаправду отпустили — даже их и не обманули. Мы вообще никого и никогда не обманываем. Вообще! А то! Слово пацанское держим. И обещания всегда выполняем. Даже с лихуем, иногда… Что-то там на них Вирама порисовал без наркоза, аж кровью все обильно изошли, связали тех чудней крепко-накрепко, и в их же лодку и усадили, ими же самими из бревешек-катковых обратно собранную кое-как вновь, перед прощанием. И плывите-ка нах, да на подальше.

«А шляпу он носит на панаму,

Ботинки он носит «Нариман!»

Ни хера-то они не поняли — просили перевести. Ну, а раз есть теперь кому — попросил мне текст русскими буквами записать. Сначала, конечно, трудно было, а потом ничего так пошло, настроился. Не жалко — пропел и по-англицки… Правда, в переводе это вот так звучит:

And he wears a hat on a Panama,

The boots he wears «Nariman»! — англ.

Так что им напел на прощание уже на двух языках — пусть порадуются кенты залётные напоследок, заслужили.

«Почти» ж крепления её и не трогали мы даже. И перед расставанием с ними — так, слегка лишь подрезали ножичками их верёвки крепёжные кое-где. Не сразу, поди, она развалится-то, чутка всё же поплывёт по просторам, по ветрам и течениям… Может быть. Но, не думаю что далеко и надолго их хватит. Перетрутся… и полопаются. Те му.. чудаки чего-то пакостное орали нам вслед, когда мы от них отошли, наверное грозились или «доброго пути желали» — ну так мне не всё в тот момент и переводили. Мало ли чего они орут-то? Может им так веселее. Или прощаются? Может, например, им просто громко орать нравится? Или песня моя не понравилась? Так не моя она, потому я и не в обиде, а то, что из репертуара Гарика Сукачёва она — так я только напел им на дорожку, вдруг запомнят, своим передадут… Если живы останутся, ага. Что сильно навряд ли.

А может они акул пытались своими воплями отпугивать? ХЗ! За ними ведь кровавый след тянулся… Ну и акулы, те, не к ночи будь упомянуты — бодрым эскортом во след ринулись, как подводные лодки вокруг «Титаника»…

«Прощай-ка, товарищ, нет нет мочи терпеть

Сказал кочегар кочегару…» (старинная матросская песня)

Ну это я сбацал, как мог, слов правда точно не помню… Не, точняк к своим эти «кочегары» прикопчёные не доплывут, «пердячего пара» им не хватит. Так то уже не наше дело. Помогли нам — и спасибо. И звездуйте-ка н-на и подальше!

Ну а бабы наши, они ж добрые, непуганые, их ещё как-то даже жалеть пытались. Нюра-то с китаянкой молчком, азиатки ж, верные подруги, только переводят кому что непонятно, а Людмила с Холей — те обе чего-то вякали, жалели.

— Ну, Серёжа, как же так можно-то? Они ж потонут! Знаете что в Ясе Чингиз-хана сказано? Нет? Ну тогда процитирую по памяти:

«26. Запрещены унизительные или телесные наказания — только дурная слава, изгнание или смерть.»

Да уж. многое же эта учёная тётка знает, когда даже такие вещи на память шпарит! Ответил как смог.

— Ну, во-первых, не сразу, может и выплывут. Если смогут. Может быть. Сомневаетесь? Такое «г» ва-аще не тонет! Точняк! Или к какому берегу их принесёт. Течением. Потом… Мы с Вирамой им Слово дали — отпустим, и отпустили. Было такое? Было! А что связали — ну так чтоб они снова на вас же, таких милых и беззащитных, не кинулись. Что? Почему кровью исходят? От счастья! Так-то они сами «просили» татуировки прикольные им сделать, да-да, за этим они и в путь и отправились, вот Вирама и постарался. От души братан работал, на совесть! Творчески к делу подошёл, уважаю! Зачётные партаки сделал, отвечаю — их друганы, если увидят, сильно впечатлятся, ещё и завидовать будут. Ну да, как умеет, он же не по коже, а по дереву Мастер — вот и рисовал как мог, и «перо» у него для этого особое. Пусть чуваки гордятся! Сколько прожить успеют — столько и гордятся… Типа того.

(реальное фото даяков с Калимантана-Борнео)

А что касается тех заветов из Ясы — так мы никак их не нарушили. Просто написали у них на лбах понятные любому предупреждения. Ну и отомстили за всех, кого они убили. Считаете — несправедливо? Зря! И изгнали, от себя подальше, а смерть им пусть Смотрящие сами выпишут. По прейскуранту. На сколько они уже «заработали».

И, к слову, на, а что — акулы? Вот вам-то, Людмила Борисовна, как раз, бояться-то их и нечего — пока вы на яхте или, там, на берегу отдыхаете — они к вам равнодушны. И хватит, на самом-то деле, это обсуждать, тема закрыта.

Что-что вы говорите — куда плывем, интересуетесь? Ну, во-первых, не плывём, а идём, это вон они как «г» ненадобное плывут, а мы идём, и идём в безопасное место. Как это какое? Я же уже сказал — в безопасное! Сначала вон туда, в том направлении, а, потом, как «эти» размалёванные попугаи подальше останутся, куда-нибудь вбок свернём и пойдем в другую сторону, а там — если попадется остров путёвый, там, наверное, и переночуем. Мало ли — вдруг случайно выживут… Хотя это — навряд ли…

А дальше — сама жизнь покажет куда нам двигаться. Можно бы и уйти подальше, ну так мы ещё не все ближние острова осмотрели. Вдруг тут вокруг чего полезного отыщется. Или люди, которые нас там ждут. Вы же сами собирались мужа искать, так? Вот и ищем, всё и всех сразу — мало ли… Как вам такой план? Вот-вот, вижу же, что вы с ним согласны.

Вот и поговорили, и надеюсь, что хоть её-то я успокоил. Хотя видел, что потом она и с Хлоей о чём-то долго говорила. А та просто махнула рукой в строну и указала под воду. Тоже, видать, всё правильно она поняла… КУДА мы их «отпустили». Профи, ничего-то от неё не скроешь. Так мы и не скрывали.

Ну а остров, на котором сегодня ночевали — он какой-то неприветливый оказался. Как-то неуютно на нём было, сыро… и пауки какие-то мелкие нас покусали в темноте, долго потом мы чесались. Не-не, не умер никто, вы что, обошлось, даже и не заболел, но как только рассвело — отчалили мы от него подалее, даже толком на дневном свету и осматривать не стали. Ну его в паучью задницу!

Да и что там рассматривать-то? Бугор, слегка пальмами заросший, кустарник колючий, воды нет совсем, полезных находок тоже на нём нет — нафиг он такой нужен? Хотя пригодился, не спорю — переночевали. И забыли, ну его н-на!

День Пятнадцатый. о-ва Паукан и Дуриан

Серёга

(о. Дуриан и новые экзотик-фрукты)

(«а фруктовая диета — то что нужно для поэта»… ага, поэта — про заек… «зайка моя…»)

Вчерашний же очередной «негостеприимный» остров, возле которого ночевали, мы у себя на карте назвали Паукан. Причём единогласно и, почти что, даже и без вариантов — всем оно понравилось. Соответствует. Тем же, кто с чего-то там протупил и сразу «не догонял» почему так, почему такой Nic к нему вдруг да и привязался — доступно перевели. Ну как уж смогли, народ-то у нас разный, у каждого свои собственные стада тараканов в голове… гуляют. Или пасутся? Да и пофиг! Был и ещё вариант — Арахнид, ну да нахрен-нахрен, мне не вштырило и баста, проехали! Ещё «Архимедом» бы обозвали, он-то тут причем? Не при делах здешних тот мужик — точняк, отвечаю!

Да, кстати, раз уж про то упомянул — ну да, рисуем мал по малу и свою собственную карту, авось для чего-то и она пригодится. Если и не нам, то кому-то. Информация — тоже годится. Собственно, чего уж там, я его и обозвал так, кликуху-погоняло верную ему пришлёпал, и ведь как родное легло, и полинезийцам нашим как-то даже и созвучно в чём-то там оказалось. Ну им-то, уже привыкаю, что не скажи — только смеются, прикольные ребята, про то рассказывал вам уже. Зато мне легко с такими.

(этот кошмар мы утром на некоторых кустах на Паукане обнаружили… брр…)

А наш китаёза Чен даже и пожарить несколько штук этих пауканов кусючих умудрился! На палочки эту пакость наколол и над костром, как шашлык, взял да и пожарил. Посуду бабы отказались ему на это выделить — даже отмывать её после пауков им не хочется. А вот ему хоть бы хны. Деликатес же, типа, протеин, редкое лакомство! Типа, способствует… сами понимаете чему. Ну его н-на! Мне такое… Не, не смог я «это» попробовать, и без того всё в полном порядке. Ладно, он тогда другую отмазку придумал — чтоб не траванулся. Типа, съест это сейчас., а потом его никакой яд не возьмёт. Ну и ну… Чего только не выдумают. Блин, меня ж чуть не вывернуло — чего ж только люди не жрут! Не, ну ладно бы если как-то недокармливали у нас его, с голодухи б он тут был, или там законной пайки челу не хватало, бывает, кому-то и больше надо, так нет же — удовольствие он получал, гурман, ёлки, хренов! Пипе-е-ец!

(южный китайский экзотИк — жареные пауки… Люто!)

Нам их до конца никогда не понять! «Русский с китайцем — братья навек», конечно — всё так, это если старые советские лозунги пятидесятых годов попытаться вспоминать, но и не до такой же степени… Фу, «мля»! Баба его малость тоже попробовала, но так, чисто из уважения к нему, для виду, она ж «типа продвинутая», фу ты, ну ты, с Сингапура, вона как, а не «из занюханной северной приграничной деревеньки», как она сказала, что «всего-то на сто тысяч населения». И остальные наши — так и вообще и принюхиваться не стали.

Ладно б только они двое, их личное дело. Мне ж ведь ещё предложил, «гурман» хренов, типа «вот, попробуй хотя бы, зацени пацанский подгон». Типа — другану нечего не жалко, вот тут-то мне и поплохело. Как представил, что я ЭТО ем… Если кому с моего двора рассказывать — засмеют как не фиг делать и чушпаном зачморенным по жизни считать будут, ну нафиг такое! Чать, не молод уже, под полтос натикало, так что привычки менять не след, так считаю. Да и хрен бы с ними, с этими заморочками, кто что жрёт, а что нет — других забот по жизни хватает!

(Лиана дегустирует жареных пауканов… нда… ну и вкусы!

Следующий остров где, мы к обеду размяться и прогуляться пристали, а потом так и вовсе заночевали, тоже безлюдным оказался и, при том при всём, небольшим таким, уютным, зато, хоть, родничок невеликий там на нём свой был. Собственно, поэтому-то, как только мало-мальски зелёный от покрывавших его деревьев мы издалека увидали, так и подошли к нему чалиться сразу.

Мои парни и меня учат на глаз по оттенкам зелени листвы влёт и издалека определять где точно есть текучая пресная вода, а где её совсем нету. Бывают ещё и островки с стоячей, типа, от дождей иногда в низинках и ямах что-то такое копится, и никуда в море не утекает. Но это ж не то совсем. Практически болотца застойные. Вот на них вокруг зелень другого оттенка. Не сказали б — не стал бы примечать, однако же вот, оказывается бывает и такое. Век живи — век учись, всё одно дуриком помрёшь. Правда не сразу… Зато пригождается наука.

Потихоньку опыта и такого вот набираюсь — вот это уж тут точно пригодится.

(приветливый и зелёный остров Дуриан)

Ну и ещё одно: стараемся всё-таки, если есть возможность, ночевать на земле, дежурных на фишку только оставляем на яхте, остальные по берегу плотно так шарятся и шорохаются — авось и нам повезёт, чего-то да дельного опять и снова и отыщем. Нам самим и сразу оно, найденное так если сразу или потом и не пригодится — так потом сменяем у кого-то, или ещё чего. На яхточке разместится-то днём удобно можно, особенно в пути — одни на палубе бодрятся, да по всем сторонам смотрят, другие в свою очередь в каютке отсыпаются посменно. Вот ночью не, тесновато там всем малёхо. Можно, конечно бы, и так, в натуре, но нет, не стоит оно того. Палатки ставим, костерок — все дела. Так как-то оно привычнее. Ну и горячее питание… Куда ж без него? Как цыгане, чесслово! «Цыгане шумною толпою… пихали в жопу паровоз»! Тьфу, хрень какая вспомнилась — улица все отрыгивается. На этом хотя бы пауков кусючих не было, зато фрукты какие-то шибко экзотические росли. Никогда и не знал раньше про такие, тут научили.

Дуриан, ёлки!

Людка-Нитка меня просветила, даже небольшую лекцию про него прочла — умная баба, чего только не знает! И из книг, и по опыту своему жизненному. Хорошо ж её учили, вон сколько всякого знает — уважаю! Иногда даже полезно про всяко-разное послушать, когда не заумь голимую и пургу она несёт, а что-то реальное и по делу вещает. Она вообще много чего интересного и тут нам жизненно важного знает, как-нибудь расскажу про то вам ещё.

— Вот зря вы, Серёжа, нос воротите, очень и очень зря! Эти колючие шары — весьма интересная находка для всех нас. Да-да, даже для нас — в нашем положении странствующих. Я уже пробовала и здесь обязательно есть его буду. И вам, Сергей, очень его рекомендую! Вот послушайте.

Меткую и краткую характеристику дают фрукту жители Юго-Восточной Азии: 'Ад снаружи, рай внутри'. Вот хоть у Нур, подруги своей, спросите — она охотно вам всё то же самое и подтвердит. Дело в том, что от окружающей среды плод дуриана защищён не только острыми колючками, но также ужасающим запахом. Да-да, это так. Преодолев все преграды (правильно открыв и не побрезговав его запахом), можно ощутить, что вкус 'фрукта номер 1 в мире' настолько же прекрасен, насколько непривлекателен его аромат и острые колючки. В целом же, резюмируя, можно сказать так, что мякоть дуриана имеет чрезвычайно нежную консистенцию, а её вкус может напоминать одновременно орехи, сыр, заварной крем, сочетание банана, манго, ананаса и папайи, ваниль, смесь мороженого, лука, клубники и хурмы.

Въедливый запах дуриана может вызывать у неподготовленного к такой резкой экзотике самые разнообразные ассоциации: запах чеснока, тухлой рыбы, яиц или лука, канализации, вонючих носков, сероводорода и т. д. Причём, к величайшему ужасу многих, всё это сразу и одновременно, вот так вот! Англичане-путешественники в 19-м веке так описывали свои ощущения от знакомства с запахом дуриана: 'Это может быть похоже на поедание тухлой селёдки с плесневым сыром над открытым канализационным люком'. Запах можно сравнить с запахом бытового газа.

— Пипе-ец! Приплыли! «Наступают на нас газы — надевай противогазы!» — только и смог на это ответить. А вы бы что сказали? Вот именно! А она невозмутимо так продолжает. А я слушаю, вникаю и выводы себе делаю. В чём-то и права…

Но фрукты, даже если они и подванивают чутка — реальным пацанам есть не западло, в этом зашквара в натуре никакого нет, отвечаю, да и я тут не на крытке-малолетке, где всё такое под запретом, типа «колбаса на хрен похожа», слово «вафли» вообще лучше не произносить, и тому подобная чушня для первоходков. Так вот, а свежак фруктовый — это ж не пауки, потому и я сподобился. Пауки на татухах на пацанах, и на некоторых их марухах хороши, но не всем их носить в масть, за такое и сурово спросить с них могут — тем, кому положено спрашивать. Но это не та тема, про неё — в другой раз плотно с вами перетрём.

Ну и Нюра моя сильно эти экзотики пахучие нахваливала, я у неё и выяснил подробно — почему. У них, понимаешь ты, тоже эта хрень колючая растёт, оказывается. У её родителей возле дома есть свое собственное большое дуриановое дерево, она его плоды рвёт и с самого детства любит, как и оставшийся там ребёнок её. Этот, что тут на этом островке рос — вроде как будто бы и другой разновидности, но тоже дуриан. И их, оказывается, аж 32 разных типов по тропикам в разных странах по всему миру известно и встречается. Ну надо же, хрень какая занятная, а я про них и не знал ничего!

Ещё она рассказала что плоды дуриана категорически запрещено проносить в гостиницы, брать с собой на борт самолёта или в автобус. Их, стюардесс ещё и специально тренировали, чтобы по запаху определять — нет ли в багаже пассажиров этой самой опасной штуки. В некоторых странах их Юго-Восточной Азии даже установлены существенные штрафы для тех, кто захочет рискнуть и пронести ароматный плод в закрытое помещение или транспорт. Из суммы штрафа малую долю на счёт нашедшего перечисляют бонусом к зарплате. Волей-неволей запах обостряется, когда халявными бабосами пахнет, это-то и я понимаю. Перевозят же в другие страны официально этот дуриан, в большинстве случаев, в сухом или консервированном виде.

И ещё: на плантациях, где выращивают дуриан, введены усиленные меры по защите работников: специальные сетки для 'ловли' плодов, крепкие шлемы для головы, респираторы, спец костюмы. Дело в том, что созревший дуриан должен упасть с ветки непременно сам, а учитывая его немалый вес и крепкую шкурку с шипами, это представляет для людей серьёзную опасность. Ёксель-моксель — что тут ещё скажешь. Ну у нас ничего такого нет, так соберем, фигли нам?

Ну я и спросил тут же, не задумываясь: «а как она не боялась рядом с такой пакостью жить — ведь не кирпич, гораздо увесистей эта шишка, ещё ж и колючая она вдобавок?» Смеётся, говорит что типа привыкли, уж очень вкусно. И ещё кой-какие радости приносит… «Попробуешь, Сирожа», это она меня так называет — «сам поймёшь!»

(Нюра у дурианового дерева)

Что у него едят? Оказалось что структура чудо-фрукта чем-то напоминает грецкий орех, ну или гранат, только размеры его побольше — в два-три здоровенных кулака. Снаружи шипастая корочка, внутри сочная мякоть, отдалённо напоминающая свежий ананас, но и она более сочна и маслянистая. Причём дольками, как, ну наверное как семечки у хурмы… только вот у хурмы косточки жёсткие и несъедобные, а мякоть вся вокруг вкусна и полезна, а тут наоборот — внутри мягкая. И да, если совсем не нюхать — вкусно. Но надо к такому и привыкнуть. Главное водой, а, тем более, каким палёным бухлом всё это не запивать. Говорят — весьма чревато. Пронесёт сразу же. Ну так мы и не будем. Тем более, что его и нет у нас…

Зато к ночи понял чего его так нахваливают. Вкус-то ладно, пережить можно, несмотря на запахи… Хотя да, необычно и освежает — очень. Нитка ещё сказала вот что:

— Дуриан отличается высоким содержанием кальция, магния и цинка, является источником клетчатки, а также витаминов A, B, C и фолиевой кислоты. Кроме того, фрукт обладает мощными бактерицидными свойствами, является эффективным афродизиаком. Специалисты отмечают, что присутствие плода в рационе на регулярной основе может привести к существенному увеличению веса. В течение нескольких дней до дегустации плода рекомендуется воздерживаться от употребления алкоголя. Употребление плода не рекомендуется людям с повышенным артериальным давлением. Плод противопоказано употреблять в пищу беременным и кормящим матерям.

Ну, пока что, кормящих и «сильно беременных» среди нас, вроде бы, нету, бабы непременно про такое сказали бы, как и жирнявок толстомясых, все сплошь поджарые. Кстати, если баба в теле — ничего плохого в этом я не вижу, зато есть за что подержаться. А худые, как вешалка — не-не, не моя тема. Ну, а про наших — понятно, с чего бы их разносило, на рыбе-то и фруктах. Вот у кого пары не было, те ели его совсем немного. Повара наши специально предупреждали — вона как!

Зато ночью… О!!! Понял и вкурил. Ощущения — незабываемые!

Судя по всему, как палатки тряслись и бабы стонали, не только у нас всё хорошо с этим делом было. И чего у нас такая «растишишка» не водится? Каждый день жрать стопудово не стоит, реально никаких сил не хватает, но изредка — я б покупал. Ну, вы меня понимаете, я и так-то о-го-го перец, но с такой штукой в организме — как Терминатор! Наутро Нюра меня только так и называла…

Гляжу по сторонам — и прочие наши «семейные» все довольны. И, кажется, Людмила — тоже, несмотря на её немалый почтенный возраст. Вот кого именно из полинезийцев она осчастливила — спрашивать уж не стал. Меньше знаешь… сон крепче! Понимаю. Вдруг её законного мужа где-то найдём. Хотя я, честно говоря, не очень в это верю. Смотрящие сверху на нас, те, кто весь этот Эксперимент с нашим переносом задумали — никого сразу парами или семьями сюда не кидали, так мне кажется… Хотя, что я тут видел-то ещё? Только начал этот мир для себя открывать — первые наши в нём шаги. Может где и есть такое.

Короче, чтоб не тянуть — этот остров назвали мы Дурианом.

А что, вы бы по-другому назвали? Что, в натуре, реально по-другому? Ну, как хотите, воля ваша — как сами чего откроете, так и называйте как вам заблазнит, а мы люди простые, как чукчи, «что видим, про то и поём». И соло, и хором… все вместе. Правда, и мы тут недалёко от них в этом смысле укатили, да и пофигу!

День Шестнадцатый. Индийские "сказки" (начало): Сиддхи и Сикхи

Серёга

(о. Дуриан — о. Хинди; сиддхи, сикхи и прочие индусы с их «индейками»)

Ну-ну, «дали» нам отдохнуть и вольно расслабиться на Дуриане, как же! Ага, счаззз — «разбежались», наивные!

Кто «наивные» на этот-то раз? Да мы, мы это — кто ж ещё-то! Тут, на этих тропических едрических островах, мать их так, что ни день — новые встречи, и, что особо характерно, все они норовят с утра пораньше в гости заявиться. И вот же парадокс: не спится ж им всем с утра пораньше! «Пташки ранние», дрыном бы им всем по башке! Или хуков в рожу… Блин, тут как на той нашей Земле — всё та же самая байда и продолжается. Будто и не переносило меня никуда… Вы тоже на себе это прочувствовали уже? Вот!

Только-только мы глаза после предыдущей бурной и незабываемой ночки продрали — гости к нам пожаловали. Шумную гурьбою. Ладно хоть эти темнокожие аборигены вполне хоть вменяемые оказались — весёлые и дружелюбные, не то что предыдущие дикари какие-то с «плювалками». Вполне себе такие нормальные индийцы. Ну так не индейцы же? «Настоящему индейцу всё пох.» Я ж вам не «Баден-Баден» какой — могу отличить настоящего индейца от какого-то там индийца. Два раза мне повторять не надо. Я и повторяться тогда не буду. Наверное… Когда трезвый…

Настоящему индейцу надо только одного,

Да и этого немного, да почти что ничего.

Если ты, чувак, индеец, ты найдешь себе оттяг.

Настоящему индейцу завсегда везде ништяк. (песня «Настоящему индейцу…» от гр. Ноль)

Ну да, всё так. Эти вот — как-то уж сильно кожей тёмные. Ну вот кем они ещё-то могут быть — раз из коренной Индии сюда попали. Да-да, именно оттуда они, кто ж ещё-то? А вы б сами кого вместо них ждали? Алеутов с чукчами? Эскимосов или саамов финских? Так им же, вроде как, «не климатит» тут. Наверное, и они тоже где-то да есть тут на Платформе. Чёрт их знает, упёрто спорить и забиваться на то, что «их-тут-нет» точно не стану — я ж не в курсах. Хотя шутки от Смотрящих за нами небесных Вертухаев и не такими могут быть. Запросто кого угодно и куда угодно запендюрят. Чтоб прикольнуться и посмотреть: «ну и как там они, справляются или нет»

Кстати, уточнить хотел — вы с какой целью интересуетесь? Узнать? Точно ли просто — узнать? Или невзначай выпытываете у «лоха доверчивого» ГДЕ конкретно тот остров Дуриан расположен? Так Серёга никогда лохом не был. И не будет! Не дождётесь — отвечаю. Слово пацана! В натуре! Так как, нет? Точно нет? Просто из интереса, ладно тогда — слушайте дальше что и как с нами было. Не, ну а чо скрывать-то? Поди-ка до него доберись ещё… Но может вам-то, как раз, и повезёт, сами дойдёте туда, я про то не знаю…

Учтите только — со многими местными договариваться придётся по дороге. Слишком уж со многими. И все они со своим норовом. Ну тут уж кому как «посчастит». Мы вот — смогли и дойти, и пройти, и дальше двинуться, правда сильно потом, не сразу… А карту нашего пути — карту-то покажу, не жалко. Тоже потом. Может быть… И то — не всем! Наше доверие ещё заслужить надо. Как-то так… А то как сдуру налопаетсь того самого дуриана, да как начнёте беспредел и половой терроризм творить… Не-не, там всё очень аккуратно надо, в меру… И без последствий, а то пойдут разноцветные метисики и мулатики после вас да без роду без племени. Кому оно надо?

Как лично мы никого вообще б видеть в тот момент не хотели — сами, поди, понимаете, после столь бурного «отдыха» то… Но и эти нынешние «понаехавшие» — не самое плохое, что быть с нами могло. Как представлю, что они ночью или, хотя б, на рассвете туда заявились, когда мы все… скажем так, «не совсем готовы» были — ещё пальбу устроили бы по непонятным челам. Или они по нам… Да нас ночью и одним только холодняком всех завалить влёгкую можно было! Так сразу оторопь и берёт — нас же реально тёпленькими можно было всех повязать. Или вырезать… Но, Бог миловал, как-то обошлось. А с этими — вполне мирно поговорили.

Нашёлся у них один, кто хоть что-то мог внятное сказать. Индийцы или индусы, чёрт их всех разберёт, как правильно, если грамотные — английский худо-бедно знают. Простые работяги-то нет, им-то он зачем? Начальство им на их родных наречиях все «указявы» доводит.

Да, собственно, как и у нас в глубинке всё — так же примерно устроено. Чучмеки приезжие, порой, по-нашему ни бельмеса не шарят, и ничего — работают же. И даже зарабатывают сколько-то, особенно на тех работах, где с таким делом нашим связываться влом. Осваиваются, прописыватся и семьи заводят. Кто с местными нашими бабами, а кто и свои орды, со временем, привозит. Понимаю всё, умом-то понимаю, жить всем надо, а у них заработки в их узкоглазых «гордых и независимых» республиках как-то сильно уж не очень, да и работы-то путёвой толком там нет. И что жрать им всем чего-то там надо — всё это понимаю. Но чего-то не нравилось мне это там на Земле. А тут…

Да какая теперь и здесь, на хрен, разница? Сколько раз про то повторять можно? Всех нас, как подопытных, где-то там собрали и сюда сунули. По какому-такому принципу нас выбирали — поди ещё пойми, ум точно сломаешь. И как именно ловили — сачком там, или какими-то хитрыми электромагнитными сетями или ещё как-то чем-то, точно уж не знаю. И никто не знает! Но, сразу скажу — заранее, недоволен!

Как каких-то бессловесных тараканов, блин, в банку засовали, приморили при переносе, чтоб шибко не дрыгались и лапками сильно не размахивали, и вот, н-на, спасибо им «оживили» — и рассматривают. Хорошо ещё не встряхивают время от времени, и то ладно. Но твёрдо уверен: от тесноты и неустроенности людской, конфликты чаще всего и происходят, не мной и не здесь это придумано.

Ну да лично мне-то оно и ладно, переживу, даже и по приколу. Ну да — я вот лично здесь нормально без соплей и лишних рефлексий всё переношу, уже как-то и свыкся, а многие женщины очень болезненно сам этот перенос принимают. Не, не сам перенос как процесс, это-то, как раз, практически незаметно проходит. Но вот осознание себя где-то ещё, оторванного от привычного знакомого и домашнего… И ещё то, что не НА Земле мы …Ушибает, да. Тут ещё и оторванность от привычного окружения, от всех-всех близких и родных, на многих из них сказывается. Да много всего и сразу, вот всё оно как молотом по башке и ушибает.

Мужикам всяко легче, сам такой «толстокорый», а бабы ночами плачут. Любые. Не только наши. И цвет кожи, или там религия и язык, на это не влияет. Никак! Видел и слышал. Кто, как — перечислять не буду, думаю, что многие, если не все они поголовно. Скрывают, стесняются, но ревут, порой, ночами. Причём, среди любых народов такое есть. Специально вот потом интересовался. Через переводчиков особо-то и не поговоришь, конечно, но, судя по всему — это везде так. Особенно на первых порах, в самые первые дни и недели. Потом-то привыкают, смиряются с потерями.

Да и кто мне тут даст с посторонними бабами влёгкую и напрямую трындеть о таком? И свои на сие косо смотреть станут, и у тех, чужих, уже какие-никакие, но их личные мужики есть. К тому же, у многих азиатских и африканских народов это, не то что не принято, когда их бабы слишком уж открыто с иностранцами общаются, а порой, обычаями и традициями вообще и прямо запрещено. Ну да не и мне их косные и неправильные порядки менять, пусть уж живут так, как могут и умеют. Даже тут. Откуда про то знаю? Объяснили… Постепенно. Ну а я всё и всех слушаю, иногда и полезное втюхивают. Хотя и всякого шлака и порожняка попутно прогоняют много…

Ближе к делу? И то верно.

Индийцы, оказывается, тоже разные. Никогда об этом не задумывался — индийцы, китайцы или там ещё кто. Живёт в России кто — наш, стало быть, россиянин, электорат, ити его… В Китае — китаец, в Индии — индус. И баста. Зачем мне было там мозг лишними подробностями парить? Зато тут… Хренушки! Их всяких разных, всех цветов и оттенков, на одной только земной Индии там столько лямов плотно и тесно напихано — диву даёшься! И любой смуглый чёрт влёгкую много раз ногу сломит, разбираясь в их традициях и запутанных взаимоотношениях. Полтора ж лярда — это вам не это! Да и, ко всему тому, разных экзотических народов там такая хренова туча живёт, что даже перечислять их замаешься, а уж понимать — кто из них «ху», а кто так, сбоку стоял, и не при делах, и вовсе полный трындец!

Так вот, про них, как раз, про жителей Индии — во многих их штатах, это если по нашему — областях, чуть ли не второй госязык принят. Ну или первый, а второй-третий, кроме общего на всех Хинди, ещё какие-то локальные местные. Как мои говорят — тот, что у них в ходу, это не совсем классический английский, есть в нём существенные отличия, и в произношении, и отдельные слова совсем другие, но, в целом — понять их можно, если вслушиваться.

Есть ещё и Хинглиш — распространённый смешанный язык на основе английского и различных языков Индии. Какой-то там Дэвид Кристалл, англ-лингвист из Уэльса в 2004 году предположил, что на нем, этом языке говорят около 350 миллионов человек. Также на хинглише в Англии говорят многие иммигранты из Индии. Ну я-то точняк «тулумбас» и «нихт ферштейн» в этом отношении, в меня никакие языки особо не лезут. Ну, почти не лезут, так-то мне и так, как есть, вполне неплохо. И не парюсь этим особо — разве что в бане, но там-то, как раз, и положено. Именно что париться, а не мозг морщить. Ну, или отдельные слова запомню и всё. Откуда про всё это-то узнал? Так Нитка до меня довела, она-то, как раз, в отличие от меня — сразу умная. Говорит, что и старшой у этих смуглых — как раз, из таких, что на хинглише чего-то там лопочет.

В общем, так я понял после переговоров и перевода: они этот остров, где мы отдыхаем и ещё несколько соседних — уже какое-то время как своими считают и числят. Навещают их все время от времени, каждые несколько дней — свежий урожай местных фруктов и травок-кореньев съедобных собирают, да к себе в закрома на базу их и тащат. Есть у них главный жилой остров их сообществе — вот, как раз, туда и везут. Ну и нас они по доброму пригласили «за компанию» к себе в гости, типа познакомиться. Типа: «айда с нами, а там разберёмся, откуда вы такие хорошие взялись и куда свой путь-дорогу держите».

Ну и к Старшему заглавному своему им с таким сообщением срочно надобно — и отчитаться, и нас ему «предъявить». Пусть уж он сам он с нами все макли решает, ему такое это как раз по статусу и положено. А им типа, не по чину, ну-ну. И, что прикольно, вовсе и не скрывают такого, зачем? Каждому, мол, своё. И сами они — работяги простые, крестьяне и сборщики всего того, чего в поиске добудут.

Так мы что, мы ж и не против отправиться вместе с ними, да и посмотреть там на месте, как они тут живут вблизи, тоже. Сходим, конечно — мало ли, вдруг что-то ещё полезное и нужное нам там узнаем? Как уж там их главнюки нас встретят — непонятно, но пока, вроде как, мирно всё и доброжелательно. И как-то изначально подставы и подляны с их стороны совершенно не чувствуется, вроде как от души зовут-приглашают, по-простому, по-пацански, как на улице принято. Что, если по чесноку, всё окончательно и решило. Собрал своих — никто против не высказался. По барабану в какую сторону дальше двигаться — всё тут нам вокруг новое.

Ещё по дороге их старшой у нас на яхте разместился, дорогу указывать, а их лодочки привязали позади, за собой потащим. Раз тут большая часть урожая уже собрана и нами поедена — просят подкинуть их ещё к паре-тройке соседних островков по пути — и там что-то хотят собрать. Почему бы и нет-то? Нам-то какая разница? Да и загрузить на нашу яхточку всяко больше, чем на их хилые пироги можно, тоже ж вариант. Ну и мы не с пустыми руками выходит явимся, а, вроде как, уже пользу для их здешней общины приносим. Тоже — резон.

Спросил у него между делом, без напряга, такого ушлого: а чего так, они ж вроде и индийцы, как сами про себя говорят, а как-то уж подозрительно на негров смахивают. Мне-то всё одно, что те, что другие, но вот любопытно. Оказалось — они сиддхи. Я ещё тогда удивился и попросил уточнить:

— Как-как, ситхи? Чего-то я такое слышал про таких. Вроде как в «Звёздных войнах» ещё есть про вас, так? — а сам себе удивлённо думаю: Это куды ж я попал-то?

Разубедили меня, оказывается нет, эти — совсем даже другие! Ситхи (англ. Sith, в других переводах — Ситы) — вымышленные персонажи из вселенной 'Звёздных войн', сторонники тёмной стороны Силы. Ситхи — непримиримые противники джедаев, часть ситхов сами когда-то были джедаями, пока тёмная сторона Силы не увлекла их.

Вот же ёлы-палы… А я-то, я-то, тупень, губу уже раскатал, как представил, вот эти — Ситхи, а где-то рядом и настоящие Джедаи водятся. Вот, возомнил — и посмотрю на них вживую наконец-то, какие они вблизи. Обломись, Серый! «Тут вам не здесь!» — как у нас в учебке сержанты повторяли.

(Имран, индийский негр из народа сиддхи)

Имран и рад рассказать, ему не трудно. Эти, здешние — прямые потомки тех негритянских народов, как-то в разное время попавших на территорию древней Индии. Именно так. И в качестве слуг, и невольников, и ещё больше, позже, их, как доступную и дешёвую рабочую силу англы туда завозили — железные дороги строить, мосты, да, даже, и в армии служить. Вона как, типа, даже те негры и тогда физически были сильнее, выносливее, чем местные. Ну и ели, даже скорее, жрали, всё подряд. И ничем не гнушались, а местные там сплошь только лишь на овощах-фруктах многими веками сидели, мяса нормального практически в глаза не видели. Ну и откуда тогда силам-то на физическую работу взяться? Дохляки, одним словом, йоги и, через одного, дистрофики. Зато «истинно просветлённых» среди тех хренова туча, девать некуда. Это не считая всяких шаманов, жрецов и брахманов и прочих бесполезных дармоедов.

Может она и полезная для «просветления», такая их диета, но сил она не даёт — точняк! То-то я по фильмам помню — они все там только поют и танцуют постоянно. Когда им напряжно много работать-то, если в голове ветер голимый дует сквозняком, обкуренные все, да и жрать толком-то нечего…

Я и сам-то работать не любитель, есть такое, скрывать не буду. Но одно дело грамотно от тяжёлой, да и, практически любой трудности, откосить, если причина или ещё чего есть. И, совсем даже другое — когда религиозные и национальные заморочки не позволяют грязную и тяжёлую работу делать. Вот, блин, ихние начальники, кто всем вертит, хорошо ж они устроились! Типа, родился кто в низших кастах — так тебе, по традиции, выше ассенизатора и говновоза или илососа и не подняться! Сиди в говне и никогда не чирикай. Положено так. И всё! И все низшие по мастям сидят смирно. Хитрованы!

Ну да не нам им свои порядки навязывать, а они, по всему видать, многое из своих земных заморочек сословных с собой и сюда перетянули.

Чувствую себя как инопланетянин среди них… Неуютно… Революцию, что ль, среди них замутить? Или ну их нафиг?

Не-не, вы что, рамсы попутали? Раньше я с индийцами не сталкивался, да и откуда бы? В наших краях таких отродясь не было. Да и никаких иных особо тоже не было, кроме местных, там мы вообще не разбирали русский, татарин или ещё кто-то, чуваш там, или мариец. Да на Улице какая, на хрен, разница-то? С нами мотается — нормальный из наших, нет — чухан, всё! Потому и экипаж у меня такой — какой уж есть. Это уж в армии я на каких только «горных и сильно гордых, да» народов не насмотрелся, с разными «орлами» горбоносыми там сурово махаться пришлось. Ну да всё в прошлом и это к нынешнему делу ну вот совсем никак не относиться. Потом про свою армейку ещё расскажу, как там лямку тянул, чего вспомню, а сейчас про этих вот — шибко смуглявых.

Короче: договорились. Ну и началась «пахота». Прежде чем к их главному острову прибыть — посетили мы ещё с полдесятка небольших островков по пути. И весь «урожай», что там собирали, сразу к нам они грузили. То одно, то другое. Обрадовались, короче, что больше обычного взять нынче могут. «Передовики производства», «стахановцы добычи ресурсов» в местном исполнении, ага. Ну а нам что, жалко что ли? Грузите сколь влезет. Корзиной-другой больше, яхточке то нашей и незаметно. И нам самим такого полезного знания не помешает чуток — где что тут есть, да для чего-то оно пригодно, а для чего это применяют и как. Фрукты-то тут растут всё больше тропические, малознакомые. На одном каких-то стеблей, типа сахарного тростника своими косорезами накосили, вместо сахара пойдет, говорят. Уж на что мои полинезийцы и маори прошаренные, и Нюра-малазийка, да и китаёзы наши оба, каждый чего-то своё знает, один хрен — что-то постоянно новое на островках этих малых оказывалось. Пригодится и такое знание — так думаю. Причём всем нам.

Надо сказать, эти смуглые ловкие ребята уже чётко знали где здесь что брать, видать, бывали тут уже, возможно, что и не один раз. По всему видно — они тут среди ближних островков очень уверенно себя чувствуют, а не просто так наобум мотаются, а с вполне так чёткой целью. Старшой их, Имран, не столько сам собирал — сколько записывал чего где созревает, прикидывал, когда на какой островок ещё разок заглянуть нужно. Ну надо же, и даже здесь контроль и учёт у них тоже! И ни скажешь ни хрена, что, типа, «дикие» они. Не, не так: просто — другие и все.

Глянул я мельком в его записи — ох, йёу, там «калябушки» какие-то и закорючки, даже не по-английски пишет, а на каком-то индийском языке. И не похоже, что от нас специально шифруется, нет, так-то они все ребята добродушные, нас не особо шугаются, а просто ему так по жизни привычнее. Ну а мне-то что — не по барабану ли? Хоть клинописью пусть херачит, лишь бы ему самому понятно было.

Островки, что мы посетили, чем-то похожи — большой разницы между ними я не заметил, да я не на все и выходил, если честно, так, размялся слегка на паре. Чего мне там было смотреть-то? Мелкие, без особых примет. Ну скала там больше или меньше, деревья те же, или их отсутствие, и только редкие кусты кое-где топорщатся, а то и вовсе практически одна трава, где чуть погуще, а где пореже — вот, в общем-то, и вся местная «разница». Мы так, с борта их осмотром обходимся.

Женщины же наши лениво на берег сойдут размяться, за кустиками «отметятся» стайкой, да им оно и ладно, и обратно, дружной кучкой же на борт лезут. В разнобой нипочём не отлучаются. И переводчиков не надо — и так всем всё понятно. Всё-таки стайные они эти бабы. Даже и в таком деликатном деле — и то все вместе гуртуются. Может потому, что так безопасней? И из древности это «стайное чувство» у них и тянется?

Ещё на Земле заметил: как где гулянка на природе и бабы бухие — по одной «на дальняк» не ходят, только в сопровождении подруг. Тут не бухие, а вовсе даже наоборот. Но и расслабляться излишне ни нам ни им и вправду не стоит. Всякое ж может быть. Даже на таких вот мелких островках. Ну и ладно — целее будут! А то мало ли какая местная дрянь вредная и кусючая водится может. Цапанет за деликатное место… Не, не надо. Нам они не кусаные нужны и не злые…

Индусы упорно гундят что ничего опасного на этих малых островках нет и не было никогда. И не предполагается — тоже. Ну, по крайней мере, они не встречали. Ага, счаззз, вот прямо взял и «поверил»! Ну это для них — нет, а наши на свои очаровательные жо — обязательно найдут себе приключений. Но хоть на этот раз всё обошлось, и вправду ничего такого. И слава Богу! А то устал я чего-то от неожиданных известий. Нахрен нам вредные и опасные нежданчики из-под куста не нужны! Зато мои полинезийцы и маориец хорошо по ним, по этим новым мелким островкам, полазили, вдумчиво и с толком. Ну и чернявым нашим новым знакомцам помогали, как могли. Чего искал Вирама — понятно, он куски дерева с собой приносил, мне после показывал. Лопотал что-то, типа «вот это хорошее для его резьбы, а вот это — нет». Как я его понял? Чего тут не понять-то. Жестами… И он, блин, русские слова начал учить! Не те, правда, что надо бы… Показывает одну деревяху и говорит уверенно так: «.уйня!» Научил, блин, на свою голову! И ржёт. Тут кто хочешь поймёт, не только я, что плохое оно, и никуда не годное.

Зато мои друганы полинезийцы снова отличились — поймали на одном из островков немалых размеров морскую черепаху. Все вместе мы её к нам на борт тащили. Вот и сподобился, разглядел, потому как никогда не видел таких. Сами понимаете, у нас они не водятся — негде, и климат им не тот. Ух и здоровенная же зверюга! И тяжёлая, зар-раза. И нести неудобно, носилок-то нет, на шестах — ворохается и соскальзывает. Ещё и упирается, лапами сучит, чуть не поранила когтями… Ну её тогда за это слегка по бошке хлопнули, вроде как успокоилась, видать «задумалась» — как её готовить и потом жрать будут?

Сиддхи как про нее услыхали, тут же засуетились, оживились, залопотали живенько — попросили показать точное место где добыли. Ну и я сходил глянуть, отчего нет-то? Всё ж развлечение. Больше там в этот раз не было, но, похоже, они туда ещё не раз наведаются. Как мои поняли про то? Скорлупа их яиц встречалась — верная примета, говорят, вернее не бывает, пошарили по бережку — вдруг кладка уже где есть, но не, не нашли… В этот раз. Найдут! Вернутся, и снова искать будут.

(морская черепаха, не самый крупны её подвид…)

Оказывается, им не всё можно жрать, типа религиозные загибы всякие, но черепах вот таких — запросто, это ж не корова. Прикиньте — нормальную корову нельзя обижать! Табу! Оттого они там у них на родине по улицам неприкаянные бродят, срут где попало, да с помоек питаются, а вот эту страхолюдную гребенчатую в панцире — можно! Ну а нам — всё можно, так думаю, зашквара нет. Нитка уверенно сказала, что черепаший суп — дорогой и редкий деликатес, в ресторанах только настоящим гурманам и богатеям подают, и почти как плоды дуриана по ночному эффекту, типа, способствует… Ну, посмотрим. И попробуем! Кто ж против-то такого будет вякать? Точно уж не я.

В конце-то концов, прибыли мы и на их остров. Как я понял, они особо не заморачивались — назвали его Хинди. Ну а как ещё-то, когда на нём и вокруг, на ещё нескольких соседних с ним, попаданцы из той земной Индии и оказались. И вот эти, что с нами, и те, что нас встречали. И ещё всяких разных до кучи густо насыпано. И, что меня особо поразило — они, хоть и разные все, и языки их, и одежды, да и цветом и повадками меж собой отличались — всё как-то дружно у них. Орут вроде, чего-то излишне шумно суетятся, руками постоянно и бестолково машут, но, вроде как, не ругаются, а по делу всё. Оказывается, как нам позже рассказали — у них у всех свои направления.

Вот эти, которые нас в гости пригласили, они больше по сбору фруктов шуршат, ну и ещё чего найдут из морской или островковой живности, тоже добывают и тащат. Другие — издревле и многими поколениями рыбу ловят, так и тут тем же и заняты, третьи — ремесленничают, что-то там ещё делают, плетут чего-то там из коры и листьев. Мебель. к примеру, матерят… С виду и не скажешь, что тут у них, вроде как и нищета голимая, ан нет, всё давно и прочно продумано, у каждого свои макли.

Бабы у этих чёрно-смуглявых так себе, сразу скажу, смуглые, и в какие-то цветные платки завёрнутые, типа мусульманских, особо-то их мордахи и не разглядишь. Похоже, на мой взгляд, многие вообще страшные какие-то, раз так морды им замотали. Зато индианки, те, которые хинди и сикхийки — они простой и грубой работой не занимаются, или домашним хозяйством прочно рулят, готовят-варят-стирают или даже, как некоторые из них, при управлении их общины крутятся.

Вот, кстати, об управлении. Когда нашу яхту завидели — собрались на берегу поначалу одни только мужики, а вперёд всех вышел эдакий начальник в чалме, тюрбане? Не знаю как это полотенце головное назвать… По хитрому так оно закручено-заверчено, и узел впереди, как место для кокарды. И борода седая, длинная, но и, при том, заметно ухоженная. Но выглядит он не как древний старикан, скорее слишком напоказ представительно как-то. И кинжал здоровенный у него на поясе. Таким пером или пырялом если вдруг да засандалить кого — о-го-го, сразу кирдык. Короче, сикх это оказался пенджабский. Он у них тут за Главного. Вроде как, он отставной военный, по-английски, как мне пояснили, неплохо и говорил, и нас без двойного перевода понимал. Ну дык чо, он в их военном училище молодым, когда обучался, был — там Инглишу британскому время немало уделили и крепко ему вдолбили.

Познакомились. Мы всех своих из команды представили подробно — кто, что и откуда. Очень уж его наш пёстрый состав команды заметно удивил. Несколько раз переспрашивал, что-то там себе уточняя. Не ожидал, говорит, что настолько разные люди из разных уголков мира так вот вместе могут срабатываться.

Ну-ну, мы тебя, гражданин Начальник, ещё и не так удивим. Понятно — ему эту мыслю вслух не сказал, но он по нашему виду, по-моему, и сам догадался, что люди мы не совсем простые, а у каждого какие-то навыки-изюминки в наличии имеются. Его самого зовут-величают Сардар Джодх Сингх.

Я потом специально уточнил, а Нитка мне разъяснила: сардар — слово персидского происхождения, исторически имеет отношение к «политическому или военному лидеру». С середины 20-го века так стали обращаться к сикхам, не всегда и обязательно знатного социального статуса. Чтобы к мужчине обращались Сардар или к женщине — Сардарни, для начала человек должен быть членом Кхаласа, это у них что-то вроде закрытой касты, как я понял.

(Сикхи пенджабские)

Поинтересовался я у него, а чего стесняться-то? «В чем отличие сикхов и остальных индийцев?».

Блин, жалею, что спросил — он на радостях целой речугой разразился, хорошо хоть недолго вещал, зато переводчики аж замаялись. Дело в том, что Пенджаб, это штат такой в Индии, откуда он родом, исторически располагался на стыке двух культур — индийской и мусульманской. Сикхи пошли своим собственным, третьим путём — в 16-м столетии они создали собственную религию, в чём-то вобравшую черты индуизма и ислама, но все же абсолютно другую. В то же время вечное религиозное противостояние порождало бесконечные войны. Такая обстановка обязывала каждого сикха самому становиться воином, иметь при себе оружие и ревностно отстаивать свою свободу. Те мужики, кто тут сикхи — они у него в армии, или военнообязанные, если что — по первому зову всегда готовы. В земной Индии на многих командных должностях, как раз, сикхи-пенджабцы засели.

Про наших хохлов-прапорщиков и старшин знал, так как сам сталкивался, про этих — впервые услышал. Ну и в Америке, вроде как, на таких прибыльных и не пыльных должностях — ушлые негры плотно окопались… Везде одно и то же — кто работать не любит, всегда где-то возле каптёрки крутится. Я точно не понял, этот в звании вроде майора или подполковника, если по-нашему, со службы дембельнулся. Всю жизнь честно государству служил, как-то денег скопил, а после выхода в отставку завёл свою ферму в предгорьях Гималаев, севернее их столицы Дели, где не так жарко. Там у него образцовое хозяйство было, не только не бедствовал, наоборот — процветал, можно сказать. Да и тут старается чтобы должный порядок был. Люди его охотно слушаются, верят, на его власть никто и не претендует — положено им так: у каждого своё место в жизни, даже и здесь. Да и зачем, если по кастам и сословиям у них всё так — одни управляют, другие пашут.

Большая часть сикхов входит в сословие джатов — касту пенджабских землевладельцев. Они занимаются в основном сельским хозяйством, причём, многие из них и весьма успешно. Потом уж, отвлекусь, когда по их острову побродил — видел сам, что и как все у них толково устроено. Где что можно обработать — обрабатывается, или ещё по-иному как-то используется. Грязи и вони и нету вовсе. Никак не ожидал, мне раньше казалось: раз индусы, да большей частью ещё и сильно бедные в изрядном количестве скучились — всё вокруг захламлено и засрано будет. Не-а, обломись Серёга, всё у них тут в ажуре, когда для себя стараются. Ну и командер толковый, а здешний их Сардар, как раз, из таких.

Ну это-то, как раз, и понятно. Зато ненавязчиво так показали, что и они не лыком шиты.

У сикхов всего две основных фамилии. Может есть и ещё, мне про то неизвестно. Зато теперь узнал — всем их мужчинам даётся фамилия Сингх, что значит лев, а девушкам — Каур, то есть львица, или, скорее и точнее, принцесса. Да, глянул я на сикхских бабёшек — ничего так, фигуристые, хотя моя Нюра ничем не хуже — есть за что подержаться. Не, если б не она — оторвался я б тут, некоторые, вроде как, и совсем не против были, глазки даже строили, но разве ж она такое попустит? Как звезданёт невзначай — и любые бабы будут мне уже без надобности… Наверное… Так что лучше своё и знакомое, и хорошо так проверенное уже. Типа, лучше «свой фигуристый соловей рядом чем худые и чужие кобры в постели…» Ну вы меня, вижу, понимаете… Хотя экзотику я люблю, но тут, чего-то, и не рискнул.

В общем и целом, встретили нас очень приветливо, по-братски, можно сказать, душевно. Угостили местными блюдами. Не, не голодают они тут, просто жрут не всё, далеко не всё. А гостям — лучшее выложили, из того, что под рукой было. А было немало. Аж глаза разбегаются — всего бы попробовал. Так-то ем мало, а тут…

Лепёшки местные называются чапати — это запомнил. Хорошо хоть Нюра и Нитка меня предупредили — у них традиционно всё острое. Везде и всегда! Особенно на такой, как тут, здешней жаре. То есть — всё абсолютно! Так решительно им мы и сказали: «Ноу спейси». Ну и я за ними повторил, ага, я ж себе не враг. Так что перца и всякого такого прочего нам, «якобы», положили меньше, чем им самим. Ну-ну, «хотелось бы в это верить». Как они это вообще жрут? Это ж Огонь и Ад! Морду кривить не стал, попробовал всего, но понемногу… зато воды выпил — море! Вина не предлагали. Какая-то приспособа хитро-мудрая из стеблей сахарного тростника сок выжимала, видел её потом вблизи, иногда они ее сбраживают, но не, не рискнул. Да и ладно. Потом попробую… может быть.

Вечером по поводу встречи и знакомства был Праздник и танцы. Вот это в тему! Ближе к ночи стало чуток прохладнее и они, чтобы «не замёрзнуть», наверное, скакали как… даже слов-то не подберу, короче, всяко разно скакали. Живенько так, с фантазией. И бабы их всем, чем только можно и нельзя, весьма впечатляюще трясли, и мужики хором прыгали. Не хороводом, но тоже, по своему, интересно. Сардар взирал на это явно дикарское действо с философской улыбкой. А нам все происходящее было интересно. Я-то в круг не полез, на трезвяк такое не вштыривало, как и белые новозеландцы. Зато наши Сейбу с Тахейрой и Вирама — явно оторвались по полной, показали им свой мастер-класс. Местным их прыжки и поскакушки шибко понравились — орали радостно и к себе потащили, продолжать.

Вообще наши матросы, они ж ребята простые — как-то быстро стакнулись с местными, именно с теми, что первыми нам встретились и ночевали где-то у них же. Нам тоже предложили ночевать где нравится. Посовещались и, почти все, наши решили — у себя на яхте. Как-то пока там привычнее. Нет, не опасаемся, что что-то сопрут, но так нам всем спокойнее.

День Семнадцатый-1. Индийские сказки: Хинди и Руси

Серёга

(о. Хинди и его окрестности — индийские сказки на новый лад, блин!)

Ну и ну! Ну и порядки же у них… С утреца, как проснулся, подглядел интересную здешнюю бытовую картинку. Видать местным-то челам насквозь привычную, будто и приелось им уже такое зрелище. Вокруг праздных зевак лишних из местных практически-то и не было, только те лишь, кому и положено быть при исполнении, да вот ещё мы со стороны наблюдали. Удивлённо. Ну или специально всё это важное воспитательное «мероприятие» поближе к нам перенесли, а не где-то в рабочем порядке на окраине здешнего поселения провели. Вдруг, типа, не увидим, да не разглядим? А и разглядим если — не так поймём…

Хотя, что, собственно, тут «окраиной» считать-то? Шалаши и палатки всяко-разные повсюду, больших отличий меж ними-то и нет. Или у них такое на «главной площади» специально место для подобного отведено? Просто не выспросил ещё всех подробностей, да и, честно говоря, даже, и спрашивать не стал. Ну, правёж там это или не правёж, точно-то не знаю как назвать, если по-нашенски, по-простому — порка, короче. Всё-таки жёстко местных Сардар держит, уважаю! Двое мужиков ловко и сноровисто разложили третьего и давай его лупцевать прутьями. Без всякой злобы и усердия, без излишнего фанатизма, а эдак практично, по обычаю. И, что заметно — не сопротивляется болезный, лозунгов и обличений мучителям и начальству не выкрикивает, только лишь кряхтит да постанывает.

Спросил я потом — за что его так? Оказалось — новичок это, совсем даже свеженький, недавно его откуда-то привезли и, по незнанию местных правил и скудоумию своему, мусорил, бедолага, в неположенном месте. Типа, как на Земле ему и ранее привычно было. Оп-паньки! Ну надо же! А тут-то ему не там!

Оказывается, в земной Индии грязь и мусор, и, соответственно, мухи, крысы, и всё такое, от чего болезни не прекращаются и всякие зловредные эпидемии возникают, и прочий бардак на улицах всех настолько достали, что решили они — тут им так жить больше нельзя! Ни им, ни кому-то ещё. Врачей-то у них и не оказалось, пока… Но помирать-то от болезней тем более ж никому не хочется? Нет! Вполне логично. Раз уж такой шикарный второй Шанс с этим попаданием им предоставлен. Там-то уже ничего с этим не поделать, реально засрали и заплевали всё вокруг, что только смогли. Что можно и что нельзя. Зато тут, пока в мусоре по уши не погрязли, можно с самого начала что-то кардинально изменить и коренным образом повлиять. Начать! Попытаться, хотя бы, это сделать, ага. Ну а там и все остальные постепенно привыкнут вокруг не мусорить и не засирать. И, им это даже и удалось! Офигел — они тут смогли!

Так что здесь с самого начала они, Сардар и его ближние, все те, с кем он начинал людей с окрестных островов и островков собирать, решили совсем уж до фанатизма въевшимся в подкорку дурные привычкам и всем-всем без исключения обычаям на оставленной родине не следовать. Соблюдать, придерживаться, если они разумны — это всё да. Но и не более того. И, потому-то, и не уподобляться, и не вкапываться в их глубину до каждой песчинки. Они её любят и помнят, свято чтут, конечно, родину-то свою ненаглядную, но и без ненужного упоротого фанатизма. Потому-то, сохраняя все полезные традиции и обычаи, именно за чистоту и гигиену борются самыми решительными методами. Вплоть, до…

Не-не, вроде как, бошки-то не полетели ни у кого ещё ни разу, но родная поротая пятая точка непременно подскажет и напомнит дурным и неразумным верный путь — у многих она тут в шрамах. Вот, как раз, эта самая порка — тому явное подтверждение. Кто с самого начала простых слов и ярких наглядных картинок не понимает и, поначалу, их не замечает — первый раз вот так вот прутьями по рёбрам. С оттягом. И по ней, по их жопе… Н-на, н-на — получи! На второй залёт, как узнают про него — сразу отселяют нахрен на один из ближайших островков!

И это, считаю, хоть и жёстко, но и правильно тоже — ярых сопротивленцев здешним порядкам чего-то совсем не видно. Откуда б им взяться-то? Своя спина и родная жопа завсегда ближе и всяко всего роднее. Всем и каждому. Отдельно же и отдалённо от прочих жить никто из здешних почему-то не хочет. Странно, но факт. Типа, отдельно от прочих жить — поражение в правах и явное понижение статуса. «В следующей жизни — будет тупым баобабом», или и вообще ничтожным микробом. Так и эта ещё же не кончилась, а продолжается, так зачем себя сразу принижать? Не по карме, по самому социальному статусу всех дурных сопротивленцев розгами вжарили… Вместе, здраво потому-то они все и считают — и веселее и сытнее. И безопаснее, как после выяснилось.

(«А если туп как дерево — родишься баобабом…» © В. Высоцкий.

Тот самый — «тупой» баобаб… Хочешь быть таким же в посмертии? Да ну нафиг!)

Поинтересовался — что да как. И что ещё со злостными нарушителями делают. Просветили, йолки, не заржавело за ними. Оказывается — всё у них довольно просто устроено. До примитивного просто. Из общины совсем уж такой отдельно отселённый не выходит, числится, и пайка на него от небесных Вертухаев и дальше выделяется, но живёт-чалится уже совсем отдельно. Благо, места для выселения — любой и каждый остов-скала. Где нет ничего. Вообще ничего!

Хочешь там от скуки день-деньской камни пересчитывай, чтоб дурные птички не спёрли, хоть денно и нощно медитируй… Или же своим помогай, чем сможешь. Думаю, посильную работёнку и туда ему такому «отселённому» привезти реально. Через некоторое время смотрят — как, уже исправился упрямый тот терпила или ж нет. Ну и как, проверяют тоже, выполняет ли назначенную ему трудовую норму, или просто так на луну пялится… И уж после, по результатам, уже и всё окончательно и решают — или возвращают обратно или там же и дальше жить на постоянку и остаётся. Если такой тип семейный оказался — всей семьей его, н-на, на отселение. «Нахрен-нахрен с общего пляжа!» Чтоб не выделывался! А жена и остальные домочадцы такому мудаку мозг непременно хором выклюют, чтоб более их родной олух на штрафы и санкции ну вот никак не нарывался.

Надо же — и ведь работает такая система! Ха, а что — тогда мне это уже заранее нравится.

Вон же, как Ченова Лиана нам рассказывает, что у них в Сингапуре тоже как-то решили за чистоту на улицах бороться — штрафы ввели реально запредельно конские. И везде-везде камеры понатыкали. Такие, что отследят и выявят любой шаг всех и каждого. За сплюнутую наземь жвачку — сразу тысячные штрафы присылают. Не платишь? На принудительные грязные и тяжёлые работы. И проняло. И перестали мусорить — денежку-то свою кровную ой как жалко за дурь отдавать. Лучше и дешевле любой мусор лично до урны отнести… И стало чисто! Так что есть на кого и на что здешним равняться.

Если будет когда-то у нас свой собственный остров — такие же порядки введу, Слово Пацана, отвечаю!

Вот, кстати, интересно, уже не раз задумывался: а если есть тут где территории чисто русских островов — как там у них такое устроено? Мне б рядом с ними место своё в этом мире заиметь тоже неплохо было б… Не сразу, конечно, посмотреть мир окружающий тоже б нехило, но знать, что такое есть место, где свой дом и все свои понятные — тоже по кайфу.

Э-эх, мечты! На моём Колуне у нас что-то похожее начиналось, но там-то людей немного поначалу собиралось — вполне удавалось меж собой договориться: и куда мусор кидать, и как что зарывать, чтоб не завоняло, и куда чётким парням, а куда чиксам прикинутым оправиться ходить, чтоб не мешать друг другу. Хоть и на островах мы тут, вдали от городов и всякой цивилизации, но людьми-то ж надо оставаться всегда! Вот и тут — респект и уважуха властям, что ж ещё-то сказать.

Оказывается в самой Индии, даже в метро в столице их Нью-Дели и других городах на каждом шагу похожие знаки расположены — не плеваться. Особенно в метро. Думаю и правильно — заразы всяко от такой агитации меньше. Как выглядит — сам там не видел, как я уже говорил, не был я в их странах, рассказывали знакомые только. Круг, на нём плюющая морда, и все синей чертой наискось это перечеркнуто. Так и тут тоже ж они с самого первого дня такие знаки везде намалевали и развесили. Туалеты «дальняки», кстати, у них чем-то наши привокзальные напоминают, дырка в полу над ямой, и на стенах там внутри и снаружи тоже картинки — любому лоху понятно, который для реальных пацанов, а который — для женщин. Не Кама-с-утра, конечно, но очень уж у мужика первичный «признак» выдающийся намалёван.

«Кто такой гном? Это такой мелкий шибздик с та-а-аким офигенным …» Нда… приколисты…

(реальное фото из Делийского метрополитена, да, не вру, просто не умею — они и вправду там такие.)

Ещё что понравилось — родничок у них тут, хоть и небольшой, но зато вода в нем чистая и вкусная. Так они к нему особо бережно относятся, не загадили, нет, наоборот — всё сделали, чтоб удобно было. Берегут. Крышу соорудили и около него специальный человек даже приставлен, охраняет. Уважаемый чел у них — сикх, кстати. Немолодой и как все они, тоже с бородой. Именно он и только он и никто другой постоянно наполняет фляги и кувшины для всех остальных. Всех прочих к тому действию вообще не допускают, чуть ли не в обряд всё превратили — кто их знает чем до того занимались? Ха, видать шибко болеть тут более не хотят — заранее берегутся!

Как в армии, кстати: на всех «блатных» должностях только свои пристроены — хлеборезы, каптёрщики, одна шобла, короче. Так и тут — та же тема. Ну мне-то пофигу, мы тут проездом — им с этим жить. Может для них так и лучше? Во всяком случае — какой-то должный порядок строго блюдется.

Почему про это рассказываю? У них на Земле в основной их Главной реке и стирают, и купаются, и срут, и от мёртвых пепел в ней же и хоронят. И считают что так, и только так — правильно и единственно верно, без вариантов! Ну н-на!

Здесь же — совсем не так, как там. Нет священной реки — нет и столь задравшей зауми религиозной, с ней связанной! Ну, во всяком случае, на первый погляд не видно. Как оно у них с этим на самом деле — пока ещё разбираемся. А море — оно, всё ж таки, солёное. Гадить в него и там же подмываться… Сожрут какие «чуды-юды» местные морские за этим делом, или откусят чего сильно нужного — за ними не заржавеет. И ничего, тутошний народ, вроде как, довольны, не спорят. С пониманием к призыву руководства относятся.

Животных тягловых, к слову, тоже здесь нет, ни осликов, ни кого другого. Говорят, что усиленно ищут повсюду, верят — что где-то они непременно есть, так они пока что для перевозок что-то вроде рикш придумали. Человек тянет за собой небольшую повозку, а в ней те же фляги, из которых потом на полив что-то идёт, или ещё какие-то грузы. Видел у парочки местных велики, тянущие такие повозки. Ага, постепенно, значит, прибарахляются и механизируют что могут. Ну что сказать — разумно. Прогресс, н-на, ити его. Может кто с великом сразу сюда попал или заказали, так сразу и не скажешь.

Да всё так, собственно говоря, и оказалось — поговорили мы с местными, и поврозь и чохом расспрашивали слегонца мы их тут и там. Местные индийцы всё так и рассказали, скрывать такое от нас ничего не стали. Ну да, верно, чего им скрывать — это их уже чисто здешняя история, их память, ничего особо секретного. Кто-то из них, мы потом позже с ним познакомились, и дома рикшей был, вот со своей коляской и угодил, ага, прямо на остров. «Повезло» — можно сказать. Хотя… это уж как считать, может и вправду — повезло? На Земле-то он не шибко богатый был, так, по нашим меркам на ступеньку ниже таксиста-водятела со своим авто. Зато тут — развернулся, насколько уж получилось.

Там, на том островке, куда его из дома «перекинули» — скала голимая, ни травки, ни деревца, и он сам на вершинке лысой горушки «загорает», в обнимку со своей тележкой. Так и куковал двое суток, пока не сняли, орать-то бесполезно, да и некому. Кричи, подпрыгивай — бессмысленно, всё одно вокруг-то никого нет. «Кричи не кричи — не воротишь назад, отснятой судьбой киноленты…», — вот и у него реально то же самое, как в той песне. И вместо «аплодисментов» — внизу, к тому же, прибой шумит и спуститься вниз ну никак, совсем никак.

Во же засада-то!

Зато, пока на верхушке сидел — меж камней у себя на скале ещё и ящик оружейный сначала углядел, а затем и раскопал, вона как! Краешек заметил — и засуетился. И всего-то и делов — просто решил чуть площадку свою увеличить и все лишне на ней, что можно и ему по силам, вниз покидать. Не зря, как оказалось. А в нём, помимо нескольких винтовок и запаса патронов, ещё и фальшфейер оказался. Он сам заметил в одну из прошедших ночей что на соседнем островке кто-то ещё есть и огонь зажигает. Видать жрать на костре те готовили, ну не грелись же? При тутошнем-то тропическом климате? Хотя… эти индусы-то и при такой здешней жаре запросто могут и мёрзнуть… Они ж к сильно жаркому климату привычные, а тут и всего-то под тридцатник днём, а ночью «прохладно». Ага, всего-то под 20-25 по ощущениям. Собрался с мыслями, определился с желаниями — решился, да и запулил в ночь свою «зажигалочку».

Вспомнился старый бородатый армейский прикол — как там товарищи военные шутят: «Сигнал — три зелёных свистка. Вверх!» Какое там три — ему и одного хватило! Уже наутро к острову ближние соседи прикатили! Те, что огонь-то жгли. Сверстали несколько бревёшек в подобие плота и айда пошёл в его сторону на разведку. Добрались… и прифигели. Идея-то у них была… Какая-то… Руководителя у них не было. Ну и поговорили.

(Три зелёных свистка… вверх! тех самых!!!)

Типа: «ты кто таков тут нарисовался — срочно давай дружить, ты да мы, одна компания». Вместе, мол, мы сила. В общем договорились-добазарились они удачно — ещё людей подтянули, верёвок наплели и заказали, и кто-то умеющий рискнул и залез-таки снизу на отвесную скалу с мотком верёвки, да этот «велсопидаст с тележкой» свою, заказанную сверху сбросил. Связали в одну общую… И уж по ней и спустили вниз всё его хозяйство… и тележку, и ружбайки найденные.

Уважаемый человек он теперь, практически «министр транспорта», водного и сухопутного, на здешнем Хинди, один из подручных-ближников у самого Сардара. Вона как! Господин Вриндавандас Мегхани. Ну надо же — выговорил!

(начальник «транспортного цеха» на Хинди Вриндавандас Мегхани)

Ну а то, что чутка пожарится этому Мехгани первые пару дней на вершинке пришлось — ну так, зато, и достойная «награда нашла героя». Гордится теперь даже, что тогда выдержал, крышей там не двинулся. Ну и соседями, с этим ему повезло, что первые к нему добрались, не враждебные чужаки с другой страны-общины, а те же индусы — сикхи пенджабские. Вот те — тутошняя «карманная армия» теперь, с теми ружбайками как раз никогда и не расстаются. Видал я их, даже близко пообщаться довелось — суровые «парни». Ага, с бородами. «Враг дрожит и вдаль бежит», а если без шуток — даже из этого рассказа, наверняка сильно приукрашенного, много чего полезного по крупицам выяснить можно. Мы так, кстати, и сделали.

Вот, значит, как тут всё устроено — есть-есть, оказывается, и враждебные здешним общины. Даже и не одна, а больше! Не воюют по-крупному, нет, но кой-чего друг у друга «откусывают». Гадят соседям, если короче — кто уж как может. Говорю же, фильтруем — как в мелком решете просеиваем всё, что нам местные трындят, кой-чего нужного среди прочего выуживаем.

И второе — из полезного: кое-где по островкам и скалам расположены или «раскиданы» Устроителями этого всего всевозможные мини-складики. В них — всякое полезное для выживания тут. Не зевать, вовремя и первыми находить и собирать — и будет вам счастье. Ну или просто — жизнь новыми красками заиграет. Вот как у него, к примеру.

Почему про это сейчас рассказываю? А вот не торопите — всё будет, всё расскажу… Что вспомню, ну да. Говорю же сразу — всё тут у них не просто. Шибко непросто и заковыристо. Индусы-то они индусы, то всё так, по большей частью мало, или совсем не образованные, но и не дураки же все поголовно — вовсе нет. Только кажутся нам простыми и слегка «летящими». Поначалу. А как присмотришься, да рядом с ними побудешь…

На Земле вон, хоть взять, Индия — после китаёз самая большая по численности населения страна. И развивается быстро, хорошими темпами. И бедных у них повсюду, даже крайне нищих и безработных хватает, и, при всём при том же — в космос они стремится. Ещё несколько лет и вообще тех жёлтых напрочь обгонят. Насчёт перегонят — не знаю, но очень уж, тех и других, много. И увеличивается их население ураганно быстро. Их-то никто не ограничивал, в отличие от «жёлтых» соседей

Там, кстати, в Китае одно время мулька была, в смысле госпрограмма — ограничивали рождаемость, пытались… чуть ли не штрафовали тех, у кого много детей, зарплату им понижали. И, наоборот — поощряли тех, у кого мало. Типа такие вот лозунги и плакаты в Китае были везде: «Одна семья — один ребёнок». Вот те понижали, а эти — до такого не додумались, вот-вот и скажется это.

(реальный китайский плакат — без байды, отвечаю!

«Хочешь сей, а хочешь куй — всё равно получишь… рис!»)

Да, ещё, как подсказывает мне Нитка-Людмила: Индия — одна из древнейших человеческих цивилизаций на Земле. А тутошние — её потомки, вона как!

Пока наши лесовики-предки с жадными и завидущими им ордами степных кочевников землю делили — предки этих и металлургию развивали и, чуть ли не из метеоритного железа ковали всякое нужное… И прочие ремесла — тоже развивали. Да и в нынешней Земной Индии народ не только йогой и Кама-Сутрой круглосуточно занимается — и фильмы Болливуда сотнями в год выпускают, и даже спутники свои в небо со своего космодрома запускают, короче — много чего делают. Вот оно чё! Так и здешние — на месте не сидят, шустрят как могут. Это мы по дороге сюда уже наблюдали.

Вижу и сам теперь — разные они бывают, не только простые трудяги, рыбаки и крестьяне, но и воины, и всякие другие прочие. Ещё им повезло с тем, что всяких шизанутых брахманов и йогов сюда до кучи пока им не вкинули, видать, здраво Наверху Смотрящие рассудили: по самой-самой первости нахрен бесполезные нахлебники никакой общине не нужны — к «бебеням» тех, кто хреном груши, или там гваябы местные, околачивает. Больше работящие среди здешних попадаются, трудяги. Зато и результат налицо виден — все сыты и довольны. Ну, почти все… худых да, много, откровенно голодных точно нет. Те же, кто всем реально довольны — по вечерам поют и пляшут, сам это видел.

Имеются, правда, и другие, как же без них-то… Есть, говорят, у них один такой деятель особо видать «просветлённый», так его сразу во избежание превентивно подальше от прочих отселили, плевался, вишь ты, сцуко, тот типус постоянно. Не плеваться где попало — ему западло, какой-то там местный бзик религиозный. Хотя, даже и к нему со всем уважением отнеслись: сидит теперь на отдельном мелком островке, «бамбук курит», «птичек считает», и пасёт «поляну»: как кто появится чужой с той стороны — здешним какой-то сигнал даёт. Ну, про то я с одного раза понял, как утреннюю порку посмотрел, чать не лошара из анекдота про «Баден-Баден» — повторять мне не надо. Так что с семками погожу покеда, ну их н-на!

Вечером ещё Сардар, да ближники его разные намёки и подкаты под угощение издали да вкруголя нам делали — типа, «а планы то какие у вас, гости дорогие есть ли?», «а куда и зачем вообще путь держите»? Всяко спрашивали — типа: «А у нас, случайно, не думаете ли насовсем оставаться, жильё-то для каждого ценного специалиста непременно отдельное построим, в местное общество как самые богатые люди вскоре же и вольётесь…» Ну и тому подобные кривые заходы под косячок. Было и такое… Что-то от нас им явно надо — как пить дать, к гадалке не ходи!

Мы туманно, «уклончиво» так ответили, каждый на свой лад, что, мол, своих ищем, соотечественников, вот если и когда совсем их не найдём… Поначалу-то и прокатила такая отмазка даже, ну а потом, опосля, видать за ночь-то они всё-всё продумали, перемолвили на закрытом толковище меж собой, да и допетрили постепенно — что очень уж у нас, таких хороших, «свои» слишком уж разные. Причём, у всех — без всякого исключения.

У нас с Ниткой — русские или какие-то такие же, нам понятные, новозеландцам нашим — скорее всего к другим своим, австралийцам или там англичанам, надо будет плотно прислониться, ну, или, если встретят, к амерам каким прислонятся. Если есть тут где-то такие сообщества. Хотя, если задуматься — почему бы нет-то? Должны они быть! Полинезийцам, да и Нюре моей, легче всего в местную общину влиться удалось бы, подкатывали к ним с этим, да куда ж они без нас-то… Не, все наши гордо отказались, не хотят расставаться пока, пока что у нас одна дорога на всех — общая.

И команда у нас на яхте также одна на всех, наша — на группки и компашки упорно более никак уже не делимся. Зачем? Всё ж и так неплохо… Хозяин «Шатуна» — я, это без обсуждений и без базара — они это поняли. И тут у них улыбчивый реальный капитализм рулит, без всяких «социализмов» разного цвета. Ну и частная собственность в приоритете и изрядном почёте. Причём, сразу отжать её в пользу общины как-то и не стремятся, и уж кто с чем попал или там нашёл чего путное — тем дальше этим и далее владеет. Или делится ещё с кем-то… Даже и поощряется, поддерживают, если надо, такие стремления у людей из общака. Ну или как-то по-другому, про это нам никто прямо не говорил, хотя, и непохоже, что внаглую отжимать станут что-то у кого-то. Это их религия им так велит. Вот такие дела.

К тем, кого перечислил — понятно… Ну, а к китаёзам нашим вообще очень настороженно отнеслись, про них — больше всех нас выспрашивали. Каждого из нас, поврозь, прикинь, только что не пытали, пока что-то там для себя важное про них не поняли и обобщили. Спросил у Чена — отчего вдруг такое отношение? От них-то с Лианой здесь и сейчас чего опасного ожидать можно? Видно же, что не просто так они — а с нами, в одной единой команде.

Сразу-то не вкурили мы, потом только уж дошло до нас — чего местные добивались. Вдруг они «разведчики» из китайского какого здешнего островного сообщества? Спросил у Чена — «почему так? За что нас из-за них мытарят?» Объяснил он мне, как смог: война у них из-за пограничных территорий происходила, с большими и сильно обидными потерями с обеих враждующих сторон. Горы, вишь ты, пограничные — обоим сторонам резко вот нужны вдруг стали. И реки, с них постоянно текущие…

Китайцы тогда что-то там у соседей резко отжать хотели, своим считая, ну а индусы, соответственно, резко и решительно против того были. «И это наши горы — они помогут нам» © Каждая сторона так считает. Помнят про всё то, до сих пор и даже и здесь помнят! И те, и другие. И войска на границе до сей поры держат.

Ну-ну…

День Семнадцатый-2. Хинди и прочие... Задание

Серёга

Хинди и прочие… «индийские сказки»

Задача номер раз

Отвлекусь-ка я чутка… Причина? Я-то с Ченом дольше всех наших здесь кентуюсь. Переспрашивал я его по нескольку раз, и так, и эдак всякие хитрые и каверзные вопросы ему задавал — и напрямую, и с подковыркой. Про что? Да всё про их же «коварные китайские планы». Думаете всё зря? Нет! Что уяснил… Сам потом от выводов прихерел. Он же с нашими корешами из Сибири и Дальнего Востока общался, но и не только с ними — и со своими местными тоже.

Точно и подробно он, конечно же, и не знает ничего, что да как… Но, судя по всему, у Больших дядек — паханов из их руководства есть планы на все приграничные территории. На ВСЕ и на всё!!!!! Об этом открыто, конечно, опять же, не говорят, в СМИ не трындят, но те, кому интересно и положено — всё о том знают.

Оказывается, ещё когда наш большой Союз развалился на якобы «незалежные» куски и прочие глиняные обломки, и среднеазиатские бывшие наши республики себе независимости, сколько могли, ничуть в том не сомневаясь отломили — у них у самих должных сил и авторитета не было. Зато жгучее желание быть элитарными и байствовать — были всегда. И вот авторитета тогда у них не было, да и посейчас с этим там у них как-то не очень-то. А земли, да — были. Богатые всякими полезными штуками… Ресурсами, одним словом. Ну а мудрые и дальновидные китайцы тем и воспользовались. Народ они древний, мудрости как у кого чего отжать — за многие века накопили… И у лошар соседних, что только могли — отхряпали. И у ВСЕХ у них (!), так или иначе, вымутили солидные куски территории в свою пользу. Где-то больше, где меньше, но у всех! Без исключения. И продолжают в том же духе, чего на месте стоять-то…

Раньше только гундели, аргументы повесомее выбирали, но большого и сильного кулака с нашей стороны сильно опасались, ну а пальцы отдельные всяко и всегда дурням выкручивать легче… И выламывать их экономически… Причин веских тут же навыдумывали, тех, что всегда предъявить бедным соседям-должники удобно. Типа того, что это всегда были «исторически их земли». Издавна, ага. И ещё и дальше не прочь чего-то урвать. За что-то взамен, типа поставок техники, преференций в торговле и прочего такого. У казахов, киргизов, и так далее. Не только земли, но и рудники, включая золотые и прочие богатства недр. Вот же ж!

И у наших по Амуру какие-то спорные острова тихо-тихо, но таки отжали. Чего-то там с руслом и фарватером чуть повыше «нахерачили» и всё у них получилось. И снова сами собой недовольны, что ещё, мол, мало оттянули. И так — абсолютно со всеми! Н-да… Это они там такое в полный рост творят, а что тогда здесь, на этой планете ими делается? Даже и представить не хочу! Не дай Бог с такими хапугами напрямую нос к носу пересечься. Ни с ними, не с япошками, тем тоже даже издали палец не показывай — откусят по самые помидоры. Даже и на расстоянии — всё одно попытаются. Не хотел бы с ними встретиться — сожрут же вместе с яхточкой. И не поморщатся. А мне и её и себя жалко. Да, вот так-то. Не боюсь, но… не хочется. Ещё и тут пожить собираюсь, и с Нюрой, и не только с ней, да и вообще…

Вот такие расклады.

Ну и мы меж собой своей бригадой-командой перетёрли наутро, кстати — что в этом островном Мире сами дальше делать собираемся. Выложили, не скрывая, что надумали, мнениями обменялись — кто чего про здешних уже узнал и понял. Вывод такой: Спасибо им, что приняли нас душевно и привечают, пока осмотримся, передохнём — пути-дороги в разные стороны получше узнаем. Все и высказались, не только мы с Ниткой и новозеландцы — все.

Решили сообща так: если какую реальную помощь по хозяйству здешние от нас попросят, свозить там кого-то куда-то, привезти чего нужного издали — отказываться им в этом точно не будем. Да и нам здесь на постоянном месте стоит какое-то время перекантоваться, и свои плиты поставки активизировать можно будет, что-то своё остро нужное непременно в заказ получить. Да вот хоть тех же патронов запасти ко всему нашему арсеналу, чтоб в достатке на все наши ружбайки и пистолеты расходников было, да и всего прочего — надо. Осмотримся, короче, вкурим местные расклады и с дальнейшей нашей судьбой тогда уже и определимся окончательно.

И только мы это «обкашляли», как вскоре и посыльный заявился — зовут нас к Сардару снова, уже по серьёзному говорить. За жизнь — как оно дальше. Похоже — присматривают за нами невзначай, ну и слушают, новозеландцам-то и китайцам на английском языке говорено было, не по-русски. Те-то наш с Ниткой язык учат, но пока так — «мой пришла», и не более. Потому — особо и на нём для всех не поговоришь. Да и не факт, что среди тутошних индусов и сикхов кто-то с русскими туристами дела раньше не имел. Короче — «пасут» нас конкретно, даже совсем и не скрывают того. Ну так это-то с самого начала понятно было, любой бы к малознакомым чужакам со стороны так отнёсся, тут без обид, всё правильно, по понятиям.

Ну примерно так всё на деле и оказалось — «началось в колхозе утро»! Суровое. Вот «блин Клинтон»! Жопом с утреца чуял. Озадачили нас — нагрузили инфой по самое не балуйся. И, вроде как, и в отказ идти теперь неудобняк, но и своими бошками рисковать зазря неохота. Нет, насильно не заставляют — просят, но убедительно так — не соскочить.

И, главное, аргумент самый убойный задвинули — людей, вишь ты, выручать непременно надо. Ишь чего смуглые и подкопчённые удумали! И их, «индусовских людей», с их здешней общины, нагло кем-то покраденных. И даже, до кучи, и белых каких-то тоже. Что характерно — на нас, русских и европейцев, по всему видать, похожих. Нашли хитрый ключик, чем нас за самые гланды жёстко подсечь. Людмила утверждает, что про белых специально вкинули, знают, что русские за своих непременно впишутся. Англы и амеры не всегда такие резкие как в фильмах их показывают. Те-то зазря и дёшево рисковать явно не будут, только лишь когда за ними большая сила стоит, а нашим — только дай повод. С голой пяткой на саблю или на коне да на танки. Просчитали нас здешние хитровыделанные бородачи. Вот блин, где засада-то!

Мы промеж собой прямо там ещё раз мнениями перекинулись, решили — вписываемся. Придётся… Хотя и гнилой прикуп, ох и гнилой… Ну и сидеть нахлебниками на чужой шее — какое-то время можно, но как-то очень неуютно.

В общем, обстановка, или местный расклад, сути это не меняет, на сегодняшний день таковы. Местные индийцы в поисках новых людей и островов столкнулись с другими соседями. С одной стороны у них бодрые пакистанцы шустрят, ну кто б в том сомневался, те — практически все ярые и фанатичные мусульмане и мира с индусами у них давно не было, отродясь земли и людей делят. На Земле доконфликтовали чуть ли не до того, что у каждой стороны претензии нешуточные к соседям накопились, обиды немалые, и всякое такое нездоровое до фанатизма прочее.

Причём, у Пакистана на Земле даже ядерное оружие наготове было, да и Индия к тому же уверенно шла, и применить его против друг друга обе стороны не прочь были… Жахнуть, всё что есть. Что им, жалко что ли — по несколько миллиончиков своих сограждан потерять? Да ни в жисть! Амбиции да понты дороже! Индийские и пакистанские мамки ещё им новых солдат быстро нарожают — совсем не прочь, для этого те и предназначены. Цинично, вы считаете? И зря! Но, зато — верно по сути и их логике. Это в наше-то время! Это уж не говоря про генетические и биологические мины-подлянки, которые ну вот как-то «совершенно же случайно» то у одних, то у других то и дело проявлялись. И эпидемии, и заражения всякие.

Причём, непонятно, само собой оно вдруг «появилось» ни с того ни с сего, ага, или «добрые» ближние соседи невзначай подкинули. Или дальние соседи, те, что за морями-океанами — чтоб тех и других на Земле чутка поменьше на лярд-другой стало… Заодно и до кучи уж и основательно тех же китайцев бы тоже проредить. И арабов всяких… Про кого ж это я толкую? «Чтобы больше он не… „плакал“, посажу-ка его на… счётчик и с-санкции». Ну, так уже понятнее? А то вы сами не догадались!

Ну надо же, не знал! Это ж до чего можно докатится — выходит, что и болезни всякие, типа холеры, или там чумы, можно так «подкидывать»? Скученность народа там, что у тех, что у других, великая, да грязь с жарой, антисанитария полная, да традиции древние, при всём при том, ещё и охранительная бедность населения… У них тепло, не десятки, сотни тысяч прямо на улице живут и на картонках на асфальте дрыхнут.

Не удивлюсь, кстати, услышав тут однажды, что какой-то из очагов очередной всемирной эпидемии где-то там у них и возник, на сопредельных территориях. Короче — там, где скученность народу дюже и запредельно велика.

Откуда узнал про такое? Так вот же, Людмила Борисовна, до выхода на пенсию работала в «смежной отрасли», как она сама про себя сказала, что-то там с вирусами и бактериями связанное. «Изучали, — веско так, — и не только у нас» — всего-то и выцедила, и больше ни полслова. Потом уж постепенно — прояснила. Вроде как вакцину от какой-то млядской «короны» изобретали, хз, что это за хрень поганая. И, хотя, они с мужем и «на пенсии», и, типа, совсем уже не при делах, но что-то во время своих земных путешествий по тропическим странам и они исследовали попутно. То-то они так свободно по всему миру разъезжали — явно не только на свои, кровные, там и командировочные от их «конторы» наверняка были.

Впрямую-то, что и как, не сказала, но я так понял: бывших не бывает. Ну да то уж точно не моё это дело. Тем более — всё то там происходило, и в прошлом оно осталось, а то — теперь уже здесь. Так-то она тётка неплохая, умная. Не дай Бог здесь ещё с теми проблемами, что они там изучали, столкнуться!

Но она же и сама говорит, а вот в это я верю, что, судя по всему, всех нас, сюда переброшенных, «по дороге» Небесные Вертухаи как-то по-своему подлечили. И, весьма вероятно, вирусных и вирусно-респираторных заболеваний типа пандемий именно здесь можно бы и не опасаться. Какое-то первое время. Во всяком случае, пока, по её наблюдениям, больных и заразных инфекционно выявлено ею не было нигде. И она всех встреченных осматривала, сам видел — явно или между делом. И выводы, как могла — обобщала. Потом-то появятся они, непременно — и свои, здешние болезни и инфекции, но, пока, хоть в этом-то плане можно не беспокоиться. Но и расхолаживаться тоже никак уж не стоит, а вдруг…

Всё это, конечно же, не точно, проверять надо, но пока именно так благополучно складывается. Но наблюдать и исследования проводить, и свою собственную статистику собирать — она продолжает, никак не успокаивается. Ну хоть что-то хорошее! Хотя, если кого подстрелят или зарежут, или там сожрут, причём, не только люди, а твари какие-то местные монструозные — тоже, соглашусь с её беспокойством, «приятного мало». Вообще ни разу не приятно. Ну так и самим потому непременно начеку надо быть. Всегда! Постоянно! Зато и травануться чем-то незнакомым, «местным эндемиком», как она сказала, с неизученными свойствами — здесь, в новом для всех нас Мире, легче лёгкого. Вот спасибо-то, «обрадовала»!

«Прикол», кстати, здешний знаете, нет ли? Уржался, узнав! На одном из островов местные начали было мягким листиком подтираться, а на следующий день воспаление в неудобном месте — дюже ядовитые листики те оказались. Так что, как итог, среди прочих плакатов теперь по всем их «индийским» островам ещё и такие двойные картинки предупреждающие добавились. На одной — сидящий мужик в известной позе и держащий в руке перед собой перед характерный такой листик, перечёркнутый красным крестом — на соседнем он же с красной сракой как павиан. Наглядно! И сразу впечатляет.

Надо будет расспросить по подробнее про этого художника-креативщика — похоже, большой приколист он, вроде вот нас самих. Во, тогда так: другана Вираму к нему направлю познакомиться, глядишь и сотворят чего ни то совместного на пару. Ещё более «продвинутого» — их художник, да наш «краснодеревщик». Два сапога — пара, и оба на левую ногу. Даже представить боюсь куда их совместная буйная фантазия ещё заведёт, но посмотреть на результат мне уже сейчас любопытно. Но это я опять отвлёкся.

Кстати, Сардар, узнав, что она, наша Нитка, когда-то изучала возможность получения-изготовления вакцин противовирусных, да в ядах-противоядиях не просто шарит, а сильно разбирается — проникся сходу, и, предложил проинспектировать всё их здешнее «здравоохранение». Ну то, что у них тут есть вместо него — пока… При желании — даже, и самой возглавить его. И службу ту им убедительно просит помочь наладить. Во как! Со всеми и всякими привилегиями управленческого звена. Плюшками и бонусами. Свои-то «местные врачи» у них уже среди их народа есть, но, так уж вышло, без солидных российских или английских дипломов и признанных учёных степеней. Которые, по его словам, довольно высоко в Индии котируются, оказывается. А все те, что есть у них уже сейчас по этому профилю — скорее младший медперсонал, так точнее будет. С перевязкой ран и такими же небольшими же проблемками, типа отравлений и укусов местной фауны как-то справляются — а вот на большее ещё не готовы, квалификации им не хватает, надо подтягивать и поднатаскаться. А тут всякое случается — и раны, и ожоги, и порезы и укусы, да и огнестрел порой…

И знаете, что она им ответила? Что посмотреть, что-то подсказать-научить местных она не против, готова, и даже сама возможно чему-то хочет научится, из их народных рецептов. Но твёрдо уверена — что в любой большой российской группе-общине, если она где-то тут на Забытых Островах обнаружится, наверняка найдутся и более чем она квалифицированные врачи-специалисты. Причём, во многих врачебных специальностях и направлениях. И что русские и русскоязычные группы непременно точно начнут с самых первых дней госпитальное и врачебное дело усиленно развивать. Это, мол, предсказуемо, во как! При любой идеологии здешнего их руководства! Любой! И это — совершенно без вариантов.

Болеть-то, а тем более, умирать, никому не охота. Раз уж тут у нас у всех — новая жизнь нарисовалась, другая, а не как на той прошлой Земле, надо уметь жить и радоваться! И вот с ними, теми русскими сообществами, в этом направлении здешним непременно стоит им сотрудничать. Непременно и обязательно. Сразу же, как только обнаружат друг друга. Вот что значит старая школа и правильная идеологическая закалка. И пиар-компанию провела, и заранее тем должный уровень уважения поставила. Блин, да я сам уже туда хочу и заранее горжусь нашими!

Так вот, возвращаясь к важному, но здесь, именно здесь — на Островах, у индусов до больших конфликтов с пакистанской общиной всё ещё пока не дошло — и народу у тех и других слишком мало, и что-то ещё мешает. Может и мудрость правителей, Сардара и тамошнего главы — Шарифа? Говорит, что меж собой они встретились и договорились — по-крупному не воевать. И какую-то меж собой границу территорий обсудили.

То, что по одну сторону от неё — «условно» индийское, по другую — пакистанское. Время от времени лезут, конечно, и те и эти к соседям, но уже так, без большого и дурного фанатизма. Что где найдут — к себе, как муравьи в родной муравейник волокут и тащат. Больше-то всего стараются людей к себе новых найденных переманить, а те там, как раз, на обеих территориях вперемешку появляются — то паки у индийцев на островах, то совсем наоборот. Один раз даже менялись — всех на всех. Но, ведь где гарантии, что всё это честно и открыто, пойди-ка их ещё проверь — точно ли всех ли найденных те им предъявили да выдали?

Короче, там, в той стороне — пока «почти мирно». И, пока что, нам в ту сторону лучше даже и не соваться без предварительного разрешения — такой «добрый совет» нам попутно дали. Мы для тех соседей — потенциальные «рабы». Почему-то к белым, не азиатам, там особенно нетерпимо относятся, и, особенно к тем, кто сам не муслим. Ну нет, так и не надо! Может и «гонят» слегка, и привирают, и жути лишней зря на нас нагоняют, но, в общем-то, вполне нормально, и сами так про тех полагаем. Не больно-то и хотелось к таким, если честно — сами пока не знаем куда нам точно надо. Да хоть бы и потому, что пусть и давно Афган был, но отношение к пакам, открыто помогавшим афганским душманам наших ребят стрелять, какое-то уж сильно недоверчивое. Ну их н-НА! Нам бы к своим…

Здешние про российский анклав-общину пока ничего не слышали, если где и есть такое образование — где-то явно далеко. Зато про одиночек белых и, возможно, даже, и русских — слышали, время от времени кто-то где-то появлялся. Но это, скорее всего, больше лишь слухи от «агентства ОБС», чем реальные проверенные кем-то факты.

Зато с южными китайцами и малайцами, что тут неподалеку окопались — всё совсем сложно. До открытой войны уже дошло. Борзые те, наглые и борзота их запредельно зашкаливает за обычные и привычные азиатские расклады. Они и так-то друг друга не шибко любили, а по воле «Небесных Экспериментщиков» ещё и перемешаны оказались самым причудливым образом.

Ситуёвина сложилась там такая — в самом начале на сопредельной территории, на одном из островков нашёлся чуть ли не настоящий концлагерь. Реальная инфа, без байды! С бараками, вышками, колючей проволокой по периметру и всем таким сопутствующим. То ли «Смотрящие» какую-то зону сюда полностью скопировали и перенесли, то ли раньше, до появления этой волны людей здесь оно уже было — не понять.

Тут мы рассказчиков нагло и без всяких стеснений перебили и попросили уточнить и объяснить: как это — «волны людей», то есть? Это они — про что сейчас сказали? Оказалось, что, судя по всяким разным находкам, до нас здесь были ещё какие-то люди, как-то жили, что-то строили, даже каким-то сельским хозяйством занимались.

Всё так, но в какой-то момент никого из них не стало. Одномоментно, и всех, прикиньте? Будто стёрли! Как-то они это поняли. Может те наши предшественники или умерли в одночасье, может переехали куда, всё и повсюду срочно побросав, но вживую тех людей никто и нигде уже не встречал. А вот их вещи и предметы всякие — изредка, но то тут, то там находятся. Причём, не только в складиках с какими-то не пользованными вещами или оружием, нет, как раз это не так, но и по отдельности порой встречается кой-чего.

И ещё одна, немаловажная деталь, честно скажу, не задумывался о ней никогда прежде: кто с чем попал, с любой техникой или там, оружием, оно всё работает. И, практически, ни в чём подобном ограничений на поставку нету. Ну, из того, что пробовали заказать — всё им давали. А вот огнестрельное оружие военного назначения заказывать через терминалы поставки можно только лишь годов выпуска не позднее конца Второй Мировой войны. Причём, тоже интересный факт: только то дают, что выпускалось в стране, откуда родом эта община. Ну, или, как вариант, основная стержневая нация в группе. Во как! Это, кстати в инструкциях так прописано и терм ин оттуда же.

Вот, к примеру, у индийцев были во время той давней войны какие-то заводы на своей территории, филиалы тех, что в метрополии. Делали там на них лицензионные копии английского оружия — так вот, только такие им и можно заказать. При этом всё охотничье — без всяких ограничений на дату выпуска, а современное нам боевое: автоматы, пулемёты и пистолеты — только так. Если же какое-то оружие обнаружится — в трофеях, в находках, или ещё как, можно будет брать и его тоже, а до этого — нет, ранее не дают. Хотя… это ж они так считают, проверять и не пробовали, как-то догадались. Пока — поверю для вида, не обижать же хороших людей.

А сам думаю: нет, робята, тут вы не правы, очень неправы! Чтоб так просто Небесных Вертухаев на хромой козе объе..ь объехать — ни хрена у вас не выйдет! Нае.т Обманут, короче. Скорее облом будет. Оружие — в смысле, по образцу трофеев — заказывать нельзя. Только патроны к нему. И, вероятно, запчасти. Причём так, чтоб «я напишу сейчас полный список деталей автомата Калашникова…» как запчасти — это не сработает! Скорей будет — за один раз одну запчасть. Ладно, потом расскажу их Сардару эту мыслю, не сейчас, а то ещё обидится. И пусть лучше Нитка ему эту идею как свою выдаст, она ж у нас оператор.

И ещё одна вводная вдогонку: тот остров с «концлагерем» нашли в поиске первоначально именно их, индийские люди, но почему-то сразу не догнали, что надо такое налаженное хозяйство там немедля под себя брать и плотно там обживаться, а эти лохи — глянули с краю и смылись оттуда побыстрей. Место, по их словам, уж больно там неприветливое было. И климат ну никак не сахар. Слышал ещё дома рассказ человека, побывавшего в заброшенном гулаговском лагере на наших северах — такое же у него впечатление было — жуть и страхи. Говорил: «вот-вот конвой войдёт и среди визитёров перекличку устроит». Ну на!

Вот и здешние — тоже пересрались и махом сдристнули оттель поскорей. Может из-за того, что простые крестьяне-рыбаки его обнаружили, чуть ли не наши знакомцы-сиддхи, может ещё чего, хз. Пока то-се, пока в общину сорганизовались, там «вертикаль власти» строили, да ещё и несвоевременно доложили по начальству — время-то и прошло, в другой раз сунулись — а там уже китайцы да малайцы вовсю обживаются, ну а те сильно борзые аж до беспредела оказались — шуганули оттуда всех тутошних нахер, кого-то даже попутно и в плен захватили, другого ранили. Ещё попытки были, вялые правда — обратно отжать, уже с оружием, а там уже и перестрелки начались. Ага, с летальными потерями и ранеными. Вроде бы, и хрен бы с ним, с тем островом, но тамошние китаёзы, или те, кто там сейчас всем рулят, стали постепенно и ещё больше наглеть — и сами людей с соседних островков захватывать. Пираты они там, или не совсем пираты, пока не понятно, вроде бы кто-то там из китайских Триад всей той мутной братвой рулит, да и кроме китайцев ещё кто-то, какие-то горлорезы добавились. В общем — паучье гнездо там.

Короче, кто б там сейчас во главе ни был — достали те люди здешних наших знакомых конкретно, причём настолько, что этот нарыв пора вскрывать. Если и не совсем зачистить, вряд ли это удастся, те гады крепко в островок вцепились, то, хотя бы, уполовинить их численность для начала, и грубо и конкретно дать по рогам тамошним беспрдельщикам. И ещё там что-то есть, что взять оттуда надо и сюда привезти. Как в сказке, чесслово — «пойди туда, не зная куда, привези то, незнамо что. Но прямо очень срочно, и время твоё уже пошло, тикает… А иначе, чем выкрасть это что-то оттуда ну вот никак нельзя — оно там „в тыкву“ превратится.»

Во попали-то! Мы — попали, кто ж еще-то? Других дураков поблизости не вижу. Может и есть где, даже и наверняка есть, но они-то все далеко, а нам вот теперь воевать скоро. За всех: и за нас, и за них, и за вот — индийцев теперь.

Вот что за непруха-невезуха-то, а?

День Семнадцатый-3. "Либретто... для спектакля", н-на!

Серёга

(обсуждение Задачи)

Снова сели мы совещаться в «узком кругу», на Шатуне нашем — то есть, только своей командой.

Суть разговора вкратце: кто из нас идёт в рейс «на дело», а кто тут, на спокойном и безопасном Хинди «скучать» остаётся. Людмилу Борисовну общим решением приговорили пока у индусов оставить — возраст, как ни крути, у неё далеко «не самый бойцовский». И, что тоже ещё немаловажно, она за время нашего отсутствия с нашим терминалом поставки плотно поработает, закажет всего полезного, и для нас, и нужной нам оснастки-экипировки разной. Ну и, попутно, как здешнему Сардару уже ею обещано ранее — медицину местную проинспектирует, шороха знатного среди местных эскулапов и медперсонала наведёт. Говорит, что знает как такое устроить — приходилось и не раз в дальних гарнизонах похожие инспекции проводить. Ну тут уж и спорить не будем — она много чего полезного знает и умеет, только не всё нам охотно рассказывает, ссылаясь на то, что многое из её прошлого и подробностей служебных и даже здесь надолго ещё «под подпиской» о неразглашении остаётся. Не наши тайны — не нам их и узнавать. Главное — на пользу нам сие участие в планируемой операции будет. Не за просто так, знамо дело, заплатят.

Идея-то в другом: у индусов, конечно, неплохо, пока что неплохо, принимают радушно, но они ж и не раз ещё после явно нас «гонять» будут в самые дальние «бебеня», особенно туда, где трудно и опасно. Недружелюбных соседей у них полно вокруг, не те так эти нас одного за другим в ноль сточат. Если выживем и победим в этом ближайшем предстоящем походе — не задумываясь придумают следующий, причём не менее нынешнего опасный. Мы ж им не свои родные, которых отчего-то жалко на бессмысленный распыл тратить, а так — всего лишь мимолётные гости и временные союзники. И, потому, обычный расходный материал.

Так что искать нам своих предстоит — понятных. Нам — русских или русскоязычных, у которых на постоянку или, даже, навсегда надолго зависнем, новозеландцам — возможно близких по духу именно им, китайцам — как уж получится. И где они все находятся — всё ещё пока непонятно, всяко уж не тут поблизости. Судя по всему — вокруг здешней Индии соседи — пакистанцы, малазийцы вместе и кучно с южными китайцами, ещё какие-то островные народы с Юго-Восточной Азии и Океании, но точно — ну вот никак не европейцы.

Кстати, по словам Чена с Лианой — не все южные китайцы им в друганы годятся, далеко не все, вона как. А про белых — встречаются, говорят, и у них лаоваи, но тех исчезающе мало. («Лаоваи» — это для всех них мы, белые, вот так вот гуртом, без различия — какие и откуда.) Во всяком случае, устойчивых анклавов-общин европейских или там, амеро-канадских, здесь поблизости точно нет, это нам совершенно твёрдо и уверенно сказали. Так что подготовиться к дальнему и длительному пути нужно основательно. А то мы, когда с Колуна лихо сдёрнули, даже не задумываясь о дальнейшем, лишь бы удрать поскорей оттуда, а вот куда именно двигаться — так толком ни разу все вместе и не обсудили. Вот и мотает нас как тот «осенний листок»: «я менял острова, я менял города..» В нашем случае, и острова — тоже менял. Вот только на что?

Да, кстати, и ещё временные изменения в команде — и новозеландца Даниэля тоже с ней, с Ниткой в этот раз оставляю, он, хоть и храбрится, но за время пути уже я убедился — воин-напарник из него пока ещё не ахти, скорее, только мешать остальной братве в предстоящей непростой боевой операции будет.

Он, даже, у себя в Новой Зеландии, той, что на Земле — не охотился, а охотничьи угодья лишь инспектировал. И есть разница — сами ж её видите. Вот и мы это поняли. Офисный клерк, одним словом, планктон, а как полноправный боец — ну совсем никакой. Да, он в нашей команде, не гоним, но на данном этапе — запасным игроком временно побудет. И чтоб без обид! Дело-то ему и тут по силам и умениям найдётся — проедется вот с местными по остальным известным им островкам с инспекцией. Оценит, что и как у них тут толкового и подходящего как для внутренних нужд, так и на экспорта растёт-произрастает. Для чего такое стоит провести? А вот мало ли… Надо! Пригодится. И нам, и здешним, индусско-сикхской общине с Хинди.

Например, когда найдём своих — будет известно чем со здешними торговать-меняться. Да хоть бы и саженцами и семенами полезных растений! Не заказывать хотя бы и их тоже по терминалу, ибо, и это тоже вес, и немалый, а удобнее ж будет взять природное и местное у кого-то и к себе пересадить. Или наоборот — то, чего не хватает, куда-то сюда. По всему раскладу выходит — мы тут, на этой, мать её, Платформе, очень надолго, если не навсегда и безвозвратно. Не постановочное шоу «Последний герой», а сроки пожизненные все мотать мы уже начали.

Пока, вроде как, такой расклад складывается. Что будет дальше, загадывать — лишь Бога гневить, ну и Вертухаев-Смотрящих напрасно провоцировать. Точно ведь новые пакостные эксперименты над нами те злыдни готовят, зуб даю!

Ещё, после такой вот установочно-убедительной встречи-совещания с Сардаром его ближники нас просветили в подробности. И мы узнали, что, по всему выходит, то место, куда на дело скоро уже пойдём, и где нынче самые-самые вредные местные отморозки обосновались, больше всего напоминает бывший португальский концлагерь-тюрьму с островов Зелёного Мыса — Террафал. Вроде как, та земная тюрьма была образована для содержания португальских политзэков из их собственных колоний и просуществовала там с 1936 по 1974 гг. Там-то они и держали и политических и революционеров из всех колоний Португалии.

Местоположение земного лагеря отличалось особенно жёстким климатом. Постоянные ветра вызывали у заключённых жуткую и не проходящую головную боль. Обычной была там практика применения пыток. Карцер для нарушителей режима располагался через стену от кухонной печи. Температура в нём то повышалась, порой до 70-80 градусов Цельсия, то понижалась… При том что размеры карцера позволяли только сидеть.

В лагере находилось несколько локальных участков, обитатели которых ничего не знали про другие бараки. Из лагеря практически невозможно было бежать. Несмотря на то, что снаружи его ограда выглядит очень невысокой, изнутри она весьма высока, окружена глубоким рвом с водой, подходы ко рву были опоясаны колючей проволокой, по которой пропускался электрический ток.

После выхода на свободу из-под власти португальцев африканские колонии совместно решили не уничтожать тот лагерь, а оставить как память и сделать там в бывших тюремных бараках гостиницу. Вот, вроде как, тот самый лагерь Террафал, будем пока его так называть, и найден местными именно таким — бараки в состоянии переоборудования части помещений в гостиницу. То есть, проще говоря, где-то бараки, колючка по периметру — а где-то внутри и гостиница.

(реальный португальский земной концлагерь Террафал на о-вах Зелёного Мыса,

теперь там республика Кабо-Верде)

Немного удивило — откуда у местных такие про него подробности? Оказалось, пока по территории шарились — нашли какие-то документы, успели-прихватили, и уже по ним после и узнали, запросив с терминала поставки сведения о месте «доноре». Кстати, тоже интересная такая инфа вытанцовывается — получается, что хватают и перебрасывают сюда не только лишь людей, но и строения, или вот как у них — аж целые лагеря. Значит что — и не один он такой тут на Островах может оказаться? Занятно!

В тех домах, что в лучшем состоянии, ясен хрен — тамошние вертухаи и ухари проживают, а в бараках — их пленные. Ну это-то как раз и понятно и ожидаемо, но нам от такого «знания» ничуть не легче. Штурмовать укреплённый лагерь — это вам не это. И, как тогда быть? Выманивать на живца, на добычу, на нас то есть, часть местных головорезов-абордажников и людоловов — частью сразу же перебить их, а остальных разменивать на кого получится. О, как!

И тут выяснилась и ещё одна подробность — раз там какие-то малазийцы с китайцами заправляют, то наши Нур, Чен и Лианинг могут нам неплохо пригодиться при «переговорах»! Начнём выяснять мелкие детали, их расспросим, вдруг да чего-то от них важное и полезное просеем.

(Нюра «разговорилась…»)

У малайцев, надо вам сказать, чувство юмора, как мне показалось, совсем на нуле. Полном! Нельзя сказать, что они вообще не смеются. Нет, конечно же, не так. Смеются, сам лично видел, но вот редко. Даже анекдоты не рассказывают, ну, почти. Спецом Нюру всяко-разно расспрашивал — смогла вспомнить от силы один-два их тамошних анекдота, причём примерно по сути одинаковые — про индусов и китайцев. А про себя малайцы вообще никому анекдоты не рассказывают, как она сказала. Даже удивляется: как это можно про себя такое рассказывать?

Вот, для примера, малайский анекдот: однажды собрали много козлов в один сарай и решили испытать разные народы, кто больше других выдержит пребывание с ними. Малаец, конечно, вытерпел пять минут и выскочил из сарая, китаец вытерпел шесть минут, а индус зашёл в сарай — и через семь минут выскочили все козлы. Нда, весьма специфично… Вот только не смешно. Точно такое здешним индусам рассказывать никогда не стоит.

Так вот, по её словам, малайцы — они тоже разные. Пиратством в их регионе занимаются чаще всего тораджи и буги, это их племена такие, именно они-то и составляют основной костяк команд тех судёнышек, атакующих проходящие через Малаккский пролив корабли и яхты. Не исключено, что и здесь нам предстоит встретиться именно с ними. Был у неё знакомый буг, выходец с индонезийского острова Сулавеси, сватался к ней, но родители её были категорически против такого их брака. Он ей кое-что и рассказывал про своих.

Когда-то давно, двадцать восемь поколений назад, буги были мирными людьми, жили себе на Сулавеси в обнимку с буйволами, сажали ямс и торговали. Но у людоедов из горных районов всё чаще стали случаться голодные годы, и они все чаще спускались с гор, убивали бугов и похищали их женщин. Но не из-за того, что им нужны были женщины, а потому что они очень ценили вкус женских губ, грудей и ступней. Буги стали селиться всё ближе к морю, а в самых опасных местах забрались в непроходимые мангровые заросли. Потом они и вовсе стали жить на воде. Но людоеды проникали и на воду, ведь у них были пироги. Тогда буги уехали на мелкие острова и там уже стали жить, как к тому времени привыкли — то есть, на плотах. Теперь у них не было полей, ямс они уже не могли сажать. Они стали строить лодки, перевозить чужие грузы и торговать. Но на море было очень много пиратов. Пришлось и бугам стать пиратами.

Жених Нур как раз из таких и был, не скрывал, гордился даже. Она, как про его пиратство узнала — сама ему от ворот поворот дала. За своего же малайца замуж вскоре вышла…, а тот гад её мужа подстерёг где-то и порешил. Может и её тоже порешил бы или насильно замуж утащил, да она в столицу, в стюардессы вскоре подалась. А к тем у них в стране отношение сложное — фактически под защитой не только лишь своей авиакомпании находятся, но и всего государства. Почти как госслужащие. А их стараются не трогать даже и самые полные отморозки.

Раз уж наша Нур так разоткровенничалась сегодня — мы её ещё поспрошали о всяком разном. Вот что ещё узнали, ну и Нитка, как могла, дополнила.

Малайзия — исламская страна, согласно всем нормам и порядкам, всё это строго официально закреплено у них, но ислам там более «мягкий», не столь упёртый как, к примеру, у законченных саудитов, и обычаи малайцев во многом определяются религией и местными древними правилами.

Например, издавна у малайцев нет левшей, совсем нет, вернее, они-то рождаются, как, впрочем, и везде, но с раннего детства их жестоко переучивают, ведь левая рука «нечистая». Вона как! В Малайзии это ещё актуальнее, чем в других мусульманских странах: малайцы любят есть руками (рукой!) — не используют ни ножей, ни вилок, ни, даже, и палочек. Поэтому жилось Юсупу, это так мужа Нур звали, нелегко. Он же в Америке в семье малайских мигрантов родился, там и учился, на хорошую работу устроился, а потом его фирма-компания, в которой он работал, перевела его в свой малазийский филиал за местным персоналом присматривать. Типа на повышение, ну и как местного кадра. Что-то такое они там электронное производили… не суть. Она и сказала, да я тут же и забыл. Какие-то детали к чему-то, что ли. Там же выгодно — рабочая сила очень дешёвая. Вот как-то он выходил на ланч — там с Нур случайно и познакомился возле уличной харчевни.

И, конечно, он ненавидел пиратов. Юсуп как-то сказал, что все, кто живёт в свайных домиках или на плотах — вот те и есть пираты. Неужели все? Ну, не знаю, скорее всего он «слегка» преувеличивал, хотя меня ж там не было — откуда мне такое знать? Конечно, он мог со зла и без умысла и лишнего наговорить, а мог и правду брякнуть. Кто-то из соседей передал разговор одним знакомым, те — другим, до бывшего жениха дошло уже с искажениями и преувеличениями… Трепачи! У нас за такое сурово б подтянули… Ну а дальше, как водится. Тот не так понял, что-то для себя не так решил… И, вот он результат: Нур — вдова, а их ребёнок — безотцовщина.

Вообще этих азиатов порой понять нам трудно. У них же всё-всё по-другому! Всё, абсолютно! Вот мы, когда строгаем, от себя рубанок ведём, а они — на себя. И когда пилят, на себя пилу нажимают. Зубьями вверх, а пила не сверху, допустим, деревяшки, как всегда у нас, а снизу. Подсмотрел как-то, как Нур это делает, она деревяху пилила для костра, попробовал — ну, блин, так неудобно же! А она говорит что именно так с детства привыкла. И ходят врастопырку, выбрасывают ногу от колена и ступню ставят не целиком, а на пятку. Неудобно ходят и переучиваться никак не хотят, хотя, вроде, и глобализация сейчас везде. И ещё на кораблях у них медяшки не надраены, как заведено у матросов любой страны, а закрашены жёлтой густотёртой краской. Когда она попросила такую краску взять-заказать, мол, покрашу — как раз и узнали про этот странный обычай. Ну на — отказалась. Судёнышко мое — и будет на нём по-моему.

Чен про пиратов с южных морей мало чего полезного мог рассказать — он-то сам и сухопутный с материковой северной провинции, там, в бывшей Маньчжурии скорее уж традиции хунхузов сохранились, про них он всяко больше знает, про тех — в другой раз расскажу. По его же и Лианы словам — у южных китайцев, особенно у тех хуацяо, (это они так «местных» переселившихся с материка китайцев называют), кто давно живёт в других странах, даже и язык сильно от общепринятого отличается. В бытовом плане они понять друг друга ещё ничего так, так-сяк наперекосяк, вполне могут, и письменный обязательно общий для всех, а разговорный уже сильно отличается из-за множества местных диалектов. И, потому, что-то более сложное объяснить — уже нет. Но вот Лиана с Ченом как-то друг друга понимают, причём неплохо, и то ладно.

Вроде ещё как, все те, кто не из Китая и Тайваня, и тоже китайцы, но уже какие-то сильно другие. Не то чтобы «чистые» и «грязные», нет, там всё совсем по-другому. Дело не в этом. К примеру — сама Лианинг даже не второе, а третье поколение ханьцев, это они так сами себя называют, перебравшихся из материкового Китая в Сингапур в поисках лучшей жизни. Вообще же, по её словам, а она уже бывала на исторической родине, у них в Сингапуре уровень жизни намного выше, чем на материке. Сингапур — бывшая колония Великобритании, как и Гонконг, но, хотя, формально эти анклавы и независимы, а Гонконг — составная часть Китая — всё равно, хотя и особый статус у неё, и все это прекрасно понимают — власть там принадлежит бывшим белым колонизаторам, только рулят они там уже негласно, через местную администрацию.

Населению это обычно вообще по фигу, местной политикой большинство тамошнего азиатского народа не совсем не заморачивается, их вполне устраивает лишь бы зарплаты были высокие. У неё, по их местным меркам — очень даже неплохая была. Чен, когда узнал сколько — очень удивился и люто ей позавидовал. У него самого, мелкого предпринимателя — и то на порядок меньше получалось! Типа такого: «Сикока-сикока??? Нихренасики!» На китайском правда, но мы вот так его поняли. Но, даже, и у них там при таких заработках есть и те, кто недовольны — митингуют, протестуют, чего-то там от местных властей требуют. Во всяком случае — пытаются что-то как-то изменить. Вот ведь, спокойно и сыто им не живется. Зажрались? Похоже на то. Мне так — просто лень было бы, даже и напрягаться, да и нахрена? Воплями, стуком половников о кастрюльки и тому подобными глупыми «протестами» ничего ж не изменить! Ссать против ветра пытаться? Это не ко мне! Ну это у них больше в Гонконге такое, в Сингапуре явно потише. да и основной Китай физически и географически далеко. Экономически конечно же намного ближе, но… А материковые, те, по большей части, и вообще тихие и покладистые…

Так вот, про пиратов, что промышляют возле, как раз, Сингапура, она слышала и немало. Ну ещё б не знала ничего — это ж совсем с ней рядом было. Их СМИ регулярно репортажи по ТВ делали, интервью с захваченными, полицией, репортажи с мест событий и т. д.

«География земного Малаккского пролива делает регион очень чувствительным к пиратству» — это уже Нитка нам поясняет. «Пролив этот был и остаётся важным транспортным маршрутом между Китаем и Индией, и активно используется для разнообразной коммерческой деятельности. В условиях современности пролив находится ещё и на пути между Европой, Суэцким каналом и странами-экспортёрами нефти из Персидского залива, а также важными портами Восточной Азии. Малаккский и Сингапурский проливы стали глобальными мореходными хайвеями: каждый год через эти воды проходят 120 тысяч кораблей, а вместе с ними — треть морского торгового оборота планеты; примерно 70-80% топлива, импортируемого Китаем и Японией, везут через эти воды. Согласно исследованию 2010 года, пиратство к тому моменту причиняло мировой экономике ущерб на сумму от $7 млрд до $12 млрд ежегодно. Пролив узок и содержит тысячи островков, в него впадают многие реки, есть где укрыться и спрятать награбленное, что делает его идеальным местом для пиратов в плане возможности скрыться и избежать захвата.»

Нда, загрузила. Ей только дай так потрещать — вывалит кучу всего и всякого, хоть стой, хоть падай…

Причём, тянется вся эта мутная бодяга с очень давних времён. Там и всегда во все времена и при любой власти было неспокойно, а из-за крайней бедности и поголовной нищеты окрестного населения, количество желающих «пограбить корованы» никогда не сокращалось, на смену выбывшим приходили всё новые и новые.

В начале 2000-х количество нападений пиратов в проливе вновь резко возросло. Это вынудило власти Малайзии, Индонезии и Сингапура организовать с июля 2004 года постоянное совместное патрулирование всего пролива вооружёнными силами этих стран.

Однако, в то время как Сингапур являлся сторонником международной поддержки этих усилий, Индонезия и Малайзия выступали против такой завуалированной иностранной интервенции возле их территорий. Было неизвестно, смогут ли эти три страны, пусть даже и совместно устранить местное пиратство. Проблема особенно остро стояла в Индонезии. В 2006 году к многонациональному антипиратскому патрулированию в Малаккском проливе совместно с Индонезией, давшей понять, что у неё недостаточно сил для патрулирования пролива, наконец, согласились присоединиться ещё и ВМС Индии и индийская береговая охрана. При этом, Индия также построила базу БПЛА на Андаманских и Никобарских островах для наблюдения за Андаманским морем, прилегающим к Малаккскому проливу. Благодаря сотрудничеству между этими странами и, в некоторой степени, с Таиландом, пиратство в регионе почти ликвидировано.

Это, так сказать, официально, а на деле — да ни фига оно не ликвидировано, а просто ушло в тень и пираты те никуда не делись, просто нападений на крупные суда стало заметно меньше, а мелкие постоянно в опасности.

Знания, конечно, полезные…, но это ж всё на Земле было, а нам — тут с последствиями разбираться! Вот-вот, уже скоро. Послушал я наших — и решил так: будем изображать богатых туристов. Типа «новый русский» браток на отдыхе на своей яхте зажигает, влетел сюда на Острова с наёмной командой прислуги из разных азиатов. Угадаете, кто кого в таком раскладе изображать станет? Выбор-то невелик — я за него, без вариантов. И Хлоя — за бухую белую леди сгодится.

План наших действий примерно накидал. Доходим до их островка, становимся на отдых неподалёку, изображаем лохов и демонстрируем пляжный отдых в купальниках… Подтянутся к нам какие местные на разведку, непременно прискочат. Будем требовать посла, консула, бухла и фруктов. Те чухнут, что мы «неадекваши лопушистые» — явно на абордаж попытаются пойти. Ну не могут они по другому мыслить и действовать — они ж привыкли жить с грабежа. А тут ни тебе полиции, ни серьезных военных, и никто их более уже и не гоняет — лафа! Грабь всех! Тут уж нам бы самим далее не оплошать. Бойцы у меня лихие, кого угодно завалят-запинают. Кучей… Или «режиком заножат», или «стреликом запистолетят». Если той кучей и неожиданно. Но против большой команды со стволами — как-то оно всем ссыкотно. И, кроме того, всей бригадой совместно мы ещё ни с кем тут не воевали, слаживание, конечно же, нам необходимо. Не налажать бы вот только. Если честно — то да, приманкой быть немного стрёмно, бодрит, но вариантов других, вроде как, и нет. А дальше — как покатит. Вроде годно, наши — одобрили, может у нас и получится.

Подробно и в деталях индусам нашу задумку выкладывать не стали, вдруг у них кто-то здесь купленным дятлом на врага барабанит — запросто такое может быть. Ещё пару местных сикхов на время в команду взяли на усиление — будут изображать охрану, ну и куда, в каком направлении точно нам идти — с борта покажут, короче, проводниками и лоцманами поработают. Вполне такое в их краях практикуется — и охрана из местных, и те же лоцманы. Ну и, при нападении на нас они тоже подключатся. Ещё нашу яхту издалека будут страховать остальные местные вояки на лодках. Они уйдут якобы в обычное патрулирование, и раньше нас. Согласовали куда и когда. А мы, после своего сеанса поставки, тоже вскоре в путь двинемся. Дозакажем вот только запаса патронов и ещё оружия, да и «гардероб» кой-какой ещё понадобится дополучить.

Этим прямо сейчас и займёмся…

Вроде уже и можно нашу плиту включать.

День Восемнадцатый-1. "Мы кошмарим Террафал"

Серёга

(вчерашняя «репетиция» и сегодняшний сольный «концерт», акватория о. Террафал)

(«прогон»)

Вчера, уже под вечер после отбытия с главного индийского острова, провели генеральную репетицию, или, говоря «по театральному» — прогон. Да, вот так — у нас всё по взрослому, всё серьезно! Распределили «роли», прикинули кому где и как стоять, ходить и прыгать, что делать и, главное, как это стоит делать правильно. Для того и нужен он этот прогон, чтобы на автомате все делали. Ну или импровизировали уверенно, если что не так пойдёт. Вот все ж всё понимают, вроде бы, но постоянно оказываются не там и не с тем в руках что надо. Потому и пришлось несколько раз подряд репетировать.

В роли «нападающей стороны» выступили представители индийского «военно-морского спецназа». Те, что убыли раньше нас, как сказали остальным — «на патрулирование», если про них так можно выразиться. «Статисты», ага, большинство — суровые солидные бородачи в сикхских тюрбанах. Есть среди них парни и помоложе, но тоже с бородками.

Задачу-то, вроде бы, они и поняли, и свою роль они отыгрывали сейчас честно, раз за разом, сколько надо, терпеливо. И несколько раз безропотно «штурм и захват» повторяли-репетировали нашей «Бяды», без всяких обид и претензий. Начальство им сурово и однозначно сказало «Исполнять!!!» — они наказ и выполняют. И ведь пришлось повторять всё снова и снова по нескольку раз и именно что из-за них — с начала до конца, время от времени получая от нас новые вводные. Мы на этом предстоящем всем нам скоро «концерте» — главные приглашённые «звёзды», ну а они, выходит — вспомогательный состав или «бек-вокал с подтанцовкой». Ну или что-то вроде того.

Откуда таких терминов-то нахватался? На Земле-то сроду на театральных постановках не был и, по сути, таких «словов» знать бы и не должен… Пацаны с района меня точняк не поняли бы… Там с этим серьёзно. В натуре, отвечаю — это не шутка. А тут вот как артист рассуждаю… Надо разбираться — вот и приходится всякое лишнее левое в себя вбивать! Чего только для дела не выучишь. Надеюсь, «в радужных настроениях» меня никто и никогда не обвинит, я тот же, каким и был, есть и буду. Мне — только девушки нравятся… некоторые… Да, вообще-то, все они, но это т-ссс, только вам по секрету.

А по местным «Богодачам» — остается только «понять и пгостить». Люди они простые и такого Болливуда постановочного уж никак от нас не ожидали. Задание для их на конечном этапе операции: вовремя появиться и повязать всех… до кого дотянутся, не обязательно целыми, но желательно «дышащими». Всё ж детали и некие подробности расспросить тоже надо будет у пленных, если такие вдруг получатся. Ну и дело когда окончательно у нас сладится.

Должно всё получиться! Верю! Если именно они нас не подведут. Задача-то простая: остальных врагов, наиболее опасных, и они об этом знают — посшибать из их ружбаек, и в воду! Навсегда и бесповоротно. Н-на! Чтоб потом с пленными врагами зря не возиться. «Сколь Волка не корми — а на сторону смотреть он будет всегда. Да и у Медведя — завсегда толще…» Ну, а нам — просто остаться живыми желательно, и, по возможности, с «прибылью» в виде бывших пиратских пленных, или рабов — кто они там. Надо так!

Диспозиция с самого начала планировалась такая: я — на верхней палубе в шезлонге, руковожу «спектаклем» и играю главную роль. Типа богатый «Буратино» на расслабоне чилит. Прикиньте картинку со стороны — и вам завидно станет. Пока стрелять вокруг не начнут… Если сами не сдрейфите. Вот именно что — если!

Себя на моё место поставьте — и, как оно? Завидно, нет? Ну, дык — стараемся. Весь такой в пляжном прикиде, шортах с карманами, майке-гавайке, да с высоким бокалом дайкири в руке, потягиваю его из соломинки, рядом со мной в микро-микрокупльнике — Хлоя. Можно сказать одета «из ничто и с ничем», так вернее всего будет. Из приличной «одежды», даже не на ней, а при ней — только бумажно-бамбуковый с драконами пляжный зонтик от солнца. Так и на нем голые бабы нарисованы вперемежку с драконами. И, что более неприлично — эти самые бабы или драконы… не каждый сходу-то и определит… Кто кого… Такие они все «затейники и затейницы», млин… Короче — сильно за пределами «18+». Ага.

Изначально мною планировалось так, что и Нюра тоже в таком же примерно виде с другого бока рядом со мной, даже и мини-купальник хотели было поначалу её заказать. Но она, сославшись на то, что порядочной мусульманской женщине не гоже перед посторонними мужиками столь оголённой телесами щеголять, от такой сомнительной «радости» ловко так отмазалась.

— Для тебя одного, говорит, — пожалуйста, в любом виде, но только для тебя, поскольку здесь и сейчас ты мне муж, и официальной бумаге мне для того вовсе не требуется. Вот для остальных, а, тем более, каких-то там чужих посторонних, да ещё и условных врагов «земляков» такое — «харам».

Упёрлась напрочь, и ничего с этим не поделаешь! Не убедили! Хотя и попытались. Ну нет так нет!

Стало быть, она по новой «роли» — покорная азиатская прислуга, приносящая нам напитки и закуски. Как раз для этого её форма стюардессы вполне сгодилась. Блин, смотрится все это сногсшибательно, особенно на фоне раздетой Хлои. Чуть ли не более сексуально, чем на блондинистой полицайке! Ну и под неё и в причёску она всякого режуще-колющего богато попрятала, и для себя, и для Хлои. Под тремя мелкими треугольничками купальника той и вовсе спрятать ничего бы не получилось. Совсем! Скорее, наоборот — новый купальник новозеландки, специально заказанный, яркий и блескучий, больше открывал, чем прикрывал. Уж на что я ко всему привычный и то — первое время шорты на мне колОм стояли…

Всё так и бУло, отвечаю! Пока несколькими тренировками «первое впечатление» не отвлекло, но поначалу — ржали все наши сильно. Надо мной, конечно, не над ней. На неё только откровенно пялились, мечтали, вздыхали… А уж когда индусы «спецназа» в первый раз на борт по веревочным лесенкам поднялись — так тех такое зрелище здорово ушибло, встали как вкопанные. Забыли сразу же зачем и лезли, во как! Чуть ли ни пинками их подгонять пришлось. Оказывается, несмотря на то, что позиции «Камы-с-Утра» многие знают не по книгам, а на практике, женская нагота откровенно и напоказ — это не в их культуре и обычаях. На живых людях. Хотя на их храмах, как я понял, на стенах чего только не налеплено, журналы откровенного порно просто «отдыхают»! Особенно для вот этих, бородатых. Скорее — наоборот. Да у них даже дешёвые проститутки на улицах клиентов всегда в закрытой одежде зазывают. Короче, не принято у них такое, и всё! Ну, значит, и на пиратов такое тоже неплохо сработает.

Кстати, то, что наши глупые российские туристки и всякие прочие наглые европейки на пляжах Гоа чуть ли не телешом загорают, сверкая ослепительно белыми сиськами и жирными попами на фоне худых смуглых местных — для тамошних жителей настоящий культурный шок. За гранью! Но там-то, как раз, всё всем понятно и аборигены с «пляжниками» почти совсем не пересекаются. Опять же, сам я всё то не видел — рассказали. Я б в охотку посмотрел на тех «отдыхалок», но кто ж мне даст-то… Так те кто даёт и так дают…

Так что, пялюсь теперь, как и все мужики — на Хлою. А ей всё нипочём! Играет, как настоящая профи! Звезда прям! Голливуд вместе с Болливудом отдыхают и нервно курят в сторонке. И откуда что взялось-то? Закончится тут войнушка — надо будет порасспрашивать. Не снималась ли изредка в жанре «Дас ис фантастиш»? Не-не, сейчас не буду беспокоить — Нюра рядом, бдит!

Сейбу с Уорреном ничего нового из себя не изображали — они просто статисты. Ну, «почти» — матросы, они и есть и матросы, где угодно, что на земле. что тут. У них и с ними вопросов не должно быть по определению. Правда, когда было они решили в лёгкую мальца сымпровизировать и, по моей просьбе, вместе с Вирамой весело и радостно, можно сказать «с огоньком», ага, в глазах, станцевали вокруг нас настоящий «танец аборигенов» — зрелище было незабываемое! Ну вот сами представьте — вокруг шезлонга носятся три полуголых размалёванных дикаря и потрясают острогами, это кого хочешь впечатлит! Нам — понравилось. Ещё как!

Правда, потом я всё ж таки чутка переиграл, и Вираме, в окончательном варианте сценария, вблизи вражьего острова выходить на палубу запретил категорически. Хрен их всех знает, этих здешних пиратов, может они его татуировки и раскраску как-то не так прочитают и нападать на нас и вовсе сразу же передумают? Видя его рожу и я бы передумал! Да ну нафиг с таким бугаём связываться! Для пущего антуражу тут и там на палубе привязали-расставили несколько его деревянных скульптур-идолов. «Скреативили» как уж могли. Очень атмосферненько получилось.

Судёнышко наше тоже за время в пути слегка подкрасили-подшаманили и на носу по борту славянской вязью написали «БядаЪ». Вот так, именно через Я и в конце Ъ — твёрдый знак. Зачем? Чтоб никто не догадался! Пусть-ка помучаются, переводя. Если вообще такое смогут. И мы этим самым — предупредили, что, мол — нас не трожь. Лишнее это все, конечно, и перебор голимый, но «лететь так лететь — сказал джентльмен, шагнув в пропасть…» И ещё, получается, на время операции, временно, Шатун наш стал БЯдой, так сказать, «пол поменял».

Думаю — простит. Ему же и самому интересно, что из всего этого получится. Мы для него — своя проверенная команда, которая о нём постоянно заботится, чистит, прибирает, а все любые чужаки — они ж обязательно что-то переделывать начнут, непременно сломают-испортят и вообще… И сжечь по дури могут или продырявить. Да легко! Кто ж их поймёт-то? Да, конечно, может слегка в мистику я тут на солнышке местном и ударился, но это ж не навсегда, а такой временный, как я надеюсь, шаг. Тактический приём, во, йолки! Оба-на, тогда можно, тогда это мне даже нравится. Доберёмся когда-то же до своих, перестану такой суеверьщиной голову забивать…

Спросил у наших индийских, точнее, сикхских, провожатых-охранников — далеко ли ещё до пиратского гнезда идти — смеются, говорят что совсем рядом уже, ну почти… Типа, на весельных лодочках они сами за полный день в одну сторону добираются, на моторе — быстрее, но в том-то и дело, что прямой тут дороги нет, там скалы по пути коварные из моря торчат и отмели частые, приходится кое-где всё это огибать и идти по дуге. Это только кажется: раз море — шуруй куда хошь в любую сторону. Эт, если не знаешь, что под водой и волнами укрыто, и какого-то прибора хитрого, дно показывающего, ещё нету.

Заказать, кстати, надо его будет, и непременно! У нас вот — нету, а жаль, очень бы сейчас пригодился. А мы-то полным ходом на парусах шуруем! И осадка у нас побольше, чем на их весельных лодочках — потому так лучше. Ну да они дорогу неплохо знают — выведут как надо, минуя все мели и подводные скалы. Хотя ветерок нам попутный пока дует — и это тоже радует. И, пока, так на так и выходит.

Зато нам, по их словам, под нашими парусами явно быстрее их привычного ручного способа передвижения получится. Да, на лодках «спецназа» стоят моторы, но горючее сильно берегут — это ж вес по поставке. Говорят, что им повезло, на одном островке нашли несколько бочек с горючим. Это сразу после объединения нескольких их малых разрозненных групп в одну произошло. Сочли, что те, кто все ЭТО устроил — такой топливный бонус им выдали. А что, вполне такое может быть — да запросто! От этих «Экспериментаторов» — всего можно ожидать.

А мы, здесь и сейчас, двигаемся вперед. Но удачно — часть пути ещё и течение попутное поможет продвинуться, а почти у самого «Террафала», так будем называть цель нашего пути, потому как что индийское, что малайско-китайское название его я вообще произнести не способен, я так жалобно «мяукать» не умею! Так вот, а совсем рядом с тем островом — уже встречное течение будет проходить поперёк нашей «дороги», которое только мешать станет. Ну там уже под парусами что-то сами сообразим.

Забавные ребята, кстати. Это я про «лоцманов наших. Сильные, ловкие, но не массивные, как европейцы, а, скорее, жилистые, накачанные. Надо будет как-нибудь с ними по очереди спарринг боксерский устроить — кто кого. Не факт, что смогу положить нокаутом обоих, уж очень вёрткие, судя по всему, но заранее такое интересно. А куда идти — они знают. Ну, скажем так, „приблизительно“. С точностью Василия Алибабаевича: „Туда-сюда не ходи — снег башка попадёт“. Как в том анекдоте: „ты нам голову не морочь, столько-то градусов влево, столько-то вправо, ты пальцем показывай!“ Кстати, именно так и показывают. Вот и эти, пни с тюрбанами — примерно такие же — что Пурампал Сингх, что Биджибир, по „странному совпадению“, тоже Сингх, один постарше, другой помоложе — вот и вся в них разница.

Сардар, передавая нам их в помощь, целой речугой разрядился, и никуда не денешься — выслушать пришлось.

— Они мне не прямые родичи, но здесь на Островах — все сикхи для меня как младшие братья или дети. Знакомьтесь. Имя — это вибрация. Вибрация, которая несёт в себе определённый смысл, и чем больше «вибрировать», тем больше этот смысл будет проявляться. Относится это, конечно же, ко всем звукам, вот почему надо быть крайне осознанными, чтобы позволять себе вибрировать только на высоких частотах, не допуская грубости, не унижая ни себя, ни других. Оставляя в стороне все другие имена, обратимся только к сикхским.

Большинство сикхских имён заимствовано из Сири Гуру Грантх Сахиб, священного писания сикхов, объявленного Гуру Гобинд Сингхом 11-м сикхским Гуру. Обычно эти имена описывают качества Бога (Бессмертный, Бесконечный, Безмерный, Непостижимый, Победоносный, Чистый, без имени и без возраста).

Полное имя сикха состоит, как правило, из двух имён. К ним также может быть добавлено определение, указывающее на положение человека в семье. Например: господин — это Сирдар, госпожа — Сирдани, незамужняя девушка — Биби, сестра — Биджи или Диди, мать — Мата и брат — Вирджи или Бхай, Бхаджи.

Первое имя выбирается очень тщательно, и это делают родители ребёнка. Обычная практика заключается в том, что дома родители открывают Грантх Сахиб на случайной странице, и первая буква первого слова на левой странице и определяет первую букву имени. Если же это только часть слова, перенесённого с предыдущей страницы, то следует перелистать одну страницу назад и посмотреть слово на предыдущем развороте, также на левой странице. Далее родители выбирают то имя, которое начинается именно на указанную священным писанием букву и больше всего подходит, как они считают, их чаду: Абинаш — вечный, Агамджот — свет Бога, Аджуни — вне смерти и рождения, Кирин — луч света, Кирпал — милостивый, Самратх — всесильный, Парам — высший, Пракаш — Свет, и т. д.

Многие элементы имени могут встречаться в роли приставок или суффиксов. Например: — пал (защищать), — джит (побеждать), — джот и — дип (свет), — индер (Бог), — бир (храбрый), — сур (от Бога), — дас (слуга), — дал (солдат), и т. д. Среди сикхов можно встретить Аманвира, сражающегося за мир, а также — Аманрупа — воплощающего мир. Дхарамджот — свет праведности, Дхарамдев — сам Бог праведности. Среди моих здешних осртовитян есть одна семейная пара. Её зовут Амрит, а его — Амритпал, т. е. она Божий Нектар, а он — её защитник.

Возвращаясь к началу: имя — это вибрация, и давайте же излучать Свет, Милость, Красоту, Благодать и Сияние Души; Лев вы или Принцесса, или же просто хороший человек!

Блин, утоми-и-и-ил! Нет бы просто сказать — «вот этот чувак Парам, а вот этот помоложе — Биджи». И всё, нах! Если такую пургу постоянно нести — дело делать некогда становится. Даже я это понимаю. А у него — получается! Политик, йолки.

Но мы ничего так, выдержали-стерпели, выслушали и приняли временное пополнение в свою команду. Вся их задача на первом этапе — показывать направление. Дойдём до места — на палубе не показываются, тихо и молча внутри сидят. Как и китайская часть нашей бригады тоже. Им и индусам, а также Вираме — роль «засадного полка» отведена в моём плане. Мы с Холей и Нур — яркая, для всех и каждого, приманка, «беспечные бухие лохи-туристы на расслабоне», только-только попавшие в этот Мир, и не понимающие что происходит, остальные — крепкий стальной капкан на взводе.

(«в тени», согретой Grettой или мы — «под её прикрытием»)

Под солнцем южным, как под грудью у Мадам, -

Немного жарко, но до одури приятно,

И все фланируют под ним туда-сюда,

А я фланирую под ним туда-обратно. (А. Новиков)

Это я слегка на своей «балалайке» малёхо подтренькиваю, чтоб настрой всей нашей компании создать соответствующий. «Балалайка трень да брень — вот такая песня-хрень». Ну, вы поняли… Когда своё, когда чьё-то, какие знаю — такие и пою. Тут не до репертуара, что в голову прилезло — то и бренчу.

В натуре жарковато, а мне на палубе — больше всех припекает. И в каютки не сунешься — «заряжены» обе уже как мышеловки. Вот, делаю вид, что разомлел, и мурлычу. Новый день в самом разгаре, всё шло так как и задумано, мы постепенно приблизились к пиратскому Террафалу и, уже ввиду его берегов, повстречали ещё одну яхту. Оба-на, не понял-на! Мир вокруг становится всё интереснее!

«Никогда не было — и вот опять!» — как изрекал бравый товарищ Черномырдин. Угораю с его перлов — вот и запомнилось.

Вроде бы, как нам наперебой рассказывали сикхо-индусы, у вероятного противника такой тут не было ранее. Или была, но ловко прятали? Не, не похоже. Эта краля тут — явная «залётка» случайная, она явно здесь посторонняя и оказалась в здешних водах совсем уж недавно. Яхточка та сама небольшая, но ладная и уютная… Обводы — залюбуешься. Наша-то чуток побольше её будет и слегка пониже бортом, поприземестей, что ли. Ну делать нечего — держим курс прямо на неё. Знакомиться будем.

Подходим. На борту латиницей надпись — Gretta. Елы-палы, тут мне перевели — вроде как, не просто имя женское, но и «Грех»… Ну и ну, нихрена себе «заявочки», не хило — даже и покруче, чем у нас сейчас! Зато их команда наше приближение почти вплотную явно прочухала. О, наконец-то, выползают. Сонные какие-то. Видать дрыхли посередь дня. Или ещё чего. Ну а чем могут заниматься такие? Двое мужиков, по всему видать — отец с сыном, потому как чем-то похожи, и две яркие бабы с ними, скорее более всего на скандинавок похожи, как я их себе представлял. Одна — светлая, коротко стриженная, крепкая, ширококостная как борец, накачанная и мускульная, с фигурой как у мужика, вторая — бледная, с тонкой талией и черными длинными пышными волосами, уложенными в замысловатую причёску. Причем, обе без лифонов, в одних «плавковых» труселях… Оп-па, это мы удачно зашли. Праздник голых сисек или как?

Мои матросы с палубы, а остальные, мозгом чую, из каютных иллюминаторов, вылупились на них, даже про нашу Хлою напрочь временно позабыли. А те бабы и не смущаются ни хрена, видать привычно им, когда на них так пялятся, даже явно бравирует этим. Никак за тем же самым они тут, с той же целью, что и мы, или как?

О, увидали наше название — и орут по-русски, йолки!

— Эй, на «Беде»! Подходите ближе — знакомиться будем!

Ну тут уж я не удержался, тоже в ответ крикнул, пока наши матросы паруса приспускали:

— Здорово, земляк! Откель и куда путь держите? — хотя они-то как раз стояли на якоре, это мы к ним двигались.

А вот с ответом «земеля» то и задержался. Ха, явно ж неспроста — темнит он чего-то. По всему видать — реально из богатеньких «буратин», такого же как он, как раз, я и изображаю, ага, тех самых, что полностью «деревянные». Прикид на нём, вроде как, и охотничий, но не дешёвое армейское камуфло, его-то я б вмиг отличил, нет, а что-то явно более дорогое. Да и «сынуля» его примерно так же выглядит.

— Ищем где лучше. Мы идём с русского острова Аврора, так наш Оператор, что первым там появился, его назвал. Зори, говорит, там красивые, а не в честь известного всем крейсера, хотя со стороны он на неё и похож… Там немалая община наших русских осталась. Вот только негостеприимный наш островок, безлесный, одна трава только да камни. Вот милые девушки-норвежки любезно согласились нас подвезти-прокатить по здешнему архипелагу. А вы кто и куда-откуда?

— Так и мы тоже — ищем куда прибиться, — отвечаю. — Давайте знакомиться, я — Серёга, можно сказать владелец и капитан этой «Бяды».

— Владлен Михайлович, а это — мой сын Сергей, тёзка твой! Поехали на машинах на охоту — а оказались здесь, на Островах.

— Такая же фигня, только я вместе с этой яхтой влетел. А экипаж уже тут-там по пути поднабрал. Вот Хлоя — она реально новозеландка, вот Нур — она из Малайзии. Сейбу и Уоррен, наши матросы — таитяне-полинезийцы.

Про тех, кто в трюме и каютах заныкался — честно умолчал. Типа «забыл». Не время их светить. «Сюрприз будет». И им, и всем, кого ещё тут встретим.

Ну, всё как обычно, только-только увидались, ещё и не поручкались даже, а уже меряемся понтами сходу — кто круче.

— А у нас в экипаже — норвежки, как я уже сказал — Гретта и Ребекка.

Тут и бабы, наши и их, кивнули друг другу и затрещали-заговорили на английском. Ну а мои — ещё и мне переводят, пересказывают. Оказалось, что Владлен — не хозяин, как он пытается показать, а гость, а капитан-то у них и вовсе худощавая Грета. То-то я чувствую, что он явно со своими амбициями вперёд остальных лезет, пытается всё под себя примять. Ну пусть пока лезет, нам это даже на руку, буду отыгрывать свою роль дальше — недалёкого бухого владельца яхты. Таких лохов, как он — быстро в терпил превращать надо, пока на шею не сели. Ну и нам встреча с ними может сильно пригодится. Перебираться друг к другу, чтобы и вправду поручкаться, пока не будем — приглядеться сперва надо бы. И, что-то мне сильно сомнительно, чтоб такого чушка гонористого кто-то на самостоятельную разведку отправил, как-то всё не совсем так там у них было, а как оно правильно — не пойму ещё. Хлоя, она ж полицайка — первая заметила, мне вполголоса говорит, что обстреливали их яхту, причём недавно, свежие следы от пуль тут и там видны.

Из рассказа могучей капитанши стало понятно как они, норвежки эти, оказались здесь. Дело было так: они вышли с земных Финских Аландов, это острова такие в северной Балтике, в сторону Риги и должны были бы уже выйти к ней утром, но всё почему-то пошло не по их плану — лёгкий шторм и они уже тут, вдобавок навигационная система напрочь не работает, климатические условия явно не соответствуют шестидесятой параллели и Балтийскому морю. К вечеру, после многочасового плавания по компасу они наткнулись на остров, где несколько позже приняли на борт Владлена с Серым.

Но тогда им сразу пристать к русскому острову не удалось — течения их отнесли в сторону, ночью он никуда причалить не решились и прошли дальше на запад, тогда горючего у них было в достатке. Им сообщения-то на коммуникаторы пришли — но они решили, что всё это розыгрыш и чьи-то глупые шутки. Там они обнаружили странный маленький песчаный остров с большим чёрным монументом. Дальше был виден архипелаг, на котором живёт очень много людей. Им повстречались «весёлые шотландские парни», которые просветили об их месте в этом мире. И очень уж хотели женского тепла и ласки, а то обезумели там уже без женщин. Пришлось немного пострелять — парни оказались слишком горячие и настойчивые, а у них — Семья. «Она и Она».

Ну, мля, ни хрена себе заявочки — «Семья» у них! Всяких чувих видать приходилось — и отвязных, и вообще безбашенных без тормозов, вот только таких откровенно «розовых», причём не прикрыто, а напоказ, вблизи вижу впервые. Больно много воли бабы тамошние взяли — вот что я скажу! Видать в стране у них настоящих мужиков сильно не хватает — вот и маются всякой бабской дурью без правильного траха. Ещё они говорят, что с ними их усыновлённый ребёнок-девочка изначально при переносе была, но они её оставили на время в покинутой ими русской общине, где и ещё есть дети. Типа, за несколькими там всяко лучше, чем они тут вдвоём, присмотрят. Ну-ну, «жжжж оппекунши», вишь ты, «за-а-аботливые» какие. Кукушки херовы и больше ничего! Вот точняк брешут чего-то, ну, или недоговаривают, как вариант! Ну, а то, что их обстреливали — как бы, тут и не удивительно. «Таких» — не жалко, если что.

Немного удивляет другое — что это за «раззвиздяи» в покинутом ими русском острове-сообществе, что именно их всех на разведку лучших мест отправили. Что, совсем-совсем других и получше там не было? Ладно лесби-норвежки, это вроде как их имущество, их личный кораблик, но мужики-то — слишком мутные они оба какие-то. И не при делах, а, скорее, мажоры богатые, хз. Разглядел я и по базару понял. «Охххотнички», ага… до баб. Любых. Ну, может, и не было ничего такого, сразу-то ведь и не скажешь, но вот я бы этаких точно не отправил в дальний и опасный рейд. Наверняка покруче этих тюфяков непуганых там люди остались. Но это все на месте определять надо.

День Восемнадцатый-2. Премьера спектакля: Увертюра

Серёга

Вот, к примеру: мы с ними рядом на нашей «Бяде» находимся, для них — посторонние и не известно кто, по сути. С какой целью тут болтаемся и чего дальше собираемся делать — тем более непонятно, а оружия под рукой ни у кого из их экипажа я что-то не вижу. Непуганые? Это на 18-й день пребывания тут?

Да, и мы, конечно же, особо своим не светим, но у нас-то «засадный полк» под нарами в норках каюток заныкался. Не факт, что и у них чего-то не спрятано и наготове находится, но это не видно. И какие-то расслабленные они, не наигранно расслабленные — а реально такие, летящие, как будто обкуренные или ещё чего в том же духе… Не в себе, уж и не знаю как правильно обозначить. И это-то и настораживает в них гораздо больше обычного. И ещё — нет, не сыгранные они в одну команду, а так, лишь временные друг другу попутчики. Короче — шелупонь, а не группка. Надо бы как-то исподволь непременно вызнать у них где конкретно находится их «родной» остров. Не факт, что пойдём мы именно туда в ближайшее время, раз сами они оттуда «утекли». Но и нам знать про такое надо непременно — всё же, как никак, земляки там обитают.

Да и Нитка, то есть, Людмила Борисовна, при прощании ещё раз напомнила-попросила; «если будет возможность — продолжить искать и её мужа тоже, вдруг и он где-то здесь, на Островах, очень она по нему скучает. И чувствует ведь, что где-то ж он должен здесь быть!» Верю, кстати — вполне и такое вероятно. Я здесь многому сразу верить стал — места такие. Только верю-то — только лишь своим и никому больше! Целее будем. А остальным — ну так, по обстоятельствам…

Тут ведь как, скорее всего, устроено: в самые первые дни группы островитян, образующиеся на малых островах, пополнялись медленно — по одному человеку в день за раз. Если всё у них шло правильно, не косячили, кого-то из условно «своих», но очень уж «недружных», как мы с Ченом, например, Жору Ростовского, не уконтропупили — Вертухаи Небесные, или какие они там, пополняли их новыми людьми. И вот уже с ростом группы, особенно если её руководящее ядро сидело на месте, а кто-то шустрый (вроде нас) по соседним островкам активно шарился… Да ещё и условия позволяли — им начинали вкидывать уже, и не по одному, а по два-три человека, и уже или соседей, или родственников или, даже, целые семьи, причём с детьми.

Мы-то сами до такой стадии развития ещё не дошли, просто реально не успели «созреть», да и с моего «родного» Колуна слишком уж быстро слиняли. Зато вот наши знакомые индусы с Хинди, как раз на этом этапе закрепились уже и находятся на стадии расширения вширь. И это явление, скорее всего, как Нитка считает, закономерно для всех здешних устойчивых сообществ. Это она же — Людмила Борисовна, мне так и объяснила из всего того, что от Сардара и его ближних узнала. Примерно такими словами — я и запомнил. Сам-то в такие сложные теоретические вопросы ранее сроду не вникал, даже и не задумывался, как оно всё тут по мастям устроено. Но и знать про это, считаю, надо обязательно.

Знать и непременно учитывать. И просчитывать ВСЕ варианты. Даже самые невероятные. Так вот, она сама верит почему-то, что он, её муж, если и попал сюда — то тоже на какой-то небольшой остров, причём в самом начале. Одновременно с нею. Спорить тогда не стал — обнадежил и ответил ей что будем и его искать. Если получится. Встретим — с собой возьмём непременно. Тут по-другому и не скажешь. Обещал — дал слово. Дал — выполняй!

И ещё, это тоже она сказала: не исключено, что кроме обычных мирных групп, типа тех же знакомых нам уже дружественных индусов, сюда же перекинули и неких «раздражителей», типа, по зонам кого-то отловили, или к примеру, тех же пиратов малайских сюда сгребли. Спросил — зачем это Им? Считает так: чтоб их Эксперимент, в котором мы все, получается, невольно участвуем, приобрёл необходимую остроту. Вот эту-то борзую «остроту» мы и собираемся сглаживать напрочь… чтоб не «выпирали», ну, или как уж получится. Или они — нас затрофеят в пленники, но так-то уж точно не хотелось бы!

Предупредил всех своих из команды ещё раз — чтоб не проболтались новым знакомым зачем мы здесь, ну и, раз собирались «крупную рыбу» на живца ловить — вот они-то, эти русо-туристо-норвежская сборная «ко-манда», и послужит основной наживкой. Ну а мы уж так, «рядом будем» — гарниром пойдём к основному блюду. «Грех» да «Беда» — чем не подсадка? Жёстко? Да. Цинично? Ещё как! А что делать? Жизнь тут такая: хочешь выжить — умей договариваться. И внутри группы, и со всеми внешними, кто за её пределами. И соблюдай договорённости — не виляй, раз слово тобой или твоими дадено. Этот же Владлен и чего-то явно темнит про свои дела и слишком уж многого нам недоговаривает — ну так и хрен бы с ним, под молотки первым за то и пойдёт, а мы — расслабляться уж точно не будем.

Предложил перебраться уже вместе поближе к ближнему острову — мол, типа, слышал краем, что там какие-то местные плотно живут. Если те не будут против — высадиться на берег, самим и с ними, и между собой, пообщаться надо бы. И, даже, если те и воспротивятся с чего-то — хоть воды и фруктов у них на что-нибудь сменять. Или купить. Команда «Гретты», в принципе, была не против такого плана, но выяснилось, что весь свой запас горючего они за время пути выработали, а чтоб хоть что-то заказать — надо причаливать куда-то и сутки ждать, когда терминалы поставки заработают. Мы не стали говорить, что у нас-то самих вода и еда в достатке запасена — были б те реально голодные, поделились бы с ними своей запасённой жрачкой без базара, от души. Но видя их сытые и холёные морды — просто не захотели такого делать, даже и предлагать им ничего не стали. «Не верь, не бойся, не проси» — и здесь тоже это старое правило работает. Не просят — значит не столь им оно и нужно.

На одних малых парусах неспешно переместились поближе к острову. Ага, вот и местные проявились! Скорее всего заметили-то они нас и раньше, но сразу отчего-то подходить не стали. Видать, пристально рассматривали — скорее всего, изучали «объект». Теперь уже сдвоенный. Две яхты явно больше чем одна. И поживы с них всяко больше может оказаться. Получается, что эта «Гретта» и для них как подсадка. Вот, к ней и мы уже притянулись… Ну-ну…

И сами береговые — нас теперь просчитать пытаются, кто мы и чего тут в их водах забыли. Наверняка ж оптика у них, по любому, есть — не может у таких не быть. Тут уже на второй-третий день понимаешь — надо её иметь, а они — профессионалы в своём непростом деле. Во всяком случае их «руководство» — уж точно. Смогли ж они как-то своих в кучку собрать. Вот и теперь смотрят, думают, оценивают. Подальше увидишь — лучше и побольше возьмёшь, как-то так. Другое дело — не всегда сразу по весу получается что-то выкружить, но это уж кому как свезло. И ещё, профи-то они в своём деле профи, но «Профессионалы построили „Титаник“, а Ной-дилетант — „Ковчег“ и всех, кого мог, спас! Вкурили разницу?

Но это я опять, отвлёкся… Перед жёстким напрягом, какой вот-вот начнётся — у меня это… как её. э… эло… элоквенция, начнётся, вот. Че за слово такое мутное? Нитка ему научила — разговорчивость повышенная.

Ага, вот оно уже и началось. А то уже и ждать-то устали. С берега к нам направлялись две большие чёрные надувные резиновые лодки. На моторах. Небедно ж они тут живут, «сявки»! В каждой — по четыре человека, все поголовно вооружены. И оружие демонстративно не прячут, а на виду держат. На носу одной установлен даже станковый пулемет на вертлюге. За название и марку не скажу — в этом вообще не разбираюсь, незнакомый его вид для меня и всё. Но пока они по нам не стреляют — и мы ведём себя мирно и беспечно. Матросики наши замахали, типа и они гостям радуются. Хлоя и Нур тоже ручкой разок-другой махнули, изображая чего-то там приветливое. Ну и что, что у тех пулемёт? Что мы — пулемётов не видели? Может тут без него из дому не выходят? Видели мы карликов и покрупнее…

(пираты с Террафала идут на разведку, завидя нас…)

Глядя на нас и команда «Гретты» зашевелилась. Лодочки аборигенов приблизились, и объехав наши яхты-кораблики по кругу со всех сторон, заглушили моторы. Грамотно встали — с двух сторон пасут. Пулемёт развернут на нас, но пока всё тихо-мирно. Стали перекрикиваться. А морды-то, морды их — самые разбойные! Я не скажу что в моей команде все писаные красавцы, за исключением женщин, их не обсуждаем, но эти у них — не морды, хари! У некоторых — ещё и размалёванные. Не то чтобы в камуфляж, нет, но как-то уж очень по-дикарски. Пока приближались — в бинокль я их хорошо рассмотрел. Заранее своим видом пугают? Похоже на то. Да ну на! «Испугали», ага! «Детский сад, штаны на лямках». Не на тех они нарвались! Даяки не так давно вблизи похлеще размалёваны были, и что с ними стало? А то — теперь собою рыб кормят! И косточки их уже на дне лежат. Но про это пока помолчим — для них мы «лохи ушастые».

Старший их — по всему видать, явно китаец, как мне подсказывают, но говорит на сильно ломаном английском. То ли специально так, то ли не знает его толком. Ну да ладно, не по-русски ж ему разговаривать — откуда б он и его знал? Чтоб все встреченные-поперечные сплошь наш язык знали — это уже голимый перебор будет. То, что мы с Владленом с одной страны тут оказались, «соотечественники», йолки, «дорогие россияне» — и то явный подставняк. Хотя… Всему свое место! Всякой «твари». Не нам в замысел «Смотрящих за нами» вмешиваться!

Немного отвлекусь, для того чтоб прояснить тему. Ещё по дороге, пока сюда к «Террафалу», будем называть его так, шли — по возможности выспрашивал своих из команды о том, кто именно в противники тут может попасть. Вдруг пойму? И чего в таком случае от них поганого ожидать можно. Подлянку какую могут ли они нам устроить — вот я про что. Воевать-то с ними нам воевать, это-то понятно, «пряников» нам тут никто не обещал. Да и не ждём мы их ни от кого вообще — готовы ко всему, но, всё же…

Ясно-понятно, что ничего толком про здешних никто, не из моих, не из лоцманов-проводников, не знает, да и знать не может, откуда бы такое. Но хоть что-то предположить-то про будущих противников надо? Обязательно! Хоть попытаться выяснить что-то — и то хлеб. Привычки, обычаи, кто они, и всякое такое прочее. Вот! Если, именно если, считать, что здешние — попали из окрестностей Сингапура, ну или откуда-то оттуда примерно, то, в первую очередь, надо ещё раз расспросить-разговорить нашу Лиану-Лианинг. Простой вывод, не правда ли? Сам собой гордюсь — дошло! Ну а что я ещё могу сделать в таких условиях? Других источников информации у меня под рукой — особо-то и нету…

Вот что она нам рассказала, передаю дословно, пока не забыл. В Сингапуре три основных группы населения — китайцы, малайцы и индийцы. Совсем не удивила, это я и раньше знал, ну может точно и не знал — но, примерно догадывался, хотя, точняк, стопудово не был уверен в подробностях — кого там сколько и чем занимаются. Итак, по порядку.

Китайцы. «Первые китайцы, переселявшиеся на Сингапур, составляли диалектные группы по месту своего происхождения. Большая часть китайцев говорит на фуцзяньском (хоккьень) диалекте и составляет 42%. Их исторической родиной является провинция Фуцзянь в Восточном Китае, остальные говорят на диалектах Чаочжоу — 23%, выходцы из Гуандуна, расположенного на побережье Южно-Китайского моря, хакка — 9%, хайнаньском — 6% выходцы с острова Хайнань в южном Китае.»

Мой первый вывод: их там много, очень много, и они Всегда Главные в любой тамошней движухе. Если есть среди «этих» — то явно главари и лучшие боевики. Могут быть опасны своей изощренной хитростью.

Малайцы: «современные сингапурские малайцы являются потомками мигрантов Джохорского и Малаккского султанатов и бывшей Голландской Ост-Индии (нынешней Индонезии). В частности буги — с острова Сулавеси, малайцы с Риау, яванцы и минангкабау — с острова Суматры. Нередко к малайцам причисляются потомки арабских купцов.»

Ну ясно, тоже дохрена, но те хоть попроще — просто бойцы и расходный материал.

«С индийцами же всё очень и очень непросто и запутанно. Термин 'индийцы' в Сингапуре является обобщённым и обозначает выходцев из стран Южной Азии — Индии, Пакистана, Бангладеш, Шри-Ланки. Сингапурские индийцы представляют разные народности: больше половины них — этнические тамилы, потомки мигрантов из индийского Тамилнада и Северной провинции Шри-Ланки, малаяли составляют менее десятой части, панджабцы, телугу и бенгальцы и того меньше.»

Ну надо же, не подозревал — почему-то всегда раньше считал что сингапурцы — это совершенно отдельный народ, а оно вона как выходит — сборная солянка! На нашу голову — и остальные места…

«Официальными языками Сингапура являются английский, малайский, китайский (путунхуа) и тамильский, при этом малайский язык имеет дополнительный статус национального языка».

Ладно, это всё лишнее. Главное из этой пурги: если я прав, и тутошние — из окрестностей Сингапура сюда насыпаны, с ними можно пытаться разговаривать, на каком-то языке, что мои владеют. Не факт, что на нём нам связно и толково ответят — но хоть как-то поймут, и то ладно.

Так вот, в пиратах, как она говорит — предположительно конечно, может быть кто угодно, но! Во главе их — всегда китайцы верховодят, чаще всего — выходцы из Гуандуна, говорящие на кантонском диалекте китайского. А в командах у них обычно, как правило — малайцы и буги, тамилы, тайцы и… короче, кого там только нет, всю шваль припортовую к себе как магнитом притягивают.

Все они с разными привычками, менталитетом и укладом. И своими, не без этого, религиозными заморочками. Типа, раз пятница — мусульмане в этот день не грабят, а в мечеть идут… после разбоя, ага, грехи замаливать. И, чего от них «противоречивых» таких ожидать — предположить невозможно абсолютно! И не боятся ничего, вообще ничего — охамели донельзя от безнаказанности. Не исключено, что волей Небесных Вертухаев ещё кто-то к ним добавился, да, даже, наверняка это так. Вон — строения какие-то на берегу виднеются. На веревках чего-то там полощется.

Логики особой в размещении народов на здешних островах я пока никакой и не вижу. Да её и никто не видит! Ну так и всей картины никто не знает. Понятно, что вокруг «индийского», вернее сикхско-пенджабского острова Хинди накидано было людей именно из этой части их страны. Ими они свой анклав и пополняют, находя на малых соседних островках и получая прямо на своём острове всё новых и новых людей.

Кстати, быстро численность «индусята» наращивают — этого не отнять. Накануне вечером на празднике в честь нашего прибытия сам лично видел сколько их. И то, что где-то дальше раскиданы острова с пакистанцами и белуджами, да всякими прочими сопутствующими им пуштунами — с одной стороны от них, и южными китайцами и тайванцами — с другой, как-то даже и понятно. Они и в земном Мире где-то рядом расположены, как мне объяснили. Говорю же — в географии не силён, не моё это, совсем не моё. Мне так сказали — я и запомнил. А вот если про нас самих подумать — меня, хотя бы, или ту же Людмилу Борисовну взять — почему именно мы, почему среди островитян Океании и рядом с жителями Новой Зеландии оказались? Нет у меня ответа. Одни вопросы… Получу, конечно…, но явно очень не скоро, да и то — навряд ли.

Даже вот эти норвежки на яхте и Владлен — как-то понятно почему они меж собой рядом оказались, он с сыном откуда-то с северо-запада нашей страны сдёрнут. Ну и они тоже — почему они, почему такие…??? Ладно, хрен с ними. Пусть кто-то другой этим голову парит, у меня сейчас переговоры важные начинаются.

Кошу, кстати и сам, под богатенького «Буратину, по пояс деревянного». Наполовину. Говорю нагло и с вызовом, стараясь максимально озлобить местного. Ну надо так, надо!

— Эй, там, на лодке! Куда это нас занесло нахрен? Здесь хоть есть нормальные люди, человеческий язык знающие, с кем переговорить-то можно?

— Со мной говори — я над своими людьми Старший — отозвался-обозначился один узкоглазый с лодки, той, что с пулемётом. Как мне сказали — ответил по-английски, на том же, как и мои ему мою «приветку» перевели, но с каким-то акцентом.

— Ты-то сам вообще кто таков будешь? За кого пишешься?

Китаец что-то зло мяукает на своём или каком-то диалектном, потом снова переходит на английский.

(У меня под боком переводчиком верная Нюра работает, переводит всё синхронно, потому буду сразу на понятном рассказывать, не коверкая язык, потому как даже и мне, полному тупеню в этом деле — понятно, до литературного инглиша суржик местных явно не дотягивает.)

— Я — капитан Чжоу Ю Гуан, попал сюда из окрестностей Сингапура. Это — мои люди. Мы — мирные рыбаки и вольные охотники. Вы находитесь в наших территориальных водах. Ваши суда подлежат обязательному досмотру — нет ли контрабанды. Обнаружим — изымем. И накажем!

Не задумываясь, сходу теперь отвечает, видать наблатыкался уже, чертила. Ну ни хрена ж себе — такие предъявы выкатывать! Ну, Бармалей! Чушь голимую порет и не сомневается даже, что возразить не сможем. Кстати, так и не сказал чью масть держит. Мне это пофигу, но отметил про себя. Вон какие «удочки» в руках стволами вверх, ага…

— А я Серёга с России! На той яхте мой земляк за старшого — Владлен. Решала, если ты понимаешь ЧТО это значит. «Ваших» так ваших водах, мне всё вообще похрену, ты понял, на? Мы на них не претендуем. Пока не претендуем, заметь! Твои они — и хрен с тобой! Бухла и фруктов продать можешь? У нас — кончились. И воды чистой — тоже давай. Девок-то доступных — показываю на Хлою и норвежек — у нас и своих хватает, без ваших сикух узкожопых и скукоженных обойдёмся — наши всяко лучше и чище. Хоть планета эта и другая, а «намотать на винт» и тут лишней заразы не охота! Перетрём с тобой, затаримся хавчиком и дальше двинем, раз вы такие тут недобрые.

После перевода на лодках начинают бурно переговариваться вообще на какой-то тарабарщине, которую даже наша Нур не понимает, после чего следует закономерный вопрос:

— А чем платить собираетесь? Что просите — у нас есть. А у вас — что?

— А что надо-то? Есть оружие на обмен, немного — всего-то винтарь и пара пистолетов, правда, есть ещё — инструменты всякие, бензопилы… Тебе чего вообще надо-то, «Игуан»?

— А всё надо! Здесь на Островах всего такого не хватает. Ладно, договоримся! — после чего отправляет одну лодку на берег, а сам продолжает расспросы.

Ну-ну, явно за подмогой своих послал, хотя нам крикнул что за заказанным. Ему я и «поверил» — ага, счаззз, разбежался! Только шнурки на тапочках поглажу! Понятно, что под прицелом его пулемёта мы ничего против них не сделаем. Вроде бы… Даже и рыпаться не станем… как они думают. Но две их лодки против двух наших яхт… Как-то настораживает такой расклад, причём за команду «Гретты» я не поручусь, что это достойные бойцы. Скорее, наоборот — лопухи прикинутые и левые чиксы при них. Если любая из наших яхт в однёху бы тут оказалась — лихо в клещи взяли бы, а так… Пока что у нас ещё есть кое-какая свобода манёвра. Ну вот ею и воспользуемся!

— Эй, «Игуан», а чего ты на нас пулемётом-то целишь? Охренел совсем от жары здешней? Или сам боишься обычных мирных туристов? Зассал? Нас, что ль? Нет? Тогда иди сюда! Нам ваши предъявы и расклады по хрену! Понял, на? Бухла-то твои шестёрки привезут?

— Ну мало ли чего удумаете, кто ж вас знает-то, «белых обезьян»? И МНЕ — Вас, бояться? Да ты сам охренел, «братёк»! А «бухла», как ты просишь — да, привезут, я распорядился. У нас есть на обмен и продажу лишнее.

Надо же, «братёк» — почти по-русски сказал. С жутким акцентом, но даже и я это понял. То ли татуировку у меня на руке срисовал в свою оптику, то ли просто внагляк на понт берёт. Крученый гад, хи-и-и-трый. Ну да мы хитрее! На всякую желтую ж… морду — у нас хрен с винтом завсегда найдётся. Будет он мне тут из себя крутого грабителя строить. Ну, держись, гад — сейчас выдам! За мной не заржавеет.

— Ты на себя-то посмотри, тоже мне «мирный рыбак», блин, нашёлся! Мирные — рыбу ловят, а не честных людей стволами пугают.

— А что, уже страшно?

— Да нет, с чего бы это? Кто ты такой есть чтоб Мне, русскому братку — и Тебя бояться, чепушила?

— На Земле меня хорошо знали!

— Так то Земля, а то тут. Забудь и порви!

— Что «порви» — не понял?

— Давай я тебе лучше анекдот расскажу. Может и поймёшь чего?

Мужик подцепил в припортовом баре проститутку. Наутро она его после всего и спрашивает — нет ли у него с собой справки, что он не болен венерическими болезнями. Тот с готовностью подтверждает, что есть, мол, спрашивает — показать? А она так задумчиво отвечает: «По-о-орви…» Вот и ты — порви! Понял, нет?

Заново себя утверждать надо. Меня тоже — знали, те, кому надо, а толку от того здесь-то? Подходи ближе, поднимайся — поговорим с глазу на глаз кто тут круче! А кто просто — «ху»!

День Восемнадцатый-3. Премьера разводняка: Полный Аншлаг!

Серёга

(Удачная постановка!)

В этот момент, совершенно не по предписанному сценарию, но очень удачно и к месту, наверх из каюты поднимается Лиана-Лианинг. Изображает сонную и бухую — как будто бы она только что от долгого сна проснулась. Или с бодуна под кайфом очухалась. Реально зачётно под вдатую косит. Идёт, покачиваясь — типа пошатывает её. Пялится на происходящее и заявляет на кантонском диалекте китайского с апломбом.

(Лиана-Лианинг в сингапурском купальнике, в цветах их флага.

Вы тоже звёздочки на нём посчитали или их и не заметили, как и я?)

— А ты-то, Чжоу Югуан, что здесь делаешь? Тебя же в Сингапуре и Малайзии в розыск объявили? Вроде как, даже, и словил кто-то, разве нет?

— О, вот она меня знает! — радостно умиляется главарь.

— … за пиратство и контрабанду. Видела твоё фото по нашему ТиВи на 'Channel NewsAsia, — как ни в чём ни бывало продолжает Лиана уже на английском, и поворачивается ко мне. — За мёртвого или живого полиция нескольких стран хорошую награду предлагала. Господин мой Сирожа, а давай мы его убьём и голову потом сдадим? Хороший куш получим! Я знаю к кому обратиться!

— Заткнись, дура! Не позорься перед белыми, подстилка! Это я из вас всех чучел понаделаю! — заполошно орёт китаец и что-то раздражённо выкрикивает своим подельникам в лодке.

Лодка пирата заводится и рывком направляется ещё ближе к нам, к нашему борту. Одновременно с этим поверх палубы нашей «Бяды» летят пули из их пулемёта. Но мы достаточно близко, потому очередь быстро замолкает. Зато больше не остаётся никаких сомнений — кто здесь сейчас главный «ху»!

Ну, а на «Гретте» — народ в полной растерянности от происходящего. Обалдевают и даже охреневают, так точнее. Такого резкого изменения событий там явно не ожидали. Да и никакого не ожидали, вообще ничего… Непуганые они какие-то, говорил уже про то… И не бойцы они, это теперь уже точно — замерли в ступоре. Сразу понял — лохи они! На моем Колуне птицы тупики и то умнее были, чем эти!

Всё это еле успеваю заметить краем глаза, пока спешно валюсь на палубу. Вот не до них мне сейчас, ну совсем не до них — слишком всё сейчас быстро происходит. Да, что-то подобное мы и предполагали, но одно дело предполагать в мирной тишине, а совсем даже другое — когда лично по тебе из пулемёта очередями садят. Не приходилось прочувствовать, когда вблизи такое? Нет? Ну пусть не по тебе, а поверху, но нам и того достаточно. Впечатляют такие аргументы! Ладно мы к такому готовы, а Серый Владленов — аж обоссался, как потом оказалась…

Да я и сам малость струхнул. Ещё раз… Первый-то, когда даже нас, наш стройбат «начальнички» готовы были в Сумгаит сунуть, когда там началось… Да не срослось, это уж потом в госпитале с ребятами пересекся-потрещал, что там были — понарассказывали мне. Всякого такого. Ладно, не о том я сейчас вспомнил…

Тем временем лодка Чжоу объехала по кругу нашу яхту и люди на ней увидали скинутую с другого борта верёвочную лестницу. Да-да, в числе прочего заказанного для вытаскивания нашей яхточки Шатуна-Беды из земляного плена на воду были и веревки. Много веревок. Помимо тех, что Чен ранее наплёл. Из них-то и специально нарубленных деревяшек наши полинезийцы под руководством Вирамы за время пути и сделали пару таких лесенок. Вот уже и пригодилась их кропотливая работа. А то, что скинута она с борта, невидимого с берега — так это такая «случайность», право слово, не стоит сейчас об этом.

Когда обсуждали этот момент — подумали так: лучше сами скинем, там, где нам удобно «гостей» встречать, а не там где «гости» острых кошек на борта накидают, попортят же нам чего-нибудь. В фильме «Пираты ХХ века» подобной «кошкой», так эти абордажные крюки зовутся — человека к борту атакуемого судна прижало… Насмерть! Нет у нас лишних людей в команде, потому — вот так и только так!

Пулемётчик остался на борту привязанной лодки, мы его даже и не видим, он внизу под бортом, а все остальные трое, включая и их главнюка-китайца Чжоу — ловко поднялись к нам. Первым делом осмотрели-охлопали меня на предмет оружия, на Хлое и так понятно что под треугольничками «купальника» ничего лишнего нет. Хотя по всему видно — охотнее бы они её «осматривали-ощупывали», а не меня. Видать, тоже не «лесбияны» радужные, а правильные мужики. Да и на Лиане не так-то много одежды, она ж в суперкоротких шортиках и футболке-топике, не знаю как правильно эта тряпочка называется, на палубу вылезла. Зато Нур сама достала какую-то острую железку и предала им в руки — её и обыскивать не стали, когда она сказала что она мусульманка и дотрагиваться до неё посторонним мужчинам «Харам!» И сработало — её охлопывать-проверять не стали. О как! Не знал. Оказывается по мусульманским законам на это имеют право только близкие родственники или муж. Она ж им сразу заявила по-малайски, что она — «муслим», это даже и я понял.

Матросы наши — Сейбу с Уорреном, как и мы, когда началась стрельба, стремительно укрылись — легли ничком. Теперь их тоже быстро и тщательно обшмонали, вытащили всё из карманов матросских штанов, после чего и согнали нас всех в центр палубы. Руки никому пока не вяжут, но заставляют сцепить их за головой. Чжоу самолично держит нас под прицелом. Рожу скривил такую, типа мы радоваться должны, что он к нам «снизошёл». Ничего-ничего, потерпим — недолго осталось, непременно подставятся.

Остальные двое пиратов по его кивку, прикрываясь Лианой и Нур, живо кинулись осматривать каютки. Ну за них я заранее «спокоен», там Чен и Вирама в одной затаились, в другой — индусы-сикхи Пурам и Биджи «гостей» ждут. Надеюсь, наши засадные «полки» не оплошают — ни те, ни другие, а девушки им активно помогут. И действиями и звуково. Как — расскажу, поймёте.

Вообще, опытные эти «гости незваные» — живой щит используют, видать всякое уже тут и ещё там бывало. Интересно, конечно, кого они тут подобным образом захватили…, но всё узнаем, наверно.

Тем временем с берега приближались ещё три лодки — та, которая уходила за «фруктами», и две новых. На всех — полно людей, густо обсели, как мухи. В основном мелковатые смуглые мужички, но, вроде как, и пара баб ихних вместе со всеми прочими. Как понял? Уж очень пёстро одеты те их шалавы. Хотя, кто ж их знает — во что обычно пираты одеваются? Уж точно не я! Вероятно, «семейный бизнес» у них такой, не иначе. Чжоу с палубы показал жестом что-то и одна лодочка, ускоряясь, пошла к нам, а две другие — прямиком на Гретту. Ну понятно, типа они тут уже справились — много сюда и не надо.

Пора и нам что-то делать. «Случайно» задеваю стоящий рядом со мной на маленьком столике высокий коктейльный стакан, из которого ранее потягивал напиток, он падает на палубу, но не бьётся, специально ударопрочный брали, зато раздаётся хорошо слышный на всем нашем кораблике звук. Условный знак для своих, если кто-то всё ещё не понял.

Хлоя медленно поднимается из шезлонга, где до этого находилась, подняла упавший стакан, взяла бутылку с яркой этикеткой, стоявшую рядом, налила посуду до краев и, рисуясь впечатляющем практически обнажённым телом, грациозно двинулась к Чжоу. Да, забыл ранее сказать, на голове у неё стало видно дополнение — кокетливые лисьи ушки. Блин, но как же ей это идёт! Еще бы хвост — точно лисой бы казалась, она же и волосы в ярко-рыжий цвет выкрасила… Решили, что хвост мешать будет — не заказывали. От неё так и пышет женственностью и сексуальностью… Блин, э-эх, хороша баба! Это не только я понимаю — Чжоу, как заворожённый, на неё пялится. Да все мы на неё смотрим, чего уж там скрывать, есть на что!..

— Май Дарлинг, может договоримся как-то? Зачем всё это — стрельба, шум, осмотры… — и заманчиво поглаживая себя по очень выдающимся местам, не выпуская стакана, намекает чарующим голосом с лёгкой хрипотцой: — Может меня лично осмотришь? Можно здесь на палубе, можно в каюте. Я тебе такое «покажу» — про всё забудешь… — а сама всё ближе и ближе придвигается к нему.

— Непременно и не по одному разу, кицуне, но — потом. Не видишь — я на работе… — как-то удивлённо отвечает пират. А глазки-то забегали — и есть! Клюнул и отвлёкся.

Хлоя сместилась чуть в сторону и оказалась совсем близко от Чжоу. Протянула стакан. Он принял его и начал «дегустировать». Пей-пей, козлина — тебе полезно будет, может даже в последний раз пьёшь.

— Как это «потом»? Я хочу тебя, хочу прямо сейчас! — И скинула верхние треугольники.

Ну Чжоу и повёлся окончательно, не смог устоять — не железный же он! Тут кто угодно бы купился. Та-а-акая баба лично его хочет! Крикнул пулемётчику, чтобы тоже поднимался на борт к нам, а у него, мол, внезапно «срочное дело» образовалось. Вернее, это мы так поняли, а что уж он ему сказал — только догадывались.

И, кстати, поняли мы правильно. Пулемётчик отказываться не стал и резво стал перебираться к нам на борт. И верно! Ну не дурак же он от такого удовольствия отказываться? Может сначала глава — потом и он с радостью та-акую бабу отжарит? Ну в самом-то деле — что уже может плохого случиться? Всё уже произошло — судёнышко наше под их контролем. «Клиент», это мы, напуган и растерян, подельники уже каюты осматривают, наверняка тоже баб там уже активно тискают, пока остальные не при делах, вон они там оттуда завлекательно повизгивают… И капитан его прямо приказал — авось и ему что-то «сладенького» перепадёт наперёд прочих?

И, надо сказать — перепало. Обоим сразу! Капитану — «жарких объятий», удушающих, я бы сказал, от чаровницы Хлои, теми самыми треугольничками на шнурочке. Прочном! Специально в «ниточку» паракорд вшивали. А «пулемётчику» от Сейбу с Уорреном — маленьким деревянным идолом по башке.

Чего смеётесь? Вам что — так не нравятся маорийские идолы, вырезанные Вирамой? Зря, очень зря! Рекомендую. Очень твёрдая порода дерева использована. Кого хочешь впечатлит. И его — «удивило», до полной отключки. «Устал» наверное, опять же «переволновался»… «Солнышко напекло», ага — прямо в лоб. Отчего он сразу и повалился на палубу — «отдыхать». Ну, бывает… Издержки производства, так сказать. Любишь грабить и суда потрошить, пугая их экипажи до смерти — люби и ответку получать. Соответствующую. Всё ровно!

Палуба-то палуба, но у нас на «Бяде» — вокруг неё есть невысокое глухое ограждение с отверстиями-клюзами для стока воды… так что-то, что находится за этими ограждениями — со стороны не видно, даже с ближайшей к нам «Гретты», не говоря уж о более низких лодочках пиратов.

Из каютки бодрым чёртиком выскакивает Чен, уже в одежде одного из пиратов, на голове — что-то вроде цветной косынки, и становится спиной к приближающейся лодочке, поводя его же оружием из стороны в сторону — типа всё под контролем, пленные под присмотром. Похож-непохож на того, кого он там раздел — сейчас не важно, главное — типаж примерно одинаков, морды скуластые и загорелые…

Да мы все тут загорелые, если честно. Не негрилы ещё, но возможностей для загара хватает. Всем! «А солнце светит всем одинаково…» Так, кажется, Вера Брежнева пела? Хороша баба, как на мой вкус, но Хлоя здесь и сейчас — сработала на-а-амного лучше! Вряд ли б та Вера тут так справилась.

Хлоя садится верхом на бесчувственного Чжоу в позе всадницы и начинает подпрыгивать на нём, имитируя безудержный секс. Со стороны из-за бортика ограждения видна только её верхняя половина. И, если приглядеться — колышущиеся сиськи… О! Мечта… Блин, да она и мёртвого, или какой он там под ней, ещё раз насмерть затрахает! Дважды и трижды. А уж ка-а-а-ак она стонет — о… словами не передать… Не, я точно не смогу, да я сам сейчас закончу… Музыка, а не стоны! Чжоу даже придушенный может гордиться — наверняка остальные парни из их «бригады» морской завидуют!

Тем временем остальные наши выныривают на палубу тоже и, пригибаясь за ограждением, оттаскивают оглушённого «пулеметчика» вниз. Биджи — тоже в одежде пирата — спускается на их надувнушку и становится к пулемёту. Пурам, следом за ним, тоже скользит за борт — на мотор пиратской лодочки. Все мои на Бяде вооружены и наготове. Экипаж первой лодочки успешно нейтрализован. Судя по всему, раз мои все тут — без потерь с нашей стороны, а как там с их — потом узнаем. Начинается следующая серия.

Теперь наша ближайшая задача и, по возможности, скрытно — угомонить ещё и вторую лодочку, вернее её «экипаж и пассажиров». Те — уже совсем близко. Орут что-то азартно. Баб хочут? «Болельщики», блин! Наверное Чжоу завидуют. И я их так понимаю! Не война б — сам бы с удовольствием с ней покувыркался… Даже в такой позе, как сейчас пиратский вожак — и так тоже можно. Заводит, знаете ли! Но мне, увы, сейчас не до неё. Это всё рассказывать долго — а тут все очень быстро происходит.

Чен, стараясь не поворачиваться и не светить незнакомой им мордой, сбрасывает с другого борта ещё одну верёвочную лестницу. Лодочка предсказуемо направляется к ней. Ну правильно — зачем огибать-то — когда так явно приглашают? Наверно так их капитан распорядился. Ага… если бы мог.

Почему так? Это тоже — часть нашего плана. И пока — он удаётся, не сглазить бы, тьфу-тьфу-тьфу. Индусам надо дать время какое-то освоится с техникой — мотором и пулеметом с первой лодочки, а нам — чтобы все подплывающие к нам и к «Гретте» пираты оказались на виду. Заметили, нет: я сказал «подплывающие», был бы кто порядочный — сказал бы подходящие, а это «г»… Ну, вы поняли…

Дальше события разворачиваются в ещё более быстром темпе. Как только вторая лодочка, не надувнушка, кстати, а деревянная, швартуется к корпусу нашего судна, двое пиратов с неё уже даже начинают лезть по сброшенной лесенке вверх и тут, под их тяжестью, верёвки лопаются и они с шумом и плеском падают вниз, на головы остальных. Шум, мат, возмущенный вопли на разных языках… «Веселуха»! Ну да, там и держалось-то все до поры на тоненьких ниточках, а Чен и их вовремя подрезал. Мы все, вся наша команда у кого есть огнестрел — с борта прицельно расстреливаем ближних врагов, тех, кто барахтается в причалившей к нашему борту лодке.

В это же самое время первая «капитанская» лодка на скорости вылетает из-за корпуса нашей грозной «Бяды» и Биджи короткими экономными очередями расстреливает из пулемёта остальные две лодочки… Тут уже не до чего — лупит куда попало. Вернее одну, ту, что на подходе к «Гретте» и часть экипажа другой, успевший к ней пришвартоваться. Несколько человек из неё уже успели даже подняться на борт «Гретты» и сейчас вовсю кошмарят и зашугивают её растерянный экипаж. Вроде как кому-то по мордасам уже отоварили. Ничего — им полезно. Если не растеряются и выживут — молодцы, будем ближе знакомиться, а если нет… да и хрен с ними!

Если кто и выживет в этой мясорубке на воде сейчас — потом разберемся, может даже им и повезёт. Тем, кто в лодках. Тем же — кто за бортом — уже, скорее всего, не до чего — появились быстрые тени акул из глубины. Они постоянно ходят где-то поблизости, а если чуют кровь…

Лучше дальше не рассказывать — они уже тут.

В общем, и этот раунд мы выиграли. Можно сказать, что и без потерь. К нашим судёнышкам и уцелевшим, не потонувшим после перестрелки лодкам пиратов приближаются, уже более не скрываясь, несколько лодок индийской «морской пехоты». Слышал такую присловицу — «кавалерия из-за угла». Вот, как раз они. Одним словом — тех самых, с кем репетировали накануне «пиратское нападение» и отрабатывали взаимодействие. Самое главное сделано, осталось собрать и допросить пленных и рассортировать доставшиеся трофеи. Вместе с индусским «морским спецназом» нас уже немало станет, но штурмовать остров никто пока и не собирается. Вроде как, у противника на вышках у охраны ещё люди остались, и у них — пулемёты и автоматы, лагерь хорошо укреплен.

Так что рисковать понапрасну — дураков нет. Только людей понапрасну положить. Горячие головы есть, но они все тут, у нас. Но нам — это точно не надо, индусам, судя по всему их поведению — тоже. Сколько там в лагере есть ещё пиратов, и их приближённых из завербованных в бандиты пленных — сейчас точно и узнаем, допрос ведет профессионал — офицер новозеландской полиции Хлоя с помощником. Мы ж никому не скажем что она штрафные квитанции за неправильную парковку нарушителям у себя на родине выдавала. Сейчас для всех она — Госпожа Следователь. И она — уже одета в свой форменный костюм, глядя на неё и не скажешь, что вот только-только недавно сверкала голыми титьками и азартно «трахалась» на палубе. А форма-то ей как идёт! На контрасте, особенно после предельно откровенного наряда лисы-кицуне.

Кицуне, насколько я понял — у япошек и китайцев лиса-оборотень. В погонах, ага! Всю жизнь мечтал трахнуть бабу-гаишника — может быть как-нибудь это тут удастся? Особенно такую! Если Вирама не узнает…

(Хлоя в наряде кицуне…)

Вот, кстати и он. Её помощник Вирама достал свои грозные ножи и готов нашинковать любого и каждого. Злой — как демон! Нет, как тысяча злобных демонов — так точнее. Голодных. Расстроился он сильно.

Отчего? Не дали ему, понимаешь «поиграться» — обидели. Ну как же — в самом начале он лично никого не прирезал, не успел, только обездвижил сунувшегося к нему в каюту пирата, да и то, кажется там больше Нюра постаралась, чем он, врезав тому чем-то подручным, а он там только на подхвате был. Вот мужик и обиделся. И зря, так считаю! Стюардесса, ёпрст, это вам не просто так — их этому учили, и неплохо, я ж рассказывал ранее. Горжусь, молодой своей подругой — ай да Нюра! Чем именно и как пирата она приголубила — я не видел, да это и не важно, главное — не он «гостя» прирезал. И потом толком вволю пострелять по живым мишеням не удалось. Индусы опередили — с трофейным-то пулемётом.

Умеет тот парень, кстати, с ним обращаться-то, ещё как! Как-что, не рассказывал, и где довелось — тоже. Но его навыки стрельбы мы видели во время пути, все тренировались. А что ещё делать? Хочешь чтоб ты, а не тебя — умей стрелять правильно! Наша задача была стрелять так, чтоб не намертво, а только ранить как можно больше из них. Нам нужны пленные на обмен. Причём раненые. Да, установка такая была с самого начала — захватить побольше их народа. Ну, кого уж смогли — даже и правда ранили, кого-то и насмерть подстрелили, особо миндальничать и выбирать было некогда. Сколько-то за бортом оказалось, тех можно уже живыми и не считать, акулы неплохо так «постарались».

Опять его, Вирамы-то, вклада нет, он даже хотел было им помочь, прыгнув за борт с ножом в зубах, да мы не пустили. Или прирезал бы кого, или достал… может быть. Но нет… Он нам и сам ещё пригодится. Сколько бы там акул он не прикончил, тех-то всё равно ж больше… К тому же — они у себя в привычной им среде, а он там гость… Вдобавок ко всему, ещё и его женщина сильно рисковала собой.

Нет-нет, к связанному Чжоу он не ревнует, что вы, но тому точно не поздоровится. Так только, пнул его пару раз лениво и всё… Что-нибудь да отрежет ему вот-вот, обязательно, да, собственно, уже и начал. Похоже — все пленные сейчас начнут колоться как орешки, один за другим! Лиана и Нур слаженно переводят, не морщась от крови. Процесс уже вовсю пошёл. Стоит одному из пленных заартачиться, как Вирама начинает его, как готовую шаурму, обстругивать по кусочкам… Блин, так всю палубу они мне кровью изгваздают! Кто выживет из пленных после столь быстрых «экспресс-допросов» — заставлю их мыть тут всё!

Если выживут. Навряд ли…