Серёга и мясорубка

Глава 1 До последнего патрона

Лето подбиралось к Москве ползком как диверсант, терпеливо по сантиметру сокращающий расстояние до своей будущей жертвы. И вроде уже слышно дыхание несчастной жертвы, и кинжал извлечен из ножен и сжат в руке, и момент удачный… но трусоватый диверсант-лето всё никак не решался напасть на город. Некоторые особо впечатлительные натуры прямо кипятком писали по поводу его такого поведения, но ничем помочь не могли в этой климатической борьбе календаря с погодой. А тем временем наш герой Серёга даже и не вспоминал, что в мире существует смена времен года, он и про смену времен суток порой забывал. И не он один, вся их команда раз за разом забывала про сон и отдых.

Стоп. Какой Серёга, какая команда? Нифига себе вопросы летят! Вы или очень забывчивый читатель, если спрашиваете о таких вещах, или не читали первый роман про Серегу Санталова, приехавшего из Еманжелинска покорять Москву, да не по собственному желанию, а по стечению обстоятельств. Ноги он тогда сделал из родного городка после удачной аферы с билетами банка приколов. Кстати говоря, на тот момент у него это была первая удачная авантюра, связанная с личным обогащением не совсем праведным путем. Ладно, кого мы обманываем? Абсолютно неправедный тот путь был, фактически кража, а самое неприятное, что не сгорел наш герой тогда со стыда. Вот и покатился по наклонной поверхности Серёга. В Москву.

У Шпака магнитофон, у посла медальон… Ой, то другая история, а эта обошлась без попаданцев в прошлое с самого начала, да и теперь целиком в нашем времени разворачивается. Хотя и тут вопрос – какое время наше. А то так живешь-живешь, а потом приходит кто-то авторитетный или просто с монтировкой и намекает: «Ваше время истекло. Продлять будете?» И стоишь как по голове ударенный вопросом, думаешь. Макаревич об этом хорошо пел в своё время, то есть в его времечко. «Герои вчерашних дней» называлась та песня и описывала в том числе судьбу самого певца и композитора. В хорошем смысле слова «описывала», а не в похабном. Отвлеклись мы, а там Санталов застыл в повествовании, как муха в янтаре.

Если кто из читателей уже не помнит ту историю, то подскажем отдельные моменты – дар у Серёги открылся с большой буквы «Дэ». Как неожиданно оказалось, его личный баг с выпадением из реальности оказался забойной фичей, то есть реально крутой фишкой. Врожденная способность Серегина зависать где-то в своём богатом внутреннем мире оказалась не аутизмом, а первой стадией способностей человека-невидимки. Поняв эту простую вещь (совсем простенькая вещица – магический дар), в Москве наш герой смог его прокачать как в самой банальной компьютерной игре. Выяснилось, что если тупо юзать и юзать свою способность, то она развивается и крепчает как мышца атлета. Или типа как если учить какой-нибудь школьный предмет постоянно и всерьёз, то по нему начнут четверки и пятерки ставить. Кому не заходит такой пример, вспомните, как ловко вы научились ковырять в носу за эти годы. Развитый Дар помог юному уникуму слегка подправить своё здоро…, то есть материальное положение, закрепиться в столице, обрасти связями и полезными знакомствами, заработать какой-никакой авторитет. Отдельные серьёзные люди узнали, что в Москве есть некий чел, который за разумную плату способен организовать слежку там, где любой другой спалится, или доставку «горячих» посылок с гарантией их сохранности. И нет, речь не о закладчике высшей квалификации, а о Перевозчике, хоть и не лысом, и не на «БМВ». У которого в подмышечной кобуре вместо привычного всем «Глока» табурет производства Еманжелинской мебельной фабрики.

В настоящее время сам Серёга, Кирилл Струков, его товарищ из Дружины Истинных бояр и Серегина подруга Рыбка, она же Рита Прокофьева, она же Рут, она же единственная дочка богатого бизнесмена, занимались тем, что уже год претворяли в жизнь Серегину идею – стрелковый клуб с большим перечнем дополнительных услуг. Настолько большим, что на верхнем этаже планировались автоматы по продаже колы и чипсов, а в подвале клуба завершалось строительство полигон для организации подпольных боёв на нелетальном стрелковом оружии. Условно нелетальном и весьма нелегальном, скорее всего. Завершалось – это громко сказано. Просто из некоторых помещений был вынесен мусор, а в другие наоборот – снесли всякое барахло, должное изобразить интерьер офисов или квартир. Так что теперь в тире имелись не только классические стрелковые галереи, но и локации, изображающие вполне обычные интерьеры. Они предназначались как для тех, кто хотел поучаствовать в перестрелке накоротке, так и для желающих просто разгромить всё из помпового ружья.

Уже электрифицировали все этажи, развесили освещение, подключили его к пультам, смонтировали моторы на подвесах, обеспечивающих динамические и выскакивающие мишени. Только с вентиляцией протупили – поздно вспомнили о такой необходимой системе в условиях подвальных пострелушек. За этот год были опробованы травматические пистолеты всех калибров, испытаны ослабленные патроны к гладкоствольному оружию с резиновыми поражающими элементами, производящиеся в России. Ну и защитная экипировка тоже была подобрана и обстреляна. Сначала на манекенах, потом на добровольце-оборотне. Не поставишь же клиента голой грудью против покупного травмата, эдак он обидится и в следующий раз не захочет платить за такое сомнительное удовольствие. Особенно, если резиновая пулька проникнет в мягкие и нежные ткани организма. Но полное отсутствие хардкора и боли тоже не доставит радости. Маньяки, они странные люди, им сложно угодить.

Самое смешное, что в испытаниях экипировки и оружия приняли участие не только Серёга и Кирилл, про этих всё понятно, многие внешне нормальные работяги типа водителей, строителей и электриков, плотно работающие на объекте, тоже захотели попробовать развлекуху для богатых и отбитых. Это ж самый сок, когда тебе бесплатно дают то, за что потом другим реально башлять придётся. Больно, зато бесплатно. Это как с тарзанки прыгнуть и не заплатить в процессе её испытаний и настройки. Ну раз хотели, то получайте! На взрослых дядек надевали защитную амуницию, давали в руки стволы и выпускали с десятком патронов против таких же ненормальных и косоруких. Как ни дико это может прозвучать, некоторым очень понравилось! Нет, не становиться мишенью для чужих пуль, таких мазохистов почти не наблюдалось. Но люди готовы были терпеть синяки в обмен на удовольствие всадить в соперника пару резиновых подарков. Какая-то двусмысленность слышится в этой фразе. Ну и ладно, пусть каждый понимает в меру своей испорченности.

Учредители стрелкового комплекса видели всё это и по реакции фокус-группы сделали вывод – идея оказалась вправду рабочая! А если бы не это понимание, то что бы они делали? Бабки всё равно уже вложены, отступать некуда – кругом Москва!

Место было выбрано не самое центровое, зато с перспективой. После сноса большой промзоны в пределах третьего транспортного кольца началось бурное жилищное строительство, а также дороги, инфраструктура всякая. Тут только помощь Рыбкиного папы помогла сохранить объект промышленного строительства, оставшийся с советских времен и не выкупленный девелоперами по недоразумению у тогдашнего собственника. Ну и идея самой Рыбки, которая предложила объявить старую даже не фабрику, а один из корпусов бывшего предприятия объектом культурного наследия. Говорят, предыдущий собственник, продавший за недорого бесперспективную недвижимость, потом крякнул и спросил у пустоты: «А так было можно?» Пустота ничего не ответила, презрительно сощурив своё ничто.

Кстати говоря, единственным недоразумением был сам собственник, находящийся в стадии банкротства. Внезапно сменившийся статус спутал карты тем, кто его банкротил, но затевать новый раунд было уже поздно. Вот в этой бумажной метели здание и подзатерялось из вида тех, кто теоретически мог бы надавать по рукам Прокофьеву, папе соинвесторши. Потом, конечно, цех попытались выдрать из цепких рук дочери господина Прокофьева, но обломались на аргументе папы: «Кто попробует у дочурки игрушку отобрать, будет вести беседы со святым Петром», и ему поверили. Так рядом с новым жилищным комплексом под бодрым названием (удалено до зачисления средств за размещаемую рекламу) появился спортивно-развлекательный комплекс «До последнего патрона». Спор за название шел тоже до последнего патрона, поскольку вариантов было множество от самых никаких до самых убойных. Серёга даже поначалу доказывал целесообразность использования одного бренда для обоих уровней. Мясорубка – запоминающееся название. Но его убедили, что легальный приличный стрелковый клуб не может носить такое название. А для закрытого клуба – в самый раз. Тем более, что про такой формат подпольных боёв никто никогда не слышал. Ага, первое правило стрелкового клуба – ни слова о стрелковом клубе. Не путать с рекламой, без рекламы даже подпольный бизнес не взлетает. Тут всё на тоненького, нелегко организовать широкую рекламу «Мясорубки» и одновременно не нарушить первое правило. Создатель киношного Бойцовского клуба как-то смог, но ему было проще – что с шизофреника возьмёшь? Сам запретил, сам нарушил, сам потом простил самого себя за такой конфуз.

- Серёга, я вот что подумал: а что нам мешает провести хардбольную сходку прямо сейчас? – Слово прижилось, слово пошло если не в народ, то в узкий круг посвященных и начало жить.

- Ну, Кирилл, если ты ставишь вопрос так, то ничего кроме того, что помещение еще не доделано, а у клуба практически нет клиентуры. Даже мерч не выпустили. Свежего воздуха тоже в некоторых помещениях не наблюдается. И у нас патроны кончились. И деньги. А так да – ничего не мешает. И я смотрю, тебе тоже название нового формата зашло! Хардбол – звучит!

- Звучит, звучит. А по поводу места проведения – лето на носу, все леса наши, гуляй не хочу!

- Ага, только кто не спрятался, я не виноват. В лесу кроме стрелков могут оказаться туристы или старички-грибнички, а у них ножи, между прочим. Так что нужен не просто лес, а собственный лес, из которого можно на пинках вынести всех посторонних. Есть у нас такой?

- Сергей, в чём-то ты прав, пострелушки надо проводить или в подвале, или в частных охотничьих угодьях, где можно ограничить лишние хождения. А по поводу грибников – в июне грибов нет еще, тут ты соврамши.

- Я для образности. Тут сам принцип вероятности находжения мирняка в зоне боёвки важен. А то рассказывали мне про ролевиков-толкинистов, которые грибников в плен захватить пытались, на шмот сориентировались ошибочно.

- В смысле?

- Ролевики из Москвы, а грибники были местные, в лес одевали что похуже и поплоше, но еще крепенькое. Вот эльфы и спутали местных с гоблинами из своих. У этих луки и стрелы с гуманизаторами, а у тех ножи с бритвенной заточкой и палки. Бесхитовые такие дрыны, в смысле без наклеечек от Мастера игры, но бьют всё равно больно. Эти кричат – вы убиты, а те не соглашаются, в контратаку бросились и чуть всех светлых эльфов не положили. Пока разобрались, пока мировую выпили… у игроделов целый этап выпал. Я уж не знаю, насколько это плохо и во что вылилось, что там за Галадриэль они профукали. Смысл не в этом, а в том, что разные тусовки лучше не смешивать.

- Сергей, вот ты сейчас про луки говорил – а ведь это тема.

- Да ну, фигня. Если стрела с резинкой, то неинтересно, а если стальной наконечник, то беда. С точки зрения того, в кого попали. Опять же у нас настоящих лучников столько нет, чтоб что-то замутить. Кирилл, ты когда-нибудь из настоящего лука стрелял?

- Стрелял, и что?

- И как?

- Ну… согласен с тобой, нормальный человек не один год должен этим страдать, чтоб что-то путное вышло. Я так понимаю, ты тоже стрелял из настоящего.

- Ага. С первого раза цель поразил, второй раз выстрелить не дали, на руках повисли. Орали еще, типа им плафоны дорого обошлись, по светильникам нельзя! Зато арбалет – классная тема. И лупит сильно, и прицеливаться легко. Но не бабахает, а без звука выстрела не вштыривает.

- Так чего, - загрустил Кирюха – в лесу глушняк?

- В лесу арбалеты. А огнестрел в подвале. И хрен с ним, без света тоже интересно. У нас пацаны даже драки устраивали в детстве такие.

- Какие? – Удивилась Рыбка, она знала о количестве дури в головах парней, но её качество всё еще порой ставило в тупик.

- Ну, понятно какие. Закрывались в маленькой комнате толпой, свет выключали и все против всех. На кулаках.

- Вы там совсем дикие?

- А зато потом без обид. Кто тебе в глаз засандалил, кому потом претензии высказывать – непонятно. Вспышки видишь, когда в глаз попадут, искры вроде сыплются, а всё равно темно.

Так или иначе, а желание устроить первую настоящую игру по хардболу уперлось в стену. Попытки смоделировать пострелушки друг по другу из арбалетов в лесу были провалены по технической причине – Серёга чисто на автомате постоянно выпадал из поля зрения, так что перестрелка тупыми болтами свелась к стрельбе по страдающему Кирюхе. Его способности оборотня никак не влияли на умение маскироваться, вернее на его неумение. А тут кто спрятался – тот и победил. Всего один раз Струков смог свести бой вничью, когда «нечаянно» обернулся медведем и погнался за Серёгой, который в кои веки не смог уйти в инвиз. Вернее, он ушел, но оказался на линии забега страшного зверя, сорвался с места и пребольно долбанулся лбом об березу. Выпавший из невидимости герой болтался над землёй, удерживаемый за шиворот медведем, и кричал: «Ничья!»

А потом случилось страшное. Не в лесу и не в тот момент, когда Серёга висел в лапах товарища, а глобально потом. Сначала в почти готовый к запуску клуб «До последнего патрона» пришли люди из Мосгордумы и начали задавать вопросы. Потом к акционерам пришёл Рыбкин папа и начал отвечать на вопросы Серёги, своей дочери и Струкова. Слово «оказалось» стало лейтмотивом беседы. Слово «лейтмотив» попалось Серёге на глаза недавно и очень понравилось. Кстати, мы думали, что наш герой шутил, когда говорил, что пишет роман. Оказалось – взаправду пишет, медленно и тайком.

А причём тут роман? А не причем! Короче говоря, Москва задыхается в пробках, гости столицы, понаехавшие и искусственные москвичи не просто приезжают и остаются тут, мало этого, все эти люди еще и размножаются половым путем! Причём тут клуб? Нет ли вины его учредителей в этом самом естественном процессе? Оказалось, что их никто не обвиняет, просто начинающие бизнесмены не там заземлились.

- Как так? Владимир Палыч, вы говорили, что кто на вашу дочку наедет, тот и потерпевший! – Кирилл чуть не утратил контроль над Даром, его остановило только щекотание шерсти на спине.

-Да! У нас же все бумаги в порядке, всё по закону приобреталось, братцы! Я так не играю! – Голосил Серёга.

- Па-ап, что, всё плохо?

- Не всё. Но да, плохо. Масштаб наезда, чтоб вы его осознали, федерального уровня.

- Президент всея Руси что ли?

- Мэр всея Москвы. Это тоже не баран чихнул. Против губера Саратовской области я бы еще поборолся, и то не факт. А против нашего мэра слаб в коленках. Это из плохого.

- А хорошего что? Нас не посадят?

- Компенсационная выплата. Мне шепнули, что если не будем бузить, если конкретно вы не будете чудить как собственники недвижимости, то отобьём все расходы плюс в наваре останемся неплохо. У вас акции по тридцать три процента?

- Ага, только у меня тридцать четыре. – Коллективно учредителями был определен именно такой расклад, позволяющий Серёге числиться главным акционером.

- Вот и получите пропорционально долям. Только сначала закроете операционные расходы, заплатите выходные пособия и гонорар моему юристу за сопровождение. Всё равно в наваре будете.

- Хорошо, но грустно. Так-то не только ради прибыли затевали проект, а ради идеи тоже. – Высказался за всю компанию Кирилл.

- Ладно, лично я за этот год столько опыта получила, сколько даже не ожидала. - Неожиданно успокоилась Рыбка.

- Ну да, я тоже теперь по-другому смотрю на всех этих бизнесменов. Канатоходцы рядом с ними – мальчишки в коротких штанишках. Уж лучше на станке вкалывать, чем так мозги выкручивать. – Серёга был искренен в своих словах. Возвращаться на завод он не собирался, но и снова нырять в бизнес был не готов.

- Так что, разбегаемся? – Рыбка не имела в виду их с Санталовым, она говорила про акционерное общество.

- Погодите разбегаться, вам еще фирму закрывать, впереди дел не на один месяц. Рита, вся бухгалтерия на тебе, уж ты не оплошай. Считай это своей дипломной работой.

- А настоящий диплом? Я ж завалю его!

- Не переживай, доча. Папа купит. Тебе какого цвета взять?

Глава 2 Никто не ждал такого

Вечером того же дня Рыбка сидела у Серёги в состоянии грустном и даже где-то депрессивном. Ничего не хотелось, не смотрелось, не слушалось. Даже не елось, даже Серёге.

- Серег, а правда, что ты пишешь книжку?

- Ну да.

- Прикольно. Серёга писатель. А дашь почитать?

- Когда издам. Если издам.

- Да ладно, ты реально думаешь, что кто-то захочет печатать твой бред?

- О как! Типа книжки писать могут только Пришвины всякие с этими… с Чеховыми? Да я, может… Да кому я объясняю!

- Ну не обижайся, Серег! Просто забавно звучит: ты и литература. Может, всё-таки покажешь кусочек? Чтоб я не ждала два года, пока ты издашь свою книгу. Ты за пару лет управишься?

- Не знаю. Я не гоню текст на скорость.

- Так что, дашь?

- А-а-а, ладно. Подваливай к ноуту и читай.

- Да просто перешли мне текст, я почитаю, когда будет настроение.

- Всё, отбой тогда. Буду я в интернете следы оставлять, ищи дурака!

- Нееет! Я согласна, открывай.

И Серёга открыл файл на первом попавшемся куске, не давая Рыбке возможности прокручивать текст или перейти к началу. Рыбка начала читать то, что ей показал писатель-подпольщик, пока не поняла, что текст закончился. Вот только что перед её глазами разворачивался этот ужас, один миг – и уже заставка рабочего стола.

«…Для чего, к примеру вон тот зритель пришел в цирк? Увидеть животных, которых пытают железом и хлыстами вам на потеху? Или же посмотреть, как акробат совершает ошибку и летит вниз, ломая кости? А может, он мечтает посмотреть на клоуна, которого бьют и унижают, как бы в шутку? Точно! Что может быть забавнее, чем видеть человека в скотских условиях! Смотреть, как кто-то цепляется за жизнь даже в тот момент, как она его уничтожает. Но обидно не за вас, а за ваших детей, которых вы водите сюда, с самого детства показывая им жестокость. Обидно, что людей, которые не добились ничего по тем или иным причинам, считается нормальным втаптывать в грязь! А они терпят, терпят ради своего жалкого существования, потому что боятся смерти, и одновременно хотят ее. Жаждут, но боятся.

Глава 3. Сладкий миг.

Я выхожу на сцену. Я тут новенький, впервые выступаю в этой роли. Развожу руки в стороны. Давайте встречайте меня, аплодируйте, поддерживайте! Вы хотите шоу? Я тоже хочу шоу! И вот он я, перед вами. Что же я буду делать? А чего вы хотите? Может, чтобы на меня упала гиря? Или для начала стоит глупо покувыркаться по сцене? Точно! Знаю! Я достаю револьвер из необъятных штанов. И начинаю целиться в случайных зрителей. Ага, револьвер не выглядит клоунским, он чертовски настоящий! Зрители первых рядов даже видят пули в барабане.

-Уважаемые уроды и скоты! Давайте сыграем в считалочку. Кто-то из вас хочет сыграть в считалочку? Да мне по барабану! – Треск раскрученного барабана неожиданно услышан всеми. Но нет, это не русская рулетка, полны все гнёзда.

Ах, какой восторг видеть столь чудные выражения лиц! Ах какие гримасы ужаса и страха! Под дулом пистолета люди становятся собой, сразу начинаешь видеть кто есть кто. Одни закрываются другими людьми. Вторые прячутся за колонны или стулья. Третьи попытались было рвануть к выходу. Но я застрелил двоих таких, они несмешные. А вот теперь тишина в зале. Меня слушают, так-то лучше. Приятно, когда ты начинаешь приобретать вес в глазах людей.

- Восемь, семь, шесть, пять, я иду тебя искать! Четыре, три, два, раз! Я убью тебя сейчас…

Считалочка оборвалась на толстом мужчине, солидном на вид, в дорогом сюртуке, его лицо выражало гнев. Он, который обычно сам вершит судьбы людей, оказался беспомощной игрушкой перед каким-то клоуном. И оттого господин был в ярости, красный как помидор. Выстрел!

Получилось скучно. Не было ни взрывающейся головы, ни мозгов, расплескавшихся на половину трибуны. Просто маленькая дырочка во лбу и красное пятно на платье сидящей сзади дамы.

- Что ж друзья! Я очень надеюсь, что мы встретимся в чистилище потом, когда окончится представление!

Прислоняю пистолет к своему виску. Я знал, что не доживу до утра, поэтому не волнуюсь, просто хочу уйти красиво. Горячий ствол после серии выстрелов обжигает кожу и согревает мысли. Приятный запах пороха бьет мне в нос. Я чувствую, как яростно бьется мое сердце. Мне хорошо. Впервые ощущаю такие чистые эмоции блаженства. Жму на спуск…

Глава 4 Эсмеральда

Сон… это был всего лишь сон! Я проснулся на соломе, где рядом со мной еще дрыхли уборщик и пьяница-дрессировщик. Снова закрываю глаза. Вижу арену цирка и чувствую те эмоции из сна. Но мне страшно. Понимаю, что не могу никого убить. Я слаб. Грустно видеть такую красивую картинку в своей голове и понимать, что этого никогда не будет. Встаю, умываюсь, полощу рот. Картинки из сна еще всплывают в мыслях. Вытираюсь тряпкой, а потом замечаю ее! Хрупкую, молодую девушку, что пришла к нам работать совсем недавно. В ее обязательства входит помощь по гриму, стирка, готовка и прочие мелочи. Она постоянно допускает ошибки. И многие ее недолюбливают. Хотя у них есть к тому причины: то пересолит суп…»

- Что это было?

- Ты про что?

- Что это был за текст, ты можешь сказать?

- Я назвал свой роман «Дневник Пустого».

- Это реально ты написал? Честно скажи.

- Ну я. В голове бродят всякие мысли, вот я и того... Времени то совсем нет, то его слишком много. Когда много, сажусь и пишу потихоньку.

- А что там дальше?

- Ну уж нет, мы так не договаривались! Жди выхода книжки. Или хотя бы, когда я её напишу.

У Рыбки не было своей машины, и не потому, что родители очень строгие или паникёры. Просто она не видела ничего чарующего в том, чтобы целиться полутора тоннами железа и пластика в свободное место между другими машинами на узкой полосе асфальта. Желающих полно, асфальта мало. Вон, даже их клуб стал жертвой дорожного напряга, чёрт бы его побрал. Пусть за руль садятся профессионалы, потому что все беды от любителей. По городу её возил или папин водитель, один из папиных водителей-профессионалов, или такси. Это в самом крайнем случае, и Рита надеялась, что за рулем сидит профессионал, а не случайный человек.

Иногда её вёз Серёга, но это бывало уж совсем редко, несколько неудобно девушке её положения перемещаться по городу на Субарике, тем более не на спортивном. Прошлая машина парня была старой, но стильной и восстановленной до идеального состояния, прикольное ретро в среде её сверстников принимается. А вот такое… это как частника на дороге ловить – так никто не поступает. «Ты бы еще сказала, подруга, что это тачка твоего парня!» - смеялась в лицо Рыбке воображаемая подружка. За такого парня засмеют, а то и вычеркнут из списков. Была даже мысль подарить ему нормальную машину, но мысль осталась нереализованной. Серёга человек со своими пацанскими понятиями, в которых Рыбка «не сечет», он может и обидеться на такое. И вообще, своим женским нутром она чувствовала, что Санталов сам в состоянии купить что-то более престижное, но это как-то связано с его бизнесом.

Не с клубом, а с другим. Настоящим его источником доходов, в который он никого не пускал. Даже дядя Саша был неоднократно послан Серёгой. Что удивительно, папин безопасник не просто докапывался до парня, а хотел его нанять. Хотел, но не мог. Серёга тогда объяснил – его команда работает на условиях строгой анонимности. А какая тут анонимность, когда клиент знает про тебя всё. Принципы других людей порой напрягают, но всегда достойны уважения – от Серёги в конце концов отстали.

Вот и сейчас Рыбка не стала просить своего бойфренда отвезти её домой, а заказала такси. Хотелось спокойно подумать на заднем сиденье машины о произошедшем. Потому что такого Серёгу она не знала. Это как открыть шкаф с одеждой в спальной, и увидеть там вместо полок с бельём дорогу, уходящую вдаль. И что теперь делать с этим знанием? Он ведь всё тот же, он пишет, как поняла Рыбка, давно и регулярно. А значит, эти два Серёги существуют в одной оболочке одновременно, не конфликтуя друг с другом. Цельная личность, просто слишком разноплановая и немного пугающая.

За всеми хлопотами с оценкой, передачей объекта, регистрацией, оформлением компенсации, еще тысячью дел наш герой не заметил, как прошло лето.

- Как прошло, стопэ! А купаться в море, а загорать? Да кто вообще разрешил!

- Успокойся, глупый. Какая разница, какое время года? - Подруга, оказавшаяся рядом, положила ладонь на его плечо.

- Не понял сейчас. Как это, какая разница? Зимой холодно, вообще-то. А летом тепло, летом вода жидкая, зимой твёрдая. – С логикой сурового уроженца Челябинской области спорить было невозможно. Если бы не существовала женская логика.

- Серег, да ладно тебе! Всегда где-то зима, а где-то в это же время лето. Земля круглая.

- Вот это новость! То есть, я знал, что она круглая, но в таком ключе не задумывался. И что, где-то есть такой Крым или даже Турция, в которых зимой лето?

- Всё еще лучше! Есть куча островов, где всегда лето, всегда тепло, всегда в сто раз лучше, чем в Крыму и Турции.

Рыбка говорила без уверенности про сто раз, поскольку никогда в этих местах не бывала, в смысле, в таких дешманских. В Крым или Турцию в их семье летать было не принято. Папа по работе порой гонял в Сочи, потом каждый раз плевался. В среде знакомых поначалу ходили разговоры, что после возвращения Крыма там всё «причешут и подкормят», но те надежды не оправдались. Полуостров двойной отжимки не стал конфеткой в плане пятизвездочного отдыха. Опять же, по словам побывавших там.

- Эти замечательные острова, они не в Евросоюзе? А то в свете новых веяний мировой политики…

- Остров Гаити отпадает ввиду близости к Америке. Куба? Куба это Крым, хотя море и чище. Остаются Сейшелы, Мальдивы, Маврикий.

- А вот еще говорят про Таиланд.

- Серёга, я тебя умоляю! Ты еще про Египет вспомни.

- Ни разу там не был.

- Вот и не надо тебе туда. Короче…

- Рыбка, хорош уже! Я понял тебя, у природы нет плохой погоды ля-ля-ля. Плати бабки и пользуйся летом весь оплаченный период. Хорошо вы устроились.

- Кто «вы»?

- Богачи. Нам пролетариям такие штуки только по телевизору и показывают.

- Ха, насмешил! Это ты пролетарий?!

- А что смешного, я, между прочим, дипломированный оператор станка ЧПУ! Хоть сейчас встану к пульту и буду листы ворочать. С голоду не пропаду нигде. – Серёга гордился этим этапом в своей жизни. Тем более, что природная лень тогда принудила его переделать технологический процесс работы участка. Да так, что даже начальство признало его эффективность. Двадцать тысяч подкинули за рацуху! Считай, ползарплаты за месяц сверху привалило. Санталов даже не может сказать, чем он гордится сильнее, тем рацпредложением или ефрейторскими лычками, честно заслуженными в армии. Это как научиться в невидимость входить, тоже личное достижение. Только своими силами и мозгами, безо всякой магии, по самой что ни на есть правде.

"А ведь и в самом деле, не такой уж он и пролетарий" - подумал наш герой через две недели, когда на его счет упала солидная сумма. Денег, оставшихся от всех трат по завершению проекта, и поделенных на троих уже бывших акционеров хватало на покупку квартиры. Не в центре, разумеется, но и не в так называемой «Новой Москве», то есть не за МКАДом. На самом деле Серёга не был жлобом или типом, мечтающим оказаться непременно среди Истинных Москвичей. Просто он своими глазами посмотрел на эти странные образования – микрорайоны высоток, тесно натыканных на малюсеньком пятачке посреди полей и неудобий. Реально – в чистом поле! Какая там инфраструктура, какие магазины, там даже мест для парковки автомобилей несчастных жителей не было, хотя места кругом полно - асфальтируй, не хочу. И дорог, чтобы попасть туда, тоже нет. Та ниточка, которая связывает вылетную магистраль с внезапно образовавшимся человейником, не в счет, она вечно забита автомобилями, тыркающимися по этой дороге жизни. Нет, такого нам не надо! Еще и Кирилл объяснил ему:

- Если покупать жильё для себя, то только в старом фонде, только на вторичном рынке. И перестань морщить лицо, не трусы же ты покупаешь ношеные!

- Да хоть бы и трусы, Кирилл. Я, небось, в армии отслужил, носили по очереди то, что перед баней выдавали. Эту неделю я в конкретно этих трусах, а на следующую помывку они достанутся кому-то еще. Просто мне хотелось, чтоб там всё моё было, а не от прошлых хозяев.

- Чудак человек. Запомни, когда покупаешь квартиру во вторичке, ты первым делом сдираешь всё до бетона.

- Зачем?

- А затем, чтоб потом накатить всё по твоему вкусу. И получается, что вокруг тебя в твоей квартире всё чистое, незаплёванное. Трупы тараканов в щелях, заначки, огрызки под полом - всё долой.

Как попадают фантики и огрызки во всякие щели, Серёга знал. Так вышло, что в детстве порой, совсем изредка, но практически всегда в его кровати оказывались то конфеты, то яблоки. Мусор после поедания добычи мелкий Серёга засовывал в какую-то щель за плинтусом, пока она не заполнилась. Могли предыдущие хозяева его гипотетической квартиры иметь детей? Конечно могли! Могли их детишки свинячить как Серёга? А то! Так что прав Струков, как есть прав. Купить, ободрать, покрасить… Стоп, а жить как в этом дурдоме? Ага, оказывается, всё то время, пока у тебя уже есть квартира, но она еще не доведена до ума, жить придется на съемной квартире. Логично, но Санталов сам как-то не допер до этого факта, ему снова подсказали.

Очень удачным оказался его Холодильник в плане житейской полезности. Когда Серёга вывозил из клуба образцы всего того, что они покупали на пробу и в процессе подготовки к открытию, выяснилось, что там столько этого всего! Два рейса пришлось делать. Причем, некоторые вещи пришлось нести домой в съемную квартиру ночью под невидимостью. Не все стволы из его арсенала были легальны, а еще он боялся лишнего внимания от правохранителей. В стране спецоперация идет, а тут какой-то гражданин тащит в дом кучу бронежилетов, касок, ружья, опять же. Ради правды скажем, что ничего нарезного среди новоприобретенных единиц оружия у Серёги не было. Травматика не подразумевает нарезные стволы. Резиной все нарезы засрутся так, что беда. Да и вообще нет смысла переплачивать за дальнобойность, если планировались бои накоротке.

Сейф не мог и не собирался вмещать всё это безобразие, просто одна из комнат стала оружейкой. Ружья были разложены в длинные картонные коробки из-под импортных роз, броники – в чёрные мусорные пакеты. Когда хозяин смотрел на всё это «богатство», у него даже слеза наворачивалась от бессмысленности произведенных трат. Но потом он вспоминал, что все расходы были «выведены наружу» и успокаивался. Мы просим прощения за такие финансовые термины, но мыслит наш герой именно так, а не всеми этими вашими словечками. Он имел в виду, что все затраты клуба Москва скомпенсировала. Понятное дело, что не без влияния Прокофьева, не без откатов.

Квартира купилась, а потом начала отделываться. К этому времени наш герой уже намертво в ней прописался и стал чувствовать себя совсем местным. Где-то заплакал от окончательной утраты один Еманжелинск. А через некоторое время, когда навещенные им родители, увидели штамп о прописке, заплакала и мама. Сообщать по телефону о событии Серёга не стал – реноме человека, словам которого нельзя доверять на сто процентов, оно так быстро не пропадает. Ну, осел парень в Москве, ну не просит деньги – видать приклеился умный мальчик к кому-то доброму и терпеливому. Какое-то время можно спать спокойно, лишь изредка вздрагивая от тревожных мыслей – так рассуждали родители. А тут приезжает такой: «Здрасьте, мама-папа, я москвич!» И паспорт показывает. Как не порадоваться, как не всплакнуть. Жалко только, врать не перестал, наплел чудак родителям, что квартиру купил. Этот ребенок неисправимый фантазёр!

Подарки родителям уже были привычны – все москвичи привозят родителям в далекое Замкадье подарки из столицы, уж так заведено. Калуга это, Серпухов или Владивосток – никакой разницы. А вот обратно детишки едут по-разному. Из Сибири везут непонятно зачем запихнутые кедровые шишки, из Калуги тащат банки с консервированными помидорами и отбиваются от картошки. «У вас в Москве картошка с нитратами, а наша натуральная, на дерьмеце!» И только из Владика летят как люди – с красной икрой и крабами. Крабов едят сами, икру кому-нибудь передаривают, потому как у уроженцев Очень Дальнего Востока на неё обычно глаза не глядят и рот не открывается - накушались в детстве.

Серёга из Еманжелинска вёз родительскую любовь и хорошее настроение. А самое ценное, то есть батину настойку, он брать поначалу не хотел. Вызывало опасение качество основы для напитка – водка, купленная не-пойми-где, причем пятилитровыми баллонами. Еще отравит партнеров по бизнесу. Санталов-младший ни разу не видел, чтобы водку продавали в таких емкостях, в каких её приобретал Санталов-старший. А еще не хотелось тащить то, что совершенно не нужно тебе лично.

В первый раз, когда ему навязали эту самую настойку по секретному рецепту, была мысль выкинуть бутылку в мусорку, но стало неудобно – от родителей гостинчик. Так она и стояла на полке до прихода в гости и по делам Медведя. А уже там сам Кирилл углядел непонятную тару с янтарным напитком.

- Виски?

- Не. Отец что-то там мутит.

- Самогон что ли? Ты прямо по классике везешь из дома!

- Настойка на водке какая-то.

Но Кирилл уже не слушал приятеля. Имея нечеловеческое здоровье и вполне традиционные привычки, тот порой мог усугубить. Крышка бутылки в его руках отвинтилась чуть не сами.

- Знаешь, а пахнет хорошо!

- Не знаю и знать не хочу. Я не по алкашке.

- Давай емкость, продегустирую вашу настойку.

А после дегустации был вынесен вердикт – шикарный напиток у твоего бати! Так что теперь редкие посещения родителей заканчиваются глубокими вздохами и пониманием, что опять придется везти настойку для своих. Да, Рыбкин отец тоже оценил вкус напитка. Уж ему-то чего не хватало? Вроде доступен любой продукт, а поди-ж ты. Еманжелинская настойка зашла и олигарху.

Глава 3 Череп овец

Квартира ремонтировалась, Рыбка порой приплывала то туда, то сюда. То есть, то в съемную квартиру Серёги ради общения, то в новоприобретенное жилище ради контроля за ходом ремонта. Бригадир злился, но высказать в глаза девушке ничего не мог. Своим звериным чутьём он понимал, на кого голос повышать или даже смотреть громко нельзя. Про звериное чутьё – не в плане повышенной волосатости, просто в строительном бизнесе всяк карась бывает съеден, если не отращивает зубы хотя бы щучьего размера и чуйку собачью. Серёга простой, на него голос повысить можно, но бесполезно. Робкий до неприличия в деловых вопросах, Санталов всё время боялся. Боялся, что кинут, что обманут, перестанут уважать, сочтут лохом. Потому он по любому поводу включал пресс и обратки не давал. Нашла Рыбка на полу миллиметровую ступеньку на стыке паркета между комнатами – убирайте! И пофигу, что незаметно, что он сам сроду бы не обратил на такой малость внимания – Рыбка назвала этот огрех серьезным косяком. Так что переделать! И переделывали.

Пару раз Серёга после раздачи указаний и своего ухода оставался в квартире в невидимости и слушал. Очень нелегко не выпасть из стелса, когда подрядчик высказывает рабочим всё, что накипело на душе по поводу заказчика. В женской раздевалке фитнес-клуба и то было не так сложно сдерживаться. Такая экспрессия, такая словесная эротика и описание секса всех со всеми звучало… Но терпел Санталов, порой не зря. Помимо мыслей по поводу его родословной звучали и весьма остроумные идеи по проведению отделочных работ. Все они касались одного вопроса. Нет – двух! Как сделать так, чтоб не делать и не попасться? Как сэкономить на всём?

А варианты были. То вместо итальянских батарей бригадир притащил откуда-то почти итальянские, только турецкие. То предложил уложить пол не на фанерную подложку, а прямо на бетон. «Да ладно, первое время за счет пенки скрипеть не будет, а там уже и мы уйдем с объекта!» Все эти идеи прямо в невидимости записывались Серегой, чтоб потом не забыть проверить по запарке. Блокнотик собственника жилья стал ему вместо личного дневника. После первого случая переделки пола у одного из рабочих появился синяк под глазом «чтоб не закладывал бригаду». После второго с заменой батарей синяк прыгнул на скулу самого бригадира. Серёга очень неконфликтный человек, но походы в фитнес, периодическое исполнение всяких заказов, порой рисковых, а еще страх показаться смешным – всё это иногда прямо вынуждало применять физическую силу к нанятой бригаде. Особенно тот случай с батареями возмутил. Ведь нашел хозяин квартиры правильную маркировку на изделиях, показал несоответствие установленных секций оригиналу. Так что фраза «И что ты теперь будешь делать с этим знанием?» была сказана бригадиром со смешной фамилией Батюшка зря. Батареи поменялись, статус заказчика трансформировался, он перешёл из категории «лох педальный» в разряд последних сволочей. Вы спросите: «А почему не прогнал этих, раз такие скользкие?» И то правда, мы бы на его месте прогнали этих, позвали других. Таких же. Потом следующих, да? Серёга решил, что лучше воспитает старую бригаду, чем снова начнет набирать авторитет у новой. Талант у человека проявился педагогический, такое бывает иногда. Кто-то плюётся метко как Тиль Уиншпигель, кто-то виртуозными оплеухами воспитывает в людях ответственность.

Непонятно другое – почему бригада осталась на объекте? Может, из-за Рыбки? Из-за того разговора, когда она принесла файл с данными на всех рабочих и их родственников? Ничего сложного, люди русские, граждане России, пробить их данные не проблема. Для безопасника её папы. Самое смешное, что Серёга остался не в курсе того момента. Ему в голову не могло прийти, что бригада может сбежать с авансом и инструментом. Наивный он еще у себя.

А вот в чем он молодец, так это в том, что сам догадался прямо в процессе отделки устроить нишу под оружейный шкаф. И не на две винтовки, а сразу на пять. Надо бы на десяток, но он решил умерить аппетиты. Тем более, что не всегда же у него будет такой грозный арсенал. Грозный по меркам мирного времени. А оно таковым быть потихоньку переставало, иногда Санталов оглядывался и по сторонам и фиксировал кое-какие подвижки. Вон, даже Серого неожиданно мобилизовали на спецоперацию. Почему именно его, зачем? Почему не Серегу? Не в том дело, что он рвался повоевать, он человек сугубо мирный по складу характера, просто сам принцип мобилизации был непонятен.

Мобилизованному двоюродному брату Истинный боярин Серёга подогнал нормальный броник и шлем с напутствием не пролюбить всё это богатство по пути в учебку. Каково же было его удивление, когда Серый отказался от подгона:

- Ты не шаришь, Серёга, мы ж сначала в учебке будем.

- И что?

- Я узнавал, там порядки такие, что никакого порядка. Все всё у всех воруют по беспределу, шакалы плевать хотели на солдат. Короче, не действующая армия, а тылы, засиженные крысами. – Серый реально был в теме как близкий к медицине человек. Слухи у них ходили всякие.

- А по ящику говорят…

- Засунь тот ящик знаешь куда! Барахло это потом, если не забздишь, привезешь ко мне в расположение. Волонтёров сейчас везде пускают, говорят.

Сказал и ушел, как в кино про войну. А мысль в голове Санталова оставил. Ведь правда странно всё в жизни устроено. Одних мобилизуют на войну, а другие квартиры покупают, нелегальный бизнес мутят. И да, он и про себя тоже подумал. Даже поднял этот вопрос на очередной тусовке Истинных. Типа ежели мы бояре, то и место наше боярское там. В среде таких же всемогущих и офигительно крутых Серёга понят не был. Оказалось, что этот клуб по интересам давно отошел от службы Московским царям, до по их же инициативе. Мол, не нужны мы там, не тот масштаб ноне у войн. А ежели Серёга так хочет, то может пойти попробовать. Узнает, как его Дар помогает против обстрела крупнокалиберной артиллерии. Погибнет молодым и нанесет непоправимый ущерб клубу Истинных, которые только включили талантливого боярина в свои расклады. А еще родители будут недовольны такой фигней. Мама и папа Санталовы могут расстроиться по причине безвременной утраты сыночка.

Вот и думай теперь, кто прав. С другой стороны, его пока никто никуда не мобилизует, можно пока… что? Можно готовиться к боевым действиям или можно квартиру доделывать, чтобы жить-поживать и добра наживать? Так бы Серёга и ломал голову дальше, но тут заказик интересный нарисовался по его профилю. Классическая сказка: пойди туда, никто не знает куда, принеси то, ты не узнаешь, что. Скребло немного, что исполнение части его заказов может быть как-бы незаконным оборотом чего угодно. Впрочем, весь бизнес в нашей стране «есть езда в незнаемое», как писал какой-то поэт в школе. То есть поэт не учился в Школе славного города Еманжелинска, его там проходили. Короткими перебежками, падая под убийственными вопросами на экзаменах. Ну или уворачиваясь от них.

Название города, из которого он должен был забрать посылку вызывало дисгармонию в душе начинающего автора. Что это за название – Череповец? Или «Череп овцы», или «Черепа овец» должно писаться, а то по факту выходит издевательство над людьми. Уже не говоря про то, что кому-то пришло в голову такое дикое название. Прилетев на самолете в этот город с самым странным погонялом, Серёга вообще не понял, зачем в нём живут. Весь такой серый, неуютный, тут даже золотая осень какая-то ржавая и пыльная. Вот так проедешься по улицам и сразу не поймёшь, чем здесь заниматься человеку. А потом он вспомнил свой родной Еманжелинск и вздохнул – родину не выбирают. Небось если сравнивать с местом, где рос он – то вполне ничего себе город Череповец, практически процветает.

Таксист вздох его расценил неверно, принял за нежелание расставаться с платой за услуги.

- Ты чего так вздыхаешь, скажешь дорого сильно? А ты знаешь, почем сейчас бензин?

- Да нет, я чисто за погоду предъявляю. Могло и солнце выглянуть, чего ему, в падлу что ли?

- Э-э! Да ты сам откуда такой солнцелюбивый?

- Уральский я. – Все в России знают, что быть москвичом непочетно. Позавидуют, обидятся и сдерут два счетчика. А за что обидятся? За то, что сами не москвичи? Так путь-дорога никому не заказана, иди, покоряй!

- У вас на Урале что, Сочи?

- Не юг, конечно, но летом жара бывает, и за тридцать жучит в июле.

Местом передачи посылки был выбран ресторан «Марлин», один из центровых в городе и такой, не камерный. То есть достаточно большой с кучей локаций, между перегородками которых можно было затеряться. Заказчик…

Стоп! А откуда он взялся, заказчик? У правильного Перевозчика, как стали звать Серёгу клиенты, заказчиков как грязи быть не может – избегают грязи профессионалы. Так что слух о надёжной конторе, которая может тихо и в срок доставить вам что-то такое, о чём не принято спрашивать, расходился по Москве медленно и вопреки всем законам физики. То есть рекламы нет, никто никому ничего… а на телефон порой падают сообщения о наличии заинтересованности в сотрудничестве. То есть клиенты, клятвенно обещавшие «никогда никому», всё-таки кому-то изредка давали контакт Серёги. Он не задумывался, как такое происходит, он знал, что информация всегда растекается. Еще с отсталой детской книжки «Денискины рассказы» знал – тайное всегда становится явным.

Новый заказчик встретился с Серегой в парке, обговорил гонорар, показал фото саквояжа, который надо было привезти в Москву – понтовый портфель из коричневой кожи, только что без этикетки «мутная посылка» и без наручника, которым его можно пристегнуть к курьеру. Серёга сразу решил, светить такое не стоит – для транспортировки надо брать дешманскую сумку из какого-нибудь «Спорт-сити». В таких кроме стираных трусов, китайских электроинструментов и банок с помидорами ничего не возят. Пять кило веса – нормально, встреча с отправителем в ресторане «Марлин» - понятно. Фото отправителя на экране телефона заказчика – запоминай и не говори потом, что обознался.

- А кому доставить?

- Мне в руки и отдашь. Фиксировать передачу не надо, квитанции тоже не будет. Адрес в сообщении получишь, когда посылку заберешь. Или ты только на стадии получения заказа светишься?

- А вот это знание уже лишнее. Зачем вам подробности?

- Парень, имей в виду…

- Погодите! Если про угрозы сейчас начнете – то сразу «давай, до свидания!» Угрозы не облегчают взаимопонимание сторон. Облажаемся – вот тогда найдете, спросите, заставите пожалеть. Что там еще говорят в таких случаях?

- О смерти молить будешь. – Обескураженно подсказал заказчик.

- Точно! Буду молить о смерти. Потом. Сейчас прокручивайте в голове, что я еще должен знать о заказе? Характерные запахи, звон в рамках, радиоактивный фон? Не будет ничего такого? Сканер в метро ничего не покажет?

- А вы на метро катаетесь?

- А то! Самый неочевидный и безопасный маршрут. Ой, забыл! Внутренние органы не транспортируем.

- Не, в этом смысле чисто.

- Тогда как говорил – миллион сто десять тысяч наличкой.

- Не удержусь от еще одного вопроса – клиент и вправду не удержался, - почему именно такая сумма?

- Цена была установлена как фикса, а потом пришлось индексировать. Инфляция.

- Вот вы мочите корки! Но спасибо, теперь спокойно засну. Боялся какой-то символики в цене услуг.

В славный город металлургов и химиков Серёга прилетел на самолёте, а обратно планировал ехать поездом. Чтоб затруднить возможность вычислить его, Серёга придушил жабу и купил авиабилет до Москвы на следующий день. Вот теперь поищите меня в Череповце, мерзкие воображаемые ищейки! Кто-то скажет – перестраховывался, а и пусть.

«Уральский я!» – Ответил Санталов таксисту, чем вызвал толику уважения. Урал в представлении всех россиян – это такое место, где живёт нормальный адекватный народ. Живет по правде, понятиям, живет теми ценностями, которые близки каждому. И также быстро клиент выветрился из головы водителя, когда расплатился за поездку. Типичный невидимка без закидонов и претензий.

Таксист привез его по знакомому адресу к отелю «Ампир» на Советском проспекте. Если кто-то начнет раскручивать, то такой маршрут покажется вполне адекватным. Почему именно «Ампир»? Четыре звезды – это тот минимум, в который согласится заселиться москвич уровня Санталова. Да, москвич, да его уровня. Что бы кто не думал, а Санталов из Москвы по факту уже другой человек нежели Серёга из Еманжелинска. А еще отель находится в шаговой доступности от нужного ему ресторана.

Зайти в отель, поизучать интерьеры, перекинуться парой фраз с администраторшей… А потом с недовольным лицом уйти. Недовольное лицо состроить много таланта не требуется. Просто прикинь, сколько с тебя хотят слупить за такие немудреные апартаменты – лицо само становится гримасой неприятия действительности. Главное – сравнивать уровень комфорта с отелем в Праге или Питере, а уровень цен рассматривать глазами того Серёги, который в Челябинской области вырос. Умные мысли, они как бицепсы – нарастают в процессе регулярных тренировок. Не сказать, чтобы наш герой тренировался регулярно по части мозга, но по главе в неделю у него получалось. Или не получалось, тогда следующая неделя уходила на переписывание запоротой. И не беда, что главы у него выходили маленькие, зато в них самый сок вместо воды! Никакой тебе тягомотины в стиле «Унылая пора - очей очарованье» Он тоже так может, наверняка, просто не хочет. «Цирковые циркачи – начал скачки, так скачи!» — это ничуть не хуже Фета, но и не лучше.

До обговоренной передачи саквояжа больше часа, вполне можно прямо сейчас туда пойти на разведку, заодно и покушать можно нормально. Перекус в самолете – не еда, а антистресс. Мы бы тоже хотели стать такими разведчиками, как наш герой. Разведка за столиком ресторана с меню в руке под негромкую музыку… Еще и всякие рыбы красивые в аквариумах плавают повсюду. Из оружия столовый нож и вилка, а в качестве маскировки стейк из лосося? Я хочу быть разведчиком!

Покушал, заказал кофе, расплатился. Вроде как пялишься в телефон, маленькими глоточками прихлёбываешь свой напиток. А на самом деле ты в засаде! А вон и клиент нарисовался, значит пора действовать!

Тактика уже отработанная – отправитель не должен видеть перевозчика. Это прямо фишка Санталова! Фишка, в том числе за которую он выставляет такой ценник. Вы не видели, кто забрал посылку? Не волнуйтесь, она у адресата. И не так важно, кто заказчик, им может быть отправитель, получатель или посредник. Про посредников думать особенно обидно. Этот отвратительный тип клиентов греет руки на том, что знает рабочий телефон Перевозчика.

Серёга взял свои вещи и ушел из ресторана, по пути заглянув в туалет. Именно такая цепочка сложилась в голове у персонала. Заказал, покушал, расплатился, ушёл. Тут важно что? Важно не потеряться из вида в пределах действия камер. Так? А впрочем, вот стоял человек под камерой, а вот его нет. Сбой электроники, так бывает. Вот что реально важно – не выпасть из невидимости прилюдно. Не врезаться в кого-нибудь, не споткнуться о чьи-то ноги. Просто споткнуться уже не страшно – с некоторых пор прыжки, падения, и столкновения с неодушевленными предметами не приводят к визуализации элитного курьера-невидимки.

Пустая сумка висит через плечо, знакомый портфель стоит на диванчике рядом с клиентом. Еще минута – он всё также стоит на своём месте, но уже невидим, потому что ручка в руке Истинного. Можно спокойно идти по своим делам. Спокойно, я сказал! «Что воля, что неволя…» - по привычке про себя буркнул Серёга. Ему эта присказка для достижения состояний умиротворения уже не была нужна, но так удобнее. Нет, просто привычка – это вернее.

«Дядя Саша» не оставил своих попыток разобраться в парне дочери своего босса. Он и сам не понимал, чего тут было больше: понятного желания делать свою работу хорошо или его задело испытанное им чувство бессилия. «Ваши спецы недостаточно хороши, чтоб «вести» меня. Просто смиритесь с этим, вам не вскрыть моё прикрытие» - да кто бы смирился, это же вызов! Деньги босса в определенном лимите расходовались Александром без отчета, на доверии. Главное, что ради безопасности нанимателя. Иногда в весьма широком смысле. Вот и сейчас он оплачивал «подписку» на сторожок у полиции на одного шибко наглого парнишку. Подписка на услуги коррумпированного сотрудника ГУВД позволяла просто информировать заказчика, что фигурант некоей разработки прошёл регистрацию вылета на такой-то рейс. Самый минимум, позволяющий отслеживать перемещения по стране. Зачем? А вдруг пригодится?

Вот как сейчас – Санталов полетел в Череповец. Родственников у него там не значится, туристической меккой этот богом забытый северный город еще не стал. Остаётся что? Правильно, опять неугомонный спецкурьер выполняет чей-то заказ. Интересно, куда он рванет оттуда. Прошли сутки, другие, фигурант засветился в Москве возле Риты. А сторожок на возвращение не сработал. Вывод какой? Шифруется гад такой, не хочет светить свои маршруты. Молодец, вообще-то, так и надо. И еще одна мысль – а не прилетит ли главбезопаснику за такую инициативу? Может и такое быть, пора завязывать. Убедились, что «зятёк» не дурак, вот и пусть крутится, у каждого свой бизнес. А какой лучше, покажет время. А еще Александр был удивлён, что так и не нарыл никакого компромата на бывшего подопечного. Так тщательно скрывает свои низменные наклонности или в самом деле агнец? С такой рожей ему прямая дорога в агнцы, это точно!

Глава 4 Письма, винты и дробь

Письма с фронта, свёрнутые в виде треугольника – это часть истории. Когда служил Серёга, то написанные им письма запечатывались в конверты и шли к родителям по почте. Редкие, корявые и ни о чём. Даже странно, что такой человек взялся за литературу. Ему было бы проще слать короткие сообщения со смартфона. Но не судьба, не уберег он свой аппарат. Погодите, мы же не про это речь вели! Да, письма с фронта, который сейчас не совсем фронт, а непонятная многим спецоперация, не доставляет почта. Почта России – последняя структура, которой можно доверять такие важные вещи. Сейчас письма пишут на экране мобильных телефонов. Их сейчас не отбирают у суровых воинов на передовой, за пользование гаджетами не прилетает от командира, прилетает от врага. Так что народ сам для себя теперь определяет формат и способы безопасного пользования мобилами. Как правило.

Воинское братство – не фигура речи, а суровая реальность. Офицер в авторитете не по факту погон на плечах, авторитет заслуживается в ходе ведения боевых действий. Или не заслуживается. Порой мозгов у старлея в голове еще меньше, чем у его подчиненных, а без мозга воевать тяжело. Так что… да по-разному обстоят дела в разных местах на отдельных участках фронта, который стыдливо именуется направлением. Серёга узнавал такие моменты от своего двоюродного брата, недавно мобилизованного на спецоперацию. Это раньше Серый сам никогда не звонил, да и не написал ни разу, а сейчас не то появилось больше свободного времени, не то тяга к общению с человеком из мирного мира проклюнулась. Короче, переписывались два Сергея, изредка даже переговаривались.

Результатом такого общения стал зуд в организме Серёги по поводу его места в этой жизни и «Маверик», купленный им для развлечения. Или не только? Санталов стал выезжать один или с Рыбкой в ближайшее Подмосковье и учиться азам управления аппаратом. Почему выезжать, а не делать это в парке? Так невойна же идёт, народ смотрит на все эти летающие штуки с опаской, полицию вызывает. А то и еще «веселее» бывает. Недавно полицейские запускали дрон для каких-то своих целей, так местные вызвали полицию, чтоб она замела другую полицию или просто проверила документы у них.

Так что нет, не в городе. Рыбка с энтузиазмом отнеслась к новой развлекухе, особенно поначалу. Ей тоже давали порулить. Дрон не автомобиль – разбить не страшно, и голова в итоге цела, и окружающие деревья не пострадают… Весело и полезно, по словам друга. Особенно, когда Серёга купил еще несколько квадрокоптеров, но уже подешевле. Но там начались совсем жесткие игры.

Поначалу они играли в догонялки и воздушные бои, тараня друг дружку или пытаясь это сделать. А на один из выездов Серёга взял ружьё. И не классическую двухстволку, а самозарядного «Вепря» двенадцатого калибра с коллиматорным прицелом. Рыбка, надев наушники, гоняла относительно дешёвый дрон над головой, зависала на максимальной высоте, имитировала атаки… А Серёга стрелял по квадрокоптеру. Хороший стрелок, он был уверен, что всё получится. Но результат его разочаровал – зависший в сотне метров над головой дрон не хотел падать. Потому как мелкая дробь не желала лететь так высоко, а крупная или картечь даёт такое рассеяние, что это даже не лотерея. Чудо случается – есть попадание. Нет чуда – промазал! По быстро движущемуся дрону-камикадзе стрелять можно, можно даже поразить его с определенной вероятностью. Особенно, если дрон не твой и его не жалко. Но вот беда – надо знать, когда и откуда он покажется и в этот момент быть с ружьем в руках. Во всех остальных случаях толку от дробовика, лежащего где-то там или находящегося в чужих руках, нет никакого. Вы себе можете представить на передовой солдат, постоянно таскающихся с дробовиками поверх автоматов? Серёга не смог.

Рыбке все эти фокусы и упражнения казались забавными, практического их смысла она не понимала. Серёга видел это и не понимал. Вообще, нашему герою было удивительно наблюдать, как одна страна, вернее её люди живут в разных пластах реальности. То есть, и раньше было что-то похожее: у одних Москва, Питер какой-нибудь или Красноярск, а у других глубокая жо... то есть провинция. А теперь и того шибче стало: одни сами на войне или их родственники там, другие в теме про спецоперацию где-то далеко, где Наши бьют врага и всё здорово. У третьих вообще мирная жизнь и ни про какую войну они не знают и не хотят знать. Может, так и надо? Одним рожать, другим помирать. Он сам не понимал, что его внутренние терзания в попытке осмыслить устройство мира выливаются в строки на экране ноутбука.

- Серег!

- Чего тебе? – Галантный кавалер у Рыбки, это мы давно поняли.

- А дай почитать!

- Что почитать? Вон, у тебя мобильник рядом, читай что хочешь. – Таков современный мир, хочешь почитать – бери мобилу.

- Я твою книжку хочу. Куда можно зайти?

- В смысле? Я никуда её не выкладывал. Так что обломись, моя подруга, обломлюсь с тобой и я.

- Хорош выделываться! Дай уже! Ну хотя бы начало. Я ж середку прочла, там одна страничка всего. Ну с чего твой герой в цирке оказался? Ну дай, а.

- Ладно, начало у меня вроде есть. Только при мне. И потом вслух ничего не говори, я в критиках не нуждаюсь пока.

Оказалось, что книжка, уж не знаем, роман это или повесть, а то и рассказ, называется «Дневник Пустого». Фамилия или кликуха? Да кто ж знает, нам в его опус не удавалось заглянуть ни одним глазком.

"Что мы знаем о человеке?

Человек стадное существо, пытающееся выжить в этом мире.

У которого есть идеалы, мечты, желания..."

Глава 1. Начало

Я хочу поведать вам историю об одном человеке, который… А в прочем, все по порядку.

Родился я в небогатой семье одного городского врача, на хлеб и то едва хватало. Желая лучшей жизни для сына, родители отдали меня в частную вполне престижную школу. Я так и не смог рассказать им, что видел там лишь боль и страдания, поведать, как меня унижали за мое ущербное происхождение.

Когда мне было четырнадцать, отец умер. И ради заработка мне прошлось бросить школу, а может быть, мне хотелось этого более всего. Мать, не выдержав нищеты, вскоре последовала за отцом.

Самоубийство - как это просто! И все же тогда я был слишком наивен, думая, что мир сможет меня принять. В поисках куска хлеба я набрел на цирк, благо, что владелец был скуп и жесток. Думаете, это не плюс? Ну а сколько людей согласится работать в таких условиях, не оттирая меня от моего заработка? К тому же он не просто дал работу, хозяин цирка приютил столь бесполезного мальчишку. Мне вообще тогда выбирать не приходилось, я устроился у него и считал это за удачу.

Глава 2 Цирк. Смех-лучшее лекарство

Говорят, кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Что ж, по своему опыту могу сказать, что, когда проработаешь в цирке хотя бы два года, смех теряет всякий смысл. Люди смеются чаще и громче не над чем-то хорошим, не от положительных эмоций, а над тем, что кому-то хуже, чем им. Эгоизм человеческий как отдельный вид искусства - это и есть цирк. Еще одно доказательство того, что мы постоянно хотим над кем-то возвыситься. Кого-то опустить, кого-то сломать. Неужели мир всегда был таким?

Но я немного отвлекся. После двух лет работы, но между нами — это не работа, а просто выживание, меня решили повысить. Ха-ха-ха, меня повысили до коверного клоуна! Прямо верх мечтаний, пример успешной карьеры! И то потому, что предшественника зашибли камнем прямо на арене, не иначе как за скучное выступление. Но нужно признать, теперь я мог есть не только черствый хлеб да воду из реки, а даже позволить себе раз в неделю горячее мясо. Небольшим бонусом работы было и то, что часть времени я мог находится в трейлере, и даже чувствовать себя живым.

Главные мысли, приходящие ко мне каждую ночь, были зачастую такие: как рассмешить человека, который любит лишь жесткость, ради которой он пришел в цирк? Для чего, к примеру вон тот зритель пришел в цирк?...»

Первая страница кончилась, а прочесть вторую Серёга не дал. Вернее, вторую Рыбка читала прошлый раз. Вы заметили, что уж очень главы у новорожденного автора какие-то коротенькие? Интересно, он будет их расширять и наполнять или так и оставит? Однозначно, это не роман! Мы бы этот текст раздули на полноформатное нечто, но при чем тут мы? Просто ходим за героем, удивляемся его поступкам да вам пересказываем отдельные моменты. Выкидывая из повествования эпизоды с ковырянием в носу или уходами в туалет с планшетом под мышкой. Планшет под мышкой – это не про гаджет, используемый в качестве коврика, если кто не понял.

Нам можно выражаться по поводу прочитанного текста, а Рыбке автор запретил. Поэтому она громко промолчала. Громко и выразительно, давая возможность Санталову задать вопрос или поинтересоваться её мнением. Увы, новоявленный автор был или слишком уверен в себе, или является конченным пофигистом, как вариант, крайне ранимой натурой. Он не стал интересоваться мнением первой и единственной читательницы (как он думает). Просто свернул файл и потопал на кухню варить чай. К кофе у Серёги было сложное отношение. Дома имелся, но скорее для гостей, а пил его наш герой только во всяких кафе, и скорее как ритуальный модный напиток, чем способ получения гастрономического удовольствия.

Поздней осенью, когда хляби небесные уже не могли извергать из себя воду, когда слово «осень» стало скорее календарным понятием, нежели погодным фактором, Серёга таки собрался в свою первую волонтёрскую поездку. И хорошо, что он не поехал по велению сердца, как можно было предположить. Рыбка услышала про такой посыл и долго ржала над ним. Оказывается, думать надо не просто часто, а еще чаще, примерно всегда. Как это – думать всегда, наш герой мог представить, но чисто теоретически. Ведь для нормальной жизни просто думать мало, надо хотеть, бегать, ломиться танком, реализовывать желания, фантазировать и косячить. Вот это про жизнь полной грудью, а думать постоянно… Так и не заметишь, что живёшь. Захотел – сделал, пожелал – купил, понравилась – пошёл знакомиться! Отшили – отошёл на какое-то время. Мы даже неожиданно для себя предположили, что именно по этой своей привычке жить бегом и не задумываясь, Серёга оказался там, где он оказался. В Москве, городе всенародной Мечты. Ой, да ладно, только не надо нам заливать, что большинство россиян не хотели бы тут оказаться! Нет? Ну и ладно, мы просто описываем всякий бред из жизни героя.

Так вот, Рыбка натолкнула Санталова на мысль, что гайды бывают не только по играм, по новым моделям танков, а и по жизни. Не вообще, а по конкретным жизненным ситуациям. По поводу инструкции к жизни вообще, они уже написаны, но Рыбка про них сразу предупредила, посоветовала не читать этот бред. Нормальные люди его не пишут, ибо не прошли всю игру, не дошли до финала. А кто дошел – тот сразу умер или попал на другой уровень. По-любасу, его забанили в чате для первоуровневых нубов. Неслабо Рыбка выдала, сами не ожидали.

И Серёга начал читать гайды и обзоры. Те самые гайды, которые по факту были то длинными чатами настоящих волонтеров, решающих постоянно вылезающие проблемы, то рассказами из серии «Как я ездил туда». Короче, оказалось, что правильнее всего просто сдавать деньги, которые потом будут направлены на благое дело помощи нашей героической армии, которая добрым словом и прочими штатными средствами доносит до мировой общественности официальную точку зрения страны на мироустройство. Один нюанс – до Серого эта помощь дойдет очень опосредованно и в слегка разбавленном виде. Или не дойдёт, впитавшись в стенки трубопровода. Дели сумму доната на количество воюющих, применяй коэффициент общего раздолбайства, вноси поправку особого назначения на нужды Министерства Обороны… Ах да, часть денег тупо разворовывается фальшивыми волонтерами. Хрен или нихрена – вот сколько достанется конкретно твоему двоюродному брату!

На самом деле всё обстоит не так плохо: жертвователей на нужды бойцов реально много, поэтому в числителе собирается немалая сумма. Доходит по-разному, но почти до всех. Просто Серёга в очередной раз не подумал.

Не подумал и начал готовиться к поездке. Сформировал посылку, включив в неё все бронежилеты, средства защиты и снарягу, оставшуюся от не взлетевшего проекта. По советам бывалых включил в неё средства гигиены и перевязочные материалы. А потом Рыбка посоветовала скататься в библиотеку.

- Что?! Это такая шутка из старой комедии: «Не подскажете, как дойти до библиотеки?»

- А вот и не шутка. Сам же читал на форумах, людям в окопах не хватает книжек.

- Ну да. Точняк, это такие бумажные! Читал как-то, было дело. И что, предлагаешь записаться в библиотеку? Взять пару и отвезти на спецоперацию?

- Дослушай сначала! Многие библиотеки периодически списывают старые фонды.

- Зачем? Разве у книг бывает срок годности?

- Слушай, отстань, а! Я что, похожа на библиотекаршу? Не знаю. Списывают, значит так надо. Я узнаю конкретный адрес, где будут книжки дербанить, а ты скатайся и попроси у них сотню-другую.

- Да ну нафиг! У меня амортизаторы столько не выдержат.

- Ну тогда полсотни хотя бы. Только всё подряд не бери, там реального мусора полно бывает. Пусть тебе помогут с выбором сами сотрудники, они в теме.

Это был правильный совет, сам Санталов шарил в книгах не очень. За последние пару лет им читалась только одна серия – «Сталкер», которая про всяких непонятных ходоков по выдуманной Зоне, аномальному месту, кишащему… аномалиями. То есть всякая хрень, пришедшая в голову целой куче авторов, помещалась в этой Зоне, по которой табунами ходят одиночки. Почему табунами, если одиночки? Так тесно там от героев. Самое смешное с нашей точки зрения то, что Серёга даже «исходник» не читал, тот самый «Пикник на обочине» Стругацких. Или исходником этой серии является не книга, а компьютерная игра? В «Сталкера» наш герой в детстве играл, тут всё нормально.

Не так скоро дело делается, как мы пишем, так что не бросился Серёга в библиотеку, а попал на очередное сборище клуба Истинных. Вроде и необязательная тусовка, но лучше иметь компанию себе подобных, чем быть совсем уж одиночкой. Тем более, что в арт-кафе, закрытом на спецобслуживание, была вполне уютная атмосфера, хорошая кухня и ненавязчивая музыка. Может быть даже джаз – в джазе Серёга тоже был не профи. Читатель может фыркнуть скептически - мол, а в чём ваш герой вообще профи? Как это в чём, он же Перевозчик! Элитный, неповторимый, Истинный перевозчик, а не эти ваши лысые с пистолетами. Которые чаще дерутся, чем везут. Да и вообще, что за криминальный курьер такой, про которого все знают? Сказки для детишек, а не Перевозчик! Именно так решил Санталов, когда второй раз пересмотрел фильм, будучи уже сам в этой профессии не новичком.

Так вот про музыку и прочие таланты: Серёга и стрелок, и дроноводитель, и просто водила неплохой, если судить по числу аварий и штрафов за сего спиной. А еще он гитарист. Мы не рассказывали? Правда, что ли? Так вот, если человек, у которого дома есть электрогитара, комбик и несчастные соседи, не гитарист, то кто он тогда? Вот и мы так считаем. Хороший человек, зачем-то мучающий гитару и свои пальцы, вот кто он! Блюзовые композиции очень пьяного гитариста – так Рыбка называла его импровизации. Какой блюз, когда он рокер! Короче, непонятый никем рокер сидел в арт-кафе своего приятеля и несостоявшегося партнера по бизнесу, когда тот начал мучить его вопросами.

- Серег, до меня дошла информация, что ты собираешься ехать в Новороссию. Это так?

- Ну да, вещички соберу и поеду.

- Надеюсь, просто волонтером? Не воевать?

- А что, какие-то проблемы? – Серёга напрягся. Он уже выяснил, что не вся страна в едином порыве готова грудью на защиту завоеваний и всякое такое.

- Но-но, грозный муж! Не напрягайся так! – Кирилл засмеялся, ему показалось смешным, как набычился его приятель. Особенно с учетом разницы в комплекции. – Просто спросил. Хочу быть в курсе, как выстраивает свои планы на жизнь мой товарищ и сильный Истинный.

- Да известно, как. У нас от той задумки с «Мясорубкой» осталась куча защиты, чего она валяется? Отвезу парням нашим, им нужней. А чтоб не кататься полупорожняком, закупился до кучи всяким нужным на передовой. Что люди советовали, то и брал.

- Мысль понятная. Другой вопрос – чего ты с нами на эту тему не пообщался?

- За каким? Мне на ваше мнение пофигу, если бы хотели, подписались бы уже.

- Не егози впустую. Просто подумай – ты сам давно в это влез?

- Нет.

- А что так? Не приходило в голову или кто-то из твоих туда заехал?

- Второе. – Как-то сдулся Серёга. Ведь и впрямь, целый год жил не тужил, ни о чём таком не задумывался.

- Вот видишь. Некоторые вещи сами не приходят, их доносить надо. Так что давай вместе думать. Не вдвоём, а всем клубом. И еще вопрос – ты с кем едешь?

- То есть? Один еду на своей машине.

- А вот это как раз нехорошо. Я ж говорю – надо думать.

- Да что вы все заладили! Надо думать, надо думать! Я, может, и сам уже понял, что надо думать. Просто привычки такой нет.

Глава 5 Сборы

«Согласен, во всём согласен с Кириллом, вдвоём такие вещи получаются ловчее. Даже больше – одному вообще палево!» - думал про себя Серёга, но вслух соглашаться не спешил. Кто просит – тот должен, это правило еманжелинских пацанов работает и в Москве. Пусть думают, что он просто шибко гордый. Или туповатый? Ведь по-честному, просто героически не сообразил этот момент. Почему героически? А со стороны так выглядит. Серёга довольно давно заметил, уже год как, что не всегда можно со стороны отличить героизм от дурости. Послушать парня – так он вообще супермен, а его подружку спроси, или не дай бог, мамку… Лучше не спрашивать, чтоб не нарываться на эпитеты.

А разговор тем временем свернул в неожиданную сторону. И виноват в этом был сам Серёга: внезапно ему в голову пришла мысль, удержать которую внутри он не смог.

- Кирилл, а вот смотри, какая ерунда. Вот я приеду на фронт, я Истинный. А с той стороны тоже может оказаться человек с Даром?

- Вряд ли. Мы ничего не слышали про Истинных на Украине.

- И что, что не слышали? Правило суслика «ты его не видишь, а он есть».

- Ты себя в зеркале видел, Суслик? – Засмеялся Струков.

- Не понял.

- Никто не понимает. Но тут такая фишка, что Истинных притягивает друг к другу.

- Как это?

- Вспоминай, что ты мне рассказывал. Приехал в Москву и первый же день столкнулся со Светкой. А в ту же неделю еще с двумя людьми из нашего клуба.

- Случайность!

- Ага, какая вероятность была у тебя в многомилионном городе случайно встретиться с Истинным? А потом еще с одним. И еще… какой-то механизм сводит людей Дара.

- Точно! Ты ж и говорил, что я в Санкт-Петербурге тоже пересекся с Истинным, с Ищейкой, только мы друг друга не видели.

- Вот-вот. А в Киеве многие из нас бывали, могли бы найти своих коллег.

- Может, они во Львове живут?

- Ну да, ты вот не усидел дома, в Москву сорвался.

- А они тогда сорвались в какую-нибудь Прагу или Вену с Миланом.

- Тоже рабочая гипотеза. Ориентирование на Запад может толкать их в сторону европейских столиц и там накапливаться. Если они существуют.

- Столицы? Я в одной был!

- Серёга, у тебя юмор специфический. Если Истинные существуют где-то помимо России.

- А ты думаешь…

- А я не знаю, уже лет сто нет никакой информации о том, чтобы кто-то там себя проявлял. Может та генетическая линия давно пресеклась. Никто не знает.

- То есть с их стороны на спецоперации никого быть не может?

- Исходим из того, что нет. А вообще, мы в это не суёмся, наш клуб отошел от активного сотрудничества с властями. Тем более, не лезем в силовые структуры. Я уже говорил, почему так сложилось.

- Ну да. Что Дар теперь ничего не решает, и на царя со Сталиным обиделись.

- А еще нас всех могут банально уничтожить.

- Как это?

- Одного захватят, он сдаст остальных. Запрягут, а потом в расход пустят для предотвращения утечки. Или сразу пристрелят на всякий случай. Если есть потенциальная угроза, её лучше сразу купировать.

- Так если ничего не сделал, за что?! – Серёга прямо возмутился от такой постановки проблемы.

- Говорю же, на всякий случай. Что ты как наивный чукотский мальчик! От тебя могут быть проблемы? В принципе? Могут. Так зачем ты нужен в их мире – вальнут, и вся любовь. Нет человека – нет проблемы.

- Блин! Что за страна такая!

- Все страны такие. Люди такие. Ты таракана видел когда-нибудь?

- Видел, эка невидаль.

- И что?

- Понятно, что. Тапком его – и нету таракана.

- Вот, Серёга! А чем он тебе помешал, какая от него беда?

- Да… да просто! Чего они тут бегают, их никто не звал.

- Чисто человеческая реакция. И нас могут как тех тараканов, тапком.

- Понял. Но мне всё равно надо до брата скататься, вещичек кой-каких отвезти.

- Да я уже понял, ты упрямый чемодан. Олег! Дивеев! Подь сюды!

- Ну чего? – к мужчинам подошел Видящий.

- Ты как насчет мин? Хорошо видишь?

- Не моя специализация. На минах я не тренировался. По взрывчатке как раз не очень. Клады, деньги, огнестрел заныканный. Короче, всякие городские заморочки мне ближе. Ну и людей нахожу, само собой.

- Да? Люди – тоже хорошо. С нами не хочешь скататься? – Кирилл сказал «с нами», то есть он тоже собрался, отметил для себя этот момент Серёга.

- Это куда? Я уже заранее напрягся. Что за место такое, где могут мины попадаться?

- Хотим волонтерами прокатиться до брата Серегиного. Он в зоне спецоперации сейчас. Можем тебя взять с собой, заодно прокачаешь Дар. Как тебе такой план?

- Не, ребята, политика сразу мимо! Я пас!

- Тебя услышали, смертный. – И Кирилл изобразил смех представителя высших сил. По мнению Серёги получилось не очень, но он не стал озвучивать своё мнение. Даже ему было понятно, что Кирюха попытался таким странным образом сгладить неловкость. Грустно осознать, что твой товарищ и соклан зассал.

Ноябрь в Москве – это почти зима, дома в Еманжелинске – зима безо всяких оговорок. Так что оделись два участника экспедиции в Новороссию вполне по-зимнему. Друзья ждали, что их ждет почти пустая трасса. Она оказалась таковой, только когда они когда отъехали от Москвы на двести километров. На самом деле ничего удивительного – снабжение столицы, где живет, кое-как проживает или трудится в вахтовом режиме чуть не двадцать процентов населения необъятной России, в основном производится автотранспортом. Всё Подмосковье застроено оптовыми торговыми центрами и сетевыми складами.

Прошли времена, когда эти склады находились в черте города, а доставка грузов производилась по железной дороге. Железнодорожники современности, уповая на своё монопольное положение выкрутили такие цены, что бизнес наплевал на их монополию и пересел на автотранспорт. Быстрее, удобнее, дешевле, как ни странно. Серёга всех этих нюансов не знал, он видел фуры и склады, склады и фуры… Благо, что в основе своей дальнобойщики люди дисциплинированные. В этой профессии лихачи быстро кончаются. Опаснее безголовых дальнобоев только мотоциклисты, но из время прошло, вместе с пчёлами их жужжащие транспортные средства забились в ульи до следующего лета. А братья-легковушечники не так опасны в своей массе.

Так думал Серёга до первого неадеквата, а после третьего осознал, что не всем, кому выданы права, вместе с правами выдали мозги. Так-то он и сам не знал к кому себя отнести: мотался по полосам движения между Сократом и Шумахером. Умный – этого не отнять, но и не погонять по трассе, имея два с половиной литра под капотом, Серёга не мог.

- Слушай, а тебя камеры не напрягают?

- Нет, Кирилл, не напрягают. Ни одного штрафа, кажись, еще не приходило. Я стеллс-режим включаю.

- Погоди, тебя не видно на камере, но саму машину зафиксируют! И номера!

- Да хрен там! Тачка в режиме мерцания тоже не фиксируется.

- Как это? Вся машина становится невидимой? Я думал, мне показалось, подумал, что со зрением проблемы, типа в глаз попало что-то. Вот прямо вся машина в инвиз уходит?

- Ну да. Чего такого! – Скромничал, а вернее кокетничал Санталов.

- Силен, бродяга! Я такого и предположить не мог. Тележку или сумку – то ладно. Но чтоб автомобиль, который едет… офигеть! Ты реальный уникум, Серёга! Эпический.

- Просто я качаюсь, пока враг спит. И сейчас тоже, между прочим. Вхожу в невидимость не только перед камерами, а чаще.

- Почему тогда я тебя вижу?

- Видимо, так работает Дар. Я нацеливаю его на невидимость машины, а внутри мы можем видеть всё. Наверное, так.

- Никогда про такое не слышал. Ты прямо первопроходец в этом. Молодец! Погоди, раз нас на дороге другие водители перестают видеть…

- Ага. Ты всё правильно понял. На оживленной дороге так играть опасно. А тут – и Серёга обвел пространство впереди капота, - места много, успеваю перестраиваться, уходя от машин.

- Во ты рисковый парень! А я думал, чего ты так настаивал, чтоб я пристегнулся. Значит, с тобой поездочка та еще получится.

- Да ладно, еще ни разу в аварию не попал. Как говорил дед – военный водитель на военной машине!

- У тебя что, дед воякой был?

- Да нет, просто присказку такой любил. По словам бати. Я деда не застал, когда родился. Отец говорил, тот любил всякие «так точно», «здравия желаю». Да батя и сам порой вставляет «так точно» в речь. Фиг разберешь, чего и откуда. Как с Даром моим. Может, отец тоже мог бы как я невидимкой быть, если бы кто подсказал.

- Это да, такое не угадаешь. Или ты мог от матери унаследовать.

- Не, мама у меня нормальная.

- А отец?

- Отец как все, с закидонами.

Бесплатные участки трассы чередовались с платниками, причем качество дорог на платных участках было ничем не лучше. Или наоборот, бесплатные участки были не хуже платных? Финансовые возможности Серёги позволяли не крутить петли, объезжая турникеты, которые как в метро отгораживали тебя от твоей цели. Плати и кати! По пути мужчины не раз замечали всяких хитрованов, которые как-то мудрили со шлагбаумами, выгадывая сотню-другую на маршруте. В литрах бензина эта экономия была небольшая, но кому-то и литр топлива ощутимая дырка в бюджете. Купят приличную тачку на предпоследние деньги, а потом ездят побираться.

Уже под вечер, так и не доехав до Миллерово, Серёга с Кириллом решили заночевать в Верхнем Мамоне. Село с таким смешным названием раскинулось в излучине Дона. А если говорить по-простому – то перед довольно крутым изгибом реки, предваряя въезд на большой мост через реку. Яндекс подсказал пару даже не гостиниц, а гостевых домов на несколько номеров пониженной комфортности. С другой стороны, чего носом крутить? Для проезжающих главное что? Чтоб тепло, безопасно, душ был и покушать. Короче, нормально всё. Пара нетрезвых соседей, проживающих в соседнем номере, поначалу захотели позвать на выпивку с последующей дракой – это чувствовалось по их взглядам. А потом прикинули габариты Кирилла, посмотрели, как он двигается, и передумали. Серёга не мог выразить, что такое было необычное в его движениях, не мог подобрать слова для описания. Вроде и плавные жесты, но такие… хищные, вот какие!

Кто видел медведя в естественной среде обитания, тот поймёт. Даже если не лицом к лицу, а в записи. Вообще, с медведем в лесу встречаться – так себе приключение. Если вас не толпа с мощным нарезным оружием, если вы не ищите мишку нарочно, то сценарий встречи с медведем пишет сам Топтыгин. Может развернуться и уйти, может позорно убежать, якобы испугавшись криков. А может и потрапезничать, причём, даже убивать не станет свою жертву. Вот и Струков такой же, оборотню многое передалось от его второй личины даже в человеческой ипостаси.

Платная стоянка около мини-отеля порадовала хотя бы тем, что на автомобиль и его содержимое никто не позарился за эту ночь. Хотя вроде не те времена, но наш герой немного опасался этого момента. Наклейки с большой буквой «Зет», размещенные на задних дверях не самый лучший оберег от воров, но ближе к Ростову, как говорят, такие знаки как минимум дают возможность осознать встречному, каких ты взглядов придерживаешься. Меньше вопросов – больше ясности.

Про Ростовских гибэдэдистов Серёга наслушался уже давно. А лет десять назад они вообще были притчей во языцех (это не Серёгино выражение – это мы так изъясняемся). Сейчас вроде борзоты убавилось, но путешественники морально готовились ко всему. Если ко всему в принципе возможно приготовиться. На самом деле, жизнь порой такое подкинет, что не вышепчешь: надел каску, а надо было на пуанты вставать. Или наоборот - купил самокат, а тебя в танковые войска загребли. Говорят, летом на этой трасе трясли автолюбителей, рвущихся к морю на своих автомобилях, как груши.

Сейчас не то, сейчас всё иначе должно быть. Так что слуга закона, призывно машущий палочкой и делающий неприличные знаки второй рукой не испугал. Неприличным жестом Серёга счел приглашение съехать на обочину и занять место впереди полицейской машины.

- Ты чего, не будешь останавливаться?

- Буду. Просто чуть подальше. Пусть пройдутся жир растрясут. – Серёга был добрым парнем и уважал закон, но с некоторых пор испытывал к полицейским двоякое чувство. По-честному говоря, закон он уважал в самую меру, а не бескрайне.

- Ха. Узнаю своего друга. Табуретку из багажника доставать будешь? – Кирилл напомнил Серёге старую историю с сопротивлением участковому и его подельникам.

- Да ладно, чего там. Сейчас выслушаем просьбы, пожелания, жалобы и поедем дальше.

- Документики на машину предъявляем! – В открытое окошко почти просунулась голова гайца, - водительское удостоверение, все дела.

- Назовите цель остановки, уважаемый. – Серёга подал запрашиваемые документы, не выказывая неповиновения.

- Куда едем, молодые люди? – Гнул свою линию полицейский.

- Алло! Я не слышу ответ на свой вопрос! Цель остановки озвучьте!

На лице слуги закона выразилось явное недовольство, он сунул документы Серёги в карман.

- Я должен осмотреть вашу машину. Поступила ориентировка на универсал серебристого цвета, находящийся в угоне.

- Осматривай, командир. Сделай круг почета. – Санталов сам понял, что его начало заносить, но остановиться было трудно.

- Откройте багажник.

- Так смотри через стекло.

- Повторяю, откройте багажник для досмотра. Или вы будете препятствовать действиям полиции?

И тут Серёга вышел из машины, чего поначалу делать не собирался. Кирилл тоже вышел. Не то ноги размять, раз остановка затянулась, не то в качестве аморальной поддержки. Спорить с кем угодно проще, когда рядом стоит медведеподобный друг.

- Командир, так осмотр или досмотр? Не вижу у вас в руках бланк протокола, понятых под мышкой или камеру во лбу. Чем фиксировать результаты будем?

- Найдем чем, гражданин. Есть подозрение, что вы перевозите оружие или предметы двойного назначения.

- Оружия нет, гуманитарку везем в зону спецоперации. Слышал про такую? Волонтеры мы.

- Всё ясно, граждане, у вас проблемы. – И полицейский внушительно посмотрел на двух граждан, только что бывших молодыми людьми.

- Какие у нас проблемы? Поясни за базар, - Санталова аж на родную речь пробило.

- Задержим транспортное средство до выяснения, груз. Потом будем проводить экспертизу, выяснять канал поставки… Да что вы, маленькие что ли. Небось знаете, как всё делается. Или так, или на месте можем порешать. Тридуать эсич. – Последнее предложение полиционер произнес тихо и так коряво, словно во рту у него оказалась горячая картошка.

- Я думаю, мы всё решим на месте! – Заявил Струков. А потом негромко добавил Серёге – Твой этот, мой второй.

Еманжелинские или челябинские в таких ситуациях не тупят, если не хотят остаться крайними. Все способы рвать когти Серёга выучил в теории, а часть из них освоил и на практике еще в детстве. Спокойный мальчик был существом социальным, так что не впитать некоторые знания просто не мог. Он пошел к пассажирской двери за чем-то очень нужным и уже за машиной ушел в невидимость. Находясь не на глазах зрителей, а в уединении, он научился выпадать в инвиз практически за секунду.

Напарник того гайца, который в данный момент тряс очередных терпил, везущих очередную партию барахла в окопы, знал свою роль в данной игре как дважды два. Сиди в машине, нагнетай обстановку, будь готов начать преследование или тикать, если что пойдет не по плану. То есть у него в голове был такой план, но он с начальником им не делился. Он вообще считал, что ему отходит треть навара только за способность брать полицейскую машину из гаража в выходной, большего от него не требуется. Его вклад в дело и так недооценен, на разводилово, силовые действия или там махание стволом он не подписывался. Всё шло штатно, старлей прессовал тупых москвичей, небось уже озвучил ценник – из-за расстояния разговор слышно не было. И вдруг его стройное, где-то даже дрищеватое тело оказалось буквально вырвано из машины через открытое окно. Словно он был морковкой на грядке. А потом его как ту морковку неведомая сила кинула на асфальт, больно припечатав к покрытию лицом. Затухающее сознание успело зафиксировать, как пассажир избивает старлея. Сознание даже успело порадоваться этому факту. Чуть-чуть.

Глава 6 Боб Марли и другие

Поздняя осень осталась где-то там, за спиной. А в Ростовской области, которую они зацепили краешком, осень была еще в самом соку. Ведь только забрались в это проклятое место, даже до Миллерово не доехали! Есть у Серёги такая черта, скачут иногда мысли. Особенно, когда не хочется думать о плохом. Вот и сейчас. Ему что, нечем заняться, кроме как о природе и погоде размышлять?

- А ты молодец! Хорошо управился со вторым! Чувствуется опыт. – Раздумье было прервано пыхтящим Струковым. Он, хоть и пыхтел, но вполне бодро тащил «своего» полицейского к бело-синей машине, стоящей на обочине возле нашего героя. Хотя, может всё совсем наоборот – это Серёга стоял возле машины ДПСников. Кто знает, какая точка отсчета вернее?

- Чего ты с ним таскаешься?

- Непорядок когда мусор на проезжую часть бросают. Давай мы и твоего подберем.

- И куда ты их предлагаешь сложить?

- А в их тачку и загрузим. Твой надолго в отрубе?

- Я что, медик? Фиг знает, я его вообще не бил.

- Ага, я заметил. Ты им в птичек кидался. И кстати, давай пошевеливаться, не дело, если нас проезжающие заметят.

Серёга и сам только сейчас допёр, что да, могут подумать чёрте-что, если кто-то проедет мимо и увидит такую двусмысленную картину: двое в полицейской форме лежат на асфальте, а они стоят. Типа, побили представителей закона. А на самом-то деле… блин. А и на самом деле почти так вышло. И Санталов бросился осуществлять предложенный Кириллом план. Когда два здоровенных мужчины что-то начинают делать, то это что-то сразу становится планом. И даже если это очень хитрый план, запланированное зачастую оказывается выполнено и перевыполнено, хоть и в непонятную сторону. В данном случае они перевыполнили план по посадкам. Скажете, как это могло быть? А всё просто: уже усадив обоих полицейских на передние сиденья, наши герои услышали шум едущей машины и им не пришло в голову ничего более умного, чем юркнуть на заднее сиденье служебной «Приоры».

- Блин, как же тут тесно!

- А ты попроси водилу, пусть кресло вперед отодвинет. – Подколол приятеля Серёга.

- Да, тебе хорошо.

- Да чего хорошего, я меня ноги не короче твоих. Просто я своего вперед сдвинул, справа рычажок специальный. У тебя слева.

- Точняк! Уф, так лучше.

Медведя не волновало, что водитель теперь оказался вплотную прижат к рулю. И даже когда он заворочался, вместо того, чтоб помочь человеку, Струков довольно неучтиво ударил того по затылку. Полицейский снова затих, видимо заснул. А Серёга в это время протянул вперед руку и выдрал с зеркальца видеорегистратор, порвав провода.

- Ты чего делаешь?

- На всякий случай, вдруг она фиксировала.

- Да ладно, вон у них и рация выключена. Стопудово бойцы не на дежурстве, чисто порыбачить выехали. Давай откатим тачку за деревья, и валим!

- Погоди, у меня традиция. – Серёга начал шмонать своих «крестников» на предмет документов.

- Дурак что ли! То просто нападение, а то грабёж корячится!

- Да ладно! Думаешь, они в полицию побегут с заявой? Через своих будут по-тихому нас искать. А если найдут, то уже неважно, что мы там себе думаем – будут шить всё, что смогут. Или вальнуть попытаются.

- Ай шут зэ шериф… - Пропел Кирилл. А потом засмеялся как ненормальный.

- Ты чего?

- Люблю эту песню. Боб Марли пел, слышал?

- Не, я такое не слушаю.

- Ну и зря. Короче, если перевести, то прямо про нас. Я завалил шерифа, но я не стрелял в его помощника. Так и вышло, помощника вальнул ты.

Мимо проехало еще три машины. Определенно, с точки зрения водителей не происходило ничего необычного. Ну стоит полицейская машина, сидят внутри люди, общаются. Кто-то мог даже заметить, что водила дрыхнет, уронив голову на руль – нормальная ситуация. Заехали до полицейских знакомые, а скорее ДПСники опять раскручивают на бабки проезжающих. Они всегда так делают. Серёга и его друг дождались, когда интервала и быстро выскочили из машины. Струков снял её с ручника и вдвоем парни ходко утолкали тачку за деревья, Кирилл успевал еще и подруливать.

- Поджигать будем?

- Серёга, ты чего, совсем башкой поехал? Валим отсюда!

- Как скажешь, я чего. Я чисто спросить.

- Вы челябинские все такие отбитые? Оружие, я надеюсь, не забирал у них?

- Оружие? – В глазах Серёги появилась печаль.

- Скажи, что нет! Нам такое на передке нахрен не упиралось.

- Что, обратно засовывать? – И с тяжелым вздохом Санталов вытащил из-за пазухи пистолет Макарова.

- Верни на место. И отпечатки стереть не забудь. С кем я связался! На будущее мне наука!

Серёга и сам не мог сказать, зачем он затрофеил пистолет. Может просто потому, что на его месте так поступил бы каждый. По-любому, каждый его одноклассник после такого замеса снял бы ствол со своего противника, даже с мента. Ну и ладно, зато удостоверение забрал для коллекции. Оба взял. А мобилы брать не стал. То есть, забрал, но исключительно для того, чтобы шмякнуть их об асфальт, потоптаться, а потом пнуть остатки в траву.

Миллерово путешественники проскочили, вернее объехали, на большой скорости в режиме невидимости, как и следующий за ним пост, а потом сразу ушли направо в сторону Луганска. Так долго Серёга еще не держал машину в стелсе, его даже начало подташнивать от такого напряжения Дара.

- Чего, хреново тебе? – От Кирилла не укрылось изменение состояния друга.

- Ничего, зато прокачаюсь еще чутка.

- Ага, только в ящик не сыграй. Давай-ка вон туда съедем, отдохнешь, - он показал на поворот второстепенной дороги. – Вываливайся из стелса и подальше проезжай, там постоим.

Едущий сзади них водитель сам потом не мог понять, как он проморгал машину в крайнем правом ряду, которая снизила скорость и начала поворачивать. В последний момент он успел подрулить и чудом уйти от столкновения. Вторым чудом было то, что его фургон не занесло при маневре. Водила еще раз повторил себе – в движении нельзя отвлекаться от дороги! А наши волонтеры даже не заметили проскочившую мимо них машину, настолько они оба были обеспокоены состоянием Санталова. С другой стороны, ничего же страшного не произошло.

- Блин, Серёга, не спи!

- А чего? Дай отдохнуть. Я часок вздремну лучше.

- Ты точно в порядке? Ладно, прикемарь часик, только мобилу свою дай.

Серёге было уже всё равно, его мозг, утомленный перегрузкой от такого интенсивного использования Дара, отказывался что-то решать. «Попросили мобилу? На. Разрешили поспать? Сплю». А Кирилл вытащил симки из обоих телефонов, как они планировали. Планировали, да забыли. Купленные в дороге сим-карты оператора, первым запустившего свой сервис на новых территориях, должны были быть всунуты в телефоны еще перед началом движения – но оба про это элементарно забыли сделать.

Кирилл сидел в машине и прикидывал, могут ли их отследить. Номера те два дебила вряд ли запомнили. Да, память профессиональная, но по ней несколько раз ударили, так что вряд ли. А то, что номера московские – могли. И марку машины. Хотя, скорее просто тип и цвет. Полицай не назвал марку, он сказал, про серебристый универсал. Что дальше? Отследить по камерам маршрут и найти похожую машину от места дорожно-транспортного происшествия, если драку можно так назвать, можно? А ведь можно! Только это будет не их машина, а любая подходящая под описание. Кирилл уже убедился в том, что Серегин Дар работает шикарно – камеры его не видят. Вот и флаг им в руки, если найдут что-то похоже выглядящее и начнут бегать за чужой машиной. А по дороге на Луганск уже никаких камер – Новороссия, она камеры не любит. Или еще никаких камер? Короче, как рассказывали бывалые – их там сейчас нет. Что-то еще? Вроде ничего на месте преступления и наказания не теряли. Так что пусть прыгают теперь оборотни в погонах. Они как-бы коллеги Кириллу, но не совсем. И да – в Новороссию им дороги нет. Вернее, их ареал обитания не здесь, прав у этих полицейских тут никаких. Это как в Штатах, там власть полиции конкретного штата распространяется только в его пределах.

Даже на душе полегчало у оборотня без погонов после такого анализа. Вот только назад возвращаться как? Как-как? Каком кверху или ночью под невидимостью. Прокатились, пока Серёга не устанет, съехали на обочину, постояли, дальше поехали. Только так. Или от Миллерово гнать не на север в Москву, а на Урюпинск. А там через Тамбов до самой столицы. Крюк в обход бандитов в погонах получится, зато меньше проблем.

Чем дальше автомобиль въезжал в Луганскую область, тем меньше местность походила на привычную Россию. Даже показалось, что при проезде границы Ростовской области погода стала другая. Выглянуло солнце, та классическая ростовская осень, которая по мнению Серёги не походила на московскую почти зиму, здесь была чуть ли не сентябрьской золотой. То заяц промелькнет, то фазан на обочине покажется. А еще проносящиеся мимо постройки выглядели иначе. Всё было какое-то старое. Хотя нет, одернул он себя, по меркам челябинской области вполне обычная разруха. Просто вокруг Москвы такого сейчас почти не увидишь.

- Алло, Серый! Привет! Это Серёга, брат твой!

- Привет! Чего тебе?

- Мы тут где-то не очень далеко. Наверное…

- Где недалеко?! Ты про что?!

- Я ж говорил тебе, еду с гуманитаркой к вам, ты мне давал список. Я кой-чего по нему закупил, кой-чего пацаны подсказали.

- Что, правда едешь? – В голосе двоюродного брата слышались нотки сомнения в целостности картины мира. Той, что он для себя составил. – А это точно ты?

- Да я, я! В прошлом году заезжал на твою хату, помог с оплатой аренды. Ты мне до сих пор десять штук висишь!

- О, Серёга! Точно ты. А вы где, мимо какого населенного пункта проезжали?

- Да нет там никакого населенного пункта, одна табличка осталась. А еще раньше Беловодск проезжали.

- Вот. Говори название, я рядом с ротным. Ага, на карте смотрим. Ага, видим! Сейчас еще примерно пятнадцать километров, будет блокпост. Останавливайтесь, предъявляйтесь, ждите там. Мы подъедем, заберем вас. С дороги только не съезжайте ни в коем случае. Поссать тоже прямо на дороге. Мины кругом. Если колонны вас будут обгонять, просто останавливайтесь на асфальте, на обочину не уходите.

- Мины. Понятно. Едем до блокпоста, ссым на дорожку, ждем вас. Ты тоже будешь?

- А то! Надо ж тебя опознать сначала.

Ехали уже медленнее. Не потому, что дорога не позволяла – нормальная была дорога, просто спешить стало некуда. Кирилл подключился с телефона к блютуфу автомобиля и теперь в салоне пел уже не Струков и даже не сам Боб Марли, а Эрик Клэптон. Серёга это определил по звуку. По звуку голоса Кирилла, пояснившего, что «I shot the sheriff» в этом исполнении ему нравится больше. А Серёге по барабану, если честно, что-то там исполняют на нерусском мелодичное, и ладно. По пути пару раз встретили сгоревшие бурые автомашины. «Пара раз» через некоторое время превратилось в «сколько-то» грузовых, легковых, пикапов. Короче, автотехника всех мастей, некоторые были похожи на сито, некоторые внешне с целыми кузовами. Но намётанный глаз сразу вычленил главное – скручивать там нечего, все погорело. А даже если бы и было – не за тем приехали. Поймав себя на этой мысли, Серёга решил, что думает о ерунде просто от волнения, не часто он оказывается на передовой или в ближайшем к ней тылу.

«Да уж, этот блокпост проектировал и строил, вернее руководил строительством какой-то маньяк! Или параноик» — это была первая мысль Серёги при виде фортификационного сооружения. А потом он вспомнил, что глупо сравнивать его тепличный контрольно-пропускной пункт, принадлежащий базе ракетной дивизии стратегического назначения в мирное время и этот, на территории, отбитой у врага. Да что там говорить, в части Санталова даже «противотанковые» ежи были скорее ёжиками. Непонятно, против чего они могли помочь, но стояли эти ёжики перед воротами ракетной базы. А для удобства установки и уборки, к стальным «щупальцам» были приварены колёсики от офисных кресел. Весьма удобная штука с точки зрения срочников, охраняющих въезд.

Тут всё было иначе. Да даже подъехать к шлагбауму было не так легко – змейка из бетонных блоков, выложенная на проезжей части, не давала разогнаться и снести эту самую полосатую трубу. Еще на подходе к ним вышел военный:

- Алё, идиоты! Первый раз что ли?

- Ну да, а что, так заметно?

- Заметно. Регистратор убираем подальше, чтоб больше никто его тут не видел! В следующий раз вам его в жо… короче, засунут так, что будет долго выходить. Как каменный цветок у Данилы-мастера.

Про каменный цветок Серёга знал, чай уральский парень. И как мучался герой сказа про Хозяйку Медной горы оттого, что ваза у него не выходила, помнил. Такого ему точно не надо.

- Извините, это мы от большого ума. Телефоны тоже выключать?

- Камеры, геолокацию точно вырубайте. А мобилы у вас потом проверят, так что далеко не убирайте.

- Не понял, - Кирилл через Серегу полез к окошку, - А чего проверять-то?

- После узнаете. Что в машине?

- Гуманитарка.

- Конкретнее.

- Газовые баллоны, перевязочный материал, каски, броники, разгрузки.

- Прицелы есть? Дроны?

- Чего нет, того нет. Что заказывали, то и везем.

- Ага. То есть вас ждут?

- Да. Обещали через часик-другой подъехать.

- Ну слава богу, я боялся, опять дикие прилетели. – Боец махал рукой, жестом давая понять им, что можно ехать, а заодно и сигналя своим сослуживцам. Мол, в первом приближении всё нормально, гостей можно досматривать.

- Кирилл а чего это он имел в виду? Какие дикие? Дикие Истинные что ли? На нас где-то написано, что мы одомашненные?

- Не тупи. Дикие – это, наверное, те волонтеры, которые едут наобум, вслепую.

- А, ну тогда ладно.

Им опять же жестом показали, куда вставать со своим автомобилем, а после остановки подошло двое военных. На взгляд Серёги, разницы между экипировкой командира и подчиненных не было. То есть даже не так: все бойцы, увиденные им на блокпосту, были обмундированы несколько разномастно и вооружены по-разному, но общий стиль и стоимость экипировки были на одном уровне. Хотя, судя по погонам, вояки были в разных званиях, от рядовых до капитана.

- Здравствуйте. Капитан Иванов. Откуда едем, куда, с какой целью? И сразу телефоны доставайте. Разблокируем и передаём вот этому товарищу. – Капитан кивнул на стоящего рядом бойца.

- Волонтеры мы, первый раз на спецоперацию заскочили с гуманитаркой. Вот к его брату приехали – Струков кивнул на Серегу. – Санталов и Струков, вам должны были сообщить. И это, можно мы выйдем из машины? А то засиделись в пути уже.

Не дожидаясь разрешения, наши путешественники синхронно открыли дверцы и встали на Луганскую землю. Получилось так синхронно, словно они отрабатывали этот момент много раз. Реакция хозяев не заставила себя ждать: сразу несколько человек, до этого вроде не обращающих внимание на прибывших, также синхронно направили на них автоматы. Нас такая реакция не удивила, Серёга крупный и уже тренированный молодой мужчина, Кирилл вообще монстр. В данном случае слово «монстр» не фигура речи. То есть, Санталов тоже проходит по этой статье, но по нему это не видно. Особенно, когда он в невидимость уходит. Очень удачно вышло, что они по советам с форумов не оделись в камуфло – тогда их эскапада выглядела бы еще более грозно.

- Волонтёры, говоришь?

- Тихо-тихо, горячие финские парни! Мы уже всё осознали, обойдемся без резких движений. Серёга, ты только чего не отмочи сдуру. – Кирилл поднял руки и всем видом показывал, как ему страшно, но получалось не очень. Выходила какая-то клоунада. Медведи, они такие, не умеют убедительно бояться.

- А я что! Я уже обоссался! Говорил же - давай подгузники наденем, теперь штаны стирать придётся. - Поддержал клоунаду Санталов.

- Документики достаём, как обещали – без резких движений. Что-то не очень вы на волонтёров похожи. Где служили?

- Батальон быстрого реагирования РВСН, ефрейтор запаса!

- А я вообще не служил, не взяли после военной кафедры. – Кирилл состроил уморительно-пацифистскую рожицу, как он понимал это.

- Что, форму не нашли подходящую? Или испугались, что сломаешь что-нибудь?

- Сказали: ученого учить – только портить.

Окружающие заулыбались, шутку на фронте ценят. Защитники блокпоста как-то даже перестали окружать, теперь они просто стояли рядом, держа оружие под рукой. На всякий случай.

- Вроде всё сходится. Паспорта как настоящие, ждем ваших знакомых.

- Родственника.

- Хорошо, родственника. Вить, что там с телефонами?! – Закричал капитан за спину.

- Да вроде нормально. Москвичи по ходу!

_______________________________

Я поговорил со своей совестью, она разрешила напомнить про сердечки. Если кому нравится, предлагаю ставить. Больше лайков, больше шансов, что автор не бросит серию. В том смысле, что сочтет целесообразным писать третью книгу. Если герой выживет до конца второй.