Серёга-3. Стратегия. Забытые Острова. Становление

Предисловие

Предисловие от автора к этой, уже третьей части Серёги.

Здесь, в этой части книги — следующие дни приключений Сереги и его команды на просторах Забытых Островов, начиная с эпизодов д-25. Сам удивился, что столько в результате о нём получилось… Поначалу предполагал — будет как-то меньше. Но уж что есть, то есть. Пока написано и будет выложено с д-25 по д-29 — остальное пишется.

И, вроде бы дней-то, на первый взгляд, в этой чести не так уж и много, но события, сплетясь в тугой клубок, не оставляют времени расслабиться и отдохнуть. Ни самому Серёге, ни его команде. Зато тут будет рассказано о том, как команда и сам Серый наконец-то обрели то самое место, куда хочется возвращаться и где можно начать жить более оседло. Хотя… пока точно не до этого!

Впрочем, что рассказывать — читайте сами!

(яхта «Шатун» на Забытых Островах)

День 25. Нарисовались, блин, на нашу голову...

Серёга

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» (из Инструкции «Спасения на водах») ©

(акватория и территория островов здешней ЗО-Океании)

Вот же, «накаркал»! Сам себе геморра предсказал… «Нострадамус», блин! И ведь ТАК хорошо вчера посидели…

Кстати, а вот тот же сренди… сродни… тьфу, чёрт, средневековый Нострадамус, или как там его в реале звали — от похмелюги как, тоже страдал? Да ну на, не верю! Или они там с корешами только одно лишь слабенькое винцо в три горла жрали, а не всё подряд, что льётся и горит? Хотя, вроде как и Коньячина и Кальвадос и какой-то там Арманьяк, который мне и попробовать-то даже и не приходилось — явно ж французские придумки. Чёт я про то тоже ну вот не шарю ни хрена! Надо бы, да вот не сподобился как-то… Зато тут…

Ну, не знаю, мы-то здешнего пойла — бражки из кокосовых орехов изрядно перебрали… Преизлиха! Похоже даже на листья этих, млин, кокосовых пальм долго без отрыжки смотреть не смогу… До сих пор покачивает.

Поначалу-то оно всё фигня, как будто бы сладковатая водичка в горло льётся. Лёгонькое, как слабый молдавский «компот», а вот к концу посиделок с ног-то крепко валит, реально. Отвечаю! Хотя, конечно — смотря кто и сколько такого пойла выпить потянет… У всех своя мера и мерило. Мне вот — хватило, реально в отключку вырубило. Хотя… до ночлега, вроде как, на своих сам дошёл. Наверно… Но это — не точно… или нет… Не, не поручусь…

Или, всё ж, привели? Не помню…(вот так она и выглядит, и стаканЫ такие нам дали…)

Только-только мы тут в местной Океании расслабились-рассупонились, как с утра пораньше пришло известие, что новые, блин, «гости» на эти острова пожаловали. Ёкторный малахай! «Здрасьте, пожалуйста, вы что, нас-таки тут и не ждали, блин? А мы-то — вот они! „Сами мы не местные, но так пить и есть хочется, что переночевать не с кем… и негде“. Типа того. Ну это я, конечно, подзагнул слегонца — ну суть верна, отвечаю!

И опять, блин, эти японцы! Ёксель-моксель, ну сколько ж можно-то? Доста-а-али они уже! Вот ведь, на что уж неугомонный народец! Лучше б Смотрюги Небесные про них напрочь забыли и на Земле всех оставили, а сюда б кого получше запесочили. Так нет же — их сюда будто нарочно насовали! Если б меня спросить взялись, сказал бы — явно ж больше числом, чем надо. Нам… Нам-то вот не надобно их и совсем. Зато прочим окружающим на «радость», ага. Дохренища их тут уже развелось, как я погляжу и, даже, как бы не на порядок больше. И нас опять явно не спросили — нужны ли они тут вообще. Да и никого… Из тех кто нам известен. Ох уж я бы им и сказал… !!! Такое — всем чертям с матерями их тошно б стало!

Вот же неуёмные! Казалось бы, только-только от одних островов их шуганешь — на другие новые «гости, блин» пожалуют. Опять и снова. Как бесконечные волны на пустой берег. Нам что, судьба такая тут выпала — так и гонять их по всему здешнему морю к их «япона-маме»? Что я им — «японский городовой», что ль? Никогда «полосатой палочкой» себе на жизнь не зарабатывал, наоборот, терпеть таких пепсов не могу, ненавижу… Ну как «ненавижу» — противно просто. И обидно! Ты въяриваешь, пашешь, а эти — всех обобрать ни за что готовы, доят и лохов и честных людей почем зря… Всех! Но это я опять отвлёкся — сорян, парни. Им же, это я уже про япошек, сколько не дай, как тем же гаишникам, как бы они не назывались — и всё-то им мало, а тут вот приходится… общаться. Других-то нет… И, похоже, не скоро-то они вокруг и будут. Если есть… И конфликты с их соплеменниками разруливать пришлось и ещё вот новый тупой головняк.

(«дежурный японский городовой», ага… Осталось только глаза, как он, прищурить! Да ну их всех нахрен!!!)

Правда, на этот раз уже не их уличная шпана в гости пожаловала, другие, покруче. «Моряки», вернее сказать — японские «китобои». Ну, по крайней мере, пока они про себя так говорят. Впрочем, и эти тоже ничем не лучше прежних «знакомцев» оказались. Тех, что мы от северокорейцев отваживали. И ведь, что прикольнее всего, ранее с япошками на Земле никогда и никак не пересекался, а тут вот вплотную пришлось… И как-то всё чаще с ними пересекаемся. Снова и снова! Не нравится мне всё это. Не к добру! И ненависти-то к ним никакой, вроде как, и нет, но вот накипает постепенно. Но всё по порядку…

Так что сегодня побудка у нас была рано-ранёхонько. Опять, блинЪ!

(японский блин-торт, к японской я-бениной маме же…)

С утра, чуть свет! Только-только мы угомонились и вот опять! «Ох, рано — встает охрана!» Нет такой? Стало быть, мы опять тут за неё… Вот почему все здешние неприятности именно с утра начинаются? Почему, а? Как же я этого не люблю-то! Ненавижу! Я вообще подобных неприятностей и таких подлянок и неожиданностей не терплю, а уж с утреца-то… Хотя, кто ж их любит-то? Нет таких! Во-во.

Зато и плюс есть: команду нашу довольно быстро собрали, так как местные, как выяснилось, всё это время прекрасно знали кто из наших где и с кем спит. Живо они подсуетились — очень уж вопрос неординарный возник. Некоторых, не будем впрямую на меня показывать пальцем, чуть ли не на руках к борту нашего боевого Шатуна притащили. «Давай-давай, СерьЁжа — надо!» Причем, насколько я спросонья понимал — чуть ли не по-русски это говорили. Или мне почудилось в полусне? И когда только успели выучить? Или я ихнюю островную мову чутка уже так понял?

Ну и по первому требованию тут же и их местный опохмел страдающим предоставили. На вкус кисло-сладкий, и острый, но бОшку неплохо прочистило. Даже не вывернуло — и то ладно. Так бы только к обеду после вчерашнего «сабантуйчика» глаза продрали… Дома б ни за что на работу не пошел. Вообще б никуда… «Если Водка мешает работе — ну её н-н-на, эту работу!» Говорил уже, не? Но, увы — надо! Хотя это мне он понадобился, и, пожалуй, ещё «эколуху» Дэниэлу, ну а братаны-таитяне и Вирама — и без него как огурчики… «Зелёненькие». Завидую. Вспомнилось, кстати, раз гитара с собой — выдал всем им перед отправкой:

Просто мне приснииился

Крооокодил зелЁеееный,

ЗелЁный-презелЁеееный,

Как моя тоска!

(из чьей-то песни, за автора лучше не спрашивайте: «тут помню — тут не помню!»), слова и музыка точно народные!

(во-во, что-то такое…, а морда-то какая противная…)

Народу местному, кстати, такое понравилось, на ура зашло — решили что это русская боевая песнь воинов, отправляющихся в бой. Прикиньте — даже подпевать стали! И в местные тулумбасы, или как здешние тамтамы называются, её простучали… Вот только этого мне и не хватало! Прекратил. Типа — а то спугнем. Вняли.

I just dreamed

Crooocodile green,

Green-vegetable,

How my longing!

Ну а наши матросы-таитяне ничего так, оба бодренько выглядят — говорю же, им здешнее «слабенькое» пойло привычно зашло. Привычка — великая вещь! Да и не это для них во вчерашней вечеринке было главным. Местные островитянки, подруги их у причала тесной кучкой собрались — волнуются, можно сказать «платочками машут», некоторые чепчиками и юбками… Но зато сразу и видно — довольны что им тааакие классные женихи и кавалеры попались. Гордятся и рисуются перед остальными здешними бабами, теми, кому наших парней на ночь не досталось.

У полинезийцев наших по одной, а у маорийца аж сразу две жарких крали! Силён мужик — уважаю! И завидую. Мне-то от здешних щедрот нынче не обломилось — Нюрка начеку. Бдит! Как… жена. Даже, как бы, и не покруче той, что на Земле осталась. Кто она мне тут по жизни? По сути-то, да — жена и есть. Не стряхнёшь с руки, как старую варежку. Что я Светке буду про неё рассказывать, если и её тут встречу? «Гебята… Пгошу понять и пгостить?» Ну, разве что — так… А насчет Вирамы твёрдо скажу — по-моему, Хлоя на него даже слегка обиделась, типа: «а чего ты, парняга, раньше-то такиеподвиги не выдавал?» На словах-то нет — всё молчком-молчком, но в глазах её всё прочесть можно. Зато друган Дэниэл аж светится — ни с кем ее теперь делить не надо…

Вот такая у нас команда — у каждого свои резоны. Как у Чижа в песне, не моя тема, но тут именно оно:

В каморке, за актовым залом

Репетировал школьный ансамбль

Вокально-инструментальный

Под названием «Молодость»

…

Вот такая вот музыка

Такая, блин, вечная молодость! (песня «Молодость»)

Пока всё это слабал — и остальные подтянулись — те, кому по статусу положено подобных гостей встречать. Местная верхушка здешнего сообщества — «Староста» поселения Ременгасу и его ближники с нами, на нашем Шатуне, и ещё пара местных лодок-катамаранов в сопровождение готовы в путь. Не то охрана начальства, не то просто шибко любопытные. Пойди пойми — чего при этом больше. И, скорее всего — всё это сразу. А на нашем судне им не просто есть где разместиться, но и, типа, престижней и безопасней — пулемёты-то они сразу заценили. Чать не дураки… И, как услышали и увидали вчера в танце для чего они нам — сразу прониклись.

Ну а наши дамы и девушки, чего уж говорить — тоже все тут, на борту, никто даже ненадолго оставаться на месте не захотел. Предлагали ж девчонкам отдохнуть и дальше, мол, скоро вернемся… Упёрлись — ни в какую, только вместе, а не поврозь, так дружно нам и заявили. Проще было согласиться с их доводами, чем с бодуна спорить. Да нафиг-нафиг, нет уж! Да и их помощь тоже может срочно понадобится — кому только разговоры с гостями переводить, а кому и врачебную помощь вновь прибывшим оказать.

Да, выясняется — она будет необходима. Потому как новая нам всем вводная поступила: там, у вновь прибывших — куча несметная раненых. Практически все они требуют срочного медосмотра и немедленного лечения. Охренели совсем — требуют они, н-на! Черти узкоглазые, совсем берега в наглости потеряли. Что лечить? Да всё там есть. Многочисленные ушибы, раны, порезы, переломы, отравления, недокорм с голодухи и недоедания с обезвоживанием, ладно хоть огнестрела, вроде как, нет, и то ладно. Хотя и это не точно…

Зато идти до них всего-то ничего оказалось — на соседний малый островок. Собирались дольше. Вернее — нас собирали.. Мы-то сразу фишку срисовали и сходу вчера к самому крупному здешнему островку подрулили. И, пока шли — тщательно «прицеливались». И издали могли сами выбрать куда и как причаливать. И опыт какой-никой уже у нас на то имелся, а они хорошо хоть к крайнему прибились, куда их к ночи течение притащило. Кое-как пристали, и на нём, вернее, на мели около него и заночевали. Ну как заночевали — попытались. Их-то сразу местные срисовали и приблизились на плотах и лодчонках. Шутка ли — судно! Ещё одно… Чьё-то… да с людьми. Событие ж, как-никак. Как-то, слово за слово, и поняли кто такие и чего именно хотят. Ну как «хотят» — просят, чего уж там скрывать. В их состоянии да ещё что-то требовать — какими ж дураками надо быть…

Зато гонцы из местных к руководству сообщества уже тут же в ночи подхватились и резво кинулись, откладывать не стали — сразу предупредить должно. Тоже, кстати — о-го-го какой чёткий показатель: не так уж и просты они, эти «дважды островитяне» природные, как спервоначалу всем приезжим кажутся. И днём и ночью теперь посты наблюдателей окрест всё-всё высматривают. И про гостей, «жданных», и очень не очень, и в этот раз опять вовремя доложили. Как и про нас, кстати. И что им помощь срочная нужна — тоже довели. Слово Helр — понятие международное, любой чел сходу поймёт! В том числе, и медицинская. Ну и покормить-напоить… И всё прочее до кучи…

Вот потому-то столь рано поутру вся здешняя движуха и началась, и закипешили местные, не мешкая. Ну и нас прицепом подтянули.

Рассказываю, как сам понял через переводы всё то о них, что уже удалось узнать. На английском сносно почти никто из новых узкоглазых гостей не говорит, так, еле-еле, с пятого на десятое. Некоторые ничем не лучше меня «спикают», так что наша новая юнга тут свою полезность сразу и показала. Все разговоры с ними далее через неё и шли.

Интерлюдия: «потомки, блин, Аматерасу!!!»

По их словам, они всей командой на их суденышке Kaiko Maru занимались разведкой местонахождения китов в прибрежных водах земной Антарктиды.

Прикиньте — «разведкой»! Оно как! Нет чтоб сказать, что-то типа «поиском» или ещё как-то… Ничего себе такая оговорочка? Настораживает? Вот-вот! Ладно, разберёмся, чего они там на самом деле «разведывали»…

Их основное судно — плавбаза 'Ниссин Мару' приписана к порту японского города Симоносеки, что на земном острове Хонсю находится. Ну и они, по большей части, все родом, как раз, оттуда.

Ну тут-то, похоже, не врут — какие-то мутные документы имеют, хотя в наше-то время подделать вообще что угодно можно. Особенно верительные бумаги и справки-сертификаты, эти их «документы», да и «лицензии» на вылов наштамповать они и сами заранее сколько угодно могли…

И каждый раз явно ж новую достают при любой проверке. Тем более, что все они — большей частью на японском составлены, и только судовой журнал от прочих тем и отличается, что часть информации в нём — там на корявом английском. Блин, напридумывали хитрых закорючек — как ядовитых пауков растопыренных на лист набросали, глянул — аж в глазах рябит.

Это с похмелюги-то, прикиньте, а? Каково мне там было? Чуть прямо на бортжурнал их не наблевал…

Да ну его нафиг! И их всех — туда же!

Хорошо — не мне это всё читать и на понятный язык толмачить. Новая наша юнга Йоко-Джиен у нас есть — вот она-то и помогает с переводом. Повезло нам с ней — толковая девчуля. Будто бы Смотрящие на ходу переобуться решили и, типа прикалываются, «ага, есть у вас переводчик — нате вам и тех, кого переводить надо!» Это что, если б к примеру, она негритянкой оказалась — нам бы негров каких, типа зусулов или там бушменов подсунули? А если эскимоской — то алеутов или гавайцев? Нахрен-нахрен, и этих-то не ждали, так и других более никаких и вовсе не надо!

Ладно, «верим», вернее делаем вид что верим — «всему», что про них сейчас с их же слов рассказывает. Потому как уж она-то точно сейчас на нашей стороне и в нашу пользу работает, никак не в их. Потом расскажу, если не забуду, что мне стало известно — как она сама лично к природным японцам относится, натерпелась от них в детстве.

Отчего именно этим опасным промыслом занимаются? И ни чем-то другим ещё? Оказалось, что в их родной Японии работа китобоями — это традиционный вид рыболовства, там чуть ли ни с 12-13 века и китов и других морских млекопитающих добывают.

О-го-го традиции древние какие! Ну тут понятно, чего мясо на берегу разводить — когда у них море со всех сторон. Его ж содержать, в смысле скотину на то мясо, пасти-кормить надо, а места там у них там шибко не очень, чтоб домашней живности было где разгуляться. Есть, говорят, как не быть, и скотинка домашняя, но немного, что явно недостаточно. Хрюшек-то — ещё туда-сюда, держат, а говядину, да ещё в большом количестве, увы… Выпасы, луга, трава на прокорм на зиму… Когда вокруг практически одни горы. Потому-то, кстати, даже и в наше время мясные продукты у них сильно дороже, чем рыбные. Не удивительно. Они сами так и говорят — рыба и морепродукты реально дешевле. Вот тут охотно поверю — логично. Ну и, типа того, что от свинины и прочего скота — экология их родной страны портится. Вот же ведь су ., сушееды — чего ещё удумали… «Экология». Да просто не прикалывает их на земле возиться, да и всё! Небось, когда ихняя Фукусима весь Дальний Восток радиоактивным облаком чуть не накрыла — про экологию как-то не думали? Когда в затопляемой в наводнения и сейсмически опасной зоне её строили? «Креативщики», блин! Ладно, не моё дело.

Зато в море, что вокруг и со всех сторон у них — там оно, мясо морское, само пасётся и солидный вес нагуливает. Там же его и добыть удаётся и столько — сколько сможешь, причём, не только рыбу или что другое, типа раковин и осьминогов. И морские огурцы и крабов, и ежей, и водоросли, да всё что найдут — перечислять замаешься! Они всё это жрут и нахваливают — привыкли.

(во-во, как-то так примерно — типичный рыбный рынок у них там в Японии…

сам не видел, но мне его очень живо потом описали, вот и представил…)

Всё логично — что легко и доступно, то и развивают. Более того, с 1954 года правительственным актом китовое мясо было включено в обязательный рацион японских школьников начальной и средней школы. Так что всё, чем они занимаются — вроде официально… Казалось бы.

Именно что — «казалось»! Есть и определённые сложности. И, чем дальше — тем больше их становится. Глобализация, блин. Куда уж теперь без них — мировая общественность и разные природоохранные организации сильно и жёстко ограничивают любые квоты добычи китов для их страны. Почему именно для них? Для всех так-то, по уму если, но они-то, это я про саму Японию, ранее просто бесконтрольно их добывали, никакими рамками себя не ограничивая — брали сколько хотели и могли. Дельфины же для них вообще за рамками любых квот — но им-то на это вообще пофигу… И не скрывают ничего об этом — да, ловят и заготавливают. Я ж и говорю — им всё и всегда пофигу и на всех плевать! Считает кто-то по-другому, не так как они, японцы — ну так и что, нянчиться с ним что ли? Обломится и перетопчется. Зато, если что, и их «несчастных» пожалеть надо — это всегда пожалуйста. Они ж, типа, «жертвы обстоятельств», ага. Ну-ну…

Вроде как, по данным всяческих международных организаций количество промысловых морских животных в окрестностях самой Японии постепенно сокращается, вот они и «зверствуют». И гринписовцы и все прочие «природоохранные олухи». Опять же — по их словам, проверить-то ну никак отсюда не могу. Но, тем не менее, отстрел и забой ни китов, ни дельфинов совсем не прекращаются. Никогда! Не то чтобы просто и откровенно плюют и на все и любые санкции, и на специальные запреты, но как-то стараются их все обходить. Добывают, но в последнее время само количество добытого усиленно скрывают — им, кстати, к такому вообще не привыкать. Что угодно подтасуют в свою пользу. Тихушники, млин!

Причем, на всех уровнях скрывают, начиная вот от таких рыбацких судёнышек и вплоть до самого верха. И все — врут! ВСЕ! Эти, кстати, тоже — так при поступлении на работу подписывают кучу бумаг о неразглашении «коммерческой тайны». Да что там «тайны», из них слова лишнего не вытянешь — настолько их выдрессировали. Да и платят за тяжелую многомесячную пахоту в море относительно неплохо, по сравнению с тем, что и на берегу подкалымить можно. Плачутся что, де, где же ещё-то? Мол, в их местности с работой вообще сложно и напряжённо, и безработица у них там есть. Так что за возможность выходить в море они держатся крепко, обеими руками, не отогнать, фактически все они — потомственные рыбаки, из поколения в поколение.

Вот, слушаю перевод разговора, а в голове упорно не просто вертится, а прямо свербит: Ну, может, и рыбаки они даже… в настоящем. По рожам сразу-то и не скажешь, но какие-то уж сильно все они однотипно накачанные… Как с конвейера. Будто солдаты переодетые — такое вот странное ощущение. Или это только мне одному так кажется? Хрен поймешь, короче! Спрошу потом наших — кто что о них думает. Да и женщины наши их всех осматривать будут. Так им сразу и сообщили. Тогда. По результатам осмотра и составим о них своё окончательное мнение.

Их перенесло всех вместе — одной сплочённой командой, как уже говорил — вместе с судёнышком, прямо на нем. Поначалу не поняли даже толком что с ними случилось — шли-шли, попали в небольшой шторм, очень устали и, как он закончился — большей частью повырубились спать. Вахтенные их тоже в какой-то момент тоже прикорнули…

(вот он какой, блин, «японский китобой» …)

А наутро оказались уже в незнакомом море, более тёплом, и никаких льдин, айсбергов и ледовых полей вокруг. Вот те на! Что делать — куда податься «сироткам»? Пробовали связаться: и с базой своей или хоть с кем-то ещё — нет ответа. Нет и не было. Вроде как, по словам их радиста, где-то какая-то чья-то морзянка слышится, но очень далеко и обрывками — не поймешь толком, что к чему. Вдобавок, и продукты на исходе, всё ж на плавбазе было — и отдых, и жрачка. Типа туда к ней шли.

И тут им каждому пришло на здешние коммуникаторы, которые каким-то чудом на их руках оказалось, стандартное сообщение. Попали! Ну это-то как раз нам понятно — тут у всех что-то такое вскоре после переноса, раньше или позже. Ребята-то они в большинстве, простые, к порядку приучены: есть капитан — он главный, да чему-то же он и учился, в отличие от всех остальных. Вот на него все обязанности по поставке чего-либо с терминалов они и возложили. Привыкли подчиняться старшему — чего на ходу переиначивать-то? В группу-то общим решением объединились — на это-то им тяму хватило. (グループを形成しますか？はい！Gurūpu o keisei shimasu ka? Hai! — Образуем группу? Да! (яп.))

Мало того, им ещё дополнительное уведомление было, кроме всего прочего, что и остальным здесь сообщали, отличающиеся от всех нас, «сухопутных попаданцев», тех, кто на островах очнулся, наособицу — что те терминалы поставки, в любом виде, одиночном или групповом, будут работать только и исключительно при нахождении их на берегу. Кстати, и их, команды, терминалы поставки — НА берегу находятся. Знать бы — на каком!

Кстати, вот тоже интересно — нам такого не приходило! И мы, как и многие другие здесь, как-то сами поняли, почти интуитивно, что если что-то заказывать и получать в поставку — то только на берегу. На корабликах и лодочках, стало быть, вне берега получить вообще ничего не возможно — просто не сработает. Учтём. Даже и такая куцая информация полезна — в общую копилку знаний о возможностях Смотрящих пригодится.

Где-то рядом, ну-ну, а где именно… Хрен поймёшь!

А вокруг, куда ни глянь — открытое море во все стороны… И приборы навигационные после шторма не пашут… Они-то есть — а толку от них нету ну никакого. Вообще, никакого. Чинить и заново настраивать надо. И кому? Тут-то всё другое, всё! Полюса, вроде как, там же, а всё одно — по-другому. И лоций на здешние острова нет, да и не скоро ещё они тут появятся. Мы вот — сами себе свою составляем. Свою собственную. Где были, что видели, что заметили по сторонам. Ну а, по старинке, по звёздам и всяким приметам ориентироваться — уже давным-давно многие разучились, да и не было с ними стариков, знающих как и умеющих такое. Ну это-то, как раз, понятно — работа в море тяжёлая, как не крути, старики долго не выдерживают. Ну и тут, как говорится — жадность фраеров-то и сгубила.

Решили поохотится на местную живность ради пропитания — что-то же делать надо. Не помирать же с голода? Поскольку они, все ж таки, не просто рыбаки, а именно китобои — занялись привычным им делом. Успешно добыли пару местных дельфинов — и получилось.

Оказывается, они их жрут, нда… Да что они только не жрут! Проще именно это перечислять — чего НЕ. Говорил уже про то.

Слегка удивились что они, те дельфины — сильно крупнее им привычных. Вид тот же, размеры больше. А так все на месте — как и у земных. Ну да, как говорится, больше — не меньше, оно бы и ладно, жизнь вроде налаживается, попробовали сырыми. Жрать-то можно, сразу с голоду не подохнут.

И тут вскоре неподалеку нарисовалось семейство или стадо, я не очень понял сколько именно — здешних китов. Ну киты бы и киты, а они, как ни крути, китобои… Но очень уж те громадные! И азарт сыграл, и жадность их немереная — или всё вместе. Мало ли что пишут на наручниках им — что, мол, другая планета. А вдруг им специально брешут? А им добычу надо, за неё ж денежку башляют. Потому на взрослых китов, всё же, напасть не решились — слишком уж те огромные показались, решили для начала отбить от группы «мелкого» детеныша. А там — как пойдёт. Ага, «малышок» — чуть ли не больше их суденышка… Как бы не вдвое. Говорю же — жадные донельзя! «Добытчики», млин, хреновы! Убытчики — вот то самое про них. «Аматерасу вашу — на террасу!!!

Поначалу-то всё и удалось, мастерство и навыки не пропьешь: отогнали, подранили, и только-только хотели добить китового «малька», на деле оказавшегося чуть ли не крупнее земного взрослого, окончательно — как их окружили старшие киты. То ли услышали «крики» детеныша, то ли сами забеспокоились — но как-то очень уж неожиданно все они оказались рядом. И, поняв что может произойти — их ребенок может и погибнуть, буквально взъярились!

И ещё, это важно, киты те оказались вблизи совершенно непривычно гигантских размеров. Исполинских. Не, не так. ОХРЕНИТЕЛЬНО ВЕЛИКАНСКИХ! Это уж они потом поняли. Жаль, что слишком уж поздно…

А исполинские киты один за другим стали таранить борт кораблика, стараясь перевернуть или нанести ещё какой-то вред. Вернее, часть из них, хорошо хоть что не все. Другая же часть старалась поддержать на плаву своего раненого китёныша, подныривая по очереди под него. Надо же — они и так могут, не знал! Вот ведь — животные, в море живут, а детей своих берегут. Нам и им в пример… Природа!

Отбиваться от таких монстров? Чем, как? Струю воды на него направить? Как бы хуже не сделать. Что ему жалкая струйка из брандспойта супротив тех фонтанов, что те сами выпускают — смех один. Баграми колоть — вообще не катит. А огнестрела-то у них на кораблике нет, типа «запрещено». Если какие «проверяющие» найдут — штрафы огромные, не расплатишься. Только пушечка гарпунная, да ракетница у капитана. Таким «арсеналом» местную живность т очно не запугаешь — только себе навредишь.

В общем — кое-как чудом выжили, но уже не все, часть команды оказалась серьёзно ранена, с многочисленными переломами и ушибами, а капитан и ещё несколько человек при первых толчках на открытом мостике возле гарпунной пушки стояли, вот и вылетели шустрыми рыбками за борт. Сами там же добычей стали. Нет-нет, не китов, что для них людишки — песчинки мелкие! Для таких монстров и кораблик-то их наравне со скорлупкой ореха. Спасти выпавших за борт не удалось, так как рядом тут же появились акулы и охотно и радостно «добрали» барахтающихся уже они. Даже спасательные круги, что успели кинуть — и то погрызли в труху. Не иначе со злости — что мало корма.

Ну тут, похоже, что не врут — верю. Скорее всего, так всё с ними и было.

По какой-то причине киты вскоре переключились уже на них, на акул, видимо те злые и голодные были, попытались и их детеныша атаковать, там же всё в крови было, и про судно как-то забыли, тем они и спаслись. Судёнышко оказалось в дрейфе.

Тут они что-то темнят, как будто день-два из рассказа выпали… Ну, не знаю. Будем считать — шок и испуг, хотя кто ж нам точно скажет-то?

Дальше на их пути через несколько дней встретился небольшой островок и, на удивление — населённый. Там с самого начала, с первых дней здешнего «Эксперимента», оказалась небольшая семья их земляков — японцев. Люди сдёрнуты тоже из сельской местности, простые, без затей и всяческих городских заморочек, но своих неудачливых соотечественников, тем не менее, встретили радушно, как полагается — поделились всем, чем сами располагали.

Кстати, никого из той семейки тут с ними нет. Почему? «Звоночек?» Вполне может и быть. Почему они сейчас не с ними? Темнят опять же чего-то.

Беда была в другом — в том, что их, команды, терминалы поставки оказались где-то совсем в другом месте, на какой-то скале или островке, до которых они так, в результате, и не добрались. Просто не нашли его или плохо искали… Или не там и не так.

Мало того, ко всему прочему на все коммуникаторы вскоре пришло сообщение от Смотрящих: «в связи с утратой Оператора — социальная группа расформирована». (オペレーターの喪失により、社交団体は解散しました」Operētā no sōshitsu ni yori, shakō dantai wa kaisan shimashita' — яп.)

Как хочешь — так и понимай. Они оперативно подсуетились — живенько выбрали из команды временного «Капитана», но и это уже нисколько им не помогло. Так что получать хоть что-то могли только на плиту найденной семьи. Позже, через день им, той семье там добавили бонусом веса «за увеличение численности группы», да и всё, и уже не по полтора кило, как всем тут, а сильно меньше. По полкило только на морду, на прибившихся к островным экипажных.

Когда япошки узнали от нас и местных ЧТО именно они безвозвратно потеряли — очень неуютно себя почувствовали. Это про собственные плиты. Обидно ж до слёз! У каких-то островных «дикарей», «Saru» (サル — яп.), как они местных аборигенов с самого начала меж собой называли, всё, что хочешь пожелать, есть, а у них самих — нету! Несправедливо, говорите? Ещё как! И мысли сразу возникают: «э-эх, отжать бы в свою пользу, да, как назло, мы тут рядом, хрен у таких сытых и неплохо вооруженных что отожмешь, кораблик бы родной такие не отобрали…» И ещё, на том их островке родничок-то свой, хоть и был, но невеликий и слишком мало воды давал, на семью ту как-то ещё с трудом хватало, а на такое количество новых ртов — уже и нет…

Но на этом их беды всё ещё не закончились, не-а! Видать «Смотрящие» за варварское отношение к местной природе всерьёз на них обозлились — решили наказать по полной. И наказали! Ну или обстоятельства так неудачно для них «сложились», бывает… Тут всё бывает, и то, что даже и представить-то себе враз не могёшь.

На третий день пребывания на спасительном островке началось извержение небольшого подводного вулкана! После сурового землетрясения их островок просто-напросто раскололся на части и стал постепенно, буквально прямо на глазах, погружаться в море. Хорошо что кораблик их ещё под рукой оказался, но спаслись на нём, опять же, уже не все.

Вот тут-то мы первый раз и насторожились. Сильно! Нет, вида им не подали, но червячок сомнений сразу зашевелился. Если оно, это «землятрясение и извержение» было — чего ж не мы сами, не местные огненного столба в небе не видали и волны-цунами не было? А? Ведь не было же? Вот! То-то и оно. Сам бы не чухнул — откуда б мне про такие тонкости знать, на косвенных при обсуждении в команде поняли.

К постоянно происходящим на их островах землетрясениям и извержениям вулканов японцам вообще-то не привыкать, их родину, говорят, часто трясёт, и что кому делать — народу в общем-то известно. Привычно, но…

Казалось бы — что сложного, не суетись, делай как всегда, и как умные люди учили, но… Говорят, что в том случае просто не готовы были. Ведь у них, по их же словам, даже, время от времени, проводятся специальные учения на этот счет! И, кроме того, существуют всевозможные службы спасения — те, кому положено этим заниматься. Но тут все эти беды, свалившиеся на них, оказались полной неожиданностью и, вдобавок, не нашлось среди них толкового единого лидера — человека, способного возглавить спасение выживших и правильную эвакуацию. Причём всех. Временный «капитан» и ещё двое раненых тоже погибли — на них куски камней упали. Ещё один в дороге откинулся — не выдержал.

И вот те, кто прибыл к островитянам океанским на полуразбитом и плохо управляемом судёнышке — и есть те новоприбывшие… Н-да, тяжко им перенос достался.

Ну а мы чего — мы «верим», всему их рассказу верим, ага.

Мы же их с сходу реально обрадовали. Что, мол, да, не одни они — есть тут и ещё японские острова, знаем даже про такие. Правда где именно они точно находятся — только предполагать можем, поскольку сами там не были. Ещё не были. И пока — и не собираемся. Но, похоже, придётся. Мы, ведь, и взаправду на их территориях не были, только морскую границу с ними и обозначили, одну из, а что там у них да как в реале обстоит — никому ещё не известно. Потому и некие пикантные «подробности» про их слишком уж «бодрое и горячее» население уточнять уже даже не стали — только намекнули, что уже сталкивались с некоторыми их соплеменниками. Такое известие их явно взбодрило. Ну и хорошо.

Придут в себя, подкормятся, слегка подлечим — вероятно нам же и придётся проводить туда, так как сами ни за что не доберутся. Здешним таких ухарей «в подарок» и на развод оставлять, а самим уходить, тоже не след — сами, точняк, с буйной малоуправляемой матросней и не справятся. Да, у местных намного больше мужиков, но они ж… короче, не бойцы, прямо скажем. Суденышко их тоже не на море, а у берега в спокойной бухточке осмотреть надо. Что возможно — своими силами починить, что-то заменить с помощью новых деталей и комплектующих придётся, а что-то только лишь специалисты по двигателям смогут поправить.

Вот что, скажете — мало нам до того и своих забот было? Видимо да, так оно и есть… Судьба такой… Кому суждено… тьфу! Короче — сразу не утонет!

День 26. ч.1. МаОрийский способ готовки

Серёга

потери в экипаже, загулял-забухал…

(о. Паллау (Океания-моту) и переход, вернее забег к территориям обитания японских групп)

Чего уж тут скрывать — всё как и всегда! Ну дети они-то всегда и везде дети, какого б цвета кожи они ни были и где б не находились. Да хоть бы и на другой Планете, ну так и что с того? Они, по-моему, этого вообще не осознают. Нам-то, старшим, и то все новые здешние реалии принять тяжко, что какие-то, блин, «Неведомые Силы», р-раз и куда-то там нас из привычного земного окружения перенесли — а уж им-то каково… Потому и не заморачиваются ничем подобным, можно сказать — просто и незатейливо живут так, как и дома жили. Всех и отличий от того Мира, что ни телефонов, ни интернета нет, и тут нет, и вообще — нет… Ну так у них, здешних «островитянской нации» детишек, его и не было-то особо — так что немного они и потеряли. Вот и живут, как и жили, и радуются всему тому, что вокруг себя видят.

Дети же! Хоть откуда они будут родом изначально. И поиграть-то им непременно хочется, и попрыгать-побегать тоже, и всё новое и необычное привлекает намного больше, чем старое, уже привычное и хорошо знакомое. Природу-то не обманешь — бесполезно! А уж детскую природу и подавно. Сидеть на попе ровно и не мешать взрослым в их нудных делах и долгих разговорах непонятно о чём? Совсем не мешать? Да ну! Скучно же! Бегать, прыгать и скакать хочется. Поглазели на нас они ещё раз, полюбопытствовали на пришедших на буксире измученных японцев… Там их снова шуганули — не мешайте, мол, пусть недавно приьбывшие чужие дяди пока отдыхают, они же раненые, измученные, им крепкий сон и покой нужен… Уход и медицина. И питание. Диетическое.

Неинтересно! Всё! Ну люди, такие же, только уставшие, израненные и голодные. Что в этом может быть особо занятного? Сколько ими таких уже видено-перевидано — много. Да чего там: всех примерно также или как-то вроде того, в таких же условиях оказавшихся, сюда доставляют. Привычно им уже смотреть на такое становится. Ну разве что свои, понятные и привычные полинезийцы, как правило, без травм и ушибов-порезов прибывают.

Ну так это ж и понятно — чего им, коренным жителям островов Тихого океана на новых здешних островках-то опасаться? Тут больших и опасных зверей, как правило, на берегу и нету вовсе, так же как и огромных хищных птиц. Ну, может, и есть где-то что-то, но мы про такое и не слыхали ни от кого. Всё ж привычно, всё почти также, как у них дома ранее. Ну а уж вместе, гуртом и кучей — и выживать легче, да они сами все так же сюда попали.

Хотя вот мы сами — своим ходом сюда прибыли, да ещё и на судёнышке, чуть заметно больше размерами их пирог-катамаранов — только-то всего и отличий. Ну так мы же теперь тоже свои для них, нас-то они уже всяко рассмотрели, успели, а многие даже и потрогали… Сначала не понимал — что они делают, зачем прикасаются, а потом рукой махнул… Да ладно, пусть! Дети же. Тем более, все наши из команды постоянно чем-то заняты, на месте не сидят, в отличие от их более спокойных и никуда обычно не торопящихся «земляков».

Темп-то у любых здешних коренных островитян жизни другой, совсем не такой, как в развитых странах и больших городах. Он ведь и на Земле-то не шибко бодрым у них у всех без всякой лишней динамики был, а уж тут-то… И подавно! Кокос и всякое прочее само собой на берегах их островов растёт. Что-то там в море с лодок и с берега тоже ловится. Чего ж ещё-то им желать?

Вокруг новых нынешних гостей кипит привычная суета — и лечат, и кормят, да ещё их, малышню постоянно отгоняют. Что им тогда делать? Надо чем-то другим заниматься. Те, что постарше — вовсю родителям или старшим родичам помогают, ну а малышня — ей же резвиться положено, бегать, скакать, в море купаться. Вот и…

Нет, я нисколько не осуждаю — всё правильно, всё, как и на Земле у них было. Но мы-то, мы-то ж не на ней остались, а здесь теперь обитаем! Сюда перенесены. И вот на ошибках-то и просчётах своих и убеждаемся, что именно здесь всё гораздо опасней может оказаться. Причём, даже и там, где никаких пакостей от природы и не ждёт никто. «У семи нянек» — и… Да-да, согласен, титек-то точно больше, аж вдвое, ну так и что нам с того? Дело-то не в них. Мамкам их самим на новых свободных и одиноких мужиков поглядеть любопытно, а вдруг, мало ли — может это их судьба?

Короче — не уследили! Никогда этого себе не прощу…

(у семи полинезийских нянек… ну ладно, у шести…)

Every day — is «yesterday»!

Но сначала про вчерашний день расскажу… как уж смогу. Если получится. Хоть что-то меня от тяжёлых дум отвлечёт. Запил бы и дальше — но долго мне быть таким тут не дают. Постоянно в местные дела втягивают.

Как начался он у нас с ранней побудки — так всё наперекосяк и шло. Япошки эти ещё чёртовы — достали со своей полуправдой! «Тут помню, тут не помню…»!!! Every day — is «yesterday»! (Каждый день — «вчера»! англ.)) Во-во, точняк — как раз про них это, правильно Нюра говорит. Вроде и понять, и пожалеть бы нам этих залётных «рыбачков» надо, помочь им — натерпелись же люди реально. Явно ж пострадавшие… Вроде бы…

Такое, что они уже тут, на Островах пережили, если это правда конечно, а не их собственные выдумки, и никакому врагу не пожелаешь! Да и никому! И вот непонятно, отчего это так у них сложилось: то ли судьба такая этой группке нелёгкая выдалась, то ли сами в чём-то перед Смотрящими провинились. Успели уже… И серьёзно так, причём, из ряда вон, раз уж наказали их так сурово.

Вот только точно-то про них всего и в подробностях мы не знаем. Предположить что-то, да — сможем, да и то, явно, не всё, далеко так не всё. И успели ли они уже и тут изрядно накосячить, и как именно — кто ж нам точно и достоверно скажет-то? Да никто! Только лишь что-то сами мы предположить и можем. Постараемся хоть что-то проверить, непременно попытаемся, но…

Они своё дудят, а ни нас там рядом не нарисовалось, ни кого-то из тех, кому мы доверять можем — вот и приходится, пока что, только на их собственные слова и уверения и полагаться. А всё ли, и так ли, как они нам рассказывают — поди теперь, догадайся… Вот и не лежит душа — тупо верить. А пока, увы — приходится.

Кстати, потому и поставил перед Хлоей задачу, ещё одну: проверить показания японцев. Выяснить — что и почему они нам врут, что-то о себе упорно и тщательно скрывая, а про что всего лишь левую полуправду выдают. Ну или «дэзу», как ты её ни назови, всё одно — брешут! И есть у меня твёрдая чуйка — не про все свои «дорожно-транспортные приключения» они нам поведали, про чего-то серьёзное уж точно недоговаривают.

Хлоя меня поняла, головой кивнула — видно и ей что-то не всё в их «россказнях» нравится. Займёмся. И порасспросим, и суденышко их осмотрим тщательно. Все мы, кто сможет и хоть что-то в этом понимает. Она — со своей стороны, ребят из нашей команды тоже настропалил, они ж тоже чего-то петрят, охотники же.

Например, и такое тоже планируем — подробно расспросить местных на предмет, а была ли здесь недавно сильная волна и отголоски землетрясения? Чувствовали ли они их? Того, про которое эти нам густую лапшу вешают? Мы вот, к примеру, вообще ничего такого на себе не почувствовали. Может это оттого, что и сами слишком уж далеко отсюда были? Хренушки — тут все и всё рядом! Ну или почти рядом. Сто-двести-триста километров — это для Большой Волны уж никак не предел. Задело б и нас. Сам, конечно же, про такое ничего и нихрена не знаю, ну так зато в команде у нас люди про то реально расклад понимают. Они-то и просветили. Они, те волны, на сотни и тысячи «кило» от эпицентра во все стороны бодро расходятся. И до нас она добежала б — если реально такая тут была бы. А её-то, как раз, и не было! Точно знаем. Мы б не пропустили — заметили.

(вот примерно так бы та самая Волна и выглядела, если б была она на самом-то деле, ну так её-то и не было!)

«Звоночек», тревожный и ещё один — что явно врут они про него? Вот-вот!

Ну и мы тогда тоже копать под них будем. Более чем тщательно и досконально — от и до. Вдруг чего-то да найдём? И повод-отмазка есть у нас, железная — ходовую непременно посмотреть у прибывших надо бы… Так им и перевели: мол, «мы сами вовсе не механики, но, так уж и быть, поглядим чего там у вас. Сможем — починим, а если нет, так уж не обессудьте. Как „пощастит“."

Доставили мы и их, и побитый жизнью кораблик, притянули на буксире к главному Островитянскому острову. Место под временный лагерь-лазарет определили неподалёку от «пирса», но и чуть в стороне от прочих здешних жилых построек местных. Нам, кстати сказать, таким сложным приёмом и дурным «карантином» мозг островитяне совсем не парили — сразу к себе как самых родных зазывали. Хотя, ну вот чего это я лишка загоняюсь — его, как раз, Нитка для них и придумала, и ввела, совсем даже не местные. Им-то он на кой? У них ведь как тут всё устроено? Просто и без затей. Прибыл кто-то новый, представился — ну и живи, если «вожди» так решили и остальная община не против. Обычно — не против, всем они тут рады.

В том-то всё и дело… Обычно-то против почти такого упрощённого приёма в их общину никто из местных не возражал, ни для кого и никогда и такого тут не было, как они говорят. Но кой-кого, всё ж таки, даже и они отселили от себя на мелкие островки где-то рядом. Почему, кого именно, за что, за какие-такие косяки — мы их не переспрашивали. Не хотят всего про себя светить, ну да и хрен с ним. Свои какие-то у них заморочки. В семье не без… «нестандарта», так скажем. Не хотят подробно — ну так, значит, нам оно знать и не надо.

Правда, чуть позже про одного такого «отселённого» проговорились мне во время совместной пьянки — что-то тот нашёл ценное для всей их общины, а с народом, сцуко, тот куркуль вообще не поделился, на общак не вкинул, скрысануть себе всё найденное решил. Всё равно ж узнали — когда что-то такое хомячил в однёху. Приговорили — на общак найденное им всё одно взять, а его, надолго отдельно отселить. Без права возвращения! Его самого, и бабу его с ним, для которой жадный мудак тот, типа, старался. Ну-ну, «старался» он, как же! Она кстати, потому-то и на него же первая и стуканула. Одобряю! Не то, что сама стуканула, а что крысу ту позорную отделили. Правильно они его приложили. Потом своим про то рассказал. Прикиньте — даже наши белые новозеландцы его осудили! Вот что значит в правильной компании люди варятся. И, ведь, поначалу-то как они сами кривлялись — «то хотим, а то не хотим», тьфу! У нас на Шатуне всё на команду, всё для всех поровну. И они это постепенно понимать стали.

Зато вот нас самих здесь недавно встретили и разместили — со всей островитянской душой. Мы к ним нараспашку — и они так же. Говорил уже про то — как родных и самых дорогих-любимых. До сих пор в себя прийти не можем — насколько открытые они. Ну мы и не противились, да и не было у нас никаких раненых и побитых на борту — все здоровые как… Да вот хоть, как Вирама. Что ему эти «гости» залётные — только лыбится. И своей татуированной рожей слегонца так оторопь на джапов наводит. Побаиваются они его заранее, что ли? И с чего бы это? Неужто что-то плохое задумали? Добрейший же человек… когда спит. Подальше, и рожей к стенке…

Да все мы, если присмотреться — почти «ангелы». И ангелицы — вот тут реально без кавычек, ну ведь симпатичные же? И душевные. Для своих… Короче: мы — бодры и веселы, так правильно! Тем более почти что врач у нас свой есть. И больных, кстати — среди нас тоже не было. Совсем. Даже наоборот, наш «доктор Айболит» на выезде тут отработал. Кто-кто — Нитка здешних, некоторых баб и детей посмотрела, кому-то что-то дельное и толково посоветовала, кому-то что-то медицинское наше из запаса подлечиться дала. Короче — польза реальная для островитян сходу и проявилась. И не просто разово была — есть! Думаю, что и дальше так оно будет. Если послушают и всё-всё правильно станут выполнять именно так, как она им посоветовала, а не мудрить по-своему. Насильно ведь жив и здоров не будешь — надо ж и самим что-то делать. Вроде пациенты пообещали что будут её предписания выполнять.

Тем более и местные нам теперь ещё больше верят — практически полностью. Как скажем — без лишних споров и выяснений, что да зачем, со всем соглашаются и помогают. Им всё новое интересно. Не цирк конечно, но развлекуха новая в их здешнем безмятежном существовании — точно. И сразу конкретно понятно — что для чего делается. Мы ж не напрягаем никого из них — просим, порой убедительно, но именно что просим услышать, не требуем. И перенимают ещё, всё что могут — учатся. У заслуженных и героических «выживальщиков». Это про нас — если что.

Так и говорят — Discoverers of the Lands (Открыватели земель — англ.) О, как! Офигеть! Приятно, ёлки. Слышал перевод одного из их разговоров между собой — даже удивился. И не притворно, не понарошку, для вида такое — реально уважают! У них же предки именно так весь огромный Тихий океан покорили и массово по всем островкам расселились. Куча легенд и сказок про них на каждом острове. Помнят! Вот и мы — как они…

Мы же, со своей стороны, им только добра желаем, и это им видно, понятно и приятно — потому охотно и помогают во всём. Надо так? Да пожалуйста! Ещё и вот эдак тоже — как скажете, чем ещё можем помочь? Тем более, не дураки всё же, совсем нет — понимают, что мы-то уйдём в дальнюю неизвестность когда-нибудь, а всё-всё, что сделаем вместе — оно ж и достанется им. С собой-то сделанное не возьмём — просто некуда. Да и требуем и просим не так уж и много, всё природное, здешнее, что и хорошо, потому как многое теперь из поставки и заказывать не надо.

А тут как-то так удачно совпало — и женщины наши отдельное место под лазарет потребовали выделить, да так, чтоб остальных местных жителей особо не обеспокоить. Госпиталем полноценным это назвать слишком уж жирно будет, а лазаретом карантинным — в самый раз. И чтоб так, и до воды питьевой было от него недалече, и в тени он находился… Вот и поставили им шатры-палатки с навесами наособицу от прочей полинезийской деревни. Вроде бы и недалеко так-то, и рукой подать, тут до всего близко — но, мало ли. Лучше перебдеть, чем «недобдеть». И под присмотром будут, и по «деревеньке» их как тараканы не расползутся. Вдруг болезнь какую неведомую они с собой притащили, не дай Боги, эпидемию или ещё что похуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже-то? Уж в их-то положении — вроде бы и некуда.

И чего уж тут, никуда не спрячешься, всё у всех на виду — остров… Ну ладно, ладно: группа соседних островов — основная суть от этого не меняется.

Хотя есть и некоторые сложности, местного генезиса — тоже, не без этого. Наши б, европейского склада и происхождения люди, поняли б требования медиков совершенно однозначно, и не мешались бы лишний раз зря под руками и ногами. Чего зря болезных беспокоить? Вылечатся — всё равно все всех увидят. Но местное население — люди слишком уж простые, ну и любопытные до жути. Их, сколько не отгоняй — всё время рядом с новичками кто-то крутился, если не одни, так другие. Взрослые, дети, мужики, бабы всех возрастов.

А девицы «незамужние» — в особенности… Нашим ребятам вероятные невесты уже достались, а вдруг и с этими — так же выйдет? Интересно же — другие люди, новые, незнакомые. Какие они — что из себя представляют? Тем более особо-то не поговоришь — те языков иностранных толком никаких не знают, на своём родном японском только и могут общаться, а наши переводчики — все заняты медпроцедурами да перевязкам. Остается только самим любопытничать, что они и делали беспрерывно. Какая уж тут изоляция в лазарете, нахрен-нахрен — смех один. Маета и только!

Хотя… вот если б у нас в стране всех заставили по приказу носить, к примеру, медицинские маски — носить-то их носили бы, раз надо, но не для сбережения здоровья, нет, а так, чтоб было, и не на морде, а к ушам прикрепленные. Как солнечные очки, к примеру: явно не для защиты глаз от яркого солнца — а как украшение причёски или лысины. Вот как я ношу… Колокольчик для носа ещё выдумали б «креаторы» — и его стали б носить, это ж не бумажка со штрих-кодами, это ж прикольно! Тьфу, н-на!

Да, собственно, после первого же осмотра и ясно стало — все болячки у них не заразные и вполне излечимые. Что-то раньше, что-то позже, но поднять на ноги сможем всех. Даже и в этих практически неприспособленных «полевых» условиях. Отчего? Всё легко объясняется. Тех, кто был совсем уж слаб и недужен — просто-напросто они сами не довезли. Как потом выяснилось — кого-то сами же и добили, чтоб не мучился и слишком громко рядом не стонал — но это стало только потом известно. Рационалисты, блин!

Довезли б сюда — может и вытянули бы и их тоже. Наши женщины в это сначала долго верить не хотели — как же так можно? До последнего за жизнь человеческую бороться надо, тем более они тут ценны во всех смыслах. А для япошек, ничего, нормуль — такое в порядке вещей. Хотя… думаю, «толерастные европеи» некоторые тоже примерно б так и поступили, наплевав на все нормы гуманности и милосердия. Себя б только и спасали, а остальных — фигу! Нет медиков под рукой — ну и помирайте с богом! (There are no doctors — everything is in the hands of God. — нет медиков, все в руках Бога. — англ.)

Вот такое отношение. Ну да, ну да — нам их не понять никогда. Азиаты-с…

В этом контексте кто тут настоящие «дикари» — эти прибывшие, или местные, ещё вопрос. Местные-то, здешние коренные полинезийские островитяне, кстати, ко всем гостям — нам и им, радушно и с уважением относятся. Что есть — то есть. Надо помочь? Готовы. Накормить, напоить и вылечить — обязательно. Это у них ещё издавна тянется. Ну если пришлые не голимые враги, конечно. Есть, оказывается и такие. Было в их прошлом. Кровная месть и всё такое… Но, кое-что за последние пару столетий, в бошках у их народа, всё ж таки, поменялось. Как говорит Нитка — миссионеры христианские здорово им сознание пригнули. Вся былая воинственность, что была когда-то у их предков в далёком прошлом, постепенно куда-то делась. Вытравили. Испарилась.

Ну, как вы уже поняли — дамы наши, постоянные из команды, и здешние, пока ещё временные, дело себе на берегу нашли сразу же. И подруг наших островитян сурово припахали помогать. А то что они зря, что ли, рядом трутся? Может думают что наши бабы на наших же мужиков как-то повлияют и те сразу их с собой заберут? Вот пусть их вместе и пошуршат — заодно и пообщаются, а наши заранее поймут — впишутся ли те к нам в команду.

Сказать вам кто здешних баб в помощницы подтянул — или уж и сами догадаетесь? Во-во, и я про то. Кому ж, кроме Нитки — и здорово ж у неё это получается! Свое воинское звание медицинской службы ни разу не озвучила, но сдается мне «змея в чашке» у нее на широком светлом погоне, и звездочки там не мелкие. Как бы и не в два ряда — одна выше, а две — ниже… Или… как-то ещё.

(погоны нашего медработника, что там на Земле остались… на парадном её мундире…

Бывших не бывает, ага!)

Но это только лишь мои личные догадки, не спрашивал, раз сама не говорит. Может подписку какую специальную давала, может и ещё чего. А остальных наших тем более такие подробности интересовать не должны.

Как она местного главнюка «построила» — всё-всё, что нужно для полевой медпомощи на раз-два доставили, быстро отыскали. Он на своих шестёрок рыкнул — те и порскнули. Летали просто! Аж пятки сверкали, и песок из-под ног фонтанчиками. О, как! А уж медикаменты и препараты — сама заказывала, из тех, что у нас в аптечных закромах не было. А у нас, надо сказать — было, и много чего нужного и полезного. Ещё с Хинди она постаралась! Сам-то не вникал, ей про то всяко лучше знать. Мое дело вовремя боезапас пополнить и сообщить ей чего к чему и сколько какого надо. Я и сообщил и под запись оформили, чтоб не перепутать. На всё остальное мало чего оставили — в основном патронами и расходниками оружейными затарились по полной. Такой запас карман не тянет совершенно, тем более в трюмах Шатуна его перемещать, ну не на себе же!

Вирама с помощниками тем временем затеяли свой кулинарный класс хозяевам острова продемонстрировать. Шикануть, чтоб и ещё больше понравиться. Дело хорошее — кто б против-то был? Уж точно не я. Типа, мы не только врагов пачками режем и «тучи руками разгоняем», но ещё так и вот так могём. И сам он решил что-то такое свое особое приготовить, маорийское, какое только в их племени готовят, и Сейбу с Уорреном тоже к его священнодейству охотно подключились. Ну а что, время пока на всё это есть, почему бы и не попробовать-то?

Они, кстати, давно нам обещались, просто повода подходящего не было. Все мы куда-то торопились — то туда, то сюда. Надо ж и отдыхать. Ну и составляющих, из чего готовить, если уж честно, не всегда в достатке под руками было, а это тоже важно.

То ли все они хотят поразить местных своими собственными кухонными умениями, то ли в качестве какого-то ритуального действа всё это камлание затеяли, я точно не разобрался. Но, вроде как, положено в ответ на угощение хозяев что-то такое и своё выставлять. Такое вот своеобразное алаверды по-океански. Ну такое-то и у нас в ходу, ничего нового. А может это такой традиционный выкуп за «невест»? Мне, если честно — всё равно, но гляжу и перенимаю. Вдруг да когда и это мне пригодится? Дома, на Земле показать — это уж навряд ли, а вот нашим соотечественникам заявить да удивить — почему бы и нет-то? Вот-вот!

Ну из припасов такого особенного, чего у здешних совсем нету, у нас на борту предъявить нечего — поэтому как-то быстро договорились что мясо и прочее с хозяев, а способ приготовления — с наших ребят. Даже и не удивили, чего-то такого я от наших и ожидал. Зато местное население с нескрываемым энтузиазмом к процессу готовки подключилось. И свинку на убой тут же притащили, не пожалели, и всякое остальное прочее, что потребовалось. Этим лентяям только повод дай, любой, а так ещё и сам Вирама маорийские рецепты открывает. Это ж о-го-го как! Круче — только Небо! Согласны — готовы. Типа и мы, что у него получится в итоге попробуем — и сами такими же сильными и храбрыми станем. Да ради Бога — вот уж не жалко-то. Да и не помешало б им, если честно.

Поскольку и я тут рядом крутился — то даже и меня задействовали, вместе с моими лопатами. Пришлось принести, чё — мне не влом поучаствовать. Тем более и не трудно, для нашего же блага парняга старается, ну и я подмогну. Оказывается, для приготовления мяса по-маорийски надо специальную яму отрыть. Ну ладно, чего ж не помочь-то. Тут-то мы с Дэниэлом и приобщились. Он-то про такое уже знал, пробовал, потому тоже охотно подключился. Как я понял — с предвкушением, я бы так сказал. Ну и в процессе рассказал кое-что.

Предки маори, прибывшие на острова Новой Зеландии в XIII–XV веках, привезли с собой знакомые им продукты: батат, ямс, таро, бруссонетию и кордилину кустарниковую, однако их пришлось адаптировать на новом месте ввиду более холодного климата. Кроме того, в пищу начали употреблять местные растения: корневища папоротника рарауфе были основой маорийской диеты, также в пищу шли и другие папоротники. И их корневища, и побеги, листья, корневища и семена пальм, листовые растения (в особенности осот шероховатый), грибы (дождевики, опята, аурикулярия густоволосистая), ягоды, фрукты и семена.

Источником животного белка были человечина, полинезийская крыса и собака кури, моа и новозеландские гуси (до их полного уничтожения) и другие птицы: пастушок-уэка, новозеландский плодоядный голубь, туи, утка фио, такахе и несколько видов морских птиц. Маори ели и древесных личинок. Тут до таких крайностей дело, слава всем Богам, не дошло, хватило и просто свинины, чему я только обрадовался. Как-то личинок я есть пока ещё не готов…

Для готовки в племенах маори использовалось отдельное помещение, либо процесс происходил на открытом воздухе. Основной метод — запекание в земляной печи ханги (маори — hāngī). Печь обычно состояла из ямы в земле, в которую укладывались раскалённые камни, их поливали водой для создания пара. Поверх камней располагалось мясо, затем овощи; поверх них накладывали листья или ткань, сплетённую из новозеландского льна и набрасывали землю, оставшуюся от выкапывания. Готовка в ханги занимает 2-3 часа.

Помимо ханги использовалось запекание рыбы и птицы на шампурах из веток, а также непосредственно на углях — в глине или листьях.

Маори не знали гончарного дела, поэтому для нагрева воды клали в тыквенные сосуды с ней раскалённые камни.

Вот яму под такую ханги мы совместно и подготовили под руководством Вирамы. Моими лопатами — кстати, снова они нам пригодились! А вот потом начались их народные заморочки… На дно — раскалённые на огне камни, потом слой листьев, на них мясо, сверху опять листья и поверх всего этого шкуры или брезенты. Шкур у местных, понятное дело, в достаточном количестве не оказалось. Откуда бы? Чать не наша российская лесная местность, когда пушной зверь в достатке. Обошлись парусиной и брезентом, кое-что у нас в трофеях на Шатуне было, да и заказывали их время от времени — груз на палубе от морских брызг прикрывать. Сверху все это дело приспали слоем землицы, вынутой из ямы. Вирама пояснил, что так лучше — и те же шкуры-паруса не протлеют, а только прочнее станут, да и вкуснее будет.

Когда приготовилось — открыли. Раскидали горячую землю, сняли покрывала, убрали листья — по запаху поняли что готово. Да, чем-то и похоже на то что местные для нас готовили, но гораздо вкуснее! Намного! Может это ещё и потому, что не тупо праздным гостем присутствовал, и ел что дадут, а сам в приготовлении принимал участие? Или проголодаться успел?

Не знаю, но мне понравилось!

День 26. ч.2. Рыбаки с бакланами

Заметки на полях… (вместо Интерлюдии)

(неизвестные подробности одного почти «нераскрытого» преступления, увы, но, только лишь, одного из… многих!)

В материковом Китае на Земле — множество самых разнообразных природных зон и ландшафтов, причём на любой вкус. Страна у них действительно — большая. Не больше нашей, конечно же, куда уж им до нас, но тоже… велика и обширна. И удивительна, в том числе, и тем, как, порой, могут близко соседствовать самые разные природные условия. Вот, вроде, долгая-долгая Степь, или почти безжизненная Пустыня — и вдруг в ней оазис, вода, или новая дорога над нею. Или Горы, по одну сторону которых — одно, на высоте могут и снега лежать, а по другую их сторону — и совсем даже неожиданно, совершенно что-то другое… И, почти наверняка, какие-то другие народы и наречия живут бок о бок рядом с кем-то ещё…

И сами люди там за долгие века и тысячелетия их собственной истории неплохо адаптировались ко всему этому разнообразию, встроили, как говорится, свою жизнь в природу. И в холодной, студеной зимой, с её тайгой и сопками Маньчжурии, и в жарких безводных пустынях Гоби, и других, их там, кстати, аж несколько, и на возвышенностях и нагорьях Тибета и Синьцзяня… И много где там ещё люди находятся. Живут… ну и да, и все они работают. Всех их тамошних особенностей и нюансов, вот так сходу, и не перечислить, да мы и не будем этим здесь заниматься. Их там действительно — много. До… короче, не перечесть. И приспособляемость к природным условиям тамошних людей, порой, просто поражает любое, самое смелое предположение…

(во-во, и там тоже они живут…)

Встроились, что называется, сумели. Пусть, и не в столь значительном количестве, что у побережья действительно тёплых морей, где у них действительно преизрядное многолюдство, но и много где ещё и ещё. Хотя, там-то их, чего уж скрывать — бесконечно, просто колоссально и невообразимо много. Но мы ж здесь и сейчас не об этом, верно?

Даже если именно вы, вы лично, этого ранее и не знали, и, даже, никогда не задумывались о таком — это уже так. Просто примем за факт — это не преувеличение, скорей, просто банальное ваше нежелание узнавать новое… Ну так, потому-то и не будем отвлекаться…

Поговорим лучше о разнообразии мест и природных ландшафтов. Есть там и всем известные, посещаемые многочисленными толпами туристов в течение всего года — это общеизвестно, причем не только в их стране, но и за пределами. Но, помимо этого, имеются также и мало кому из нас знакомые уголки. Хотя, как сказать, как сказать… И кому… Это ж нам, россиянам и европейцам, они почти не известны совсем, или, про них мало кому из нас с вами пока всё ещё ведомо, а в самом Китае-то знают и о них тоже. Знают и любят. И непременно посещают! Да ещё как! Толпами и ручейками… потоком.

Кстати сказать, не все из нас в курсах, что именно внутренний туризм в Китае — гораздо более у них популярен, чем внешний, зарубежный. Да-да, всё, как раз, именно так и есть! Зачем им ехать куда-то в неизвестное, для чего? Когда и у них самих и страна большая, и очень и очень разнообразная, есть им что и где посмотреть и, непременно, самим побывать. Опять же, привычная с детства знакомая еда, климат, язык… вернее языки, их там, вместе со всякими диалектными — до безумного много, хотя уж это-то, как раз, в настоящее время, уже и не та серьёзная проблема, что была несколько раньше. Молодежь по всей стране учат по схожим учебникам, а китайский — обязателен к изучению в школе. Не отвертеться. Хотя, конечно, в последние годы, и десятилетия, количество выездных, за пределы страны, китайцев, резко, и, практически многократно, увеличилось. Отчего? Видимо есть возможности тратить получаемый ими доход и на этот вид отдыха тоже. Раз ездят, значит и вправду — он у них есть.

(толпы китайских туристов на их Великой Китайской стене…)

Да что там говорить-то, многие из нас с вами, бывая за рубежом, сталкивались с китайскими «тургруппами» по всему миру. Они в них не просто «шумные», они очень и ОЧЕНЬ громкие. Это просто невыносимо находиться рядом! Галдят, как… эпитет сами подберёте! Что, и как успехи? Приличный никак у вас не получается? Бывает… Сам такой…

Но, всё же, не надо так удивляться, или слишком уж возмущаться — они и у себя дома так же громко шумят и разговаривают, мешая слушать вашего гида, это — неоспоримый факт. И все ваши тщетные призывы к ним соблюдать тишину… скажем так, ничему их не учат. Такой уж «культур-мультур» у них, они так воспитаны с детства. Да, вас услышат, удивлённо стихнут на несколько минут, чуть отойдут, они ж типа «культурные» и снова галдят как эти самые. Зато уж у себя в стране — им никто не мешает! Только попробовал бы кто, ага… Вот они и стараются вести себя так, как они с детства привыкли. Без стеснений. Не обращая ни на кого внимания и чужие мнения просто игнорируя? Да запросто! Может быть ещё и поэтому тоже — путешествия по своей стране там необычайно развиты?

Одним из таких, весьма популярных у китайцев мест внутреннего туризма является долина реки Ли, или Лицзян. Сказать, что сама река Ли является одним из красивейших водных объектов на планете — это просто-напросто ничего ни сказать, она ведь действительно красива и своеобразна! Словами этого не передать, но… попробую. Река начинается в горах Маоэр и протекает в Гуанси-Чжуанском округе в Китае. Затем русло её берёт курс на юг, устремляясь вдоль населённых пунктов Гуйлинь, Яншо и Пингл. Далее в реку впадают другие, всё новые и новые притоки, и она продолжается, меняя название на Гуй. Да, так у них нередко бывает, что поделаешь, такие уж они затейники — эти китайцы.

(река Ли, или Лицзян…)

Общая протяженность двух водотоков Лицзян составляет 437 км. Рядом с ней простираются зелёные холмы и причудливые горные пики. Река Ли удивительно чиста и невероятно прозрачна! Просто поразительно красива. Участок между городами Гуйлинь и Яншо — наиболее привлекательное место для туристов. И, кстати, их там бывает немало. Здесь можно увидеть огромные скалы, сказочные пещеры и уютные деревушки. Берега Лицзян считаются местом отложения значительного количества карстовых пород. Непонятно? Скалы, камни, кручи и из разноцветного известняка и подобных ему пород. Так легче понимать? Продолжаю? Побережье реки заросло густым тростником, используемым для создания оригинальных музыкальных инструментов. Они издают ровный мелодичный звук, напоминающий пение птиц.

Многие столетия природа формировала удивительно причудливые горы, названия которых полностью соответствуют их колоритности. Наиболее известной является вершина 'Девять подков'. На отвесном склоне горы расположены каменные полукруглые формы. Эти фигуры отдаленно напоминают следы диких лошадей. Среди местных жителей популярна легенда об этом месте, которая рассказывает о Короле обезьян и его девяти райских жеребцах. Однажды скакуны покинули своего хозяина и нашли чудесное пристанище на берегах Лицзян. Здесь они имели возможность вдоволь резвиться и отдыхать. Владыка довольно быстро обнаружил беглецов и обратил их в камень за непослушание. Человек, обнаруживший все девять подков, считается обладателем незаурядного ума и особого интеллекта.

Хан Юй, китайский поэт времен династии Тан, так написал в своей поэме о реке Ли:

'Река течет, как голубая шелковая лента,

А холмы возвышаются, словно зеленые нефритовые заколки'.

Наделенная удивительными карстовыми холмами, горами, пещерами и небольшими ручьями, река Ли и ее окрестности являются идеальным местом, чтобы полюбоваться рисовыми полями, бамбуковыми рощами и лесами, водопадами, водяными буйволами, древними деревнями и символом местности — рыбаками на бамбуковых плотах. Усеянная захватывающими видами, открывающимися по обе стороны, река всегда, снова и снова постоянно восхищает и удивляет своими пышными пейзажами, фауной и пиками, отражающимися в чистой зеленой и зеркальной воде под голубым небом.

Самый живописный участок китайской реки Лицзян пролегает между деревней Синпин и городком Янди. Здесь причудливые пики тянутся высоко к небу, а поросшие бамбуком берега образуют фантастические виды, запечатленные на картинах многих художников. На фоне тихих вод реки можно увидеть пасущихся на лугах или купающихся водяных буйволов, обрабатывающих рисовые поля крестьян, оживленно крякающих в воде уток или многочисленных рыбаков. Здесь их немало.

Река Ли и ее окрестности настолько красивы и своеобразны, что кажется будто бы они перенесены в нашу реальность из древней волшебной сказки. Виды реки так поражают воображение что ее изображение даже попало на купюру в двадцать юаней. На ней — узнаваемые очертания гор и на самой середине реки — бамбуковый плот-лодочка, на котором видны силуэты рыбака и его бакланов. Кстати — о них чуть-чуть поподробней.

Вот в таком красивом месте и жила семья потомственных рыбаков Хонг. Потомственных — потому что уже много-много поколений их предки рыбачили тут. Причём, их традиционный способ рыбной ловли настолько своеобразен, что об этом стоило бы вам и рассказать. Непременно, потому что они добывают, иначе и не скажешь, свой ежедневый улов самым экзотическим способом — с помощью ручных бакланов, их приручённых пернатых помощников.

Рыбалка с бакланом, надо вам честно признаться, пожалуй, одна из самых впечатляющих вещей, которые можно увидеть во время путешествий по Азии. Этот традиционный метод рыболовства (примерно с 960 г. н. э.) по-прежнему используется в Японии и Китае. Китайская река Ли является одним из лучших мест, где можно увидеть такую сцену, в которой рыбаки используют птиц, ныряющих под воду, чтобы поймать им рыбу. Прикреплённые к лодке и шее с помощью шнура (позволяя проглотить только самую-самую маленькую рыбу), эти птицы являются наиболее эффективным способом рыбалки.

Семья Хонг, как и некоторые их соседи, занимаются своим промыслом довольно необычным, но традиционным для Китая образом, как уже говорилось — на рыбалку они берут отнюдь не удочку и не сети, а тренированных бакланов. Диковинный способ рыбной ловли заключается в следующем: птицу рыбаки привязывают за ноги и опускают в воду, где она свои мощным клювом хватают добычу. Затем находчивые китайцы мгновенно вытаскивают её из воды и отбирают улов у недовольного добытчика. Так всю тяжелую работу за рыбаков выполняют пернатые помощники, которые в большом количестве обитают на берегах реки Ли.

Занимались… До определенного времени. Каждый вечер старший мужчина в семье брал снасти, своих двух ручных бакланов, старинную керосиновую лампу, надевал специальную накидку и отправлялся на рыбалку. Накидка-то понятно — и от сырости защитит, и для тепла, да и птицам и самому рыбаку удобно — у них острые когти… А почему именно вечером и для чего ему еще и лампа? В этом и есть один из многих секретов успешной ловли. Какой? Да всё ж просто — рыбалка-то ночная!

Да-да, именно так, ночная. И лампа нужна для привлечения рыб — карпов, которые охотно поднимаются к поверхности на свет. Ну что с них возьмешь — рыбы, оказывается, тоже любопытны! Вот тут-то и нужны ручные бакланы, которые по приказу хозяев, перестают сидеть на жердочках и ныряют в холодную, практически весь год ледяную воду и ловят там «любознательных» рыб. И, надо вам сказать — они успешно охотятся! Ведь это даже уже не рыбалка — а охота! Птицы способны поймать любую речную рыбу — от карпа до щуки, а в морской воде — даже камбалу. Конечно, экземпляры вдвое и втрое больше собственного веса и размера им тащить из-под воды несколько затруднительно, но… помогают другие бакланы. Приходят на помощь и тянут из-под воды уже всей стаей, а на поверхности ещё и сами рыбаки подключаются. Все они вместе и хозяин-рыбак способны на многое, на очень многое!

Что-то из ежедневно выловленного улова идёт на продажу на местный рынок, что-то охотно покупают соседи, те, что уже не рыбачат сами, остальное семья рыбака с удовольствием съедает сама за поздним ужином. И, ведь, не надоедает — потому как очень вкусно! Не так чтоб и так уж велик доход рыболовов, но… В общем — им хватает. Главное — никогда никуда не торопиться и всё и всегда делать размерено и постепенно, изо дня в день, из года в год, без выходных и пропусков. Согласитесь — такое далеко не всякому по душе. Ну ещё бы — ведь вода бегущих с гор рек холодна даже летом, ночь темна, бревна плота скользкие, клювы и когти на лапах птиц-помощников острые… Кстати, сидят рыбаки не прямо на бревнах, а на специальных маленьких скамеечках, возвышающихся над водой. Ещё и равновесие соблюдать надо! Чуть зазевался — и ты уже в реке.

В последнее время этим способом ловли теперь, в наши дни, «развлекаются» только упрямые старики, а более молодые члены их семей всё чаще и чаще предпочитают другие виды заработка, не такие опасные и более денежные.

Почему же — опасные-то? А вы сами попробуйте не поскользнуться с мокрых бамбуковых стволов в темноте. Что, неуютно? Вот-вот! Да, лампа-то, вроде как, и светит, но от этого брёвнышки плота не перестают быть коварными, а вода холодной. Кстати, их неоднократно спрашивали — почему не пользуются фонариками. Отвечают, что на искусственный свет рыба идёт менее охотно, а свет керосиновой лампы ей нравится. Консерваторы и традиционалисты, что ещё скажешь — неохотно старики применяют что-то совсем новое. И то, чем они всё ж таки пользуются — передаётся из поколения в поколение. Это и лампы, и накидки, и шляпы, да всё! Например, накидки, которые одевают в семье Хонг — сделаны чуть ли не сто и больше лет назад.

Иногда, и это увы, уже очень и очень редко, вместе со стариками на вечерний промысел отправляется кто-то из их внуков. Старшие, конечно, и сами справляются, они-то ко всему привычные, но надо ж и молодёжь свою приучать, хотя внуки и правнуки больше в айфоны готовы пялиться, чем на водную гладь. Ну и их, конечно же, привлекают другие профессии, да им и учиться надо. Если позволяет достаток семьи — образование детей в первую очередь, ведь все всё понимают, только так можно вырваться из привычной суеты… Ну так это и везде и повсюду также. У большой семьи Хонг он позволяет. «Уходят традиции…» — привычно ворчат вредные старики. Хотя, если б любого из них спросили — в чём их главный секрет, они б непременно ответили, что везде и всегда надо просто радоваться жизни. Да, вот такие они позитивные — эти старички-рыболовы.

Старейшина рода, восьмидесяти восьмилетний Хонг Ю Минь в этот ночной рейд за уловом отправился вместе с внучкой и двумя своими бакланами ФейМо (Взъерошенные перья — кит.) и ХейМо (Чёрные перья — кит.). Им по десять лет каждому, а обычно они живут «в неволе» лет по двадцать. При этом каждый день, вернее ночь, отправляются на рыбалку. Днём же они сидят привязанные на бамбуковом настиле во дворе дома. Не то чтоб хозяева так уж боятся, что они улетят на реку, но вот так — всем спокойнее, и людям, и птицам. Заодно уж и двор караулят как собаки. Если кто посторонний появится поблизости — поднимут шум, дело привычное. Да, такие уж они непростые — эти ручные бакланы. Кстати, в дикой природе, сами по себе — они живут всего-навсего лет по семь-восемь, не более. Всё ж таки, река и рыбалка — дело опасное и непредсказуемое. Бывает всякое. Река… и этим всё сказано. И такая продолжительная жизнь «в неволе» — феномен для бакланов. Хозяева искренне верят, что если о птицах заботиться, относиться с уважением и хорошо вознаграждать за помощь — они будут лучше охотится и дольше жить. Похоже, что и их птицы с этим согласны, что ежедневно и подтверждают неплохими результатами.

(типичный для тех мест старик-рыбак со своими ручными бакланами)

Внучка Хонг Ю Миня — Хонг СяоМин (Рассвет — кит.) в последнее время редко баловала старика своим участием в рыбалке — учёба. После ночной рыбалки и бессонной ночи глаза сами закрываются на занятиях, а учителя строги и никому никогда скидок не делают. Так что — сами понимаете… Но, не смотря даже на это, школьные годы ей чаще удавалось помочь деду — но только на каникулах или в выходные, а теперь, поскольку училась она в Гуанси и дома в деревне бывала всё реже и реже — совсем почти перестала приезжать. Ну тут так всё так совпало, образовалось несколько выходных в честь дня страны, к тому же — дистанционное обучение, да и развеяться что-то захотелось, вот и оказалась с дедом на одном плотике. Выехали-то они на реку на промысел как обычно — надели старинные, плетёные из соломы круглые шляпы и накидки, а только отчалили — как оказались совсем в другом месте. В море! Рядом с небольшим островком. Двое людей, два баклана и плотик… Днём!

Люди они сельские, практичные — потому понапрасну охать и ахать не стали. Вообще не стали — охами и ахами делу не поможешь. Что делать? Надо выбираться. Куда? Даже вопрос не стоял. Да вот же он — остров, рядом. Сначала заглянуть на него — а там видно будет. На острове их встретила ещё одна девушка — тоже китаянка, только городская, из «маленького» провинциального городка соседней провинции. Ну как маленького — всего-то тысяч на двести населения — это, по нашему город, а для густонаселенного Китая это вообще, всего лишь, посёлок городского типа. Вот она-то, когда встретились и познакомились, Чанг ФангМей (имя девушки переводится с кит. как «аромат сливы») и обрадовала рыбаков — попали!

Дедушка Хонг за свою долгую жизнь повидал и пережил слишком уж всякое, иным и на несколько поколений хватило б того, что на его долю пришлось — и тяжёлую войну с оккупантами-японцами, и голод, и всевозможные «Великие Скачки» под руководством Великого Кормчего и «культурную революцию». Многое пришлось на себе испытать, слишком уж многое. Сельчан все эти «пертурбации» касались чуть меньше чем горожан, но лиха хлебнуть пришлось всем без исключения, всей стране — чего уж там скрывать. В иные годы даже «План по вылову», спущенный сверху, выполнять пришлось — и такое в его жизни было. Это когда всех независимых рыбаков почти насильно сгоняли в артели при сельхозкоммуннах. Что, думаете, только у нас «перегибы на селе» в годы сплошной коллективизации случались? Китайские провинциальные руководители их успешно перевыполнили! Дурдома хватало. Кто-то слишком уж «умный» пытался даже и улов прирученных птиц посчитать и ввести обязательный лимит, меньше которого и ловить-то было запрещено. Иначе — сами понимаете.

Всё было, и борьба с «расхитителями» — мышами, жабами и воробьями, под трескучие лозунги. Вариантов уклониться от обязаловки просто не существовало, надо было выживать — и выполняли, все! И его семья, ради которой он и жил. А как иначе-то — в лагеря «на перевоспитание»? Так и то сельский труд казался ничем не легче тех лагерей. Ведь после ночной рыбалки надо было не праздно отдыхать, какое там — приходилось трудиться или на полях, или выплавлять сталь на местной «домне». Вот так-то! «Догнать и перегнать» — по-китайски. Сейчас-то, в последнее время полегче стало — ловят столько сколько могут, на то и живут…

Он никогда не был за границей, так уж получилось, в его юные и более зрелые годы это было семье не по карману, да и не до того, совсем не до того, когда в стране то война, то революция. Да и, честно сказать, не стремился — зачем? Выживать надо! И кормить себя и семью. А в старости — тем более, куда он денется от привычной с детства реки и бакланов? А тут, не просто другая страна, девчонки наперебой объяснили деду — другая Планета. Ну так и что? Ловить рыбу это не мешает, даже наоборот — вот оно море, а в нём непременно водится рыба… любых видов и размеров! Надо только постараться, чтобы самих бакланов кто из опасных морских тварей не сожрал. Ну так островные птицы как-то же умудряются добывать себе ежедневное пропитание. И огромные-то какие по сравнению с его птичками. Значит, что? И они с питомцами справятся!

Так и пошло. Дед и птички успешно ловили рыбу, постепенно приноровились, ФенгМей заказывала необходимое через терминал поставки на всю их группу. Кстати сказать — плиты поставки деда и внучки нашлись тут же, на островке. Так бы оно и шло дальше, но… не судьба. Принесло чужаков, да ещё каких!

Приплыли японские китобои, оказавшиеся рядом… Вот уж кого-кого, а потомков «заклятых врагов», тех, кто китайцев в последнюю Большую Войну не только за людей не считал, но и уничтожал всячески, массово, миллионами… «островитяне» увидеть никак не ожидали. Да, конечно же, и война та прошла давным-давно, и, казалось бы, можно всё-всё забыть, понять и простить… но… Дед всё помнил. Всё-все! Как такие же убивали его родителей, братьев и сестёр, как горела их родная деревня… Но надо жить дальше, а вдруг эти — не такие как те, что из снов и прошлого? И не спрячешься никуда — островок их слишком мал, всё равно найдут. И в море не уйти, догонят. Поэтому всё «население» островка вышло встречать гостей, все трое — старик и обе девушки. Во всяком случае они попытались быть радушными и гостеприимными…

Как и ЧТО именно произошло дальше — не знает никто, да, наверное, уже в мельчайших подробностях и не узнает. Разве что Смотрящие? Так и Они никому не расскажут о случившейся там маленькой локальной трагедии.

Только больше на том островке НИКТО уже не живёт… Закончились…

День 26. ч.3. Неприглядная правда о японцах

Серёга

(Даёт ли «Таможня» добро?)

Наша новозеландка Хлоя, пока мы, мужчины команды Шатуна, охотно и с удовольствием занимались на «кулинар-шоу» показательной готовкой мяса по-маорийски, удивляя и восхищая таким перспективным способом здешних островитян-полинезийцев, тщательно осмотрела всё японское китобойное судёнышко, причем полностью — от и до. Хорошо там она поработала, с толком. Профессионально. И удачно вышло, что никто ей при том не мешал и не отвлекал, время у неё на это было достаточно, ведь все хозяева суденышка японцы-китобои — в лагере на берегу, охвачены «заботой» и проходят «обязательный» медосмотр, а здешние полинезийцы от мала до велика — вокруг них и нас крутятся.

Она и так-то баба неплохая, и завлекательная со всех сторон, приятно глянуть, пришлось её видеть — практически всю. Ух, огонь-баба! С такой хоть в постель, хоть в разведку, да хоть бы и в бой. Пипец врагам! Да и были уже в нём недавно, чего уж там. Ну про то я уже говорил — помните, чай? Вот-вот! Ведь именно она придумала КАК главпирата заловить — на живца, которым и выставила себя, рискнула. И не проиграла, наоборот — лучше многих сработала. И не её вина, что потом мы остатки тех пиратов «пролопушили». Ладно, не о том я…

Вот бы с ней позажигать, кстати, но моя Нюра бдит. Постоянно! Проехали, обойдусь… пока! Мало ли как ещё жизня здешняя повернёт. Так и тут — обстоятельно к порученному делу подошла, дотошно. Прошерстила она кораблик китобойный от и до.

«Как учили», говорит. Скромничает. Видать хорошо учили, качественно! Всё облазила, не удивлюсь, если и стены-переборки на их суденышке простучала. Зато и результат — налицо.

В трюме кораблика наша дотошная полицайка помимо современных водозащитных плащей, штанов и резиновых сапог для команды, что, в общем-то, вполне так нормально и обоснованно, нашла две каких-то «левых» старинных плетёных из кожи накидки, а также пару круглых соломенных шляп, и в камбузе — ещё и большой китайский термос для чая, на стенках которого изображён рыбак на бамбуковом плоту и нарисованы-подписаны какие-то, как позже оказалось, китайские же иероглифы. Призванный на консультацию и срочную помощь Чен опознал в этих находках изделия своей страны.

Вы бы, к примеру, насторожились? Ну там, мало ли чего у кого в закромах «завалялось». У нас у самих, ежели хорошенько с прищуром посмотреть — тоже всякое найти можно. А вот она — да, след взяла! Профи!

На стенке термоса было каллиграфически выписано: Хонг Ю Минь, Хонг СяоМин, Чанг ФангМей и чуть ниже дописано — 平台-5 我们还活着… (Платформа-5. Мы ещё живы… — кит.)

(Тревожные новости…)

На границе тучи ходят хмуро

Край суровый тишиной объят… (из старой довоенной песни)

Короче, меня вскоре от «готовки» тоже оторвали — срочно собираемся посоветоваться. Слишком уж новости необычны. Про кого? Да вот, как раз, про япошек этих, чтоб их. Принесла, блин, нелёгкая! Лучше б все они поголовно сами передохли где-то, чем теперь нам с ними возиться. И становится и вовсе непонятно — что ж делать: то ли продолжать лечить их дальше, как ни в чём не бывало, делая вид что ни о чём не догадываемся, то ли прирезать их всех проще, чтоб не мучились. Да и нам лишних и ненужных проблем не создавали.

Решили так — пусть пока ребята продолжают местный народ «развлекать», они по просьбам местных с ними этот вчерашний наш танец разучивают, пока мясо запекается. Типа, мулька такая — от того оно и ещё вкуснее станет. Ну может так-то оно и правильно. Пока напляшутся — глядишь, и вправду, готово оно будет. Мне-то точно порцайку оставят, обещали — всё ж не сожрут. А япошкам теперь мяса не видать — хренушки, облом. Запахом обойдутся, им рыбно-овощная диета нашей Ниткой предписана. А зрители-танцоры лишь бы не надрались с разгону-то. Предупредили своих только, чтоб начеку все они были, да кто-то постоянно возле «гостей» отирался, пока мы заняты.

Даже и говорить-то ничего не пришлось, знаками только и показал — поняли, насторожились. Сработались мы с ними — говорю же. Ребята наши вникли быстро — своим новым здешним подругам это дело поручили. Тоже, кстати, вариант — одобряю. Хотят быть полезными и с нами потом отсюда в замуж уйти — вот и пусть себя проявят!

И собрались мы в узком кругу — Нитка, Хлоя, да я. Потом ещё Чена консультантом позвали. Ну и ещё молодых наших юнг попросили ненадолго доложить — что они поняли да заметили. Вдруг чего дополнить смогут? Они же потом и на берегу возле посидят — как сторожа. На нашем-то Шатуне прямо на палубе мы и расположились. Удобно — чужих рядом нет, и всё видно, не подберёшься. Вроде бы никто из полинезийцев и японцев русский язык не знает, уточняли уже, но мало ли. А на английский для Хлои и Нитка сама перетолмачит, она — может.

И поведала она нам шокирующие вещи, приоткрыв кое-какие закрытые данные о себе и своей работе…

— Сами понимаете, Серёжа, по ряду причин, в те годы, когда я ещё работала и не была на пенсии в отставке, мне в другие страны выезд был закрыт наглухо. Подписки, секретность — всё такое. Про это я уже вам говорила, да и вы, как я вижу, про то помните. Так вот, то же касалось не только меня, но и всех, с кем я общалась. Но кое-какая информация, по понятным причинам, к нам поступала, мы должны были знать что делают в том же направлении в странах, скажем так, вероятного противника. Или их сателлитов и на их территории.

Есть одна служебная информация, которую тут, здесь и сейчас, скрывать уже не имеет практического смысла. Всё же это было на Земле, а мы — вот тут. Знаете, я осматривала этих «рыбаков» и кое-что мне напомнило. Об этом еще расскажу, но позже — а пока послушайте что мне поведал, скажем так, один мой знакомый — военный представитель, работавший какое-то время в том регионе. Может быть вам тоже станет понятнее о Японии и их непредсказуемых жителях…

(Рассказ Военспеца)

…Но разведка доложила точно! ©

Где-то в 88-89 году, во время очередной краткой «командировки» в КНДР часть моей группы ушла на катере забрать передачу с одного из маленьких островов в Японском море, принадлежащему, кстати, Южной Корее. И, уже при отходе им пришлось вопреки приказу поддержать семью информатора, и отбивать местную деревеньку от «махонького» налёта японских рыболовных джонок.

Они, эти «порождения местного производственного гения», ходили вокруг всей Японии с конца 20-х и, по рассказам местных знакомцев, и долго после 2000-х.

И наши привезли тогда фотоотчёт, на котором было правдиво и подробно запечатлено то, что «просвещённые» и, вроде бы, «отевропеизированные» японцы делали с местными. Зарубить большим ножом человека, типа мачете, это самое невинное дело! Тот фотоотчёт, по известным причинам, мне не достался. Северо-Корейский офицер отобрал и их, и рапорты бойцов с лейтом, и больше упоминаний о том нашем провале я не встречал.

Вторично, уже в 98-м, мы выполняли в районе Японии одно задание, и базировались на крохотном южном островке, одном из сотен, принадлежащих Стране Восходящего солнца, и населённом тогда десятком семей коренных айнов, с древности живших в тех местах. Естественно, о нас они не знали, или же знали, но почему-то дружно «делали вид», что никаких посторонних там нет — мы неделю скрывались в заброшенных укреплениях времен ВОВ. А в последний день, когда нас ночью уже должны были снять с места подлодкой (ещё в те года выполнялись Дальневосточным флотом такие операции), мы были невольными свидетелями, как рыбаки подошедшего к берегу траулера с хиномару на мачте (хиномару — так они называют свой государственный флаг, белый фон и красное солнце — олицетворяющий восходящее солнце) вначале развлекались с местными, как женщинами, так и мужчинами.

Как уже лет через десять я узнал, у айнов, ещё населяющих малые острова Империи, с начала того века, если не с конца прошлого, был выработан рефлекс — увидев японское судно, увести и спрятать детей, в сопровождении нескольких взрослых.

Кстати — местный геноцид микронаций и тех же айнов Японией тщательно замалчивается. Но сами айны, при предложении им переселится с территории Империи, соглашаются всегда.

И перед нашими объективами биноклей и видеокамеры развернулась оргия, в процессе которой изнасиловано-изувеченных местных убивали и вывозили в море на съедение акулам.

Задав вопрос об этом дома в разведотделе Дальфлота своему хорошему знакомцу, можно сказать куратору, услышал:

— Законным способом вывезти местных джапам не позволяет закон страны.

— А зачем их вывозить? — мое недоумение.

— Японское население, особенно беднейшие его слои, плодятся как кошки. Детей меньше десятка нет ни в одной семье рыбака или мелкого землеобрабатывальщика, владеть ею, землей, бедные просто-напросто не в состоянии — только аренда. А дети — это даровая, бесплатная и бессловесная рабская сила, ведь протестовать родителям они не имеют права — такое у них вековое воспитание.

— Ну и при чём тут уничтожение того поселения?

— Ты явно тупой! Убив взрослых, они вынудили сопровождавших детей съехать с острова, отправившись с ними жить туда, где их община в разы больше, и в состоянии себя защитить. А через время туда переселится сначала одна семья японцев, заявит о том, что остров пустой, и за год-два там будет жить их минимум уже 30-50 семей, а встречается — на 1-2 квадратных километрах гористого клочка за год набивается до 200-400 семей, и рыбаков и земледельцев. Потому что на те, каменистые клочки суши, их крупные землевладельцы-даймё практически никогда не претендуют. Вот и образовывается поселение, подотчётное только региональному правителю. По нашим данным, за семь лет таким образом было очищено более двух десятков островков. А видеоплёнку сдай в наш архив, от греха подальше, мы её «потеряем», а вы все просто забудьте о виденном. Поверь — проблем от начальства будет на-а-амного меньше.

— Неужели ничего нельзя сделать? А почему наши не вмешаются?

— Ты — идиот! Они — на своей территории, и запросто могут делать там практически всё, и даже если ООН и мировое сообщество и задаст вопрос — то сделают «морду кирпичом», и ответят, что такого не было. Нет, не было и даже быть не могло, ещё и в ответку возмутятся!

Кстати, если ты помнишь, вся Европа нас, русских, называет восточными варварами, северными варварами, азиатскими варварами. Но больших азиатских варваров, чем сами японцы, несмотря на их внешний лоск и дисциплину, нет в мире! Они, как и тысячу лет назад, весь окружающий их мир считают населённым одними дикарями. Не веришь? Возьми в своих архивах разрешённые к ознакомлению документы, и почитай. Обалдеешь!

Вот так, я сам, лично, столкнулся с этикетом и порядочностью великой нации раз, а вторично — это были рассказы офигевших подчиненных.

Серёга и Нитка — трудные разговоры

(… И пошёл, командою взметён…©)

Да уж, не ожидал такой откровенной правды. Если они со своими жителями подобное вытворяют — то все прочие им вообще как вода! А она дальше рассказывает.

— Но и это ещё не всё! Как уже говорила — есть некая непроверенная информация, что сами японцы продолжают проводить опыты над людьми. Бактериологическое оружие или что-то подобное делают.

Помните вы или нет — но во время Великой Отечественной, наша страна разгромила Германию вместе с её союзниками в Европе, а затем согласно решениям «Большой Тройки» вступила в войну против Японии на Дальнем Востоке. На территорию китайской Маньчжурии, оккупированной тогда японцами, существовало подразделение Квантунской армии — некий «отряд 731».

Много чего там делалось, в том числе изучались пределы выносливости человеческого организма в определённых условиях — например, на больших высотах или при низкой температуре. Для этого людей помещали в барокамеры, фиксируя на киноплёнку агонию, обмораживали конечности и наблюдали наступление гангрены. Если заключённый, несмотря на заражение его смертоносными бактериями, выздоравливал, то это не спасало его от повторных опытов, которые продолжались до тех пор, пока не наступала смерть. 'Опытные образцы' никогда не покидали лаборатории живыми. Аналогичной деятельностью применительно к домашним животным и сельскохозяйственным культурам занимался и 'Отряд 100'. Также на 'Отряд 100' возлагались задачи по производству бактериологического оружия и проведению диверсионных мероприятий.

Понимаете, Серёжа — война-та та давным-давно кончилась, да они, похоже, с результатами её не согласны. Сильно не согласны, категорически! И продолжают те самые исследовательские работы… бесчеловечные!

Типа «боятся», что их захватят — и мы там рядом и многомиллионный Китай, есть им кого опасаться, да и «лучшие друзья» из Штатов — им только формально друзья, а на самом деле и против них фигу в кармане давно держат. Но на своей территории не рискуют — мало ли, а вдруг чего? Вдруг утечка будет и на их земле такое распространиться — никому ж такого не надо! И землятрясения у них бывают, и вулканы стабильно неспокойны и наводнения с цунами регулярно на их острова накатывают. Недавней трагедии с Фукусимой, когда на тамошней Атомной станции авария произошла — всем хватило, весь мир вздрогнул, не только ближние соседи.

Вот и придумали хитрый вариант — чтоб и не на своей территории, и чтоб охранялось всё и никто лишний рядом не оказался. Какой, где? Полярные станции в Антарктиде! Слышали, поди, что такие существуют? Вот и у них они тоже есть. И проходила у нас такая служебная информация — что не всё с ними так уж и просто. И на одной из них — именно та самая секретная лаборатория. Там и тогда информацию получили, как и от кого — не скажу, да вам здесь это и не важно, но она была и есть. И вот теперь это всё подтверждается.

Есть у меня весомое подозрение — что вот эти «рыбаки-китобои», как они себя называют, и есть охрана той самой секретной станции. Как бы не на полярной антарктической станции они были. Похоже, очень похоже — что сменный экипаж это. Один из нескольких. Туда на добычу в составе китобойной флотилии одна команда приезжает, живёт там, работает-охраняет, потом через несколько месяцев их другая смена меняет. также тихо и скрытно. Может даже и ловят что-то по пути туда и обратно, это уже всё несущественные детали.

Так вот эти. что у нас с вами рядом — как раз сменившиеся. Да и грузы также довозятся — тем же способом. И не подкопаешься — со стороны всё это выглядит вполне законно и ничем слишком уж сильно от других подобных станций не отличается. Ну а то, что охраны значительно больше, чем у прочих — ну так они ж наверняка «оформлены» разнорабочими, техниками-механиками или ещё как-то так. Научники явно более комфортно живут, с охраной совсем мало контачат, у них с этим строго — субординация, а с простыми охранниками вот так придумали. Это ещё в той информации было — что на Земле читала, ну вот здесь окончательно пазл и сложился.

— Хорошо, допустим. И как вы поняли что они не настоящие рыбаки-китобои?

— А вы, как — руки их видели?

— Нет, не присматривался, а что там такое?

— У настоящих рыбаков — пальцы другие, суставы от холодной воды застужены, деформированы — а у этих такого нет. Ну и на руках шрамы, порезы, у кого от сетей, у кого от улова. Опять нет! Зато есть старые раны от огнестрельного и холодного оружия. Зажившие, залеченные — но есть. У всех! Такое не скроешь. Помимо новых, уже тут полученных. Залеченные, но шрамы-то остались — их не спрячешь… Кстати, ещё штрих — у двоих из них совсем незажившие свежие раны и укусы, как будто бы их недавно птицы какие-то клевать и когтями рвать пытались. Это наряду с прочими у всех остальных — ушибами и переломами. К тому же, прививки им всем слишком уж специфические делали. Часто делали, понимаете, и недавно опять повторяли — тоже.

— Погодите, не так быстро. Что-то я туплю… Ну делали, и что с того? Вернее НАМ-то какая разница?

— От чумы, тифа, холеры и всякого такого? Рыбакам??? Обычным китобоям? Им-то это всё зачем? Чем они в море заразиться-то могут? От кого — от китов, что ли? Да ну, не верю! Тем более следы от тех прививок остались. Очень уж характерные. Это я еще анализ крови их не брала и не делала — условия не те. Ладно б только у одного-двух, у всех без исключения! В одних и тех же местах на теле. Перед отправкой в этот рейс и проходили они очередную вакцинацию. Уж поверье — в этом-то я разбираюсь — как никто здесь… Приходилось, часто… Впрочем, вам это сейчас не важно.

Хорошо хоть с собой никакой заразы сюда не перенесли! Только этого нам тут и не хватало! Кто уж там уберёг — Боги или Смотрящие, как вы их называете, но хотя б так. Не знаю теперь кого благодарить.

— Хорошо, верю — с этим убедили. А почему вы решили что это — «возвратная смена»?

— Загар другой. Не характерый. И сам тип загара, и проявление его на коже. Недавний он у них, я бы сказала, такой, и как у всех у нас. Солнце в южных приполярных широтах светит совершенно по другому, ни как здесь — в тропиках, и загар от него ненамного, но отличается. А у них после многомесячной привычки тепло одеваться — только лица, шеи и кисти рук загорели, обгорели даже. Американцы, кстати, своих из сельской местности с таким специфически локальным загаром справедливо «реднэками» называют — то есть, «красношеие».

Да, а ведь действительно — что-то такое было, просто внимания именно на это не обратил. А сам спрашиваю.

— Но сейчас-то они не заразны, раз вы говорите — прививки им делали?

— Нет, сами не заразны — с этим-то у них всё в порядке, а вот нашим и полинезийским женщинам стоило бы их остерегаться и через день-два не оказываться одним рядом… Совсем НЕ оказываться — непременно проблемы будут. И ещё какие! Многомесячное воздержание… возможны рецидивы. Вот-вот начнутся. Вы ж в армии были — сами понимаете, о чём я, а тут столько лёгких доступных соблазнов… И доверчивые, почти не испорченные цивилизацией тутошние островитяне. Они, «пациенты»-то, уж и так на нас всех смотрели «голодными глазами». И руки распускали. Пытались… И это «раненые» — в ушибах и переломах… Привыкли к безнаказанности, и тому, что им никто и возразить-то не смел…

Что они будут вытворять «здоровые» — даже представить страшно! Вообще — это очень своеобразная нация. Им интересно иметь секс с другими народами, особенно с европейского типа женщинами, при том, что они их и за людей-то не считают. Если японец один — он будет подчиняться и кланяться, но в стае, или «банде», подобно этой, они будут стараться показать кто среди них главный…

— Что-о-о? Да я им… !!!

— Успокойтесь, Серёжа! Уже, вколола я им дозу «успокоительного», каждому, на основе брома. Ударную дозу. Какое-то время ещё будут вести себя смирно. Но что-то надо срочно с этим делать!

— Что делать? Да вот что, для начала: юнги — ко мне! Бегом!

Видимо в моих глазах и голосе было что-то такое, что даже шутить не стали — прискакали мигом.

— С этой минуты близко к японцам одним не приближаться! Только в сопровождении кого-то из наших мужиков из команды. Вооружённых! Понятно?

— Понятно. А что такое?

— Это — Приказ! Приказы не обсуждаются — а выполняются. Кругом, раз-два! Марш на берег! Бегом!

Пока строил и «строжил» нашу шебутную и непоседливую молодёжь, Людмила вкратце суть разговора Хлое на английском пересказала, без лишних подробностей, зачем они ей сейчас — только факты. Та в ответ только головой кивнула — мол, согласна с выводами. И понимает наши опасения. Ну ещё бы! Ей-то про приполярные станции как раз больше нашего известно. Так и сказала! Именно из Новой Зеландии, как конечной обитаемой земли и стартуют практически все антарктические караваны, а у них обязательно делают стоянку. И на обратном пути — тоже. И ещё китобойные флотилии… Вот уж когда у полиции местной работёнки-то прибавляется… Там заходы таких судов к стихийному бедствию приравниваются и вся полиция работает без выходных и отпусков. Вот даже как!

И принялась нам подробно про свои находки и выводы докладывать. Тут уж Нитке пришлось в обратном порядке от неё мне переводить. Чен, тем временем, ещё и Лианинг привел. Волнуется, кстати, очень — ведь явно что-то не так с его земляками. Так что ей сразу сокращённую версию «всучили», ну а она уже сама по ходу комменты на китайский для друга переводила.

— При осмотре корабля обнаружены вещи несомненно китайского происхождения. Кроме того, в трюме, за машинным отделением — small secret room for keeping prisoners (малая комнатёнка для содержания пленных — англ.)

Это даже я понял и рукой махнул — не надо перевода!

А она продолжает:

— Недавно там снова кого-то перевозили — возможно женщин. Били, может пытали. Следы крови окончательно не замыты. Пытались, но что-то им помешало.

— Хлоя, вот вы говорите — снова??? Что, там возили людей и раньше?

— Вполне вероятно. Доказать сходу не смогу, но что-то такое было. Стены не так давно заново закрашены и, если что-то где-то и было нацарапано — всё под густым слоем краски.

Тут уже Людмила не выдержала — добавила:

— Вот, значит как они людей для опытов доставляли! И неважно уже — с собой преступников-смертников привозили или по дороге к Антарктиде на станцию-лабораторию с малых островков кого-то снимали.

— А насчет того ГДЕ их база-лаборатория находилась что-либо сказать можете?

— По результатам осмотра — одежда у них у всех стандартная… И ещё, как бы это сказать — мало ношенная. То есть, вероятно, они получили на проезд всё новое, но зимним воспользоваться практически не успели — оказались не в приполярных водах, а там где теплее. Вот в тропическом варианте и ходили.

— В южных широтах, значит… — Это Людмила всё никак не успокоится. — У них, у Японии — официально четыре полярных станции. Одна из них, станция Асуко — в глубине ледового материка и законсервирована. Расположенa на Земле Королевы Мод. Всем заявлена как постоянная японская необитаемая база наблюдений за Антарктикой, наряду с основной — 'Сёва', есть также 'Мидзухо' и 'Купол Фудзи'. Значит или «Сёва», что вряд ли, либо там поблизости от побережья есть у них ещё что-то — вот этот секретный объект с охраной.

— Объясните — Что это знание нам дает здесь и сейчас?

— Сейчас и здесь — ничего. Если будет когда-нибудь возможность передать эту информацию на Землю — надо сообщить непременно, пусть разбираются! И мировое сообщество подключат. А пока оповестить все группы, кто нас уже знает — что вот такая беда рядом ходила…

— То есть, как это — «ходила»? Вы что, предполагаете что где-то на местной Антарктиде могла и та лаборатория перенестись?

— Знаете, если такое возможно — не удивлюсь. Лучше б такого не происходило совсем! Ещё эти «шуточки» Смотрящих — от них чего угодно ожидать можно. Когда-то же доберёмся до сильного и надёжного русского анклава — будет возможность, предложила б отправить серьёзную экспедицию в приполярные воды здешней планеты. С учёными на борту. Возможно даже с представителями-наблюдателями от других анклавов, чтоб все знали. И убедиться самим что или такой пакости тут нет точно, или, если даже и есть — надёжно её законсервировать. От стихийных бедствий, зверья и всякого такого. Не удивлюсь, что в здешней Антарктиде могут водится опасные хищные животные. Мир-то другой. Представьте ЧТО может начаться — если в местные воды попадёт штамм какой-то опасной болезни! Это ж катастрофа всепланетного масштаба! Только этого тут и не хватало!

Но это, как я понимаю — более далёкая перспектива.

День 26. ч.4. Неприятности... и Плата за них

Серёга

— Хорошо, я вас услышал и понял. А с этими-то «гостями» что предлагаете сделать?

— Прямых доказательств их преступлений здесь на Платформе, у нас нет. Пока нет… От всех же косвенных — чьи это вещи, нами найденные у них на борту, отопрутся или отмолчатся. Или соврут что «нашли только трупы, а те люди сами отравились» или ещё что-то такое… Нельзя им верить! Так это мы и так прекрасно понимаем! Из разговоров же с ними мы много не выудим — вряд ли что получится. Они все ещё на Земле наверняка подписывали кучу документов о неразглашении. Вплоть до того, что в случае вольной или невольной выдачи тайн их семьи ждет что-то ужасное. А им самим однозначно в таком случае — смертная казнь грозит. Семь-то далеко, а подписка есть… Да и мы для них не друзья-приятели, а досадная помеха. Так что непременно будут молчать и от всего отпираться. По нескольким причинам. Мы же для них — презренные гайдзины, которым и соврать-то не грех, а прямая обязанность. Даже за счастье почтут. Менталитет такой.

Зато вот от здешних беззащитных и беззаботных полинезийцев их надо убирать и, причём, срочно! Архи срочно. Немедленно, и не откладывая! Если же мы сами отсюда вскоре уйдём, а их самих тут оставим — и здесь будет ад и ещё один концлагерь! И геноцид. Запросто они его тут им устроят. И загнобят этих доверчивых и простодушных океанских «детей природы». Напрочь! Силы духа им на такое хватит. Вам мало того, что видели на Террафале недавно?

— Так что тогда предлагаете — резко сворачиваемся и уходим? Просто их всех перебить даже не рассматриваете?

— Да, Серёжа — командуйте срочно в путь собираться. И их с собой, всех, всей их командой — «на буксире» забирать придётся. Убивать же их, всех без исключения… Наверное — нет. Мы ж не такие звери, как они? Так? Не оскотинились? Одно дело — в бою, освобождая рабов от власти пиратов, тут я вас нисколько не осуждаю, что пленных вы там не брали, а совсем иное — вот так, превентивно. Хотя прекрасно и сама понимаю ЧТО они могут натворить и уже, пожалуй, натворили за время нахождения здесь, на Островах. Ву компроне? Понимаете? Так что другие варианты, особенно такие радикальные — полностью исключаем. Считайте, что я этого от вас не слышала.

Первую, вернее первичную медпомощь мы им уже оказали, совесть чиста — ну а дальше… Нет у меня никакого сострадания к таким, как они, даже больным и раненым! Мне здешних островитян, таких мирных и беспечных, намного больше жалко — что с ними будет. Если мы теперь НЕ вмешаемся.

— Все согласны? — я посмотрел на присутствующую при нашем разговоре команду.

Закивали. Чего уж тут обсуждать — «картина маслом».

— Понятно, решили. Уходим — общий сбор! Я — на переговоры со здешней администрацией, Хлоя — вы со мной, подтвердите им свои соображения, результаты расследования и наше общее решение.

Народ деятельно засуетился, у всех нашлись срочные и неотложные дела, что-то надо успеть доделать и завершить, а я придержал Нитку за локоток и вполголоса ненавязчиво так спросил:

— Да и вот ещё, Людмила Борисовна, а вы как — «Белое солнце» смотрели?

—Спрашиваете! Конечно! Много раз. «Верещагин, уходи с баркаса!» Так? Вы про это? Я вас правильно поняла, Сергей? Как раз и поставка скоро — спрошу, вдруг да дадут чего нужного «той системы».

Не прокатило!!! Жаль… Не дали. И вообще из-за них мы сами чуть было на суровые «санкции» не нарвались! Зуммер противный запищал и на экране загорелась грозная надпись:

В поставке отказано. Данное вооружение — запрещено! Повторный запрос — отключение терминала поставки на 10 суток. Перейдите к другому разделу.

Йоооу! Ну, йпрст!!! Я хоть и чуть в стороне находился, не совсем рядом — и то услышал. Да ну н-на такие угрозы! Что-то не хочется больше рисковать. Примера с мажористым «Жориком» по самые гланды хватило. Описывать свой тот печальный «опыт» ей в подробностях уж не стал, и некогда, и ну нафиг палиться да голимые висяки самому на себя цеплять — намекнул только. Она тётка понятливая, враз суть просекла — на подобные предупреждения надо реагировать правильно.

Ну она и перешла, раз так убедительно рекомендуют, а куда деваться-то? Систему-то никак не обманешь, спалят «Верхние» на раз. Да, можно было б что-то на коленке изобресть, вроде того же оружейного пороха получить и какие-то примитивные запалы к нему изготовить, но… больше так рисковать не стали. Да и мы, никто из нас вовсе не сапёры — вообще ж рядом не стояли. И я не сам главный Брат, тот, что «в штабе писарем отсиделся» во время Чеченской. А потом из ничего оружие на коленке вовсю мастрячил. Я такого не умею. Что-то не то случайно сделаем — сами взлетим. Есть такой шанс, и немалый. Так ей и сказал: «не крутите дальше — накажут! Берите реально нам нужное в дороге.»

Набрали патронов в запас под все наши стрелялки. Не к друзьям идём, да и «гости» у нас на хвосте слишком уж проблемные оказались — точняк пригодиться всё это может. Запросто! Тут никак заранее не знаешь где и на что нарвёшься. Потому лучше быть максимально готовым. Ко всему! И верить никому нельзя. Ну, почти… Только своим. А свои и наши для нас при всех раскладах — пока что только только те, что в команде и рядом. Потому и запас медицины неплохо пополнила, это уж она сама лучше всех знает — всё же на японцев много потратить пришлось. Гораздо больше, чем на мирных и беспечных полинезийцев.

Потому-то и пришлось наше скорое отбытие на некоторое время отложить. Надо в моторе их судёнышка ещё покопаться. «Чинить» его будем, ага. Ведь тот же динамит, пластит, или ещё что взрывчатое, даже если б и удалось в поставку получить, они могли б, рано или поздно, обнаружить, а то и обезвредить, ну а нам надо всё сейчас сделать так, чтоб прошло по принципу — «Сама, Люся, сама!» Причём так, чтоб на нас Смотрящие даже и подумать не могли. Мы, кстати, вообще не при делах. Да-да! Должны бы остаться. Ага! Типа — «играли, но не угадали ни одной приличной буквы».

Вот и «шаманим» с Дэниэлом и Уорреном. Конечно, механики из нас «те ещё», точняк не мультовые «Винтик со Шпунтиком», да и я сам вовсе не никакой не «Самоделкин»… И тут у них на кораблике — ну совершенно ж незнакомый судовой двигатель, но кое-что, всё ж таки, мы совместно придумали. Смогли! Нашли-таки способ! И это не мы тут такие коварные — выживать надо, а конкуренты нам всем не нужны. Там более — такие »стрёмные» и проблемные.

Вот тут-то оно всё и произошло. Никогда себе не прощу! Да и не я один. Все мы… Досадно!

Там ведь как получилось — оказалось, что все взрослые из нашей команды заняты стали в одночасье. Плотно. Каждый своим делом, что лучше может и умеет, а все вместе — на общее трудились. Мы, мужики, кто хоть что-то в технике петрит, как уже говорил — на японском судёнышке текущий «мелкий ремонт» проводим, «санацию» мотора, так сказать, на предмет «починить» его в нашу пользу. Ну, вы ж понимаете…

Глянули — да уж, наворочено тут… Нет-нет, тут даже и ломать ничего не надо. Всё и так не в порядке. «Всё поломано до нас!» Типа того… Главное, понять — сможем ли мы или они сами его завести. И выяснить — как скоро это произойдёт и что для этого потребуется. Или НЕ потребуется. Это уж как посмотреть.

Сразу уж скажу, а то ещё забуду потом. Память — она такая: «тут помню, тут не помню»! Ага! Есть кому напомнить, но так — лучше. Вердикт нашего осмотра их двигнуна такой: заказывать им придется много и разного. Долго и мучительно. Путём проб и ошибок, с помощью их «японской матери». Главное, это важно — что не нам, это даже где-то сильно порадовало. Ещё того нам не хватало — на чужой ремонт свой дефицитный вес канальной поставки тратить!

Не, если б были эти ребята союзниками или друганами — не пожалели б, вложились. «Дружба — это не рассудочно, хоть пожар, хоть урожай..» — кажется так Трофим пел? А так, как здесь и сейчас — да ну их к кобыле в трещину! Кто они нам? Никто! Уж точно не те друзья, с которыми и «хлеба горбушку» пополам стоит преломить…

Вероятно, пока их «киты» трепали, мотор ещё как-то худо-бедно работал, и они пытались на нём уйти в сторону… Пытались, но когда их борта стали охаживать плавниками или хвостами, не знаю уж чем конкретно, движок-то и не выдержал — пошёл в разнос. Что-то сточило, что-то вышло из строя. Капремонт предстоит им серьёзный — не меньше!

И все они — те новые запчасти, что предстоит брать на замену, весят и, порой, весьма солидно. Есть там детальки и поменьше, но и они тоже в кустарных условиях не устанавливаются. Надо долго и упорно менять изношенные и поломанные. Короче, чтоб в технические тонкости не влезать — прямо тут, здесь и сейчас, поставить на ход мы ничего не сможем. Никуда не денешься — придётся опять тащить на буксире нашим Шатуном. Э-эх, трудяга. Спасибо тебе! Нашли, блин, бурлаков… Но лучше уж так, чем тут их оставить. Всяко — лучше, как ни крути.

Людмила-Нитка вместе с остальными нашими женщинами спешно готовят япошек к переезду. Ну и Йоко-Джиен с ними для перевода «гостям понаехавшим». И Сейбу, второй наш матрос-таитянин при них для страховки и охраны, вооружённый. Тут уж теперь не до лишних политесов и реверансов перед местными — все наши теперь постоянно при оружии. Просто женщины с короткостволом, а мы уже так, с тем, что осталось. «Аларм» — он и есть аларм, в смысле тревога.

Очень к месту сингапурские «трещотки», что нам с трофеев достались, пришлись — удобные. И компактные, зато сразу понятно — не шутим, впечатляет. Вид у нас, конечно, на фоне расслабленного мирного тутошнего населения донельзя агрессивный, с эдаким оружием-то, но что уж поделать — ситуёвина другим боком повернулась. Не с Калашами же… Хотя и от него б точно не отказался — привычнее…

Как там в фильме-то про Брата в Америке было? А, вот, вспомнил: «Ноу, мы не бандиты — мы русские!» Местные, кстати, от такой картинки несколько напряглись и прифигели. Но мы их успокоили — как уж смогли. Типа того: «граждане полинезийцы, всё хорошо, всё нормально, у нас „учебная“ тревога, и ещё мы вас покидаем — внезапно срочные дела…» («Polynesian citizens, everything is fine, we have a drill, and we are also leaving you — urgent matters.» — англ.)

Хлоя с Нюрой с местной Администрацией на переговорах — обсуждают с ними, чего и сколько из продовольствия те могут нам с собой дать, и как скорее и проще нам бортовые запасы пресной воды пополнить. Сначала-то и я там с ними был, но потом понял, что и без меня уже неплохо со всем этим справятся. Они и сами бабы крутые, тёртые и проверенные — наши запросы и интересы знают и понимает чётко и конкретно. И своего непременно добьются, верю. Особенно после того как я основное здешним уже высказал.

То, что срочно снимаемся и причину — почему всё именно так, я ему, Главному Полинезийцу сам выдал. Такие суровые вещи, хоть и через переводчиков, нужно говорить прямо и без лишних сантиментов. Никого и ничего не жалея, и не обходя неизбежно возникающих «углов». Правду-матку, всё как есть, не более от них скрывая. Ну и сказал, особо их не сглаживая. Чего уж теперь-то скрывать? И про то, что нашли у «гостей» на судне, и где они раньше служили-числились. Ну и наши предположения — чем могло б обернуться их дальнейшее пребывание здесь после «выздоровления».

Глава как врубился в подробности — аж побледнел. Ну или сбледнул — всё едино. Побелевшего, но ранее смуглого полинезийца, поди-ка, никто из вас ранее не видал? Ну вот, а я, как раз — сподобился. Сказал-огорошил и свалил. Дел много. И все сплошь — срочные. Ну и дальнейшее обсуждение без меня проходило, дамы, как уже говорил — сами справятся.

Чтоб островитяне здешние и ещё сговорчивей были, не «жадились» и поделились, чем могут — презентовали мы им нашу бензопилу, что когда-то нашли в трофеях у даяков. Я ж её починил в дороге и опробовали — хорошо пилит. ЗверЪ машина! Отдал её собственноручно, а как будто от сердца оторвал. Жалко, конечно, такую ладную кралю в чужие руки отдавать — классная ж Вещь, (именно так — с большой заглавной буквы!), но, мы-то себе и ещё закажем, примерно такую же. Знаем теперь как она себя ведёт. Вот как дом себе строить надо будет, или ещё для чего-то серьёзные деревья валить — и возьмём. Но им она тут сейчас гораздо нужнее. Убедились. И престижнее, это ж не «кривой деревяшкой с двумя ручками» по жаре надрываться. Когда готовил дрова для костра недавно для «кулинарного шоу» по-маорийски — как раз ею и пользовался. Очень уж её аборигены зауважали. На её резкий звук даже самые ленивые подтянулись — даже и те, кто далеко от места готовки в тот момент находился.

Так что и я тоже свою «минуту славы» на том «шоу» отхватил. Как бы не меньше, чем и друган и кореш мой Вирама. Ну он-то не обидчивый, так что нам всем её хватило, тем более что меня после распила сразу же и отозвали — советоваться что с тревожными находками на японском судне делать. А там и закрутилось всё… Успевай только поворачиваться!

И Глава местный, Ременгасу этот — слишком уж прозрачные намеки делал, типа того — что им бы такое чудо точно пригодилось… Загорелось ему, «понимашь». Глаза аж закатывал, как восторгался. Прямо-таки «кушать без неё — пилы этой, теперь не могут, спать спокойно не уснёт» — так впечатлился. Она ж у нас у-ух какая! Р-рр, вжух-вжух и готово — только обрезки в сторону оттаскивай да новые стволы подтаскивай. Толстые, тонкие, кривые и свилеватые — все ей нипочём. Да ладно, чего там — понимаем.

Горючки на первое время им ещё чуток оставили, из той, что у джапов честно «взяли», а там уж они и сами себе её вдосталь закажут сколько надо. Ну и цепи тоже на замену — показали какие, какой длинны и марки и зачем они нужны. Сточат ведь ту, что есть, с непривычки, как пить дать в хлам всё ухайдакают — и, причём, скоро. Дурное дело — оно ж нехитрое. Сила, коли у кого такого есть, а ума забыли положить. С новичками всегда такое бывает. Объяснили как пользоваться, чтоб хоть сразу сей полезный инструмент не поломали, когда и что в нём менять, и как правильно это делать показали. Инструкцию по сборке-разборке и уходу после уж сами себе закажут. Всего ж на словах не передашь — изучат, вникнут и, может быть, лучше что-то поймут. Опыт пользования же и навыки постепенно приходит, далеко так не сразу.

Вот так и получилось, и все заняты, все взрослые при деле, а её, Натаху, можно сказать — «забыли». Вот и осталась наша юнга Волчонок одна без срочного поручения. Недосмотрели! Нам бы и её тоже занять, загрузить хоть чем, но отвлеклись, тупени — увлеклись, да сборы эти ещё авральные…

А тут, как раз, местные ребятишки за ней прискакали и позвали искупаться вместе. Место там, вроде как, безопасное, убедились уже — когда сами там мылись, видел. Она же когда прибежала отпрашиваться — так смотрела умоляюще. Именно я и разрешил… Э-эх… Она ж такие глазёнки распахнула, как Кот в мульте про Шрека… Разве ж запретишь, разве ребёнку откажешь?

— Дядя Сережа, а можно…? Я обещаю, я аккуратно буду — и с друзьями новыми только попрощаюсь и сразу обратно… — и смотрит… выразительно так…

Ну я и дал добро, только добавил вдогонку:

— Попроси дядю Вираму, чтоб с вами пошёл, он и присмотрит. Скажи ему, что я попросил за тобой приглядеть.

— Ура! Конечно-конечно! — и ускакала вприпрыжку радостная. Вместе с остальной здешней ребятнёй.

«Дядя» Вирама — человек надёжный, уж ему-то я доверяю. Кто ж знал, что с ним и его бабы новые гурьбой потянутся? Кумир! Не учли того — ни я, ни он. Могли, кстати, предположить — но тут такая запарка… А они, раз — и воспользовались нашей оплошкой. Типа «попрощаться надо», и вообще… Уезжает их залётка-то, далеко и надолго… Как тут не всплакнуть? А с ними и ещё несколько потенциальных «невест» притащилось хвостом.

С просьбой — одной на всех. Там, где решим себе постоянное жилье строить — и ещё наверняка одинокие крутые и сильные мужики могут быть, может они им, как раз, в жены-то и сгодятся? Они всё-всё, что он готовил, распробовали и заценили, и готовы перенять, и всегда так же вкусно кормить будущих мужей. Типа, «пусть ещё раз посмотрит, запомнит каждую — а позже про них расскажет». Вот и отвлекли всеми этими лишними разговорами. Вертихвостки жопастые! Нашли, понимаешь «знатока»!

Кстати — да. В молодости их полинезийские бабы ничего так, стройняшки, приятно фигуристые, и есть за что глазом зацепиться, тем более что по причине постоянного слишком жаркого климата не очень-то всё это и прикрыто, зато их бабы в зрелых годах — сильно велики на нижнюю половину. И это ещё мягко сказано! Впечатляет — надо сказать. Вот Вирама и засмотрелся, и я его прекрасно понимаю, сам бы не устоял.

Какое там за детишками присматривать? Они за ними и раньше-то не особо смотрели, а тут заняты. Купаются те и ладно, тем более ни акул или каких прочих морских хищников в этом месте нет и не было никогда. Самого б его ещё раз не «женили». Такие умелицы — запросто могут! Мечта поэта! Да они там под каждым кустом готовы были ему дать. Все вместе и каждая по отдельности. В любом порядке, по его выбору… Чтоб лучше запомнил.

Да и мы никак не предполагали и предположить не могли что ребятня не просто плавать да брызгаться на мелководье станет, а затеют прыгать с камушка на глубину. Им же вот-вот недавно Джи Ен рассказывала, что училась у самой Мудан-Хэне, знаменитой и очень уважаемой корейцами подводной ныряльщицы. И не просто что-то там рассказывала, а наглядно и очень доходчиво показывала и объясняла как именно она училась. Для того, чтоб глубже нырнуть — камешек берут и вместе с ним ныряют.

Дети-полинезийцы тоже захотели, так же, как и она попробовать, и такой занимательный опыт начали перенимать немедленно. Ну так, ещё бы! На дне — столько всякого интересного! И рыбы, и ракушки, и кораллы. И даже уже кое-чего оттуда достигли. И когда только успели? Вроде ж всё время рядом с нами крутились. Ну и наша юнга — Волчонок с ними…

Нырнула, да в воде что-то неловкое сделала, или как-то зацепила — вот наручный коммуникатор с руки отстегнулся и слетел. Она и запаниковала — стала его искать на дне, а воздуха-то и не хватило. Вынырнула — только и успела показать детишкам что наручник потеряла — те, пока сообразили что она им толкует, как она опять за ним и нырнула. Уже без камушка. То ли не отдышалась, то ли ещё что, да только воздуху опять не хватило, да и на дне более прохладная вода, чем на прогретой поверхности. Сердце и остановилось.

Пока чухнули, сообразили что что-то не то и слишком уж долго её нет, пока Вирама в воду кинулся доставать… всё…

Сам чуть воды не нахлебался — достать-то достал, а она уже не дышит. Он же тоже никакой не ныряльщик. Плавает-то чуть лучше меня и топора.

Детишки россыпью по острову порскнули — нас собирать. Пока мы сбежались, пока то, сё… Начали было делать искусственное дыхание… Увы… Она ж сердечница оказалась, сосудики у ребёнка тонкие, какое там нырять… Даже сюда на Острова она из кардиологического отделения их областной клинической попала. Чуть ли не из-под капельницы! А тут столько впечатлений, столько стрессов подряд — плен, долгожданное освобождение… А купание в холодной воде и ныряние ей вообще противопоказано было. Совсем. И мы о том, и не знали, и даже и не подозревали. Ка-те-го-ри-чес-ки! Абсолютно не рекомендовано! Местным-то ребятишкам — хоть что, они сызмальства к морю привычные. Нырять, в море часами барахтаться. А ей… Не прошла акклиматизацию — если по-простому. Может со временем и наладилось бы с ней всё — тут многие про свои старые болячки и хронические проблемки забывают, да вот у неё не вышло…

Это уж потом нам Нитка всё это рассказала, когда её медкарточку заказала. Сразу-то не догадались такое получить. Хлое спасибо — надоумила. Профи, жаль что поздно… Чтоб убедиться окончательно — что не только наша вина, но и здоровьишко у Волчонка нашей хилое… было… Опять — наше упущение, ещё одно. Вот и потеряли девчулю. Никогда не прощу себе! Не я один такой. Вирама аж зелёный от горя стал — отругал своих баб всячески, чуть не побил обеих дур. И прочим — на словах досталось. Да так, что чувихи те, чувырлы хреновы, с визгом разбежались… Да разве ж этим её теперь вернёшь?

Вот тут-то меня с катушек и снесло окончательно! Пока отчаливали — ещё как-то держался, а как здешняя радушная Океания стала отдаляться, всё… забухал. Снова… Выпросил у Нитки спиртяги и по-нес-лась! Тем более, на старые, вчерашние «дрожжи»… Одно к одному… Дальше? Уже не помню… Всё как в тумане.

Гости «понаехавшие», кстати, вполне спокойно поначалу к переезду отнеслись… Видать хорошо она их обколола… Не, слегка повозмущались, конечно, но, скорее, больше для вида, им же объяснили — что оттащат с «попутным кораблём» к их соотечественникам, к большему японскому сообществу. Вот и помалкивали. Вот именно — поначалу.

Но зато пото-о-ом… И ведь никуда не денешься — приходится тянуть на буксире этот «плавучий госпиталь». Причём, самых сложных, за которыми уход постоянный нужен, пришлось поначалу нам на борт брать…

День 26. ч.5. Суровые будни "Кардинальши"

Группа Серёги на Шатуне

Нитка — «серый кардинал» в юбке

Подвёл нас Сергей, очень подвёл! Так мы все на него надеялась, а он…!!! Печатных слов не хватает! Из тех, что в приличном обществе легко пожилой женщине произнести можно. Одни лишь сплошь непечатные на язык просятся. Из тех, что грузчики и пропитые алкаши безлимитно произносят… И ведь не только я так о нём думаю — все наши в команде со мной в этом солидарны. Верили ж: в трудный час готов он будет — и защитить, да и вообще…

Практически подвёл он нас, вот что!

Да, конечно, ничего такого необратимого ещё тут не произошло, пока он без памяти в отключке находился. Справились мы, даже и без него обошлись, конечно, но ведь и риск при том был, и очень немалый. Для нас всех. Вот именно — пока не произошло! Обошлось лишь на этот раз, но… Осадочек-то, мал по малу — накапливается.

И вода, тем более с таким осадком, мал по малу, любой камень точит, не то что людское терпение.

И нервы мои ну вот совершенно ж не железные. Да и возраст у меня, кхым… Чего уж там, далеко уж не тот, что раньше. Никто ж и никогда не молодеет. Нет такого, не было, да и не будет… Пусть даже и на этой вот новой для нас планете… И тут — снова! И, как говорится — опять на те же грабли…

Есть у нас такие — кому можно доверять лишь до поры до времени, да и то, как оказалось, не полностью. «Соотечественник», тоже мне… «пуп земли»! В себя как придёт — непременно всё-всё ему в глаза бесстыжие выскажу! Хоть так душу отведу, умом-то понимаю — его-то уж и не переделать, ну разве что хоть на время как-то устыдить получится. Хоть так… Всё-таки на нём наша безопасность основывалась, на том, что он рядом, поддержит и поможет, а тут… Оплошал.

С себя тоже, кстати, части той вины не снимаю, нет. К чему? Ведь сама ж ему этот клятый спирт и дала! Сама! Своими собственными руками! Как наваждение нашло, морок. Опытная же баба, жизнью битая… и умом не обделена, образованная, а вот, глядишь ты… Обмишурилась… Поверила, кар-р-р-рга старая!!!!! (В некоторых тюркских языках, например в татарском, карга — это, просто-напросто, обычная ворона. Ворона и есть! Кто-кто — я! Кара Карга ак карга килеп утырды — Черная Ворона села на белый снег — тат.)

(чёрная ворона — на белом снегу… узнали ли? кого-кого, меня…)

И, ведь, понимала, умом-то, что ничем хорошим это не кончится, ну просто не может такого быть — а вот же, позволила. Кто ж знал, что он, гад такой, не только накануне основательно спиртным «накидался», а ещё и при расставании с Океанским Главой крепко принял. Случаются у него запои…

И ведь говорил же, честно предупреждал нас про такое, ещё с самого начала, не скрывал же ничего, а — как мимо ушей моих пролетело! Думала, на Земле только это с ним было. Было, да и прошло при переносе сюда, а тут, здраствуй «белочка», сподобилась своими глазами увидать — как это бывает. Ничего хорошего, кстати, ничем инопланетный затяжной запой от земного не отличается. Навидалась я за время скитаний по глухим и закрытым городкам всякого и всяких… отечественных «умельцев». Ну вот совершенно! Этот — точно такой же! Ничем тех «уникумов» не лучше. За что его только Смотрящие в этот Эксперимент отобрали?

Пока Нату хоронили, ещё как-то держался, но будто закаменел весь, пока наш Вирама какую-то деревяху резную на её могилке устанавливал — тоже, а потом перед самым отходом вместо поминок приняли они все, и наши, и местные островитянские мужики какого-то тамошнего пойла. Вот с него-то ему крышу-то и сорвало! Капитально причём. Напрочь!

Знать бы заранее, э-эх! Вернее, не просто знать, а предугадать: во что это нам выльется. Тот ведь настолько бензопилой «подаренной» ему впечатлился, что на радостях не только всех наших мужчин «на посошок» их традиционным кокосовым пойлом «наугощал», но ещё и с собой всучил целый кувшин этой бурдалаги забродившей. Или не кувшин, а в полый бамбуковый ствол они это пойло залили? Да какая теперь-то уж разница?

Тогда седло большое,

Ковер и телевизор,

В «Подарок» сразу вручат,

А, может быть, всучат! (из мульта «Пластилиновая ворона», ну, почти.)

Вот он, Ременгасу-то и постарался — их вину перед нами как-то загладить. Откуда только и понабрался-то такого? Не от нашего ли Сергея, как раз? С него станется — чему б хорошему посторонних людей учил. Привычки, видать, те ещё с гоп-времён его бурной молодости с собой притащил. Вот тот с перепугу-то сразу скопом и «проставился», и «повинился» заодно. Так, как он себе это новое по простоте душевной и общей не испорченности деревенского островного менталитета понимал… И ведь даже и тут преуспел, зар-раза! Лучше б нам всем он «должен остался». На будущее. Мы ж сюда и ещё обязательно наведаемся. И не раз, думаю. Да, точно — непременно заглянем! Повод для того уже есть — и не один.

Да-да, непременно! И за жёнами для наших таитян и Вирамы, да и вообще. Есть одна подходящая идейка. Может, как раз, она и сыграет для того, чтоб снова здесь оказаться. Пока кто-то более сильный и наглый весь этот дважды «океанский» сектор под себя сурово не подмял. Дважды — потому что он как были Океанскими островитянами там, так и тут ими и остаются. Типа тех парней, кого с собой берём. Со всем простодушным и гостеприимным населением и ресурсами сразу. Могут, кстати, так что и поторапливаться надо, не спать и таких вот затяжных «отгулов», как Сергей отмочил, впредь более не устраивать. Ишь, что удумал!

Чудила!

И местный «кроила» тут ещё… Ну, и то, что этот местный «воЗждь» и глава — как уж смог, так и отдарился. Типа, «с него теперь взятки гладки». Ну-ну, вернёмся когда — ответит он нам за такие подставы! Отругаю непременно! Если не лично, то письмо ему напишу… Повод овиноватить уже есть. Попытался было мне он возражать, выслушала. Объяснил он своё поведение тем, что, поскольку, и их доля вины в произошедшем есть — не может так просто это оставить. Накажет, говорит, всех — и взрослых, и всю детвору, причастных и непричастных, а нас… не может. Потому-то, вот так — извиняется. И благодарит за всё для них сделанное. Вежливый.

Сейбу с Уорреном, мои таитяне — тоже ж хороши! Э-эх… Как-то ж пронесли это чёртово «пойло» мимо меня, а я лишь спустя пару часов про него узнала. Сунулась даже и вылить сгоряча попробовать, да какой там, уже — выдули. Всем мужским составом, никто не «уклонился», разве что Дэниэл чуть меньше прочих. Да ему что, многого и не надо, раз привычки такой нет, и пары-тройки порций за глаза… Эколух… Думала раньше, он-то хоть не такой, как же — да все они… «хорроши». «Казлаускасы» — есть и такие в Прибалтике фамилии, ну, вы поняли.

(вот, примерно так и Ременгасу здешний после поминок выглядел, да и сам Сергей не лучше того…)

Успели! И Сергей наш среди них больше всех приложился, это вперемешку со спиртом-то! Ладно хоть его один он ухлестал, остальные отказались в его пользу. Вот каково нам, женщинам, пришлось — никто из них и про нас и нашу безопасность и не подумал! Матросы-то ладно, что с них спрашивать. Справляются свою работу делать в любом состоянии, что трезвые, что чуть поддавшие. Их-то ветерком морским хорошо на палубе обдуло, да и в себя скоро уже пришли. Кораблик наш вести дальше более-менее нормально могут, а вот «капитан» его — вдрабадан, в хлам, в стельку, и лыка не вяжет! Ладно хоть быстро его успокоили и, как дрова, в каюту «грузом 300» сгрузили — с глаз моих подальше.

Ладно б одни мы где-то были, может и простила б, а так — нет! И это, при том, что на прицепе у нас нынче не просто какие-то очередные мирные пассажиры болтаются. Вовсе нет — японское судёнышко за кормой, как бы даже и не больше нас размерами, и тяжелее оно будет, а на нём слишком уж тревожные «гости». Вот в чём главная опасность-то. Не один-два-три, больше — целая команда! Да, не вся, и, пока, всё ещё тихие они…

Но нам и этого было б достаточно, более чем, если б они что-то против нас вдруг предприняли. «Соседушки» наши дальневосточные… чтоб им всем и навсегда и безвозвратно провалиться! И несколько их человек у нас на борту — на палубе. Как матросы наши в себя пришли, очухались на ветерке после прощальных возлияний — так и переправили всех японцев к ним на корабль. К их японской чёртововой матери да от греха подалее. Нет уж, больше ТАК рисковать мне совсем хочется. Это-то и было самым сложным, из-за чего я больше всего и переживала. Обошлось, да, но… седых волос у старой вороны вновь прибавилось. По-моему — и не только у меня.

Разобрались наши ребята — выручили. Ну и то ещё нам помогло, что погода не подвела, что ни сильного ветра, ни шторма какого залётного в это время не случилось. Тихо пока что, вокруг, и перенос раненых к ним на кораблик, без сильной качки прошёл. Почему не сразу к ним погрузили? А наблюдать за самыми битыми-ранеными как? Долг врача… и клятва Гиппократу… У нас — сразу в несколько глаз, а там… перерезал бы кто из их ухарей трос буксировочный и всё… Лови их потом сызнова в открытом-то море, а нам, тем, кто у них на борту — каково было бы? Вот поэтому…

Обошлось… Не иначе Бог помог… Наш, привычный… Ну не эти ж «Смотрящие» — им уже и вообще не доверяю. Могла б поверить и в них, поверить и надеяться на их помощь, но… когда узнала в подробностях про таких вот… Ладно, не буду о грустном, надеюсь на лучшее в нашей жизни.

Оно точно — будет!

Хорошо их суденышко кран-балкой для спуска-подъёма шлюпок и сетей на воду оборудовано. И что хоть она-то в рабочем состоянии оказалась — с её помощью и переправили. Те-то, кто изначально к нам был погружен, сами б без неё на родной борт не перелезли б.

И, ладно б только обычной выпивкой дело у мужиков обошлось! Как бы не так! Что там пить-то, казалось бы — практически «компот»! Попробовала здешнее накануне сама, ерунда, на Земной Полинезии на островах, кстати, иногда и чуть покрепче подобное было за столом, угощали. Ну может, разве что, там на Земле исходное сырье чем-то получше. И, та бурда, из чего здешние её лихо бодяжат, и сами исходные для него фрукты-ягоды — земной науке неизвестны…!!! Ох, подозреваю, что-то редкое и эндемичное туда замутили. Выпили такое мужики, протрезвели да и забыли… если ничего непоправимого сдуру-спьяну нам на горе сотворить не успели. Какое там, что вы! Думаете этим всё так просто и закончилось? Нет, не так, не обольщайтесь, не угадали — и ещё один «ценный подарок» нам всучили. На память. Именно это слово. И, именно — спьяну.

Как я не отбрыкивалась, как не отказывалась — в самый последний момент прислали нам «живую посылку»! Не для нашего «мальчика» великовозрастного, хотя кто ж их знает — зачем и для кого? Кого именно? Девушку — филиппинку. Только-только недавно на Острова здешней Платформы попавшую. Молоденькую, чуть помладше нашей Йоко-Джиен, и чуть старше потерянной нами Натки-Волчонка. «Удружил» Глава островитянский, нечего сказать!

Имя у неё простое, Мери Джинс, зато фамилия интересное у неё, «говорящая» — Regalo, что с испанского как Подарок и переводится. Вот, наверно, и «подарили» нам её потому. «Хотите», говорит — «до любой здешней общины филиппинцев её довезите, хотите — замуж берите, дело ваше. Она, мол, не против.» Вот ещё не было печали-то! Гаремов нам тут только на борту и не хватало! Ну или разборок лишних внутри сплочённого и спаянного общим делом коллектива. И внешних врагов, вроде бы, вполне хватает — даже и более чем. В каждом рейсе-этапе, на каждом переходе с такими сталкиваемся.

Нет, я понимаю что «Смотрящие», вот ведь как определение-то Им меткое прицепилось, видя состав нашей команды и его навыки-умения, одну за другой нам непростые задачки подкидывают, как будто специально. Решили эту шараду — вот вам ещё и ещё, уже посложнее. Никто тут не случайно очутился, есть же во всем этом калейдоскопе стран, племён и народов какая-то закономерность. Не может её не быть. Только не могу пока просчитать — какая именно из…

И, не то чтоб от раза к разу сложность «задач на сообразительность» и слаженность нашей команды возрастает, нет, но как-то всё это напрягает. Так и ждёшь очередной от НИХ пакости и подставы. Или такого «Задания», на котором совсем сгинем. И так уж наши парни и все мы постоянно по грани ходим, бесконечно собой рискуя. Ну а я, вернее, мы — всё ещё российскую, или, хотя бы, русскоязычную в основе, группу здесь ещё не нашли, чтоб влиться к ним на постоянку. Да и моя личная задача не выполнена — никак мужа пропавшего не найду. Здесь ли он, на этой Планете, да и вообще, жив ли? Хочется верить, что не только меня тогда сюда «взяли», но и его тоже «перенесли». Как он там без меня, где, с кем? Остаётся только лишь гадать и надеяться…

И искать!

Ну а по «подарку» вот что вышло. Оказывается, пока мы все так активно «горемычными», ёлки-палки, (ангидрит на их перекись марганца!), японцами занимались — лечили, и с их недавним прошлым разбирались, на других здешних островах жизнь ни на миг прекращалась. Собственно, так оно и должно быть. В этом и есть стабильность, так думаю. Для любого здешнего сообщества. Тут все мы — попаданцы, и все разбросаны по разным клочкам суши. Кто-то из города попал, кто-то отроду «деревенский».

К примеру, чтоб далеко за ним не ходить — возьму самый ближайший. Природным островитянам в этом плане повезло чуть больше, чем, как я полагаю, всем другим, нам известным. Ведь навыки их дальних и ближних предков по выживанию в подобных условиях ими практически, всё ещё, не потеряны. Так только, слегка позабылись, их легко восстановить, а если что-то временно утрачено— так соседи что-то дельное непременно подскажут. И научат. Не одни, так другие. Правда, ещё найти надо этих «соседей», или они тебя сурово найдут, тут уж у кого как выйдет. Да и климат местный, в целом, неплохой, особенно для них, как раз к такому и привычных. Чего уж зря им жаловаться, опять же — здешних нисколько не удивляет.

Даже и представлять не хочется, если б таких детей природы куда-то да в суровое здешнее Заполярье, тундру, сухие степи, пустыни, закинули. Брр! Вымрут — однозначно и быстро. Что и такие места тут есть — даже и не сомневаюсь, а вот про подобные Эксперименты… Нет, лучше даже не думать, своего квеста хватает. Встречусь с кем-то из других настоящих учёных — обсудим, а пока об этом лучше не вспоминать. Они ж наши мысли читают и, вдруг да прочтут. Нам на горе и беду. Ну уж нет!

Так вот — про местную жизнь, что успела заметить. В Хинди всё не так устроено было. Там есть один Главный и остальные вокруг него плотно кучкуются, а окрестные островки — даже не филиалы, а, скорее, малообитаемые форпосты, чуть отдалённые от их сообщества. Ну, может статься, это ещё и потому, что их головной, или, как пишут в интеркомах, базовый, остров размерами и ресурсами чуть побольше прочих оказался. Наверное, так. Там всё решает или сам Сардар, или его ближний круг. Вероятно и на суровом пакистанском Карачи что-то подобное происходит, насколько мы сумели понять. Если даже в чем-то и ошибаюсь, то ненамного — менталитет у тех народов такой, по большому счету, сходный. С местными национальными и религиозными особенностями, разумеется, не без этого, но сходство такое есть.

Во главе — решительный харизматичный Лидер, готовый увлечь и повести за собой. В общем и целом — у них эта система работает.

Здесь же… А вот сразу и не скажу, не поняла еще. Да, здешнего Главу уважают и как-то подчиняются его распоряжениям, сама видела, но и отдельные островки более самостоятельнее, что ли, как-то так. Возможно это, опять же, из-за разобщённого образа жизни? Привыкли они к такому. В условиях той Земной цивилизации, когда работали телефоны, рации, интернет, была возможность быстро добраться или перекинуть груз с острова на остров самолётами, кораблями и т. д., это не так уж и заметно было. А здесь — всё больше и больше проявляется.

Хорошо это или плохо — пока не понятно, но ведь справляются ж и они сами тут как-то? Умеют договариваться? Возможно! Не такие уж они и «дикари», если вдуматься, просто навыки их совершенно другие. Да, у многих из коренных уже, к сожалению, они испорчены влиянием той самой урбанистической «цивилизации». Но здесь это постепенно отходит, слетает, как кожура с ореха. Так я это вижу.

Вот хотя бы взять как появление и нас и японцев в их сообществе на их жизни обыденной отразилось. Как? Да почти и никак!

Главы чуть более мелких островковых общин их немалого сообщества, будем считать их старостами, чтоб не путаться, ненадолго прибыли на центральный остров, на Океания-моту, это я сама видела. Самолично или кого-то из своих ближних присылали, со здешним действительно Главным тет-а-тет обстоятельно переговорили, информацию о нас и «новых гостях» спокойно приняли и обратно восвояси и убрались. Двоих из них сама осматривала — у одного рана на ноге, уже заживает, другой недавно чем-то отравился. На новых людей те все тоже поглазели, но недолго, что в этом такого особого?

Опасности явной нет, вот и ладно. Они ж про них ничего не знали, это уж мы под самый занавес пребывания там вдруг тайное про япошек вызнали. Ну так то ж мы — у нас уже опыт кое-какой накапливается, чтобы замечать всякие несоответствия, от внешней лакировочной оболочки и истинного гнилого нутра.

И эти, здешние — ну что с них взять? Не избалованы людской подлостью и коварством, очень сильно могли б пострадать. Ну а мы — не дали случиться непоправимому. Обошлось. Пока обошлось, до следующих подобных к ним визитов. Так вот, про гостей и Глав островов — про их мнение о вновь прибывших. Почти так же, как и они сами, тут оказались, кого-то привезли, кто-то, как и мы, на чём-то держащемся на воде сюда добрался.

Ну и товарами и изделиями обменялись — то, что сами добыли доставили, поделились, то, что заказано на всех на них по общей поставке, получили для своих «филиалов». И вся обыденная круговерть дальше продолжалась, размеренно и спокойно, без всякой спешки и ажиотажа. Как и на Земле шло. Каждый занимался привычным и знакомым делом. Те, кто и там, ранее увлекался «сельским хозяйством» — и здесь что-то там добывали, собирали, возделывали, мотыжили землю в надежде на будущие урожаи, кто-то куда-то в море выходил, кто-то рыбу и прочие морепродукты ловил с катамаранчиков.

Кстати, на мой взгляд, весьма ненадёжных, примерно такого же вида, как и тот, что мои Сейбу с Уорреном соорудили на месте нашего попадания сюда. Но, раз у них такое в ходу и вполне себя оправдывает на небольших перегонах меж близкими островами — мне ли их осуждать-то? Их же всё это устраивает, работает же, на плаву держится и ладно!

Так вот — а кто-то из них, ведь, и ближние островки и скалы постоянно обшаривал. Ни на день ни прекращая эту рутинную, но очень полезную и нужную любому здешнему сообществу работу. Их упорству в этом многим «цивилизованным европейцам» ещё и поучиться надобно, и перенять, насколько смогут, насколько это им удастся! Что-то там для себя полезное они находили, не без этого, про это нам особо-то и не рассказывали. Не скрывали, при этом, практически ничего, спросишь — ответят, тоже факт, они вообще люди добродушные и открытые, но и не шибко делились. Есть, мол, и есть. Знаю только что кого-то из новых находили и привозили постоянно, пополняя местный социум, но вот именно эту живую «находку» отчего-то прихватили и к нам привезли. Говорят, что на том островке ранее только их Океанские островитяне ранее появлялись, из других мест людей именно там — не было. Может и ещё кто-то с нею был, пока точно не знаю. Надо будет расспросить новенькую. Поподробнее, как освоится чуть и перестанет робеть и дичиться — переговорю и сама.

(через несколько часов, открытое море)

Расспросила я её, конечно же, разговорила. Как же без этого-то? Да я ж не я буду — если такое сама не сделаю. И помощницы после меня с ней много общались, но тут лучше сразу перестраховаться. Уж хуже-то от личного общения с малознакомым человеком точно не будет. «Лучше пересолить, чем недосолить». Верный принцип. Спокойствие собственное дороже. Моё. между прочим. Надо мне, непременно надобно всегда всё точно знать — кого к нам на этот, в очередной уже раз, нового, вернее новенькую, привели.

Команда-то наша — мною уже как своеобразная семья воспринимается, почти так. «Патриархальный взгляд» — скажете, вероятно? Ну и будете правы, кстати, ну, почти. Тем более что это на самом деле так и обстоит, без всякого смеха. Я ведь и действительно всех наших значительно так постарше буду. И я у нас — ещё и Матриарх! И это не просто абстрактное экзотическое понятие. Проще говоря — Старшая Женщина с правом решающего голоса.

Где-то там в «европах», ну, или, применительно к нашему здесь «платформенному» образу жизни — на островах и территориях с преимущественно «белым» населением это, вроде бы, пока что не так уж и важно. Точно пока не знаю — просто не проверила, лишь только предполагаю. Но вот для многих «Азий» и, как оказалось, здешней «Океании» — это более чем весомый аргумент. Слушают, понимают и непритворно уважают моё мнение. Готовы к сотрудничеству — это важно! Причём, не только простые жители-обитатели, но и многие Главы островных сообществ. Те, с кем уже довелось общаться. Про всех-то окончательно обобщать ещё слишком рано, просто очень уж разные они, да и не так уж много мы здесь где ещё побывали. Наблюдения веду, статистику постепенно набираю. Хотелось бы с пообщаться с теми, кто как и я, что-то подобное уже делает. И мнениями обменяться, обобщая мысли и выводы из них — предполагаю много интересного и полезного из такого общения почерпнём. Есть такие, наверное, из кабинетных «научников» и научно-практиков не только я одна здесь оказалась, хотелось бы и в это верить.

Ну а уж в нашей-то команде тем более так сложилось — можете не сомневаться, убедилась уже неоднократно. Тем более я ещё и в статусе нашего совместного Оператора канала поставки на группу-команду нахожусь. Никто и не возражал, кстати. Даже скорее с нескрываемым энтузиазмом к этому относятся — причём все, не только наши азиаты и островитяне, но и новозеландцы, прониклись. Уж на что, казалось бы, другой менталитет — и они тоже как и все. Действительно, у меня и опыт житейский и профессиональный имеется, и понимание есть — что и как нам надо заказывать в первую очередь.

Сразу так и пошло — где требуется бесшабашная удаль и решение силовых вопросов, там Сергей в авторитете, а как подумать на перспективу… ну вы поняли — кто. Нет-нет, чего уж там, нисколько себя не переоцениваю — но, уж если приходится совместно решения принимать, моё мнение часто решающее.

День 26. ч.6. Филиппинка

Группа Серёги

Мери Джинс Регало, филиппинка… (продолжение размышлений Нитки о ней)

Хотя да, и исключения тоже уже наблюдаются. Расслоение и чванство. Не-не, не внутри нашей «семьи» и команды, нет, да и откуда бы? Боже упаси! Нам же такое — как нож острый. Поострей, пожалуй, чем пыряло у Вирамы. С «внешними людьми», или даже группами людей, такое явление тоже начало вырисовываться.

Рассказать?

К примеру, Глава пакистанского сообщества с Карачи вообще ни с кем из нашей группы встречаться и, тем более, вести с нами самолично, какие бы то ни было переговоры не счёл нужным. Не снизошел, «чуд-дила»! И более крепкое словцо б употребила, но предоставим их все Сергею — у него явно получается выдавать их лучше. Может там именно в нём самом, как пакистанском Главе, дело, а может в их общей на всю ту общину показательно религиозной зашоренности — не знаю. Возможно…

Предполагать со стороны можно разное. Ничего не скажу ни про какую религию плохого, привыкла уважать любые их проявления — но именно в их понятиях и традициях женщины намного ниже мужчин по статусу. Хотя там, вероятно, и ещё что-то примешано. Во всяком случае, хорошо что таковых, как он, пока встречали мало, но уже понятнее, что трудно им будет выполнять все требования и установки здешних Смотрящих, устроителей Эксперимента по переносу землян в условия Платформенного проживания. Поживем — увидим, конечно, произойдёт ли в будущем переоценка их взглядов со временем.

Всё так, ну а с новой «гостьей», возвращаюсь к тому, с чего начала — нормально всё оказалась. Вполне нам она подходит. Сомневалась я… поначалу, и сильно, но… И, только лишь потом, сама себя тем и успокоила, как мы с ней обстоятельно поговорили — более или менее. Почему так? Были у меня причины, очень уж уважительные.

У них ведь как на Филиппинах сложилось к настоящему времени — страна-то, в целом, не из богатых, далеко всё там не так. И, ещё, долго в активно развивающиеся они не вырвутся. Менталитет такой. Некоторых их излишне бойких и агрессивно напористых соседей в том регионе справедливо называют «голодные юго-азиатские тигры». До недавнего времени называли…

(Тайвань, Южная Корея, Сингапур и Гонконг- те самые «голодные юго-восточные тигры» Азии)

Есть ещё и вторая волна, те, что идут следом в кильватере первых. Обычно в неё включают такие развивающиеся страны, как Индонезия, Малайзия, Филиппины и Таиланд, а также Вьетнам.

(вторая волна…)

Теперь уже и более мощные игроки вперед вырываются и, чем дальше такое будет продолжаться — тем большой индийский слон и непредсказуемый китайский дракон всё дальше вырываться вперед будут. Несопоставимы по численности и мощности экономик они со всеми остальными. Эти же — нет… В «фарватере» держатся, это — точно есть. Скорее второй эшелон, если не третий с краю, дальнего. И, при том, на пятки никому из соседей не наступают, но при случае свое откусят непременно. Каждый из них… Аппетиты-то у всех… свои.

(индийский Слон и китайский Дракон — кто кого?)

Отчего так сложилось — вроде ж и живут-то относительно рядом? И обычаи, казалось бы, должны быть схожи? Да кто ж его знает? Может потому, что те слишком уж большими скачками двигаются вперёд, не оглядываясь на свое замшелое прошлое? Может и так? Или ресурсами более богаты? Или их «элиты» взяли свой «правильный» курс на более интенсивное развитие? Нет у меня столь однозначного и окончательного ответа.

Вернее, не готова я его сейчас с ходу дать. Несколько не тому меня жизнь учила, да и специальность, вы уже поняли, сильно другая. Но кое-что предположить, всё же, и я могу. Скорее и это тоже, и что-то еще.

На Филиппинах же, как у тех ранее упомянутых соседей, больших и малых, насколько я понимаю, гонки за резво убегающим вперёд прогрессом не наблюдается. Совсем! Живут… Может даже и не шибко-то за ним успевать стремятся. Решают как-то неспешно свои внутренние вопросы — их там у них своих проблем тоже, более чем хватает. Как-то, по-своему, с учётом местного менталитета и разбираются самостоятельно с невероятно хаотичной на любой сторонний взгляд кучей накопившихся национальных и религиозных, плохо разрешаемых заморочек. И, это ещё «мягко сказано»! Да и живут только лишь чуть ли не с обслуживания развивающегося в их стране туризма, и всем, с этой отраслью связанным, и им, вроде бы, и того и достаточно.

Конечно же нет, не только с этого, но как-то ни шатко ни валко на плаву они всё ещё держатся. И ещё — хороших, действительно достойных заработков для большинства жителей внутри страны при таком наплевательском подходе просто и ожидать невозможно. Не стоят на месте, нет конечно. Кто-то что-то делает, кто-то что-то съедобное растит, продаёт. Но и не перетруждается, жилы зря и понапрасну не рвёт, чтоб выше других резко подняться. Менталитет, как уже не раз говорила, другой, сильно, и, чуть ли, не диаметрально отличный от нашего. Зато улыбаются, приветливые все, открытые к общению — это у них есть. Сделали что-то и, как они считают, достаточно. Отсюда и заработки их, невеликие, в сущности… Неоткуда большим там взяться! При таком неспешном их существовании-то.

И, ведь, все равно, жить-то людям как-то надо! И, не просто, а хорошо жить — вот что главное, и по-современному. Так же, как они до сих пор жили долгими веками и тысячелетиями раньше — уже у большинства не получается. Вот они и выкручиваются — как могут и как умеют. Причем, ко всему прочему примешивается что их там целый конгломерат народов, народностей и национальных групп. Часть из них твёрдые католики, единственные, пожалуй, на всём азиатском континенте в таком компактном количестве. Это неизбежное влияние нескольких веков нахождения под властью Испании, затем под Америкой. Другая часть — мусульмане. И ведь как-то уживаются, живут и работают рядом. Больших противоречий между ними там особо-то и нет… Но колониальное прошлое, всё ж таки, нет-нет, да и заявит о себе, не так, так другим способом…

Люди они, в целом, и трудолюбивые, этого не отнять, и, по-своему, можно сказать, честные, на это-то и сделаны основные ставки. И, что немаловажно, хоть тамошние жители и азиаты, но многие из них со знанием разговорного английского. С неплохим, кстати, знанием. Ведь после вынужденного перехода страны из статуса дальней испанской колонии под плотную опеку наглых Штатов, волей-неволей, но приходилось учить английский. Плотно и вдумчиво. Это важно! И они его выучили. Этим они и пользуются. Раз страна не может прокормить — кормят себя сами. Придумали для своих трудоспособных ресурсов удобный выход — получать работу, и конечно же, зарабатывать, за пределами страны.

Мужчины их и на стройки готовы податься — куда угодно, куда только возьмут, в любую часть мира. Особенно часто их нанимают в команды в многочисленные судоходные компании. И грузо-пассажирские, и рыболовецкие. Знающие люди справедливо полагают, что среди моряков в сборных международных командах и, пожалуй что, в мире, чуть ли не одна из самых многочисленных наций — даже и не китайцы и индусы, вовсе нет, а это именно трудолюбивые и непритязательные филиппинцы. И вот многие компании этим человеческим их ресурсом пользуются вовсю! Если есть прибыль — ни за что не упустят. И платить-то им можно меньше чем, к примеру, наёмному персоналу из Европы и стран СНГ. И, главное, не так уж и много-то они и требуют, готовы по многу месяцев работать вдали от дома, в постоянных плаваниях. Ну или на стройках…

Женщины их страны, особенно молодые — в целом также не отстают, и, даже, существует такой специальный термин как «филиппинская прислуга» — трудятся во многих странах Европы и Америки. Да чего уж там, собственно — везде, по всему миру, где это только возможно. Вот и эта девушка — именно из таких. Хотелось бы верить! Говорит что только-только закончила курсы и начала работать. Именно прислугой, у богатых европейцев, а не в одном из якобы «массажных» салонов или «эскортных агентств», каких, увы, тоже ох как немало по свету расплодилось. Если есть спрос — будет и предложение. Ну хоть в этом-то нам повезло, ещё только не хватало профессиональной путаны на борту в команде иметь!

Конечно, допускаю — бывают разные жизненные обстоятельства, и я никого ни за что не осуждаю, что от безнадёги выбрали для себя даже и такое. Но и не настолько же, чтоб тут, в ЭТОМ, новом для всех нас, мире это было широко востребовано. Как долго она у нас на борту и в команде пробудет — пока непонятно, и не хотелось бы никаких ссор из-за такой, или подобной особы. Пусть даже и ненадолго — может и действительно общину с её земляками встретим, но проблемы — были бы. Ни к чему нам такое! Но эта — ничего подобного, держится робко.

Тут и Хлоя постаралась — разговорила её, да и Нюра с Лианой тоже хорошо приняли возможное пополнение. Для себя называю эту нашу тройку «Арабески» — типажи уж слишком схожи, да и дополняют удачно, можно сказать — спелись… «Все балбесы и балбески обожают „Арабески“,» ага… как раз про то… Поют, кстати, они иногда, тоже, причём каждая — своё. И вторая «юнга» хорошо со сверстницей общается — в общем, новой девушке есть с кем поболтать, одиноко себя в нашем коллективе не чувствует. Но и той теплоты, что все мы испытывали к Нате — пока что к ней нет. Да и откуда б взяться? Она всего ничего тут у нас. Да и слишком уж свежа потеря… Да, не уберегли. Сама украдкой нет-нет, да и слезу утираю. Как внучку ведь принимала.

(филиппинка-висая Мери Джинс Регало)

Tara na, biyahe tayo

Kasama ang pamilya

Barkada at buong grupo

Para mag-enjoy nang todo. (из популярной филиппинской народной песни «Давайте путешествовать! — Biyahe Tayo!)

Так вперёд! Давайте путешествовать!

Соберите семью,

Друзей и всю группу,

Это будет настоящее удовольствие. (перевод той песни на русский)

Ну вот он и начался — новый этап в моей жизни. Поворотный? Наверно. Очень на это надеюсь! Даже «переноса», (transfer (англ) — перенос) как все здесь это перемещение (moving — англ.) называют — особо ничего не поменял для меня. Ну, почти не поменял. Они говорят — другая Планета. Не только они? Вы — тоже так считаете? Правда? Вот! А я все никак им поверить не могу. Тем, кто меня нашёл и к вам привёз. Как так может быть? Зачем? Просто принять и поверить? А как же Господь Бог? Разве не только Он может Миры творить? На все воля Божья, говорите? Ну разве что так…

Сложно это всё для меня — простой провинциальной девушки, сложно и непонятно. Для чего все вокруг меня обманывать принялись — ещё пока не поняла. Может и другая, а может просто кто-то пошутил и перенес людей на другие острова, не наши, не филиппинские. Так я тогда в первый день подумала.

Испугалась? Ну уж нет, почти нет. Поплакала, конечно, когда сообщение на wrist communicator (наручный коммуникатор — англ.) пришло. Может кто-то и испытал стресс или какие-то трудности — не знаю. Я — нет. Так чего мне терять? Особо-то уже теперь и нечего. Отревелась уже там… пока одна была, на своем островке. Теперь постоянно чужие люди вокруг — неприлично плакать, не так поймут.

Не накажете? Точно не накажете? Не буду плакать, что вы, нет-нет! Ведь вы иностранцы — не филиппинцы, совсем мне не привычно так… Вот и вы тоже и другие белые. Спасибо, что приняли к себе! Не готова я к такому оказалась — это вы правильно говорите. А кто готов? Кто быстрее принял промысел Божий, правильно? Не Божий? «Смотрящие»? Это теперь. Бога… Богов так называют? Как скажете, Госпожа. И молиться всё равно можно и нужно по старому? Ну а кто тогда они такие? А… вот так? Что, прямо по имени и называть Вас? Всех вас??? Сложно принять сразу. Хорошо, я выучу и запомню! Но точно не пожалеете, нет-нет — я пригожусь, я все умею, меня хорошо учили.

О себе? А что сказать-то надо? Училась в школе, закончила, освоила язык, с которым можно лучше зарабатывать — переехала в большой город. Соседний. Это я так тогда считала что он большой. наивная была и ещё моложе! Пока Манилу сама не увидела, вот там, да — огромный! С родными местами и не сравнить. Столько народу, домов, машин… глаза разбегаются! Все куда-то торопятся, спешат, суетятся, шумят — вот это на самом деле трудно было, для меня трудно. Это когда не знаешь как оно в других местах, а вся чужая жизнь мимо проходит с экрана телевизора — как-то оно и не верится что что-то необычное именно с тобой может произойти.

Все ж предопределено, размерено, всё как у всех, и всё как всегда. Дети рождаются, растут, парни женятся, девушки замуж выходят, заводят своих детей… или третий путь ищут, когда некоторые пол меняют. Нет-нет, что вы, я-то совсем не такая, у нас в деревне таких, считай, и не было совсем. Хотя видела и их, просто они хотят зарабатывать так. Наверно… Приходит час и все тоже уходят, вслед за родителями. И первые, и вторые, и «третьи» — все, никого не минует. Их проводят в последний путь, отгуляют положенные две недели прощания и будут жить дальше. У всех так. Там, где я родилась. Думаю и не только у нас на Филиппинах — везде. Я так думаю…

Но это если не вырваться за пределы привычного мирка. Уютного и сонного. «Транкила, маньяна…» Не хочу так! Не то чтобы есть и у меня Мечта… хотя, вы правы, спорить не буду, Госпожа Хлоя, наверное все же есть. Не скажу. пока. Можно промолчу? Спасибо! Да-да, у нас многие уезжают. На заработки, или переселяются куда-то. У нас страна из очень многих островов состоит, поэтому те, кто ищет, кто хочет что-то изменить — переезжают. А, ну да, понимаю, вы же тоже с Островов. Новая Зеландия — ведь остров, я правильно помню? Ну да, острова, извините. Значит понимаете. Вот как? Ваши уже «все приехали — дальше некуда»?

Вот тоже такое хочу, чтоб было КУДА приехать. Наверное это и есть Мечта, вы правы. А наши — да, много переселяются, порой, не только в ближний городок, но и дальше, сильно дальше — на другие острова. Совсем-то за пределы страны не каждый решается уехать, а вот на заработки и надолго — нанимаются часто. Почему б там не заработать? Подготовиться, получить дома специальность и профессию — и рискнуть. Зачем, ради чего? Помочь оставшимся, а вернувшись — зажить лучше. Или остаться там, где работали — это уж кому как. Куда едут? Туда, где есть работа, где есть какая-то возможность. Обычно — те, кто помоложе и решительней. И в одиночку, и семьями, или к родне, уже как-то устроившейся в других местах. Обычно — так. Кто? Кто чувствует что сможет выжить вдали от родных и близких, от семьи и друзей. Я — могу. Вернее, могла… старалась…

Жила я в детстве в маленьком посёлке на берегу океана, на берегу же, только уже здесь, и оказалась. Остров, да, намного меньше привычного, ну и безлюдный — вокруг нет никого. Походила — поискала, нет никого. После шумной и многолюдной Большой Манилы, где довелось несколько раз побывать, после Думаете, моего родного города с острова Негрос, после других подобных. Как-как, вы сказали? Насмотрюсь еще, говорите? Наверно… А вы уже много тут других островов видели? Ах вот как… О! Не знаю — смогу ли так. А правда что вы тоже в бою были и тоже стреляли? Кто сказал? Пока везли к вам — там и рассказали. «Полинезиен вуман»… Извините, что спрашиваю, как-то непривычно что женщина и полицейская. У нас? Больше мужчины, конечно, наверное тоже есть, я не не про все знаю… Видела, но не общалась.

Что такое Большая Манила? О, так, пожалуй, сразу и не ответишь. Но я попробую., как смогу… это и Кесон-Сити, и Калакан, и Давао, и Малабан… много чего еще… Все наши крупные города-миллионники входят в нее. На остальных островах города и поселки-барангаи меньше, намного меньше. Те, кто из сел и поселков уехал, а на землю снова не сел — думают что в городе и около него заработать легче. И семьи содержать. Кому-то везет, кому-то нет, но большинство уже обратно не возвращается. Так и живут.

Изредка навещая своих деревенских родственников, присылая деньги и подарки на всех тех кто не смог от земли оторваться. Зато те на них сморят как на… нет, не как на астронавтов, но как на очень героических людей. Только ведь все на самом деле не так, уж я-то знаю, сама такая. Как жили они в маленьком барангае — так в нем и остались, ничему большой город их не научил. Некоторые даже и вправду поднялись, что-то заработали, остальные же — на всех «кусков сладкого кекса» не хватило. Город — страшная сила, он притягивает, манит… и силу отнимает. Потому как я это поняла — так из самой столицы уехала, перебралась в город поменьше, на родном острове. Зарабатывать и там можно, зато к семье ближе.

Раз вы спросили что про свою знаю — скажу. Наши Филиппины находятся в западной части Тихого океана и насчитывает более 118 млн. жителей. Нам в школе говорили что страна занимает 12 место в мире по количеству населения. Верно? Вот-во, и вы тоже про знаете! А, вот оно что: в Полиции работали — приходилось знать… понимаю. Я продолжу, можно? На территории ее проживают многочисленные народы — висайя, бинисайя, илокано, себуано, тагалы, бикол и многие другие.

В стране два официальных языка — английский и пилипино (филиппинский язык). При этом используются и 19 региональных языков (в том числе тагальский, себуано, илоканский, хилигайнон, варайский и др).

Кто я сама? Висайя. Это важно? Потом объясните для чего? Спасибо. Наш народ и еще тагилы — основные в стране. Нас больше всех остальных. Много кого еще есть, всех и не перечислить, сразу и не вспомнить, а основных самых многочисленных — два. О своих висая что сама знаю рассказать? Вот, нас в школе учили — слушайте. Нам рассказывали что Висайя (бисайя) — наиболее многочисленная… это… этно… вот вспомнила, этнолингвистическая группа родственных народов на Филиппинах. Численность, точно не помню, что-то свыше тридцати с лишним миллионов человек. Кто как считает. В основном живем на островах центральной части Филиппинского архипелага. Большинство висайя — католики, я — тоже католичка если вам это интересно. Достаточно? Как скажете…

Хотя наверно не все «фаранги» понимают что и у нас все непросто… Даже гимн нашей страны Lupang Hinirang только на тагильском. Фаранги — это у нас так всех белых называют, неважно откуда они — из Европы, Америки — белые и всё. Закон так велит! Да-да, язык гимна — тагальский, потому в соответствии с законом он должен исполняться только на национальном языке, и не на любом из многих, а только так, и за нарушение этого предусмотрены санкции. Но это — наши дела… Вам они интересны? Хорошо, я поняла — в другой раз расскажу.

Что могу? Прибираться в доме, или вот у вас — на корабле. Нужно, вы не против? Спасибо, госпожа, вы не пожалеете! Могу что-то приготовить — прежние хозяева и их гости говорили что у меня неплохо получается. Как-как, Вы говорите — у вас здесь принято что женщины по очереди готовят на всех? И Старшая Госпожа — тоже? А можно и я… попробую? Вне очереди? Правда вы не против? Спасибо! Не пожалеете — я многое умею. Вот здесь у вас кухня? Да, спасибо что предупредили — я постараюсь учесть, что не все белые острое, так как мы, любят.

День 27. ч.1. Путь до здешнего Тайваня

команда Серёги

Нитка, («скромная Бабушка-Матриарх» — у руля)

Хороший у нас кораблик — быстрый! И ходкий. Нравится он мне. И имя-название, которое мы ему дали, удивительно неплохо ему подходит. Особенно, когда против ветра нам идти приходится, именно что шатается туда-сюда, как будто бы и настоящий медведь-шатун. Но ведь идёт же вперёд, продвигается! И ещё выносливый — настоящий заслуженный трудяга. Сколько уже мы на нём прошли! И опять вот — в пути. Большой рывок в неизвестную сторону мы вчера сделали, почти до самой темноты ходко двигались, много долгих морских миль за кормой осталось.

Вот уж что точно — не сюда, куда сейчас направляемся, мы первоначально нацеливались. Как-то думали, особенно после некоторых событий и активном участии команды нашего Шатуна в улаживанию пограничного конфликта между здешними «северокорейцами» и японцами, что нам в сторону предполагаемого сектора акватории тутошних «японских островов» ходу нет. Не вообще и навсегда, но в ближайшее-то время уж точно. Как нет и не было изначально и особого интереса самим там вскоре побывать с визитом.

Считали и уверенно, что как и мы без них ранее прекрасно обходились, так и они без нас также легко обойдутся. Что там может быть такого нового и необычного, чего в других подобных местах нет, и, априори, быть не может? То же самое — что и везде. Острова, островки и островочки, скалы и и камни. И солёная вода между ними. Много! Ну а дно… Где-то глубже, где-то, тоже, кстати, довольно часто, и не так уж и глубоко, отмели, рифы и камни…

Но тут вот неожиданно, буквально в одночасье, все наши прежние планы поменялись, да и всё снова резко изменилось. И пришлось срочно «по тревоге» собираться в авральном порядке, резко свёртывать и корректировать все-все свои более ранние цели и намерения. Ну и с комфортным пребыванием у доброжелательных островитян завязывать.

Да, конечно же, осознаю — сама я первая и забила тревогу. Но ведь и не могла ж я поступить иначе! Потому и настояла на срочной эвакуации с дружественной нам, радушной и беззаботной здешней Океании. Не нас эвакуации — японцев. Нас-то те островитяне, наоборот, с радостью приняли в гости и на постой. И не спрашивали они за гостеприимство и помощь вообще ничего. Ничего! Хоть совсем с ними оставайся и живи — они, в целом, даже и рады были бы. Если б мы их, как базу для себя выбрали… Но, увы…

А вот новая «вводная»… Слишком уж ситуация сама с ними сложилась… неоднозначная и напряжённая. По итогом, так сказать, вновь открывшихся обстоятельств. Пришлось, поэтому, срочно её и исправлять. Нам и пришлось, больше ж в округе-то и некому…

И теперь вот, в результате — выполняем свой очередной «миротворческий манёвр», в ходе которого сами, вынужденно, и буксируем японский кораблик с потенциально опасной для окружающих командой на безопасное от беззащитной здешней Океании расстояние. И её, более чем беспечного, мирного населения.

Пожалуй — именно это основная причина всей нашей спешки в сборах и есть. Не готовы они к противодействию. Совсем не готовы, даже и не помышляют о таком. Не тюфяки, вовсе ж нет, но, в целом — мягкотелые и наивные. Рады бы мы не связываться, но… Кроме нас, увы — повторюсь, некому такое поручить! Довериться некому, увы.

Вот и бодро перемещаемся теперь, пока ветер удачно попутный. В сторону предполагаемой здешней Японии. Почему-то, как-то так видится, что там может оказаться у них несколько островов, не один, и, даже, и не два-три-четыре, а больше. Почему вот так? Количество населения в земных странах — именно это и заставляет меня так думать и предполагать. Ну да, возможно, и территории тоже… Хотя точно в этом я не уверена, просто как одна из рабочих версий.

У кого на Земле много было населения — тем и здесь дадут всего-то лишь несколько возможностей. У кого меньше — и им, может быть, свой собственный шанс предоставят, но явно, тоже меньший. То есть несколько вариантов развития их нации, но очень ограниченно. Кого было на Земле побольше — побольше и возможностей. Как-то так. Возможно и ещё какие-то особые факторы выбора в приоритетах у Смотрящих также присутствуют. Даже и непременно они у них есть, просто мы не знаем какие именно, и в чём они заключаются.

И они, ведь, в свою очередь, и ещё тоже на что-то влияют, но мне пока что этот в голову скорее прочих приходит. Надеюсь, очень надеюсь, что всё основное население там, куда мы движемся, не только те отморозки, что встретились нашей команде ранее. И, что руководство главного их острова (или, скорее, группы островов) будет более миролюбивое и договороспособное. Но… тут ведь вообще заранее ничего угадать и предсказать нельзя, так что движемся очередной раз в кромешную неизвестность.

Немного грустно после расставания. Да, конечно, никакой особой необходимости ещё дольше оставаться на полюбившейся всем нам гостеприимной здешней «Океании», вроде как и не было, но там и вправду всё очень неплохо и комфортно для всей нашей команды получилось. Всей-всей, без исключения! Этого не отнять, и не оспорить. И для поли-азиатской части команды, да и нам — белым… Ребята-островитяне, что таитяне, что коренной новозеландец-маори Вирама до сих пор нет-нет, да и оглядываются, видимо вспоминают оставленных там подруг и знакомых. Да и я тоже… Могли мы б и ещё погостить, могли. Может, если б не заторопились так срочно уходить, и с Наткой нашей беды не произошло бы — как знать? Чего уж теперь-то себя казнить — не уберегли… Не досмотрели…

Да только вот наши дальние планы и желания планами так и остались, а «гости» эти, «китобои», йошкин кот, фальшивые — чёрт бы их всех подрал, всё нам сурово спутали и поменяли. Собственно, и не они сами — мы так за них решили, но и вариантов разрешения ситуации по другому совсем не было, только этот. Ну да ничего — полагаем, что скоро мы от них окончательно избавимся. Где-то поблизости должны быть, судя по всему, острова с их земляками. Вот и пусть они с ними и разбираются сами — доставим туда и уйдём. К нашим! Они тут есть, и, даже, не одна группа, несколько — теперь мы это точно знаем. И направление куда ближе к ним двигаться, довольно точно предполагаем. Откуда? Подсказали нам добрые люди, да и с радиостанцией показали как правильно ею пользоваться и где кого и когда стоит ловить в эфире. Вот на родные «голоса» и идём. Кто подсказал? Вот к этому-то и подвожу свой рассказ.

(вчерашний вечер и ночь — почти без сна…)

Пока море спокойное, не штормит, небо зря не хмурится, глубины позволяют, да ветер попутный дул — хорошо вперёд мы двигались. У нас-то осадка нынче небольшая, сами практически налегке идём, без лишнего дополнительного груза в трюме, всего-то и веса — мы сами, да кое-какие невеликие припасы еды и воды в дорогу. Но у «прицепа на аркане», (cargaison sur une remorque (фр.) — груз на прицепе) по словам ребят, она отчего-то побольше, чем у нашего легконогого «Шатуна». Вот и приходится ещё и на цвет воды за бортом внимание постоянно обращать, дабы на камни подводные и мели не напороться. Пока что нам с этим везёт.

Время от времени по сторонам изредка проявлялись и оставались позади разные острова и островки, а порой, и целые грозди их, но ещё до отплытия мы твёрдо решили: движемся. На них на всех более уже не останавливаясь без необходимости, и ни на что другое тоже не отвлекаясь — только вперёд! Да и риск лишний, как для нас — команды, так и для тамошних их обитателей. Чего эти «прицепленные» про них не знают, так всем тамошним обитателям и спокойнее.

Перед отплытием, когда уже отчалили, выяснилось что наши ребята-таитянцы времени зря на месте отдыха не теряли и успели-таки обстоятельно переговорить с местными рыбаками и прочими здешними дальними и ближними «мореплавателями». Это в то время, когда мы, все остальные, плотно «гостями» занимались. Значит не просто так они «отдыхали», а с толком, и сведения полезные собирали — молодцы! Учить их такому не надо — сами неплохо со всем справились. Так им и сказала, и сердечно поблагодарила. Улыбаются смущённо, говорят, что Сергей им подсказал так пообщаться. Мол, по его словам, они так больше у своих корешей выяснят, чем те лично ему наплетут. Может оно и так, а может просто выгораживают своего проштрафившегося командира, вникать уж в такие подробности не стала, главное ж — результат, и он у нас есть. Так что курс, куда двигаться — проложили сразу же. Это мы, кстати, ещё на берегу успели совместно с ним обсудить, до того как про Натку-Волчонка нам сообщили.

Так вот, те им что-то подсказали, что-то даже нарисовали, как смогли, показав все им известные островки и мели в округе. Фактически весь «Океанско-Полинезийский» сектор как на одной большой ладони. Перерисовываем себе. Гляжу — о-го-го как во все стороны раскинулись, довольно далеко они, выходит, самостоятельно забирались, мы-то про них совсем-совсем другое думали.

Зато, нам с этим их знанием и добытыми сведениями здорово повезло — первое время очень уверенно шли под всеми парусами. Потом снова началась кромешная неизвестность, но ничего плохого ни на горизонте по сторонам, ни под килем, не просматривалось, потому и ход судна особо и не сбавляли. Что могли, из интересного — схематично зарисовывали. Это действие, кстати, уже в постоянную привычку входит. Тот из нас, кто свободный непременно на палубе находится и по сторонам бдительно смотрит. Ну и вот такие наброски ведёт.

Кто это все правильно картировать будет, разбирая все наши корявые путевые зарисовки — пока не знаю, но точно такое пригодится когда-нибудь. Раз уж нам жить здесь, да ещё за полинезийскими невестами для ребят обратно возвращаться — непременно пригодится! Таитянцы утверждают, что они и сами путь запомнят, постоянно какие-то узелки на верёвках вяжут, и я им верю, но одно другому точно ну никак не помешает.

Ну и «хвост» за кормой на привязи — его тоже не вдруг сбросишь, раз уж ввязались и обещали доставить. Даже если вот так отпустим — кто знает ЧТО они могут с населением мелких соседних островков сотворить? Даже думать про такое больше не хочется. Или, если и причалим где — они-то хоть и раненые-побитые, но тоже не слепые, будут точно знать кто там живет и сколько их, да что есть-находится или произрастает там. А ну как когда-то возьмут и туда вернутся? И под себя прогибать всех подряд начнут, превращая в пленников, или ещё чего похуже сотворят. Но для этого им ещё выздороветь надо, машину на своей «Мару» починить, запчасти на ремонт дозаказать, горючего найти… На туда и обратно. Так что-то, чего они не знают — тому и навредить сразу не смогут.

Поделилась этими соображениями с Хлоей — она и согласилась и горячо одобрила. Ещё и то, что и мы сами тоже пока что не знаем точно кто да что на здешних островках живёт-обитает, так, может, оно даже и к лучшему? Особенно в такой непростой ситуации, как сейчас у нас. Лишние надежды людям подавать — точно не стоит. Тем более нам. Ну отыщем там кого-то ещё, а дальше-то как с ними быть? С собой тащить? Или на месте оставить?

Кого-то неизвестно пока ещё, дополнительного к имеющимся, размещать у нас на борту — особо уже и некуда. Жестоко, конечно — но всё сразу не сделать и везде самим одним нам здесь точно не успеть. Надо, приходится на жизнь реально смотреть, без всякого дурного прожектёрства — сколько «маниловских» планов наши руководители за всю историю страны наворотили, что и не пересчитать. И Князья и Цари, и в советский период… Вот мы и не будем им уподобляться. Будет ещё когда и если возможность — навестим мы и эти земли и воды.

И, скорее всего, вот так наобум соваться — особого толка, наверное, и нет. Нужен серьёзный комплексный подход, плотный чёс по секторам и направлениям. А такое лучше всего проделывать, имея за спиной место, куда не раз вернуться можно. Не просто можно, но и хочется, какую-то базу или что-то вроде того. Ну или дружественный народ-сообщество на берегу, которое в случае чего и продовольствием, и прочим припасом помочь может. Или, хотя б, не будет мешать в таком «обследовании», потому как у нас и свои терминальные плиты поставки имеются.

Почему во множественном числе про них? Так кроме нашей общей командной ещё две плиты-«единолички» рядом — у наших новых девчат. Пока они окончательно в своей дальнейшей судьбе не определились — с нами останутся, или куда-то к кому-то на берег перейдут, потому пока отдельно по ним заказы пишутся. Вернее, идут-то пока по одной, по «японо-корейской», а вторая вот только-то недавно вместе с её филлипинской хозяйкой прибыла. Станет ли и она пополнением нам в команду или это просто очередная попутная пассажирка, ни мы, ни она сама — никто пока не знает.

Йоко-ДжиЕн уже, кстати, думает, пока мы Хинди и Океания-моту находились — задавала нам конкретные вопросы, как ей быть. Честно ей сказала — что проще пока, так как есть, оставить, чем вступать, и, а после внезапно выходить. Вдруг что-то не получаться будет, набегу, второпях. Так она все равно перед каждой поставкой и со мной и с другими нашими девушками советовалась — что в этот раз стоит брать.

Со своей стороны порекомендовала девушке другими лишними проблемами зря не загружаться, а для начала её собственный гардероб основательно и впрок пополнить. На своём «родном» островке-то ей точно совсем не до того было, только лишь на питание и питье всё возможное и уходило. Она было и хотела что-то возразить — она ж со всеми вместе наравне питается и всё остальное, но как-то вяло и нерешительно это прозвучало.

Вот он где — восточный-то менталитет и послушание старшим проявляются. В самой красе — цветах и красках. Старший или Начальник сказал — остальные безропотно выполняют. Наши б, если они не военные, а гражданские, в подобном случае непременно в долгий спор полезли, начали что-то своё пытаться доказывать, невзирая на авторитет любого старшего и его житейский и профессиональный опыт, здесь же — нет и не может быть такого. Обнадёжила девчушку, приободрила, сказав что нам чужого не надо, а только от своих, тем более за счёт кого-то и всего на всех на борту вполне хватает. Ну а чего не хватает — добудем, получим трофеем, обменяем и т. д.

Она согласилась, действительно — всё у всех на глазах, и то, что в закромах и на кухню приготовлено, особо-то и не спрячешь — просто некуда. Ну и к тому ещё, вдогонку спокойно ей объяснила, что если вдруг она встретит кого-то, с кем сама решит насовсем остаться — чтоб не бедной «бесприданницей» к ним влилась, а со своим набором выживания. Но она, хоть и послушалась, помимо того что брала что-то только себе, все равно выкраивала и заказывала какие-то только ей знакомые специи и приправы, чтобы в своё «дежурство по кухне» чем-то остальных ребят и девчат угостить. Хороший подход, кстати, очень её положительно характеризует, да и вообще она — славная девушка.

Это же с самого начала и филиппинке пересказали, и я сама и Хлоя, чтоб у той не было лишних сомнений в отношении нас. Не мы, конечно, её нашли и выбирали — её к нам привели, но… посмотрим ещё. На тесном судёнышке все и всё на виду.

Хотя есть у меня и ещё одна любопытная мысль — она зародилась и начала, с появлением у нас Лианы, постепенно выкристаллизовываться. На Нур с Сергеем, как они общаются и ладят раз-другой глянула и призадумалась. Допустим — найдём, отыщем мы своих, земляков, или просто дружелюбных и вполне успешных русскоязычных соотечественников. Одного-двух, нескольких, сообщество — неважно. Наверняка такие здесь есть — да мы и сами тому в яркий пример.

Придём к ним. Да, багаж знаний об этом Мире, почерпнутые нами уже здесь и кой-какой местный мореходный опыт, в том числе, и боевой — это всё важно и хорошо. Пригодится. И приумножится, не всех «плохишей» на этой планете ещё выпололи, полагаю. Далеко не всех. Почему-то меньше их ну вот никак не становится. Явно их адаптивность по сравнению с условно мирными сообществами намного выше средней. Что-что, а желание пригнуть под себя ближних почему-то тут у многих проявляется ещё выше и больше, чем на покинутой нами Земле.

Не готова ответить — в чём именно причина тому. Как выражается Сергей — «крышу рвёт»? Возможно. Во всяком случае, всякие конспирологические домыслы о предрасположенности представителей некоторых «южных», так скажем, стран и народов — громоздить на другие подобные же домыслы ну вот совсем не хочется. Но сейчас я не об этом. Пусть о таких военных и миротворческих вопросах люди в погонах размышляют. Профессионалы. Ну и специалисты-аналитики — тоже. Наше дело — доложить толково, собрать и принести сведения и кроки, а там…

Но есть ещё и другое: ведь те будущие наши-то, в большинстве своем попали с Родины, как тот же Сергей. Из совсем-совсем другой местности и климата. И вся эта тропическая экзотика, что вокруг нас сейчас расстилается — для них для всех полная неизвестность. И опасность, как не крути…

И вот то, что те же наши ребята-девчата из команды родом из тропических мест — это ж совсем другой опыт и знания. Накопленные поколениями их предков. Что тут растёт, как и когда, что ловится и всякое такое прочее. Вот это б всё передать и научить других своих выживать. И, значит, потому-то, что?

Хорошо бы, для начала, хотя б этих вот двух девчонок, молодых симпатичных и здоровых, познакомить со свободными русскими парнями! Сергей-то «занят» уже… Видала я, как они на него украдкой посматривают, завидуя Нюре, хоть он, порой, действительно тот ещё раздолбай и «бухарик». Но и в боевых приключениях не спасовал — этого точно не отнять. И разговоры их про то слышала. А таких здешних девчонок, как у нас в команде, достаточно найдётся, как мне кажется. И будет всем нам, и им самим хорошо и счастливо. И адаптивность к здешним условиям будущего нашего большого сообщества здесь намного выше и успешней станет. Наверняка ж такие как он ещё появятся! Не знаю, конечно, кто и где, и даже и когда — но почему-то не сомневаюсь в успехе. Да и тех же полинезиек можно будет не только для наших таитян привезти, вон их там сколько вокруг всех наших парней и мужчин настоящие хороводы водили, было только б куда.

Вот такие матримониальные планы… у тихой «бабули»!

Были.

Планы те и эти вовсе не изменились, даже окрепли, чётче и объёмней стали, зато ночёвка возле острова наших новых знакомых ещё полезных мыслей добавила. Хороших и разных…

(о. Тайвань-Формоза)

На ночь всё же мы решили остановиться и отдохнуть. И наобум более в сумерках и темноте не переть — ни к чему это. Но и просто в открытом море болтаться — не совсем чтобы правильно. Потому, всё же, встали на ночёвку вблизи какого-то более-менее крупного острова. Как и всегда делали, и в этот раз поступили так же.

Вроде бухточки, что-то в нём просматривалось, да и глубины подойти поближе позволяли — вот в ней-то и стали на якоря. Может это и один, а может и несколько близко расположенных островов — в сумерках уже разглядеть таких т очных подробностей не смогли, просто не успели этого сделать. На берег высаживаться также не решились, нечего нам там делать в потёмках. Ни нам, ни пассажирам, тем более у них и шлюпок-то, чтоб на воду спустить, нет — все свои они в пути порастерли. Запасы пресной воды и продуктов на первое время у нас пока что точно есть, как и на японском судне, да и «пассажиры прицепа» очень уж ненадёжная публика. Чего от них ждать… Да всего, чего угодно! Ни на берег их не высадить, да и в море пока одних не оставить — ничего этого сделать не можем…

Почему не оставить? Какие тут течения и ветра — не знаем совершенно, приливы-отливы и всё сопутствующее прочее. Сядут, к примеру, сдуру на мель — нам же потом с ними и возись. Нам оно надо ли? Может даже и не сдуру — а специально какую-то подобную пакость подстроят… От них всего можно ожидать. Сами мы себя в патовую ситуацию загнали. Как тот «чемодан без ручки» за собой волочём, что и выкинуть неудобно, и тащить тяжело.

Просигналили — останавливаемся, вроде поняли. Ну хоть с этим ладно. Якорь-то свой кое-как они и сами сбросили. Так я и подозревала — оправляются постепенно. Раненые-то они раненые, но менее опаснее они от этого не стали. Вот, как раз, и показали что уже и поправляются. Сама ж их всех осматривала и кого лечила, кого перевязывала.

Но пока возились, перекрикивались с борта на борт — нашумели изрядно, да и огнями «насветили». Вот нас и «аборигены» заметили. И вскоре прислали «рыбаков» на разведку — узнать кто это сторонний-посторонний возле их острова, да такой шебутной заявился? И нет ли им от нас какой угрозы. Да и вообще — кто такие, чего надо?

— Tāmen shì shéi? Nǐ zài zhèlǐ xūyào shénme? (упрощ. кит.)

— Wǒmen shì yī sōu yǒngyǒu guójì chuányuán de èluósī yánjiū chuán. Dì èr sōu chuán yùnzài wéixiǎn huòwù. (Мы — российское исследовательское судно с международной командой. На втором судне — опасный груз. — кит.) — Надеюсь правильно Лиана с Ченом это всё нам и им перевели. И то, что российское — важно, и то, что команда у нас международная. Пусть сразу заранее проникнутся. Глядишь, и нападать потому не станут. Не рискнут… Мы ж им не враги какие, а мирные. Они и прониклись, сразу почтительнее стали. Или вблизи солидный наш пулемёт на турели разглядели? Мы ж специально себя так осветили, чтоб те хорошо все-все «случайные подробности» увидали.

В общем-то всё и закономерно. Любые аборигены так бы себя повели. Это я про «разведку спросом». Разумные. Неразумные сходу б атаковать кого ни попадя стали. «Сарынь на кичку!» — ну или что они там своё родное орут в подобных случаях в их «аборигенском» варианте. И быстро на корм рыбам бы пошли. Или сами или беспечные доверчивые лохи. Или иные попрятались бы в испуге от неведомой беды с моря подальше. Наверное, и такие тут тоже водятся. Если свои лодки у них есть и чего-то всё же разумно опасаются. Правильно делают, кстати. Не только ж мы одни тут «караванами» рассекаем — кто угодно меж островами подобным образом «шарится» может.

Да вот же, совсем недавно так же и с теми же японцами возле Океания-моту подобное происходило. Вот только там местные люди чуть дружественней и гостеприимней оказались, а так — один в один. Да мы сразу поняли, что подскочившие на огонёк «рыбаки», которым мы якобы «мешаем сети ставить» — это только благовидный предлог. И познакомиться, присмотреться, да и вообще. Ну да они этого и не скрывали совсем. Так и чего тут скрывать — когда они на одном из диалектов китайского сходу общаться стали? А у нас сразу двое этических китайцев на борту — Чен и Лиана. Еще и Нуря что-то с пятого на десятое понимает. Вот через них все дальнейшие переговоры и велись.

— Nǐ zìjǐ shì shéi? Zài nǎlǐ? (Сами-то вы кто? Откуда? — кит.)

— Táiwān. Táiwān dǎo. (Тайвань, остров Тайвань. — кит.)

И вот тут-то одна я принимать какие-то важные для всех нас решения и не рискнула. Как услышала — поняла, пора! Люди-то рядом незнакомые совсем, хоть и не дикари, и китайский знают и какие они, сколько их, что хотят — всё одно, непонятно. Вот и пришлось нам Сергея срочно будить и опохмелять, хватит уж ему от серьёзных и важных дел отлынивать — итак с самого отплытия из Океании как бревно в каюте провалялся. Пора и ему вставать и за неотложные дела приниматься. Ну и что, что тут здесь и сейчас местная ночь вот-вот наступит? Работа у нас, у руководителей такая — «вторая смена» началась!

Зато с «развед-рыбаками» так договорились: мы им убедительно сказали что очень торопимся, и поутру сразу же дальше в путь двинемся, совершенно нет возможности у них дольше погостить. Кто б они ни были. Слишком уж у нас в «прицепе» народ беспокойный — японские «китобои» со смены. Сразу-то пугать, что это вообще переодетые в рыбаков-китобоев солдаты-наёмники не стали, да им и этого вполне хватило. И то, что те побитые-раненые там — тоже пока не сказали, успеется. Только объяснили, что если, мол, останемся — всем, нам и им, здесь лишние неприятности могут быть. Если ж их руководство непременно хочет с нами познакомиться — пусть сюда, к нам на борт приезжает. Безопасность гарантируем — мы мирные люди. Все «островные» международные новости им тут и расскажем. Есть что рассказать, и немало. Много разного можем поведать.

«Рыбаки» отвалили и к берегу резво стартанули, а у нас внеочередной аврал на борту. Вот же — не было печали!

Вот тут-то наша мелкая филиппиночка и ярко показала на что она способна! То, что она ещё днём нам на шикарный «легкий перекус» приготовила — уже всем понравилось, а тут они вместе с Нур особенно расстарались, и легкий фуршет для гостей подготовили и, что самое главное — Сергея быстро отрезвили и на ноги подняли. Постарались девчонки здорово! Успели-таки! И какими-то специальными массажами, и острой пищей, и напитками из фруктов со специями. В общем, через час-полтора, когда на борт поднялись представители Тайваньской общины здешнего острова Формоза, он был вполне в форме. Не только соображать, но и, частично, как смог, в переговорах смог достойно участвовать.

Чен, боец и переводчик команды: наша встреча с островными «бататами»

Вот наконец-то и нашлась важная и неотложная причина нам с Ли проявить себя с лучшей стороны. И помочь всей команде не попасть в очередные возникшие на пути непредвиденные ранее неприятности. Я очень счастлив этой возможности. Поможем! Многие считают что мы с ней тут только тихие и неприметные пассажиры и совсем ничего, никакого существенного вклада в общие дела и свершения команды не оказываем. Это не так! Совсем не так!

Есть такое мудрое пожелание у нашего китайского народа: «Не дай вам Небо жить в эпоху Перемен!» (Bùyào ràng tiāntáng shēnghuó zài biànhuà de shídài! — кит.) Великие предки не зря так сказали — они знали, предполагали и предвидели — что это нелегко! А тут что ни день — сплошные перемены-Gǎibiàn. Люди, события, новые Острова и вновь возникшие сообщества, постоянная смена всего и вся. И мы в этом живем… Мало того, постоянно вынуждены лавировать, и чего уж там — стараться не просто пройти достойно между сторонами конфликтов, но и примирить людей, создать новые предпосылки для удобного проживания всех их, ну и нас, конечно же.

Как только здешние Jiǎ 'yúfū' (поддельные «рыбаки» — упр.кит.) оказались рядом с нашим Xióng bàng, так мы и пригодились. Почему наш кораблик так называю, будто он — «бездомный медведь»? Так Сергей его так назвал, считаю, что правильно. Ведь нет пока у нас настоящего дома, только он, этот кораблик под ногами. И я немного испугался. Не их, а того, что от точности нашего перевода зависит как с ними, здешними местными, дальнейшие отношения сложатся. Кем они нам станут — очередными знакомцами, друзьями как индусы и полинезийская община, или откровенными врагами? Ведь одно дело, когда реально настоящие пираты, родом из Сингапура и окрестностей, пусть даже и говорящие на почти понятном нам с Ли языке, которых мы сознательно и шли побеждать, тем более почти всех их тогда же пришлось уничтожить, и другое — вот эти, пока незнакомые нам мирные люди.

Почему мирные? Не было у них в лодке оружия, во всяком случае на виду, не считать же серьезным оружием всего лишь несколько небольших ножей за поясами у прибывших. Нож в тропиках, а тем более здесь, на малообжитых островах — это я уже понял, необходимая принадлежность одежды каждого — мужчины, женщины, ребенка, всех. Мало ли что может встретится? С недавних пор и мы все с ними ни на миг не расстаёмся. Как и с со всем огнестрельным. Постоянно оно при мне теперь! Сказал бы это мне кто с месяц-другой назад про такое — ни за что не поверил бы. Где я — и где оружие. Но вот же — ношу, привыкаю.

Почему сразу мы поняли что что они не рыбаки? Так нормальные, а не поддельные на рыбалку обычно берут или какие-то снасти — удочки, сети, сачки, или, хотя бы, корзины и короба для улова, если идут проверять ранее поставленные ими ловушки. У этих же не было с собой совсем ничего — только они сами. Уж мы-то их фонарями хорошо осветили и осмотрели.

То, что за территорию здешнего проживания жителей Океании мы выбрались уже давно — это стало понятно еще днем. Видел я карту что матросы-таитяне нашей Gāojí zhǐhuī guān (Старшая Командирша — упр. кит.) показывали. От нас с Ли, кстати, ничего такого не скрывают, это приятно и честно. Вообще «Fēngkuáng de èluósī rén („сумасшедшие русские“ — упрощ.кит.) ведут себя совсем не как иные белые господа, а скорее как старшие товарищи, как члены одной с нами команды. Мне-то это было привычно сразу, еще на нашем первом острове, а вот мою Ли, все это немного удивляло поначалу. И то, что дружить с ними надо тоже только честно, по-товарищески, без всякой задней хитрости — это я и сам понял и ей как смог объяснил. Тогда и они будут лучшими друзьями и в бою будут биться как тигры, показывая пример. В этом мы оба уже успели убедиться. Думаю что она меня правильно поняла.

Кстати, этот же феномен поначалу тоже удивлял других «Bái guǐ» («белые черти» — кит.) новозеландцев Хлою и Дэниэла. И совсем не удивлял таитян и маори. Они приняли это как должное. И недавно я понял почему — когда мы побывали у их земляков-островитян. Там ко всем относятся одинаково дружелюбно. Даже, мне так показалось, особенно удивились когда наши им заявили что прибывшие вслед за нами японцы могут оказаться очень опасными для них, особенно для их женщин и девушек. Наивные люди — дети природы! не понимают настоящих опасностей. Не боятся ни моря с его огромными и вечно голодными зубастыми обитателями, ни незнакомых людей. Сергей про них сказал по-русски госпоже Нитке, но я хорошо его понял — «край непуганых …бов!» Последнее слово я не разобрал, но зная его — ничего приличного в его выражении не было точно, хотя и метко сказано, признаю.

Так вот, о прибывших к нам в ночи. Спросили их, могут ли они по-русски или по-английски с нами говорить, даже Йоко-тян, по-корейски и на японском тоже поучаствовала. Нет, не знают, кто-то из них попытался что-то ответить, но тех языков никто из нас не знает. Зато Путунхуá понимают хорошо. Это, кто еще не знает — официальный язык в большом материковом Китае, на моей родине. Его аналог на Тайване называется гоюй, в Сингапуре и Малайзии — хуаюй. Эти понятия относятся, прежде всего, к устной, произносительной норме; письменный стандарт называется у нас байхуа. Понятно что все эти языковые тонкости мы с Ли объяснили своим не сразу, а только когда уже гости убрались к себе за руководством. Поняли мы одно — мы остановились рядом с островом, или островами, неважно — где обитают «бататы». Ну чтоб вам было понятно тайванские китайцы и местные тайванские аборигены.

Чтоб было ещё понятнее — поясню. У жителей Китая, как на материке, так и на прилегающих островах не принято называть кого-то напрямую. Чаще всего используются поэтические или смешные сравнения.

Например этнических китайцев, чьи предки прибыли на остров до середины ХХ века, порой образно называют 'бататом' (батат — сладкий картофель, столетиями являвшийся основным продуктом питания тайваньских крестьян), и это слово стало синонимом 'укоренённых тайваньцев'. Когда же в 1949 году в Китае окончательно установился коммунистический строй, немало представителей прежней китайской политической верхушки, интеллигенции и торговцев, вместе с правительством и армией Гоминьдана (Национальной партии Китая), перебрались на Тайвань. Таких новых эмигрантов на острове с той поры называют 'таро' (таро — другой популярный клубнеплод, считающийся способным произрастать на любой почве), и это слово означает 'люди с материка'.

Вообще же, если чуть копнуть глубже в историю… То земной остров Тайвань стал китайским очень давно. В 610 году 10-тысячная китайская армия совершила очередной поход на Тайвань и Пэнхуледао, после чего связи между Китаем и этими островами стали более регулярными. В XII веке Тайвань был официально включён в состав Китая в качестве части провинции Фуцзянь. В разное время им в той или иной степени владели маньчжуры, португальцы, голландцы. Поражение в войне с японцами вынудило Цинское правительство уступить Тайвань в 1895 году Японии. Китайские патриоты попытались образовать на Тайване независимое государство 'Тайваньская республика', но эта попытка была быстро подавлена японцами. С тех пор до 1945 остров стал японской колонией.

В настоящее время в правительстве Большого Китая считают что островной Китай на Тайване должен вернуться. Островные — так не считают, и хотят независимости. Там много чего сплелось, и боязнь что все будет не так, ведь на острове сохранились многие дореволюционные порядки, и местный сепаратизм. Тайваньское правительство построило на островах, включая лежащий в прямой видимости от побережья провинции Фуцзянь (г.Сямэнь) архипелаг Цзиньмэнь, мощную оборонительную систему, призванную отразить военное вторжение НОАК. Периодически в 1950-х годах военное противостояние между КНР и Китайской республикой перетекало в горячую фазу, когда происходили вооружённые столкновения, артиллерийские обстрелы противника, тайные спецоперации. Кроме того остров потому и независим до сих пор что за спиной их режима стоит мощная поддержка Соединенных Штатов. Включая и огромную военную помощь. Думаю что объединение, когда оно все же будет происходить станет очень и очень непростым.

Всего конечно же, за столь короткое время подробно и в красках не расскажешь… Но что смогли — мы с Лианинг остальным нашим членам команды вкратце рассказали. Чтобы было понятней что из себя могут представлять здешние люди.

Ага, вот и они пожаловали — быстро время ожидания пролетело.

День 27. ч.2. Здешний Mínǐ Тáiwān

Серёга

(«На заре ты меня не буди, не надо!.. и вообще ты меня не буди!»)

«Проснись и пой,

Проснись и пой.

Попробуй в жизни хоть раз!» (из песни)

Не, ну нормально, а? Только ж, вроде, уснул… Опять будят, опять кому-то срочно приспичило мою опухшую рожу видеть… Вот оно мне надо? Спать же хочу… Ладно хоть воевать пока, вроде бы, не надо. Или что, уже и надо? Хрен их азиатскую маму знает…

Хотя… Может и зря ворчу? Эти ловкие азиатки такие чудеса делают своими ручками, что даже и просыпаться приятно становится! Вроде б две их у нас было — моя Нуря и эта, как ее — Йоко. А тут — уже аж три сразу. Вот те на! Допился… уже в глазах троится… Хоть не белочка примерещилась и черти зелёные… Бабы-девушки это, и то ладно. Не, точно не троится… Разные они. Новая молодуха какая-то вместе с ними. Не помню. Откуда взяли? Все миниатюрные, ладненькие. А как стараются-то, чертовки! И, ведь, главное, понимают ЧТО «уставшему» человеку с бодуна надо. «Вдруг война, а я уставши?» Вот-вот.

Не, оказывается, не война, переговоры.

Какие, нах, ещё переговоры — с кем и зачем? Пусть катятся подальше! Не до них мне… даже и не до себя… На всё пофиг!

Ночь вокруг и звёзды светят,

Светит полная луна…

Пьяный я лежу-балдею,

Ну вас всех куда-то н-на!

И башка ещё разламывается. И в горле сушня, эх, запить бы… О, какую-то ещё бурдалагу принесли. Пей, говорят. Это и я понимаю: дринк — он и в Азии «дринк».

— Drink, sir! Feel better right away. This is the best tool — when you need to urgently come to your senses.

А Нитка переводит, куда ж без неё, тут же рядом:

— Пейте-пейте, Сергей! Сразу полегчает. Это лучшее средство — когда надо срочно в себя прийти. Как заслуженный микробиолог Россиии вам говорю — никакой химии, всё природное, проверяла. Если уж даже и это не поможет — тогда сама и лично вам дозу такого забористого медицинского «коктейля» вколю — месяц сидеть не сможете!

Уже знаю — она может и даже сумеет. Лучше подчиниться.

— «Ту дринк ор нот ту дринк — вот из зе квешшн?» — Глотаю этот «жидкий огонь», бр-р, ну и отрава! Напалм что ли из травок нахимичили? И при этом пытаюсь шутить. И чего они все ржут?

— Ну вот видите же — сразу и полегчало? Аж самого Шекспира в подлиннике цитировать принялись!

«Ко-ко», какого, нафиг, ещё, млин, Шекспира? Я, типа, и не знал его никогда! Кто таков, за кого этот петух пишется?

— А кто тут орал после отплытия: «Друзья, давайте выпьем греческого! Как выпьешь греческого — так и пойдешь по-гречески чесать!» Прямая цитата, между прочим. Из его «12-й ночи». Не вы разве?

— Не, не помню… «Тут помню — тут не помню.» Кино когда-то смотрел с этим, как его «Горбатым» — может там нахватался?

— Может… А вообще, Сергей, не до шуток нам сейчас! Вы нас уже серьёзно подвели. Я на вас так надеялась — все мы, а вы… Ладно б команда — здесь все свои, они ваши пьяные выходки поймут и простят. Может быть. Понимают, как вы по Наташе скорбите… Но и это ж не повод так по-свински снова и снова надираться! Вон, взгляните — рядом японское судно с их командой. Опасные люди, потенциально опасные! И для аборигенов, да и для нас тоже. Мы их взялись доставить туда, где их земляки предположительно могут находиться.

Мне ещё одну чарочку почтительно поднесли. Если предыдущая показалась как жидкий огонь по всему телу, то эта — как термоядерный взрыв, в мозгу. Бдыщ!!! Уф… И прохладные девичьи пальчики по вискам и затылку… Сильные. И тут я вспомнил! Всё — не всё, но многое.

— Кстати, а почему стоим? И Где мы?

— Стоим — потому что ночь. Сами знаете — в неизвестность лучше по ночам не соваться. Остановились до рассвета. Рядом — остров. На острове община, вероятно с тайваньским населением. Судя по всему — есть и китайцы, и люди других их местных племён и народностей. И сейчас, уже скоро, прямо вот-вот, вероятно, представители их руководства прибудут сюда к нам — на переговоры. И провести их надо Вам! Я буду рядом, помогу, но вас они послушают больше.

— Что, женщин не уважают?

— Почему не Уважают? Но не только ж в этом дело! Выслушать — могут, согласиться с моим мнением, вряд ли. Могут даже и попытаться на берег нас выманить. Под абсолютно любым предлогом. А там… Традиционалисты они, понимаете, нет? В истории Китая и Императрицы тоже были, например Цы Си. Вот только она царствовала, но никак не правила — от её имени чиновники всем Китаем вертели. В конце-то концов, кто у нас Гроза всех здешних пиратов? Ну не я же? Из меня «мадам Вонг» — сами знаете, не получится. Не примут да и не поймут. Только, разве что, «добрая её бабушка». Короче: включайтесь! Вон, уже подъезжают.

— Чего мы от них хотим? И кто мы для них — что говорить?

— Ну наконец-то слышу верные вопросы! Сейчас расскажу, — повернулась к узкоглазым девчулям и быстро-быстро затарахтела на понятном им. — Thank you, all girls! You helped a lot! During the upcoming negotiations, be ready — suddenly something is needed. (Наверно благодарит за помощь и новых задач им нарезает. С чего она решила что те чИны её не послушают, вон как наши порскнули. Получается у неё и неплохо. Это ж что выходит — она почти целый день одна ими рулила? А я как старое бревно — в отрубе валялся… нда… дал Серёга шороху…)

(ночные переговоры у берегов здешнего Тайваня)

Аборигены тайваньские нас, всё ж таки, удивили. Ещё и о-го-го как. Смогли! Сама к нам пожаловала. вот даже как. Кто-кто? Их Правительница — Фу Линь Бяо, если я правильно произношу. Ну вот, а мы боялись! Хотя Людмила Борисовна всё же снова права оказалась. По своему. С ней бы та местная фифа точняк по другому себя повела. А вот со мной… ну, не знаю — может что-то другое сыграло. Во всяком случае я постарался ей понравится. Смотрел, оценивал — реально ею любовался. Лицом, фигурой… Как она двигается, как говорит, как нас слушает. И она это, похоже, просекла. Красивая, зар-раза, в лёгком брючном приталенном костюмчике. Лет тридцати пяти, хотя могу и ошибаться, может больше, может меньше — причём сильно так ошибаться в любую сторону. Макияж такой… яркий, и ей идёт… и не, не умею я про это рассказывать, но всё, что надо и есть — выгодно подчеркнуто. Понимаю, что он на ней имеется — а как-что, вот хрен сходу догадаешься.

Умная, стервь! Не хищно умная, а как-то по-другому. Расчётливо, что ли… Нам сказала, что до переноса работала на Земле в правлении какой-то их крупной корпорации в Тайбее. Это их Тайваньская столица так называется. Скорее всего даже и не врёт, по крупному-то, скорее что-то, или многого недоговаривает. И явно не дешёвой «секретуткой» там она числилась для директорского «чай-кофе-потанцуем», а что-то типа рекламно-креативного или даже и аналитического отдела возглавляла. Может оно и так. Хрен их поймет… Название фирмы умолчала, или, чтоб мы не сходу проверили потом, или ещё какие-то их здешние национально-традиционные заморочки. Да и похрену какие! Они сами её своей Главой называют — ну а нам и тем более, и так сойдёт, кто и откуда б она у них не была и выплыла. Рыбка эта золотая… Нам с ними детей не крестить… Наверно. Хотя самим процессом их производства именно с ней я б занялся ой как охотно! И Она это сразу просекла и как-то глазами дала понять что тоже и НЕ против бы, но, увы, Работа, мол, такая, и вообще она тут сейчас не для этого.

(Фу Линь Бяо, глава всей здешней тайваньской общины Нового Тайваня)

Кстати, когда прощались — заглянула мне в глаза и промурлыкала что-то типа «До встречи!» на китайском. (Zàijiàn! — кит.) Я было только-только намерился что-то подобное в ответ, типа «сама зажуй» вякнуть, но мне Нюра «незаметно», но очень больно локтем в бок двинула. Только рукой вслед помахал, и… Она это увидала и усмехнулась. Ну да, ну да, может ещё когда и вправду пересечёмся… И уж точно без такой «переводчицы». «Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен!» ©

Так вот — по делу. Русского, ожидаемо никто из их делегации, трое из их верхушки к нам поднялось — никто не знал, зато на английском и она сама и ещё один их типчик нехило отжигали. Третий только по-китайски «мяукал» и, видать, ещё какие-то совсем уж местные языки им диалекты знает. Ну понятно, современные — подготовились. Хотели даже заявленным понтам соответствовать. Блин клинский, они на Переговоры ночью! ВСЕ в костюмах прибыли! Те, кто их привезли, те попроще — в чём-то типа лёгкой летней военной формы, и с оружием. Или это даже и военно-морская у них? Хз. Но единообразно, мы оценили. Стильно.

Не, наши бабы тоже вполне достойно смотрелись, на мой взгляд. На свадьбу Чена они так ярко не наряжались. Потом, уже позже в дороге га редких стоянках кое-что для себя лично постепенно заказывали. Тоже загодя к чему-то подобному готовились, выходит.

Но, как ни крути, и не оправдывай ночная эта Гостья их всех скопом одна перещеголяла. Вот же — коза раскосая! Они это, кстати, тоже поняли. Нет, не сникли, и не обиделись совсем уж, но злости и чутка досады на неё это им добавило. Эдакой грустной перчинкой. Ну или серпом по… печени.

Ну так понятно ж всё — они тут на одном месте сидят и каждый день поставки на, немалую видать, общину получают. И, притом, явно сами их главнюки на берегу отсиживаются, ну и она тоже. Ну а нам — в море чаще болтаться приходится, да те же заказы редкие постоянно выкраивать приходится, выбирая между патронами и снаряжением. Придётся с Ниткой и мне переговорить на эту тему, чтоб парадные наряды у наших дам были лучше всегда — пусть заранее обеспечит! Что-как не моё дело, главное, чтоб знали это. Вдруг где какой бал, приём или ещё какая, тому подобная тусовка замутится? Как тут закончится — непременно это ей и скажу при всех, ничего не скрывая, и пусть перевод обеспечит, чтоб все бабы это знали. Надо ж как-то их приободрить? Думаю, наши мужики меня с такой идеей всяко поддержат. Наши бабы — должны быть самые лучшие и самые красивые, вот так.

В чём наши были? В своём. Но, насколько могу судить — всяко приукрасились. На Хлое — её фирменная белая полицейская форма, как бы даже чуть ли не парадная, уж точно не повседневная, в которой она сюда влетела. На Нюре — тоже форма, кажись даже и её авиакомпании, но, помнится, вроде как мальца попроще она была, когда она к нам с Ченом из леса вышла. Как-то она её приукрасила, что ли… На Лиане — что-то такое приталено официальное… точнее не скажу. На самой Людмиле Борисовне — какое-то платье, но и оно как официальный костюм смотрелось. Старались дамы, короче.

Меня тоже пытались в какой-то полувоенный френч или типа того милитари-лапсердак обрядить. Но я им не дался! Хренушки! Что я — умею их носить что ль? Нашли ещё тоже «Иудушку Троцкого»! Точно не моё это в таком рассекать. В жару-то? Ну нахрен! Не умел, не хочу уметь, и не буду. На рубаху-поло вот согласился.

Вот ведь — и когда она все это умудрилась подготовить? Ведь, поди ж ты, думала ж о чём-то таком. Так что френч типа а-ля «Товарищ Мао» или «Товарищ Ким» пришлось им же срочно по фигуре нашего Чена утягивать. Прикольно! Вылитый Большой Начальник. Ничего, что морда всё ещё слишком худая — не будем же мы рассказывать что на Земле он обычным коммерсом свою скромную деньгу ковал и пиротехнику оптом нашим барыгам толкал. То там было, а то — здесь и сейчас.

Зато тем лучше всё это смотрелось на нём, когда прямо на палубе мы расселись. Над нами приличная иллюминация в ночи — и мы все свои бортовые фонари зажгли, и гости тоже своих несколько штук переносных притащили, светло. С одной стороны — они, с другой мы, посреди и чуть сбоку столик для секретарей. Вдруг что-то записывать придётся. Один из гостей явно когда-то или воякой был, может и в небольших чинах, но как-то так показалось, второй — из племенной администрации, может вождь какой или что-то вроде того.

Представились, познакомились. Она своих поименно назвала, я сходу их имена не вкурил, да и похрену, Чен с Лианой точняк запомнят, потом запишем. Главное я угадал — так и оказалось: один из прибывших её зам по воинским делам, и на Земле какое-то отношение к силам их «самообороны» имел, другой в натуре племенной вождь.

Кстати, господа Смотрящие чего-то там по-своему опять хитро намудрили. На Земле, как сами местные утверждают, на Тайване коренные народы где-то всего под 2 процента среди их населения занимали, а здесь у них их чуть ли ни больше половины общины. Остальные — понятное дело, китайцы и, именно, с Тайваня. Они-то тут главную шишку и держат. ну, это-то как раз и понятно. По другому и быть не могло. И даже то, что коренных здесь у них оказалось больше привычного соотношения — их всех и самих удивило. Но, как они сами и говорят, живут дружно. Сходу свои «печальки» нам высказали. С чего вдруг? Опасаются, что вот-вот их кто-то завоёвывать придёт. Люто опасаются, до безумия. Потому никакая пятая колонна им внутри сообщества не нужна. Типа, неделимы… Ну и ладно, нам-то что с того? Как хотят.

Ещё с Земли эту истерию они сюда принесли. Страх перед очередным вторжением или оккупацией. К ним постоянно кто-то впирался. Или переселенцы с материкового Китая, или амеры-пиндосы, или ещё кто-нибудь. Да вот, хотя б, и те же японцы, к примеру. Когда-то их остров под ними уже был — хватило надолго. Сыты по самые гланды! Те, кто выжил тогда — детям и внукам передали «как сладко» побираться и куковать под чужим иноземным гнётом-то. Вот когда нас поблизости увидали — решили что мы, как раз, разведка тех самых очередных завоевателей и есть. Началось, типа. «Хватай мешки — вокзал отходит!» Но они там у себя всегда наготове, их Вооруженные Силы и Флот — начеку. И, типа, категорически и героически не допустят, и что-то там даже и противопоставят.

О, как! Ну реально в натуре параноики! Ну здесь-то вы кому нахрен нужны? Тут всем своих начальных земель и островов хватает. Тем более, ничьих и неосвоенных, и не занятых вообще никем. Мало? Точно мало? Откройте и займите, будет больше.

Конечно же, так прямо в лоб мы им такое не сказали, но постарались, как могли, объяснить, что уж мы-то точно мирные… истребители террористов и пиратов. Ага, именно так. И борцы со всякими людоедами. Именно так. Пусть знают!

Похоже, наша инфа про местных пиратов и диких даяках-людоедах их слишком сильно возбудила — что-то быстро они меж собой затрещали. Чен поначалу было напрягся, пытаясь в суть вникнуть, а потом аж руками развёл. Понятно, чего уж там, местный диалект: сорян, братаны — сам весь в непонятках, через два слова на третье чего-то там еле-еле сечёт. Вояка их зато в результате аж надулся от гордости, видать сразу по прибытию на берег ещё своей карманной армии изрядно бодрого «хвоста накрутит», типа: «не зря их родина кормит, но надо быть начеку. Всегда. А уж теперь-то…» Ну это-то здесь всяко никому не помешает, какие б там у него бойцы и бойцацы крутые ни были.

Хотя, если всё именно так, как есть, обстоит — и бойцы-то у него наполовину из местных. И уж какие они в реале — утверждать не берусь. А проверять — нет-нет, тоже совсем не хочется. Пусть другой кто-нибудь собой рискнёт. Здоровьем, имуществом, жизнью, ну-ну…

Всё ж с теми «проливными» пиратами мы тогда сработали удачно только потому, думаю, что их врасплох нахрапом взяли, на арапа. Их же собственным методом. В зеркальном его варианте. И с абордажами, да ещё и на их базовом острове — тоже изрядно постарались. Запросто могло всё и вообще как угодно вкривь и вкось повернуться — и вовсе даже и не в нашу строну.

Хотелось бы верить, что мы такие крутые, но нет. Нам ещё много чему тут на Островах учиться предстоит. Да вот только лишнее, да даже и просто свободное время на эту учебу ниоткуда просто так не возьмётся, да и нам его никто заранее не припас. Решения всегда пока что приходится принимать буквально на ходу. Ну и то, возможно, что помимо всего лишь нескольких, считанных по пальцам одной руки, опытных бойцов-профи ещё с Земли, вроде их предводителей, там остальные сплошь уже тут «свеже-навербованые» были, из там-сям набранных по кустам и скалам неопытных новичков. Уже здесь слепленных на живака в гоп-стоп бригаду.

Опыта, пожалуй что, и они тогда местного не наработали. Соседние островки и общинки их умения ещё щипать и потрошить кое-как их умений хватало, а вот более… Ну мы-то там справились. А здесь, если б, к примеру, на таких чертей на пружинах нарвались, хрен его знает кто кого б одолел. Мы ж и вправду не знаем чего от местных ожидать стоит. Так-то улыбаются, кланяются, а что в своих раскосых головах о нас держат — никаким рентгеном не просветить. Ну так мы ж к ним и не с войной, даже не с проверкой по линии ОБСЕ припёрлись. Если кто не в курсах — тот ещё гадюшник, кстати, где шпион на «шпиёне» сидит и таким же чёртом погоняет. Слышал разговоры от тех, кто с ними сталкивался по службе — что так оно и есть, не пургу мету.

Начались переговоры, договорились о порядке их проведения, регламенте, и всяком таком прочем. Мы тоже сначала своих переговорщиков представили, меня — как представителя ВС России в отставке, (Блин, в натуре — сам охранил! Где я — и где реальная Армия! Но морду держу кирпичом, как меня и просили — как будто так оно и есть. Нахрен-нахрен такие подставы, но раз надо — терплю.)

Людмилу Борисовну объявили — как известного в узких международных кругах видного учёного и исследователя-вирусолога. Она им даже свою фамилию назвала. Последнюю и легальную, под какой тут оказалась. Типа, надо будет — проверите и публикации в малотиражных специальных журналах почитаете. Для служебного пользования которые. Это там она была супер-пупер засекреченная, а тут и теперь — реальный авторитет! И в своей узкой отрасли, да и вообще…

Про Хлою сказали так, что она — ответственный сотрудник департамента Полиции Новой Зеландии. Наши переводчики — Чен Чжун и Лианинг, из материкового Китая и Сингапура соответственно. Об остальных наших упомянули, как о полномочных представителях их стран, назвав каждую. Пипец как круто! Похоже, что здорово мы их тут удивили, что такие все разные и вместе в одной слаженной команде. Поневоле подумаешь что кто-то специально такой затейливый коктейль подбирал, и как бы не с Земли нас всех вместе и перенесло.

Разубеждать никого не стали, пусть себе думают о нас что хотят. Они, кстати, походу, так и подумали. Но хоть то, что именно мы не собираемся нападать на них, при всём нашем разнообразном опыте — это они вскоре и сами вкурили. И что никого за собой с угрозами вот им за собой сюда не притащим — тоже. Кстати, я тоже не считаю кого-то из наших «засланными казачками». По отдельности. Вот все вместе…, но это ж тутошних не касается, это только наше, правда?

Про второе судно с командой «лже-китобоев» мы им честно всё-всё как есть рассказали. И как их обнаружили, и где, и что про них сами узнали при тщательном полицейском досмотре. И что те кого-то уже «навестили», в том числе небольшую группку мирных китайцев. Как бы, даже, и не с летальным для тех бедолаг исходом. Наказать «пассажиров» сами такого права не имеем — все наши подозрения пока что лишь косвенные, прямых доказательств, увы, нет. Как и фотографий как и что… Но вот то, что те потенциально опасны для всех окружающих — подтвердили. И чем те типы ранее на Земле занимались — тоже рассказали. Так что если от кого им здесь и ждать угрозы — то, как раз, вот от таких «бродяг».

Этих-то мы поутру увезём в сторону их земляков…, а вот то, что по здешним морям меж островов могут и чьи-то настоящие военные суда бродить — не на шутку здешних тайваньцев взволновало.

Хотели жути похлебать — н-на, получите по полной!

День 27. ч.3. Завершение переговоров с тайванцами

Серёга

(завершение ночных переговоров)

О себе мы им сказали следующее — что, несмотря на наш внешне воинственный вид, иначе тут просто не выжить, люди мы насквозь мирные и миролюбивые. И, если хоть кто-то из врагов только-только усомнится в нашем пацифизме — вскоре и огребёт не по-детски! Но, при всем этом, здесь на Платформенных Забытых Островах всё это время занимались и другой исключительно гуманитарной миротворческой деятельностью. И перечислили: приводили здесь к консенсусу неспокойные очаги здешней межобщинной напряжённости, сопровождали гуманитарные караваны с переселенцами от одного сообщества к другому, и… много чего полезного ещё.

К примеру, по просьбе дружественного нам руководства Индийско-сикхского сообщества с острова Хинди помогли недавно окончательно покончить с пиратским гнездом на Террафале и освободили там из рабства и плена кучу всякого разноплемённого народу. Во время доставки до места части освобождённых пленных посетили по дороге ещё и чисто северокорейский остров Чжудо и помогли разобраться также и в их конфликте с наглыми японцами. А потом ещё и пакистанское сообщество на Карачи с той же целью навестили — и к ним отвозили переселенцев.

Похоже, здешние нас неподдельно за все наши дела и свершения зауважали. И ведь мы ничего лишнего и не сочиняем — так все и было. Примерно… Без лишних и, сейчас, не нужных им подробностей если. Они ж на месте ровно сидят, никуда во вне не суются, и дальше нескольких мелких близлежащих островков вокруг своего большего и не лазили. Изоляционисты, типа… Зато мы им и порассказали… И про дружественные нам сообщества островов Хинди и Океания-моту, и про не очень-то гостеприимных северных корейцев с Чжудо, и про отмороженных япошек. Всё это не «трындеж» и не специальная перед ними рисовка какая-то там, а реально голимые факты, ведь так оно и было с нами. И есть. И дальше будет именно так продолжаться. Могут, кстати, и сами к тем своим соседям сходить и спросить — те всё про нас охотно подтвердят.

Изначально-то мы так договорились с Ниткой и Хлоей: я говорю немного, коротко и по-русски, она или сама на английском им доводит, или Чен с Лианой её дополняют. Когда надо ещё и Хлоя даёт свои пояснения. Если потребуется что-то уточнить в деталях — что-то и более подробно. Похоже, очень на то похоже, что при таких переводах мои корявые фразы на моём родном обрастали многими занимательными подробностями на им понятном.

Попрошу-ка потом своих на трезвую голову — пусть ещё разок перескажут уже мне, что в результате мы им про себя навыдавали. Думаю, и даже уверен, что когда от «хвоста» окончательно избавимся — стоит нам ещё раз в кружок собраться и прокачать совместно что в итоге мы тут с местными на пару в этих переговорах нарешали. А то прибудем к кому-то, к примеру, к вот нашим каким, а что, да как тут было — у всех показания разные. Это не правильно, все одно и одинаково дудеть должны. Вот, как те же японцы, типа «китобои», ага.

Всё это время наши Вирама и таитянцы чуть в стороне от начальства тоже время зря не теряли. Они, как могли, пытались наладить и свой собственный диалог с аборигенами, доставившими к нам гостей. Я что, не сказал разве? Вот же — говорю. Те, кто их привезли — больше на наших природно-островных ребят походили, чем на природных китайцев. Похоже, не зря парни наши так старались, и там между ними какой-то положительный контакт уже налаживался. Чать «родня» же… пусть и очень дальняя.

Как мне потом Нитка же и пояснила — есть у учёных, этнографов и антропологов, веское мнение, хрен оспоришь, гипотеза даже, если по научному, что одна из мощных волн заселения всей земной Океании и Новой Зеландии, и, даже и Австралии, не говоря уж о соседних Филиппинах и Малайзии, шла, как раз-таки, именно с Тайваня. Давно, очень давно и вот факт, тем не менее. Так что коренные народы всего этого огромного региона в какой-то отдаленной степени — действительно дальняя родня. И есть, и имеют общих для них предков.

Не знаю как там о предках и учёных теориях, но простые ребята и трудяги-работяги всегда меж собой договорятся. Им, таким изысканной и слащавой дипломатии вот уж точно ну никак не надо, достаточно просто и незатейливо друг друга понимать. Что, собственно, и происходило прямо на наших глазах. Ну, а нам-то и тем более — с местными начальниками удалось договориться.

О чём? Ну вы и спросили! О Дружбе конечно! И дальнейших будущих добросердечных отношениях. Во как! Между нами-то и ими — исследовательской международной командой и их здешним сообществом. Для начала. С передачей их взаимного уважения и признания всем тем сообществам, кого мы ещё в своём пути посетим и кого уже посетили. Вона как! Это они так, выходит, миру о себе заявить так решили. Ор-ригинально, но вполне может и сработать.

Тут ведь что ещё выяснилось. Нам-то от них ничего ж, практически, «прямвотсчаз», не надо! Вообще! Поделились известной нам информацией, объяснили причину временной вынужденной ночной около них остановки и пообещали, что в этот раз уйдем дальше поутру. Далеко-далёко. И надолго. Может быть когда-то и ещё раз-другой непременно заглянем, но точно не сейчас. «Так торопимся, так торопимся, что прямо кушать не можем… и долгие чаи распивать.» Хотя если угостите — не откажемся. Что-то примерно в таком духе наболтали. В таких условиях зашибись как легко дружить! И заключать всякие ненапряжённые договоры и протоколы о возможных намерениях.

Зато им мы нужны! Как представители сразу нескольких народов, как беспристрастные, раз не примкнули ещё ни к кому конкретно, эксперты. Да-да, именно так — офигеваю просто! Охренеть! Мы — эксперты!!!

Для чего им всё это надо? А чтоб знали о них, как о устойчивом независимом сообществе, чтоб, в случае чего, поддержали их. Во как! Сами они ни в какие военно-политические блоки вступать не собираются. Хватило им и того, что на линии противостояния между Большим Китаем и Штатами на Земле находились. С материка «большие дяди» много лет мечтали обратно их упёртую самостийную провинцию обратно под душное крыло забрать. С севера от них японцы на их островки постоянно зарились. Из-за большого океана добрый «дядя Сем» хвоста накручивал — против материковых. И базы там у них их пиндосовские прочно стояли, и оружием не хило их снабжали.

Никаких санкций, только лишь одни преференции и благоприятные льготы в торговле. Не за просто так, за деньги — те-то ничего и никому за просто так не дают, обещать только лишь могут. О, на это они большие мастера. Здесь местные пиндосы до них ещё не добрались, да и «Старший брат» пока что с теми же требованиями никак не проявился. Никак это не значит что их где-то поблизости совсем нет, может, скорее всего, просто замкнуты сами на себе и во вне не лезут. Пока… Но могут… Есть большая вероятность что проявятся однажды в силах великих. И, раз так — здешние хотят жить отдельно от них от всех и торговать напропалую со всеми соседями, кто к этому готов. С ближними, дальними — с кем угодно. И есть у них чем.

(флаг Тайваня, земного и здешнего, Островного…

Ну так и не удивительно, зачем им ещё что-то новое впопыхах изобретать?)

Например, для народов Юго-Восточной и Центральной Азии, для общин оттуда — они могут предложить на продажу и обмен им и рис, и специи, чай, пряности, и ещё всякое такое. Для тех же знакомых нам индусов, к примеру — те-то уж точно охотно рис возьмут. Ещё как! Со свистом там он у них улетит! Только давай вези и побольше. У них здесь, оказывается, есть поля, которые возможно орошать и получать несколько урожаев. Как-что мы в деталях не выясняли и сами их с места ночной нашей стоянки не видим. Но, раз так уверенно говорят про это всё — значит и действительно могут. А раз могут — то и сделают.

Для более развитых стран тоже найдётся что ценного предложить. Например, есть у них уже в общине специалисты по электронике, компьютерной технике и прочей высокоточной машинерии. Готовы наладить сборку и поставку. Чего угодно! Во как — целая продуманная программа! Если у них получится, а у них вполне всё такое может получиться — голодными и здесь они не останутся точно. Вот это всё и просили передавать серьёзным, устойчиво развивающимся, и с многочисленным населением, общинам.

Это сейчас разобщённые островные общины и группы только-только лишь делают свои первые собственные робкие и неуверенные шаги. А вот те, кто компьютеры уже здесь сможет мастрячить — о, это очень годная и выгодная тема! Перспективная. Умно придумали! Одно дело по радиосвязи такое брякнуть — если кто и что скажет подобное, особо-то и не проверишь, — а другое дело, когда есть кому их слова компетентно подтвердить. То есть — нам. Мол, знаем-знаем таких, слово дают — делом выполняют, не трындеж.

Кстати, о радио — это серьёзно! Они тут вовсе никакие не «Робинзоны-отшельники», что творится вокруг — прекрасно знают. Гостей таких вот да издалека, вроде нас, у них тут ещё не было — но кто у них в соседях, ближних и дальних, уже примерно себе представляют. И ещё — для нас важно! То, что где-то поблизости, и не так уж далеко, есть именно японцы — им тоже известно. Сразу и указали точное направление — где их искать. Запеленговали направление. Не стали такое скрывать. Хороший признак — и в остальном эти внезапные переговоры могут пройти легче.

Знают также, что есть где-то несколько разрозненных американских групп, почему-то не слившихся и не объединившихся. Велись, говорят, меж ними поначалу ленивые переговоры — но, почему-то, после сами собой и завяли. Судя по всему, где-то далеко ещё какие-то европейцы находятся, но те, отчего-то, сами неохотно и редко на связь выходят. Слышали также передачи какого-то одинокого француза с маяка. Про существование устойчивых групп-общин индусов, пакистанцев, полинезийцев и северокорейцев просто ничего не знали — это им хорошей свежей новостью стало. Те на связь ни с кем ранее не выходили — вот и оставались неизвестными никому. Про наличие огромного сектора расселения индонезийских племён тоже где-то неподалеку — даже и не подозревали, очень этим фактом насторожены оказались и обеспокоились, когда мы им про встреченных даяков и их людоедские привычки поведали. Ох, чую — всех военных и прочие «силы самообороны» тут скоро ждут суровые внеплановые и многочисленные учения.

Зато они смогли и нас реально порадовать — русские и русскоязычные группы тут точно есть. И не какие-то одна-две, а, как бы, на наше радостное удивление, даже и не побольше. Мало того — они в большинстве уже активно общаются между собой. Ура! В последнее время их активность в радиоэфире очень велика, но часть передач идёт уже под скремблером. Подсуетились — и это верно. Возможно в их секторах происходят какие-то бурные события, но что именно там творится — они здесь могут только догадываться. Дело в том, что среди их населения нет никого, кто знал бы русский настолько хорошо, чтоб всё-всё понимать мог, потому подробностей тех передач нам пересказать у них не получится. Понимают только малую их часть, когда текст сообщений идёт в переводе на английском, французском, испанском. Те, мол, часть своих сообщений на нескольких языках сразу вещают, что-то и дублируют, что-то нет.

Кроме таких интенсивных зашифрованных сообщений с тех же радиостанций и направлений идут и прямые вещания — сводки и прогнозы погоды, какие-то сообщения для всех, кто их слышит и… песни. Да-да, песни и, в основном, на русском языке! Об-бал-деть! Хочу туда! Реальный магнит. Это только наши такое и могут — только-только обжившись вот так открыто о себе заявлять. А всех тех, кто к нам с мечом нагло попрётся — сразу в гнусное орало! Видать, есть у наших и силы, которые гарантируют вот такую безопасность, раз уж так, ни от кого не скрываясь, громко о себе поют… Блин… они там — а мы тут, и ничего про них не знаем! Досадно…

Ну мы и поделились своей печалькой, что, хотя радиостанция-то и у нас на борту тоже есть, нашли в свое время, но пользоваться, увы, никто из команды пока правильно не умеет. Гости переглянулись, кивнули друг другу, что-то сказали в карманную рацию своим и вскоре на борт поднялся местный спец-радист.

Мы решили что среди наших его лучше поймет моя Нюра. Как-никак она стюардесса, что-то подобное им на курсах уже и показывали. И он её реально научил! Основам, хотя бы… Что включать-выключать, как пеленг ловить и всякое такое. Обещала послушно выполнять его инструкции.

Ну а то, что рация у нас вполне рабочая — это мы и сами прямо на палубе услышали. Колонку в каюте подключили и к нам выставили. По-моему, и не только мы всё поняли. Пока настраивались — все разговоры притихли, и просто слушали. Сначала невнятные обрывки, шумы, какую-то неразборчивую морзянку. А когда полилась песня, вторая… Слеза прошибла, реально, чего скрывать — родные голоса.

Вот тут-то и зашла речь о цене за работу и за науку… В натуре ничего за это не взяли! Мы спросили что с нас, что-почём — улыбаются, смеются, отказываются категорически. Типа, подарок. Будет когда нужда — попросят нас о чём-нибудь, а мы в память о их дружбе… тоже услугу. Ну уж нет! Так не пойдёт, ребята. Хрен знает когда будет и будет ли, а должниками оставаться — хренушки! Я вам так отвечу — на всю жизнь запомните! Э-эх-ма, пропадай моя черешня — режь последний огурец!

Попросил Нюру принести мой трофей. Так и сказал по-русски, поняла. Да-да, тот самый сингапурский автомат ST Kinetics CPW. Ну и один из рожков к нему в придачу, это уж она и сама догадалась. Типа, больше не надо. Остальное и сами себе добудут-закажут. Я ж видел, что у них только карабины и не одного автомата у сопровождающих. (Потом уже мне Чен сказал что это японские Арисаки или, как у них их называют «Тип 38». Похожие — на тот, что у нас уже есть один.)

Вручил. Н-на! Типа в благодарность — примите уж от всей нашей души. За нами долгов нет и не будет! Во как! Типа достался дорого, но нам для вас — ничего не жалко.

Вояка их главный вообще аж затрясся. Грабки протянул, схватил. К себе прижал, как потерянного было и вновь обретённого ребёнка, и не выпускает. Ну всё. Купили мы его! Знай наших!

Но их баба, своего ГлавБойца на место и в строй живо вернула. Вот ведь «хитропопая»! Что-то промяукала своим, что мне перевели как «негоже оружие просто так дарить, ответка полагается. Если не сделать непременно алаверды — нехорошо получится». Вояка их Вэнь Фенхуй, или как-то похоже, снял себя ремень и как было — в кобуре почтительно на двух руках вручил мне. Я глянул — прикиньте, оп-па-на, Маузер! Вот нихрена ж себе подгон! Вот тут уж я обалдел.

(ответный подарок от главбойца со здешнего Нового Тайваня —

расписной Маузер, не хала-бала, ох и зачётный же раритет!)

Зато Нитка наша не оплошала и тут же затрещала им по-английски, что мы бесконечно рады сделать посильный вклад в оборону наших новых знакомых. Типа того, что если в общине есть какой-то вид-образец современного оружия, то господа Смотрящие, — тут она показала на небо — могут время от времени разрешить получать в поставку даже и его. То есть, не только лишь времён выпуска конца той большой Войны. О, как!

Вот тут-то уже и их Предводительница вкурила что мы только что совместно сделали. И у нас и у них по образцу нового для групп оружия в результате оказалось. Да, у нас скорее раритетное, а у них компактное современное автоматическое, но ещё ж по одному! К тому, вдобавок, что уже есть… Это ж о-го-го как здорово!

Оказывается, про это они вообще не знали. Это ж ценная стратегическая информация! Такое врагам не рассказывают. Только своим и то, по большом блату… Заценили. И тут начались «расшаркивания», иначе и не назовешь. Где и как она узнала такое — вкрадчиво поинтересовались с целой кучей поклонов и китайских церемоний.

Взамен «поплакались», что доселе ничего современного-то, как раз, у них тут и не было. В жилу им пришлось. До того обнаружили на малом островке неподалеку небольшой склад «эха войны» — с образцами винтовок, карабинов и несколькими пистолетами и револьверами. Всё в хорошем складском состоянии. Позже время от времени им давали возможность ещё таких же несколько раз в поставку получать. Позже также бонусом и пулемёты получили — тоже японские, и тоже того же лохматого времени выпуска. Тип 99 и тип 11. (Надо будет потом разобраться что это за чудо-юдо узкоглазое за такое. Нет, самим нам, наверно, их не получить, вряд ли дадут, но хоть примерно спектр таких поставок знать будем.)

Ну мы тактично не стали спрашивать за что и сколько чего им дали — пусть уж и дальше хранят свои «скромные» военные тайны. Понятно ж за что — за объединение в одну группу и включение в неё их племён и кланов. Тут и гадать нечего, уж эту-то фишку мы и сами уже нехило сечём. Было время в дороге людей тут и там послушать, и инфу получить, да и обсудить её. Подробно и с примерами. В пути за такими разговорами время быстрее тянется.

И на их вопрос откуда у нас такие важные новости Людмила так ответила: вот после нашей операции на Террафале она всё это и узнала. Индийский глава Сардар взял да и попробовал на авось не только патроны к нашим с его вояками трофеям заказать, но и сами образцы. Дали! Пулемёт не дали, пожлобились, а автоматы — разрешили.

В общем, как говорится — «переговоры шли в тёплой и добросердечной обстановке». Стороны остались довольны результатами, каждая что-то да выиграла и приобрела — и мы, и они. Ну а мы, кроме всего прочего, получили возможность и дальше свободно посещать здешние воды и земли. В чём нас со всем уважением уверили. Мол, рады — заходите на чай-кофе, потанцуем… Что, согласитесь, уже само по себе немаловажно. Мы ж уходим, а когда ещё заявимся да свидимся — неизвестно…

Насчёт наших китайцев у местных тоже возник вежливый вопрос-предложение к ним. Типа: не желают ли они остаться среди людей, говорящих с ними на одном, родном для тех, языке? Наши с благодарностью отклонили такие кривые заходы под вполне приличным предлогом — решили, мол, строить свой дом и свою жизнь там, где будет постоянная база всей нашей команды. Не то что б мы этого раньше не предполагали, были уже у нас с Ченом разговоры об этом, но тут именно его подруга Лианинг им за них обоих отвечала. Сама вызвалась! И выдала. Причём, не на китайском, а на неплохом английском, вероятно, чтоб и Нитка и Хлоя, обе её понимали. Воистину — ночь многих откровений!

На «китобойном» судёнышке всё это время также, похоже, никто не спал. Уснешь тут, как же! Огни, движуха… А вдруг мы с местными решим их всех вырезать? Когда те поняли, что здесь вовсю заправляют китайцы и их много, аж до худого Яши — по-моему, даже с нашего кораблика видно было их бледные прокисшие рожи. И гости это тоже видели и вкурили. Кстати, именно они и предложили нам совместно зачистить этот тревожный объект. И считать что их нет и не было здесь. Вот тебе и «мирные». Отговорили. Мы — их. Не-не, не в этот раз, да и не стоит оно того! Вдруг Смотрящие нехорошо сморщатся за такой совместный наш геноцид? Да ещё в сговоре, не-а, ну его н-на. За подобное всегда больше и суровей срок дают… ну или санкции…

Дело в том, что могут быть потери, но это-то всё ещё — полбеды. Есть и более серьёзная причина. Они ж на Земле контактировали с персоналом их полярной станции-лаборатории. А те испытывали всякие вакцины, вирусы и всякое такое гадостное прочее. При осмотре наша учёная Доктор сама видела на них свежие следы от многочисленных уколов. Кто их знает чем их там впрок накололи? Только ли одними прививками? Может в крови сидят возбудители каких-то болезней? Так что лучше всего будет доставить всё это редкостное «гуано» к их же японским оседлым островным группам — и пусть уж теперь они сами с ними и разбираются. Тайванцы нас поняли, и со всеми этими вескими доводами охотно согласились — что мы, безусловно, правы.

Извинились, и ещё раз порадовались нашей мудрости и заботе. Чую, если б те без нас к ним «в гости» явились — местные акулы знатно попировали бы… Вот уж кого никому не жалко — пусть травятся! Помянули б, таким образом, много поколений предков природных тайванцев, живших в рабстве и угнетении у суровых японских колонизаторов… Мол, ничего они не забыли, помнят. Ну а здешние аборигены получили б в распоряжение ещё один кораблик.

Вот такие у нас прошли ночные переговоры. Гости вскоре распрощались и отбыли к себе. Светает… А нам — снова в путь. В гостях хорошо, а где-то ж там впереди наши земляки… И, возможно — конец пути и своя родная гавань для Шатуна и всей нашей команды…

Хотелось бы в это верить!

День 27. ч.4. Японский сектор

(японский сектор)

вместо Интерлюдии: Дзиро Кодзима, Глава японской общины, о. Ниппон

Конничива! Есть в нашем языке такое слово «Ябай!» — ёмкое и многогранное. Подняли налоги? Ябай! В городе завёлся маньяк? Ябай! В море разлилась нефть? Ябай! Приняли госчиновники очередной «чудненький законопроектик»? Ябай! Снова, в который уж раз, ввели карантин?! Ябай-ябай!

Вот его-то первым я и сказал, как тут на Островах оказался и огляделся. Потом-то другие слова пришлось говорить, и работать — снова работать, как и на Земле привык. Много и ежедневно. Одно хорошо — нам, нашей «группе» (グループ Gurūpu — яп.), как в стартовой Инструкции пишут, тут сразу целый остров достался. Немаленький. Не скала какая-то, и не отмель, заливаемая приливной волной, больше — солидный остров.

Хотелось бы и ещё большего, но… пока — так. А там… Постепенно все соседние острова займём. Сил бы только набрать и окрепнуть! Людьми пополнится. Нас не забывают, нет, и пополнения появляются, то тут, то там. Возродимся! Нам — это жителям Японии, ну и назвали мы его также — Ниппон. Ну как как же ещё-то? И гора на нём имеется, как наша маленькая Фудзи, и мы тут на нём.

(местный Ниппон, взгляд сверху…)

Да, хорошо, что не один я тут оказался, и даже не первый, и до меня тут уже наши соотечественники появились. Простые люди, не политики и никакое не начальство, просто труженики-работяги. Так что и я тут им всем на радость ко времени оказался. Пора нам подниматься! Рассказал о себе — услышали. И, так уж вышло — общим собранием жителей выбрали меня Главным. Не рвался, но раз уж простые люди уважительно попросили, уважил. Трезво оценил свои шансы — да, я смогу! Вот и не отказывался.

Если уж сумел дома раскрутить не один бизнес с нуля, то здесь-то точно смогу своим соотечественникам пользу немалую принести. Опыт есть — самый разный. И кораблестроением пришлось заниматься — от родителей досталась нам с братом небольшая семейная фирма. Поначалу — несколько лет в ней поработал, затем решился и оставил всю свою долю брату, а сам занялся строительством жилья. Снова преуспел и там. Выкупал участки земли — строил на них, продавал и снова всё по кругу. Что-то удачно, что-то нет, зато и связи, и опыт, постепенно и команду неплохую подобрал. С тем бизнесом и имидж себе положительный сделал. Приглашать стали в более заметные проекты, серьёзные и масштабные — и не только в нашей стране, в другие на крупные проекты ездил. Там тоже строил. Много…

И свои проекты, и чужие — где как. И там кое-что удавалось. Почти повсюду можно успешно работать умному человеку — было б только желание. И руки правильно приставлены, ну и умение… В каждой стране свои сложности, не без этого. Насмотрелся разного. И с прибылью выходил, и кидали. По всякому было. Не унывал, а делал и делал, работал упорно, как мы умеем, открывал для себя новые возможности. Везде люди живут. Где-то лучше, где-то хуже. Везде можно жить и зарабатывать, только голову надо приложить. Ну или руки, тем, кто сам головой работать не привык, а на начальство надеется. Вот, наверное, поэтому меня и здесь в Bosu (начальник — яп.) продвинули. Первым делом жильём для новых людей озаботился — с него и начал.

Здесь — уже на старте имелся на острове немалых размеров Roguhausu (бревенчатый дом — яп.), он и жилой, и склад всяких нужных вещей в нём. С него мы и начали тут обживаться. Дом есть, постепенно строим вокруг него ещё. Поняли уже — во временных палатках, тех, что бонусами дают, можно какое-то время ночевать, климат тут достаточно тёплый, но ветра, дожди, да мало ли что еще тут может быть? Вот и обживаемся.

С продовольствием — ну тут как посмотреть. Nasu wa meron no kuki ni haemasen. (Баклажан на стебле дыни не вырастет — яп. пословица). Вот и занимаемся этим. Жаль, настоящих крестьян и фермеров среди нас в первые дни совсем не было, а горожане и не знают толком с какой стороны за лопату и мотыгу браться. Почему-то у нас их намного больше. Наверное потому, я так считаю, что когда нас сюда «отбирали» — решили, что раз в земной Японии горожан намного больше, то и здесь они себе место и дело сами найдут? Не найдут — всем переучиваться приходится. Всем без исключения, и мне самому тоже! Вообще замыслы небесных Shusai-sha (Устроителей — яп.) пока не совсем мне понятны. Да, ещё один шанс предоставлен, это ясно — и это, конечно же, хорошо. Но Зачем? Что они хотят этим Экспериментом добиться? Да, их Правила мы приняли, стараемся им чётко следовать. Только вот — куда?

Постепенно многие насущные вопросы быта удалось решить. Питанием людей обеспечиваем, жильё им строим, кое-какие забытые навыки и умения стали вспоминать. На поставку только лишь надеяться — не совсем правильно, но мы ж японцы, нам временные трудности привычны. Многое пережили, поднимались с нуля не раз… Особенно после войн…

Вот только, в основном, людям старшего поколения лишения привычны и знакомы — молодежь-то городская не так это всё принимает. Привыкли, чуть что — сразу за телефоны и прочие новомодные гаджеты хвататься. Как будто они им помогут… Ну-ну… А толку-то от них? Специально проверили — у кого что из молодых полезного в здешних условиях по выживанию скачано — нет! Ни у кого ничего не было! Манги, аниме, Тик-токи и прочая бесполезная дребедень. Чему мы учили их — непонятно!

Когда стали опросы и анкетирование проводить кто с чем сюда попал — так всё и оказалось. У большинства при себе те самые телефоны-смартфоны-айфоны, наушники, зонтики от дождя. Ещё электронные игрушки, массажёры, грелки… И одежда, всё чаще офисная или для улицы. Большинство из холодной зимы и дождливой осени сюда попали. Кто-то с работы, кто-то с улиц, редко кто из дома. Несколько молодых вообще в костюмах с косплеев.

Понимаю, каваи и Fasshonaburu de modan (модно и современно — яп.), но ведь не до такой же степени! Тем более здесь. Климат-то тут совсем другой, теплее даже чем на наших Окинаве и островах Рюкю. Ещё и это пришлось решать. И удобную лёгкую одежду, подходящую здешним условиям заказывать, и всё остальное, что лимиты поставки позволяют.

Одно дело съездить на тёплый курорт или в дальние глухие деревни, отрезанные от благ цивилизации и побыть там в тишине и покое некоторое время, и совсем-совсем другое — жить в условиях жаркого влажного тропического климата постоянно. Без кондиционеров, без холодильников, без телевизоров, без программированных унитазов! Ведь уже привыкли кол всему подобному, ох как трудно ж отвыкать-то! Будет, всё у это нас будет — заказать-то можно уже сейчас, но не они предмет первой необходимости. Хотя, признаю — очень всего этого нашим людям не хватает.

Чуть ли не одним из первых встал вопрос о ловле рыбы и сборе всевозможных даров моря. С берега-то на удочки, как известно, много не наловишь, это пока нас мало было — что-то и удавалось на всех добыть. А как население стало резко увеличиваться — и с этим серьёзные проблемы начались. То ли выловили всё доступное, то ли что-то совсем не так делаем…

Настоящих рыбаков-то среди нас и не оказалось! Те, что и есть, так, любители. Много ли они на всех добудут? Лодки-то мы получили, но они только так — чуть-чуть от берега отойти. Зато ими с мелких островков и скал ещё сколько-то народу сюда привезли. Хоть какая-то польза.

Вот те, доставленные со скал одиночек, как раз, на любые работы согласны были, уже не возмущались и не протестовали что их «без интернета и привычного фастфуда» оставили. Только б вместе с привычными и понятными людьми оказаться. Натерпелись там у себя практически без воды и еды… Теперь периодически эти островки вновь и вновь объезжаем. Редко-редко, но удаётся и ещё кого-то там найти. Гораздо чаще люди теперь появляются прямо у нас, на нашем главном острове. И уже не только в одиночку, парами, семьями, небольшими группами.

Чуть дальше ещё один островок нашёлся, побольше размером, чем ближние малые. Янкиз! И «население» там — сплошь молодые. Sukamubaggu! Или, как говорят наши северные «соседи» — Otmorozki. Вот с ними-то больше всех проблем и неприятностей у нас и вышло. Будто специально их туда собирали, как ядовитую пыль веником-Hōki из всех щелей смели. И не по одному или семьями их сюда — а сразу группой. И, как назло — им же и кораблик дали, в бухточке у них нашёлся. Отправили их в поиск, может чего полезного найдут для всех. Кораблик жалко, если потонут где или погибнут, их — нет. Нисколько!

«Нашли», лучше б не находили! Где-то дальше за их островом, оказывается, северные коммунистические корейцы обосновались. С ними теперь тлеющий конфликт образовался из-за уловистых рыбных банок возле их острова. Этих наших поганцев самих рыбачить никакими мерами не заставишь, не хотят да и всё, даже просто и элементарно, не умеют. Не умеют и, что больше всего за них досадно, учиться ничему подобному не хотят. Как они только тем судёнышком своим управляют? Попытались мы его у них отобрать. Но это ж не у пьяных по карманам мелочь тырить, и не буянить на улицах, это ж уже серьёзно. Намного серьёзней! Привезли, конечно, что-то, спасибо и на том.

А ведь могли и вообще не вернуться. Первый-то рейс туда они удачно сделали, успешно, что их и «оправдывает» — привезли много, зато второй… Могли и сами погибнуть, и мы б, наше сообщество их кораблик навсегда б потеряли. Мало того, что эти презренные корё (Kangokujin — яп.) с оружием их встретили — готовы к отпору оказались. Этого только не хватало! Ещё и какие-то «международные Наблюдатели» (`Kokusai obuzābā' — яп.) вмешались. Нет, не «белые каски ООН», и не сама Америка — это точно. Он и говорили-то сразу на нескольких языках и неплохо вооружены были. Пришлось их требования выполнять.

Понятно, что «эти» Kangokujin нам всегда и во всём должны и обязаны. Но это ж не послушные карманные внутренние «Zainichi korian», которые хоть и живут у нас в стране легально, но и они во многом зависимы и боятся депортации обратно. Эти внешние, и они не забыли своего прошлого, как они у нас очень долгое время рабами были. Жаль.

Постепенно, чем больше дней я тут нахожусь, тем ясней стало приходить понимание — для чего мы здесь. Возродить былое величие Японской Империи! Да-да — ни больше не меньше! Раздвинуть её границы настолько широко — насколько удастся. Обеспечить все то, к чему шли многими поколениями наши великие предки, о чём мечтали, объединяя и собирая разные враждующие кланы в сильный и могучий кулак, и покоряя всё новые и новые земли. Вот они — нам достойный пример!

Но мы не будем действовать неосмотрительно и наобум. Всё, как и на стройке у нас делается постепенно — сначала накапливать силу, ресурсы, тщательно готовиться, потом делать новый шаг к своей цели. И так снова и снова — шаг за шагом! Уже известно — здесь поблизости несколько изначально японских островов. Устанавливаем с ними контакты и объединяем в единое. Сложности? А где их нет? Главное — Цель!

Всем разумным нациям должно быть ясно — в этом мире есть и будет сильная Япония. Если кто-то не захочет этого признавать — значит будет подвинут. Насчет уничтожен — пока не готов заявить открыто, но ближние помощники во многом и эти мои идеи разделяют. А пока, на этом этапе — сбор людей, накапливание ресурсов, расширение представлений о здешней географии.

Как стало известно — мы тут такие, заброшенные в рамки Эксперимента, далеко не одни. Есть и другие сообщества, некоторые из них успешно заявляют о себе, раздвигая наши представления об этом мире. Другие предпочитают развиваться самостоятельно, никак не обнаруживая себя. Или ещё не достигли того уровня земного технического развития, от которого никак не могут отвыкнуть.

Откуда знаем про других? Радио! Оно лучше и быстрее помогает открывать и познавать здешний Мир. Ну и то, что пока доступно. Хотелось бы большего — но пока имеем то что есть. Осваиваем. Недавно на одной из маленьких скал наши неутомимые Shīkā (искатели — яп.) нашли плавающий ящик-буй Resukyūbokkusu с набором выживания для нескольких человек. Среди прочего нужного там обнаружилась и рация. Причём интересно — само устройство наше, японское, а все остальное, включая непортящиеся продукты в упаковках с надписями на китайском языке. Что, неужели еще и они тут где-то рядом? Вот уж не хотелось бы. Особенно, если у них в руководстве упертые комми. Если неведомые Shusai-sha (устроители-организаторы — яп.) населяли здешний мир пропорционально земной численности народов… уже заранее Kanashī (грустно — яп.). Хочется верить что это не так! Верить и надеяться.

От дум и забот отвлекает вызов по карманной рации, с некоторого времени, как мы их заказали, посмотрев какие именно нам предлагается получать, постоянно теперь при себе ношу.

— Кодзима-сан, что-то непонятное происходит! Вы можете срочно подойти сюда в Musen nōdo (радиоузел — яп.)? — это наш радист Каваниши беспокоит. Молодой, но зато своё дело неплохо знает. Такой зря меня беспокоить не станет.

— Сейчас буду, а в чём дело?

— Сэнсей, ВАС вызывают!!!

Кому это я понадобился? — лихорадочно думаю, подходя к оборудованной аппаратурой комнате. Кроме найденной рации здесь постепенно с каждым новым заказом добавляется всё больше и больше различной аппаратуры. Большинство наши, японской сборки, от лучших производителей, но если есть аналоги из Европы или Америки классом выше и компактней — берем их. Главное — надёжность связи. Уже много интересного узнали, слушая чужие разговоры. Это окупится: информация — это важно всегда.

— Что тут у вас, Кодзима-сан? Давайте коротко — без церемоний!

— Какое-то неизвестное судно вышло в открытый эфир, на японском и английском языках уже несколько раз вызывало Главу японского сообщества на прямые переговоры. Требуют! Я взял на себя смелость ответить — что мы слышим их.

— Все правильно, настраивайте — будем говорить. — А сам катапультировал сюда же по малой рации своего помощника, капитана Оямо Уэду по военным делам:

— Уэда-сан, Тревога! Fuan! Вы — срочно в радийную рубку. И поднимайте всех кто у вас есть в ружьё.

Серёга

(…, а поговорить?)

Непростое и, прямо скажу, чего уж скрывать, многозначное Решение напрямую переговорить с японским Главным пришло к нам вовсе не сразу. Чистая импровизация.

Судили-рядили, обсуждали так и эдак… Предлагались и отметались разные варианты. Поначалу предполагали-то сделать все просто и незатейливо, без всяких лишних выкрутасов и многоходовок — оставить «лже-китобоев» вблизи одного из предположительно их островов, а самим тихо и незаметно удалиться. Не привлекая ни внимания, ни вообще ничего. Сдёрнуть, проще говоря. Спасут их, может быть найдут и вытащат — их счастье, нет — мы тут, как бы, и не при чем. Доставили же, чего ещё-то от нас требовать? Но люди ж, хотя и сволота явная, и кораблик у них практически неуправляемый. Вынесет на скалы, а их тут есть — и немало, уже наблюдаем, и что? Столько тащили их за собой, старались и чтоб вот так позорно слиться? Да ну н-на! Мы — солидная фирма, не гоп-стопщики из подворотни какие. А ну как если что-то не так пройдёт? Нас же и обвинять будут, попытаются сдуру какие-нибудь дурные санкции наложить. Они ж первые нас и приложат. Оно нам надо?

— В штаны пусть себе наложат! — так и сказал, когда Нитка про них упомянула. — Нам на их долбанные «с-санкции» начхать и растереть!

— Серёжа, держите уж себя в рамках! Понимаю, вы совсем не Лавров, да и я не Мария Захарова, но просто так хлопнуть дверью и уйти — это неправильно! Стоит поговорить. Пусть знают и про нас. И ещё и то, что молчать не собираемся. Зато хоть выслушают, вынуждены будут, никуда не денутся, и не отмахнуться. Вон как наши соотечественники о себе широко заявляют — никого и ничего не боятся. С них нам и брать пример.

И нам есть ЧТО им сказать. И «эти» с кораблика заранее себя виноватыми почувствуют. И перед своими, и перед окружающими. Да и насчёт возможного международного резонанса подумать ну никак не мешает, и свою позицию так им выскажем — что надолго запомнят! Мир тут, конечно же, другой, но всё, что из того прошлого мира натащили, вольно или невольно — пересматривать надо! Услышат или не услышат нас и другие сообщества — это их дело, а на места расставлять все точки и чёрточки начнём уже сегодня. А другие сообщества — вынуждены будут услышать, пусть лучше сразу привыкают.

Умная баба — убеждать и настоять на своём умеет. Опыт! Согласился. Пусть по её пройдёт.

Как мы поняли что пора начинать? Сложно не понять-то. Во-первых, горка у них сильно уж характерная, по словам тех, кто видел оригинал — действительно чем-то на их япошек священную Фудзи похожа. Вот она — всё ближе и ближе. Таких, ещё ту, земную Японию повидавших, у нас в команде оказалось даже несколько. И сама Нитка, что пару раз транзитом приземлялась в их аэропорту в одном из своих путешествий на так горячо любимую ей Океанию.

И Нюра моя — ну эта-то вообще профессионал, больше двух десятков раз в рейсах у них побывала. И в столичном Ханеда, и в Осаке, и в Нарита, и в Тюбу. Это их самые крупные аэропорта так называются — так она мне сказала. (Или аэропорты? Да похрену как правильно!) Ну я-то не знаю — не был, но тут она лучше многих других петрит. В Тюбу, к примеру — в основном азиатские перевозчики летают, типа, только их авиакомпании. Но их, стюардесс и экипажи, в рамках какой-то «хитро закрученной» программы в порядке ротации иногда на разные рейсы направляли, так что рассмотрела она земную Японию и сверху и вблизи как смогла. Уж гору-то ту точно видела и не только на рекламных буклетах и путеводителях. Разок даже на экскурсию их её смотреть вблизи возили, о, как!

Ну и, конечно же, Йоко-ДжиЕн, как же без нее? Так сказать — практически носитель языка. Ну и что что только наполовину? Обе «половины» вполне так симпатичные. Жаль, слишком молодая ты для меня… Она, правда, все больше в южной части Японии чаще бывала, но учёбу проходила именно в столичном регионе. Говорит, что не понравилось ей там, почему-то к полукровкам-хофу японцы не всегда хорошо относятся. Именно на социально-бытовом уровне. Вроде бы всё и ровно, и технический прогресс там очень высокого уровня, а жить неуютно. Душевной теплоты нет, хофу всегда на положении второго сорта. Потому-то и не стремится она более туда где японцы — в большинстве.

Вот нихрена ж себе заявочки! Вон как наша птичка-невеличка зачирикала. Раньше она так откровенно не приоткрывалась. Надо бы тебя, цыпа, с какими-нибудь русскими парнями свести — любой из которых тебя полюбит за твою красоту и прочие душевные качества, а национально-расовыми заморочками и загоняться не станет. Я б и сам тебя нехило обогрел и приголубил, но Нюра… э-эх.

День 27. ч.5. Радиопереговоры с островными японцами

Собрались всей командой на палубе — обсудили заранее кто и что делает, кто и что говорить станет и как кому кого переводить. Вопрос-то очень уж непростой. Впервые предстоит не вживую, глаза в глаза с незнакомыми говорить, и даже не через каких-то посредников, а вот так — по радио. Самим.

Договорились так. Ребята-матросы и Дэниэл управляют судном. Паруса, лебёдки, и прочее. Чен на подхвате, если что — поможет. В какой-то момент, если понадобится — ненадолго и он к рации подойдет свое экологическое «Фи» им высказать. Это Дэн, ну а Чен — политическое, от имени всех здешних Платформенных китайцев, сколько б их тут не было. Ну или Лиана от имени китайцев Сингапура. Для весу и солидности. Посмотрим — как пойдёт. Точно не помешает такое. Ради этого — подменим. Если японские «китобои» промешкают и начнут нагло тупить — обрубаем буксировочный трос. Этим Вирама займётся. Чёрт с ним, с тросом — пусть подавятся! Не обеднеем — хотя и жалко. Если всё же смогут и отцепятся сами по нашей команде — снова хорошо. Нам же проще. Тем, кстати, тоже по карманной рации инструкций надавали. Мол, «приводим ваше судно в воды японского сектора, связываемся с их руководством, сообщаем про вас и сразу же уходим. Не вздумайте нас задерживать — при возникновении какого-либо инцидента будем стрелять на поражение! И по судну и по береговым. Вам оно надо?» Трындят, что поняли нас и не надо. Похоже, те вкурили что мы не шутим — обещали выполнять указивки чётко. Ну-ну, посмотрим — как именно они поняли.

Остальные наши скучковались рядом, в каюте-то тесно, а тут рация и все прибамбасы к ней. Антенну-то мы ещё вблизи здешнего Тайваня на мачте установили. Неказистая, конечно — мы её «слепили из того что было», как говорится, но уж какая есть. Будет длительная стоянка — заменим на постоянную. Для нынешних целей пойдёт.

Так вот, про во-первых я уже сказал, а во-вторых — на том острове, к которому приближаемся, какое-то белое знамя с красным кругом в центре развивается на мысу на одной из мелких горок. Сложно перепутать. Мало того — на ней ещё и краской те же цвета намалёваны. Тут уж точно не ошибешься. Не удивлюсь, что и в темноте их мазня может светиться — с них станется. Во всяком случае на том судёнышке что мы возле северокорейских рыбаков смутно видали — какие-то иероглифы борту светились. Что именно написано не разобрали, да и не до того было. Почему б и тут так им не сделать? Ничего ж сложного — просто краски. Хотя пофигу — как и чем они тут выёживаются. Мы тут вообще проездом.

Ну и, в-третьих, где-то именно тут и должен располагаться японский сектор, как нас тайванцы ориентировали. Вот мы к нему и вышли как по компасу. То, что они здесь имеют радио — известно. Пару раз в эфир выходили — пытались выяснить кто их слышит. Раз пытались — значит здешняя община сумела преодолеть критические первые дни и начала как-то развиваться, мало того — ищет собеседников, пытается установить контакты. Ну вот они мы — контактёры, прибыли — слушайте! Именно слушайте — встречать не надо, сегодня обойдёмся.

Кстати, насчет «встречайте» — вот уж чего точно не хотелось бы! Японцы — нация продвинутая. Это на Земле у них своих нефтяных и газовых ресурсов практически не было — все-всё сплошь привозное. А тут — «буй» его знает, как у них всё обстоит. Запросто могли катерок-другой с хорошими их же сборки моторами себе заказать-получить-найти. Ну и горючку к ним. Вон как те же индусы всех вокруг на неё лихо обносят. Чем эти хуже? Да ничем! Вылетят такие настёганные черти без тормозов, влепят чего ни то нам в бочину — и «буль-буль» Шатуну, и нам всем на нём находящимся. Устроят нам ни с того ни с сего сразу и «Пирл-Харбор» и «гибель Титаника» в местном варианте. Мы, конечно, тоже в долгу не останемся — но разве ж от этого легче?

Потому — и решили на вот такой финт ушами.

Но Нитка нас успокаивает как может. По её версии других больших кораблей у этих вот конкретных японцев быть, вроде как, и не должно. Один кораблик с уличной гопотой мы уже видели, второй сами к ним доставили. Типа всё — стартовый лимит исчерпан. У тех же индусов, северных корейцев и полинезийцев-островитян не было? Не было. Не факт что у паков они, в смысле — большие кораблики, есть. Вроде бы и логично излагает, но… Зато у всех, кого мы посетили — полно мелочи водоплавающей. Моторки, джонки, катамараны и всякая прочая шустрая фигня — этого в достатке.

Кстати, нам знакомых чертил с их корабликом поблизости не видать — то ли шляются где-то ещё, то ли они вообще ни с этого острова. Ну нет и хорошо — нам же и проще.

(Переговоры: «слушайте нас и запоминайте!» Акватория о. Ниппон)

— Здраствуйте! Kon’nichiwa! С кем мы говорим — представьтесь пожалуйста? — это Нитка начала первой, она по-английски шпарит как автомат, но мне примерно и так понятно, заранее ж обговорили что скажем.

— Дзиро Кодзима — глава японской общины острова Ниппон и прилегающих территорий.

— Вы свободно можете говорить по-английски? Вы сейчас меня хорошо понимаете? Переводить на ваш язык не нужно?

— Да, могу. Вполне вас понимаю. Говорите.

— Я вас правильно услышала, мистер Кодзима — кроме этого острова в вашем подчинении находятся и другие соседние земли? То есть, вы можете говорить и принимать решения не только от имени вашей группы, но и от имени большого устойчивого сообщества? — Молодец Нитка, жжёт! Круто начала. Лучший вид обороны — нападение.

— Да, это именно так. А с кем я имею честь разговаривать?

— Рядом с вашим островом сейчас находится научно-исследовательское судно Shatun с международным экипажем на борту. Наш капитан Сергей Гришин, к нашему сожалению, не говорит ни по-японски, ни по-английски достаточно свободно, зато прекрасно себя показал в решении нескольких межобщинных противоречий и на Земле, и уже здесь, на Платформе-5. Военного характера. Поэтому эти переговоры решением нашей команды поручено провести мне. Я — помощник капитана по Научной части нашей экспедиции — Людмила Тимофеева, ученый-микробиолог. Кроме того на борту судна представители Новой Зеландии, Китая, Сингапура, Малайзии, Филиппин, Южной Кореи и Таити. По ходу дела некоторые из них подключатся к нашему разговору чтоб прояснить и дополнить некоторые дополнительные детали.

— Внимательно вас слушаю, госпожа Тимофеева.

— И правильно делаете! У нас для вас несколько новостей — и хороших, и печальных. И все они взаимосвязаны. Начну с радостных для вас. Но сначала ответьте — вам ваши соотечественники в пополнение общины ещё нужны?

— Да-да, конечно нужны, а что такое?

— Команда ваших соотечественников с китобойного судна Kaiko Maru сейчас вместе со своим корабликом находятся рядом с нами. Мы доставили их к вам. Готовы принять?

— Безусловно — готовы. Спасибо! Благодарим за помощь в их доставке к нам и содействие. Ваши условия? Я правильно вас услышал что вы хотите что-то взамен?

— Вы всё верно предполагаете. Только за их спасение, неотложную медицинскую помощь всем нуждающимся в ней и доставку к вам остатков команды нам ничего не нужно, плату за всё это мы уже взяли — горючим с их корабля. Он, увы, неисправен и им оно не так скоро понадобится, а нам оно уже пригодилось. Оперативная необходимость.

— Ничего не имею против — полагаюсь на вашу порядочность. Надеюсь, вы решили свои вопросы правильно и справедливо? Хотя то горючее нам бы и самим не помешало — для заправки наших кораблей и лодок… Но что сделано — то сделано. Вы будете высаживаться для передачи наших людей?

— Нет, высаживаться мы в этот раз у вас не будем — у нас несколько срочных миссий от различных здешних национальных сообществ к русским группам и их руководству. Спешим передать их коммерческие и прочие предложения. Задерживаться дольше необходимого просто не имеем права — ограничены временем. Японское судно на плаву — там только с мотором какие-то неполадки. Сами их заберёте — раз, как говорите, у вас имеются в наличии и другие транспортные средства.

— А позвольте у вас поинтересоваться, леди Тимофеева — вот вы упомянули что японская команда нуждалась в срочной медицинской помощи… Что там — раненые, больные? К чему нам быть готовыми?

— Вы очень проницательны, Мистер Кодзима! Вы сразу же уловили главное. Да, вся их команда попала сюда на Забытые Острова в полном составе. И вот тут уже начинаются не очень приятные для вас новости.

— Что именно неприятного вы имеете нам сообщить?

— Команда не вся. В результате необдуманных действий экипажа пострадали представители местных китообразных — они подранили их детеныша с целью убийства. Киты жестоко отомстили — судно лишилось части команды и капитана, остальные получили раны, ушибы и переломы различной степени тяжести. Первичную медицинскую помощь мы им оказали — но дальнейшее излечение оставшихся требует времени.

— Но позвольте! Если они китобои — они и занимались привычным делом. Разве не так?

— Я передаю микрофон члену нашей команды Дэниэлу Brown, сотруднику Department of Conservation (DOC) New Zealand.

— Добрый день, мистер Кодзима. Сразу вынужден заявить вам возмущение от лица нашего Департамента! Как представитель партии Зелёных решительно выступаю с Заявлением о прекращении непродуманных хищнических действий в отношении представителей уникальной местной морской фауны здешней Планеты со стороны ваших земляков! Вы только что заявили что берёте этих граждан в свое сообщество — значит берёте на себя ответственность и за все их действия, как уже ими свершённые, так и будущие.

Так вот, знайте — что в столкновении с теми гигантскими млекопитающими ваши люди уцелели только чудом. Могли и все погибнуть! Мы не знаем всех особенностей местного биоценоза, как морского, так и наземного. Тем более поведения животных таких исполинских размеров. Тут нельзя заранее предсказать как это обернётся в дальнейшем для всех нас! Вполне возможно что могут возникнуть проблемы с судоходством для всех здешних сообществ! В условиях островов, и как официальный представитель земного островного государства — вы должны понимать что это значит. Прошу принять меры для недопущения впредь подобных действий.

— Мы обязательно разберёмся… и примем необходимые меры, но я по-прежнему не вижу никакого состава преступления в традиционных действиях рыбаков и китобоев, даже если они и наши земляки.

— Постарайтесь не совершать подобных действий впредь. Во всяком случае не проводите агрессивных действий в отношении местных китообразных.

— Добыча китов в море — исконный способ заработка, и, в конце-то концов, китовое мясо — полезный источник ценных пищевых продуктов.

— Вам всё ещё мало услышанного? Хорошо. Слушайте дальше!

— С вами говорит представитель New Zealand Police Хлоя Harris. В ходе проведённых лично мною следственных мероприятий на борту Kaiko Maru обнаружены неопровержимые доказательства причастности членов команды в жестоком обращении и лишении жизни одной из базовых групп Китая. Находящиеся у нас на борту представители Китайской Республики и Республики Сингапур выражают решительный протест в связи с этим и требуют сурового наказания преступникам и организаторам межнационального геноцида. Данные расследования будут обязательно переданы для изучения и ознакомления официальным лицам всех китайских сообществ на этой планете. Так же, как уже нами информированы о произошедшем представители Тайваньского сообщества.

— Я решительно протестую! Они тогда ещё не были членами нашего сообщества!

— Достаточно и того, что все они — ваши земляки и соотечественники! Так что вам теперь предстоит разбираться не с нами, с со всеми китайскими общинами здесь на Забытых Островах. Более того — выяснилось, что на самом деле они и никакие не китобои!

— А кто же они тогда?

— Отставные военные. Или НЕ отставные, а только лишь по документам? Они — охрана вашей японской полярной станции в Антарктиде. Таким образом это уже военное преступление против нонкомбатантов! Мирные китайские рыбаки — глубокий старик и две молодые женщины никак не могли угрожать команде агрессивно настроенных мужчин после многомесячного воздержания. Результат — тех людей больше нет! Передаю слово нашему Научному консультанту миссис Тимофеевой.

— Но мы-то какое отношение имеем к тем научным исследованиям и земной полярной станции?

— Вы? Никакого! Может быть. Пока. Но они — точно имеют, и самое непосредственное. На той станции проводились секретные эксперименты и многочисленные опыты над людьми. Не исключено, что привезёнными туда насильно без их согласия. Им прививались различные болезнетворные препараты и возбудители очень опасных болезней. Весьма вероятно что всем там находившимся, в том числе и охране, вводились какие-то специальные препараты. На теле каждого из них — многочисленные следы от уколов и инъекций. Можете сами убедиться при встрече. И это не наши уколы — нет! Осмотр команды проводился в присутствии нескольких международных наблюдателей и результаты нами документально зафиксированы. Таким образом то, что же там у них в крови гуляет — вы теперь разбирайтесь уже сами. Будем предполагать что при переносе на эту Планету никаких вредных вирусов и возбудителей опасных болезней не перенесено. Но это всего лишь только наши предварительные предположения. Мои рекомендации — тщательно их изолировать в условиях карантина и наблюдать в течении продолжительного времени.

На этом предлагаю закончить этот разговор. Вы визуально наблюдаете наши суда?

— Да, мне уже силы нашей Самообороны доложили что видят вас.

— Тогда прощайте. Конец связи.

(Скинул дело — дыши смело!)

Потом уже, на Шатуне, когда окончательно расстались с так надоевшими нам японскими «пассажирами», и даже корпус их судна уже окончательно скрылся за горизонтом, да и я в себя после стресса пришел — напел своим, уж очень под настроение пришлось. Да, не шансон, не спорю, и мало кто вообще про «Манго-Манго» помнит, но вот же, здесь и сейчас — пригодилось:

Сапёры роются в грунте -

Зарывают стотонную мину,

Но она всё равно не взорвётся

ШпиЁн отвинтил контргайку!

А пули летят, пули…

Шальные летят, и не очень,

Солдаты сидят в окопах -

Солдаты читают почту. (песня гр. «Манго-Манго» — «А пули летят, пули.»)

И показал своим блестящую детальку. Зацените, мол — «какие мы молодцы? Ай да мы!» По рукам пошла, почему-то каждый решил потрогать, как талисман. Мелочь, вы скажете? Может быть и так, но… Без не1-то мотор заведется, даже и проработает недолго после того, но вскоре обязательно авария произойдёт. Но мы-то, мы-то тут не при чем, правда же? Зато сколько чужих жизней она спасет, или отсрочит их незавидную учесть? Вот-то и оно… Мы ещё и горючку у них почти всю слили. Её там и было-то… всего ничего, сколько было ёмкостей свободных у нас — все их и заполнили, пригодится! Пусть-ка ещё тоже помучаются с ее поставкой. Они ж нам должны за транспортировку их лоханки? Вот, это — их оплата и есть! Так их будущему начальнику и заявили. И он с нами согласился.

Они, или те, кому суденышко их достанется, нам теперь почти и не должны. Но ведь это ж всего законная лишь «плата за буксировку» и оперативно-неотложную медпомощь, ну не совсем же мы лохи, не так ли? Так им и сказали на прощание. Они правда погундели и повозбухали слегка, ещё в первый день, когда обнаружили. Им ответили что при расставании — вернём непременно. Да и взяли-то её как гарантию, чтоб они сами по дороге от нас в отрыв не сдёрнули. Ага! А глаза такие «честные-честные»… А мы такие и есть, никого не обманываем. А что им еще стоило прилично ответить на это? Поорали матерно вслед нам ещё раз, да и всё. За время пока тащили их к «японским островам» — наслушались уже всякого.

Ну и мы им тоже в ответ, вежливо, в отличие от них: Eien ni sayōnara! (Прощайте навсегда! — яп.) Век бы их всех не видеть. Надоели, устал! К своим хочу!

День 28. ч.1. Пустая Эспаньола и населённый Дом

Группа Серёги

Серёга

(последняя ночёвка в долгом пути, о. Эспаньола — поздний вечер, почти ночь предыдущего дня)

Ну что ж, можно сказать — дошли мы! Успешно. Нет, не так — ДОШЛИ! Добрались!

Будем считать, что первая и, главное, ближайшая цель путешествия через весь этот сектор Архипелага Забытых Островов нами уже достигнута. Осталось только лишь определиться — где мы. Вот где-то тут, наверно, вот-вот и начинается территория русскоязычных групп. Или, она уже началась? Где именно и какие острова у них тут жилые и обустроенные — будем разбираться подробно уже только утром, как только рассветёт.

Пока же просто отдыхаем, ну и темно вокруг, конечно. Много ли в темноте-то разберёшь? Остров как остров… Без густой растительности, разве что. Звёзды, разве что, светят и только. Пронзительно так, как будто прожектора. Ну так они тут каждую ночь примерно так же и светят — и, не менее ярко. Но эти… как-то очень уж с подковыркой… Вглядываются в душу, вот. Не знаю, как ещё точнее объяснить. Стрёмно… Как-то так. Огня не разжигаем, вроде бы, и ни к чему он нам.

Итак за дорогу здорово все мы устали — отдохнём, а потом уж на «свежую голову» и будем надевать все проблемы. Как те истинные армейцы и почищенные с вечера сапоги.. И непростые решения — тоже! Довёл эту мыслю до ребят — поржали, но, похоже, всей глубинной мудрости нашего родного армейского прикола так до конца и не поняли. Ну да, ну да — островитяне природные и сапоги… смешно. Смеяться после слова лопата, ага. Только Хлоя головой покивала задумчиво — ну тоже понятно, чать её-то, как раз, со службы сюда и сдёрнули, видать её начальство что-то подобное или очень уж похожее уже ей и излагало.

Не знаю, может просто так постоянно везло нам, или ворожил на удачу кто, или так уж всё совпало, но после переговоров по радио с японским главой мы нигде более уже и не задерживались. Не стали. Летели вперёд, будто на крыльях. И ветер попутный весь прошедший день дул, и встречные течения особо нам как-то и не мешали. Как-то всё остальное, и неудобства, и даже привычная теснота на борту Шатуна уже казались столь мелким и незначительным, что ли. Или притерпелись за всё это время? Головы-то совсем другим заняты.

Нет, в пути мы вовсе тоже не скучали, нашли себе занятия. Встреченные острова, мимо которых проходили, мы как-то на свою собственную картосхему постоянно заносим, собственную лоцию делаем, но и это уже чисто механически, по привычке. Кстати, и здешний Тайвань и остров Ниппон мы очень хорошо зарисовали, подробно и в деталях, и там, где успели — ещё и глубины возле них промерили. Понятно, что всё это приблизительно, на ходу, но вдруг наша информация и нам самим, или нашим, хотелось бы верить, возможным друзьям-землякам пригодится? Как знать — кто там окажется раньше? Но, говорю же — пока думы совсем не об этом.

Есть ещё некоторое волнение и сомнение — как именно нас примут.

Отчего?

Ведь одно дело, когда нас индусы сами к себе приглашали погостить. Зазывали и уговаривали «на огонёк» заглянуть даже, да и полинезийцы из здешней платформенной Океании и, совсем другое — когда к кому-то гости незвано заявились. Хотя б и возможным своим. «Незваный гость хуже…», да кого угодно хуже! Не нами придумано — предками, а они-то уж точно знали что говорили! За базар отвечали, порой и головами. На себе испытали, на горьком опыте, и много раз — чем оборачивается незваный гость.

Не-не, не стану вешать никаких старых избитых ярлыков. Зачем гадать — вот как доберёмся и сами всё узнаем. Из первых рук. Вот как мы не так уж давно к тем же северокорейцам или пакам на Карачи ненадолго заглядывали. Причины разные — осадочек одинаков. Разное может быть отношение — убедились уже. От дежурного «Здраствуй и Прощай!», до «Идите вы н-нах!» Если «дежурное» отношение ещё как-то можно перенести, и у нас «разные» люди встречаются, то последнего от возможных своих уж совсем никак не хотелось бы. Не за этим мы сюда стремились, чтоб от ворот поворот получить…

И не только мы с Ниткой волнуемся — вся наша команда на нервяке. Ведь, если нас тут неласково встретят — значит это ещё никакой не конец пути, а только лишь промежуточная точка… Очередная… Сколько уж их было-то? Ну и, если земляки-соотечественники нас с ней примут нехотя, и разговаривать через губу станут — то уж все остальные наши им и подавно совершенно не нужны. Нитка успокаивает народ как может, говоря что русские — обычно радушные и гостеприимные люди. Практически все. Это только чужим и посторонним они не улыбаются и кажутся слишком уж суровыми. Всё не так, а на деле — такие же, как и все остальные. Готовы последним поделиться. На словах-то ребята и девчата соглашаются, кивают, типа «верят» и что всё понимают и обойдётся, будет как надо, а вот в душе… Да вижу же — тоже переживают, и на нас с ней, ну и за себя.

(Солнечный зайчик Надежды, о. Эспаньола, раннее утро)

Чуть только рассвело — наши весёлые и неугомонные ребята-полинезийцы с лодочки на ближний берег высадились. Вот ведь шустряки — и не сидится же им на борту спокойно! Не терпится скорей-скорей вокруг осмотреться. Ну и по бережку неплохо б нам всем по очереди, да и непременно всем вместе прогуляться — вот они и метнулись.

«Кому не спится спозарАнку?» Чего-чего… Её, ту самую-самую искали — не нашли! А то «мало» ж своих девок на борту… вдруг там новые девчонки? Не «айс», вы думаете? Серьёзно? Зря! Даже если и не встретят их, ну, может, найдут чего другого, нам всем полезного из материального — а почему ж нет-то? Нашли ж уже раз-другой — и ещё хотят отличиться, потому-то даже и не мешаем. Они у нас охотники-добытчики, свою работу хорошо знают, вклад их такой в наше общее дело и процветание, а кому чем и когда заниматься уже давно все обговорено. Лучше не мешать — а возглавить. Был бы день — сам бы может с ними сбегал, а так… Погодю.

Я, кстати, разве вам не говорил, нет? Мы снова все на своём Шатуне ночевали, на ближний островок до утра не высаживались, потому как пришли-то к этому месту уже поздно слишком, в темноте. Мало ли что тут на острове нас ожидать может? Пауки, змеи, крабы ядовитые, сколопендры какие-нибудь — вариантов-то больше чем дофигища. Лучше их и не знать все. Столько, что даже и вообразить невозможно. Природа здешняя всё одно богаче и разнообразнее, чем мы даже и представить-то себе можем. Ну вот потому-то и не будем! Ну их всех нахер!

Спали как? Ну… кто как. Вирама, к примеру, вовсю громкого храпака задавал, как с дежурства сменился, а я долго что-то ворочался… Думы, впечатления дорожные одолевали — ну и ожидание тоже… Кто и как нас встретит? Примут ли, или отмахнутся — типа «и самим тесно…»

К слову, в ночи на соседнем, неподалеку находящимся относительно большом острове, какие-то огоньки дежурным мерещились. Откуда знаем что он тут вообще есть? Приборы ночные у нас для того имеются — в них силуэт и обнаружили. Иногда, вот как в подобном случае, оглядываемся по ночам и в них. Постоянно-то смотреть-включать — батарейки слишком уж быстро садятся, а изредка, оно даже и полезно, хватит нам анархию разводить, бдим. Может и показалось им, а может и на самом деле что-то такое там было? Не понятно пока ничего. Радио мы теперь слушаем постоянно, слышно хорошо — судя по всему, сигналы именно с него или откуда-то совсем рядом идут, часть сообщений защищена, и слышна как бур-бур-бур, часть открыто вперемешку на русском и испанском.

Поздно ночью снова песни пошли — и опять на двух языках. Потом уж вообще ни в какие ворота — вроде татарская песня, потом взаимные приветы ближним соседям по-русски — и опять песенные. Судя по ним — и соседи у здешних тоже где-то поблизости русскоязычные есть. Видать плотно они тут скорешились. Нейтралам и совсем уж посторонним приветов песенных точняк не передают. Разве чтоб позлить только. Но эти нет, не так, а реально — от души, по доброму. К утру, правда, притихло всё и в эфире — видать и радисты, и кто у них там местной «дискотекой» заведует, слегка утомились и тоже спать отправились. Мы никак себя не обнаруживали — просто слушали. Ну и переводили что могли. Ну как правильно такое переведёшь?

Говорят, не повезёт,

Если чёрный Кот дорогу перейдёт,

А пока — наоборот:

Только чёрному Коту и не везёт. (гр. «Браво»)

Но наша Нитка как-то смогла, особенно когда я ей как-то на гитаре подыграл, слова складно сложила:

Once upon a time there was a black cat at the corner,

And the whole house hated the Сat.

But the song isn’t at all about that,

How the people didn’t get along well with the Саt.

They say, you won’t be lucky,

If a black cat crosses your road,

But till now — on contrary: 8

Only black cat is not lucky.

Так и объяснили мы своим — что плохие люди та-а-а-аких душевных песен по радио не запускают. Знать бы заранее что эти «радисты» так прикалываются — спал бы дольше и крепче. А тут разбудили поутру раненько ни свет ни заря — и меня на берег выбраться срочно требуют. Что там такое, чего им так приспичило? Говорил же — по утру меня лучше совсем не трогать, злой я, но раз надо…

А ребятки-то волнуются — за собой тянут:

— Serezha, là — un chat noir est dessiné! Écrit à votre façon… (Серьёжа, там — чёрный кот нарисован! Написано по-твоему… — фр.)

Глянул — вот же «нихренаська»! Йокть! Вот тебе и «чат нуар» — на скале контур чёрного кота прорисован. Наглого — жуть, как им только удалось? Так он ещё и один глаз прищурил! Ну и ну! И что кот, а не кошка — тоже очень доходчиво, и морда жирная, и хвост трубой, и вообще… все признаки. Почему-то в тельняшке и со стволом. Во как! Ох.ь! Охренеть — не встать! В чём прикол — не пойму только.

Умельцы здешние, похоже, не один день тут, не на страх, а на совесть старались — и процарапано всё тщательно и выбоины от резца краской густо замазаны. Видать, чтоб дождями не смыло. Какие они тут бывают — мы уже и сами знаем, попадали. И, ещё наши юго-восточные девчонки уверенно вангуют — это ещё и не дождливый сезон тут даже, а самый разгар здешней весны. Вот, мол, после долгого сухого периода — он, как раз, и наступит. Так что здешние «малевичи» точняк не зря старались. Очень доходчиво вся их наскальная живопись выглядит — особенно ствол. Понятно что автомат, а какой — толком не разобрать, вроде как с бубном, не с рожком. Секретятся? А кто ж их знает — запросто. Типа — «кто к нам с чем зачем, тот от того и того…»

Полюбовался я на это творчество местных «врубелей», выдал соответствующие определения, а ребята дальше тянут — снова удивить хотят. Куда уж больше-то? Так вот же — неподалёку на берегу ещё и пирамидка нашлась. В ней закладка — в пустой банке из-под Кваса. Пи-и-ипец! Вот уж точно приплыли и добрались, теперь ни с чем не перепутаешь, явно наши тут старались — не глядя понимаю! Кто попало такое не закажет, и не подделаешь — это ж про него ещё и знать надо. Знать и любить. И не бедные, спецом такое на заказ брали — не пожалели полкило канального веса. Это тоже показатель для понимающих людей. В ней на нескольких языках краткое послание нашедшем что этот остров Эспаньола называется. И что законно принадлежит (во как!) он русско-испанской группе. Находящейся на соседнем острове. Просят обозначиться или скорее сваливать. Нда… Точно — приехали!

Тем временем уже и остальные наши постепенно просыпаются и на берег высаживаются. Видят же — безопасно тут. Чего б по твёрдой земельке не походить? Да и воды свежей набрать можно — наша-то за время пути тёплая стала, не такая вкусная. Местный родничок, к нему стрелками путь обозначен, и на послании, и на скалах — хоть и небольшой, но заботливо камешками обложен, черпачок глиняный рядом подвешен. Бывают они тут, местные-то — и нередко. Над самим источником надпись по-испански в той же «наскальной» манере — Agua: Manantial del Pilar. Ну понятно — чья-то там вода.

Сам остров сухой и каменистый, несколько редких кустарников с короткими сухими листочками тут и там, ни травы, ни деревьев — одни камни. Пока гуляли — несколько гильз обнаружили и кострище старое. У них что, тут и войны случаются? С кем? Наверное, да. Ну тут-то на Островах везде фронтир и Пограничье — понятно.

Пока гуляли и осматривались — с соседнего острова нам зеркальцем сигналить стали. Попросил девчонок ответить — уж у наших-то точно у каждой своё есть. И трофейные, и заказывали. Но они лучше того придумали — из каюты самое большое настенное принесли. Поперемигивались солнечными зайцами слегонца — мы им, они нам. Теперь и они знают, что мы знаем, что они про нас… тьфу! Короче — опознались. Через недолгое время в нашу сторону и лодочка от них пошустрила. Надувнушка, небольшая, но с мотором. Опять знаковый «звоночек» — не бедные, всё у них есть, и лодки и моторы, и горючее для них.

На таком не экономят. И не боятся — мало ли кто мы. В лодке двое. Парнишка и девка постарше. Парнишка белобрысый европеец, а девушка… темноволосая, с косичками и восточной внешности, в тюбетейке. Ух ты как! «Салям алейкум, кызымка» — что ли? Поглядим…

Причаливают к берегу уверенно, ход сбросили перед самым островом и плавно выкатились на привычное уже, видать, место.

— Hello, ladies and gentlemen! You are on the territory of the Russian-Spanish community. This is the island of Hispaniola. Who are you and where are you from? — это малой на английском бодро так «спикает». Мои было начали переводить, да чего там, махнул рукой, не надо — и так всё ж понятно, постепенно и я уж наблатыкался.

— И тебе Хелло, френд! Давай уж не запаривайся — вали по нашему, могёшь?

Тут уже и деваха в разговор включилась:

— Вы… русские??? — неуверенно так, осторожно подбирая слова. Понимаю. Это для меня все мои — дружная команда, а со стороны глянуть, какая-то мутного происхождения банда со стволами. Да хоть бы и одна моя собственная рожа чего стоит… Это они пока ещё нашего Вираму в партаках не разглядели.

— Ну а кто ж ещё-то? Я Сергей — капитан этой шаланды, Шатуном мы её называем. Вот это — наша мать-командирша Людмила Борисовна Тимофеева. Она вам всё сама лучше скажет.

— Серёжа, да чего вы ребят так пугаете-то? Свои мы, можете не сомневаться — команда международного исследовательского судна. We are ours, you can be sure! Шли на ваши радиопередачи. К вам!

А парнишка протягивает нам включенную карманную рацию и чуть не кричит в нее:

— Svoi!!! oni govoryat, chto k nam shli!

(«наглядная писькометрия» и кое-что о домовских — разговоры в пути)

Да уж, занятно мы нынче погостевали, ничего не скажешь. И быстро! Продуктивно обернулось — и остограммились, и в баньке успели помыться, и поляну нам шикарную, по местным меркам, накрыли… Всё успели, и всё в темпе, без соплежуйства и унылой тягомотины.

Ну, дык, оно ж так и проще, да и привычней. Надоели эти восточные «полупоклоны со значением», все эти тягомотные церемонии с приторными кислыми дежурными улыбками. Кивают, улыбаются — а у самих хорошо если просто одна лишь фига в кармане, а не перо или ствол за пазухой. Отвернёшься, глаза отведут, а в стакане яду плеснули — запросто так, между делом, или чего иного похлеще «удружат», это там быстро. И нам в ответ так себя вести приходится, со всеми этими улыбочками — бррр, что аж рожу сводит. Не, то — не моё. Проще уж так, по-нашенски, в лоб: «Готовы помочь — впрягайтесь!» И не хрен веники жевать. Впряглись, кстати.

Но хитёр мужик, умеет наплести до неба, умеет — не отнять. Да так мягко стелет, вот только жёстко спать может оказаться. «Можете выбирать», говорит — «где вам понравится, только у нас всё одно лучше.» Но мы ж и сами подставились. Так просто войти в доверие? Ну счаззз, хренушки — проверять надо, тем более такую банду, как у нас склеилась, что хрен разгонишь. Вот — потому-то и выполняем то, на что он нас «сфаловал». Почти напросились. Скоро уж и работа начнется. Пора декорации менять. «Спектакль» то уже и знакомый, никто не жаловался. Живых зрителей мало осталось… Некому жаловаться-то… New band on the horizon, super-troupe. Это ж про и про нас сказано. А трупы? Вам надо? Будут!

Мудрствовать-то особо не стали — нас тут в этом секторе вообще никто не знает, кто мы, что мы и за кого вписываемся в здешние расклады. Я расскажу как понял кто тут что. Ежели чего и не ухватил сходу, сорян, переспрошу — к нам их людей приставили. Какие они бойцы — не знаю, не проверял, вообще не до того было, вряд ли толку много, но бодрые, среди моих не теряются.

Пацан, вернее парнишка, ему лет 17 — они его Люком зовут, австралиец, это тот, что к нам утром давеча знакомиться прискакал, говорит что давно уже в дальнее Море рвался, да всё не получалось у него никак. На их главный катамаран — Флагман, по его словам, его не взяли — просили Дома остаться. Дом — это их главный остров, где мы в гостях были. Хорошее название, тёплое и душевное, как и люди там — понравилось нам у них. И впрямь, дом… Может и нашим он домом также скоро станет — как знать?

Так вот, там, на том катамаране и дружок его здешний Пако отправился, вот и обидно без него оставаться-то. Этот Флагман с командой «Коты» отправили в «круиз», как они говорят. Но не отдыхать, ага, счазззз, а в грузо-пассажирский. По заказу соседей европеев ишачат, зарабатывают там у них на перевозках. Типа того, что тут где-то немцы с голландцами скорешились, чехов к себе в дупло подтянули, ещё кого-то — ну чисто эрзац «Евросоюза». Шибко не борзеют пока что, но рожи уже кривят — сами тяжёлую и нудную работу делать не хотят или делают вид, что не могут, вот здешних и подрядили. Ну «котовцы», тоже не дураки, отказываться не стали — согласились. Там в оплату что-то очень нужное обещано — резона отказываться нет. Но в том-то всё и дело, что пока они тем «геррам и херррам» ту работу делают — и команда и судно заняты, не вырвешься свои собственные дела тут делать, свои горизонты сектора расширять. Это — с одной стороны.

(продолжение — следует!)

День 28. ч.2. "Писькометрия" наяву

Серёга

(знакомство с Котом и домовцами — подробности)

С другой стороны — у них и своих забот немеряно. Убедились уже наглядно — как только на карту их владений глянул. Ту, что с собой дали, копировку с неё — ещё изучать предстоит. Явно, что там больше, чем мы уже знаем и сами, и всё поподробней. Зато понял одно сразу: что и Островов вокруг и территорий своих сколько-то они уже вокруг понаоткрывали, за собой их застолбили. Причём, сразу видно что хапнули немало — сколь уж смогли откусить. Теперь надо им их все периодически дозором объезжать. Снимать с них «урожаи» новых «попадунов» и проверять, не позарился ли на чужое кто из слишком уж наглых соседей, ближних и дальних, наплевав на все мыслимые границы.

С ближними-то островами они тут, как мне честно признались, худо-бедно справляются — постоянно вокруг и по ним чешут, кое с каких ещё и что-то уже разведанное и найденное там и тащат. Причём, крепко уверены, что ранее там этого не было, и вот — время от времени оно вдруг да оказывается и ими успешно находится. Но это ж такой постоянный геморрой! Туда-сюда, и так по кругу, раз за разом. Рутина, конечно, но и да, приятная, порой, — всё ж им всем на пользу. Всё в дом, в дом. Вот, кстати и есть даже и кому — молодые ребята и девчата в эти ближние обходы и осмотры на патрулирование и «бегают». И нас самих так вот обнаружили. А хочется-то им чего-то нового, далёкого и неизведанного. Понимаю парня. Романтик. А тут мы так удачно подвернулись — ну как же не напроситься-то?

Взял в команду, временно правда, чего уж — он, кстати, мало того, что всяко получше моей Нюры в радио сечёт, ещё и с парусами не хуже природных таитян управляется. Так что лишним парень нам не будет. По боёвке — говорит что стрелять умеет, ещё и бумеранг метать. С ножевым боем правда не очень, извиняется — мало, говорит, настоящей практики по людям было. Иди ж ты, ну-ка, ну-ка? С хлодняком-то да… понятно. Спросили где ему, такому молодому «пострелять» довелось. И тут он нам такое поведал… У них все умеют. Тут, на их Дом какая-то сборная сволота наехать пыталась, хотели захватить…

— И что? — чуть не хором спросили.

— Нет их больше! Никто уже не ушёл. Кто выжил — или в мою Австралию высадили на поселение и каторжные работы или «европеям» сдали, живым весом, с теми же целями, — и смеётся. Пистоль показывает — типа трофей. Нда… А ведь такой молодой ещё… Куда этот мир катится? Жаль мы сами нашу Нату-Волчонка не сберегли — точно б такому весёлому бодрячку подружкой стала.

Мои белые новозеландцы с ним особо долго за жизнь тут перетирали — надо ж понять, с чего он сам так плотно к русским прилепился. Они для всех англоговорящих — kiwi, он — ossi, по нашим меркам — вообще соседи как волгари-нижегородцы и маскавачи, ну так где-то примерно. Это уж мне Нитка растолковала, когда увидала как плотно Хлоя с Дэном с ним спикают… Ну и ещё кое-что…

— Понимаете, Сергей, несмотря на то, что английский является государственным языком в Австралии, он у них звучит совершенно по другому. Например, австралийцы называют всеми известный Макдональдс простым Macca’s, в то время как весь остальной мир называет его так, как мы и привыкли его называть. От этого даже коренные британцы и американцы, посещающие Австралию, не всегда могут понять австралийцев. Всему виной австралийский сленг и его особенности. Австралийцы обожают сокращать слова и добавлять различные суффиксы. Например, они называют себя Aussie (как Оззи Осборн), а название своей страны сократили до простого Straya.

Собственно, и весь австралийский сленг вытекает из образа жизни местных жителей. Расслабленные австралийцы разленились даже произносить слова, сокращая их до минимума. Им легче придумать новые выражения, чем использовать старые британские идиомы. Австралийцы также славятся своей простотой и отсутствием снобизма, поэтому в большинстве случаев ведут неформальные переписки даже на работе, в казалось бы, серьезных переговорах. В конце концов, в Австралии вас поймут, на каком бы английском вы не разговаривали, но вот будете ли вы пониматься австралийцев — это уже другой вопрос. Хотя вот этого конкретного парня мы ж все легко понимаем, так? — Это она, похоже, про себя. Сказать что я его понимаю — пока ещё не могу… Пытаюсь, да…

Но эти-то, новозеландцы и это парень Люка, как раз, друг друга очень хорошо понимали. Позже Хлоя пересказала что сама вызнала от Виолетты и других — в самом начале пребывания здесь Кот, рискуя своей жизнью, спас Люка от обдолбаных в хлам паков-наркошей, притащивших его зачем-то на Дом, позже сам лично свозил на здешнюю Австралию. Там они подружились с коренными австралийскими аборигенами, теперь же он учит русский язык и ему в здешнем сообществе очень нравится.

Ну тогда чутка понятней становится, чего этот «янг осси» так рьяно за русских топит. Спросили ещё раз, уточняя — чего это они себя именно как русско-испанскую группу числят? На кой им это вообще сдалось? Даже удивился парняга, типа, ну а как ещё-то? Про это ещё на Эспаньоле он было начал нам объяснять, я сразу-то там и не въехал, отвлекался, а вот теперь постепенно мальца мне про то прояснило. Оказывается, они и начали расти вширь с того, что сразу на месте не сидели, и как только лодку в бонус отхватили — на этот остров и отправились. Они — это Кот и докторица его, Фая.

Ну Кот-то понятно, у него не одно шило в… там, где оно есть. Точно, на ежа сядет и не поморщится — всюду успеть хочет. Еще и работать того заставит… Личным примером. Знавал я таких… Этот же типаж такой, если не сгинет по глупой или досадной случайности — то группу свою хоть добром, хоть силком, но в передовые точно вытащит. При любом раскладе — скучно тут явно им не будет. Найдёт дел всем… загрузит.

Короче, и сам всех достанет, и помощники у него подобрались такие же неугомонные. Может и подражают, может стиль и манеры копируют… Постоянно что-то шустрят, открывают, присоединяют. Как уж могут. Ну и правильно — так и надо. Кто не успел — тот «опоздол»! Вот и нас они так же припахали — как всех, именно своих, теперь-то уразумел.

Вот хоть врачиха, к примеру, с медосмотром наших — р-раз, и скомандовала, а по ней и не скажешь, что суровая… Кот её второй на Доме встретил, а сам он первый там и есть, во всём. Нитка про неё мне сказала так — что «больше практик она, чем теоретик, с немалым опытом реальной работы, в отличие от неё самой, научной». Ну ей-то уж всяко виднее, я ж им не доктор, не понимаю разницы, но, раз она так говорит, ей — буду верить.

Так вот, прибыли они на тот остров, а там тройка испанцев только что встретилась. Скорешились моментом, объединились и дальше уже с самого знакомства все вместе шуруют. Дружно и заедино, сходу признав Кота своим старшим товарищем. С той поры так и пошло. Неразлейвода теперь — без всяких дурных кавычек, потому вместе и пишутся. Чем-то понравились друг другу. Вот как и мы с новозеландцами. Ну-ну… Шутят, что «темперамент горячих испанцев вполне компенсируется спокойствием русских и русскоязычных татар, что в этой группе вместе сработались».

Вполне жизненно и комфортно уживаются, между прочим. Походил я, посмотрел, что сам не видел — мне потом наши кой-чего дополнительно пересказали. Вполне и нам подходит такое — если что. Трудно было б большего и лучшего ожидать. Один солидный бревенчатый дом им уже в бонус дали, кой-что ещё вокруг они и сами пристроили. Постепенно из палаток в капитальное жильё переселяются. Все постепенно, без надрыва. И начальство своё уважают, не выёживаются — это заметно.

Из того первого состава испанцев никого на Доме мы не застали — все они нынче в делах, в разгоне, в поездках. Какие-то новые бабы-то есть, но эти все совсем недавно к ним добавились, испанки и португалки. Ну и новые «потеряшки» — те русские, они чуть наособицу держались. Всё не верили, что их тут не разыгрывают, и реальность Платформы — она и есть реальность, а не какое-то новое постановочное шоу типа «Розыгрыша». Нас, таких разных, когда вблизи увидали-послушали — вроде, как бы, даже и больше поверили, чем своим. Двое парней с той первой испанской тройки на Флагмане в «недоевропу» на заработки подались, вроде как уже и вернуться скоро, буквально вот-вот все они сюда должны, ждут их очень. А ещё деваха у них есть — каталонка Пилар среди испаносов-латиносов за Главную, так она их баркасом рулит, типа на маршрутке «таксует». У них где-то восточнее ещё жилые острова, в том числе какой-то Зеланд. Вот туда и мотается регулярно. Ну и по соседним островкам постоянно шарят.

Там тоже много их людей уже собирается, и ещё, вроде как, тот даже и попросторней их базового Дома будет. Они все считают, что будут его как крупное Поселение и основное производство всякого фруктово-садово-огородного развивать. И выращивать, и перерабатывать, ну и всякое такое прочее сопутствующее всё там же. Место там под всё хватит. Типа того, толкуют, что на Доме уже и особо некуда много народу размещать, и места свободного даже под огородные посадки уже и нет практически.

Тупо здешний островной Домовский тропический Лес, что тут есть, под росчисти на дрова сводить — почву тут же дождями и ливнями и размоет. Как это здесь бывает — на южном склоне их Большой Горки хорошо видно, там сплошняком один камень и мох. Не-не, сам я не видел — далеко, не успел своим глазом оценить, туда почти полдня потратить пришлось бы, если пёхом добираться, но верю. Да и деловую древесину, мол, тоже надо в запасе иметь. Так они говорят — полностью с ними согласен. И на строительство, да и на готовку — её всегда много уходит. Свести-то напрочь любой лес дело нехитрое, большого ума тут и вовсе не надо, руби знай, а вот вырастить что-то путное взамен, да так, чтоб прижилось и укоренилось — на всё время требуется. В принципе, наверно, правильно думают. Стратегически — на перспективу мыслят, раз уж тут нам всем жить…

Оп-па-на, я что — уже и постепенно своими все их задумки и планы принимать начинаю? Ну в этом-то плохого нет, сам вижу — пора уже определяться. Сходим — посмотрим вариант у какой-то Анны ещё, и тогда уж твёрдо свое слово скажу. Хотя, а чего особо перебирать-то? Примерно всё одинаково у всех наших тут так и есть, наверно. Ну у кого-то чего-то больше, чего-то меньше. Этих вот «котовцев» не так много пока — значит потому-то и больше ценить нас будут, точняк не затеряемся в общей массе. Ну а задач… Да у всех русских соседей, поди, одинаково: нарежут и еще вдогон ЦУ насыпят. «Была б шея — хомут найдётся». Вот мы свою и подставим, так выходит? Да ну — везде одинаково!

И ещё одна важная фишка — этот остров Дом чуть ли не самый южный во всем здешнем Архипелаге. Ладно, самый южный обитаемый-заселённый. Вот ими как раз и обживается. Во всяком случае они — именно так справедливо считают. Почему? Проверяли они уже и этот вопрос. Южнее — только их же Грумант-Шпицберген. Или уже наш тоже? Ладно, пока — их. И совсем южнее нет никого и ничего, ходили-смотрели уже в ту сторону в дальнюю разведку — не нашли там ничего. Разве что местная здешняя Антарктида — если она есть тут вообще. Может, кстати, и вообще ничего там не оказаться вместо неё — только Океан. Запросто так! Климат-то сильно другой — наверно, и такое тоже быть может. Никто ж там ещё не был, не проверял, потому и спросить не у кого.

Типа того, как версия, одна из многих — все полярные льды там нахрен потаяли и уровень моря поднялся. И все здешние острова — это всего лишь вершины подводных гор. Причём, произошло это здесь не враз, а давно уже.

Ну и… болт на них! Ещё этим я свою бошку не забивал!

Может и есть какие-то дальние земли уже за южным полярным кругом, или нет их там совсем — это еще всяко проверять надо, пока что там «Терра Инкогнито», прямо как на Земле когда-то было. Архипелаг же — это сборище островов, если кто не знает. А сама «Локация Забытых Островов» — это, как раз, и есть весь здешний сверх-мега-супер-пупер Архипелаг, состоящий из множества всяких клочков суши, больших и малых. Тех, что знаем, что уже сами видели, и что только собираемся посетить. Даже тех, что нам даром не надо — и они тут же до кучи от души в море насыпаны. Как-то так, если с заумно-научного на наш простой пацанский перевести.

Откуда столько всякой полезной инфы вдруг надыбал? Ну не только я — все мы. А основной источник её, помимо того что нам на Доме напели — вот она, рядом сидит. Полька Виолетта Валевски, как Кот про неё сказал — «пани Фиалка». Цветёт и сияет — рада преставившейся возможности напрямую с мной и нашими пообщаться. Там-то на берегу с ней и не перемолвились толком, так — поздравкались. Там много новых нам людей крутилось — не всех сразу по именам запомнил.

Про себя она так излагает. Училась в Минске на метеоролога, сюда влетела с польской полярной станции земного Шпицбергена. В честь него и свой каменистый островок они также и назвали. Там вместе с каким-то суровым норвежцем вдвоём выживали, пока их оттуда не вывезли. Очень неплохо сама и по-русски шпарит, и ещё какие-то европейские языки неплохо знает. Продвинутая, короче. Вот как доверенное лицо от Кота — она и с нами в этом рейсе и идёт на новое дело. Да пусть её, не помешает — многое из того, что сама знает, нам же и рассказывает. Зато вот так неспешно и обстоятельно лучше всё в бестолковку мою вмещается. Выбираем же — про всё знать надо, чтоб не ошибиться.

Не её саму «выбираем» — нет, она сама уже себе парня выбрала. Так что уж хотя бы за то Нюра моя может быть вполне спокойна. Вот в другое б время, может что и склеилось меж нами, с этой польской пани, если б её, мою стюардессу, не встретил, но не сейчас — точно. Так ей, Нюрке-то, кстати, и объяснил. Как смог. Пока ничего лишнего в еду гостье не подсыпала — она, кстати, запросто такое сотворить может. Не-не, не надо нам тут на борту лишних напрягов! Пока всё же до конца мне не верит, всё ещё ревнует слега, всё ж эта-то краля польская не азиатка, а европейка, а прочих наших, молодых да резвых восточных девчуль она уже сходу зашугала и построила, ага, обеих двух, «в три ряда»… — ну это её дело. Как заслуженный дедушка-дембель салаг, только что на службу с учебки прибывших. Один-в-один.

Как там в «Острове сокровищ» было-то? Ну-ка, ну-ка, Серёга, вспоминай, ты ж кинчик и мульт смотрел….

Ага, вот: «Одни боялись Черного Пса, другие — Слепого Пью, и все они боялись только Флинта. А Джона Сильвера опасался и сам капитан Флинт…» Ну Нитку-то все наши дамы и девушки не боятся, но неподдельно уважают, причём все, включая мою Нюру и Хлою. Но Нюра и сама не промах, и себя уважать молодых живо организовала. Подозреваю, что и сходу дала им понять, чтоб на меня не вешались, даже и не думали об этом — место возле меня в постели уже прочно ею самой занято.

Так вот, про гостью.

— Где её норвег-то, кстати? Ну-как, ну-ка, признавайся, краля? Почему же не с ней нынче? Пусть всем скажет, а то «некоторые» тут сомневаются. — Смеётся в ответ.

Короче — такая тема. Он у неё в «убойно-розыскном» отряде, на дальних рубежах здешнего сектора вовсю шурует. Есть тут какие-то рейдеры, вот их-то и гонят на самый передок. Самые отчаюги они у них. И её «парень» как раз там, среди них. Не зря, кстати, гонят — есть от них обществу реальная польза и достижения бонусами часто прилетают за их работу.

Да и сами они, как я услышал, ребята там не промах подобрались. А то в покое им, вишь ты, «скучно»: то показательные «мордобои» меж собой устроят, то и ещё чего похлеще отмочат. Тренируются постоянно, как время есть, если не в поиске. Постоянно же и новых людей именно они и везут, и склады со всякими ништяками находят, и «охранников» их всяких, типа гигантских Варанов и Горилл мочат.

Слышал я уже в пути про такое уже, но нам самим подобные монстры не разу ещё не попадались. Даже и не знаю — хорошо это иль нет? Если б в первые наши дни здесь кого-то такого встретили, когда ещё сами мы плохо вооружены были — наверняка ж и мы бы облажались, а сейчас, когда сработались, да чутка на оружейную тему приподнялись… Может и мы б отличились? Посмотрим…

Найдём — точно попробуем, чего зря наперед загадывать! А насчет того, что те ребята спаррингуют постоянно и форму в тонусе поддерживают — понимаю и всяко одобряю. Уже хочу с такими познакомиться. Видел, возле бани на Доме бойцовская груша подвешена и турник рядом — их снаряды. Лупанул двоечку по той груше от души — понравилось. Точняк, скорешимся!

На Доме же, где-то на Клешнях, на одной их них — это они так мысы называют что Бухту Свиней в полукольцо берут, ещё и стрельбище нехилое оборудовано и щиты-мишени для метания ножей и всего того, чего метнуть во врага можно, установлены. Опять же, сам не видел, только рассказали — туда как раз наши матросы с Вирамой ходили. Метнул, говорит, и он свои «перья». Очень котовским сопровождающим понравилось. Вот, кстати, Люка его туда и водил. По возвращении просили несколько наглядных уроков и остальным их людям дать. Да они и сейчас время зря не теряют — что-то такое друг другу показывают. Точняк, от того польза всем нам будет! Надо будет и самому попробовать — тут это не лишнее.

Но и нам есть чем «пассажиров» удивить. Когда Коту вкратце сказал как именно мы пиратов на Террафале и у нас на борту схомутали — реально он мне не поверил сначала. Пришлось продемонстрировать наглядно — как это бывает. Мигнул полицайке, по столу раз ладонью прихлопнул, как ранее уговаривались — мои сигнал приняли. Пока Хлоя «случайно» за его спиной не оказалась — тот все ещё сомневался в нас, типа заливаем. Ну-ну. Ладно, раз сами напросились — покажем. По-моему, даже наша Нитка впечатлилась: одно дело слышать, как мы шутя и с хиханьками и смехуёчками рассказывали ей про свои анти-абордажные «подвиги», а другое — самой лично увидать. Да чего там — всех за столом нехило проняло, когда у него на горле внезапно удавка оказалась, а все наши соседи кто ножом, кто стволом в ребра удивлены. Дважды хлопнул — убрали. Кот усмехнулся, потирая шею, так же хлопнул и говорит мне:

— Ну, ты, Серёга, и даёшь! Все вы даЁте — те еще монстры. Хорошо что мы по одну сторону оказались. Не дай Боги — нам с вами враждовать… Всех бы тут положили. И своих и наших… Оглянись, что ли…

Ну глянул… ёпть…, а там их толстожопая повариха бадью с кипятком на место ставит… Скалится ещё… И из палатки что напротив «столовой» — дуло пулемета торчит. Как бы и не только он на нас нацелен, стопудово и ещё что-то вокруг есть. Нихрена ж у него тут «котятки» кусачие… Пипе-е-еец… Когда рассаживались — не видал, зуб даю, не было ничего этакого! Ладно, «письками померялись» — Один-Один. А он далее смеётся:

— Оружие-то хоть проверяли свое, или не, «бойцы»? Против ножей да, ничего сказать не сумею — могёте, показали вы себя лихо. А патроны ваши — вот они. — И высыпает на стол щедрой горстью ВСЕ наши. Когда успели только?

— А на что ещё Баня существует? Вот в «предбаннике» то вы все, Серёга, и лопухнулись. Оставили огнестрел рядом с моими людьми. Я и подумал — учить вас надо, чтоб лишку не зазнавались. Скажи спасибо — что мы с тобой и свои, и земляки. Чужим бы не открывался так — до последнего этот козырь бы приберёг.

— Спасибо за науку, Кот! В натуре — спасибо! Удивил.

— Не за что — сочтёмся. Уже сочлись. Два-один. И в то, что на Маяке вы справитесь — уже понял.

Что он, ещё и мысли мои читает? Как после этого отказаться? Вот мы и вписались.

День 28. ч.3. "У Маяка мы, я и моя Нюра..."

Серёга

(…ещё через несколько часов позже; акватория вот-вот на подходе, и совсем возле пока что чисто «французского» Маяка)

Больше всего Виолу перед посадкой на Шатун удивил мой закономерный и, считаю, вполне себе «невинный» вопрос:

— Барышня, а вы как, купальник свой с собой точно ли имеете? Нет, я понимаю, что вам реально есть чем мужиков завлекать, но это не моя дурная прихоть, а наша фирменная фишка — спецодежда для абордажа.

— Что-что, простите, как вы сказали? Я точно не ослышалась? «Для абордажа»???

— Ну да, а как мы пленных-то получим? Допросить, расспросить, «дорогу узнать»… и всё прочее?

— «Я есть плЁхо говорить по-рюсЬки, я нихт понималь!» — и улыбается.

Пришлось объяснять. Подробно.

— Понимаете, милая Пани, есть такой надёжный и проверенный веками вид русской рыбалки — «на живца». Вот вы, лично вы той завлекательной приманкой и будете. Как, впрочем, и мы все тут — вся наша команда. Исключений нет ни для кого — каждая и каждый. Тут уж одно из двух — либо вы с нами, и играете «спектакль» для врага, как и все, либо уж тут, на этом берегу оставайтесь!

Пани состроила недовольную физию и молча прошла мимо нас. На кораблик.

Ну тут уже ржали все, кто рядом оказался и более-менее понимал нас… Кто не въехал сразу из-за чего мы тут угораем — так, за компанию с прочими поухмылялся. Говорю ж — народ весёлый, что наши, что котовцы на Дому… Кот и сам только лишь руками молча развёл — ну что поделаешь, тупит блондинистая паненка слегка. Не врубается, или ж только вид делает что и вправду она тупая «блондинка»?

Конечно ж взяла, ведь всё, что для предстоящего на Маяке дела нужно мы втроём — он, я и Нитка ещё при окончательном обсуждении рейса и кто, как и что делам, подробно обсудили. И как говорить, и когда кому — именно по радио, тоже. То, что мы, это команда Шатуна, на них сейчас работаем, на Кота и Анну, и их группы, пока что тайной некоторое для всех остальных время побудет. Для всех же прочих — мы независимая стороння команда, левая типа, и не при их делах. Потому-то всем лишним и посторонним «ушам» пока слушать наши разговоры совсем бы и ни к чему.

Есть очень веские подозрения — что кто-то левый там вклинился и ими «ветер разгоняет». И самого того несчастного французика, которого тот кто-то нам пока неизвестный как глупую наживку втёмную уже использовал, тоже, в наши планы посвящать пока не будем. Пока не будем — до поры. Оружия там, у тех «лохов педальных», что от группы Анны пошли его выручать, да к нему на остров-маяк впёрлись, с собой, вроде как, почти нет — всё своё они в лодке оставили. Можно почти и не опасаться, что хоть эти чудные мудаки по нам сверху не стрельнут сгоряча… А там и спознаемся. Как-нибудь… Во всяком случае, очень на это надеюсь.

Чтоб лучше понимала — пришлось напеть…

Мы бродячие артисты,

Мы в дороге день за днём.

И фургончик в поле чистом,

Это наш привычный дом.

Мы великие таланты,

Но понятны и просты.

Мы певцы и музыканты,

Акробаты и шуты… (гр. «Весёлые ребята»)

Потому и упомянул про «декорации». Как она себя поведёт — мы не проверяли, некогда да и не до того… но, раз многие языки знает — быть и ей тоже на палубе. Хотя… одну проверку она уже прошла: пока за общим столом мы с Котом понтами мерились — она тоже нас на прицеле держала. Ну спасибо, что хоть не пальнула сдуру… Ага, засчитываем — стало быть, стрелять умеет. И думать при этом, когда стрелять НЕ надо и в кого — тоже. Уже хорошо.

Кстати, раз уж вспомнил, об оружии — когда зашла речь, чего и сколько с собой стоит брать — показал я ему часть нашего трофейного арсенала на борту. Решили сообща, что вооружим мы наше нынешнее пополнение сами. Ну а чё нам, поделимся, нам пока реально есть чем. Он же, наш нынешний «заказчик» с охами и ахами посетовал, что, хоть и есть у него всяко-разное трофейное и заказное в закромах имеется, но, увы, к концу и оно подходит, тупо выдавать новым людям почти нечего. Оказывается, они всех, кого к делу приспособить можно, рукастых мужиков на Зеланд и ещё дальше на Юту крайние дни переправляют. Ну так не отправлять же их всех совсем безоружными? Там же самый край противостояния с несколькими разными соседями. Есть среди тех и немирные… Вот потому-то и вооружают командированных туда на работы всякими разномастными трофеями… Что уж есть и было «в закромах», всё и вытрясли. Практически все свои запасы и накопления под это дело он же сам и выгреб уже. И роздал…

И, главное, на него и его друганов из других знакомых русских анклавов-сообществ вредные Смотрюги именно теперь временные санкции отчего-то ввели — нового оружия им всем больше несколько дней как вообще в поставку не дают. Сурово ребят обломили! Мол, «излишняя милитаризация», во как придумали! И сколько ещё это их «эмбарго» поставочное продлится — хрен маму его знает. Вроде как, и не совсем навсегда, но… Короче — облом по этой теме.

А у них самих тут, как раз, самый движняк и напряжёнка… Там, на каком-то их острове Юта и рядом с ним, на мелководье их поисковики обнаружили «кладбище» затонувших машин. Типа машины те попадали на остров в движении, и с ходу влетали в воду. Кто-то на них дальше с обрыва пролетел, кто-то чуть ближе… И вот там-то самый их движняк сейчас и идёт. Надо поскорее всё, что только возможно, вынуть, и поднимать, и разобрать, ну и отправлять оттуда всё, что найдут и достанут к себе… А место то и само по себе сильно неспокойное. Не было не было никому нужным какое-то время с самого старта и вдруг у всех соседей, ближних и дальних внезапно на него хотелка «зачесалась». Так и манит он их всех со стороны, кого не попадя… То там какие-то «ближневосточники» непонятного генезиса вплотную нарисовались, то амеры уже здешние внаглую не просто стучатся, нет, даже внаглую ломятся — свою долю с той добычи требуют. Или вообще чтоб тот островок им отдали. Борзота ж беспредельная!

Короче, реально там стык разных иноземных сообществ и их интересов. И всё почему-то поперёк его планов складывается. Вот он потому-то всех своих и вооружает — тех, кто там сейчас «впахивает». Как там в старом анекдоте-то, типа такого вот: «а наш мирный трактор с вертикальным взлётом в ответ на их агрессивные намерения и провокации тут же расчехлил свои установки залпового огня…» Чену и Лиане я его рассказывать и растолковывать не стану, ну нафиг, поостерегусь, скользкая тема, обидятся ещё… За своих земляков. Мало ли, вдруг про Даманский вспомнят…

Ну я ему, Коту-то, в ответ и предложил тему:

— Слушай, братан — а чего вы его так погано назвали-то? Что за кислое вражеское погоняло у того острова? «Юта» ещё какая-то? Ну его нафиг! Ещё «Монтаной» его назови. Нахрена он тебе такой вражеский? На кой? Нормальных слов чисто нашенских у вас под него, что ль, не было?

— Так то ж не мы ещё его с самого начала так «окрестили» — «по наследству» оно нам перешло. От первых, там появившихся. Вот те точно амеры … были. Хотя и тут тоже ты прав. Интересно? Расскажу вкратце, чтоб знал и понимал нас лучше… Там реально через тот остров кусок реальной дороги с самого Начала Эксперимента здешние «Силы Небесные» вкинули. Насколько понимаю — неплохая грунтовка с плотной отсыпкой по каменному основанию, а вокруг, ты прикинь — реально пустыня голимая. И на неё одна за другой машины из Штатов падали, прямо с трассы какой-то. Или, что скорее всего, сразу с нескольких оттуда — что ещё более вероятно.

Крайняя, вернее предпоследняя, вот разве только — из Мексики. Где-то вдоль их общей границы с ними ехала себе… Ну там-то на Земле они как раз рядом. Один пёс — пустыня. Что на земле была в тех краях, что уже тут, на нём. Сам не был там ещё, своими глазами не видел, только собираюсь туда вскоре сбегать и навестить. Зато наши ребята-поисковики подробно мне всё описали, фотки показывали, а я им — верю. Почти как себе. Убедился уже — порожняка не гонят, только факты.

Так вот, про те машины: разгонятся у себя ещё там, на Земле — и полным ходом айда чесать по уже здешней дороге. И сам же, поди, уже знаешь — при переносе многих напрочь в сон вырубает. Тебя тоже? Ну вот! И их так же. Почти всех. А за небольшим поворотом хитрая горочка-трамплинчик, вот они и полным ходом — «моменто… в море»! Фактически же в итоге — никто из влетевших таким образом, и не выжил.

Каким-то чудом там чёрный наглый «негрила» тогда же, в самые-самые первые дни оказался. Машину свою и этот чёрт тоже, как и все другие до него, угробил он там сразу тоже, а вот сам, сволота, выжил. Лучше б он там сразу сдох! Как и многие другие до него и после. Но тому свезло. Датчане с соседнего Зеланда его нашли, как родного встретили-приютили, к себе зачем-то перевезли. Дурни! Потом только вникли, что сами себе на беду сотворили. А там у них уже сколько-то «тёмных» и мутных цветных на острове уже было, свозили их постепенно, с окрестных, ранее ими же открытых островков. «Гуманисты», мля, европейские… «Пожалели» — себе на шею. Прямо как в земной ещё Европе…

Может оно и обошлось бы, но… Да ещё и вторая половина тамошней их 'еврогруппы' не твёрдые и решительные работящие мужики оказались, а жуликоватые румынские цыгане… Ага, как раз те самые, что только за 'шумною толпою' и геройствуют. А сами… Трусы они, да чего уж теперь — рыбы над ними вот уж несколько дней как плавают, наверно только они их и вспоминают, ну а мы сейчас не будем.

Так вот, а там чёрным отморозкам только лишь буйного вожака и не хватало. Он же уже и в Штатах всяко беспределил по полной, что-то там проповедовал, пытался, к чему-то нехорошему призывал… Но там-то только вокруг да около помелом мотал, на всяких их чёрных религиозных сборищах крутого проповедника из себя корчил, а тут, как огляделся — так с катушек его окончательно и сорвало. Он же у себя ещё и в «Чёрных пантерах» или что-то вроде того состоял, а это я тебе скажу — всяко хуже ку-клукс-клана ихнего. Те же яйца, только с другой стороны, короче.

Вот этот гад и сориентировался, корешей подтянул, напел им всякое про превосходство чёрных, резкий переворот совершил и стал сам там чёрным рабовладельцем, а его белые спасители — рабами у него. Братва его ох и дюже же лютовала! Кто противился — отстреливали, кто прогнулся — в рабство. Чёрный фашизм, слыхал про такое? Это худшее, из всего того что можно себе придумать! Людоеды и то понятнее и хотя бы более-менее предсказуемы. Встречался с теми уже? Ну вот — те много хуже. Гораздо! Он тот чёрный гад и его братва все окрестные островки начали дальше шарпать, добычу на тот же Зеланд свозить. Так и до нас добрались — вот, на нашей Эспаньоле, где вы уже были, мы с ними вплотную-то и схлестнулись. Разведку их выкосили. Прикинь — негры из ЮАР и прочего юга земной Африки у них реальными рейнджерами натаскивались. Один с той банды только и выжил тогда — вон он сидит, видишь тот «смуглый» перевязанный. Теперь он к нам в бригаду вошёл.

— Это-то хоть вас не предаст?

— Уже некому. Мы подхватились скоренько и сами конкретную ответку на Зеланд прислали. Десантом. Зачистили там всё и всех их, всю их черномазую кодлу — напрочь и вдребезги. «Совершенно случайно» ВСЕ чёрные расисты просто уже не выжили… Как так получилось — даже и не знаю… — и ржёт, а глаза такие честные-честные… — Ярмо чёрных мы там скинули, всех пленных и рабов освободили, а этот парняга вовремя своих бывших подельников честно всех нам сдал, теперь, потому-то, и живёт дальше. С чистой совестью и на свободе. И с нами теперь тусуется. А раны он получил, когда на себя новое нападение выманивал… Заслужил этот конкретный «рубероид» должное наше уважение. И свою жизнь.

— Ни хилая у вас тут движуха, как погляжу! Не скучно живёте!

— Не жалуемся — есть такое. Ну самую-то ближнюю сволоту и мразоту мы с акулами предельно близко уже «перезнакомили». Ну и границы свои сильно в стороны подвинули. Потому, пока что, тут, в нашем секторе, и возле Дома здесь — тихо. Но сам же всё прекрасно понимаешь, гарантий нет, что ещё какая-то волна мрази до нас снова не докатится. Так что будет к тебе ещё одна просьба — смотри там по сторонам… внимательно. Вдруг чего найдёшь, а? Тут не только Склады со жрачкой встречаются, а и оружейные находки нередки. Мои ребята один нашли, здорово нас тогда он выручил. Как раз вовремя его привезли. Найдёшь ежели где чего такого — сюда вези, надо! Рассчитаемся, найдём чем взамен твоих из команды порадовать.

— А чего у Смотрящих-то сам стрелялки не возьмёшь? Оно разве ж не проще?

— Как ты сказал? «Смотрящие»? Метко! Кто ж такое придумал?

— Ну как-то само… Смотрюги… Они ж нас типа «смотрят», вкинули и гоняют… Всё мы под ими.

— Запомню, мне нравится, смачно ты их припечатал! Именно так и есть. А вот насчет «заказать» — не выходит. «Санкции», вишь ты, постоянно они на нас вводят. То на одно, то на другое. Вот уж как несколько дней только патроны и дают. Успел разок в бонус «Папашу» отхватить, вот этого, пару штук, ну и несколько пистолетов-револьверов потом постепенно выбрал, да и всё, из существенного, пожалуй. Ну там снайперку облегчённую… есть у нас одна на ней «поиграть» специалистка. Одно время охотничий нарезняк свободно давали, но много его мы тогда не брали, поначалу не понимали принципа — «бери что дают, пока не кончилось». Все лучшее их возможного ассортимента выбирали, приценивались. А тут их Правила млядские для нас, типа «подопытных», постоянно меняются. Никогда заранее и не знаешь, что от Них нового неприятного ожидать. Только лишь на трофеях и выкручиваемся кое-как. Вы тоже также? Ну вот, понимаешь — в теме.

— Про «Санкции» и я слышал краем, но это ж в последние дни всех накрыло, так?

— Так. И Соседи про то же по радио говорили. Всем вокруг «кран прикрыли», одновременно. «Излишняя милитаризация сообществ», — так Они всем пишут.

— «Ни хега себе, а мы и не в кугсе…» Чего опять ржёшь-то хоть? Кагтавлю чутка похоже? Как «Саша Богодач»? Знаю про то, потому и не обижаюсь на тебя.

А он подошел к карте своего сектора что у их Столовой на стенде нарисована и вместо заведомо вражеского «Юта» написал рядом с ним понятное и простое «Дорога». Вот, совсем же другое дело! «Пока неприятель ищет что-то на картах — наши люди вручную меняют профиль местности», — старый армейский ещё прикол, а тут его проявление своими глазами увидал.

Нечего всяких амеров провоцировать. Наше оно и всё!

Вот с неприятелем-то самые главные непонятки и есть. Без всяких кавычек — неприятелем. Причём Кого нам можно и нужно спасать — нам уже известно, а вот кого сразу же на месте там мочить… где получится — самая мутная тема. Какую задачу нам предстоит выполнить? Наказать неизвестных и освободить из плена «невиновных». Причём, «плен» их чисто условный, скорее из ловушки, в которую те сами сдуру запёрлись. Или заперлись? Хз, как правильно… Так ли уж они сами при этом и невиновны? Вот уж и не знаю, ни в чём уже теперь не уверен. Раздолбаи-то они там все — это точно. Профукать собственную лодку с оружием и всем остальным, что в ней было? Это ж какими дубовыми бошками быть надо? «Валенки», мля! Тут никакого запаса матерных слов не хватит. Ну вот нахера? Что они на этом, йокть, маяке не видали? Ну вот я доселе ни на одном не был — и не огорчаюсь. Могли б кого-то на фишке оставить. Не оставили…

Ну а уж то, что вся эта история мутна с самого начала — я ещё при получении ЦУ понял. «Пойди туда, не знаю куда…» — полностью все из вас знают, повторяться не буду. Сидел себе некий нервный французик на острове-маяке, причём в однёху, без напарников и подсменки, дурел там постепенно от скуки, и от нехер делать настукивал ежедневно по рации. «Забери меня скорей, увози за сто морей…» Тьфу! И так много дней подряд.

Почему-то его все это время никто оттуда не доставал. Почему? Ну ладно, первые трудные дни, когда все тут по одному-два, край, по три человека на своих родных островках находились, то объяснимо. Не было лодок, не было планов развития и движения и никаких серьёзных групп в округе ни у кого ещё не сформировалось. Ничего и ни у кого ж тогда не было! Только-только влетели и оглядываться начали .Да что там говорить — у меня самого всё было точно также, как и у всех. Чего именно мы хотим и чего из того, что хотим на самом деле, можем сделать реально, да и в каком порядке что за чем начинать — постепенно ж в бошки людям доходило.

Нет, понятно, что все и вся хотели и хотят обратно на Землю. Во всяком случае, в первые дни точно ВСЕ хотели. Прошёл почти месяц — привыкать начали. Поняли, что их собственные хотелки хотелками, но и понимание пришло: это ж невозможно? Судя по всему — нет. Или…? Да ну н-на, точно ж нет! Нахера б было Смотрюгам тут такое устраивать? Это ж целую Планету под это смастрячили. Большую! Одних островов тут — «туева хуча»! А где-то за дальними-дальними горизонтами и ещё ведь земли наверняка есть, не только как здешние Острова, но и Материки, континенты, млин. Много чего вложено, всяких ресурсов… Серьёзный Проект, очень масштабный. Чтоб вот так взять и слить и ходов обратно наделать? Не-а! Обратного хода отсюда нет и не будет.

Кстати, то, что ОНИ смастрячили — я про всю планету, очень похожую, говорят, на нашу родную Землю, очень-очень похожую…, но и не до конца, есть и различия. Откуда понял — что отличается? Вроде и Солнце таких же примерно размеров, и Луна… примерно такая же привычная по ночам, звёзды, вроде как, всё те же самые, но… Слишком тут как-то всё не так. Размеры птиц, рыб, зверюшек всяких — большие, чем у нас там было. Про острова и их живность и всякую здешнюю растительность мне ещё в первые дни мои друганы-таитянцы стали в уши дуть. Что отличается от их знакомой Океанской, той, на Земле которая осталась…

Ну не может такого быть, чтоб уж настолько? Сначала тупо сам не верил, мало ли — может им лишь «поблазнило» так. А вот как помотались тут слегонца там и сям, болт к носу прикинули, кой-чего сами повидали — сам постоянно убеждаюсь. Та живность, что вместе с людьми тут оказалась — всякие кошки-собаки, свинки, у Кота вон куры, кошка с собакой завелись — нормальных привычных нам размеров, а то, что само тут живёт и процветает, в диком виде… Ну будем, чтоб мозг свой зря не морщить, считать так: Природа здешняя пока что «не испорчена людской цивилизацией», экология другая и всякое такое, ага…

И порядки тут с самого начала начали совсем даже другие устанавливаться. И то, как всё это, я про перенос, на всех повлияло — тоже своё собственное значение имеет. Это я сейчас не про отдельных людей, а именно про ВСЕХ сразу, гуртом, кто в замес с этим, млин клинский, с «Иксперементом» попал. Успели уже убедиться, что не только россиян-соотечественников, реально по всему миру частой метлой те «Смотрюги-Устроители» прошлись — нас оттуда выгребая и уже сюда произвольно насыпая. И бесполезно догадываться, кто и за «что» угодил. Встярли все, причём, по полной! Всё, дальше уже некуда, надо обустраиваться, жизню свою здешнюю наново как-то наперёд планировать.

Не, правильно ВИЛ считал, что «прежде чем объединяться, надобно размежеваться». Вот и межуются… Нормальные, кто со схожим взглядом — своих и чужих к себе постепенно подтягивают, какие-то правила коммуникации меж собой устанавливают. Договариваются о чём-то. А вот НЕ нормальные — грабят, других, кого могут, гнобят. Тут уж у кого насколько фантазии навыков хватит.

Возвращаюсь к этому «маякнутому» французику — ну кому тот чел мешал? Да никому! Дошли руки у людей, появилась реальная возможность — приехали и его тоже спасать-доставать. Очень уж он того просил. Ну ладно, в чём проблема-то? Но кому-то завидно то показалось видать, решили развести лохов, отжать у них всё-всё, что получится. Кто? Зачем? Вот мы теперь и будем сурово с ними разбираться. Уже разбираемся… — вон он остров-маяк-то, почти и дошли мы к нему.

Откуда координаты взяли как и куда идти? Отдельная тема. Тоже нам на Доме подсказали. Того, вишь ты, французика давно же в радиоэфире люди знающие засекли. И те, кто чуть вперёд в радиоделе шарит, не просто слушают и отвечают, но и аппаратурой нехилой озаботились, антенны мощные и дальнобойные на значимых и доступных высотках островов своих и соседних правильно поставили. И с помощью правильных приборов засекли не только точное направление, где он находится, но даже и примерное расстояние до него. Спеленговали, короче его, во как. Так это правильно у радистов называется.

Причём, что характерно, с нескольких точек сразу засекли — это, как оказалось, непременно важно, они ещё и примерное расстояние таким хитрым образом вычислили… То, что у группы знакомого нам Кота такой аппаратуры ещё нет — это мне точно теперь известно, у Люка выспросили. Зато есть тут некая продвинутая в техническом отношении группа Стаса с Победы — вот они-то и смогли определить где тут кто и что. И антенны, которые на Доме и Зеланде также уже установлены, в этом им как-то тоже помогли. И дружбанам своим тоже подсказали. Не-не, всяких технических подробностей с меня не спрашивайте, не знаю, я в этом ваще не бум-бум, тулумбас полный. Тем более, он и говорит-то техническими терминами, хер поймешь. Даже с бутылкой. А мне сейчас колдырить по настоящему никак нельзя — тут думать надо. Чтоб на тот же крючок, что этих лохов словили, и нас заодно там не прищучили.

Легенда подхода к Маяку старая, проверенная и уже нами же самими и прочно обкатанная — уже толковал про то. Некий «брателло» вместе со своим корабликом, с чиксами на палубе оказался тут рядом… Ну кто тот брателло — уже понятно, чиксы — тоже, а кто на всю эту лабуду клюнет, вот сейчас уже совсем скоро и узнаем.

Одно только пока неясно — как тот «радист» сверху опасность-то не углядел? Как к нему, в смысле к его Маяку, посторонние подобраться-то смогли и куда они потом дальше делись?

Одни загадки… А нам их разгадывать предстоит!

День 28. ч.4. Пани Виоллета, и вокруг Маяка

пани Виолетта, временно «прикомандированная» — наблюдатель от Кота в команду Шатуна, боец, переводчик, позывной «Фиалка»

— Более «странной» компании чем вы — я тут на Островах ещё не встречала! Казалось бы — ну куда уж ещё-то необычней? У Кота на каких только уников не насмотрелась… Что на Зеланде взять, что на Доме… Могла б и не удивляться, казалось бы… Всякие тут попадаются. Однако, ваши люди, ребята, я про команду «Шатуна» — смогли удивить даже невозмутимую и, ко всему привычную меня! — так начался наш разговор с этой пани.

Но… всё по порядку? Да! Вот и слушайте в моём пересказе, как запомнил.

— То нынешнее сообщество, что постепенно собирается на Зеланде, всё более и более становится русским. И, хотя и самих этических русских-то у нас там не так уж и много пока ещё, по соотношению ко всем остальным, а всё равно, их роль и влияние уже ощутимо чувствуется. Ну и пополнения туда всё больше русскоязычные в последнее время идут, особенно те, «изумрудные». Те самые, что с «потерявшего берега» и даже своего лидера-руководителя острова туда к нам недавно привезли. Сразу их большая группа прибыла. Нет-нет, я их, конечно же, сама ещё не видела, я ужке на Доме была, всего лишь только наслышана про них. Да и тех тамошних людей, что сама лично знаю — уже вполне достаточно для того, чтоб самой сделать такие выводы. Почему вдруг так считаю? Датчане-то, это там первая базовая группа, свою ведущую роль потеряли ещё на самом старте. Могли, да, пытались что-то своё собственное предпринять, даже поначалу, и расширяться-то благополучно начали, острова окрестные с поиском обходить, но… Если бы… Вот именно, Jeśli! (если бы — польск.)

Моя работа, как там на Земле, так и тут — на Островах в том и состоит, чтобы собирать данные, их систематизировать и, уже на их основе и анализе, что-то и предполагать. Ну и, чего уж там скрывать — выводы делать. С работой-то по профессии всё, похоже на то, удачно налаживается — она меня и тут нашла и, именно что, «почти» по специальности. Ну вы, наверное, уже, может даже, и знаете, что я по основному образованию метеоролог-климатолог. Если не слышали моей истории — расскажу про себя.

Попала сюда с польской полярной станции Hornsund. (Для тех из вас, кто не знает, поясню, что есть у нас такая — Хорнсунн (польск. Polska Stacja Polarna, Hornsund) — польская научно-исследовательская станция, располагающаяся на побережье Гавани Исбьорн (норв. Isbjørnhamna) Хорнсуннфьорда, полярного архипелага Шпицберген).

Вообще, я тоже не понимаю почему их назвали так — Zapomniane Wyspy, это по нашему, по-польски или Glemte øyer, как написали в личном коммуникаторе моему норвежскому другу Ойвинду. С ним вдвоём мы вместе выживали уже на нашем здешнем Шпицбергене первые, самые трудные для нас недели. Вообще удивительно — кто вообще переносил эти острова с земной карты на местную географию? Очень бы мне хотелось задать Ему или Им вопрос: — Ну почему??

Затем к нам пришёл катамаран Флагман, вытащивший нас оттуда. Хотелось бы верить, что пришёл именно ЗА нами. Мы и не отказались, когда нам предложили покинуть неуютный и пустынный наш «родной» тут островок. Команда там на нём тоже была международная, как вот и у вас, и вот в самый свой первый большой рейс они нас и нашли. Спасибо им всем! Да так удачно нашли — что мы влились к ним как самые близкие. И вместе сразили охранника у magazyn zbrojowni. Что это? Склад с оружием, если по вашему.

Когда Ойвинд увидел в нём знакомую винтовку — схватил и обнимал… почти как меня — поняла, мы с ними. И не будем искать кого-то ещё. Зачем? Сейчас он на дальнем рубеже и тоже по «командировкам» пропадает безвылазно, и всё больше по тем, где пострелять приходится. А я… «Wydano mu rozkaz na zachód, jej — w przeciwnym kierunku …' — это очень старая песня, ещё с русской Гражданской войны, где парня (facet — польск.) отправляют на запад, а dziewczyna, это я — едет в совсем другую сторону… Правда, тут я, скорее, на запад, а он на северо-восток… Ну да и какая в том разница? Кого и куда. Как говорите вы, русские — „из песни слова не выкинешь“, и, похоже, что правы!

И да, я практически свободно говорю и пишу на этом языке, и я — из тех редких ныне в природе полек и поляков, в что к русским относятся хорошо. С большим уважением. Знаю, хорошо знаю — нас таких как я, очень мало. Что уж поделать, дурная антирусская пропаганда и приземлённый недалёкий взгляд разъедают умы моих соотечественников очень сильно, но мы есть — вот я, например! Училась в Минске, готовилась к аспирантуре в Москве… С чего я должна их и вас не любить? Видела-то всяких. Да-да, и европейцев тоже. Была такая возможность — сравнить и определиться…

Наверное, поэтому-то, когда узнала что спасший нас катамаран на самом деле из русского сообщества — нисколько уже тому и не удивилась. Как-то мне их и ваш милый беспорядок и, порой, неорганизованность в каких-то бытовых мелочах более по душе, чем жёсткий до умопомрачения среднеевропейский уклад. Зато точно есть и защищенность, и сопричастность ко многому, что делается в этой их и нашей теперь общей с ними общине. Это очень важно, тем более здесь. Они своих в беде не бросают. Никогда! Убедилась уже. Тех, кого точно своими считают, а не всяких, кто только лишь делает вид что с ними, а на деле…

Нет, мы с моим Ойвиндом не такие «забывчивые»! Мы умеем быть благодарными тем, кто нас спас. Тем более, что, как я теперь отчётливо понимаю, сейчас на начальном этапе становления всех окрестных островных сообществ, все они поставлены примерно в одинаковые условия. Путь уж лучше эти, те, кого я неплохо понимаю и поддерживаю, чем те, кого не ещё пока знаю, да и особо не стремлюсь узнать. Получится посмотреть как тут на ЗО ещё и европейцы живут — глянула бы. Для сравнения. Ненадолго… Но, пока моя дорога не совсем к ним… Вот — с вами теперь…

Где мне больше понравилось здесь? Сложный вопрос… с предсказуемым ответом! Зря смеётесь, wojownicy i damy! Не так-то уж и много я тут пока что видела. Только лишь несколько островов нашего сектора. Вот, вместе с вами иду другие nowe ziemie смотреть и изучать. А я…

Некоторое время после нашего здешнего Шпицбергена, или Груманта, как его русские в старину называли, пожила на Зеланде. Про то уже вспоминала. Разок выбиралась оттуда на соседний с ним остров Багама. Ненадолго, просто проверить в составе патруля — там никого и ничего не было. Латиноамериканцев из Никарагуа, что там появились, оттуда они, жители Зеланда уже сами к себе перевезли.

Кстати, на здешней карте так и написали возле нашего «родного» островка — Шпицберген-Грумант, можете сами посмотреть. Видели уже? Ну вот, он-то и есть моя здешняя родина — ojczyzna. И уже потом, когда их датский глава Нильс Соренсен дозрел в состав этого сообщества войти — вместе с ним на Дом прибыла. Как полномочный представитель от всех, там живущих не датчан. Там ведь ещё и споры были нешуточные — кого направить. Вот, меня и выбрали.

Знаете, а ведь здешние власти очень дальновидно и продуманно в отношении этого Зеланда поступили. Про что я? То, что не стали тогда насильно присоединять населённый людьми остров к своему сектору. Освободить их из рабства и плена — освободили, помогли, и щедро поделились трофеями… и всё! Всех тех, кто сразу же хотел уехать с ними — забрали с собой. Раз уж те сами к ним убедительно попросились. Ну а с остальными… Дали людям самим возможность выбрать: с кем им по пути вперёд развиваться или вообще и дальше продолжать жить также самостоятельно. Дали… альтернативу, что называется. Вот только та свобода и «самостоятельность» или, если по-нашему, «niezależność» у них не получилась совсем.

В первый раз не вышло — когда на том Зеланде образовалось не одна общая и единая община европейцев, а две совершенно самостоятельных группки, со своими «котелками», ну и плитами снабжения, конечно — вот тех самых датчан и цыган. Да ещё и между ними особой дружбы и понимания с самого начала как-то ну никак не сложилось. Могли б, все предпосылки к тому были, но… не склеилось.

Так ведь и остров-то им и вправду, достался действительно богатейший, зелёный, с большими рощами фруктовых плодоносящих деревьев. Уж в этом-то после пребывания на скалистом и практически безжизненном Груманте я самолично убедилась! Ходила, смотрела… любовалась и удивлялась — такой яркий контраст!

Поначалу я им позавидовала даже. Пока и сама в их группу не вошла. Там ведь, при разумном использовании его природных ресурсов, чуть приложив общий посильный и коллективный труд и разум, многое можно было там им сделать. Очень многое, стартовые их условия к тому не только подталкивали, но и прямо располагали. И прокормить только с него немало людей возможно, причём, не только из той общины, но и, например, каким-то дружественным соседям продавать-обменивать на что-то другое, самим нужное.

Но вот… сами они дальше не потянули. Gdy nie ma jedności, nie ma sensu! Это, если на ваш русский перевести — что-то вроде: Когда единства нет, не может быть и толку! Ну и испугались они ещё, конечно же — как представили, что и на них очередная horda дикарей и бандитов навалится… Сметут же, непременно! Здешние-то, это я уже про Дом, про его сообщество — успешно от таких отбились. Разгромили напрочь и без боевых потерь. И ещё, если вдруг понадобится, отобьются, от кого угодно, хоть от людей, хоть от зверей или рептилий, а там… Да что зря говорить: они — смогут!

Так вот, я так считаю: битва за Дом — она многое в сознании европейских людей на Зеланде поменяла. Когда здешние её успешно с разгромным счетом не просто выиграли, а закономерно победили — вопрос о присоединении к русско-испанскому сообществу назрел у нас там особенно остро. И сам остров Дом, он да, очень уютный, вы же тоже это сами недавно видели — вот он-то мне тут и понравился больше всего. Жаль, конечно, что маловат — на него б переселилась с большим удовольствием. Но посовещавшись совместно с Нильсом, главой-старостой Зеланда Кот принял более перспективное решение — развивать именно Зеланд… Наверное, они оба правы. Далеко вперёд смотрят…

Зеланд прокормит и даст приют много большему числу людей. на порядок большему, чем у нас сейчас весть на обоих островах, вот ведь как. Ведь численность нашего сообщества растёт постоянно. Вот и вы тоже, рано или поздно, выберете где и к кому присоединиться. Уже выбираете? Значит я права.

Вот-вот, я-то, как раз, сейчас об этом. Вам-то точно будет чем заняться. А про Зеланд ещё и так вам скажу: стоит там на нём побывать. Тем более, что и кой-какие производства на нём постепенно возникают. Не сидеть бездельно, а что-то делать самим для себя. Да, признаю, туда пока ещё требуется завозить очень и очень многое, в том числе и обычную и строительную древесину, но… такова Стратегия Развития этого сектора, и тут придётся нам всем ещё ударно и долгосрочно поработать.

Зато на Доме не только уютно по-домашнему, но и достаточно безопасно теперь стало. Вы ведь тоже это заметили? Вот! Обратили внимание на «против рептильные» препятствия на берегу? Да-да, я про те сооружения из камней вдоль пляжа в бухте, где вы причаливали. Я ведь тоже принимала в их сооружении посильное участие. Недолго, но мне хватило «ярких» впечатлений!

Тяжело, это совсем не женский труд — такие большие камни таскать. Но необходимость, когда начинали мы их строить — большинство трудоспособных мужчин оказались заняты в других местах, а работящих рук нам там не хватает, очень не хватает, потому вот — и мне пришлось… И всем прочим женщинам. Надеюсь — это поможет! Да что там зря говорить, уже помогает. Раз-другой с моря подплывали какие-то страшные звери, пытались было на берег выбраться, но развернулись и ушли обратно. Пляж-то занят! Даже стрелять по ним не стали… Не знаю, правда, что это было на самом деле — просто случайность, или «разведка» со стороны бронированных чудищ, но, хотелось бы верить, что, хотя б на первое время, наш Дом от этой угрозы надёжно защищён. Зеланд, кстати, тоже, но он как-то и сам весь повыше, так что там такого аврала-subbotnik не предполагается, но что-то оборонное и там делается, просто всего я не знаю.

Что, уже начинается здесь? После расскажу…

Серёга

Ну вот — сами ж всё видите, какая она болтушка и балаболка оказалась. Или это у нее от страха перед неизвестностью на такой словесный понос и испуг пробило? Ничего же ещё не началось, а её «на поговорить» вштырило. Собственно, что такого? У всех перед первым боем мандраж бывает. У кого-то, вот так, как у неё и так он проявляется. Главное — уцелеть в том бою, а дальше уж всё намного легче пойдёт. Нам-то почти привычно все и, даже частично, и понятно. Те ребята, за кем мы пришли — на маяке сидят «взаперти», деться им оттуда вообще некуда. Мы подходим, а кто-то ещё левый, посторонний нас, их возможных спасателей, тут наверняка пасёт. Знакомо?

Ну ещё бы, нам-то — да, было уже, а вот ей — впервые под прицелом у кого-то оказываться, а это, как выяснилось, очень неуютно. Понять девушку можно, даже и простить, раз впервые такое с ней… Так-то она девка неплохая, думаю — сработаемся, только б в самый ответственный момент нас всех не подвела.

Расклад нынче так нарисовался — я ж было и начал вам его рассказывать, да вот Виола влезла, не перебивать же её? Пусть выплеснет свои страхи. Зато сколько всего нового про новых наших знакомых с её трёпа начерпали. Так вот: на палубе постоянно только мы трое мелькаем. Типа «загораем» под тентом, прибухиваем, и как бы и не первый день подряд уже. Хлоя, Виола вот, и я. На гитарке им типа играю, а они типа млеют. Угорают они надо мной обе — вот это верно! То, что на русском — ну так пусть привыкают, им даже и полезно, тем более других и не знаю. Хотя нет, тут вру — учу постепенно, мне ж Нитка записала недавно крупными русскими буквами:

«Эвги найт ин май дгимз

ай си ю, ай фил ю

зэт из хау ай ноу ю гоу он…»

Это ж из «Титаника» песня, если кто-то всё еще не понЯл. Ржака — полная! В моем, чутка «кагтавом» исполнении — так вообще уссаться. Уж я-то точно не Селин Дион. Отвечаю! Но уж что есть, как могу так и наяриваю. Ну не «Мугку» же сейчас исполнять? Там дольше бабам объяснять про что текст вообще, чем петь. Остальной экипаж укрылся кто где… ждём. Дамы, естественно, в «купальных костюмах», да и я «с голым торсом» — ну и с виду мы все в состоянии «нестояния». Бери таких лохов тёпленькими — не хочу. Выманиваем на себя, короче. Опять и снова. Оружия на виду у нас нет, естественно, но оно тут рядом, под рукой, под тряпками вокруг шезлонгов припрятано.

На этот раз постараемся абордажа и попадания вооружённых посторонних на Шатун вообще не допустить. Хватит уже, достаточно «поигрались в крутых» и отмороженных в прошлый раз. Два раза подряд так свезти не может статистически — на самой ж грани ходим. Тут не игра, подстрелят — рестарта не будет.

У нас есть задача — вытащить людей? Вытащим, раз обещали. Да и посторонних нам тут совсем не надо. Расспросить-то, «по душам поговорить» кого-то и желательно бы, конечно, что тут, мля, за таинственность развели, но это уж как получится. Рыбам же тоже кушать хочется… типа «просили» уже, ага. Тут не поспоришь. С борта больших силуэтов в глубине не видно, какая-то мелочь акулья только вокруг корпуса крутится, так они живо своих козырных зубастых подруг подтянут, стоит только первой крови пролиться.

Люк на рации плотно присел, сам пока молчит, виду не подаёт, что она у нас вообще есть, и внимательно слушает эфир и все переговоры, что вокруг, остальная наша братва в каютах. Антенну заранее постарались замаскировать, чтоб издалека в глаза не бросалась, авось с этим прокатит. При подходе к острову с маяком часть парусов подтянули и спрятались. Типа, если и есть ещё кто-то помимо нас — отдыхают, жара, сиеста… Ну а у нас фиеста… Короче — «фестивалим». И постепенно всё ближе приближаемся.

А маяк этот действительно прикольно устроен. Остроконечная скала, взлетающая вверх над морем, практически никакого пологого берега у её подножья, а на самой макушке башенка. Красиво! Но, если представить что тот француз тут «в однёху» куковал чуть не месяц — да нахрен такая красота нужна, взвоешь от тоски! Собственно, он и наяривал. Пересказали мне чутка про него. «Я, Пьер Дюбуа, бла-бла-бла» и что-то там ещё… Короче, понятно: лошара одинокая.

Ага! Зашевелились, вернее заметили нас, сверху орут что-то неразборчивое на нескольких языках, машут яркими тряпками, а по радио какая-то кодированная морзянка пошла… Или что там у них — не знаю. И это явно не с самой маяковой башни, а кто-то ещё в эфире нарисовался. Кто, откуда?

Ну тут мудрёно не заметить — море кругом, вот эта скала «маякнутая» и невооруженным взглядом ни хера никого и ничего не видать вокруг. На дальнем горизонте, на пределе видимости, и не с той стороны, откуда мы подошли, какие-то ещё — то ли скалы, то ли мелкие островки на горизонте. И всё! И тут мы та-а-а-акие красивые на расслабоне. Ага, похоже, там тоже «наблюдатели-слушатели» прихерились. Типа, по пеленгу откуда-то оттуда кому-то какие-то указания дают. Расшифровывать Люка и не пытается — достаточно того, что все достаточно предсказуемо.

Так, теперь и «местный» француз пытается нас по радио «вызвонить», что-то вроде того «Яхта! Срочно прошу отозваться, мы на острове-маяке — вытащите нас отсюда!» — пытается на французском и английском говорить. Молчим в ответ — рано пока вскрываться-раскрываться, не всю ближнюю сволоту ещё так вычислили.

Опаньки, вот те раз — вот и первые отгадки пошли! Ещё ближе подобрались и становится понятно, что тут вовсе не одна скала, а, как бы, аж два зуба неровных торчат. Один острый — на котором, собственно, сам маяк, его красно-белая башня и находится. И рядом, почти вплотную, тут же и вторая горочка, почти вплотную к первой примыкает. Но видно — отдельно они, и между ними волны захлестывают. Может даже в самый сильный отлив всё это и превращается в один общий островочек, но так-то, по уму, две их. И та, вторая — пониже первой и поширшей её в основании будет.

Придётся вокруг обойти — глянуть со всех сторон, что там за нафиг. Если кто-то за второй укрылся — сверху его могут и не разглядеть. Как раз эта «зубная» скала им обзор и закрывает. Нам же чужих неприятных «сюрпрайзов» точно тут не надо. Сами всем им «подарками» будем, теми ещё, что и откусишь, да и не проглотишь. Пусть пробуют — мы готовы. И «снегурочки» наши, и все остальные прочие «зайчики». Зверскую морду робота-зайца из «Ну погоди» видали, не? Точь-в-точь Вирама, только наш чел ещё и в зачётных партаках весь. Отворотясь такому не нарадуешься, если мимо и без потерь спокойно пройдешь.

Тем временем наверху на башне народ вовсю радостно орёт на разных языках, даже отсюда слышно, хотя и не разборчиво что именно. Они ещё и зайчиков зеркальцем на нас пускать стали. Ну… стало быть, пора и нам «проснуться» и сделать вид, что мы их тоже только сейчас и заметили. Типа бухие и спьяну чуть в их маяк не вдолбились. Прекращаю петь, подходим к борту и тоже в ответ машем руками. На башне маяка всплеск энтузиазма — бурно радуются. Ну-ну, веселитесь — мы ж как елка новогодняя флажками увешаны. Редко тут такую красоту увидишь — других таких как мы точно нет! Зуб даю! Флажки — тех стран, чьи люди-представители у нас на борту сейчас. Тех же наших, кто сошел на Доме отдохнуть, их флагов только тут и нет, зато из новых — австралийский и польский добавили. Пусть у всех вокруг разрыв шаблона будет — пусть-ка погадают что всё это значит. Ну а раз так, придется нам и матросов светить.

Командую своим:

— Поднимайтесь, ребята. Начинаем по дуге кружить вокруг этих скал-зубьев.

Ну что сказать — вот и «пролюбленный» башенными «сидельцами» баркасик-катерок нашелся! Дюралевый, сзади мотор прицеплен. Он, катерок-то, на расчалки плотно установлен, но вблизи видно, что людей в нем совсем нет. Куда ж они тут спрятались, а? Вот же загадка! Не под воду ж занырнули? Тут «ихтиандров», да, даже, и просто водолазов или дайверов точно много быть не может. В то, что та же корейская Хэнё тут, на Островах, оказалась, с её-то редкими умениями профессиональной ныряльщицы — это совсем редкий случай. Чтоб кто-то и ещё такой же, как она— не, навряд ли. Хотя, что я знаю вообще о логике Смотрящих? Ничего. Только то что Они на многие подляны способны — в это твердо верю. Про это, кстати и Хлоя тоже так же считает.

И ведь явно ж за нами сейчас тоже наблюдают. Ну про Смотрюг повторяться не буду — эти всегда все знают, я про других, земных «наблюдателях». Не иначе как эти сцуки где-то среди камней от нас укрылись. Или там что-то вроде грота-пещеры есть. Таитяне, кстати, про такое нам подсказали. По их словам — нечасто, но бывает на их родных островах в том числе и такое. Море снизу подмоет-подточит основание, а наверху более плотные породы нависают, вот и получаются эдакие козырьки-навесы, что-то типа гриба. Со стороны и не заметишь, если заранее не знать.

На большой лодке и в ветренную погоду в такое место, да не зная всех местных камней и глубин, и не попасть вообще, нечего даже и пытаться, о камни разобьёт, а вот в штиль — можно попробовать. Вот, значит, где они укрылись… Ну-ну… Будем подождать, сделаем вид что не поняли мы и вообще — «гебята, я не в кугсе!» Вряд ли их там много прихерилось. Не зря ж они подмогу со стороны вызывали. Ничем иным та морзянка и быть не могла. Ладно, будем демонстративно «тупить» и дальше.

День 28. ч.5. У Маяка. "Чистим-чистим..."

Серёга

(о. Маяк: подъёмы и «падения»)

Парня в горы тяни — рискни!

Не бросай одного его:

Пусть он в связке в одной с тобой -

Там поймешь, кто такой… (В. Высоцкий — «Вертикаль»)

Чистим-чистим «трубочиста» — чисто-чисто, конкретно конкретно!!!!! (улично-дворовый фольклор)

Осторожно приблизились к башенному «зубу», привычно промерили глубины лотом, нет, не мелко — можем и ещё ближе подойти. И уже почти у самого его подножья и бросили якоря. Чтоб о скалу не било, за борт свесили кранцы. Это такие штуковины-хреновины… Как бы попроще-то про них объяснить? Ну, к примеру, старые камеры-то по сторонам-бортам все видели, поди, на речных-то судах? Точно замечали ли? Да! Вот-вот, они самые и есть! Это тоже кранцы.

Как мне объяснили знающие люди: «для снижения контактной нагрузки на борт судна издавна используют специальные амортизирующие прокладки — кранцы. Их вывешивают при швартовке к причалу или другому судну.» Но у нас-то шин нет… пока? Не обзавелись ещё, увы. Откуда б им тут взяться?

Кот, вроде бы и обещал сколько-то там штук с «барского плеча» к оснастке Шатуна нашего подогнать — но это ж когда ещё будет, да и, честно говоря, старомодно. На ходу, кстати, кранцы принято убирать, чтобы не хлопали по бортам. Это небезопасно (могут оторваться), да и просто некрасиво. Даже я, уж на что профан в таких делах — и то это понимаю.

Правда, мне ещё и объяснили, что, мол, существуют и исключительные случаи, когда судно, 'украшенное' теми кранцами, выглядит гармонично, потому что они подчёркивают характер его деятельности. Буксиры, там, и всякие городские паромы, к примеру. Ведь их основная работа — постоянные швартовки или тесные контакты с судами и причальными стенками.

Кстати, именно буксировщики и прочие вспомогательные баркасы обычно и обвешаны старыми покрышками: дёшево, функционально, да и, просто-напросто, практично. Ну уж нет! У нас другая фишка, своя собственная! Хендмейк — типа, «ручная работа». Аутентично! Во какие я слова теперь знаю!

(во-во, именно такие!)

Изначально-то в старину для защиты применяли обрубки каната, деревянные вальки, либо набитые чем-то парусиновые мешки. Внутри — пробка, пенька, обрезки смолёных тросов. Но у нас-то подобной шняги всё одно не было! До поры! Со старта на Колуне. Теперь зато — есть! Когда гостили в здешней Океании наши ребята подсмотрели на их пирсе как местные их «аборигены» себе сделали — и сообразили как и ещё лучше сотворить. Попросили у них оболочки кокосовых орехов, каких-то лиан, прутьев и… и сами же их в дороге и сплели. Как чувствовали, что и нам они понадобится — вот уже и пригодилось. Собственно, я тоже чутка им помогал… когда трезвый был. Поначалу… Оно ж как — руки заняты, а по сторонам всё одно смотреть можно. А что про них раньше не говорил — так дурням полработы не показывают, а умные — сами всё и увидят. Ну и оценят должным образом настоящие плюса.

Верхние со скального Маяка нам, прибывшим веревку вниз сбросили, на конце привязано что-то типа бутыли пластиковой с мелким камнем внутри для тяжести, чтоб её ветерком не сдувало, в ней же и записка. Ну да, чем зря надрываться орать, проще так пообщаться. Там на нескольких языках текст: «Нас пятеро. Четверо из группы Анны, и здешний „житель“ — француз Пьер Дюбуа. Пришли его забирать, а у нас увели наше плавстредство со всеми запасами. Испытываем голод и жажду. Выручайте! Срочно!»

Написано на клочке бумаги, но хорошим почерком и первая запись идёт по-русски. Соотечественник? Ну-ка, ну-ка, ну и кто ты тут есть такой?

Ну, раз хоть один да русак среди них затесался — значит уже не зря сюда прибыли. Хотя хрен тебя знает, «земеля», кто ты там есть в натуре. Прокачать бы… Может, как раз, у тебя-то самого и есть нутро гнилое? Вон как молит — «выручайте!» Но вот писать ему сам ничего не буду, и причина тому есть: вы когда-нибудь мой почерк-то видали? Нет? Ничего и не потеряли — даже выиграли, и вам повезло! Некоторые куры «задней лапой» лучше пишут, если они не с похмелья конечно… Зато я таким бываю — часто…

Насчёт задней лапы — это прикол такой, типа вот такого: «корова — это животное с четырьмя ногами по углам, она даёт молоко, а курица ну никак не может, как бы она не старалась». Что-то типа того и про меня сказать можно. Да и не умею я красиво и ёмко суть излагать. Вот же бабы у нас рядом всякому такому учёные есть, пусть они им ответ и пишут — и красиво всё там, да и идеологически правильно так будет. Хлоя, к примеру — она-то уж точно ничего лишнего рассусоливать не станет, чётко и понятно ответит. Протоколы и всякое такое оформлять же ей доводилось на основной работе ранее — так что и тут она справится. Ну, а то, что «по-ангельски» — тоже поймут, скорее всего, одна ж из записей так и начинается — Help! Это слово даже я тут знаю.

Написали, отправили им бутылку воды для начала, заодно ещё бухту верёвки, вдруг чего покрупнее спускать понадобится… Да, собственно, чего-чего — их же самих на палубу нам и спускать. О себе — коротко, только то, что мы — отдыхающие на расслабоне, оказались тут вообще случайно и да вообще, и перенеслись-то сюда недавно. Просим кого-то из них спуститься и рассказать всё как есть толком. Поняли. Согласились — так вернее будет.

Так, первый вниз уже и пошёл. Страхуем. Вокруг пока никого.

Приняли. Знакомимся.

(Рой Норман, из группы Анны, бывший докер)

О себе он говорит, что зовут его Рой Норман, англичанин, на Земле работал в Дувре докером. Сильный мужик — заметно, но оголодал тут. Ещё не совсем отощал, но заметно осунулся. Решительный и смелый — раз не побоялся спуститься к совершенно незнакомым людям. Мало ли кто мы — тем более, такие вовсе непонятные. Хотя чего им нас-то опасаться? Разглядели они всё сверху — то, что мы хотели им показать. И им, ну и всем прочим, кто нас всё это время пристально изучает. Чувствуем…

Глядите-глядите, изучайте, нам того не жалко. Мы к тому готовы и привычны, не впервой кому-то нас пристально наблюдать. И в бинокли, и через прицелы… Ну а то, что мы «расслабились» после переноса, ну и бухнули изрядно — так это все дело такое, житейское. Мало того, даже со стороны должно бы быть заметно, что все у нас на борту «крепко» поддатые — с кем не бывает?

Видно ж — Отдыхающие, не спыцназ какой, а лошары голимые. То, что это всё только лишь для виду, и шняга наносная, да и прикид на нас временный — это и ему, и им всем вовсе не известно, да и знать пока такое им незачем. Бабы слегка «прикрылись» одеждой с его появлением, но так, даже, и ещё лучше стало. Потому как и одежда такая… больше открывает, чем закрывает, там и сям прозрачно…

У мужика, гляжу, сразу глаза-то и загорелись. Та-а-акие тёлки классные — и практически на расстоянии вытянутой руки, ах! Мечта поэта. На то и расчёт, сейчас ты, парень, всё-всё нам сам и расскажешь… Причём добровольно и без принуждения. Приглашаем в каюту на перекусить и вообще… Там же, типа, у нас mini bar и хорошим людям всегда наливают! Вообще волшебное слово. Пароль! На любом языке мира понятное.

— Two drinks or not two drinks — that is the question? — произносит Хлоя ласково-бархатным голосом…

Ещё б он отказался! Не дурак же — обычный работяга. И похеру сразу как-то, что наверху его друганы ждут. Ничего личного… Nothing personal — just business. А там ну «совершенно случайно» «добрый дядя» Вирама ждёт. Он вместе с Хлоей быстро парня разговорит. Хоть кого уговорит информацией поделиться, ему вообще до фени, и по барабану — тем более с языком точно проблем не будет. Ноу проблем… Во, даже я такое знаю! На крайняк извинимся перед докером, потом правда — если уж он совсем не при делах окажется. Каких? Тех самых, ради который вся эта левая непонятная дурь вокруг Маяка и происходит. Пока же отправляем «в обратку» записку — типа «давайте кантуйте следующего» и легкий перекус наверх шлём для остальных. Мы ж не звери какие — нормальные люди, голодного накормим, обезвоженного напоим…

Или напоим — это уж кому как карта ляжет. Только всё не по заветам сказочной Бабы Яги станет, когда сначала «добра молодца» накормить-напоить, в баньке выпарить, да спать уложить надлежит, а только уж пото-о-ом, наутро и можно разговоры за жизнь вести: «Чьих будешь, бродяга?» и «За кого батон крошишь?» — типа того. Нет, здесь и сейчас всё пойдёт по-нашему и квикли (fast-quick — англ.): ты нам сначала расскажешь про себя и остальных, мил человек, а мы посмотрим по результатам — тебя нам кормить или рыб тобою. Рыбы — они уже ждут! Ну и нам тоже не терпится — узнать…

Вместо Хлои в её широкополой модной соломенной шляпе на палубе тут же появляется моя Нюра, следующей «проводницей» в каюту будет явно Лиана. Лапца-дрица, гоп-ца-ца.. И всё. Остальные дамы и девушки на берегу Котова Дома нынче остались.

Блин, как же они круто свой остров назвали! Хошь-нехошь, а точно своим его будешь считать — если в теме. Ну а мы и будем, а с девушками — ещё как-нибудь вывернемся. Или, на крайняк, Хлоя выскочит «встретить» очередных гостей ненадолго. Девушки одеты примерно однотипно, правда, уже не так открыто, но под шляпами-панамами, надеюсь, таких тонких различий со стороны уж точно никто не заметит. Вошла одна — вышла одна, а то что это другая, это наши маленькие хитрости… Кому они интересны?

Вторым спустившимся вниз оказался немец по имени Фридрих.

— Гутен таг, камрад! — это я. На этом мои знания немецкого, скорее всего, и заканчиваются. «Хенде хох» орать пока, вроде бы, и рано, вдруг эти ребята нормальные? — Водка? Шнапс? Виски?

(немец Фридрих из группы Анны)

— Möchten Sie etwas essen? Dein Freund ist schon unten — darf ich dich sehen? — а это уже и пани Фиалка выручила меня и включилась в конвейер и даже рукой показывает направление. Молодец девка, не растерялась, будет и из неё толк! Ну и наши девчонки после долгого сидения в каютах наконец-то разомнутся на палубе.

По результатам перекрёстного скоротечного «опроса» живо выясняем у гостей-верхолазов, что наверху ждут свой очереди ещё трое — американец, француз и русский. Пишем записку, что кто-то из моих-наших поднимется к ним наверх и что сильно ждём угостить их всех чем Бог послал ещё кого-то. Что, раненый у вас там, пишете? Вот и давайте-ка его к нам — заодно и полечим…

О, «йесс-йесс, ОБХСС», сработало наконец! Люк доложился: пока американец спускался вниз — с башни короткий сигнал прошёл, морзянка. Ну-ну… Вот ты кто и где, «крот» неведомый? Не факт, конечно, всех их ещё проверять и фильтровать надо… Но мы давно уже наготове. Смотрим «только вверх», и никак не по сторонам, ага… Дружно и старательно.

Так, приняли американца: Билл Харри, как он про себя говорит — типичный реднэк из Техаса. Нюра мне растолковала, что это что-то фермера. Короче, колхозник по-нашенски, ну или там фермер, не один ли хрен, но и этот чел — крупный дядя. И вправду подранен — в ногу. Говорит, что получил пулю от тех, кто их катер увёл. Ну тебя, бугая, даже в каюту не поведём — на палубе начнем «перевязывать». Своего б «фраги» навряд ли подстрелили, хоть ты кто будь, вот хоть даже и американец. Правда, в процессе осмотра и перевязки «ранбольного» пришлось обездвижить и надежно зафиксировать на месте, но мы ж типа «случайно», да и каюты не резиновые, там и так тесно.

(Билл Харри — типичный техасский рэднэк из группы Анны)

Наверх Уоррена нашего отправил. Поможет им быстрее «упаковаться», да и с высоты подстрахует, и по-французски объяснит всё, что надо, ну и чутка полегче он. Лишнего он не брякнет — уверен. Хорошо бы, конечно, и Вираму туда загнать — но он, как раз, тут нужнее и весит сильно больше. Веревку ещё жалко… Следующим наверх от нас Люка пойдет. Глянет там что-как по аппаратуре, что стоит с собой нам брать, что нет. Упакуют для транспортировки, короче, всё, что только можно и оставшихся — тоже.

Таитянец наш уже на самом верху был, ловкой белочкой вверх взлетел, последние метры преодолевал когда в борт Шатуна ткнулась надувнушка, а в ней — трое «гостей» заявились. «Нежданчики», мля… Ну да, как же без них-то? Тут же всех встречают, угощают, лечат и поят. И пьяные бабы полуодетые туда-сюда мельтешат… Даже кошку одну успели на борт нам закинуть. Вот ведь стервецы какие! Аккуратнее надо, попортите же ведь чего-нибудь! Где я другой такой славный кораблик себе добуду, а? Такие тут в цене, и редко встречаются…

И подготовка ваша, ну ни к чёрту совсем! Ну кто ж так делает? Яхту разве ж втроём берут? Тщательнее надо готовиться, тщательнее! «Диверсанты», ёпртст, хреновы! Хотя, будь на нашем месте здесь кто-то другой — точно б зевнули и лоханулись. И эти ухари справились бы… Наверно…

А тут наши милые азиатские девушки — Нура с Лианой дождались момента, когда один «гость незваный» уже через борт к нам переваливал, а второй только-только на верёвке оказался. Нижнего ножом в горло, другого подносом в висок… Ну как таких милых и ловких подруг не любить и не ценить? Два резких движения и два трупа, остывают уже… И все мы трое с огнестрелом над лодкой нависли. Там ещё один — похлипче прочих.

Жестами показываем — тихо себя веди, сцуко, и оружие свое брось… На дно, а не за борт лодки, курва! Ну и на разных языках «ему» это же доводим, доходчиво и понятно.

То, что я ему сказал — далеко не всё и не на каждом заборе напишут, ну, вы догадываетесь… смысл примерно следующий:

— Руки за голову, «тля», Интерпол, «тля-мля», м-мать… Бросил оружие! Быстро! Сюда иди, ушлёпок! — как-то так, если дословно, и не придираться. Ну бабы ещё на нескольких языках примерно то же шипят… чисто кобры, у кого из них насколько фантазии хватило.

Не знаю уж, что его впечатлило больше, наши «добрые» слова о смирении или резко впрыгнувший в их лодку Вирама… Но сдалась она быстро. Ещё бы! Такая туша на неё навалилась, а уж вблизи-то вообще страх и ужас. Он же боевую раскраску себе ещё на морду нанёс. «Вийзажист» же он, типа, природный… Умелец! Видать скучно так просто сидеть им в каюте было. Ну и помогли ему бабы с боевым «макияжем». Потом уж я глянул что получилось — ну чисто демон из ада! Kiss group знаете? Ну вот что-то вроде того. Зато «опросы» гостей уж точно быстрей проходили, если не обделался никто из «приглашенных вниз» тутошних Маячных сидельцев. Надо будет сфоткать его размалёванную мордаху на телефон — на память.

(вот-вот — что-то подобное…)

Мы ж у Кота пока были, из электронных прибамбасов наших — всё, что только можно электронного успели своего зарядить. Да и на солнечную панельку постоянно их же подзаряжаем. Её Нитка ещё когда в тутошней Океании мы были, успела заказать, теперь вот и пользуемся. Так что кой-какой техникой мы тоже мал-помалу обзаводимся, из той самой, что остро нужна и лёгкая по весу. Хотелось бы много и самого разного, но что есть — то и пользуем.

Ну, вроде всё резкое закончилось, можно и Люка наверх запускать. Он, кстати, с собой и заряженный телефон с той же целью — пофоткать, туда взял, ещё и рацию «ходи-болтайку». На резаных-битых неприятелей только глянул мельком, показал большой палец и вверх полез. Ничем парня не удивишь, видать что-то подобное видал уже. Быстро тут взрослеют, а ведь по возрасту — пацан-пацаном же ещё.

Ежа в лесу спрашивают:

« — Ты почто такой колючий?

Рожу скорчил тёмной тучей…

— Знаешь кто мои соседи?

Волки, Лисы и Медведи!

Вот и этот юный радист-«котёнок», тот ещё хват растет. Лихой парень. Иначе тут нельзя! Задавят… Оглянуться не успеешь.

Это ж всё на глазах у американца происходило. Ещё и его слегка мне стволом в бок «подстраховывать» приходилось — чтоб не рыпнулся невзначай… Только зенки мужик выпучил, когда трупы врагов рядом повалились. Удивляйся-удивляйся, камрад, не то ещё увидишь! Мы ж только начали всю эту «суету»...

Тут и Хлоя с Виолой скоренько «на разговор» подтянулась. Полицайка наша уверенно утверждает, что англичанин и немец точно нам не враги, можно бы даже их уже и развязывать и на палубу выпускать. Действительно, они все явно не при чём и вправду пришли выручать здешнего французика, на том катере, что мы уже видали. С собой имели двойной запас топлива, но примерно половину его потратили по дороге сюда, чуть больше оставалось на обратную дорогу, ещё — компактные рации пару штук, оружие — две болтовки, два дробовика, ну и короткоствол у каждого. В лодке — запас продовольствия на всех и воды несколько баклажек.

С собой взяли наверх только лёгкое оружие и почти ничего из еды-воды… Типа, всё одно ж вниз потом опускать — зачем им зря надрываться? На кой-чёрт практически все они полезли на маячную башню поглазеть — сами вразумительно объяснить не могут, олуши, как коллективное помрачнение на всех нашло. Типа, глянуть им захотелось как тутошний чел в одиночку выживал. Ну и приглашал он всех, мол — «тут безопасно, никого нет, можно подниматься»… Сбросил им вниз какой-то шнурок длинный, они уже внизу к нему свой репшнур метров с 50 длинною привязали. Уже глаз свой положил на него, действительно — дикая вещь! Точняк отожму в наши трофеи — хрен им его отдам! «Потерялся», ага, там, ну то есть тут наверху «забыли»… Навру! Потому что нехрен всем подряд доверять. Тут вам не там! Учить вас ещё и учить, ребята!

Мне вот, может, тоже глянуть интересно — но нет, сам не полезу. Ну н-на! И высоты, если честно, слегка… опасаюсь, да и не закончилось тут ещё ничего окончательно. Фотки потом гляну, и харэ. Мне и того по гланды хватит.

Техасец Билл её слова подтверждает, говорит, что он, как раз, последний был, баркас их они тут укрепили на якоря и уже когда вверх лез, эти вот, — кивает на трупаки и пленную, — его и подстрелили.

— Ubit' tebya, Bill, mogli! Legko otdelalsya, povezlo, — говорю ему, Виола переводит: — Kill you, Bill, could! Got off lightly, luckily.

Соглашается, улыбается, часто кивает и говорит, типа того: на всё воля Божья. Ишь ты какой религиозный стал. Или сразу такой с Земли прибыл?

Ну тут уж я не удержался и как «по писанному» ему выдал, не зря ж то кино столько раз смотрел:

— Вот скажи мне, американец — в чем Сила? Вот я думаю — сила в Правде. Кто прав — тот и сильнее, — и снова показываю на нас и его дохлых обидчиков.

Опять кивает, но чуть обиженно утверждает, что одного из них и он, всё же, подстрелил. Ну-ка, ну-ка, подробнее, которого из этих — покажи?

Осматриваем трупаки вместе. Один чернявый, смуглый такой, то ли индеец, то ли метис-мулат какой-то, хрен его маму знает, кто именно, второй — явно блондин. Нет, говорит, вроде не они. Ещё один с ними был. Вот в него он и попал, вися на веревке. О, как — меткий глаз, ну это хорошо, молоток, а где ж он есть? Раз подстрелил, но не до конца, ранил — должон он где-то ж быть, так?

День 28. ч.6. Маякнём мы с Маяка? Легко! А то!

Серёга

Тем временем из надувнушке десантной к нам на борт всё, что там ценного нашлось, быстро-быстро ребята перекидали, и девку ту пленную тоже на борт подняли. Я что, не сказал ещё разве? Забыл? «Щуплая»-то «недоабордажница» в ней, как раз, она и была. Сейчас Хлоя совершенно уже не церемонится и её скоренько допрашивает. Предельно жёстко. Даже и Вирамы ей уже в помощь не надо, он её и там уже в лодке без того впечатлил до обморока и мокрых шорт. Заодно и потискал… «Шалун», блин… Кому что, а ему только дай… Хотя вот прямо сейчас он просто рядом с ней находится, смотрит так свирепо, и дышит… Ей и того достаточно. Блин, да нам самим уже страшно!

Посмотри-посмотри, американец, и полюбуйся — тебе тоже, полезно такое зрелище будет. Чтоб не говорил потом, что только лишь мы русские — все звери, поголовно. Вот уж чего нет того нет! Я так-то, как раз, в стороне и ни причём, и вообще не вмешиваюсь. Именно в этом случае никак мне нельзя и рядом с ними светиться, зато нетолерантной и бесчувственной белой новозеландской мисс ещё и наша сингапупрочка-китаянка совместно с малазийкой любезно с беседой «помогают». Да так, что «папаша Мюллер» и его гестаповские костоломы бы позавидовали.

То, что тяжелораненый четвёртый их подельник в их схроне ещё остался — они, наши милые и «нежные» дамы сообща уже тоже вызнали. Вот эти убитые — один колумбиец Motos, второй финн, а раненый там и вовсе поляк — Zając. Настоящих имен-фамилий друг друга они не знали — только звериные кликухи-погоняла, им оно и так сходило, ещё дома к тому привыкли. Старшой в группе был финн «Käki», типа кукушка. Снайпер, он у них, что ли? Ну, значит, повезло, что сам он к нам пришёл, а не со стороны через прицел выцеливал и по одному напрочь выщелкивал.

Все они — наёмники, а она при них, тоже наёмница и, вдогонку, ещё и радистка группы, позывной Білка. Какая ты, дивчина, «белка» я не знаю, я б её сразу Щукой назвал, той, которая с буквы «SS» начинается. «Щит и Меч» кино помните? Похожа чем-то на тамошнюю «фрау Ангелику», да и на руках татухи слишком уж характерные — на одной фашистская свастика с орлом и на другой хохло-трезубец. Понятно всё с ней, но раз уж не молчит пока — колется… Пусть живёт. У четвёртого, по её словам, там в схроне-гротике есть и его личное оружие, но он сильно плох, бредит, постоянно без сознания…

Что тут ещё думать? Брать его надо, пока не очнулся!

— Вирама, Сейбу, Чен — Vperod, vzyat'!

Пани Виолетта точнее переводит, не жалеет:

— Go ahead, take it! Will resist — do not regret.

О, как! Мне она зачем-то объясняет, что напрасно мучить того парня незачем — если тот пан поляк слишком тяжело ранен, просто не довезем мы его никуда. Себя, что ль, так оправдывает? Жёсткость свою? Возможно, есть такое — признаю. Была б наша Нитка рядом, или хоть Котова докторица Фаина — может и стоило б попытаться, и даже побороться за его никчёмную жизнь, а так… Расходный он материал и лишний нам балласт, вот и — в расход его. Так-то она правильно рассудила, но метод… Нда…

Чего я ещё не знаю про наших попутчиков? Да вот, к примеру, хоть про неё, про пани эту? Прагматичная баба, ну да, вижу — она тут кругом права. Даже, если и вылечим — куда его такого потом, к кому? Кому опасный враг живым нужен? Ей? Точно нет. Сколько не лечи — добрее не станет.

— Czarnego psa nie da się umyć na biało!

— Как-как? — Прошу перевести. «Черного кобеля не отмоешь добела». Резонно — затаит обиду, или, как поправится, явно ж будет мстить. Нам оно такое надо? Эта подстилка блядская за жизнь свою ещё как-то побороться и может — потому как осознаёт, стерва, что нужна нам, не всё из неё ещё вытрясли, да и потом — баба же, а остальные… Ну что такого нового они знать могут? Где их основная база? Узнаем и это, рано или поздно. В конце-то концов, вычислим их по переговорам. Кот говорил что есть у его соседей из группы Стаса такие спецы и оборудование при них — могут запеленговать с точностью до нескольких километров. Собственно, этого французика на здешнем Маяке так они совместно координаты и узнали, ну и расстояние до него — тоже. Мы как по компасу сюда вышли, прямым ходом, никуда не рыскали в поисках, не сворачивали.

Собраться с силами и на нескольких судах и нагрянуть со всех сторон на ту «базу» наёмников — хрен кто уйдёт. Вскрывать подобные нарывы уже умеем. Что там может быть? Укреплённый лагерь? Проходили. Какая-то база «отдыха»? Крепость? Ну значит на их хитрую дупу найдется хрен с винтом… вскроем. Но… наверное, не «вотпрямсчазз». Пока ещё и тут не все срочные и неотложные дела не завершены. Остальных надо плотно «принять» и переговорить с ними. Кого просто расспросить, а кого и «потрясти» хорошенько. Ибо нефиг!

— Уоррен, Люка — заканчивайте наверху и начинайте спуск чего там с собой заберём, — это в рацию-переговорник наверх передали.

Заранее знаю, ребята мои там ничего ценного, из того, что оторвать и открутить получится, точно не пропустят. Специально мы свои трюмы под ноль освобождали на Доме, чтоб побольше всякого нового трофейного влезло.

Кстати, к слову, и всё то горючее, что с япошек ранее мы слили — тоже теперь там же. Как заранее чуяли — где-то оно и пригодится. Потому его и брали, пока халява. Оно тут дороже любой валюты, наравне с современным оружием, если кто-то из вас ещё не всё вкурил. Без него на моторах не поедешь, ну и генераторов не запустишь. Сразу, между прочим, в дело пошло — очень и очень нам за него котовцы благодарны были. Не только он сам, вся его тамошня кошачья «банда».

Так и сказал: «хоть его-то в этот раз заказывать не придётся, под что-то другое нужное лимитированный и дефицитный канальный вес освободился». Берите-берите — пользуйтесь, ребята, нам своим такое передать не жалко. Не безвозмездно, конечно, но непременно сочтёмся. Не кинут. За всё хорошее, что от вас к нам — и то ж от нас к вам тем же добром… Глядишь, быстрее к ним в сообщество так всей командой и вольёмся. Так мы им, кстати, и ответили, что тоже ими правильно понято было. Взамен от души продуктами-свежаком и водой нехило подгрузили — тоже важное дело. Раз у нас теперь вот такое пополнение на борту, да, к тому же, сильно оголодавшее — точняк в самый раз оно им пойдёт. Во всяком случае — испортиться ничего точно не успеет. Хоть и пользуемся теперь сумками-холодильниками, но… бодрых мужиков едоков-то теперь вон на сколь сразу прибавилось.

По остальному трофейному: со здешними спасёнными делиться мы им будем. Но, опять же: по справедливости. Вот — верно сказал! То, что из имущества было при них, при приходе сюда — им же оно и останется, вернём. Ну… почти всё. Про репшнур я уже говорил, ушлые мои ребята-таитянцы наверняка ж что-то по мелочи ещё зажмут. Не-не, даже и «не замечу» — так и было, подтвержу, а если что и скажут в укор — «потеряли и не нашли», да и бандосы, сюки такие — «попортили — пришлось выкинуть». Клювами не надо щёлкать, парни! Чего на месте сами не проследили?

Что-как трофеи — их как деребанить: «по честному» или «по справедливости»? Сразу скажу — вот Хрен им! Большой и Толстый. Ну разве что оружие с того поляка амеру передам, заслужил парень. За то, что что бойца их вовремя выбил. Нам такое — в самый раз пришлось. А на остальное — у нас «заказ». Даже не так — Заказ! Ну, что-то типа прописки «в банду»: вот и передадим на счёт того «счёта» в порте приписки заказчику. Граф-барон Кот пусть «считает счета на своём счету». Тоже — «почти» всё отдадим. Что взамен нашего штатного возьмём — себе оставим, излишками опять дома поделимся. Пока же, пусть под рукой будет. Что ещё предстоит в этом рейсе совершить — сами не всё до конца ещё представляем. Так что запас неплохого огнестрела на борту да в хорошем состоянии точно лишним нам не будет.

Про то с нашими бравыми бойцовыми бабами сейчас и обсуждать даже не буду — уверен, они так же считают: сначала интересы команды, потом, по возможности, всех прочих остальных. После, когда вернёмся уж, с Ниткой на берегу непременно вдвоём перетрём — что-как лучше поменять, чтоб всех оно обоюдно устроило. Она тётка дюже башковитая — плохого родной бригаде не присоветует. Как-то сразу почувствовал, что она с того Дома уже никуда не хочет уходить — наплавалась. Мы-то ещё может как-то где-то и посмотрели б, и ещё выбирали бы разные более-менее подходящие другие варианты, но как глянул я на этих «Анютиных бойцыв», да глаза в глаза, и как-то не то чего-то. Вблизи ещё присмотрюсь, получится — и с «атаманшей», вроде ж симпотная баба, непременно тоже перетрём, закину крючок, но…

Как там группа Лесоповал поёт, ага, вот — вспомнил:

А белый лебедь на пруду

Качает павшую звезду,

На том пруду, куда тебя я приведу…

А пока ни кола, ни двора и ни сада,

Чтобы мог я за ручку тебя привести.

Угадаем с тобой, самому мне не надо,

Наши пять номеров из шести.

Похоже, я уже тоже выбрал. За кого и за что держаться. Задач неподъёмных выше шеи нам везде нехило навешают. В этом мы уже убедились, хоть свои, хоть союзные — вон, даже, и всякие встречные чего-то подобного пытались напеть, и пальцы веером гнули, и щеки напрасно надували. А вот воли в решениях…, а хрен его знает, где оно лучше!

И ещё дельная мысля зреет: наверное, тех людей, кто к нам под бок хочет на постоянку переселяться — пора «засветить» Коту. Стоит ему сказать и вместе продумать, как к ним, то есть, уже к нам, таких бодрячков перетаскивать. И ведь это уже и не один-два человека — больше! И сильно так больше — если всех постепенно собрать. И народ там самый разный, и, в основном, работящий и активный, нахлебниками Домовскому сообществу точно не будут. Это я сейчас и про невест-полинезиек нашим матросам, и про всех прочих, кто к нам и с нами в дальнюю дорогу сходу просился. Надо им пополнение? Готовы его принять и устроить — так оно у нас уже есть! Осталось только собрать и привезти.

Как какой-то мудрый человек сказал — уже не помню где слышал: «время разбрасывать камни — время собирать камни»! Вот мы прошлись — те зерна посеяли, пора весь урожай собирать. А уж что из этого «построиться» — начальство пусть думает. А про себя так скажу — никогда сам в начальство не лез, не моё оно настолько масштабно планировать. За себя б самого всё понимать… А тут вот — ну да, приходится иногда… За многих…

Но это всё мысли и задумки на потом — так сказать, мысли и заботы будущего мирного времени… Сейчас у нас, скажем прямо — спецоперация полных ходом. Пострелушки, будем надеяться, практически не состоялись — повезло. В этот раз. Кому больше — это и так понятно: нам! Тем же свежим трупакам, кого живо от камуфла натовского очищают — так сильно не очень. А вот не хрен им было тут всякие ловушки на людей и спасателей устраивать? Ну так и попались в неё они сами же. Нарвались — и получили! Не то, чтоб нам так уж их шмотки нужны — мы и в своём бы охотно походили, но ничего ж ещё не закончилось, пригодится еще.

Вообще «Антиресные» вещи постепенно про них выясняются — куда потом «отступать» этой бандгруппе радистка, типа, «не знает». Может и вправду не всё знает, может и темнит на всяк случай — пока выясняем. Но ближайший маршрут нам уже вырисовывается — на той скале-островке, что на горизонте просматривается, сидит ещё одна «попка» — и через неё-то и идёт связь с основной базой тех, кто их сюда заслал. Ну и придётся пройти по цепочке — сначала туда, а там… Посмотрим, короче.

Но, до того, как поручкались, знакомства, то есть, пришлось принять несколько связок его имущества. Это я про «одинокого» на скале Маячной, французика. Ребята наши наверху живо объяснили оставшимся политику нашей… команды: «всех и всё берём, никого и ничего врагам не оставляем. Просили помощь? Получите и не хрен дальше и дольше зря время тянуть — оно у нас не резиновое. Нам еще много дел впереди предстоит. Vite vite!» Такого они не ожидали. Как это так? А попи… (зачёркнуто)ть ни о чём? В смысле — поговорить? Нас там явно не поняли. Пришлось ребятам передать рацию моему соотечественнику.

— Как там тебя, Борис? Ты кто по жизни есть? «Филолух»? Ну бывает, не беда. Не горюй. Слушай меня сюда, Борюся! Не перебивай, н-на! Я — Серёга, капитан и владелец этого Шатуна, того, что внизу стоит. Мы пришли за вами, причём не сами, а по просьбе вашей командирши Анны. Как это «приказа от неё вам не было?» Будет! Меня здесь слушай, а не фуфельных сообщений жди. Дождешься, как же. Враг не дремлет! Мозги парить потом будешь, а сейчас переведи своему французскому радио-жопею, что если вы там с погрузкой не пошевелитесь — уйдём нахрен без вас. «Пегончик тгонется — вокзал останется!» Уразумел? Два раза повторять уже не буду. Не «Баден-Баден». Усёк, лошара? Действуй, твоё время пошло!

И работа закипела! Что уж он там объяснял и как — даже вникать не хочу, видать вспомнил лихие 90-е… Ну я-то их и не забывал, как базарить с такими терпилами чётко знаю, потому тут более никаких особых препятствий не вижу. Тут, кстати, и ребята на связь вышли. Закончилось всё и у них. Короче, там такая байда: тот раненый поляк в бреду с чего-то решил, что сама Смерть за ним пришла — пытался отстреливаться, дурик, подранил слегка Сейбу нашего…

Ну «добрый» Вирама его и того… не сдержался. Да и хрен с ним — «скрипач не нужен!» Шопена на своей волыне он более уже не сыграет, отобрали. Они их логово в гроте уже полностью обшмонали и скоро вместе с катерком вынужденных «сидельцев на скале» Маяка на прицепе уже вот-вот обратно прибудут — всё тут недалеко. Ладно хоть живы, все возвращаются, и, вроде как, не очень-то и опасно нашего парня задело. Ну а уж учить трофеи законные собирать своих мне и не надо — напомнил лишь, чтоб и прикид его тоже не забыли — мол, и он пригодится.

Хотя чего это я зря за них беспокоюсь? Таких «хомяков», как они, ещё поискать, не враз и найдёшь-то — всё, что смогут там, выметут, как бы камни из того гротика не прихватили… Что не нужно нам самим — где-то сменяем, всё добрым людям на пользу пойдёт.

От ошалелой всем происходящим вражьей «белки» наши решительные дамы добились пока что следующего: где-то не так уж и далеко отсюда существует-находится несколько небольших островков, на которых оказались и они сами, их группа то есть, и ещё сколько-то всякого разноплемённого наёмничьего сброда, надёрганного на Земле из разных горячих мест. Ну Смотрюги, ну, блин, вы и затейники! Вот нахрена они нам все тут? На кой? И без них-то людям выживать не сладко, а тут ещё и эти мрази до кучи. То, что мрази они все поголовно — это уже без всякий сомнений.

Кстати, знания других языков при допросе нашим настойчивым девам совсем и не потребовалось — пленная «белка» хорошо понимала Хлою и по-английски, и на нём же и отвечала. Кстати, выяснилось — она сама родом с Украины, но выехала с родины уже довольно давно, ещё в детском возрасте. Теперь вот опять понадобилась. Вот и пошла в «дикие гуси». Она-то и не против, даже и не столько из-за денег, хотя платили им явно немало, но и по убеждениям. Доброволка-волонтёрша, мля… Ну-ну… Участвовала в составе этой, более расширенного состава группе, в «майдане» — и в Киеве, и в другие города пришлось выезжать, потом снова отправили на дополнительную подготовку за рубеж.

(пленная Білка)

Отозвал Хлою — попросил расспросы по прошлому её и ее подельников отложить на чуток попозже, сейчас более важно весь здешний островной текущий расклад по ним выяснить. Только кивнула — она и сама это знает. Ну а мне пани Виола всё происходящее прямо на глазах подробно переводила, так что я, более уже и не вмешиваясь в разговор-допрос, где профи-следак точняк больше меня с той «белки» вытащит — в курсе всего оказывался.

И ещё, так как раненый американец находился, в общем-то, неподалёку, с палубы мы его никуда не переводили, просто некуда — то и он всё слышал. Да и англичанин с немцем тут уже вылезли и ветер ушами разгоняют. Извинились мы перед ними, развязали и выпустили. Мол, звиняйте, ребята — ошибочка вышла. Нам они как союзники и соратники сейчас нужны, а не как обозлённые терпилы. Ничего-ничего, не жалуются — стерпели и наш не слишком гостеприимный первый прием. Тем более за дружбу-то им всё одно — налили, по новой, как и обещано им ранее было. Грех не опрокинуть-то, за Мир и Дружбу, раз так угощают. Теперь пусть-ка тоже эти парни всё и сами посмотрят, и послушают — им это полезно, хоть знать будут, какая участь незавидная им всем заранее уготована была.

То, что ничего хорошего — они уже поняли и сами. Зато всем своим, кто не видел — и тутошним, и, потом, командирше их, без лишних искажений передадут, что узнают и услышат, а если что-то и забудут ненароком — уже мы сами непременно напомним и дополним.

Продолжаем «расспросы», скорее допрос, так как Хлоя совершенно не церемонится, очень энергично непрерывной «беседы» добивается. Как только та замолкает — ей наши юго-восточные девушки активно помогают — «вспомнить» всё. Совсем всё, до мелких деталей. Подробности опущу, но зрители-мужики перекусить некоторое время точно не могут — хотя мы им предложили, чего-то отказываются. Причём, что характерно, ни про какие «толерастные» и «гуманные» методы допроса и права человека даже и не заикаются.

Жизнь тут быстро всех учит: или ты — или тебя. В жертвах они себя уже прочувствовали. Слушают и помалкивают. А Белка «поёт», аж заливается связанной птичкой… Так вот, там у них на их базовых островах что-то вроде временного лагеря имеется, в чём-то похожего и на тот, где и их в совсем недавнем прошлом тренировали в Канаде. Их группу там натаскивали в этот раз для скорой заброски то ли в Беларусь, то ли на границу ЛДНР с Россией. Или в Курскую область… Цель? Обычная, как и в прошлый их заход: диверсии, взрывы, захват заложников… Не успели там отправить — только готовились. Но, проснувшись уже здесь на Островах — они и тут оказались востребованы.

Задачи, что пришлось выполнять уже тут? Захват судёнышек, высадку на острова, поиск складов… разное. Здесь, возле этого Маяка — они не так давно, до этого «работали» в другом направлении. Надо будет подробнее выспросить по всем их здешним деяниям. Наверняка за ними густой кровавый след тянется…

Кто руководит всем тамошним кагалом? Какой-то Джон Карлайл, они меж собой его называли Jackal. Почему так? Ответить не может — видала его, но не вблизи, потому как каждый раз новые вводные выдавали только их старшему группы, а тот уже ставил остальных перед фактом. Говорит, что слышала, что её ребята про него болтали — то ли амер природный, то ли канадец по происхождению, она точно не знает.

День 28. ч.7. Расспросы "двуличного дятла"

Серёга

...С какой миссией они тут сейчас «шакалят»? Почему сами этот грёбанный Маяк штурмом не захватили? И нахрена он им вообще сдался-то? — это то, что вытрясали с растерянной «белки» в первую очередь.

Говорит, что приказа именно захватывать его пока не было, наоборот — главная цель рейда ими уже достигнута.

— Какая, ну-ка, ну-ка — ещё подробнее?

Француз-радист с него приманил-таки, им на радость, вот этих вот «горе-спасателей». Они к нему пришли и, даже, сами все наверх поднялись — оставалось только удерживать в напряжении и страхе их всех там как можно дольше. Не первых, как оказалось — были ещё какие-то не европейцы, но их почти всех — того… двое осталось, тех — кто сотрудничать не отказывался. Где они сейчас? На соседнем островке, их человек за ними там присматривает. Этих же специально наверх пропустили, тем более они с другой, нужной им стороны пришли. Вот как? То есть, это что же — именно их и ждали? Именно из того, Анны, островного сообщества? Всё страньше и страньше... Подтверждает, что да, всё именно так и было.

Если б никто, вроде нас, больше совсем тут им на выручку в скором времени не появился — есть им и следующий приказ: дождаться, когда совсем те ослабеют от голода и, через какое-то время, уже только тогда всё там захватить и всех ненужных свидетелей ликвидировать. Напрочь! Всех, и его, этого французского радио-паникёра — тоже. Нахрен он, такой лох, им не нужен. Если кто-то ещё появится поблизости — с ними тоже уже более не церемониться, захватывать и уничтожать… Вот уж где «спасибо-то». «Обрадовала!»

Когда, в какие сроки уложиться? Придёт новый Приказ. Его-то они и ждут. Была и ещё одна инструкция, уже позже: если вновь прибывшие заявятся на крупном суденышке, вот таком, вроде нашего — захватывать, не взирая на… Это значит — не жалеть, ни своих, ни чужих. Нас, стало быть — тоже в расход? Ну-ну… припомним им…

Бли-и-ин… Во что ж мы тут вляпались-то с разгону, да по несознанке? Какой-то млядский «Шакал паршивый» свои порядки пытается всем подряд навязывать? Вот су… субчик! Если на пиратском Террафале нам просто обычные морские бандиты и пираты, грабящие всех и каждого, встренулись. И то, с ними хоть о взаимном размене пленных возможно было договориться… То эти… Нелюди, как есть — нелюди! Нет, таким прощать ничего и никогда нельзя. Заранее они нам опасные враги все. Ни с кем и ни с чем ни считающиеся. Нда… Это уж всякие разумные пределы превышает. То, что они, выходит, собирались тут со всеми нами сотворить — дело для них понятное и привычное, и на Земле такое уже было. Ну и ну!

«Тихушники», млин… Вот где черти-то потаённые водятся… «Тихо» до поры они сидели, доили всех, что дотягивались, помалу, и всё. И без того у всех окрестных сообществ зуб на них имелся. То, стало быть, эти вот гады — уже идейные, и по какому-то неведомому плану действуют, тут не просто разовой пакостью попахивает — гнилой международной политикой отчетливо сквозит и тащит. Голова кругом…

Француз? Да, она подтверждает, про них он точно знал, они ему записки передавали и еды немного, совсем немного подкинули в самом начале, как к маяку прихиляли. Сотрудничать, мол, и с ними не отказался. «Двурушник», мля… «Этуаль» подзаборная, ети его мать. И нашим и вашим — проститутка французская! Что посулили? Что вывезут — отвечает, как обещали.

Ага, как же — размечтался. «Вывезут» такие ухари-живорезы, «жди». Живым даже может быть отпустят… один раз… в воду…

Вообще же, сегодня у нас никак не «эпическая битва» за Маяк, а, скорее, перманентные погрузочно-разгрузочные работы в стиле «бери больше, кидай дальше». Всем потрудиться пришлось — трюм нашего «Шатуна» заполняя. И нам, и гостям. Кстати, не всё, что там набрали и кинешь навалом — хрупкое… Неожиданно оказалось, что вычищать башню маяка от всякого нужного приходится сильно дольше, чем мы того ожидали. Никак не планировали настолько тут зависать... Или там что-то подолгу откручивать-отламывать приходится? Отправили наверх мешок со своими инструментами — вроде как, с ними и чуть быстрее выходит, но всё одно, не намного.

Причём, наши ребята там на верхотуре ни в чём не виноваты, они-то, как раз, и вовсю стараются, скорее «аборигену» грустно покидать обжитое за этот, почти месяц, там проведённый, место. Вот он, лягушатник, и тормозит процесс. Торопить? Уже осознали, что это бесполезно, а всё так на так и выходит. Грузы-то вниз к нам сверху постепенно идут…, но вяло. Техника, какое-то навигационное оборудование, прожектора, телескопическая антенна… Всё берем! Пригодится!

Да, частично неработающие, и что? Ну так и починить же всё это можно. Или дозаказать постепенно какие-то нужные к ним детали. Оставить так, ничего там не трогая и, даже, верёвку, ведущую наверх, свесить? Ага, ищи дураков! «Что ты смотришь на меня — поднимайся, я — твоя!» (детская загадка из «Мурзилки» — не я придумал) Ну уж нет! Вынесут, это только сейчас нам кажется, что здешний Море-Океан пуст, и нет никого вокруг. Стоит только отойти… Не одни — так другие.

Да даже и представлять такого не хочу! А там, где стекло и радиоприборы — спускается вниз особо бережно, а потому, медленно и осторожно. Похоже, мы тут ещё задерживаемся. Ладно, хоть остальные наши ребята после зачистки «дупла» на втором здешнем «зубе» уже вернулись. Сейбу некоторое время пока не боец, его тщательно перевязали, но «сраного» снова в бой гнать… Не годится. Нет, тут он останется. Та-а-ак, но и вражьего наблюдателя-то там надо зачищать, причём сразу и быстро, пока он там не чухнул, что вся его здешняя бригада — всё, и, как боевая единица, уже закончилась…

Принял такое решение. Придётся нам тут задерживаться, а туда пошлю обе свободные лодки. Теперь, вот только, на них людей у нас опять не хватает…

— Ну что, господа «союзнички», готовы ли искупить вину-то? — это к ожившим «сидельцам». — Как насчёт «второго фронта»?

— Готовы. Что делать? — похоже, мужики тоже понимают, что надо перед нами реабилитироваться за ранее ими же и допущенные косяки.

— Вон там, — машу рукой, — есть островок, или ещё одна скала, — на ней наблюдатель от вот этих вот, с мощной рацией. Надо его захватить. Живым. Добровольцы есть?

Нашлись. Перетасовываем людей так: в трофейной, а теперь нашей надувнушке идут переодетыми во вражий же камуфляж докер Рой Норман, наш Вирама и… Виола. Рад бы кого-то вместо неё другого послать, но она блондинка — потому издалека хоть как-то за щуплую «щирую бiлку» сойдет. Вблизи-то, конечно, не очень, формы её намного более посимпотней, но… Ну да, будем надеяться — на этот случай такая подмена и прокатит. На катерке — немец Фридрих, Нюра и Чен. Ну они-то, по моей задумке, с другой стороны зайдут, зажмут в клещи, чтоб совсем-совсем никто оттуда не утёк, им и особой маскировки не надо, хотя один комплект формы и у них тоже есть. Пришлось раздать по лодкам только что взятое с бою трофейное оружие, но тут уж ничего не поделаешь — или-или. «Вам как: шашечки или ехать?» Нам — ехать, в смысле — идти на захват. Так что прижал свою жабу и распределил кому что и куда. Вроде мои меня правильно поняли.

— С Богом, ребята! Возвращайтесь живыми!

А самого совесть мучает, да какое там — поедом грызёт! Опять ими рискую, не собой… Рад бы и сам кинуться, да вот тут на «штабном» Шатуне приходится оставаться.

(Исповедь лысого «дЯтла»)

«На пеньке сидит — по-французски говорит» — кто это, ну-ка, подумайте? (детская загадка)

Кто-кто, вот и не угадали — не француз, дятел! В натуре — «дятел»! Отвечаю! Без всяких кавычек и «гнутых дважды» пальцев. Pivert. Informateur radio. Mouchard. (дятел, «радиодятел», стукач — фр.) Ну а кто ж он ещё-то, после всего этого, что нам все про него стало известно? Он самый и есть. Как увидал пленную «бiлку» — враз всё без перевода понял и тут же колоться начал. Сходу! Жить-то хочется… «Мыши плакали, рыдали, но жрали кактус» — как раз про него. Да чего там, он ещё раньше всё чухнул, когда от нашего Шатуна лодочка сначала ко второму зубу сбегала, вернулась, а потом обе, с приведённым оттуда баркасиком к горизонту рванули. Сверху-то всё-всё видно видно.

«Мне сверху видно всё — ты так и знай!» И куда ему теперь деваться? Пришлось дятлу нам «сдаваться». Сколько верёвочке не виться — а шельму всё одно к правежу притащит. Вот мы его и «притащили». Сверху — вниз. Хочет к достойным людям попасть, а не всякой наёмной сбродной сволочи служить — выкладывай, стукач, всё, что знаешь!

— Ну давай — колись, «краснуха!» — пришлось именно это ему на французский переводить, не понял он поначалу моего «бодрого» босяцкого юмору-то.

— Dis-moi, «petit chaperon rouge». — Ну а как ещё иначе-то к нему? У меня на руке с недавнего времени татуха с волком щерится, а он — в красной бейсболке… Только так с такими двурушниками и надо.

Имя — Пьер Дюбуа. Специальность — понятное дело, радист. Лет… примерно 35, на первый погляд, типичный француз, как я их и представлял. Худой высокий смугловатый длинноносый брюнет, с намечающейся лысиной. Говорит, что родом из Льежа. Где-то там и работал. Увлекался радиоделом, это его хобби, вот со своей аппаратурой он с родного чердака-мансарды сюда-то и «влетел».

Бывает такое, редко, но вот ему повезло — совпало. И по работе «инженерия» по специальности, чего-то там на заводе делал и, вдобавок, и хобби схожее имел — в том же направлении. Начал общаться с кем-то «там», сморило — придремал чутка, а очнулся уже тут. Вот на этом самом Маяке как раз. И только Море во все четыре стороны. И не души ни рядом, ни вокруг. И так на нём и сидел сиднем, как надутый наглый голодный кукух в чужом гнезде. Ни вниз, ни в стороны. Всей радости-то — по внутренней башенной лесенке туда-обратно «почелночить». Для разминки. И Море — во все стороны по горизонту. Один, «без ансамбля»… Сам, …!

(двуличный французский «дятел» — радист Пьер Дюбуа)

Маяк, место его попадания, как он понял после тщательного и неоднократного осмотра, тоже оказался ему земляком, французской же постройки, чуть ли не какой-то широко известный, с давней славной историей — там на стенах и в книге дежурного смотрителя надписи на его родном нашлись, да и вообще… До него, до его загадочно появления на нём, на Земле он работал в автоматическом режиме, уже несколько лет как постоянного смотрителя на том земном аналоге не было. Там нашлись записи в специальном журнале для редких проверяющих — разобрался. Взгрустнулось… И, что особенно оказалось важно — на нём тоже кой-какое радиооборудование имелось. Не демонтированное, нет, а работающие. Огни-то маячные он после первых двух-трёх дней более не зажигал — отключил, кому тут светить? И, главное — зачем?

Зато переключился, сумел, и от имеющейся там же солнечной панели смог заряжать батареи для радиостанции — это показалось ему более нужным. Смонтировал найденное оборудование со своим, с этим-то он довольно быстро разобрался, как-никак, всё там понятное ему оказалось, разобрался. Оставалось только искать собеседников в эфире. Из языков, что знал кроме родного — ещё и английский. Вот и вещал на обоих каждый день регулярно, в одни и те же часы, насколько заряда батарей хватало. И слушал: сначала — тишина, никто долго не отзывался вообще, он уж, даже, и отчаялся услышать хоть кого-то. Временами думалось даже, что, наверное, сойдёт с ума от одиночества. Не сошел, и то ладно.

Позже покатилось уже по нарастающей — с каждым новым днём в эфире стали появляться и далекие собеседники. Понял, что хоть не один он тут «срок отбывает». Причём, в «одиночке». Больше всего его удивило, что европейцы и американцы, даже и услышав его, и даже переговорив кратко, совершенно не рвались прибыть выручать и забирать. Все иные радисты-собеседники, чаще азиаты — просто игнорировали или отделывались дежурным «Вас услышали».

Зато, неожиданно для него, отозвались русские радисты, причём, даже несколько сразу. Насколько он понял — именно они его и вытащат отсюда, в конце-то концов, как смогут освободиться от своих собственных срочных и жизненно важных неотложных дел. Он-то уже, даже, и готов был — хоть куда бы, хоть к кому… Можно и к русским, лишь бы с опостылевшего маяка куда удрать. Но, увы — первыми у его башни-скалы оказались вот эти, он кивнул на «щуплую». Скинул веревку — привязали к ней записку. Предложили продолжать вести по радио сеансы, как и раньше, при этом и дальше сотрудничать с ними, но делать вид, что он о них совершенно не знает. Подкинули еды, воды, обещали вскоре забрать и увезти к людям… Поверил. Он, извиняясь, только и развел руками. Человек — слаб… Там он был гурманом, ценил и обожал французскую кухню, любил посмаковать хорошие вина… Здесь же… пришлось выбирать. Между голодом и одиночеством — и этими странными людьми.

Что он мог? На полтора разрешённых ему килограмма в сутки… И так — изо дня в день. Еды или воды? Или запасных деталей на починку и ремонт аппаратуры? Как выбрать — что взять на сегодня? При том, что кругом море, изредка пролетают птицы — ни рыбы, ни дичи — не добыть, только и остаётся мечтать о них… и Жажда — постоянная спутница. Всегда! Башня наверху, хоть и обдувается ветрами, вокруг море воды — а пить хочется постоянно. Она ж и солёная, и — её не достать. Изредка, когда шли редкие дожди — что-то удавалось собрать в те емкости, что у него тут были, но это ж так мало! Страшнее всего приходилось в непогоду! Так и кажется, что после очередного порыва ветра, после особенно высокой очередной волны, башня маяка не выдержит и окончательно обрушится… Страшно, жуть! Натерпелся…

Причём, с появлением на его маяке вот этих новых людей положение его не только не улучшилось — а, даже, в чём-то и ухудшилось. Его личных «полтора» на всех — это ж практически совсем-совсем ничего…

— Ты нас не жалоби тут, «страдалец» хренов! Все мы тут с одиночной «робинзонады» начинали и не скурвились! Каждый на своём первом острове. Наоборот! Ты лучше расскажи-ка людям, крыса «двудушная», почему ты тем, кто за Тобой прибыл, спасал, выручать пришёл, жизнями своими рисковал ради тебя, так и не признался, что и врагам тоже на них «стучишь», а?

Разводит руками… Нда… Такого лысого таракана к нам на Дом точно не надо! Предал раз — не «три-два-раз»? Как бы не так! Предаст же, такий «передаст»... снова и снова, лягушкоед хренов. Кот, думаю, меня поймёт правильно — этот чел точно совсем-совсем не наш кадр. Ну и что с того — что в радио он неплохо шарит? Обойдёмся и без него. Радио же тут всё — и связь, и тайны секретные, много чего. Допускать его к такому — ну н-на! Себе же дороже выйдет.

Отвезём-ка его лучше вместе с этими мужиками к их Анне — пусть-ка она его дальнейшую судьбу сама решает. Да и щуплую «героиню сала» — тоже туда же. С ними рядом в одном сообществе оказаться, да в тесном мирке одного острова — упаси нас все Светлые боги… Нам-то лично она ещё никак пока не навредила, тупо «не успела», но как только оправится — непременно ж, сучка, отомстит. Попытается… Или перо в бок зафинтит, или потравить всех сразу вздумает — да мало ли способов? Такие как она — не перековываются.

Всё когда-нибудь кончается — закончилась, наконец-то, и долгая погрузка. Последним спустился друган Уоррен. Ему-то и пришлось всех сложнее — и веревку жалко бросить, и оставлять возможность предполагаемым сторонним мародёрам наверх влезть, тоже не хочется. Ну мы-то не мародеры — мы просто взяли лишнее там… и нужное нам. Как-то он извернулся. Сказался земной ещё его опыт лазания по крутым скалам за птичьими яйцами.

В детстве, говорит, взбирался — там и для пропитания, а, позже, уже и перед туристами рисовался, когда на прогулочном катерке их как аниматор-затейник увеселял. Ради удачного кадра те совершенно не против были заплатить — вот оно всё и пригодилось. Хорошие ребята эти таитяне, что он, что Сейбу — и многое полезное в здешних условиях могут и умеют. Может против людей их в одиночку выставлять пока ещё и не стоит, но, когда с нами они в одной слаженной команде работают — просто незаменимы.

Люка, он шёл предпоследним, доложил — что он не всё имущество демонтировал. Он оставил там работающими в автоматическом режиме их кой-какие хитрые радистские штуки. Так, чтоб засечь это место могли только при наличии специального опознавателя «свой-чужой». Специально, ещё будучи на Доме, консультировался с их «главным по тарелочкам», а по простому — их радиоГуру Анатолем, что из имеющего в наличии под рукой у него там, непременно взять в рейс стоит. Потому-то и задержались — что, кроме демонтажа, пришлось и это устройство на скорую руку там смайстрячить. Ну и ещё кой-какие их подобные «шаманские» штуки — типа написать чей это теперь маяк. Как на Эспаньоле мы уже видели. Да разве ж я против такого? Вдруг, и вправду, сюда наведаться ещё раз-другой придётся, если и не прямо нам, так кому другому из числа своих и наших. Ну и сама скала как ориентир — тоже важно, чтоб с курса не сбиться.

А так — всё он правильно сделал, одобряю. Не просто «посетили, зачистили и слиняли», а более комплексный подход — уважуха, чё. Надо и нам перенимать и такой полезный опыт. Ребята уже методу на «ять» отработали, и плюшки бонусные за то нехилые получают.

Отчалили. Двинулись — заберём по пути наших ребят. Пока же знакомимся с Борисом. Как и ожидалось — типичный ботан и подкаблучник, да без присмотра заботливых маменек-тётушек, или кто за ним там на родине смотрел?

« — Боря, шлимазл, иди скорей домой!

— Я что, таки уже замёрз?

— Нет! Ты хочешь есть!»

(Ну или что-то такое…)

Пофигу — перетерпим! Главное, языки он знает как та ходячая энциклопедия — с любым из наших потрындеть может свободно. Вообще, его нацсостав нашей команды сильно удивил — не ожидал почему-то он подобного. То, что тут откуда угодно люди могут быть — это-то уже всем давно понятно, но таких, как мы, доселе не было в их знакомцах. Говорит, что на первом их с Анной острове только наши земляки у них поначалу появлялись, а чтоб вот так и сразу разные одной командой — непривычно. Это он всех наших умений ещё не знает, ну да ничего, насмотрится ещё. Заметно, что пребывание на здешних Островах его стало понемногу менять, но всё равно — всё еще духом он слабак. Возбухает, спорит — но как-то так, больше по инерции, что ли. Видимо, его и там и тут уже шугали.

(Борис Адамантовский, филолог-лингвист, старшой от группы Анны среди спасённых с Маяка)

— Слышь-ка, «земеля» — ты-то хоть на меня губу-то не дуй, что тебя торопил. Сам же всё тут теперь видишь — этот «ваш» французик разлюбезный, на вас же врагу и стучал. «Дятел», мля! Все б вы тут жмурами стали с его подачи. Зато, гляди как охотно теперь он колется, аж заслушаешься — прощение себе вымаливает! Что, и у вас подобный случай в группе уже был? Ну вот — понимаешь, стал быть. А кто там из вас «крот» вражий мы не знали — только предполагать и могли, что есть кто-то. «Казачок засланный». Повезло, что никто из ваших в том непотребстве не замешен оказался. Не ошиблись, значит. Знакомься с нашей командой, кого ещё не встречал, перекуси и отдыхай. Бабы покормят. Нам тебя ещё про вашу Анну порасспросить надо будет — туда теперь все пойдём.

День 28. ч.8. Зачистка "кариесов", н-на!

Серёга

(Остров-скала «Гнилой зуб» и далее везде (Rotten Tooth Island), вечерние думы))

Если зубик заболел

Значит зубик захотел

Обратиться к врачу

Я ни сколько не шучу! (из детской песни о зубных врачах Вики Ворониной)

День сегодня выдался на удивление насыщенным и богатым на разные события. Это как с утра пошло — так и продолжается.

Идём к базовому острову Анны, вернее — в его направлении, наверное сегодня прибыть-то уже туда точно не получится, слишком быстро здесь в тропиках темнеет. Тут вообще резко день и ночь сменяются. Непривычно… Дома-то не так было, а тут… Вот, вроде, только-только сумерки «долгой тягомотной соплей по асфальту» тянулись, а вдруг резко р-раз — и ночь!

«Тёмная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают…» (Марк Бернес, «Тёмная ночь»)

Nuit noire, seules les balles sifflent à travers la steppe,

Seul le vent bourdonne dans les fils, les étoiles scintillent faiblement… (фр. перевод)

Степи тут нет, конечно, откуда бы, лишь Море с редкими скалами-островами — но от этого ну вот никак не легче. Да, признаю — к вечеру становится не так уж и жарко, по сравнению с полуденным зноем, да и без палящего солнца и дышится-то значительно легче, но куда в темноте двигать — ни фига ж не понятно. Да и места сплошь незнакомые, как глубины… Осадка-то у нас больше, чем у катерочка «Анненцев», вот они-то в лёгкую повсюду проскочили — ну а мы? То-то ж и оно.

Провозились же мы тут в округе изрядно — хапанули своего адреналинчику. Вроде, и потерь-то летальных нет, а все одно — хватило разной «веселухи». С каждым могло по всякому повернуться. Да и, судя по всему, повоевать нам там, вскоре, придётся, и уже основательно, а не как тут — «нет-нет, и опять нет». В итоге-то явно бой предстоит, это уж тут его имитацией обошлось. Ну хоть в этом повезло.

И насчет движения… Так на ночь глядя, да в чужую свару встревать — только хуже себе и другим делать. Попросту — глупо! Кто там есть, кто и где именно затаился — и сам чёрт по ночному времени ногу сломит, а потому нам, внеплановым «нежданчикам», как черт из табакерки, готовым заявиться — прилететь может с обеих сторон. Вот уж чего точно ну никак не хотелось бы…

По радио с Анной и её группой не «созваниваемся», предупредить о прибытии никак заранее не выйдет — могут слушать. »Кто-кто?» — нежелательные элементы! Как — мы уже убедились. Те, кто всё это организовал — неплохо подготовились, расставляя всевозможные ловушки. Влететь нам в них, да с разгона — как нефиг делать! Не хочется… «Союзники», освобождённые из маячного заточения, конечно же — клянутся и божатся, каждый по своему, что такого точно не будет, и надо бы срочно поспешать. Верим! Но… вот поэтому-то и не будем спешить!

Один раз мы уже встряли из-за их неорганизованности и несогласованности — это у Маяка. Да ещё эта, блин, «белка» бисова нам подгадила. Вот, вроде бы, и всё как есть выкладывала — а подляну-таки сделала!

Ожидаемую, впрочем — мы к этому тоже были готовы. Оказывается, у них предусмотрен был специальный знак-сигнал на случай, если дальнего наблюдателя, их «передаста», предстоит забирать. И по радио, и световой, если в темноте, или цветным дымом… Вот про это-то она нам и не сказала — то ли «забыла», то ли что ещё. И, даже, трофейный камуфляж почти не помог.

— Kreatura! Krzywa! Przebiegłe stworzenie! (тварь, курва, тварь хитрожопая — польск.) — так кратко, ёмко и очень эмоционально пани Виола всю ту ситуацию нам обрисовала. На своём родном. Ну, если смогу — запомню, глядишь, и применю что при случае. Там сразу про всё — и про «белку», да и прочий «зверинец» их разлива отличился.

Во-первых, когда нам было сказано, что там один их чел заныкался, соврала она — фига с два, как раз двое там их… было. На что только дура надеялась — не понятно?

Во-вторых, насчёт пленных тоже не всё так. Пленные-то они пленные, а, с другой стороны… Это, как посмотреть. Впрочем, если хотите — расскажу подробнее. Слушайте, мне не в лом!

Вообще, новый подход к делу вскрылся, аж позавидовал мальца. Не хило эти, блин, «наблюдатели» там устроились! «Колонизаторы», йолки-палки… Сначала наши ребята там увиденному сильно поразились — теперь и нас удивляют рассказом.

Есть, оказывается, в Индии и прилегающих к ней странах такой своеобразный народ — бенгальцы. Охренеть, сколько их там всего — под сотню миллионов только в самой Индии живёт и рядом не меньше болтается. Им даже свой отдельный штат выделили — Западная Бенгалия. Да и в соседних с ним — тоже их много. Остальные бенгальцы — кто в ближнем Бангладеш проживает, кто ещё куда по миру рассосался. Или, наоборот, именно из Бангладеш они по миру-то и разбегаются? Тараканами людей называть не верно, но от голодухи и общей тотальной там у них безработицы и не так забегаешь… Там, кстати, их ещё больше — свыше полутора сотен лямов народу. Трудяги-работяги, в большинстве, хотя и раздолбаи редкостные — тоже, те ещё, не нам лентяям чета.

Но, при всём при том — как правило, они же, и одни из самых бедных народов в том регионе. Индуисты, мусульмане, ещё какие-то там же, до кучи вместе с прочими — без разницы, один хрен, живут они, в общей массе, более чем скромно. Бедно и грязно… Обычно так и бывает, кстати — с этим соглашусь. Потому, а куда ж им деваться — не брезгуют никакой чёрной и грязной работой. Любой! От того, наверно, в одной только Саудовской Аравии их уже больше миллиона калымит, да и по соседним с ними разным богатым эмиратам ещё сколько-то плотно прижилось. Сотнями тысяч готовы туда переселяться. Строят, чистят, убирают… Любые работы — только плати. Ну их-то резоны понятны — богатым шейхам и всем тамошним аборигенам, от халявных нефтедолларов донельзя оборзевших, самим нынче крутое западло руки пачкать, а тем ребятам за денежку малую всё это ну никак не в лом.

Вот именно их лодочку — этих самых бенгальцев, то есть, и обнаружили эти, блин, «наёмнички», когда шли у французикова Маяка хитрую засаду готовить. Что там те делали — сейчас уже и не выяснить. Тоже чего-то искали, наверное. Пленили, допросили, прикинули возможности…, но вырезать не стали, ну и не выпускать же их просто так? Брать с тех, встреченных «шустряков» — особо нечего, как выяснилось, народ там сплошь бедный, как я уже говорил, и эти тоже такими же голимыми нищебродами оказались, разве только что анализы стрясти — так на кой они-то тут нужны-то? Но! Придумали — и общину острова, от которой те прибыли, обложили «данью», во как!

Даже сами туда запугивать не пошли — хватило и того, что этих «поисковиков» до усёру напугали. Там у верхушки бенгальцев хватило здравомыслия или просто-напросто, банально, трусости, не возражать, не перечить и прогнуться. Тем более, что им наглядно продемонстрировали, что может быть с недовольными. Хлопнули показательно на виду у всех одного-двух из пойманных, и с остальными отравили ультиматум. Кто там такой умный оказался у бандитов — это самый неведомый Шакал-Карлайл, или кто-то уже из командиров поменьше подсуетился, организовав себе и подручным свой личный феод — сейчас точно не узнать. Да это и не важно, но результат — есть. Налицо, так сказать.

(остров «Гнилой Зуб»)

Короче, чтоб уж сразу — на том островке-скале, похожем на фото на подгнивший и поломанный зуб, там не столько НП и не плотное наблюдение за морем и радиоэфиром оказалось, а чисто лафа для бездельников. Имеющиеся в наличии двое «наблюдателей» — один англичанин, второй тоже бенгалец, но из тех самых эмигрантских, чьи предки давно уже свою родину покинули и проживали тоже у бриттов, и устроили там филиал «рая для грешников». Ну а кем иным они могли ещё быть, если в бандосы наёмные подались? «Дикие гуси» — так, кажется, это называется?

«Гуси» так гуси, пофигу — и не таким «пернатым» лапы вязали и крылья подрезали, да и наверняка, увы, не последние. Вообще, не пойму я этих «Смотрюг» — вот нафига сюда столько погани всякой было сыпать? Будто других проблем нормальным людям нет… Да их тут дофигища! Сам через то ж прошёл. Даже и само попадание из привычных условий — уже нехилый стресс. Любому и каждому. Вон как тот же французик, например. У моря, да рыбы не поймать… И воды не добыть. Тюфяк городской! И многие вот так же, как и он растерялись — кто-то их всех зачем-то взял и перетащил, как мыша за шкирятник.

Выживание это, опять же — наверняка много таких, кто в первые дни отчаялся и «самоубился» просто по незнанию всех местных заморочек. Их тут — выше крыши! Природа, погода, местная живность, растительность… Ещё и эти, как перо в боку или больной зуб — раздражают! Может так и называть их «раздражителями»? Посоветоваться надо — хорошее годное погоняло, что там мои на этот счёт скажут?

Эти же, «кариесы» с того «гнилого зуба» — просто-напросто заигрались во вседозволенность. Там у них и бабы доступные под рукой бывали, привозили им на потрахушки, и еда-питьё сколько хочешь, и все прочие тридцать три удовольствия и, даже, сверх того. Про наркоту уж и не говорю… На ней-то они и погорели. Бардак, конечно, если по существу, а не служба, кто б отказался от такой? Мне б, во времена моей бурной армейской молодости, предложи наше суровое армейское начальство тогда что-то подобное — ни минуты б не раздумывал…

Всё ж развлекуха, а не унылая стройбатовская рутина. А вот сейчас предложил бы кто — не знаю… не уверен, что на всё то чохом согласился бы. Всё-таки я уже много понял… И люди за мной… Не, ну его нафиг! Вот, и эти — тоже не устояли, видимо не «нагулялись» ещё в земной своей жизни, не накуражились вдоволь. Морально разлагались — как могли…

Но, впрочем, и за эфиром бдительно следили всё же. По документам — журналу, что они вели, мы это потом поняли. Логово у них было именно на то и заточено — наблюдать-прослушивать. Ничего, прочтём и разберемся, чего сами не поймём — найдем из своих кто подскажет. Зато, визуально мелкие подробности того, что на самом Маяке и вокруг него происходило — даже в хорошую оптику не видно. Ничего-ничего, оптика их бывшая, а теперь уже трофейная нам и самим пригодится, мы так, как они, зевать не будем. Кстати, там у них тоже, как и у Маяка, типа пещерки внутри полой скалы оказалось — вот в ней-то они и сидели. Но, как уже сказал, за окрестностями следили вяло, больше-то за эфиром — кто-что-кому и как сказал, откуда, в какое время. Что-то вроде поста РЭБ у них там получилось.

Наглые, но и беспечные — оттого и лопухнулись. Типа: «они там самые крутые, кто ещё-то чужой может рядом оказаться»? И, на крайняк, «подшефные» бенгальцы им «подшестерят» и всё-всё доложат. Ага, счаззз, разбежались они! Ведь, даже, и мысли не было — оно им надо ваще-то? Даже не задумались эти англо-перцы про неискоренимый природный пофигизм самых бенгальцев. Не на тех нарвались, и их «эмигрант» ни в чём не помог, не подсказал. «Оевропеился»? Да, похоже что так, скорее всего. А те так посчитали: «ну придут ещё какие-то, внешне похожие на „новых господ“, в таком же прикиде и с подобным оружием. Может просто-напросто смена этим? Сильно-то хуже уже точно не будет — договорились же, что против них ничего не будет». Что-то вроде того, как мои ребятки позже выяснили.

Потому-то, наверно, и смогли мои-наши ребята столь близко к тому «Зубу» подобраться. Когда те англоязычные «господа» наёмнички очухались, от кальянной трубки с забористым ширевом оторвались — засуетились, сопротивляться было уже поздно. И некому… Нам они — особо не нужны, на кой? Так и ставили задачу нашим — однозначно валить врага на подступах, ближнего боя не допускать. Если станет сопротивление оказывать, или даже просто попытается это сделать. Всё ж, там спецназеры предполагались, а не просто очередной «радиоботан» в очёчках. Вот одного из них, «шибко умных» наши сразу и уложили метким выстрелом, второго серьёзно подранили, когда те вылезли, и на наших удивлённо вылупились… Власть-то враз и поменялось. Главное — аппаратуру их не попортили, сохранили. Заботливо всё упаковали и привезли. Вот это — правильно!

То, что наши оказались — совсем даже другие, до бенгальцев тоже дошло не сразу. Их самих и было там четверо-пятеро, как раз недавно новую порцию жратвы и «курева» притащили. И они вообще ни во что не вмешивались, полегли на камни и не отсвечивали. Мало ли какие разборки среди их новых господ?

Но, когда выяснилось, что их не просто «освободили», сменив хозяев, а реально отпускают домой и, мало того, всё, тут находящиеся, кроме оружия, радийной аппаратуры и продовольствия, они могут себе насовсем забрать… Даже шмотки с убитого. Лодочку надувную десантную, такую же, как уже взятая, например — её наши первым делом прострелили. Её б мои тоже охотно взяли, но, раз дырявая… Вот и её тоже им отдали. Мотор, правда, и горючку с неё забрали — нам они явно нужнее. Бенгальцы были рады, даже, и этому — не отказались вообще ни от чего. Тут же деятельно принялись грузить свои лодчонку.

Когда им доходчиво объяснили, что тут проходит «спецоперация Интерпола по принуждению к миру всех плохих» — только обрадовались. Ого! Значит какие-то силы и покруче этих бандосов тут есть? Ура! Им же оказаться на другой планете и сразу же под чьим-то господством ну никак не улыбалось. Потому предложили пойти к ним на остров и встретиться с их старшаками. Типа, поговорить с ними о том о сём, и вообще… Может у нас им всем какая-то работа найдётся? Они, кстати, уже заранее к ней готовы — только позови… Ребята наши, даже, и обещали к ним наведаться — но потом, когда посоветовались с нами по ходи-болтайкам. Ну а чего б и не глянуть-то? Я-то и сам не против — опыт общения с такими народами уже есть, наработан. Глянем, посетим непременно — посмотрим вблизи, что там у них за обстановка сложилась. Чем мы им помочь сможем, и как они нам пригодятся. Раз люди они, в целом, мирные, и сами притом охотно в гости приглашают.

«Бабушка в гости Внучку пригласила:

Заходи-ка, внученька — я бражки наварила!

Почему б и не прийти, «растакая муха»,

Лишь бы бабушка была — зашибись старуха…» (почти матерные частушки, нужные слова — сами расставьте…)

Вот-вот, что-то вроде того. Причём, не через губу по принуждению — сами, добровольно и с радостью зовут. Но это все уже всё сильно потом, по возвращении — нам еще к Анне заглянуть надо. Причём срочно. Архи срочно. Там-то незнамо как ещё сложится. Да и англичанин пленный подраненный всяко полезен окажется — теперь Хлое с Вирамой и ещё работы подвалило. Допросят и расспросят — всё-всё, что сам знает, нашим и выложит. Пусть теперь из него вытрясут всё, что только смогут. Других вариантов-то и нету больше — только такой.

У нас ведь и ещё «новость». Даже и не знаю — печальная она, или как? Щуплая «белка», оставленная ненадолго «без присмотра» и, будучи надежно не привязанной, сама сиганула за борт. Сама, прикиньте, а? Что-то явно почуяла и забеспокоилась… Как есть — со связанными руками и ногами. Воспользовалась, дура, тем, что «отвлеклись» на срочный допрос нового пленного — и сдёрнула. То ли ожидала чего-то другого, то ли в себя от первого шока пришла — не знаю…

Или из-за того, что вновь бодрый и радостный Вирама на Шатуне появился? Весь в крови пленного перемазанный… «Актёр», мля! С радостной лыбой на всю рожу в партаках. С новогоднего утренника «Дед Маразм и зайцы» — с ним в главной роли. И она — в виде дичи… ему на десерт. Ей же наши милые дамы уже успели сказать, поделились «по секрету» что он у нас вообще лютый зверь и «эль-натюрель» каннибал отмороженный! И, если она им отвечать не будет — отдадут ему, а тот незатейливо сожрёт её живьём. По кусочку! На испуг, конечно же, брали, чтоб только язык ей развязать, да, видать, чутка перестарались наши подруги… Скорее уж — всё сразу.

Нырять за ней мы не стали. Таитяне-то готовы были, но… запретил! Глубоко тут, а из них один ранен, другой устал. Нет уж! Себе ж дороже выйдет… Из-за левой никчёмной дурищи своих проверенных парней терять — не готов я на такой размен. Сама она так для себя решила — её личный выбор. Могла и пожить. Плакать не о ком, и не о чём… Нехорошо, конечно, так о человеке, тем более молодой дивчине, но раз и сама она считает, как некоторые у них, что ни братьями, ни сёстрами нам с такими «незалежными» не быть никогда — приятного аппетита морским хищникам! Каждый сам тут выбирает — с кем он. Или вот она… Против этого возражать? Да ну н-на!

Могли б, конечно, наши дознавательницы с неё стрясти ещё хоть что-то, могли… Не успели! Сколько их всего, этих самых «кариесов-раздражителей», где они точно находятся, для чего вся эта замутка с Маяком затеяна, и вообще… Ну да ладно — замена языка у нас есть. Его теперь уж крепко-накрепко зафиксировали, учли опыт «укропной» суицыдницы. Этот нарик обкурившийся, он уже так просто не уйдёт от нас — будет колоться, вынужден, потому как «срулить» ему от нас теперь некуда. И за борт — сам не хочет, так и сказал.

Уже под самый вечер, как темнеть стало, когда всё, что могли и хотели «прихватить» в районе Маяка — было прихвачено и погружено на Шатун, все фигуранты, плохие и хорошие, допрошены, вышли мы на связь с Котом. Хоть и по закрытому каналу, но всё же и лишних подробностей не светили — придём на место, там и доложимся подробно что как и почему.

Почему не просто расскажем? Ну так «элементарно ж всё, Ватсон» — мы сейчас по его заданию тут шаримся, так что, вроде как, всей командой на службе. Ну ладно, даже если и не на службе — в рейсе по его задаче. Значит, что? Доложимся! Вот! В конце-то концов, общее ж полезное дело делаем, людей хороших выручаем, так что и не хрен тут лишние тары-бары разводить. Тем более, и не кончилось ещё ничего. Завершился только лишь первый, вступительный этап — не более того. Вышли из него при одном своём раненом, да вот еще амер союзный — тоже в ногу «трёхсотый». Храбрятся, конечно, оба: просят их за полноценные единицы считать — но это уже так, бравада.

При крайней нужде оба — и наш таитянин, и союзник стрелять смогут, уже и это неплохо. За пулемёт, конечно, ни того ни другого не поставлю, но для массовки, если всеми наличным стволами разом жахнуть придётся — сойдут. Ну или, на Шатуне останутся, управлять и присматривать, если вдруг абордаж или высадка куда-то нам в ближайшее время предстоит. До совсем уж крайностей доводить никак не хотелось бы — но учитывать всех и всё приходится. Других людей у нас нет — только наши и «десант» с Маяка. Их же ещё и откармливать всех надо — отощали слегонца ребятишки. Так что свободные от вахты девчата — а это Нюра с Лианой, на готовку брошены. Ртов-то на борту резко прибавилось. Вот и мудрят из того, что есть.

Из допроса пленного наши выяснили, что и они на «Гнилом Зубе» тоже до конца «мудрый замысел» «Шакала» Карлайла и тех, кто им руководит, не представляли. Заслали их на этот край тутошней географии — ну и надо выполнить. Правда, выполняли они «свою работу» очень и очень своеобразно, так себе, на «от…вались». Ну так кто ж им за то злобный Буратино, если они сами по пояс деревянные оказались? Вот потому-то и поплатились, черти, когда мои-наши, ещё более «отмороженные», чем они сами, им на голову свалились. Винить теперь некого. Он это понимал и согласился сотрудничать… К своим ему возвращаться — точно не пожалеют и сразу хлопнут, а у нас ему есть шансы выжить.

Ну как сотрудничать — рассказать, для начала, всё, что знал. Причём, сразу сказал, что вот так вот за борт нырять, как «чумачедчая белка» (crazy squirrel) по своей воле не собирается. За ним, мол, такой вины ни перед кем нету, типа чист. Он только штабной радист, не полевой боец и всё, стрелять, типа, по людям ему ни на Земле, ни уже здесь на Островах не приходилось.

— С хрена ли ты, «милай», тогда с оружием гостей встречать выперся? Не ты ль, в том числе, нищих бенгальцев совсем недавно зашугивал? — Мнётся, типа да, но он только исполнитель… Все вы, как только в плен попадаете, «водители санитарных машин, кухонные работники и нужные специалисты», а не бойцы-убийцы. Ну-ну, сделаем вид что поверим, колись, топи и остальных, как и утопшую с потрохами сдал… Она же, по его словам, еще и снайпером в той группе была. Оп-паньки — а это реально новость. Ну-ка, ну-ка, а где их снайперская винтовка — будем поглядеть.

Глянули. Ну, то что именно баба из неё стреляла — не факт, сразу-то и не докажешь, не допёрли сами про это подумать, на слово ей, подлюке, поверили, но накладка на прикладе усиленная имеется, факт, само оружие хорошо вычищенное… Оптика на нём дорогая. О чём это говорит? Ну… тот, или та, кто из него стрелял — об оружии заботился. Пока только это. Что-что? Им запрещено было расспрашивать кто-где участвовал? Ну, тут поверим…

Так вот, типа она проговорилась что «на каком-то украинском майдане в их столице с крыш по людям в толпу стреляла.» Чего-то я про то слышал, вроде как, там во все стороны какие-то гады пуляли… Кот говорил что их радист Анатолий Долгов с Донбасса… Я его не видел, разминулись. Вернёмся — встретимся, расспрошу, может что прояснит и по тем стрелкам. Мне это, вроде как, и не к чему, но, мало ли… Если эта шустрая сучка из тех… то туда ей и дорога! Наши милые дознавательницы говорят, что точно не помнят, были ли у ней на плечах характерные синяки, просто не до того им было, чтоб осматривать. Ну что ж, учтём — будем в следующий раз и в такие тонкости вникать.

Этот-то точно стопудово радист, Люка его проверил, француз рядом был и тоже подтвердил — задали они какие-то профвопросы, вроде как не врёт. Согласился дать дежурную инфу своему руководству. Они ж в определенное время на связь выходят. Утром, днём и вечером — сообщают что у них как. Про появление в районе маяка нашего Шатуна уже доложили. Ага, это «цепочка дятлов» сработала. Как в той сказке про Репку, елы-палы. «Дедка» — француз «стучит» наёмникам на полую скалу, те «бабки» — этому вот «внучку», а он — «мышке» — Шакалу. Ну-ну…

Настроили их аппаратуру у нас, долго возились, но успели, чтоб даже в такой малости себя не выдать. Даём перевербованному «перебежчику» ЦУ — сообщить что яхта ими захвачена, экипаж частично выбит, частично переметнулся к ним, а группа на Маяке зачищена в ноль.

Поступает встречный приказ — возвращаться, и даётся указание — куда именно. К острову некой Анны. Вах! Зашибись! Что нам и самим надо позарез. Типа того, потому и вызывают, что «все силы и люди на захват того острова понадобятся». Неужто у нас тут прокатило? Йоу!!! Это ж что получается? Мы сейчас в реальную «контригру» с врагом сыграли? Как заправские шпионские игры в реале и неприятелю, даже, ещё и дэзу слили? И, даже, вполне можем под видом «своих» там нарисоваться? Такой удачи и представить не могли… Ну что ж, играть так Играть!

Вот после этого только уже со своей рации — коротко обозначились Коту, что Маяк прошли и по плану двигаем дальше — к острову группы Анны. Куда именно — союзники покажут. Они и показали.

Ночью только мальца вздремнём по очереди, нам на завтра выспавшимися и свеженькими надо бы быть. «Вдруг война, а мы уставши?» Непорядок же, так? Ну, или ещё один 'спектакль' с переодеваниями поначалу замутим… Там явно нелёгкий бой предстоит. И, как бы, не с превосходящими силами. Сколько их там — вот и узнаем. А спать — это я завсегда готов! Всё равно ж места в каютах мало, так что некоторые из наших прямо на палубе разместились, да и всем там не влезть. Надеемся, что к рассвету, или чуть позже, будем на месте. Как раз на удачу и ветерок попутный в паруса веет. Друганы-союзники утверждают, что когда сюда они шли, скал и мелей на пути не встречали — больше глубины были. Поверим, им нам врать резону нет, сами они шибко заинтересованы в своем скором возвращении.

День 28. ч.9. "Серая Кардинальша" на своем месте

группа Серёги/группа Кота

Нитка, на правах ВРИО коменданта о. Дом

(вчерашние размышления и сомнения)

Вот никак я не ожидала такой, как наш Сергей выражается, «подставы» от здешнего Домовского Главы! Это ж надо такое удумать! Ну он и учудил, хитрюга!

Это самая первая мысль у меня такая появилась. Даже, поначалу, и горячо отнекиваться было от такого его поручения стала. Потом-то когда остыла, поразмыслила, поняла… и приняла! Ещё вчера днём — как он предложил. И ведь, даже, и посоветоваться-то толком было уже не с кем из наших привычных. Шатун со всем слаженным экипажем ушли на новое боевое задание — с ними особо не переговоришь, они сейчас в режиме радиомолчания. Тоже для них всех серьёзная проверка это задание — уже делом. Ну и помощь хорошим соседям оказать — это важно. Своих выручать — это важнейший здешний принцип, ну и, соответственно, руководство к действию. Одобряю и принимаю. Пока что себя оно оправдывало. И это именно наша мораль, российская, не западная, где всё и почти всегда лишь деньгами меряется. И не восточные азиатские хитрости — всё честно и справедливо. И люди здесь как-то по особому настроены — это приятно, как будто снова дома на Родине оказалась.

Дэниэл-то сразу же поддержал и одобрил — предложил соглашаться и принять предложенный пост, а юные девушки… ну что они мне скажут такого особо уж мудрого, что я и сама тут без них решить не смогу? Порадовались за меня и только. Оглядываются по сторонам, знакомятся. И с людьми, и со всей здешней обстановкой. Любопытно ж им… И своя собственная судьба небезразлична, причем для каждой, потому-то прекрасно понимаю их и их волнения. Молодые, а жизнь-то идёт…

Здесь-то примерно ровно всё, многие пары уже сложились… Им, кстати, уже сказали, что где-то тут же, в этом же сообществе на острове Зеланд есть несколько перспективных для них парней — как «возможных женихов». Интересуются осторожно, вопросы задают — что там, да как там… Ну и о людях… Стоит ли им и дальше вместе с нами оставаться, или вскоре туда перебираться? Пока же, около меня чаще стараются быть, всячески помогают. Ну и общаемся с ними… Меня-то они безоговорочно, если и не второй матерью, то уж точно её старшей сестрой считают, так что со всеми своими вопросами — именно ко мне. Да и мне их дальнейшие судьбы небезразличны стали…

Согласиться-то я согласилась, а сама стала обдумывать все резоны, про и контра… Вот и надумала.

Признаю: он, Кот-то, по-своему, как грамотный руководитель-управленец очень толково всё заранее прикинул — как только с нами поближе познакомился. И, ведь, вот же шельмец, кругом же прав оказался! Проверка новичков непременно нужна и даже, наверняка, обязательна. При всём при том всё это надо сделать так, чтобы никого и не обидеть, не испугать, и не оттолкнуть. Она просто должна быть — а как её сделать и какая? И, причём, не формальная, а реальным, настоящим делом. Если б, к примеру, один-два человека к ним в группу здешнюю вступали — всё просто и привычно, поговорили, мужики по рукам ударили, кивнули друг другу — плиты соединили, и готово.

И с нами — не так-то и просто, а намного-намного сложнее, чем с растерянными и разрозненными одиночками. Охотно готовыми прислониться к многочисленной и сплоченной группе с толковым и целеустремлённым лидером. Мы ж — как-никак, тоже, уже готовая и сложившаяся, мало того, сыгранная команда. Причём, также, если не больше, чем они, сплочённая и, вдобавок, обстрелянная в боях и дороге сюда. Дорогого такая наука стоит. Мы ведь и сами много чего уже и тут на Островах повидали, да ещё все с опытом непростого выживания. Мало того, и со связями и различными договорённостями в других иностранных сообществах. Подчас, самых экзотических. Перечислять уж их все не буду, поди знаете уже. Но да, и не одно-две, а сразу ж их несколько.

Просто, вот так вот влиться к ним, без всяких затей — не самый простой выход, и не самое правильное решение… Самое очевидное, правда. Да, логично, но… Вот-вот!

С нашей группой надо поступать чуть-чуть по-другому, непременно учитывая все эти и многие другие, неназванные тут, перечисленные сложности. И, потому-то, прежде чем окончательно со всеми нашими людьми и имуществом решительно вступить в эту, или какую-то другую, подобную здешней, русскоязычную группу, с нас непременно пройти какое-то «неслабое» испытание на лояльность потребуют. Не одно, так другое. Не здесь, так где-то ещё. Почему б, к примеру, и не вот так, как он, это сделать?

Ну он и сыграл, рискнул, как говорится… Серёга с активной командой Шатуна — на первом совместном боевом задании, а я с остальными гражданскими здесь их жду, всё верно, всё логично.

Предположить-то заранее и такую ситуацию тоже я, конечно же, могла. И кое-что подобное в мыслях своих и предполагала, чего уж там… Даже и подолгу размышляла все эти дни в пути о чём-то схожем. И обсуждалось всеми нами это неоднократно — и с Сергеем, и с Хлоей. Даже Чена с Лианой на разговор вызывала. Вот, мол, придём, доберёмся и встретимся, познакомимся — и? Что дальше-то, как полагаете? Но вот такого назначения для себя самой — точно нет, никак не могла я предугадать!

Какого? Того, что меня, по сути — малознакомого им, здешним «аборигенам», человека, оставят старшим Командиром здешнего гарнизона. Над всеми — и моими, и их людьми! И назвал-то мою «должность» здешний Глава хитро — «ВРИО Коменданта». Будто бы я не знаю, что это всё обозначает — из одной же мы страны родом. И там у нас где что-то «временное» появляется — оно как-то очень быстро и незаметно становится вскоре и постоянным. Это и про должности тоже. Справился, допустим, человек — и действуй далее, нет — найдут другого или другую. А тут-то им и выбирать особо не из кого. Явно в Замы себе для всей здешней группы он меня метит. И ж что это моё назначение — как бы не то самое испытание на устойчивость и адаптивность. И не только лишь мне одной испытание — всей нашей группе. Именно так — оно самое и есть!

И полезный опыт, и для меня самой, и для всех нас, нашей дружной многоязыкой команды. Даже в самых смелых мечтах такого представить не смогла бы. Да и вообще не так представляла! Откуда бы? Думала так: придём на место — пообщаемся, поживём какое-то время рядом, присмотримся, и… И всё! Если нас, всю команду Шатуна, и тех соотечественников, куда прибудем, всё друг в друге на месте устроит — тогда уж и вольёмся к ним безболезненно. Но, постепенно.

Что-то примерно в таком вот ключе. Возможны, конечно же, и варианты, и разная их детализация — это я про поиски других групп и переговоры ещё и с ними тоже. Но это уже совсем лишние подробности. Ну и хлопоты — тоже… раз за разом одни и те же. Не хотелось бы «бегать в поисках» лучшей «квартиры», но… Вдруг первая попытка контакта со «своими» окажется неудачной и провальной, да мало ли что ещё помешает? Всё ж люди-то разные бывают, и мы «не сахар» — и те, куда мы придем — «не мёд». Следовало всякого ожидать. Но вот чтоб так всё быстро пошло и вихрем закрутилось…

Ловко!

И ещё и то, что я у нас на Шатуне Оператор канала поставки — как бы и намекает на нечто подобное, это я о доверии ко мне, но не так же всё сразу! Тем более, и не всё и здесь тоже так просто, как иному кажется на первый взгляд. Ведь, если начну что-то делать, а уж я-то, да со своим неугомонным характером неизбежно начну — и что-то исправлять, и переделывать на свой лад — то потом и отступиться, дать «задний ход» ну никак не смогу…

Мудро! Поаплодировала бы — да, полагаю, это не поможет.

Вообще, как мне тут уже доверительно рассказали «по секрету», более-менее многолюдных и относительно успешных русскоязычных групп здесь, на Забытых Островах, существует и развивается уже не одна и, даже, не две — чуть больше. Точное количество постоянно уточняется с приходом новой информации. Вернее так — здешним Домовским, теперь уже практически нашим известно уже про несколько. Может где-то и ещё на ближних и дальних Островах подобные этому русскоязычные анклавы есть, что тоже совсем не исключено.

Про нас самих, к примеру, вот тоже, до тех пор, пока мы самоходом сюда не прибыли — никто не знал и, даже, и не подозревал. Ну и мы про ещё одну «почти знаем», точнее предполагаем что она есть… Как некий «отголосок» их существования — но что и как там конкретно, там всё ещё как в тумане… Вроде как-то сообщество, или группа людей, от которого ушла или сбежала яхта «Гретта», было однозначно русскоязычным. Какие-то острова Аврора, что ли… Кто они и где именно находятся — расспросить наши тогда просто не успели. А потом та неуловимая яхта и от наших тайно ускользнула… Вот же судьба… Может быть как раз там мой Лариосик? Не знаю… Но, ведь, узнаю же когда-нибудь!

Так вот, помимо нашей, которую и к «русскоязычным-то» сходу однозначно отнести весьма затруднительно, есть тут такие и ещё. Ну про нас-то да, признаю, кроме нас с Сергеем — все остальные наши спутники, прямо скажу, положа руку на сердце, на русскоязычные народы никак не тянут — и это правда. Учат наш язык, есть такое, стараются, но, кроме всего нескольких слов, в основном тех, что и не на каждом заборе-то стыдливо пишут, только простейшие бытовые и освоили, да и те — кто как. Но ведь и не возражают же против нашей с ним ведущей роли? С чего бы — сами выбрали Старшими и меня, и Сергея. Доверились. Рассказывала я уже вам про то — повторяться не стоит.

Про то, что мы тут такие разноязычные и, далеко не первые, как и то, что у каждой подобной условно «русской» группы здесь может быть очень пёстрый национальный состав — мы прекрасно и по себе знаем.

Вот хоть здешние — началось тут все с Кота, он на этом острове Дом стал самым первым поселенцем. Вокруг него и здешнего доктора Фаины Мансуровны постепенно и образовывалась вся их интернациональная или, как они сами заявляют — «русско-испанская» группа. Она, кстати — татарка, а третьим у них в их базовой группе появился пожилой повар-узбек. «Русские»? Для иностранцев-то однозначно — да, и для друг друга все они — земляки и соотечественники! Только так и никак иначе! Какие там ещё «современные границы»? Все трое они ещё Союз Нерушимых помнили и ту его атмосферу, когда человек человеку друг, товарищ и брат. И это не какая-то там «бумажная декларация» для отчётной докладной галочки, а именно отношение их к ближнему. Интернационализм — короче говоря. Тот ещё, наш — советский, как мы его понимали и принимали душой м сердцем. Так у них и дальше пошло.

Практически сразу к ним добровольно и безоговорочно примкнули испанцы с соседней с Домом Эспаньолы. Для тех, кто языками хорошо владеет, сразу понятно — в переводе это «маленькая Испания». Ну с ними-то, как раз, всё понятно — они все и значительно моложе Кота с доктором, и слегка подрастерялись, оказавшись в жёстких условиях предельно «дикой робинзонады». Что ж, знакомо…

И Кот с «кошкой» оказались более уверенными в завтрашнем дне и здешнем будущем здесь, более опытными и харизматичными. У нас та же примерно ситуация с новозеландцами проходила. Практически на тех же условиях. Есть они — и есть мы. У нас — готовое решение, какой-то долгосрочный вменяемый план ближайших и последующих действий и ясный путь, чем заниматься, и что потом со всеми нами дальше произойдёт. У них же — всего только лишь унылое «прозябание» на своем клочке суши. Бедолаги европейцы, это я про их испанцев сейчас, тоже оказались в условиях непростого выбора. Какого? Или-или: или оставаться на практически безжизненном каменистом островке и дальше существовать и развиваться самим отдельно — или сразу же решительно переселяться на гостеприимный Дом, но уже «под руку» Кота. Приняли. И нисколько не прогадали!

Разглядела я уже и эту Эспаньолу вблизи — почти пустыня. И их Старшую у «испанской» части здешнего сообщества девушку Пилар — познакомились мы с ней. Наскоро правда, почти на бегу — она сразу же в обратный путь отправилась. Увезла Кота к другой, более многолюдной части здешней общины, но пообщаться мы, с ней накоротке, всё же, успели. И я её в том их тогдашнем незавидном положении прекрасно понимаю. Она, вернее уже они, вся их испанская базовая тройка — все трое, ведь кроме неё и вместе с нею, ещё двое ребят, сделали тогда самый правильный выбор в своей жизни. И уж точно никак не зря! О чём теперь и не жалеет, и, даже, гордится. Тем, что самые первые здесь это сделали. Более того, и вернее-то соратников у Кота, наверное, даже, и нет, вот как! Из тех, что я уже знаю и пообщалась. Наверняка, думаю, есть уже и ещё — но всех их людей пока не видела и лично ещё не знакома, потому и о других расскажу тоже постепенно.

Потом и другие люди стали к ним, в эту здешнюю группу, добавляться — но эти первые участвовали в отражении первого нападения на здешних. Так вот постепенно они и прирастали — и в численности, и территориально. Теперь их, как здесь принято говорить, сектор — насчитывает уже несколько островов, и не просто голых скал, но и заселённых, жилых.

Про других условно «русских» соседей мне более подробно рассказал уже не столько сам Кот, а здешний Главрадист — Анатолий Долгов. По сути-то, именно он здесь Старшим по хозяйству им оставлен, его «глаза и уши». Так как, он и мужчина, и опыт, и авторитет среди здешних, у него, пожалуй, не менее, чем у их главы. Да и повоевал он совсем недавно. Уже здесь, на Островах, причём в одиночку, да против нескольких противников одновременно. Не на этом острове, на своём «родном», с которого его чуть позже сюда и привезли.

Да, вынуждено, и он сам вовсе никакой не профессиональный военный, возраст его уже не тот — но, тем не менее. Причём, что важно — не только на Земле в горячем регионе, а, повторюсь, и уже здесь успел отметиться. На своём острове с кем-то верные «приоритеты расставил». Его, вернее их всех, в «споре» победил. Ну и, кроме того, и вправду — и значительно больше многих других здешних жителей всей ситуацией и информацией владеет. Это уже профессиональное — через него, и с его помощью, все радио-переговоры с соседями и подразделениями сообщества-то и идут.

Но у здешнего главы сообщества Андрея «Кота», как выяснилось, нередко вот такие парадоксальные и неоднозначные решения возникают. Вроде того, что меня вдруг временно главной здесь вместо него оставить. И, как мне рассказали — чаще всего они верными оказываются. Остальные здешние жители… да никто из них с таким волевым решением Командира и спорить-то не стал — зачем бы это им?

Видимо, здесь привыкли уже ничему и никому не удивляться. Ну назначили пришлую тётку старшей для всех… и всего-то дел? Для них-то ничего особо и не изменилось — один временно уехал, другая прибыла — а их жизнь и дальше по плану и размерено идёт. Люди добывают пищу, обрабатывают её, смотрят за огородом, за животными и птичником, регулярно ходят на обязательные для всех сменные дежурства, по каким-то, только им известным графикам… Много чего совместно успевают, кстати!

При этом — каждый и каждая из них твёрдо знает где и как им поступать в случае нападений извне, куда кому бежать, что кому делать, где находится их оружие и личное боевое место в случае подобной угрозы. Хочу подчеркнуть — человеческого нападения. На случай каких-либо других происшествий также есть заранее оговорённые сигналы и тоже — уже и своя методика оповещения. Так что всё под контролем. Причём заметно, что это не единоличная диктатура тут никакая, а дружная команда. И мне это уже очень и очень импонирует!

Зато какое-то чувство единения и создание, ну я не знаю, коллективной безопасности, что ли… Хочется тут жить! Прямо-таки тянет. Оставаться, и просто жить, выстраиваясь в уже устоявшийся порядок. В этом, думаю, немалая заслуга и самого Кота, но и остальные его люди, можно про них и так сказать, прекрасно осознают, что только совместно и дисциплинированно они тут что-то и смогут. Собственно, и этот его поспешный отъезд, как я полагаю, ненадолго, и всем им привычен — он у них постоянно в движении и разъездах и подолгу на месте не сидит, тот ещё непоседа. То в одну часть их сообщества — то в другую, а то вообще куда-то на переговоры к кому-то его занесёт. Главное, что польза от всего этого есть, и моральная, да и материальная тоже. И, похоже — дружить умеет. Повезло!

Так вот, кстати, и про соседей: в друзьях и лучших союзниках здешние на первом месте числят, в первую очередь, группу Стаса. Это, наверное, самая многочисленная и успешная русскоязычная группа здесь, на Островах среди подобных. С ними здешними котовцами уже проведено несколько совместных операций по спасению людей, более того, и дальнейшее сотрудничество во всех мыслимых сферах только постоянно расширяется. Причём, сразу по нескольким важным и нужным направлениям — и в военном, и спасательно-поисковом, и в экономическом, и вот даже, в медицинском. Приятно удивили те соседи — и это радует!

К примеру, кто-то из рейдеров-поисковиков из этой группы, находясь на дальней окраине, недавно нуждался в срочной операции — к ним с той дружественной группы-общины реально настоящего врача с опытом работы на скорой помощи прислали на его обследование. И такие и подобные, причём, полезные обеим сторонам контакты всё множатся и увеличиваются, сразу по всем направлениям. Анатолий предложил даже познакомить меня заочно с теми врачами, что там уже есть. У них с сообществом Стаса постоянно по радио живое общение идёт, координируют многие совместные действия, строят общие совместные планы, и так далее. Да и не только радисты, но и главы обеих сообществ, судя по всему — дружат. Тоже важный фактор для стабильности! Общины их, и просто люди, от этого только в выигрыше оказываются. Ну и ощутимая польза есть, и взаимная поддержка, причём, не просто моральная на словах, но и весьма действенная — делами.

Была, как мне рассказали, ранее, «существовала» ещё здесь где-то в стороне группа какого-то «Михалыча» — община острова Изумрудный. Теперь её по факту уже нет — развалилась. Но там что-то совсем нехорошее произошло. Некие амбициозные и излишне резкие люди из их состава, из новичков там решили «выбрать» другого главу, даже устроили как бы почти «демократичные» перевыборы, а по сути — там у них произошёл настоящий «оранжевый» переворот с захватом власти. И прежнего руководителя-оператора они резко сместили с поста Главы. Ну и поплатились — тут же! Ну ещё бы! Сами во всём они и виноваты.

Все мы тут под колпаком и постоянным «наблюдением» находимся — у, как говорит наш Сергей, «Смотрящих». Потом у них общая их плита терминала поставки выключилась и, практически одновременно с этим, на них кто-то напал со стороны… Фактически там и «переворот», и «гражданская война» с попыткой внешней дикарской интервенции — всё и сразу произошло. Тоже, своего рода знаковый сигнал от «Наблюдателей»: «Коней на переправе не меняют!» Никогда!

Да-да, как чуть позже выяснилось, агрессорами и интервентами там оказались очередные дикари какие-то, даяки, вроде тех же самых, что нас на родном Серёгином Колуне побеспокоили. Мы-то, как раз, лучше многих здесь понимаем кто это и какие они — встречались. Как бы, даже, от от того «знания» они не стали менее опасными, наоборот — прекрасно представляем и чего «хорошего» от них ожидать можно… По радио «изумрудные» обратились за помощью. Хоть к кому… Хорошо, что их вовремя услышали и спасли — повезло, могло б и гораздо хуже всё для тех людей закончиться.

Вот, кстати, одной из совместных операций групп Стаса и Кота и стало спасение тех людей. Врагов их разогнали и, как говорят, профи-военные — «рассеяли», по морю… Кто-то из уцелевших «путчистов» остался выживать и дальше на прежнем острове. Их, именно их не стали оттуда вывозить категорически, несмотря на все их просьбы, мольбы и уговоры. И, я считаю, правильно сделали — таких никому не надо! Не хотела б с такими конфликтными и неуживчивыми людьми рядом оказаться. Уж точно не «в одной лодке», причём во всех смыслах — расшатают же! Не сразу, так потом… И, в конечном результате — потопят, причём, всех, и других, и самих себя. Не смогли мирно существовать сами — так и другим такие только мешать развиваться будут. И большую часть принятых «изумрудных» переселенцев, названных так по их базовому острову, здешние котовцы, не смотря ни на что, взяли к себе — сколько-то вошло в это сообщество, они теперь все пока на Зеланде. Встраиваются и привыкают жить по новому.

Зеланд же — это, пожалуй, самый, или один из самых крупных населённых островов здешнего сектора. Там тоже целая своя длинная и занимательно-поучительная история с ним и, по началу, там появлялись только лишь европейцы, но постепенно и он тоже становится русским.

Кот ведь ещё и потому-то туда и сорвался так срочно и безотлагательно, как только «руки освободились» — необходимо лично знакомиться со всеми там новыми и вновь прибывшими людьми. А тут мы на Шатуне так удачно «подвернулись» — вот как я, например. И не просто «шапочно знакомиться» он рванул, а плотно разбираться там с каждым. И понять — кого же они к себе приняли. И что с ними со всеми теперь делать — кого и куда из них, этих новых переселенцев, можно применить с толком и наилучшим образом.

Да так, чтоб и люди свою нужность и значимость сразу почувствовали, а не просто на положении несчастных и бездомных «бедных родственников» или посторонних себя ощущали. «Сами мы не местные. Подайте кто сколько может… — а работать, как все вы, мы не хотим и не будем…» Тьфу! Много таких мутных личностей не только по подмосковным электричкам и вокзалам слоняется, да и не только там, везде такие есть. Хватит, уже проходили!!! Такого допустить нельзя ни в коем разе. Чтобы полноценно они влились, забыв свое прежнее положение на родном их базовом острове.

Непростая задача! Я его очень понимаю… На его месте что-то подобное и я б сделала… наверно. Да я и есть в настоящее время «на его месте» — в должности временного здешнего Коменданта. Пока вроде всё неплохо получается… А остальные спасенные с того «Изумрудного» ушли к Стасу в пополнение.

Кроме того, как я тут подробнее узнала, не только меня одну Оператором канала наша команда и группа выбрала. Есть и ещё две группы с русскими лидерами — женщинами. Это группа Анны, именно её людей отправился выручать с острова-маяка Сергей, и группа Ксюхи. У той девушки в составе — русские и «украинцы», большей частью тоже, в основе, русские, преимущественно из восточной части той квази «незалежной» окраины бывшего Союза.

Может, как уже говорила, есть и ещё такие же наши соотечественники — но пока про них ничего неизвестно. Если есть — непременно найдут, свяжутся и помогут, если там люди адекватные. А остальные, про тех, кто окружает здешний сектор, как мне сказали, из более-менее активно развивающихся — это европейцы. Ну вот они-то, как раз, меня точно не интересуют. Только свои! Пока же я здесь осматриваюсь. Ведь хитрый Кот, поручив мне курировать все здешние дела, сам с радостью свалил в «командировку» на тот же Зеланд. Сегодня или завтра, ну или через день, должен вернуться — поставка, её он больше чем на сутки не откладывает, слегка опасается, что могут и совсем отменить.

Кстати, до сих пор не знала про такую возможность — новая для меня информация. Мы-то всё время в пути находились, редко где удавалось на несколько дней задержаться и проверить подобное. А саму возможность «отложенного платежа», как здесь шутят, дают не за просто так, а за какие-то реальные достижения. У здешнего сообщества они уж точно есть, они постоянно и новые территории присоединяют, и «за увеличение этноформата» им бонусы дают. Бонусы — это хорошо, это нужно и приятно. И это — всегда в плюс. Будем, кстати, перенимать такой полезный опыт. Хотя чего его перенимать? Ведь я, наверное, и искать-то других групп не стану — мне всё больше и здесь уже многое нравится.

День 29. ч.1. Хмуро утро "Кардинальши": "Они Приплыли!"

Нитка (Людмила Борисовна Тимофеева)

(Тревожное утро)

Скучна вечерняя пора,

Хозяева зевают… (из м\ф про Вини-Пуха)

… А если «гость» явился к вам с утра?

И — что? Ему «ужасно рады»?

Ну нет! Такому — нет, не надо — никогда!

И если не один, а их ещё и много? («стихи» автора)

Вот такие неспешные благодушные мысли и, в целом, позитивные размышления о здешнем устройстве и методах управления у меня ещё со вчерашнего дня в голове ходили. Ведь это ж правда — к чему-то подобному мы, всей нашей командой, по сути-то и стремились. Уж кто-кто, а я-то точно! Подтверждаю. Ну а сидеть на красивом бережке, на камушке или на тёплом песочке, безмятежно свесив ноги в прогретые солнцем воды здешнего огромного инопланетного Океана, и мечтать о чём-то непременно хорошем и позитивном, глядя на местный пламенеющий закат? Заманчиво? Да! Ещё как. Ну так, ещё бы!

Но нет, это всё типичная маниловщина, и точно не ко мне и явно не про меня! Да и вышла я уже давно из того звонко-пронзительного возраста, когда такое праздное времяпровождение покажется кому-то идеальным. Или, наоборот, просто не дожила ещё до него, того времени, когда всё лучшее уже давно и прочно позади и спешить-то более уже и некуда…

Нет, нет и нет! Не такой у меня характер. Не дождётесь! Да и главного своего вопроса здесь я пока всё ещё не решила, не получила на него однозначно окончательного ответа — не нашла на несосчитанных никем Островах этой Планеты разговорчивого и непоседливого супруга… То, что он где-то тут — верить не перестала. Временами даже кажется, что мы слишком уж далеки и никогда больше не увидимся… Но я всё так же гоню от себя прочь эти грустные и несвоевременные мысли. Он должен быть тут, верю и надеюсь — и я его найду, отыщу, рано или поздно! Ну или мне помогут его отыскать…

Но как же его не хватает рядом, рядом со мною, кто б только знал… Шутка ли — столько лет рядом. Были… Вот оттого-то я и беспокоюсь постоянно — тут ли он и, если, всё же, и здесь, то ГДЕ именно? В каком направлении нам его искать? Сторон-то много…

Анатолий, здешний радио-гуру, обещал с этим помочь, и поспрашивать всех знакомых радистов из других сообществ — не видел ли кто-то из их людей его или, хотя бы, может быть, хоть что-то о нём знает. Хоть тень слуха… С кем-то уже, даже, и говорил, я невольно слышала… но, пока — положительных вестей нет и всё ещё неизвестность о его судьбе меня гложет… Буду надеяться что он, мой Ларик, жив и здоров!

Вчера подробнее знакомилась с «вверенным на мое попечение» хозяйством. Для небольшой и, наверное, немногочисленной сельской общины, и сам этот остров Дом, и всё, на нём уже находящееся — идеальное место пребывания. Эдакий мирный и безмятежный «сельский хутор» на самом дальнем отшибе, вдали от суетливой человеческой цивилизации. Да и от любой другой — тоже! Особенно для тех — кто и не очень-то и стремится к ней. Это, если совсем забыть о том, что мы и вообще здесь на другой планете находимся. Другой, не на нашей привычной Земле. Но как-то в это не верится… поначалу… Пока не начнёшь оглядываться и всматриваться попристальней. Даже и в этот мирок добиралась война…

Так вот… о здешнем островке. Он не так уж и мал, как мой с ребятами-полинезийцами родной Таити и Серёгин Колун. Есть здесь и свой хвойный лес, и слегка заболоченная низинка меж двух небольших горок, или, скорее, крупных холмов. Имеется на нём даже уютный небольшой песчаный пляж в удобной бухте неглубокой лагуны с прозрачной водой. Чем-то она мне с высоты ближней горки местного жадного краба напоминает. И он двумя «Клешнями» каменных безлесных мысов, широко раздвинувшимися по её сторонам, заботливо отделяет собственно свою бухту от многих опасностей открытого моря. Не от всех, увы, но всё же…

На нём же, на этом пляже, оборудован небольшой удобный причал для швартовки лодок и катеров. Вбиты в дно прочные колья и устроен на них жердяной настил. Ничего лишнего, и всё очень компактно и рационально. Впрочем, нечто подобное мы тут видели уже у многих сообществ по пути сюда. У кого-то причал может выглядеть прочнее и мощнее, у других же совсем примитив — но, чаще всего, он есть всегда. Исключений уже не наблюдаем. Чать были время и потребность его возвести даже и самым ленивым и нерасторопным группам и сообществам. Просто необходим он и всё.

Сейчас он пуст. Все свои судёнышки и, даже, большую часть имеющихся у них в распоряжении лодок здешние обитатели — «котовцы» рачительно, не давая праздно простаивать без толку, отправили по срочным делам по разным направлениям. Я бы даже и более того сказала, нисколько не покривив душой — разогнали. Самое то определение, верное. Как и наш трудяга «Шатун», ведь и его также ловко «подписали» на рейс — и он тоже сейчас далеко отсюда с большей частью нашей прежней команды.

Здесь же постоянно — только небольшие «дежурные» лодочки остались — на прибрежную, или около того, рыбалку выйти, чтобы улов собрать, или, на них же, до ближних островков скоренько добежать… Ближние островки, кстати, местные старожилы осматривают постоянно и с завидной регулярностью, как будто некий ритуал выполняют. И это, я считаю, правильно! Как говорится — «нет-нет, ну а вдруг да?»

И ещё, помимо них — тут на берегу стоит сплетённый из тростника с земного озера Титикака настоящий боливийский «Тигрис». Да-да — именно так! И даже именно такое название на двух языках, русском и испанском, на его бортах заботливо выписано. Сама, всё это едва увидев и прочитав, сильно удивилась! Конечно же — не тот самый, легендарный, на котором Тур Хейердал когда-то путешествовал, это уже местные шутники так «прикалываются», но всё равно — интересно и романтично! Была б я немного помоложе, вот как мои разноязыкие бойкие девчонки — непременно б на его фоне несколько красивых фотографий со мной попросила сделать. А тут вот он — просто так стоит. Ремонтируется неспешно силами двух его хозяек, когда время у них на это есть свободное… Была тут, говорят, некая перестрелка, вот ему тоже и досталось.

Все лодки и лодочки вытащены далеко на берег и надёжно укрыты под деревьями прибрежной рощи. «Дежурные» — потому что с них и рыбачат, и, время от времени, обходят, как я уже говорила, ближние острова, привычно проверяя и мониторя окружающую обстановку. Плетёный же, как здесь про него неплохо так «пошутили» — «плавучий курятник», используется здешними только лишь для редких неспешных прогулок вокруг острова, или, если экстренно нужно что-то громоздкое и очень недалеко перевезти. Они уже сами убедились в его тихоходности, потому-то берегут, и силы свои, да и ценные ресурсы на него зря не тратят.

Слышала разговор, что есть некие планы что-то переоборудовать на нём и сделать из только лишь почти гребного и, «слегка парусного», непременно моторный. Ставили, кстати, уже и на него мотор тоже, была такая необходимость однажды, рассказывали про то мне, но… Тогда это было ситуационно ново и необходимо, а на постоянно… Ну, не знаю, не уверена… Но, увы, пока, именно пока, из-за сильной нехватки здесь горючего, тем более, ещё и для вот него тоже — он всё больше и чаще стоит на берегу, чем в настоящей рейдовой работе сообществу служит. К тому же, как уже упоминала — ещё и постоянного ремонта требует.

Опять же, повторюсь: не так давно, буквально несколько дней назад, его сильно обстреляли нападавшие на здешнее сообщество чужаки, всего ж изрешетили, гады! Меня тут просветили — это, оказывается, даже и хорошо, что враг свои боеприпасы по нему глупо изводил и отстрелял — зато людям здешним куда как меньше их досталось. Те, из здешних наших, кто на нём тогда находился, почти все в бронежилетах были и, потому, отделались всего-то ушибами и ссадинами.

Лишь только один его «пассажир» тогда оказался ранен, да и тот парень уже поправляется — позже и я его тщательно осмотрю, может чего из моей «скромной» походной аптечки для его излечения и пригодится. Ведь, помимо заказанных по поставкам препаратов, уже и здесь у разных народов кое-чего целебного из местных растений переняла… И добавила к себе. И постоянно продолжаю пополнять такие нужные знания, да и действенные и проверенные народные средства, чему многоязычная команда только способствует, подсказывая что-то своё. Поставим парня на ноги — никуда он не денется, хватит ему уже бока отлеживать и девчонкам моим смешливым глазки строить!

С «Тигрисом» же так: хозяйки его постепенно и неспешно чинят. Но, говорят, что им для починки непременно нужен только тростник, а его-то, как раз, привозят с какого-то другого острова, редко посещаемого… потому — пока он, тростниковый «кораблик» чаще как игровая площадка для детворы служит. И мамам их намного спокойнее — их детки совсем рядом. Да тут всё, вообще-то — рядом и удобно распланировано.

Почему «курятником» его ещё здесь называют? Так всё ж просто объясняется — именно на нём самый настоящий курятник прямо с боливийского высокогорного озера сюда и прибыл, вместе с двумя его хозяйками-индианками. Теперь здесь они обе и живут, вполне даже уже освоились. Да и куда им теперь чего-то другого и лучей доли искать — нашли они уже свой счастливый Берег. Здешний! Одна из них — та, что постарше, так вообще на последней стадии беременности сюда прибыла и уже именно здесь на Доме успешно родила. Добралась до гостеприимного общества и, буквально сразу же, на следующий день — осчастливила всех. Фаина отлично справилась, и, потому, живы и рады оба — и мать, и её дитя. Да и все остальные здешние жители — тоже. Осматривала и я младенца — вполне здоровый бутуз. Наверное он — первый человек, кто уже здесь родился! Ну что ж, с добрым почином, Павлик — значит будут и ещё. Но он-то первый!

Птички их все так же успешно пережили и «перенос», и морское путешествие в самые первые дни здесь — теперь разгуливают в специальной вольере, со всех сторон и сверху огороженной прочными надёжными сетками. И курочки, и их «султан» — голосистый петушок-будильник, и, даже, уже несколько цыпляток с ними. Вольера же от хищных птиц специально сооружена. Встречаются тут, оказывается, и такие. Хищных же животных и змей здесь на Доме совсем нет, повезло с этим, только какие-то мелкие местные островные нахальные грызуны водятся — и, пожалуй, всё.

Причём, и с ними ведётся суровая и самая непримиримая борьба! На смерь. Да-да, именно так. Мурка — обычная, и, судя по всему, деревенская на Земле российская кошка, и пара разномастных собак — основной состав местного зверского «спецназа», ведут с ними тотальную войну не на жизнь, а на смерть и геноцидят их буквально «зверски»! Непримиримо и основательно! Похоже, решили, что это их посильный вклад в оборону и выживание сообщества. Ежедневный подсчёт их подвигов ведут кухонные работники. Им поручено результаты охоты четвероногих «секьюрити» тщательно подсчитывать и ежедневно обновлять на специальном стенде. С выдачей премий и обильного пищевого довольствия пушистым «спортсменам».

Ну это-то как раз понятно: кому как не им — кухне, больше всего досаждали наглые воришки? Итоговые результаты в конце дня и каждой недели сообщают даже по местному радио! Мы, когда шли сюда и услышали первое подобное сообщение в новостях — думали что это их местный прикол такой. Развлекаются, мол, люди так, бывает… Но нет, всё более чем серьёзно! Надо ли говорить что Мурка, всеобщая любимица и, при том, кормящая мать — постоянно в лидерах по отлову? Сначала не поняла — зачем такое-то и по радио сообщать? Объяснили, то ли в шутку, то ли всерьёз: очередной маркетинговый ход сообщества. Причём, ход этот с дальним прицелом! «Сколько может стоить тут на Островах котёнок от такой уловистой матери??? Не меньше пулемёта!» Вот и пойми — действительно, или, всё же, прикалываются?

Кстати, змей мы за время нашего путешествия ни разу нигде здесь ещё не встречали, даже на «индийских» островах — ещё один местный парадокс. Ну так и не надо их никому! Совсем!

Время от времени дежурная «птичница» отстреливает особо наглых диких летающих хищниц, кто покушается на здешних домашних пернатых. Бакланов, чаек, альбатросов… всех, без разбора, кто на цыплят нацелился. Есть под рукой у здешних женщин и ружья-мелкашки, но и они предпочитают зря ценный и дефицитный боеприпас не тратить. Освоили бумеранги! Ну надо же!

Очень удивилась мы столь экзотичному оружию — и не только я одна. Мои азиатские «юнги» не менее меня поражены, и тоже захотели столь полезной штуке непременно научиться. Есть здесь где-то остров Австралия — на нём натуральные австралийские аборигены живут. Причем дружественные здешним. Вот они-то и обучили — сначала своего соотечественника — белого австралийца Люка, он сейчас вместе с нашими на Шатуне, а затем ещё и какого-то африканца Мумбая. Его руками из здешних растений и прутьев многие плетёные стенки в нужных местах сделаны, и даже «удобства» — «Эм» и «Жо» из того же материала огорожены. Так просто — и так эффективно! Ни у индусов, ни у островитян-полинезийцев такого ещё не встречала. Там как-то подобные места или куском ткани, или вообще листьями больших пальм огорожены, или просто и незатейливо за кустом расположены. Ну а здесь — и красиво, и эстетично. Мне понравилось — их несомненное удобство и изящную простоту по достоинству оценила.

Ну а бумеранги здешние — действительно для нас редкая и необычная экзотика. Да и деревья тут у птичника вокруг все не вырублены, а наоборот — кое-где оставлены для тени, так, что особо-то его не побросаешь, или на первых порах от него при возврате ещё и самим словить плюху возможно. Не-не, не наш это метод!

И, ведь, даже и я здешних женщин тоже смогла вчера удивить — достала Серёгину рогатку и показала им как и Мы тоже кое-что можем. Одну особо дурную чайку именно так самолично и подшибла, чем очень порадовала всех. Ведь, казалось бы — чего бы уж проще-то? Рогулька ж с резинкой и всё!

Было время у меня в пути и потренироваться тоже. Ещё как на Колуне мне эта забава сразу понравилась — так и продолжала с ней совершенствоваться. И в пути, и на остановках у разных попутных островков. Камешки-то вообще дармовые, их и потерять не жалко. Ещё не раз и не два наберём сколько надо. Их тут… много, они повсюду! Вот теперь неожиданно всё это и пригодилось. И умения, и способ, и камешки. Так что теперь и здешние её, рогатку и осваивают — перенимают мой полезный опыт. Ведь действительно: самое то оружие для женщин и подростков — и бесшумное и недорогое. И веса в нём практически никакого — с собой носить удобно за поясом. Ну и для авторитета моего такое умение оказалось полезно… Не только наша команда, что ушла — на здешних морских просторах «душегубствует», но и мы тут на берегу не лыком, и не «луком», шиты.

Мои неспешные утренние размышления и осмотр местных достижений были безжалостно прерваны, причём самым здесь неприятным словом — Алярм! — Тревога! Уж ничем иным эти громкие вопли и быть не могли.

Тут ведь на Доме, помимо домашних птичек-курочек, есть ещё и дикие птицы — на одном из скалистых берегов гнездится небольшая колония пингвинов. Да-да, именно пингвинов, я нисколько не оговорилась! Самой удивительно было понаблюдать за ними, когда меня и туда сводили на познавательную экскурсию. Иногда здешние люди ходят к той колонии, добывая их яйца или, изредка, и самих птичек. Попробовала уже и их мясо — угощали, но мне, если честно, оно совсем не понравилось. В чистом виде — совсем не то, и сильно не то — и жестковато оно, да и рыбой слишком уж неприятно отдаёт. Разве что только с большой голодухи… отказываться не станешь.

Да и то — на редкого любителя, так скажем. Но тут, как раз-таки, такого — голода и нехватки продовольствия нет, потому как и другой вполне нормальной пищи в достатке. Но если мясо этих пингвинов приготовить с разными острыми и яркими приправами, напрочь перешибающим его основной рыбный привкус — как ещё одна вспомогательная добавка к рациону, почем б и нет-то? Уж на что я избирательно к «южной» спейси-пище отношусь, не всякой легко доверяю — такое даже и мне вполне зашло, как местная «домовская» экзотика. Умеют здесь поразить и порадовать! В том числе и кухней.

Стряпуха-повариха тут особенно старается — ещё одна смуглая франкоговорящая темнокожая латиноамериканка Жадэ с диким микстом разных кровей в ней. Очень, я вам скажу, «корпулентная» женщина, с выдающимися… скажем так, женскими признаками, заметными и с большого расстояния. Со всех сторон её — заметными, это да. Впечатляют! Не только мужиков, но и женщин. И ведь всё «это богатство», что постоянно при ней, вовсе не чрезмерно, нет, а очень даже пропорционально, и на своих местах пребывает. Впрочем, ей это даже и идёт! Постоянно в каких-то безумно ярких нарядах щеголяет — дичайших расцветок и их невообразимых сочетаний в стиле «вырви глаз». Говорят, что местный глава ей потакает — специально для неё такие ткани заказывает. Похоже, что и не злословят — результат-то налицо. Зато все счастливы и сыты. Всегда! А шьют, платья и всё остальное, уже прямо здесь — есть тут и профессиональная швея, кстати русская, Татьяна, которая вовсе не простаивает, а занимается знакомым ей делом.

Веселая и довольная собой стряпуха постоянно напевает что-то, когда готовит. За ней даже и просто наблюдать, когда двигается — одно удовольствие! Уж на что Дэниел наш, «эколух» новозеландский, сдержан и невозмутим, и то, когда возле здешней «столовой» оказывается — постоянно глаз от такой впечатляющей любое мужское воображение фигуры не отводит. И не только он, все мужчины так, любые — да и Сергей, и все наши мужчины-островитяне, все трое, без исключений, тоже взглядами на ней платье прожигали…

Вирама только завистливо присвистнул при её виде, пораженный в самое сердце. А Сейбу, за то недолгое время, что они тут были, даже комплимент успел высказать, чем выразил общее их мнение — что их полинезийские женщины все б поголовно ей завидовали. Им до неё — далеко. И пояснил — у них-то «идеалы красоты» другие, не как у бледных и, чаще всего, худых европейцев, ведь, чем настоящей женщины больше — тем она для всех привлекательнее. (leurs femmes polynésiennes seraient toutes jalouses d’elle, elles ont des 'idéaux de beauté' différents, pas comme les européennes pâles et minces, car plus il y a de vraies femmes, plus elle est attirante pour tout le monde. — фр.)

Счастливая толстуха же только заливисто смеялась в ответ лестным ей словам — ей самой такое повышенное мужское внимание и восхищение нравится, того и добивалась, чертовка.

Не мое, конечно, дело, но даже и обычно скромная и невозмутимая Нур, как мне показалось — слегка взревновала к ней. Зачем только? Совершенно ж напрасно! У Жадэ, как она поделилась, обрадованная тем, что и я тоже неплохо на французском говорю, ведь и свой собственный близкий друг есть — молодой малийский африканец Мумбай. Тот самый, что тут из прутьев всё плел. Он сейчас вместе со сталкерами-рейдерами где-то на дальней границе сектора — что-то находит, воюет, открывает новые горизонты. Скучает она по нему, ждёт — так мне и сказала. Причем, то, что он правоверный мусульманин, а она сама ярая католичка — ей не сколько не мешает. Свадьбы, как таковой, у них не было, но они вместе как пара уже со своего первого острова, пережили и плен, и рабство у чернокожих расистов, и освобождение… вот теперь оба с русскими. В одной команде. И счастливы.

Тут ведь на Доме уже несколько национальных праздников проводили и, в том числе, и пару-тройку «свадеб» уже отгуляли — постарались, как смогли, воспроизвести традиционные земные обряды брачующихся. И Кот, как Глава здешней общины, официально зарегистрировал счастливых новобрачных и, даже, вручал какие-то подарки от Администрации. И даже путёвки в местный «санаторий, на „курорт“ на медовый месяц. На соседний островок, там у них строительную вахтовку с инструментами „занесло“, вот туда. После близлежащих скученных в один кампус матерчатых палаток-то, да в собственное распоряжение прочный деревянный домик… Интересно и правильно! Мне такое новшество порадовало. Должны ж быть какие-то общие скрепы и идеи, тем более, когда столько разноязыких людей невольно вместе на „общей жилплощади“ уживаться должны. Это я про остров вообще и „деревню Котовку“ на нём.

Так вот, и Жадэ тоже мечтает, представьте себе, настоящую свадьбу с другом организовать — в их африканском или латиноамериканском варианте. «Только б вернулся её дружок поскорее… Его ж там на фронтире плохо кормят! И рискует он больше других… наверно…» Примерно так она мне всё про него и сказала. Так что кормит она пока что всех нас — как родных, от души. И уже то, что она готовит — несколько НЕ европейская кухня. Совсем НЕ. Но у неё получается. Простым людям азиатского и латиноамериканского происхождения её вкусная стряпня очень даже нравится, прямо на ура идёт, добавки просят, да и здешний раненый африканец ест и только нахваливает. Уверен, что не только и не столько медицина, а ее обильное питание его на ноги успешно ставит. Ну-ну, что-то в этом есть… Голодавшему всю свою прошлую земную парню из Лесото жизнь — здешнее питание явно на пользу пошло. Европейцы, те, что тут есть — поначалу несколько «удивлены» её блюдами, но никто не отказывается — принимают такое с удовольствием, некоторые даже своими рецептами с ней делятся. Наши юго-восточные юнги проходят у неё стажировку — вместе готовят какие-то уже и их национальные блюда. Чувствую — тот еще термояд получится. В общем — все заняты, все при деле.

Я опять немного отвлеклась… Так вот, но даже ради еды эту водоплавающую «дичь» — пингвинов, то есть, здесь не под ноль выбивают, а берегут, и добывают понемногу, по мере кухонной необходимости. Больших промышленных холодильников тут пока всё еще нет, а остальной непортящийся запас провизии хранят в герметичных ящиках. Потому люди стараются обходится без них, без заморозки, и добытые-пойманные мясо и рыбу или закоптить, или засолить-провялить. Так она лучше хранится.

Кстати, ещё раз повторюсь, здешняя кошка успешно справляется с островными грызунами и вороватыми крабами — бдит! Всегда настороже. А собачки ей помогают. Их тут уже две. И кошка постоянно предъявляет кухонным работникам результаты свой тихой охоты, прежде чем съесть их. Она здесь на особом довольствии — как кормящая мать, у нее несколько котяток. Говорю ж — как хутор тут, со всей сопутствующей живностью и местной островной экзотикой.

Вот эта-то «экзотика» и всполошила с утра пораньше всех нас. Нет, не так — ЭКЗОТИКА, когда все буквы в слове не просто большие — гигантские! Сборщики пингвиньих яиц обнаружили что вся колония пингвинов грустно сидит на берегу и возбужденно галдит, но в море нырять что-то не хочет. Пригляделись — а в море полно крокодилов. Громадных! И не просто бронированных — а каких-то с гривами, гребнями… Жуть! Кинулись мы на берег, где песчаный пляж и причал для лодок — и там они есть, полная бухта! Пытаются вылезти на берег, но заграждения из камней — сооружённые здешними жителями габионы им мешают. Обсуждалось подобное, мы ещё по прибытию сюда удивлялись — зачем такое сделано? Вот оно и пригодилось.

Как официально Старшая тут — именно я и объявляю осадное положение по гарнизону. Никак не думала, что когда-то такое придется самой делать. Все ж на родине в мирных военных городках проживать ранее приходилось. Всё, что можно укрыть и спрятать — срочно переносим в бревенчатый дом-склад, возле пляжа — остались только дежурные. Укрылись и наблюдают. Стрелять в тварей мы пока не стали. Зачем? Только разозлим еще…

Сначала посмотрим что они будут дальше делать. Тут ведь большинство оставшихся — женщины, и многие из них из недавно попавших на Острова здешней Платформы, а мужчин практически-то рядом и нет. Все они — в делах и разъездах. Стрелять-то многие дамы и девушки уже учатся, причем, все без исключения, но снайперами всё ещё не стали. Не к тому их земная жизнь готовила. Зато, кажется, наконец-то поняли-осознали зачем ещё и этим умением их уже тут «мучили», и на стрельбище в жару гоняли. Пока бронированные гребнистые зубастые твари в море — оно, вроде, и не так страшно. Вот если на берег массово начнут вылезать — тогда действительно, туго нам придётся. Это как война — она как будто бы есть и рядом, но еще не затронула. Но тревожно. Очень! Как бы здешние бабёшки истерить не начали…

Продолжение — следует!

День 29. ч.2. Мы - Вежливые люди!

Серёга, остров Анны

(Успели!)

Нет, ну это ж надо! «Вхряпались» мы тут — по самые помидоры! С разгону, н-на… Не, так-то помочь хорошим людям разобраться нам не в лом, ну, почти… Но как-то уж очень всё не так оно… И не то… А тут…

Мы ж чего хотели-то? То есть — как поперву планировали. Всё ж просто — без всяких виляний. Вилами на воде, к примеру, или ещё там чем… Предполагали-то как: вот доберёмся до базового острова группы Анны, без затей выгрузим там её людей, спасённых нами с «французского» маяка, ну и благодарность от их симпатичной главы получим. Очень бы не помешало, кстати… И материальную, в виде чего-то, или ещё как… Я б, к примеру, и лично от неё самой не отказался… «Чай, кофе, потанцуем»… Ну и всё прочее… по обстоятельствам. Все ж её люди, чуть ли не наперебой, про неё так говорят — мол, крутая она баба. Крутая и красивая. Нитка про таких как-то обмолвилась — харизматичная. Не знаю, пока лично ещё не видел её, но само мне слово понравилось, вот и запомнил. Ну и я… тоже, будем надеяться, и сам не из последних. Короче, вдруг да склеится у нас с ней чего? Типа «случайно», или там ненароком… Вдруг Нюра моя про то не узнает и не заревнует?

Короче, всё ровно, по братски… Ну и пленных, непременно выпихнем с борта уже теперь на их ответственность. Надоели! Пусть уж дальше они сами тут с ними и маются. Нахрен вот они нам дальше-то? Только место занимают, засранцы… Ну и смотреть за ними, кормить там… Всё, что нам надо было — с них уже вытрясли. И с бенгальца англизированного, и француза-радиста, дятла-стукача двурушного. И, в процессе встречи героев и спасённых — познакомимся с их Главой поближе, тоже хотелось бы… И не раз.

«Мечтать не вредно, вредно не мечтать!» — всегда так считал и считать буду. Говорят — симпатичная баба. Очень! Мне вот очень хотелось бы глянуть вблизи и лично — так ли, или, как все и всегда, привирают.

Будто «наши микрокалькуляторы — самые большие и лучшие микрокалькуляторы в мире!» Или, всё ж таки, трындят и голимый порожняк гонят? «Ямщик, не гони — ты гонишь, ямщик!» Типа того… А наши поезда — самые пи.. поездатые поезда в мире! Вот!

Почему такие вдруг сравнения с «калькулятором» то у меня всплыло — не высокая ж она, говорят. Скорее мелкая… Фигуристая, мол, всё, и что надо — при ней, и топчик, и попчик… Ну хрену-то похрену, он ровесников не ищет, лишь бы чел она была хороший. Мне и крутые тёлки тоже нравятся, не только те, кто сами в койку стремятся запрыгнуть. Как-никак — Глава сообщества. Такую кралю завоевать — дорогого стоит. Самомнение мужское, знаете как повышается? О-го-го! Хотелось бы… И сейчас хочется. Но! Ан нет — не срослось! ....... !!!.. (цензура, увы…) Не сподобились — не встренулись мы с ней. «Разминулись», типа того. И, главное, что особенно обидно-то — спёрли её!

— Как невесту на Кавказе! — Что, как, зачем и кто? Полная ж непонятка. «Туман», блиннн!!!

Во-во! У самого сплошь одни непечатные слова так и просятся, еле сдерживаюсь. Нихрена себе «обломчик»! Пришлось режим радиомолчания нарушить, за ради такого дела — срочный «дозвон» Коту делать. Типа: «разруливай, братан — что нам делать и как дальше быть?» Ну а что, не мне ж во всё это врубаться… Послал посла — и он послал… И его — в ответ! А то я тут сгоряча такого наворочаю — хрен потом разгребёшь! «Шеф, все пропало — клиент уходит, гипс снимают!!!» Тут вперёд думать надо, и разные варианты оценивать, что после будет — я к такому не привычен.

Не, так-то уж я не паниковал, нахрена? Но спросил — чего дальше-то делать. «Сходили, млин, за хлебушком»…

Поговорили… Ну и ответ с советом от «главного заказчика» ожидаемый пришёл. С главными инструкциями и наставлениями: власть тут брать в свои руки и ставить во главе их сообщества своего — или нашего человека. Нашего, это вообще из своей команды. Вы как, вкурили такое? О, как! Где эдакого нам взять-то? Мы ж тут у них никого и не знаем… Ну, почти…

Легко ему издаля руководить. А нам тут на месте — каково? А вот пришлось!

… — Давай тогда уж все подробности, Серый! На «Маяке» то вы закончили уже, как я понял?

— Да всё там уже, всех, блин, их «редисок» вокруг стопудово зачистили, конечно — уж хоть в этом-то не сомневайся! Пацан сказал — пацан сделал! Всё чики-пуки. «Сидельцев» тамошних всех мы благополучно вытащили, благодарность лично тебе передают, и вокруг всё основательно «от нечисти» сбродной почистили. Натурально, прикинь, зуб даю — настоящие наёмники… тут шара-ся …э… шороха наводили. Всех запугали, и ближних и дальних. Пока ещё живы были… Ну и пока конкретно мы там не нарисовались.

Зато теперь там живого неприятеля больше в том месте уже нет, совсем нет, не осталось. Опыт, ёлы-палы!

«Метки» ваши, как наказывал — тоже поставили: «лови», может и «блямкнет» тебе за то. Уже? Стоило оно того? Ну вот… Ну тогда тем более, значит не зря мы… Потом расскажешь что дали. О как, даже так? Радует! У нас самих из команды одного нашего парня краем зацепило и у «маякнутых сидельцев» от соседей тоже один «трёхсотый», но оба нетяжело — поправятся, не так уж всё и серьёзно. Это — из «хорошего». А вот остальное…

— Чего уж хуже-то, куда? Наши ж люди пострадали. Давай уж, не томи — вали всё как есть!

— «Языков» мы тут плотно потрясли — от них важная инфа есть. Короче — где-то поблизости есть их остров, он как база всякой швали. Они себя до поры-то тихо вели, силы накапливали, да ближний мирняк под себя постепенно и нагибали. Особо-то не высовывались, по радио лишку не трындели на все стороны. Больше других, и вас тоже, в том числе, слушали. Но вы-то сами им без интереса, а вот Анну они зачем-то плотно пасли. Но оснащены и оружием, и технически, очень неплохо, да и опытные среди них точно есть — наёмники-профи из разных серьёзных ЧВК. А рулит всеми ими там какой-то Карлайл, они меж собой его «Шакалом» называют.

Похоже, что ещё на Земле где-то в крупном бизнесе нехило воротил и содержал что-то вроде тренировочных лагерей для таких «частных компаний». Потому-то и признали его бандосы своим Старшаком и тут тоже.

Поверили ему, тем более что часть их — из его личных лагерей была, «ученики-выпускники», блин… И этот гад чего-то конкретного от Анны, здешней Главы хотел. Вроде как она какую-то важную для него карту видела. А на ней — что-то такое, ради чего этот «Шакал паршивый» на всё был готов. Абсолютно. Встречался с ней, уговаривал, запугивал, подкупал. А она, прикинь, всё ни в какую, «отрицалово» полное — мол, «знать ничего не знаю». Не поверил — и, похоже, скрал её, сучара! «Кавказскую пленницу», блин… «Жених», мля! «Шляпу сними!» — ага, самое то.

Мы тихохонько к острову Анны подобрались — а её самой-то на нём и нету! Оп-па на, не понял н-на!

И вражьих кораблей и лодок как будто и не было вокруг. Никого. Будто в тумане рассосались… Местные трындят — перед ночью ещё маячили какие-то чужие на дальнем от них горизонте, а теперь их совсем рядом и не видать, ушли куда-то они все. Как и не было. Тут ещё, очень на то похоже, среди её группы от них «крот» был. Может, и не один даже — хрен их знает… Кротовье логово, похоже… Ну те и постарались.

Ближников-то и её охрану усыпили, это факт — подсыпали чего-то. Разбираются пока — сколько ж их было. И кто. Тут вместе с ней ещё несколько человек вроде как пропало — не знают теперь на кого и думать. Это б и ладно, но дальше больше… Одно за собой другое тянет. Ещё и с поставкой и их терминалом что-то срочно решать надо… Вот один из освобожденных нами с маяка с тобой напрямки перемолвится хочет — будешь с ним говорить?

— Зови.

Ну и допустили к рации нашего переговорника мы ихнего Бориску. Хлюпик он, конечно, как есть «ботан зашлангованный», и размазня, та ещё, но других-то адекватных среди местных пока не знаем. Может и есть кто-то, кто вместо Анны общину потянет — да мы с ними ещё не пересекались. Выбирать-то, даже, не из кого, а тут хоть наш — типа, соотечественник. Ну и знакомы мы уже — в пути много о чём переговорили. Русская баба тут, говорят, круто рулила и этот «земеля» после неё пусть хоть что-то попробует… Какая-никакая, а преемственность.

— Здраствуйте, Господин-Товарищ Кот! Мы с вами уже говорили — я Борис Адамантовский. Вспоминаете? Спасибо Вам огромное, что прислали за нами эту команду, очень мы все вам благодарны — очень опытные во всех делах люди! Если б не они…

Короче так, долго жевать не буду — Кот одобрил кандидатуру Борюсика. Просил его поддержать. Такому даже и погоняла не надо — сам по себе тот ещё «фрукт». Цитрус, елы-палы. То ли помелО, то ли помЕло — кисляк, короче. Но других-то под рукою-то и нет! Ну а мы его и продвинули и утвердили. «Королева Анна» пропала — и хрен с ней! Даёшь здешним «царьком» Бориса Первого?

Ну мы им и дали!

Не-не, вы чё? Искать её надо, конечно — пусть и ищут. Сами! Может и найдут даже… Когда-нибудь. Вот только правило от Смотрящих: не менять слишком уж часто Операторов канала поставки внутри группы — никто ж не отменял. Чревато! Чем? А хрен его знает чем именно: могут и совсем отключить — с них станется. Мы-то помним — сами чуть на подобное не налетели. Там не совсем так сказано, но суть наказа от Кота я верно ухватил.

— Бери власть, Борис! Срочно! Твёрдо под себя бери. Объединяй вокруг себя всех заново! Не медли! Упустишь момент — потом обратно время не отмотаешь, уже поздно будет! Не вздумай как «тёзка» твой сказать: «Я устал — я ухожу…» Потеряете ж всё! Людей-то мы не бросим, вытащим от вас своих земляков к себе— территорию всю можете потерять, остров свой. Действуй — сейчас или никогда! Вперёд! Не спи — «замёрзнешь»! — это Кот такое наставление ему выдал. Толково, че.

— Серёга, ты там всё слышал — поможете им там «разобраться»? Чтоб приняли единственно правильное решение?

Да слышал я — мы ж теперь продвинутые, можем вдвоём слушать. И Виола «Фиалка» тут с нами рядом, чтоб непонятки, если какие возникнут, разрулить, и подтвердить мои слова. Потому и отвечаю:

— Уже начали! Тут такой кипишь идёт, мама не горюй! Прикинь — Власть они делят… «чудаки» наивные! На букву «Му». Мы ж уже тут — поздняк им руками зря махать и глотки надрывать. Ща, наведем им шороху!

(»Бориску, на царство» — возвести? Да легко!)

Ну мы и навели, а чего тормозить-то? Вписались уже конкретно в местный блудняк — опять и снова, блин! Без нас не обошлось. Такое важное дело как передача власти — да им, сявкам подшконочым «на самотёк» оставлять? Да чтоб тут всё псу под хвост рухнуло? Хренушки!

Тут такая мутная замутка вышла — есть, здесь, оказывается люди Анны, они же теперь стопудово все За Бориса пишутся, и есть те, кто тут был ранее в плену у прежних хозяев острова. Те им слова вообще не давали, гнобили как могли. И поделом — так считаю! Фуфло они все, а не лидеры… «П…болы! Сорян… Болтуны, короче. Их бодрячков выбили всех ещё прежние их хозяева.»

Потому как, среди тех «вторых» преимущественно европеи толерастные. Та ещё компашка… Хотя и среди правильных — и они тоже есть. Но разница кто за кого — сразу заметна. Дуракам и паникёрам здесь оружия не доверяют — и с этим всё однозначно. «Этим» и не выдавали — обойдутся, раз такие «мирные», и готовы перед любыми находниками лапки в гору поднять и жопу им лизать.

Тьфу, противно даже… Когда недавно нападения на них были — свои-то, те, кто нам союзники тут, все, кто есть, честно оборону держали, до последнего, жизнями и здоровьем рисковали, людей теряли, кровь проливали, а эти… попрятались. Засранцы труслявые! А тут, пока Анна пропала и наши кореша тоже подрастерялись слегка — они и почувствовали «швободу»… Лохопеды! Правда к терминалу-то их и близко не подпускали, охраняли — ждали до последнего, а вдруг чего-то… Вдруг и получилось — Борьку мы им обратно привезли. Ну и…

Толковые же, они же наши здешние союзники — все вооружены, поголовно. Пока твёрдая власть тут держалась на авторитете этой Анны, да, вдобавок, подкреплённая военной силой её и ближников, всё ж тихо было. Что-то там, как теперь говорят, вякали они поначалу возмущенно, что, мол, прав у них мало, одни обязанности, и не больше, но как-то выполняли всё то, что от них требовалось. Хреново, правда, через пень-колоду, но, всё же, подчинялись. Хотя и саботировать некоторые её указания пытались… А теперь, вишь ты, заклинило у них… С какого-то перепугу переделить всё решили. Вольтанулись, короче, в свою пользу. «Бурратины» недоделанные! Полностью ж, блин, деревянные… Наивняк!

Её-то люди и в боях и стычках уже обстрелянные, и держатся друг за друга одной командой, а эти, блин, горлопаны… Да ни хрена у них не вышло! Пока те меж собой права качали, кто из них Главой быть достоин — Борис, как приехал, своим сторонникам живенько хвоста накрутил, они за него проголосовал бодренько и он, окрылённой такой поддержкой, к терминалу кинулся. Перенимать. Успел, кстати, в срок уложился. Смотрюги ж уже сообщение прислали на все коммуникаторы группы, каждому — что три дня у народа на раскачку есть, или выбрать нового оператора или канал схлопнется. А мы и прибыли-то почти к самому концу срока…

Во-во, и я про то! Чуть до конкретной беды тут не дошло — потери канала. Оно такое надо? Нашим — точно нет. Ну а мы, как с его людьми скентовались, собрали тех евро-горлопанов в кучку, оцепили и разбежаться не давали, пока они не въехали окончательно и без вариантов, что и рыпаться-то им уже бесполезно. И тоже Борюсика своим главой признали. Да у них, собственно, и лидера-то одного не было — каждый на себя чего-то там тянул… Короче — «евромайдан» европеям ни хрена им не удался. Даже «попрыгать на месте» этим сявкам не получилось. Им так и сказали: мол, «кто спровоцирует конвоиров — того в расход, как провокатора.» Довели, на всех языках — вроде вкурили. Вняли «доброму слову», ага. Так что, поп…ли (поговорили ни о чём) они, и разошлись. С миром. Дальше жить.

Им же вдогонку чётко и однозначно сказали, «что в случае чего, как вновь попытаются барагозить если — сюда не только мы, наша команда с Шатуна вновь вернётся, но и аж два соседних сообщества Кота и Стаса своих вооруженных людей снова порядок наводить нагрянут. Как гаранты стабильности. Причём, все расходы по принуждению к порядку за их же счет пойдут. Такой счёт выставят — рабство прежнее раем покажется». Это они очень поняли — когда по самому больному. Во как! Ну и я это подтвердил, как представитель со стороны.

Ну и ещё вдобавок наказали нового главу особо беречь, типа, что по ответу от Смотрюг-Устроителей следующая смена оператора здесь на их терминале разрешена не ранее чем через 6 месяцев, иначе канал схлопнется. Причём уже окончательно и навсегда. И, что, даже при естественной смерти нынешнего оператора такое может случится! Пусть теперь трясутся за жизнь Бориса. И пылинки с него сдувают.

Самый прикол в том, что мне и, как я позже узнал, нашей Нитке, в этот момент на коммы наручные пришло сообщение:

За заключение официального договора о дружбе, сотрудничестве и военной взаимопомощи с соседним сообществом — разовый бонус в 50 кг веса по выбору оператора.

— Нихрена ж ты себе! Оп-па на, не понял на! Что, и ТАК тоже можно было?

Такое дело закрепить надо срочно и приумножить — и тут же показал его пани «Фиалке». Она, как представитель сообщества Кота, всё вслух им подтвердила. И ей тоже самое сообщение прилетело! Вау! Значит и Коту — тоже уже известно. Перекинулись парой слов — а ну как вдруг и ещё что прокатит? Нам же мало показалось — еще и за группу какого-то Стаса подписались, типа и они в доле. Кот так попросил: мол, союзники они с теми и всё такое, кореша не разлей вода… Ну мне не жалко своей братве грев подкинуть — святое дело… Сказал и за них слово. Виола и Борис подтвердили… Ну ещё бы нет-то. Зато местные барагозники совсем от таких словов припухли.

Ну, как там Стасу прилетело — не знаю, но, судя по всему, не зажильдили и им тоже. В таких вопросах — они не обманывают, проверено. Значит не зря мы с Борюсиком в дороге все вопросы дальнейшего сотрудничества с ними правильно и в деталях утрясали. Он, с нашей помощью, во власть тут пролез, Оператором канала и местным Главой стал, а плюшки — всем поровну достались. Ему ж тоже бонус за то же самое дали — и весомый. Что уж он там брал — я не вникал, это уже мелочи и их дело, мое дело было должный порядок обеспечить. Мы и обеспечили… Раз «Сверху» нас всех одобрили — куда уж теперь здешним долбодятлам напрасно «подпрыгивать»? Кто поскачет — тот «козёл»! Отпущения, ага… Те и смирились. Против такого ветра «травку поливать» — дураков больше нет, сразу кончились… А то, что совсем поставки с канала лишиться они могли — тут, похоже, так и не поняли.

Да и пёс с ними — пусть Боря уже сам дальше им мозги на место ставит. У нас с остатками Шакальей банды в их логове надо разобраться — это сейчас важнее всего. И для нас, и для всех их соседей. Начали, раз уж всю их банду выпиливать — надо нам и завершить… Не только я так считаю, но и Кот, и его союзники и дружбаны. Работаем над этим, короче, на месте не сидим… Но об этом, тссс! Пока молчок.

Результаты Выбора нового Главы порадовали. Что все прошло успешно с утверждением здесь Борюсика — доложил Коту и запросил поддержку. Логово «шакалье» расковыривать.

— Будь спокоен, Котяра — всё по нашему прошло. «Майдан» европеям здесь не удался. Борю мы утвердили. Единогласно. А разбитые морды «евро-толерастов», кто много лишнего и зря о себе думал — не считаются. Случайно на кулак нарвались… И так — несколько раз. Пока верную позицию не заняли.

Давай дальше рули — что нам тут делать? Сваливать к вам обратно или Шакалий остров дочистить? Там их мало осталось, но точно знаем — гады ещё те… И остров их укреплён — там, всё же, профи засели. Так всё оставить как есть — глупо, снова осильнеют. И пакостить будут непременно — они точно это смогут, их этому учили. И мстить за своих попытаются. Но сами мы одни ещё один штурм уже не потянем — нас мало. Даже с поддержкой местных — всё одно без летальных потерь не выйдет. Там с разных сторон надо навалиться.

— Ок, всё понял. Жди! — говорит. — День-два мне надо, подтяну кого и что смогу. По возможности выявите местных пособников тем, куда собираетесь и, пока, ждете поддержки. Если раскроете кого — сразу не вырезайте. Не спугните. Поморочьте их до поры. Время придёт — тогда уж… Но чтоб кардинально! Чтоб потом никого и «отселять» не пришлось. Нахрен они нужны такие? Коллаборационист и двурушник кто из местных и однозначно, в море, на корм. Но потом, как Шакалий зачищать пойдёте. Изобрази им там что типа на расслабоне вы и никуда более не собираетесь. Забухай типа для вида, или ещё чего… Сможете?

— За «бухать» я всегда — за! Сделаем.

Ну я и выдал! Тут же контейнер с винищем, оказывается, есть…!!!

— Ни хега себе находочки у вас! Во свезло-то…

И по-нес-лось…

(«Гуляем!» — Заслужили!)

Hey, pour it, honey, to take off the whim,

So that the spirit is seized, but twisted already!

Yes, pour a second one to knock you off your feet

Today I’m feasting — the bell rang.

Today I’m walking, I don’t need an account —

My owner sent me a bill yesterday.

I haven’t been at this bar in so many years.

Not chained to a hospital bed, no!

Узнали песняк? Да вы чё! Самое то, что надо для кайфа — здешние, наши новые други и толерасты все в шоке были. Такое… Это ж Извозчик Новикова — на инглише! Шансон, мля, не абы что! Как услышал перевод того, что я тут им пою — и сам прибалдел…

Эй, налей-ка милый, чтобы сняло блажь,

Чтобы дух схватило, да скрутило аж!

Да налей вторую, чтоб валило с ног

Нынче я пирую — отзвенел звонок.

Нынче я гуляю, мне не нужен счёт -

Мне вчера «хозяин» выписал расчет.

Я у этой стойки не был столько лет,

Не к больничной койке был прикован, нет! (А. Новиков, «Извозчик»)

День 30. ч.1. "Страдалец за обчество"

Серёга

(думы в пути к о. Шакалий: наши друзья, союзники и прочие)

… Ну да, так оно и было, ну так, а я вам о чём толкую? Именно так!

Хуже ж всех мне самому у них там пришлось! Всем хорошо, все наши вокруг при деле, а я… «Порадел за общество», называется… Или ж, всё ж таки — «пострадал»? Знаете как мне сложно там было? И морально, да и вообще… Пришлось тут «изобразить» чёрт те что! Мне-то, конечно, как всегда — пофигу. Как говорится: «на вороту не виснет». Пусть всем тем стыдно будет, кто на меня плохое там подумал… Но всё же… Мнение обо мне у них не самое лучшее сложилось — и это, увы, факт. Даже и оправдываться не буду. Надо — есть такое слово…

Хотя, и это уж — как поглядеть. И кому… Хоть бы оценили! Думаю, что и оценят, но уже только по возвращении. Это ж тоже — практически Подвиг! С моей стороны подвиг — понимать же надо. С самой большой буквы. Не-не, реально так, пацаны, отвечаю! Для меня. У контейнера с таким зачётным бухлом — и не упиться в зюзю, а только чуть-чуть лишь «пригубить» для вида. Чтоб все окружающие четко и однозначно увидали — алкаш дорвался. Знаете КАК трудно? Не каждый и поймёт. Для меня — да, сродни подвигу. С занесением в личное дело. Хотя… Ну ладно, убедили, не надо на меня новых дел шить, точно без них хоть тут на этих, блин, Островах обойдусь — пусть, хотя бы, сам для себя думать буду, что не зря тут наклюкался «понарошку», и то хлеб!

Пояснить, всё ж таки, наверно, вам надо — про что это я опять «пургу несу»? «Федя — дичь!» Во-во — её и несу… Куда-то. Ну ладно, сами ж напросились. Рассказываю — сами распутывайте…

Начнём издалека!

… Если, к примеру, со стороны простых обывателей сообщества Анны-Бориса глянуть… Тех самых их горлопанов никчёмных. Во-во, точняк — именно их! Фуфлыжников тех, что пытались что-то там значительное из себя строить и лишь напрасно и без толку щёки надували: жестоко забухал Серёга. Как есть, чего уж там. До зелёных чертей упился! И, потом, пьяный и на гитарке трындел, и песни орал непонятные, к бабам их чуть ли не всем напропалую вязался… Допился, блин, дурень, чуть ли не до того, что из канавки в дупель пьяного на Шатуна его оттаскивали… Ну-ну…

И прочее подобное «бла-бла-бла». Пусть так себе обо мне и думают! Чего я, собственно, и добивался. И, ежели, посредь них кто-то и в самом деле стучит как очередной здешний дятел налево-направо — так то кому-то, его связникам, и передано было. Заказчикам того, кто постукивает. Или нет… Типа: «прибывшая команда морально разлагается, дорвавшись до халявного пойла, их военный предводитель и капитан лыка и вовсе не вяжет, и планов на дальнейшее движение куда-либо никто из них и не строит.» Кому ж их строить-то, если сам их капитан в полном неадеквате и в хлам упитой? Некому! Может, конечно, и не совсем теми словами — я ж точно не знаю, что они там своим заказчикам барабанили, но явно ж что-то примерно такое.

Жили-были двое друзей

Один Сирожа, другой — Андрей.

Пили водку, таскали чувих,

И снимали хату на двоих.

И неплохо у них шли дела,

Даже общая машина была!

В клуб подъедут, снимут бабья

Их тем более в клубах да фига…

А Сирожа, а Сирожа всю ночь не спал

А он снова, а снова забухал…

Пусть-ка попробуют понять и перевести… Охренеют!

Для наших здешних союзников, тех, кто не в курсах, ну или почти не в курсах, — шок и удивление. «Как так-то? И вообще — как так можно? Надрался… Тут такие важные события вокруг творятся — их главу умыкнули, власть только что сменилась, враг кругом, типа, не дремлет, а они, эти непонятные гости, вон чего творят… расслабляются на халяву, за их счет да с их же склада! Пришла команда явно крутых отморозков, с трофеями и пленными, только что их людей с Маяка успешно освободили, им самим твёрдую власть преемника установить и поддержать лихо помогли, а тут вдруг такая у них незадача…

Капитан-то и предводитель их так некрасиво себя ведет. Ай-яй-яй… Ну совсем не по-европейски. Точно — русский дикарь и варвар! «Понять и пгостить?» © Наверное… Может быть… Но лучше уж и не вникать. Зачем себе голову забивать-то? Ну там, типа: «устал человек — отдыхает так. Расслабляется, стресс снимает. Просительно… мало ли причин у него? Бывает!» Тем более все пришедшие с ним вооружены… Ну нафиг про них плохо думать! Помогли вот, и ладно.

То, что остальная наша команда что-то там делает, да кому это, нафиг, интересно? Ну делает, с кем-то там переговаривается… Наверно — обратно собираются? Что ж ещё-то быть может? Вот же, как только он протрезвеет — и отправятся… Куда-то там, откуда сюда к ним и прибыли. «Кончил дело — гуляй смело». Домой? В смысле — они ж с острова Дом, как утверждают, к ним прибыли — во-во, туда, значит, непременно и вернутся.

Зато вот то, что на самом деле происходит — всей картины никто посторонний так и не вкурил! Кроме тех, кому четко положено это знать, да дальше них не уйдет. Зуб даю — слово Пацана, конкретно отвечаю! Развели мы тамошних лохов по мастям — к бабке не ходи!

Удалось? Скорее всего — да. Мы ж спецом реально мутного порожняка гнали, все мы, а особенно я. Знаете как это тяжело? Когда рядом контейнер!!! И не просто с чем-то там — а халявного пойла, элитного коллекционного бухла, а приходится не столько пить его, сколько из себя видимость упитого изображать. В хлам! В состояние активного на ногах нестояния. За такое отдельная награда полагается. «Кому-кому» — мне! Лично, с занесением… куда-то там… Вот вернёмся когда — точно постараюсь отжать все за такое причитающееся. Наверно… Может быть… Если вернемся сюда… Живые и здоровые и, главное, все…

Как оно там дальше повернётся — сами ещё всего толком не знаем. Не-не, вы чего, отставить пессимизЬм, предполагать-то мы всякое можем, а на самом деле — хрен его знает. Кроме наших прикидок — ещё и враг чего-то там непременно в ответку предпринять попытается, да Смотрящие сверху наверняка какое-то очередное своё нехилое «западло» отмочат. С Них — станется. Ни в чём на сотку прОцентов уверенным тут нельзя быть — непременно какой-то свой выверт да выфинтят!

Примеры их подстав? Их есть у меня! Как мы в тутошней Океании чутка увлеклись сборами, контроль над дитём упустили, занявшись этими долбанными япошками — тут же ответку словили: Наташка-Волчонок, наша юнга утонула. Чтоб все эти узкоглазые разом сдохли! Или сгорели к чертям собчачьим вместе со своим корабликом, иху «япону мать» во все дыры… Как я их там всех самолично не перестрелял? Хорошо — свои удержали… Рвался… До сих пор простить себе того косяка не можем… И я лично — тоже не могу, погано на душе, словами не передать. Ощущение такое — как злые кошаки по сердцу скребут…

Или вон, как пани Виолетта и Люка рассказывают — после боя, в котором котовцы вражье нападение на свой Дом успешно отбили. Без летальных потерь! Без военных — одни ж гражданские и бабы с подростками… Наутро лишь только помер старикан-узбек, что у них главным Поваром до того был… Сердце встало… Как так-то? Всех же нас, вроде бы, при переброске сюда в чём-то да подлечили… Хрен там! Все мы у Них на крючке. Без всяких исключений. В любой момент эту опцию и обнулить можно. Так и сделали — как пить дать! Они ж тем самым ясно дали понять — следят и бдят… Коззлевичи… «Мне сверху видно все — ты так и знай». Типа того. Матерно про «Верхних» не буду высказываться, слишком уж чревато — нужные слова сами подставите… И вот так вот — постоянно здесь! Хватит, поди-ка примеров-то? Продолжаю далее.

Вот как придём вскоре на Шакалий на зачистку — там-то и узнаем точно, напрасно я так недавно страдал, или ж нет. Но тут уж «фифти-фифти» — или всё по нашему пойдёт, или как всегда, через то самое «другое место». Понятно, что все наши «хитрые планы» могут влёгкую и раскрыться, и в любой момент «псу под хвост», или «кобыле в трещину» полететь. Да и сами эти планы — могли б быть и другими. Совсем другими. Могли бы, но не стали мы ничего переделывать. Хорошее исправлять — только портить. Лучшее — завсегда враг хорошего! Давно это заприметил.

Но, в том-то всё и дело, что по иному тут и не получалось. Что смогли «Отцы-командиры» практически на коленке «изобресть», инфу и все необходимые вводные от нас получив — то и выполняем. По их рекомендациям. Но они-то далеко, а жизнями и бошками своими рисковать — нам… Не им! Но лучше уж так, по плану, чем тупо и бездумно, не зная всего и не подготовившись, на чужие стволы дуром переть. Да ещё не только нам самим, хрен бы с нами, как говориться, сами на то подписались, не спрыгнешь — но кого-то ещё под них подставить? Да никому такое не охота! И нам самим, кстати — тоже!

Что, слишком заумно и долго рассказываю? Ну сорян, парни — как могу и умею. Сами напросились, не навязывался. Да и вообще — я ж говорил, помните: «Академиев» не проходил — других «словов» не знаю, не обучен. Типа того, в натуре.

«Говорили мы с любимой, не спеша

— Где училась ты, подруга?

— в ЦэПэШа…!»

Вот и я — в ней же, ага! Больше коридора, чем классов от той школы-то.

Тут ведь главная фишка-то в чём — для полноценной зачистки Шакальего и серьёзного маневра вокруг него Кот в этот раз подстраховался капитально. Голова! Не оспоришь. Силы-то какие собраны, о-го-го! Задействовали не только лишь нас на «Шатуне», всех, кто в этом рейсе оказался, моих и его. Не-а! Тут всё гораздо круче и продуманней. ПродумАн этот Котяра…

И не только «вспомогательные силы» от теперь уже группы-сообщества Бориса. Но их-то, как раз, и вовсе не много с собой нынче мы взяли. Мало у них пока что достойных бойцов, обученных и заточенных на такое серьезное дело, да не просто на оборону, а на выезд.

Ну так, а кому тут на Островах сейчас всё легко и просто? Да никому, наверное. Я вот таких ещё и не встречал, во всяком случае. Да, не спорю, они у них есть — но явно всё ещё недостаточно. И опыта настоящего у них у всех — маловато. Да, верно, и бандосов приходящих они уже тут сами отбивали, и остров свой базовый от каких-то других других бандосов зачищали — всё так. Но в той зачистке, если честно — так угадали, что и противников у них оказалось мало и не ждали те плохого, возвращения своих ждали. «Дождались», ага. Но и, ко всему, и пораненные среди них есть и «двухсотые»… Без потерь такие дела не бывают, увы. И ещё важное дело им предстоит: как мы дальше отправились — они там сами у себя внутреннюю зачистку должны продолжить. Ведь не всем ещё тут доверяют, да и вообще… Короче, «барабанщикам» кирдык устроят. Как именно? То уже и не наше дало. И знать не хочу. Им теперь за то жёсткую ответку «Вертухаев» ловить… За ту «чистку рядов».

Мало того — он, это я снова про Кота сейчас, ещё главный свой грузо-пассажирский катамаран «Флагман» к нам на помощь подтянул. «На поддержку штанов», ага. Те, как я понял, неплохо сыгранной командой уже после успешного завершения своего рейда по тылам европеев возвращались. К нему обратно, на Дом, с трофеями и пополнением, но пришлось, в последний момент, планы-то по ним и переиграть. Надо! Вот их-то он и подтянул.

Больше того! Он тут зря времени не терял и с ещё одной сильной русскоязычной группой плотно скорешился. Стаса люди. Не знаком с ним ещё пока, наслышан только — но заранее респект им и уважуха! С теми, у кого дежурный катер с хорошо вооруженной командой имелся. Всегда наготове. Кроме тех, что и прочими делами того сообщества заняты вовсю. О, как! Я и сам реально охренел, когда про такое услыхал. Тут и один-то кораблик за счастье, типа вот нашего «Шатуна» — а там у них вона как. Круче — только яйца от страуса. Или у слона… Слонов, кстати, я тут на Островах ещё не встречал — но, наверное, ж где-то ж они есть? Ну или ещё какие-то большие зверюги. Типа того…

И, как постепенно выяснилось, на ходу у них — далеко не он один. Куда там! Это к нам на подмогу они лишь его выдвинули, с командой и вооружением, а так у них много чего со всякими поручениями и в поиски бегает… Не просто ходит — бегает и летает! Не-не, не по небу, вы чего — а просто шустрят. Разного причём, прикиньте! И под парусами, и на моторах. И на поиски и разведку во все стороны своего сектора реально чешут они по 8-10 судёнышек разом! Во масштабы-то где! Одновременно, и, это при том, что на них самих, на их базовый остров, то одна сволота навалится, то другая… Как волны на берег. И истаивают… Как пена…

Вот только итог всех тех «волн» один, и он всегда закономерен — та группа Стаса с каждым разом только ещё сильнее становятся, ну и законными трофеями прирастают, а после зачисток базовых островов и секторов напавших, еще и людьми освобождёнными из плена, и новыми территориями. При том они вовсе не расслабляются, не ленятся, и постоянно начеку приходится им находиться. Но и дальнюю разведку во все мыслимые стороны ничуть не прекращают, наоборот — только увеличиваются. Растут, и численно, и территориально — как на дрожжах. Да уж, нехило люди приподнялись за это время. Белой завистью им завидую… Вот где реальный двигун! Но, раз уж они с нашими заказчиками в дружбанах — и всегда готовы своим на помощь прийти и вписаться, то тогда повторюсь — реально респект и уважуха от нас!

Откуда про них столько узнал-то? Ну вы и спросили! А самим дотумкать? А кто у меня на борту от Кота? Люка — за радиста и пани Виолетта. В общих чертах планы Кота они знают — вот и довели до меня все подробностей… в части касающейся. Для общего, так сказать, понимания. И то, лишь после того, как пребывание наше на Борюсиковом острове завершилось… Чтоб не проговорился спьяну-то… Мало ли… Ну я на них не «в обидках» — всё верно, так и надо. Что у «пьяного», какого я из себя изображал, в голове — то и на языке. Правильно говорят, не соскочишь…

Послушал я их обоих… и проникся. Короче: Шакальим последышам недобитым скоро локальный армагеддец предстоит и полный шмон. К ним идём силами тяжкими! Неотвратимо. И мы к ним уже ж приближаемся. С разных сторон!

Пообщался я тут малёхо с теми, с кем вместе в бой идти предстоит. Вернее сказать — совместно. С «флагманскими» кОтовцами поначалу — по сути мы ж за одну общую ОПГ »Дом» теперь топим, в одни ворота играем, на общую, так сказать, кассу. Ну что тут скажешь… Моща!

Хрен бы и с ней, этой здешней Анной пропавшей, искать её ещё замаешься, ведь тут та-а-кая Любаня за главную рядом нарисовалась… Если б не качок «германец» Георг рядом с ней, ни хрена б меня Нюра рядом с собой не удержала! Точняк бы с ней шуры-муры замутил. Серьёзная белорусочка… Блондинка натуральная, но и не дура какая размалёванная — редкое сочетание. Зажигалочка та еще! Хохотушка… Ух! Ну дык, говорит с молочного комбината. Верю! Всё ж, что надо, при ней. И попчик, и топчик… Есть, в общем, за что подержаться… Знающему человеку. Типа меня… Несмотря на то, что сама невелика росточком-то. Впечатляет. «Пампушечка»… Эдакий румяный колобочек… Вкусный, наверно… Так бы и помесил… Всю! Люблю баб, которые в теле, до беспамятства — а на голимые «кости» не бросаюсь. Чать, не собака «голодная».

Нюра-то моя ничуть не выше, но рядом их лучше не ставить… И, даже, сравнивать не стоит — узнают обе, обижаться ещё начнут. Чревато! Для меня… Ну его н-на! Но она ж не только СтаршАя у них на катамаране, но ещё и снайпер неплохой, о, как! Стрельб мне лично не показывала — но я и так всё понял, по повадкам. Матёрая… Предупредила меня сразу: если стану «невзначай» руки распускать или, хотя б даже «намёки» в её сторону непристойные делать — и даже «ариец» ей не понадобится, мигом всё, что лишнее, мне отстрелит. Оббалдеть! Таких ещё не встречал. Заманчиво…, но жизнь своя мне всяко дороже.

Разных видал, с разными встречался, но вот такую… Жаль, не моя… пока… Как там наша дальнейшая жизнь на этих, блин, Островах повернётся — хрен его знает. Нам ведь и тут вскоре в бой идти, да и после точно бои и стрелки разные будут. На суете, короче. Загадывать наперёд — самое неблагодарное дело. Ключевое слово — не. Но от такой я б не отказался… Никогда! И ни за что! Жаль — занята она уже… И я, вроде как, уже ж не свободен. Хотя когда это мне мешало? А то б замутил, да… И Нюра рядом со мной сурово бдит! Постоянно со мной рядом находится, ни на шаг не отходит. Ну и ладно… Но очень сожалею, что сразу не срослось… Я б с ней — у-ух как позажигал! И похрен война и все прочие околичные «маневры»! Война войной — а бабы завсегда того слаще! Тем более чужие! Своё это своё, никуда не денется, а соседку огулять… сами понимаете… Сам Бог велел — типа того.

Из остальной их команды больше Эрнест запомнился. Тот ещё алконавт… с солидным стажем. Земеля ж, йолки! Как мою опухшую рожу увидал — ажно позавидовал.

— Где так наливают? — первым вопросом его было. Ни здраствуй, ни чего другое его не интересовало. — Тоже такого и так хочу!

— Да вот, понимаешь… С острова Анны… то есть, теперь Борисова острова, идём. Там у них ещё пол морского контейнера бухла осталось… после меня… наверно…

— Ты ж тут операцией зачистки рукОводишь, не?

— Ну да, вроде как я…, а что?

— Нахрен нам туда идти-то тогда? Давай разворачивай всю нашу братию — скажем «дома никого не застали», все «шакалы» с «гиенами» уже заранее разбежались. И обратно веди — пока всё там не допили… Идёт? Как там в песне-то?

… А может вернёмся, поручик Голицын?..

— Заманчиво, признаю…, но нет… Сам оттель не хотел уходить, еле-еле под руки унесли, но надо. Слово Пацана дал.

— Вот оно как? Жёстко ты себя… Ну тогда давай ходу прибавим — размечем поскорей всю вражью стаю, и… Сам понимаешь. Чего там у них пил-то хоть?

— Всё там есть, прикинь! И джины, и вискарь, и сухач… на любой вкус. Текилы какие-то, граппа, коньячина и прочее радости. Разных сортов, бро! Будто кто-то специально коллекцию подбирал…

— Охренеть! И?

— Так и я ж за то! В смысле — скорее тут всё провернуть. Сказали, когда с победой вернёмся — ни в чём нам отказа не будет… Ни в чём! Их Главный лично обещал! Он нам обязан теперь. И ещё от нашего — от Кота опосля поляна непременно будет. И банька зачётная, ух напаримся… Один раз я уже в ней побывал, но то всё на бегу, второпях. А нас она дождётся. Вкурил?

— А то! Завсегда только За! Сколько угодно! И когда угодно. Будут наливать — про меня вспомни, только свистни. насчет баньки — тоже. Я попарится всегда не против. И до и после… и вообще.

Такой вот дружбан новый внезапно у меня образовался. Точно по возвращении мы с ним там в хлам на пару в лоскуты надерёмся. Или на троих… Капитан их, натуральный французский баск Кольдо тоже не против к такой веселухе присоединиться. Опытный — настоящий морской волк. С трубкой… Как меня он увидал — стал носом крутить, принюхиваться… тоже амбре от вчерашнего запоя почуял…

Качок-ариец, которого Люба лихо умыкнула из европейского сообщества, нам в таком деле не компания — он типа спортсмен-качок, за ЗОЖ во всю топит… Тоже мне — «поволжско-казахстанский немец». Одно слово — немчура. Что нашему русскому хорошо — то такому немцу точно смерть. Зато какие прибамбасы у него зачётные — «Шмайсер» и ручник «Пила Гитлера» — МГ-43… Есть чему позавидовать! «Эхо войны»! С ними он к нашим и перешел, не смог расстаться. Я б тоже не смог кому-то такие стрелялки оставить… Жабка заела б. Вот как представлю что тамошние «евродойчи» то наверняка вслед ему как обрыдались-то — и сразу много легче становится! Герры немецкие и херры голландские… Голландцев особо терпеть не могу, опосля того что Коенрад вытворил на Террафале. Су.. паршивая! Самка собаки!!! Точняк их теперь от обиды и досады корчит! Ещё как! Так им и надо! Получается этот шкаф Георг и им отмстил… Только рад тому!

Ну и остальная пара парней на борту — испанцы, один чуток постарше, другой-то пацан ещё совсем, нам в распитии не компания… Слабаки, таким только «Сангрию»… И то дозированно. Чарочку-другую за вечер… Ну да чего уж там… Научатся… рядом с такими-то «зубрами». В деле никого из них не видел, но понимаю — что наша команда, что они, с одного огорода овощи, с одного дерева фрукты… Споёмся!

А да, чуть не забыл… Они ж на обратном пути с острова Котелок ещё русскоязычного корейца подобрали. Совсем новый чел на Островах, всего-то день-два как. Говорит что во Владике в мореходке учился. И зовут Виктор — а уж похож-то как… Ну как это на кого, вы чё! А вы сами гляньте, а я напою:

«Группа крови, на рукаве…»

День 32. Застольные разговоры после победы ч.1

Д-32. Вечер.

Серёга и его команда

Весь мир у нас в руках,

Мы Звёзды континентов,

Разбили в пух и прах

Проклятых «конкурентов.»

Мы к вам приехали — сейчас..

(из песни Г. Гладкова «Звёзды континентов», ну почти…)

Серёга — зачистка Шакальего логова

(рассказ для команды и пассажиров катера «Татарин»… Ну да, для своих и всех тех, кто оказался вокруг него в столовой на о. Победа, вечер д-32)

Ну что вам могу ещё-то нового сказать, други и подруги? Вам же всё честно и без прикрас надо, так? Вы, ж, похоже, и так всё про ту, совместную с этими вот союзными нам соседями нашу операцию уже и знаете… Спасибо, кстати, всем вашим, кто напрямую впрягся! Так им и передайте, когда снова тут будут. Да и наверняка ваш Старшой вам всё ж уже и рассказал. Так ли, не? Или…? Да ну? Ну а я тогда чего зря повторяться буду? Язык ещё устанет… Как я петь-то потом буду? И пить… Что, неужто, нет и не в курсах? Гоните ж, поди.

Про то, что «кто-то где-то чего-то» в курсах, но и не слышали главных подробностей? Да ну? Ну вы, ребята, и даёте…

А… вон оно в чём дело — не довели их ещё до вас, Главные, не успели… И сами вы тут на Островах совсем-совсем недавно. По два-три дня, вряд ли больше, насколько я понимаю, так? А некоторые из вас, даже, и ещё того меньше? Прико-о-о-ольно… Новички, значит, ещё. Самый свежак. Все мозги, поди, врастопырку: «куда мы попали, зачем?»

Понимаю. И сам таким же был — удивлённым, вот, как вы сейчас. Когда только влетел сюда, спрашиваете? По земным меркам — вроде и недавно, а кажется, так давно это было… Нечего хитрого, и завидовать неча… Уже с месяц я тут… И большинство моих с команды Шатуна — примерно также, плюс-минус день-два. Считай, по местным меркам — старожилы и ветераны. Но я сейчас не об этом. Но и послушать про последние события свежака вам интересно, так ведь? От очевидцев и участников. И из первых рук. Понятно… «Начальнички»… Они такие, да…

Ну раз вы все теперь наши — расскажу тогда. Да и вы, соседи и друганы-союзники, ближе подтягивайтесь — тоже послушайте. Мне не жалко, раз и тут так кормят и наливают… Пока они, Главнюки-то наши, там «в верхах» заседают, да чего-то там трут промеж себя, и нам с вами, стал быть, на своём уровне ж завсегда пообщаться можно. С земляками, ага. И перекурить, и познакомиться — кто тут есть что.

Ну да, а вы что думали — я вам посторонний, что ли? Тоже тамошний… А то! В самом центре вашего города жил… центровей уж и не бывает… Не-не на самом Броде, нет, но почти с ним рядом. Давненько то было, правда. Когда сильно-сильно помоложе меня нынешнего был, совсем шкет ещё. На улице имени главного немецкого коммуниста. Не-не, не того, что якобы рейхстаг пожёг, нет, не Тельмана. Путаете. А патлатого и бородатого основателя, что талмуд «Капитала» со своим тоже сильно так бородатым друганом накропал. Ну как? Да-да. На улице Карлы Маркса. Вспомнили такую? Во-во. Верно — она самая. И мотался по молодости, да… А кто тогда у нас в городе не мотался? Самые ботаны токмо, шланги слабосильные, или те, кто сумел как-то откосить… Это дело прошлое. «Забыли» мы про то, дружно, ага…

Теперь вот здесь, на Островах… у Кота. С недавних пор… базируемся, как раз, на Доме. Да-да, не удивляйтесь, и такое бывает. Сам посмеялся, когда понял что от добра бобра не ищут. Покумекали мыс корешами вот, огляделись, и решили других вариантов и не искать больше. У всех здешних наших соотечественников примерно похоже. Вот же, сидим с вами вроде и у соседей, а всё ж одно — кругом свои и наши. Вот и мы так, зацепились за козырное место — понравилось мне там. И моим. Всей моей команде. Редкое единодушие, между прочим. И Нитке — это такая тётка в летах, учёная чему-то там… Много чему. Без байды — точно. То ли вирусолог, то ли ещё чего-то такое. Она у нас Оператором на Шатуне была. Почему была-то? Не, не догоняете ещё? Так она сейчас у Кота в замах. Пока он на стрелки с прочими Главами сюда пришёл — она всем там рулит. А мы вот тут, с вами… С боёвки возвращаемся. С очередной, ага. Сами не ожидали, что когда-то тут это нашей постоянной работой станет.

И вам, земляки, уверен, всё понравится — очень душевно там. Будете ежели рядом по делам — и вы смело на Дом заглядывайте. Всё одно ж — туда теперь после здешнего толковища пойдёте, это я вам точно скажу. Вот и сравните. И здесь, смотрю, тоже неплохо всё организовано, и крупнее, и масштабней всё, чем у наших, это да, заметно. Но, насколько я понимаю, там — точно нам своё. И вам — «татарам с катера» тоже также, как мне и моим всё там глянется, отвечаю!

Как сподобился именно туда, а не к здешним? Да, так и вступили, вместе с моей здешней бригадой. Коллективно, чохом. Интербригадой — ага. Верное, кстати, замечание. Ну ладно, не подсказывайте — командой. Мне так привычнее называть. Привычка — вторая натура, переучиваться уже, вроде как, в мои годы и сложно. Но, да — надо.

Какой-такой командой-то? По особым поручениям. Каким, интересуетесь? Понимаю… Они разные бывают… Из тех, про что рассказать открыто всем вам могу, никаких лишних тай не разглашая. Примеры? Можно… К миру там кого борзого не по чину и масти привести, беспорядок где-то разрулить по понятиям, или ещё что-то из той же суровой, но нужной «оперы»… Экипаж — одна семья, одним словом. У нас вот — вот так. Раз в основе такое братство. Согласны вы с такой трактовкой? Возражений, вижу, у вас так и нет? Ну так, ещё бы. Вот! Кого хошь уболтаю… Наблатыкался…

Вы, кстати, не на то смотрите, что в команде у меня интернационал полный намешан — вполне они все вменяемые ребята. И да, сорян — и девчата, ага. Кореша и подруги. Боевые. Прошареные. Многое могут и умеют. Убедились в том уже, проверили мы все друг друга на слабо. И не раз! Вместе мы тут с ними, считай что, с самого начала, ну, … почти. С первых дней, короче. Вместе и на общего врага выходили, и собой, жизнями своими рядом рисковали… Каждый! И всей бригадой… э… командой, вот. И не раз-два, нет, уже больше. Проверенные в деле, короче — доверяем друг другу.

Так и вы такими же здесь скоро станете. Точно говорю: Слово Казанского Пацана. Зуб даю! Придётся такими же стать, конечно же. Тут это быстро происходит. Вроде будто и совсем тихо-мирно всё вокруг, а р-раз, не успеешь оглянуться, и вся обстановка резко меняется. Потому — приходится соответствовать.

Пример привести, говорите? Легко. Ну, допустим, — какие-то недобрые «кентяры» с оружием рядом с вами нарисовались. И, решать, не медля и без раскачки, приходится: либо они вас — либо вы их уроните и положите. Вам — решать, больше некому. Договариваться с ними всеми каждый раз, чтоб мирно разойтись — это ж ещё и уметь надо. Да и не со всеми оно ладом столковаться получится.

Во-первых — языки разные. Многие те «кенты», кроме своего родного, что в их попугайском голожопом племени принят, и не знают ничего другого… Только свой. Как-как — совсем! И не знают, да и, по чесноку, порой и знать-то ничего другого особо и не хотят. На кой-они им? Простые… э… чтоб не материться, дикари… А жрать-то и им хочется… А стрелять, и убивать всех вокруг худо-бедно, но уж как-то да наблатыкались… на более слабых своих соседях. Сызмальства, причём. Пофигу им из чего — огнестрелом пулять, луками-стрелами да копьями кидаться… Чем лучше владеют, что под рукой у них есть — то и применят. Вот только самое главное: они ж в вас конкретно будут стрелять. И резать, кстати, вас же — тоже. Всех-всех, без разбора, никого не пощадят. Кого сразу, чтоб тупо сожрать, кого попозже… Мы все, для них тупо еда, и не важно — какого цвета кто, белые там, смуглые, или, вон, раскосые. Похрен им. Еда, мол, и всё. Ну или, для некоторых, особо «продвинутых» — ещё и рабы. Бесправные.

Ну а девушек, баб… сами догадались уже зачем те собирают? Во-во. То самое. Кто-то лично для себя, типа «в жёны», а прочих на хор… для всей их размалёванной кодлы. Навсегда! Как оно вам такое? Во-во. Дикари-с, одно слово, что черномазо-раскосые, что те, что белыми прикидывающиеся. Типа наёмников недавних из ЧВК.

Нам как-то раз аж плевуны даякские попались — через трубку отравленными стрелками собирались по мирным людям плеваться. Мы тут в кругу своих свадьбу отмечали, ну и накатили слегонца, а они решили под утречко дев наших скрасть. И не абы кого, а невесту и её подружек. Собирались — да вот не собрались! Почему? Не успели! Девы наши куда как суровее тех наивных дуриков оказались — скрутили размалёванных мудаков.

Знаете про таких уже? Что, реально — в натуре и вы с ними тут уже сталкивались? И как? А… Ну понятно. Поисковики наши их прогнали, говорите? Ну эти да, эти — могут. Наслышан. Наповал, или так, проветриться и освежиться к рыбам отправили? Ну так и правильно. Всех, поди? Так им и надо, нехрен нормальных людей зря беспокоить! «Должников» и «кровников» злопамятных не дело за спиной живыми оставлять. Вернуться с ответкой могут. Запросто могут, с них станется. Нахрен надо.

Ну и мы тоже своих диких знакомцев туда же — «отпустили». Сначала они нам помогли мой Шатун на воду с берега спустить, а потом резко хором «купаться» отправились. В последний свой заплыв, ага. Хороший каннибал — только мёртвый. Остальные — все плохие. Все и всегда. Иначе тут и не бывает. Можете в том и не сомневаться. Зазубрите сразу и выучите это простое правило — и жить здесь сразу проще станет. И сами тогда здесь дольше проживёте. Поверьте — всё это правда. И это не я такой — жизнь тут такая. Особая. Нормальные — вместе кучкуются, а гордые одиночки быстро дохнут. Се ля ви… как французы говорят.

Дикие-то? Ну да, ну да, они — могут… Тоже не всегда метко и точно, а куда-то в сторону вас, но вы-то, верняк, их умений и способностей заранее знать никак не можете… Так что-либо валить таких тупых «рубероидов» вам, либо им же сдаваться. Чтоб рабами и ужином им стать. Что, проняло? Не хотите? С чего бы это вдруг? А… понимаю… Ну так и никто не хочет. Зачем-то… Так что один у вас вариант — поскорее оружие осваивайте. И холодняк, и огнестрел, и то и то тут пригодится. Плотно и навсегда. Не у всех пока? Это не долго. Вот с этих свежих трофеев непременно чем-то и с вами поделимся. Чем именно — вот как Кот освободится с той начальственной говорильни и раздаст нам всем новых указаний: кому чего и сколько причитается.

А если ещё ближе к делу… Но начну-то, издалека. Чтобы совсем уж понятней стало. Тут надо вам сразу сказать, что у меня в команде друган мой Вирама есть. Вот он, как раз. Он же природный островитянин, с самой Новой Зеландии. Страна такая на Земле, подальше Австралии. На самых-самых дальних задворках нашей с вами Земли-матушки. Это если по глобусу смотреть. А так вот — рядом. Да-да, он ещё и маори тоже. Не сомневайтесь, самый натуральный, типа «индеец». Это их тамошний народ так называется. Типа тех же индейцев амерских. Не, не так, ни мариец из тайги, а маори. Есть различия, как не быть. И ещё какие. Существенные!

Вирама, друган, ком хие! Сюда, говорю, иди. Про тебя людям толкую. Видите какой? Смайл, Вирама! Что, уже страшно стало? И это он для вас свой и друг, а на врага как посмотрит… Представили? Многие, глядя на его рожу, и татухи на теле, сразу, ни сходя с места ссатся начинают. Но опасаются его — все. Так проще…

И вот эти двое весёлых улыбчивых парня, Сейбу и Уоррен — таитянские полинезийцы. Непонятно пока всё ещё к чему это я веду? Не с того конца рассказ начал, считаете? Не-а, не угадали. С того самого, как и надо! Просто в их обычаях и традициях перед решающим боем проорать противнику обидную кричалку. Иначе какая ж тогда радость — просто взять и тупо победить? Не-не, обматерить не катит — слишком скучно. Перепугать его с самого начала надо! Тогда враг сразу-то мандражит, а после волю к победе и утрачивает. Ну а то, что я вам, врать буду?

Вирама, ты им свою хакку покажи — не верят они. Вишь ты, недоверчивые какие… Пожалуй, и я тоже присоединюсь… Скучно что-то тут… Ща, «развеселим»! И сами вместе с вами посмеёмся… Pokazhem? Ka-mate? Shall we show?

Капитан «Татарина» Халит Шагитович (о. Победа, вечер)

Ну-ка, все вместе

Уши развесьте,

Лучше по-хорошему:

Хлопайте в ладоши вы! (из песни Г. Гладкова «Звёзды континентов»)

… Дальше началось что-то совсем уж невообразимое… Этот разбитной бывший казанский гопник со своей командой смог нас изрядно удивить. Очень! Всех нас, кто тут в столовой здешней собрался. И он, и его команда выдали такое… тако-о-ое… слов-то точных не подберу. Наверное — зрелище. Это надобно было видеть. Впечатляет!

Они вышли в центр зала, этот самый Вирама впереди, по бокам таитяне-полинезийцы, Серёга… Скинули рубахи, оставшись только лишь в штанах и одних татуировках… Они, кстати, в той или иной степени были нанесены на них на всех — у кого больше, у кого меньше, но на всех. На Сергее — на руке дракон, а на предплечье — волк… Да у них у всех северные волки! И медведи… Сделали свирепые морды… И…

Ка-матэ! Ка-матэ!

Ка ора! Ка ора!

Ка-матэ! Ка-матэ!

Ка ора! Ка ора!

Тэнэи тэ тангата пухуру хуру

Нана нэи и тики маи

Факафити тэ ра

А упа … нэ! Ка упа … нэ!

А упанэ каупанэ

Фити тэ ра!

Хи!

При этом, они ещё и танцевали! Если это вообще можно назвать «танцем»… И этот безумный, другого приличного слова не подберу, их «танец» сопровождается громкими выкриками, гневной мимикой, воинственными позами и размашистыми движениями рук. Причём, весь этот текст солировал их Вирама, а после него вперёд вышел Сергей и проорал:

— Тарера-марера?

— Ра! — хором повторили его… подельники, по иному-то и не скажешь. Знаете, я вот и сам как-то сразу поверил, что убивать для них всех — привычное дело…

Его команда охотно повторяла за ним эту чудную тарабарщину, причём все-все! Громко, хором, в едином порыве! А он все наращивал темп и звук.

— Тарера-марера?

— Ра!

Слаженно, как будто они каждый день это орут! Впечатляет… И не понятно, то ли они всё это на полном серьёзе проделывают, то ли шутят так… Но пробирает знатно. Аж оторопь берёт. Какая-то запредельная неземная энергетика от всего этого шаманства веет. Первобытная… Да что там веет — прёт! Устрашая… А тем временем Сергей проорал завершающие слова кричалки:

— Тарера-марера?

— Ра! Ра! РА!!!

И они успокоились и сели на свои места. Вот что это сейчас было? Что? А он, как ни в чем ни бывало продоложил свой рассказ.

— Видали? Сильно? Во-о-от! Мы и на Шакальем хотели подобное шоу для тамошних недобитых ещё наёмников провернуть. Идея была такая… У нас был на борту их дятел-пленный. Радист, мы его около острова Маяк сонным и обкуренным взяли. Радиооборудование ещё неплохое, что в трофеях. Типа радиоигры предполагали замутить…

Мол, так и так: идём на вас, у нас несколько ваших — мы предполагали в трофейные шмотки перебитых нами наёмников всех наших нарядить. Типа, сказать заранее так: «меняем ваших пленных на вашу же братву». Пока мы на причале вот этот вот «концерт» зрителям чудим и показываем — наши друганы с Флагмана и здешние союзники с Керчи с другой стороны острова высаживаются и всех противников прицельно отстреливают. Могло бы и прокатить…

Тут кто-то из здешних зрителей ехидно так спрашивает:

— Но ведь не прокатило же? Так?

— А оно б и не прокатило! — охотно соглашается и весело скалится им Сергей. — Мы, конечно же, «отморозки» те ещё, базара нет, и пару раз подобное успешно уже и провернули, но и бесконечно так везти не может. Никому — даже и нам. Одно дело сингапурского разлива пираты и всякой сброд из их припортовых трущоб, другое дело — европские и пиндосовские наёмники-профи. Их на ширмака с ходу не пробьёшь, с ними всё серьезней мутить надо. Намного серьезней!

Как нам ваш лейт Саша Борз толково разъяснил — перещелкали б нас те на причале как курей и всё. Без всяких лишних эмоций. Их такие «танцы с бубном» не впечатлили бы. Так что раз та отморозь наш «концерт по заявкам» не увидала — мы сейчас вам и показали. Не пропадать же удачной «домашней заготовке»? Не спрашиваю — сам вижу, понравилось! Да, мы такие.

А ведь он не так уж и прост, каким почему-то хочет показаться! И нам, и всем-всем здешним. Мол, чего от такого клоуна ожидать? Хотя именно это слово, как раз, таки, к нему и не подходит. И не дай Аллах вслух его сказать, а уж если узнает — обиду точно затаит. И за внешней маской простого и незатейливого рубахи-парня таится… Да чёрт его знает, что за ней таится, но только никак не дурак. И себе на уме, умеет когда надо и заднюю дать, а не переть наобум. Вот тебе и реальный гопник… в прошлом. А вот «в прошлом» ли? Такие, как он, редки, и, уж если и выжили во времена своей бурной молодости, то и после — приспособились. Кто-то во власть вверх успешно пошёл, кто-то в серьёзный бизнес вломился. Навидался я… Где-то в других городах и частях страны это по своему проявилось, а чуть раньше, помню, было: скажет кто-то что он из Казани — так понимающе все вокруг и замолкают. Со страхом и уважением. Казанский феномен..

И этот… «деятель». Типичный представитель своего слоя. Как и дожил-то… Многие из его поколения и не смогли. Так и остались вечно молодыми. На портретах с камней на кладбищах. Много их там… ох и много… И этот вот рядом с нами — живой и здоровый. Когда ему надо — делает морду непонимающего, и, наоборот, когда хочет — включает-таки свою соображалку. А все эти «прыжки на месте» с ритуальными плясками — всего лишь ширма… Ну и ну!

Уж нам-то, его, как оказалось, его землякам про такое не знать? Похоже, не только я один это понял, но и моя команда, да и пассажирки наши — тоже. Чать, в ресторане у себя много подобных типажей повидали. Хотя зрелищно, да, и пробирает. Но ведь явно же отчего-то другого отвлекает, притягивая на себя внимание окружающих. Он, кстати, успокоился и, как ни в чём не бывало, продолжает:

— А про взятие Шакальего… В первый раз такое с нами — много пострелять пришлось. Обычно-то всё проще получалось. Несколько выстрелов — и всё. Всей и «войнушки» как и не было. И тишина. Мёртвые вражины тонут, живых — пересчитываем. Ну и законные трофеи собираем и сортируем — как же без них-то? Там же — иначе… всё проходило.

Кстати, вместе с нами и корабликом отсюда вот ещё один наш же, домовский катамаран туда пришел, Флагман. Все экипажи — подготовленные, сыгранные, с полуслова друг друга понимают. Ну и, с нами же, у нас на борту — несколько человек десантом с ещё одного русскоязычного сообщества участвуют. Ранее там главой Анна была, мы кстати, её тоже сюда привезли, а потом, когда её подлые враги как куклу скрали, стал у них Борис править. Вот их обоих сюда и доставили — сейчас они со всеми прочими главами знакомятся. Вот, кстати, наёмники с того Шакальего её-то и увели. Вместе с их паханом — Карлайлом, по кличке Шакал. По нему мы тот вражий остров и прозвали. Сами они куда-то вместе с Анной делись, а мы с ответным визитом в их крысиное «гнездо»-то и завалились. Чтоб должный порядок в той акватории навести и возможную угрозу всем нам напрочь искоренить.

Ну про то другая долгая история, там дольше рассказывать, короче — десант от них с нами. Немного их, и всего-то несколько челов, но, зато, самые надёжные. И врагов внешних успешно отгоняли ранее, когда на их базовый наскоки борзоты всякой с моря шли, и во внутренней разборке в дележе властного пирога на правильную сторону встали. Однозначно и без колебаний, без всякого соплежуйства и гнили. На какую — спрашиваете? На сторону Бориса, та — правильная. Точно вам говорю, мы нашей командой тоже там им помогали и бунт недовольных из оппозиции быстро затих. Практически сразу, даже и не начавшись… А то, знаете ли, чревато… Чуть-чуть успели, перехватить, а то б и вся их плита поставки вырубилась. Вы даже и не представляете, поди — КАК это страшно и чем грозит. Короче — там успели.

(продолжение рассказа? Следует! Пишется.)