Серебряный. Возрождение легенды
Глава 1
Глава 1
На главной площади одного из городов Предцентральной квоты было полно народа. Яркая, хрупкая фигурка гимнаста выписывала в воздухе сложные пируэты. Любимчик публики он притягивал к себе толпу, держа зрителей в неимоверном напряжении и восхищении. Над толпой в очередной раз раздался возглас ликования, когда гимнаст перехватил канат руками и, перелетев через него, вдруг разжал пальцы, стремительно падая вниз. В последний момент циркач успел зацепиться за трос подъемами ног, остановив свое неизбежное падение. Немного покачался, ловя щедрые аплодисменты и вновь ухватился руками. Под все разрастающиеся хлопки и восторженные крики он проделывал этот трюк снова и снова, ускоряясь и добавляя зрелищные элементы. Неожиданно гимнаст разжал пальцы и полетел вниз. Замер, не добравшись до земли несколько еров. Немного постоял на воздухе и не спеша начал спускаться по только ему видимым ступеням.
Круг сузился. Люди хотели прикоснуться к своему любимчику, тянули руки. Со стороны это выглядело пугающе, но артист низко поклонился и стал рассылать поклонникам воздушные поцелуи. После чего выбрав направление, начал пробираться к выходу сквозь толпу, которая с неожиданной легкостью расступалась, растекалась, как вода, пропуская своего кумира. Со всех сторон к артисту тянулись руки, но не задерживали, лишь легко прикасаясь, словно желая удостовериться, что он настоящий, как все они из плоти и крови.
Циркач наконец вынырнул из толпы, хлопнув на прощание по последней протянутой ладони и скрылся в ближайшей подворотне. Однако несмотря на то что их любимчик ушел, люди не торопились расходиться. В центре круга на импровизированных помостках уже начали свои выступление другие артисты, которых народ встречал с не меньшей радостью.
Гимнаст же несколько раз обернувшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, нырнул в небольшую закрытую ото всех любопытных взглядов нишу. Ногой наступив на выступ в стене, он ухватился руками за балконные прутья, подтянулся наверх. С легкостью перепрыгнул на балкон и зашел в маленькую, полутемную комнату.
- Приветствую! - молодой мужчина с сеткой шрамов покрывающей все его лицо, поднялся со стула.
Элени улыбнулась и сняла маску. Взяла сверток одежды, лежащей на столе и спряталась в нише, предназначенной для купания и отделенной плотной занавесью.
- Чей это дом? – спросила она из-за своего укрытия.
- Не знаю, - пожал плечами мужчина, - хозяев целыми днями нет дома, я и подумал, что мы сможем воспользоваться этими стенами в их отсутствие.
Девушка отодвинула занавесь и вышла к своему товарищу, демонстрируя красивое светло-бежевое платье, расшитое кружевом и мелким жемчугом по последней моде Астрэйелля, оставляя открытыми плечи и руки. Элени поправила волосы, которые она по возвращению из Мюрджена еще ни разу не отрезала. За последние миноры они отросли почти до самых плеч, делая ее вновь похожей на саму себя, возвращая ее лицу миловидность и утонченную привлекательность.
- Я готова, - она завершила свой облик кокетливой шляпкой, - какими крышами гуляем сегодня?
- Все теми же прекрасная госпожа, - мужчина подал ей руку, и они вылезли в окно приютившего их дома, там, где к стене была прикреплена лестница на крышу.
Это был их привычный маршрут. Путая возможную слежку, они проходили поверху несколько кварталов и спускались в совершенно иной части города, где, изображая из себя семейную пару, приехавшую в праздничное путешествие, легкой походкой прогуливались по улицам, обсуждая дела и не вызывая ни у кого подозрений.
- Как много людей, - Элени остановилась на самом верху, смотря вниз на площадь, расположившуюся прямо под их ногами.
- Это все твоя заслуга, - Рейчи проследил за ее взглядом. – Ты их всех собрала.
- Все как обычно, - девушка пожала плечами. – Все идет по плану.
Схема же на самом деле была проста и пока действовала безотказно. Она начинала выступление первой, собирала и подогревала зрителей. Затем перед взором подготовленной толпы они разыгрывали сценки, в которых рассказывали о вероломных и беспринципных главах Великих Домов, разделивших жителей своей страны на бесправных и всемогущих, о несчастных матерях, разлученных с младенцами, о детях, выросших в приютах или чужих семьях из-за прихоти благородных сэев, о безвольном императоре и его новоиспеченных Братьях и о людях за чей счет творились и творятся бесчинства все эти бесконечно долгие ары. После чего на следующий день кто-нибудь из торговцев, или цветочников, или разносчиков новостей распространял среди людей те самые бумаги, которые так долго ждали своего сэта.
Весть о бродячей труппе артистов, срывающей покровы лжи с власть предержащих и проливающей людям свет истины, разлеталась быстрее чем сами артисты успевали передвигаться. Их встречали с жадным любопытством и ожиданием, что вот-вот должно случиться какое-то чудо. Люди устали от войн, от бесчинств, от произвола властей, люди хотели перемен. Только не знали, как им найти правильную дорогу в новую жизнь и есть ли она вообще. Поэтому готовы были верить даже бродячим циркачам, приоткрывающим для них даже не дверь - маленькую щелочку в этот самый новый мир. И конечно артистам всячески помогали и содействовали.
Правда, если восток страны, прибрежную часть, юг их труппа прошла как острозаточенный нож по маслу, практически не встречая сопротивления, то чем ближе к центру, тем сложнее становилось что-то придумывать и уходить от законников и Братьев.
Предцентральная же квота из всего их маршрута была самой опасной и непредсказуемой. Они проезжали город за городом, не рискуя останавливаться. Тщательно подходили к выбору мест и тратили много времени на то, чтобы продумать пути отступления.
- Законники уже подтягиваются, - Рэйчи с тревогой посмотрел вниз. – И Братьев полно. Пора бы им уходить.
Словно услышав его слова, артисты стали покидать свою импровизированную сцену и разбегаться в разные стороны. Люди охотно пропускали их, закрывая от стражей. Рэйчи с Элени наблюдали, как их товарищи растворялись среди зрителей, заставляя законников кусать локти от бессилия и злости.
- В этот раз Братья пожаловали спешно, - мужчина поцокал языком, выказывая свое беспокойство, - ребята почти ничего не успели.
- Это уже не важно, люди знают, что мы хотим им сказать, - Элени оторвала глаза от площади, перевела на друга, - ты договорился насчет завтра?
Рейчи кивнул.
- Булочник разнесет с самого утра вместе с выпечкой. Остальное горожане сами передадут друг другу.
Посмотрев еще раз вниз, они продолжили свой путь.
- Есть новости, - произнес Рейчи, когда они наконец нашли открытый чердак с виду пустого дома и, спустившись вниз, степенно вышли на улицу, пытаясь незаметно держаться за руки, как и положено пылким влюбленным.
- Что случилось? – тревожно спросила Элени.
- Хорошие, - мужчина улыбнулся, - армия альянса вступила в Нэрнсту и Морскую квоту, после чего те решили отделиться от империи и объявили о своей независимости.
- Здорово! – девушка не удержалась и хлопнула в ладоши, - наши труды не проходят даром. Империя трещит по швам. Прибрежные земли будут хорошим примером для остальных. Людям обязательно нужно видеть впереди идущих героев.
Рейчи неопределенно пожал плечами. Элени остановилась.
- Что с тобой? Я вижу, что в последнее время ты сам не свой.
Молодой человек чуть замялся, но все же решился сказать.
- Ты уверена, что мы все делаем правильно? Одно дело отомстить императору, который нас предал, наказать Братьев, но совсем другое воевать против самих же себя.
- Я тебя не понимаю, - нахмурилась Элени.
- Если уничтожить знать, как сословие, шактов, как главенствующую прослойку нашего общества, а именно этим мы сейчас и занимаемся, что останется от нашей страны? Что станет с империей, Сарна? Испокон веков именно мы, наши предки, благородные Дома Астрэйелля держали в своих руках бразды управления и занимали главенствующие позиции. У нас это в крови, предалось с молоком матери. Родословная. Воспитание. Образование. Мы уничтожим все это и что?! Кто будет править империей? Необразованный сброд? Что могут смертные? Их удел – служить нам! Что они будут делать, когда на них свалятся все эти блага?
Лицо Элени превратилось в застывшую маску.
- Ты уверен, что это было молоко твоей матери? – спросила она, когда Рейчи закончил свою пылкую речь.
Он не сразу понял, что она имеет ввиду.
- Я смотрел те списки, - буркнул он, поникнув под ее осуждающим взглядом.
- Мой избранник был неодаренным. Как ты говоришь – смертным. Умным, хорошо воспитанным, очень талантливым. Он окончил высшие классы и даже знал старый язык, хоть у них, смертных, это не входило в обязательную программу. Да, он служил благородному сэю, потому что наши законы не позволяли ему быть свободным. Он создавал шедевры, которыми восхищались и пользовались благородные сэи, а сам жил в маленьком домике в нижней части Эфранора, не имея возможности пользоваться самыми обычными благами. И погиб, потому что сердцу чужды непонятные законы высшего общества.
- Прости, я не хотел тебя обидеть. Я не подумал.
Рэйчи вновь попытался взять ее за руку. Она вырвалась.
- Когда я была в Мюрджене, я познакомилась с одним человеком. Мы общались, и он рассказал мне о своей жизни. Он вырос в одном из таких приютов. Он сильный шакт и умелый воин. И он хороший человек, но вся его жизнь это – война, убийства, оружие. Я бы не хотела, чтобы наш с Энтони ребенок жил подобной жизнью. Вот ради него, этого ребенка, который никогда уже не родится, я все это и делаю.
Дальше шли молча. Ради конспирации вся их труппа жила на разных постоялых дворах, чтобы не привлекать к себе постороннего внимания. Вечерами после выступлений Элени с Рейчи обходили места ночевок своих товарищей и считали количество зажженных огневиков в окнах, чтобы понять все ли вернулись.
Этим вечером все было, как и прежде, поэтому, выполнив возложенную на них миссию, молодые люди вернулись на свой постоялый дом. Поддерживая легенду, они снимали одну комнату на двоих с большими кроватями, купальней и другими благами, необходимыми двум влюбленным людям на самом пике своих романтических отношений.
- Что ты планируешь делать дальше?- Рэйчи по обыкновению начал раздвигать кровати в разные углы комнат. Уходя утром, они обязательно их сдвигали, комкали одеяла и разбрасывали подушки, чтобы в очередной раз подтвердить бурно проведенную ночь для всезнающей и любопытной прислуги.
- В смысле? – Элени оторвалась от своих мыслей и недоуменно посмотрела на молодого человека.
- Ты же сама понимаешь, что дальше мы не пройдем. Еще два, может три представления в соседних селениях, и к Эфранору нас даже близко не подпустят. Что мы будем делать дальше?
- Сама постоянно думаю об этом. По правде говоря, если бы мы получили новости о Нэрнсте раньше, то не было бы смысла идти сюда. Теперь, запущенное нами колесо, будет катиться и без нас. Пора возвращаться.
По его лицу собеседника пробежала тень разочарования.
- Ты хочешь уйти в Мюрджен?
Она увидела его обиду и пришла в замешательство.
- Ты собираешься остаться здесь?
Рейчи резко выдохнул, словно перед прыжком в бездну.
- Сарна, ты всегда была для меня тайной, загадкой, недостижимой мечтой. Сейчас, когда я узнал, кто ты, я понимаю, что мои шансы почти нулевые.
- Шансы на что? – она отступила на несколько шагов назад. В последнее время Рейчи и вправду вел себя очень странно, и она безумно хотела бы избежать этого разговора, но видно Боги были не на ее стороне.
- Ты же не можешь не замечать, как я отношусь к тебе.
- Рейчи, я …
- Позволь мне любить тебя.
Девушка сглотнула и отступила к самой стене.
- Мы можем уехать в Мюрджен или остаться здесь. Создать семью. Мы можем сами построить свое счастье.
Когда бежать стало уже некуда, Элени взяла себя в руки и подошла к мужчине.
- Мы с тобой многое прошли вместе, мы не чужие друг для друга. Ты – мой друг, но люблю я все еще Энтони.
- Сарна, прошло более семи аров!
- Разве дело во времени? – она еле сдержала слезы, навернувшиеся на глаза.
- Надо смотреть вперед.
- Возможно, - не могла не согласиться с подобным утверждением Элени, - только я не уверена, что если позволю чьим-то рукам прикоснуться к себе, то не буду представлять, что это он. Или, когда почувствую чьи-то губы на своих, не прошепчу его имя. Я не хочу делать тебе больно.
- Я готов рискнуть, - Рэйчи взял ее ладони в свои.
Элени отвернулась. Молча высвободила руки и вопреки всем легендам вышла одна в темную ночь.
Тронный зал императорского дворца в Астрэйелле был строго выдержан в цветовой гамме Дома Эллетери и кроме белых оттенков едва можно было заметить какие-то незначительные вкрапления других цветов. Однако даже несмотря на это он поражал своей объемностью, обилием воздуха, светом, льющимся из расположенных в два яруса огромного количества окон и неоспоримо давил своим величием и силой, собранной не одним поколением правящей династии. Огромный трон, обитый белым бархатом с золотым шитьем, торжественно возвышающийся на объемном основании. Придавленный его грандиозным величием любой посетитель так или иначе был вынужден смотреть на своего повелителя как на божество снизу-вверх. Портреты императоров, начиная от великого основателя династии и заканчивая нынешним правителем, развешанные вдоль стен. Под перекрестным огнем их пронзительных взглядов не раз произносились клятвы верности и бежали прочь любые сомнения. Гербы всех квот, подчиненных короне и объединенные эмблемой правящего Дома, напоминали о том, что империя едина и неделима и правит ею Богами данный император. Именно обо всем этом и хотел напомнить Аурино Эллетери, приглашая своих подданных в тронный зал.
Рядом с троном на одну ступень ниже стояла незаменимая правая рука императора – Эдвира. У самого основания три застывшие фигуры. Три жалких осколка былого величия. Девчонка Элсмиретте больше похожая на невиданную зверушку, по ошибке вытащенную из клети. Надо было Конлету все же побороть свою высокородную спесь и воспользоваться своим же изобретением и взять себе в наследники кого-нибудь более достойного из приюта. Ничтожество и бездарь Пантерри. Вот уже на ком природа матушка отдохнула так отдохнула. Бриндан бы отошел к Вратам Зелоса еще раз если бы имел возможность лицезреть подобное позорище. Ему бы тоже не мешало в свое время навестить своих воспитанников. Толку было бы больше. Один Дайонте – молодец. Император перевел взгляд на третьего своего посетителя. Отхватил себе дочурку. И красавица, и умница, и одаренная сверх меры. Аурино искренне не понимал вокруг чего поднято столько шумихи. Отнятые дети, несчастные матери, страдающие смертные. Смогла бы какая-то там рыжеволосая крестьянка мечтать о таком будущем для своей преступно рожденной дочери. Избранница императора. Любовница самого девэры! С умишком, правда, проблемы, иначе остановилась бы на первом и радовалась жизни. Рожала великих наследников и жила бы припеваючи.
- Бывший советник, - произнес Аурино, понимая, что начал раздражаться раньше времени и что хорошим это вряд ли закончится, - ты сказал мне, что Димостэнису нужны амулеты, чтобы открыть дневник своего предка, а для этого ему нужна кровь представителей всех бывших Великих Домов.
- Да, ваше величество, - Талал преклонил голову.
- Если же не будет хотя бы одного амулета, он никогда не откроет эту книжонку.
- Да, ваше величество. Пять формул хитрым образом переплетены друг с другом и без достающего элемента связку не распутать.
- Почему нельзя это просто разорвать? Слишком много хлопот.
- При использовании силы, энергия, заключенная в плетениях высвободится и уничтожит дневник.
Император удовлетворенно откинулся на спинку трона.
- Лишив его недостающей крови, я лишу его всех тех тайн, которые он так страстно желает познать и которые помогут ему разобраться со своим более чем странным даром.
- Да, ваше величество, - на всякий случай еще раз ответил Дайонте.
Аурино бросил взгляд на главу Братства. Эдвира вальяжной походкой, уверенной в себе хищницы, спустилась вниз по ступеням и встала за спинами посетителей. Император почувствовал панику, растекающуюся по залу.
- Недавно я получил новых зверюшек в свой питомник, старые мне больше не нужны.
Он пренебрежительно махнул рукой, отдавая негласный приказ. Эдвира подошла к наследнице Элсмиретте. Девчонка дернулась, заскулила. Воительница схватила ее за волосы, открывая тонкую шею. Блеснул кинжал. Отчаянный, безнадежный крик прервался на полуноте. Фонтаном брызнула кровь, пачкая манжеты рубахи. Женщина досадливо поморщилась. Попыталась стряхнуть алые капли, но тонкая ткань моментально впитала в себя влагу, оставляя яркие пятна.
Разозленная воительница резким движением сунула кинжал обратно в ножны и отпустила свою жертву. Та бесформенным кулем упала на пол. Эдвира, как смогла, заправив запачканные манжеты, остановилась за спиной Ривэна. Мальчишка подался вперед, словно ища защиты у своего повелителя.
Правитель Астрэйелля рассеяно пробежался по нему глазами и задумчиво перевел взгляд за окно. Где, разбросав, так ненавистное ему серебро, умиротворенно светила Талла.
Ему пришлось отступить. Сделать вид, что он проглотил нанесенное оскорбление и отдать врагам Нэрнсту и остальные отнятые у него земли. Конечно он мог собрать войска и вернуть себе свое, растерев в пыль армию альянса, а заодно и этих предателей, отдавших без боя его владения. Так как из отчетов и донесений, полученных императором от его людей, находившихся в это время в Нэрнсте, было ясно, что захватчикам противостояли лишь члены Братства и отряды регулярной армии, посланные им для охраны порта. Когда же большая часть его воинов была перебита перед воротами крепости, их распахнули перед врагом якобы чтобы защитить мирное население. Это при том, что стены цитадели могли выдержать не один день любой, даже самой яростной осады, пока не придет подкрепление.
Однако пламя пожара все сильнее охватывало территорию Астрэйелля. Если кинуть все силы на новообразованное свободное княжество, то остальные начнут растаскивать империю по кускам. Сейчас надо вновь перетряхнуть все свои владения, поставить на ответственные должности самых верных, самых проверенных людей, укрепить позиции, еще раз напомнив всем предателям и отступникам, кто в доме настоящий хозяин. Он потерпит и дождется своего сэта, и когда в его руках наконец будет то, чего он так долго ждет, он достойно ответит всем своим обидчикам.
- Народ бунтует, - медленно произнес Аурино вслух, - люди жаждут крови и мести. По сути я ведь тоже пострадавший. Я и Братья - жертвы бесчинств, которые творили за моей спиной Великие Дома. Что ты думаешь, Эдвира?
- Думаю, что ваше величество очень верно подметили суть вещей.
- Если я отдам людям виновных в их несчастьях, они станут добрее к своему правителю?
Воительница встала за спиной Пантерри и Дайонте, словно ожидая на кого император покажет первым. Императора обдало волной панического страха, идущего от мальчишки и высокомерного презрения, которым был переполнен старик, впрочем, это не помогло ему замаскировать все тот же страх.
- Ввваше величество! – взвыл Пантерри, - вы же сами сказали, что скоро придут исходники и я смогу быть вам полезен!
- Сможешь? – презрительно усмехнулся Аурино. – У тебя микстуру-та от нервов еще ни разу не получилась. Бедные девицы во дворце все жалуются, что совсем изнервничались, испереживались за судьбу империи, что нет им ни сна, ни покоя, а ты не удовлетворяешь их потребности. И опять-таки же усложняешь мою жизнь.
- Я ссделаю, - пламенно пообещал целитель.
- Микстуру? – уточнил император.
Эдвира хихикнула.
- Кристаллы. Я переписал записи отца и у меня есть их формула. Мне нужны исходники.
Император сделал вид, что задумался.
- Что предложит бывший советник? Мне надоело содержать тебя за счет короны. От тебя никакой пользы.
- Я помогу вам заманить в ловушку вашего врага, из которой он уже навряд ли сможет выбраться, - произнес Талал, явно уже заготовленный ответ, скосив глаза, на стоящую за спиной женщину.
В глазах императора вспыхнули искры интереса. Эдвира уловила их отблеск и чуть отошла.
- Я слушаю, - милостиво произнес Аурино, - твоя жизнь в твоих руках, бывший советник. Попробуй меня заинтересовать.
Глава 2
Глава 2
Горели Мертвые равнины. Ожившие вулканы низвергая реки лавы и тучи пепла отвоевывали у возрожденных земель свои территории. Юг империи превратился в сожженную пустыню, покрытую черной коркой. Димостэнис узнал о случившимся лишь через несколько дней. Он только вернулся из Нэрнсты в Антаклию, когда во дворец было доставлено срочное донесение. Большая половина земель, бывших когда-то владениями Иланди похоронена под толстым слоем вышедшей на поверхность магмы и черного пепла. Цветущие сады, плодородные поля, густые рощи, фабрики, дома, люди навсегда остались достоянием Мертвых равнин. Соседней квоте тоже досталось, но там почти всем удалось спастись и была повреждена лишь малая часть земель. Подземные толчки ощущались вплоть до самой Нэрнсты, а на город еще несколько дней сыпался черный снег.
Через несколько дней западное побережье Мюрджена накрыл гигантский цунами. Второй по величине город после Антаклии был на две трети разрушен потоками воды высота которых доходила до двадцати-тридцати еров и уничтожала все, что попадалась на ее пути. Пострадали и другие более мелкие поселения, жители которых до последнего момента не подозревали о грозящей им смертельной опасности.
Узнав уже постфактум о случившемся Димостэнис был потрясен не только глубиной и масштабами трагедии, но и тем, что он ничего не чувствовал. Он, который семь аров жил, каждой клеткой тела ощущая любую катастрофу чужого мира от разрушающих города землетрясений до обычного дождя, не испытал ни малейшего дискомфорта от случившегося на его родной земле.
Невзирая на опасность, которую представляла собой все еще бушующая стихия, он на своем верном ярхе сэтами кружил над местами крушений, пытаясь понять, что стало причиной бедствий и возможны ли повторения случившегося.
- Проснулись вулканы Мертвых Равнин, - рассказывал он об увиденном Эардоре и еще нескольким везерям, которых лэрд собрал для обсуждения произошедшего. – Более тысячи аров они спали, после того, как уничтожили прошлый мир. Вольмир Иланди со своей семьей ушел в Мертвые равнины возрождать их, возвращать людям цветущие земли. Юг всегда считался землями Дома Иланди, потому что им удалось отвоевать у сожженных лавой пустынь большую часть территории.
Он и сам приложил к этому свой неподдающийся объяснению дар, общаясь со стихией и возродив ещё один кусок мертвой земли.
- Мы никогда не думали о вулканах, как о чем-то живом. То, что произошло сейчас не поддается никакому логическому объяснению. Это примерно тоже самое, как если бы кто-то смог оживить мертвецов, поднял бы их из земли и заставил действовать против живых.
- То, что произошло на побережье Мюрджена может быть связано с этим извержением? - спросил Янаур.
Серебряный тяжело провел рукой по лицу, вспоминая, что смог почувствовать, летая над все еще дышащими огнем вулканами и вздымающимися волнами.
- Напрямую, - как можно проще ответил он, - я четко ощутил связь между все еще бушующей энергетикой земли на юге Астрэйелля и толчками, скрытыми в толще Жемчужного океана. Будто протянутая нить. Это подводное землетрясение и подняло гигантские волны на побережье Мюрджена. Однако самое страшное, даже не в том, что уже случилось, а в том, что вулканы не исчерпали мощи, скрытой в них. Они, как бы это сказать понятнее, - он прикусил нижнюю губу, - взяли паузу. Отдыхают.
- И что мы можем сделать? – князь отбил нервную дробь по поверхности стола.
- Что ты можешь сделать с ожившими мертвецами?
- Я?! К сожалению, ничего.
Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, куда клонит Эардоре. Да и другие смотрели на Димостэниса, как на от уклоняющегося от своих прямых обязанностей спасителя, который почему-то вместо того, чтобы на полном ходу вулканы усмирять, все еще сидит здесь и разговоры разговаривает.
- Я тоже! – он послал лэрду одну из своих самых «милых» улыбок, пытаясь привести того в чувство. – К тому же я не уверен, что именно там надо ждать следующую катастрофу.
Дим развел руками, показывая, что здесь он абсолютно бессилен. Что он вопреки всем досужим мнениям всего лишь человек, а не ожившее божество.
- Мир сошел с ума, - изрек один из везерей, который в силу своего преклонного возраста, явно успел многое повидать за свою жизнь и мог на полном основании утверждать подобное. – Это начало конца.
- Начало было, когда Мюрджен стало заливать непрекращающимися дождями и в долине задержался сезон непогод. Когда Астрэйелль начало жарить лучами Таллы, испепеляя зеленые луга и высушивая поля. Люди по всему Элиасу голодают, поставленные на грань выживания. Сейчас же, когда уже целые куски земли проваливаются в Бездну вместе со всем живущим, – Серебряный обвел глазами хмурые лица, – это уже просто конец.
Через несколько дней Эардоре снова принес плохие новости.
- Еще больше растаяли Мерзлые земли, - хмуро сообщил князь. – Я получил весточку из Эшдара. Вода почти подступила ко второй стене. Несколько поселений затопило. Люди, которые нашли свой приют у стен Эшдара после разрушения Рогдара в панике бегут из своих новых домов, пытаясь найти спасение за стенами крепости. Однако та не в состоянии ни прокормить, ни дать кров стольким желающим.
- Мы можем переправить людей в Мюрджен? – спросил Димостэнис.
Князь покачал головой.
- Горный хребет, соединяющий Эшдар и Мюрджен плотно контролируется имперцами. Императору явно известно о плачевном состоянии на севере. Он не отдаст перевал просто так. У нас же сейчас нет ресурсов, чтобы развязать бой с имперцами еще и там.
- Если переправить жителей поселений на кораблях?
- Долго, - быстро ответил князь, он явно уже продумывал варианты, - но если быть честным, княжеству сейчас не справиться с дополнительным грузом проблем.Мы до сих пор не восстановили разрушенный пригород Антаклии, люди живут практически в чистом поле. Теперь еще эти разрушения на побережье.
Звучало достаточно цинично. Однако из преданий слов не выкинешь. Долине прежде всего надо заботиться о своих, и забот этих и без переселенцев из другого государства было хоть отбавляй.
- Самое быстрое – отправить людей в Фельсевер. Причем, что северян, что пострадавших жителей княжества, хотя бы с побережья. Надо только заручиться согласием Аввара. Я уже послал весточку Рамиру.
Дим согласно кивнул. Идея, конечно, хорошая. Только вот сколько беженцев вместит в себя небольшое скалистое государство? И где гарантия, что и Фельсевер не подвергнется нападкам взбунтовавшегося мироздания? Куда бежать потом?
- Что слышно об Ордене? – спросил он, так как другого по решению первой проблемы, он пока предложить не мог.
- Последнее известие о них, что я получил – артисты пересекли границы Предцентральной квоты.
- Надеюсь, у них хватит ума не лезть в Эфранор, - едва скрывая свое раздражение проговорил Дим. Он из последних сил сдерживал себя, чтобы, забыв про все договоренности и условности, не полететь в Астрэйелль и не притащить назад одну своенравную и упрямую девчонку. Пускай она его дальше ненавидит и не признает, зато будет в безопасности.
Янаур пожал плечами.
- Если учесть с каким усердием они выполняют поставленные перед ним задачи, я за это не поручусь. На мой взгляд им надо было повернуть назад, как только они получили известия из Нэрнсты.
- Согласен, двигаться дальше смысла нет. Ты можешь более плотно отслеживать их передвижение и сообщить мне, если они все же сунутся в Центральную квоту?
Эардоре кивнул.
- Я лечу в Эшдар, - сообщил Димостэнис ему на прощание, - хочу собственными глазами оценить размах бедствия. Есть идея, как это остановить или по крайней мере задержать.
Янаур не стал его расспрашивать подробнее, так как знал, что, если собеседник не сказал сразу, то и не расскажет, пока не сделает. Кивнув на прощание, он уже собрался уходить, когда его вновь остановил голос Дима.
- Князь, а ты знаешь, что такое бо?
В глазах Эардоре промелькнуло удивление. Он задумался.
- Насколько я помню в старом языке было такое слово. Так называлось то ли племя воинов, то ли какая-то воинствующая секта. Еще у них были специальные шесты, которые они тоже называли бо. Что-то типа жезла, которым они очень хорошо владели. Больше ничего на ум не приходит.
- Спасибо, - выдавил из себя Дим, стараясь не выказать свои эмоции.
И только, когда князь ушел, он позволил себе расслабиться. Какой же он идиот! Конечно! Старый язык. Бо – боевой шест, жезл!
… «В тебе нет силы Бо – ты не истинный»…
Так ему сказал воздушник. Дим и вправду потерял возможность создавать энергетический жезл. То что было посреди Мерзлых земель, когда он поставил на место Аборигенов – скорее было исключением. От безвыходности положения он сумел сотворить силовой луч, испугавший его врагов. Больше подобного ему не удавалось.
Браслеты, которые он на себя надел на все сто, а то и больше процентов выполняли свое предназначение. Димостэнис стал уверен в своих силах. Больше не было неприятных сюрпризов в виде истощения энергетического поля или крайней обессиленности. Он всегда был полон энергии Таллы, но больше это не причиняло боль, и он не проваливался в непонятное нечто, когда на первый план выходило то непонятное существо, которое все вокруг называли Серебряным. Остались в прошлом все неприятные моменты от общения со стихией. Он мог контролировать ситуацию и владеть своим телом.
Дим создал еще пару подобных браслетов на предплечья в случае если ему нужна будет дополнительная мощь. Он даже пробовал работать со стихией в новой экипировке и результаты превзошли даже его ожидания. Энергии было столько, что получалось на ладони собрать что-то вроде энергетического шара, который не распадался при отдалении от его руки. Теперь он мог поражать противника даже на расстоянии. Не говоря уже об перчатках силы, мощи в которых было столько, что можно было убить прикосновением, или по крайней мере выбить из сознания, в зависимости от личной ауры врага.
А жезл? Не так уже он ему был и необходим. Зачем биться головой о непроходимую стену, истрачивать себя, свои внутренние ресурсы, терпеть постоянную боль, пытаясь получить то, что собственно говоря особо и не нужно. Пора было признать ошибки прошлого и научиться обходить препятствия вместо того, чтобы постоянно сшибать себе лоб и набивать шишки.
Они наконец нашли селение, в котором смогли задержаться и дать очередное представление. Несколько крупных городов пришлось обойти стороной, так как они даже не смогли бы пройти за ворота. Правила ужесточились и теперь даже бродячим артистам надо было иметь специальные пропуска или разрешение от управителя, чтобы зайти за стену города.
Все шло как обычно. Элени вертелась на тросе, проделывая свои заученные трюки и внимательно наблюдала за тем, что происходит внизу. На площадь подтягивался народ. Людской поток стекался со всех улиц и проулков, заполняя пустые места. Внизу под самым шестом как обычно ребята начали возводить подмостки.
Гимнаст прошелся по воздушным ступеням и спрыгнул на землю. Рассылая распаленной толпе воздушные поцелуи, артист стал выходить из толщи людей. Как обычно к ней тянулись руки. Она до кого-то дотрагивалась, кому-то просто махала. Несколько легких хлопков по подставленным ладоням. Одна рука, вторая. Воздушный поцелуй. Снова рука.
Элени в очередной раз протянула ладонь. На запястье упало плетение, острыми шипами уходя под кожу и поползло вверх. От неожиданности и боли она закричала и схватилась за руку. Второе запястье скрутил еще один энергетический браслет. Девушка подняла глаза и наткнулась на колючий, изучающий ее взгляд. Она обернулась, пробежавшись взглядом по головам людей, теперь ясно ощущая враждебную энергетику.
В центре, где остались артисты слышны были крики и какая-то возня. Первое плетение доползло почти до плеча, острыми стрелами устремляясь к хьярту. Элени резко повернулась к создателю формулы и ударила воздушной струей. Враждебная связка разлетелась в клочья, вместе с рукавом яркого костюма. С головы упал капюшон, открывая длинные русые волосы, разметавшиеся по плечам. Вокруг послышались удивленные вскрики. Вряд ли кто думал о виртуозе-гимнасте, как о женщине. Ее инкогнито было ее главной тайной. И хоть маска осталась на лице – теперь не поможет никакая легенда. Любая девушка в селении с русыми длинными волосами будет под подозрением, и даже если она снова избавится от волос, будет только хуже. Стриженная под мальчика девица привлечет внимание еще больше.
Впрочем, ей сначала надо выбраться из толпы. Люди в форме законников и со знаками разбитых сердец на груди стали теснить праздных зевак, сужая круг. Элени подождала пока их станет больше и ударила сильным плетением. Как же сейчас она была благодарна брату, за то, что все то время пока она жила с ним, он каждый день таскал ее на свои тренировки и заставлял прорабатывать энергетические формулы. Воздушные копья вонзились во врагов, разрывая окружение и освобождая ей путь. Она нырнула в освободившийся проход и ринулась в самую гущу людей, которые сообразив, что запахло жаренным, начали в спешке покидать площадь.
Девушка юрким ужом ныряла среди людей, пробираясь к выходу. Кто-то накинул ей на плечи обычный серый плащ, скрывая ее яркое одеяние. Она благодарно кивнула и не останавливаясь продолжила свой путь. С боку закричали. По щиколотке ударило чем-то тяжелым и по ноге начала разливаться тяжесть. Элени упала на одно колено. Сзади слышался топот ног и возмущенные, злые крики людей. Ее подхватили под подмышки и потащили вперед. Люди сомкнулись плотной стеной, не пуская законников. В одном из узких проулков ее вытолкнули из толпы и она, свернув в полутемную подворотню ушла под защиту тесно прижавшихся друг к другу домиков. Элени опустилась на землю и со злым криком сорвала с ноги жалившее ее плетение. Из открывшихся ран полилась кровь. Она оторвала еще один рукав и наскоро обвязала щиколотку.
Теперь ей надо было добраться до дома, где ее ждал Рейчи. Толпа, унося с собой законников и Братьев текла в противоположном направлении. Закутавшись в плащ, Элени, стараясь особо не выходить из-под защиты домов, быстрыми шагами пересекала узкие проулки. К счастью идти надо было чуть более одного квартала. Вскоре она увидела нужный ей дом, как обычно залезла в окно и оказалась в комнате, где ждал ее верный соратник.
- О, Боги! Сарна! – Рейчи бросился к ней, обнял за плечи. – Я уже не знал, что делать.
- Это была ловушка, - Элени коротко ответила на приветствие и из двух свертков с одеждой выбрав тот в котором лежала повседневная, ничем неприметная одежда, начала быстро стягивать с себя костюм гимнаста.
Мужчина отвернулся. Она заметила его движение, но не придала этому значения. Сегодня не было ни одной лишней мены, чтобы терять их на ненужные сантименты. Да и жизнь бродячих артистов не располагает к особым церемониям и ложной скромности.
- Нас ждали, поэтому так легко впустили в это село. Толпа была буквально нашпигована законниками и Братьями.
Девушка натянула серые штаны из грубой дешевой ткани и подобную рубаху. Одежда простолюдинов и рабочего люда.
- Ты ранена? – Рейчи подскочил к ней, когда она села, чтобы снять повязку с ноги.
- Ерунда, - она рванула ткань, присохшую к ране, - когда поняли, что я могу уйти, стали швырять плетениями на поражение. Я выставила свою защиту, поэтому меня лишь слегка зацепило.
Элени забросила на плечо торбу с луком и стрелами.
- Пора.
- Что с остальными?
Девушка покачала головой.
- Пока не знаю. Их окружили законники.
Они как обычно вылезли на крышу. С высоты была видна площадь и еще остатки людей, разгромленные подмостки и разбросанные шесты, на которых выступал гимнаст.
- Надо идти на место встречи. Там будет ясно.
Однако не успели они сделать несколько шагов, как на соседней крыше появились люди со знаками на груди. Беглецы оглянулись назад. Там дорога тоже была перекрыта.
Вот почему она так спокойно дошла до места встречи. За ней следили. Элени зло вскрикнула. Позволила стихии накрыть себя с головой. Словно волна накатила. Тех что были спереди подняло вверх и со всего маха швырнуло на мостовую. Сзади почувствовался всплеск силы. Девушка резко обернулась. Четырехстихийники. Едва не фыркнула она, когда тонкая воздушная змейка оплела сложно сплетенные ауры Братьев и найдя родственные связки растворила их в себе. Защита рассыпалась рваными кусками. Она была хозяйкой воздуха и могла управлять им в любом его состоянии. Те же, кто использовал энергию именно этой стихии в своих плетениях, становились беззащитными перед ней.
Шакты растерялись. Налетевший ураган смел их с крыши.
- Бежим! – Рейчи схватил девушку за руку.
Они мчались, перепрыгивая с дома на дом, распугивая случайных птиц. Наконец им попался открытый чердак, и они соскользнули вниз внутрь дома. Однако на этом их везение закончилось и спустившись по лестнице, они наткнулись на хозяина дома. Здоровенный мужик с воинственным видом зажимал в руках топор, явно не собираясь давать спуску любому воришке, забравшемуся в его дом.
Рейчи потянулся к ножу, спрятанному под курткой. Элени перехватила его руку.
- Мы пришли не за вашим добром и не за жизнями. Нам просто надо пройти.
Мужик какое-то время смотрел на нее. Видимо, сопоставляя произошедшие в селении события и появление незнакомцев в его доме. Опустил топор и пошел в глубь дома, поманив их за собой. Вскоре они очутились в маленькой полутемной комнатке, больше похожей на чулан с небольшим окном под самым потолком.
- Идите все время вниз. В самой низине протекает речка. Мы местные называем ее Вонючкой. Около разрушенного моста – брод. Впрочем, жара иссушила большинство водоемов, перейти можно почти в любом месте. Окажетесь на том берегу – там лес. Легко затеряетесь, вас никто не найдет.
- Спасибо, - Элени оттолкнулась от ящика и легко дотянувшись до окна, вылезла на улицу, попав в узкий проулок со всех сторон окруженный домами.
Через несколько мгновений на землю спрыгнул Рейчи.
- Вонючка – это та самая, которая на карте гордо зовется Лиходейка? – фыркнул молодой человек.
Элени кивнула.
- Там, где мы встречаемся с нашими, - в голосе прорезалась съедавшая ее тревога.
Быстрыми шагами они прошли несколько домов, свернули в проулок, ведущий вниз. Здесь горело несколько огневиков, освещая часть улицы и несколько жилищ. Из-за угла вынырнули четверо со знакомыми знаками на груди.
В считанные мгновения лук со стрелами оказался у Элени в руках. Никто не успел ничего понять, когда двое с тихим вздохом начали опускаться на землю. Третий вскинул руку с защитным плетением, когда стрела вошла в шею, под самый подбородок. Четвертого уложил Рейчи, метнув нож. Циркач подошел к своей жертве, сняв с пояса ножны с мечом.
- Пригодится, - коротко произнес он.
Мощное плетение упало откуда-то сверху.Повалило на землю, придавило тяжелым грузом. Элени успела выставить щит. Рейчи пришлось хуже. Его распластало по тротуару. Девушка видела, как беспомощно шевелятся его пальцы, когда он попытался создать себе хоть какую-то защиту. Элени тоже приходилось нелегко. Преодолевая мощь энергетического капкана, она искала родственные ей связки. Наконец нащупала знакомые ей узлы и освободила нити своей стихии, руша всю формулу. Сделала вдох полной грудью, дотянулась до Рейчи.
- Ты как?
В ответ получила лишь тихий стон. Молодой человек слегка пошевелился, пытаясь прийти в себя. Рядом уже был слышан топот ног. Элени вскинулась, хватая свое грозное оружие. Первые две стрелы глухо ударились о выставленные щиты. Девушка зло зарычала. Вскочила на ноги. Вновь натянула тетиву. Стрела пробила шлем, войдя ровно в глаз. Второй законник упал, зажимая раненое бедро. Еще трое уже успели выставить защиту и плели формулу. Воздушный поток разметал их в разные стороны.
Элени помогла встать своему напарнику.
- Надо уходить, Рейчи, - отчаянно попросила она.– Их слишком много.
Мужчина тяжело повис на подставленном плече. Элени оглянулась назад. Преследователей прибавилось. Она поклялась себе, что если выберется из этой переделки, то обязательно начнет обучаться боевому искусству Шакта. Одного потенциала, пусть даже такого огромного как у нее, мало. Это не фокусы перед толпой показывать. Однажды она уже потеряла самого близкого человека, не смогла защитить. И сейчас она вновь теряет друзей из-за нежелания принимать действительность такой какая она есть. Она – шакт и должна научиться пользоваться своей силой.
Три воздушных копья сбили преследователей с ног.
- Речка уже близко, - Рейчи чуть набрался сил и уже мог передвигаться почти самостоятельно. – Осталось совсем чуть-чуть.
Рядом с его ногой чиркнул о камень металлический болт. Элени огрызнулась несколькими выстрелами. Рейчи успел выставить защиту, в которой увязло еще несколько снарядов. Девушка оценила расстояние до реки, оглянулась назад. Резко остановилась.
- Ты чего?
- Рейчи, иди к воде, - приказала она.
- Нет.
- Я не геройствую, - сквозь зубы процедила Элени, - мне нужно пространство. Я постараюсь выиграть нам немного времени. Иди!
Она больше не стала тратить время на ненужные споры. Потянулась к своей стихии. Прочувствовала ее энергетическую суть. Открыла себя. Стала ее продолжением.
Воздух собирался вокруг нее, сгущался, закручивался в спирали.
- Ух ты! – изумленный шепот за спиной вернул ее в реальность. – Не знал, что ты так умеешь.
Рейчи стоял в шаге от нее с обнаженным мечом.
- Там обрыв, - смиренно произнес он, не решаясь спорить. – А под ним река.
Небольшой пока смерч кружил между ними и их преследователями. Элени тяжело дышала. Она бросила взгляд на то место, о котором говорил ее спутник.
- Мы можем спрыгнуть, - предложил он.– Другого ничего не остается.
- Тот мужик, который указал нам путь, сказал, что она обмелела. Там может быть по пояс, а высота здесь приличная.
- Ты же повелительница воздуха!
- А ты – нет. И я не уверена, что смогу распространить свое умение на тебя. Не отвлекай, - девушка упрямо сжала губы. Она помнила, как развязывала узлы энергетических связок гигантского смерча возле Антаклии. Теперь ей надо было сделать все наоборот. Не так сложно. Она бросила взгляд сквозь свое творение, там, где все еще до конца не понимая всю серьезность их безнадежного положения, Братья пытались что-то противопоставить ее силе. Неожиданно глаза выловили одно лицо. Лицо человека из прошлой жизни. Она видела его каждый день на протяжении двадцати аров. Мужчина тоже увидел ее и замер, подтверждая, что она не ошиблась.
Элени едва сдерживая ярость, дернула один из узлов, разрушая свое же плетение. Ураган, уже набиравший силу, вдруг сдулся и заметно уменьшился в размерах.
- Ты что делаешь? – закричал Рейчи.
- Это он!!! – девушка в запале разорвала еще одну связку.
- Кто, Сарна? Что ты творишь?!
Вой ветра перекрывал их голоса.
- Один из гвардии моего отца, - Элени повернулась к своему спутнику. Ее глаза горели нездоровым азартом. – Наверняка он был там в тот день, когда их всех убили. Он знает, что произошло! Он расскажет!
Рейчи с трудом сдержал ругательства, рвущиеся наружу.
- Они не будут с нами разговаривать, - он попытался схватить ее за руку, оттаскивая от вихря, который остался на месте серо-пепельной воронки. Сквозь просвечивающиеся потоки редеющего воздуха был хорошо виден почти с десяток вооруженных воинов с мощными боевыми аурами.
- Этот будет! – Элени вырвалась. В ее ладони сплетался кольцами энергетический хлыст. Она размахнулась и ударила в том направлении, где стоял нужный ей человек, разрывая целостные пласты энергии, сминая пространство. Бывший гвардеец Дома Иланди упал. Воздушное лассо оплелось вокруг кисти и потащило за собой. Его товарищи ударили боевыми плетениями. Воздушный поток втянул в себя их силу. Две стрелы все же прорвались сквозь защиту. Одна чиркнула о камень возле ноги Элени. Вторая задела Рейчи по щеке. Вытирая кровь, он видел, как стрелки вновь подняли свое оружие.
Элени смотрела лишь на свою жертву, скользящую к ней по земле. На середине пути парень извернулся и ударил по путам, пленившим его. Лопнули нити.Девушка закричала и связала еще одно лассо.
В воздух поднялся рой стрел.
Рейчи схватил свою соратницу за талию и из последних сил потянул на себя. Не ожидавшая подобного, Элени оступилась, и они вдвоем полетели с обрыва в темные воды реки под озорным названием Лиходейка.
Глава 3
Глава 3
Димостэнис опустил ярха на небольшом островке промерзлости. Вокруг на многие еры чернели воды Темного моря. Было тихо и очень спокойно. На удивление даже довольно-таки тепло. Словно растаявшие Мерзлые земли больше не отдавали бесконечным холодом, и природа стала брать свое, привнося в мир неизбежные изменения.
Серебряный отпустил летуна и просто стоял на глыбе пока нерастаявшего льда и слушал мир. Он уже давно научился слышать. Хрустальную песнь льда, шепот расцветающей земли, трескучие рассказы пламени. Это все было ему близко и понятно. Это вошло в кровь и стало родным. Поэтому сейчас его так сильно удивляло и даже настораживало, что он не слышал звон капели. Таял лед, на смену вечным холодам приходила бесконечная оттепель, а природа не издавала ни звука. Словно скованная чьей-то волей, как рабскими цепями, она делала, что ее заставляли, а не то, что ей хотелось самой. В таком состоянии петь не будешь.
Дим медленно опустился на колени, положил руки на мокрый снег. По пальцам поползло серебро, тонкой нитью уходя вглубь льда, пытаясь достучаться до сути происходящего. Заскользило по снегу, разбежалось по воде, повторяя сложно сплетенный узор. Чужая враждебная вязь окутывала бывшие когда-то Мерзлые земли, меняя их структуру, превращая лед в воду.
Серебряный на сколько хватало его взора, смотрел на серебристые нити поверх чужого плетения. Казалось они были везде и ничто не могло остановить их смертоносного воздействия на природу. Димостэнис уже привычным для него действием потянулся к едва просвечивающимся сквозь тяжелые тучи лучам Таллы. Две пары браслетов отозвались теплой тяжестью. Руки словно доспех закрыли энергетические перчатки. Он нащупал свои нити и начал вливать в них силу, утолщая, обволакивая чужую вязь, высасывая из них жизнь, делая их немощными.
У него уже начала кружиться голова и заметно тряслись кончики пальцев, как бывало всегда от сильного перенапряжения, когда он наконец перестал чувствовать биение чужой энергии. Потянул, разрывая остатки плетения, освобождая стихию от опасного влияния. Чуть подождал и отпустил свое серебро. Оно мерцающими искрами повисло в воздухе и растворилась в пластах мироздания.
Димостэнис опустил ладони в снег, чувствуя ровный холод, идущий ото льда и воды. Он вернется сюда завтра, когда стихии успокоятся и будет понятно, чего ждать от сегодняшнего общения. Серебряный позвал ярха и забравшись на спину своего верного летуна, полетел в сторону Эшдара.
- Дим! Димостэнис! Девэра!!!
Вырванный из мира сновидений, где он всю ночь провел в объятиях Олайи, Димостэнис не сразу понял, где он и что от него хотят. Кромешная темнота скрывала очертания помещения, и он еще какое-то время лежал, слушая как барабанят в дверь, словно проверяя ее на прочность. Поморщившись, он все же встал. Камин давно погас и в воздухе висела уже привычная промозглая сырость, пришедшая на север взамен лютых морозов.
За мелко вибрирующей дверью стоял Даджир Смайлс. Много аров назад, когда Димостэнис впервые прибыл в Эшдар, молодого офицера приставил к нему комендант крепости, чтобы он следил за новоприбывшим сэем и докладывал о его действиях. Однако у Смайласа были свои взгляды на жизнь и свои понятия о чести. Да и амбиций хватало, чтобы не совершать подобных глупостей. Даджир стал адъютантом и верным помощником нового главнокомандующего, а потом и комендантом крепости, когда, одержав победу над врагом отряды императорской армии вернулись в Эфранор. Несмотря на все перипетии и изменения, произошедшие на севере, когда-то начинающий офицер, теперь уже матерый и заслуженный воин и ветеран не одной войны остался неизменным лидером и надежной опорой для всего гарнизона крепости и разросшихся вокруг нее поселений. Поэтому, когда пришло время выбирать лидера Рогдарской Республики ни у кого не возникло сомнений, кто должен им стать. И по результатам первых проведенных выборов Даджир Смайлс стал правителем нового государства.
Правда в этот же вечер избранник воли народа пришел к Диму с шальными глазами и зловещим голосом начал перечислять почему он не может принять на себя такую ответственность и попросил назначить взамен него кого-нибудь еще. На что Димостэнис вдребезги разрушая все его доводы и аргументы с самым искренним сочувствием заявил, что республика – это такое государство, где правитель избирается людьми, и поменять его можно будет лишь по истечении назначенного срока.
Впрочем, когда Дим прилетел в Эшдар в следующий раз от сомнений и страхов не осталось и следа, и у руля Рогдарской Республики стоял хорошо знающий свое дело и уверенный в себе правитель.
Вместе с Даджиром будить его пришли неизменный теперь уже генерал Дарис и еще несколько летунов. В столь ранний сэт собравшаяся у его дверей компания очень не понравилась Димостэнису, и он лишь бросил хмурый вопросительный взгляд, не отвечая на нестройные приветствия и неискренние извинения за столь раннее пробуждение.
- Вода подступила, - произнес Смайлс и повернулся в сторону летунов. - Джейр и Марин только что вернулись с облета территории.
- Одно из поселений полностью затоплено, - один из них вышел чуть вперед, - много погибших. Сейчас наши ребята пытаются спасти тех, кто выжил после нашествия стихии.
- Пока вода остановилась, - продолжил второй, - но до следующего села не так много еров.
Димостэнис бросил взгляд на Даджира.
- Эвакуируем людей, - тот понял без слов, - но…
Серебряный не стал слушать дальше. Выбежал за ворота крепости и позвал летуна. С высоты полета хорошо был виден размах произошедшей трагедии и что должно случиться в недалеком будущем. Темное море подступило к поселениям вплотную. И если люди когда-то строили свои дома на твердой земле, пусть даже на зонах промерзлости, то сейчас они жили в буквальном смысле на берегу моря. Однако радости это никому не доставляло и можно было видеть цепочку людей, тянущуюся от пустеющих деревень к крепости.
Дим смотрел на этот нестройный поток и думал о том, что дальше первой стены их все равно разместить негде. Однако самое страшное было в том, что и сам Эшдар не выдержит удара стихии. Если вода пойдет дальше, она затопит и крепость и всех, кто пытается найти спасение за ее стенами. Воды растопленного Темного моря соединятся с океаном Штормов и Льдистым морем и бывшие северные земли империи, а ныне Рогдарская Республика просто перестанут существовать. Так же как перестали существовать Холодные острова и часть земель на юге Астрэйелля.
Границы Элиаса сужаются и вскоре людям не будет хватать на нем места. Начнется совершенно другая война. Битва за выживание, за место под Таллой. Крови будет больше чем всех этих растаявших вод. И у этой войны не будет ни победителей, ни конца. Пока Элиас не превратится в бескрайний океан, со всех сторон ощерившийся безжизненными иглами-скалами. Или сожженную пустыню с тлеющими кратерами вулканов. Впрочем, может быть и то и другое. Мертвые земли, бесконечная вода, пики обугленных гор. Не будет только людей.
… «Мы завершим этот цикл, - всплыли в памяти слова одного из воздушников, - ты можешь лишь в бессилии смотреть как этот мир катится в Бездну и исчезнуть вместе с ним»...
Димостэнис вновь опустил глаза на бездонные колодцы с черной холодной водой. Людей, пытающихся отсрочить свой неизбежный конец.
… «Ты можешь лишь в бессилии смотреть как этот мир катится в Бездну и исчезнуть вместе с ним»…
… « Я так часто вижу одну и ту же картинку. Уже не знаю во снах или на яву, - чувственные, слегка припухшие губы улыбаются, когда она наклонятся и целует его. Длинные, золотистые пряди падают ему на грудь, немного щекоча, окатывая волной предвкушения, - зеленый луг и много ярких цветов. Топот маленьких ножек по деревянному полу. Ты – расслабленный и улыбающийся. Ты – настоящий. Такой, как сейчас, - океан надежды в ореховых глазах. Проливается соленой влагой на щеки. Она прислоняется к его лицу, шепчет на ухо. - Драгоценные мены счастья. Я хочу, чтобы их было много, целая жизнь. Мы с тобой заслужили это»…
Димостэнис машинально поднял руку, провел по щеке, словно там еще могли остаться следы слез. Еще раз обвел глазами безрадостную картину внизу.
- Ладно, -тихо произнес он сквозь стиснутые зубы. – Этот мир пока еще жив.
Он развернул летуна в сторону крепости.
Поселение Аборигенов Димостэнис нашел не сразу. Раньше он даже не подозревал, что у них вообще есть это самое поселение. Он искренне считал, что те самые ледяные домики, в которых он провел несколько сэтов в плену у Диких и есть их жилища. Только сейчас, когда события стали выходить за рамки допустимого, он начал думать и сопоставлять известные ему факты. Его мама, одна из них. Ее народ, который она по только ей ведомым причинам предала и покинула. Аборигены, с которыми ему пришлось не раз сражаться в Мерзлых Землях. Последняя встреча со снежными воинами и их уже совсем не молодой предводительницей. Десятки, сотни аров они живут на этих территориях. Устанавливают свои правила. Плетут интриги против людей с большой земли. Рожают и растят детей, которые приходят на смену своим матерям и отцам. Значит они где-то должны жить. Все было просто, стоило лишь немного подумать и наконец-то раскрыть глаза.
С первыми лучами взошедшей Таллы Димостэнис вылетел из крепости. Пролетел совсем низко над водами Темного моря, разлившегося там, где промерзлая земля никогда не знала вкуса влаги. От него мощным фоном ощущалась энергия чужого плетения. Дальше где кончалась вода и вновь начиналось царство льда, Дим поднялся выше. Здесь было достаточно холодно и ветер безжалостно бил по лицу. Стихии лежали нетронутым пластом и соединяясь с серебром звезды, становились неиссякаемым источником энергии. Браслеты налились приятной тяжестью, распространяя по телу волны силы. Кисти рук скрылись под серебристыми искрящимися перчатками. Впрочем, перчатками назвать это можно было с трудом. Скорее некий доспех, доходящий до самого предплечья. Серебряный вздохнул полной грудью, открывая для себя этот мир, наполненный звенящей силой. Лучи Таллы блеснули из-за темно-серых туч. Словно здороваясь. В это мгновение мир открывался для него как прочитанная книга на хорошо знакомой странице. Уже не в первый раз он ловил подобное ощущение и как никогда чувствовал себя тем, кем его создала природа.
Пролетев полосы промерзлости, Димостэнис оказался в царстве белого снега. Словно попал в другой мир, такой же беззаботный и сверкающий, как белое пушистое покрывало, укутавшее землю. Он стиснул зубы, ощущая накатившую ярость. Опустил ярха чуть ниже, понимая, что находится на верном пути и его цель уже совсем близко.
Первые ледяные жилища он увидел на границе снега и льда. Когда он был здесь, он видел лишь скопление домиков, на небольшом пятачке снежной пустыни, теперь же с высоты полета хорошо было видно, что это было всего лишь звено в стройной цепочке, растянутой по всей границе Мерзлых земель и заснеженных равнин.
Серебряный заставил ярха опуститься еще ниже. Зависнув в воздухе в нескольких ерах от покатых крыш, он ударил. Во все стороны полетели осколки льда и куски слипшегося снега. Под натиском формул разрушений, щедро сдобренных энергией неиссякаемого серебра, жилища одно за другим превращались в белоснежные сугробы. Не дав дикарям опомниться, Дим взлетел вверх, полетев к следующему звену. Серебряная волна сметала дом за домом, словно цунами, вышедшее из берегов искрящегося океана.
Первая цепочка была уничтожена за довольно быстрое время. Димостэнис видел, как бегали, кричали дикари, как пытались что-то противопоставить его силе. Он опустился вниз так, чтобы его было хорошо видно. Ему даже не пытались сопротивляться. В лицо ударила густая волна страха и растерянности.
- Думаете, только вы умеете грязно играть? – сквозь зубы спросил Дим.
Ярх взлетел вверх. Следующая охранная цепочка отличалась от первой. Скопления жилищ были больше, а расстояние между ними длиннее. Здесь его уже ждали. Купаясь в силе, которую он мог брать в неограниченном количестве, Серебряный и в самом деле чувствовал себя почти богом. Он опустился так низко, что мог видеть сосредоточенные лица Аборигенов, слышать злое рычание их псин, чувствовать, как пульсирует энергия стихии, управляемая своими хозяевами.
Ураган из плотно сплетенных спиралей снега, зло взвизгнув, упал на него и летуна. Серебряные иглы вонзились в чужие связки и к ногам Диких осыпались пушистые хлопья снега. Пока они осознавали, что произошло, два серебристых копья, пронзая в воздух, превратили в снежный прах несколько жилищ. Дим сделал круг и пустил один за другим сразу три копья. Перехватил нацеленную на него атаку. Направил ярха к земле, сметая мощными крыльями летуна своих врагов. Завыли псы, прижав хвосты и попытались спрятаться за завалами снега. Дарк, словно поймав эйфорию своего хозяина, отлавливал одну тварь за другой и подбрасывал в воздух. Серебряные импульсы били без промаха и вскоре вместо небольшого белоснежного поселения остались лишь сугробы, да куски льда, разбросанные по снегу.
Димостэнис чуть поднялся вверх, любуясь на плоды своих трудов. Аборигены, распростершись ниц, лежали на разоренной земле, сдаваясь на милость победителя. Поколебавшись, тот все же поднял ярха вверх. Его цель все еще была впереди.
Вскоре показалось то к чему, он так яростно стремился. Поселение снежных почти у самого подножия скал. Тех самых, которые отделяли Мерзлые земли от почивших Холодных островов. Деревянные, просторные дома с резными узорами стояли друг от друга на рассчитанном расстоянии, создавая ощущение упорядоченности. Почти у каждого терема (другое название просто не шло на ум) пристроились небольшие домики, явно уже для других нужд. Иногда встречались даже каменные жилища. Таких он, правда, насчитал всего четыре.
Неплохо устроились, твари! Уже хорошо знакомая ненависть затопила рассудок. Серебряный ничего не мог с ней сделать – это были не его эмоции. Чувство, зародившееся задолго до него. Оно шла из самых глубин его сущности и сметало все моральные устои и душевные переживания. В груди заныло. Импульс, который уже несколько миноров не давал о себе знать, ожил, возрождая его основную суть. Серебро плотной пеленой опустилось на глаза.
Под напором мощных атак деревянные перегородки складывались не хуже картона. Вспыхнула кровля одного из теремков. На улицу стали выбегать их хозяева, в том числе женщины и дети. Димостэнис хищно оскалился. Вот оно гнездо. По плечу мазнуло чем-то колючим. Серебро приняло враждебное плетение. Дышать стало труднее. Мороз лизнул по щекам. От следующей атаки он уклонился. Еще один удар поймал рукой, затянутой искрящейся перчаткой.
Дим опустил ярха ниже. Теперь он четко увидел своих основных врагов. В самом центре селения, образуя некий полукруг стояли они. Снежные исполины. Димостэнис сделал вираж над их головами, осыпая искрами серебра и взмыл вверх. Остановился, оценивая обстановку. Половина сказочной деревушки была разрушена. Оставшиеся без крова жильцы теремков, пытались спрятаться под защитой скал.
Дим опередил их, опустившись почти на снег, он выставил заслонку из серебра, обрезая им путь. Беглецы остановились, не решаясь приблизиться к мерцающему барьеру.
- Вы забыли спросить разрешения, - зло усмехнулся Димостэнис, совершив пролет над своими пленниками, и вернулся к беловолосым.
Удары сыпались на него один за другим. Ледяные копья, наполненные морозной силой, сделали воздух почти стеклянным, непригодным для дыхания. Теперь большая часть серебра уходила на то, чтобы бороться с чужими плетениями. Дим почти не чувствовал своего тела. Иногда ему казалось, что он сам уже наполовину стал ледяным, как те скульптуры имперских воинов, которые он видел в Мерзлых землях. Распалась стена, удерживающая беглецов. Сползла защита с ярха. Дарк все тяжелее махал крыльями.
- Давай, дружок, - с трудом проталкивая слова, произнес Дим, будто летун мог его понять. – Мне надо еще совсем чуть-чуть.
Они вылетели из круга исполинов. Здесь стало чуть легче. Серебряный потянулся к лучам Таллы, прося ее помощи. Кожу на руках там, где были надеты браслеты запекло. Вернее, это жжение он ощущал уже давно. Сейчас же боль стала просто невыносимой. Правда, он почти сразу забыл об этом, когда почувствовал новый прилив сил.
Дим опустил ярха и вновь направил его в эпицентр событий, где его ожидали враги. Под сыплющимися со всех сторон ударами, он выписывал четкий круг, оставляя за собой искрящуюся, мерцающую пелену, отрезая снежных от остального мира. Разящее копье из переплетенных нитей стихии, ударило в плечо. Там, где был браслет заломило с новой силой, когда чужая энергетика соприкоснулась с его. Морозная вязь оплела руку, столкнувшись со вторым браслетом, рассыпалась безобидными снежными хлопьями. Однако ощущение было такое будто кости попали в мельничные жернова. Димостэнис выругался, выравнивая защиту. Нельзя было останавливаться, нельзя было терять ни мены времени.
Дим почти закончил, когда они наконец разгадали его маневр и сосредоточив всю свою силу атаковали, мешая ему закончить свое плетение. Дарк, пронзенный в крыло очередной атакой, страшно закричал и начал падать. Серебряный спрыгнул с его спины, выталкивая летуна из круга и запечатывая его границы, оставляя себя наедине со своими врагами.
Приземление было жестким. К тому же его с головой накрыло снегом. Он потерял всяческую ориентацию и кроме белой пелены, закрывающей все вокруг, ничего не видел. Однако даже в таком состоянии, он четко ощущал линии замыкающие его круг, и смог сохранить их целостность.
Серебряный медленно поднялся на ноги. Эйфория боя все еще била ключом. От возведенной им стены шли эманации силы и снежные вынуждены были встать друг к другу плотнее, чтобы не попасть под ее излучение. Дим влил в свое творение новую порцию энергии. Пусть думают, что она у него неиссякаема.
- Что ты хочешь, Серебряный? – спросил незнакомый ему мужчина. Он стоял в центре выстроенной воинами фигуры и явно был здесь старшим. Как по возрасту, а мужчина был далеко не молодых аров и даже не средних, так и по положению. Знакомой уже старушки не наблюдалось.
- Чтобы вы убрались с моей территории, - четко, отделяя слова друг от друга произнес Димостэнис.
- Мерзлые земли всегда были нашим домом, - возразил мужчина.
- Вот и я о том же! Север – Мерзлые земли, холод и мороз. Морской курорт и теплый климат здесь ни к месту.
- Твои соплеменники уничтожили все, что имели. Свой прекрасный город, землю, на которой спокойно жили, природу, которая их окружала. У нас есть только эта земля.
- Мерзлые земли должны вернуться в свое прежнее состояние, - Дим не желал вдаваться в ненужную ему полемику. - Воды Забытого Океана – дела давно ушедших времен. Не стоит их тревожить.
- Почему ты воюешь с нами? – спросил вдруг мужчина. – Мы тебе не враги.
- Люди, которых я мог бы считать друзьями не убивают просто так. Так что в эту категорию я вас точно не могу записать.
- Это не твои чувства и не твои желания. Прислушайся к себе, девэра. Есения – вложила в тебя эту ненависть? Но мы ничем не могли помочь ей. Да уже и сполна расплатились за все свои ошибки.
Димостэнис не отрываясь смотрел на мужчину. Тот словно заговорил на другом зыке. По крайней мере, он ни слова не понял из сказанного.
- Не продолжай эту ненависть в Элени. Останови это. Она – чистая девочка. И она – часть нашей семьи.
При упоминании имени сестры, Дим почувствовал новый прилив ярости. От окружающего барьера явственно повеяло серебром, словно легкий бриз подул. Снежных передернуло. Оратор поежился. Серебряный оскалился. Или улыбнулся. В общем как получилось.
- Есения сбежала от вас куда глаза глядят и ни разу не вспоминала, что вы были ее семьей. Не думаю, что она хотела бы, чтобы ее дочь была с вами.
- Если не хотела, не провела бы обряд, - привел свой довод собеседник, - разве Элени была такой раньше? Разве это ее дар?
Димостэнис зло стиснул зубы.
- Для нас самих это стало откровением, я до сих пор не понимаю, как Есения смогла сотворить подобное чудо, но факт остается фактом. Мы почувствовали, когда в мир пришла новая Проходящая, но не сразу поняли откуда и каким образом. Так как Элени не умеет пользоваться своими способностями, она скрыта от нас. Мы очень долго искали ее. И по воле рока нашли рядом с тобой.
- Я вам ее никогда не отдам.
Мужчина покачала головой.
- Ты когда-нибудь думал каково ей рядом с тобой? Чувствовать твое серебро. Преклоняться перед девэрой, пытаясь забыть, что ты ее брат. Постоянно бороться с собой. Теперь ее семья – мы. Ты не сможешь принять ее такой, какой она стала. Она будет несчастной рядом с тобой. Мы же сможем помочь ей обрести себя. Научим пользоваться даром.
Последние слова собеседника потонули в каком-то вязком тумане. Димостэнис слышал их, но не хотел принимать. Холодность и отчуждение Элени, ее резкое неприятие его, попытки убежать, избавиться от его общества. Им надо научиться вновь видеть друг друга без искривляющей призмы их дара.
Тело сковало ледяными цепями. Глаза резал блеск кристалла. Его грани искрили и переливались на груди своего хозяина. От них во все стороны расходились нити-лучи, соединяясь сложным рисунком с энергетикой каждого исполина, стоящего за спиной своего старшего. Серебро начало меркнуть. Слабость растекалась в груди, словно это его энергию они использовали для создания своего плетения. Дим зажмурился. Вслепую, наощупь потянулся туда, где все еще очень ясно ощущалась мощь его стихии. Серебристый барьер вспыхнул и разлетелся во все стороны. Двое снежных упало, руша четко вырисованную энергетическую фигуру. Слабость отступила. Вдохнув полной грудью, Дим ударил снова. Мужчина чуть напрягся. Серебряный видел, как шевельнулись его пальцы, и фигура выстроилась вновь.
Четверо ярхов упали с неба. Мощными крыльями разбросав стоящих в кругу людей, ломая плетение. Не дав никому опомниться их наездники словно сеть накинули уже подготовленное плетение на беловолосых, лишая их подвижности.
Димостэнис видел, как быстро тают пленившие дикарей линии, и понимал, что у него совсем немного времени. Кристалл на груди сталки еще сверкал, но уже не эманировал чистыми потоками энергии.
Дим посмотрел на предводителя Аборигенов. В глазах мужчины стоял упрек, непонимание, обида.
На какое-то мгновение это чуть охладило эмоции Димостэниса. Он уже не так уверенно вернулся взглядом к своим людям и тем, кого они из последних сил держали в плену своих плетений. Исполинам остались считанные мены, чтобы освободиться, а после «летуны» начнут погибать. Предводитель сталок усмехнулся. Наваждение схлынуло. Серебряный швырнул в старшего импульс. Тот презрительно отмахнулся. Этих мгновений Диму хватило, что сократить расстояние между ними до нескольких шагов.
Удерживающие дикарей плетения порвались, и ярхи взлетели вверх. Мгновение и еще один шаг. Внутри кристалла разгорался теплый свет. Удар направленный Серебряному в грудь, в самое сердце растекся по серебристой защите, утончая ее. Следующую атаку Димостэнис погасил силовой перчаткой и камень жестко лег в руку, раня острыми гранями.
Беловолосые уже стояли рядом, наполненные своей смертоносной силой. Мороз жгучими иглами вошел в тело. Защита не выдержала столь мощной слаженной атаки и распалась. Сильный рывок за воротник курки вверх совпал с новым ударом, который ушел в пустоту, лишь слегка мазнув по правому боку и ноге. Половину тела словно парализовало, однако у него оставалась еще левая рука, чтобы помахать на прощание своим старым знакомым. Поселение Аборигенов стремительно удалялось.
Второй ярх опустился чуть ниже и Дим неловко прыгнул тому на крыло, успев ухватиться за спину впереди сидящего наездника и выровняться в седельном углублении.
- Вы сказали, нам вмешаться, когда вас будут совсем убивать, - произнес Кладис, слегка повернувшись, - мы вовремя?
- Не знаю, как совсем, но наполовину меня успели превратить в ледышку, - проскрипел Дим, чувствуя ломящую боль во всей правой половине тела.
- Вы тогда активнее показывали бы, что вас убивают. Сверху я так однозначно не сказал бы кто кого.
Проанализировав все встречи с дикарями и воздушниками, Димостэнис пришел к выводу, что несмотря на свое могущество, они не очень любят энергию других стихий. Будучи виртуозами во владении лишь одной, они беззащитными перед другими. И если при атаке не пользоваться силой их стихии, то если не уничтожить, то хотя бы приостановить их есть все шансы.
Димостэнис фыркнул и, расстегнув куртку, попытался отодрать примерзшую к коже рубаху.
- У вас получилось достичь цели? – снова спросил Кладис.
Девэра протянул левую руку, в которой был зажат кристалл.
- Все ради этого камешка?!
Дим и сам никак не мог понять, что же такого в этом невзрачном полупрозрачном камешке, который его обладатели так пафосно величают вергилом. В голове вертелись события прошедших сэтов. Его аура, переполненная силой, благодаря которой он в одиночку разгромил поселение Аборигенов. Серебряный заслон, удерживающий снежных, стена серебра, парализовавшая их дар. Таким могущим он еще никогда себя не чувствовал. Когда-то он мог лишь мечтать о такой силе и досадовать на свою неустойчивую ауру, теперь исполнялись его самые заветные желания.
Димостэнис сжал в кулаке кристалл. Этот камень всего лишь за мгновение разрушил его иллюзии о всесильности. Наверное, в пору опять впадать в уныние и считать себя неудачником, если бы он не помнил, как твердые грани плавились в его ладони.
- Неплохо вы тут покуражились, - вернул его в реальность голос Кладиса, когда они пролетали над разрушенными домами Аборигенов.
- Им можно, а мне нет?
Летун хохотнул.
- Что будем делать дальше?
- Дальше будем ждать, - Димостэнис убрал кристалл в карман куртки. – Ход за ними.
Глава 4
Глава 4
- Ваше величество, позволите?
Эдвира, склонив голову, замерла у двери. Император, оторвав взгляд от бумаг, тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что ничего хорошего он от своих подопечных уже не ожидает.
- Смотря с какими новостями пожаловала. Если ты мне сейчас скажешь, что мои лучшие бойцы опять уступили банде уличных бродяжек, то лучше бы ты о себе не напоминала.
Глава Братства неуверенно переступила с ноги на ногу.
- Может мне вас в цирковые труппы всех отрядить? – Аурино почувствовал, что начинает заводиться. – Или в цирковые классы? Есть такие? Может хоть там из вас настоящих воинов сделают.
- Ваше величество, мы устроили облаву, когда они давали свое очередное представление. Мы уничтожили большую часть труппы, нескольких удалось взять живьем для допросов.
- Ух ты! – правитель Астрэйелля наконец поднял голову и несколько раз хлопнул в ладоши. - И они даже не успели уничтожить мою империю. Всего лишь половину. Однако ты явно чего-то не договорила. Вероятно, у них еще есть все шансы закончить начатое.
- Не удалось взять их лидеров.
Аурино всплеснул руками в подтверждение своих слов.
- За дверью стоит один из бойцов отрядов, направленных на их поимку. Я позволила взять на себя ответственность и привела его сюда, чтобы он лично вам рассказал о том, что видел.
- Что же он такое сможет рассказать, что мне стоит тратить на него свое драгоценное время?
- Он узнал того самого гимнаста, который выступает на площадях, собирая толпу и подогревая ее интерес. Он, вернее она и есть либо организатор этих циркачей, либо одна из их лидеров.
- И кто же он? – император закатил глаза. – Почему я должен выслушивать все это? Почему я должен общаться с каким-то бойцом? Почему я должен тратить свои мены? Вместо того, чтобы просто получить короткий отчет о том, что мои приказы исполняются!
- Элени Иланди, - Эдвира не стала ждать, пока правитель опять начнет швыряться боевыми формулами, выплескивая раздражение.
Аурино замер. Откинулся на спинку кресла, смотря перед собой. Словно пытаясь переварить полученную информацию. Наконец поднял глаза на женщину.
- Элени Иланди, - повторила та, безошибочно поняв немой вопрос.
- Зови своего бойца, - тихо приказал император.
- Ты уверен? - Аурино в нетерпении щелкнул пальцами, ожидая пока молодой воин отдаст ему все почести и сможет отвечать на вопросы.
- Я рос в доме Иланди и часто видел ее. И ни с кем не перепутаю. Да и она меня тоже узнала.
Император скривил губы. Как такое вообще возможно? Ведь даже Димостэнис был уверен в смерти сестры.
- Что ты можешь сказать о ней еще? Какой она стала?
- Безжалостной убийцей и сильной одаренной, - коротко, но емко охарактеризовал девушку воин.
- Вот даже как? – император удивленно приподнял бровь.
- Она – отличная лучница и уложила большую половину отряда, преследовавшего ее и ее спутника.
- Точно такими же стрелами были убиты члены Братства у стоянки циркачей возле Эфранора, когда устроили засаду на ее брата, - вмешалась Эдвира в разговор. - Ее стрелы очень заметны и легко опознаваемы. Ювелирная работа известного оружейника.
- Надеюсь, вы нашли его? – скептически поинтересовался император.
- Мариш Ингард в прошлом известный оружейный мастер. Он умер несколько аров назад. Почти ар девушка жила с ним. Скорее всего он научил делать ее эти стрелы. Он – отец того смертного, с которым она сбежала из дома и заключила семейный союз. Позже мужчина был убит.
- Значит, мстительница, -иронично протянул император, - наша маленькая любимая сестренка. Что насчет ее дара? Ты сказал, что она сильна?Сколько ее знал, за ней никогда не замечалось подобных талантов.
Парень вытянулся в струнку. Покосился на главу Братства.
- На самом деле, - с тяжелым вздохом та взяла на себя роль ответчика, - ее дар не похож на то, что мы привыкли называть силой Шакти. Он не заметен и не чувствуется, пока она не начинает им пользоваться. Мы неоднократно следили за ее выступлениями, но так и не смогли понять, как она проделывает свои трюки. Она владеет воздухом, как будто – он часть ее. Или она часть его. Подобный дар я видела в Мерзлых Землях у Аборигенов.
Император бросил на женщину заинтересованный взгляд, в которым в первый раз за долгое время не было ни раздражения, ни иронии.
- Димостэнис так же владеет своей силой?
Эдвира неуверенно пожала плечами.
- Способы очень похожи. Только он может подчинять себе все пять стихий, включая энергию Таллы, а что дикари, что Элени владеют лишь одной, но и этого достаточно. Если в боевых плетениях, направленных на нее использовать ее стихию, она становится неуязвимой.
- А если не использовать в плетениях силу воздуха? – вкрадчиво спросил Аурино.
Глава Братства и ее боец переглянулись между собой.
- В погоню за преступниками были снаряжены самые лучшие из нашего ордена. Они все владеют даром в полном объеме. И в пылу боя не успели понять и перестроиться на работу с тремя стихиями.
Правитель Астрэйелля тяжело выдохнул.
- Даже не хочу думать о том, что будет если за дело возьмутся не самые лучшие. В пору снимать с себя корону и лично вручать ее девэре. –Аурино вновь вернулся на волну недовольства и скептицизма. – Она общается с братом?
- Дознавателям удалось вытащить из пленных циркачей, что свое задание они получили от князя Мюрджена. Однако они не знают, что связывает правителя княжества и Сарну. Так они называют Элени. Считают, что они просто союзники.
Император недоверчиво покачал головой. Или он сошел с ума или что-то в этом мире в самом деле сильно поменялось.Немыслимо было даже представить, что должно было случиться, чтобы Димостэнис возложил на свою сестру столь рискованную миссию. Впрочем, ему это лишь на руку.
- Где она сейчас?
- Вместе с остатками своего Ордена идет к Морской квоте. Явно попытаются пересечь границу новообразовавшегося княжества, чтобы соединиться со своими.
Аурино кивнул.
- Мне она нужна живой, - жестко произнес он, - остальных можете хоть по воздуху распылить. – Любимую сестренку доставьте во дворец.
До небольшой деревеньки в полусутках ходьбы от границы с бывшей Морской квотой, а ныне с Бережным ландратом[1] беглецам не удалось дойти совсем чуть-чуть. Вынужденные остановиться на очередной привал, так как раны Дэниелса и Моргана нуждались в перевязке, а все остальные хотя бы в небольшом отдыхе, они потеряли последние мены форы, вырванные ими у погони, когда безрассудно прыгнули в незнакомые воды речушки, тем самым существенно сократив себе путь к отступлению.
Элени почувствовала, как напряжен воздух, как истончаются энергетические нити. Так обычно бывает, когда шакты подпитывают свои хьярты не из открытых источников, а из окружающего их пространства. Другие это тоже ясно почувствовали.
- Дальше бежать нет смысла, - произнесла девушка, взяв на себя ответственность произнести общие мысли вслух. Она достала свой лук из торбы.
- Ты права, - поддержал ее Рейчи, - встретим врага здесь. Пора вспомнить, что мы не просто труппа циркачей, бродячих артистов, забывших свой дом и свои корни. Нас растили воинами, защитниками. Мы умеем держать в руках оружие и, если это наши последние сэты, уйдем в объятия Летты воинами.
Его слова совпали с резким движением Элени, молниеносно спустившей тетиву. Глухо ударившись о что-то жесткое, стрела упала на землю. Из густых зарослей вышли четверо воинов, закованныех в доспехи. Девушка раздосадовано вскрикнула и стала посылать одну стрелу за другой в надежде найти слабое место противника. Поняв тщетность ее попыток, Рейчи ударил боевым плетением. Его примеру последовали другие. Двое преследователей замедлили шаг, один из них пошатнулся и припал на колено. Однако радоваться беглецам не пришлось. На них со всех сторон посыпались боевые формулы. Они буквально потонули в энергопотоках тесно переплетенных между собой стихий. Захлебываясь чужой, враждебной силой, словно течением бурной реки.
Элени успела заметить уже знакомый знак на груди у нападающих. Не мальчишки с непонятными нашивками неизвестных подразделений, а те самые первые, самые опытные и сильные, их самые яростные враги. Она расслабилась, ключицами чувствуя уже знакомое тепло, разливающееся от кристалла. На мир сквозь его грани взглянула та самая обновлённая малознакомая ей Элени, проснувшаяся в ее теле на развалинах семейного особняка. Всем своим существом она потянулась сквозь первый слой, разодранных в клочья стихий, захватив нетронутый пласт чистой энергии и рванула его на себя. Едва заметный переливающийся щит накрыл ее и ее товарищей плотной стеной. Она оглянулась, подсчитывая потери. Два бездвижных тела лежали рядом с ней. Еще трое сидели на земле, зажимая, полученные раны. Остальным тоже досталось, но они все еще были на ногах, готовые продолжать бой. Или вернее сказать – терпеть избиение.
Сознание заволокло туманом. Весь мир стал ощущаться словно сквозь слои ваты, где ярким пятном горел амулет мамы, обжигающий кожу. Неиссякаемый источник энергии, открывшийся ей в недрах мироздания.
Воздушный поток смел первую линию нападающих. Краем глаза Элени успела заметить, как их подняло вверх и со всей силы ударило о землю. По губам расплылась улыбка. Она нащупала следующий энергетический пласт и вновь приняла всю его силу на себя, трансформировав в боевые плетения, которые она знала. Девушка почувствовала, как в ответ летят чужие формулы. Очень сложные, хитросплетенные, состоящие из сил всего трех стихий. Падают ей на руки и ноги, связывая. Она пробежалась по связкам, ища их слабое место. Не нашла. Поняла замысел врагов и оценила их подготовленность.
Улыбка на губах стала шире. Она почти смеялась. Она еще никогда не ощущала такой радости от соединения со стихией. Никогда не чувствовала себя по-настоящему повелительницей воздуха. Пьянящий экстаз чистой свободы.
Энергия кольцами вилась вокруг рук. Жирные, напитанные силой плети легли в ладони. Излучающие невероятную мощь они взвились вверх, упали на незащищенные спины врагов, разрывая слабые тела на несколько частей. Словно издалека она слышала крики страха и боли. Это бодрило. Глаза искали новых жертв. Руки вновь поднимались и разящие кнуты продолжали свое кровавое дело. Элени знала, что их энергия не иссякнет, пока она сама это не остановит. Та бурным потоком перетекала из источника к ней, соединяясь с кристаллом и разливаясь по телу неожиданно приятным теплом.
Плети поднимались и опускались. Темные букашки уже не суетились под ногами. Они наконец поняли, кто здесь правит бал. Элени вскинула свое смертоносное оружие, и тугие потоки воздуха послушными кольцами вновь обвили руки. Она сделала шаг вперед, ища глазами тех, кто пытался бегством найти спасение от карающего рока в ее лице.
Неожиданно глупо подвернулась нога. Или она просто оступилась. Может, там камень был? Девушка наклонила голову, чтобы рассмотреть недоразумение. Земля приблизилась стремительно быстро. Она едва успела подставить руки и больно ударилась локтем. Свист плетей перестал пронзать уши, и она услышала приближающиеся шаги. По предплечью поползла воздушная змейка.
- Это я, Сарна, - Рейчи опустился на колени рядом с ней. – Ты ранена? Ты вся в крови.
Кровь и в самом деле текла отовсюду. Из носа, ушей, ощущалась во рту. Даже перед глазами стояла красная пелена, сквозь которую она смотрела на своего друга.
- Я не ранена, - потеряно произнесла она, ощупывая себя руками, - это не моя кровь.
Только сейчас она заметила, что он пытается зажать дыру в собственном боку.
- Это ты ранен. Тебе нужна помощь.
В зарослях вновь послышалось шевеление. Элени вскочила на ноги. Ее чуть повело в сторону, но это было не важно. Плети в ее руках шевельнулись. Она потянулась к потоку, который питал ее силой, словно толкнула ранее неизвестную ей дверь в пространство чистой энергии. Теперь она понимала, как те воздушники, пришедшие за ней на постоялый двор могли так манипулировать своими способностями. Фокусники! Презрительно фыркнула девушка про себя. Она потянулась в неизведанный ей мир.
Стихия неожиданно больно ударила. Тело свело судорогой. Ей показалось, что она начинает разваливаться на куски. И медленно осыпаться в мерцающую Бездну.
- Если они тут все заморозят к дьяволу в Бездну? - озвучил Дарис общие сомнения. – Возведут вместо Эшдара чертог Ледяной Ведьмы.
Димостэнис из башни крепости наблюдал за приближением снежных. Чуть впереди, как обычно шествовала бабуля, отставая от нее на пол шага шли ее верные телохранители, беловолосые исполины.
Становилось холоднее. Ветер усилился и с неба начали падать крупные хлопья снега.
Дим обернулся, обводя глазами людей, стоящих возле него. Каждый из них предполагал подобный исход. Были напряжены и готовы к любым последствиям визита снежков. Однако ни словом, ни делом не позволили усомниться в его действиях. И в том, что он имеет право совершать подобное.
- Если могли бы – уже сделали ли бы, - твердо отверг Дим подобные предположения.
Гости подошли к воротам. Взвыл ветер. В его утробном вое явно слышалась угроза. Снег превратился в колючие сосульки бьющие наискосок, почти параллельно земле.
Даджир, Дарис надвинули капюшоны поглубже. Кладис и еще несколько летунов, более привыкшие к подобному проявлению стихии, лишь отвернулись, так чтобы ветер бил в спину.
- Они всего лишь люди, - Димостэнис попытался развеять гнетущее чувство обреченности, - с не совсем обычным даром, но все равно люди. Как вы или я. И как у всех у нас – у них тоже есть свои слабые места.
Он достал из кармана куртки продолговатый полупрозрачный камень.
- Пора, - Дим сделал решительный шаг к лестнице. – Все сделано, как я сказал? Двор перед воротами освобожден, эвакуировали всех? Я бы не хотел никем рисковать.
- Конечно у нас каждый боец на счету, мы никем не будем рисковать, - пробурчал Дарис, - кроме как вами.
После того, как Димостэнис объявил, что будет встречать Аборигенов один, спор о его решении длился почти сэт. Вернее, спорили Даджир, Дарис, Кладис и другие офицеры командного состава, который он экстренно собрал для обсуждения их действий, если вдруг его план не сработает. Они приводили кучу доводов, почему его замысел обязательно должен провалиться и выдвигали несколько десятков вариантов развития событий один страшнее другого.
Димостэнис, понимая, что людям надо дать выплеснуться, не прерывал их жаркие дискуссии, но и в обсуждение не вступал. В итоге боевые товарищи договорились до того, что на полном как они полагали основании, назвали его решение абсурдным, необдуманным и абсолютно безответственным. После чего предводителю все же пришлось напомнить о повиновении и уважении к старшим по званию и завершить собрание, отправив всех по своим местам. И думал, что этого достаточно, чтобы охладить пыл вояк, однако, когда все присутствующие на сборе в полной амуниции выстроились за его спиной с явным намерением сопровождать его к воротам, понял, что над дисциплиной надо будет еще поработать.
Димостэнис медленно повернулся к своим воинам. Кстати, летунов было всего двое – Кладис и старший отряда. Самые послушные? Или остальные в полной боеготовности уже парят над крепостью? Он едва заметно покачал головой, прикусив губу. Было видно, что все они страшатся неизвестного, не знают, что ожидать от Дикарей и чем закончится эта встреча, но все как один готовы разделить с ним опасность и закрыть его от любой угрозы, будь то ледяные плетения, арбалетные болты или когти огромных псин.
Может он зря считает, что в этом мире у него совсем не осталось друзей?
Решительно откинув мгновенную слабость, Дим «нацепил» на лицо свое самое зверское выражение и четко, отделяя слова друг от друга произнес.
- Вы еще не поняли, что мои решения не обсуждаются? Я отдаю приказы – вы выполняете. О дисциплине мы поговорим позже. Теперь все по своим местам!
Боевые товарищи насупились, но все же отступили. Димостэнис спустился вниз во двор. Небольшой пятачок перед самыми воротами был очищен от людей и оружия, как он и приказал. Серебряный мысленно еще раз проверил наличие браслетов. Почувствовал их тепло. Окружил себя едва заметным защитным полем и опустил ручку подъемного механизма, открывающего ворота.
Их было совсем чуть-чуть. Пять снежков, хотя сейчас Дим успел отметить, что пришедшие не были все как один беловолосы и светлокожи, как те, которых он встретил в деревне. Они все были разные и если проверить, то возможно умели владеть разными стихиями. Что заметно усложняло дело. Если дойдет до драки – одолеть их можно будет лишь с помощью чистой силы. На этот раз их возглавляла уже знакомая старушка. Видимо тот умник, что все время рассказывал о его семье, не решился явиться без кристалла.
Агрессия на лицах Аборигенов сменилась удивлением и даже растерянностью, когда вместо вооруженных до зубов отрядов воинов и выставленного оружия, они увидели лишь Димостэниса. Одного. Небрежно крутящего шнурок с камнем на пальце и скучающим выражением на лице. Даже у предводительницы спесь сменилась на настороженность или испуг. Впрочем, последнее возможно Дим всего лишь очень хотел увидеть. Именно на этот эффект он рассчитывал, когда принял решение встретить делегацию от соседей в полном одиночестве. Они должны были увидеть его абсолютную уверенность в собственных силах и полное право на все свои поступки.
Конечно же была еще вторая причина, по которой он никому не позволил составить ему компанию. Если он все же ошибся, и Аборигены решат взять свое силой, то первый самый мощный удар они обрушат на его людей, вынуждая его тратить свое серебро на их защиту и оставляя себя уязвимым.
Женщина сделала знак и процессия, не руша своего построения зашла на территорию крепости. Дим все так же непринужденно продолжал крутить кристалл вокруг пальца, ожидая пока они произведут уже привычную ротацию, встав в полукруг и выдвинув предводительницу чуть вперед.
Он скучающе молчал. Молчали и гости. Лишь старушка внимательно следила глазами за полетом камня. Впрочем, сейчас при свете дня приглядевшись Дим понял, что она не такая уж и старушка. Скорее ее старили глаза – словно их хозяйке было уже аров сто или больше. Холодные, презрительные, высокомерные, они леденили душу, и чтобы смотреть в них надо было обладать немалой силой. Впрочем, Димостэнис слабым себя не считал.
Серебряный крутанул еще раз и резко закрыл ладонь, словно захлопнул ловушку с попавшейся в нее долгожданной добычей. Снежки, Дим решил, что будет и дальше звать их именно так, вздрогнули и непроизвольно подались вперед. Старушка стояла ледяной статуей.
- Зачем пожаловали? – невозмутимо поинтересовался Дим, посчитав, что пауза уже была выдержана достаточно.
- Отдай мне вергил, - слегка хрипловато произнесла женщина, не отрываясь, изучающе смотрела на него. Словно пытаясь проникнуть внутрь, понять то, что возможно даже он еще не знал. Дим едва уловимым движением плеча отогнал стаю мерзких мурашек, скользнувших по коже.
Иронично приподнял бровь.
- Мы больше не тронем эти места, - прозвучало небрежное обещание. Она общалась не как мужчина из поселения сталок. В ее голосе не было просьб или прикрытого сожаления. Ее интонации – застывший лед, как и глаза.
- Еще при нашем первом общении, я лишил вас права на эти земли и судьбы этих людей. Вы меня ослушались. Что вы хотите от меня теперь?
- Ты много на себя берешь, - предводительница обдала его презрением с ног до головы, - мы знаем, что ты – не истинный. Серебряный – да, но не наш девэра.
Снежки за ее спиной сделали шаг вперед. Колючие ледяные иголки сыпались на землю. Защищенный своим серебром Димостэнис не ощущал боль от их укусов, однако понимал, что его людям приходится не сладко. К тому же усилился холод.
По пальцам, сжимающим камень, поползли серебряные искры. Женщина замерла. Дим видел, как напряглась ее спина. Тяжело сохранять видимую спесивость, когда поджилки трясутся. Да еще в таком преклонном возрасте. Интересно, почему все слушаются именно ее? Тот мужчина явно не был старшим. Теперь это было понятно.
- У тебя короткая память! - Димостэнис протянул вперед свободную руку ладонью вверх, по которой закручиваясь спиралями начал расти искрящейся импульс. – Впрочем, можешь рискнуть. Твой друг потом сможет восстановить свой вергил из пыли?
Он не знал, что такого страшного он мог сотворить с этим камнем. Тот довольно жестко впивался в ладонь, раня кожу острыми гранями. Однако Дим помнил, каким он может быть мягким и беспомощным. Помнил сетку трещин, разбегающихся от его пальцев по жесткой, гладкой поверхности. Помнил свои ощущения, что еще чуть и он сможет превратить его в прах. У бабули с памятью видимо тоже все было хорошо.
- Чего ты хочешь?
Серебряный отпустил свою силу. Аура вспыхнула нестерпимым светом, ощерившись тонкими острыми иглами в несколько еров каждая. Заготовленная формула над которой он работал почти целую ночь. Дим разорвал нити, связывающие его ауру с энергетическими пульсарами, запуская их в стремительный полет. Женщина закричала, когда смертоносные копья пролетели мимо нее, обдав брызгами серебра.
- Вы забрали жизни, живущих на этих землях и находящихся под моим покровительством, - зловеще произнес Димостэнис. Он больше не мог сдерживать в себе все время прорывающуюся ненависть. За последние несколько суток Эшдар превратился в хранилище скорби и слез. Кто ответит за новую боль и страдания? Сколько их еще будет, если он сейчас не накажет виновных? Смогут ли они когда-нибудь сами остановиться? - Хочу взамен жизни твоих подопечных.
Иглы, разрывая пространство, с силой врезались в ауры снежных, кромсая сложно переплетенные линии защиты, беспрепятственно входя в беззащитную плоть. Внезапно все успокоилось. Стих ветер. Упали на землю последние снежные иголки. Лишь небольшие мягкие хлопья тихо кружась падали на неподвижные тела. Снег постепенно окрашивался красным.
Женщина обернулась назад, окинув взглядом своих мертвых воинов. Все так же изучающе, как несколько мен назад рассматривала его. Ее бровь слегка взлетела вверх. Она вновь смотрела на него.
- Меня зовут Ардана, и мы с тобой еще не раз встретимся. Жаль, что этот мир уже прошлое, - сталка криво усмехнулась, - но ты умеешь сражаться за то, что тебе дорого. Это достойно уважения.
Димостэнис уже хотел было сказать ей, куда она может засунуть свое уважение, когда следующие слова вновь вернули его на виток бешенства.
- Отдай нам нашу сестру.
- Вашу сестру? – воскликнул он нарочито небрежно, едва сдерживаясь. – Да, пожалуйста, забирайте! Мне чужого не надо. У меня своя есть. Ваша родословная меня не интересует.
Что же они все пристали к Элени?!
Женщина очень внимательно посмотрела на него. В этом взгляде Дим впервые увидел проблески чего-то человечного.
- У моей дочери был яркий дар. У нас в роду давно не рождалось девочек такой силы. Я смогла разглядеть ее особенность еще в младенчестве и не побоялась провести ритуал. Я не ошиблась, и она с лихвой оправдала мои надежды и все чаяния нашего рода. Ее спутник жизни был такой же как она, но не из нашей семьи. Это не очень приветствуется, но не возбраняется. На своего первенца она возлагала большие надежды. Что-то пошло не так и ее постигла неудача. Потеря сына сломала ее. Она предала свой Дом и ушла с человеком с большой земли.
Димостэнис, который до последних слов слушал исповедь со скучающим презрением на лице, вскинулся, словно его окатили холодной водой, поймал взгляд не по-старчески ярко-синих глаз.
- Да, сын Таллы и моей дочери, я сейчас говорю о твоей матери, Есении, - в голосе женщины даже сейчас слышались нотки горького разочарования. - Элени она не только твоя сестра, она по праву рождения также принадлежит и нам.
Ага! Размечталась… бабуля!
- Нет!
Женщина стиснула зубы. Подхватила падающие снежники и со всего маха запустила в него. Несколько колючих иголок опали у самого лица, даже не преодолев защиты. Упали. Растаяли. Растеклись беспомощной влагой по серебристым линиям.
Серебряный отбил ее руку, вновь тянущуюся к нему и схватил за шею. Она была без вергила. Вот почему не использовала свою силу. Дар сталок каким-то образом завязан на этом амулете. А без камешка она не казалась больше ни грозной, ни опасной. Так же как поверженные враги не были исполинами. Всего лишь их мощная аура и необычный дар. Всего лишь люди из плоти и крови. Как он и говорил.
- Заберите воду, - жестко приказал он, - верните северу его привычную жизнь. Оставьте людей в покое. Убирайтесь в свои сказочные теремки и не высовывайте носа, пока я не позволю вам сделать это.
Серебряный с силой отшвырнул женщину от себя. Она упала на своих подопечных, пачкая одежду, волосы в крови.
- Помните, кто вы и кому обязаны служить!
Последние слова существовали словно сами по себе. Как новые знания, которые он сегодня получил. Новый опыт. Новый пьедестал силы, который он по праву занял.
- Вергил оставлю себе. На память. Жаль, ты не захватила свой.
Дим открыл ворота. Женщина все так же глядя на него, сделала шаг по красному снегу. Один. Второй. Воздух вокруг нее привычно сгустился. Замерцал. Ее фигура словно вплавлялась в него. Пошла рябью и наконец исчезла.
Серебряный уже спокойно смотрел на не раз показанный фокус. Прикусил губу. Циркачи, забери их Бездна!
- Кладис, - тихо позвал Димостэнис.
Он знал, что верные соратники конечно же ослушались приказа и все равно остались прикрывать его, отступив за первую пристройку и скрывшись от глаз. Как будто он не чувствует их аур. Подтверждая его домыслы, офицер появился в считанные мгновения, словно материализовался из воздуха.
- Раз уж вы все равно подняли летунов, - выдвинул он еще одно предположение и судя по потупленным глазам, снова попал в точку, - назначьте патрули и с сегодняшнего дня пусть контролируют территории серверных земель. Особенно деревушки наших знакомых. Хочу знать, как исполняются мои просьбы.
Кладис поперхнулся последним словом и закашлялся, пытаясь спрятать разбегающуюся по губам улыбку.
- Мы должны контролировать любые их передвижения, действия, отмечать, что у них нового и как они живут. О всех, даже самых незначительных изменениях сразу же докладывайте мне.
- Да, девэра!
Димостэнис повернулся туда, где все еще стояли его соратники, явно ожидая указаний.
- Вот! – он насмешливо сверкнул глазами.– Жив! Здоров! Даже камешек при мне. Вечером встречаемся как обычно. Нам надо решить еще одну проблему.
Через некоторое время он перестал ощущать чужие ауры и понял, что теперь точно остался один. Дим еще раз бросил взгляд на лежащие тела, на пятна крови, оставшиеся на снегу. Впрочем, в это время ара снег здесь редкость. Самый разгар варны [2] . Значит, скоро вода смоет все следы, оставив лишь отпечаток в памяти и новый груз на душе.
Правда, если прислушаться к себе, окунуться в свои эмоции, не тронутые серебром, Димостэнис не жалел о случившимся. Конечно, он понимал, что не выиграл войну. Жестокий урок послушания, преподнесенный им, дал всего лишь немного времени. Возможно он сможет подняться на новую ступень силы если откроет дневник Вольмира Иланди и поймет, кто эти люди, чего они хотят и как лучше с ними воевать. Так как ни мягкое псевдосожаление старосты поселения по поводу их конфликта, ни мнимая покорность старушки не ввели его в заблуждение. Они просто разыграли старую, как мир партию в доброго и злого законника. Нашли простачка! Ага! Как будто он не знает все эти уловки.
Единственное, что Димостэнис ощущал – это было сожаление, что его знакомая все же не была ни одной из тех хранительниц, голоса которых он слышал. Тогда в Мерзлых землях он принял ее силу за нечто иное. Сейчас без своего драгоценного камешка она не казалась кем-то непобедимым. Опять ложный след.
Правда, и как сталка она могла доставить немало неприятностей. Дим видел ее глаза. Ледяные, безжалостные глаза убийцы, в которых не осталось ничего человеческого. С такой лучше вообще не встречаться на тропе жизни. Но их дороги уже пересеклись и назад пути у него нет.
[1] Ландрат – государство с коллегиальным органом управления. Членов данного органа называют советниками или ландратами, власть которых передается по наследству или по прямому указанию действующего советника.
[2] Варна – третий период ара, самый жаркий и состоящий из четырех миноров, после которого начинается поводень (период непогод).
Глава 5
Глава 5
- Почему вы решили поехать со мной? – Элени поправила пряди волос, которые в очередной раз закинули ей на лицо непослушные порывы ветра. То ли заигрывая, то ли испытывая терпение.
Дорогу до пограничной крепости Мюрджена, той самой, до которой несколько миноров назад провожал ее князь Эардоре, она помнила урывками. Таинственные незнакомцы, пересечение границы, мелькавшие селения в окне экипажа, порт, море и уже знакомая слякоть долины. Окончательно в себя она пришла лишь в крепости, где Рейчи восстановил все ее пробелы в памяти.
Им на помощь пришли бойцы из приграничной службы Бережного ландрата. Как оказалось, основные пути сообщения между Астрэйеллем и Мюрдженом были рассекречены имперцами и строго контролировались Братством и людьми Ока. Так что их решение – идти к бывшей Морской квоте империи было абсолютно верным, так как это единственная оставшаяся дорога для того, чтобы попасть в долину или на север в Эшдар.
- Ты нас всех спасла, - просто ответил молодой человек. – Чуть сама не погибла. Мы все очень переживаем за тебя. Только Дэниелс с Лиссой остались в небольшом селении недалеко от Нэрнсты. У него никак не затягивалась рана и дальняя дорога могла спровоцировать ухудшение здоровья. Да и.., - он запнулся, лукаво улыбнувшись.
- Я знаю, - девушка легко ответила на его улыбку, - они давно уже хотели заключить союз. Им больше не нужны войны и разрушения. Они хотят созидать.
Со смотровой площадки одной из башен крепости были хорошо видны окрестные поля, дорога, часть построек. Сильный ветер постоянно бил в лицо, путал волосы, но это лишь радовало, как родные объятия, в которых спокойно и надежно, пусть даже не очень уютно.
- Ты тоже хотел остаться в Астрэйелле, - вспомнила Элени недавний их разговор.
Рейчи слегка замялся.
- Мы с ребятами подумали и решили, что после всего, что мы пережили в последние ары, мы не сможем просто жить, как будто ничего не было. Идет война и мы не хотим остаться в стороне. Мы решили присоединиться к Освободительной армии. Мы пойдем в Эшдар.
- Войска альянса находятся в Нэрнсте. Зачем вам пересекать половину империи?
В одном из внутренних переходов крепости мелькнули две мужские фигуры. Элени почувствовала, как у нее подпрыгнуло сердце. Рейчи вдруг положил ей ладонь на руку.
- Так я буду ближе к тебе, - ответил он на вопрос девушки. – Ты же останешься в Антаклии?
Элени напряженно вглядывалась вперед, пытаясь вновь выцепить глазами увиденных ею людей, но они уже исчезли в одной из башен.
- Что? – рассеянно спросила она.
- Ты останешься в Антаклии? – молодой человек заметил ее изменившееся поведение, но никак не мог понять, чем оно вызвано.
- Да. Наверное…, - девушка тряхнула головой, перевела глаза на собеседника. – Прости, я задумалась. Ты о чем меня спросил?
- Ты останешься…
- Приветствую героев, возвратившихся домой!
На смотровую площадку вышли двое мужчин. Один из них – статный, с упругой, уверенной походкой и черными вьющимися волосами, приковывавший к себе внимание и буквально излучающий силу и властность. Он нес ее так же привычно, как сшитый по фигуре дорожный костюм, идеально на нем сидящий, хоть и покрытый пылью дороги. Впрочем, по воротнику и манжетам, выглядывающим из-под куртки безупречной белоснежной рубахи сложно было сказать, что ее носитель терпел какие-то неудобства или преодолевал дальний путь.
Элени неуловимо быстрым движением привела в порядок вновь упавшие на лицо волосы, расправила плащ, так и не заметив ладони, лежащий поверх ее руки.
- Спаси.., - ее губы расползлись было в улыбке, но она тут же одернула себя, - ваша светлость! Рада видеть вас снова.
Мужчина изящно поклонился.
- Сарна! Взаимно, – сверкнул улыбкой, - позвольте представить моего спутника. Эсса Иддрес – мой идейный соратник.
Элени перевела глаза на второго мужчину и слегка склонила голову, приветствуя. Он был одет гораздо проще, однако и осанка, и манеры выдавали в нем благородное происхождение, а меч в ножнах и широкий кинжал, расположенный на поясе – умелого воина.
- Рейчи, - девушка повернулась к своему спутнику, желая представить его, однако молодой человек опередил ее.
- Близкий друг Сарны, - произнес он, не дав ей закончить фразу.
Князь Эардоре мельком окинул его взглядом. На его губах играла все та же приветственная улыбка, а в темных глазах невозможно было увидеть ни одной эмоции.
- Как главнокомандующий Освободительной армии хочу выразить вам благодарность за службу. Рад, что вы в наших рядах.
- Я думал мы служим девэре, - Рейчи вызывающе посмотрел на говорившего.
Улыбка последнего стала еще более открытой и благодушной.
- Девэра! – он всплеснул руками, указывая наверх, - он где-то между Зелосом и нами смертными. Кто-то же здесь на земле должен экипировать, снабжать, координировать и контролировать.
- Когда я учился воинскому мастерству в Астрэйелле подобных называли помогайками. Главнокомандующий в первую очередь должен уметь поднимать армии в бой, вести за собой людей и защищать свой Дом.
Элени повернула голову к молодому человеку. На ее лице застыло недоуменное выражение. Напрягся эсса Иддрес.
- Вы теперь в Мюрджене, мой друг, - князь лишь слегка повел бровью, - придется учиться жить по новым правилам.
- Орден Розы никогда не вступал в ряды Освободительной армии, - Рейчи проигнорировал последнее замечание собеседника. – У нас своя дорога и свои цели. Могу я задать вам один вопрос, ваша светлость?
- Конечно, – интонации Эардоре неуловимо поменялись. – С удовольствием на него отвечу, если конечно моих знаний, образования и компетенции хватит на то, чтобы утолить ваш интерес.
Теперь взгляд Элени метнулся к нему. Идейный соратник чуть подался вперед, словно ожидая определенной команды.
- Где же все ваши хваленные службы? Ваши легендарные «тени»? Почему вы не рисковали их жизнью, посылая в стан врага, чтобы именно они обливали там помоями все вокруг? Не справились бы? Или наши жизни не так важны?
- Рейчи! – резко оборвала его Элени. – Прекрати! Это был наш выбор!
- У каждого свои задачи, - ответил на его вопрос Янаур. – Одни делают одно, другие…
- Другие погибают за ваши идеи, - оборвал его имперец, - такие как вы, координаторы и манипуляторы жизнями других, легко меняете чужие головы на свои идеи и интересы. И мы всего лишь разменные монеты в ваших сложных и запутанных играх.
- Согласившись встать под знамена перемен мы приняли эти правила! – разозлилась Элени.
- Я потерял своих людей, товарищей, соратников не ради чьей-то благодарности! – Рейчи выразительно посмотрел на князя.
- Разменными монетами становятся лишь те, кто нарушает правила. Ваша задача была запустить колесо, но не бежать по нему пока оно же вас и перемелет. Вы должны были уйти, как только получили приказ отступать.
- Мы не получали никаких приказов!
- Ложь! – Янаур заметил, что его хотят перебить, резко взмахнул рукой, останавливая оппонента. – Однако я не буду сейчас спорить по этому поводу. Если вы говорите, что это были ваши люди, значит вы взяли ответственность за них на себя. Командующий же, не важно армией или отрядом, это не только тот, кто бежит с железяками наголо впереди всех, это еще определенная совокупность ряда функций и как я уже сказал ответственности. Тяжелый груз принятий решений, умения оценивать сложившуюся ситуацию и осмысливать дальнейшие поступки и действия. Командир должен опираться не только на приказы, полученные сверху, но и на свою интуицию, окружающую его обстановку, знания, полученные в воинских школах, если еще нет наработанного опыта. Тогда ему не придется терять друзей, прятаться за хрупкими женскими спинами и обвинять всех вокруг в своих неудачах!
Он смерил проглотившего заготовленные слова молодого человека уничтожающим взглядом. Повернулся к застывшей девушке.
- Сарна,- коротко кивнул, - был рад встрече.
И вместе со своим спутником покинул смотровую площадку.
Элени проводила его взглядом и медленно повернулась к своему спутнику.
- Что на тебя нашло, Рейчи?! Его светлость хотел лишь поприветствовать нас. Зачем ты наговорил ему все эти гадости?
- Его светлость! - язвительно повторил ее слова молодой человек.– Вот зачем ты так хотела вернуться! Вернее, за кем!
Девушка проигнорировала его слова.
- Он сказал, что мы должны были получить приказ об отступлении. Ты взял на себя эти функции, пока мы готовились к выступлениям. На тебе было все общение с внешним миром, организация, контроль за тем, что происходит за пределами нашего шатра.
- Спроси тогда у него, - его лицо исказила гримаса злой обиды, - если мне не веришь.
Элени покачала головой и в очередной раз закинув волосы назад, оставила товарища одного.
- Скажи мне, что там с этим Орденом?- Янаур с Хаганом стояли уже у самых ворот крепости, ожидая пока им подадут лошадей. – Именно твои люди контролировали их передвижение по Астрэйеллю. Многих они потеряли?
- Все делали, как ты и приказал. Ребята наблюдали, присутствовали на каждом выступлении, помогали отходить, задерживая законников, подогревая толпу и настраивая на нужный лад. В принципе основные проблемы начались уже в Предцентральной квоте. Там приходилось тяжело. В последний раз с трудом отбили гимнаста. Братья вцепились в артистов мертвой хваткой. Пятерых уложили на месте, троих утащили с собой. Еще потери были у самой границы с Бережным ландратом. Если бы не девчонка их всех бы положили.
- Ты имеешь в виду Сарну? - уточнил князь.
Эсса Иддрес кивнул.
- Мы подоспели, когда Братья уже были размазаны по ближайшим кустам и полянкам. Ты бы видел, что она с ними сделала. Рамос сказал, что им повезло и они чуть опоздали. Правда девчонка хлопнулась в обморок и почти всю дорогу до крепости в себя не приходила.
- Вот это новости, - задумчиво протянул Янаур.
- Это ведь она тогда зашла в смерч вслед за девэрой? - вдруг спросил Хаган.
- Янаур!
Голос появившейся за их спинами девушки, прервал разговор. Мужчины учтиво повернулись.
- Я хотела бы извиниться за Рейчи. На него иногда находит необъяснимая хандра.
Черты лица князя значительно смягчились.
- Если быть честным, меня особо не задевают перепады настроения у несдержанных юнцов, - на его губах обозначилась улыбка, - но я рад нашей встрече.
Элени слегка улыбнулась в ответ.
- Это большая неожиданность встретить тебя здесь.
- Мы с эссой Иддресом были недалеко отсюда, когда я получил известие о том, что вы вернулись.
- Хм, - прервал их вежливый голос Хагана, - я пойду прослежу за лошадьми.
Князь недоуменно посмотрел на него, но кивнул.
- Всегда считал, что в крепости есть специальные люди, отвечающие за скакунов, - выказал он вслух свое удивление.
- Твой идейный соратник очень деликатен, - Элени снова улыбнулась, но уже более открыто и широко, - в отличие от моего.
- Я их просто постоянно воспитываю, - тактично ответил лэрд.
Девушка несколько замялась, но все же взяла себя в руки.
- Прости за вопрос, но я должна знать, - когда она заговорила, ее голос звучал твердо, - насчет приказа о нашем отступлении. Он и вправду был?
- Конечно! Мы никогда не бросали вас одних и не отпускали из виду. Ты можешь спросить Димостэниса, - Янаур неотрывно наблюдал за переливами цвета в ее глазах. Слова Хагана о том, что произошло на границе с Бережным ландратом не шли у него из головы. – Он рвал и метал, когда выяснилось, что вы не остановились. Не знаю, что сдержало его и он не выдвинулся за вами следом еще тогда.
Упоминание о Диме лишило ее остатка сил, будто кто-то дернул ниточку связывающую ее изнутри и не дающую развалиться на мелкие кусочки. Ей все еще было очень тяжело. Она не понимала, что с ней происходит, как ей сладить со своим даром, но искренне, отчаянно верила, что брат знает, что делать. Что он обязательно расставит все по своим местам и за его надежным плечом она сможет во всем разобраться.
- Он знает, что я здесь? – она чувствовала, как в душе поднимается целый ураган эмоций, который она уже не может сдерживать.
Янаур со все возрастающей тревогой видел, как ее глаза светлеют с каждым мгновением и становятся совсем прозрачными, словно состоящими из воздуха.
- Пока нет, - осторожно ответил он, предчувствуя надвигающуюся бурю. Потоки ветра закручивались в тугие спирали, поднимали вверх лежащие на земле листья, траву, частицы песка. – Его пока нет в Мюрджене.
- Нет в Мюрджене, - еле слышно прошептала Элени. Амулет на груди стал нагреваться, единственная точка силы и тепла в большом и чужом мире. Пространство вокруг нее поплыло и ясно обозначились пласты энергии. Дом, где она всегда будет своей.
Янаур видел, как замерцал воздух, и девушка начала растворяться в нем, словно уходила вглубь эфира. Если бы он не видел подобное несколько месяцев назад, когда воздушники напали на него и Димостэниса и превратили его имение в груду камней, князь подумал бы, что сходит с ума. Однако происходящее не было наваждением, скорее реальной угрозой и если это не прекратить, то от крепости в самое ближайшее время не останется камня на камне.
Лэрд глубоко вздохнул. Оставил на коже лишь легкое плетение из нитей воздушной стихии и сделал шаг вперед, приближаясь к девушке.
- Элени, - мягко произнес он, беря ее за руку. Ее ладонь была такой же теплой, как у любого человека, и такой же мягкой, как у любой молоденькой девушки. Маленькой и изящной. – Может быть я смогу заменить его?
Она проваливалась в мерцающую Бездну, не желая разрывать единственные родные объятия, которые у нее остались.
Янаур вспомнил, как однажды ему уже приходилось вырывать девушку из омута стихий в маленьком домике на самом краю Антаклии, когда они спасались от снежных. Мужчина приблизился еще на шаг и обнял Элени, сжав руки за ее спиной. Он еще никогда не находился так глубоко в энергетических пластах мироздания. Это было не его пространство. И без защиты он не протянет здесь долго.
- Я здесь. Я с тобой, - прошептал князь, прижимая девушку к себе.
Элени медленно подняла руки и положила ему на плечи. Ее мокрая щека коснулась его.
- И всегда буду, - пообещал Янаур, понимая, что держится уже из последних сил. Скорее даже просто на одном упорстве.
Внезапно все стихло. Опали кружившие в воздухе листья, песок, дорожная пыль. Крепость все так же стояла на месте. Воздух застыл, без единого дуновения ветерка.
Князь осторожно опустил руки, чуть отступая. Элени потерянно открыла глаза. Сейчас они были просто серые без переливов и игры света. Девушка недоуменно посмотрела на стоящего на непозволительно близком расстоянии мужчину. Он растерянно кашлянул, понимая всю абсурдность сложившейся ситуации.
Заржали лошади. Янаур обернулся и сделал шаг назад.
- Не хочешь поехать с нами, - предложил он. – Мы будем в Антаклии гораздо быстрее. Повозка с раненными будет тормозить ваше передвижение.
Элени сожалеюще поджала губы.
- Я не могу бросить своих друзей. Думаю, один – два дня роли не сыграют.
Это было плохо. Оставлять ее одну было опасно. Остаться с ней – глупо и необъяснимо. Судя по ее поведению, она вряд ли понимает, что совсем недавно произошло.
- Тогда увидимся в Антаклии, - князь решительно запрыгнул на лошадь. Понимая, что не может держать ситуацию под контролем, отпустил ее.
Князь гнал лошадь, почти не смотря на дорогу. Произошедшее тревожило его, и Янаур весь погрузился в свои невеселые мысли. Он постоянно прокручивал в голове слова Хагана о том, что произошло с Братьями, когда они загнали в ловушку циркачей, вспоминал Элени, когда она безбоязненно бросилась в гигантский смерч, ее неконтролируемое погружение в энергетические слои, где даже самые сильные шакты не протянут более нескольких мен. Необъятный потенциал и абсолютное неумение пользоваться своим даром.
Лучше всего, конечно, было сдать ее на руки Димостэнису и пусть бы он разбирался. Однако девушка осталась в крепости, а девэра еще не вернулся из Эшдара. Остается лишь надеяться, что когда они наконец встретятся, Мюрджен все еще будет стоять. Не хватало им своих стихийных бедствий.
Мысли переметнулись к насущным проблемам. Собственно говоря, из-за которых ему и пришлось покинуть столицу и уже который день находиться в дороге. В одном из отдаленных регионов из-за бесконечных дождей начал прибывать уровень воды в реке, постоянно затапливая лежащие вдоль нее селения. Люди, напуганные катастрофами, постоянно происходящими в долине, не стали ждать милости от природы и начали покидать свои дома и уходить в отдаленные от реки селения либо подниматься выше в горы.
Проблему начали решать довольно быстро: возвели дополнительные сооружения, удерживающие потоки воды, провели защитные мероприятия, остановили воду, однако люди не захотели возвращаться в свои дома. Производство в крае остановилась. Некому было выходить на ловлю рыбы, некому было ее обрабатывать, заводы в близлежащих городах остались без сырья. В тех же селениях, куда ушли беженцы наоборот образовался дефицит рабочих мест. Людям негде было жить, есть. Начались волнения, коренные жители гнали пришлых, те в ответ громили их дома. Под это дело начали вспыхивать бунты недовольных.
Янаур Эардоре не для того многие ары своей жизни отдал созданию своей службы, опутывая как паутиной каждый край, каждый город, каждое селение, чтобы при любой неприятности трястись в седле сэты напролет и лично давать указания на местах. Для этого у него были специально обученные люди, которые контролировали, вовремя сообщали и получали указания, как действовать в том или ином случае. Однако ее светлейшее высочество не могла не воспользоваться случаем избавиться от него хотя бы на какое-то время, поэтому издала указ, в котором сообщалось, что он должен лично разобраться со случившимся и на месте проконтролировать, как удалось решить возникшую проблему.
Единственным плюсом этой долгой и крайне утомительной поездки было то, что дорога проходила недалеко от имения, в котором он вырос и провел все свои юношеские ары. Поэтому сделав небольшой крюк на обратном пути, он смог повидать маму и Эерико. Так как именно сюда, пряча от губительного влияния княжны Эйлин он и привез своего… будущего повелителя, наследника Мюрджена.
Каждый раз думая о мальчике, Янаур чувствовал, как против его воли болезненно сжимается сердце. Когда он согласился на безумное предложение Кари помочь ей обзавестись наследником, он не думал, что будет так мучительно трудно смириться с тем, что он никогда не сможет иметь на этого ребенка никаких прав.
Князь пришел в себя, услышав, что конь под ним уже начал хрипеть. Не хватало еще загнать скакуна и до ближайшего постоялого двора идти пешком. Он выдохнул и натянул поводья, переводя животное на рысь. Через несколько мен его догнал Хаган. Его конь был тоже весь в мыле, да и наездник выглядел уставшим.
- Попустило? – сочувственно поинтересовался друг.
Янаур не желая пускаться в объяснения своего поведения лишь усмехнулся.
- Ты с каких это пор в конюхи заделался?- поинтересовался он, вспомнив выходку товарища у ворот крепости.
- Ты сказал: «мы здесь были недалеко», я и подумал, что это знак и ты хочешь остаться наедине с милашкой, - Хаган удивленно развел руками.
В глазах князя застыло не меньшее удивление.
- Что не так с этой фразой?
Спутник неуверенно хихикнул.
- В моем понимании недалеко – полсэта неспешной ходьбы. Четыре сэта бешеной скачки я бы не назвал близким расстоянием.
Янаур пожал плечами.
- Ребята проделали на самом деле хорошую работу. Присоединение Морской квоты к Альянсу в том числе их заслуга. Я подумал, что могу позволить себе потратить несколько лишних сэтов и поблагодарить их.
Хаган хохотнул уже более уверенно.
- Отблагодарил так отблагодарил! Ты бы еще двинул тому бедолаге, чтобы он так сказать прочувствовал всю глубину твоей благодати!
Янаур вспомнил искрометный разговор на смотровой площадке и слегка смущенно поморщился.
- Немного вспылил. Что было так заметно?
- Знаешь, что? - на лице Хагана застыло неопределенное выражение. – Ты если вдруг когда-нибудь захочешь сказать мне «спасибо», имей в виду – я не претендую.
И он уже открыто расхохотался.
Родовое имение семьи Хагана соседствовало с землями Лейяны Эардоре, мамы Янаура, а в девичестве Лейяны Иддрес. Вернее, когда-то это все было владениями одной семьи. Пока их дед не разделил имущество между своими двумя детьми. Заключив выгодный союз с Ольгином Эардоре Лейяна лишь приумножила благосостояние своей семьи, в то время как ее кузен Радриз Иддрес, отец Хагана спустил имущество за карточным столом. Лейяна не возжелав иметь других соседей, выкупила закладную на дом и земли, а позже, когда Хаган вошел в ары своей самостоятельности отдала ему семейное гнездо.
Чуть более ара назад Хаган привел туда молодую избранницу, которая, впрочем, не захотела жить в глуши, и семья благополучно приобрела новый дом в Антаклии. И лишь недавно за несколько миноров до появления на свет их наследника, молодая женщина согласилась вернуться в имение подальше от столичной суеты.
Именно там и встретил Янаур своего друга и идейного соратника и забрал с собой в столицу, за что последний благодарил его все первые сэты дороги и даже согласился сделать крюк и «заехать по пути» в приграничную крепость.
- Глупо получилось, - князь не мог не заразиться искренним смехом собеседника и улыбнулся. – Сам не знаю, что на меня нашло.
- Может быть его рука? – невинно поинтересовался Хаган, намекая на то, что они оба видели, как ладонь молодого человека беззаботно лежала на ладони Элени.
Янаур фыркнул. Ревность - удел неуверенных в себе неудачников. Еще ни разу в жизни он не опускался до этого низменного чувства. И сейчас не ревновал. Его просто жутко это бесило.
- Оно того стоило? – вкрадчиво спросил Хаган.
- Ты о чем? – князь бросил на собеседника непонимающий взгляд.
- Четыре сэта взамен на два мгновения непорочных объятий.
Янаур внимательно посмотрел на спутника. Интересно, а как это видел он? Два мгновения непорочных объятий. Еще одно мгновение, и он бы сейчас уже не глотал эту пыль. С подобными девицами лучше вообще не иметь никаких объятий. Слишком непредсказуемо и опасно. И неоправданно рискованно. По крайней мере, так ему говорил, вернее кричал здравый смысл.
Однако внутри него поселилось нечто такое, что как магнитом тянуло его к этой загадочной и неизведанной девушке. И на вопрос: «оно того стоило?» Неизменно отвечало: «да»! Вопреки всем протестам и запретам здравого смысла. Неразгаданные тайны всегда притягательны.
- Может быть его светлость соизволил влюбиться? - Хаган не отрываясь, следил за выражением лица князя.
Лэрд иронично приподнял брови.
- А может эсса Иддрес расскажет мне, что у него опять за истории с эссой Кайерра?
Хаган поджал губы.
Создавая свою службу Янаур Эардоре ввел несколько нерушимых правил. И одно из них исключало любые протекции и родственные связи при приеме на ту или иную должность. И чем ближе эта должность была к нему, тем строже соблюдалось это правило. Только профессионализм и личные качества, соответствующие тому или иному месту.
Хаган, получив блестящее образование и окончив высшие воинские классы мог бы сделать любую карьеру при дворе, но уперся в то, что ему обязательно надо быть «тенью». Он начал с обычного агента и лишь спустя ары смог подняться до руководящей должности, возглавив одно из подразделений Надзора. Впрочем, Янаур никогда не сомневался в необходимых для этой службы качествах у своего друга, но нужно было, еще чтобы никто вокруг в этом не сомневался и не посмел упрекнуть его в том, что он сам же нарушает свои правила.
Однако спустя несколько аров эсса Иддрес вдруг страстно влюбился в роковую красотку Эмиль Кайерра, первую фрейлину ее светлейшего высочества и закрутил с ней роман. Нет, правила не гласили о том, что на службе нельзя заводить любовных отношений, создавать семьи или все агенты «тени» обязательно должны быть холостяками, но правила четко и понятно запрещали вступать в какие-то близкие отношения с врагами.
Княгиня же Эйлин со всем ее окружением как раз относилась к этой категории. И Янаур прекрасно знал, что дай ей волю и хоть один шанс она разнесет всю его службу к чертям в Бездну, а его самого сотрет в порошок. По крайней мере, очень постарается. Поэтому поставил перед распаленным любовью и страстью и уже готовящимся идти в храм Зелоса Хаганом жесткое условие. Либо служба, либо девица.
Спустя ар эсса Иддрес заключил союз с Калерией Алесайрос и былые страсти улеглись и позабылись.
- Все-то ты знаешь, - буркнул Хаган.
- Служба у меня такая, - из голоса князя исчезли все дружеские нотки. – Впрочем, здесь не надо быть следопытом. О вашем романе говорит весь двор. Ты думаешь до Леры не дойдут эти слухи?
- Это моя семья, - огрызнулся эсса Иддрес.
- Бесспорно, - холодно отреагировал Янаур на подобный выпад, - и твои отношения с женщинами меня не очень интересуют. Однако условия остаются прежними. И это уже мое второе предупреждение, Хаган. Третьего не будет.
Лицо друга исказила злость. Он пнул пятками своего скакуна и тот понесся вперед во весь опор. Однако спустя пару мен он вернулся, всем своим видом демонстрируя несогласие и желание отстоять свою точку зрения. Янаур знал, что на Хагана нечасто находил подобный настрой. Еще с самого детства тот всегда был вторым и признавал за другом право старшего.
- Неужели у тебя такого никогда не бывало, Ян?! – воскликнул он. – Что ты наконец нашел свое. Единственную родственную душу, которая предназначена именно тебе! И разве важно на чьей она стороне и по какую сторону баррикад? И какой бы тебе не пришлось делать выбор, ты все равно выберешь ее? Потому что доверяешь ей как себе и готов разделить с ней все пополам. И другого пути не может быть.
Князь исподлобья смотрел на одного из своих самых близких соратников. Все было даже хуже, чем он себе представлял, когда до него дошли слухи о возобновлении неугодного ему романа. И теперь под угрозой не только его детище, но и отношения с другом.
- Мне постоянно, каждый день приходится выбирать, - жестко ответил он, все еще лелея надежду, что в этот раз выбор можно будет отложить. – И я никогда не говорил, что будет легко.
Идейный соратник чуть отстал, всем своим видом демонстрируя праведный гнев незаслуженно обиженного человека. Эардоре поднял руку, слегка щелкнув пальцами.
- По поводу наших артистов, - не глядя на уже поравнявшегося с ним Хагана, произнес он.
- Я еще не успел подумать, но…
- Как прибудут в Антаклию их встретить, обустроить и взять в оборот. Нам не хватает людей в Астрэйелле. Ребята толковые, если их чуть поднатаскать смогут еще принести пользу.
- Что с этим нервным?
- Посмотрите на него. Может, парень и в правду просто перегрелся.
- Девицу тоже в оборот? – в голосе эссы Иддреса послышалась насмешка.
Янаур бросил на него суровый взгляд, обрывая все попытки зубоскалить.
- Девицу в полной сохранности сдать на руки нашему девэре и желательно еще под расписку.
Впереди стали ясно просматриваться очертания первых домов поселения.
- Может, ты мне все же скажешь, кто она такая? – уже серьезно спросил Хаган.
- Может и скажу, но не сейчас. Много будешь знать скоро состаришься – народная мудрость гласит.
- Судя по тебе – не такая уж она и правдивая, - попытался эсса Иддрес настроить начальство на более дружественный лад.
- У меня иммунитет, в том числе и к мелкому подхалимажу, - князь насмешливо сверкнул глазами и пустил скакуна вскачь.
Глава 6
Глава 6
«Приветствую его светлость! Пишу тебе это послание, так как мне пришлось задержаться в Эшдаре и когда вернусь пока неизвестно. Начну с хороших новостей. Мне удалось договориться со снежными, и они оставили наши земли. Вода ушла. Установился климат, соответствующий местным стандартам. Люди возвращаются в свои дома.
Однако ближе ознакомившись со здешней обстановкой, я решил и меня поддержали соратники – нам перевал Туманов нужен больше, чем имперцам. С тех пор, как императорские войска заняли эту территорию, Эшдар и Рогдарская Республика стали отрезанными от союзников и легкой добычей для наших врагов. У меня есть сведения, что ряды захватчиков постоянно пополняются новыми ресурсами. Это уже не просто несколько отрядов, захвативших перевал и отрезавших нам путь в Эшдар - полноценное войско с конницей, тяжелой пехотой, лучниками, мощным дальнострельным орудием и защитой от ярхов сверху.
Не знаю по какой причине Аурино не выдвинул это вполне сформированное войско на Эшдар, однако с нашей стороны – медлить непозволительная роскошь и слишком большой риск. Взятие перевала откроет нам прямую дорогу от Эшдара к Мюрджену, а также позволит контролировать действия противника в Приграничных и Промышленных квотах, которые сейчас являются основной вражеской территорией соседствующей с землями Альянса.
Сильно ослабить гарнизон крепости я не могу, слишком велик риск, что неприятель, воспользовавшись моментом пойдет на Эшдар, поэтому в поход возьму лишь небольшую часть отрядов Освободительной армии. Пару дней на подготовку, и мы выдвигаемся. У тебя времени будет чуть больше. К концу семидневья ты должен прислать нам отряды подкрепления.
Основная причина, по которой мы до сих пор не выбили имперцев с этого перевала, их выгодное расположение в Акилорском ущелье. Освободительная армия возьмем эту проблему на себя. Мы откроем проход.
К письму прилагаю более точные инструкции. Так же письменный указ для моей светлейшей избранницы, если она вдруг опять решит, что мы с империей больше не воюем.
Связь держим через Кладиса и его людей.
Д.»
В Астрэйелле Перевал Туманов никогда не был каким-то значимым объектом. Довольно длинный горный хребет, тянущийся от Эшдара до самого Мюрджена. На нейтральной зоне, где и располагалось Акилорское ущелье всегда стояли приграничные отряды одного и другого государства, отслеживающие чтобы не нарушались мирные договоренности. Север империи – огромная территория, которая соседствует сразу с четырьмя другими квотами. Пути сообщения обычно лежали через Центральные земли или Акилор. Нейтральная же зона и вооруженная, хорошо укрепленная приграничная крепость княжества не располагали к тому, чтобы использовать дорогу через ущелье как торговый или военный тракт, даже при том, что к самому Эшдару это был самый прямой и короткий путь.
Десять аров назад после нападения Мюрджена на Эшдар Димостэнис принял решение провести оставшиеся отряды своих воинов через перевал Туманов, спасая их от лютых морозов северных земель. И переходя через нейтральную зону был взят в заложники защитниками приграничной крепости долины по приказу Кари.
Сейчас в свете затяжной войны двух государств Акилорское ущелье и перевал Туманов являлись важными стратегическими объектами. И как Дим уже написал в письме князю, он не понимал почему император до сих пор не организовал поход на Эшдар, если учесть какое количество воинов охраняло этот перевал. То ли из-за того, что Астрэйелль неуклонно погружался в пучину междоусобных дрязг, и ввязываться во внешнюю войну ему было крайне невыгодно, то ли из-за опасения попасть в немилость постоянно изменяющегося климата севера и в очередном природном катаклизме и вовсе потерять армию.
Прибыв в Эшдар, Димостэнис постоянно искал решение этой проблемы. Он сэтами летал над горным хребтом, пытаясь понять, как Освободительной армии вернуть перевал. Вражеское войско занимало беспроигрышную позицию со всех сторон. Дорога ведущая в Эшдар проходила через Акилорское ущелье, где и расположились лагерем имперцы. Самая большая трудность состояла в том, что дорога эта брала свое начало от широкой бурной реки, а прочный каменный мост, по которому могли спокойно идти многочисленные отряды бойцов,захватчики заменили на хлипкий и ненадежный мосток, по которому теперь с трудом могла двигаться шеренга максимум из двух воинов и то небольшими отрядами. Таким образом любое войско, пытающееся выйти на перевал, должно разбиться на небольшие части и идти на растерзание к поджидающему его врагу.
К тому же лагерь был отлично укреплен и защищен со всех сторон. Даже от атак ярхов, тем самым лишая Освободительную армию ее преимущества сверху. Расположенные на холмах тяжелые стационарные арбалеты не давали возможности летунам даже приблизиться.
Увидев все это своими глазами, Димостэнис стал лучше понимать причины, по которым Аурино не спешил развязывать военные действия на севере. Перебить Освободительную армию малыми силами у него не получится. Нести потери только из-за желания вернуть себе свое или отомстить, в сложившейся ситуации – глупо и недальновидно. Зато отрезав Север от остального мира, он лишает армию Альянса значительной части войск, а самих северян поддержки союзников. Конечно к Эшдару есть путь по морю, но он более длителен и опасен, а в сезон непогод, когда Скалистое море бушует и топит любые корабли, и вовсе становится невозможным.
Северные земли, еще не восстановившиеся от постигших их природных катастроф, не могли в полной мере обеспечивать своих жителей ни провиантом, ни чем-либо другим необходимым для их суровой и тяжелой жизни. Уже сейчас там чувствовался некий кризис, в сезон холодов люди начнут умирать с голода.
Однако сколько не продумывал Димостэнис возможные варианты нападения, все отчетливее понимал, что выхода у них почти нет. Либо идти в лоб и ценой многочисленных потерь попытаться выбить имперцев с перевала, либо…
Один из холмов перевала Дим приметил еще в самом начале своего исследования местности. Идеальное место, чтобы расположить здесь войско. Сюда по всем подсчетам не долетят снаряды даже самых дальнобойных орудий. На возвышенности расположение его воинов изначально будет выигрышным, и в случае необходимости они смогут отойти к деревьям, которыми был покрыт весь перевал.
Было лишь одно но: попасть на холм они могли было только через горы. Поэтому ко всем преимуществам можно было приплюсовать еще фактор неожиданности. Вряд ли противник ожидает, что экипированные отряды воинов взойдут на скалистый гребень, где даже в теплое время ара не таял снег, в темное время суток, чтобы не привлекать лишнего внимания, таща за собой обозы со снаряжением и провиантом и спустятся по отвесным узким тропам, заняв нужную им позицию.
Димостэнис изначально отверг эту идею, лишь только мысленно расписал маршрут. Однако после того, как все остальные пути были отклонены, он вновь вернулся к этому варианту. Что с первого взгляда казалось настоящим безумием, то с более пристального оказалось единственным шансом на победу.
Утро на севере отличалось от утра в других частях империи. Оно всегда было тусклым и безжизненным, как вязкое мутное желе, заполненное туманом и изморосью. Искры Таллы лишь изредка прорывались сквозь эту хмарь, скорее подчеркивая всю безнадежность и тоску, навечно поселившихся в этих унылых местах. А о чистом сером небе не приходилось даже и мечтать.
На перевале Туманов утро всегда было одним и тем же. Это место полностью оправдывало свое название. Густой туман плотными, тяжелыми хлопьями спускался с пиков гор и рассеивался ближе к обеду. Невзрачные склоны хребта с черными проплешинами кустарников у подножия и зарослями лесов ближе к вершинам. Изморось, холод, мрачность.
Однако этим утром картина все же изменилась. Часовой ленивым взглядом обводящий привычные пейзажи вдруг замер и уставился в одну точку. Туман еще не сполз со склонов гор и вооруженные отряды воинов, выстроившись на одном из холмов на противоположной стороне перевала, могли бы быть затейливой игрой разыгравшегося от скуки воображения. Боец зажмурился и вновь открыл глаза. Толкнул своего дремавшего товарища и пресекая все попытки возмутиться, резко спросил.
- Что ты видишь? – он показал пальцем в интересующем направлении.
Со второго часового мигом слетели остатки сна.
- Как они там оказались? - вытаращился он.
- Ветром надуло, - огрызнулся первый. – Иди за старшими, пускай сами разбираются.
Сэй Волленс командующий гарнизоном появился на смотровой площадке первым. Он был одним из тех, кого не удручал ни туман, ни изморось, ни холод. Мрий Волленс вырос в этих местах, в приюте для детей от запрещенных союзов, провел здесь свою юность и все молодые ары. Потом его забрал к себе сам Лауренте Иланди, но многие его товарищи так и остались гнить здесь, выполняя мелкие поручения своих хозяев, пока их жизнь не изменил император, призвав всех желающих служить ему верой и правдой. Теперь он не бесправный раб, у него есть имя, звание, свой дом, земля, даже семья, которая ждет его со службы. И плевать он хотел на всех этих упрямых баранов из Общины Разбитых Сердец, которые все так же продолжают служить не пойми кому и выпячивать свою убогость. Знак, который разъедал кожу, он давно уже свел. Ему хватало того, что его можно одеть поверх одежды и забыть о том, кем он когда-то был рожден.
- Как они там оказались? - хмуро спросил командующий.
На караульном посту уже успели собраться другие офицеры, но все удрученно молчали.
- Спустились с гор, - осторожно произнес часовой, который первым увидел неприятеля.
Лицо Волленса стала еще мрачнее, он медленно повернул голову в сторону голоса.
- Я думал из тумана воплотились, -ожег он взглядом нерадивого бойца. Тот нервно переступил с ноги на ногу и потупился.
- Послали разведчиков? – обратился командующий к своему помощнику Марису Вельтеру.
- Послали, - тот тяжело вздохнул и многозначительно посмотрел наверх. Туман еще больше рассеялся и даже с этого места можно было увидеть паривших в небе ярхов с наездниками, прикрывающих свои отряды. Противопоставить бывшим карателям его императорского величества было нечего. Их можно было перебить лишь большим мастерством либо количеством. Однако ни того, ни другого у летучих отрядов Братства не было. Самое эффективное, что они могли сделать – выставить дальнобойные орудия, чтобы не подпускать летунов к своему войску.
- Кое-что ребятам удалось рассмотреть: их три-четыре сотни, не более, два обоза и еще были замечены другие, поднимающиеся на перевал со стороны Эшдара. Скорее это их передовые отряды, и они ждут, пока подтянутся остальные.
Волленс не отрывая глаз смотрел на противоположный холм.
- Перевалочный пункт, - задумчиво протянул он.
- Что будем делать?
- Не дадим им возможности перевести дух и соединиться со своими. Пока их немного мы должны выбить их с холма и самим занять удобные позиции для встречи гостей.
- Со словами держать рубеж, вы знакомы не понаслышке. Вы знаете, что такое защищать свой дом и своих близких, не отступать и не опускать оружие, даже, когда надежды уже совсем не осталось. Сейчас у нас новый рубеж и мы должны его удержать, чего бы нам это не стоило. Назад дороги нет.
Потому что там, позади опять остались наши дома, семьи. Потому что если мы сейчас дрогнем, то они так и не смогут увидеть новую жизнь. Враги сильнее, и если они победят, то еще больше укоренятся во мнении, что этим миром правит лишь сила. Мы должны выстоять, чтобы доказать всем, что миром правит НАДЕЖДА, САМООТДАЧА, ЕДИНСТВО!
- Надежда!
- Самоотдача!
- Единство!
Вторили ему в унисон тысячи голосов.
- Поднимайте знамя! – крикнул Димостэнис молодому знаменосцу.
Белое полотнище с красными пятнами гордо развернулось на ветру.
- Да поможет нам всем Талла!!! – закончил девэра свою речь и отошел чуть в сторону, позволяя командирам отрядов раздать последние наставления.
Имперское войско встало у подножия холма, примерно в ста пятидесяти ерах от неприятеля. Оставаясь под защитой своих дальнобойных орудий, они по-прежнему были недоступны от атак сверху. Даже невооруженным взглядом было видно, что численность имперцев превышает численность бойцов Освободительной армии в три, а то и более раз. И это только тех, кто вышел на поле боя, были еще те, кто остался в лагере.
Первыми шли арбалетчики.Прозвучал сигнал к наступлению. На плотно стоящие ряды Освободительной армии посыпался град стрел. Несмотря на то, что имперцам стрелять приходилось снизу-вверх, стрелы, усиленные энергетическими плетениями, легко долетали до отрядов врага, однако те закрывшись сплошной стеной больших щитов, чувствовали себя достаточно безопасно.
Расстреляв боезапас, арбалетчики отошли и в бой пошла тяжелая пехота. Закованные в доспехи и вооруженные длинными копьями воины медленно продвигались вверх по склону под обстрелом из стрел и камней. Сверху от атак ярхов их защищало плотное полотно туго переплетенных между собой энергетических связок.
Одна сторона холма, на которой ждали неприятеля рогдарцы, была более отвесной и крутой, поэтому пехотинцы, наступающие по левому флангу, неизбежно начали отставать. Отряды Освободительной армии выступили вперед, окружая поднявшихся первыми воинов. Поняв, чем им это грозит, имперцы резко стали отступать, тем самым сломав строй и, попадая под новый ливень стрел и метательного оружия.
В рядах врага началась паника и отступление стало больше походить на бегство. Часть шактов оказались незащищенными. И тут же рой стрел устремился в центр самых грозных противников. Защитные плетения стали слабеть, рваться, оголяя слабые места. Летуны, воспользовавшись своим шансом сбрасывали на головы бегущего врага свои снаряды. Наступление пехотинцев захлебнулось.
Димостэнис с генералом Дарисом стоя на самой вершине, наблюдали, как офицеры пытаются восстановить строй и упорядочить отступление.
- Девэра, - к ним поднялся один из сотников, - разрешите нам преследовать неприятеля. Они так перепугались, что с трудом уносят ноги. Мы с ребятами покажем им…
- Одна из самых больших ошибок на поле боя – недооценить своего врага, - резко перебил его Дим, - зря вы решили, что они трусы или недоумки. Просто они не ожидали такой стойкости и дисциплинированности от нас. Если мы сейчас сломаем строй и пустимся за ними, они развернуться и размажут нас по холму тонким слоем. Наша сила в сплоченности. Всем вернуться на свои места!
Воин два раза ударил левым кулаком по противоположному плечу и убежал выполнять приказ.
- Вы думаете они не вернутся сегодня? – спросил генерал.
Димостэнис посмотрел на сползающий с неба туман.
- Менее чем через сэт, здесь уже будет темно. Считаю, что сегодняшнюю ночь, они проведут в лагере, обдумывая дальнейшую тактику боя. У нас как раз будет время подготовиться к завтрашнему дню.
- Когда должно прийти подкрепление? – спросил генерал.
- Я отослал князю послание перед самым нашим выходом из крепости. Сказал, что они должны быть к концу семидневья. Мы добирались сюда четверо суток плюс сегодняшний день. Осталось еще два.
Дарис как-то неуверенно крякнул.
- Вряд ли они успеют в столь короткий срок.
Димостэнис кивнул, открыто глядя на старого вояку.
- Поэтому смело приплюсуйте еще день или два, а может и все три.
- Надеюсь его светлости удастся сотворить чудо. Князь Эардоре еще ни разу не подводил нас.
За время своего общения с бойцами Освободительной армии Дим успел заметить, что к лэрду все относились с большим почтением и доверием. По понятным причинам он не испытывал к князю столь благоговейного пиетета. К тому же именно в этих землях его уже предал и бросил человек, которому он доверял как самому себе. Вступить в эту реку заново и довериться снова даже не другу, а всего лишь временному союзнику было не легко, но и выбора у него совсем не было.
- Дай того Боги, - вслух произнес он, - а пока чудо надо совершить нам.
- Конница! – Дарис в сердцах сплюнул на землю.
Димостэнис, натянутый как струна, наблюдал за передвижением тяжелой имперской кавалерии. Он знал, чего стоит подобный род войск в империи и какую опасность представляют собой хорошо вооруженные, закованные в броню воины и лошади.
- Спокойно, генерал, мы же не зря готовились полночи.
Выстроившись стройными рядами, имперцы пошли в наступление. Дим, прикусив нижнюю губу, не отрывая глаз смотрел за приближением врага. Разбег, стук копыт о землю, бой барабанов, как обычно сопровождающий атаку. Заискрились защитные плетения.
- Может, все же ударим по ним сверху? – Дарис скрипнул зубами. – Ребята справятся.
- Нельзя, - покачал головой Дим, - и так слишком много разорванных линий кругом. Нельзя разрушить энергетический баланс. Мы себя погубим.
Жалобное ржание пронеслось над полем боя. Лошадь угодила в выкопанную ночью и искусно замаскированную канаву. Ломая ноги упала на землю, подминая под себя всадника. Запнулась вторая. Всадник перелетел через ее голову, растянувшись на земле и тут же попал под копыта следом скачущей лошади. Задние ряды не смогли вовремя сориентироваться и давили собственных же бойцов. В это время лучники начали обстрел, подступающего врага.
Первая атака захлебнулась. Прозвучал сигнал к отступлению. Конница откатила назад. Перестроившись и учтя ошибки, имперцы вновь бросились в бой. Однако подъем на возвышенность и препятствия разрушили стройность рядов и замедлили наступление. Очень скоро склон был покрыт густой массой тяжелых, неповоротливых, закованных в кольчуги лошадей и всадников, пробиравшихся наверх под непрекращающимся дождем стрел.
Однако несмотря на все препятствия небольшой части конницы все же удалось прорваться к линии обороны рогдарцев, где они были встречены отрядом воинов, закованными в броню и вооруженных тяжелыми длинными мечами. Разгорелась ожесточенная, но короткая схватка, после которой имперцы были отброшены назад и вынуждены вновь отступить.
Вскоре последовала третья атака, закончившаяся также, как и две предыдущих. Выстроенные плотными шеренгами, по форме напоминающими квадрат, ощетинившиеся копьями рогдарцы отбивали атаку за атакой. Освободительная армия под предводительством своего девэры стояла подобно каменной глыбе, показывая во истину железную сплоченность и дисциплину. Нападающим так и не удалось нарушить их боевой строй и после шести атак и довольно ощутимых потерь они были вынуждены отступить назад в лагерь.
Однако долго отдыхать рогдарцам не пришлось. Как только остатки конницы вернулись на свою территорию, наступление продолжили другие воины имперских войск. Следующие сэты они чередовали обстрелы из арбалетов и луков с пешими атаками, в перерывах давая своим бойцам отдых, вновь пуская в бой конницу. Стала очевидна тактика неприятеля. Не сумевшие одолеть врага с наскока, разрушить строй и выманить с наиболее выигрышной позиции, они решили воспользоваться своим численным преимуществом и взять измором, ожидая, что измотанные постоянными атаками рогдарцы наконец дрогнут под ударами свежих сил.
К тому же лучники учли свои предыдущие ошибки и изменили тактику стрельбы, начав стрелять навесом, так чтобы стрелы падали на вражеское войско сверху, сумев даже на какое-то время выбить рогдарцев из равновесия и непробиваемой невозмутимости. Однако уже через несколько атак очередной выпущенный залп наткнулся на серебристый, искрящийся щит, плотно закрывший воинов сверху. Это послужило сигналом и на первый план нападающих вышли полные сил шакты, обрушивая боевые формулы на своих врагов.
Димостэнис, взявший на себя основной натиск энергетических атак, в какой-то момент потерял счет времени. С каждым прошедшим мгновением, очередное плетение врага, падавшее на выстроенную им защиту, ощущалось им, как удары тяжелым молотом. В голове беспрестанно шумело. Серебряная пелена, застилавшая глаза, была настолько плотной, что он почти ничего за ней не видел. Раскаленные браслеты впивались в кожу, казалось прожигая ее до самых костей.
Хуже всего было то, что он все равно чувствовал энергетику окружающих их мест. Первый общедоступный пласт сил стихий был выжжен почти дотла. Уже начал деформироваться следующий, разрушая тот самый хрупкий баланс, который сдерживал любые изменения в природе. Однако остановить творящееся безумие Серебряный не мог.
Впрочем, несмотря на все трудности и постоянные атаки врага, к очередному уходу Таллы с небосвода, Освободительная армия по-прежнему удерживала позиции на холме. Не имея возможности передохнуть, рогдарцы с трудом держались на ногах от усталости, и лишь спустившаяся с гор темнота заставила имперцев вернуться на свои позиции, давая людям немного времени на восстановление сил.
- Девэра, там гости пожаловали, - Дарис осторожно вошел в шатер. Неуверенно потоптался на одном месте, - и судя по всему именно к вам.
Дим, который за несколько сэтов пропустил через себя немыслимое количество энергетических потоков, с трудом приходил в себя. Тело предательски ломило от напряжения. К тому же не давала расслабиться боль в запястьях и предплечьях. В тех местах, где браслеты соприкасались с кожей, она была сожжена и огнем горели глубокие раны. Пытаясь не обращать внимание на отвлекающие факторы, он, разложив перед собой листы бумаги и вооружившись рашкулем, пытался предугадать действия неприятеля и набросать тактику ближайшего боя.
- Кто? – он поднял глаза на вошедшего генерала.
- Вам лучше самому посмотреть, - не стал прямо отвечать на вопрос старый вояка, - и желательно прямо сейчас.
Дим подавил готовое выплеснуться раздражение и резко поднявшись на ноги, вышел на улицу. Пытаясь разгадать причину неадекватного поведения Дариса, он ожидал увидеть чего угодно. Однако все равно оказался не готов. На поляне возле его шатра, положив лобастые головы на мощные лапы, полукругом сидели ласы[1]. Вокруг них в несколько рядов столпились лучники со стрелами наготове и вооруженные тяжелыми мечами воины. Чуть в стороне, сверкая готовыми плетениями напряженно замерли шакты.
Несколько мгновений ушло на то, чтобы представить, что сейчас творилось бы в лагере, если у кого-нибудь не выдержали нервы. Ласов, так же как и ярхов трудно убить обычным оружием. Их покрытые толстыми костяными пластинами, словно бронированные тела невозможно было пробить стрелой или ударом меча, а любой энергетический выплеск был для них лишь желанным «лакомством».
Один из древних хищников поднялся на лапы при виде Серебряного и сделал несколько шагов вперед. Димостэнис опустился перед ним на корточки, положив руку на крутой, сильно выступающий лоб. По пальцам поползли серебристые искры, растворяясь в складках толстой кожи. Лас коротко тявкнул, вновь опустив голову на лапы и замер у ног хозяина. Здешние леса с их нетронутой энергетикой – идеальные места для обитания подобных существ.Ведя стихийный бой с имперцами, Дим задел более глубокие, ранее не тронутые энергетические пласты, оставив там заметные следы. Ласы почувствовали его серебро и восприняли как призыв.
Димостэнис сделал знак людям – опустить оружие. Поднялся на ноги.
- Прибыли наши первые союзники.
Не успели все разойтись по своим местам, а Дим вновь приступить к своему занятию, как в шатер ворвался Кладис.
- Еще гости? – несколько колко поинтересовался Димостэнис, пытаясь не обращать внимания, что место для его уединения превратилось в проходной двор.
- Вы откуда знаете? – опешил летун.
Дим тяжело вздохнул и заметив в руках офицера письмо, протянул руку.
- От генерала Димэроса.
С командующего мигом слетело все недовольство и раздражение. Летун тоже расслабился и отчеканил.
- Мюрдженское войско стоит в двух сэтах перехода от нас. Ждут ваших указаний.
Димостэнис резким движением скомкал свои наброски.
- Кладис, соберите всех старших. Обсудим наши дальнейшие действия.
[1] Лас – крупное, размером с большого волка животное с толстой, покрытой броней кожей и мощным, длинным телом. Появившиеся на Элиасе после Большого Энергетического Взрыва. Такие же мутанты, как ярхи или лайяны. Живут обычно в диких лесах, подпитываясь необходимыми им чистыми энергопотоками земли или воздуха.
Глава 7
Глава 7
Рассвет еще полностью не разогнал туман, когда имперские отряды были готовы к наступлению. В середине шла, построенная плотными шеренгами, закованная в броню пехота. Между рядами пехотинцев клиньями располагались стрелки. По краям расположилась конница. Этой ночью командующий гарнизоном принял решение поменять тактику нападения и выставить на поле боя все имеющееся в его распоряжении войско, задавив неприятеля превосходящим числом воинов.
- Готовьте снаряды, - произнес Мрий. Стоящий рядом капитан, зычным голосом повторил его команду.
Самый большой сюрприз для врага они готовили всю ночь, перетащив орудия дальнего боя на ближнюю к холму сторону ущелья. Теперь снаряды по всем расчетам должны были долетать до рогдарцев и еще до начала схватки сломать их идеальный строй и вывести противника из равновесия.
В неприятеля полетели первые камни, ударились о выставленные щиты, сверкнули серебром, упали на землю.
- У них та же защита, что была вчера во время боя! - с досадой воскликнул капитан.
- Ничего, - сквозь зубы процедил Волленс, - любое энергетическое плетение рано или поздно ослабевает. У нас камней много. Продолжайте обстрел.
Послышался знакомый шум сверху. С неба опустились ярхи. Утробно урча, они попытались накинуться на орудия, но были отброшены назад несколькими выстрелами. Вторая попытка закончилась тем же. Защищенные энергетическими плетениями стрелки, не давали летунам приблизиться на нужное для них расстояние. Сделав несколько кругов, ярхи в бессилии все же скинули несколько камней на закрытые специальными ограждениями машины, и ринулись вновь вверх, спасаясь от смертоносных снарядов.
Пехота уже начала подъем на холм. Занятые в первую очередь своей защитой от непрерывно летящих на них камней, рогдарцы не могли встретить их дождем стрел и продвижение наверх не было ничем затруднено. Конница по краям войска начала плавно огибать возвышенность, планируя окружить противника со всех сторон и навязать ему свою тактику ведения боя. Стучали камни о щиты, не давая воинам Освободительной армии возможности начать ответную стрельбу.
Ярхи пошли на очередной круг. Их упорство было вознаграждено новой партией снарядов. Летуны рванули вверх, уходя от обстрела. Очередной град из камней ударил по щитам рогдарцев. Сразу в двух местах лопнули серебряные линии, сбивая с ног воинов и проделывая дыру в стройных рядах.
Северяне дрогнули.
- Они отступают? – неверящим тоном спросил Марис у своих товарищей.
Волленс мрачно кивнул головой.
- Мы их достали! – радостно произнес один из офицеров. – Бегут!
Рогдарцы отступали, не спешно, не руша строй, но все же отступали.
- У них должны быть причины для этого, - командующий не особо разделял радости своих подчиненных. – Слишком уверенно они держались. К тому же вспомните, кто их сюда привел.
- Уже третий день сегодня. Где их подкрепление? Либо с ними что-то случилось в горах, либо они просто не смогли пройти. Видимо ночью они получили послание от своих.
- Их слишком мало, без поддержки основных сил им не выстоять. А их девэра – он всего лишь человек и несмотря на все его способности, он вряд ли сможет заменить собой целое войско.
Мрий медленно кивнул.
- Вы правы, - согласился он с доводами соратников, - размажем их по скалам, чтобы всем стало уроком.
Первые отряды имперцев уже взошли на холм. Перестали стрелять камнеметы – слишком большой риск был задеть своих. Впрочем, подобная поддержка уже не особо была нужна. Вперед вышли лучники и начали обстрел отходящего врага. Рогдарцы все еще держали строй, но уже почти упирались в густые заросли начавшегося леса. Однако плотно стоящие к друг другу деревья не были им в помощь, а лишь замедляли продвижение.Поняв это, воины Освободительной армии остановились, собрав строй и ощерившись длинными копьями, приготовились встречать неприятеля.
- Сэй Волленс! – крик одного из бойцов, стоявшего внизу, заставил Мрия отвлечься. Он перевел взгляд вниз - глаза наткнулись на лежащего на земле окровавленного человека. Его одежда была порвана, а он сам словно весь вывалян в грязи, глине, с прилипшими к открытым рваным ранам остатками травы и мха.
Волленс бегом спустился вниз. Плохое предчувствие, которое тревожно скреблось в нем все утро с того самого момента, как он увидел отступающего противника и которое он малодушно заглушил, казалось бы, неоспоримыми доводами, вспыхнуло с новой силой. Осознание беды и непоправимой ошибки, которую уже ничем не исправить.
- Что случилось? – резко спросил он.
- Они напали на нас, - воин тяжело дышал, его голос дрожал, - неслышно и невидимо. Словно сама смерть разбросала своих демонов. Они добрались до всех.
- Кто?! - Мрий почувствовал, что он словно заражается ужасом, пропитавшим каждое слово и усилием воли отогнал подступающую панику.
Раненый покачал головой.
- То ли какие-то дикие собаки, то ли огромные волки. Их ничем нельзя убить. Они нашли всех, - парня начало трясти, его зубы так клацали друг от друга, что иногда сложно было понять, что он говорит. – Я залез в какую-то щель, и эта тварь не смогла меня достать. Вцепилась мне в руку.
Волленс перевел взгляд на растерзанную часть тела. Если бедолага и выживет, то руку уже точно не спасти.
- А потом словно прозвучал неслышимый приказ, и они отступили. Я по скалам сумел добраться до вас, - силы его оставили, и воин закрыл глаза, - Мюрдженское войско – они прошли дорогу между скалами.
- Они нас обманули, - прошептал командир гарнизона, - они не с гор ждали подкрепление.
Беспроигрышность расположения Акилорского ущелья заключалась в том, что к нему нельзя было подойти незамеченным. Последний участок дороги проходил между скалами и плотно контролировался часовыми, расставленными по всей ее длине. К тому же большинство смотровых пунктов были сделаны на разных высотах и спрятаны от посторонних глаз.
Волленс буквально взлетел обратно на обзорный пост.
- Они не отступают, - резко бросил он ждущим его людям, - они выманивали нас из лагеря.
Однако никто на него не смотрел. Все взгляды были устремлены поверх его плеча, туда где бурлила, шумела река.
Первые отряды неприятеля показались из-за скалы. Передвигались воины бодро, ускоренным шагом, почти бегом. За несколько мен оказались около моста и начали переброс сил на другой берег. Шли шеренгой по три человека, не разбиваясь на отряды. Ненадежный мосток прогнулся под тяжестью, но восемь шактов, связавших его плетениями, крепко держали с обеих сторон, защищая своих людей от падения в пропасть. Казалось бы, играючи справляясь со всеми четырьмя энергопотоками одаренные княжества не оставляли никаких сомнений, что им по силам поставленная перед ними задача. И Волленс не сомневался, что подобных одаренных у мюрдженцев не восемь, а гораздо больше.
Командующий смотрел, как вражеская армия преодолевает мост, шаг за шагом приближаясь к их берегу. Сейчас бы не помешали лучники. Как же ловко их надурили!
- Марис, прикажи бить отступление. Возвращай войска.
Помощник быстро кивнул и исчез выполнять приказ.
- Капитан, - обратился Волленс к стоящему рядом офицеру, в чьем распоряжении было дальнобойное орудие. -Скажи своим, пусть разворачивают камнеметы. У нас еще есть козыри в запасе. Надо сбить с этих ишаков их самоуверенную спесь.
Однако стрелки знали свое дело и развернули свои орудия еще до того, как прозвучал приказ. Первый булыжник упал в шаге от моста, обдав брызгами грязи и мелким крошевом камней сошедших на твердую землю воинов. Второй ударился о перила моста, ломая хлипкое дерево, но тут же дыра была залатана энергетическим плетением. Третий скользнул по искрящейся стене, переливающейся всеми гранями стихий и упал на землю.
Словно из воздуха материализовался ярх с наездником на спине. По крайней мере до того, как он, раскинув огромные черные крылья, завис над катапультами, его никто не замечал. Заработали орудия. Две стрелы, каждая в несколько еров длиной ударили по мишени. Сверкнув серебром, наездник с летуном ушли от снарядов, проделав в воздухе какой-то невероятный кульбит.
- Еще! – рявкнул Волленс.
Стрелы летели одна за другой, но мишень никак не поддавалась. Проделывая свои воистину цирковые трюки, ярх вставал то на одно крыло, то на другое,умело уходя из-под обстрела и каждый раз опускаясь все ниже. Вскоре уже был хорошо виден наездник и мощное защитное поле вокруг них обоих, которое уверено принимало на себя удары снарядов.
Странное поведение незваного гостя нервировало всех. Тот не предпринимал никаких действий, по-прежнему выписывая искрящиеся серебром круги в воздухе. Одна из стрел ударила в защитное поле, но не отскочила, а пробив барьер, вошла в крыло ярху. Он заверещал и резко упал на одну сторону.
- Что ты еще можешь? – сквозь зубы процедил Волленс, с ненавистью глядя на человека, свалившего на их головы столько бед. Его люди, не отрываясь, следили за перемещением черного ярха в воздухе. Тот уже выровнял полет и держался так, как будто у него из крыла не торчала огромная стрела. В воздухе разливался страх и Мрий чувствовал спиной его губительное дыхание.
Никто не заметил, как из зарослей кустов, растущих по ближайшему склону, выбежали десять то ли огромных собак, то ли необычных волков и направились именно туда, куда им указывал хозяин. Лишь когда они оказались на расстоянии прыжка, люди наконец заметили угрожающую им опасность. Однако никто не успел даже толком понять, что происходит, когда мощные бронированные тела начали крушить камнеметы, ломая, опрокидывая на землю, разрывая в клочья стрелков.
- Что за черт?! – закричал Волленс, скидывая с себя оцепенение и ударяя по чудовищным животным мощной боевой формулой. Следом посыпались другие энергетические удары, но это не произвело никакого впечатления на тварей. Лишь один из них, которого зацепило плетение, поднял лобастую морду, измазанную в крови и низко зарычал.
Вскоре от важнейшего преимущества имперцев осталось лишь воспоминание и груда покореженных конструкций вперемешку с разодранными телами. Выполнив свою жуткую миссию, волки сели в полукруг и коротко затявкали. Серебряный наездник опустился еще ниже, беззвучно отдав приказ, и те начали отходить назад в заросли. Какое-то время он еще висел в воздухе, осматривая все вокруг себя, оценивая. Пробежался взглядом по застывшим, растерянным людям. Его глаза встретились с глазами Мрия Волленса. Черты девэры на мгновение исказила ярость и он, хлопнув своего ярха по шее, взмыл вверх.
Получившее приказ об отступлении имперское войско, откатило назад. Не скованные более обстрелом имперцев, рогдарские лучники начали стрельбу по отходящему врагу. К тому же уже давно рвущиеся в бой летуны наконец смогли поучаствовать в общем сражении. Они сбрасывали булыжники на головы конных воинов, которые хоть и огрызались энергетическими плетениями, но воссоздать полноценную защиту так и не сумели. К тому же лошади, напуганные близким присутствием ярхов, обезумели и перестали слушаться своих хозяев. Часть наездников была сброшена на землю и попала под копыта к своим же скакунам. В бой вступила рогдарская пехота.
Сбитые с толку внезапной сменой позиций, растерянные новой атакой, казалось бы, уже побежденного врага, имперские воины дрогнули и их тактическое отступление превратилось в бегство. Расстраивая боевые порядки, они скатывались в овраг, к подножию холма, где их встречали подходящие отряды мюрдженского войска.
Мрий Волленс обнажил меч. Обвел глазами боевых товарищей. Все поняли без слов.
- Вперед! – мрачно произнес командующий гарнизоном. – Покажем, как сражаются настоящие воины!
Соратники ответили дружным ревом.
- Что это? – послышался настороженный голос одного из офицеров.
Он напряженно смотрел в одну точку, где воздух словно дрожал или плавился. Как будто там кто-то был. Поначалу не все поняли его вопроса. В этих местах насквозь пронизанных туманами и бесконечной изморосью пространство всегда казалось несколько искаженным и резкие очертания здесь были редкостью, но вскоре изломы стали видны более четко и ясно проступили контуры человеческой фигуры.
Первыми сдали нервы у стрелков. Несколько стрел полетели в мерцающий силуэт. Взвились вверх ласы, до этого никем не замеченные, отбили смертоносные снаряды. Низко зарычали, медленно наступая на людей. Тявкнули и отступили назад к ногам своего хозяина. Перед потерянными, испуганными имперцами стоял сам девэра. Один. Без оружия. Окруженный лишь неплотной серебристой аурой.
Мрий собрав всю свою волю в кулак, поднял глаза на стоящего перед ним человека. Человека ли? До сей поры люди не умели проходить сквозь пространство и раздвигать воздух.
И он сам видел это. И еще с десяток его бойцов. И все же стрелки вновь натянули тетивы, а мечники подняли свое оружие. Безнадежно. Отчаянно. Понимая, что шансов у них нет. Их учили сражаться с себе подобными, а не с выходцами из Врат Зелоса или самой Бездны.
- Можете попробовать, - очень спокойно произнес девэра, - может вас попустит. Только решайтесь скорее и давайте уже начнем переговоры. Каждое мгновение ваши воины гибнут на поле. Дайте приказ им сложить оружие.
- Где же твои вертеры? – Элени вышла с постоялого двора, где она и другие члены Ордена остановились по прибытии в Антаклию. Впрочем, самого Ордена больше не существовало. Цирковая труппа, выступления перед толпами зевак, убийства, погони, ушедшие за Врата Зелоса друзья, люди с которыми они рука об руку шли все эти ары - все осталось в прошлом. Элени ждала брата и так же как и остальные пыталась определиться со своей дальнейшей судьбой.
- Это увлекательнейшая история, прекрасная госпожа, которую я могу поведать вам, если вы согласитесь уделить мне хоть несколько сэтов вашего бесценного времени, - Янаур стоял между двумя скакунами держа их под уздцы.
- О! Этого добра у меня хоть отбавляй, - беспечно махнула рукой Элени.
Чуть прищурившись, князь смотрел на девушку. В платье, с волосами до плеч она сейчас совсем не была похожа на того сорванца, который любил ходить через окна. Осанка, походка, жесты, взгляд - все в ней говорило о ее высоком происхождении и вложенном в нее воспитании. Интересно, что теперь Димостэнис будет делать с этим сокровищем? Попытается спрятать в своем доме в скалах подальше от всех глаз? Однако что-то во взгляде стоящей перед ним девицы говорило, что вряд ли это получится. По крайней мере надолго. Возможно, пока девушка напугана и растеряна, она и останется под крылышком у брата, но чуть осмелев и набравшись опыта, все равно вырвется в большой мир.
- Я обещал тебе, что буду развлекать и познакомлю с долиной, когда ты вернешься.
Янаур внимательно следил за выражением ее глаз. Сейчас они были серые и спокойные, как небо над головой. Однако он хорошо помнил, как быстро они умеют меняться, отражая ее внутренне состояние.
Элени мягко улыбнулась. Она не могла не признать, что рада видеть своего неожиданного гостя. К тому же теперь она сможет узнать о брате. Вынужденная безызвестность последних дней уже начала сводить ее с ума. Иногда она даже начинала думать, что может и вправду ей уйти с Рейчи на север. После стольких аров борьбы вряд ли она сможет жить обычной жизнью. Тем более для всех война еще не закончилась, и она наверняка найдет применение своим способностям.
Князь помог девушке сесть в седло, легко запрыгнул сам на спину своего скакуна, и они выехали со двора. Что-то не сильно толкнулось в спину. Не больно, но и не приятно. Защитная аура приняла в себя чужую энергию. Простенькая формула для считывания энергетического уровня любого шакта. Янаур резко обернулся. В окне второго этажа мелькнул чей-то силуэт.
- Что-то случилось? – Элени заметила его движение и тоже посмотрела назад.
- Нет, - мужчина беспечно улыбнулся, - показалось. Как вы устроились? Что собираются делать твои друзья?
- Все по-разному, - она слегка пожала плечами. – Двое из наших решили жить обычной жизнью и больше не хотят рисковать своей головой. Скорее всего их сильно напугало произошедшее в Предцентральной квоте. Крис уехал в пригород Антаклии, он там нашел теплое местечко, рядом с горном, он раньше был кузнецом. Джуд нашла себе занятие в обители, она – неплохая целительница. Остальные хотят уйти с Рейчи на север, в Эшдар и присоединиться к Освободительной армии.
- Вот как, - протянул Эардоре. Это все он уже слышал от Хагана. Что двое стали обычными обывателями и их в принципе, можно списать со счетов. Остальным его помощник, как они и договорились, предложил поступить к ним на службу. Однако те сказали, что подумают над предложением и пока никакого решения не озвучили. Разгуливающие по столице Мюрджена без дела террористы, вызывали некие опасения. К тому же князю не нравился этот Рейчи. И дело было даже не в их странных и непонятных отношениях с Элени. Просто парень не вызывал никакого доверия у опытного и умеющего разбираться в людях лэрда. – Что же они не примкнули к войскам Альянса в Нэрнсте? Там они не были бы лишними.
- Я сама спрашивала Рейчи об этом, но он не ответил ничего определенного. Что мол так ближе к истокам.
- Эстет! – иронично произнес князь.
Элени бросила на него укоризненный взгляд, и он проглотил уже было заготовленный вопрос об их отношениях. Успеется.
- Дим сейчас там? В Эшдаре? – девушка же перешла к тому, что ее интересовало больше всего.
Князь как-то неопределенно покачал головой.
- Там сейчас небольшая заварушка, но думаю, что он уже скоро вернется.
- Там опять война? – прямо спросила Элени.
- У нас уже более семи аров война. Ты же знаешь, - на этот раз он не стал увиливать от ответа.
Некоторое время ехали молча. Янаур попытался считать ауру своей спутницы, но она была закрыта от него, впрочем, как и от всего остального мира.
- Так что произошло с твоими вертерами? – Элени приложила усилия и настроилась на прежнюю волну. Нельзя было поддаваться искушению и вновь прятаться за силой стихии, иначе князь решит, что она совсем неуправляемая.
- Это на самом деле увлекательнейшая и удивительная история, - Янаур незаметно для собеседницы выдохнул с облегчением, когда пространство вокруг нее пришло в спокойствие и перестало рябить в глазах. – И между прочим, там были задействованы твои старые знакомые…
Элени заливисто засмеялась, но тут же прикрыла рот ладошкой. Время уже давно перевалило за полночь.
- Ты не расскажешь мне эту историю до конца?
Янаур округлил глаза.
- До конца!? – возмущенно воскликнул он. – Там больше половины осталось! Я закончу ее завтра.
Так продолжалось уже шесть вечеров, иногда даже ночей. Князь приезжал за ней на постоялый двор, они гуляли по Антаклии, ее окрестностям, ближайшим селениям. Он каждый раз рассказывал ей что-нибудь увлекательное, но обязательно останавливался на середине к моменту их расставания. Заканчивал при следующей встрече и неизменно начинал новый рассказ, так чтобы ко времени их прибытия на постоялый двор остановиться на самом интересном месте.
Впрочем, она и без этих историй ждала бы его каждый вечер с не меньшим нетерпением. Эти встречи вносили краски в ее жизнь и давали надежду, что вероятно все еще может быть хорошо. Элени перестала цепляться за стихию, как за единственную спасительную соломинку и стала гораздо спокойнее. Она влюблялась в Мюрджен и все отчетливее стала понимать, что ей хочется остаться здесь навсегда. Правда, возможно дело было не только в долине и ее красотах. Так или иначе она больше не стремилась на север и даже поругалась по этому поводу с Рейчи, который заявил, что из-за нее и ее нерешительности он и их друзья потеряли большое количество времени. Как будто она что-то когда-то ему обещала.
- Ты быстро восстанавливаешься? – спросила Элени. – Я тебя сегодня опять задела. Не заметила, что защита истончилась. Прости.
- Я много тренируюсь и постоянно развиваю свои способности. С тобой я открыл для себя много нового.
Во время их встреч Янаур заметил, что девушка с интересом наблюдает за любыми его энергетическими плетениями. Он с охотой демонстрировал ей свои умения, делая акцент на том, что было в ходу у мюрдженцев и почти не использовалось в империи, открывая для нее новые знания. Она была благодарной слушательницей и с жадностью впитывала в себя все то, что он говорил и показывал ей. Князь видел, как Элени стала меняться во время их встреч. Она расслабилась, осмелела и начала делать робкие попытки обратиться к своим способностям, стараясь показать ему, как она взаимодействует со стихией. Чаще всего это высасывало из него все силы, которые он тратил на защиту и на то, чтобы уменьшить последствия ее экспериментов. Тем не менее он был доволен. Эти встречи давали ему возможность хотя бы частично увидеть и попытаться понять, что такое ее необъяснимая, неизведанная сила и как надо правильно противостоять ей.
Янаур подал руку, помогая девушке слезть с лошади.
- Элени, - он задержал ее ладонь в своей. – Сегодня я получил известие, что посланное на север войско возвращается. Значит, Димостэнис тоже скоро будет здесь.
- Это хорошие новости, - она радостно встрепенулась.
- Да.
Князь сделал еще небольшой шаг, приближаясь к ней, не отводя взгляда. Глаза Элени наполнились страхом, она замотала головой и начала пятиться от него. Споткнулась, едва не упав.
- Элени, - мужчина усмехнулся краешком губ. Больше на его лице не отразилось ни одной эмоции. – Я хотел дать тебе вот это.
Янаур протянул ей руку, на раскрытой ладони которой, лежал уже знакомый девушке перстень.
- Я понимаю, что с тобой рядом теперь будет защитник, но думаю, что надежность и безопасность не бывают лишними.
Он обещал, что будет с ней рядом всегда и сдержит слово. Пусть даже она не помнит.
Бросив на него виноватый взгляд, Элени взяла кольцо.
- Спасибо.
- Доброй ночи, бабочка.
- Ужасно выглядишь.
- Я тебе всегда говорил. Наконец-то ты заметила.
- У тебя усталые глаза.
Как всегда, она попала в самую точку. Хотелось сбросить тяжелый груз проблем, оставить его за порогом, не нести в дом.
- Устал быть без тебя.
В этот раз Олайя не ждала его на террасе, как обычно. Не увидев ее на привычном месте, Дим почувствовал, как предательски екнуло сердце. Он быстрыми шагами пересек комнаты, дойдя до их спальни. Она сидела на краю кровати, слегка напряженная, со сложенными на коленях руками. Горел камин и огневики, развешанные по стенам. Тепло, уют, путеводный маяк, освещающий хаос его жизни.
Димостэнис опустился перед ней на пол, положив голову на колени.
- Каждый сэт, каждая мена, как пытка.
- Тебя так долго не было, - Олайя запустила пальцы в его волосы, зарываясь в них все глубже. Опустилась на щеки, шею. – Я уже отвыкла быть без тебя. К хорошему легко привыкнуть и так тяжело отвыкать.
- Прошу тебя не отвыкай, - прошептал он, целуя ее колени, бедра под тонкой тканью платья. Провел носом по животу, мягко толкая на кровать, проваливаясь с головой в ореховые влажные омуты, с любовью смотрящие на него. – Давай вместе забудем ту бездну времени, которую мы провели в разлуке.
Дим дрожал словно в горячке. Положив руки ему на плечи, Олайя прижалась к нему всем телом. Только сейчас он почувствовал, что его рубаха мокрая насквозь.
- Дождь, - он наконец понял, почему ее не было на террасе, - я испугался.
Он позволил стянуть с себя мокрую одежду, отдаваясь во власть ее рук. Олайя сильным движением притянула его к себе, беря в плен безо всякой осады. Дим закрыл глаза, погружаясь в темноту, наполненную ее жаркими прикосновениями, бесконечными поцелуями, тихими стонами, сладкими криками. Манящий шепот, следуя которому, он стекал все глубже, пока не потерялись все ощущения.
Неожиданно вернулся холод. Вырывающий его из пьянящего оцепенения. Пришлось открыть глаза. С покрытых льдом вершин начал сходить туман. Как всегда шел мелкий дождь. Озноб пробежался по телу. Он ведь даже без одежды. Вот почему так безумно холодно. Дим положил руку на грудь, чувствуя ладонью мокрую ткань рубахи.
Где Олайя? Застонав, как от сильной боли, Димостэнис в отчаянии запустил пальцы в волосы.
Он стоял почти на самой вершине холма. Крики, ржание лошадей, бряцанье оружия. Весь склон усыпан людьми. Их много. Но они больше никогда не покинут его. Внизу разбивали лагерь прибывшие отряды воинов. Реяли на холодном ветру флаг Мюрджена и Знамя Перемен. Чуть поодаль в отдельную резервацию сводили пленных имперцев.
- Девэра, какими будут дальнейшие распоряжения?
Дим шел мимо постоянно приветствующих его, отдающих честь, задающих вопросы людей. Дарис. Генерал Димэрос. Кладис. Другие офицеры, выполняющие свои обязанности и нуждающиеся в указаниях.
- Как долго мы задержимся в ущелье?
- Какие дороги перекрыть?
- На сколько дней рассчитывать провиант?
- Надо отпустить ярхов, им нужно подкрепиться.
- Что делать с пленными?
Вопросы сыпались как из рога изобилия. И он должен был знать ответы. И все они были свято уверены, что он их знает. Он же даже не знал, где его куртка. Его все больше трясло, казалось еще чуть-чуть и зубы начнут клацать друг о друга.
Мрий Волленс! Командующий войском Дома Иланди. Димостэнис нашел его в казарме среди пленных офицеров. Были еще знакомые лица, но ему нужен был Мрий. Он должен был получить хоть какие-то ответы на свои вопросы.
- Ты думаешь, я жалею? – Волленс был агрессивен. И тщательно пытался скрыть свой страх за дерзостью. – Если только о том, что не мы стали причиной смерти Палача.
Признание удивило Дима. Именно предательство разбитых Сердец привело весь его Дом к гибели.
- Император предложил нам служить ему уже после того, как твой отец был мертв. Мальчишка Пантерри был последним, кто видел твою семью живыми. Спроси у него.
Маленький мерзавец Пантерри. Еще одна причина поговорить с ним по душам. Димостэнис почувствовал, что его уже по-настоящему трясет. В горах загрохотало. С такой силой, что люди на мгновение замерли, в испуге смотря на оживающие пики гор. Наконец, Дим понял свое состояние. Со склонов посыпались камни. Мелко-мелко задрожала земля. Рев воды в реке доносился аж до самых казарм. Под землей будто кто-то перекатывался, бессмысленными зигзагами взрывая почву, разбрасывая мелкие коренья, комья грязи, поднимая в воздух пыль, глинистую крошку.
Дим бросил короткий взгляд на свои руки. Где вместо браслетов запястья украшали бинты, кое-как намотанные второпях. Все Дьяволы Бездны! Он то думал, что пока временно сможет обойтись без них.
Резкий грохот перекрыл весь гам человеческих голосов. Со склонов гор начали падать огромные валуны. Неуклюже перекатываясь с бока на бок и набирая скорость, они неслись к ущелью, оставляя в земле глубокие борозды, ломая и круша все, что попадалось им на пути. Первый камень наткнулся на препятствие и поменяв траекторию снес несколько повозок с провиантом и разрушив мост бухнулся в воду, подняв столп воды. Второй пролетел всего в нескольких ерах от конюшен. Третий несся прямо на казармы.
Дим потянулся к Талле. В груди начала нарастать боль. Не менее чем любой из грохочущих камней, она бушевала в нем, невыносимым биением проснувшегося пульса, наполняла его кровь, растекаясь лавой серебра по венам. Импульс в ладони вспыхнул нестерпимым светом, распространяя вокруг себя эманации силы. Серебряный сжал жезл и коротко размахнувшись вогнал его в землю.
Замерев на расстоянии вытянутой руки валун, взорвался, разлетевшись на каменное крошево. Следующий за ним булыжник резко поменял траекторию, словно наткнулся на невидимую преграду и ушел в реку. Туда же посыпались и остальные. Земля начала успокаиваться. Горы больше не грохотали. Камни катились все реже и уже не долетали до лагеря.
Жезл растворился в серебряном мерцании. Волнами накатывали опустошение и боль, как обычно бывало после подобного проявления дара. Димостэнис едва держался на поверхности сознания, усилием воли, не позволяя утащить себя в пучину другого бытия. Вряд ли девэрам положено грохаться в обморок на глазах у своих подопечных. К тому же вдруг у кого еще осталась парочка-другая вопросов.
Как же холодно! Зуб на зуб не попадает.
- Девэра, ваш ярх ранен. Ребята занимаются им, но ему нужно время, чтобы снова взлететь.
Бедняга Дарк! Ему разворотило пол крыла. Удивительно, как он вообще смог опуститься на землю, не размазав их обоих по камням.
- Я доставлю вас куда прикажите, - верный Кладис вытянулся в струнку, ударив раскрытой ладонью по противоположному плечу. – Я в вашем полном распоряжении!
Непривычно быть всего лишь седоком, да еще на чужом ярхе, но это лучше, чем трястись на лошади несколько суток. Свет Таллы резанул по глазам, когда они взмыли ввысь. Такой нестерпимо сильный, что бил даже сквозь закрытые веки.
Димостэнис приподнял ресницы. Ореховые глаза, наполненные любовью и тревогой, смотрели на него. Скинув с себя остатки наваждения, он резко сел.
- Лала! – выдохнул он, хватая ее в объятия. – Значит ты все-таки есть!
Это был всего лишь сон. Надоедливый, возвращающийся к нему незваным гостем после каждого захода Таллы.
- Как видишь! – в голосе Олайи слышалось неприкрытое облегчение.
Дим не видел ее чуть меньше минора и теперь в свете дня не мог не заметить произошедших с ней изменений. Он провел губами по россыпи бледных веснушек на щеках.
- Ты раньше так любил делать, - прошептала она.
- Откуда такое богатство? – Димостэнис медленно намотал на палец прядь волос, любуясь полыхающим в них огнем. –Ты как никогда сейчас похожа на того ангела, которого я встретил на берегу неизвестного озера среди голубых цветов.
Олайя засмеялась.
- Видимо здешний климат так на меня действует.
Она посмотрела на его руки. Отчего-то Диму показалось, что она ищет предлог, чтобы сменить тему. Он проследил за ее глазами и наконец заметил аккуратно завязанные бинты на запястьях и на предплечьях. То-то он не чувствовал боль, изводящую его все последние дни.
- Это все твои браслеты, - мягко, но с все же с укором произнесла она. – Я говорила – это не выход.
- Без них сложнее, златовласка, - Димостэнис прижался щекой к ее щеке, напитываясь ее теплом. – И гораздо больнее.
- Тебя лихорадило все время, -Олайя обняла его. - Я пыталась тебя согреть.
- Прости, я испортил нам ночь, - он снова зажмурился, - никак не отпускает.
Обвал, случившийся в горах. Хрупкое равновесие природного баланса, который они разрушили своим грубым вмешательством. Жезл. И единственный вопрос, ответ на который он пока не смог получить. Ему надо найти дочь Элсмиретти и Ривена Пантерри и открыть дневник.
- Ночь еще не закончилась, - тихий голос Олайи вновь заставил его вернуться.
Дим скосил глаза к окну, ловя на лицо яркие лучи Таллы. Олайя положила ладони ему на щеки, мягко, но очень уверенно поворачивая к себе.
- Пока мы вдвоем, - она приблизилась к нему настолько, что при каждом слове ее губы скользили по его губам, вытесняя все мысли из его головы, заполняя чувственным желанием, - время принадлежит лишь нам.
Глава 8
Глава 8
Правитель Мюрджена быстро шел по коридорам княжеского дворца, ловя на себе взгляды своих подданных. Он должен был согласиться с суждениями лэрда, что за последнее время отношение к нему окружающих людей, в том числе, высшего общества довольно заметно изменилось. После того, как он спас город от разрушения, остановив ураган, он негласно стал полноправным князем долины. Не потому что когда-то княгиня Эйлин заключила с ним семейный союз, навязав подданным чужака. Мюрдженцы признали, что в нем течет истинная кровь основателя их благословенной земли и приняли, как долгожданного наследника.
Сейчас же он видел в глазах страх. Придворные шарахались от него, стараясь, чтобы их пути не пересеклись, кланялись издалека, не решаясь подойти ближе. Богами же данная избранница так вообще застыла на верхней галерее, соизволив лишь коротко кивнуть головой, скупо приветствуя вернувшегося из похода защитника и покровителя. Неуважительно, но зато может так и не решится спуститься и не будет мешаться под ногами пока он занимается здесь своими делами.
Невозмутимый гвардеец распахнул двери перед своим правителем. В последний момент его глаза дернулись и испуганно расширились.
У Эардоре и его окружения выдержка оказалась крепче. Эти лишь замолчали при его появлении и поднялись на ноги, приветствуя своего князя.
- Рад видеть в добром здравии почтенное собрание, - Димостэнис знаком показал, что те могут садиться и сам устроился на своем месте. Рядом у его ног опустился лас, положив лобастую голову на лапы.
Они появились у порога дома перед самым рассветом. Дим почувствовал, как рвется защитное плетение и вышел посмотреть, что случилось. Поприветствовав хозяина, ласы ушли обустраивать свое новое жилище.
- У его светлейшего высочества новый питомец? – лэрд едва заметно дернул бровью.
- Хотите погладить, ваша светлость? – учтиво поинтересовался правитель Мюрджена.
Присутствующие замерли. Чуть испуганно смотря то на одного князя, то на второго. Генерал Димэрос, глядя на лэрда, едва заметно покачал головой.
- Если вы позволите, ваше высочество.
Дим ослабил энергетический поводок, зверь поднялся на лапы. В ярком свете Таллы были хорошо видны бронированные пластины, покрывающие его тело, мускулистые длинные лапы, мощные челюсти. Лэрд слегка отодвинул свое кресло и протянул руку навстречу обнажившимся клыкам. Не у всех нервы оказались настоль крепкими, чтобы видеть, что случится дальше, кто-то даже закрыл глаза. Дим едва заметно поморщился и уже было натянул поводок, чтобы вернуть к себе животное, когда почувствовал легкое колебание энергетического пространства и очень интересную, но совершенно незнакомую ему вязь, которая словно намордник была накинута на оскаленные челюсти. Рука князя легла на совсем короткое, жесткое ухо. Единственное место ласа, незащищенное броней и являющейся тем самым уязвимым местом, ударив по которому, зверя можно было даже убить.
Эардоре поднял глаза на Дима, словно спрашивая, что дальше. Князь явно был готов к подобной встрече. Видать совсем ему тут скучно живется. Однако несмотря на некое раздражение, Димостэнис не мог не почувствовать шевельнувшееся где-то совсем глубоко в его душе уважение к своему заклятому… союзнику. Он дал короткую команду и лас угрожающе рыкнув, разорвал плетение, опутавшее его морду. Остатки нитей ушли под кожу.
- Милая зверушка, - лэрд не отрываясь смотрел как лас вновь устраивается у ног своего хозяина.
- Я подарю вам щенка, ваша светлость.
Князь склонил голову, благодаря.
- Эти милые зверушки помогли сохранить жизни десяткам наших воинов, - с видимым облегчением произнес генерал Димэрос. – Никому бы из людей не удалось так быстро и точно освободить дорогу перед ущельем от дозорных.
- Каковы потери среди ваших бойцов, генерал? – спросил Дим.
- Небольшие. Нам почти не довелось повоевать, дольше шли, - чуть хохотнув, развел руками старый вояка. - Вы все сделали без нас.
Девэра покачал головой.
- Эти дни дались нам очень тяжело. Особенно второй. Имперцев было больше и меняя друг друга, они могли позволить себе отдых, изматывая наших ребят. Самый страшный момент был, когда они стали использовать энергетические формулы. Нам пришлось противостоять им. Однако именно этим мы и разрушили хрупкий баланс, царивший в горах. Слишком рискованно.
- Да, - протянул генерал, - тот обвал в горах превратил бы Акилорское ущелье в одну большую братскую могилу. Если бы не вы, девэра.
По направленным на него взглядам, Дим понял, что вести о его новых подвигах уже ушли в народ.
- Лучше таких моментов не допускать.
- Каковы потери Освободительного войска? – спросил Эардоре.
- Несколько десятков погибшими и еще около сотни ранеными.
Теперь к восторженным взглядам прибавились еще и раскрытые рты.
- По моим данных их было больше почти в шесть раз, - произнес Димэрос. – Нам стоит поучиться у вас воинскому делу, девэра.
Воины Освободительной армии совершили настоящий подвиг, сумев пройти по узкой полосе выступа в скалах в полной амуниции, да еще протащив за собой необходимые обозы. Показав свою дисциплинированность, стойкость и веру в своего командира. По сравнению с ними, его заслуга была не так уже и велика.
- Просто нам это ущелье было нужнее, - дипломатично улыбнулся Димостэнис. – К тому же если бы вы не пришли так быстро, все было бы по-другому. Хочу поблагодарить вас генерал, ваших воинов и конечно же вас, ваша светлость, за столь быстрое реагирование на мое послание.
Князь нахмурился, словно ища подвох в его словах. Дим едва заметно закатил глаза. Какой-то лэрд нервный стал. Даже в слове «спасибо» ищет второе дно. То ли просто не знаком с подобным проявлением чувств.
- Что дальше, девэра? – спросил генерал Верис, командующий второй армией Мюрджена.
- Что вы имеет в виду, генерал?
- Морская квота, прилежащие к ней территории и акватории, Эшдар, Акилорское ущелье – армия Альянса одерживает победу одна за другой. Остался Акилор и Промышленная квота – последний оплот имперцев на востоке Астрэйелля. Если…
- Не может быть никакого если, генерал, - Димостэнис и без дальнейших слов понял, куда клонит офицер, - мы не захватчики и не террористы. Мы не навязываем наши идеи насильно. Нас просят о помощи – мы приходим. Насколько я знаю, пока Акилор не высказал желания присоединиться к новому миру.
- Ваше высочество, - вступил в разговор лэрд, - позвольте мне просветить почтенное собрание о состоянии дел в уже озвученной квоте?
- Сделайте одолжение, ваша светлость, - Димостэнис откинулся на спинку кресла, - я тоже с удовольствием послушаю.
Эардоре сверкнул глазами на подобное заявление, но ничего не сказал.
- Когда его величество император стал менять свое окружение и сокращать количество благородных Домов в Астрэйелле, под горячую руку попали те, кто был ближе и те, кто больше всех выступал. Промышленная квота же находится в стороне от Эфранора и поэтому репрессии докатились до них позднее. К этому времени сэй Эрега, управляющий квотой очень грамотно, а самое главное вовремя сумел настроиться на нужную волну и добровольно сдал свои полномочия новому ставленнику императора, да еще пожертвовал короне часть своих земель и нажитого богатства. Точно так же поступили и остальные знатные Дома, тем самым спасая свои семьи от полного разорения и уничтожения. Лояльный новой политике императора и подчиняющийся любому проявлению его воли, Эрега все эти ары собирал под своим крылышком остатки благородных Домов и давал приют тем, в ком он видел верных союзников и единомышленников. Таким образом весь свет той самой благородной и ортодоксальной империи сейчас собран в одном месте, и они вряд ли когда-то простят императора за его предательство. Нам осталось лишь немного подождать пока этот плод окончательно созреет и упадет к нам в руки, как сказал его высочество, добровольно.
После Димостэнису доложили о состоянии дел в Бережном ландрате и Нэрнсте. Обсудили переброску части войск Альянса в Акилорское ущелье, а также поставки провизии и других необходимых вещей в Эшдар и селения вокруг него. Затем почтенное собрание раскланялось, оставив князей наедине друг с другом. Лас, почуяв свободное пространство, поднялся на лапы и прошелся по комнате туда-сюда, разминая конечности. Затем лег посреди залы, уставившись маленькими желтыми глазками на лэрда, словно изучая.
- Хочу дать вам совет, ваша светлость, - Дим проследил взглядом за передвижением зверя и явно остался доволен его поведением.
- Я весь во внимании, ваше высочество, - Янаур поднял глаза на собеседника.
- Никогда не маши руками перед оскаленной пастью ласа. Довольно опасная затея. Если, конечно, у тебя не лишние конечности или они не отрастают заново. Знаешь его уязвимое место – бей сразу туда и желательно чем-нибудь более основательным, чем пустая ладонь.
- Так мне вроде надо было его погладить, а не убивать, - язвительно улыбнулся лэрд.
- Вот я и говорю, - парировал Димостэнис, - чтобы осталось чем гладить.
- Спасибо за совет. Обязательно учту, если представится еще подобная оказия.
- В самое ближайшее время. Он теперь твой.
Князь внимательно посмотрел на ласа.
- Ты обещал щенка, - фыркнул он, явно не принимая слова Дима всерьез.
- Со взрослой особью проблем меньше. Ни воспитывать, ни дрессировать. Даже еду он добывает себе сам, - невозмутимо ответил тот.
- И чем же питаются дворцовые ласы? Придворными? Сколько штук в день?
- Не порть его вкус. Он привык к более здоровой пище.
Его светлость саркастически скривил тонкие губы.
- Зачем он мне?
- Ты то на больную мозоль нашей светлой княгине наступишь, то со снежными не поладишь, то воздушникам дорогу перейдешь. За тобой не углядишь. К тому же в свете быстро меняющихся событий, Мюрджен, как государство выходит на лидирующие позиции и его правитель – фигура значимая. Думаю, что найдутся те, кто захотят это положение исправить.
- С чего бы вдруг такая забота? – сухо поинтересовался лэрд.
- Как обычно, - бесстрастно ответил Димостэнис, пожав плечами, - соблюдаю свой шкурный интерес. Как союзник, пока, ты себя оправдываешь.
Лицо лэрда застыло, но на выпад он не ответил.
- У меня есть новости из Эфранора.
- Надеюсь сплошь хорошие?
- Есссстесссствено, - усмехнулся Янаур, отбив пальцами дробь на столе. – Ты можешь больше не спешить в Астрэйелль. Император убил дочь Элсмиретте.
Несколько мгновений ушло на то, чтобы осмыслить сказанное, а заодно и похоронить свои планы и мечты. Димостэнис провел ладонью по лицу, стараясь сдержать эмоции. Серебро поползло по кистям рук. Он резко поднялся, сделал несколько шагов по комнате и, отвернувшись от Эардоре, встал к окну.
- Неужели этот дневник никак не открыть без печатей? - тихо спросил Янаур. – Твой дар?
- Ты думаешь, я не пробовал? – глухо ответил вопросом на вопрос Димостэнис. – Я пытался распутать защитные нити, разорвать, применить большую силу. Плетения уничтожают страницы быстрее, чем я уничтожаю их. Я потерял с десяток листов пока экспериментировал. Смысла продолжать нет. Впрочем, теперь смысла во всей этой затее вообще нет. Что еще у тебя?
- Император заключил соглашение с Дайонте.
Димостэнис повернулся к собеседнику.
- И о чем же они договорились?
- Скорее всего, как быстрее и качественнее убить тебя. Разговор происходил с глазу на глаз. В последнее время его величество все чаще важные дела решает наедине с нужным ему человеком, не посвящая в подробности даже свое ближайшее окружение.
- Он вычислил твоего осведомителя?
Эардоре пожал плечами.
- Скорее нет, иначе этих новостей не было бы.
- Что-нибудь еще? Есть какие-нибудь новости об Ордене?
Князь поднялся и пошел к двери. Поравнявшись с ласом, остановился, вновь повернувшись к Диму.
- Кстати, что делать с твоим подарком? Инструкции будут?
- Он просто всегда будет где-то рядом с тобой. Если тебе будет грозить опасность он тебя защитит. Жить он может в пещере.
- Какой пещере? - не понял лэрд.
- Той самой у твоего дома, - с самым серьезным видом ответил Димостэнис. – Насколько я знаю, ты ее еще не убрал.
Янаур стиснул зубы, рывком распахивая дверь. Как будто так легко убрать из центра города насыпь камней размером с его дом.
- Храню как сувенир на память!
Димостэнис положил руки на стол и опустил на них голову. Новость о гибели последней из рода Элсмиретте буквально раздавила его. Последнее время все и в самом деле складывалось довольно гладко. Он уже привык одерживать победы одну за другой. Теперь же Аурино нанес ответный удар и тот попал в саму цель, выбив его из седла триумфатора. Еще и Эардоре ушел, проигнорировав его вопрос об Ордене.
Словно отвечая на его мысли, открылась дверь и послышались тихие шаги. Энергетика, вошедшего оглушила его и Димостэнис вскочил на ноги, разом забыв о своей хандре.
Элени застыла на пороге, остановившись в нескольких ерах от него. Его малышка! Неужели им теперь так и суждено быть всегда на расстоянии. Не имея возможности не только обнять друг друга, но и просто быть рядом?
- Приветствую, - сдержанно произнес Дим.
- Рада тебя видеть, - сестра слабо улыбнулась. Правда, ему показалось, что еще чуть-чуть и она расплачется.
- Почему ты не сказала мне? – сразу перешел он к самому главному.
- О чем? - немного испуганно спросила сестра.
- О твоем восприятии меня. Вернее, моего дара. Что, тебе ненавистно мое серебро.
- Не знала, как сделать это. Боялась навредить тебе.
Димостэнис с трудом подавил в себе тяжелый вздох. Две любимые женщины в его жизни и обе постоянно пытаются прикрыть его своей широкой девичьей спиной. Как же объяснить-то им, что должно быть все наоборот?!
- Как ты узнал?
Дим долго готовился к этому моменту. Перебирал в мыслях возможные варианты. Теперь наконец надо было определиться с выбором. Рассказать Элени всю правду или опять взвалить на себя тяжелое бремя лжи и пытаться огородить ее от неприятностей. Однако по собственному опыту он знал, что даже если первый путь сложен и тернист, то второй – в никуда.
Димостэнис начал свой рассказ об их маме. Женщине с неизведанным, очень сильным даром, которая умела замораживать воздух и превращать воду в лед. О том, как она познакомилась с отцом и ушла с ним, предав свой род. О своих предыдущих встречах с Аборигенами и снежками и как долго он шел к истине. О новых встречах и неожиданных открытиях. О старой вражде и невозможности перемирия.
- Ты им нужна, потому что ты одна из них, и я думаю, они хотят заручиться твоей поддержкой в ближайшей войне со мной, - честно сказал он. – И еще, как оказалось, у нас есть бабуля.
Элени робко улыбнулась.
- Выходит мы теперь больше не сиротки?
- Выходит так, - Дим прикусил нижнюю губу, - повезло, так повезло.
Сестра облегчено рассмеялась и сделала то, чего он совсем не ожидал. Бросилась к нему и крепко обняла. Ломая все преграды и предрассудки, разрушая стену, которую они сами же чуть не воздвигли между ними, почти позабыв, что в первую очередь они – это кто они есть, а не их дар.
- Сейчас ты совсем другой, - Элени подняла глаза, испытывающе смотря на брата.
- Что ты имеешь в виду?
- Я не чувствую твоего серебра, - видя вспыхнувшее удивление в его взгляде, она пояснила, - нет, оно конечно есть. Везде: в твоих глазах, линии по телу, особенно ощущается в районе этих браслетов, но это всего лишь твой дар, но не сущность.
… «ты - не истинный»… Словно молотом ударило по голове.
- Я тебя ждала! – Элени ткнулась носом ему в щеку. Димостэнис почувствовал всплеск силы в пространстве, будто вихрь начал закручиваться. В груди защемило и браслеты на руках заметно потеплели. – Ты мне так нужен!
- Надеюсь, ты больше не будешь от меня бегать?
Девушка подняла на брата светло-серые, почти прозрачные глаза. Сейчас он четко видел, как в них мерцала, переливалась сила стихии. И что-то подсказывало Димостэнису, что ничем хорошим это не закончится. И та насыпь камней, которая почему-то так раздражает лэрда, покажется ему и в самом деле маленьким сувенирчиком.
- Что с тобой происходит, малышка? Расскажи мне.
Она всхлипнула, взмахнула руками, совсем как маленькая девочка.
- Я совсем потерялась в стихии. После того, что со мной произошло в той деревеньке, когда на нас напали Братья и я была вынуждена соприкоснуться с совсем другой силой, я перестала быть собой. Я больше не могу пользоваться энергией воздуха, как это было раньше. Меня это очень пугает, и я часто теряю контроль над собой и начинаю погружаться в пучину, откуда не могу выбраться самостоятельно. Я становлюсь неконтролируемой и опасной.
О, Боги! Дим провел рукой по лицу. Как она еще себя не убила? Ни ее тело, ни разум не могут вынести столь сильного контакта со стихией.
- Ты же знаешь, что делать? – тревожно спросила Элени. За окном взвыл ветер. Ударил в окно.
Девушка резко повернулась, смотря на разбегающиеся по стеклу трещины. Пространство вокруг нее уже начало мерцать, изменяться.
- Конечно знаю, - Димостэнис взял сестру за подбородок и мягко повернул к себе. Потянулся к тем пластам энергии, которые она уже успела затронуть, запечатывая их серебром, отрезая от них Элени. – И всему тебя научу.
- Рад, что в этот вечер ты еще здесь, - Янаур, как обычно, ждал девушку у ворот постоялого двора. – Не знал увижу ли я тебя или дракон уже утащил прекрасную принцессу в свою пещеру.
Элени укоризненно посмотрела на мужчину.
- Ты же знаешь, как мне это необходимо. Разобраться в самой себе, научиться управлять своим даром. Да и тебе облегчение. Можешь больше не переживать, что я разнесу половину Антаклии. Ты ведь поэтому был со мной все эти вечера?
Она была рада эти неожиданным свиданиям, случившимся в ее жизни. Попадая под обаяние спасителя, она забывала обо всех тревогах, но оставаясь наедине с самой не могла не избавиться от ощущения, что все это было понарошку. Словно примерить красивое, но чужое платье, которое очень скоро надо будет вернуть.
Янаур чуть натянуто улыбнулся.
- Не только, - почему-то ничего другого в голову не пришло.
Интересно, это у нее семейная черта? Докапываться до истины, даже если затрагиваешь чужие тайны и чувства? Как это правильно называется? Обостренное чувство правдолюбия или беспардонность?
- Правда – бесценна! – произнесла Элени и осталась стоять у ворот. – Думаю, нам нет смысла больше встречаться. Ты свою миссию выполнил.
Князь чуть не взвыл. Полдня Димостэнис играл на нервах: то его эффектное появление с опасной тварью во дворце, то изъявление благодарности, то непомерная забота, то подарки. Теперь она пытается перехватить эстафету.
- Элени, как бы я смог тебя остановить?
- В крепости же остановил, - девушка чуть сузила глаза, словно не хотела, чтобы он видел ее эмоции.
- Так ты помнишь?
Она фыркнула.
- У меня проблемы с даром, а не с памятью.
- Зачем тогда спрашиваешь? – тихо произнес он.
Элени сверкнула глазами и, чуть помедлив, все же подошла к лошади, протягивая руку мужчине, для того чтобы он помог ей сесть в седло. Янаур задержал ее ладонь в своей.
- Все хотел сказать тебе, что длинные волосы и платье тебе идут гораздо больше.
- Почему же не говорил?
Нет, все же общение с братом ей не идет на пользу. Мужчина помог Элени сесть на лошадь, чувствуя, как девушка смеется.
- Я всегда любила платья, банты, рюшки, кружева. Училась танцевать дни напролет и мечтала о балах, праздниках, нарядах и прическах. Мне нравилось представлять себя принцессой.
Они медленно ехали бок о бок по вечерним улицам Антаклии, оставив в прошлом недоразумения и мимолетные обиды.
- Думаю быть принцессой тебе идет больше, чем воительницей.
Элени горько улыбнулась.
- Какая из меня воительница?! Я всего лишь примерила на себя этот образ, чтобы было на что опереться, когда вся жизнь начала сыпаться в Бездну.
- А Орден? Как тебе удалось создать его? Не каждый мужчина, воин справится с такой задачей.
Девушка какое-то время молчала. Задумавшись, она крутила кольцо с розой на пальце, с которым как уже успел заметить Янаур, она никогда не расставалась.
- После того, как умер отец Энтони, у меня больше никого не осталось. Я прибилась к одной цирковой труппе, которая как раз проезжала мимо городка, где я жила. В то время я уже научилась делать свои трюки на канате и меня легко приняли в их команду. Так я стала колесить по Астрэйеллю, развлекая толпы зевак во встречающихся поселениях. У меня появились близкие люди, дом, пусть и на колесах и возможность зарабатывать себе на хлеб. Однако мои выступления так полюбились зрителям, что мы вдруг стали известны и узнаваемы, нас ждали и даже заманивали различными благами, заключали контракты с городовыми, нам предоставлялись специальные площадки, нас приглашали в дома к знати.
Элени подняла вверх указательный палец, обращая внимание на важность момента.
- Интересная штука - жизнь! – прокомментировал Янаур.
- Одно из имений принадлежало свежеиспеченному сэю, из новых приспешников императора. Я больше всего не любила такие выступления, но подобной «знати» становилось все больше в Астрэйелле и скоро стало невозможно избегать их всех. Мы бы просто остались без заработка. Ночью я видела, как группа людей проникла в дом. Оттуда были слышны крики, звон оружия, а потом он загорелся. Мне не было жаль новых хозяев этого дома. Он и ему подобные были убийцами и строили свои замки на крови бывших владельцев. Я тогда просто стояла, и смотрела, и думала, что в нашем имении тоже кто-то бегает по цветочным лужайкам, по которым любила бегать я, катается на лошадях по полям и зеленым рощицам, проводит время в моей любимой беседке на озерце, в которой мы с братом так часто бывали вместе. Я была так зла…
Янаур заметил, как сжались ее кулаки и губы превратились в одну тонкую полоску.
- Я увидела, как из рушащегося дома выбегают те самые люди. Их преследовала охрана. Двое были убиты. У остальных тоже было мало шансов. Я помогла им. В первый раз я тогда достала свой лук и стрелы. Никто в труппе не знал всех моих талантов и это очень пригодилось. Я спрятала тех, кто напал на дом в наших шатрах. Кто знает какая численность труппы? Да никто и не подумал искать среди наших. Это были Рейчи и Айрек, а имение когда-то принадлежало семье Рейчи и весь его род был убит нынешними хозяевами дома. Мы вывезли их в другой город, и они ушли. Чуть позже наши пути вновь пересеклись, и я осознанно участвовала в их очередной вылазке на похожий дом. Помогала с отступлением и прятала их среди участников труппы. Вскоре Рейчи собрал свою труппу, но уже не из циркачей, а из таких же, как он и я – отбросов старого мира, и предложил мне насовсем перейти к ним. А Орден Розы – потому что все решили, что так будет символично. Так как если бы я им не помогла в ту нашу первую встречу, то ничего бы и не было.
- Значит, создатель Ордена – Рейчи? – задумчиво подвел черту князь.
- И Айрек, - кивнула Элени, - к сожалению, он погиб в одной из операций. Это было имение Иланди, и я не согласилась туда идти. Многие из наших были согласны со мной. Слишком рискованно и на тот момент неоправданно, но Рейчи настоял, Айрек согласился.
- Как вы выбирали объекты?
- Почти всегда предлагал Рейчи. Он занимался всем. Он всегда был и организатором, и координатором, и финансистом.
Этот дерганный друг Сарны оказался смышленым парнем. Самородок. Если его правильно огранить, то получится просто бесценный кадр. Надо будет отбросить свою неприязнь и пообщаться с ним лично.
- О чем задумался, спаситель? – Элени легко дотронулась до его плеча. – Я тебя разочаровала?
- Отнюдь, - Янаур вынырнул из своих размышлений и улыбнулся девушке. – Всегда считал, что женщины – украшение нашего мира. Оружие же, доспехи и аромат взмыленной лошади не самое лучшее дополнение к образу. Бантики и кружева мне нравятся гораздо больше. Что собираешься делать дальше?
Девушка замялась. Какое-то время просто молчала. Потом все же решилась.
- Я хочу помочь Диму в его борьбе с этими ужасными созданиями. Те, кто умеют превращать людей в ледяные статуи или насылать смерч на города. Наверняка же есть и другие. Мой дар такой же, как у них. Мне просто надо понять его и научиться пользоваться.
Вот Димостэнис обрадуется – то!
- Брат знает о твоих планах? – нейтральным тоном поинтересовался князь, стараясь не показать своих эмоций.
Элени покачала головой.
- Нет, - твердо произнесла она, - сначала я хочу показать ему, на что способна.
С этого момента уже по-настоящему начало становиться страшно.
Заметив все же мелькнувшую на его лице тень сомнения, Элени по-боевому задрала подбородок.
- Зря вы так, ваша светлость! – она спустилась с лошади и чуть отошла в сторону от животного. – Мы между прочим в самом центре Антаклии.
Янаур заметил, как ее глаза стали менять цвет и тоже спрыгнул на землю.
Лэрд медленно ехал по ночным улицам города. Второй скакун, чуть отставая на несколько шагов, плелся следом. Скоро Талла осветит своими серебристыми лучами крыши домов. Подходила к концу еще одна безумная ночь в череде непредвиденных свиданий. Он даже сам себе вряд ли смог со стопроцентной точностью ответить на вопрос зачем ему это было надо. В Элени его манила ее тайна, ее необычность, то, что она принадлежала к миру, о котором до знакомства с ней, князь ничего не знал.
Янаур всегда был счастлив от того, что он шакт, и что благодаря судьбе и предприимчивости своего отца, он был наделен всеми гранями дара. Ар за аром он оттачивал данные ему Богами способности, совершенствуя свои навыки и знания, не останавливаясь и не считая, что достиг предела. Пока не встретил Димостэниса и других, чей дар был необъясним и неизведан и понял, что не все вершины для него доступны. Элени же приоткрыла для него дверь в другой мир. Мир, на который он мог смотреть лишь сквозь слегка приоткрытую щель. Однако и этого ему хватило, чтобы потерять покой.
Преодолев разодранные на нити первые пласты мироздания, которые он раньше считал венцом силы и могущества, Янаур ощутил, что такое сила по-настоящему. Правда даже его хьярт позволял ему наслаждаться новыми открытиями всего несколько мгновений, после чего он был вынужден отступать в свой привычный мир полностью опустошенный. А еще он знал, что каждый день у него получается задержаться в чужом для него пространстве на миг дольше, чем вчера. Сегодня же он смог преодолеть первый барьер самостоятельно без помощи Элени. Правда всю оставшуюся ночь хьярт был словно парализован, и он только сейчас начал ощущать энергетику стихий.
Одна из центральных улиц, ведущих к его имению была перекрыта двумя большими камнями. Такие заграждения обычно ставят законники, если что-то случается и экстренно надо перекрыть доступ к месту. Князь осадил коня, ища глазами хранителей порядка, чтобы поинтересоваться, что такое страшное могло случиться, что пришлось прибегнуть к подобным мерам. Однако улица была пуста и безлюдна. Второй скакун, необремененный наездником и, явно уставший от столь медленного передвижения, перемахнул через ограждение и поскакал к дому.
Краем глаза лэрд уловил какое-то движение и в следующее мгновение его жеребец обиженно заржав поднялся на дыбы. Из его крупа торчала стрела. Янаур кубарем скатился на землю. Вторая стрела вошла чуть выше колена, и он жестко приземлился, ударившись о камни мостовой. Еще одна стрела пролетела над седлом, а следующая примерно на той высоте, где только что была голова наездника.
На противоположной стороне улицы стояла часовня. Стрелок явно засел там, и в свете освещающих ночную улицу огневиков, князь был отличной мишенью. Жеребец нервно бил копытами по мостовой и болезненно ржал. Зажимая рану ладонью, Янаур, пригибаясь нырнул за камень, уходя в тень, прячась от стрелка. Перебраться за ограждение у него шансов нет. Его тут же нашпигуют стрелами. Забраться на жеребца и ускакать – шансы ровно такие же. Оставалось только под прикрытием тени постараться уйти в узкий проулок. Но судя по всему именно туда его и загоняли.
Янаур поймал скакуна за поводья и притянул к себе. Если он просто останется здесь? Ответ не замедлил появиться в виде трех фигур, выступивших из темноты узких улиц. Двое держали в руках обнаженные мечи, третий заряженный арбалет, направленный на жертву. Князь по привычке потянулся к хьярту, с досадой понимая, что его сил хватит лишь на слабое плетение, которое возможно оглушит одного-двух противников, не более. Он потянулся к седлу, к которому были пристегнуты ножны с мечом. Убийца нажал на спусковой крючок и стальной болт пронзил запястье лэрда. Янаур зашипел от боли и выронил уже вытащенный клинок.
Эардоре обвел глазами окруживших его наемников. Никто из них не скрывал лиц, значит были тверды уверены, что показаний он уже не даст. Они не удивились и не испугались, когда увидели, кто перед ними, значит знали, кого им предстоит убить. Еще знали по какой дороге он поедет, что будет без сопровождения, без оружия, и что самое главное не боялись, что он применит дар.
Янаур усмехнулся своим мыслям. Хорошая загадка напоследок. Убийца вставил болт и направил свое оружие на жертву. В следующее мгновение арбалет вместе с рукой отлетели в сторону, а лас сомкнул свои мощные челюсти на его шее. Обезглавленное тело еще не успело упасть на землю, когда зверь длинными когтями проломил грудную клетку второго преступника, распарывая его до самого пупка. Жеребец князя дико заржал и, не выдержав подобной компании, ускакал прочь. Третий наемник был сообразительным малым, не стал тыкать мечом в опасную зверюгу, просто развернулся, пытаясь сбежать. Сообразительный, но слишком медленный. Лас прыгнул ему на спину, прибивая к земле и вскоре его крики сменились бульканьем, когда острые клыки добрались до горла, а через несколько мгновений и вовсе стихли.
Зверь повернул окровавленную морду к князю, изучая. Точно так же как при их первом знакомстве.
- Спасибо… Зубастик, - Янаур сполз по камню на землю, на мгновение прикрыв глаза.
Лас коротко тявкнул и, переступив с лапы на лапу, сел рядом. Совсем скоро послышались быстрые шаги и голоса людей. Зверь тихо зарычал. В освещенный круг вышли несколько законников.
- Что здесь произошло? – они остановились, не решаясь подойти ближе. Разбросанные по мостовой фрагменты тел ясно говорили о том, что с непонятным зверем лучше не связываться. – Мы услышали крики.
Янаур выдернул болт, все еще торчавший в запястье. Остаток сил ушел на то, чтобы остановить кровотечение. Он успел заметить, как один из законников выхватил взглядом перстень на его руке.
- Ваша светлость! – у парня округлились глаза, но надо отдать ему должное он быстро совладал со своим изумлением. – Простите, не узнали вас. Вам нужен целитель. Позвольте…
- Коня, - перебил его лэрд, поднимаясь на ноги. И тут же стиснул зубы от пронзившей его боли. Стрела все еще торчала в бедре, но энергетический запас был весь исчерпан на одно ранение и со вторым он уже не справится самостоятельно. Придется и вправду обращаться к целителю. – Эссу Иддреса и эссу Мориза ко мне в имение через сэт.
Глава 9
Глава 9
- В прежние ары я часто бывал в Рогдаре. Моя избранница любила праздник снега, который устраивал бывший правитель Северной квоты. Всегда считал этот прекрасный город вторым Эфранором. Что там теперь, кир Иланди?
Сэй Эрега не отрывая глаз, смотрел на унылые пейзажи, открывающиеся из окон одной из башен Эшдара.
- Темное море, замерзшие земли, колодцы ледяной воды. Жизнь на севере теперь сосредоточена лишь здесь.
Весть о том, что бывший правитель Промышленной квоты хочет с ним встретиться, Димостэнису принес Кладис. «Летун» появился в доме на скалах, где Дим провел целое семидневье, насаждаясь обществом своего ангела и обучая сестру владению даром. В привезенном послании сэй Эрега приглашал девэру на переговоры в маленькое селение под Акилором. Поразмыслив тот отказался от подобной встречи, однако предложил перенести ее в Эшдар, передав свой ответ обратно с Кладисом. Благо «летун» прилетел не один, а в компании Дарка, который наконец оправился от ранения и вновь смог взлететь, тем самым вернув Димостэнису свободу и быстроту передвижения.
- Однако благодаря помощи альянса скоро начнется строительство нового города.
- На мой взгляд – это правильное решение. Государство без столицы – по-моему это нонсенс, - усмехнулся Архандр Эрега.
Высокопоставленного сэя Дим лично знал в своей прежней жизни. Семья Эрега была так же знатна, богата и имела не менее благородное и древнее происхождение, чем любой род из Совета Пяти. Их Дом один из немногих, кто прошел весь путь от первого Эллетери до сегодняшних дней. В начале своей службы у императора главный советник постоянно конфликтовал с сэем Эрегой, который имел столько влияния на востоке империи, что приходилось применять серьезные меры, чтобы ставить данного сэя на место, напоминая, кто в доме хозяин.
Впрочем, в те времена кто только не тянул одеяло на себя. Ведь по сути империя начала разваливаться на отдельные куски еще тогда. Совет Пяти был увлечен своими играми, император не имел ни власти, ни опыта. И Димостэнис потратил семь аров своей жизни, чтобы стянуть распадающиеся части одного государства прочными нитями и передать ее в руки тому, кто должен был всем этим управлять. И ведь получилось же! Теперь приходится прикладывать столько усилий, чтобы вновь разорвать сросшееся целое.
Димостэнис подавил растущее в нем раздражение. Этот высокомерный имперец выводил его из себя.
- В этих местах жизнь сурова и не подчиняется общим правилам. Думать об антураже, когда в любой момент можешь лишиться крыши над головой – вот это нонсенс. Вы ведь тоже сюда пожаловали не из-за хорошей жизни?
Чем быстрее они перейдут к сути визита, тем больше у них шансов закончить начатый разговор продуктивно.
- Мы хотим отделиться от империи и вступить в альянс, - Архандр тоже не стал ходить вокруг до около.
Димостэнис прикусил губу. С самого начала было понятно, чего хочет визитер, только не было понятно зачем.
- Простите, сэй Эрега, но мне не совсем понятны ваши мотивы. Вас не коснулись репрессии, вы собрали под своим крылом весь цвет старой империи, воссоздаете благородные дома, формируете мнение ваших подданных так как удобно вам. У вас есть своя армия. Даже если вы открыто объявите о выходе из состава империи, император раздираемый междоусобными конфликтами, войной с нами вряд ли обратит на вас свое внимание. Возможно пошлет какой-нибудь карательный отряд, но не более. Не те сейчас времена.
Сэй Эрега оторвался от созерцания пейзажей и смерил собеседника взглядом с головы до ног.
- Вы не теряете сноровки, кир Иланди, - произнес он, скривив губы. – Как всегда в курсе всех дел.
- Это мой долг перед людьми, ответственность за жизни которых, я взял на себя, - сухо ответил Димостэнис, не поддаваясь на столь грубую и примитивную лесть. – Так зачем? Вы не ответили на мой вопрос.
Эрега еще раз тоскливо взглянул в окно. Прошелся по комнате и тяжело опустился в кресло.
- Не хочу из окна какой-нибудь временной ночлежки наблюдать подобную картину всю оставшуюся жизнь.
Димостэнис втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Терпение лопнуло. Сейчас он выставит незваного гостя за дверь, пускай тот своим подопечным загадки загадывает, у него же нет на это времени.
- Недавно совсем недалеко от Приграничной квоты прошли бои, - перестал испытывать его терпение благородный сэй, - войска Мюрджена пересекли нейтральную зону, беспрепятственно вошли на территорию Астрэйелля и заняли Акилорское ущелье. По непонятным пока для меня причинам его величество никак не ответил на подобную дерзость. Однако вы ведь и сами понимаете, что так вечно продолжаться не будет. Когда император наконец решит ответить на нанесенные ему оскорбления, где развернется следующая масштабная битва?
Дим наконец понял, куда клонит собеседник. Оплот Освободительного движения – Эшдар, а основная ударная сила – Мюрджен. Куда бы не двинул войска император, он обязательно пройдет по Промышленной и Приграничной квотам.
- Мы не хотим, чтобы Акилор стерли с лица земли, как это произошло с Рогдаром, - кивнул Эрега, словно читая его мысли. - Поэтому мы просим покровительства альянса и вашего, кир Иланди.
Гость упорно обращался к нему на имперский манер. Димостэнис скривил губы. Благородный сэй никак не может смирить свою гордыню, хотя за помощью обратиться не побрезговал.
- Естественно не за просто так, - добавил Эрега, поняв мрачный вид собеседника на свой лад.
Дим резко встал, давая выплеск своему раздражению и показывая, что их разговор окончен. Вряд ли им удастся договориться.
- Вы не на рынке, сэй, а альянс – не банда наемников. Мы сражаемся за свои идеи. И знамя перемен не просто тряпка, измазанная кровью, как думают подобные вам. Это символ нового мира, новой жизни, за которую мы платим своей кровью.
- Простите, кир Иланди, - визитер тоже поднялся на ноги, - я не хотел вас обидеть. У Освободительной армии сильные союзники – Мюрджен, Бережное княжество, даже пока никому неизвестный Фельсевер. Вряд ли я что-то смогу предложить из того, чего у вас нет. Только помощь, чтобы доказать искренность своих намерений. Мы могли бы помочь отстроить Рогдар. С нашими ресурсами и возможностями новый город распахнет ворота за несколько миноров. Да и Эшдару не мешало бы обновить и укрепить стены. Мы наслышаны о ваших бедствиях, о том, что вас постоянно затапливает талыми водами Мерзлых земель и в случае новой беды для наших добрых соседей всегда будут открыты двери.
Димостэнис не отрываясь смотрел на собеседника. Во время этой речи сдобренной изрядной долей снобизма и непоколебимой уверенности в своей силе, он как ни странно смог успокоиться и взять себя в руки. Да, ему не нравился Эрега. Сэй его раздражал и выводил из себя. Однако же он не девица на выданье, чтобы руководствоваться одними лишь эмоциями. К тому же последний довод был убедителен. Бабуля и ее подопечные пока затаились. Аборигены тоже выполняли его условия, но все это вынужденное перемирие было до поры до времени. И если включить Промышленную, а возможно еще и Приграничную квоты в альянс, то будет куда эвакуировать людей в случае новой катастрофы. Не говоря уже о том, что потеря такого значимого куска земли для Астрэйелля и его правителя будет большим ударом. При этом Освободительной армии не придется вступать ни в какую потасовку.
Оставалось лишь одно но: Дим не верил Эреге. Однако отказать повода не было, а плюсов пока насчитывалось больше, чем минусов. Что же, он будет считать, что плод созрел и упал в руки, как высказался Эардоре, а значит надо его брать.
Димостэнис вернулся на свое место, жестом дружелюбного хозяина показывая гостю следовать его примеру.
- К тому же, кир Иланди, - в голосе Архандра послышались нотки превосходства, он явно считал себя победителем в их словесной баталии, - мы уже оказали Освободительному движению услугу. Пусть не большую, но освой вклад в общее дело мы внесли.
Дим слегка прищурился, давая себе несколько мгновений, чтобы проанализировать слова собеседника.
- Не понимаю, о чем вы? – все же произнес он.
- О моих подопечных, конечно же, об Ордене Розы. Правда, я не очень был согласен с тем заданием, которое вы им дали. Не считаю, что чернь заслуживает подобного подарка, однако оказать вам услугу было для меня большой честью.
Димостэнис прикусил нижнюю губу. Попытался проанализировать то, что услышал, но понял, что его знаний не хватает и он был вынужден сдаться.
- Простите, сэй Эрега, но я вас все равно не понимаю. Орден Розы – свободная группировка, которая вела борьбу с существующей властью на территории Астрэйелля. Я обратился к ним с предложением о сотрудничестве, и они согласились присоединиться к нашему Освободительному движению.
- Не совсем так, кир Иланди, - снисходительно улыбаясь, Эрега развел руками, - Рейчи Диларисс мой далекий родственник. Мальчик пришел ко мне после того, как его семья попала под репрессии его величества и была пущена под нож его кровожадными псами. Я принял его. Конечно же у меня есть пара племянников, но с преемником я пока не определился. Однако в первое время он не мог думать ни о чем кроме мести и несмотря на то, что я был против, ушел исполнять, как он считал, долг перед своей погибшей семьей. Думал, что больше не увижу его. Ан нет! Рейчи вернулся на коне и с победой и рассказал мне, как ему удалось выполнить задуманное и что помогла ему в этом некая цирковая труппа. После этого приключения, он совсем потерял покой. Решил, что должен продолжить начатое. Сформировал группу таких же как он – фанатиков с горящими отмщением глазами и они, нацепив клоунские балахоны, поехали вершить правосудие. Я снова попрощался с ним, теперь уже навсегда. Вскоре до меня начали доходить слухи о некой организации, громящей приюты Братства и дома новоявленных сэеев. Тогда я понял, какую пользу они могут принести. Следующие ары ребята хорошо поработали в наших владениях.
- Они работали на вас? – глухо спросил Дим. – Выполняли ваши задания?
- Несколько грубовато, но по сути верно. Мы освобождали наш дом от навязанных нам гостей. Тех, кто сначала убил и лишил крова хозяев этих земель. Они с лихвой поплатились за все сотворенное ими.
- Как вам удавалось оставаться в тени? Почему ваши действия не вызвали подозрения у власти?
- Мы постоянно бросали кости законникам, братьям, Оку. То накроем какую-нибудь враждебную нам группировку, то сдадим бандитов якобы причастных к убийству людей императора. Его величество проникся нашей лояльностью и начал нам доверять. Тем более верных ему соратников нашими стараниями у него становилось все меньше. Я стал ставить на опустевшие места проверенных людей и теперь весь край принадлежит мне и моим сторонникам. Мы создадим новую империю, последний оплот для тех, кто всегда считался ее верхушкой, элитой, высшим светом называйте как хотите. Славу Зелосу нас не так уж мало и осталось.
Димостэнис откинулся на спинку кресла. Неприятные новости. Интересно, Элени знала об участии благородного сэя в деятельности «ее ордена»? Впрочем, его больше интересовал вопрос знает ли Эрега об Элени.
- И уже определились с преемником? – нейтральным тоном осведомился Дим. - А то зачем вам империя, если вы даже ее передать никому не сможете?
Конечно грубовато получилось, но и они не на светском рауте. Эрега поморщился, но решил сделать вид, что ничего предосудительного в вопросе собеседника не увидел.
- Избранница дважды рожала мне сыновей, но оба не дожили даже до ара. Я знал, что в дни моей молодости было модно брать в дом сироток из закрытых приютов и знал, что многие мои знакомые пользовались подобными услугами. Однако осквернять свой Дом и память предков полукровками, родившимися лишь один Зелос знает от кого, я не стал. И судя по тому, что происходит сейчас, я еще остался в выигрыше. Мне предъявить нечего. Кровь рода Эрега по-прежнему чиста.
Димостэнис не отрывая глаз следил за чуть неправильными чертами лица, на котором плотно сидела маска высокомерия и холодного отчуждения, словно навечно была отчеканена в нем. Несомненно сидящий перед ним сэй был незаурядной личностью. Мало того, что сумел выжить, не пойти по миру, не угодить в темницу, но еще спасти для себя и людей его окружающих, тот самый мир, который был им всем так дорог.
- Из всех же претендентов на мое наследство, считаю, что именно мальчишка Диларисс заслужил его как никто другой. Рейчи умен, талантлив, обладает отличными организаторскими способностями. Амбициозен. Даже сейчас, когда он уже вроде все доказал, просит дать ему еще немного времени и не требовать его срочного возвращения. Говорит, что не все дела еще закончил, но обещает, что я не буду разочарован.
Дим вежливо улыбнулся, занятый своими мыслями. Скорее всего Эрега ничего не знает об Элени, иначе уже не преминул бы использовать сей скользкий факт в своих интересах.
- Зачем вам это было надо? – вдруг произнес благородный сэй. Димостэнис слегка недоумевающе поднял глаза на собеседника. – Я имею в виду всю эту историю с обнародованием книг учета, рождением детей от запрещенных союзов, ослаблением влияния благородных Домов на жизнь Астрэйелля? Конечно, смута, вызванная всеми этими открытиями на руку Освободительному движению. Это ослабляет императора и открывает вам простор для дальнейших маневров. Что вы будете делать потом? Когда распоясавшаяся чернь выполнит свое предназначение? Куда вы их денете?
На губах Димостэниса против его воли появилась саркастическая усмешка. Не зря говорят: убогих лишь Врата Зелоса исправят.
- Сэй Эрега, вы так хорошо осведомлены, и владеете достаточным количеством информации, и наверняка должны были слышать, что один из основных постулатов освободительного движения заключается в том, что в новом мире не должно быть разделения на одаренных и неодаренных. Знамя перемен диктует нам свои правила. И те, кто вступил под его сень не имеют право отступать от них.
Лицо собеседника исказила гримаса брезгливости.
- А если кто-то не согласен с этим? Вы будете уничтожать? Чем ваш будущий мир отличается от старого?
Сарказм сменился сожалением и даже сочувствием. Нет, еще не созрели.
- Один из участников альянса – княжество Фельсевер. Когда я впервые прибыл на их землю, вы не поверите, сэй, но они не использовали силу Шакти в своей жизни. Да, у них были одаренные, но они были изгоями и их забивали камнями, если они показывали свою сущность.
Глаза Архандра ошарашенно расширились. С него даже слетела вся его спесь, настолько он был потрясен.
- Однако они сумели признать свои ошибки и сейчас пытаются выровнять ситуацию, но клянусь всеми Богами, если при них кто-то вот так открыто назовет неодаренных чернью, они обнажат мечи. В Бережном ландрате один из членов правления – неодаренный. Он очень долго ждал своего сэта и сейчас, когда для него и его семьи открылись новые грани жизни, вы думаете он простит того, кто скажет, что не обладающие силой Шакти по-прежнему всего лишь грязь под ногами тех, у кого есть дар.
- Да, слышал я об этом недоразумении, - буркнул Архандр.
- О Мюрджене, думаю, вам рассказывать не надо. Они уже давно не делят людей по этому признаку.
- И что вы мне хотите всем этим сказать? – вскинулся Эрега.
- Что мы ни к кому не применяем насилия и не заставляем никого действовать против воли, но остаться прежними в новом мире, увы, не получится. Уходящее и грядущее просто не смогут существовать вместе.
Сэй поднялся, тяжелым взглядом окинул собеседника.
- Вы всегда заставляли людей придерживаться ваших же правил. Сначала одних, теперь других. Вы сами-то меняетесь, сэй… о, простите, кир?
- Можете называть меня просто девэрой, не запутаетесь, - слегка иронично произнес Дим, даже не сомневаясь, что Эрега допустил эту путаницу специально, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. – Люди не могут жить без правил, иначе начнется хаос. А вот придерживаться их или нет – это уже каждый решает сам.
Димостэнис подошел к окну, у которого еще совсем недавно стоял гость. Унылые пейзажи уже стали частью его жизни, но сейчас даже на него они действовали удручающе. Первая осечка… Мир меняется быстрее, чем люди, живущие в нем. А это значит, что войны, насилие, убийства невинных не закончатся никогда. Серебряный устало прикрыл глаза. Даже воздух стал тяжелее. Может быть они слишком торопятся? И этот мир еще не готов к переменам?
- Кари начала против нас новую войну, -хмуро произнес Янаур, едва Димостэнис переступил порог его рабочего кабинета в имении, в которое он вновь заселился, несмотря на все еще приличных размеров насыпь камней, подпирающую одну сторону дома. Зато с другой стороны все было идеально. Вместо покореженных деревьев, красивые газоны, новые пристройки, конюшни, обновленная облицовка самого дома. Довольно-таки оригинально. У него вообще теперь были все шансы заложить новый архитектурный стиль в Антаклии.
- Что на этот раз? – Дим прошел к столу, за которым сидел князь и устроился в кресле напротив. В последнее время он почти забыл о Богами данной избраннице, которая уехала в загородную резиденцию и не баловала его своим общением.
- Она пытается разрушить альянс, - лэрд не отрываясь смотрел на собеседника, - ибо что такое союз свободных государств? Республика, которой по сути нет, мифическое княжество, за семью морями, о котором по большому счету знать не знали столько аров, а все остальные – выходцы из империи.
Димостэнис иронично приподнял брови, обдумывая услышанное. Их прошлое общение проходило не с глазу на глаз, а в компании еще шестерых человек. За все время их сотрудничества, князь в первый раз познакомил его с «тенями» из своего ближайшего окружения. Именно тогда Эардоре не разделил удрученности Дима, по поводу неудачной встречи с градоначальником Акилора и сказал, что альянс и так слишком хрупок, чтобы само его существование подвергать риску из-за разности основных взглядов всех его представителей. Так как союз свободных государств довольно шаткое новообразование, состоящие из республики, которой по сути нет, мифического княжества, за семью морями, о котором по большому счету знать не знали столько аров, а все остальные – выходцы из империи. И любая нестабильность сможет разрушить столь хрупкую и непростую связь.
- Поздравляю, - не скрывая сарказма произнес Дим, - круг предателей, которых ты пока так безуспешно пытаешься вычислить, сузился до шести человек.
Некоторое время Янаур колебался, обдумывая свой ответ, но все же произнес:
- Это мой самый близкий круг общения. Я бы даже сказал – личный.
Дим закатил глаза.
- О, Боги, князь! Ты как ребенок! Тебе-то не знать, что по статистике в восьми из десяти случаев предателем всегда оказывается самый близкий и верный соратник.
Их взгляды скрестились, как шпаги опытных фехтовальщиков. Только что искры не посыпались. Впрочем, все уже давно успело остыть.
- Благодарю, - сухо парировал Эардоре, - за то, что мои личные проблемы, для тебя ближе к сердцу, чем возможный крах общего дела.
- Крах? Не слишком ли ты высоко ценишь деятельность ее высочества?
- Все же ты зря ее недооцениваешь, - покачал головой князь, - она перестала истерить и взяла себя в руки.
Димостэнис скривил губы. Княгиня Эйлин и вправду сыграла в его судьбе неоднозначную роль. Именно она приставила к нему своего агента, его светлость Эардоре, под присмотром которого он жил и осуществлял свою деятельность столько аров. Именно она развязала войну на севере империи, куда он вынужден был отправиться, оставив все, что ему было дорого и близко, в итоге потеряв самое ценное, что у него было в жизни. И именно она приказала убить Элени, чтобы заставить его развязать открытую войну с императором. И его просто не стало.
- Я тебя слушаю, - отбросив весь свой скептицизм и презрение, произнес Дим.
Пока твой враг не побежден всегда следует опасаться, что он может победить тебя.
- Она и ее окружение довольно упорно и плодотворно пропагандируют, что Мюрджен скоро станет новой базой для возрождения старой империи.
Димостэнис открыл было рот, чтобы что-то сказать на столь нелепое обвинение, но так и не смог выдать ни одной стоящей мысли.
- Альянс, за который мы с тобой так радеем, несостоятелен и вытягивает из Мюрджена последние соки. Корона тратит слишком много средств на то, что содержать Рогдарскую Республику и туда как в бездонный колодец утекают последние крохи благополучия жителей Благословенной земли. Фельсевер же всего лишь жалкие торгаши, которые через открывшиеся морские пути наживаются на этой войне, взамен предоставив союзникам лишь пару кораблей и несколько сотен воинов. А Бережной ландрат – посмешище, где одним из правителей является неодаренный. И это посреди ортодоксальной империи, где люди, не имеющие дара, до сих пор работают по сертификатам.
- Довольно жизнеспособная теория, - не мог не признать Дим, - смотря с какой стороны на все это смотреть.
- Акилорское ущелье, битва за которое опять-таки была выиграна за счет воинов княжества, прямая дорога на Мюрджен. А сейчас ты ведешь переговоры со знатными Домами Астрэйелля, чтобы заручиться их поддержкой, взамен пообещав им новые земли для их прежней жизни.
- И что об этом думает общественность?
Янаур пожал плечами.
- Новости начали расходиться по стране не из центральных городов. Объектами атак княжеских провокаторов становятся небольшие селения, деревни, пригородные поселки. Сплетни вливаются в уши челяди, рабочим, землепашцам, той категории граждан, которые не особо задумываются над основой того, чего они услышали. В утренних газетах написано, значит правда, хозяева за столом обсуждают, значит не может быть выдумкой. А мы как живем? Плохо! Отдаем последнее этим захребетникам, кормим лоботрясов, - князь поднялся из-за стола и начал мерить комнату шагами, заметно хромая. – Думали, что при княгине плохо жили, а оказывается может быть еще хуже. Скоро имперцы нас завоюют и все пойдем в рабство, а для неодаренных будут специальные резервации и света белого видеть не будем!
Лэрд резко выдохнул, успокаиваясь.
- Да что я тебе говорю? Как будто ты сам не знаешь, как это все делается. Оперирование сплетнями, домыслами, информацией, взятой из непроверенных источников, ложью, повторяемой столько раз, пока она не принимается за правду.
- Что думают по этому поводу в столице?
- Пока посмеиваются и каждую новую сплетню превращают в анекдот дня. Сейчас стало модно шутить над провинциальными страхами. Кари спешит и делает ошибки, иногда переигрывает саму себя. Однако это все дело времени. Как только она почувствует за собой силу, она придет со всеми последователями и потребует созыва Большого Круга.
Князь вновь занял свое место за столом.
- Это что за зверь такой? - Димостэнис отбил пальцами дробь по столу.
- Государственный орган, состоящий из расширенного списка везерей и представителей разных сословий, который собирается в случае большой беды или совсем уже нерешаемых ситуаций. Замкнутый круг. Тупик. Например, последний раз он собирался еще при деде нашей правительницы.
- Что потребует Кари?
- Крови, – усмехнулся Янаур, - нашей с тобой.
Дим демонстративно зевнул, показывая этим нарочитым жестом, что это они уже проходили.
- Первое, что она потребует лишить меня моей должности, возможно даже титула без права восстановления когда-либо и отстранения от всех государственных дел. И естественно отберет право вето, принадлежащее моему Дому.
- Контрольный выстрел, - откомментировал Димостэнис.
Князю фраза была не совсем понятна, но он не стал на ней зацикливаться.
- Потом попросит у благородного собрания разрешения расторгнуть ваш с ней семейный союз.
- Как же наследие великого предка? Народ Мюрджена признал меня князем долины по праву крови, - язвительно фыркнул Серебряный. – Или это зависит от настроения?
Янаур устало провел рукой по лицу.
- Признать-то признали, - словно нехотя произнес он, - только ты не был коронован. И естественно, Кари этого уже не допустит. Как только ты перестанешь быть ее избранником, ты больше не будешь князем долины.
- Рад, что ты не забыл сказать мне об этом раньше, - Дим бросил на Эардоре обвиняющий взгляд.
- Ты бы так и побежал короноваться, - буркнул Янаур без особого раскаяния.
Димостэнис стиснул зубы, но промолчал. Не время лезть в драку. Тем более как не хотелось этого признавать – Эардоре был прав.
- Как я понимаю, наш единственный шанс не допустить всего этого – не дать развалиться альянсу и доказать состоятельность и необходимость союза свободных государств для всех его участников.
Лэрд мрачно кивнул.
- Один из самых неприятных моментов, что все эти слухи дошли до Нэрнсты и до представителей Скалистого государства. По крайней мере, на несколько моих писем тан Сахали ничего не ответил. Скорее всего ждет решения Аввара.
- Завтра же лечу в Нэрнсту. Лично поговорю с таном Сахали. Пора напомнить князю Фельсевера о наших договоренностях. Нам нужны корабли, которые он нам обещал и воины. Поговорю с Бреденом Касторой. Надо их всех успокоить.
- Там довольно странная ситуация сейчас.
- Что ты имеешь в виду?
- После того, как Кастора стал одним из правителей Бережного ландрата, поднялась волна недовольства. Вскоре от возмущенных разговоров перешли к действиям и на улицах начались беспорядки, повышенная агрессия, стычки, вооруженные конфликты.
- Собственно никто и не ждал, что неодаренного так легко примут, - Димостэнис досадливо поморщился, - они попросили помощи?
- Они попросили освободить город от воинов альянса, - ошарашил его князь, - что якобы их проблемы уже решены, и они не нуждаются в посторонней помощи. Союзники ушли, а волнения в городе вдруг стихли и народ более-менее успокоился.
- Так обычно бывает, когда процессом брожения кто-то руководит, - произнес Димостэнис после некоторой паузы во время которой он обдумывал все сказанное Эардоре, - сначала спускает псов с цепей, потом дает команду и те снова на привязи.
Янаур согласно кивнул.
- Я предпринял ряд мер, но боюсь там назревает что-то очень нехорошее. На днях дочь Касторы заключает семейный союз.
- Первый законный союз между неодаренной и одаренным в империи, - прокомментировал Дим.
- В Бережном ландрате, - скрупулезно поправил князь, - как бы там ни было – это отличный повод вновь разжечь костер неприязни. А тебе навестить советников и разобраться в ситуации.
Димостэнис предупреждающе вскинул глаза. Князя явно занесло. Однако тот и сам уже понял и попытался откатить назад.
- Ты еще скажи, что не получал приглашения и не собирался туда ехать.
- Я думал, что это сделаешь ты. Все же было бы не плохо, если вы, ваша светлость, удосуживались хотя бы иногда снисходить до общения с союзниками и пусть изредка, но радовать их своим присутствием на официальных мероприятиях.
Янаур бросил на него недоумевающий взгляд.
- Зачем? – абсолютно искренне спросил он. – Я не первое лицо в государстве. И у меня своих забот хватает.
Дим изо всех сил попытался подавить вспыхнувшее в нем раздражение. Как же Эардоре достал этой свой игрой: здесь я князь и имею все полномочия, а я здесь «я не первое лицо в государстве» и не отвечаю ни за что.
- Мы договаривались, - напомнил лэрд, глядя во вспыхнувшие серебром глаза. – Каждый из нас выполняет свою сторону договоренностей.
Димостэнис все так же пристально смотрел на собеседника. Неужели Эардоре и в правду думает, что он будет исполнять навязанные ему обязанности пока его светлость не наиграется? Его задача была отстранить Кари и дать прийти к власти лэрду и его группировке. Однако быть вечной заслонкой между благополучием княжества и разрушающим воздействием на него княгини Эйлин, для того, чтобы князь улаживал свои личные проблемы, Дим не обязывался.
К тому же должность правителя Мюрджена все больше начинает мешать ему, связывает по рукам и ногам. Как девэра он должен быть свободен от подобных обязательств, иначе союзники рано или поздно обвинят его в ангажированности и это опять-таки же приведет к самым нежелательным последствиям.
- Кстати о твоих заботах, - хмуро произнес Дим, понимая, что начавшийся спор ни к чему в данный момент не приведет. Этот вопрос придется решать кардинально, как только придет время. – Ты узнал, кто стоит за очередным покушением на тебя? Удалось распознать тела несостоявшихся убийц?
Янаур слегка расслабился. Медленно кивнул.
- Не поверишь, но они все местные. Все трое состояли в гильдии убийц. Как оказалось, был еще один, у кого вовремя хватило ума, и он отказался от заказа. Мои ребята уже поговорили с ним. К сожалению, никакой особой информации он не предоставил. Сказал, что они знали, на кого сделан заказ, но им было обещано столько денег, что они забыли. И насчет оплаты он не наврал. В домах его коллег было и вправду найдены большое количество золотых. А вот заказчика он описать не смог.
- И что теперь ты будешь делать?
- Так я уже сделал, - невозмутимо ответил князь. - Я приказал полностью зачистить все нижние кварталы и освободить их от нежелательных элементов. Нам пока так и не удалось дать достойное жилье людям, пострадавшим от разгула стихий. Половина жителей разрушенного Берса скитаются по окрестным деревням. А в Антаклии, да и в любых крупных городах до сих пор существует кварталы, в которых живет разный сброд. От нечего делать сбиваются в разбойничьи стаи, открывают притоны, образовывают преступные гильдии. Разве воры и убийцы не должны сидеть в темницах?
- Да, - задумчиво изрек Дим, прикусив губу, - судя по всему, твоя светлость сильно обиделся.
- Моя светлость, наконец прозрела, - Эардоре не поддался на провокацию и продолжил как ни в чем не бывало, - тысячи еров полезной земли, где могут жить обычные люди. Построить дома, открыть торговые лавочки, таверны, постоялые двора, мастерские. Жить, работать…
- Платить налоги в казну и благодарить лэрда за их новую счастливую жизнь. - Димостэнис несколько раз хлопнул в ладоши. – Лэрд, а вы уже поставили ее высочество в известность о ваших деяниях? Ведь вы не первое лицо в государстве и не имеете права распоряжаться государственной казной, да и облик города менять придется, к тому же массовая миграция людей должна отслеживаться, но прежде согласовываться с правящим Домом.
Тонкие губы лэрда тронула самая искренняя, доброжелательная улыбка.
- Главное я поставил в известность его высочество. Для княгини пускай это будет приятным сюрпризом. Кто-то же должен был снять с нее этот тяжелый груз и позаботиться о ее подданных. Тем более сейчас, когда ей совсем не до этого.
Дим почувствовал, что его губы непроизвольно поддаются ответной улыбке. Какой же Эардоре паршивец! И главное, что тут скажешь? Верни всю гопоту назад, распахни двери темниц перед ворами и убийцами, выгони под открытое небо добропорядочных подданных короны, которые после стольких миноров скитания наконец получили возможность вновь обрести крышу над головой.
Если же копнуть глубже, то пока Кари руководствуясь сплетнями и домыслами, возводит свои воздушные замки поклепа и лжи, лэрд закладывает фундаменты народной любви, основанной на искреннем проявлении заботы и обеспечении благополучия своих верноподданных.
Глава 10
Глава 10
- До нас дошли слухи, что скоро альянс пополнится еще одним участником, - Бреден Кастора цепко смотрел на гостя, - вы вели переговоры с Архандром Эрегой.
Димостэнис придал своему лицу самое благодушное выражение.
- Вас что-то не устраивает, Бреден?
- Архандр Эрега известен, как ярый противник признания прав людей, не обладающих силой Шакти. Вряд ли нам удастся ужиться вместе.
Дим легко усмехнулся. На мгновение перевел глаза на большое окно за спиной хозяина кабинета, словно задумался о чем-то.
- Скажите мне, Бреден, - его глаза вернулись к собеседнику, а голос стал заметно более жестким, впрочем, как и выражение лица, с которого постепенно сползала маска наносного благодушия, обнажая холодное недоумение человека, слова и поступки которого подвергаются несправедливому сомнению, - Освободительное движение в общем и я в частности в чем-то обманули вас?
Кастора слегка подтянулся в кресле, стало хорошо заметно, как он весь напряжен и собран.
- Как договаривались, Освободительная армия охраняет покой и мирную жизнь подданных Бережного ландрата, не вмешивается во внутренние дела. Мы освободили вашим кораблям выход к морю, чем, насколько я знаю, вы не преминули воспользоваться. Что же заставило вас усомниться в наших договоренностях?
- Мы никоим образом не хотели обидеть ни Освободительное движение в целом, ни тем более вас, Димостэнис, - подбирая слова начал Бреден, - но все сейчас слишком нестабильно…
- Нестабильно становится тогда, когда начинаешь верить слухам, - холодно отрезал Дим, не желая слушать витиеватые оправдания, - под ними и правда нет никакого фундамента, а союз свободных государств и есть тот оплот, на котором строится наше будущее. Сэй Эрега и в самом деле имел со мной разговор на предмет вступления Промышленной и Приграничной квот в состав альянса, однако по причине вами же озвученной я был вынужден отказать ему. Архандр, увы, пока не готов принимать то будущее, ради которого мы сражаемся.
- Рады, что мы прояснили сей щепетильный момент и еще раз хочу принести свои искренние извинения. Надеюсь, подобное недоразумение не повлияет на наше плодотворное сотрудничество в будущем?
Советник мягко, доброжелательно улыбнулся. Улыбка повисла на губах, так не добравшись до глаз.
- Вы сказали, что у вас все слишком нестабильно, - Дим сделал вид, что поверил этому показному дружелюбию. – Может, вам нужна помощь? Вы затем и вступили в альянс, чтобы иметь доступ к ресурсам других государств, входящих в союз. Будь то силовые формирования, финансовая поддержка, любое содействие. Что у вас происходит?
На самом же деле в новообразовавшемся государстве происходило то, что и должно было происходить. Менялась жизнь, рушились устои, то, что раньше считалось невозможным вдруг стало явью. Конечно же в первую очередь новшества коснулись людей без дара. Отменились сертификаты, неодаренные получили шанс занимать более доходные места, жить в более престижных местах, учить своих детей вместе с детьми шактов.
Однако на взгляд Димостэниса было соблюдено равновесие. Бреден Кастора был умным человеком и не допустил никаких перегибов. Была выдержана та самая грань, когда никого нельзя было обвинить в предвзятости и необоснованном покровительстве.
И все же недовольные были. В первую очередь знать и высокопоставленные чиновники, которые не хотели мириться с подобным соседством на службе, в присутственных местах, лечебницах, учебных классах. Стали создаваться специальные закрытые клубы, куда вход неодаренным был закрыт. На центральных улицах городов и верхних кварталах царила напряженная обстановка. Если кто-то из неодаренных осмеливался заглянуть в местные лавки, таверны, кафные их в лучшем случае игнорировали, а то могли высказать пренебрежение или просто оскорбить. И конечно же люди не выдерживали подобного давления и добровольно уходили оттуда, где им было «не место».
Там же, где не было столь сильных кастовых различий обстановка была стабильной, даже благожелательной. Отмена мастеровых сертификатов дала неодаренным возможность свободно работать, создала здоровую конкуренцию и значительно снизила цены на многие ранее недоступные вещи. Средний класс, мастеровые, земледельцы легко приняли перемены, и барьеров в общении практически не возникало.
И последнее обстоятельство делало еще более странным недавние вспышки агрессии и погромы на улицах как самой Нэрнсты, так и других крупный селений.
- Что вы, Димостэнис! Вам ни в коем случае не стоит утруждать себя. Вы – наш гость, - последнее слово советник произнес с едва уловимо изменившейся интонацией, однако для Дима не составило труда услышать эти оттенки и понять, что ему довольно-таки непрозрачно дали знать, что не нуждаются ни в помощи, ни в советах и предложили не совать свой нос в чужие дела, - и я бесконечно рад, что вы сумели найти время приехать на наш праздник. Кстати моя дочь мечтает познакомиться с вами. Вы окажете ей столь высокую честь и уделите несколько мен?
Пытаясь не захлебнуться в вылитым на него океане лести, Димостэнис раздвинул губы в светской улыбке и заверил советника, что желание его дочери в столь светлый и волнующий миг для него закон. После чего, сославшись на неотложные дела, Дим добродушно распрощался с хозяином дома и, отказавшись от семейного обеда, покинул не такую уж гостеприимную обитель.
Что-то все равно было не так. Он чувствовал ложь и стремление Касторы что-то скрыть. Что-то чего советник боится, возможно даже стыдится, то чего он изо всех сил пытается не проявить перед «желанным» гостем.
- Бреден хочет расплатиться за долгие ары унижения. За себя, за всех своих предков, за свою дочь, которая несмотря на юный возраст уже сполна испила из этого кубка несправедливости, пренебрежения, позора.
После Касторы Димостэнис встретился с другими соправителями ландрата Орконтте и Мортанами, чтобы попытаться выяснить, что же все-таки происходит в Бережном.
- Он с видимым удовольствием наблюдает за бессилием всех этих благородных зазнаек, которые отравляли ему жизнь. Наслаждается их бешенством и беспомощностью, - закончил Орконтте свою мысль.
- Думаю, что его цель выжить их из Нэрнсты, а еще лучше из ландрата в целом, - добавил Мортанами, - чтобы они на своей шкуре прочувствовали все прелести жизни изгоев.
- Как к этому относитесь вы? – поинтересовался Дим.
Мортанами пожал плечами, Орконтте ответил после небольшой паузы, словно подбирая слова.
- В наших жилах тоже не благородная кровь течет. Наши прадеды и деды всегда были торговцами и своим трудом сколачивали свой капитал и все то, что мы сейчас имеем. В отличие от всех их благородных и утонченных, которые единственное, что всегда умели – кичиться своим положением.
Его коллега усмехнулся.
- Еще денег просить.
Советники уже дружно рассмеялись. Димостэнис поддержал их вежливой улыбкой. Для него более-менее стала ясна картина происходящего. Ландрат верно и неуклонно разваливался на две части и вскоре это противостояние грозило обернуться самой настоящей гражданской войной. Большой ошибкой Касторы было считать, что представители так ненавистной ему знати покинут эти земли. Им просто некуда было идти. Разве, что на дыбу к его императорскому величеству. Так как тот конечно же не простит подобного предательства. И они это прекрасно понимают и будут до последнего держаться за то, что у них есть. У правящего же совета нет столько силовых формирований, чтобы задушить на корню любые попытки недовольных устроить переворот, сменить власть и вернуть жизнь в прежнее русло.
Он открыто поведал собеседникам о своих раздумьях. С советников враз слетело все веселье. Орконтте пожевал губы, тяжело выдохнул.
- Вы правы, Димостэнис, мы с Иштаном и сами ни раз обсуждали подобные перспективы, - он бросил взгляд на своего коллегу, - думаем, что нам нужна ваша помощь. Ведь Бережной ландрат все еще является членом альянса. Если же случись что, новая власть вряд ли поддержит этот союз.
- Мы рады оказать вам любую помощь, - искренне развел руками Дим, - только Бреден даже слушать меня не захотел.
Собеседники закивали головами. Видимо они тоже уже не раз пытались образумить своего коллегу.
- Завтра у Бредена большое событие. Его дочь заключает семейный союз. Ему явно будет не до нас. После празднований мы обязательно поговорим с ним.
Скрепление семейного союза происходило в загородном имении семьи Кастора. Удаленное от города, окруженное зеленью, на берегу моря оно было идеальным местом для подобного торжества. Димостэнис как обычно, не изменяя себе, выбрал способом передвижения своего верного ярха. К тому же он имел отличную возможность видеть все то, что происходило внизу: цепочка прибывающих экипажей, красивый особняк, большой ухоженный парк, каскад прудов. Вооруженные мечами и арбалетами люди по всему периметру усадьбы, расположенные так, чтобы не привлекать внимание и не пугать гостей. Подобная охрана была и вокруг самого дома. По территории усадьбы, сверкая выправкой воинов, разгуливали переодетые в одежду прислужников наемники, цепко следя за происходящим вокруг.
Все-таки советник понимал сложность своего положения и принимал во внимание существующую опасность для себя и своей семьи. Только не захотел привлекать к этому делу посторонних. Димостэнис досадливо поморщился. Гордыня никогда до добра не доводила. Судя по количеству охраны ситуация даже более серьезная, чем он предполагал. Только ни Бреден, ни остальные советники, несмотря на их якобы расположение и доверчивость, не желали впускать в свой мир чужаков.
Дим зашел в дом, когда официальная часть уже была закончена. Несмотря на удручающее количество охраны за стенами особняка, внутри царила непринужденная и веселая обстановка. Множество улыбок, смех, легкая музыка. Гости оживленно общались между собой. Молодежь во главе с виновниками торжества заметно сместились в ту часть залы, где были танцы, гости более возрастной категории разошлись небольшими группами и вели неспешные разговоры, кто-то и вовсе не отходил от столов с закусками и напитками.
Еще Димостэнис сумел заметить, что несмотря на разногласия большая часть представителей родовитых семейств присутствовали на празднике. Значит ли это, что Бреден и другие советники не исключают возможности мирного урегулирования конфликта и именно поэтому так отвергают любую помощь со стороны.
Появление на празднике нового гостя не осталось незамеченным. К большой досаде Дима к нему постоянно поворачивались головы и устремлялись взгляды, смолкали разговоры и приклеивались фальшивые улыбки. Он снова был чужаком, здесь на земле, где он родился и провел большую часть своей жизни, среди людей которых он знал и которые знали его. Князь Мюрджена, далекий и непонятный ни для кого девэра, представитель альянса. Что он здесь делает? Где его место?
Впрочем, он и сам не собирался задерживаться надолго. Отдать дань вежливости, еще раз оценить обстановку, попытаться понять, что можно сделать, чтобы избежать возможных проблем в самом ближайшем будущем и доказать нужность альянса. Самое главное пообщаться с таном Сахали, понять настроение фельсеверцев и напомнить о договоренностях князю Скалистого государства.
По плечу тихонько похлопали. Чувствуя, как от подобной дерзости волосы становятся дыбом, как шерсть на загривке у взбесившейся псины, Дим резко повернулся. Перед ним, сверкая улыбкой, стояла принцесса Лана. Черные раскосые глаза девушки сияли таким чистым восторгом, что на миг ему показалась, что сейчас она бросится его обнимать. А так как Аввар одобрил выбор своего старшего сына и признал обряд братания, Дим стал членом княжеской семьи и по обычаям Скалистого государства Лана могла не стесняться в выражении своих эмоций. Судя же по радостному возбуждению от их встречи, которое прямо-таки исходило от нее волнами, девушка явно собиралась броситься к нему на шею с жаркими приветствиями на глазах у всего неподготовленного и явно незнакомого с фельсеверскими обычаями общества. Не желая стать главной звездой вечера и затмить собой виновников торжества, Димостэнис на всякий случай сделал маленький шажок назад.
- Дим! – казалось Лана не заметила его желания быть чуть дальше и вновь приблизившись, взяла его руки в свои ладони, - я так рада тебя встретить здесь! Как давно мы уже не виделись?
- Рад приветствовать, принцесса! – смирившись со своей участью, он с трудом подавил в себе тяжелый вздох. – Ты все еще путешествуешь? Думал, ты уже давно вернулась в Фельсевер.
- Так значит ты обо мне все-таки думал? – она кокетливо хлопнула ресницами.
Естественно! О ком же ему еще думать?!
- Рамир уже давно вернулся, я помню, он звал тебя с собой.
Лана пренебрежительно фыркнула.
- Отец поманил пальчиком и мой братец, поджав хвост побежал исполнять его светлейшую волю.
- Он – наследный принц. Разве он не должен так делать? Слушать отца и повелителя своего?
- Ты сам с каких пор стал таким правильным? – Лана взглянула на него с вызовом и наконец отпустила руки, - мне казалось, раньше ты особо никого не слушал.
Дим едва сдержал в себе язвительный смешок. Что эта девчонка могла знать о нем.
- О! – Лана бросила взгляд поверх его плеча. – Это явно к тебе идут.
Димостэнис обернулся и увидел молодую девушку, одетую в красивое светло-голубое платье и молодого человека, которого она крепко держала за руку. Оба заметно смущались.
- Девэра, - девушка бросила быстрый взгляд на своего спутника, словно ища поддержки, - мы бы хотели попросить вас уделить нам несколько мен вашего времени.
- Прекрасная госпожа, - Дим слегка поклонился, не забывая о манерах, - не думаю, что в столь чудесный день вам кто-то сможет отказать. Однако буду вам признателен, если вы будете называть меня Димостэнис.
Щеки девушки слегка зарделись, и она вновь посмотрела на молодого человека.
- Меня зовут Лиарна, а это мой избранник – Тавид, - то, что мужчина стоящий с ней ее избранник было понятно и без слов, но было очевидно, что ей просто нравится произносить это слово. – Мы хотели сказать вам большое спасибо!
Дим не ожидал подобного и тоже слегка растерялся.
- Мне? – мягко улыбнулся он.
- Конечно! – воскликнула виновница торжества. – За то, что изменили наш мир! Дали нам этот шанс!
- И не только нам, - поддержал ее Тавид, - многим людям, которые нуждались в переменах.
Избранник дочери советника был из неблагородной, но достаточно обеспеченной семьи, наделенный силой Шакти. Судя по радужке, которая очерчивала его зрачок, парень был воздушником и умел управлять всего одной стихией. Горькое наследие империи, оставившее своих детей еще на долгие ары без возможности полноценного владения даром.
- Тогда вы должны благодарить в первую очередь себя и людей вас окружающих. За вашу смелость, решительность и желание сделать мир иным. – Дим слегка задумался, подбирая слова. – Я всего лишь указатель. Я показал вам другую дорогу, по которой тоже можно пойти. Идти же по ней или нет – ваш выбор.
- Герой все так же скромен! – воскликнула Лана, все это время стоящая за его плечом. – Ары идут, а он не меняется. – Принцесса снова взяла его за руку, глядя на него снизу-вверх влюбленными глазами. И Дим вдруг понял, что она делает это специально. То ли проверяет его терпение, то ли видит, что ему это не нравится и злит его, словно мстит.
Однако от молодых людей не укрылся ни жест, ни взгляд, ни довольно-таки фривольное поведение Ланы. Почувствовалась неловкость, как у людей, которые невольно подсмотрели что-то запретное.
Димостэнис высвободил свою руку и по-братски обнял девушку за плечи, едва удержавшись, чтобы не чмокнуть ее в черноволосую макушку, как он обычно это делал с Элени. Однако решил, что все же это будет перебор. Да и Лана – не его малышка.
- Простите мою бестактность, - слегка обескураженно воскликнул он. – Я не представил вам мою сестру.
У всей троицы округлились глаза. Даже Лана явно не ожидала подобного поворота событий.
- Принцесса Лана, дочь князя Аввара правителя Фельсевера, - в такой же манере продолжил Дим. – Когда Лана была еще совсем юной девушкой, я помог ей и ее брату выпутаться из очень неприятной ситуации. Ее отец в благодарность сделал меня членом их замечательной семьи, что по традициям Скалистого государства приравнивается к кровному родству. Ары и в самом деле идут, но порывы юности, как и первой влюбленности не проходят бесследно.
Взгляд, который в него бросила Лана при этих словах больше не принадлежал юному невинному созданию. Выражение лица осталось все тем же восторженным, так же мило улыбались красивые губы, только глаза смотрели насмешливо и холодно. Взгляд уверенной женщины, знающей цену себе и своим желаниям.
- Простите вынуждена покинуть вас, - принцесса высвободилась из его объятий, - мне надо кое-что обсудить с Андреасом, - она кивнула в сторону тана Сахали, стоящего неподалеку, - а то никак не могу его поймать. Была рада встрече!
Дим внимательно смотрел ей в след. Новая Лана ему не понравилась. Встрепенувшаяся интуиция шептала ему, что девочка, надоедающая своими влюбленными глазами, была лишь началом неприятностей.
- Отец договорился с таном Сахали, - Лиарна сделала вид, что не заметила возникшей паузы и продолжила как ни в чем не бывало. – И мы завтра уезжаем в Фельсевер в наше романтическое путешествие.
Принцесса мигом вылетела из головы. Весы, на которых Дим взвешивал шансы урегулирования конфликта, возникшего в Бережном ландрате, вновь покачнулись и в этот раз не в сторону перемирия. Бреден отправляет свою дочь за тридевять земель, в неизвестное и пока еще пугающее Скалистое государство не для того, чтобы разукрасить ее жизнь. Он явно боится за нее и таким образом хочет защитить от возможных проявлений агрессии в ее сторону.
- Ваш отец абсолютно прав, - натянув улыбку, произнес он, - Фельсевер отличное место, чтобы провести там лучше дни, миноры, а может даже ары вашей жизни.
- Так долго мы там не планируем задерживаться, - засмеялась девушка, - минор и вернемся домой.
- Не забудьте заглянуть в Мюрджен, - любезно пригласил Димостэнис, - там сейчас не так хорошо с погодными условиями, но вы обязательно найдете для себя много интересного.
Лица молодых людей просияли, им явно понравилось предложение. Диму и вовсе показалось, что поездку в далекое и неизвестное государство, они бы с радостью променяли на путешествие пусть тоже в неизвестное, но более понятное и близкое соседнее княжество. Он криво усмехнулся самому себе. Тогда Касторе пришлось бы обращаться к нему за помощью, а судя по всему это было то, чего Бреден избегал всеми возможными силами.
Разговор казалось был исчерпан, но молодые люди не спешили уходить. Лиарна бросала на своего избранника призывные взгляды, явно требуя, чтобы тот исполнил какую-то договоренность.
- Девэра, простите Димостэнис, - переступая через свое смущение все же начал молодой человек, - мы с Лиарной хотели бы попросить вас оказать нам великую честь и стать восприемником[1] для нашего первенца.
От неожиданности Дим на некоторое время потерял дар речи. Что к храмам, что к детям он имел отношение самое опосредованное. Если с первыми его общение закончилось еще в младенчестве, когда над ним самим проводили подобный обряд, то со вторыми он так и вообще никогда не имел никаких дел. Да и потребности в этом никогда не ощущал.
Однако, растянув губы в самой радостной улыбке, он с пылом заверил, что будет счастлив выполнить просьбу и поучаствовать в столь важном и значительном деле. В душе искренне надеясь, что когда до этого дойдет дело, то про него забудут, или найдут более подходящую кандидатуру, или советник не разрешит.
Молодые люди жарко поблагодарив его, довольные ушли к заждавшимся их гостям. Дим не отрывая глаз смотрел им вслед. На переплетенные руки, которые они не разжимали ни на миг, на счастливые улыбки, взгляды, которыми молодые люди обменивались. Он все время представлял на их месте сестру и ее погибшего избранника. Они бы тоже могли быть счастливы. Не скрываясь пойти в храм Зелоса и думать о восприемнике для своих детей.
Мысли сами собой перескочили на Элени. Потухший взгляд, так часто заплаканные, красные глаза по утрам, полное отсутствие планов на будущее. Димостэнис тяжело вздохнул. Впрочем, нет, планы на будущее у этой девчонки просто драконьи: во что бы то ни стало помочь ему спасти мир. Именно ради этого она встает ни свет ни заря, безропотно терпя любые его «издевательства», тренируется по многу сэтов в день, истязает себя физическими нагрузками, грызет гранит необходимых наук для познания окружающего мира и места шакта в нем. В общем бы ее энергию да в мирное русло. Лучше бы избранника себе искала! И уже не в первый раз дал себе обещание, что ни разу ни делом, ни словом не попрекнет и не скажет ничего наперекор, кем бы тот не оказался.
- Доброго тебе вечера! - Элени спустилась к самой кромке моря, приветствуя неожиданного гостя. – Рада тебя видеть.
Янаур тепло улыбнулся девушке. И она вдруг поняла, что последняя фраза не была простым оборотом речи.
- Пришел спасать прекрасную принцессу из лап свирепого дракона? - попыталась она спрятать за шуткой свои эмоции.
- Прости, забыл свой волшебный доспех, - князь сожалеюще развел руками, - но, если принцесса захочет, смогу ее просто похитить. Либо попытаюсь договориться с драконом.
- Довольно оригинально, - Элени засмеялась, - особенно, когда его нет в пещере.
- В смысле нет? – обескураженно переспросил Янаур.
- Дим еще с утра улетел в Нэрнсту, сказал, что ему надо поговорить с таном Сахали. Ты, наверное, в курсе кто это?
Князь машинально кивнул.
- Думал, что он улетит позже. Хотел кое-что обсудить по поводу его поездки.
Она пожала плечами и словно отдалилась от него, но несмотря на эти эмоции, лэрд заметил, что ее аура осталась спокойной. Удивительно, что у нее вообще была аура, поймал он себя на этом открытии.
- Мы с Димом решили, что пока лучше будет так, - девушка заметила его реакцию, - не буду привлекать лишнего внимания, да и защита мне не помешает. Когда чуть больше стабилизируюсь, смогу обходиться без нее. Наверное.
- Твое общение с братом не проходит даром.
Моросил дождь и ветер разносил мелкие капли, бросая их на волосы, в лицо. Элени нравилась такая погода, она купалась в своей стихии, а вот лэрду вряд ли были по душе кусачие порывы и промокающая одежда. Она хотела предложить ему защиту, но не решилась.
- Мне Дим сказал, что на тебя было совершенно покушение в тот вечер, когда мы последний раз виделись. Прости, я не спросила сразу. Как ты?
Янаур беспечно махнул рукой.
- Пустяки, осталась лишь пара царапин.
Элени явно колебалась, но потом поджала губы, решаясь, словно с головой в омут.
- Не понимаю, почему при тебе не было охраны. Ты же князь и вообще важная персона. Ты же должен думать о своей безопасности!
Мужчина едва заметно улыбнулся.
- Не привык ходить на встречи с девушками в окружении толпы гвардейцев. Вдохновение не то.
- Ты меня обманываешь, - укоризненно произнесла Элени, - твои люди могут быть очень даже незаметными.
Князь вопросительно приподнял бровь.
- Это же они нашли нас у границы Бережного ландрата. И они следовали за нами на протяжении всего маршрута. У меня было время все проанализировать. Я поняла, что толпа не сама помогала нам. Ею управляли. Здесь надо скрыться от законников, здесь помочь уйти, здесь просто подставить руку. Всегда кто-то был рядом. Я права?
- Хотел позаботиться о тебе, -тихо ответил Янаур. –Для меня это важно.
- Тогда ответь мне еще на один вопрос, - девушка не отрывала от него глаз, - ты правда не знал, что Дима сегодня здесь нет?
Князя же постоянно мучил совершенно другой вопрос: почему рядом с ней он чувствует себя неловким мальчишкой шестнадцати аров и не всегда знает, как правильно себя вести. Или как канатоходец. Шаг. И она в его объятиях. Он чувствует, что ей нравится. Шаг. И она шарахается от него лишь при попытке обозначить их сближение. Как это было в ту злополучную ночь их последней встречи. После чего он зарекся делать вообще какие-либо попытки. Пусть лучше она сама. Он подождет. У него еще есть в запасе несколько историй.
Однако сейчас Элени ждала ответ на свой вопрос.
- Нет, не правда, - Янаур с удовольствием поймал ее взгляд, - и если принцесса не против, то я все же ее похищу, хотя бы на несколько сэтов.
В ответ он почувствовал, что ветер как будто стих и холодные капли дождя перестали раздражающе бить по лицу. Нет, все вокруг осталось прежним, а он будто попал в зону затишья.
- Принцесса не против, - ответила девушка и протянула ему руку.
[1] Восприемник – лицо, которое передает служителю храма младенца для проведения обряда представления Зелосу, а после забирает его из рук храмослужителя.
Глава 11
Глава 11
- Спасибо, что согласился составить мне компанию, – Андреас Сахали с видимым удовольствием нежился на мягких подушках, разложенных вдоль сидений кареты. Рядом с фельсеверцем стоял хрустальный сосуд, соединённый с колбой, наверху которого крепилась чаша с курительной травой. К колбе был прикреплен шланг, через который тан вдыхал густой ароматной дым, распространяя вокруг себя чуть сладковатый легко узнаваемый запах дурман-травы и чего-то еще Димостэнису неизвестного. Рядом, закутавшись в плед по самый нос, спала Лана. Явно прошедший день она выжала до последней капли веселья и теперь набиралась сил. – Думаю здесь нам будет гораздо удобнее, да и время для общения будет больше.
Андреас Сахали не просто принадлежал к клану Старейшин Малого круга[1], но еще и являлся одним из младших сыновей главы семейства. Тану не было еще и тридцати аров, но по меркам Скалистого государства это уже считалось возрастом зрелого мужа. К тому же он владел и довольно прилично для фельсеверца всеми четырьмя граням дара и относился к той части современной прогрессивной молодежи, чьи ары взросления и становления прошли в Мюрджене. Еще Андреас был на короткой ноге с принцем Рамиром и князем Эардоре, что явно сыграло не последнюю роль при выборе кандидата на роль представителя альянса в Бережном ландрате. У самого же Димостэниса с молодым человеком сформировались вполне приятельские отношения и поэтому, когда на праздновании, тан бросив на него серьезный взгляд, попросил оказать ему честь и составить компанию по пути в Нэрнсту, он не стал настаивать на немедленном общении и легко согласился с подобным предложением.
- Может, все-таки передумаешь? - Андреас втянул в себя очередную порцию ароматного дыма, чуть задержал и выпустил с видимым удовольствием, прикрыв глаза, - очень бодрит.
Ярх. Холодный, свежий ветер в лицо. Потоки чистой энергии. Уходящие лучи Таллы.
- Спасибо, - Димостэнис улыбнулся краешком губ, - я уже взбодрился.
- Еще раз хочу извиниться за задержку, - молодой человек покосился на принцессу, - наша спящая красавица никак не могла собраться. Даже Лиарна с Тавидом не выдержали и уехали.
- Вы должны были ехать вместе?
- Они со своими друзьями и Ланой. А я с тобой, чтобы пообщаться в спокойной обстановке.
- У нас довольно спокойно, - легко произнес Дим, - а судно, как я полагаю, без Ланы все равно не уплывет.
Андреас кивнул и затянулся порцией дыма.
- Думаю, ты хочешь поговорить со мной о том, что происходит в ландрате в целом? И в Нэрнсте в частности? – со свойственной всем горцам прямотой спросил тан.
- Мне были бы очень интересны твои личные наблюдения и мысли по поводу происходящего, - Димостэнис хорошо знал, за какие нити надо тянуть, чтобы вызвать откровения у собеседника. И судя по довольной улыбке молодого человека попал в цель. Фельсеверец был молод, честолюбив и явно был польщен тем, что сам девэра спрашивает его мнение.
- Что тут скажешь? – важно развел руками тан и для пущей солидности вновь втянул в себя порцию дыма. – Ты же наверняка заметил охрану по всему периметру имения, дома, да и в самом доме. Кастора боится и подстраховывается. Думаю, скоро в Бережном начнется самая настоящая война. Не зря же Бреден отправляет подальше свою дочь и ее избранника. Их союз явно стал последней каплей.
- Последней каплей чего? – Дим попытался от злости не скрипеть зубами, чтобы не спугнуть собеседника. Однако от Бредена Касторы он не ожидал подобной глупости и недальновидности.
- Недовольства знати, я имею ввиду одаренной знати.
Здесь мог бы не уточнять, про себя фыркнул Дим, другой знати в империи не было.
- На улицах постоянно происходят стычки. Не так давно появилась какая-та банда, называющая себя «Зелеными колпаками». Под лозунгом «освободим мир от нечисти» они убивают неодаренных, причем довольно жестокими и извращенными способами. Всех без разбора: мужчин, женщин, детей. Сейчас в городе затишье, но на мой взгляд какое-то оно хрупкое. Люди живут в страхе, никто не верит в столь быстрый мир.
- Что делает власть?
Фельсеверец пожал плечами, некоторое время обдумывая свой ответ.
- Власти пытаются стабилизировать обстановку. Везде законники и та часть гвардейцев, которая служит ландграту, но их явно не хватает.
- То есть, - перебил его Дим, - новая власть не изменила закон и все силовые формирования официально состоят на службе у Благородных Домов?
Тан кивнул. Димостэнис резко откинулся на спинку сидения. Зачем тогда советники вывели из города союзные войска? Безумие.
- Откуда же столько воинов в имении Касторы? – задал он второй интересующий его вопрос, так как на первый Андреас вряд ли ему ответит.
- Наемники, - уверено ответил собеседник, - много воинов прибыло в Нэрнсту из Скалистой земли. Фельсеверцы – отличные бойцы и могут нести охранную службу. Советники не скупились платить хорошие деньги за свое спокойствие.
- Не скупились? – выделил Дим прошедшее время.
- Некоторое время назад правители ландграта расторгли почти все соглашения. Небольшое количество воинов для личной охраны оставил Кастора, большая же часть завтра уплывает на родину.
- В чем причина такого решения?
Тан пожевал губы, пожал плечами.
- Я не располагаю точной информацией, - медленно начал он, - однако я тут тоже не сижу просто так. Кое с кем общаюсь…
- Андреас не тяни. Я ценю твое мнение и знаю, что ты просто так говорить не будешь.
- Не так давно, знатные Дома Бережного те на чьем попечительстве находятся силовые формирования ландрата отправили в увольнение почти всю гвардию. Там правда какие-то закорючки в контрактах и надо отслужить последние дни у бывших нанимателей, а потом они могут поступать на службу к кому захотят.
- То есть ты хочешь сказать, что таким образом вся силовая структура ландрата перейдет под руководство советников?
- Да, - подтвердил его догадку собеседник, - однако это все на уровне слухов. Срок окончания контрактов гвардии заканчивается только через несколько дней и советники пока не могут принять их на службу.
Андреас потянулся к мундштуку. Димостэнис прикрыл глаза, пытаясь осмыслить новую информацию. Советники выгнали воинов альянса, разогнали наемников и ждут, когда смогут принять на службу гвардейцев, имея в своем распоряжении лишь небольшое количество законников и личную охрану. Дичь какая!
Насколько Дим знал, главное - это иметь достаточное количество средств в казне, чтобы покрывать связанные с новым приобретением расходы. Это в Мюрджене Дом Эардоре взял на себя ответственность за содержание всех силовых структур княжества, а лэрд при этом делает вид, что всерьез относится к истеричной дамочке, лишь по недоразумению и его светлейшему позволению сидящей на троне. В империи же всегда было - кто за армию платил, то ее и…
Димостэнис распахнул глаза и резко подался вперед. От неожиданности тан подавился дымом и закашлялся. Дим бросил на него извиняющийся взгляд.
Бережной ландрат – больше не империя. Здесь могут быть свои правила. И знатным Домам зачем-то нужны эти несколько дней. И вряд ли, чтобы праздновать союз дочери Касторы и ее одаренного избранника.
Ему нужно скорее в Нэрнсту. Орконтте и Мортанами покинули загородное имение еще несколько сэтов назад, а следом уехал и Кастора. Да и знать разъехалась довольно рано. Это только они и молодые избранники так задержались.
- Думаешь, в эти два дня может что-то случиться? – тихо спросил фельсеверец. Он тоже умел анализировать и складывать два плюс два. Похоже этот простой пример не освоили лишь советники.
- Почему альянс не вступает на защиту интересов ландрата? - все так же серьезно произнес Андреас, не сводя с него глаз. – Ведь всем ступившим под знамя перемен гарантирована защита и покровительство?
Диму словно оплеуху отвесили.
- Как ты думаешь, зачем я здесь? До нас стали доходить слухи, что в Бережном все не так тихо и гладко, как это преподносят советники. Однако правители ландрата заверили меня, что у них все под контролем и им не нужна помощь альянса. Мне же определили место гостя и сказали, чтобы я не совал свой нос в их дела.
Он не стал скрывать результаты своего общения с советниками.
- Но ты же девэра! – с убийственной логикой произнес тан.
Димостэнис втянул сквозь стиснутые зубы пропитанный сладким ароматом воздух. Скорее представитель самой древней профессии, так как в последнее время он только и делает, что пытается удовлетворить каждого, беспокоится, чтобы все остались довольны и не забывает собирать плату. Надо с этим завязывать ко всем дьяволам Бездны!
- Я еще и князь Мюрджена, - выдохнул Димостэнис, - и в договоре о союзе являюсь представителем своего государства. Если я попытаюсь вмешаться силой, то нарушу один из основных пунктов соглашения и поставлю альянс под угрозу существования.
Государство же против которого была применена сила может выйти из союза и еще потребовать компенсацию. Закончил он про себя свою же мысль. Может своим оскорбительным поведением именно этого и добивались советники? Хотят разорвать договоренности с альянсом и выйти из союза?Остается открытым вопрос: с чего это вдруг они стали такими самостоятельными?
Надо срочно решать вопрос о его княжении. Как только вернется в Мюрджен начнет кампанию по снятию с себя всех полномочий, регалий, а самое главное титула и передаче всего этого добра Эардоре.
Заворочалась Лана. Проснулась, обвела сонным взглядом все вокруг и сильнее закутавшись в большой, теплый плед, вновь заснула.
- Князь Эардоре отослал тебе несколько писем, - продолжил Димостэнис после небольшой паузы, - ты не ответил. Фельсевер тоже считает альянс недееспособным?
Прямо спросил он, не став ходить вокруг да около. Тан вертел в руках мундштук, однако затягиваться не спешил.
- Я очень хорошо отношусь к князю, так же как и к тебе, - медленно начал Андреас. Он тихо усмехнулся, - к тебе, как у любого фельсеверца у меня особое отношение.
Дим закатил глаза, но перебивать молодого человека не стал.
- Нашего светлейшего князя очень беспокоит обстановка, которая складывается в Мюрджене.
Собеседник удивленно приподнял брови.
- Мы же не слепые, Дим, - фельсеверец решительным движением отодвинул от себя агриле, отложил шланг, выпрямился. Выражение лица стало собранным, даже суровым, а взгляд цепким и слегка как будто настороженным. – Может быть мы и не тени, и не можем проникать в каждую щель, но наблюдать, анализировать и делать выводы умеем.
- Какие же выводы вы сделали? – осторожно поинтересовался Димостэнис. Метаморфоза превращения собеседника из праздного гуляки в государственного мужа дала понять, что пришло время серьезных разговоров.– Что заставило вас усомниться в наших договоренностях?
- В Мюрджене стало слишком неспокойно. Столица как всегда само очарование. Беспечна, прелестна и весела. Только даже ее шика уже не хватает, чтобы закрыть то, что происходит за ее прекрасной спиной.
Димостэнис чуть подался вперед, не спуская внимательных глаз с представителя Скалистого государства.
- Народу Мюрджена не нужен альянс. Конечно же за этим хорошо видна рука ее высочества княгини Эйлин. И именно это настораживает более всего: княжество неуклонно раскалывается на два лагеря, - тана не смутил пристальный взгляд собеседника, - где гарантии, что ваш народ не выйдет завтра на улицу? Что вы сами не увязнете в гражданской войне?
- Кари хочет доказать свою состоятельность, как правительница, - медленно, взвешивая каждое свое слово, произнес Дим, - но думаю для Аввара не секрет, кто на самом деле правит долиной?
- К лэрду у нашего князя никаких претензий нет.
- Если за столько аров их совместного правления междоусобная война не вспыхнула, почему она должна разгореться сейчас?
Андреас покосился на спящую принцессу. Подался вперед, чтобы быть ближе к Диму и слегка понизив голос произнес:
- Аввар опасается, что Мюрджен из друга в один не очень прекрасный день может превратиться во врага. Судя по тому, что сейчас у вас происходит – шансы победить у княгини Эйлин очень возросли. Янаур Эардоре всего лишь человек, и он очень многим мешает. Князь боится, - здесь его голос почти и вовсе перешел в шепот, - остаться без кораблей и армии. Если Мюрджен перестанет быть защитой, то он подвергнет свой народ большой опасности. Кари не будет церемониться с нами.
Тан откинулся назад на сидение и затянулся дымом. Дим тоже принял более расслабленную позу. Не время показывать, как он напряжен и расстроен. Слишком рано они обрадовались победам. Эйфория прошла, а страхи, неуверенность, нежелание по-настоящему объединиться ради общего дела – остались прежними. Своя рубашка всегда ближе к телу.
К сожалению, пока ничего не случится, пока альянс не докажет свою состоятельность и необходимость, в него не будут верить.
Он в задумчивости прикусил нижнюю губу. Может быть он и вправду не нужен? Союз свободных государств. На то они и свободные, чтобы ни на кого не смотреть и жить так как они хотят. Только вот что будет со всеми новообразовавшимися государствами, если за их спинами не будет стоять объединенная сила альянса?
Бережной ландрат просуществует от силы минор. Смотря сколько хватит у императора терпения ждать, пока они там друг друга не перегрызут. Потом он победным маршем войдет в свои бывшие владения и наведет там порядок. Промышленная и Приграничная квоты больше не будут сомневаться и на всякий случай еще раз присягнут на верность. Всю акваторию займут имперские корабли, которые судостроительные заводы Астрэйелля спускают на воду одним за другим. Пока в западных морях империи, но как только император вернет себе Морскую квоту весь флот естественно перебазируется в Жемчужный океан и до Мюрджена будет всего несколько дней хода. Впрочем, скорее всего император сначала сравняет с землей Эшдар и все, что напоминает о нем. И останутся два вечных врага один на один, друг против друга, так при таком раскладе Фельсевер отзовет назад всех своих людей, закроется защитными стенами и носа не высунет наружу.
Империя слишком сильна и по одиночке им не выстоять. Неужели это понимает только он?!
Димостэнис резко поднял глаза. Фельсеверец внимательно наблюдал за ним.
- Могу я сказать свое мнение? – так же тихо, почти шепотом произнес молодой человек.
- Конечно, Андреас, - кивнул Дим, - я буду рад выслушать тебя.
- Мне кажется было бы хорошо, если бы ты сам лично поговорил с нашим князем. Аввар тебе доверяет. Да и Рамир ждет тебя.
- Что-то случилось? – встревожился Димостэнис. Не нравился ему этот шепот, и он по-прежнему не мог разобраться, что происходило в Скалистом государстве.
Заворочалась Лана. Одеяло раскрылось и сонные глаза девушки посмотрели сначала на одного попутчика, потом на второго.
- О Боги! Какие же вы скучные! – заявила она, сладко потягиваясь, - уже даже Талла спать легла, а вы все о делах.
- Почему о делах? – весело возмутился Андреас, превращаясь в назад в праздного гуляку. – Я вот приглашал Дима к нам в Фельсевер.
- Это другое дело! – девушка бросила заинтересованный взгляд на объект разговора. – Давай с нами! Корабль уже готов! Молодые избранники, их друзья, мы с тобой – будет весело!
Дим в ответ улыбнулся.
- Нет, что ты! Он же только на своем ярхе! – авторитетно заявил Андреас. – Удивляюсь, как ты согласился составить мне компанию до Нэрнсты.
- Ярх не перелетит такое расстояние без отдыха, да еще и с седоком на спине. Ему обязательно нужен отдых. На воду же они садиться не очень любят.
- Тогда значит решено! – принцесса с азартом захлопала в ладоши. – Едем с нами! И Андреас, ради Зелоса Всемогущего открой окно! Еще чуть-чуть и я задохнусь от этого дыма.
Молодой человек, который уже подносил мундштук ко рту, поменял траекторию руки, повесил шланг на место и потянулся к маленькому окошку рядом с собой.
- И это еще мы скучные, - проворчал он, отодвигая занавесь.
Дим думал о том, что ему и в самом деле было бы неплохо пообщаться с князем Скалистого государства. С Авваром они общались всего раз и то при не самых лучших обстоятельствах. Это уже после правитель Фельсевера воспылал к нему необъяснимой любовью и проникся его мировоззрением по поводу устройства мира. Хорошо было бы поговорить и с наследным принцем. Рамир всегда был откровенен с ним. Времени эта поездка займет много, но оно того стоит. Он должен закрепить узы, связавшие его с этой землей, и людьми, живущими там, иначе эта странная связь просто порвется.
К тому же Олайе явно понравится эта идея. Она любит Фельсевер, его климат, природу, людей и он знает, что она хотела бы жить именно там. Заодно навестит Бренну и своих друзей.
Мысли о златовласом ангеле как обычно наполнили его теплом и осознанием того, что в этом мире все не так уж плохо. Поймал себя на том, что улыбается. Почувствовал заинтересованный взгляд Ланы на себе. Девушка заметила, что он на нее смотрит и уже хотела что-то сказать, когда ее перебил удивленный возглас Андреаса:
- Смотрите-ка! Это же одна из лошадей экипажа, в котором наши молодые избранники уехали сегодня в Нэрнсту.
Димостэнис резко дернул занавесь, открывая себе обзор. На фоне сгущающихся сумерек, белоснежный жеребец был хорошо заметен. Он, понуро опустив голову, медленно шагал по дороге, таща за собой остатки упряжи. Игла плохого предчувствия кольнула сердце.
- Прикажи кучеру гнать, - произнес Дим, не в силах оторвать глаз от животного.
Однако тан уже и без его указаний несколько раз требовательно ударил по перегородке, отделяющей его от кучера, и экипаж понесся вперед. Ехали недолго, вскоре движение прекратилось так внезапно, что Андреаса и Лану буквально впечатало в стенку кареты, а Дим чуть не слетел со своего сидения, чудом успев ухватиться за его спинку. Впрочем, на это внимания обращать было некогда, и он резким движением распахнул дверь и спрыгнул на землю.
Уходящие лучи Таллы едва освещали поляну. Безликая темнота накрывала серое небо, деревья в пышных одеждах, зеленый ковер под ногами. Однако даже она не в состоянии была скрыть красные пятна, разлитые по земле. Сгущающиеся сумерки делали их еще более жуткими и неестественными. Димостэнис огляделся. Все вокруг было залито кровью. Ее было так много, как будто кто-то специально привез наполненные бочки и забрызгал все окрестности.
Экипаж с гербом Дома Кастора стоял посреди дороги. В свете горящих огневиков, прикрепленных к облучку кареты, на земле лицом вниз лежал кучер. Из его спины хорошо был виден наконечник стрелы. Рядом – тела двух охранников. Двух! Это после того, как советник все имение наводнил наемниками. У одного стрела торчала в плече, у второго кровь сочилась из неглубокой раны на ноге, чуть ниже колена.
Димостэнис сразу понял, что это могло означать, но очень хотел, чтобы его догадка оказалось ложной. Дим усилил свою защиту. Заглянул в карету. Та была пуста. Почти неслышно подошел Андреас. В его руках был обнаженный меч. Увидев сильную ауру Дима, не стал задавать лишних вопросов. Последовал примеру. Показал глазами на лес.
Между двух экипажей, прижав руки к груди, застыла Лана.
- Скажи ей, пусть уезжает. До Нэрнсты здесь полсэта езды, - коротко приказал Дим. Не хватало, чтобы с дочерью Аввара случилось какое-нибудь несчастье.
Темнота надвигалась неумолимо. Димостэнис снял один из огневиков и почти бегом устремился в лес. Лучи Таллы больше не пробивались сквозь густые заросли. Огневик почти не освещал дорогу. Ветки то и дело хлестали по лицу и рукам. Оставался лишь запах. Знакомый. Пугающий.
Через несколько еров Димостэнис наткнулся на тело молодого человека, привязанного к дереву. Он поднес огневик к обескровленному смутно знакомому лицу. Видимо видел его на празднике. На обнаженной груди парня виднелись множество порезов разного размера. Словно он был мишенью для игры в ножички. Дима передернуло.
Пощупав пульс и поняв, что ничем уже не может помочь несчастному, Димостэнис продолжил свои поиски. Сердце больше не ныло от плохого предчувствия. Оно застыло от осознания произошедшей беды и непоправимости ошибок, которые они совершили. Через несколько еров он наткнулся на еще одно тело, принадлежащее женщине, лежащее лицом в низ. Он осторожно перевернул ее на спину, но перерезанное горло буквально от уха до уха, не оставило никакой надежды, что в несчастной теплилась хоть капля жизни.
Дим резко поднялся на ноги. Как ни странно, но здесь следы крови заканчивались, а тропинка уже через пару шагов тонула во тьме. Где искать дочь Касторы и ее избранника Дим даже не представлял. Из ближайших кустов вынырнул Андреас и поманил его за собой.
- За зарослями орешника я слышал голоса, - он показал рукой направление.
С десяток огневиков освещали небольшую поляну, отбрасывая в глубину леса тени густых деревьев.
В центре круга лежала Лиарна. Из одежды на ней было лишь нижнее тонкое платье с разодранным лифом и пропитанным кровью подолом. Руки беспомощно лежали на животе, будто она хотела что-то закрыть ими. Ее глаза неотрывно смотрели на избранника и по искаженному болью и страхом лицу текли слезы, оставляя кровавые разводы. Застывший взгляд Тавида был направлен на верхушки деревьев. На его груди в том месте, где у одаренных находился хьярт, зияла огромная рана с развороченными краями.
Темные фигуры полукругом застыли над неподвижно лежащей девушкой. Один из убийц занес кинжал. У второго в руках был какой-то кусок плоти, истекающий кровью.
- Сейчас посмотрим, сможет ли она стать одной из нас, - произнес тот, который с кинжалом и коротко замахнулся, целясь жертве в грудь, чуть в стороне от сердца.
Мгновение потребовалось Диму, чтобы понять, что кусок плоти в руках у второго – хьярт Тавида и они хотят «прижить» удаленный орган его молодой избраннице. Димостэнис почувствовал, как волосы становятся дыбом и глаза затягивает пелена. Отнюдь не серебристая, как это бывало от соприкосновения со стихией. Правда силы Таллы в нем сейчас было настолько много, что руки уже горели под браслетами, а кисти закрыли плотные искрящиеся перчатки.
Второе мгновение – серебристые росчерк, словно хорошо отточенное лезвие срезал руку держащую нож. Ее бывший владелец несколько долей вздоха смотрел на бьющую фонтаном кровь, а потом дико заорал, пытаясь закрыть чудовищную рану. Тот, который стоял с хьяртом в руках начал поворачиваться в сторону предполагаемой угрозы, но серебристая петля наподобие лассо накинутая ему на шею сняла голову с плеч.
Третье мгновение – и все повернулись на Дима. Их было шестеро, вместе с обезглавленным «хирургом» и безруким уродом, который до сих пор оглашал окрестности своими звенящими воплями. Выпущенная стрела вернула на поляну тишину.
Димостэнис вскинулся. Нашел глазами человека с арбалетом. Он стоял чуть поодаль, в темноте почти сливаясь со стволом дерева.
Один из тех, кто стоял в круге над Лиарной, обнажил длинный кинжал, висевший в ножнах у него на поясе и бросился вперед. Дим мог поклясться, что искаженное злобой совсем еще юное лицо, обрамленное темными кудрями, он видел на праздновании. Мягко шагнул вперед Андреас. Пропустил по инерции пробежавшего его юнца. Схватил за волосы и с видимым удовольствием полоснул по горлу зажатым в руке мечом.
Краем глаза Димостэнис поймал движение и успел бросить щит на фельсеверца, закрывая того от арбалетного болта. Следующая стрела пробила остатки его собственной защиты и чиркнула по предплечью.
Плохо.
Судя по тому, как все замерли, смотря на него, его предположения насчет того, чем были убиты охранники молодых и кучер, были верны. Стрелы были пропитаны уже известным ему ядом.
Правда, хьярта у него не было, да и отрава уже дважды была в его теле. Поэтому как отреагирует его организм на этот раз было неизвестно. Ясно было одно – нельзя терять ни мены времени.
Димостэнис ринулся вперед, но тут же получил слаженный энергетический удар. Конечно его уже успевшую восстановиться защиту они не пробили, но было неожиданно больно. Так что на мгновение перехватило дыхание, и он сбился с шага. Скосил глаза на руку, где из довольно-таки неглубокой раны все еще текла кровь. Онемение, которое охватило предплечье в первые мены после ранения уже прошло, взамен оставив непонятную легкость.
Вторую атаку он отразил. И в следующее мгновение сильный серебристый импульс ударил одного из мерзавцев в грудь, разрывая его защитную вязь и уходя под кожу. Тот вытаращил глаза и схватился за грудь, захрипел, упал на траву.
- Хьярт! Мой хьярт, - орал он, катаясь по земле, суча ногами и руками.
Дим поморщился. Сила, которую он, не скупясь швырнул в этого урода, должна была выжечь в нем дыру размером с его голову, но всего лишь дошла до хьярта. Он прислушался к себе. Легкость из руки стала распространяться по всему телу.
Один из оставшихся на поляне убийц метнулся вправо, туда, где в дорогих ножнах лежали, сваленные в кучу мечи. Выхватив один из клинков, он накинулся на стоящего ближе к нему фельсеверца.
Второй, оставшись наедине с Димом, начал пятиться. Споткнулся о тело одного из подельников, упал. Вскочил на ноги и бросился к густым зарослям орешника. Димостэнис набросил на него мерцающую петлю, намереваясь повторить свой маневр с лассо, но серебристая вязь упав беглецу на шею, сплелась с его энергетическим полем и бессильно растаяла.
Стиснув зубы, Дим попробовал повторить, и только сейчас заметил, что его руки больше не покрывают искрящиеся линии. И наконец понял, что легкость в теле – отсутствие серебра. Дар бесследно исчез. Лишь разгоряченный, нестерпимо жалящий металл на запястьях.
Это конечно не то, чтобы свалиться замертво, но тоже сильно неприятно.
Димостэнис резко повернулся в сторону своего главного врага. Тот все так же стоял поодаль, наблюдая. Только сейчас на его губах играла довольная улыбка. Он все видел: и странное поведение, и исчезающий дар, и осечки, случившиеся одна за другой.
- Тебе привет от твоего повелителя, - тихо произнес мужчина.
Дим рванул вперед. Обогнул с яростью дерущихся Андреаса и его врага. Это был его единственный шанс – сделать то, что от него не ожидают. Он видел, как его противник бросает уже ненужный арбалет, как поднимаются его руки с готовым плетением. Сейчас Дим не мог ни видеть, ни чувствовать потоки энергий, но знал, что враг будет делать.
Короткий пас пальцами, невесомый взмах руки и боевая формула взвилась в воздух. Димостэнис упал на спину, пропуская над собой плетение. Он все еще двигался вперед, когда его ноги с силой ударили по щиколоткам арбалетчика и тот не удержавшись начал падать прямо на него. Одним кулаком Дим ударил в печень, вторым – в хьярт, лишая на время возможности пользоваться силой Шакти. Вырубил ребром ладони по шее, с брезгливостью скинув с себя обмякшее тело и вскочил на ноги.
Андреас сидел над Лиарной. Его враг пригвожденный к земле мечом, все еще хрипел и пытался изрезанными окровавленными пальцами достать клинок из своего тела.
- Лиарна жива, - произнес тан, подняв глаза на Дима
- Попытайся ее спасти, - тихо ответил тот.
Фесльсеверц кивнул, подхватил девушку на руки и стал выходить из леса.
Димостэнис проводил его взглядом. Пора подводить итоги. Поляна, залитая кровью. Трупы. Недобитые враги. И он без оружия. Без дара. Не владеющий ситуацией.
В последние миноры он привык чувствовать себя сильным, почти всемогущим, уверенным в своей правоте. Серебро. Браслеты. Неиссякаемая сила. Признание.
Он опять потерял себя самого во всей этой атрибутике. Интуицию. Умение анализировать. Просчитывать шаги врагов. Ведь очевидной глупостью было считать, что Аурино оставит все как есть и не будет бороться за свое.
… тебе привет от твоего повелителя…
Почти восемь аров назад император отдал им северные земли. Впрочем, если быть честным, то что такое эти самые северные земли после того, как был разрушен Рогдар и один из самых крупных промышленных центров империи? Небольшой клочек никому ненужной территории, окруженной со всех сторон мерзлыми полосами, льдами, талыми водами. Символ для Освободительного движения. И небольшой урон для имиджа правителя Астрэйелля.
Бережной ландрат - большой кусок земли с городом-портом, имеющим важное экономическое, политическое и стратегическое значение. Неужели он и вправду думал, что император это просто так отдаст?
Зашевелились заросли кустарника. Димостэнис обвел глазами поляну в поисках оружия. Ближайший от него меч торчал из груди одного из «зеленых колпаков», поверженного Андреасом. Дим положил руку на рукоять и небрежно, наступив на тело, освободил клинок. Из кустов показался большой влажный нос, белая грива. Жеребец шумно втянул воздух и увидев человека пошел к нему, таща за собой остатки упряжи с волочившимися по земле длинными ремнями.
Не веря своему везению, Димостэнис осторожно поманил к себе животное, но конь и не думал убегать. Радостно заржав, подошел к человеку и послушно встал рядом. Дим погладил жеребца по шелковистой холке. Тот вскинул голову и уткнулся носом в ладонь нового хозяина.
Отлично. Теперь был и конь, и меч, и сильно убавленное самомнение. Осталось еще одно дело. Дим подошел ко все еще лежащему без сознания арбалетчику. Они были знакомы. Уже много аров. Мужчина принадлежал к благородному, но не самому родовитому и знатному Дому, владения которого находились в пригороде Нэрнсты. К тому же его семья была прямыми родственниками Дайонте и именно старшего брата, лежащего перед ним мерзавца, Талал прочил в свои преемники. Сам же стрелок в свое время входил в ближайший круг придворных и был на хорошем счету у императора.
Скорее всего после опалы Дайонте семья встала на сторону последнего и попала в немилость правителя Астрэйелля. Теперь всеми силами пытаются вернуть былые позиции.
Из головы не выходили слова Эардоре о том, что Аурино заключил с Талалом Дайонте какое-то соглашение. Это оно и есть? По крайней мере, очень похоже на то. Масштабная акция по возвращению одному своих владений, а второму расположение первого.
Как бы там ни было, есть тема для разговора.
Дим без особых церемоний перевернул стрелка, грубо ткнув носом в землю. Надавил коленом между лопаток и свел руки за спиной, перемотав отрезанным от упряжи куском длинного ремня от запястий до самых локтей. Пленник очнулся, что-то протестующе замычал. Дим надавил ему на затылок, вдавливая лицом в землю. Через некоторое время тот начал дергаться интенсивнее, потом затих. Димостэнис убрал руку в самое последнее мгновение, не дав тому вновь потерять сознание.
- Я тебе все равно ничего не скажу, - просипел Мэрш Вэриусс.
Димостэнис все так же молча, посадил плененного арбалетчика под дерево и привязал очередной срезанный с упряжи ремень к связанным за спиной рукам Мэрша, второй конец перекинул через толстую прочную ветку рядом стоящего дерева и закрепил на хомуте лошади. Подтащил за ногу тело одного из подельников и бросил стрелку на колени.
- Ты что делаешь? - в голосе мужчины явно слышался страх.
Дим взял жеребца под узды и повел прочь от дерева.
- Убери это с меня! Ты меня не заставишь…
Мэрш прервался. Веревка натянулась, таща за собой пленника. Вернее, его руки, так как придавленный дополнительным грузом он сам был плотно прижат к земле. Стрелок больше не пытался разговаривать. Дим обернулся, посмотреть. Пленник сопротивлялся веревке изо всех сил. Подтягивал руки вниз, наклонялся, пытался сбросить с себя груз, скорее всего даже применил силу Шакти. Последнее Дим мог лишь предполагать, так как его дар все еще не вернулся, и он по-прежнему не чувствовал энергетику мира.
Он последний раз обернулся на старого знакомого и сел на спину лошади, чуть сжав бока коленями. Жеребец понятливо рванул вперед. Хруст костей смешался с диким воплем. Дим обернулся. Руки пленника были неестественно высоко задраны вверх. Однако веревка все так же продолжала тянуть. Стрелку удалось чуть приподнять свое тело, но с вывихнутыми суставами и разорванными сухожилиями он вряд ли смог как-то себе помочь.
Повторился треск и одна рука стала выше другой.
- Скажу! Скажууууу, - взвыл Мэрш, - что ты хочешь?!
Остановив лошадь, Дим спрыгнул на землю. Да, мразь, это тебе не беззащитных девушек насиловать и в ножички по живым мишеням играть. Он подошел к своей жертве, конь послушно шел за ним. Натяжение веревки ослабело и руки упали на землю, вызвав новый крик боли. Дим ногой толкнул мужчину в грудь, опрокидывая на спину, лишая подвижности.
- Уговорил, - хмыкнул он, присаживаясь на корточки перед старым знакомым, - послушаю. Только говорить надо быстро и четко. У меня очень мало времени.
[1] Кланы старейшин - население Фельсевера поделено на кланы и управляется старейшинами. Собрание Старейшин – государственный орган правления. Делится на два круга. Малый, во главе с Великим князем – основной орган власти, и Широкий круг, который выполняет больше декоративные функции.
Глава 12
Глава 12
Ничего нового Дим особо не узнал. Император на самом деле связанный наведением порядка в остальных квотах Астрэйелля, подавлением мятежей, усиленной охраной границ не мог выдвинуть войска в сторону Бережного ландрата, чтобы вернуть себе свои земли. Войска альянса не оставляли ему никаких шансов на легкое разрешение конфликта.
Аурино пошел другим путем. С помощью Дайонте он заключил мир с большинством знатных Домов бывшей Морской квоты, пообещав им свое монаршее прощение и другие блага. И вот этого союза Дим никак не мог предположить. Кто же мог подумать, что эти благородные болваны, окажутся мало того, что непроходимо тупы, так еще и с яркими суицидальными наклонностями. Для Димостэниса, как Зелосов день было ясно, что император никогда не простит измены и не забудет тот факт, что имея в своем распоряжении столько воинов, знатные Дома Морской квоты, сложили оружие и открыли ворота перед Освободительной армией в погоней за лучшей жизнью.
Тем не менее в очередной раз сыграв на амбициях и непомерно раздутом самомнении знати, император продумал простой и эффективный способ вернуть себе свое. Надо всего лишь в Нэрнсте и ближайших окрестностях устроить хорошую заварушку и под шумок убить правящих советников, обставив их гибель, как несчастный случай в ходе случившихся беспорядков. Новые правители под предлогом того, что альянс провалил свою миссию и не справился со своим предназначением, расторгнут с ним соглашение. Союзники будут вынуждены уйти из Бережного, после чего император введет туда свои войска без единой потери и капли пролитой крови. Объявит для подданных послабления, осыплет щедротами, скостит парочку-другую налогов. Имения богатеев сменят хозяев и все руководящие посты займут Братья. В остальном все вернется на круги своя. По большому счету простому люду все равно, кто ими правит. Главное, чтобы была крыша над головой и что положить в тарелку.
Одним словом, и ишаки целы (тупоголовые бараны из знатных родов не в счет) и ласы сыты. Остальным же хороший пример, что нечего мечтать о вольных хлебах. Империя едина, а император Эллетери – единственный Богами данный властитель.
Димостэнис стиснув зубы, изо всех сил гнал белогривого скакуна. Он знал, что безнадежно опаздывает и пока не понимал, как ему удастся все исправить. Все зависит от того, что сейчас творится в городе, что уже успело произойти и когда к нему вернется дар.
Еще бесил тот факт, что это непросто трагичное совпадение. Засада в лесу, кровавые игры, обряд, который проводился на поляне. Яд.
Убийцы ждали его. Император знал, что он будет в Нэрнсте. Знал, что приедет на празднование. Знал, что он будет один. Последний факт Мэрш повторил несколько раз.
О том, что он едет в Бережное, Дим решил в самый последний момент и обсуждал детали поездки он лишь с Эардоре наедине и вряд ли князь сообщал кому-либо об этом разговоре. Всадник прикусил нижнюю губу. А вот послание тану Сахали его светлость явно написал. Андреасу же осталось лишь заманить его в ловушку, обставив все так, чтобы он оказался в нужное время в нужном месте.
Неужели осведомитель, который работает на императора и которого уже так долго пытается вычислить князь и есть Андреас? Любой фельсеверец ненавидит имперцев и заключать с кем-нибудь из них какое-либо соглашение - словно вываляться в грязи или в чем-нибудь похуже. Для фельсеверца, живущего на своей родине, увешанного грузом традиций, обычаев, узкостью взглядов, навязанным мнением - да. Однако Андреас уже много аров не живет в Фельсевере. Вольный воздух Мюрджена, свобода выбора, смелые мысли, круг общения – все то, что меняет сознание человека порой на все триста шестьдесят градусов.
Сердце бешено стучало. Дим пытался держать себя в руках. Собирал в единую картину все события, которые произошли с участием императора и его осведомителя. Аурино был поставлен в известность, что он вернулся на Элиас после стольких аров отсутствия и где его можно найти. Эту информацию знал очень узкий круг людей: Эардоре, несколько его теней, Рамир. Принц дружен с Андреасом с самого детства.
Облавы на беженцев, которых многие ары водили одними и теми же путями Рамир и Бренна, захват и уничтожение баркасов, которые были связующей нитью между двумя враждующими берегами, секретные проходы через скалы, да и Переход Туманов был занят людьми императора, когда по нему шли обозы в Эшдар.
Почему ни он, ни Эардоре ни разу не обратили внимание на тот факт, что все происходившее так или иначе было связано с фельсеверцами?
На подъезде к городу Димостэнис встретил группу людей. Человек десять в основном женщины и несколько детей.Испуганные, изможденные, в перепачканной кровью одеждах. Они бежали из города, пытаясь найти спасение в лесу.
- Эй! – окликнул их Дим.
На него оглянулись. Несколько женщин схватили на руки детей, что помладше и бросились бежать. Их отход прикрывали двое мужчин в разорванной одежде, сильно избитые, с окровавленными повязками. Они неумело выставили явно подобранные на улице мечи, которые вряд ли хотя бы раз до этого держали в руках.
- Я вам не враг, - быстро произнес Димостэнис, - я хочу помочь. Узнать, что происходит в Нэрнсте.
- Что происходит? – горько воскликнул один из них. – Нас в очередной раз предали! Пообещали свободу, новую жизнь, перемены! Где теперь все?! Законники? Наемники? Воины альянса? Кастора закрылся, как крыса в своей крепости. А нас убивают!
Видя, что всадник не собирается ничего предпринимать против них, мужчины сначала неуверенно сделали несколько шагов назад, потом развернулись и побежали догонять своих спутниц.
Димостэнис ударил пятками по бокам жеребца и тот сорвался с места.
… - Нас в очередной раз предали…
- Мы с Тавидом хотели сказать вам спасибо за то, что изменили наш мир…
- Где воины альянса? Нас убивают…
В город он влетел без проблем. Ворота были распахнуты. На земле лежало три тела в одежде стражников. Погоняя жеребца, Димостэнис двинулся по улицам. Дома Орконтте и Мортанами располагались в районе знати вдоль прибрежной косы и до них надо было ехать через весь город. Имение Касторы по-прежнему находилось у черты между верхней и нижней частью Нэрнсты. Вернее, у бывшей черты. Так как с приходом новой власти в Бережное во всех городах убрали деление между районами и смысла менять место жилища у советника уже не было. Сейчас Диму это было только на руку.
По мере его продвижения по городу трупов становилось все больше. Женщины, дети, тела людей возле которых не было оружия. Полураздетые или одетые в простую домашнюю одежду, убитые на порогах своих жилищ. Крики, стоны, редкий звон оружия. Людям нечего было противопоставить своим убийцам. Обычные жители города: мастеровые, цветочники, прачки, целители, держатели едальных домов и кафных. Им не с чем было встречать смерть, пришедшую с последними лучами уходящей Таллы.
Иногда Диму встречались законники, но их было слишком мало, чтобы навести порядок и сдержать обезумевших от крови и безнаказанности убийц. На одной из улиц трое мерзавцев безостановочно всаживали в лежащего человека мечи, раз за разом, разрубая его тело на отдельные куски. Из переулка выбежала женщина, таща за собой кричащего от ужаса ребенка. За ними бежали двое с окровавленными клинками. Один из преследователей первым достиг свою жертву, поймав ее за волосы и рванув на себя. Женщина упала, разжав ладонь, отпуская ребенка.
- Беги, - ее губы сложились в одно единственное слово.
Убийца в плотно надетом зеленом колпаке занес меч. Женщина закрыла голову руками. Заплакала девочка и побежала назад. Копыта лошади на полном ходу проломили грудную клетку палачу, отшвырнув от жертвы на несколько еров. Второму Дим одним движением меча снес голову.
Совсем рядом закричали. Димостэнис направил коня туда, откуда доносились призывы о помощи и шум борьбы. В подворотне четверо головорезов в зеленых колпаках наседали на одного мужчину, пытающегося защитить свою спутницу. Рядом в луже крови лежало тело в форме законника. Обороняющийся явно был хорошим бойцом, его меч то и дело задевал кого-то из противников и судя по тому, что никто из бандитов не приблизился ни к нему, ни к женщине, он поддерживал еще и защитное поле.
Димостэнис с размаху всадил меч в спину первому убийце, раскраивая его от плеча до пояса. Второй начал оборачиваться, когда Дим поменяв хват, со всей силы ударил его рукоятью меча в лицо, проламывая кости и ломая шею.
Оставшиеся мерзавцы, бросив прежнюю жертву яростно бросились на нового врага. Дим нырнул под меч первого нападающего, оставляя противнику глубокий порез на боку и вынуждая второго потянуться мечом за ним следом. Сделал шаг навстречу и вогнал клинок между его ребер, разрубая грудину.
Сзади приглушенно захрипели. Дим резко обернулся. Из груди последнего убийцы торчал клинок. Он начал медленно оседать на землю.
Женщина облегченно прислонилась к стене. Закрыла лицо ладонями. Плечи вздрагивали от беззвучных всхлипов. Мужчина одной рукой обнял ее за плечи, успокаивая. Только сейчас Димостэнис заметил, что разорванная и покрытая кровью куртка на мужчине – форма личных военных формирований одного из знатных Домов Нэрнсты.
Дим бросил взгляд на поверженных врагов. У одного из них на шее он заметил кожаный шнурок. Подошел, острием меча вытащил хорошо знакомый медальон с изображением разбитого пополам сердца. На остальных оказались такие же.
- Я уже коллекцию подобных безделушек за сегодняшнее утро собрал, - произнес мужчина, наблюдая за его действиями. – Скорее всего это их взяли нам на замену.
Дим покачал головой. С каждым дополнительным частичкой информации, картина становилась все яснее и понятнее.
- Вам нужна помощь, - вдруг произнесла женщина, глазами указывая на повязку на его руке. Из-за отсутствия дара кровь никак не желала останавливаться и ему пришлось перевязывать рану.
- Мара – целительница, - пояснил ее спутник, - лучшая в городе. Мы идем в старый храм. Там организовали приют и защиту для тех, кто не может держать оружие. Там много раненых.
- Тогда вам не стоит тратить свои силы, - ответил Димостэнис на предложение женщины. – Думаю, в храме гораздо больше людей, нуждающихся в вашей помощи. Возьмите лошадь, так будет гораздо быстрее и безопаснее.
Незнакомец посмотрел на жеребца, на свою спутницу и не стал отказываться.
- Спасибо, - произнес он.
- Простите, что не могу проводить вас, но мне надо попытаться успеть остановить этот кошмар, пока не стало совсем поздно.
И он бросился бегом к дому Касторы.
Шум битвы Димостэнис услышал еще до того, как свернул в переулок, где стояло имение советника. Крики, брань, скрежет мечей. Воины в незнакомой Диму форме отчаянно бились с превосходящими их зелеными колпаками. Вход ему перегородил высокий горец, один из наемников, которого Кастора нанял для своей охраны.
Фельсеверец замахнулся мечем, явно считая разговоры в данной момент непозволительной роскошью. Да и кто станет разговаривать в подобный момент? Все свои – известны, любой незнакомец – враг. Не хочешь быть нанизанным на меч, подавай знаки заранее.
Дим бы и подал. Еще несколько сэтов назад. Его серебро всегда говорило за него лучше любых слов. Что он мог сказать сейчас? Пропустите, я девэра?
- Мне надо поговорить с Касторой, - все же произнес он, понимая всю абсурдность ситуации. Парень не стал больше ждать объяснений и ударил. Клинок скользнул по клинку, высекая искры. Дим сделал шаг вперед, двинув парню кулаком в челюсть и не давая прийти в себя – пнул коленом в живот. Отшвырнул от прохода и вбежал в ворота имения.
Здесь было гораздо светлее, чем на улицах города. Огневики освещали внутреннюю часть двора, лестницу, почти во всех окнах горел свет. Кипел бой. Зеленые колпаки наседали, прорываясь в дом. Наемники Касторы стояли насмерть. Недолго думая, Димостэнис ринулся в самую гущу схватки. С размаху вонзил меч в грудь врага. Ловко уклонился от летящего в него кинжала. Нырнул под руку с секирой, обратным ударом своего клинка распарывая чей-то бок.
И сразу же перед ним возник какой-то юнец с перекошенным лицом и съехавшим в бок зеленым капюшоном. Дим крутанулся, пропуская его меч мимо себя и рубанул по подставленной шее.
Краем глаза поймал в поле зрения выпущенную кем-то стрелу. И тут же она загорелась, едва пересекла невидимое ему поле. Серебряный в отчаянии зарычал. Ему не хватало его дара. Холод браслетов непривычно пронзал кисти. Он сам себе казался неповоротливым и медлительным. Ему было неуютно без серебра, текущего по венам. Он не чувствовал себя целым.
От этих мыслей Дим замер.
Без серебра он не был целым. Простая, ясная как день истина.
Меч со свистом рассек воздух возле его головы. Один из воинов в незнакомой ему форме принял удар на свой клинок. И тут же Дим раскроил череп очередного врага, прикрывая спину наемнику.
Зеленые колпаки стекались к лестнице. Откуда их так много? Проверяя свое предположение, Дим наклонился над одним из поверженных врагов и вытащил из-под куртки уже известный медальон.
Больше всего Диму сейчас хотелось добраться до Касторы и собственными руками придушить негодяя. Так же как и остальных советников. Надо же было такое натворить! Вместо того, чтобы дать людям новую, лучшую жизнь, допустили эту резню!
Димостэнис бежал к лестнице. На него кинулись сразу пятеро зеленых колпаков. Он резко упал на одно колено, пропуская над собой летящий клинок. Ударил подобранным где-то кинжалом в живот, выпуская кишки. Вскочил, нанося еще одному противнику страшный удар мечом по лицу. Прыжком ушел от рубящего удара справа. Отбросил плечом одного из нападающих. Мгновенно развернувшись, блокировал новый удар и полоснул кинжалом по горлу.
Последнего взял на себя тот самый наемник, на которого Дим наткнулся у ворот.
- Шустрый ты парень, - хмыкнул горец, - у вас там не найдется еще таких хотя бы парочка?
Димостэнис не стал уточнять где это «у вас там».
- Сам бы был не против, - усмехнулся он и помчался вверх на лестнице.
На верхних пролетах было пусто. Так же как в большом светлом холле. Его шаги эхом разносились в пустынных помещениях. Он почти бегом преодолел несколько зал. У лестницы на второй этаж наткнулся на защитное плетение.
Едва не наткнулся. Почувствовал силовой барьер и замер. Не от возможной опасности, а от того, что снова смог чувствовать энергию стихий. Нет, серебро еще не вернулось, но действия яда начало ослабевать.
Правда это не решило проблемы, как ему преодолеть преграду. Послышались быстрые легкие шаги по ступеням. На первый пролет лестницы спустился воин. Одного взгляда хватило, чтобы оценить выучку, стать, силу. Темно-синяя форма, не стесняющая движений, такая же как у тех воинов, с кем он бился во дворе против зеленых колпаков. На улице в свете огневиков она казалось черной. Четкий, уверенный шаг, небрежность с которой его рука лежала на эфесе пристегнутого к поясу меча. Пальцы второй руки были крепко сжаты в кулак. Скорее всего там он держал заготовленную боевую формулу.
Не гвардеец, не законник, не наемник Касторы – слишком видна разница в классе. Дим сильнее сжал пальцы на рукояти меча. От отчаяния. Вряд ли этот вступит в прямое противодействие или уж тем более снизойдет до общения – ударит плетением, вот и все разговоры.
- Девэра, - воин приложил руку к плечу и склонил голову, - мы вас искали.
Скрыв удивление, Димостэнис кивнул в ответ.
- Полковник второго ранга Валес Иллари особое подразделение Управления Княжеского Надзора.
Если звание и сказало Диму, что перед ним офицер высшего командного звена, то наличие ранга, о которых он раньше не слышал и название службы сбило его столку. Видимо в этот раз эмоции сдержать не удалось, поэтому офицер быстро добавил:
- Нас еще называют тенями.
То есть перед ним стояли меры, предпринятые Эардоре.
- Докладывайте, полковник.
- Мы прибыли в Бережной по морю сутки назад. Лэрд сказал, что надо сразу связаться с вами для получения распоряжений. Простите, мы не смогли найти вас, а обстоятельства разворачивались стремительно, и я стал действовать исходя из инструкций, полученных от его светлости в случае острых кризисных ситуаций.
- Что за инструкции? – Димостэнис внимательно следил за собеседником.
- В первую очередь обеспечить защитой правителей ландграта. Мобилизовать экипажи стоящих в портах судов альянса. В случае угрозы гибели большей части населения ввести на улицы города союзные войска.
Полковник спустился с лестницы, снял защиту и почтительно остановился на расстоянии в несколько еров.
- Какие действия вы предприняли?
- Советников Орконтте и Мортанами вместе с их семьями нам удалось доставить на судно. Если дела будут совсем плохи, и мы не сможем установить порядок в городе, корабль выйдет в море. Дом советника Касторы находится далеко от акватории, и я подумал, что слишком рискованно везти его через полгорода, поэтому принял решение имеющиеся в нашем распоряжении силы потратить на оборону дома.
- Правильное решение, полковник.
- Мы разделили матросов с кораблей на отряды и под руководством их офицеров послали на патрулирование города. Раздали оружие гражданам Нэрнсты для обороны. Все, кто не может защищаться самостоятельно: женщины, дети, старики сопровождаются в старый храм и центральную обитель. И там, и там поставлены оцепления из законников и гвардейцев.
Димостэнис в первый раз по-настоящему понял, почему лэрд так гордится своим детищем. Управление Княжеского Надзора. Совершенное, безупречное, отточенное оружие для любых целей. От на самом деле обычного мирного надзора до серьезных силовых действий в кризисных ситуациях. И не просто управляемые болванчики без собственной воли и мозгов, но и как этот полковник, умеющие принимать решения, не теряющиеся в трудной ситуации и не боящиеся брать на себя ответственность.
- Вы послали гонцов в гарнизоны? Без союзных войск нам не обойтись.
- Троих, - коротко кивнул полковник, - разными путями. - Какие еще будут указания, девэра?
Дим заметил изменившееся выражение глаз собеседника, но ему уже не надо было объяснений. Тепло, идущее от браслетов, распространилось по всему телу. Он быстрыми шагами дошел до окна и резко распахнул створки. За окном стояла ночь, но это не мешало ему ощущать энергию Таллы, разлитую в воздухе.
- Вы в курсе, что под зелеными колпаками скрываются Братья?
- Это было выяснено в ходе боев.
- Есть предположения как они оказались в городе, да еще и в таком количестве?
Валес Иллари пожал плечами.
- На границе Бережного с империей уже с минор как была замечена повышенная активность. Есть предположение, что врагу были рассекречены наши тайные проходы. Именно ими и воспользовались боевики.
Димостэнис скривил губы. Еще одно звено в цепочке предательств. Однако теперь, когда он понял, кто виновник их неудач, череда досадных проколов должна прерваться. Остается только решить, что делать с таном, чтобы и предателя наказать и не поссориться с князем Авваром. Так как пока его догадка не подтверждена никакими весомыми доказательствами. А без них отрывать голову фельсеверцу было рановато и неоправданно рискованно.
- Вы все сделали как надо, полковник, - произнес Дим, - благодарю за службу.
Офицер поднес руку к плечу и склонил голову. Димостэнис подбросил вверх серебряный импульс, призывая ярха.
- Теперь настала моя очередь действовать.
Он небрежно откинул разорванные нити первого слоя. Шагнул на второй, купаясь в потоках чистой энергии. Перепрыгнул следующий пласт. Дыхание сбилось. Он чувствовал себя как пловец в толще воды. Следующий уровень дался сложнее, но он дотянулся, чувствуя во рту металлический привкус. Он еще никогда не заходил так далеко. Изнанка мироздания. Пласты, нанизанные один на другой. И каждый имел свою структуру, природу, свои законы. Преодолевая сопротивление, он продвинулся вперед.
И замер перед доселе неизведанным. Бьющие потоки силы пронизывали его, пробивали тело насквозь, растаскивали по частицам. Он знал, что не сможет сделать дальше ни шагу. Невероятно больно было знать, что впереди еще десятки, сотни уровней, до которых ему никогда не дойти. Однако и этого было достаточно.
Растекаясь, ширясь, расползаясь по пространству он нашел то что ему было нужно. Нырнул. Сливаясь с мирозданием, становясь одним из его потоков. Превращаясь в стихию. Оставляя здесь частичку себя. Вклиниваясь в естественную вязь мироздания, он чувствовал, как рвутся, исчезают нити, ставшие лишними. Как ломается идеально сложенная картина мира. И тот безвозвратно меняется, повинуясь чужой воле.
Над морем собиралась гроза. Черные, тяжелые тучи заволокли горизонт, закрыв собой просыпающуюся Таллу. Снова стало темно.
- Что там, Кирт?
Кирт Таглан, бывший губернатор Нэрнсты, зябко повел плечами и прикрыл стеклянную дверь, ведущую с террасы, на которой он только что дышал утренним свежим воздухом.
- Ветер поднялся, наверное, дождь будет. С севера тучи идут.
В его доме, который превратился в штаб- квартиру, собрался весь цвет бывшей Морской квоты. Семь глав знатных Домов, их наследники и младшие сыновья. Впрочем, некоторые отпрыски выказали желание этой ночью прогуляться по городу. Набраться опыта. Руку набить.
- Что будем делать дальше? - спросил Даган Вэриусс. – Мы неожиданно застряли. Кстати стало известно, кто эти воины, которые бьются у дома Касторы? Его нескольких наемников должны были положить еще до полуночи. Уже рассвет, а сказать, что мы чего-то добились особо-то нельзя.
- Почему же? – произнес один из сыновей Таглана. - Смертные выскочки теперь вряд ли будут так нагло высовывать свои грязные носы. Мы им указали место.
- Только наша цель не они, - осадил его взглядом благородный сэй.
Небо прочертила серебристая молния. В комнате стало еще темнее. Волны на море тревожно поднимались, увенчанные белыми пенистыми шапками. Словно укоряюще били в берег.
По спине пробежала стая холодных мурашек. Кирт отвернулся от окна. Укор? Нет. Они всего лишь пытаются вернуть себе свое. Морская квота – их земля. Дом их предков. Император очень несправедливо поступил с ними, когда решил, что они больше не нужны. Отнял земли, лишил привычного дохода, забыл об уважении и благодарности.
Однако служить смертному и выскочкам торгашам, чьи предки еще сами стояли за прилавками, обслуживая их дедов и прадедов, было во сто крат хуже. К тому же другие смертные тоже начали поднимать головы, наслушавшись бредовых речей об их уникальности и важности. Заполонили улицы, приличные заведения, доходные дома. Если так пойдет и дальше, то они начнут себя людьми считать. Равными.
- Зачем спорить? - резко произнес он. – Мы же продумали разные варианты развития. Возлюбленные его величеством Братья не справились с поставленной задачей. Пришел наш черед показать его величеству чего мы стоим.
Отряды бойцов ждали приказа. Отобранные с особой скрупулезностью, проверенные и надежные. Готовые исполнять приказы. Выйти на улицы и навести там порядок. Они еще покажут императору кто чего стоит!
Тугие жгуты ветра ударили в окно. Стекло разлетелось вдребезги. Кирт резко отвернулся от летящих осколков. Успел прикрыть лицо рукой, когда тонкий, острый словно стилет обломок стекла врезался в незащищенную кисть.
Новый порыв ветра выбил второе стекло. Бывший губернатор упал на колени, закрывая голову руками. Комната наполнилась криками и топотом ног. Кирт искал глазами сына. Тот волоча раненную ногу, пытался добраться до двери. Рядом упал на пол Даган. Осколок пронзил ему лицо, проколов одну щеку и вышел из второй.
Вылетело третье окно. Острые жала осколков вновь разлетелись по комнате, ища новых жертв. Пошло трещинами еще одно стекло.
Кирту неожиданно пришла в голову мысль, что это все игра. Кто-то играет ими, как кошка с попавшими в западню мышками, наслаждаясь их страхом и болью.
Новый взрыв наполнил комнату летящими снарядами.
Темно-серые набухшие тучи заполонили небо. Сплошной грозной армадой они нависли над морем, тревожа волны. Мгла сгустилась. Рассержено выл ветер, беспрепятственно залетая в пустые окна. По комнате, закручиваясь в спирали кружили бумаги, листья, песок, переворачивались бокалы. Кирт, не отрываясь смотрел, как ярко-красные капли оседают на мебели, картинах, занавесях.
Четкая серебристая молния разорвала свинцовые бока туч и осветила небосвод, до самого горизонта затянутый черной клубящейся массой. Искрящиеся всполохи становились все чаще. Яркие, ослепительные, ужасающие своей силой.
Бывший губернатор вдруг понял, кто может так играть. Внезапно вклиниваться в ход игры, меняя правила, все разрушая и подстраивая под себя.
За тучами с моря шла волна. С жутким ревом она надвигалась на берег. Сплошная стена воды, закрывшая собой небо.
Кирт слышал крики за спиной. Топот ног. Возню и ругательства около двери. Первые соленые капли упали на лицо. Он сделал шаг назад и медленно опустился в мягкое удобное кресло. Бежать и суетиться было бессмысленно. Победитель в этой игре уже определен.
Глава 13
Глава 13
Дознаватель Джош Кирсторэ в который раз обвел взглядом участок ухоженного цветущего сада с разбросанными по траве фрагментами тел. Оторванные руки, голова, чуть дальше под одним из деревьев он увидел отдельно лежащую ступню. Трое его ребят собирали останки и восстанавливали целостность картины.
Эсса Кирсторэ дал еще несколько указаний и пошел в дом.
- Разрешите, ваша светлость? – он вошел в небольшую приемную залу, куда проводил его прислужник и почтительно замер у двери.
Князь Эардоре сидел в мягком кресле с бокалом вина в руке. Рядом на столике стояла открытая бутылка и еще один бокал. Однако ни расслабленная поза, ни приглушенный свет, ни вино не ввели посетителя в заблуждение. Жесткая складка у губ, прищуренные глаза, напряженные пальцы все это говорило о том, что лэрд пребывает не в самом лучшем расположении духа.
- Проходите, Джош, - Янаур махнул рукой, указывая на свободное кресло, - налейте себе вина, если желаете.
Офицер поблагодарил кивком головы, но от напитка отказался и устроился напротив князя.
- Вы уже все осмотрели? – спросил лэрд.
- Да, сейчас там работают мои люди. Может им удастся найти хоть какую-нибудь зацепку.
Эардоре отбил дробь пальцами свободной руки по деревянному подлокотнику.
- Н-да, Зубастик не оставляет шансов на разговоры.
- Вы о том ласе, который защищает вас? – на лице дознавателя появилось неоднозначное выражение. - Он уже второй раз спасает вам жизнь, но вряд ли мы сможем хоть как-то продвинуться в расследовании.
- Вам было бы лучше, если бы вы имели возможность допрашивать подозреваемых над моим хладеющим трупом? – сухо спросил князь.
Внешне стараясь оставаться невозмутимым, он был в бешенстве. Это уже третье покушение на его жизнь. Лэрд знал, кто стоит за первым, у княжеского дворца, когда только вмешательство Димостэниса спасло его от неминуемой смерти. Его ребята по горячим следам нашли стрелка, а дознаватели, не церемонясь вытащили из него нужную информацию.
Янаур не стал скрывать, что знает, а Кари не стала отпираться. Она плакала и говорила, что растеряна и что он сам виноват в этом досадном инциденте, так как в очередной раз ослушался и предал ее. Она много чего тогда говорила - каждую ночь на протяжении почти целого минора. Тогда он с удивлением понял, что она его боится. Несмотря на весь свой пафос, заносчивость, уловки, Гарда Лорика, которого она всего выставляла как прослойку между собой и ним. Княгиня боялась и признавала его силу.
Все закончилось, когда он увез Эерико, а воскресший князь Мюрджена вернул ему должность главного везеря, да еще расширил полномочия. Вернулось на круги своя. Кари ругалась с ним по любому незначительному поводу, придиралась, изводила мелкими пакостями, но на крайние меры больше идти не пыталась. Возможно из-за того, что Димостэниса княгиня боялась больше, а в нем видела хоть какого-никакого, но защитника.
Второе покушение так и осталось нераскрытым. Стрелка не нашли, и никаких следов, даже энергетических в башне не осталось. Похожий случай и в этот раз. Исполнители уже ничего не скажут, а заказчик по-прежнему неизвестен.
- Простите, ваша светлость, - невозмутимо произнес дознаватель. Он уже давно был лично знаком с лэрдом. И хорошо знал, когда тот начинает говорить вот таким спокойным сухим голосом, не позволяя себе лишних интонаций, предел его терпения и благожелательности уже недалеко, - я не это имел в виду.
Янаур провел рукой по лицу, словно пытаясь сбросить раздражение.
- Я понимаю ваше беспокойство, но у этой зверюги есть определенная программа и он ее честно отрабатывает. Подчиняется же он лишь своему хозяину, увы, не мне.
После того случая, когда лас первый раз спас ему жизнь, князь начал налаживать контакт со своим питомцем. Он приходил в пещеру, которую облюбовал себе хищник, приносил куски сырого мяса и вопреки указаниям Димостэниса, который утверждал, что зверь сам себе может добыть пропитание, Зубастик никогда не отказывался от угощения. В книгах, которые Янаур нашел в своей библиотеке, было сказано, что незащищенная панцирем зона за ухом, является не только легко уязвимым местом, но и каналом для общения. Он одаривал питомца своей энергией, настраивал под себя, общался. Вскоре он получил результаты своего труда – лас сам стал приходить к нему, когда он в одиночестве прогуливался по саду, садился рядом, положив лобастую голову на лапы или тихонько ходил следом, подстраиваясь под шаг и ждал знаков внимания.
Однако, несмотря на все признаки несомненного сближения и признания, Янаур понимал, что самое большое на что он может рассчитывать – стать для Зубастика другом, но хозяином – никогда. И как поведет себя зверь, если он вдруг пойдет наперекор воле его повелителя, захочет остановить во время исполнения долга или встанет на защиту врага, предсказать было сложно. Проверять же на себе – задача для самоубийцы. А таковым лэрд себе не считал.
- Могу я попросить вашу светлость более подробно рассказать о том, что произошло?
Князь едва заметно пожал плечами.
- Особенно рассказывать нечего. Я возвращался домой, услышал шум возни, крики. Дошел до сада и увидел, как Зубастик расправляется уже со вторым. У одного в руке был клинок, рядом со вторым лежал арбалет и стрела, которую он то ли умудрился спустить, то ли просто держал наготове. Впрочем, последнее вы уже явно увидели сами. Вы общались с охраной?
Дознаватель кивнул.
- Стражники, которые стояли сегодня на воротах, сообщили, что последние три сэта в ворота никто не въезжал. С вашего разрешения я запросил полный перечень всех, кто посещал сегодня в имение.
- Конечно, Джош, только меня сегодня практические весь день не было дома и посетителей вряд ли было много. Если только к моему домоправителю.
- Да, ваша светлость, так и есть. По этому списку у меня почти нет вопросов. Практически все, кто посетил имение в таком же составе покинули его через некоторое время.
- Практически все? – выделил князь главное. – Значит, что-то у вас все-такие есть?
Эсса Кирсторэ коротко выдохнул.
- За три сэта до того, как вы вернулись домой, охранник пропустил странную парочку. Они предъявили пропуск и сказали, что они по вашему строжайшему поручению.
Янаур непонимающе нахмурился.
- Пропуск?
Офицер опустил руку в карман, вытащил оттуда небольшой предмет и протянул князю. Некоторое время лэрд молча смотрел на вещь. Потом его лицо исказила гримаса брезгливости и отвращения.
- Что это? – ледяным тоном спросил он.
Несмотря на то, что аура лэрда явно стала более заметной, словно тот все же начал терять контроль, офицер тем не менее позволил себе не отвечать на риторический вопрос.
- Откуда это у вас?
- Один из моих ребят нашел у несостоявшегося убийцы. Я показал перстень стражникам, они подтвердили, что именно этот пропуск и предоставили посетители.
- Он же даже другого цвета! – Янаур поставил бокал с вином на стол и потянулся к печатке. Однако на полпути передумал и вновь откинулся на спинку кресла. Словно прикоснуться к показываемой ему вещи, было верхом его возможностей.
Впрочем, это было что-то новое. Его попытались достать его же оружием. Еще чуть-чуть и он начнет уважать своих врагов.
- Какие на нем знаки?
Дознаватель перевернул перстень, внимательно смотря на нанесенную на обратной стороне гравировку.
- Первая часть непонятна. Явно, когда подделывали перстень, то ли делали впопыхах, то ли не хватило знаний, но расшифровать надпись мошенники не смогли и просто перенесли знаки, так как им увиделось. А вот окончание – без сомнения знак оберега.
Лэрд замер. Его словно ударили с размаха и без предупреждения.
- Это же явный след, ваша светлость! – возбужденный голос собеседника с трудом доносился сквозь звон в ушах. – Вам надо просто вспомнить кому вы давали печатку с таким знаком, и мы вычислим предателя. Круг сузился.
- Да, - медленно произнес Янаур. – Я дам вам список этих людей. Установите за ними непрерывное наблюдение. Каждый шаг, каждое действие, каждый вздох. Если что-то найдете сразу докладывайте мне, в любое время. Самостоятельных действий не предпринимать.
- Слушаюсь, ваша светлость!
Князь не отрываясь смотрел на своего подчиненного.
- Это дело должно остаться только между нами. Даже своим людям, кому вы будете давать задание, вы не должны говорить всей правды. Никто не должен ни о чем догадываться.
- Я понял, ваша светлость!
- Придете ко мне завтра с утра. Я назову вам имена.
Лэрд едва заметно махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Офицер приложил ладонь к противоположному плечу и развернувшись, пошел к двери.
- И еще, Джош, - остановил его голос князя, - о том, что произошло сегодня здесь не должны знать законники и дознавательская служба княгини. Будут опять под ногами мешаться и палки в колеса вставлять.
Посетитель коротко поклонился и вышел из залы. Оставшись один, Янаур позволил себе расслабиться. Поднял руки, закрыл лицо ладонями, словно пытаясь огородиться от навалившейся действительности. Круг сузился, как сказал эсса Кирсторэ. Он действительно сузился. Сжался до маленького кругляшка камня на поддельном перстне. Только вот радоваться этому Янауру совершенно не хотелось.
Раскинув руки, Димостэнис лежал на мокром, еще холодном с ночи песке и смотрел на ярко серебристый диск Таллы. По чистому серому небу медленно плыли белые пушистые облака, принимая причудливые формы. Неподвижное и безмолвное, освещенное лучами взошедшей звезды у ног лежало море. Иногда небольшая волна, словно заигрывая с ним, выплескивалась на берег, то накрывая с головой, то просто омывая ноги.
Он не отвечал. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Болели запястья и предплечья, в очередной раз сожженные браслетами. Больше ничего. Полная опустошенность. Пустота, заключенная в физическую оболочку. И только эти невесомые штрихи, как боль, неприязнь, усталость, едва заметными крючками держали его в реальности, не давая расплыться, растечься, растаять. Раствориться некой эфемерной субстанцией в пространстве.
Разрушитель. Изменяющий. Создатель. Повелитель. Защитник. Сторон у этой проклятой всеми богами медали много, а суть все равно одна.
Димостэнис медленно поднялся на ноги. Как бы там ни было – сейчас ему надо было закончить начатое. Он обвел глазами разрушенное побережье. Поднявшаяся несколько сэтов назад волна полностью уничтожила дома знати, разбросав по длинной песчаной косе доски, осколки стекла, остатки мебели. Оставив от района высокородных лишь воспоминания, вода равномерным, спокойным потоком омыла улицы, очистила тротуары от крови, затушила, разгорающиеся пожары.
Старый храм горел. Обугленные стены и покореженные, лопнувшие витражные окна. Сейчас двери убежища были настежь распахнуты и на свежий воздух вышли люди, которые могли сами передвигаться. Кто-то просто сидел на траве, кто-то со слезами и радостными криками обнимал своих близких, уже успевших прийти к храму, часть людей деловито оттаскивала тела убитых по разным местам. В одну кучу сваливали тела убийц. Тела же защитников раскладывали аккуратно, в одну линию, чтобы родным было легче найти их.
- Димостэнис!
Дим обернулся, увидел тана Сахали, идущего к нему, стиснул зубы.
- Эти твари сумели поджечь храм! – Андреас взмахнул руками, показывая на черные стены. – Если бы не вода, дошедшая сюда с моря, все было бы совсем плохо.
Димостэнис не отрывая глаз смотрел на него.
- Как Лиарна? – через силу вытолкнул он из себя.
Фельсеверец едва заметно покачал головой.
- Ты знал, она ждала ребенка?
Дим вздрогнул. Вот к чему были эти разговоры о восприемнике. Он обжег рядом стоящего человека яростным взглядом. Ведь это он обрек эту совсем еще девчонку, ее избранника, друзей на мученическую смерть. Сделал приманкой в ловушке. Сахали поднял глаза на собеседника и отшатнулся.
- Я довез ее до обители, она еще была жива, - воскликнул Андреас. Люди стали на них оборачиваться. – Целитель сказал, что женщина в этот период более уязвима. Если бы не ребенок, возможно ее удалось бы спасти.
Димостэнис почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Ему даже не нужно оружие, чтобы убить этого мерзавца. Он сделал резкий шаг вперед. Послышался чей-то крик. В воздухе вновь разлился страх. Поднялся, еще толком не успев осесть на землю, и окутал едва-едва облегченно вздохнувших людей.
Дим отступил. Вспомнил, кто он и, что не имеет права подчиняться лишь своим желаниям. Слишком большая ответственность на нем лежала. Будь она трижды проклята! Он шагнул мимо оцепеневшего, ошарашенного фельсеверца и не оглядываясь пошел по улице. Девэра должен делать то, что ему положено. Идти на поводу личных эмоций – больше не его удел. Предатель же все равно свое получит – чуть позже. В соответствии с законами и тому времени, в котором они живут.
Валеса Иллари Димостэнис нашел у дома Касторы. Полковник собрал во дворе имения своих людей и раздавал им какие-то инструкции. Чуть поодаль в стороне сидели наемники, защищавшие советника. Здесь уже убрали трупы, остались лишь небольшие следы разрушения, особо заметные возле ворот и лестницы, темные пятна крови на мокрой земле, последствия пожара на светлой облицовке дома.
Дима заметили, стали приветствовать. Полковник обернулся, оставил своих людей, подошел. Как обычно приложил правый кулак к противоположному плечу, склонил голову. Димостэнис повторил ритуал, отдавая дань уважения воинам.
- Как ваши дела, полковник? – спросил он.
Иллари бросил быстрый взгляд на дом.
- Подопечные живы. Сейчас они находятся в доме, некоторое время назад к ним был привезен целитель. Я отправил людей за советниками Орконтте и Мортанами. Вскоре их тоже привезут сюда. Это распоряжение господина Касторы, так как их дома разрушило море.
- Что здесь произошло в целом? Расскажите, полковник. У меня нет всей картины событий.
Во взгляде полковника явно читалось понимание, уважение, готовность служить и что-то еще, то самое, которое Дим никогда не мог описать, но чего однозначно терпеть не мог. Похоже ни для кого не осталось загадкой происхождение волны. Видимо люди вокруг него знают о нем и его даре гораздо больше, чем он сам.
- Братья начали поджигать город, чтобы вытравить людей из домов, в которых они пытались спрятаться. Нас тоже пытались забросать огненными снарядами, но нам удалось отбиться и потушить пожар. Небо затянуло тучами, - полковник сделал паузу, как бы спрашивая, нужно ли об этом говорить.
Димостэнис хмуро кивнул.
- Рассвет вновь сменился сумраком. Это нервировало, но пока никто не понимал в чем дело. Потом поднялась волна, закрывшая небо, горизонт, вся исколотая, испещренная серебристыми молниями. Некоторое время она просто стояла над землей, нависая над домами, словно раздумывая падать ей или вернуться назад. Это длилось всего несколько мгновений, но хватило чтобы напугать. Мы стали перемещать Кастору и его семью в подвал. Потом собрали всю челядь и раненых. Пока мы это делали, волна все же упала. Отсюда не видно, что происходило на косе, к нам вода дошла уже не в полной своей силе. Ударила, выбила стекла на уровне первого этажа, омыла землю, потушила очаги возгораний и пошла дальше уже более маленькая и обессиленная. Однако небо не светлело и серебро вовсю бушевало над морем. Все ждали вторую волну.
Дим тихо фыркнул. После одной несколько сэтов в себя приходил.
- Разбитые сердца стали отступать. Видимо у них не было приказа, как действовать в подобной ситуации. Да и понятно было, что после такого обвала воды, на косе никто не выжил.
- Им дали уйти?
Полковник как-то неоднозначно пожал плечами.
- Жителей города, которые владеют оружием и могли бы дать отпор или задержать вооруженных бандитов, напавших на их дома и семьи, осталось не так много. Стали завязываться новые драки. Горожане не боялись разгневанной стихии, но их было меньше, и они были слабее. Напавшие на них убийцы сумели прорваться и присоединиться к отрядам бойцов, уже стоявшими под воротами города.
Димостэнис непонимающе нахмурился.
- Каких бойцов?
- Вооруженных до зубов более двух сот гвардейцев, отборных профессионалов, состоящих на службе у знатных Домов. Заговорщики подготовили их на тот случай, если что-то пойдет не так. Они уже получили приказ наступать, когда поднявшаяся волна спутала все планы. Если бы не разгул стихии, - во взгляде говорившего изрядно добавилось того самого чувства обожествления, которое все больше и больше раздражало Дима, - в городе началась бы новая резня.
- Где они сейчас?
- Союзные войска еще не подошли, а моих ребят, как и флотских слишком мало, чтобы их задержать. Мы готовы были защищаться из последних сил, но нападать – было форменным самоубийством.
Димостэнис краем глаза заметил мелькнувший силуэт в одном из разбитых окон на первом этаже. Поймал напряженный, наблюдающий за ним взгляд Бредена Касторы.
- Что было дальше, полковник? – проигнорировал Дим появление советника.
- Враг отступил. Я отправил за ними пару своих ребят, пока известий нет, но скорее всего они идут к столице. Жду ваших распоряжений.
Димостэнис прикусил нижнюю губу, обдумывая свои дальнейшие действия.
- Вы и ваши люди, полковник, совершили большой подвиг, - произнес он после некоторой паузы. –Благодаря вашему мужеству и профессионализму многие остались живы, в том числе и правители ландрата.
Дим наконец встретился взглядом с советником.
- Однако, мы здесь всего лишь гости. Незваные, нежданные и нежеланные. Не думаю, что нам стоит и дальше обременять хозяев своим присутствием. Бережной ландрат – свободное государство и распоряжаться здесь не нам. Выводите наших воинов, полковник, - Дим перевел глаза с побледневшего советника на своего собеседника.– Союзные войска и флот покидают ландрат.
Ошеломление, заполнившее глаза Валеса Иллари, вытеснило все остальные эмоции. Изгнав даже чрезмерное почтение, что искренне порадовало Димостэниса.
- Простите, девэра, - голос Бредена Касторы прозвучал достаточно твердо, - значит ли это, что вы в одностороннем порядке разрываете союзное соглашение с Бережным ландратом?
Димостэнис вернулся взглядом к советнику.
- Мне показалось, что это вам стало тесно в нашем союзе. Вы приказали убрать наших воинов из Нэрнсты и из любых поселений ландрата, выкинув к границам, как сторожевых псов. Нарушили основные пункты договора.
- Я не совсем понимаю, о чем вы, - перебил его Кастора.
Дим слегка прищурился, но не стал заострять на этом внимание.
- Я о ваших договоренностях со знатными Домами ландрата. Что вы им пообещали взамен того, что они примут вас и вашу власть?
Советник судорожно пытался найти подходящий ответ. Было очевидно, что он не ожидал подобного поворота разговора и что ему придется оправдываться.
- Не утруждайте себя, советник, - слегка брезгливо бросил Димостэнис, - это же и так понятно. Что вы могли им дать взамен их расположения? Пообещать, что смертные не будут иметь веса в новой жизни государства, что вы урежете обещанные им свободы и вновь вернете за черту нижних кварталов.
Кастора побледнел. Было видно, как дрожат его губы.
- Вас одного они пообещали терпеть и судя по вашему растерянному виду, я попал точно в цель. Вы втоптали в грязь главные постулаты Освободительного движения, покрыли позором знамя перемен, опорочили мое имя. Ведь я обещал людям защиту и покровительство, а вы обрекли их на страдания и смерть.
- Позвольте вам все объяснить, девэра, - советник чуть подался вперед, уже заметно пришедший в себя и заготовивший оправдательную речь.
- Не позволю! – резко перебил его Димостэнис.– Оставьте эти объяснения для вашей дочери.
Кастора отшатнулся. Схватился за оконную раму, так что побелели костяшки пальцев. Дим не отрываясь смотрел на этого жалкого отступника, чувствуя, как его накрывает ярость.
- Наверное вы сможете объяснить ей, почему пообещали новую жизнь, где она не будет человеком второго сорта, а потом предали и бросили на полпути.
Лицо советника исказила гримаса отчаяния.
- Еще попытайтесь объяснить это вашей избраннице. Может она поймет, почему потеряла дочь.
Дим бил точно в цель. В самое больное. Точно даже не понимая была ли эта боль советника или его собственная.
- Попробуйте объяснить всем тем людям, которые никогда больше не вернутся в свои дома. Или их близким. Может у вас и получится.
Димостэнис повернулся к застывшему рядом Валесу Иллари.
- Исполняйте мой приказ, полковник, - тихо проговорил он.
- Слушаюсь, девэра! – отчеканил офицер и приложил ладонь к плечу, показывая, что он принял указания и подчиняется.
Димостэнис коротко кивнул в ответ и покинул имение Касторы. По его расчетам советникам надо было около двух сэтов, чтобы они смогли в полной мере осознать, что произошло и в какую ситуацию они сами себя загнали, разорвав их договоренности. Город разгромлен, люди им не верят, армии нет, наемников распустили по домам, союзники больше не защищают границы ландрата.
Это время нужно было и ему самому, чтобы привести себя в порядок, еще раз проанализировать свои действия и подготовиться ко встрече. Однако он ошибся.
На то, чтобы подсчитать сколько времени императору понадобится, чтобы уничтожить Бережной ландрат, вернуть себе свои бывшие владения и разделаться с отступниками, советникам понадобилось меньше сэта.
Глава 14
Глава 14
- Бесспорно поучительная и интересная история, хотя и печальная, ваше светлейшее высочество, - нарочито тяжело вздохнула Кари, как только Димостэнис закончил свой отчет о проведенных днях в Бережном ландрате. – Несомненно ваши переживания за судьбы людей делают вам честь и в очередной раз служат нам напоминанием о том, что у нас всех есть защитник и покровитель, но все же хочу напомнить вам, что помимо того, что вы – девэра всех и вся, вы еще и князь Мюрджена. Поэтому мне хотелось бы узнать, а что вы сделали именно для своего народа?
Кари сделала небольшую паузу, обведя взглядом весь совет. Однако ответить ему не дала и продолжила.
- Вы поведали нам, что результатом вашего общения с советниками, которые прибежали к вам просить прощения за свои прегрешения и недалекие поступки, стало то, что вы оставили флот и войска в Бережном ландрате, что теперь воины альянса будут присутствовать в каждом городе и крупном селении, заменяя силовые формирования ландрата, которых у них нет. Во сколько Мюрджену обойдется подобная защита чужого государства? Люди княжества голодают и скоро выйдут на улицы, а вы тешите свое самолюбие, играя в вершителя судеб.
В окружении княжны закивали головами, поддерживая свою правительницу.
- Конечно, вы сейчас нам скажете, что защищая Бережной, мы защищаем самих себя, так как ландрат стоит на пути и закрывает нас, если вдруг император Эллетери все же выдвинет свои войска. Однако может тогда этими войсками и судами просто укрепить границы Мюрджена? У нас хватит и акватории, и мест в гарнизонах, чтобы разместить там воинов. Не кажется ли вам, ваше светлейшее высочество, что если уж казна и тратит такие огромные суммы на защиту от довольно-таки пока эфемерной угрозы, то хотя бы народ, да и мы сами будем видеть куда идут растраченные средства?
После разговора с советниками и заключения дополнительного соглашения к союзному договору, Димостэнис был твердо уверен, что сейчас не самое лучшее время, чтобы миндальничать и деликатно ждать, пока проблема разрешится сама. Произошедшее в Бережном, как никогда лучше доказало, что надо действовать решительно, быстро, а самое главное на опережение своих врагов.
Именно поэтому, как только он оказался в Мюрджене, он послал Эардоре весточку, выявив свое княжеское желание собрать широкий совет с обязательным участием Кари и ее сторонников.
- Дорогая моя избранница, - с самыми слащавыми интонациями, на которые он только был способен, произнес Димостэнис, когда понял, что поток обвинений княгини в его адрес иссяк, - какая отрада и счастье слышать от вас, что вы считаете меня своим защитником и покровителем. Ваши несомненно добрые слова, как бальзам для моего сердца, израненного вашими постоянными нападками и беспочвенными обвинениями.
Краем глаза он заметил, как сидящий рядом Эардоре, не отрывая глаз от стола, на котором он явно нашел что-то невероятно занимательное, едва заметно покачал головой.
- Однако, ваше высочество, видимо, истосковавшись по нашему общению в дни разлуки, вы как обычно поторопились вступить в общение и не дали мне договорить, - как ни в чем не бывало продолжил Димостэнис под сжигающим взором княгини. Когда она уже поймет, что он не испепелится от подобных взглядов? - Правители ландрата с радостью согласились взять на себя все расходы по содержанию союзных войск и флота, оставленных на их территории. Так что смело можете велеть эссе Аскеру списать эту статью расхода из бюджета короны.
Он бросил взгляд на придворного казначея, сидящего по правую руку от княгини.
- Ах да! – вдруг воскликнул Дим, не дав никому вставить ни слова. Сегодня в программе – моноспектакль. – Я совсем запамятствовал! Ведь уже не первый ар все расходы на содержание армии Мюрджена взял на себя Дом Эардоре.
Как оказалось, далеко не все знали о подобном нюансе. Княгиня что-то зашипела сквозь стиснутые зубы. Дернулся лэрд, но сдержался и снова ничего не сказал.
- Получается я не совсем попал в точку, - вновь проигнорировав вспыхнувшие эмоции, продолжил Дим, - бюджет короны не пополнен, подданные страдают. Впрочем, о наших с вами подданных, дорогая избранница, опять-таки же денно и нощно печется его светлость. Заботится о пострадавших от природных катаклизмов, создает новые жилые кварталы, улучшает условия жизни, даже поддерживает материально. Поэтому, думаю, что будет справедливо поддержать Дом Эардоре и компенсировать ему хотя бы часть расходов.
- Ваша милость не знает границ, ваше светлейшее высочество, - тихо произнес лэрд, наконец нарушив свое молчание.
- Не стоит меня благодарить, князь, - благосклонно ответил Дим, - вы тоже мой подданный, значит я должен покровительствовать и вам в том числе. По крайней мере, ее светлейшее высочество так считает.
Генерал Димэрос постоянный завсегдатай подобных сборищ и, видимо, уже привыкший и к «ковровым» баталиям, как-то неправдоподобно кашлянул. Прикрыл рот рукой и бросил искрящийся весельем взгляд на своего девэру. Они не раз встречались на поле боя, а теперь и здесь генерал встал на его сторону. Хоть кто-то оценил его старания по достоинству.
- Вы закончили, ваше светлейшее высочество? - холодно спросила княгиня. – Не хотелось бы вас снова перебивать.
- Я еще не сказал о договоре на поставку стали, в том числе и акилорской из ландрата в княжество по цене себестоимости. Того самого металла, который вы обычно контрабандой вывозили из империи втридорога. Однако думаю, вы правы и не стоит отягощать благородное собрание подобными ненужными уточнениями. Завтра эсса Аскера предоставит вам, мне и его светлости отчет о той экономии, которой удалось достичь и о пополнении бюджета за счет будущих поставок.
Первый акт отыгран, пора переходить ко второму.
- Однако, считаю, что хватит говорить о деньгах. Мы словно торговцы на рыночных рядах. Поэтому, если потребности ее высочества удовлетворены, предлагаю перейти к более серьезным и насущным проблемам.
Эардоре бросил на него взгляд исподлобья. Не привык лэрд плыть, как все по течению и не держать ситуацию под контролем.
- Вы еще не окончили нас развлекать, ваше высочество? – Кари даже не пыталась сдерживать свою злость.
- Для вас, моя дорогая избранница, готов стараться до самого утра, - на полном серьезе ответил Димостэнис, - но, если вы уже утомились, я перейду к самой сути. То, что произошло в Бережном – не случай и не спонтанный выплеск. Бойня в Нэрнсте – четкая спланированная акция его величества императора. Правитель империи – не эфемерен, и угроза, которую он представляет реальна. У него был четко продуманный и почти исполненный план. Не вводя войск и не ослабляя внутренних резервов своего государства, вернуть назад свои земли. Заручившись поддержкой знатных домов, император всего за несколько миноров наводнил Нэрнсту Братьями и воинами других спецслужб. И я точно знаю из достоверных источников, что Морская квота – не была бы конечной целью. Отвоевав свои бывшие земли, император повел бы войска на Мюрджен. И боевые действия развернулись бы уже здесь, на территории княжества.
Димостэнис сделал паузу, чтобы его слова были лучше услышаны и собравшиеся прониклись их тревожным смыслом.
- Так вы нас собрали здесь, чтобы в очередной раз прилюдно погладить себя по голове и сказать, как нам всем повезло, что вы у нас есть? - не скрывая сарказма, произнесла княгиня.
- Не себя, ваше высочество, - покачал головой Димостэнис, - я в этой истории мало чем помог Бережному. Император приготовил для меня персональную ловушку, и я должен признаться - попался в нее и потерял много времени, выпутываясь. Однако хвалить и благодарить сегодня на самом деле есть кого. Нэрнсту удалось спасти и отстоять благодаря его светлости князю Эардоре и его людям.
Князь вскинулся. Было видно, что он едва сдерживает себя, чтобы к испепеляющему взгляду (и этот туда же) добавить еще и несколько плетений. Димостэнис с трудом подавил в себе желание закрыться щитом.
- Лэрд сегодня непривычно молчалив, - продолжил Дим, не дождавшись никакой другой реакции, - поэтому продолжу опять я. Его светлость, предвидя ситуацию, отослал в Бережной своих людей и именно они остановили едва не разгоревшийся пожар войны. Организовали сопротивление посланникам императора, спасли жизни правителей ландрата, защитили людей.
Взгляд князя прожигал насквозь.
- И я подумал, что если эти люди даже в чужом краю, небольшим количеством могут совершать подобные подвиги, то для своего государства они смогут сделать и большее, если дать им подобную возможность.
- Вы о чем, ваше высочество? – соизволил выдавить из себя Эардоре.
- Что действительность слишком неповоротлива и порой тем, кто может и в самом деле принести пользу, защитить не хватает чуть-чуть большей власти или же мешает ограниченность их возможностей. Я, вопреки очередному обвинению ее высочества, что не забочусь о своих подданных, подумал, что наш народ и в самом деле нуждается в истинных защитниках, которым никто не будет мешать и ставить палки в колеса. Поэтому я успел к нашей встрече подготовить вот такой указ.
Димостэнис вытащил из внутреннего кармана куртки аккуратно свернутый лист бумаги. Бережно развернул, старательно разглаживая линии загибов, буквально физически ощущая, как с каждым мгновением накал нетерпения увеличивается, доводя собравшихся до максимальной точки кипения.
- Я, Димостэнис Иланди, - начал он читать, - князь Мюрджена и повелитель всех людей, живущих в нем, властью данной мне свыше, в целях укрепления законности в интересах государства доверяю Службе Княжеского Надзора осуществлять контроль за исполнением законов и правил нашего государства всеми органами власти. Так же наделяю вышеназванную службу и его главу осуществлять надзор, координировать и управлять остальными службами по своему усмотрению во благо Мюрджена.
В зале воцарилась тревожная, тяжелая тишина. Кто-то обдумывал услышанное, кто-то пытался угадать дальнейшие действия своих правителей, кто-то просто ждал. Побледневшая Кари замерла, не сводя глаз с князя Эардоре, а тот не отрываясь смотрел на нее. Димостэнис наслаждался.
- Вы понимаете, ваше высочество - медленно начала княгиня, переводя взгляд на Дима, - то, что вы предлагаете – это беспрецедентно. В княжестве существует несколько служб, выполняющих свои функции и у каждого они свои. Все четко разграничено и уже давно распределено.
- И каждый в случае опасности или непредвиденных ситуаций начинает тянуть одеяло на себя, не желает слушать других, даже если это противоречит голосу рассудка. Вылезают амбиции и гордыня, грозящие гибелью людей, а иногда и целых государств. Если же все подчинены одной структуре, подобных противоречивых ситуаций не возникает.
- И глава этой самой структуры становится почти вровень с правящим Домом. Неподвластный, недоступный и незаменимый, - княгиня вновь обратила взор на лэрда.
- Его светлость не раз проходил проверку властью. Не раз доказывал нам, что не упивается ею, не злоупотребляет и любые данные ему возможности использует лишь на благо княжества. Однако если вы не согласны с моим решением, дорогая избранница, я предлагаю собравшимся проголосовать.
Кто согласен с моим предложением и желает видеть лэрда первым лицом государства?
С Кари сошли последние краски. И меловая бледность стала отливать явно нездоровым зеленоватым оттенком. Остальные воззрились на Димостэниса, как будто он вынырнул к ним из Бездны с рогами и хвостом с кисточкой.
- Простите! – искренне приложил руку ко лбу Дим, - я совсем заговорился. Конечно же, ваше светлейшее высочество, после нас с вами.
Собравшиеся не спешили. Переглядывались, смотрели друг на друга.
- Хорошее предложение, ваше высочество! Давно пора! – разрушил стену нерешительности генерал Димэрос. – Я – за!
Сторонников у князя, тех кто желали его видеть «первым лицом государства» оказалось больше чем противников. Приближенные к княгине проголосовали против. Сам Эардоре воздержался. Впрочем, это было уже не важно. Димостэнис так или иначе претворил бы свою задумку в жизнь. Спектакль ему нужен был, чтобы еще раз подчеркнуть важность и значимость князя в жизни Мюрджена, и чтобы княгиня не обвинила его в том, что он покровительствует лэрду только из-за своих каких-то личных побуждений.
- Никакой ты не князь! – княгиня резко встала. За ней поднялось ее окружение. – Ты не имеющий родного края, Дома, даже имени! Ты пришел ко мне, когда всего лишился и молил меня о помощи. Лишь благодаря моей милости ты сейчас здесь и пытаешься вершить судьбы людей, для которых ты всегда будешь чужаком! Ты не понимаешь даже одной простой истины. Я – Эйлин! А он – Эардоре. И этого не изменить даже тебе.
Поставив финальную точку, княгиня величественно неся себя, прошествовала через всю залу и исчезла за дверью.
- Вот это страсть! – Димостэнис под аккомпанемент всеобщего молчания проводил ее взглядом. – Черт побери, видимо, она меня любит!
- Зачем?!
Янаур Эардоре, так и не проронивший ни слова до тех пор, пока кабинет не покинул последний везерь, сильным энергетическим выплеском захлопнул дверь перед носом своего повелителя, который с самым невинным видом собрался прошествовать за ушедшими.
Димостэнис несколько мгновений смотрел на сложное переплетение четырех линий стихий, печатью удерживающих массивные створки, ощущая их несомненную тяжесть. Медленно поднял руку, погружая кисть в мерцающую вязь. Пальцы словно зажало тисками и скрутило вместе с кистью. Мгновение и линии словно хищный зверь, вцепившись в живую плоть, поползли по руке, уходя под кожу, разрывая ее острыми клыками.
От неожиданности Дим зашипел сквозь стиснутые зубы. Серебристые линии поползли по руке, преобразуясь в защитную перчатку, разрывая чужое плетение. Он с трудом свел пальцы в кулак, сорвал вязь и швырнул под ноги лэрду. Скосил глаза на руку, ожидая увидеть кусок окровавленной плоти, однако все было на месте. Саднило где-то внутри. Словно то что проникло под кожу, до сих пор там.
Эардоре в очередной раз удивил. Конечно, Дим понимал, что князь постоянно совершенствует свои способности, но сейчас он явно превзошел самого себя. Как он смог создать плетение такой силы из разорванных линий первого слоя? Причем это было даже не боевое, всего лишь защитное.
- Да потому что мне надоело, - устало вздохнул он, отвечая на вопрос, решив пока не акцентировать внимание на инциденте с дверью. – Все эти игры – путь в никуда. Союзники смотрят косо, я не могу быть тем, кем являюсь. Даже всегда лояльные ко мне и к тебе фельсеверцы стали сомневаться. Это ваше вечное противостояние с княгиней до добра не доведет.
Янаур настороженным взглядом следил за любым его движением, словно ожидая подвоха.
- Неужели ты еще не понял?
- Чего именно?
- Того, что только что сказала Кари. Она – Эйлин, я – Эардоре и это непреодолимая истина.
Димостэнис иронично фыркнул. Исчерпывающе. Лэрд осуждающе покачал головой.
- Я могу быть каким угодно замечательным, как ты меня только что описывал. И даже больше. Другие мои предки тоже были ничего себе. Кто-то менее, кто-то даже более. Дом Эардоре уже много аров превосходит Дом Эйлин. Мы богаче, одаренные, обычно в нашем роду рождается больше наследников, нам принадлежит огромная часть территории долины. Мои предки десятилетиями скупали землю, пока правящий род, не запретил подобные сделки, поняв, чем это может им грозить.
Князь тихо выдохнул.
- Эардоре всегда будут лишь вторыми. Это закон! Основа того свода правил, которые заложил наш великий праотец.
То ли показалось, то ли последние слова лэрд произнес не с обычным придыханием, как это у них здесь всегда было принято, а довольно-таки скептически, Дим бы даже сказал с непозволительным сарказмом.
- Возможно он и вправду был святым, или чересчур светлым, как его иногда называли человеком Богов, но он искренне верил во все те вещи, которые в реальной жизни так часто не срабатывают, подводят. Например, в родную кровь. Настолько, что даже позволил брату убить себя.
Нет, все же не показалось. Голос князя прямо-таки сочился злой язвительностью и осуждением. Разговор предстоял интересный. Поэтому Дим еще раз постарался незаметно тряхнуть рукой, словно избавиться от пекущей боли и сел в одно из кресел.
- Он не хотел, чтобы его дети страдали от того, что когда-нибудь начнут делить власть. Поэтому четко прописал это положение в своде указов, которые потом легли в основу нашего политического строя. Эйлин – старшие, Эардоре – вторые, младшие. Он заранее подобрал семьи, куда в случае несчастья с ним и его избранницей отдаст своих детей. Поэтому тогда удалось так быстро и надежно спрятать наследников и не дать погаснуть роду.
- Не такой уж он значит и блаженный был, - усмехнулся Димостэнис.
Янаур скривил губы.
- Конечно за прошедшие ары мы изменили многие правила. Каждое новое поколение адаптировало их под себя. Однако основа нерушима.
Дим бросил на него скептический взгляд.
- Конечно пытались! – воскликнул лэрд. – Убить, сместить, объявить недееспособным. Последний раз, когда это было, правда уже почти двести аров назад, у последнего из рода Эйлин ребенок родился уже в преклонном возрасте. Однако через некоторое время с младенцем произошел несчастный случай. В княжеских покоях случился пожар и все, кто там был сгинули бесследно. Род Эйлин прервался. Эардоре на полном как они считали основании заняли престол и когда они уже почти поверили, что смогли изменить судьбу своего рода, через двенадцать аров появился мальчик, называющий себя тем самым сгинувшим в пожаре младенцем и потребовал отдать ему корону.
- Только не говори, что его все приняли с распростертыми объятиями и ни у кого не возникло сомнений, что он лжеэйлин.
- За ним, как ты понимаешь, стояли другие люди. Двое представителей знатных Домов решили, что если Эардоре можно занимать этот трон, то почему нельзя им?
- Может, потому что Эардоре прямые наследники? – язвительно протянул Димостэнис.
- Эти тоже были с кровью Эйлин или Эардоре. Их род брал основание из самых истоков, и они были одними из сподвижников основателя и так далее. Дело даже не в них. Народ поддержал этого мальчишку. Он же Эйлин! Он первый. В нем кровь нашего великого праотца.
- И после этого вы называете империю ортодоксальной? – Димостэнис удивлено приподнял брови.
- К слову сказать, тот самый Эардоре, который в тот момент занимал трон все эти двенадцать аров был отличным правителем. Он поднял экономику, влив в нее немало средств из бюджета собственного Дома, улучшил жизнь людей, дал некоторые вольности знати, скостил налоги. Он был за-ме-ча-тель-ным!
- Неужели у него не было верных сторонников?
- Конечно были! Началась самая настоящая война. Однако в людях так укоренилось сознание, что надо следовать за первой кровью, что как только мальчишка где-нибудь появлялся, народ шел за ним. Конечно же его поднатаскали, научили, что надо делать и как говорить, но он брал города.
- Просто бред! – Дим засмеялся. – Что за очередная байка, ваша светлость?
Янаур покачал головой.
- Почему народ Мюрджена принял тебя?
Димостэнис бросил на него взгляд исподлобья.
Князь искренне не заметил.
- Я говорю не про сейчас. Когда ты первый раз пришел к нам. Чужой до кончиков волос, имперец, с непонятным проявлением своего необычного дара. Да, пусть кто-то настороженно, кто-то с недоверием, но приняли. Теперь же, когда никто не сомневается в твоем даре, ты можешь не подчиняться старым правилам или даже написать новые. В тебе видят Его возрождение. Тебе надо лишь короноваться и стать нашим истинным повелителем. Тогда не будет ни Эйлин, ни Эардоре.
- Воздержусь, - холодно отреагировал Дим на столь радикальное предложение решения проблемы.
Болела рука и он поймал себя на мысли, что постоянно возвращается к этой теме. Нет, не к боли. К странному плетению и новым способностям князя.
- Так получается, что с того момента на троне Мюрджена род самозванцев?
- Будешь опять смеяться, но нет. Этот парень на самом деле был с кровью Эйлин. Его отец незаконнорожденный сын одного из князей. К слову сказать, из него вышел неплохой правитель и он дал Мюрджену целую плеяду сильных наследников.
- На Кари, как я погляжу, кровь-то обеднела.
Янаур тонко улыбнулся.
- Просто она так сильно хотела доказать свою способность быть полноправной правительницей, что в итоге забыла для чего ей это нужно.
- Что стало с тем твоим предком, которого сместил новоиспеченный мальчишка Эйлин?
- Как я уже говорил он был большим молодцом. Понял, что ему не выстоять и не стал доводить до плахи и уничтожения рода. Уступил место и подписал ту самую злосчастную бумагу, исходя из которой Эардоре подтверждают, что они - младший, не правящий род и не имеют прав на престол. Взамен, правда выторговав для нашей семьи право вето.
Слушая очередную исповедь от Эардоре, Диму все больше казалось, что тот все это рассказывает не для него, а для себя, словно проговаривает вслух то, что уже давно знает или пытается в чем-то себя убедить.
- Я все равно так и не понял, что сдерживает тебя, - озвучил он свои мысли. – Боишься, твоя светлость?
Эардоре, который до этого мерил комнату шагами, вернулся к столу и сел ровно напротив Дима. Глаза в глаза.
- У меня достаточно запаса прочности, чтобы не разбиться. Не зря же я столько аров своей жизни потратил на то, чтобы создать себе подобный щит. Служба моей безопасности, мои сторонники, даже мои последователи. У меня хватит сил, чтобы не допустить никаких мальчиков или девочек, которые могут решить, что со мной можно не считаться. Хватит возможностей, чтобы разогнать всю эту шушеру и доказать, что я право имею. Хватит умения, чтобы все забыли, что Эардоре всего лишь вторые.
Дим словно заново увидел собеседника. Без лилейных соплей о Великом праотце. Без патриотических заявлений о непомерной любви к «Благословенной земле». Без бреда о несчастных бастардах и муках совести. Целеустремленный, свободный от ложной неуверенности в своих силах, умеющий управлять обстоятельствами и нести ответственность в первую очередь за свою собственную жизнь. Где-то в глубине души он даже почувствовал жалость, что они с ним всего лишь временные, вынужденные союзники.
- У меня хватит сил, - повторил лэрд, - чтобы всех держать на своих местах. А хватит ли ресурсов, внутренних и внешних у моего наследника? Или у его наследников. Не поднимут ли голову те, кого я смогу согнуть? Не повылезают ли всякие самозваные мальчики и уничтожат род Эардоре и вовсе? Вот, что терзает меня больше всего. Не хочу стать виновником гибели своего Дома.
- Только не говори, что ты не знаешь, что делать с этим, - с той же изрядной долей скептицизма отреагировал Дим на демонстрацию князем своих страхов.
В глазах Янаура, смотрящих на него, мелькнуло странное выражение. Миг, и оно исчезло в бездне непроницаемости и невозмутимости, которые лэрд по обычаю, как маску натягивал во время подобных разговоров.
- Я уже сделал, - ровно произнес он. – Эерико наполовину Эардоре.
Как обухом по голове. Димостэнис несколько раз ошарашенно моргнул.
- Начал за здравие, кончил за упокой, твоя светлость, - бросил он, не скрывая своего отношения к последнему откровению.
- Я не могу изменить основу нашей жизни, - лэрд сделал явное ударение на первом слове, - но мне по силам заставить других принять тот факт, что наследник престола – мой сын.
Димостэнис прикусил нижнюю губу. Как красиво все начиналось! И вновь его пытаются водить за нос и использовать вслепую в своих бесконечных играх. Он встал.
- Ты думаешь, я буду столько ждать?
Эардоре не ответил. Он выглядел слегка раздосадованным, но настаивать на своем не стал. Димостэнис пошел к двери. На ней все еще висели остатки плетения. И среди разорванных, потускневших нитей ярче всего ощущалась воздушная стихия. Непрерывный поток, тянущийся из более глубоких, целых слоев мироздания. Уже ослабевший, почти вернувшийся к своему истоку, но сейчас его не заметить или спутать с чем-то другим было невозможно.
- Хоть что-то встало на свои места, - ледяным тоном произнес Дим, пытаясь сдержать вспыхнувшие эмоции. – Теперь мне понятно зачем ты постоянно крутишься вокруг Элени. Не смей впутывать ее в свои игры. Не приближайся к ней больше.
- Это не твое дело, - ответил Янаур, не отводя взгляда. Агрессивно. Твердо. Бескомпромиссно.
Димостэнис стиснул зубы.
- Я тебя предупредил, Эардоре. Сделай себе одолжение: оставь мою сестру в покое.
Он толкнул тяжелые створки и вышел из зала совета. В душе все горело от сжигавшей его ярости. Только что пар от него не шел. Очередной разговор закончился ничем. Злость. Непонимание. Обвинения. Им никогда не достичь хотя бы взаимопонимания, не говоря уже о чем-то большем. Тупик. Искры вспыхнувшей было симпатии погасли, без единого шанса разгореться в большой костер.
Глава 15
Глава 15
Странно, но Олайя не любила море. Она проводила сэты на прибрежной полосе, занимаясь с птенцами ярхов. Часто сидела на камнях, наблюдая за ним, когда он доводил до совершенства навыки владения телом или даром. Стояла на террасе любуясь бесконечной синей далью. Однако Дим никогда не видел, чтобы она заходила в воду, даже по щиколотки или позволила себе вставать так, чтобы до нее добежала случайная волна.
Вот и сейчас они сидели на песке на таком расстоянии, чтобы не долетали даже брызги. Димостэнис откинул длинные пряди с шеи, касаясь губами нежной кожи. Порыв ветра опрокинул ее волосы ему на лицо и он как обычно задохнулся в шквале эмоций. Она повернула голову, подставляя губы для поцелуя, но едва он прикоснулся, вновь отвернулась.
Это было уже не в первый раз. Их близость стала чем-то неуловимо-недостижимым, она словно бежала от него, лишь иногда позволяя обнять либо просто прикоснуться к себе. Даже сейчас они вроде бы и нежились в объятиях друг друга, но его не покидала мысль, что она здесь с ним, только чтобы не оставаться наедине в замкнутом пространстве, каким для нее стала их спальня. Дим еще раз ткнулся носом в золотистую макушку и признался самому себе, что боится начать назревший разговор с Олайей.
- Что будет дальше в Бережном? – спросила она, словно это имело хоть какое-нибудь значение сейчас. Впрочем, как только он вернулся, все разговоры у них строились вокруг ландрата. Она еще никогда раньше так не интересовалась его делами, как в этот раз.
- Там сейчас бушует море, - ответил он возможно не совсем о том, о чем она поинтересовалась, но не о политике же с ней говорить, - волны достаточно высокие. Фельсеверцы не могут уплыть домой.
- Не могу без содрогания думать о море, - Олайя передернула плечами. – До сих пор кошмары снятся, о том, как мы чуть не погибли в том шторме. Наверное, оно теперь так и останется для меня холодной черной массой, желающей отнять наши с тобой жизни.
Димостэнис сильнее прижал ее к себе.
- Я с тобой.
Олайя улыбнулась. Мимолетно коснулась щекой его щеки.
- То, что я оказалась тогда на палубе, не было случайностью.
- Не было случайностью?
Дим так никогда и не спросил ее, что она делала в шторм на открытой палубе. Подумал, что она решит, что он ее отчитывает или учит жить и не стал обострять натянутые и без того отношения. Потом все забылось, ушло в прошлое и уже не было смысла его тревожить. Теперь она сама заговорила об этом.
- Я закрылась в своей каюте, как и велел капитан. Вскоре постучали в дверь, и я подумав, что это ты - открыла. Это была Лана, она сказала мне, что ты раненый на палубе и тебе нужна помощь. Услышав, что тебе грозит опасность, я просто выбежала наверх, даже не понимая, как смогу помочь тебе. А там думать было уже некогда. Меня сразу же сбила волна, протащила по палубе. Мне повезло и платье запуталось в каких-то канатах и поэтому меня не смыло за борт. Потом пришел ты.
- Я и в самом деле искал тебя, думал, что ты у Рамира с Бренной и пошел к ним. Там была и Лана, она пыталась убедить меня, что ты в своей каюте. Только до этого я уже дважды стучался к тебе, и ты не открывала, тогда я испугался и побежал на палубу. Почему ты не рассказала об этом сразу?
- Сначала было не до этого, потом не было случая, а потом я решила, что это не стоит твоего внимания. Лана тебя ревновала.
- Ревновала?! Она пыталась убить тебя! – вскричал Дим и повернул Олайю к себе лицом. – Я не знаю, что она себе придумала, но я никогда не давал ей для этого ни малейшего повода.
Олайя мягко улыбнулась.
- Я знаю, милый.
В этот раз поцелуй был долгим и дразнящим, а губы нежными и восхитительно сладкими. Отодвигая на задний план страхи и беспокойную неуверенность.
- Хотел предложить тебе поездку в Фельсевер, - прошептал Дим, когда она слегка отодвинулась. Правда, говорить сейчас хотелось вовсе не об этом. Вернее, говорить не хотелось совсем.
- Опять пытаешься от меня избавиться? – в ее глазах промелькнула тень обиды.
Не давая ей разгореться Димостэнис быстро добавил.
- Вместе.
Олайя неверяще, счастливо засмеялась. Прильнула к нему всем телом.
- Я не буду лгать тебе: мне надо поговорить с Авваром, но мы будем вместе и навестим Бренну с мальчишками и Рамира. Ты сможешь пообщаться со своими знакомыми. Правда, придется плыть по морю, но я всегда буду рядом и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
- Ты же собирался в Астрэйелль? – вспомнила она. – Я же знаю этот дневник не дает тебе покоя. Ты постоянно думаешь о нем и о тех тайнах, что написаны на его страницах.
- Наследница Элсмиретте убита, мне его уже не открыть.
- Я не верю, что ты сдался.
- Да, мне нужен мальчишка Пантерри. Я хочу поговорить с ним и надеюсь, что камень с его кровью чуть ослабит силу плетений. Это максимум, что я могу сделать.
Дим запустил пальцы в золотистые локоны. Она прогнула спину, прижимаясь к нему. Стена отчуждения рухнула. Может ему и вовсе показалось, что она была?
- Как же Элени? Поездка займет много времени.
- Предложу ей поехать с нами. Она никогда не была в Скалистом государстве.
Олайя покачала головой.
- Что?
- Она влюблена в Мюрджен и ей нравится проводить время с князем Эардоре.
Димостэнис прикусил нижнюю губу и посмотрел вдаль на синюю гладь воды. Олайя, касаясь губами уха, прошептала:
- Кто обещал, что не будет вмешиваться в ее личную жизнь и примет любой выбор? Ты мне это говорил два раза. Сколько раз ты говорил это самому себе? Не получилось убедить себя?
Он покачал головой.
- Эардоре – не личная жизнь. Элени для него всего лишь цель. Он увидел в ней нечто странное и необычное. Непостижимое. Он использует ее, чтобы получить новые знания, а с ними опыт и силу. Наращивает свои щиты.
- Знаешь, милый, - Олайя подняла голову и серьезно на него посмотрела, - между людьми бывают и просто чувства.
Он мог бы многое сказать ей, что думает по поводу чувств у князя, но не хотел тратить их время, тем более, когда она была так близка и вновь благосклонна.
- Может тебе тоже стоит бывать в Антаклии, - предложил Дим, - тебе не было бы так скучно здесь, одной. С Элени вам было бы весело.
- Мне не скучно, милый, - Олайя обняла его шею, прижалась, ее губы почти касались его. Он почувствовал, как скованно ее тело, голос. Напряжение, разлитое в воздухе. Ее ресницы сомкнулись, чтобы в следующее мгновение распахнуться, открыть орехово-золотистые глаза, наполненные решимостью. И он понял, что этот миг был последним, когда все еще было как прежде. Новый миг все изменит уже навсегда. – Я хочу ребенка.
«…целитель сказал, что женщина в этот период более уязвима. Если бы не ребенок, возможно ее удалось бы спасти…»
- Нет! – резко произнес он.
В орехово-золотистых глазах разгоралось пламя. Нет, вспыхнуло пламя! Так молниеносно и всепожирающе, что он понял ничего ему не показалось. Олайя давно готовила разговор и эти мысли прочно засели у нее в голове.
- Почему, Дим? – несмотря на нестерпимый пожар, сжигающий ее изнутри, Олайя положила ладони ему на лицо, мягко, ласкающе.
Он взял ее руки в свои.
- Потому что кругом война, Лала. Катастрофы, уничтожающие наш мир. Смерть не щадит никого ни беременных женщин, ни детей.
- Но у жизни свои позиции, - возразила она, освобождая руки, отодвигаясь. – Люди продолжают жить и рожать детей, несмотря ни на какие трудности. Эпидемии, голод, войны, землетрясения. Богачи и нищие, знать и землепашцы, с даром или без него. Жизнь берет свое!
- Только тех, о ком ты только что сказала, не называют девэрами и у них нет серебра в крови. Им не нужно каждый сэт бороться за эту самую жизнь! Ты думаешь, ты родишь ребенка? Нет, Лала, это будет не ребенок. Лакомый кусок для тех, кто мечтает о могуществе. Серебряный, с которым не надо договариваться, задабривать, считаться. Его надо будет только воспитать. И у тебя будет личный, карманный Изменяющий или Разрушитель, может быть Созидатель, это смотря какие будут цели у тех, кто завладеет этим ребенком. Это уже не суть. Важно лишь то, что для всех стервятников этого мира этот ребенок будет всего лишь наживкой, приманкой.
Олайя его ударила. Влепила пощечину. Дим поднял на нее глаза. Сейчас она вся пылала. Пламя волос, веснушек, глаз.
- Ты болен! Ты искренне считаешь, что кроме твоего серебра в мире ничего не существует. Только я не хочу быть больше его безликой частью.
Она уходила вдоль линии синей бесконечности. Огонь его жизни. Димостэнис смотрел ей в след. Он просто не знал, что может ей предложить.
Олайя вернулась через несколько сэтов. Поднялась на террасу, где он ждал ее все это время. Димостэнис кинулся к ней, обнял.
- Прости, Лала, - он прижимал ее к себе, чувствуя, что она не отвечает, но надеялся, что тепла его объятий хватит на двоих. – Я так боюсь потерять тебя. Невыносимо думать, что с тобой может что-то случиться. Ребенок все лишь усложнит.
Она слегка отодвинулась от него, чтобы видеть его лицо.
- Ты не передумаешь, - не спросила, сказала она.
- Прости, - Дим опустил глаза, выпуская ее из плена рук, который ей больше был не нужен. – По-другому мы сейчас не сможем.
Олайя покачала головой.
- Я люблю тебя.
- Ты не меня любишь, - горько произнесла она, - ты ведь даже не пытаешься увидеть меня, понять, не пытаешься сделать меня счастливой, не знаешь, чего я по-настоящему хочу. Я для тебя всего лишь убежище, когда тебе надо сделать передышку или набраться сил.
Дим молчал. Слишком страшными были ее обвинения, чтобы принимать их всерьез.
- Я согласна, - наконец разорвала его молчание Олайя.
Он вопросительно посмотрел на нее.
- Я уеду в Фельсевер. Мое место там.
Лед отчуждения и непонимания сковывал все сильнее и сильнее. Он уже добрался до пламени.
- Что ты молчишь? Ты ведь этого всегда хотел? Чтобы я была подальше от тебя. Я же привыкла исполнять твои желания.
Это должно было случиться. Слишком много было в ней боли и отчаяния, чтобы продолжать хранить это в себе.
- Когда закончишь спасать мир – приходи. Впрочем, торопись – можешь и не успеть, - она с вызовом задрала подбородок, зная, что сейчас разрушает, то что было неприкасаемо в их отношениях. - Это у вас у Серебряных, Изменяющих, Разрушителей видимо жизней несчетное количество, и вы можете себе позволить откладывать на потом все самое ценное. А мне, как самой простой смертной, надо успеть уложиться в одну.
- Без меня?
Воздух изменил свою структуру. Начал подергиваться, ломаться, будто кто-то невидимый мял его, подстраивая под себя. Элени облегченно вздохнула и села на большой камень у обочины дороги. Обратный путь от княжеского дворца до дома был долгим и утомительным, а подъем на скалу казался почти невозможным. Сейчас она была бы не против потерпеть одну из крылатых тварей Дима и подняться наверх без дополнительных усилий.
Напряжение нарастало. Девушка нахмурилась. Слишком много энергии было задействовано. Ее амулет под тонкой блузкой тихо вибрировал и словно тянулся к уже образовавшемуся провалу. Элени стало страшно, она вскочила с камня, но в следующее мгновение сильный удар в грудь сбил ее с ног. Она упала, сильно ударившись локтем и головой о землю. Ускользающим сознанием девушка успела увидеть, как в пространстве образовалась дыра и из нее вышел одноглазый мужчина с повязкой, закрывающей вторую глазницу и добрую часть лица. Похожий на ее кристалл висел у него на длинном шнурке прямо поверх рубахи. Незнакомец подошел к ней, склонился. Его амулет почти соприкоснулся с ее. Эманации, исходившие от его камня, заставили Элени выгнуться от боли. Она зашлась криком и потеряла сознание.
Она уже не видела, как из провала в пространстве выходит второй незнакомец и изучающе, с интересом смотрит на нее. Как следом вылетел камень и ударил его в висок, проламывая череп и он упал на землю. А через мгновение из мерцающего омута вышел ее брат с перекошенным от ярости лицом и сверкающий серебром.
Перед одноглазым проломилось пространство, и он было нырнул туда, но через мгновение отшатнулся с диким криком, не сводя глаз с обугленного обрубка руки. Его неповрежденная часть лица, шея, плечо, грудь были сожжены до самого мяса, и кожа висела горелыми клочьями.
Одноглазый все еще стоял на ногах и тихо подвывал, смотря на изуродованную конечность. Серебряный пнул его ногой в живот и тот отлетел, падая на тело своего незадачливого товарища. Димостэнис медленно подошел, склонился, упираясь коленом в грудь.
- Вы что и в правду решили, что сможете вламываться в мой дом, когда вам этого захочется? – процедил Дим, отделяя каждое слово. – Осквернять его, угрожать мне, причинять вред моей семье.
Мягко переливались камни все еще наполненные энергией. Сжигала ненависть, идущая из глубин подсознания. Серебряный один за другим сорвал два кристалла. Одноглазый бессильно застонал.
- Вы прислужники, рабы, ничтожества, которые должны пластаться в моем присутствии. Все, кто решил, что могут поднимать головы без моего разрешения, будут их лишаться. Не веришь – спроси у своего дружка. Тебе даю еще один шанс, чтобы ты напомнил остальным.
- Я не могу уйти без кристалла, - просипел одноглазый.
Дим закатил глаза.
- Имею в виду…, - мужчина, видя новую вспышку гнева, попытался исправиться. – Открыть переходы не смогу.
Серебряный поднялся на ноги, вертя в руках камни.
- Что ты так распереживался? Всегда есть альтернативный вариант.
- Я не покажу тебе путь к нам, - у одноглазого вдруг прорезался голос, - можешь меня убить.
- Размечтался, - фыркнул Дим, - думаешь я буду для тебя стараться и доставлять домой? Найти же дорогу я смогу в любой момент и без твоей помощи. Вы оставляете слишком много следов в пространстве.
Димостэнис подбросил верх серебристый импульс.
- Под альтернативой я подразумевал перемещение своим ходом. Может, правда, кто смилостивится и подбросит куда надо.
- Издеваешься? – сквозь зубы прошипел одноглазый.
- Я тебя в гости не звал, а посему заботливым хозяином быть не обязан.
Черный ярх, расправив крылья опустился на землю. Дим бережно взяв сестру на руки, забрался на его спину, и они взмыли вверх.
Когда Элени открыла глаза в первый раз, она увидела брата, смешивающего какие-то настойки из разных бутылей. Заметив, что она очнулась, Дим подошел к ней и протянул кружку, которая на одну треть была заполнена желтоватой жидкостью. Картинка была настолько нереальной, что она, решив, что это продолжение ее сна, просто выпила, ничего не спросив, и смежила веки.
Когда Элени открыла глаза второй раз, на столе стояли все те же бутылочки и баночки, а Дим сидел на кресле возле окна. Была поздняя ночь. Девушка попыталась подняться на подушках, привлекая внимание брата.
- Пришла в себя, спящая красавица? – он попытался изобразить нечто отдаленно похожее на улыбку. – Я сейчас приготовлю тебе питье.
Элени почувствовала, как покрывается холодным потом с головы до ног.
- Где Олайя? – шепотом спросила она.
- Она ушла, - ровно ответил Димостэнис. – Ты не волнуйся, я знаю эти настойки, она мне постоянно их смешивала, когда я был в состоянии похожем на твое.
Элени молча взяла, протянутую кружку. Она не волновалась, по крайне мере, за ее содержимое.
Проснулась девушка уже утром. Брата нашла на берегу моря, как обычно занимающегося отработкой и совершенствованием своих навыков. Ничего не говоря, она присоединилось к нему, как обычно. Так прошло несколько дней. Дим ничего не говорил, ни о чем не спрашивал, не укорял ее за отсутствие, даже про незнакомцев не проронил ни слова. Он занимался с ней по утрам, положенное время, а потом исчезал на весь день, и она его больше не видела.
На третье утро, Димостэнис ждал ее у самой кромки воды. Здесь стихия воздуха по-особому определялась и работать с ней было легче и удобнее.
- Всегда считалось, - вместо приветствия начал брат, - что наш мир состоит из энергетических нитей четырех стихий, которыми могут пользоваться люди, наделенные особым даром. Шакты считают себя венцом творения, но даже не подразумевают, что первый слой, изодранный ими на части всего лишь малая крупица той силы, которая есть у мироздания.
Воздух подернулся уже знакомой рябью. Все вокруг стало нечетким. Элени по-прежнему видела и море, и склон скалы, поросший виноградником, и небольшой домик с покатой крышей. Словно сквозь призму, в которой все мерцало и искрило. Она почувствовала, как брат берет ее за руку и тянет за собой. Кристалл начал теплеть и слегка вибрировать.
- Это первые энергетические слои, из которых состоит наш мир. Они доступны немногим.
Он потянул ее вперед. Все вокруг стало меняться. Виноградники переместились на вершину горы, море разлилось под самыми ногами, а домик плескался где-то на волнах или болтался в воздухе. Это смотря как повернуть голову. Элени почувствовала слабость и ощутила, как немеют пальцы. Дим тоже заметил и остановился.
- Мы всего лишь на границе второго и третьего слоев. Не волнуйся, дальше не пойдем. Знаю, что ты не выдержишь пока.
- Сколько всего этих слоев? – спросила Элени, пытаясь вглядеться и понять. Она всегда стояла «у порога» и лишь черпала доступную ей энергию. Здесь все было по-другому.
- Не знаю, думаю, что много. Они доходят до самого ядра планеты, в них – вся жизнь того, что есть на Элиасе. Однако суть даже не в этом. Видишь эти потоки?
Элени несколько раз моргнула. Она видела крышу домика, изогнутую причудливым образом и волны, сливающиеся с воздухом и тянущиеся вверх. Все остальное было будто в тумане. Мерцание и искры, подрагивающий воздух. Еще отвлекал кристалл, постоянно подпрыгивающий у нее на груди, словно пытался дотянуться до чего-то.
Девушка попыталась сосредоточиться, когда амулет в очередной раз рванул. Она зажмурилась. Все вокруг звенело. Ей захотелось закрыть уши руками. Она вся сжалась, пытаясь отстраниться, убежать.Когда звук вдруг приобрел форму. Ушел звон. Элени чуть расслабилась и прислушалась. Мерный шелест успокаивал, тянул за собой. Она приоткрыла ресницы, все еще держась за этот тихий рокот.
Все вокруг струилось, переплеталось в причудливые цепи, перетекало из одного течения в другое, уходило в подернутую рябью бесконечность.
- Что это? – тихо, одними губами спросила девушка.
Дим услышал.
- Эфирное пространство Элиаса. Его изнанка. В этих потоках заключена энергия нашего мироздания.
Серебристый луч разрезал одну из переплетенных между собой цепей. Часть энергии освободилась, потянулась к Элени. По голове будто ударили молотом, и она почувствовала, что вот-вот пойдет кровь из носа. Ее кристалл рванулся, как дикий жеребец застоявшийся в стойле, пытаясь вырваться на свободу. Шнурок больно впился в шею. Онемение из пальцев поползло по ногам и ей пришлось схватиться за брата, чтобы не упасть.
Серебряный аккуратно закрыл, сделанный им срез, возвращая поток в свое русло. Освобожденную энергию потянул на себя, собирая в импульс и швырнул в море. Поднялась волна. Накрыла песочный берег, едва не дойдя до дома и с рокотом откатила назад, забирая с собой камни, на которых они любили сидеть.
Димостэнис подхватил сестру на руки, и они вновь оказались в обычном мире, где не было искажающей пространство ряби, где домик с самой обычной покатой крышей больше не парил в воздухе, а море не пыталось уйти ввысь. Правда, волны сердито бились о берег, постоянно наползая на мокрый песок и норовя схватить за ноги.
- Она бесконечна, - прошептала Элени, - энергия мира.
- Теперь ты знаешь, где тот источник, из которого мы можем черпать наши силы. Ты, я и те, кто называют себя сталками.
- Откуда ты это все знаешь?
- Мне нужно было защитить людей. Это были шаги отчаяния, но они привели меня к новым знаниям. В последние дни я пытался постичь то, что узнал, теперь хочу, показать это все тебе. Ведь это и твой дар тоже.
- Что можно делать с этой силой? – спросила Элени будто бы с неприязнью. – Ты взял не так много, но море чуть не уничтожило наш дом и до сих пор успокоиться не может.
Однако Дим легко понял ее эмоции.
- Этой энергией можно сотрясать землю и разрушать города. Будить огонь и взрывать вулканы. Можно перестраивать материю, мгновенно превращая воду в лед и наоборот. Перетаскивать любые предметы. Самому перемещаться в пространстве.
Глаза сестры восхищенно расширились.
- Я так тоже могу?
- Пока ты не можешь даже просто там находиться, - охладил Димостэнис ее пыл. – Принцип же перемещения, на самом деле, довольно прост. Каждый человек оставляет свой энергетический след в пространстве. Места, где ты чаще всего бывал или сильная личная энергетика – это словно маяки, к которым ты идешь. Используя энергию, заключенную в потоках, можно как бы смять, сложить пространство, настроить на нужное место. Останется лишь сделать шаг.
- Ты так можешь? – спросила Элени шепотом, с благоговением смотря на брата.
Он не удержался, щелкнул ее по носу. Не хватало еще от нее подобных взглядов.
- Переход требует очень много энергии. Нужно задействовать более глубокие пласты изнанки. Чем дальше ты хочешь шагнуть – тем глубже тебе надо уйти в пространство. Физическая оболочка человека не способна выдерживать такие нагрузки. Можно не рассчитать или перестараться и тебя просто размажет по этим слоям или расщепит на частицы. Не забывай – вопреки многим мнениям, мы всего лишь люди. К тому же есть опасность неправильно настроить маяк, то есть точку выхода. Так сказать, ошибиться с дверью и провалиться туда, откуда не будет возврата или просто заблудиться. Эфир не только дает тебе силу, но и забирает твою собственную. Чем дольше ты находишься там, тем больше энергии тебе требуется, чтобы что-то совершить.
Элени еще несколько раз повернула ступни в одну сторону, затем в другую, разминая. Голова до сих пор гудела, а в ушах стоял звон.
- Ты прав - я не гожусь для всего этого, - она положила ладонь на успокоившийся кристалл. – Я чуть что и падаю в обморок на несколько дней.
Димостэнис улыбнулся.
- Помнишь, сколько долгих аров мне потребовалось, чтобы совладать со своим даром? А уж сколько раз я терял сознание после того, как использовал силы, которые пока были мне не по плечу! Сколько раз терпел невыносимую боль, немочь, сколько раз безрезультатно бился о стену, которую не мог сломать. Ничто не дается так просто. На все нужно время и постоянные тренировки. Надо воспитывать в себе выносливость и силу, как физическую, так и моральную. Поэтому мы с тобой занимаемся каждый день, а теперь будем это делать еще интенсивнее.
По лицу Элени нельзя было сказать, чтобы она была уж очень счастлива подобным перспективам, но Дим сделал вид, что не понял.
- Мой кристалл словно с ума сошел. Ты видел?
Димостэнис протянул руку к амулету на шее сестры. Она непроизвольно всплеснула руками, закрыла камень, отстранилась.
- Прости, - спохватилась она, убирая руки, - я не знаю, что на меня нашло. Как будто что-то толкнуло изнутри.
- Это ты прости, - он больше не стал делать попыток дотянуться до кристалла, - для сталок эти камни важнее всего. Раньше я думал, что они нужны, чтобы накапливать силу, но сейчас понял, что их основная функция – работать в энергетическом пространстве с потоками. Поэтому сталки так дорожат ими.
- Чего они вообще хотят? – Элени было неловко, и она пододвинулась ближе к брату, чтобы сгладить впечатление от досадного инцидента.
- Когда я разговаривал с бабулей, - Дим как обычно презрительно фыркнул, - и с одноглазым, они говорили о конце этого мира. Что мол пора завершать цикл и начинать новый.
- И у них получится?
- Не знаю, - честно ответил Серебряный, - как минимум они должны объединиться. Какими бы свойствами не обладали эти амулеты, сталки всего лишь люди, из плоти и крови, и не одна физическая оболочка не в силах выдержать той мощи, которая скрыта в этих потоках. Есть предел любым возможностям. К тому же им зачем-то нужна ты. И хочется верить, что мешаю я.
Он в очередной раз подумал про дневник. Возможно, там есть ответ на этот вопрос.
Димостэнис прикусил нижнюю губу, не отрывая глаз от моря. Чтобы он ни делал последние дни, о чем бы ни думал, с ним всегда были обиженные ореховые глаза, прощальный взгляд, которым они одарили его на пристани, рука, резко взлетевшая вверх, когда он в последний момент дернулся, пытаясь приблизиться, остановить ее, золотистые локоны, развивающиеся на ветру.
Ни разу не оглянувшись, Олайя преодолела последние еры пристани, поднялась по трапу на судно, где ее встретил капитан, с которым Дим договорился насчет дополнительной пассажирки. Ему «повезло», три судна из эскадры принцессы Ланы задержались у берегов ландрата, и он смог исполнить свое обещание и отправить Олайю к чужой земле. Впрочем, для нее эта земля была более родной и желанной, чем те камни, которые смог дать ей он.
- Что ты теперь будешь делать? – тихий голос Элени заставил его вынырнуть из горьких воспоминаний.
Дим ни разу не говорил с сестрой о том, что между ними с Олайей произошло, однако сейчас он без лишних объяснений понял, что она имеет в виду.
- Через несколько дней судно, на котором она плывет, пристанет к берегам Фельсевера. Я буду там, буду ждать ее и надеюсь лимит ее прощения для меня еще не до конца исчерпан.
- Ты собираешься преодолеть эту часть океана на ярхе?! – охнула Элени. – Ты же знаешь, что это невозможно!
- Я поднимусь чуть выше, там энергии больше. Постараюсь договориться с Дарком, по-моему, мы с ним неплохо ладим. Или может смогу уговорить его иногда садиться на скалы, которые выступают из воды.
- Эти твои дикие твари, - пренебрежительно фыркнула сестра, - вот опять с кем-то дерутся.
С вершины скалы, на которой жило семейство ярхов, был слышан рассерженный гвалт. Несколько особей висело в воздухе, хлопая крыльями, остальные поддерживали сородичей криками и злым урчанием.
- Хорун был не таким, - Элени с грустью посмотрела на небо. – Что с ним стало?
Брат пожал плечами. Первое время он часто вспоминал своего старого ярха, но со временем Дарк смог заменить его и стать для Дима полноценным летуном и новым другом.
От стаи отделилась одна точка и стала удаляться. Некоторое время ее преследовали два ярха, но потом вернулись назад.
- Они постоянно с кем-то воюют. Может ты вмешаешься?
Димостэнис возмущенно посмотрел на сестру.
- У меня же мало проблем! Мне еще только войн ярхов не хватает!
Элени поймала себя на мысли, что какими бы щитами отчуждения сидящий перед ней человек не закрывался, сколько бы не было серебра в его глазах или шрамов на лице, сколько бы не прошло аров или не случилось бед, он для нее всегда будет мальчишкой, к которому она пришла ночью в комнату, спасаясь от грозы и нашла тот самый источник тепла, понимания и защиты, согревающий ее несмотря ни на какие невзгоды.
- Ты мой самый любимый братик! – Элени крепко обняла его за шею, не отпуская, показывая, что не оставит его в покое, пока не дождется ответа.
Димостэнис обнял сестру.
- А ты – маленькая прилипалка.
Сколько бы не прошло времени, как бы все вокруг ни рушилось и не становилось другим, есть то, что навсегда останется неизменным.
Глава 16
Глава 16
- Ты самый ужасный человек на свете! – Элени в очередной раз вынырнула из холодной воды. Зло доплыла до берега, выплевывая соленую жижу, ругаясь и отжимая одежду. – Деспот и тиран! Я устала!
Димостэнис невозмутимо указал ей глазами на начало дистанции.
- Я замерзла! – привела она, как казалось более весомый аргумент.
- Заодно согреешься.
- Тиран! – еще раз огрызнулась она.
- Трусиха! – парировал он.
Элени уже начинала очередной забег по каменистому берегу. В этом не было ничего сложного. Она уже привыкла к физическим нагрузкам и ей не составляло труда бегать, прыгать, преодолевать препятствия, отрабатывать боевые приемы или фехтование на палках. Трудности начинались при подходе к воде. Ей надо было с ходу запрыгнуть на тонкое мокрое бревнышко, которое нещадно били и швыряли туда-сюда волны, пройти по нему и перепрыгнуть на плот, который и являлся ее главной целью. Впрочем, здесь проблем тоже не было. Привыкшая балансировать и на более неудобных поверхностях она с легкостью бы преодолела препятствие, если бы не энергетические ловушки, расставленные по всему бревну и плетения, которыми Димостэнис постоянно кидал в нее.
Девушка легко оттолкнулась от берега, используя свою стихию, преодолела расстояние в невесомости, сгруппировалась в воздухе и мягко приземлилась на скользкой, ненадежной опоре. На мгновение засмотрелась на брата, который уже готовил очередную каверзу и провалилась ногой в энергетическую воронку у самой кромки воды. Раздраженно вскрикнула и едва выровнялась, когда очередное плетение прошло у самой спины, задев рубаху и резко разворачивая ее на бревне. Она выставила защиту, принимая на нее очередные удары. Дошла почти до середины, когда в море с силой что-то врезалось и поднявшаяся волна окатила ее с головы до ног, растворяя в себе ее щит.
- Так не честно! Вода – не моя стихия!
- Извини, я забыл, что твои противники будут только воздушники.
Элени зло остановилась. Откинула мокрые пряди, прилипшие к лицу, легко преодолела первый энергетический слой, раздраженно отшвыривая нити стихий, на границе с вторым зачерпнула энергию воздуха, сплетая из нее боевые формулы, которые она знала и одну за другой начала швырять в брата. Она прекрасно видела потоки переплетающихся стихий, чувствовала силу, идущую от них, но безумно боялась.
Боли, которая ее ожидала, слабости, потери себя.
Элени почувствовала сильный выплеск энергии совсем рядом. Дернулся кристалл, и кожа начала покрываться колючими холодными мурашками. Воздух уже привычно подернулся рябью, в пространстве образовалась дыра и Дим шагнул на бревно в нескольких шагах от нее.
- Тебе надо всего лишь раз преодолеть себя, - произнес он, - и страх уйдет.
- Ты сильнее, - произнесла, словно обвинила она, - сталки и я, мы можем пользоваться энергией лишь одной стихии, а твое серебро делает тебя всемогущим.
Димостэнис прищурился. Элени, на всякий случай отступила на шаг. Она знала, что брат терпеть не может, когда так говорят.
- Энергия Таллы для меня лишь ключ ко всем четырем стихиям. Всего остального я добился сам.
- Ты считаешь, что я обязательно должна научиться открывать эти каналы, но ведь можно и без этого. Даже обычные шакты, пользующиеся энергией первого слоя, как ты говоришь остатками пиршества, могут справиться со сталками.
Дим иронично приподнял бровь. И снова приблизился к сестре.
- Уж не о князе ли Эардоре ты сейчас говоришь?
Элени задрала подбородок, отступая. Близость брата на данный момент нервировала ее.
- Он не раз помогал мне. Он спас меня от водников с севера, которые пришли за мной в первый раз. Он остановил их и выставил защиту, через которую они не смогли пробиться и найти меня.
- Все верно, малышка, я и сам видел это. Одноглазый именно ему обязан своим украшением на лице. Только лэрд – не обычный шакт. Он один из сильнейших одаренных нашего мира. То, что ему досталось от рождения, он сумел развить и не останавливается на достигнутом, совершенствуя и оттачивая свои познания и навыки. Теперь после того, как он научился использовать в своих плетениях свободную энергию глубинных слоев, думаю ему не будет равных среди тех, у кого есть хьярт.
Димостэнис на мгновение замер, словно прислушиваясь. Элени вопросительно, настороженно на него посмотрела.
- У нас гости, - пояснил Дим. – Давай руку.
Он сделал шаг, в еще не закрывшейся проход и вклинившись своей энергетикой в один из потоков, взял ровно столько силы, чтобы совершить переход и выйти в ту же точку, откуда пришел. Слегка зашумело в голове и неприятно екнуло в груди, но он уже научился не обращать внимание на подобные мелочи.
Элени зажала нос рукой и запрокинула голову. «Вот видишь!» - укоризненно говорили ее глаза.
В нескольких шагах от охранного плетения стоял объект их недавнего разговора. Собранный и напряженный князь окинул быстрым взглядом, как обычно невозмутимого хозяина дома, насквозь мокрую Элени, коротко кивнул, приветствуя.
Димостэнис напрягся. Обычно Эардоре приходил сам, если случалось нечто неординарное и всегда с темным окрасом.
- У меня плохие новости, - подтвердил лэрд его догадку.
Внутри все начало покрываться коркой льда.
- Что? – мертвым голосом спросил Дим.
- Императорские корабли напали на фельсеверцев в море. Все три судна, вышедшие из порта Бережного семидневье назад были захвачены имперцами. Принцесса Лана и…другие пассажиры были взяты в плен.
- Когда это произошло? - Димостэнис с трудом протолкнул в себя воздух.
- Как только они прошли арку у Южных хребтов, на вторую ночь. Многие были убиты, корабли повреждены. Вчера на рассвете самое уцелевшее судно с остатками команды вернулось в порт.
Через два дня он надеялся встретить Олайю у берегов Скалистого государства, вернуть себе смысл жизни и никогда больше ее не отпускать. Он обещал, что с ней больше не случится ничего плохого. Он должен был быть с ней на этом корабле. Она не позволила. Словно вынести его присутствие рядом стало для нее чем-то невозможным.
- Какие, к дьяволу Бездны, императорские корабли?! – заорал Дим. – У императора нет флота! Его верфи находятся на западе Астрэйелля. Как они могли проделать такое расстояние незамеченными?
Напряжение в воздухе нарастало. Его уже можно было ощутить всем существом шакта.
- У меня пока нет ответа ни на один твой вопрос. Я получил эти известия сегодня ночью. Я вернул в Бережной полковника Иллари и еще нескольких людей из дознавательного отдела. Думаю, уже скоро мы будем знать гораздо больше.
Димостэнис потянулся к Талле. Всем своим существом Серебряного. Ему нужно было много энергии. Элени вздрогнула.
- Что ты собираешься делать?
- Ты как думаешь? – Дим бросил на сестру взгляд, отсекающий любые возражения. – Возвращать Олайю.
- Ты не слышал, что тебе сказал князь?! – повысила голос девушка. – Она в Астрэйелле! Как ты заберешь ее у императора? Ведь он именно на это и рассчитывает. Он же убьет тебя!
- Ты считаешь, что меня так легко убить? – сухо спросил Димостэнис, чувствуя, как раскалились браслеты. Пространство вокруг него ломалось, подстраивалось по его энергетику.
- Но ты один!!!
- Что ты мне предлагаешь? – он тоже чуть повысил голос, - оставить ее с ним? Бросить? Зарыть голову в песок и ждать пока само все рассосется?
- Я предлагаю всего лишь немного подождать. Янаур же сказал, что скоро будет хоть какая-нибудь информация, - Элени с надеждой посмотрела на князя.
Димостэнис покачал головой. Он уже был не здесь. Мир раскрылся для него и ему лишь оставалось выбрать куда сделать первый шаг. Сильный выплеск энергии он почувствовал в последний момент и успел перераспределить часть силы, выставив легкий щит. Его ударило в грудь и отбросило на несколько еров назад. Некоторое время Дим лежал на мокром песке, не сводя глаз с камня чуть дальше ладони от его головы. В груди чуть ниже сердца он чувствовал дыру размером с кулак. Медленно поднял руку, ощупывая себя. Открытой раны не нашел, но явно были сломаны ребра и еще что-то сместилось внутри него с противным хрустом, когда он сделал над собой усилие и сел.
Подбежала Элени, всхлипывая, упала на песок. Ее правая кисть была сожжена и за ней тянулся явно ощущаемый энергетический след.
- Прости, прости, прости меня, - рыдала она, - я не думала, что сумею разорвать эти потоки.
- Я же говорил, что все у тебя получится, - стиснув зубы, Дим поднялся на ноги.
Элени схватила его за руку.
- Семь аров назад ты ушел в подобный проход. Так ведь?
Димостэнис не стал отпираться. Они оба знали, что это так. Шагнув в водопад, он хотел уйти навсегда, исчезнуть, найти дверь, откуда не будет возврата.
- Я вернусь, - твердо произнес он.
Элени отпустила его руку и опустилась назад на песок.
- Ты же обещал, что больше никогда не оставишь меня! – горько произнесла она.
- Я вернусь, - повторил Дим и сделал шал вперед.
Янаур смотрел, как разглаживается смятое пространство. Исчезает рябь. Успокаивается энергетическое поле вокруг них. Он был ошеломлен, когда Серебряный впервые продемонстрировал свой истинный дар, потрясен и обескуражен столкнувшись с неведомыми ранее способностями Аборигенов, а чуть позже и воздушников, заинтригован тем, что ему продемонстрировала Элени, но то, что он увидел сейчас не входило ни в какие рамки. Это надо было постараться переосмыслить и, видимо, просто принять.
Князь перевел взгляд на по-прежнему сидящую на песке девушку, на жуткие пузыри ожога, покрывающие ее пальцы и кисть, спутанные волосы, упавшие на лицо, мокрую одежду. Он снял куртку, накинул на тонкие, дрожащие плечи. Опустился с ней рядом на колени.
- Он обязательно вернется, бабочка, - мягко произнес Янаур.
Элени оторвала ладони от лица.
- Через семь аров? – всхлипнула она.
Мужчина покачал головой.
- Не думаю, что этот мир столько выдержит без него.
Похищение наследницы князя Фельсевера, избранницы Серебряного, появление неизвестно откуда императорских кораблей не было единственной плохой новостью этой ночью. В северной части Мюрджена откололся и ушел под воду небольшой полуостров, унося с собой более шести тысяч местных жителей. А несколько дней до этого в другой части долины мощный оползень унес в море небольшую деревню. В последующие дни подобное происходило по всей долине. Оживали вулканы и рушились горы. Природная активность продолжалась почти семидневье, а потом внезапно все успокоилось и жизнь вернулась в свою колею.
Отсутствие Серебряного было совсем некстати. Однако остановить его сейчас вряд ли кто смог бы. Элени была права - так уже было и сейчас повторялось вновь. Слишком много слабостей у человека, на котором держится мир.
- Пойдем со мной, - Янаур осторожно поднял ее на ноги, убрал прилипшие пряди волос с лица. Легко взял за подбородок, приподнимая лицо, заглядывая в серые заплаканные глаза. – Я позабочусь о тебе.
Элени хотела сказать, что ей не нужны еще одни невыполнимые обещания. Однако князь, явно читая ее мысли, применил запрещенный прием – уверенным, сильным движением притянул к себе. Обнял, замыкая круг тепла, понимания, так необходимой ей защиты. Ее вторая заготовленная фраза: «я могу позаботиться о себе сама», растворилась в жаре его кожи, когда она сама от себя не ожидая, уткнулась ему в шею носом и тихо кивнула.
Олайя уже давно проснулась, но открывать глаза не хотела. Так же она лежала в своей каюте в ту ночь, когда захватили их корабль. Слушала шум боя, крики, звон мечей. Потом ее довольно грубо тащили по палубе, на которой на удивление не было ни крови, ни тел убитых. Жесткая карета, где нещадно трясло. Глоток свежего воздуха и наездник на ярхе. Много наездников – ее почетный эскорт. Злой голос:
- Не рыпайся и держись. Свалишься – твои проблемы.
Олайя не могла выдерживать ту высоту, на которой они летели. Ей нечем было дышать. Легкие разрывало, голова налилась тяжестью и в какой-то момент она почувствовала, что пальцы не держат жесткую материю куртки и провалилась в черное яму, где больше не было этого ужаса.
Она подняла руки и вытерла мокрые от слез щеки. Больше всего ее мучило даже не это. Из головы не шла нелепая ссора с Димом. Ее упрямство и злые слова, которые словно взялись из воздуха. Она даже никогда не думала так. Ее желание уехать. Она всегда знала, что самое безопасное и надежное место для нее – рядом с ним. И в отличие от самого Дима всегда верила в него и в то, что он защитит ее от любых невзгод. Ее и ребенка.
Уже в первую ночь Олайя твердо решила для себя, что как только ступит на берег Фельсевера, пересядет на первое идущее в Мюрджен судно и вернется домой. Как она могла испугаться его? Как могла подумать, что он может заставить ее что-то сделать против ее воли? Зачем она солгала?
Открылась дверь и тихие шаги известили Олайю о том, что она больше не одна.
- Приветствую тебя, моя дорогая избранница, - ненавистный голос раздался совсем рядом и ей пришлось открыть глаза.
Аурино Эллетери сел у изголовья кровати. Провел рукой по волосам. Запустил в них пальцы, накручивая на них золотистые локоны.
- Ты, я погляжу, вся расцвела. Похорошела. Я помню серую, тихую мышку, а вернули мне яркую красавицу. Разлука пошла тебе на пользу.
Олайя дернула головой, попыталась освободить волосы. Аурино резко сдернул с нее одеяло.
- Остальные прелести так же похорошели? - он окинул ее взглядом и сел еще ближе. Сквозь платье Олайя почувствовала сильное прикосновение его бедра к своей ноге и тут же рука мужчины легла на ее грудь.
- Вряд ли ты сможешь оценить это, - сквозь стиснутые зубы прошипела она, - ты никогда раньше их не видел.
- Так давай исправим прямо сейчас, - император рванул тонкую ткань, обнажая грудь, живот, - поприветствуем друг друга, как положено избранникам, соединенным в законном, благословенном Зелосом союзе.
Его глаза пробежались по дрожащему от отвращения и страха телу. Остановились на темно-бордовом рубце, пересекающим левую часть грудины до самых ребер. Лицо Аурино искривила гримаса ненависти.
- Никогда не мог терпеть убогих и увечных, - презрительно процедил он, - оставлю подобную красоту для твоего любовника. Вы друг друга стоите.
Он подчеркнуто отсел на другой край кровати, чтобы даже не прикасаться к своей пленнице. Олайя всхлипнула и судорожно натянула на себя одеяло.
- Где бумаги, которые ты у меня украла?- жестко спросил Аурино, показывая, что до этого была лишь приветственная прелюдия, настоящее общение начинается только сейчас.
- Ты как думаешь? – Олайя вскинула подбородок.
- Даже не сомневался в твоей недалекости. Ты искренне считала, что смогла навсегда отделаться от меня?
- Как бы там ни было, записей Пантерри тебе не получить.
Тонкие черты лица императора исказились от ярости.
- Если я отрежу тебе ухо или руку и отошлю твоему серебристому возлюбленному, как ты думаешь, он будет ждать второго подарка от меня или примчится с этими бумагами в зубах и будет умолять меня взять их?
Олайя смерила правителя Астрэйелля презрительным взглядом.
- Или лучше снимать с него живьем кожу у тебя на глазах, пока ты сама будешь мне рассказывать все то, что сумела узнать из записей целителя? Какой вариант тебе нравится больше?
Олайя резко села на кровати, удерживая порванное платье. Ее грудь высоко поднималась в такт ее частому дыханию.
- Тот, в котором Димостэнис будет резать тебя на кусочки! – дерзко произнесла она. – Такое развитие событий ты не учитывал?
Император очень опасно сузил глаза.
- Ты всегда боялся и до сих пор боишься его до нервной дрожи! Твой удел – прикрываться мной, спасая свою никчемную шкуру. Трус!
Аурино рывком опрокинул ее на кровать. Его руки сошлись на тонкой шее.
- Я тут подумал - ты мне не нужна живой. Достаточно, что ты уже у меня, а в каком состоянии не важно. Он все равно прибежит.
Олайя чувствовала, как ее шея сминается под сильными пальцами императора. Она хрипела и извивалась, пытаясь схватить хотя бы глоток воздуха. Его светло-серые, почти прозрачные глаза, не отрываясь следили за ее лицом. Он не применял силу Шакти, но ему это было не нужно. Аурино был сильнее, и они оба это знали. Ей было не вырваться из стальных пальцев, если он сам не захочет ее отпустить. А он точно знал, что не захочет.
Император с расползающимся по телу наслаждением наблюдал за синеющими губами и бледной кожей. Смотрел на закатывающиеся глаза и видел другие – полные отчаяние и боли. Он собьет самоуверенную спесь со своего врага, заставит его оступиться и сменить твердый шаг победителя на шаркающую походку раздавленного жизнью неудачника.
Ее руки в последний раз бессильно скользнули по его рукам, она выгнулась и упала на кровать. Аурино почувствовал концентрацию энергии, исходящую от ее безвольного тела. Сильный удар в грудь и в голову отбросил его на середину комнаты. Император упал на пол, чувствуя, как хрустит его рука, на которую он не очень удачно приземлился. Почему-то воздуха вдруг стало не хватать уже ему. Он с трудом разодрал слипшиеся веки и увидел, что комната буквально наполнена ненавистным серебром. Смятая грудь не давала сделать очередной глоток воздуха, и правитель Астрэйелля перестал ощущать этот мир.
Олайя делала жадные глотки воздуха, пытаясь протолкнуть его в горящие легкие. Горло саднило. Шею было не повернуть. Серебро мягко окутывало кожу, словно поддерживая. Запястье правой руки ощутимо пекло. Она дотянулась до украшенного камнями браслета, который никогда не снимала.
«… родная, пускай он все время будет с тобой. Надеюсь, тебе не придется им воспользоваться. Но мне так все равно будет спокойнее…»
Олайя приподнялась на кровати, с опаской и тревогой смотря на распростертого на полу императора. Залитое кровью лицо. Неестественно вывернутая рука. Она никак не могла понять дышит он или нет. Пленница осторожно сползла с кровати с другой стороны и стала тихо пятиться к двери. Поймала себя взглядом в большом зеркале, висящем на стене. Взъерошенные волосы, испуганные глаза, шея, покрытая расползающимися багровыми пятнами синяков, разорванное до самого живота платье. В таком виде у нее нет никаких шансов выйти из дворца. Олайя лихорадочно осмотрелась вокруг себя.Комната была пуста: кровать, несколько кресел, стол, занавеси на окнах и толстый слой пыли везде. Ей нечем было прикрыть свою наготу, но и оставаться здесь было самоубийством.
Она еще раз огляделась в надежде зацепиться хоть за что-нибудь и уже решила укутаться в простыни, когда на полу рядом с одним из стульев увидела легкую белую куртку императора. Не отрывая глаз от все так же неподвижно лежащего мужчины, пленница осторожно взяла чужую вещь и накинув себе на плечи, вынырнула за дверь.
Коридоры были пустые. Как Олайя уже поняла это была неосновная часть дворца. Комнаты для челяди, хозяйственные помещения, пустующие залы. Она, как могла, поправила волосы, сильнее запахнула куртку. Императрицу здесь вряд ли кто помнит. Уже прошел не один ар, как она исчезла из жизни императора и его окружения. А вот за очередную девку, с которой кто-нибудь из придворных или сам правитель провел ночь в пустующих опочивальнях она вполне могла сойти.
Олайя быстрым шагом, часто не выдерживая и срываясь на бег, преодолевала коридор за коридором. Иногда она сталкивалась с кем-нибудь из прислуги, но те привычно едва цепляли взглядом и шли по своим делам. Она все время ждала удара плетения в спину, злого окрика, захвата сильных пальцев, от которых нет спасения.
Ближе к выходу из дворца стало больше охраны. Здесь ее встречали недвусмысленные ухмылки, смешки, сальные фразочки. Олайя лишь сильнее стискивала браслет под длинными рукавами куртки и шла вперед.
Наконец она вырвалась на улицу. Талла только-только взошла на небосвод и воздух еще был полон утренней свежестью. Как беглянка и ожидала, она вышла с одного из задних подъездов дворца, где по утрам всегда было довольно шумно и многолюдно. Булочники, мясники, торговцы фруктами, цветочники, поставляющие свои товары ко двору. Уходящая ночная прислуга, меняющиеся посты охраны, конюхи, мастеровые. Все они обычно делали свои утренние дела и расходились, чтобы не путаться под ногами и не осквернять взгляды благородных особ, заполоняющих дворец ближе к полудню.
Олайя увидела группку молодых женщин, несущих на себе огромные корзины с бельем. Прачки, забирающие вещи на чистку. Она, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, присоединилась к веселой, галдящей процессии, обменивающейся новообретенными сплетнями и новостями и, взмолившись всем Богам, двинулась к воротам дворца.
Глава 17
Глава 17
Димостэнис выпал в темную влажную ночь, пропитанную солью и освежающей прохладой. В последнее мгновение успел сгруппироваться и приземлился на четвереньки, ощутимо ударившись о камни ладонями и коленями. Выругался сквозь стиснутые зубы и растянулся на мокрой гальке, собирая крупицы силы из воды, частиц земли.
Он был на том месте, где не так давно открыл свои новые способности. Морская коса недалеко от основного порта Нэрнсты. Здесь еще оставались его энергетические следы, поэтому он смог зацепиться за них и выйти в нужном ему месте. Первый переход был сделан. Теперь от Олайи его отделяло чуть меньше еров, но он знал, что должен спешить.
Было страшно. Сбиться с дороги. Не найти нужных маяков. Сделать неверный шаг и уйти туда, откуда не сможет вернуться. В прошлый раз он хотел исчезнуть из этого мира и неосознанно нашел дорогу в другой. Сейчас он нужен здесь и любая ошибка будет стоить слишком дорого.
Дим закрыл глаза, расслабился. Следующий шаг должен приблизить его к цели. Где больше всего его следов? Где еще хранятся отпечатки его энергетики? Он глубоко вдохнул соленый, влажный воздух. Не глядя откинул разорванные нити первого слоя, потянулся ко второму, зачерпнул силу. Не останавливаясь пошел дальше. Третий. Четвертый. Пятый слои мироздания. Виски заломило. Браслеты впились в кожу. Болело в груди там, где раньше был хьярт. Ему не хватало серебра. Пласты энергии сминались и растекались, перекручивались, ломались. Надо было останавливаться и решаться. Серебряный оглянулся. Просто так, здесь везде была одна и та же картина. Потоки энергии, закрученные, переплетенные между собой. Его след хорошо был виден. Еще можно вернуться…
Все вокруг было серым. Покрытым толстым слоем пепла. Он доходил почти до колена, но Димостэнис не был уверен, что если он сделает хоть шаг, то не провалится глубже. Стараясь не совершать резких движений, он медленно огляделся вокруг. К горлу подкатил горький ком. Он не ошибся в расчетах передвижения. Маяки сработали верно. Бывшие земли Иланди. Сейчас на тысячи еров вокруг - пустыня, залитая лавой и покрытая пеплом.
Его дом. Земля, которую он столько аров возрождал. По позвоночнику пробежали острые иглы. Серебряный непроизвольно выгнул спину, как от сильной боли и резко развернулся, забыв обо всех предосторожностях.
Их было двое. Мужчина и женщина. Смуглокожие, темноволосые, с аурой, которую ни с какой другой не перепутать. Пространство еще подрагивало за их спинами. Как обычно волна ненависти затопила сознание. В этот раз, помноженная на пепел, выжженную землю, осколки воспоминаний она была сильна как никогда.
Сталка мужчина поднял руку, указывая на него. Женщина сжала в ладонях кристалл. Волна ряби прошла по эфиру. Ускоряясь и увеличиваясь в размерах, набирая силу, она накатывала на Серебряного. Тот буквально нырнул в пространство, устремляясь как можно глубже. Энергетический ком преследовал, нарастая. Рвались потоки, не выдерживая давления. Выбросы силы швыряли его между пластами, не давая сосредоточиться, найти маяк, за который он должен был зацепиться, чтобы выйти.
Таяла сила. Серебра становилось все меньше. Дим понимал, что еще немного и он останется с бушующими стихиями один на один без всякой защиты. Он пропустил очередной удар, не тратясь на щит. Гудение за спиной нарастало. Где, то место в этом мире, которое должно его помнить? Плечи обожгло огнем. Он превратился в сгусток воспоминаний, ощущений, желаний. Ком взорвался. Дим рванул один из потоков, доступных ему, открывая себе переход и вывалился в обычный мир.
Он падал. С покатой крыши. Пересчитывая всеми частями тела непрочную черепицу, за которую он никак не мог зацепиться, чтобы остановить падение. Нос. Скула. Зубы. Нос. Ключица. Ребра, которые огрызнулись незатихающей болью, благодаря стараниям Элени. Деревянные ящики, стоящие внизу, в которых торговцы обычно перевозили свои товары на рынок. Грохот. Хруст. Визг бродячих кошек, беспардонно согнанных с их насиженного места.Скрип открываемых ставен где-то сверху. Невнятные ругательства. Помои, вылитые на голову. Гордый грохот, вновь закрываемых окон.
Димостэнис выругался. Долго, грязно и витиевато. Выплескивая все то, что у него накопилось за последние несколько сэтов. Поминая всех Богов, чертей, сталок. Последним досталось больше всего. Особенно красочно получились обещания скорой встречи и прорисовка перспектив их будущих отношений.
Потом он досчитал до десяти. Остатками рубахи вытер лицо. И открыл глаза. В неясных лучах утреннего светила просыпался, сладко потягиваясь посеребренными крышами домов…
Эфранор.
Не ожидая от себя подобного - Дим сложил ладони перед лицом и вознес горячую благодарность Талле. Именно на этом месте он сосредоточился в своих мыслях, когда открывал переход. Именно о нем думал и желал всем своим существом. Город, который он знал, как свои пять пальцев. Город, который до сих пор хранил в себе его энергетику и частицы сущности.
Димостэнис закрыл лицо руками и радостно засмеялся. Сверху послышался скрип открываемых ставен. Он подскочил на ноги и поспешил ретироваться, пока не ознакомился с содержимым еще чьего-нибудь ночного горшка.
Улицы столицы пока были пусты. Лишь самые ранние «пташки» уже спешили по своим утренним делам, не обращая внимания на одиноко идущего прохожего, озирающегося по сторонам. Дим легко узнал квартал ремесленников и торговцев, работающих на нужды обитателей дворца. Сам не понимая почему он остановился и довольно долго стоял у прачечного цеха, словно чего-то ожидая.
- Город перекрыт? Усилена стража на воротах? – Аурино Эллетери мрачно смотрел на глав всех служб империи, сидящих перед ним.– Даррисис, твои люди получили описание преступника, который возможно захочет попасть в Эфранор?
Начальник городской стражи поспешно кивнул.
- Да, ваше величество. Описание и инструкции были розданы каждому стражу и стоящим на воротах и контролирующих подъезды к Эфранору. Короткие русые волосы, шрам на всю левую щеку. Если первые две приметы совпадают, проверить на наличие шрамов на теле. Если и это сходится – хватать и в темницу. Если задержанный оказывает сопротивление – убить на месте.
- И не забывайте – я должен увидеть тело, - сурово произнес император.
Френс Даррисис снова кивнул и опустил глаза. Правитель легко понял его эмоции.
- Только не надо отрывать головы всем русоволосым, с поцарапанной мордой. Так вы мне половину горожан вырежете. Должны совпадать не только внешние приметы – манера поведения, стремления и аура, не забывайте про его дар, - Аурино чуть раздраженно всплеснул руками, - если честно, его вообще сложно с кем-то перепутать.
- Эдвира, - обратился император к главе Братства, - как я уже тебе говорил, меня больше интересуют воздушные границы. Я все же уверен, что он будет пробовать пробиться по воздуху, а так как знает, что я тоже об этом знаю, то скорее всего будет не один. С моими бывшими карателями, которые теперь прислуживают своего новому хозяину.
- В небо подняты все наши летуны. Ему не пробиться.
- Наших птенчиков больше, зато их враги – настоящие хищники. Пусть и в меньшем количестве. И не забывайте, мне он не нужен живым. Достаточно будет его головы, - голос императора стал тверже и злее, давая понять присутствующим, что он не намерен больше терпеть их ошибок. И если он не получит голову врага – взамен потребует чьи-то другие. И собравшиеся без лишних намеков поняли – чьи. - Крам, тебе удалось что-нибудь выяснить о сбежавшей девице?
Глава законников собранно кашлянул.
- С вашего позволения, ваше величество, я опросил всю охрану, стоявших на постах в то утро. Несколько стражей припомнили какую-то девицу с растрепанными рыжими волосами и куртке мужского покроя.
- Почему же не остановили? - выдохнул правитель Астрэйелля через стиснутые зубы.
Главный законник покраснел, запыхтел.
- Нут, так… это…
Остальные с сочувствием смотрели на незадачливого коллегу.
- Разные девк…, простите, ваше величество, девицы выходят по утру из дворца. Не было команды их останавливать.
- Продолжайте, - сухо произнес император, не отреагировав на предыдущие слова.
- Утром в той части дворца, - Крам незаметно выдохнул, - много разного люду. Разные торговцы, мастеровые, цветочники. Мы опросили всех и выяснили, что похожая по описанию девица была замечена среди прачек. В их цеху и в самом деле подтвердили, что была у них такая новенькая. Прибилась к ним без кола, без двора. Взяли ее к себе. Работа тяжелая, рук не всегда хватает. Она честно отработала, взяла себе какое-то старое платье и получив положенные ей деньги – исчезла.
- То есть, -в голосе Аурино добавились злые нотки. Присутствующие замерли. Ничем хорошим это обычно не заканчивалось. Все отлично знали вспыльчивый характер императора. – Вся служба законников Эфранора не может найти одну девицу. Без денег, без друзей, ошалевшую от страха и отчаяния, мечущуюся по городу.
Правитель Астрэйелля сжал пальцы на подлокотниках кресла. Он конечно же сильно преуменьшал достоинства своей избранницы. Эта дрожащая серая мышь уже однажды сумела сбежать от него. Увести документы, затаиться, найти своего любовника и прекрасно устроить свою жизнь. И сейчас она только чудом не убила его. Видимо, просто не знала, как пользоваться тем, что у нее было.
Амулеты силы, которые всегда умели делать Серебряные. Никто так и не сумел научиться мастерить подобные штуковины кроме них. Совершеннейшая защита для любого, чья кровь переплелась с серебром. Долгие сотни аров императорский дворец был защищен подобными плетениями от любых ненастий. Крепость, которую не могли разрушить ни время, ни люди. Пока Димостэнис не уничтожил, казалось бы, бессмертное творение своих предков, лишив камни серебряных цепей, связывающих их.
Когда дворец перестал искрить поначалу никто не понял, что произошло. Уже позже стали сопоставлять события и поползли мерзкие слухи о слабости правителя Астрэйелля и о том, что он не самый достойный наследник Эллетери, так как не смог уберечь то, чем его предки владели веками. Откуда-то из небытия вылезли сказки об одаренных с серебряной аурой и их прославленном наследии.
Тогда пришлось потратить некие усилия, чтобы заткнуть рты, сомневающихся в его величии. Сейчас уже никто и не вспоминал, что белоснежные камни дворца когда-то сверкали серебром. По крайней мере, вслух.
- Эдвира, подключи своих ребят, она не должна от нас сбежать.
Закончив давать инструкции, император отпустил всех заниматься своими делами. У него же из головы не шла его встреча с избранницей и амулет, заряженный такой силой, что играючи пробил его защиту и чуть не убил. Какие еще козыри в рукаве у его врага?
Попытка сделать переворот в Нэрнсте и вернуть себе Морскую квоту не увенчалась успехом. Он потерял много воинов, возможность проучить предателей и пропустил очередной удар по своему престижу.
Не так давно он узнал о том, что Архандр Эрега встречался с Димостэнисом. Так же знал, что переговоры закончились ничем. Вряд ли эта хитрая гадина Эрега захочет принять условия союзного договора, где он должен будет иметь дело с неодаренными. Управляющий Акилором был слеплен из теста той самой старой закваски, которая никогда не изменит своего вкуса, как бы не менялось время. Впрочем, быть управляющим ему осталось совсем немного. То самое время, пока уже сформированные войска, не дойдут до Промышленной квоты и не наведут там порядок, вырезав весь рассадник предательств и заговоров под самый корень. Больше он не будет терпеть. Он и так слишком долго подставлял щеки под удары. Одну за другой, теряя авторитет и веру людей в него. Пришло время ответных действий.
- Ваше величество, - зашел секретарь, - они пришли.
Император кивнул. Эсса Дуглис скрылся за дверью и в кабинет вошли двое посетителей. Один из прибывших – Мэрш Вэриусс, когда-то входящий в круг приближенных особ, с которыми его величество любил проводить свой досуг. Любитель хмельных напитков, веселья до утра и молодых девиц. Правда с последними бывало случались осечки и ходили слухи, что любовь не всегда была взаимной. Однако императору не было дел до чести юных прелестниц, которым повезло или не очень оказаться в поле зрения придворного, к тому же со знатными семьями тот и сам не хотел никаких конфликтов, а с остальными все вопросы так или иначе улаживались.
Вторым был Лекс Таглан - младший сын погибшего губернатора Нэрнсты Кирта Таглана.
- С чем пожаловали? – резко, голосом наполненным холодным презрением, спросил император. – Рассказать, как в очередной раз не оправдали моих надежд?
- Мы пришли сказать, что нас осталось немного, но мы все готовы служить вам и дальше, ваше величество, - неловко поклонился Мэрш Вэриусс. Из-под приоткрытого плаща были видны повязки, жестко фиксирующие его предплечья и плечи, лишающие его обычной подвижности.
- Я плачу от счастья, - зло фыркнул правитель Астрэйелля, - можно поинтересоваться с какого момента, дальше? С того самого, как ваши семьи решили предать меня и открыли захватчикам ворота города, даже не попытавшись оказать сопротивления? И только поняв, что новое государство и правители не обеспечили вам сладкую жизнь, о которой вы так мечтали, вы вновь прибежали ко мне?
Аурино не собирался ничего и никого прощать. Как только эти вероломные отступники помогли бы вернуть его Морскую квоту он наказал бы каждого, в отдельности и в зависимости от «заслуг», в назидание остальным, кто мог помыслить его вновь предать.
- Союзных войск было больше и к тому же их поддерживали корабли, стоящие в порту, - младший Таглан вскинул голову, дерзко смотря на императора, - отец отдал им ключи, чтобы сохранить Нэрнсту, от нее не оставили бы камня на камне. Мы вынуждены были смириться с временным поражением, но каждый день ждали от вас весточку, мы были готовы очистить землю от захватчиков, сражаться за вас и ваши интересы, так как для нас никогда не существовало и не будет существовать другого повелителя кроме вас, ваше величество.
Молодой человек закончил свою пламенную речь и приложив руки к груди, преклонил колено для пущей убедительности. Мэрш, который несколько мгновений смотрел на него, спохватился и последовал примеру своего товарища. Однако было заметно, что ему подобные пассажи даются гораздо сложнее.
Император саркастически скривил губы.
- Так почему же вы снова подвели меня? Я дал вам людей, идею, способы ее реализации, а вы вновь опозорили меня, втоптали в грязь мою честь, репутацию, имя!
- Это все волна! Она всех убила! – Лекс Таглан поднял голову, ожидая, что император подаст им знак подняться. – Это…
- Стоп! – предупреждающе вскинул руку Аурино. – Только не надо мне говорить, что она была кем-то создана специально. Иначе прикажу бросить вас в темницу.
Император сделал паузу, словно провоцируя собеседников на дальнейший спор. Однако те не стали рисковать и проверять слова правителя на достоверность.
- Я наслышан о подвигах девэры и о его выдающихся способностях! О том, что он умеет общаться и отдавать приказы диким тварям, материализовываться из воздуха, поднимать гигантские волны. Вы мне скоро начнете рассказывать, что он умеет проходить сквозь пространство, лишь бы только оправдать свою несостоятельность!
Император бросил яростный взгляд на молодых людей, ожидая возражений, но те снова не поддались на провокацию.
- Он всего лишь человек, пусть с необычным даром. Не надо его возвышать до Богов, а то скоро молиться на него начнете.
- Да, ваше величество! – нестройно ответили подданные.
- Мэрш, я дал тебе оружие против него. Почему ты не воспользовался им?
По последнему было хорошо видно, что он еле держится в коленопреклоненной позе. Он весь дрожал, пот градом катился по лицу. Однако император не спешил разрешить ему подняться.
- Я ранил его в руку, - Мэрш собрал последние силы и его голос зазвучал ровно, - но он не сдох, как кучер или охрана. После ранения он уложил всех наших голыми руками, потом вырубил меня.
- Хоть что-то в нем изменилось?
- Через некоторое время он перестал искрить этим своим чертовым серебром. Его плетения начали давать сбой одно за другим, а потом он и вовсе перестал пользоваться энергией стихий.
Император задумался над услышанным.
- После попадания яда ему в кровь, наш непобедимый девэра лишается своего дара. Пусть даже на время, но становится уязвимым.
Это была отличная новость. Хоть какой-то из его планов сработал. Теперь он знал не только слабости Серебряного, но и оружие против него. Главное найти толковых исполнителей.
- Он меня пытал, - вдруг произнес Мэрш, - хотел выведать о планах его величества! Я ничего не сказал.
Император скептически усмехнулся, однако из-за полученной информации его настроение резко улучшилось, и он не стал говорить, что думает по этому поводу, даже милостиво махнул рукой, позволяя посетителям подняться на ноги.
- Вы мне так и не сказали, зачем пожаловали? – как ни в чем не бывало вернулся Аурино к началу их беседы.
- Мы хотим служить вашему величеству! – бравурно сообщил Лекс Таглан.
- Мы, еще несколько выживших представителей знатных Домов и двести пятьдесят профессиональных, хорошо обученных, отборных воинов! – добавил Мэрш Вэриусс.
- Откуда же такое богатство?
- После того, как отец пообещал советникам ландрата, что знатные Дома распустят их военные формирования, он и еще несколько глав семей отобрали воинов на всякий случай, на подстраховку, если что-то пойдет не так.
- Так что же они не присоединились к сражениям на улицах Нэрнсты тем более, когда стало ясно, что быстрого переворота не получается? – снова нахмурился император, - ждали пока всех моих людей поубивают, чтобы провозгласить себя победителями и героями?
Посетители быстро переглянулись между собой.
- Отец уже готов был отдать приказ о наступлении, когда его убил… убила эта волна. Потом все растерялись. Не знали, что делать.
Император набрал побольше воздуха в легкие. Эти благородные остолопы дважды проиграли его Морскую квоту. Первый раз отдали земли врагу в погоне за лучшей жизнью, второй - за славой, которая все равно им никогда не принадлежала бы.
Как же им повезло, что их всех забрала та чертова волна!
Чувствуя, что еще чуть-чуть и он уже не сможет остановиться, Аурино мрачно произнес:
- Где сейчас находятся воины?
- Мы остановились у Скалистой пустоши на границе с бывшими Землями Дайонте и Центральной квотой. Ждем ваших приказов, ваше величество!
Отдав все распоряжения, и надеясь, что в этот раз они будут выполнены согласно его воле, Аурино завершил аудиенцию и направился в свои личные покои. Было что-то еще, что его сильно тревожило последний сэт или около того. Что-то очень странное чувствовалось в энергетическом пространстве. Он внимательно посмотрел на охранные связки, на переплетающиеся нити стихий, на невозмутимые лица гвардейцев, закованных в свои ауры, словно щиты.
Скоро он от собственной тени начнет шарахаться. Император подал знак и один из гвардейцев распахнул перед ним дверь. Аурино зашел в покои и тяжелые створки захлопнулись за его спиной.
Сильная, ненавистная ему энергия заполняла все комнаты. Правитель Астрэйелля замер. Еще можно было сделать шаг назад, позвать гвардейцев. Император усилил свои щиты и пошел дальше.
Его враг сидел, прислонившись к стене. Осунувшееся лицо, ввалившиеся глаза, разорванная одежда. Лишь идеально сидящие, как вторая кожа, серебристые перчатки на кистях рук сильно выделялись на общем фоне.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
