Серебряный. Дар Хранителя

Глава 1

Димостэнис вышел из внутреннего пространства Элиаса возле знакомой пещеры. Он искал Ираэль. Много аров назад, когда он был еще подростком, она пришла в их дом в качестве компаньонки Есении Иланди. Чуть позже она стала его первой любовью, потом разочарованием, потом и вовсе исчезла из его жизни.

Несколько миноров назад они вновь встретились и Дим узнал, что она тоже сталка. И была единственной из их племени, которая не пыталась его убить, даже когда у нее была возможность сделать это. Игнорировать своих врагов он больше не мог, и не без основания лелеял надежду узнать от Ираэль хотя бы какую-нибудь информацию, которая поможет ему раскрыть тайну сталок. Раз она помогла ему в прошлый раз, возможно, захочет помочь снова.

В пещере ее конечно же не было. Наивно было предполагать, что он сможет найти ее именно там. Скорее всего также, как и его «друзья» с Мерзлых земель, ее семья или клан жили в каком-нибудь закрытом поселении, ожидая своего сэта, когда можно будет присоединиться к охоте на безмозглого остолопа с серебряной аурой, который прыгает по внутреннему пространству Элиаса, ничего не понимая и не имея никакого представления, как у него это получается и зачем он все это делает.

Димостэнис прикусил губу, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на обрывках энергетических линий, которые ему удалось нащупать в пещере. Потянулся за ними, привычно перешагивая через слои эфира, позволяя затянуть себя в уже привычный омут силы. Именно здесь все было довольно спокойно и тихо. Ровные потоки стихий, энергия, заточенная в них. Там глубже он чувствовал эманации совсем другой силы. Там был свет Таллы, недоступное даже для него серебро. Дим вновь ощутил барьер, через который никак не мог пробиться. Да что уж там пробиться – он даже дотянуться до него не мог.

В один момент раскалились браслеты, наполняя тело силой, которая вонзалась в него иглами боли. Ненавистное состояние. Вернувшееся и повторяющееся все чаще и чаще. Даже его амулеты в последнее время не могли контролировать это. Именно поэтому Димостэнис все реже бывал в изнанке, стараясь отслеживать действия своих врагов извне. Только что будет, когда они все объединятся против него? Кого он выставит на борьбу с могущественными одаренными, чей источник силы пока неизвестен и пугающ для остальных людей?

Димостэнис постарался сбросить с себя раздражение. Пора было признавать, что он потерпел фиаско. Искать одну единственную сталку в энергетическом пространстве Элиаса, даже не зная примерных маяков, было все равно что искать иголку в стоге сена. Единственное, что не позволяло Серебряному сдаться – это то, что он постоянно ощущал эманации знакомой силы. Подобное он чувствовал в Мерзлых землях или в бывших землях Иланди рядом с проснувшимся вулканом. Это были энергетические следы, оставленные вергилами. Их сложно было перепутать. Сталки работали с эфиром по-особенному, не так как обычные шакты, когда использовали силу стихий.

Серебряный подхватил тонкий, распадающийся отпечаток чьей-то ауры и особо не приближаясь, чтобы не разрушить своей энергетикой, вышел в обычный мир. Маяк получился совсем уж приблизительный. Дим стоял на самой вершине какой-то горы, окруженный острыми пиками скал.

Наверное, стоило убраться отсюда, оставить зацепку в эфире и вернуться с подкреплением. Кусая губы, он сформировал на ладони небольшой искрящийся шар и подкинул в воздух. Дарк прибыл довольно быстро, если учитывать, что оставил он его недалеко от выжженных равнин, а оказался он…

Кстати, а где он?

Сдерживая порывы ярха уйти ввысь, Димостэнис внимательно приглядывался к местности, над которой летел. Он уже давно понимал, что она ему незнакома, но разгоряченный своими поисками не обращал на это внимание. Под ним были горы. Не лесистые хребты Мюрджена, не белоснежные пики Северных земель, не подсвеченные голубоватым мхом вершины бывших владений Дома Дайонте, не отвесные утесы у берегов Фельсевера и не покрытые зелеными лугами возвышенности центральной квоты Астрэйелля.

Сверху они были больше похожи на собранные зубчатые цепи с чернеющими провалами обрывов. Димостэнис спустился ниже, пытаясь понять, что же это за местность. С более близкого расстояния картина была уже не столь мрачная. То там, то здесь виднелись редкие пролески, куцые рощи с низкорослыми деревьями, голубые ленты рек и гладь озер. Пару раз он смог рассмотреть небольшие поселения, крохотные поля с возделываемой землей и стада животных.

Однако, как бы Дим не всматривался, он не узнавал эти скалы и эти земли, он никогда не видел ничего подобного на Элиасе. Димостэнис еще снизился, замерев над одним из острых пиков черного хребта. И почти успел развернуться, когда сбоку почувствовал сильный выплеск энергии. Гигантское щупальце, сплетенное из разных потоков стихий, устремилось к нему. Дим бросил большую часть сил на защиту. Острая клешня проделала брешь в броне и соскользнула вниз, обвив ярха поперек туловища. Серебряный ударил боевым плетением, перерубая искрящийся отросток. Мучительно закричал Дарк. В лицо наездника хлынула горячая струя крови. Тело ярха в трех местах было пронзено острыми энергетическими шипами, оставшимися от щупальца.

Летун начал падать. Отчаянно пытаясь сохранить равновесие, он переносил тяжесть смертельно раненого тела то на одно крыло, то на другое, но силы его таяли быстрее чем он успевал приземлиться. Наконец он зацепился одним крылом за острые камни и завис в воздухе. Димостэнис вливал серебро в бьющие фонтанами крови раны, отчаянно понимая, что Дарка уже ничем не спасти. Вторя его мыслям, ярх мучительно заверещал и изогнул спину, словно хотел сбросить Дима на камни, в последней попытке спасти своего наездника.

Свет ударил неожиданно. Ослепил. Дим прижался к телу летуна, пропуская над собой сгусток энергии. Крыло ярха разошлось пополам, словно тонкая ткань под острым ножом, и он безнадежно начал скользить вниз. Еще раз попытался взлететь, но разорванное крыло не дало ему подняться, и он, кувыркаясь вместе с наездником провалился в темнеющий провал бездны.

Димостэнис с трудом разлепил слипшиеся от крови веки. Кругом стояла непроглядная темень. Впрочем, ему не нужен был свет, чтобы понять, что он весь был в крови. Куртка, рубаха, штаны, даже в сапогах, ему казалось, тоже хлюпало. Чувствуя тяжесть привалившего его тела ярха, Дим попытался пошевелиться и охнул от острой боли в ноге. Прощупал себя на наличие серебра. Результат осмотра был неутешительным. Энергии было довольно мало, но все же он позволил себе потратить часть силы на небольшой пульсар, освещая серебристым светом пространство вокруг себя.

Увы, Дарк был безнадежно мертв. И судя по тому, что боль Димостэнис чувствовал лишь в ноге, кровь, которой пропитался и он сам и его одежда, была кровью верного ярха.

- Прости, дружище, ты до последнего пытался спасти меня, а я никак не смог помочь тебе.

Дим с трудом приподнял часть мертвого тела, чтобы освободить ногу и уже не смог сдержать крик боли. Ногу жгло немилосердно. Еще раз попросив прощения у друга, он, стиснув зубы, второй ногой столкнул его с себя. Сел. Штанина на пораненной ноге была порвана и из нее торчала кость. Димостэнис выругался в голос, чтобы хоть как-то исторгнуть из себя боль, злость, отчаяние. Не полегчало и он откинулся на камни, замерев, ожидая пока схлынут волны боли.

Энергии в нем оставалось совсем немного. Самое же плохое, что вокруг все было мертвым. Мертвая земля, мертвые скалы, даже воздух был мертвым. Во всем, что окружало его не было ни капли силы. Даже не прощупывалась внутренняя сторона Элиаса.

Он уже бывал в подобных местах. В пещерах недалеко от имения Дайонте, на Мертвых равнинах владений Иланди, Мерзлых землях. Однако эти зоны были не везде, а лишь сменяли и дополняли друг друга с обычным энергетическим пространством.

Димостэнис выдохнул и снова сел. Подтянулся на руках в поисках ближайшей опоры. Попробовал встать, но нога не выдержала веса тела, и он упал на колени. Из открытой раны хлынула уже остановившаяся было кровь. Больше не предпринимая подобных попыток, он прислонился спиной к мертвому камню и подождал, когда боль снова отпустит и он сможет нормально думать. Итог его раздумий был неутешителен: идти он не мог, собственно он даже не понимал куда, энергетическое пространство не прощупывалось, а собственных сил хватит очень ненадолго. К тому же они нужны были ему на заживление раны. И только вопрос времени: когда появятся его враги, чтобы добить его?

Пора было признавать, что в худшей ситуации он еще по его подсчетам, не оказывался.

Стараясь особо не шевелить ногой, Димостэнис начал шарить вокруг себя в поисках чего-либо из чего можно было соорудить жесткую повязку на ногу. Спустя время, перемещаясь на руках и помогая себе здоровой ногой, он нащупал довольно плоский камень, который вполне мог подойти вместо шины и, оторвав рукав рубахи, соорудил себе на переломе более-менее подходящую повязку.

Теперь оставалось лишь ждать, когда начнется регенерация тканей и он сможет хоть немного опираться на сломанную ногу. Дим был уверен, что это жуткое место не может быть бесконечным, что если начать двигаться хоть в какую-то сторону, то он обязательно выйдет из мертвой зоны, а там уже сможет подпитать свое тело энергией или что было бы еще замечательней - уйти через изнанку.

Сейчас же ему оставалось лишь ждать и позволить себе необходимый отдых. Димостэнис убрал пульсар – все что ему надо он рассмотрел, дальше тратить на это столь бесценные крохи силы, он не видел смысла. Сконцентрировав остатки своей энергии на ране, Дим закрыл глаза и попытался расслабиться.

Однако его планам не суждено было сбыться.

Сначала он услышал осторожные шаги, а потом его глаза различили мягкие рассеянные блики света на стенах пещеры. Дим перенаправил все свое серебро на кисти рук, начиная создавать боевое плетение.

- Это я, - услышал он знакомый звонкий голос.

Димостэнис даже несколько раз встряхнул головой, словно отгоняя наваждение. Ираэль подошла, опустилась рядом с ним на колени.

- Ты ранен, – сообщила она ему и начала развязывать повязку.

Дим дернулся, нога ответила болью. Он зашипел и раздраженно перехватил ее руки.

- Если ты скажешь, что еще и целительница, то я попрошу от тебя света Таллы, ярха и хоть немного воды.

На ее миловидном, треугольном личике появилась улыбка.

- Вода есть, - она отстегнула небольшую флягу и протянула ему, - все остальное – увы. Я умею созидать, это лишь отдалено напоминает целительство. Я смогу поделиться с тобой силой и направить энергию туда, где она нужна более всего.

Ее руки уже расправились с самодельной повязкой. Мягкое тепло от них и в правду чуть сняло боль. Она довольно умело соединила концы сломанной кости и сделала новую повязку.

- Пока так, - сталка положила руку поверх его колена, направляя волны теплой энергии на рану.

- Где мы? - спросил Дим, когда развеялись черные круги перед глазами, - такое странное место, я не узнаю его.

Ираэль села рядом, так что ее рука плотно соприкасалась с его. Про себя Димостэнис отметил, что пещера не столь узка и они могли бы сидеть более свободно, но пока решил стерпеть.

- На Каменном материке, - просто ответила сталка, как будто это было само собой разумеющимся. – Это наш дом.

Дим задумался, сопоставляя ее слова с тем, что он увидел и своими знаниями об этом месте.

- Всегда считалось, что эта земля совсем мертва и здесь лишь голые скалы.

- Нам надо было где-то жить, и мы нашли это место. Сотни аров - достаточное время, чтобы оживить даже эти земли. Мы возделываем землю и выращиваем животных. У нас даже есть леса и луга, не такие пышные как на земле людей, но для нас даже они – большая радость. Правда, таких мест как это, еще не оживших, тоже хватает.

Дим даже не подозревал масштабов катастрофы. Он считал, что есть несколько разрозненных общин, которым ни в коем случае нельзя дать воссоединиться, а здесь целый мир. Чужой, враждебный, неизведанный.

- Каменный материк - земля Проходящих.

- Проходящих?! – Димостэнис недоверчиво смотрел на нее. – Ты мне сказки рассказываешь? Никогда не слышал про это.

- Люди ничего не знают о нашем существовании. Однако это не значит, что нас нет.

- Вы называете себя Хранителями? – Дима вдруг осенила внезапная догадка.

Ираэль непонимающе нахмурилась.

- Нами управляет клан Старших, - неуверенно ответила сталка, - они и охраняют наш народ. И наблюдают. Пекутся о нашем благе. Мы называем их старейшинами.

Дим с досадой прикусил нижнюю губу. Ее недоумение казалось искренним.

- Как отсюда выйти? - спросил он, выводя спутницу из молчаливого транса, в который она погрузилась после ответа на его вопрос.

Ираэль повернула к нему голову, некоторое время пристально изучала, потом сделала неожиданный рывок и оказалась у него на коленях.

- Сколько нам аров было тогда, ты помнишь? Первое серебро, растекающееся по мертвой земле. Я помню эти искры. Робкие, неуверенные, такие трепетные и нежные. Я собирала эти драгоценные крупинки, пропускала сквозь себя, и мы дарили новую жизнь окружающему миру. Созидали. Наша первая встреча, первая близость, с тех пор я не могу найти покоя. Сейчас ты другой, но твое серебро по- прежнему сводит меня с ума. Мне никогда не забыть его, - говоря это, женщина гладила его по волосам, лицу, ее пальцы спускались на шею, пытались залезть под ворот рубахи. – Я дам тебе знания. Силу. Власть. Ты же этого всегда искал. Мой девэра. Я буду служить тебе. Я…

- Ты сидишь на моей сломанной ноге, - холодно произнес Димостэнис, выливая ушат воды на потоки ее возгоревшейся страсти.

Ираэль мгновенно пересела на камни, однако дальше от этого она не стала. Ее энергетика настолько давила, что Дим почти не мог двинуться.

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

- Спасибо, - ответил он, - так гораздо легче.

- Я не об этом! О моем предложении.

- У меня уже есть избранница.

- Без меня тебе не выбраться отсюда.

Он пожал плечами. Этот разговор сам по себе был настолько абсурден и нелеп, что продолжать его не имело никакого смысла. Не хватало ему только этой буйно помешанной.

- Ты думаешь ей лучше знать, что ты умер? Или ты хочешь сказать, что не боишься смерти?

Дим знал, что Олайя пойдет на все лишь бы просто знать, что он жив. Согласится на союз с ненавистным ей человеком, уничтожит свою сущность, поступится своим счастьем, принесет себя в жертву. Что она не раз уже доказывала.

- Я и в самом деле не боюсь смерти, - честно сказал он, - как и не желаю скорой встречи с ней. Однако есть кое-что страшнее.

- Страшнее смерти? – сталка натянуто засмеялась. – Что же это?

- Ты права – много аров прошло, – произнес Димостэнис, игнорируя ее вопрос, - но ты по-прежнему так и не поняла главного. Некоторые люди никогда не меняются.

- Из-за постоянного взаимодействия наших тел с потоками стихий и непрерывной регенерации тканей, мы старимся гораздо медленнее, чем любой человек, даже обладающий силой Шакти. Но это не значит, что мы не видим течение времени и мудрость, которую оно несет.

Димостэнис закрыл глаза, вновь сосредотачивая остатки своей силы на ране. Зло выдохнул.

- Мне было семнадцать аров, тебе несколько больше. Возрождать Мертвые земли, творить, давать выход своему серебру. Это была эйфория, ликование, восторг. Ты подводила меня к этой черте. Я был для тебя диковинной зверушкой, которой ты играла. Потом маменька приказала меня бросить, видимо, испугавшись, что ты сможешь проговориться и сказать то, что все от меня так тщательно скрывали.

- Это все, что ты помнишь? – горько поинтересовалась Ираэль.

- Многие ары ты смотрела на мои мучения, на мои безрезультатные поиски, метания. И ни разу даже не попыталась помочь мне. Какие у меня еще должны быть воспоминания?

На этот раз она отступила. Отодвинулась. Изображая из себя обиженную добродетель. Текли мены.

- Ты так и будешь здесь сидеть? – наконец спросила сталка, не скрывая своего раздражения. – Думаешь, тебя не ищут?

Он, не открывая глаз, вопросительно приподнял одну бровь. Возможно в сумраке неяркого освещения, его мимика и не была бы заметна, но он знал, что Ираэль внимательно наблюдает за ним.

- Нам надо идти, - повторила она. – Давай забудем о том, что было. Эолы земли всегда служили девэре. Я всего лишь одна из них.

Ираэль уверено протянула ему руку.

- Пойдем.

Ираэль казалась совсем маленькой и хрупкой, почти на голову ниже его, однако от сталки шли волны уверенной силы и Дим, опираясь на нее и в самом деле смог идти. Правда, довольно скоро оба выдохлись и были вынуждены опуститься на камни, чтобы сделать небольшую передышку. Она положила ладонь на его сломанную ногу, выше колена, успокаивая боль.

- Где ты берешь силу? – спросил Дим, наблюдая за ее действиями.

- От вергила, конечно, - как нечто само разумеющееся ответила она, - откуда же еще? У меня не самый сильный источник, но на какое-то время нам хватит. Думаю, что из пещеры выйти успеем.

- Расскажи мне про вас, - закинул Дим удочку, впрочем, не особо надеясь на ее откровенность.

- Что именно? - просто спросила Ираэль, слегка сбив его столку.

- Все, - он развел руками, словно пытаясь показать масштаб того, что его интересует, - кто вы? И в чем ваша сила?

- Ты самый странный девэра, который только мог прийти в наш мир, - отвесила сталка очередной комплимент.

- Вы же сами говорите, что я не истинный.

Ираэль покачала головой и снова села к нему вплотную.

- С чего мне начать?

- По-видимому сначала.

- Начало слишком далеко – еще до того, как наш мир завершил свой первый цикл существования.

- Ты имеешь ввиду Большой Энергетический Взрыв, который случился на Элиасе?

- Люди называют случившееся на планете именно так.

- Тогда давай оттуда.

Глава 2

- Видеть Тонкий мир Элиаса, его внутреннюю сторону люди могли еще задолго до того, как закончился первый цикл его существования. Дрожащее от силы полотно мироздания, потоки энергии, стихии, переплетенные между собой в единое целое. Однако пробиться через внешние барьеры они не могли. Могущество манило, но было недоступно. Виной тому был – хьярт. Предохранитель, которым наделил одаренных Создатель. С ним шакты могли видеть лишь первые слои энергетического пространства.

Дим приложил руку к груди, туда, где когда-то был тот самый предохранитель. Сколько сил было потрачено на то, чтобы заставить его работать, чтобы познать себя и дар, которым наделило его мироздание.

- Его надо было удалить, - тихо произнес он, не глядя на сталку.

Она кивнула.

- Шакты без сожаления стали расставаться с тем, что считали помехой, чтобы очень вскоре познать горькую истину - нет хьярта, нет и дара.

Серебряный непонимающе нахмурился.

- Хьярт не просто предохранитель, но еще и проводник, соединяющий одаренного с энергией мироздания.

Ираэль легко улыбнулась, наблюдая за эмоциями собеседника.

- Одаренные, познав эту истину, тем не менее не отказались от своих исканий и продолжили начатое. Пока однажды не заметили, что при удалении хьярта энергия сразу не покидает тело. Некоторое время одаренный все еще переполнен силой стихии и если замкнуть ее на каком-то предмете, то она постоянно будет с ним. Аура одаренного становилась неиссякаемым источником силы, а этот самый предмет подводил к ней энергию. Внешний проводник вместо хьярта, только более стабильный. Так появились вергилы и Проходящие сквозь пространство или сталки.

Рассказчица замялась, неуверенно положила руку себе на шнурок, на котором висел ее амулет.

- Правда, существует предположение, что, бездумно удаляя хьярты и пытаясь переделать свою природу, наши предки запустили механизм рождения на свет неодаренных. Последствия изменений в теле человека, прошедшего эту процедуру, фатальны для дара. Для мира, переполненного энергией стихий, рождалось слишком много людей, не умеющих чувствовать эту силу. Сталки стали избегать всяческих контактов с пустышками, так в те времена назывались люди без дара.

- Так вот, кто разделил наш мир на людей и недолюдей, - едко обронил Димостэнис.

- Если бы не это разделение мы бы уже вымерли, - сухо парировала сталка и поднялась, вновь подставляя ему плечо, - и нам лучше продолжить наш путь.

- В империи по сей день существует жесткий закон о запрете на смешанные союзы, – внезапная догадка осенила Дима, - сталками становятся только те, кто может взаимодействовать лишь с одной стихией?

Ираэль кивнула, подтверждая его слова.

- Видеть Тонкий мир и быть эолом одной стихии.

- Советники неукоснительно соблюдали это правило. Они знали о Проходящих?

- Сталок слишком мало, мы не можем так просто, открыто жить среди людей. Наш дар неизведан и люди непосвященные могут увидеть в нас угрозу, но мы всегда были рядом. Помогали, направляли, старались сделать все, чтобы сохранить наш род. К тому же нам приходилось селиться среди пустышек и искать эолов стихий. Это не так просто.

Своды пещеры, по которой они шли все больше сужались и Димостэнис мог опираться на них руками, не перенося вес тела на поврежденную ногу, тем самым справляясь без помощи Ираэль. Это гораздо быстрее выматывало и требовало больше усилий, но зато на душе было спокойнее.

- В Мюрджене считают, что неодаренные наоборот делают шактов сильнее, - Дим попытался найти опровержение ее словам.

- В Мюрджене, - подражая его интонациям произнесла сталка, - весь правящий род остался без одаренных наследников.

- Ты хочешь сказать, что среди Эйлин были сталки?

- Очень давно и инициации были проведены неудачно. С тех пор среди их потомков больше не было шактов. Зато вторые очень сильны. В роду Эардоре чуть ли не через поколение рождаются те, кто может видеть грани Тонкого мира, но они всегда неохотно шли на контакт. В Мюрджене слишком развито поклонение своему Богу – Таурилу Иланди, и они мечтают лишь о подобном могуществе.

-Эардоре знают о сталках?!

- Нет, я же говорю – слишком большой риск. Всего нескольким нашим предкам пришлось открыться перед тем или иным князем, но увы контакта так и не случилось.

- Что с нынешним князем?

- Он видит Тонкий мир и даже пытается работать с его энергией. Его встреча с твоей сестрой большая удача. Его осталось лишь немного подтолкнуть.

- Он управляет четырьмя стихиями.

- Он – сильный и талантливый одаренный. И всех очень искусно обманывает.

Янаур Эардоре обманывает. Да не может такого быть! Димостэнис задумался. Когда они впервые встретились в приграничной крепости Эшдара, Эардоре владел одной стихией – воздухом. Ориф тоже всегда пользовался лишь силой этой стихии. Когда князь менял свой «боевой раскрас» четырехстихийщика, он всегда выставлял воздушный щит. Да и сейчас, потеряв большую часть своих способностей, его аура выглядит, как аура воздушника.

Как это удавалось делать Эардоре, Дим не понимал, но это была очень плохая новость! Князь, потерявший свой дар, сейчас ослаблен и очень уязвим. Он пойдет на любые условия Проходящих, чтобы вернуть себе былую силу. Однако иметь под боком такого врага, как правитель Мюрджена, было большой угрозой как для него, так для всего окружающего их мира. А Димостэнис даже не сомневался, что, имея возможность выбирать между их хлипким союзом и дружбой сталок, князь не колеблясь выберет второе.

Димостэнис едва сдерживая стон боли, прислонился к своду пещеры. Надо было немного передохнуть. Ираэль слишком много знала для обычной созидательницы, как она себя называла.

- Нам нельзя надолго останавливаться. Мой вергил пустеет, а твоего серебра я уже давно не чувствую.

Димостэнис согласно кивнул и с трудом оторвал себя от опоры. Сил и вправду почти не осталось, зато усталость навалилась неподъемная. Что же это за место такое?

- В этих горах есть зоны, которые не только не дают энергию, но и питаются любой силой, до которой могут дотянуться. Здесь лучше не задерживаться. Именно из-за таких аномальных территорий те, кто обладает силой созидания не смогли оживить эту землю. Как бы мы не старались, эти скалы смерти не хотят уступать Элиасу его право на возрождение. Рано или поздно здесь все вновь станет таким.

- В Северных землях живут Проходящие? Эолы воды?

- Они живут в разных уголках Элиаса. Подальше от людей, в местах с нетронутой энергетикой для облегчения контакта с Тонким миром. Как правило это уже опытные одаренные, которые умеют создавать боевые тандемы и связки с шактами.

- Создают связки с шактами? Сталки умеют делиться своей энергетикой с другими одаренными?

Димостэнис вспомнил свои встречи с подобными боевыми тандемами, где центром силы был носитель и его кристалл.

- Старейшины умеют, это особенность их дара. Правда в последнее время, они пытаются научить этому и остальных. Освобождать энергию из потоков и вливать ее в выстроенные фигуры, взаимодействуя с аурами других.

Димостэнис прислонился спиной к холодным камням пещеры, закрыв глаза. Врагов целая армада, и чем больше он узнает о них, тем больше его съедает отчаяние. Как ему одному выстоять против них всех? Еще терзал вопрос зачем эта сталка здесь, с ним? Зачем все рассказывает, послушно отвечает на его вопросы? Личная прихоть? Или все еще гораздо банальнее: враги просто списали его со счетов, как незначительную помеху и им абсолютно все равно будет он обладать информацией или нет. Они считают, что знания ему уже не помогут?

Это, не говоря уже о тех, других, о которых он вообще ничего не знает. Враги они ему? Серебряный усмехнулся собственным мыслям. Уж точно не друзья. Судя по тому, что он слышал и помнит, они вряд ли будут ему помогать. Неизвестных больше занимает их спор. А он сам лишь объект этого спора, бегающий под куполом хомячок, на которого делаются ставки.

Димостэнис вновь пристально посмотрел на свою спутницу. Что она делает здесь? С ним рядом? Как нашла его? Да и вообще зачем она снова появилась в его жизни. Он не верил, что это может быть обычной случайностью или стечением обстоятельств. Он уже излечился от наивности.

Может взять, да и задать этой обычной созидательнице все его вопросы? Прямо в лоб, без всяких обиняков? Смотря в глаза. Как она будет выкручиваться?

Дим осторожно сел, выпрямив ногу, пережидая очередной приступ боли. Повязка вновь пропиталась кровью.

- Нам надо идти, - опять стала подгонять Ираэль. Сейчас в ее голосе ясно слышалась тревога.

- Нам надо договорить, - он жестом пригласил ее присоединиться, - ты еще не рассказала мне о самом главном.

Проходящая раздраженно опустилась рядом с ним на колени. Серьезно посмотрела в глаза.

- В летописях истории нет точного ответа, как они появились. Одаренные, которые могли взаимодействовать с совершенно новым источником энергии. Они видели внутренний мир Элиаса и взаимодействовали со всеми стихиями. Огонь. Земля. Воздух. Вода. И энергия Таллы. Они рождались без хьярта, и не нуждались ни в чем, чтобы проходить сквозь пространство, они ориентировались на свет Таллы, на энергетику других. У них было что-то еще. Что-то свое, что позволяло им творить в Тонком мире все, что они хотят. Они были частью мироздания.

- Что-то еще? Что?

- Никому так и не удалось найти ответ на этот вопрос. Серебряных всегда было мало, и их не интересовала ни власть, ни мирские страсти, только энергия Элиаса. Словно это был их источник жизни. Они могли проходить сквозь слои мироздания так далеко, как ни один Проходящий.

Дим заметил, что Ираэль еще ни разу в своем повествовании не причислила его к тем, о ком она говорила. Рассказывая о сталках она всегда произносила «мы», пусть эти «мы» жили тысячи аров назад и их вряд ли можно было назвать даже предками нынешних сталок. Однако же о Серебряных она всегда говорила только «они». Как будто его здесь не было или она не считала достойным называть так его. Или же говорила только об истинных.

-Потом Серебряные решили, что все то что делают сталки, разрушает Элиас. Что нам не надо больше проводить инициации, вмешиваться в жизнь людей, использовать энергетическое пространство в личных целях.

- С чего бы это? – не удержался Димостэнис от новой порции ехидства. – Что пошло не так?

- Люди увидели в них своих защитников и подняли бунт. Тонкий мир буквально заливало энергией разрушения. Мы надеялись, что Серебряные увидят это и встанут на нашу сторону, образумят смутьянов. Однако они неожиданно перестали держать нейтралитет и выступили на стороне смертных. Они стали Изменяющими. Повелителями. Девэрами.

Дим сделал вид, что не заметил, как собеседница ушла от ответа на его прямой вопрос о ссоре сталок и Серебряных. В этой части повествования вдруг появилось много белых мест и нестыковок, но он был рад получить знания пусть даже в таком рваном виде.

- Почему они так и не смогли договориться? Слишком велика цена их непримиримости.

- Ненависть между Серебряными и сталками стала нормой. Сутью их существования.

Димостэнис помнил свои ощущения каждый раз, когда сталкивался с подобными Ираэль. Чувства, идущие не от разума, а от памяти, которая даже принадлежала не ему, которая жила на неосознанном уровне. Словно ему навязли чужие эмоции.

- Война порождала все большие разрушения, но уже никто не контролировал это. Энергия копилась, рвались потоки, наступил хаос. Элиас начал разрушаться. Случилось то, что вы называете Большим Энергетическим Взрывом.

- После этой катастрофы Серебряные стали рождаться с хьяртами? - Дим вспомнил свои разговоры со старцем Иофаром. – Словно в назидание – их поставили вровень со своими старыми врагами. И им надо было проходить инициацию, чтобы они могли общаться со стихиями.

- Да, Серебряные взаимодействовали со всеми пятью стихиями, но лишь с помощью своего хьярта, - подтвердила его догадку Ираэль. – Так было безопаснее для всех.

- То есть сталки не пускали их во внутренне пространство Элиаса?

Собеседница медленно покачала головой.

-Время шло и о том, что хьярт не проводник, а всего лишь предохранитель знали только Проходящие. Для одаренных не было большей трагедией, чем потерять свое второе сердце.

- Но ведь обуздать стихию только с помощью разорванных энергетических линий первого слоя невозможно. Сколько же одаренных серебром Таллы погибло в первые ары после катаклизма? Когда природа еще бушевала во всю и их сил просто не хватало, чтобы успокоить мироздание или устранить последствия.

- В те смутные времена погибло очень много людей. Каждый выживал как мог.

Дим скривил губы. Столько аров одаренные с его цветом ауры были врагами с Проходящими. Эту ненависть уже не преодолеть. Их удел – война и уничтожение друг друга. Это не изменить и не исправить. Слишком много воды утекло. Слишком много жизней разменяно впустую.

Вергил сталки слабел и его сил хватало лишь на скудное освещение.

- Однако вопреки всем предосторожностям в мир все-таки приходили Серебряные достойные упоминания о них. И даже несмотря на то что они не были истинными и имели хьярт, им удавалось предотвращать назревающие катастрофы, - словно оправдываясь произнесла Ираэль.

- Таурил Иланди? – выдвинул Димостэнис свое предположение. Имя, которое даже у него уже успело набить оскомину. Правда, судя по всему личностью тот и впрямь был незаурядной.

- Конечно! Его нельзя не отметить. Он остановил надвигающуюся войну. Настоящий Изменяющий – он увел людей за собой в другую жизнь. Сломал устои. Разрешил союзы между одаренными и нет.

- Как некрасиво с его стороны.

Ираэль презрительно фыркнула.

- Из-за разрешенных смешанных союзов стали рождаться дети, не умеющие видеть Тонкий мир. Таурил со своими идеями о равенстве и свободе стал главной угрозой нашему и без того не простому существованию. И все осталось по-прежнему - Серебряный был нашим основным врагом.

- Его убили Проходящие? – догадался Дим.

- Нет, его брат по приказу императора. Таурил был умен, хитер, силен и очень осторожен. В этом случае история не лжет.

- Кто еще? – полюбопытствовал Серебряный. Из жизни Таурила он вряд ли вытянет нужную ему информацию. Тот конечно был молодец, но у них разные дороги.

- Самый сильный Серебряный со времен первой катастрофы был конечно же Вольмир Иланди. Период Большой войны между шактами и людьми без дара. Внутренний мир Элиаса плавился от избытка энергии разрушения, которым он был переполнен. Эта война грозила вновь похоронить едва воспрянувший мир под руинами забвения. Вольмир был силен. Несмотря на то, что в его груди был хьярт, он мог видеть первые слои Тонкого мира и даже пользоваться его энергией. Многие из наших решили, что он истинный и пошли за ним.

Эту часть общего прошлого Димостэнис знал по учебникам истории. Близкий друг и советник Тисара Эллетери Вольмир Иланди поднявший бунт против своего повелителя. Период Большой войны между одаренными и нет. Возрождение Мертвых равнин Вольмиром, как его искупление перед мирозданием. Его ранний уход к Вратам Зелоса чуть более чем через два ара после окончания войны.

- Чем была вызвана смерть Вольмира?

- Жаждой знания, - криво усмехнулась сталка и с трудом поднялась на ноги, - если хочешь знать, что произошло, то тебе придется идти за мной. В моем вергиле не осталось ни капли силы. Нам надо продолжать путь.

Дим не мог с ней не согласиться. Все так же опираясь руками на своды пещеры и стараясь не наступать на сломанную ногу, он двинулся за своей проводницей.

- С помощью сталок, которые были с ним, Вольмир смог обрести свой истинный дар. После чего стал инициировать последователей из молодых одаренных, видевших Тонкий мир Элиаса. Это он создал надежную защиту для Эфранора, сумев вплести в камни свое серебро, навсегда закрыв город для Проходящих. Вольмир банально не рассчитал свои силы. После инициации он еще не вошел в ту стадию владения своим новым даром, чтобы вытянуть такое перенапряжение. Мы всего лишь люди и наша физическая оболочка так часто подводит нас.

Она задела его за живое. Сколько раз он умирал от невыносимой боли, разрывающей его тело после соприкосновения со своим новым даром, сколько раз уходил за грань сознания, не понимая, кто он и сможет ли вернуться, а самое главное, как это сделать. Если бы не его браслеты он бы уже сгорел, как и Вольмир.

- Однако он сделал это, - стараясь вызвать уважение к памяти великого человека, произнес Дим. – Только об этом все забыли. Почему он не оставил напоминания нам?

- Незадолго перед смертью, - невозмутимо продолжила сталка, - он закончил писать некий опус о своей жизни и о том, что с ним произошло в ары войны и после них.

- Что же он написал там? – стараясь не выдать своей заинтересованности, спросил Дим.

- Он закрыл его своим серебром. Оставив тайны, скрытые в нем, лишь для своих прямых потомков. Правда, таковых не рождалось под лучами Таллы довольно долгое время. Возможно, мирозданию они были не нужны, а возможно это и не было простой случайностью. Эллетери всегда ненавидели и боялись тех, в чьей ауре сверкало серебро. И если еще до того, как один из правящих императоров приблизил к себе Дом Иланди, в роду последних и рождались дети с особенным даром, то после подобные случаи перестали наблюдаться. Зато на генеалогическом древе вашей семьи можно встретить обломанные молодые веточки.

- Что ты хочешь сказать этим? – Дим остановился, руками зацепившись за большой камень висевший над головой.

-Как только у ребенка проявлялся ненужный дар, ему выносился приговор. Как еще можно объяснить исчезновение Серебряных? Разве твоя история не является подтверждением моим словам?

Димостэнис закрыл глаза. Для мятежного Лауренте Иланди сын с серебром в ауре был необходимым оружием для его честолюбивых планов. Поэтому глава Дома всегда оберегал своего так необходимого ему наследника, защищал от советников, не пускал ко двору, всегда старался держать подальше от императора и Совета. Поэтому его так ненавидели Дайонте и Олафури, его главные гонители. Это они открыли глаза Аурино на отношение его предков к людям с подобным как у него даром. Посеяли семена страха и раздора в душе вечно сомневающегося и борющегося за свое место под лучами Таллы молодого императора.

- Что с дневником? – несколько грубо спросил он у Ираэль, не желая, чтобы она поняла, что сейчас творится в его душе.

- Дневник вновь всплыл лишь спустя несколько сотен аров. Вольмир позаботился о том, чтобы он не попал в ненужные руки. Скорее всего один из Иланди просто отдал его императору, желая выслужиться перед своим правителем. Только не имея возможности ни открыть его, ни уничтожить правящий император и Совет Пяти присоединили к плетению Серебряного свои энергетические печати, чтобы сравнять шансы и превратить источник ценной информации и драгоценных знаний в обычный фолиант древности, который словно ненужный сувенир пылился на полках в хранилищах Дома Дайонте.

Димостэнис выругался сквозь стиснутые зубы.

Идиот. Тупоголовый ишак. Болван. Тупица.

Какой же он тупица!!!

Дневник закрыт пятью печатями.

Дайонте. Пантерри. Элсмиррэте. Олафури и…

Эллетери!

Иланди не надо было ставить печать. Достаточно было серебра. То самое защитное плетение, на которое Дим наткнулся при первом же своем знакомстве с дневником в имении Дайонте. Поэтому, как только он выпустил свою энергию, формула распалась, признала в нем своего создателя.

Ему нужна кровь Эллетери! Почему он не додумался об этом раньше? Дим вспомнил Аурино, лежащего в луже собственной крови. Он вновь наделил себя всевозможными эпитетами, отнюдь не лестными. Остановило его от углубленного самобичевания внимательный взгляд сталки.

- Извини, не на ту ногу наступил, - он горестно улыбнулся.

Ираэль подставила свое плечо и ему ничего не оставалось, как вновь опереться на нее. Тем более своды пещеры начали расширяться, а дорога идти вверх. Потянуло свежим воздухом. Кончики пальцев кольнуло и браслеты начали теплеть. Сталка тоже охнула и приложила руку к груди.

-Вышли из мертвой зоны, - произнесла она, отступая от него на несколько шагов.

Димостэнис прислонился к огромному камню, стоящему на их пути.

- Спасибо, - произнес он, понимая, что ее помощь отнюдь не бескорыстна.

Ираэль не отводила от него взгляда.

- Ты так красив, - произнесла она, - твое серебро притягивает словно магнит.

Только его по-прежнему было мало. Конечно же стало легче, чуть унялась боль и прибавилось сил, но, чтобы увидеть изнанку Элиаса и воспользоваться ее энергией, надо было гораздо больше энергии Таллы. Почему он никак не может наладить прочную связь с внешним миром? Почему по-прежнему он так слаб и беззащитен? Если верить Ираэль, то Серебряные были всегда выше на несколько голов любого одаренного в этом мире. И достигали высот, которые ни один шакт не мог достичь. А он топчется на нижних уровнях, не в силах ничего изменить.

Ираэль все так же восторженно продолжала смотреть на него. Потом сделала шаг на встречу. Дим уже всерьез начал опасаться за свою честь. Мгновением позже и за жизнь, так как она довольно ощутимо повисла у него на шее, забыв, что он стоит на одной ноге. Еще совсем немного и они вдвоем покатятся по всем этим камням вниз в мертвые пещеры и переломом одной кости точно будет не обойтись.

-Почему мама не провела надо мной обряд обращения? Ведь она же видела, как я мучился столько аров?

Новый вопрос слегка охладил пыл женщины, и она чуть отстранилась.

- Есения провела обряд, - в ее огромных карих глазах засветилось что-то похожее на сочувствие, - после того несчастного случая, что с тобой произошел в детстве, - но у нее не получилось.

-Почему?

- Со временем в ходе инициации новообращенному уже не удаляли хьярт. Достаточно было повредить его, взять силу и оставить отмирать. Можно было сделать прокол или выжечь сильным энергетическим ударом. С тобой так не получилось. Она сделала, как это делала с другими, но лишь повредила твой хьярт.

Так вот из-за чего все его проблемы! Не из-за их с Аурино приключения в подземелье имения Иланди, а после неудачной инициации.

- Сначала мы решили, что ты вообще лишился своего дара, так как несколько аров он никак не проявлял себя. Потом он начал вспыхивать необъяснимыми, хаотичными импульсами. Ты вообще самый странный посланник, которого мог дать мир.

- Видимо, какой мир, такой и посланник, - буркнул Дим.

- Столько аров твоя энергетика то пропадала, то вспыхивала вновь, то разливалась по Тонкому миру, будоража всех, кто мог чувствовать изменения в нем, то исчезала на продолжительное время. Потом и ты исчез на долгие семь аров.

- Решил дать вам немножко отдохнуть. А то вы совсем измаялись, бедные, наблюдая над моей бурной жизнью.

- Ты был в другом мире?

Ее глаза внимательно следили за его лицом, пытаясь углядеть в нем любые изменения.

- Да, - осторожно ответил Димостэнис.

- Как ты открыл проход?

- Проход? – изо всех сил Дим попытался скрыть азарт в своем голосе. Все же он был прав – его старая знакомая что-то знает об этом. Значит должна знать и о Хранителях. – Что тебе известно об этом?

Он все же не смог скрыть свой интерес. Женщина уловила перемены в его интонациях.

- Только то, что написано в древних книгах. То, что я уже поведала тебе. Старые легенды, рассказывающие о том, что Серебряные всегда были иными и об их истинных способностях никто толком ничего не знает.

Димостэнис раздосадовано выдохнул.

- Я потеряла тебя на эти бесконечные ары, - пальцы Ираэль судорожно впились в его плечи, - я перестала чувствовать твою энергетику. Хотя после столь плотных взаимодействий наших аур, когда мы вместе возрождали Мертвые земли, я всегда могла отыскать тебя где-бы ты ни был.

Ираэль впилась в его губы страстным поцелуем. Он же почти не замечал ее прикосновений. В голове постоянно крутилась ее последняя фраза: «я смогу отыскать тебя где-бы ты ни был».

Дим схватил девушку за плечи и оторвал от себя, настолько резко, что нога все же не выдержала и они чуть не упали. Серебро все это время подпитывающее его тело помогло ему вернуть равновесие и удержаться.

- Твои дружки напали на меня, когда я даже не был в энергетическом пространстве, просто летел на ярхе. Ты здесь не по своей воле. Тебя послали, чтобы ты смогла найти меня.

Последняя его фраза даже не была вопросом, он уже знал это и сам. Димостэнис отстранил от себя девушку и двинулся вперед. Обогнул камень и оказался на небольшом ровном плато на вершине одной из скал.

Энергия Таллы долгожданно окутала кожу покалывающим мерцанием.

- Я специально привела тебя сюда, - Ираэль выскочила за ним из пещеры, - чтобы ты мог улететь на ярхе.

- Ложь! – жестко перебил ее Дим. - Он лежит там в низу и уже никогда не сможет подняться. И ты это знаешь.

- Я думала, ты сможешь вызвать любую из этих тварей, которые постоянно вьются вокруг тебя.

Димостэнис резко обернулся, его глаза пылали серебром.

- Твари – это вы! Вся ваша банда! Убивающие просто так, ломающие судьбы, бьющие исподтишка или в спину. А Дарк…

Здесь на самой вершине, где холодный ветер освежающе бил в лицо, энергия наполняла тело, сознание начало проясняться, и он наконец почувствовал всю неотвратимость своей очередной потери.

- Дарк был моим другом. Никогда не подводившим и не предававшим, до конца пытающимся спасти мне жизнь.

Серебряный шагнул к сталке, резко схватил ее за плечи.

- Кого мы здесь ждем? – повысил он голос. – Старших? Или тех других?

Глаза Ираэль приняли совсем уж загнанное выражение.

- Кто они такие?

Она молчала.

- Кто они такие?! – заорал Дим.

- Старшие владеют всеми гранями силы Проходящих. Могут возрождать разрушенное, могут уничтожать живое, могут отдавать энергию другим и только они умеют настраивать ауру одаренных на Тонкий мир и завязывать ее на внешний источник. От них зависит какой силой будет обладать новообращенный Проходящий. Клан Старших немногочисленен, но в них наша сила, наши знания, опыт.

Дим едва не зарычал от разочарования.

- Хранители! Что ты знаешь о них?!

Ираэль вырвалась из его рук.

- Я не знаю, о ком ты говоришь! Ты хотя бы объясни мне, кто такие эти твои хранители? Может, мы сможем помочь тебе?

Димостэнис отступил. Холодный ветер трепал волосы, забирался под тонкую рубаху. Было безумно холодно. Он никак не мог восполнить свои энергетические резервы. Поговорить с правящим кланом Проходящих на самом деле имело смысл. Только вот он так и не смог добиться от Ираэль, чего от него хотят сталки.

- Я хочу встретиться с вашими старейшинами. Поговорить. Не здесь и не сейчас. Когда мы будем на равных.

По воздуху пошли разводы. Димостэнис чувствовал кожей, как бесятся стихии.

- Ты передашь им мои слова?

- Зачем же передавать? - услышал Дим сухой, но еще не старый голос. – Мы тебя слышим, Серебряный.

На плато вышли трое мужчин. Двое были гораздо старше его самого, а третий примерно его возраста.

- Мы пришли за тобой, девэра.

Димостэнис обернулся к Ираэль. Выражение ее глаз он разобрать не смог. Один из пришедших шагнул вперед. Его аура вспыхнула бледно-голубым, а между ладоней забился сгусток энергии. Поначалу он был столь же бледный, как и энергетическое поле вокруг сталки, потом стал темнеть и наливаться силой. Дим бросил взгляд на других. Их ауры четко выделялись на фоне темнеющего неба. И хорошо были видны нити, налитые силой, идущие от них к предводителю. Да, похоже говорить с ним никто не собирался.

Серебряный посмотрел вниз на бурлящие гребешки пены, бьющиеся о подножие скалы. Сражаться с ними со всеми у него нет сил. Войти в изнанку ему не дадут, а если даже и сможет прорваться, то и там ему не выстоять.

- Знаешь, что страшнее смерти? – обратился он к своей старой знакомой.

Ираэль едва заметно качнула головой.

- Предательство, - Серебряный бросил еще один взгляд на Таллу, - оно уничтожает душу. А без души ты уже и так мертв.

Дим собрал всю энергию, которая успела в нем накопиться за время пребывания вне пещеры. Ударил по впереди стоящему врагу. Разлетелось плетение, распалась защитная аура, брызнула кровь. Предводитель упал на камни, как подкошенный.

Димостэнис с силой оттолкнулся от края скалы и полетел в бушующую пучину. Серебра хватило лишь на то, чтобы выставить защиту от сталок, не ожидавших от него такого безумства и от того растерявшихся и упустивших нужный момент, чтобы атаковать. Остатки энергии он рассчитывал использовать позже, чтобы смягчить удар об воду и обезопасить себя на случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств.

Однако преодолев чуть более половины пути, он понял, что никаких сил у него просто не хватит. Море словно защищаясь от нежданного вторжения, ощерилось острыми пиками камней, утыкавших все побережье вдоль подножия скалы.

На этот раз все, - мелькнула предательская мысль, - долетался.

Димостэнис закрыл глаза, переставая бороться с ветром, не тратя энергию, чтобы замедлить и смягчить падение. Через несколько мгновений грудь взорвалась от боли от довольно жесткого приземления, и он резко пошел вверх. В ушах стоял шум от бьющих по воздуху крыльев и злого, сосредоточенного урчания.

Серебряный открыл глаза. Он лежал поперек спины темно-коричневого ярха, который утробно урча и бешено работая крыльями, уносил его в небо подальше от страшных утесов, неспокойного моря и еще больше разозленных сталок. Дим выровнялся. Осмотрел своего летуна. Неверяще проведя ладонью по знакомым вмятинам на бронированной чешуей шее.

- Здравствуй, Хорун.

Ярх слегка повернул голову на его голос.

- Урр, -привычно ответил он.

- Приветствую тебя, старый-старый дружище! Где тебя носило столько времени, старина?! - Димостэнис откинулся в седельном углублении, раскинув руки, и счастливо засмеялся.

Глава 3

Сталки больше не трогали Северные земли. То ли причиной тому было, что Димостэнис отобрал кристалл у контролирующего Мерзлые Земли Проходящего, то ли у них не хватало ресурсов. Знания, вытащенные из Ираэль, дали ему понимание, что бабуля и тот мужчина в деревне были старейшинами, а все те, кого они когда-то считали снежными исполинами и ходячим ужасом, были одаренными силой водной стихии и умеющими работать в тандеме со своими старшими, используя энергию внутреннего слоя Элиаса.

Дим вспомнил силу плетения лэрда, когда тот начал использовать глубинные потоки и по-настоящему смог его удивить. Ираэль сказала, что Эардоре неинициированный сталка и что тот стоит на пороге открытия своего врожденного дара. Какова же его истинная сила, если даже с хьяртом он может пользоваться закрытой для большинства энергией?

Конечно же в информации, полученной им от его давней знакомой-сталки было много лжи, недоговоренностей, приукрашенной действительности и правды, подсвеченной с нужного для Проходящих ракурса. Или если проще - Дим ей не верил. Все то, что она ему рассказала надо было еще промыть в отбеливающей воде истины и прогнать через очиститель под названием жизнь.

Однако тот факт, что на какое-то время его оставили в покое, отрицать было нельзя. Конечно же Серебряный ни на мену не расслаблялся. Он регулярно проверял изнанку Элиаса, отслеживал сильные всплески энергии и по возможности разряжал напряжение, собирающееся в потоках, чтобы этой силой не могли воспользоваться сталки.

К тому же Северные земли и прилегающие к ним территории постоянно отслеживали с воздуха летучие отряды, которые Дим снарядил контролировать любые изменения и несанкционированные действия.

Именно таким отрядом и были обнаружены люди, спасающиеся бегством через Мерзлые Земли из Западной квоты, где совсем недавно правителем Астрэйелля был жестоко подавлен мятеж, а бунтовщики были вырезаны под корень вместе с семьями и людьми, имеющими к ним даже косвенное отношение. Заодно император очистил от заговорщической скверны и селения Центральной квоты и той части Освобожденных земель, которые находились на границе с бунтующими территориями. Спастись удалось немногим и они, преодолев горные перевалы, отделяющие Рогдарскую Республику и империю, вышли к холодным водам Темного моря, пробились через нетающие снега и студеные вьюги и дошли почти до самого Эшдара.

Их проводник, вернее проводница –Ивора Джекуба провела беглецов через все тяготы пути, помогла преодолеть горные хребты, не затеряться в снегах, не замерзнуть на студеных землях. Димостэниса заинтересовала эта совсем еще молодая девушка, а Иворе возможно было чуть более двадцати аров, благодаря которой людям удалось пройти там, где до этого сам Дим блуждал не один раз, путался в мглистых лабиринтах, попадал в ловушки, расставленные снежными стражами, где на каждом шагу ждала погибель. Эти места даже опытные воины, продубленные суровым климатом здешних мест, старались обходить стороной и очень многие встретили свою смерть именно потому что не смогли найти правильной дороги.

Как оказалось, из рассказа самой Иворы, она жила со своей семьей в маленькой деревушке у самого подножия горы. Была она из семьи охотников и не раз выходила с отцом, а когда повзрослела то и одна, на промысел на другую сторону перевала. Изучив эти горы со всех сторон, она уже не раз проходила дальше и даже добиралась до Темного моря. Вернувшись из очередного своего похода, девушка нашла свою деревню сожженной карателями императора, а семью убитой. Ивора вернулась в горы, где наткнулась на группу повстанцев, бегущих от расправы властей. Она помогла им преодолеть хребет и провела по Мерзлым землям.

После этого общения Димостэнис сказал Кладису:

- Отправьте несколько человек к подножию той горы, где по словам этой девицы была ее деревня. Проверьте ее слова.

- Вас что-то смущает? – встревожился летун.

- Западная квота всегда жила обособленно от севера, подчеркивая, что они не голодранцы из Мерзлых земель. Граница жилых поселений четко заканчивалась там, где начинались снега. Жители империи всегда считали северян изгоями и дикарями. Это уже позже, когда там открыли природные богатства, отстроили Рогдар и император излил на них свою милость, отношения стали теплеть, но так сложилось исторически и вряд ли может настолько радикально поменяться, пусть прошло уже довольно много времени. Просто проверьте.

- Конечно, сделаем, - в голосе Кладиса как всегда не мелькнуло ни тени сомнения, что командир может отдать подобный приказ, как, впрочем, и любой другой. – Думаете шпион от императора? Неодаренная?

Дим кивнул. У девчонки действительно не ощущалось никакой связи со стихиями. Было бы иначе, и она уже сидела бы за решеткой, ожидая окончания расследования. Эшдар был домом для очень многих, и девэра не мог рисковать безопасностью людей, нашедших здесь свой приют.

Установившееся на всех фронтах затишье нервировало Серебряного все больше, превращаясь в закоренелую тревогу и заставляя снова и снова обдумывать сложившуюся ситуацию и пытаться понять, где тоньше всего. Где прорвется в первую очередь.

Император занимался наведением порядка на собственных территориях. Кроме последних карательных походов в западной части Астрэйелля никаких новостей от него не было. Войска, которые он отвел от Акилора закрывали границы империи от любого нашествия. Аурино изо всех сил делал вид, что занят лишь защитой и ни на что другое он не претендует. Однако Димостэнис слишком хорошо знал своего старого друга – тот никогда не смирится. И это затишье заставляло нервничать хуже любых атак.

Затих и Мюрджен. Эардоре, который после коронации, став наконец-то полноценным правителем долины, взял в свои руки все бразды правления и в княжестве воцарилась тишь да благодать. Расслабился даже Роджер Смайлс, который некоторое время назад спросил его совета по поводу возрождения Рогдарской Республики и ее столицы. Его план был прост – отправить экспедицию к заброшенным рудникам и обследовать их на наличие природных ресурсов, чтобы вновь начать их добычу и иметь средства для возрождения Рогдара и окрестных селений.

Если признаться, Димостэнис и сам не раз думал о подобном, но люди всегда были заняты выживанием и подготовкой к очередным военным действиям. А сейчас начали расслабляться и устремлять взоры на мирную жизнь. И это пугало.

Димостэнис проснулся ночью от тишины. Он словно был в вакууме. Дим перевел взгляд на Олайю, безмятежно спящую на его плече. Уже по привычке положил руку ей на живот. Оба спали и он, тихо высвободившись из теплых объятий, встал с кровати, оделся и вышел из комнаты.

Дим весь горел. Воздух, прикасаясь к его коже становился раскаленным и ощутимо обжигал нос, губы, опалял ресницы. Почти бегом он преодолел ступени, узкие коридоры и оказался на улице. Здесь стояла все та же невыносимая тишина. Она давила и вжимала в землю и вместе с нестерпимым жаром, заполняла тело, заставляя подчиниться ее воле.

Преодолевая это сопротивление Димостэнис огляделся. Внутренний двор крепости был пуст.Он почувствовал, как волосы становятся дыбом. Не было ни часовых на башнях, ни стражей у ворот. Шел мелкий снег. И одинокая фигура, стоящая на небольшом пятачке, окруженная светом от огневиков. Дим окликнул незнакомца, но тот даже не пошевелился. Девэра подошел ближе.

- Ивора? – удивленно спросил он, когда девушка повернулась к нему и сбросила капюшон с головы. – Что ты тут делаешь?

Ее глаза, взирающие на него, больше не принадлежали молодой, наивной девчонке, которая трясясь рассказывала о сожженной деревне и погибших родственниках. Слишком холодные и слишком жестокие. Пронзающие насквозь своей ледяной вседозволенностью.

- Я ухожу. Я свою миссию выполнила.

Губы охотницы изогнулись в неприятной усмешке. Димостэнис вдруг вспомнил, что не надел браслеты. Впрочем, сейчас было уже не до этого. Он нырнул в первые слои изнанки и словно попал в пекло. Внутреннее полотно мироздания горело. То, что происходило в обычном мире - было лишь слабыми отголосками того, что творилось здесь. Рвались потоки, рушился привычный порядок стихийных связок. Серебряный попытался прорваться глубже. Десятки, нет сотни открываемых переходов. Враг шел на Эшдар, и они были уже за стеной.

Дим вернулся в привычный мир. Ивора стояла в полушаге от него. От нее исходили эманации силы, которые сложно было представить, что они могут принадлежать одному человеку.

- Ты не достоин быть Хранителем.

В неярком свете огневиков блеснула сталь. Димостэнис успел среагировать и чуть отклонился в сторону. Лезвие ножа вместо сердца вошло на несколько пальцев ниже.

- Нет! – услышал Дим крик, наполненный болью и яростью. Спустя несколько мгновений стрела вошла в шею сталки, разрывая артерии и сосуды и та упала как подкошенная к ногам своего вечного врага.

Димостэнис повернул голову. На лестнице, ведущей к центровой башне стояла Элени. Растрепанная, испуганная. Она бросила лук и побежала к нему. Серебряный остановил ее резким движением руки.

- Не подходи ко мне, - произнес он одними губами, но она поняла. Остановилась, как вкопанная, продолжая смотреть на него.

Что-то надо было делать. Времени оставалось все меньше. Он должен был успеть спасти Эшдар. Ноги неожиданно подкосились, и он упал на колени. Сейчас Димостэнис хорошо чувствовал, что происходило в изнанке и знал, что врагам осталось сделать последние шаги, чтобы преодолеть стену и их уже будет не остановить.

Снег падал на землю, устилая ее серым покрывалом. Дим вдруг понял, что это не снег, а пепел от сожженного воздуха. Поднял руки, поднося их к глазам. Серебряные линии привычно окутывали кисти. Бежали по предплечьям, уходили на грудь, даже рукоять ножа, торчавшая чуть выше ребер, отливала серебром. Сила Таллы была везде: в нем, вокруг него, она искрила и переливалась, сливалась с пеплом, развеивая его без остатка.

Сам не зная зачем он это делает, Димостэнис положил руку на рукоять и выдернул нож из себя. Хлынула кровь. Он упал, опершись одной рукой на землю. Кровь смешивалась с серебром и оседала на камнях. Он ощущал силу, идущую от этого слияния. Жар, разлившийся в воздухе начал отступать. Дим почувствовал, как очнулась крепость, услышал голоса и топот бегущих ног.

Плетения защиты складывались в нужные узоры и пропитывались серебром и кровью.

… его одержимой идей стало создать неприступный оплот, который бы защитил людей от нас…

Искрящаяся защита накрыла стены. Что-то с яростью ударило по ней, но не прорвало. Удары сыпались один за другим, но серебро вплавлялось в камни намертво. На века.

С Эшдара все началось. Эта крепость стала символом перемен. Она и впредь будет центром нового мира. Его нерушимым оплотом.

Линии плетения сомкнулись. Дим огляделся. Весь периметр стены, все башни, все постройки крепости искрились серебром. Кровь все еще толчками выливалась из раны, но ее уже было меньше. Когда-то же она должна закончиться. Отстраненно подумал Дим, прежде чем наконец-то позволил себе прекратить сопротивляться и почти с блаженством растянулся на земле.

Последнее, что мелькнуло перед слипающимися веками, были сосредоточенные ореховые глаза.

Прости, Лала, я знаю, что я натворил, но я вправду не мог по-другому. Этот проклятый дар никогда не даст мне жить, как я хочу.

Странно, но ничего не болело. Казалось, что если в твоей груди почти на уровне сердца какое-то время торчал кинжал и крови вытекло столько, что можно было выкрасить все стены крепости, то, как минимум, должно просто болеть. В обратном случае можно было предположить всего два варианта: либо ты умер, и соответственно, все твои ощущения соответствуют новоприобретенному статусу, либо ты… все же умер.

Другого Дим никак не мог придумать. Он положил руку на тугую повязку на груди и опустил удивленный взгляд.

- Я же говорила тебе, что никому тебя не отдам: ни друзьям, ни врагам, ни твоим сталкам, тем более смерти.

Олайя опустилась рядом у изголовья кровати. Димостэнис подтянулся на руках и сел, притягивая ее к себе.

- Сколько я отсутствовал?

- Этот безумный день еще не закончился. Талла лишь недавно ушла за небосвод.

- А я соскучился, как будто не видел тебя целый минор.

Он легким движением взъерошил короткие рыжие пряди, провел пальцами по щекам, опустился на губы. Словно пытался найти ощутимые доказательства тому, что видят его глаза. Словно не верил, что он и в самом деле сейчас рядом с ней. Забыть ужас тех последних мгновений, когда он думал, что больше никогда ее не увидит. Дим всматривался в любимые черты лица, заново запечатлевая их в памяти. Он вдыхал ее, впитывая в себя неповторимый аромат ее кожи. Гладил грудь, спину, бедра и снова возвращался к лицу.

Олайя обнимала его, ее пальцы вонзились в плечи, сильным, он бы даже сказал истеричным движением, и это простой жест сказал ему больше любых слов, как ей дался этот «безумный день». Дим хотел сказать ей, как ему жаль, что заставил ее пережить это, и в миллионный раз принести извинения, и спросить, как она себя чувствует и пообещать, что впредь будет осторожнее.

Слова путались в голове, так же как ее блузка в пальцах, где он никак не мог справиться с непослушными пуговицами. И с каждой преодоленной преградой мысли отступали все дальше и дальше. Однако судя по тому как она ему помогала бороться с трудностями, ей вряд ли нужны были его непроизнесенные слова.

- Весь гарнизон с самого утра стоит на ногах, - Олайя по обычаю удобно устроившись у него на плече, восстанавливала для него прошедший день. – Дарис наказал всех часовых, стражу на воротах, дежурный караул, насколько я знаю, досталось всему офицерскому составу за то, что они разболтали вверенных им людей. И сам собирается в отставку, так как уже не справляется со своими обязанностями и возложенной на него ответственностью.

Димостэнис смотрел на блестевшие счастьем глаза и припухшие губы.

- Зря он так, - улыбнулся девэра, - в прошлую ночь на крепость обрушилась такая концентрация энергии стихий, что люди, даже одаренные силой Шакти не могли ей противостоять. Конечно же это был не сон, а что-то вроде неглубокой комы или потери сознания, благодаря которому живой организм защищался от разрушительной мощи. Только мы с Элени преодолели эту силу. Кстати, как она?

Олайя неуверенно пожала плечами.

- Ей тяжелее, чем остальным. Она пытается привыкнуть к давящей на нее энергетике серебра, которой теперь пропитан каждый камень Эшдара.

Дим мысленно застонал.

- Значит, у меня все же получилось?

- Ты еще спрашиваешь?! После того, как ты отдал столько крови! Крепость теперь вся искрит, как когда-то искрил императорский дворец или до сих пор сияет Эллетер. Ты не должен сомневаться в своей силе, - Олайя взяла его руку, зажала в ладонях. – Пускай твои враги сколько угодно твердят, что ты не истинный, но разве ты смог бы совершить подобное, если бы это было правдой? И смог бы ты выжить после такого?Это не я, это твое серебро, как уже бывало не раз, спасло тебя, дало силы на исцеление.

- Спасибо, родная, - Дим поднес теплую ладошку к губам, - твоя убежденность и вера в меня придают сил, как ничто другое. Только знаешь, меня не оставляют сомнения, что я что-то делаю не так. То ли что-то недопонимаю, то ли где-то сбился с пути и совершил серьезную ошибку, а куда вернуться, чтобы все исправить никак не могу понять.

Затишье закончилось. Произошедшее было явным объявлением войны. Сталки шли убивать, и теперь Димостэнис был точно уверен, что все то, что творили Проходящие ранее: снежные ураганы, свирепые морозы, ледяные фигуры, таяние вечных льдов было не просто мелким шкодничеством – попытками избавиться от людей, занимающих северные земли.Прошлая ночь стала отправной точкой для разворачивания масштабных действий. И если раньше это была лишь его война, то теперь она касалась всех людей, живущих в этих суровых краях.

Поэтому следующим утром девэра собрал своих самых верных соратников, чтобы открыть им правду о тех, с кем им предстояло воевать в самое ближайшее время. Конечно же он не собирался излагать все с самого начала со времен Большого Энергетического Взрыва, или историю вражды Серебряных и сталок, или о политических интригах, которые вели на протяжении веков эти зарвавшиеся вершители судеб. Дим хотел лишь донести степень опасности, которая грозит миру и людям, живущим в нем и то, что как обычно Эшдар и его жители оказались на передовой.

- В основе нашего мироздания лежит крепкая страховка - люди, наделенные даром видеть энергетические потоки. Как бы ни абсурдно или забавно мое следующее утверждение, но я отчетливо понял, что мы, шакты что-то вроде губок, которые впитывают в себя остатки энергии, выплескивающейся в мир при нарушении равновесия и изменении энергетического баланса Элиаса.

Основные потребители энергии – Проходящие или сталки, как мы их называем. Они – щит и опора мира. Вернее, были созданы мирозданием именно для этих целей. Но в последнее время они заигрались и решили, что имеют право распоряжаться Элиасом по своему усмотрению, а заодно и нашими с вами судьбами и жизнями. Непрекращающиеся дожди над долиной, пекло в Астрэйелле, уничтоженные выбросом лавы земли юга, затопленные, навсегда ушедшие под воду куски суши вместе с людьми. Все это нарушает баланс. Тонкий мир начинает изменяться. Энергетическое поле разрушается.

Серебряный обвел глазами лица боевых товарищей. Роджер Смайлс, генерал Дарис, комендант крепости полковник Рогэттис, командоры Констэнса и Велиус, офицеры, служившие здесь еще со старых времен и прошедшие войну с Мюрдженом, Джод Галлад - глава общины Разбитых Сердец, выступающих на стороне освободительной армии и занявший свою должность после гибели Марка и конечно же верный Кладис.

Впрочем, летучий отряд уже давно стал личной гвардией девэры, перешедшей в его полное подчинение и выполняющей особые приказы и задачи любой сложности. Конечно же его ребятам не сравниться было с Надзором лэрда, тенью накрывшего земли княжества и империи или с Оком императора, к тому же сейчас в летучем подразделении было не более двух сотен человек и то половина желторотые птенцы, которые недавно сели на ярхов и назвать их полноценными членами отряда пока еще было рановато, но зато у них было два несравнимых ни с кем преимущества – мобильность и скорость, что делало летунов незаменимыми в любом бою, разведке, самое главное получении или донесении информации тогда, когда она нужна более всего.

Поднялся на ноги Дарис. Смущенно кашлянул, оглянулся на собравшихся. И Дим знал, что сейчас больше всего интересует его боевых товарищей.

- Простите, девэра, - озвучил генерал мысли остальных, - а тогда кто вы?

Хотел бы он и сам получить ответ на этот вопрос. Димостэнис улыбнулся. Наконец его лишили божественного венца и почти перевели в статус человека. Может, скоро и по имени начнут называть.

- Я не сталка. Мне не нужен ни вергил, ни хьярт для того, что работать с энергией стихий. Я взаимодействую с миром с помощью энергии Таллы. В этом наше отличие. Из-за которого мы с Проходящими очень недолюбливаем друг друга. Они считают, что я им мешаю разрушать Элиас и в Тонком мире нам с ними тесно.

- Согласен, - Дарис сел на свое место и тихо добавил, - с вами бывает нелегко.

Тем не менее его услышали, и шутка немного сняла напряжение. На лицах появились улыбки.

- Как их остановить? – спросил Кладис. – Как можно остановить тех, кто умеет превращать людей в ледяные скульптуры?

- Самое главное вы должны понять, что наши враги – всего лишь люди. Вбейте эту мысль себе вот сюда и вот сюда, - Димостэнис по очереди показал себе на голову и на сердце, - не сомневайтесь в этом, не бойтесь их, не считайте богами. И донесите это до всех остальных. Когда враг понятен, он уже не так страшен. Каждого из них можно убить, как любого другого человека. Самые сильные и опасные – те, у кого есть кристаллы, но мы справимся и с ними.

- Что будем делать? – деловито поинтересовался Смайлс.

Дим опять вспомнил о дневнике Вольмира. Вернее, он никогда не забывал о нем, а сейчас открыть его стало еще более насущно, как никогда ранее. Если додумать то, что говорила Ираэль, был большой шанс, что в этом дневнике его предшественник Серебряный описал, как он боролся с Проходящими и что он сделал, чтобы остановить их.

- Для начала нам надо собрать информацию о враге. Это наша с вами задача, Кладис. Вам нужно будет отобрать людей, самых опытных и надежных, и мы наведаемся на Каменный материк с разведкой. Чуть позже я проинструктирую вас более подробно.

Глава 4

Глава 4

Сияющая многоконечная звезда замерла в воздухе. На фоне только начинающего светлеть предутреннего неба ярко высвечивались ее двенадцать лучей, острием которых были ярхи со своими наездниками, закованными в броню энергетических аур, состоящих из стихии огня. По внутреннему контору первой звезды также была хорошо видна вторая, состоящая уже из восьми лучей – летунов водников, внутри которой расправила лучи выстроенная фигура из еще пяти шактов, управляющих стихией земли. В самом центе яркая искрящаяся точка, от которой расходились серебристые линии силы, соединяющие и подпитывающие ауры шактов, превращая фигуру в одну боевую связку.

Звезда дрогнула. Центр начал двигаться, серебряная точка пошла вниз, а за ней потянулись пять наездников из нижнего слоя. Среднее звено сместилось за ними. На месте остались лишь верхние лучи. Однако связывающее их плетение не порвалось, а лишь растянулось, все также наполняя единой силой все грани фигуры.

Серебряный спрыгнул с ярха. Нижняя связка по-прежнему осталась висеть в воздухе в ере от земли. Они плели формулу, которая наполняясь серебром поползла по земле искрящейся змейкой, удлиняясь и ширясь, просочилась сквозь песок, растворяясь в недрах. Залаяли собаки.

Во внутреннем пространстве Димостэнис нащупал линии формул и влил в них чуть больше силы. Почувствовалась легкая вибрация, как будто рядом проехала тяжело загруженная повозка. Он аккуратно прибавил мощность потоков. Захлопали ставни домов. Стали слышны скрипы половиц, звон кухонной утвари сквозь распахнутые окна. Голоса, проснувшихся людей.

Дим подавил в себе желание сравнять со снегом сказочные теремки и влил еще совсем немного энергии в нижнюю связку. Треснули стекла, в домах что-то падало на пол со страшным грохотом, рухнули две совсем хлипкие на вид сараюшки, видимо какие-то пристройки для хранения инвентаря.

Из домов выскакивали люди. Разобравшись в чем дело, бросились на незваных гостей, собирая энергию своих стихий. Димостэнис подождал пока первая волна атакующих приблизится и разорвал один из переплетенных потоков, сметая и откидывая назад нападающих вместе с заготовленными плетениями. Влил силу в связку, паривших рядом с ним «летунов». Теперь землю тряхнуло. Толчок был такой силы, что люди не смогли устоять на ногах. В самых ближайших домах было слышно, как падает мебель.

Сталки перестроились и вновь стали вставать во что-то похожее на их боевые тандемы. Дим ударил. Разрушая любые попытки взаимодействия. Усилил плетения своих людей. Рухнули еще несколько построек, на некоторых теремках стали появляться трещины.

- Что тебе надо?

Наконец появился главный. Тот самый сталка, с которым они общались в прошлый раз. Серебряный криво усмехнулся. Без кристалла мужчина выглядел по-другому. Уже не столь статным и сильным. Даже казалось прибавил в возрасте. Ровно как и в заносчивости.

- Мне надо, чтобы вы убрались с моей земли. Даю полсэта на сборы. Далее я сравняю со снегом всю вашу кружевную деревушку.

- У тебя нет причин изгонять нас.

- Вы напали на Эшдар.

-Жители Мерзлых земель не вмешиваются в дела людей с большой земли.

Димостэнис вспыхнул. Так легко, будто только и ждал повода. Их очередная ложь была хорошим подспорьем для разгорающейся злости.

- Достаточно с меня вашей изысканной словесности! Вы пришли в мой дом убивать.

Он перехватил взгляд сталки, направленный поверх его плеча. Резко развернулся. Их окружали. Два выстроившихся тандема с воинами во главе появились с задних дворов.Димостэнис шагнул в первые слои, делая мир изнанки более доступным для себя. Вплел в свою ауру потоки трех стихий и перенаправил энергию среднему звену боевой звезды. Их ауры слегка вспыхнули серебром, а воздух налился влагой, образовывая водные плети, на лету застывая в сосульки. Острые ледяные колья упали на первую связку врага за считанные мены превратив воинов в порубленное мясо.

В центре лежал совсем молодой парень с острой ледышкой в глазу и шее. Из ворота его рубахи выпал кристалл. Дим поставил ногу на камень, с силой дернул, срывая шнурок с шеи.

- Осталось двадцать мен, - с издевкой бросил он замершему главе поселения.

- Вы думали, я так и буду бегать от вас по пространству? – зло спросил Серебряный. – Вы объявили мне войну – теперь пожинайте плоды.

Вместо ответа вторая связка сталок слаженно ударила сильным боевым плетением. Однако между ними и водным звеном звезды уже стоял Димостэнис, выставив серебристый щит, отражая удар.

Нижние лучи звезды атаковали новой формулой. По почве побежали трещины. Складывались теремки, как карточные домики. Землю трясло так, что стоять стало невозможно. Дим запрыгнул на ярха и Хорун поднялся над землей. Сталкам же приходилось не сладко. Помимо того, что они защищались от ударов атакующих их «летунов», они были вынуждены бороться с непослушной землей.

Выплеск силы Серебряный почувствовал еще до того, как увидел ее источник. Во внутренних слоях мироздания все пошло рябью и хлынула освобожденная энергия. Дим принял ее на себя, вбирая в браслеты, в ауру. Однако ее было больше, чем он мог взять, и она все равно вырвалась наружу, подняла вверх камни, щебенку, обломки черепицы и обрушила нижнее звено звезды. Вихрь из камней смял «летунов», разрушая единство связки.

Димостэнис резко повернулся туда откуда били волны силы. Их было семеро. Проходящих с ударной мощью превосходящей их прежних противников в несколько раз. Их ауры сильно отличались от других Проходящих. Они черпали свои силы из энергии разрушения, собирающейся в Тонком мире. Разрушители – первое, что пришло на ум Диму при виде новых врагов.

Он дал знак тем, кто был на самом верху. В воздухе прочертилась ярко-оранжевая полоса, тянувшаяся почти через все поселение. Какое-то время она просто висела, а потом начала шириться и расти, опускаясь на землю стеной огня. Двенадцать шактов, как один потянулись к взметнувшимся языкам пламени. Огненные стрелы взвились в воздух.

Все вокруг полыхало, трещало, рвалось. На землю лился град формул, выжигающий энергетическое пространство на много слоев вглубь эфира. Серебряный почти полностью погрузился в Тонкий мир, уходя туда, где сталок еще не было, закрывая им доступ к потокам, связывая их серебристыми линиями и подчиняя своему контролю. Долго не продержит, но шанс своим ребятам даст.

Послышалось глухое тявканье. Очнулись стражи. Димостэнис поднялся вверх, отыскивая глазами Снежков и их псин. Они окружали поселение со всех сторон. Одетые как обычно в свои шубы из толстой кожи и с тяжелым оружием в руках. Один из дикарей отпустил поводок, и собака рванула вперед. Огромный прыжок, псина растянулась в воздухе, пытаясь достать низко парящих ярхов. Тонкая стрела вошла зверю в глаз, он кубарем покатился по снегу, оставляя кровавые полосы.

Дим нашел глазами новых участников битвы. Боевая фигура, состоящая из одних воздушников. В самом центре на спине ярха бесстрашно стояла русоволосая девушка с луком в руках. Ее стрелы ровно ложились одна за другой на тетиву, упруго пронзая воздух, каждый раз находя свою цель. Лучницу окружили «летуны» со взведенными арбалетами, замыкая малый круг. Наиболее сильные шакты выстраивали внешнюю линию защиты.

В самый разгар боя появилась новая связка Проходящих- воинов под началом молодой девушки. Они насели на «летунов», без перерыва атакуя их внешний круг, пытаясь добраться до арбалетчиков и лучницы, пока те расправлялись со Снежками и их псинами.

Атака сразу двух Разрушителей почти прорвала внешний круг связки ярхов. Однако те выстояли и, перестроившись, ответили залпом из шести арбалетов, разрушая защиту одного из нападающих. В следующее мгновение в его грудь вошла стрела. Второго Димостэнис перехватил во внутреннем пространстве. Не ожидавший подобной встречи, Проходящий на мгновение растерялся и пропустил момент, когда Дим накинул ему на шею серебристую удавку и сорвав кристалл, вышвырнул из эфира.

Хуже всего приходилось верхнему звену звезды Серебряного. Огненные линии еще расчерчивали воздух над деревней, но воины держали плетение уже из последних сил, огрызаясь нестройными выстрелами горящих пульсаров от наседающих на них сразу трех Разрушителей. Димостэнис влил еще немного серебра в их плетения, но это был предел их возможностей.

Во внутреннем пространстве собиралась буря. Энергия разрушения давила на потоки, грозя разорвать их. Собранные из обрывков плетений, перепутанные линии, собирались в клубок, цепляясь разбухшими узлами. Димостэнис видел, как умело манипулируют этой силой Проходящие те самые, кого он называл Разрушителями, как они вплетают ее в свои ауры, делая себя почти неуязвимыми и смертельно опасными для других.

Серебряный замер, пытаясь понять, как распутать этот ком, чтобы им дальше не могли пользоваться сталки. В плечо толкнулась знакомая энергия, он слегка обернулся.

- Я помогу, - произнесла Элени одними губами, - это моя работа.

Дим кивнул, отступая, давая ей доступ к запутанному клубку. Ее пальцы пробежали по изломанным соединениям. Димостэнис почувствовал жар, вспыхнувшего кристалла. Кожа сталки стала более тонкой, будто хрустальной, сотканной из пластов воздуха, а глаза утонули в прозрачном тумане. Она слилась с потоками, всей своей сущностью проникаясь в них. Там, где Дим не выдержал и просто разорвал бы, она легко находила выход и освобождала перекрученные линии, возвращая их на место. Иногда ей приходилось делать надрывы, выпуская энергию, и он тут же ловил ее, усиливая серебром и связывая уже в свое боевое плетение

Элени от неожиданности вскрикнула, когда Дим, сделав почти неуловимое для постороннего глаза плетение, высвободил собранную силу, направляя ее на врагов.

Ауры Проходящих стали наливаться неконтролируемой силой. Димостэнис хорошо видел, как дернулись двое, как один попытался развязать перепутанные узлы. А потом энергии стало слишком много и ей уже невозможно было управлять.

Дим слегка поморщился, когда троих бедолаг буквально разорвало на части. Элени порывисто отвернулась, тяжело втягивая в себя воздух. Остатками взрыва разрушило несколько теремков. Серебряный подхватил почти уже невидимую огненную линию и влил в нее силу. Вспыхнуло пламя. Упало вниз, слилось с серебряными змейками, вплавленными в землю и загорелось ярко-оранжевым, живым огнем. Девэра дал знак и ярхи поднялись вверх.

Димостэнис огляделся вокруг. Из двоих оставшихся в живых Разрушителей один без движения лежал на земле в самом эпицентре огня. Второго нигде не было видно. Скорее уже ушел через эфир. Кругом валялись тела собак и их хозяев. Трещал огонь. Обугливались, проваливались крыши домов. Черный дым закрывал светлеющее с каждой меной небо и первые лучи просыпавшейся Таллы.

Сквозь горящее пространство Димостэнис видел спины уходящих людей. Скорее всего среди них бабуля и старейшина. По крайней мере среди убитых он их не увидел. Он бросил последний взгляд на пылающую деревню и уже собрался вызывать ярха, когда услышал легкий стон. Дим пошел на звук. Окруженная со всех сторон пламенем под одним из обломков лежала девушка. Судя по всему, она пыталась выбраться из-под куска черепицы, придавившего ее к земле, и потеряла сознание. Димостэнис усилил защитный контур и шагнул в огонь, разгребая камни и вытаскивая несчастную.

Эта была та самая сталка, которая со своей связкой сражалась против Элени и ее воздушников. Тонкая рубаха, в которую она была одета, как и все остальные ее соплеменники, несмотря на мороз, была разодрана. Правая часть ее лица, шеи, плечо были сильно обожжены. Девэра подхватил девицу на руки и вынес из пожара. Она выглядела совсем юной, и вряд ли в этот раз это было всего лишь возрастной особенностью сталок. Ее голубые глаза, когда она их распахнула и со страхом уставилась на него, были совсем еще молоды.

- Я тебя не съем, - пообещал Серебряный, когда его обдало первобытным ужасом, идущим от нее, - я сегодня уже завтракал.

И чтобы она снова не потеряла сознание, опустил на снег. Слегка поколебался, снял куртку, протягивая ей. Она даже не пошевельнулась. Дим уже раздраженно бросил одежду ей на колени.

- Зачем же ты влезла во все это? – с досадой и искренним непониманием спросил он, кладя руку на ее кристалл, висевший поверх лохмотьев одежды.

- Девэра, - прошептала девушка одними губами, оставаясь все такой же неподвижной.

Вблизи ожоги выглядели еще ужаснее, а участки обмороженной кожи уже начали покрываться волдырями. Без подпитки вергила она либо умрет от боли, либо от холода, не имея возможности воспользоваться Тонким миром и уйти туда, где ей могут оказать помощь. Серебряный стиснул зубы и разжал пальцы.

- Дура, - прочувственно произнес он и позвал своего ярха.

- Все живы? – спросил Димостэнис, когда поднялся к своему довольно потрепанному воинству. Их нападение на поселение сталок не было спонтанным решением. Целый минор они тренировались, вставали в связки, разучивали плетения, учились работать единым целым. – Кладис, как обстоят дела?

- Живы все, - ответил «летун», подлетая ближе к предводителю, - но не все целы. Больше всего досталось нижнему звену. После того, как разорвалось объединяющее плетение, их хорошенько потрепали. Верхним тоже досталось. Разрушители все время били по ним. Если бы вы так быстро с ними не разделались, от их звена даже пепла не осталось бы. Всех пострадавших я уже отправил назад в Эшдар, им нужны целители.

Дим выслушал доклад, кусая губы.

- Мы выстояли, - когда он заговорил голос его звучал твердо и уверено, - мы показали, чего стоим и что тоже умеем ощутимо кусать. Мы докажем этим тварям, что Элиас – наш дом и мы не дадим его разрушить.

«Летуны» в едином порыве приложили левую руку к правому плечу.

- Благодарю за службу, - ответным жестом, Девэра поблагодарил своих воинов. – Кладис, отправьте самых целых и способных еще продержаться на ярхах хотя бы несколько сэтов вслед за уходящими сталками. Проследите куда они идут и не решат ли они остаться в Мерзлых землях. Все остальные пусть возвращаются в крепость. Мы с Элени еще поработаем здесь.

Кладис с «летунами» остались выполнять задание, а Дим с сестрой стали спускаться вниз.

- С боевым крещением, - он подбадривающе улыбнулся девушке.

- Спасибо, что поверил в меня. Дал мне шанс послужить общему делу.

Именно с такими словами обратилась к нему Элени, когда вернулась из Мюрджена. «У меня большие способности, я могу быть полезной». С этим трудно было поспорить, и он дал ей шанс доказать серьезность своих намерений. И не верил, что из этого что-нибудь может получиться. Однако случилось то, чего он так долго и до этого времени тщетно ждал – сестра повзрослела. Она стала более серьезной и ответственной, стала ценить то, чем ее одарило мироздание. Еще никогда Дим не видел, чтобы эта девчонка так старалась, изучала свои способности, погружалась в свою сущность, училась быть собой. Через семь дней она уже не боялась заходить в изнанку и работать с потоками. Еще через семидневье он попросил Кладиса подобрать Элени ярха и она стала участвовать в совместных с «летунами» учениях и тренировочных вылетах.

- Ты же знаешь, чего я хочу, - Димостэнис повернулся к сестре. – Чтобы ты держалась от всего этого подальше и была там, где по-настоящему сможешь быть счастливой.

Элени прикрыла глаза, как-то неопределенно покачала головой и ушла от темы.

- Кстати, я была права, когда говорила тебе, что у ярхов на скале что-то происходит. Это Хорун прилетал на твое серебро и пытался пробиться к тебе. А твои дикари воевали с ним.

Димостэнис по-дружески похлопал ярха по чешуйчатой шее.

- Мне очень жаль Дарка. Он был смелым и преданным. После стольких передряг, в которых мы с ним побывали и из которых он вытаскивал меня, закрывая собой, он стал мне настоящим другом. И я уже смирился с потерей Хоруна.

- Хорошо, что он не смирился с твоей.

- Да ты была права, он всегда был рядом. Но видимо стая Дарка считала его соперником.

- Ты по-прежнему так же доверяешь ему?

Дим пожал плечами. Ары неустанно берут свое. Это известный факт. Но и то, что Хорун спустя столько времени нашел его, сражался за свое право быть с ним, не бросил и выручил в очень трудный момент жизни тоже было неоспоримым фактом.

- Он спас мне жизнь, совершив почти невозможное. Ты готова?

Элени кивнула. Ее лицо, как обычно стало сосредоточенным и серьезным, и она нырнула в потоки энергии. Дим вошел во внутренний мир следом и направился за сестрой, туда, где бушевала буря.

Глава 5

Глава 5

Князь высыпал на кисть руки белый порошок. Уже уверенным, умелым движением втянул в себя невесомую пыль. Закрыл глаза. Осталось немного подождать и фаэла начнет действовать. Потечет по венам разрушающим потоком, заставит встрепенуться тело, забьется сильнее сердце и онемеет хьярт. После чего он снова увидит внутреннюю сторону Элиаса во всей ее красоте и мощи. Как это было раньше. К сожалению, у него не получалось дотянуться до этой силы, словно мешал какой-то барьер, но Янаур был уверен, что если он продолжит в том же направлении, он обязательно добьется своего. Возможно даже придется увеличить дозу фаэлы, чтобы хьярт не чувствовался вовсе, но это не имело никакого значения. Он давно уже перестал верить в то, что может вернуть себе свои прежние способности, а сейчас у него появился шанс перепрыгнуть сразу на следующую ступень.

Эту особенность фаэлы он распознал не сразу. На следующий день после погребения Кари, когда на него свалились сразу все дела княжества, он принял удвоенную дозу зелья, чтобы быть в нужной форме. Конечно в Мюрджене все еще был траур, и официальная коронация по традициям предков была отложена по его окончанию, но Серебряный все же сделал свое дело и после объявления о смене правящего рода, все так или иначе приняли его волю. Не пришлось тратить время и силы на усмирение недовольных. По крайней мере пока.

И без этого дел хватало. Разобраться с наследием Кари. Понять и распутать клубок, который она сплела за ары своего правления. Устранить ее самых ярых сторонников. Сформировать новый совет везерей. Перестроить Надзор в связи с его новым функционалом. Это были только внутренние дела княжества - основные пункты, без которых не обходится ни одно вступление на престол. А еще текущие проблемы и выстраивание внешних отношений с другими государствами и их правителями, участие в Освободительном движении. Неизбежная война и подготовка Мюрджена к ней.

И если раньше его внутренних резервов организма, подпитываемого хьяртом хватало, чтобы компенсировать отсутствие сна, полноценного отдыха, периода восстановления, то сейчас эти силы ему давала фаэла. И чтобы со всем справляться и успевать ее надо было все больше и больше, пока он чуть не умер от очередной не рассчитанной дозы, но именно тогда, когда его тело скрючивало от боли, а сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки и он перестал ощущать свой хьярт, Янаур увидел потоки энергий стихий того другого мира, о котором он лишь случайно узнал и который всегда его манил. И преодолеть барьер, мешающий ему дотянуться до желанной силы стало целью его жизни.

Князь почувствовал, как немеет правая сторона груди и его аура исчезает с кожи. Пространство чуть подернулось рябью, поплыло и стали просвечиваться переплетения стихий. Он сосредоточился, собрал всего себя в тугой комок и потянулся к энергетическим потокам. Как обычно завяз в связывающей его препоне. Закрыл глаза, еще больше погружаясь в себя. Заставил тело вспомнить, как это бывает, когда сила стихий входит в кровь, как она течет по жилам, как наполняет каждую клетку. И ты берешь эту мощь и ничего тебе не может помешать, потому что ты в праве взять ее и распоряжаться по своему усмотрению. Кончики пальцев кольнуло. Непривычно-забытые, волнующие ощущения. Он почувствовал идущее от потоков тепло. Рука словно прорвала барьер и уверенно пошла дальше. Правая сторона груди больше не ощущалась, но это было уже не важно. Ладонь обожгло. Янаур сдержал крик внутри себя, чтобы не потерять концентрацию. Положил вторую руку на невидимый барьер. Который неожиданно лопнул, предоставляя его взору невиданную до этого момента картину.

Силовые потоки связывались между собой в тугие узлы, мешая энергии ровно течь по бесконечной спирали. Связки набухали и от них исходили эманации силы, которая парализовала князя, и он не мог сделать даже малейшего движения, чтобы освободиться от невыносимого давления и сделать шаг назад. Нестерпимая боль, от которой не было избавления. Уже теряя сознание, Янаур почувствовал сильный рывок и последующий за ним удар о что-то очень твердое.

Привел его в себя удар по хьярту. Он с шипением втянул воздух через пересохшие губы и открыл глаза. Над ним склонилось незнакомое мужское лицо. Бледная кожа, с хорошо видными синими прожилками, слегка продолговатое, худое лицо с сурово сведенными светлыми бровями, совсем короткая стрижка и два омута силы, заключенные в бледно-голубую оболочку. Но от этих глаз Янаур почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. Это еще что за напасть на его голову?

- И что же наш князь забыл в мире, в который он еще не получил доступ? - раздался еще один незнакомый голос.

Эардоре перевел глаза поверх плеча первого гостя.

- Ардор, - одернул мужчину тот, поднимаясь на ноги. Он был невысокого роста, худощавый, наверное, его можно было назвать даже изможденным, если бы не сила и уверенность, скользящие в каждом движении. – Князь один из нас, это и его мир тоже.

- Он – прислужник Серебряного, - возразил второй, - думаю, нам стоит от него просто избавиться.

- Он один из тех, кого девэра обманывал и использовал в своих целях.

-Значит он – болван, который шел на поводу у Серебряного, не желая видеть очевидного. Итог один.

Пока шел спор об определении его личности у князя было несколько мгновений, чтобы прийти в себя, поэтому он даже не делал попытки вмешаться в жаркую дискуссию.

- Серебряный - лжец! Нет вины на обманутых. Я не понимаю, почему люди так охотно верят и идут за ним? Готовы отдать жизни за его идеалы?

Две пары глаз вопросительно остановились на Янауре.

- Мне отвечать за всех? – язвительно поинтересовался тот и сел, рывком оторвав себя от пола.

В его кресле за рабочим столом сидел еще один мужчина до этих пор не проронивший ни слова. Сзади раздался низкий, слегка хрипловатый смех. Князь почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. Как часто он слышал этот смех. Перед мысленным взором появилось смуглое лицо с острыми, выступающими скулами, слегка раскосые хищные глаза, черные волосы. За спиной послышались неторопливые шаги. На мгновение Янаур закрыл глаза. Почувствовал чужое присутствие рядом.

- Ты мне нравишься, князь, - у нее были ярко рыжие волосы, тугими завитками, словно огненными пружинками в хаотичном порядке падавшие ей на плечи, глубоко посаженные зеленые глаза, неправильные резкие, как и голос, черты лица. Вся ее внешность отталкивала и притягивала одновременно. В отличие от своих друзей она не скрывала свою силу, наоборот выставляя напоказ ауру, состоящую из тех самых набухших узлов в неправильной последовательности переплетенных между собой потоков стихий. Янаура буквально приворожила сила, идущая от нее. Столь поглощающая в своей разрушительной мощи, что во что бы то ни стало он должен был обладать подобной. Янаур отвел глаза, отрываясь от незнакомки с таким трудом, будто был к ней приклеен.

- Нравится? – насмешливо, хищно спросила женщина. Янаур изо всех сил не хотел думать об этом, но она напоминала ему Кари. В дни их первых встреч.

- Не знаю, - честно ответил он. – Очень непривычно и пока недостижимо для меня.

Она снова рассмеялась. Худой незнакомец с голубыми глазами не сводил с него пристального взгляда.Губы Ардора неприязненно изогнулись в усмешке.

- Просто ты не с теми водил компанию, князь. Мы поможем обрести тебе твое могущество, - рыжая протянула ему руку, помогая подняться. – Меня зовут Майра. Это – Эвер, - она уважительно кивнула в сторону голубоглазого. С Ардором ты уже успел пообщаться, а этот молчун в кресле - Нейсил. Мы из клана Разрушителей.

- Зачем ты пришла?

Димостэнис хмуро смотрел на маленькую женскую фигурку, прикованную к стене. Она сидела на полу, опустив голову, длинные черные волосы падали на лицо.

Еще Талла не зашла на небосвод, когда его разбудили известием, что на территорию крепости проник враг, сумев пройти через его охранные плетения. Часовые почувствовали волнение энергетического полотна и вовремя остановили злоумышленника. К счастью, женщина потратила очень много сил, преодолевая серебристый барьер, поэтому не смогла причинить никому особого вреда при задержании. Но одна мысль, что она прошла сквозь преграду, в которую он вложил столько собственных сил и крови, окатывала его волной бессильной ярости от того, что его щит оказался не таким прочным, как ему хотелось бы и как он это себе представлял, и вряд ли сможет стать надежной защитой от таких, как незваная гостья.

Сталка подняла на него глаза.

- Мы подумали, что если ее приковать к стене, - доложил рядом, стоящий офицер, который был в это утро у стены, - то она не сможет раствориться в воздухе.

Да уж, - хмыкнул про себя Дим, - с куском стены и цепями не побегаешь в эфире. А идея в общем хорошая.

- Освободите ее, - произнес он вслух, - и приведите в комнату допросов. Я буду там.

Потом сделал шаг к пленнице, снял с шеи амулет.

- Только давай без сюрпризов, - обратился Дим уже к ней, - а то меня уже начинают раздражать наши спонтанные и слишком частые встречи.

Ираэль выглядела осунувшейся. Слишком бледной даже для себя, с резко обозначившимися скулами, а темные спутанные волосы лишь подчеркивали усталость лица и тени, залегшие под глазами.

- Умеют твои герои воевать со слабыми женщинами, - язвительно бросила сталка, тяжело опустившись на стул напротив Дима.

- Слабые женщины ждут дома своих избранников, ушедших защищать свой дом и семью, слабые женщины каждый день молят Богов лишь об одном – чтобы они вернулись. Они растят сыновей и мечтают, чтобы это война закончилась, когда они подрастут и им не придется ждать еще и их. Слабые женщины не вламываются туда, куда их не звали, преодолевая плетения такой мощи, что не только слабую женщину, но и любого сильного воина и шакта должно было размазать по защитным стенам.

- Нам нужно поговорить, - попыталась проигнорировать сталка выше сказанное.

- Как? – Дим не позволил ей это сделать. – Ты. Это. Сделала?

- Ты уже и сам догадался, я – не обычная сталка, я принадлежу к высшему клану Проходящих, - она резко взмахнула рукой, - нет, не все старейшины смогут сделать подобное. Ты можешь быть спокоен.

Димостэнис откинулся на спинку стула, не сводя с нее глаз.

- Твой дар какой-то особенный?

- Я – Старшая, - уже с заметным раздражением в голосе ответила Ираэль. – Это просто надо знать. Думаю, чуть позже ты поймешь.

Серебряный прищурил глаза, чтобы не выдать своего бешенства. Глубоко вздохнул.

- По законам военного времени и правилам, установленным именно в этой крепости, я имею право казнить тебя. Ты –враг и проникла сюда без приглашения, силой и обманом. Поверь, Проходящая, меня ни словом, ни полусловом, ни даже взглядом никто не попрекнет. Вы слишком долго нарушали покой нашего дома, мы больше не желаем вас ни прощать, ни терпеть.

- Димостэнис! – закричала вдруг Ираэль, вскочив со своего места. - Мы хотим заключить мир! А ты говоришь о казни. Ты должен наконец выслушать меня.

Серебряный саркастически улыбнулся. Показывая, что он думает по поводу услышанного.

- Войну не остановить. Энергия разрушения захлестывает все слои Тонкого мира, грозя прорваться наружу и разрушить Элиас. Как будто ты сам этого не чувствуешь.

-Разве вам не это надо, чтобы запустить этот ваш новый цикл перерождения?

- Разрушители считают, что могут сделать это подконтрольно. Уничтожив большую часть жизни на Элиасе, но сам мир можно будет восстановить. Они хотят дать своему народу достойную жизнь. В ней нет места тем, кто не обладает даром Проходящих. Они хотят вернуть первоначальный Элиас, где все были одаренными.

- Что ты так разнервничалась? – грубо спросил девэра. – Ты в список избранных попадаешь.

Ираэль с отчаянием выдохнула и покачала головой.

- Старейшины считают, что наш мир уже слишком зрел и самодостаточен, его энергетикой нельзя управлять по своему желанию. Тем более в нем есть ты. Погибнет очень много сталок. Особенно молодые, кто недавно прошел инициацию и только начал входить в свою силу. Наши Старшие считают, что нам нужно создать свое государство, со своими правилами и законами, где мы могли бы жить в мире со всеми. Пора признать, мы упустили своей шанс стать особенными, теперь мы хотим быть равными.

Она думает, что он поверит этому бреду?

- Раскол наметился уже давно, - Ираэль упорно делала вид, что не замечает ни сарказма, ни недоверия, застывших на его лице. - Клан Разрушителей рвется к власти, и они делают все возможное, чтобы приблизиться к осуществлению своих планов. И каждый новый день помогает им в этом. Достаточно начаться какому-нибудь по настоящему крупному сражению среди людей и Эвер начнет претворять свои замыслы в жизнь.

- Эвер?

- Он главный у них в клане. Он и его последователи уверены, что после встряски в мире вновь начнут появляться сталки и это будет их эрой. Он очень силен и просто одержим идеей дать сталкам достойную их жизнь.

- И в чем же это заключается?

- Каменный материк умирает. У нас больше не получается оживлять землю и бороться с мертвыми зонами. Они отвоевывают свою территорию и вскоре наш дом умрет. Уже сейчас у нас почти нет пресной воды. Некоторое время назад пересох один из оставшихся двух колодцев. Люди стали переселяться ближе к деревне Старших. Но этого колодца надолго не хватит. Нам нужна земля.

- Эшдар?! – удивился Дим. Ему конечно было дорого это место. Для него оно стало поворотным в его судьбе и сейчас занимает большое место в его жизни, но для большинства людей север лишь с натяжкой можно считать благоприятным местом.

- О, Великий Зелос! Нет конечно! – подтвердила Ираэль его сомнения, - Северные земли почти так же мертвы, как Каменный материк. Это не решит наших проблем.

- Что вы хотите от меня?

- Нам нужна земля, где мы сможем нормально жить. Теория о том, что во время стресса мироздание создает людей с даром видеть Тонкий мир гораздо чаще, чем при спокойной жизни в последнее время пользуется успехом. Сталок и в самом деле становится все больше. И они все чаще переходят на сторону Разрушителей. Но если клан Старших перестанет их поддерживать, то Разрушители не смогут пополнять свои ряды новообращенными.

Димостэнис чуть не взвыл. У него же мало было проблем! Не хватала ему только междоусобной войны сталок.

- Я никак не могу понять, с чего ты решила, что у меня есть какая-то земля?

- Земля есть у нас, - неожиданно твердо произнесла сталка, - уже очень давно наши предки нашли себе территорию, где мы могли бы жить. Но ее обманом отняли у нас и вытеснили на эти умирающие скалы. Тогда Старшие сильно ошиблись и это стало началом нашего жалкого существования. С того времени все и началось.

- Ты о чем? – искренне не понял ее Дим.

- О нашем Жемчужном полуострове.

- Надеюсь, он находится в другом мире. Так как в этом я еще не слышал о подобной земле.

- Слышал, - Ираэль не отрываясь, смотрела на него. – Вы называете эту землю Благословенной.

Глава 6

Глава 6

-Жемчужный полуостров всегда привлекал клан Старших. Мягкий климат, плодородные земли, много зелени, рек, озер. После сотни аров, проведенных среди скал и мертвых зон Каменного материка это место казалось раем. Однако отпугивала близость империи. Сталок было еще мало и тогда они не смогли бы противостоять армии людей. А чуть позже на эти земли пришел Серебряный. И на какое-то время полуостров стал и вовсе потерян для Проходящих. Но нам повезло: правление Таурила Иланди было недолгим и вскоре земля вновь оказалась свободной. Несколько тысяч, пытающихся выжить после потери вождя препятствием не были.

Эвер говорил спокойно и ровно. Он был уверен в том, что он говорит и в том, что его будут слушать. Самое главное в том, что все его слова – непреложная истина, в которой не может быть даже тени сомнения. Впрочем, перебивать его желающих не было.

- Полуостров никогда не был богат на природные дары. Каменный же материк напротив всегда был щедр: различные руды, месторождения драгоценных камней, минералы и другое. Люди, отстраивающие Благословенную землю, нуждались в ресурсах, а клану Старших нужна была земля, на которую они смогут привести свой народ. Потомки старшего наследника Таурила не подходили для сотрудничества. Неодаренные, с ними невозможно было найти общий язык. А вот с представителями рода Эардоре смогли договориться. В их семье часто рождались дети с даром видеть Тонкий мир Элиаса.

Майра бросила на Янаура новый оценивающий взгляд. Лицо князя оставалось бесстрастным.

- Наш народ дал возможность Мюрджену стать таким, какой он есть сейчас. Это мы дали Благословенной земле ресурсы, чтобы из рыболовецкой деревушки на краю океана она превратилась в сильное, независимое государство и в будущем смогла править всем остальным миром. Род Эардоре тоже возвысился благодаря нам - могущественные, богатые, настоящие хозяева этого мира.

Глаза Янаура зацепили глаза оратора. Эвер снисходительно улыбнулся.

-Однако один из твоих не таких уже далеких предков, князь, решил, что больше не нуждается в помощи моего народа, привел целое войско и выгнал нас с нашей же земли. Это были тяжелые времена. Нашему народу пришлось вернуться на Каменный материк. Авторитет Старших сильно пошатнулся. Людям нужны были новые вожди. Прошли ары прежде чем большинство это поняло. К счастью, сейчас ситуация выровнялась и у Проходящих есть те, кто вернет им их былую славу, силу и отнятый дом.

- Что вы хотите? – глухо спросил Эардоре.

- Пришло время отдавать долги, князь.

- Если я скажу, что никогда не считал, что дети должны отвечать за грехи своих отцов, а уже тем более прапрапрадедов? Если то, что вы говорите правда и один из моих предков выгнал вас из долины, почему вы считаете, что я не поступлю также?

Резкое, почти неуловимое для глаза движение сбоку и Ардор возник рядом. Он замахнулся, на ладони висело знакомое плетение из связанных в узлы линий стихий. Однако Янаур уже ждал нечто подобное. За время пусть короткой, но все же передышки, он сумел собрать энергию, да и хьярт у него был не самый слабый. Тонкое, едва уловимое сияние накрыло кисть сталки, смягчая заготовленную атаку, а в следующее мгновение острый стилет вонзился чуть выше ладони, пригвождая руку врага к столу.

Ардор зарычал, как раненый зверь. Вскочил молчун – Нейсил. Быстрее всех оказался Эвер. Хаотично выстроенный щит закрыл князя ото всех. Не позволяя ему делать никаких движений. То ли ловушка, то ли защита. Сталка уже стоял рядом. Удар по хьярту был сильным. Однако князь даже не ощутил боли. Он просто перестал чувствовать эту половину груди.

Потом привычные очертания комнаты стали меняться, и он оказался там, куда так страстно желал попасть последние несколько миноров. Вернее нет, так далеко уйти в изнанку Элиаса он даже не мечтал. Не представлял, что когда-нибудь подобное станет возможным. И почему он все еще может дышать здесь?

- Как ты это сделал?

- Так же как это пытался сделать ты с помощью фаэлы. Хьярт – предохранитель. Чтобы стать Проходящим с ним надо расстаться. Либо временно парализовать его. И фаэла – самый верный способ. Мы все время наблюдали за твоими попытками – ты очень силен.

Дышать становилось все сложнее. Янаур подумал, что если он не перестанет болтать, то до дела они так и не доберутся.

- Недавно мы потеряли одного из наших братьев, - продолжил Эвер, - ты по праву сможешь занять его место. Твои способности удивляют. Смотри! Хочешь распоряжаться этим?

Янаур и так уже смотрел. Ощущал всем своим существом одаренного. Красоту и величие. Грандиозность и совершенство. Могущество и монументальность. Потоки стихий, наполненные неисчерпаемой энергией. Бесконечность, переплетенную с вечностью.

- Видишь? – сталка протянул руку, почти касаясь линий, - словно туман над ними?

Князь кивнул. Здесь все было подернуто этим маревом.

- Это энергия разрушения. Люди постоянно сеют разруху, а потом удивляются, когда приходит время пожинать плоды трудов своих. Если за ними не подчищать, то ее становится очень много, и она разлагает естественный защитный купол, который оберегает мироздание от уничтожения. Начинают лить дожди, где еще недавно светила Талла. Воют ураганы и идет снег там, где о нем даже никогда не слышали.

Эвер осторожно отпустил князя, не делая резких движений. Протянул руки к дымке. Его пальцы начали заплетать узлы, ловко наполняя их энергией из разорванных потоков.

- Как избавляться от этой силы? –шепотом спросил Янаур. Говорить оказалось трудно.

Проходящий засмеялся.

- Ее не надо создавать.

Между его ладонями образовался ком, состоящий из тумана и переплетенных между собой, неизвестных ему связок. Эвер разводил руки в стороны все шире. Шар рос. Исчезал туман. Потоки стихий засверкали своей первозданной красотой. На какое-то мгновение князь отвлекся на их сияние. Эфир вздрогнул и с неприятным, словно чавкающим звуком пропустил сквозь свои мерцающие стены приличных размером ком, спущенный с руки сталки.

- Вот я и подчистил, - Эвер раздвинул губы в неестественной улыбке. – Какое-то время здесь будет порядок.

- Куда делась эта энергия? - каждое слово давалось с трудом, но он должен был это спросить.

- Узнаешь, князь. Чуть позже.

Янаур чувствовал нарастающую слабость. Онемение в груди сменялось болью. Говорить он уже не мог, даже шепотом. Сталка снова схватил его за руку и потянул за собой.

Возращение было мучительным. Не ощущая своего тела, Янаур упал на колени, кое-как успев выставить руки, чтобы не растянуться на полу.

- Неприятно? – раздался над головой сочувственный голос Эвера. – Но твой хьярт цел. Мы успели вовремя.

- Что значит вовремя? – Янауру казалось, что хьярт разрывается на тысячи кусков.

- Если проходит онемение и хьярт начинает работать уже в Тонком мире, его просто выжигает. Без вергила ты не сможешь стать Проходящим, а без хьярта остаться одаренным. Так что будь благоразумен, князь. Не играй с этим.

Димостэнис стоял на смотровой башне крепости. Вечерняя смена «летунов» уже закончила облет, вверенных территорий и доложила все новости, которые удалось собрать за прошедший день. Осталось дать указания ночной смене и дождаться тех, кто еще не вернулся из дальних вылетов. Серебряный должен был контролировать то, что происходит в мире. Когда он общался с Эардоре многие новости он узнавал от него, но сейчас приходилось все делать самому. Конечно Диму было не до масштабов Надзора, не хватало ресурсов, но ему и не нужны были политические заговоры или придворные интриги. Ему нужна была картина мира в целом. Природные катастрофы: где, в каких масштабах и насколько сильны повреждения, нанесенные Элиасу. Астрэйелль: восстания, попытки переворотов на все еще принадлежащих императору землях, передвижения войск. Проходящие. Здесь было все было сложнее. С севера сталок они изгнали. Проследили, куда те ушли. Других было вычислить не так легко. Постоянно наблюдали за Каменным материком, но результатов это пока не приносило.

Еще тревожило отсутствие новостей из Фельсевера. Однако долететь туда на ярхе было невозможно и все попытки общения сводились к письменным посланиям Рамиру и Аввару, которые Димостэнис передавал с купеческими судами, уходящими из Бережного княжества. Однако пока ответа не получил. Наверное, стоило пообщаться с Эардоре на эту тему. Явно у того есть хоть какие-то известия из Скалистого государства.

Впрочем, разговор с князем был необходим, как воздух. И не только по поводу Фельсевера. Шила в мешке не утаишь, и он должен был сделать то, чего не сделал ранее. Рассказать князю правду и о нем самом и о Мюрджене. Что будет потом?

В небе показались темные точки. Мягкий шелест крыльев был хорошо слышен в тишине ночи. На площадку начали приземляться припозднившиеся «летуны». Кладис после короткого приветствия отпустил на отдых своих товарищей и подошел к девэре. Дим коротко кивнул. Незаменимый, верный, надежный Кладис, ставший его правой рукой и выполняющий самые ответственные и важные задания. Этим вечером Димостэнис ждал в первую очередь его.

- Что? – коротко спросил он, по лицу помощника уже понимая, что случилось то, чего он больше всего опасался.

- Вы были правы, - с досадой произнес Кладис, - в долине что-то происходит. Энергетическое поле над Мюрдженом, если на него смотреть как научили нас вы, словно подернуто плотной пеленой. Мы не стали лезть на рожон и не стали пересекать воздушные границы княжества. Отпустили ярхов и вошли в город, как обычные путники. Странная атмосфера висит на улицах Антаклии. Почти нет наполненных энергией нитей стихий. Люди ходят в растерянности, не понимая, что происходит. В воздухе словно гроза собирается или буря. Мне сложно объяснить более точно.

Димостэнис огорченно поцокал языком.

- Это похоже на то, как вы ощущали энергетическое пространство в деревне Снежков?

Кладис, слегка задумавшись, кивнул.

- Да. Там тоже нельзя было использовать силу стихии просто из прямых источников. Только ту, что вы проводили к нам по звеньям нашей связки. Словно что-то более мощное давит и не дает взять энергию. Вы думаете это они?

- Думаю, да, - мрачно произнес Серебряный. Он опоздал.

- Почему князь не дал знать, что в Мюрджен пришел враг? Он же должен был поставить вас в известность.

Димостэнис зло выдохнул.

- А с чего вы взяли, Кладис, что правитель княжества считает их врагами?

Знания, свалившиеся на него за последние несколько сэтов перевернули всю его жизнь с ног на голову. А в голове князя всегда было много вопросов по поводу существования и благоустройства Мюрджена. Янаур и в самом деле любил свою Благословенную землю и искренне хотел нести благо людям, живущим на ней. С самой ранней юности он много читал о зарождении княжества, о борьбе людей за лучшую жизнь, о том, как отстраивались города и приграничные крепости, как развивались правящие династии и о доблести великих князей. И всегда у него в голове оставались некие пробелы.

Если с приходом праотца и его последователей на землю обетованную было все более-менее понятно: поссорился с императором, увел за собой людей, начали отстраивать деревушки, были свободны и стремились к светлому будущему, то после его гибели, уничтожения всего достигнутого и назначенной империей данью, которую истерзанная долина едва-едва могла осилить, было не очень понятно, как они смогли вообще выжить. Конечно в книгах всегда писалось о неимоверном труде и самоотдаче, о стремлениях и надеждах, об упорстве и желании идти к цели, но обычно на все это нужны еще и другие ресурсы.

Так же как с благосостоянием его рода и резким отрывом от семьи Эйлин. Здесь тоже слишком много белых пятен. Упоминалось лишь то, что Дому Эардоре повезло чуть больше изначально и что их земли были там чем-то богаты и они сумели использовать этот природный ресурс, а потом лишь приумножали, скупали, отстраивали.

Наступил вечер следующего дня. Князь ждал гостей. Не глядя, открыл верхний ящик стола, достал нужный ему флакон. Ранним утром к нему прибыл один из его «теней», присланный из штаба с новостями. Этой ночью на небольшую деревушку в пригороде Антаклии сошел оползень. Внезапно и мощно стихия обрушилась на спящих людей, накрыв четырнадцать ближлежайших домов. Около пятидесяти человек пропавших без вести. Еще с десяток пострадавших.

Всего за несколько мен работы с белесым туманом.

Князь поднялся из-за стола и подошел к висящему на стене зеркалу. В последнее время он не особо любил смотреть на себя. Отросшие волосы, бледное, изможденное лицо со следами прорезавшихся морщин и ввалившимися щеками. Зрачки, заполнившие радужную оболочку глаз.

Его эксперименты с фаэлой не проходили бесследно. Князь знал, как на него реагируют другие люди. И не мог не понимать, что они догадываются о природе изменений, происходящих с ним. Эсса Линдерри вообще отказался от него, сказав, что если человек так целенаправленно стремится уничтожить себя, то целитель ему вовсе не нужен. Его же ближайшее окружение смотрело на него со странной смесью недоумения, обреченности и ожидания. Янаура же не трогало ни чужое мнение, ни пересуды за его спиной, ни явное осуждение. Ему нужна была сила.

Правитель Мюрджена сжал пальцы на флаконе. Ладонь окутало голубое мерцание. Треснуло стекло. Острые осколки вонзились в незащищенную плоть. На пол медленно кружась оседала белая пыль, вперемешку с каплями крови. Янаур стряхнул оставшийся мусор с руки. Бесстрастно вынул из ладони застрявшие осколки.

Теперь он знал, где ему взять силу.

Ближе к ночи пришли гости.

- Зачем ты уничтожил ту деревню? – хмуро спросил Янаур едва они переступили порог кабинета.

- Увиденному люди склонны верить больше, - усмехнулся Эвер, - ты видел, что происходило в Тонком мире, потом узнал, что произошло в мире людей. Если бы я тебе не показал, поверил бы ты, что это сделал я?

Князь опустил глаза, остановив взгляд на порезах на своей ладони.

- Я вспомнил, - глухо проговорил он, - что несколько сотен аров назад и в самом деле был какой-то локальный мятеж, поднятый местными юродивыми, считавшими себя коренными жителями долины и требовавшими от правящего Дома, чтобы те отрезали кусок Мюрджена и отдали его им в автономное пользование. И вот тогда вмешался мой прапрапрадед и выгнал всех взашей, после чего возвел охранные стены вокруг Мюрджена и поставил первые крепости на защиту своей земли. Так это были вы?

В комнате вдруг стало душно. Янаур кожей почувствовал, как всколыхнулось энергетическое пространство вокруг него. Вперед вышел Ардор. В его руке сверкнул тот самый стилет, который Эардоре вчера оставил в нем.

- Нам ничего не стоит убить тебя здесь и сейчас. Твой прапрапрадед и вправду задолжал нам.

- Если бы вы могли убить меня, вы бы это уже сделали. Только тогда в долину придет Серебряный. И люди пойдут за ним, но никак не за вами.

Князь четко видел, как начинает закручиваться аура вокруг разрушителя, сплетаясь в хаотичный узор из крупных узлов.

- А ты не думал, князь, - вновь взял слово Эвер, - что мы можем просто уничтожить твою Благословенную Землю. В конце концов, это не единственное место, где мы можем жить. Империя большая. Думаю, с императором, нам договориться будет не сложно. После того, как мы принесем ему голову Серебряного, мы станем большими друзьями.

- Ну..., - протянул Янаур, - головы Серебряного у вас пока нет, а раз вы еще не разрушили Мюрджен, значит в первую очередь вам нужен именно он. Наверное, все дело в том энергетическом поле, окружающем долину. Не зря же эту землю и вправду называют Благословенной, а ваши далекие предки выбрали именно ее в качестве новой территории для жизни. Как ты сам сейчас сказал – империя большая, вы всегда бы могли найти там место.

Он заметил взгляд, который бросила Майра на предводителя. Как презрительно искривилось лицо Нейсила.

- Как бы там ни было, я готов обсуждать наше сотрудничество, - тем не менее невозмутимо продолжил князь. - На пороге война с империей, и я хочу защитить свой народ. Если вы присягнете мне на верность и пообещаете встать на защиту от агрессии со стороны правителя Астрэйелля, я выделю вашей общине место, где вы сможете жить. В Мюрджене довольно тесно, но подвинуться можно. Старших из ваших основных кланов я согласен приблизить к себе и дать места в управляющем совете, где они получат возможность влиять на судьбу княжества. Заодно контролировать меня и быть гарантом для благополучия своих людей.

В комнате повисла тишина. Эвер медленно поднял руки, и князь увидел, как вслед за его ладонями разъезжается пространство и перед взором вновь предстали сияющие потоки энергии, окруженные сизым туманом. Он почувствовал тиски силы, которые сжались вокруг него.

-Возможно ты и прав, нам и в самом деле нужен именно Жемчужный полуостров, - проговорил предводитель Проходящих, - но ты слишком слаб, чтобы выдвигать нам такие условия. Думаешь, мы не следили за твоей судьбой, один из потомков Эардоре? Ты настолько слаб, что чуть не дал уничтожить себя обычной смертной. Ты позволил отобрать свой дар. Ты черпаешь силу из дурман травы. У тебя нет ресурсов для того, чтобы противостоять нам.

Янаур незаметно для собеседника сжал пальцы в кулаки. Разошлись недавние порезы. Боль слегка отрезвила, скованный чужой силой рассудок.

- Но ты один из нас. Мы дадим тебе силу, о которой ты мог только мечтать. Тебе лишь нужно принять нас и согласиться на наши условия.

- Чего же вы хотите?

Князь изо всех сил сопротивлялся давлению, идущему от сталки. Он уже не знал какими способностями тот обладал, но понимал, что долго ему против Проходящего не продержаться.

-Через три дня ты объявишь о своем намерении заключить семейный союз и представишь Мюрджену новую будущую княгиню. Причем именно княгиню, равную с тобой правами, а не только твою избранницу.

Янаур вскинул на него глаза.

- Не волнуйся, князь, - усмехнулся Эвер, - это будет всего лишь формальность, мы же не звери. Но я должен обеспечить своему народу гарантию его безопасности.После мы выполним свою часть сделки – и проведем обряд посвящения тебя в сталки.

- И все?! – удивился Эардоре.

Ардор оскалился. Майра издала звук похожий на фырканье. Только молчун Нейсил остался верен себе.

- Нет, - спокойно продолжил Эвер, - тебе нужно будет время, чтобы прийти в себя и научиться пользоваться своими новыми способностями. Мы проведем тебя по всем граням Тонкого мира и научим быть собой. На это уйдет примерно минор, если делать все быстро. За это время ты разорвешь все отношения с Освободительным движением, выйдешь из Альянса, и конечно же перестанешь поддерживать Серебряного.

- Оказывается так можно?! – язвительно воскликнул Янаур.

- Мы закроем Мюрджен со всех сторон. Как ты этого и хотел, - глава Смотрящих доброжелательно улыбнулся, - видишь наши взгляды на жизнь не такие уж и разные.

- Княжество все равно не оставят в покое.

- Мы сделаем из него неприступную цитадель. Пока имперцы и вся остальная разношерстная компания будут грызться между собой, мы проведем в Тонкий мир всех сталок, которые есть в Мюрджене и начнем закладывать фундамент нового мира. Тем временем энергии разрушения будет столько, что мы сможем запустить цикл обновления. Жемчужный полуостров станет надежей и опорой для нового Элиаса. Центром вселенной. И это будет только наш мир. Как тебе такие планы?

Князь пожал плечами.

- Я пока не знаю. Надо все обдумать.

- И у тебя есть целых три дня, - согласился с ним Эвер. – Ты столько всего сделал, чтобы прибрать к своей власти Благословенную землю. Ты сможешь дать своим потомкам то, о чем даже не мечтал. Они будут властителями мира.

- А если у них не будет дара Проходящих? Такое ведь возможно?

- Если заключать правильные семейные союзы, то нет, - уверено произнес собеседник. – Для этого и существует первый пункт нашего договора.

- Ты же вроде сказал, что все будет формально.

Эвер как-то странно на него посмотрел.

- Разве рождение нужного наследника - является попыткой навязать тебе отношения с избранницей. Та же формальность. Тебе ли это не знать, князь.

Эардоре неопределенно пожал плечами.

- Допустим насчет себя я все понял, но вы же не можете дать гарантию того, что в Мюрджене теперь все будут заключать только правильные союзы.

- Можем, - уверенно парировал Эвер. – И ты нам в этом поможешь.

Янаур вопросительно приподнял бровь.

- Самая большая угроза для нас – это неодаренные. У тебя будет целый минор, чтобы очистить Жемчужный полуостров от них. И не важно, как ты понимаешь слово – очистить. Закопаешь их в одной общей яме или просто выставишь за ворота княжества.

- Это уничтожение собственного народа, - ошарашенно протянул Эардоре.

- Жемчужный полуостров – земля Проходящих! Теперь они – твой народ.

- В конце концов, мы не просим всех убить, - вмешалась в разговор Майра, - просто избавиться от них. Они найдут себе новый дом.

Эвер бросил на рыжую слегка раздраженный взгляд и вновь вернулся к князю.

- Поверь, когда ты познаешь все грани Тонкого мира и какой силой сможешь обладать, ты поймешь, что цена за все скорее занижена и мы не ждем от тебя непомерных действий.

Эардоре, не отрываясь смотрел на небольшой вихрь, который метался между ладонями Разрушителя.

- Что это?

- Ветер перемен, - Эвер слегка приподнял брови. – С сегодняшней ночи он повеет над Антаклией. Если через три дня ты не примешь правильного решения, он превратится в ураган, который сотрет столицу Жемчужного полуострова с лица Элиаса.

Глава 7

Глава 7

- Расскажи мне о системе управления в вашей общине, - попросил Димостэнис сталку, - какая у вас иерархия? Кто принимает решение?

Он сам не понимал, как мог дойти до подобного. Однако и ситуация сложилась совсем не рядовая. После доклада Кладиса, Дим улетел в Мюрджен, чтобы самому посмотреть и прощупать, что там происходит. Прощупать он смог только стену. Энергетический щит, сизым туманом повисший над княжеством, прочно скрывал его от любого проявления интереса. Конечно, Серебряный мог потратить большое количество силы, прорвать заслонку и попасть в долину. Только незамеченным такое вторжение не останется и сталки кинут на него все свои накопленные силы.

Надо было действовать по-другому. Если Эардоре хочет обрести свои врожденные способности – его воля и право, но отдавать врагу такой важный стратегический объект, как Мюрджен, девэра не собирался.

Ираэль задумалась на несколько мен.

- Сейчас все стало сложно и запутано. Еще до недавнего времени заправляли всем старейшины из клана Старших. И никогда ни у кого не было сомнений, что они имеют на это право. Однако ряд событий разрушил ауру абсолютной веры, которые испытывали Проходящие. Прокол с Жемчужным полуостровом, тяжелые условия существования, появление Серебряного, неудачи, которые преследовали наш народ. Разрушители научились пользоваться энергией распада. Той самой, которая образуется при различных катастрофах и войнах.

- А что старейшины?

- Им все сложнее противостоять своим главным противникам. Они сильны и неуязвимы. И мечтают прибрать власть к своим рукам. Однако без Старших не будет новых сталок и это пока важнее всего. Эти два клана научились мириться друг с другом, но без Разрушителей не проходит ни один совет, не принимается ни одно важное решение.Главные, самые нетерпимые враги Серебряного – именно они.

Димостэнис язвительно усмехнулся.

- Все остальные меня так просто обожают.

- Пообещай им, что оградишь их от своего серебра. Скажи, что отныне ты готов отвести от них его свет и дать им полное право распоряжаться стихиями.

- Я похож на сумасшедшего? – сухо спросил Дим.

Ираэль раздраженно всплеснула руками.

- Это знак доброй воли. Так ты покажешь, что готов идти на контакт. Они в свою очередь поймут глубину искренности твоих намерений. Они не будут бояться тебя. Как одаренный ты все равно будешь сильнее любого из них. Ты обладаешь всей силой мира.

- И что я получу взамен?

- Мир. Дружбу. Возможно верных союзников.

Девэра многозначительно хмыкнул, показывая, что он думает по поводу подобного предложения.

- Они все равно не пойдут за мной. Для них я не истинный. Они столько раз говорили об этом. Нам никогда не достичь договоренностей.

- После того, как ты возвел защиту для Эшдара, причем самую настоящую, перед которой сталки абсолютно бессильны, уже никто не уверен в этом утверждении. Ты теперь скорее непонятный, странный.

- Как выяснилось бессильны не все, - буркнул Димостэнис. Он попытался прощупать энергетику пленницы, но сейчас без вергила ее аура совершенно не ощущалась.

- Кто та лже охотница, которая чуть не убила меня? Ивора?

Сталка пожала плечами.

- Одна из Разрушителей. С большим потенциалом силы.

Димостэнис прикусил губу. Исподлобья смотря на собеседницу.

- Ты ее знала?

- Она одна из тех, кому доверял Эвер. Они были очень близки. Теперь он сходит с ума и мечтает отомстить за ее смерть. Он – ненормальный.

Эвер. Эвер. Эвер. Эвер.

Димостэнис словно пробовал имя на вкус. Прокручивал в своей голове. Тот был близок с Иворой. А она была пока единственной, от кого Дим слышал о Хранителях. И явно обладала той информацией, которую он уже так долго ищет. Может даже одна из кукловодов. Тех самых, чьи голоса он слышал. Было бы не плохо избавиться хоть от кого-то. Элени поторопилась, когда всадила девчонке стрелу в шею. С другой стороны, что ей еще оставалось делать в тех обстоятельствах? А если Ивора Хранительница, значит ли это, что их можно убить как обычных смертных? Или эта всего лишь глупо подставилась из-за раздутой самоуверенности?

Теперь бы встретиться с этим Эвором. Судя по всему, им есть о чем поговорить.

Серебряный достал из кармана вергил Ираэль. Он конечно сошел с ума, чтобы самому, первому прийти к ней на разговор, но не до такой же степени!

- Бери его и уходи, - он дошел до двери и распахнул ее. – Больше не появляйся здесь. Я не могу вам верить.

Проходящая взяла камень. Какое-то время просто стояла смотрела на него, словно приветствуя. Медленно приблизилась к Диму.

- Я больше никогда не вспомню о том, что когда-то было. Обещаю тебе. Ты – мой девэра, и я буду служить тебе. Я одену вергил, когда ты проведешь обряд и позволишь мне встать под твои знамена. Если нет, просто возьми его. Пусть это будет доказательством моей верности, - она положила кристалл в его ладонь и пошла к двери.

Теперь уже Дим стоял смотрел, как переливаются полупрозрачные грани кристалла, ловя отблески огневика на стене.

Свет. Тень.

Тень. Свет.

Тень или свет?

Или одного без другого не бывает?

- Ты знаешь, кто из ваших ответственен за то, что сейчас происходит в Мюрджене?

Безысходность – страшная вещь. Потому что лишает разума и заставляет претворять в жизнь самые безумные идеи.

Ираэль кивнула. В дверь тихо постучали. Дим встал со стула.

- Есть один человек, который очень хочет с тобой поговорить. Если ты на самом деле желаешь служить мне и хочешь доказать свою искренность, ответь на ее вопросы. Она очень хочет узнать правду.

Димостэнис сидел в маленькой каморке, от пола до потолка увешанной травами и уставленной разнообразными баночками, скляночками, флаконами, а иногда и вовсе огромными бутылями, в которых делались настойки. Олайя увлеченно колдовала над двумя чашками, добавляя хорошо известные ей компоненты. В воздухе витал так любимый им запах корицы и имбиря.

Его ангел с самого раннего утра и до позднего вечера была занята любимым делом. Она делала различные настойки, мази, бальзамы, успокоительные, тонизирующие, противовоспалительные, согревающие. Решающие проблему бессонницы и больных зубов, излечивающие простуды и старые раны, заживляющие мази для воинов.

Олайя всегда была в окружении людей. Других целителей, бесконечных пациентов, подруг, которых она успела здесь завести из женщин, живущих в крепости. Иногда Дим ловил себя на мысли, что ему становится грустно от того, что между ними кто-то или что-то постоянно присутствует.

- Очень жду, когда родится малыш, - неожиданно произнес он, когда Олайя залила кипятком то, что замешала в кружках.

Избранница бросила на него слегка удивленный взгляд.

- И тогда ты будешь принадлежать всего двоим – ему и мне.

Олайя засмеялась и села к нему на небольшую кушетку. Единственное место, кроме небольшого стола и стула, где не было трав и прочив атрибутов целительницы.

- Ты – эгоист, - весело припечатала она.

- Да, - согласился Дим, беря свою кружку из ее рук, - тиран и деспот.

- И как я тебя только полюбила такого?

Но было безумно радостно видеть ее блестящие глаза, слышать смех, отвечать на шутки.

- А когда ты будешь принадлежать только нам? – спросила златовласка, слегка склонив голову на бок.

- Я всегда принадлежу только тебе, - серьезно ответил он, - но иногда вмешиваются обстоятельства.

Олайя покачала головой, пряча улыбку и тихонько ткнула его кулачком в плечо. Дим сделал глоток ароматного напитка и закрыл глаза, всем своим видом демонстрируя покой и безмятежность.

- Переживаешь из-за Элени?

Ангела вокруг пальца так просто не провести. Димостэнис кивнул, не открывая глаз.

- Ираэль слишком опытна, хитра и изворотлива. Ей легко будет раскусить искреннюю и импульсивную Элени и рассказать то, что малышка хочет услышать. Но я обещал сестре, что найду ей человека, который хорошо знал маму, который присутствовал при ее последних менах, и возможно сможет прояснить ей, откуда взялся ее этот необычный дар.

- Почему не остался с ними?

- Я бы не смог сдерживаться и стал бы как обычно давить на Ираэль. В итоге еще больше в глазах Элени выставляя ее жертвой. Лучше пусть сама разбирается, а если она сочтет нужным попросить меня помочь ей разобраться, то я…

Резко открылась входная дверь, впуская морозный ветер и хоровод танцующих снежинок. А вместе с ними и ту, о ком они только что говорили. Глаза Елени были широко распахнуты, а движения замедлены, даже заторможены. Она опустилась на стул, держа в руках свой вергил, сжимая его, перебирая по нему пальцами. Дим с избранницей переглянулись.

- Я что-нибудь ей приготовлю, - Олайя поднялась и пошла к своему рабочему столу.

- Малышка? – осторожно спросил Димостэнис.

- Ираэль сказала, что, когда меня привезли в имение, я почти умерла. У меня была сильная рана на груди и большая кровопотеря. Мама решила провести надо мной обряд, так как мой хьярт уже не ощущался, но энергия еще не ушла из тела.

Дим кивнул головой. Да, Ираэль именно так и рассказывала об инициации Проходящих.

- Но у нее не было нужного кристалла. Она позвала Ираэль, - Элени часто захлопала ресницами. Но это не помогло. И поток слез все же хлынул из глаз. – Когда Ираэль пришла на зов. Мама была уже мертва, а из ее груди торчал ритуальный нож.

Дим нахмурился, не понимая связи между ее словами.

- Камень! Этот дурацкий камень! – закричала сестра. – У нее не было другого камня, кроме своего. Вергил, связанный со своим хозяином не может служить еще кому-либо. Однако после его смерти кристалл становится обычным камнем и его можно использовать снова.

Олайя резко обернулась. Кипяток едва не выплеснулся ей на руку. Димостэнис поднялся с кушетки, подошел к сестре, которая вся сжавшись сидела на стуле. Она сняла шнурок с шеи, смотря на полупрозрачный серый камень с небольшими разводами внутри в виде причудливого рисунка.

- У меня амулет мамы, - уже совсем тихо произнесла она, - она убила себя ради меня. Зачем? Какая разница кто бы умер. Моя жизнь не стоит ее!

Дим крепко обнял сестру.

- Она любила тебя. Для нее была разница.

Подошла Олайя, ласково погладила Элени по волосам.

- Самопожертвование – одна из граней любви. Тебе не в чем винить себя. У тебя есть мы, а ты – у нас. И мы всегда будем друг за друга горой.

Элени кивнула и взяла из ее рук горячую кружку. Дим с Олайей вернулись на кушетку. Некоторое время пили горячий напиток, думая каждый о своем, пока в какой-то момент тишина стала непереносимой.

- Еще Ираэль сказала про яд, - первая разорвала ее Элени. – Что отец, Лиарен с семьей приняли его и умерли почти мгновенно. А мама – нет. Она потеряла свои способности, и поэтому не смогла противостоять врагам. Ее дар исчез под воздействием яда. Ты понимаешь, Дим?!

Его угощали этим ядом трижды. Уж кому, как не ему понимать это. Первый раз ему помогло серебро и противоядие, которое успел влить в него Бриндан Пантерри. Второй раз не было противоядия, зато был выработанный его организмом иммунитет против этого яда и конечно же его дар. А вот в третий раз, когда у него уже не было хьярта, он остался жив и даже здоров на огорчение его врагам, но дар на некоторое время просто исчез.

- Если такое случилось с мамой, - так как он никак не отреагировал на слова сестры, она продолжила, - значит можно предположить, что подобное случится и с другими. Этот яд может помочь нам в войне против Проходящих!

Олайя с Димом переглянулись.

- Золотые нефриты, из вытяжки корней которых делали этот яд, были уничтожены несколько сотен аров назад, - попытался остудить Димостэнис пыл сестры.

- Да о чем ты говоришь, братик! – Элени лишь все больше распалялась, - наша семья была убита всего лишь восемь аров назад.

- Элени, - вступила в разговор Олайя, - Бриндан Пантерри изобрел аналог этого зелья. В нем корень золотого нефрита заменяется несколькими составляющими. Даже если представить, что у нас они все есть, а это не так и на их поиск уйдет много времени, производство снадобья займет от трех до шести миноров. В зависимости от исходников. И результат непредсказуем.

- Правда, шанс всегда есть, не огорчайся, сестренка, - Дим по-заговорщически подмигнул подавшейся вперед девушке, - возможно ты знаешь, где припрятана плантация золотых нефритов. Это сильно облегчило бы нашу жизнь.

Элени нахмурилась, резко встала и уже собралась уходить, когда вдруг замерла у самой двери. Некоторое время стояла, что-то обдумывая. Вернулась назад. Стараясь повторить мимику брата, она подмигнула ему в ответ.

- А если знаю?

Правитель Мюрджена медленно шел по утреннему городу. Он уже не помнил, когда последний раз вот так просто шел. Не спеша, не прячась. Один. Без цели и пункта назначения. В кварталах знати его узнавали и кланялись, пытались общаться. Однако, чем дальше он отходил от дворца, тем спокойнее и размереннее становилась его прогулка.

На первый взгляд в столице все было, как и прежде. Только вот почти невозможно было наполнить хьярт энергией стихий. Они были словно связаны, и разорвать линии, как прежде было не под силу даже ему. Невидимая тяжесть лежала на плечах и тянула к земле. Наверное, поэтому на улицах было не так много народа, несмотря на утренние сэты.

Небо затягивали тучи. Хотя еще вчера с утра до самого позднего вечера лучи Таллы радовали глаз своим искрящимся серебром. Да и вообще после того, как Серебряный расчистил энергетическое поле над Мюрдженом в долине восстановилась привычная погода. Было тепло и сухо, как это всегда было в это время ара.

Сейчас по Антаклии гулял ветер. Не сильный, но от его прикосновения по коже бежали неприятные мурашки. Князь передернул плечами, когда новый порыв мазнул по лицу и умчался прочь пугать очередного прохожего.

Янаур остановился посреди улицы, подняв лицо к хмурящемуся небу.

… «у тебя нет ресурсов, чтобы противостоять нам»…

Зато он на собственном опыте знал, что излишняя самоуверенность прямой путь к Вратам Зелоса, а в данном случае к краю Бездны. Как больно и тяжело расплачиваться за свою спесивость, отрыв от реальности и непомерные амбиции. И как невыносимо трудно вылезать из ямы, в которую сам себя и загнал. Его ресурс – пройденный опыт и приобретенные знания.

И еще кое-что…

Князь открыл дверь кабинета полковника Иллари. После того, как Янаур стал правителем княжества и объем его обязанностей и забот заметно возрос, именно на полковника легло управление всеми делами Надзора, пока неформально назначенного руководителем службы. Впрочем, князь не сомневался ни в правильности своего выбора, ни в своем человеке, еще ни разу не подводившем его. После коронации он планировал официально объявить полковника главой «теней».

- Ваше высочество, - Иллари поднялся на ноги, склонив голову, приветствуя правителя княжества, - простите не ожидал вас так рано.

Он сделал круговой жест над столом, показывая на завал документов, над которыми работал. Янаур посмотрел на осунувшееся лицо помощника, красные от недосыпа и постоянного чтения бумаг глаза, на несвежую рубаху.

- Вы вчера вечером уходили домой, Валес?

- Не получилось, - неопределенно дернул тот плечом, - хотел досмотреть парочку документов, а когда закончил, Талла уже заглядывала в окно.

Князь скривил губы. Кому как не ему знать, что такое водоворот дел, который затягивает в свою трясину и ты незаметно становишься рабом, не имея возможности сделать ни шага в сторону даже обычной постели, не говоря уже о какой-то личной жизни или удовлетворении самых простых человеческих желаний.

- Я планировал закончить сегодня к вечеру, и отправить вам все отчеты, котор…

Эардоре махнул рукой, останавливая будущего главу Надзора.

- Я не за этим пришел.

Полковник склонил голову. Янаур молчал. Может, он был не прав. Может, ему следовало поинтересоваться делами или просмотреть уже подготовленные отчеты, поговорить о том, что происходит в княжестве, но он просто не в состоянии был сделать этого сейчас.

- Валес, вы помните дело под номером Е-3?

Если полковник и был удивлен, на его лице не отразилось ни одной эмоции.

- Доставка контейнеров с опасным грузом, которые нам привозили с острова за Северными равнинами.

Эардоре кивнул.

- В течение двух дней с ближайшего склада надо переправить эти контейнеры в Антаклию. Пришло время их использовать. О месте и времени я вам сообщу чуть позже.

На этот раз невозмутимость Иллари дала осечку.

-На нас напала империя?

Князь покачал головой.

-Как оказалось, есть твари опаснее. И их надо выжечь живым огнем, чтобы остальные им подобные запомнили впредь, что Мюрджен не только кусок благословенной земли. У нас есть и шипы.

Янаур резко поднялся. Уже дошел до двери, когда обернулся и, глядя полковнику в глаза, четко произнес:

-Если вдруг я окажусь в том же месте, это не повод отменять мой приказ.

Он аккуратно закрыл за собой дверь, оставив ошарашенного Валеса обдумывать полученную информацию.

Глава 8

Глава 8

Больше гулять по городу желания не было. Решение он принял, приказ озвучил, теперь надо было лишь додумать детали, чтобы его план сработал с наибольшей эффективностью. В свое имение князь вернулся лишь под вечер. В городе ощутимо усилились порывы ветра. Иногда было видно, как стихия, закручиваясь в воронки, гоняет по городу небольшие предметы, перетаскивая их с места на место.

Отказавшись от ужина, Янаур поднялся в свои покои. Его ощутимо трясло и мышцы выламывало просто-таки зверски. Зря он отказался от своего последнего пристрастия. Не обязательно было выходить в Тонкий мир, он уже понял последствия. Князь расстегнул ворот рубахи и подошел к столу, открыл ящик, нащупывая небольшой бумажный сверток.

Когда его жизнь стала подчиняться лишь наличию этих свертков или флаконов, наполненных безобидным с виду невесомым облаком дурмана? Впрочем, после того что он задумал, еще несколько дней приема фаэлы вряд ли сильно подорвут его здоровье.

Он открыл бутылку вина, стоящую на столе. Думать ни о чем не хотелось. Князь уже было поднес сосуд к губам, когда его отвлек какой-то звук. Словно кто-то где-то тихонько скребся. Мужчина напрягся и сразу почувствовал то, чего не ощутил, как только вошел в комнату. Чужую энергетику. Очень слабую, словно случайно оставленный след или спрятанную улику.

Янаур прошелся по комнате. Остановился около окна. Его защитное плетение было повреждено. Шуршание повторилось и теперь князь понял откуда оно шло.

Постучали в дверь. Впрочем, разрешения ждать не стали и на пороге появилась Майра.

- Доброго тебе вечера, князь, - произнесла рыжая и вошла в комнату.

- И тебе, - криво усмехнулся тот. – Чем обязан столь почетному визиту?

- Эвер попросил узнать, ты уже принял решение?

- Мы же говорили о трех днях, - сухо напомнил Янаур.

Майра подошла к нему почти вплотную, взяла у него бутылку из руки и тоже сделала глоток.

- Князь – ты человек действий, я не верю, что ты еще не принял решение. Ты уже определился с местом проведения церемонии?

Янаур усмехнулся и остановил взгляд на женщине.

- Главный Дом Зелоса Всемогущего в Антаклии.

Она удовлетворенно засмеялась.

- Я же говорила – ты мне нравишься. И выбор места – отличный. Наш с тобой праздник заслуживает лучшего.

- Наш с тобой? – удивленно переспросил Янаур.

Майра протянула ему сосуд с оставшимся вином.

- Да, твоей княгиней буду я. Разочарован?

Князь снова приложился к бутылке.

- Я подумал, что ты женщина Эвера.

- С чего ты взял? – усмехнулась рыжая.

- Ты всегда рядом с ним. Чуть ближе, чем обычная соратница. Ты на него смотришь, как на мужчину, а не как на предводителя. Тебе одной он позволяет перебивать себя и терпит твое постоянное вмешательство в любой разговор.

- Тебе это мешает?

- Нисколько, - он обнял ее за талию свободной рукой, еще больше притягивая к себе.- Даже наоборот.

Ее смех растаял. В глазах начало разгораться пламя. Янаур мысленно усмехнулся. Едва обозначая прикосновение, провел носом по шее женщины. Ее тело было напряженно, и он чувствовал пальцами дрожь нетерпения, захватывающую Майру. Князь отставил бутылку и положил руку ей на бедро. Женщина не была против. Впрочем, он даже не сомневался. Все было слишком тривиально. Однозначно. Скучно. Как всегда. И уже почти не доставляло удовольствия.

Во что превратилась его жизнь? Когда он потерял к ней вкус? Цель? Смысл?

- Скажи мне, моя дорогая, будущая избранница, ты гостей-то успела пригласить? – спросил он, останавливая ее губы уже у своих.

- Почему ты спрашиваешь? Места ограничены? - Наоборот, - усмехнулся князь, - с вашими условиями у меня просто никого не осталось. Моя мама рождена от смешанного союза, да и все родственники с ее стороны – никогда не брезговали пуступать подобным образом. Неговоря уже о моем сыне, который и вовсе неодаренный. Как я понимаю, они нежеланные персоны на нашем празднике? Отец в изгнании, да и вряд ли он согласится присутствовать.

- Как же твои подданные?

Майра налегла на него грудью и ему пришлось чуть отклониться, чтобы ответить.

- Объявление о будущем скреплении союза правителя княжества со своей избранницей не может быть спонтанным. Это долгая процедура. А я даже не успел тебя представить. Мне теперь надо думать, как объяснить людям такую спешку и абсолютное несоблюдение древних традиций, чтобы через минор наш союз был скреплен и это ни у кого не вызывало никаких нареканий. Так что не стесняйся, приглашай друзей, а то в храме будет эхо гулять.

- Хорошо, я составлю списки, - она усмехнулась и с силой нажала ему на плечи, так что мужчине осталось лишь расслабиться и позволить спине коснуться полированной поверхности стола, предоставляя себя в ее полное распоряжение. - Сейчас же предлагаю заняться другим, например, проверить, совместимы ли мы… характерами?

В этот момент Янаур наконец нашел ответ на свои внутренние вопросы. И понял, единственное, что он сейчас готов проверить, совместима ли ее голова с прочностью бутылки, стоящей на столе. Однако шикарное десертное вино из редчайшего сорта винограда, с выдержкой около двадцати аров не заслуживало такой варварской доли.

- Давай привнесем в наши искрометные отношения некий элемент неожиданности.

Разочарование, сверкнувшее в ее глазах, доставило ему не меньшее удовольствие, чем от несовершенного действия. Впрочем, мужчина был уверен, что даже большее.

Майра медленно поднялась. Поправила воротник тонкой блузы.

-Как знаешь, - она не глядя протянула руку, взяла бутылку, - отличное вино, князь.

Он с досадной наблюдал за тем, как уходит напиток и слез со стола. Проследил глазами, как она скрывается за дверью. Не позволяя эмоциям взять вверх. Послышалось уже знакомое шуршание. Бешенство все же выплеснулась, как вода из переполненного сосуда. Он схватил нож из ящика стола и пошел в ту часть покоев, где постоянно слышался шум. С силой ударил ногой по двери прилегающей комнаты, которая вела в гардеробную.

Гостья вскрикнула, резко отпрянула, споткнулась о низкий столик, попавшийся ей под ноги и не удержавшись, села на него. Тонкое, хрупкое полотно столешницы не выдержало подобного обращения, треснуло. Вдребезги разбилась ваза. А через мгновение и девушка с криком оказалось на полу.

Все произошло настолько быстро, что Янаур не успел ничего сделать. Замерев, он несколько мгновений наблюдал, как разносится комната. Разжал пальцы. Клинок глухо ударился о пол. Мужчина сделал два быстрых шага вперед, протянул руку гостье и как только ее ладонь легла в его, резко притянул к себе. Прижал.

- Где ты летала так долго, бабочка?

Янаур сжал руки за ее спиной. Не совсем понимая, имеет ли он право делать так. Впрочем, судя по тому с какой силой она обнимала его, она явно была не против.

- Мне так тебе не хватало, - тихо говорил он ей на ухо, - наших бесед, кафы-пауз, даже твоих дурацких книжонок и незабываемых цитат из них. Мне тебя не хватало, Элени.

Он даже не понимал, кому это говорил сейчас. Ей или проговаривал вслух для себя. Поток сознания, проснувшихся ощущений, желаний.

Князь слегка отодвинулся, чтобы иметь возможность видеть ее.

- Спаситель мой, - глаза девушки блестели от слез, - я так боялась, так переживала за тебя. Я так рада, что ты такой же, как и был.

Руки разжались сами собой.

- Какой?

Элени заметила его реакцию, запнулась.

- Ну.., - она неопределенно пожала плечами, - ты не… не…

- Не прошел обряд, - закончил Янаур за нее, отойдя на шаг. – Переживала?

Гостья растеряно смотрела на него.

- Как ты узнала? – резко спросил князь. Резче, чем хотел. Она вздрогнула.

- Мюрджен энергетически закрыт от всего остального мира. Такое не каждому под силу. Понятно, кто сделал это.

- И девэра озаботился сохранением такого важного стратегического объекта, как Жемчужный полуостров.

Янаур специально выбрал такое название долины, чтобы посмотреть ее реакцию.

- Они хотят заполучить его!

- Значит он все знал! – выдвинул князь свои главные обвинения. – Эвер сказал, что он обманщик и предатель.

- Ты веришь им?! – пораженно воскликнула Элени.

- А кому мне верить? Димостэнис скрыл от меня правду. Он знал, как мне нужна эта сила. Знал, сколько сложностей мне пришлось пережить. Знал, что, имей я абсолютно другие возможности, все бы было по-другому. Столько всего можно было бы избежать. Но он отнял это у меня! Просто потому, что так было удобнее и выгоднее ему!

Подступающие слезы душили. Элени не позволила им найти выход, изо всех сил сдерживая себя.

- Ты знала об этом? – жестко спросил Янаур.

Она покачала головой, так как говорить было невозможно.

Князь выдохнул и, отвернувшись от своей гостьи, пошел в покои. Элени, вытерев мокрые щеки и силой воли взяв себя в руки, последовала за ним.

- Несколько дней назад они пришли в Эшдар. Такие как Эвер и ему подобные. Они хотели убить всех, кто там был. Они ищут новый дом. Дим остановил их, едва не погибнув сам. Он сумел закрыть крепость от любого вторжения Проходящих. Теперь они ищут другой дом. О том, что сталки считают Мюрджен своим, мы узнали совсем недавно. Мы пришли, чтобы помочь тебе.

Янаур повернулся.

- Вы пришли помогать не мне.

- Ян!

Он покачал головой, не давая ей ничего сказать.

- Как бы там ни было, мне не нужна ваша помощь. К тому же я уже принял решение. Вы опоздали. И тебе лучше уйти.

Элени понуро отпустила голову. Закрыла глаза. Дим предупреждал ее, но она не верила. Не смогла принять то, что по-прежнему дорогой ей человек сможет выбрать сторону врага и они теперь навсегда по разные стороны баррикад. Однако она смогла отстоять свою точку зрения и убедить девэру, что правителю Мюрджена нужна помощь. И он дал ей шанс.

Девушка упрямо сжала губы. Подошла к мрачно стоящему князю. Совсем близко. Почти так же близко, как он был от нее всего несколько мен назад.

- Один раз я уже позволила лжи встать межу нами, - твердо произнесла она, глядя на него, - больше я не допущу подобной ошибки, даже если сейчас ты сам себя пытаешься оболгать.

- Что ты имеешь в виду? – скептически поинтересовался Янаур.

- Что я тебе не верю, Спаситель.

Хорун медленно планируя, приземлился посреди деревни Проходящих на Скалистом материке. Димостэнис спрыгнул с ярха, как обычно поблагодарив старого друга, и отпустил его полетать.

- Будь рядом, дружище, я могу позвать тебя в любую мену.

Летун уркнул в ответ и на какое-то мгновение, зависнув в воздухе, кружась, стал подниматься вверх.

Стояло раннее утро и Талла только-только взошла. Серебряные лучи еще робко освещали небосклон, с трудом пробиваясь сквозь темно-серые тучи. Всей своей сущностью одаренного Димостэнис потянулся к главному источнику энергии. Браслеты на запястьях начали теплеть. Серебро упало сверху, словно прикормленный коршун. Искрящиеся лучи устремились к нему, разрывая предрассветный сумрак.

Димостэнис расслабившись, не останавливал этот приветственный поток и вскоре энергия звезды окутав его в сияющий кокон стала собираться вокруг, потекла по улицам, заглядывала в окна, просилась в двери. Ее скопилось так много, что это стало похоже на вышедший из берегов океан, затапливающий сушу. И это было прекрасно.

По крайней мере для него.

На улицу стали выбегать люди. Испуганно, недоуменно, затравленно смотря на расползающееся по деревне серебро. У кого-то в руках было оружие. Кто-то пытался работать с вергилами. Некоторые даже начали выстраивать боевые связки.

- Я пришел с миром, - громко произнес Димостэнис. – Хочу заключить с вами перемирие и предложить вам встать под мои знамена.

С этими словами, как знак доброй воли, он прервал свой контакт с Таллой. Серебристые потоки стали уменьшаться, слабеть и вскоре вновь спрятались за хмурые тучи. Однако и лежащего на земле, деревьях, крышах домах серебристого покрывала было достаточно, чтобы хорошо ощущалось присутствие гостя. Да и сам Димостэнис был буквально переполнен энергией, поэтому сейчас ему легко было быть лояльным, терпимым, все понимающим и прощающим девэрой.

- Наш мир прекрасен, и я не думаю, что он заслуживает того, чтобы быть уничтоженным.

- Зачем ты пришел, Серебряный? – к нему степенно приблизился мужчина. Вернее, он очень хотел, чтобы со стороны так казалось, но Дим-то видел, как вздымается его грудная клетка и трепещут ноздри.

- Я же говорю – предложить вам свою дружбу. Ведь изначально мы не были врагами. Это все наносное.

Мужчина выглядел довольно старо. Если учесть, как они умеют сохраняться и скрывать свой истинный возраст, Дим даже побоялся представить сколько ему может быть аров. Однако он сразу же узнал его. Он был одним из трех Старших, кого он видел на скале, после того как они с Ираэль вышли из пещер.

- Ты убиваешь наших братьев, - жестко произнес мужчина.

Серебряный покачал головой.

- Если ты так прямо начал, то давай будем откровенными до конца. Я защищаюсь от ваших братьев, но еще ни разу не напал ни на кого из сталок первым.

- Ты напал на нас там в горах. Мы пришли поприветствовать тебя. Я потерял брата.

- Сначала вы убили моего ярха и загнали меня в ловушку. Я не готов был вести переговоры на таких условиях.

Старший осуждающе смотрел на него.

- Ты пришел в нашу деревню и убил многих из нас! – гневно выкрикнул молодой голос за спиной.

Димостэнис повернулся. Нашел глазами вышедшего вперед молодого человека со сжатыми кулаками.

- Если ты был там, то должен помнить, что я предложил всем просто покинуть деревню и даже дал время на сборы. Вы сами начали тот бой.

- Но это был наш дом! Мы защищали его!

Девэра едва заметно вздохнул, загоняя внутрь себя растущее бешенство. Он должен хотя бы попытаться сделать то, зачем сюда пришел.

- Ваши братья напали на Эшдар. Они хотели захватить его. Как ты думаешь, чтобы они сделали со всеми, кто живет там?

Импульс силы Димостэнис почувствовал еще в изнанке. Он видел, как собирается энергия, как складывается в боевую формулу и резко выставил щит, принимая на него сжигающий воздух ком, совсем рядом со своим лицом. Кто-то вскрикнул.

Серебряный уже не слышал. Он нырнул в Тонкий мир по четко оставленному следу. Линии были жестко перетянуты и потоки раздувались и кривились, закручиваясь в неправильные зигзаги. Димостэнис разорвал один из таких потоков, четко перенаправляя энергию в нужное русло. Прыгнул туда, где заканчивался след.

На земле лежал мужчина с развороченным лицом. Кровь хлестала из глубокой раны на виске и в области уха. Которое к слову сказать валялось в нескольких шагах от своего хозяина.

Дим зло стиснул зубы и, схватив, напавшего на него сталку за руку потащил за собой в эфир. Серебряный появился так же внезапно, как и исчез. Бросил под ноги Старшему свой трофей.

- Я просто пришел поговорить.

Старик присел перед раненым.

- Это правда, что он говорит? Эвер повел вас на Эшдар?

Мужчина открыл глаза. Глазами полными боли посмотрел на Старшего, перевел взгляд на Дима.

- Он не наш девэра.

Димостэнис демонстративно развел руками. Словно призывая всех обратить внимание на то, что он говорит правду.

- Сейчас ваши братья во главе с Эвером пытаются захватить Мюрджен.

Из самой гущи людей вышел вперед высокий, широкоплечий мужчина с темными, как смоль волосами. Он даже не пытался скрыть свою ауру, закрученную в изломанные, неправильные линии, в которых бурлила энергия разрушения.

- Жемчужный полуостров – наша земля, - произнес он, - и если Иристар и другие наши Старшие, - последнее слово мужчина сказал с неприкрытым презрением, - не смогли вернуть то, что принадлежит нам по праву, кому-то надо сделать это. А с предателями, вставшими на сторону врага у нас будет короткий разговор.

- Ты забываешься, Январх, - ответил Иристар, - ты разговариваешь с одним из Старших!

-Ваш клан уже давно не оправдывает наших надежд!

Краем глаза Дим уловил движение в толпе. Вращающийся клинок, вылетевший из толпы, замер на расстоянии двух пальцев от лица старейшины, наткнувшись на искрящийся щит.

- Это уже что-то новенькое, - присвистнул Дим, когда нож тяжелой рукояткой упал ему в ладонь. – Скорые вы на расправу, ребята.

В следующее мгновение он отправил клинок назад по яркому следу в воздухе, оставленному его хозяином. Так же использовала силу Элени, когда стреляла из лука. Ее стрелы всегда оставляли четкий отпечаток ауры. Для тех, кто мог ее видеть.

В той стороне ахнули и стали расходится. На землю рухнуло тело с ножом в груди.

Димостэнис резко вскинул руки, затянутые в искрящиеся перчатки. Первое плетение обвилось одному из нападающих вокруг шеи. Второму ударило в грудь, пробивая защиту, отбрасывая назад. В следующее мгновение Серебряного ударило в плечо. Хаотично переплетенные узлы силы пробили защиту. Он поднял вторую руку и снял с себя чужое плетение, со злостью растирая его в пальцах, разрывая враждебную вязь.

Плечо отнялось. Дим скосил глаза на разорванную куртку. Резким движением очертил круг вокруг себя, огораживаясь от своих заклятых врагов.

- Остановитесь, - крикнул вдруг Иристар. – Мы должны выслушать его.

Старейшина повернулся к Серебряному.

- Что ты хочешь за свое покровительство? И за мир?

- Вы перестанете мешать мне. Даже если не встанете на мою сторону, то просто держите нейтралитет. Для меня этого будет достаточно. В свою очередь я могу пообещать вам, что мое серебро больше не коснется вас и вы вправе распоряжаться своими вергилами и данными вам Богами способностями по собственному усмотрению.

Глава 9

Глава 9

Расстояние между ним и сталками увеличилось. Словно волна откатила от берега. Послышались недовольные возгласы. Иристар горестно, даже где-то осуждающе покачал головой.

– Возможно наши далекие предки когда-то и провинились перед Элиасом и его детьми, и Боги навсегда лишили нас защитника, но ты не вправе быть здесь и предлагать нам подобное.

Из всего того, что сказал Старейшина Дим понял только предлоги. Вроде и слова все знакомые, но смысл он никак не мог уловить.

Зря он дал себя уговорить. Чего ему только стоило спрятать свою ненависть, злость, свое самоуважение и прийти сюда. Не ради себя. Ради сестры, которая со всей своей безнадежностью и отчаянием верила, что все еще можно спасти ее драгоценного князя, даже не пытаясь услышать доводы разума. Ради своих «летунов», которых придется бросить в бой за Мюрджен, так как отдать его Проходящим он просто не мог.

- Я дам вам новый дом, - произнес он, - конечно, не Жемчужный полуостров, это не моя земля. Но вы и не обязаны жить здесь. На Большом материке найдется место для всех. Правда, как вы знаете, сейчас там идет война и все очень неопределенно. Многие сражаются за право иметь дом и землю, которую можно назвать своей. Если вы готовы биться за ваш будущий, настоящий дом – вставайте под мои знамена. Если нет – ждите здесь, но я не позволю никому уничтожить наш общий мир. Выбор за вами.

Бросив еще один быстрый взгляд на Иристара, Димостэнис стал выходить из толпы. Надо немного отойти и вызвать ярха. Рисковать и заходить в изнанку здесь очень не хотелось.

- Девэра! – незнакомый женский голос окликнул его.

Дим повернулся. В нескольких шагах от него стояла девушка. Он сразу ее узнал. Хотя в этот раз жуткая сеть шрамов от ожогов покрывала половину ее лица. Проходящая подошла ближе.

- Больше не боишься? - усмехнулся Серебряный, вспомнив, как она дрожала от страха, когда он вытаскивал ее из огня? И кто только этих юнцов учит его бояться?

- Я хочу тебя поблагодарить, - ответила девушка, - ты дважды спас мне жизнь. Когда не оставил в огне и когда не забрал мой вергил.

- Не за что, - кивнул Димостэнис и уже собрался продолжить свой путь.

- Та девушка на ярхе, с которой я сражалась, - опять остановила его сталка, - она – Разрушительница, но работает с энергией совсем иначе. Этому возможно научиться?

- Не думаю, что она Разрушительница, - неопределенно пожал плечами Дим, так как они с Элени еще сами толком не разобрались в ее даре. Правда уже несколько дней сестра плотно общалась с Ираэль, которая вызвалась помочь. – Всему можно научиться. Или по крайне мере извлечь нужную информацию и получить новые знания.

- Тогда я с тобой, девэра, - твердо произнесла девушка. – Меня зовут Милада. Я готова принять твои условия.

- И мы! – послышался еще один окрик.

Димостэнис поднял глаза поверх ее плеча. Из-за угла дома вышла компания, человек десять таких же юнцов, как она. Совсем молодые ребята и девочки, только-только прошедшие инициацию или возможно находящиеся на первой стадии обучения. И что теперь ему делать с этими детьми? Отправлять их в бой против матерых убийц, которые не пощадят ни чужих, ни своих? С ними отвоевывать Мюрджен?

Однако отказать им он тоже не мог. Он уже позвал за собой.

- Помнишь, ты мне рассказывал, что твой отец увлекся садоводством и стал разводить желтые цветы, похожие на голубые нефриты? – Элени взяла себя в руки. Ей пришлось приложить слишком много усилий, чтобы убедить брата дать ей шанс доказать, что она знает князя, настоящего князя Эардоре лучше, чем он, что сейчас просто не могла отступиться и уйти. – Это он не садоводством увлекся.

Янаур едва заметно дернул бровью. Наверное, это могло означать вопрос.

-Твой отец выращивает Тилию Памелос или по-простому золотые нефриты. Из корней этого растения делают вытяжку, которая является основным компонентом для изготовления яда, мгновенно убивающего шактов. Ты, наверное, понимаешь, о чем я говорю.

Впрочем, последний вопрос был лишним. Еще не задав его Элени видела, как начало меняться выражение лица собеседника.

- Ах он старый интриган! – потрясенно воскликнул князь, с которого мигом слетел весь скептицизм. - Я-то думал у него с головой проблемы начались: возится с этими цветочками, сначала с одними, потом с другими.

- Голубые нефриты не дают расти золотым. Для этого они и были возведены в ранг неприкосновенных или императорских цветов. Обычные сорняки, заполоняющие собой любую землю, в которую попадают и не дают никаких шансов своим золотистым собратьям.

Янаур отвернулся к окну. Интересная информация, но на данном этапе его жизни уже почти бесполезная.

- Попадая в кровь к сталкам этот яд на некоторое время парализует их способности. Они становятся обычными людьми и с ними уже можно сражаться.

- Нам не успеть, - глухо ответил князь, - у меня есть всего три дня. Вернее, уже два дня. Но я знаю другой способ.

- Я не знаю, о чем ты, - Элени подошла к нему, - но мне очень не нравится, как ты об этом говоришь.

Мужчина перевел на нее взгляд. Безумно захотелось кафы. Чтобы ее неповторимый аромат заполнил все пространство кабинета. Чтобы сесть совсем близко друг к другу на маленьком диванчике. А золотые цветочки пусть себе растут где-то там, вместе со всем остальным миром с его проблемами и недоразумениями.

- Мы полетим на ярхе, - настойчиво произнесла девушка, - сядем на него за воротами города, чтобы не привлекать ненужного внимания и утром завтрашнего дня будем снова здесь.

Янаур все также молча смотрел на нее. В его лице ничего не изменилось.

- Если ты не хочешь, чтобы мы помогали тебе, - ее губы дрожали, хотя она и пыталась держать себя в руках, - ты помоги нам. Ты сказал, что я могу попросить тебя о помощи.

То, что предлагала она – было попыткой выиграть всего лишь один бой. И то если она не ошибалась, и его отец действительно выращивал эту Тилию Памелос. Впрочем, ошибка здесь вряд ли возможна. Олгин Эардоре никогда не принадлежал к той категории людей, которые даже в старости будут выращивать цветочки и любоваться звездами в ночной тиши. Он всегда был прожженным интриганом, бунтарем и честолюбцем. Вынужденное заточение не оградило его от того образа жизни, к которому он привык.

Однако по большому счету это ничего не меняло. Этот яд еще надо было применить и исход боя был неизвестен. То, что задумал он – победа в самом сражении. Оружие, которым он обладал и которое столько аров ждало своего сэта поставит одну большую жирную точку, вернее братскую могилу в самом центре Антаклии, но шансов у врагов уже не будет.

Был один лишь нюанс. Если еще полсэта назад он был твердо уверен в своем решении и знал, что не дрогнув доведет задуманное до конца, то сейчас в его голове прочно засели другие желания.

- Он у тебя необычный, - произнес князь, глядя на непривычно маленького летуна, рядом с которым стояла Элени. Как они вдвоем смогут лететь на нем?

- Это она, - улыбнулась девушка и легко оттолкнувшись от крыла, устроилась в седельном углублении, - моя Старри. Она из диких, Диму удалось ее приучить для меня. Мне, как любой Проходящей тяжело договариваться со всеми этими существами, которые всегда служили Серебряным. Они не любят нашу энергетику.

Элени была одета в форму летного отряда. Черные штаны с серебристыми линиями по всей длине ног, высокие кожаные сапоги, плотная черная рубаха с росчерками серебра на груди и плечах. Волосы, завязанные в тугой хвост. Несколько прядок выбившихся на висках.

- Говорила, что больше любишь платья, - пришлось князю озвучить свои мысли вслух, так как она заметила его изучающий взгляд.

-Разве нам всегда в жизни удается делать только то, что мы любим?

Янаур устроился сзади девушки, довольно плотно прижавшись к ее спине и бедрам, еще более уверенный в том, что возможно эта авантюра не такая уж и бессмысленная.

- Все хорошо? – серьезно спросила Элени, сделав вид, что так и надо. Впрочем, ярх был и вправду маленьким. - Держись за меня, если тебе не очень комфортно.

Мужчина послушно положил руки ей на талию, помня свои предыдущие полеты. Закрыл глаза, готовясь к ветру, бьющему в лицо. Правда через некоторое время так и не дождавшись удушающих порывов ветра и слез, катящихся даже из-под закрытых век, осторожно приоткрыл глаза и удивленно осознал, что дома, замки, сады Антаклии остались далеко внизу и с головокружительной быстротой проносятся мимо. Вокруг них спиралью кружило защитное плетение, словно верный страж, отгоняя от своей хозяйки жалящие плети ветра. Правда спустя еще какое-то время он понял, что защита предназначена больше для него, сама же Элени с удовольствием подставляла лицо и тело встречным потокам воздуха, наслаждаясь общением со стихией.

- Ты научилась неплохо управлять своим даром, - произнес князь, наблюдая за девушкой.

- Дим помог мне обуздать силу, живущую внутри меня. Подсказал путь, по которому я могу идти дальше.

- Путь воина? – удивленно уточнил он, намекая на ее форму.

Элени энергично закачала головой. Ее волосы мазнули мужчину по щеке.

- Я сама попросилась в отряд «летунов». Девэре требуется помощь, он не может один сдерживать атаки Проходящих.

- Кто такая Ираэль? – спросил Янаур, надеясь на то, что она будет с ним откровенна.

- Она – сталка, перешедшая на сторону девэры. К тому же наша старая знакомая.

Элени рассказала ему об компаньонке мамы и о том, как она сама стала Проходящей. С ним так всегда было легко говорить и освещать те тайники души, которые всегда были в темноте. Иногда даже для нее самой.

- Быть сталкой не самое легкое бремя. Если бы у меня был выбор, я бы ни за что не согласилась. Такой силой нужно уметь распоряжаться. Так или иначе она все равно поработит тебя, и ты уже никогда не будешь таким как хотел сам.

- Бремя пугает лишь тех, кто никогда с ним не сталкивался. Это поначалу оно кажется невыносимым, но вынести можно все.

- Для этого нужно иметь очень много силы. Быть воином, как ты или Дим, но я не хочу и никогда не хотела ничего подобного.

Руки князя на ее талии сжались чуть сильнее, чем это нужно было для того, чтобы просто держаться.

- Знаю, моя маленькая бабочка, - прошептал он, уткнувшись ей в волосы.

- Ян, - Элени повернула голову. – Я должна была догадаться раньше. Ведь кто еще может видеть Тонкий мир, как не сталка. Ты так часто демонстрировал мне это. Но ты ведь всегда работал со всеми стихиями, а сталки владеют силой лишь одной из четырех. Как такое возможно?!

В ее голосе было столько раскаяния, что он даже и не подумал обвинять ее в чем-либо. Для этого у него была другая кандидатура.Князь вздохнул.

- Я родился одностихийщиком, - произнес он. Почему ей он всегда говорит то, что зарекся никому никогда не говорить даже под пытками? – Воздушником. Энергия воздуха единственная сила, данная мне мирозданием. Это стало ударом для Эардоре старшего. Ведь он пожертвовал своими убеждениями и стойкими жизненными позициями ради великого будущего своего единственного сына и был-таки убежден, что я обязательно буду владеть всеми гранями дара. Он почти ар не приезжал в имение, где я жил с мамой. Боролся со своим разочарованием.

- Наши отношения в семьях очень похожи, - с пониманием и сочувствием произнесла Элени, - родители всегда ждали от нас чего-то большего, при этом не видя нас самих.

- Отец настолько захламил мне голову моей великостью, что я и вправду чувствовал себя виноватым, как будто наши способности одаренных зависят от нас самих. Всю свою юность и последующие ары я пытался изменить то, что мне было дано при рождении.

Элени положила ладонь ему на руку.

- Я искал наставников, много читал, тренировался. Я довел свой дар до совершенства и всего с одной стихией мог больше, чем многие четырехстихийщики. Пока однажды не понял, что сами по себе стихии не нечто отдельное, стоящие в отдаленности друг от друга, как четыре столпа и шакты подпитываются из своего источника в строго определенном месте.

-Именно так я и научилась работать с огнем, как бы через призму воздуха. Я даже не понимала, что это не моя стихия. Поэтому я была такой неумехой и так не любила чувствовать себя одаренной.

- Все верно, бабочка. Стихии везде, и они переплетены в туго связанные узоры, из которых плетется единое полотно нашего мира.

- Не видя и не зная этого, мы использовали энергию Тонкого мира.

-Да, теперь я могу сказать так. Раньше мне казалось, что я просто гений.

Он иронично рассмеялся сам над собой.

- Так и есть, - не поддержала его сарказм Элени.

- Я по-прежнему использовал силу воздуха, но не отрывал ее от других стихий, а связывал их вместе доступной мне энергией, тем самым увеличивая ее мощь. В первое время приходилось туго. Хьярт не выдерживал таких нагрузок. Сопротивлялся. Зверски болел и каждый раз мне казалось, что я его просто выжгу. Но боль отступала, и я начинал заново, увеличивая силу раз от раза. Вскоре я стал замечать, что если переждать боль, то хьярт немеет, а цельно сплетенное полотно проступает ярче. С арами я привык работать со стихиями подобным образом и уже почти не ощущал побочных эффектов. Это стало обыденностью. Когда же отступала необходимость использования энергий четырех потоков или мне просто надо было замаскировать свои новые способности, я пользовался лишь силой воздуха.

- И никто так и не понял?

- Ты же не поняла.

Элени фыркнула.

- Я еще тот мастер! Но твой отец? Как он воспринял подобные изменения?

- Он решил, что у меня просто такое неординарное развитие дара. А со временем уже никто и не вспоминал, что воздух – единственная стихия, которой я могу управлять. Признаюсь, я и сам начал об этом забывать. Пока.., - Янаур резко замолчал.

Когда лас разорвал ему плечо, были повреждены внутренние каналы передачи энергии. Потом Кари посадила его под замок и не пускала личного целителя. Каналы просто срослись не так как надо. И где раньше была полноводная река – тонкий, запутанный ручеек. И у него перестало хватать сил, чтобы управлять всей энергией мира с помощью всего лишь одной стихии. Целитель говорит, что если постоянно работать с этим, то можно заново разработать каналы. Однако Янаур чувствовал, как уменьшается сила хьярта и скорее он сузится до ручейка, а не наоборот.

Этого он говорить ей не стал, но Элени поняла и без слов. Убрала ладонь с его руки и словно отдалилась от него. Князь тоже отпустил ее. К тому же энергетический щит, которым она закрыла его, не давал ему испытывать никаких неудобств от полета.

Оказывается, на ярхе можно летать и так: без рывков, кувырков, ветра постоянно ревущего в ушах.

Димостэнис шагнул в эфир последним, прикрывая своих новых союзников, если вдруг кто-то захочет сделать какую-то каверзу. Сталки мастера бить в спину. Дождался пока зайдет последний паренек, заодно понаблюдав, как они это делают и сделал шаг. И попал в пекло.

Все внутреннее полотно мира горело. Настолько насколько он мог его прочувствовать. Впереди полыхали два факела. С леденящими душу криками они мучительно пытались оборвать свою связь со стихиями. И исчезали один за другим, вывалившись в обычный мир. Двое из его маленького войска.

Серебряный положил руку в один из горящих потоков. Как ни странно, стихии не взбрыкнули, принимая новую силу. Серебро свободно потекло по разорванным связкам, заполняя собой, успокаивая. Стало легче дышать.

- Ты сможешь найти дорогу к вашему бывшему селению? – повернулся Дим к Миладе.

Девушка кивнула, опасливо косясь на горящие линии. Искря и распространяя вокруг себя тяжелую энергию разрушения, они тянулись дальше.

- Ждите меня там. Если к завтрашнему утру не приду, сами идите в Эшдар. Найдите Ираэль.

Энергия разрушения впитывала серебро как губка. Дим знал еще чуть-чуть и здесь снова все вспыхнет. Он закрыл себя плотным щитом и ринулся туда, где горели стихии. Серебро послушно текло за ним, закрывая разрывы в потоках. Перестала хлестать бесконтрольная энергия. Пекло осталось позади. Дим огляделся. Все линии стихий вокруг были хаотично переплетены между собой, не давая энергии свободно передвигаться по внутреннему миру.

Серебряные плетения оплели связанные каналы, вливая в них дополнительную силу. Дим потянулся к ним, запоздало понимая, что все это было подстроено, чтобы заманить его сюда. Его энергия действует на чужие связки, как подрывной заряд. Узлы не выдерживали нагрузки и рвались один за другим. Кожу опалило. На какое-то мгновение ему даже показалось, что он сам превратился в обугленную головешку, вроде тех несчастных.

Залечив разорванные линии стихий, серебро устремлялось дальше, подпитывая новые узлы, превращая внутренний мир Элиаса во взрывной механизм замедленного действия. Или может не такого уж и замедленного. Очередная взрывная волна отбросила Димостэниса на несколько шагов. Серебро устремилось в разрыв. Вязь стала рушиться. Накатывал жар. Браслеты на руках накалились, явно не готовые принять на себя такой удар. Понимая, что его сейчас его размажет по эфиру, Серебряный ушел вглубь Тонкого мира. Прыгнул, разрывая слои.

Он преодолел всего несколько ступеней, когда на него налетел вихрь. Ударил в плечо, без труда прорывая, ломая его защитное поле. Брызги серебра разлетелись по эфиру. В следующее мгновение вихрь уже стоял рядом. Невысокая, щуплая фигура, закутанная с ног до головы в мантию, состоящую из переплетенных между собой силовых линий, наполненных энергией разрушения. Враг ударил напряженной, жесткой ладонью. Дим принял удар на предплечье. Брызнули искры. Во все стороны, оседая на потоки освобожденной энергией. Нападающий снова ударил. Дим слегка отклонился и поймал нацеленную в него руку.

Чужая энергия впилась в кожу. На несколько мгновений серебро растаяло, и он остался без защиты. В руках противника непонятно откуда появились два небольших клинка.Он бросился вперед. Дим упал. В падении ударил по ногам парня, и схватив того за предплечье с силой швырнул вперед. Незнакомец исчез в слоях эфира. На несколько мгновений. Которых Димостэнису едва хватило, чтобы вскочить на ноги.

- Ну, здравствуй, самородок ты наш, - не скрывая злости, произнес вновь появившийся противник.

Димостэнис сразу понял, что тот имел в виду. Он наконец нашел тех, кого так долго искал. Или они нашли его. Сейчас это было не важно. Перед ним стояла долгожданная цель.

Незнакомец развел руки чуть шире. По огненным клинкам проскочили искры. Словно молнии в горящем зареве пожара. Он резко, почти неуловимым движением рубанул снизу-вверх, будто хотел разделить врага на две части.

Тело сработало на уровне инстинкта. Димостэнис отклонился и острие меча прошло совсем рядом со щекой, опаляя жаром стихии. В руках противника были не клинки - энергетические жезлы. Состоящие из плотно переплетенных совсем маленьких узелков, наполненных силой огня.

- Ты – Эвер?! – догадался Дим, кто перед ним.

Глава 10

Глава 10

От жезлов отделились несколько импульсов. Димостэнис поймал их руками, которые уже опять успели затянуться серебристыми линиями. Мгновение и импульсы превратились в плетения, опутавшие его запястья, как кандалы.

- Какой догадливый самородок! – лицо Эвера исказила гримаса злобного удовлетворения.– Как же ты мне надоел!

Эвер с силой дернул энергетические оковы на себя, утягивая Дима в более глубокие слои Тонкого мира.

Серебряный еще никогда не заходил так далеко. По большому счету ничего не поменялось. Цельное полотно мира, сплетенное из энергетических потоков стихий. Бесконечная сила. Нерушимая мощь. Дышать стало совсем тяжело. На грудь будто положили кусок глыбы.

Эвер обернулся, бросил на него презрительный взгляд.

- Почему ты пришел именно в мой мир? – раздраженно выдохнул он. – Почему?! Столько разных миров на Карте!

Где-то внутри начала разрастаться боль. Так было раньше, когда Дим ощущал живой импульс в своей груди. Пульс мира, который он впервые почувствовал, смиряясь с судьбой и принимая свой дар, впуская его в себя. Сливаясь с серебром, миром, заменяя этим пульсом удары сердца.

Серебряный замер. Вот оно – главное! Пульс. Он должен снова чувствовать его. Видимо это и есть та самая истина.

- Ты и в правду такой убогий? – резкий голос выдернул его из раздумий, разрушая единение с Элиасом. Нить ответов, которую Дим уже было держал в руках, вновь ускользнула от него. – В том мире, я думал – это просто маска. Игра. Мент - ковыряющийся в трупах и роющийся в чужом дерьме. Но нет, девэра! – из Эвера просто фонтаном били ненависть и злость. – Ты такой и есть – защитник убогих и обездоленных. Борец за права нищебродов. Великий полководец черни.

Лицо говорившего исказилось бешенством.

- Придурок!

Дим ударил. Время слов закончилось. Эвер отшатнулся, но не успел всего на долю мгновения. Плетение прорвало защиту на уровне лица и оставило глубокий след на скуле. Он зло ощерился и рванул к врагу. Длинный прыжок и Эвер уже стоял рядом. Два быстрых удара жезлом по груди и животу. Серебряный щит не выдержал и распался. Следующий удар он нацелил в шею, но Дим поймал огненный клинок на серебряную перчатку.

Эвер зашипел и отпрыгнул. Димостэнис попытался протолкнуть воздух в легкие. В груди невыносимо пекло. Эта боль была существеннее, чем последствия от энергетических ударов. Однако Эвер уже стоял рядом. Дим выставил руку, защищаясь от очередной атаки. Удар клинка пришелся по браслету. Полыхнуло серебром. Противников отбросило друг от друга.

Димостэнис почувствовал, как раскаленный металл вплавляется в кожу. Однако и жезл Эвера стал меньше. Тот тоже заметил и досадливо зарычав, вновь бросился в атаку. Дим встретил его ударом в лицо. И в следующее мгновение в плечо вошел один из клинков. В первый миг ему показалось, что все его мышцы, кожа, тело накручиваются на этот клинок, превращая его в один сгусток боли. Потом он все же стал чувствовать, что в одном месте боль сильнее и потянулся к энергетическому жезлу, торчащему в его теле. Однако едва его пальцы коснулись силового клинка, как тот растекся свободными потоками огненной энергии, обжигая ладонь.

Дим снова проваливался в бездну. Горящую бездну, состоящую из обрывков силовых линий, чужой энергии, невыносимого жара. Второй жезл едва не пронзил грудь, когда он в последний момент успел отбить его. И тут же пропустил силовой удар в живот. В глазах потемнело. Ощущение было словно через него продели бревно. Пытаясь удержаться на ногах, Серебряный потянулся к потокам.

Эвер прыгнул, перекрывая ему дорогу. Все его лицо было в крови, одно плечо неестественно вывернуто. Однако это не мешало ему держать свои вновь восстановившиеся смертоносные клинки в обеих руках.

- Все же Стражи – ошиблись. Ты – не один из нас, - кровожадно улыбнулся Эвер.

Он атаковал снова. Дим вскинул руку, принимая удар на запястье. Противник поддел концом жезла один из его браслетов и отбросил в сторону. Острая боль пронзила руку до самого плеча. Расплавленный металл основательно вошел в кожу и сейчас на месте браслета зияла кровавая рана. А в следующее мгновение и второй его амулет упал к Эверу под ноги. Нахлынуло бессилие, Дим перестал ощущать место, в котором он находился. Словно попал в вакуум. И у него не было ни сил, ни знаний, чтобы преодолеть этот барьер.

- Я не могу убить тебя, так как обязан соблюдать наш кодекс. Каждый раз приходится развозить эту мышиную возню. Когда-нибудь я изменю эти правила!

Энергия легко проходила сквозь тело Эвера. Ему даже не надо было брать силу из потоков. Он был словно частью мира, а линии стихий - продолжением его тела. Эвер бросил жезл в Дима. Тот отклонился. Медленно и тягуче, не успевая уйти из ловушки, попав в плен чужого плетения.

Эвер наклонился и поднял браслеты.

- Думаешь в них твоя сила? – Хранитель брезгливо рассматривала два куска металла с пятнами крови и прилипшими кусками сожженной кожи. – Ты ведь ничего не знаешь о своем даре? Да?

Его глаза зажглись радостью. В следующее мгновение он счастливо рассмеялся.

- Я не могу убить тебя. Но повеселиться смогу отменно.

Эвер приблизился к нему совсем близко. Дим чувствовал идущий от него импульсы силы. В груди нарастало тепло. Пространство вокруг перестало быть чужим. Оно тянулось к нему. Эвер тоже словно что-то почувствовал. В его руках вновь появились клинки. Энергия, отделившаяся от них, разорвала слои Тонкого мира. Это было прекрасно и жутко одновременно. Из разрыва повеяло чужой энергией. Словно вход в другой дом, наполненный своими уютом, теплом, привычками и запахами.

- Ты отнял у меня мою девочку. Я возлагал большие надежды на нее. Придется найти ей замену. Твоя сестра, думаю, подойдет. Правда, дара в ней я пока не чувствую, но возможно его просто надо активировать.

Серебряный дернулся. Однако его неумолимо затягивало в омут чужой энергии. Он уже не сомневался – то, что билось у него в груди и есть его истинное я. Но безнадежно опаздывал.

- Впрочем, если она не подойдет, у тебя ведь скоро будет наследник. У меня много времени – я подожду. - Силовой импульс ударил Димостэниса в грудь. – Прощай, придурок. Надеюсь, больше не увидимся.

В последний момент Дим резко поднял руку и схватил кулон, висящий на груди врага. Досадный крик был последним, что он услышал в этом мире. Он летел в пустоту.

Янаур Эардоре замер перед сверкающей, словно воздушной лестницей, ведущей к распахнутым дверям. Монументальные своды главного дома Зелоса Всемогущего давили своим неоспоримым величием и радовали несравненной красотой. Глаза князя задумчиво остановились на белокаменных массивных колоннах, стремящихся к небу. Выл ветер. Сегодня утром он ощутимо усилился.

Улицы столицы были пусты. Правитель Мюрджена слегка нервно кусал губы. Его люди приложили немалые усилия, чтобы горожане сегодня оставались дома. Намечающийся ураган был им в помощь. Жители столицы хорошо помнили смертоносный смерч, едва не разрушивший город и особо не спорили, а многие были даже благодарны за то, что власти обеспокоились их безопасностью. Конечно всегда найдется те, кто пойдут против, но этот процент упрямых ишаков не в счет.

Сложнее дела обстояли со знатью и представителями благородных Домов Антаклии. Им сложнее было приказать - закрыться в своих погребах и не высовывать носа до нового распоряжения их правителя. Да и намечающийся ураган им был менее страшен, чем разлетевшиеся со скоростью смерча новости о спонтанной помолвке князя. Такое неуважение и пренебрежение нового правящего Дома к вековым традициям, а самое главное к их благородным персонам не шло ни в какой расчет с растрескавшимися от силового напряжения стеклами или выбитой ветром черепицей домов.

Янаур занес ногу на последнюю ступень. Главное сейчас довести дело до конца. После можно будет объявить, что это была шутка, вымысел, происки врагов, злой умысел хозяина Бездны. Без разницы какую бахрому навешивать на благородные уши. Зря он что ли столько аров тренировался. У него для этого даже целая служба есть.

Самое главное, чтобы это «после» наступило. Так как князь очень сильно сомневался в правильности своего конечного выбора. Что же, за свои ошибки он будет отвечать сам. Его светлейшее высочество нацепил на губы беззаботную, блистающую улыбку, привычно расправил плечи и уверенным шагом вступил под величественные своды.

Молодой, аров сорока служитель стоял рядом с алтарем, листая установленную в держателе огромную молитвенную книгу. Служки храма в праздничных облачениях обносили собравшихся гостей чашами с причащающим вином.

Гостей было не так много, как хотелось. Возможно человек двадцать, может даже меньше. Князь не верил, что это все люди, которые пришли с Эвером в Антаклию. Какими бы возможностями не обладал Проходящий, чтобы разрушить город нужны были гораздо большие силы.

Глядя на статуэтку Зелоса, стоящую на алтаре, князь поднес три прямых пальца по очереди ко лбу, хьярту и сердцу и слегка склонил голову. Он был не частым гостем храмов, только лишь когда требовалось его официальное присутствие, но сейчас не стал лишний раз вызывать гнев Бога, тем более в последнее время тот не очень-то жаловал его своей нескончаемой милостью.

Его появление заметили и к нему подошел служка и протянул чашу. От напитка шел пар и крепко пахло медом и пряными травами.

- Я думала, что сан главного служителя храма Антаклии надо заслужить долгими арами молитв и смирения, - Майра остановилась в шаге от него, держа в руках такой же сосуд, как и у него.

- Ты о чем? – князь окинул ее взглядом с ног до головы. На будущей избраннице было надето довольно простое, просторное платье, не стесняющее движений. Впрочем, он даже не сомневался ни в наличии оружия, ни более удобной одежды под этим праздничным балахоном.

Майра заметила короткий осмотр своей персоны и открыто усмехнулась его догадке.

- О том, что служитель, который будет скреплять наш союз слишком молод. Меня это удивляет.

Князь фыркнул.

- Конечно, это не главный служитель храма! – возмущенно воскликнул он. – Верховный отказался. Я тебе уже говорил, нельзя просто так взять и решить создать семейный союз с кем ты хочешь за несколько дней. Есть традиция очищения, просветления, различных испытаний. Знакомства, как минимум. К тому же в Мюрджене еще не закончен траур по бывшей правительнице.

- Почему нельзя? – резкий голос вклинился в их разговор. – Ты – властитель! Разве это не дает тебе право делать то, что ты хочешь?

Янаур повернулся к новому собеседнику. Эвер не потрудился хоть как-то привести себя в порядок для предстоящей церемонии. На нем была все та же рубаха, сейчас довольно потрепанная и в заметных пятнах бурого цвета, в происхождении которых не оставалось сомнения. Щеку украшала еще совсем свежая рана.

- Ты потерял саму сущность своего предназначения, князь, - лицо сталки презрительно скривилось. – Пастух не спрашивает стадо, как ему управлять. Он их кормит, оберегает, загоняет под крышу. Он полный властелин их жизней.

Эардоре слегка улыбнулся.

- Возможно ты прав, но я не силен в скотоводстве. Это не моя стезя.

Подошел служка с чашей вина. Эвер, прожигая взглядом князя, не глядя, отмахнулся от подношения.

- Тебя не было ночь и половину прошлого дня. Где ты был?

- Я должен отчитываться? – Янаур изумленно вскинул брови. – Я думал у нас взаимное сотрудничество. По крайней мере я свою часть сделки выполняю.

- Конечно, - Эвер улыбнулся. – Кстати, князь, у меня для тебя есть подарок.

Янаур учтиво поклонился.

- Держи, - Проходящий протянул ему два серебряных браслета, - я подумал, может ты не приготовил символы союза. Эти вполне подойдут.

Эардоре медленно протянул руку и взял украшения. Хватило всего несколько мгновений, чтобы понять кому они принадлежали раньше. От них еще исходило мягкое мерцание энергетики их бывшего владельца. Янаур провел пальцем по пятну крови, оставшемуся на внутренней стороне браслета. Оно было засохшим.

- Это, конечно, не голова, но как ты понимаешь добровольно он мне их тоже не отдал бы.

Майра спрятала усмешку за чашей, поднесенной к губам.

- Ты не пьешь, - произнесла она. – Мы же должны очиститься.

Янаур пожал плечами.

- Не люблю это горячее пойло. Никогда не пил в храмах.

- Майра права, надо очиститься от всего того, что держит нас в прошлом и не дает идти вперед. Ты сказал, что не знаешь, как избавиться от девэры. Мы помогли тебе. И это кстати наша часть сделки в том числе.

- Что с ним?

- Девэра больше не с нами, - Эвер беспечно махнул рукой, но князь заметил, что это движение далось ему не так легко, как он пытался это сделать.

- Некоторое время назад во дворце был замечен очень необычный энергетический всплеск. Недолгий, но четкий и легко распознаваемый, так как владелец ауры сильный, но неопытный и не умеет пользоваться своей силой. Вернее, владелица.

Смотрящий не спускал глаз с Янаура.

- Что делала сестра Серебряного в твоем дворце, князь?

Майра бросила восхищенный взгляд на своего предводителя.

- Ты нашел ее?!

- Пока нет, - хищно улыбнулся тот, - но я обещал этому серебряному ничтожеству, что обязательно сделаю это. Не могу же я изменить своему слову, тем более и забрать назад я его уже тоже не смогу. Заодно и князю поможем очиститься от очередного мусора из его прошлого.

- От этой части своего прошлого я уже избавился сам, - сухо парировал Эардоре.

- Ты был с ней целую ночь и половину прошедшего дня.

Майра скривила губы. Князь пожал плечами.

- Она пришла ко мне просить о помощи. Как оказалось, у меня есть возможность достать очень сильнодействующий яд и угостить им вас.

Рыжая посмотрела на свой пустой кубок и закашлялась.

- Таких как вы, я имею ввиду сталок, он лишает возможности на время пользоваться силой. Я должен был опоить вас всех вином с этим ядом, а потом убить.

Майра растерянно положила руку на вергил.

- Но я его чувствую, - не похоже на саму себя, тихо произнесла она.

Янаур фыркнул.

- Конечно, чувствуешь! – воскликнул он. – Потому что я этого не сделал. Я выбрал своими союзниками вас. И выполняю свои обязательства. Но проверить ее слова я должен был.

Эвер сделал резкий шаг навстречу к нему. Взял его руку, в которой он держал свой очищающий напиток и с силой толкнул к нему.

- Пей! – приказал он.

Князь с раздражением посмотрел на манжеты своей белоснежной рубахи, забрызганные рубиновыми каплями.

-Для тех, у кого в груди хьярт этот яд верная смерть, - процедил Эвер, - я знаю это. Пей!

На его пальцах стала собираться энергия. За несколько мгновений линии стихии туго переплелись между собой, превращаясь в огненный клинок. Он угрожающе направил его на Эардоре.

Янаур тяжело вздохнул, закатил глаза и поднес кубок к губам.

- Я же говорил – дрянь, - поморщился он и показал ему пустую чащу. – Только вино переводят. Между прочим, из моих погребов.

Эвер довольно улыбнулся.

- Я рад, что ты сделал правильный выбор. Пойдем вершить наше общее будущее.

Он первый, уверенным шагом человека довольного собой и всем окружающим пошел к алтарю. За ним следом рука об руку двинулись будущие избранники. Янаур еще раз огляделся вокруг. Цепляя взглядом приглашенных гостей, спокойно, уверенно ожидающих начала церемонии. Они пришли за новой жизнью? Вырвать ее любой ценой? Разменять на жизнь других. Янаур чувствовал на себе глаза храмослужителя, неотрывно следящего за каждым его движением. Словно прожигая насквозь.

- Зачем вы убиваете людей просто так? – громко спросил правитель Мюрджена, заставляя Эвера повернуться к нему. Он хотел, чтобы этот разговор слышали все.

- Ты, о чем? – на лице мужчины отразилось искреннее непонимание.

- Например, о той деревне, которую ты уничтожил просто так, по своей прихоти.

- Странный вопрос, князь. Неужели тебе есть дело до нескольких десятков никчемных муравьишек, чья жизнь посвящена обслуживанию тебя и к тебе приближенных?

- Это не значит, что они должны умирать.

- Но и жизнь их особо неценна.

- Я думал, это только Зелос ведает, кому жить, а кому умирать, - холодно произнес Янаур.

- Да, и он тоже, - по своему обыкновению встряла в разговор Майра. Видимо, ей понравилась собственная шутка и она весело рассмеялась. - Не переживай, князь, это всего лишь расходный материал. Мест в новом мире все равно на всех не хватит.

Взгляд Эвера стал ледяным.

– К чему эти разговоры сейчас?

Эардоре пожал плечами.

- Согласен, довольно неуместно. Просто хотел показать, что собравшиеся здесь люди не агнцы Бога нашего всемогущего, а безжалостные убийцы, отнимающие жизнь у других, потому что им это просто нравится, приравнивающие себя к Богам. Поэтому мы в полном праве можем поступать также, не боясь оказаться к Бездне на шаг ближе.

Лицо Эвера исказила злость. Его аура стала наполняться силой. Резко дернула свою руку Майра.

- Мой вергил! – вскрикнула она. – Я его не чувствую!

Рыжая бросила разъяренный взгляд на князя.

- А еще я ждал пока подействует яд, - сверкнул улыбкой тот.

Повскакивали со своих мест гости.

Эардоре повернулся к храмослужителю. Полковник Иллари резким движением закрыл книгу. Рванул спрятанный в алтаре арбалет. Болт взвился в воздух и… бессильно упал к ногам Эвера, даже не повредив его щит. Сталка резко обернулся на князя.

Швырнул силовой импульс. Янаур выставил защиту. Взметнулись крики изумленных людей. Топот ног. Грохот опрокидываемых стульев. Зарычала Майра. Эвер отвлекся от князя, повернувшись к своей сообщнице. Из плеча рыжей торчал болт. Но казалось она даже не замечала этого. Она держала в руках свой вергил.

Эвер повернулся туда, где сидели гости. Служки сбросив праздничные балахоны и превратившись в профессиональных воинов, хладнокровно расстреливали из арбалетов гостей церемонии. Некоторые их них еще пытались огрызаться какими-то плетениями, кто-то в панике пытался добежать до двери. Многие бездвижно лежали между стульев.

Разрушитель атаковал «храмослужителя». Тот нырнул под алтарь, защищая себя от смертоносного удара. В стороны полетели щепы, осколки Зелоса, части огневиков. В следующий момент Валес уже целился в грудь рыжей, все еще растерянно стоящей посреди прохода и держащей свой вергил.

Эвер схватил ее под локоть, и они вдвоем исчезли в Тонком мире, оставив после себя лишь едва заметную рябь в воздухе. Янаур поднялся на ноги. Одно из плетений Эвера все же зацепило. Прошло по касательной, прожгло одежду и, срезав приличный кусок кожи с ребер. Рубашка уже пропиталась кровью и неприятно липла к телу.

Морщась, он снова огляделся, оценивая обстановку. С гостями было покончено. Алтарь разгромлен. Голова Зелоса валялась в проходе между стульев, застывшими, мертвыми глазами смотря на прекрасные своды главного Дома Бога в Антаклии.

Князь подумал, что ему уже можно никогда больше не совершать молитвенный обряд. Вряд ли что-нибудь в этом мире заставит Зелоса поделиться с ним своим благословением. Можно было более не надеяться на милость Всевышнего. Теперь бы не оплошать самому. Янаур медленно достал браслеты Серебряного и, не совсем понимая зачем он это делает, надел себе на запястья.

Глава 11

Глава 11

Димостэнис усилием воли заставил себя открыть глаза. Он лежал на мягком покрывале из мха. Вверх покуда хватало остроты глаз уходили зеленые верхушки деревьев, среди которых просматривалось ясное голубое небо. Серебряный глухо застонал и со злым бессилием ударил сжатыми кулаками по земле. Запястья уже привычно отозвались болью. Дим поднял руки, рассматривая свежие раны. Разжал пальцы, в которых все еще держал свою добычу, сорванный амулет. Увы, это был не вергил. Однако по тому, как враг отреагировал на то, что он одолжил у него эту милую вещицу, кулон был ему дорог. И на нем еще четко ощущалась нужная энергетика.

Дим никогда не думал, что мимолетно прожитая жизнь в чужом мире может когда-то вернуться. Поначалу он не знал, что делать с воспоминаниями. И с плохими, и хорошими – они все терзали его, напоминая о боли утраты и невосполнимости потерь. Друзья, возлюбленная и просто хорошие люди, которые помогали ему, были рядом в трудные моменты. В тот день, когда море вышло из берегов, огромная волна уничтожила вместе с целым миром все, что было ему дорого и чего он сумел достичь. Он не хотел думать, что мог это как-то остановить и спасти всех, кто ему был дорог. Это не его вина и не его ответственность.

Иначе просто можно сойти с ума.

И вот теперь воспоминания, сомнения, потери вместе с горящими ненавистью глазами Эвера ворвались в его настоящую жизнь и угрожают похоронить все, что ему дорого под обломками старых ошибок и недоведенных до конца дел. И чтобы спасти сестру, ребенка, избранницу, друзей, всех тех, кто его считает защитником он должен захлопнуть эту дверь из прошлого, оставив там всех призраков.

Уничтожить Эвера и всех, чьи голоса он слышал перед тем, как вновь вернулся на Элиас. Они никогда не оставят его в покое и никогда не дадут спокойно жить ни ему, ни людям, которые его окружают. Он для них даже не хомячок для развлечений, как думал раньше, он для них пешка в каких-то их сложных и неизвестных для него играх.

Но сначала надо вернуться.

Серебряный сосредоточился на амулете. От него тянулся тонкий энергетический след. Это и был маяк, на который он сможет ориентироваться, чтобы вернуться назад. Дим потянулся к едва различимой нити, ощущая за ней нечто большее. Тот самый проход, через который его выбросило в незнакомый мир.

Он сосредоточился на ощущениях внутри себя. На своем внутреннем я, шагнул, как он это делал обычно, заходя в Тонкий мир и… скатился в обрыв.

Вскочил на ноги, оттирая лицо от травы и земли рукавом рубахи. Проход был рядом. Он рванул еще раз. Споткнулся о камень. Снова шагнул. И снова оказался в незнакомом лесу под чужим голубым небом…

Димостэнис устало опустился на мох. Он не сможет открыть эту дверь. В мире, где он сейчас находился не было Таллы, а значит и сил, чтобы совершить подобное у него тоже не было. Он понял, знал это еще с самой первой попытки. Но надежду не так легко убить. Серебряный с пожирающим его до самого основания отчаянием смотрел на энергетический разрыв между двумя мирами и никогда он еще не проклинал свой дар больше чем сейчас. И никогда еще не желал им обладать сильнее, чем в эти жуткие мгновения.

Скоро трещина срастется и единственной связью с его родным миром будет амулет врага, от которого он получил самое страшное поражение в жизни. И он останется здесь навсегда или возможно на долгие ары, что в общем-то одно и тоже. Потому что в этот раз возвращаться ему уж точно будет некуда и не к кому. Дим откинулся на мягкое зеленое покрывало.

Думать.

Отпустить мысли. Расслабиться. И искать дорогу.

По голубому небу причудливо плыли белые облака. Радостно щебетали птицы в густых ветвях. Из-за верхушек деревьев степенно выходило золотистое светило. Мир открывался навстречу новому дню. Новому циклу жизни.

Лежать на пушистом живом одеяле в тени раскидистых деревьев, смотреть в самую глубь голубого неба, с наслаждением наблюдая за причудливыми изменениями облаков. За их бесконечным бегом.

Его жизнь тоже бесконечный бег – по боли, страданиям, потерям и смерти. Димостэнис резко сел. Любое свершение или открытие в его жизни было связано со смертью. Он едва не умер в голубых скалах, когда познал истинную суть стихии. Шествие Аурино и воздух, наполненный смертью сотен людей, пожирающее пламя огня и смертельный яд в его крови. Димостэнис встал на ноги. Эта энергия всегда рядом. Она есть в любом мире.

Когда он первый раз неосознанно сделал переход в чужой мир – он умирал и случайно открыл проход туда, где умирали другие, попавшие в жуткую автокатастрофу. Энергия смерти дала ему эту силу, она же и спасла. Через семь аров он тонул в соленой воде, накрывшей побережье вместе с тысячами несчастных подобных ему и снова смог открыть проход. Неосознанно, тянувшись к маяку, который всегда был в нем, он смог прорваться в мир Элиаса.

Димостэнис вновь достал амулет Хранителя. Сейчас маяк у него есть, проход пока открыт, нет только нужной энергии. А вокруг лес, плывущие по бездонному небу облака, золотое светило безмятежно улыбающееся проснувшейся природе. Умиротворение, покой, полнота жизни во всей ее красе и притягательности. Тишь да гладь, да Зелоса благодать! Желающих умереть не находилось.

Или все же один есть?

Не веря, что он это делает, Дим наклонился и вытащил нож из перевязи на сапоге. В последнее время он почти не носил с собой оружия. За ары проведенные в другом мире он отвык от тяжести меча, оттягивающей пояс, да и его серебро заменяло любой клинок. Однако небольшой, острозаточенный нож, надежно припрятанный под штаниной никогда не был лишним. Тем более в их ненадежном и изменчивом мире.

Прикусив губу, Серебряный не сводил глаз с переливающегося в свете утренних лучей клинка. Осторожно переложил нож в левую руку. Вытер слегка вспотевшую правую ладонь о штаны. Что стоит Мастеру смерти нанести всего один удар? Расчетливый, хладнокровный, в живую, дышащую плоть. Надрезать нить жизни, вызволив энергию смерти.

Рукоять клинка твердо легла в ладонь. Самое главное успеть воспользоваться этой силой, пока она не затянула его к Вратам Зелоса. Впрочем, этот путь для него точно заказан. Для него явно уготована другая дорога.

- Безумие, - прошептал Димостэнис сквозь стиснутые зубы и вогнал нож себе в живот.

Над Антаклией повисли черные тучи. Они клубились и разрастались, закрыв собой небо и свет Таллы. В городе было темно, словно наступил вечер и сумерки продолжали сгущаться. Ревел ветер, перегоняя по воздуху поднявшуюся пыль, песок, листья и ветви, сорванные с деревьев, осколки стекол. По земле перекатывались камни, обломки деревянных скамей, части разбитых статуй.

Не так давно Антаклии удалось избежать этого ужаса. Девэра остановил гигантский смерч, надвигающийся на город и спас его от разорения и погибели вместе с жизнями тысяч людей. Сейчас столица Мюрджена находилась в самом эпицентре разрушения и остановить катастрофу было некому.

Князь Эардоре и его спутники спешились. Продолжать путь на испуганных и переставших слушаться своих хозяев животных, стало невозможно. Лошади вставали на дыбы, испуганно ржали, пытались развернуться назад и как можно дальше ускакать от ужаса, накрывшего город.

Янаур до последнего не верил Проходящему, который сказал, что Серебряного больше нет в этом мире. Однако судя по тому, что сейчас происходило – это было правдой. А без него надежды справиться с навалившейся на них напастью не было.

Надо было действовать по своему первоначальному плану. Да, он бы уничтожил часть города, но Антаклия бы выстояла, и враги поняли, что они не беззащитные овечки, которых можно приносить в жертву. Князь со злым отчаянием сжал кулаки. Его люди смотрели на него, ожидая приказа.

- Нам надо их найти, - твердо произнес он. – Единственный шанс остановить разрушение города – убить наших врагов. Валес, вы вызвали подкрепление?

Полковник кивнул.

- Боюсь только, что те, кто не успел вовремя войти в город, уже не смогут попасть в него. Думаю, внешне Антаклия выглядит еще более страшно чем внутри. С остальными мы должны встретиться в центре, если до него возможно хоть как-то добраться.

Словно в подтверждение его словам взвыл ветер. Тяжелый камень поднялся в воздух и полетел в сторону стоящих людей. Воины бросились в рассыпную. Еще три булыжника чуть меньшего размера, один за другим, словно запущенные снаряды вылетели из ниоткуда, находя своих жертв. Один из «теней» упал как подкошенный с вмятиной в черепе. Янаур выставил щит, закрывая своих людей. Воздух раскалился. Пространство подернулось рябью и треснуло, словно кто-то разрезал его изнутри.

- Ты выбрал не ту сторону, князь, - Эвер вышел из разрыва. Как обычно его сопровождал Нейсил и еще трое незнакомых Эардоре разрушителей.

В руках Проходящего блеснули два клинка. Отблески огня играли на их сверкающих лезвиях. Он резко поднял руку и с острия одного из них оторвался энергетический импульс и ударил по защите князя. Щит слегка дрогнул, но выдержал. Янаур в замешательстве посмотрел на свои руки. От браслетов по кистям ползло тяжелое, приятное тепло. Оно окутывало руки, тянулось к груди, наполняло хьярт.

- Ты думаешь долго протянешь? – фыркнул Эвер. – Это всего лишь амулеты силы. И то не твои. Как только ты вычерпаешь свой хьярт до дна, ты вновь станешь уязвимым, как любой смертный.

Амулеты силы. Браслеты Серебряного признали в нем своего. Жаль, что некогда подумать над этой иронией судьбы. Эвер снова атаковал. На этот раз с обеих рук.

- Валес, я долго не выдержу, но время выиграю, - князь слегка повернулся к полковнику. Новый удар был такой силы, что хьярт скрутило болью. – Вы должны найти наших. Это ваш шанс. И помните про стрелы.

- Но…

- Это приказ, - Янаур попытался одернуть первый раз ослушавшегося его офицера, но его отвлекло еще одно движение с боку. Это был Нейсил с окружающей его аурой разрушения. Сгустки живой энергии, сплетенной узлами. Он безбоязненно подошел почти вплотную. В Проходящего полетели сразу несколько стрел. Не долетев до цели, безжизненно упали на землю.

Нейсил оскалился. На его пальцах заискрилось плетение. Янаур швырнул в сталку боевую формулу. Проходящий слегка пошатнулся, его аура заметно ослабела, и следующая стрела разорвала ее в клочья. В следующее мгновение с ладони князя слетел небольшой клинок. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Острая сталь вошла молчуну в шею и одновременно с ней в его грудь воткнулось сразу три стрелы.

Зло зарычал Эвер. Клинки в его руках стали заметно больше, и он продолжая рычать, бросился на князя. Опустошенный тот с каким-то отстраненным спокойствием смотрел на его приближение, понимая, что у него больше нет сил. Взлетели в воздух стрелы. Сталка не удостоил их даже взглядом.

Волна вновь раскалившегося воздуха накрыла Эардоре и с силой отшвырнула с того места, где он только что стоял. Клинки Эвера рубанули пустое место. Он резко повернулся. Из нового разрыва вышла еще одна сталка. Невысокая девушка, с копной темных длинных волос и миловидным треугольным личиком, на котором казалось большую половину занимали большие карие глаза. В руках она держала похожие клинки. Только если у одного они переливались всполохами огня, то у второй они были темными, почти черными, как будто из закаленного металла. Энергия земли – понял князь.

Сколько же их? – он мысленно застонал. Этой напасти в человеческом обличии и совершенно бесчеловечными принципами и взглядами на жизнь.

- Что ты творишь, Эвер?! – заорала новенькая. – Ты понимаешь, что это самая настоящая война?

- Серьезно? – язвительно воскликнул тот. – Я все боялся, что это будет незаметно. Ты меня обрадовала, Ираэль.

Янаур вспомнил, что это имя он слышал от Элени.

- Ты нарушаешь правила, - Ираэль сделала первый выпад и ее клинок срезал острие клинка Эвера. – Ты не имеешь права так грубо вмешиваться в дела людей этого мира.

В следующее мгновение импульс огня ударил в ответ, и новенькая была вынуждена отступить. Эвер стремительно атаковал, метя клинками прямо в сердце. Ираэль ловко крутанулась, ушла от удара. Отмахнулась. Один из ее клинков скользнул по клинку противника и энергетический импульс пробил защиту. С досадой воскликнув, Эвер резко отбил удар и прыгнул на Ираэль. Темноволосая резво увернулась, подставила предплечье. Глухо застонала от боли. Эвер сделал быстрый длинный выпад. Ираэль неожиданно подалась навстречу. Ее клинок удлинился, оплетаясь вокруг клинка противника.

- Где он? – она приблизилась к мужчине вплотную, блокируя его удары, не давая ему двинуться.

Эвер влил в клинок еще больше силы. Набухли узлы на энергетическом лезвии. Правда теперь это мало походило на клинок. Он расхохотался темноволосой в лицо. Две стихии сплелись.

К Янауру, стараясь быть незаметным подкрался полковник.

- Ваше высочество, вы целы?

Князь кивнул, хотя и ныла ушибленная нога, но в целом он был в порядке. Даже хьярт успел наполнится силой и слегка потяжелели браслеты.

- Что делать будем?

- Надо найти наших. Нас слишком мало.

Вспыхнула молния. Откат от удара был такой силы, что стоящих к дерущимся ближе всего Разрушителей разбросало по сторонам. Полковник выставил защиту, закрывая князя. В последнее мгновение, подняв голову, Янаур увидел, как Эвер изловчился и, отбросив Ираэль в сторону, нырнул в изнанку. Темноволосая последовала за ним. Пространство сомкнулось и сталки исчезли в пучине Тонкого мира.

Глава 12

Глава 12

- Что здесь произошло? Где Эвер?

Из переулка вынырнул Ардор в сопровождении трех разрушителей. Он окинул взглядом князя и его людей, злорадно усмехнулся. Оглянулся, видимо, в поисках предводителя, когда его глаза наткнулись на тело Нейсила, лежащего ничком среди разбросанных камней. Ардор бросился к убитому товарищу, перевернул, увидел торчащей в горле нож.

Он рывком встал, поворачиваясь к правителю Мюрджена.

- Нас сейчас разотрут между потоками, - тихо произнес Валес.

- Ничего, тот тоже бодренький был, - Эардоре кивнул на Нейсила и проверил свой резерв силы. С браслетами он восстанавливался гораздо быстрее. – Пока еще повоюем.

С руки Ардора сорвался имульс. Как снежный ком он вбирал в себя энергию разрушения, бьющую вокруг. Тонкая стрела, пронзая воздух, влетела в самый центр пульсара. Сгусток сжался до первоначальных размеров. Вторая стрела разметала разорванные плетения по воздуху.

Ардор резко обернулся. Янаур поднял глаза. В шуме воющего ветра никто не заметил появления новых действующих лиц. Боевая фигура, состоящая из ярхов и их наездников, в центре которой с луком наготове бесстрашно стояла на спине своего летуна русоволосая воительница.

Элени натянула тетиву и внутренний круг бойцов повторил ее движение. Стрелы взвились в воздух. На мгновение до этого «летуны» из внешнего круга ударили боевыми плетениями. Ардор отбил несколько стрел заготовленными формулами. Одной все же удалось прорваться и проделать дыру в защитном контуре Проходящего. Тот зло вскрикнул и ответил на атаку. Троих летунов разбросало по воздуху, разрывая четкий строй ярхов.

Впрочем, как успел заметить Янаур, фигура не была связана между собой. Бойцы просто следовали установкам и каждый знал свое место и роль, отведенную ему в битве.Они методично и четко раз за разом атаковали тройку Разрушителей во главе с Ардором.

- Берем на себя этих, - отдал приказ князь, кивком головы указывая на сталок, которые пришли с Эвером и сейчас тоже бросили все свои силы на боевой тандем на ярхах, оттягивая на себя их внимание и силу. – Я буду прикрывать.

К счастью полковнику не надо было повторять дважды. Он первым поднял свой арбалет, целясь в намеченного врага. За ним слаженный залп дали «тени», которые казалось только и ждали этого знака. Янаур собрав все накопившиеся силы, выставил прочный щит, не давая ответным атакам врага достать его бойцов.

Внезапно все стихло. Очередная пущенная стрела Элени пробила пустой воздух и ушла далеко от того места, где совсем недавно была голова Ардора. Чуть смолки завывания стихии и расступились сумерки. Трое Разрушителей лежали на земле, утыканные стрелами. Еще один зажимал руками страшную рану на животе, из которой торчал арбалетный болт.

Элени опустила своего ярха и, спрыгнув на землю, устремилась к Янауру. Князь тоже пошел ей навстречу. В нескольких шагах друг от друга их остановил выплеск силы. На пальцах Элени повисли боевые формулы. Из разлома в пространстве вышла Ираэль. Потрепанная, с осунувшимся лицом.

- Где Дим? – спросила Элени, расплетая заготовку и бросаясь к Проходящей.

- Где Эвер? – задал свой вопрос Эардоре.

Ираэль устало повернулась к нему.

- Мне удалось немного задержать его там, но надолго моей ловушки не хватит. Готовьтесь к битве, он не остановится.

- Где Дим?! – закричала Элени, привлекая к себе внимание остальных. К их разговору стали прислушиваться.

- Я знаю лишь то, что он был на Каменном материке, - Ираэль отвела глаза. – Я не знаю, что с ним. Его больше никто не видел.

Элени отступила. Янаур видел, как в ее глазах начала закручиваться знакомая буря, которой вторил внезапно разбуженный ветер. Только этого сейчас не хватало. Однако через мгновение все стихло вновь.

- Это ты его надоумила? - сквозь зубы спросила девушка.

- Твоего брата можно заставить что-то сделать против его воли?!

Элени явно собиралась сказать что-то резкое, но замерла, глядя в сторону. Янаур проследил за ее взглядом. В воздухе висела сияющая многоконечная звезда. На фоне чернеющего неба четко различались двенадцать лучей, острием которых были ярхи со своими наездниками, закованными в броню энергетических аур, состоящих из стихии огня. По внутреннему контуру первой звезды светилась вторая, состоящая уже из восьми лучей – «летунов» водников, внутри которой расправила лучи выстроенная фигура из еще пяти шактов, управляющих стихией земли. Не хватало только центральной точки.

- Где девэра? - Кладис опустился чуть ниже.

- Почему вы здесь? – резко ответила Элени вопросом на вопрос.

- Он отдал распоряжение еще с утра. Мы должны были прилететь сюда, чтобы защитить Антаклию.

«Летун» склонил голову перед правителем Мюрджена.

- Вы в связках используете те же методы, что и Проходящие в своих боевых тандемах? – Ираэль что-то лихорадочно обдумывала.

Кладис кивнул, перевел глаза на Элени, но та по-прежнему молчала.

- Тогда я заменю связующего, - твердо произнесла сталка. – Я знаю, как проводить энергию по звеньям связки. И смогу делать это с земли.

Что на это собирался ответить Кладис осталось неизвестным, так как в следующее мгновение небо-таки упало на землю и Бездна вырвалась на волю.

Впрочем, поначалу было преддверие. Воздух снова раскалился, и энергия жгучими потоками хлынула из разрывов Тонкого мира. Вернувшийся с подкреплением Ардор атаковал звезду «летунов», бросив на них основные силы. Ираэль крепко держала лучи-связки, давая шактам необходимую силу.

Одновременно с ними в боевые тандемы выстраивались сталки, окружая защитников Антаклии. Чему активно мешала Элени со своими воинами. Быстрые, юркие они стремительно атаковали и тут же откатывали назад, маня за собой врагов, не давая им выстроить надежную связь друг с другом.

Хлестала никем не управляемая энергия. Ее было столько, что в ней можно было утонуть. Янаур понимал, что ему и его людям не вынести подобной мощи, поэтому в гущу боя они не лезли, сосредоточившись на том, что могли делать лучше всего. Обстреливали противника стрелами, пропитанными ядом. Им не надо было даже убивать. Всего лишь уловить момент, когда кто-нибудь из сталок откроется и всадить в него стрелу.

Пока на них даже особо не обращали внимание. Так иногда отмахивались каким-нибудь пульсаром, когда очередной болт бил кого-нибудь по плечу или царапал щеку.

Пока враги не поймут, кто их самый опасный враг. И не переключат всю свою мощь на них. Впрочем, князь наделся, что к этому моменту яд уже начнет действовать.

Бой кипел. Звезда «летунов» держалась. У сталок все чаще стали случаться осечки в плетениях. В какой-то момент князю даже показалось, что они смогут победить. Нейсил уже не встанет, Ардор был истощен, Майра получила свою порцию «угощения» и ее не было даже видно, а Эвер просто исчез.

А потом он вернулась и распахнул ту самую дверь в Бездну.

Первой вскрикнула Ираэль. Она как-то странно дернулась. Одна из связок лопнула. Янауру показалось, что он даже слышал этот звук – рвущейся струны. Темноволосая упала на колени. Какое-то время она еще держала энергетические нити, но потом и они исчезли, и «летуны» остались без поддержки.

Этим же стразу воспользовался Ардор с его связкой воинов и обрушил на нижнее звено ярхов удар такой силы, что летунов разбросало на несколько еров друг от друга, как после взрыва. Остался лишь один - центровой наездник ярким факелом освещая сгущающиеся сумерки.

Остальные поднялись в воздух, пытаясь перестроиться. Связка Элени тоже отступила. Эвер бросил взгляд на неподвижную Ираэль и стал кого-то искать глазами. Янаур понял, что ищет Разрушитель его.

- Ваше высочество, мы прикроем. У вас будет немного времени, чтобы уйти, - Валес тоже понял намерения сталки. – Вы и так уже довольно рисковали собой.

Князь скривил губы. Однако ответить не успел, так как его привлекло движение за спиной Эвера. Небольшой ярх опустился на землю, и его русоволосая наездница ринулась к предводителю Разрушителей.

Янаур мысленно застонал и бросился из своего укрытия. Иллари совсем уже нарушая всю субординацию и правила, схватил его за рукав куртки.

- Что вы собираетесь делать? – тревожно спросил полковник, явно в это утро, взявший на себя роль его няньки.

- Остановить попытку самоубийства одной ненормальной девчонки.

Но было поздно. Вокруг Элени начал закручиваться вихрь. Ее энергия накрывала застывшие в воздухе плетения Проходящих и ветер начинал стихать. Даже становилось светлее. Эвер тоже заметил. Слегка удивленно приподнял брови.

- Из тебя все же может выйти толк. Как я и сказал твоему убогому братцу. Теперь даже жалею, что он так далеко.

- Уже соскучился? – знакомый, ехидный голос заставил всех повернуться в его сторону.

Янаур почувствовал, как у него волосы становятся дыбом. Серебряный выглядел так, как будто только что вернулся из Бездны. Или же наоборот – активно туда собирался. Так или иначе по мнению князя девэра должен был выглядеть все же несколько солиднее, если намерен здесь всех защищать, а не присоединиться к братской могиле. Он опустил глаза. Одна рука Дима лежала на животе, зажимая, по всей видимости, очень серьезную рану и по пальцам, не останавливаясь текла кровь.

Эвер тоже оценил облик своего врага и громко засмеялся.

- Никак не можешь сдохнуть? Так уж и быть, на этот раз помогу тебе. Я уже давно отвык играть по правилам.

И он сделал первый шаг на встречу.

На несколько мен его опередила Ираэль, которая собрав себя с земли, бросилась к девэре.

С неба упали ярхи с наездниками. Перестроившись в новую, уже не такую впечатляющую фигуру, поблескивая остатками своих аур, они готовы были защищать своего предводителя до конца.

Переход не был таким удачным и быстрым, как Дим себе представлял. Амулет, на который он ориентировался, как оказалось принадлежал не Эверу. Поэтому первое место, в которое его выбросило - был Каменный материк. Здесь энергии, запечатанной в камне, было много. Видимо его хозяин часто бывал здесь.

Было раннее утро, и к счастью, он ни на кого не наткнулся. Серебряный устало опустился на землю. Края раны немного затянулись. Энергия, которую он смог собрать в изнанке помогла регенерации тканей и остановила кровь. Он достал трофей, отобранный у Эвера и попытался найти в нем отпечатки ауры того, кто был ему нужен. Амулет висел у него на шее рядом с вергилом и не мог не быть пропитан энергетикой кристалла.

И Дим нашел след. Зашел в Тонкий мир, чтобы найти его там и определить направление. Все нити вели к Антаклии. Димостэнис недобро усмехнулся. Куда же еще? Он уверенно встал на хорошо известный ему путь.

Однако, когда он был уже почти у цели, его неожиданно втянуло в воронку разрушительной мощи, которая буквально заполняла собой все энергетическое пространство вокруг столицы княжества. Серебряного закрутило, связывая по рукам, ногам, высасывая из него остатки сил, пытаясь растереть между потоками.

Открылась рана. Вновь полилась кровь. Потоки серебра хлынули к нему, освобождая из плена. Энергетическое поле вокруг стало успокаиваться. Однако разбираться, что к чему не было ни времени, ни сил и Димостэнис поспешил вернуться в обычный мир. Как оказалось, он находился у самого въезда в Антаклию. И то, что творилось за этими воротами иначе, чем Бездной назвать было сложно.

Столицу Мюрджена закрыла гигантская черная туча. Причем она была не только на небе, она будто опоясывала город и наполняла собой улицы, парки, дома, проникала в каждую щель. Сверкали вспышки молний. Выл ветер. Страшно было даже представить, что происходило внутри этого всего.

Уходить в изнанку было опасно и непредсказуемо, поэтому Дим просто зашел через ворота.

Ярхи с наездниками перегородили путь Эверу. Дим успел заметить сестру, стоящую рядом, в нескольких шагах от них Эардоре, боевые тандемы Разрушителей, атакующих звезду «летунов».

К Диму подбежала Ираэль.

- Ты жив, - она замерла рядом, уставившись на его руку, кровь, стекающую по пальцам.

- Помоги мне снять рубаху, - сквозь зубы прошипел он. – Надо перетянуть рану.

- Это Эвер сделал? – с отчаянием спросила сталка. – Он не имеет права!

- Что у него за оружие? Как он им пользуется?

- Все очень сложно, Дим!

Димостэнис зарычал. Разрушители давили на «летунов», и он видел, как они один за другим выходили из строя.

- Быстро! Что это за дар такой?!

Вместо ответа Ираэль застонала. По пальцам, держащим концы самодельной повязки, потекла кровь.

- Готова умереть за него? – зло спросил Эвер, держа свое смертоносное оружие в руках. Темноволосая презрительно скривилась и трансформировала энергию в клинки. Правда было видно, что далось ей это с трудом. Лезвия постоянно подрагивали, укорачиваясь, а то и вовсе исчезали.

Тяжелый воздух лег на плечи. Все вокруг словно заволокло густым, вязким туманом. Однако голоса остались. Они доносились будто сквозь толщу воды. И сейчас искаженные энергетическим барьером были хорошо узнаваемы.

- А как же милашка Иржин? Он сильно расстроится.

- Тебе надо больше печься о своей шкуре. Ты нарушил все наши законы!

- Жаль, что ты уже не сможешь никому рассказать. Ты не в том состоянии, чтобы противостоять мне. А помощи, как ты видишь ждать неоткуда.

- Позаботься лучше о себе.

Димостэнис с трудом повернул голову в сторону голосов, глядя на две смазанные тени, сражающиеся друг с другом. Губы скривились в неприязненной усмешке. Однако сейчас было не до них. В груди пульсировало. Дим сразу узнал эти довольно заметные толчки. Пусть даже он не чувствовал подобного уже очень давно. И это было не сердце. Он сел, скрестив ноги, отрешаясь от всего происходящего вокруг.Он должен был поймать этот ритм. Лишь в нем спасение.

Вскрикнула Ираэль. Выплеск энергии прошел совсем рядом.

Кончики пальцев привычно кольнуло. Но Эвер уже снова шел к нему.

- Это не Дим! – звонкий голос выдернул его из пульсирующей реальности. – Не Дим убил Ивору!

Эвер остановился и резко обернулся. В нескольких шагах от него стояла Элени, держа в руках лук и стрелу.

- Я убила эту тварь, пришедшую в наш дом! – повторила еще раз девушка, с наслаждением растягивая каждое слово.

Эвер зло оскалился.

Серебряные линии ползли по пальцам. Еще нужно немного времени. Но цена слишком высока.

- Она врет, - едва слышно проговорил Димостэнис. Однако Эвер услышал. Повернулся к нему. – Она всего лишь неопытная девчонка.

- Согласен, но сейчас самое время проверить, что собой представляет твоя малышка.

Серебро закрыло ладони, обвило запястье, где раньше были браслеты, успокаивая боль. Димостэнис посмотрел на сестру, взглядом приказывая ей уйти. Однако несносная девчонка сделала вид, что не поняла.

- Для удара из-за спины не нужно много сил. Она не ждала меня, и я воспользовалась этим. Как сейчас! – с этими словами Элени наложила стрелу на тетиву и отправила ее в полет.

Эвер взвыл, словно раненый зверь и бросился на девушку. Стрела, усиленная боевыми плетениями, пробила его защиту, но Хранитель отмахнулся от нее, как от назойливой мухи и металлический наконечник лишь оцарапал ладонь.

Искрящиеся линии растянулись по предплечьям. Удары пульса отдавались в висках.

- Элени!

Димостэнис узнал голос князя. Открыл глаза, видя окружающий мир уже через пелену серебра.

Сестра выдержала первый удар. Даже смогла ответить боевой формулой, зацепив противника, но это не остановило Эвера. Он атаковал в ответ, и в несколько шагов оказавшись рядом с Элени, утащил за собой в Тонкий мир.

Глава 13

Глава 13

Димостэнис с отчаянием сжал кулаки. Серебра было все еще слишком мало. Он повернул голову в сторону правителя Мюрджена. Только что тот сможет сделать? Сквозь пелену, становившуюся все плотнее, Серебряный видел, как князь рывком вытащил из кармана какой-то небольшой сверток. Высыпал из него на ладонь белый порошок. Склонившись над своей рукой, втянул его в себя. Некоторое время просто стоял, словно осознавая, что он только что сотворил. Медленно наклонился, поднимая с земли меч. Потом неуверенно и очень неумело разорвал преграду, разделяющую две части Элиаса, и ушел в изнанку.

Серебряные линии сковали грудь и соединились с импульсом. Димостэнис стиснул зубы, сдерживая крик, когда энергия плотным потоком потекла в тело, наполняя его, свободно разливаясь по жилам. Ее было и вправду много. Раньше он думал, что почти Бог.

Теперь он в этом не сомневался.

Он был Богом. Он был Таллой. Он весь от макушки до пальцев ног состоял из энергии звезды.

Серебряный вскочил на ноги. Рядом с двумя Разрушителями сражалась Ираэль из последних сил, стараясь не подпускать их к нему.

Девэра сделал шаг к ней, принимая на себя очередные атаки сталок. В руке образовался сгусток энергии, стал расти, трансформируясь в уже знакомый жезл. Это было просто. Так просто будто он всю жизнь так и делал.

В груди пульсировала боль. С каждым вздохом, отдаваясь во всем теле. Его та самая, истинная сила. Которую он собственноручно запер в узнице своего тела, надев на запястья браслеты-кандалы. Поэтому они каждый раз сжигали его руки, не справляясь с мощью, которую он в себе нес.

Тупоголовый ишак.

Сзади ахнула Ираэль. Боевые формулы разметали ее врагов, и она обессиленно опустилась на землю. Димостэнис ринулся в самую гущу боя. Нашел самого сильного врага – оставшегося Разрушителя, который атака за атакой выводил из строя его «летунов». Ардор тоже заметил его. Дим видел, как округляются глаза сталки, а потом тот оскалившись, пошел на него.

- Тебе все равно не стать вели..., - начал было Проходящий старую песню на новый лад.

Первый удар жезла разрушил защиту Ардора, второй – снес голову с плеч. Несколько мгновений Димостэнис с восхищенным удивлением смотрел на оружие в своих руках.

Сила боевого жезла.

Так вот она какая!

Серебряный огляделся вокруг. После исчезновения Эвера и гибели Ардора, сталки атакующие звезду «летунов», заметно поубавили свой пыл и положение стало выправляться. Он увидел полковника Иллари, который вместе с остатками своих воинов схватился с Проходящими на мечах. Те вяло отбивались, даже не пытаясь применить свою силу. Дим понял, что Элени все-таки удалось воплотить в жизнь свою безумную затею. Он дернулся, как от удара.

Сестра сейчас с Эвером. Дим вошел в изнанку. Он видел энергетику Элени. Четкий след Хранителя. Еле заметную ауру князя. Больше всего его поразили сгустки тяжелой энергии, собравшейся над городом и здесь это ощущалось еще более явственней. Девэра почувствовал, что у него буквально встают волосы дыбом, от понимания того, что еще чуть-чуть и от Антаклии ничего не останется. Город просто выгорит дотла со всеми, кто в нем сейчас есть.

Еще он заметил, как истончается его жезл. Как энергия разрушения буквально тянет из него силы. Пульс в груди нарастал. От него по телу к жезлу текло серебро. Димостэнис стиснул зубы, пытаясь расслабиться и усилить этот поток. Энергия Таллы наполняла собой внутреннее пространство Элиаса. Распутывала хаотичные связки, разрушала опасные плетения, восстанавливала баланс сил.

Буря успокоилась. Уменьшился жар. Дим попытался вздохнуть полной грудью. Внутри него едва заметно ощущался слабый ритм. Серебряные линии исчезали с его тела и были почти незаметны. Он столько времени потерял на ненужное. Теперь придется заново учиться пользоваться своим даром.

Истинным даром Серебряного.

Димостэнис замер. В спокойном, сбалансированном пространстве изнанки хорошо чувствовалась любая энергетика. Сейчас в разрушенном городе отчетливо ощущались страх, горечь, боль невосполнимых потерь. Единственное, что он никак не мог уловить – ауру Элени.

Эвер наступал. Его мощные боевые формулы одна за другой летели в противницу. Однако Элени даже не пыталась отражать его атаки. Она ловила на свою ауру смертоносные плетения и соединяла со своей внутренней энергией, освобождая спутанные переплетения потоков стихий.

- Неплохо, девчонка! – ухмыльнулся Эвер, когда очередной удар не достиг своей цели, повиснув на ауре Элени. – Покажи на что ты способна. Может ты и в правду сможешь заменить мне мою девочку.

Следующая атака проделала дыру в щите Элени. Новое плетение Эвера зацепилось за разрыв, закрывая собой доступ девушки к потокам нужной ей стихии. Она вскрикнула.

- Оставь ее, - резкий голос отвлек Хранителя от своей противницы.

Эвер смерил князя с ног до головы презрительным взглядом и швырнул в Элени новую связку. Янаур сделал выпад мечом. Сталка рассмеялся.

- Красиво. Но абсолютно бесполезно. Тебе никогда не преодолеть мою защиту, тем более здесь.

Плетения, опутавшие Элени наливались энергией разрушения. Девушка пыталась сопротивляться, используя свою силу, но было видно, что борьба уже не равна. Князь бросился на Эвера, отвлекая внимание на себя. Тот отмахнулся, скинув с руки незатейливое, переполненное силой плетение, отбрасывая от себя противника. Янаур выставил защиту. Браслеты отреагировали как надо, и атака сталки разбилась о прочную стену.

Эардоре заметно выдохнул. Собственно, на них он и рассчитывал, так как что вообще делать в этом чужом для него пространстве он не знал.

А еще на небольшую царапину на ладони сталки. Которая, впрочем, уже даже не кровоточила.

- Тебя это не спасет, - Эвер заметил его взгляд. – На меня не действуют все эти ваши уловки.

Янаур сделал шаг к Элени. Перехватил, опутавшие девушку плетения, и с силой рванул, разрывая путы. Но запас его сил, даже с браслетами был исчерпан до дна. Сильный выплеск энергии отбросил его на несколько еров назад. Полыхнуло огнем, словно он попал в пылающую бурю. Эвер вновь ударил.

- Я бы посоветовал тебе уйти, князь, - издевательски протянул он, - действие фаэлы скоротечно. Твой хьярт скоро оживет, и энергия Тонкого мира просто выжжет его дотла.

Янаур стиснул зубы. Он уже и без подсказок несколько мен как чувствовал нарастающий жар в груди.

- Ах да! Я совсем забыл – ты вряд ли сможешь сам. Я даже убивать тебя не буду. Посмотрю, как ты будешь корчиться, пока сгоришь дотла.

Тонкая стрела, одетая в кокон из силовых линий, вошла Эверу в плечо, разрывая его защитное поле. Разрушитель зло оскалился и отбил вторую стрелу уже у самой шеи. С яростью швырнул в Элени боевое плетение.

Князь видел, что аура его противника опустела. Понимая, что второго шанса у него не будет и что сейчас у него есть всего пару мгновений, пока Эвер не пополнил силы, Янаур удобнее перехватил рукоять меча. Пусть все эти всесильные особы и считают, что обычное оружие бессильно против них, да еще на их территории. Однако по своему опыту князь точно знал, что хорошая, верная сталь ни в каком бою не будет лишней.

Метко брошенный клинок легко прошел сквозь истончившуюся ауру. Срезал часть уха и вошел в ключицу, прорубая беззащитную плоть. Из раны фонтаном забила кровь. Разрушитель попытался стянуть остатки защитного поля. Красные струи разлетелись по энергетическому пространству. Эвер отступил на шаг и вывалился через рваную дыру в другой слой Тонкого мира.

- Не плохо мы с тобой сработали, бабочка, - Янаур положил руку на горящий хьярт, повернулся к Элени. Девушка была без сознания. Абсолютно нереальная мертвенная бледность покрывала ее лицо. Князь опустился возле нее на колени.

- Бабочка, - тихо позвал он ее, - нам надо уходить.

Она не отреагировала на его голос. Янаур нащупал едва слышно бьющийся пульс на ее шее.

- Элени, - он взял ее за руку, осторожно сжимая ладонь, - только ты сможешь вытащить нас отсюда. Ну же, давай! Очнись!

Она не реагировала. Князь в бессилии опустился рядом с ней, обнял, прижимая к себе. В груди полыхал огонь.

- Следуй за огнем.

Огонь горел внутри его тела. Самое настоящее живое пламя.

- Следуй за огнем.

Огонь раскаленной лавой тек в нем, безжалостно прокладывая себе дорогу.

- Следуй за огнем. Не борись с ним, не сопротивляйся. Следуй за ним.

Он понял, что это его персональная Бездна. Живьем сгорать дотла, вечность ходя по огненным дорогам.

- Следуй за огнем.

И он принял эту неизбежную новую реальность. И пошел.

Янаур открыл глаза. Языки пламени танцевали в его зрачках. Лизали и обнимали дрова, весело потрескивая, распространяя вокруг себя приятное тепло. Князь сморгнул наваждение. Это был всего лишь камин. Другого огня не было. Он положил руку себе на грудь, прислушался к ощущениям. Хьярт был в полном порядке.

Где пламя, которое сжигало его вчера? Или это было не вчера? И вообще было ли это?

- Следуй за огнем.

Мягкий, обволакивающий голос со стальными нотками, которому невозможно было не подчиниться.

Его тоже не было?

Где он вообще находится?

Янаур лежал на небольшой узкой кушетке, накрытый несколькими одеялами в маленькой каморке, где сильно пахло травами и еще какими-то настойками. Рядом на стене висела лампа. Князь поколебался несколько мгновений, но все же достал руку из уютного плена одеял и зажег свет. Он огляделся. Везде были травы. Развешанные на веревках, лежащие на полках, рядом с камином, даже на полу. На единственном стеллаже стояли различные баночки, флаконы, пузырьки.

Слегка скрипнула дверь. В комнату ворвался холодный воздух. Князь поежился и вновь убрал руку под одеяло. Он уже привык к огню.

- Доброе утро, ваше высочество? Вы проснулись?

Янаур непроизвольно вздрогнул. Это был тот самый голос, который вчера заставлял следовать за пожиравшим его огнем. Обладательница голоса дошла до середины каморки, зажгла еще несколько огневиков и села на стул рядом с его кушеткой.

- Как вы себя чувствуете?

Князь сразу же узнал ее. Несмотря на то что видел всего один раз и то мельком. Среди пламени и рушащихся стен, когда Димостэнис вручил ему перепуганную девушку и сказал, что обязательно за ней вернется. Тогда князю было особо не до нее. Он посадил ее в карету, окруженную охраной и отправил в дом на скалах, понимая, что в руках у него оказалось то, чего так долго и безуспешно желали иметь многие – ошейник для Серебряного. К счастью для себя он сумел вовремя понять, что такой поводок лучше не держать в руках, если конечно они у него не лишние. Тот же император не сориентировался и лишился как минимум пальцев, а могло быть и хуже.

Целительница выжидающе смотрела на него.

- Простите, - Янаур слегка покачал головой. – Я в растерянности. Что вообще происходит? Где я? Насколько я знаю, вы же должны быть в Эшдаре?

Олайя улыбнулась.

- И вы тоже, ваше высочество. Димостэнис нашел вас в Тонком мире и доставил сюда. Он решил, что так вы скорее получите нужную вам помощь. Вы едва не лишились хьярта.

Князь прикрыл глаза, возвращаясь в последние мгновения своей жизни, которые он помнил. Он резко вскочил. Одеяла упали с него. Он только сейчас осознал, что был раздет. По крайней мере ни куртки, ни рубахи на нем не было. Но и это было не важно.

- Элени! Что с ней?

- С ней все хорошо. Она всю ночь была с вами, на случай если бы проснулись раньше и вам нужна была помощь.

Янаур облегченно выдохнул.

- Позволите я осмотрю вас, ваше высочество?

Олайя пересела к нему на кушетку. Невысокая, если им двоим встать, она едва будет доходить ему до подбородка. Хрупкая. С огнем, горящим внутри. Когда она положила руки ему на грудь, он ощутил то самое пламя, сжигавшее его вчера. Как вообще такая сила могла поместиться в этот маленький, изящный сосуд? Возможно, от такой и вправду можно сойти с ума.

Ладонь целительницы стала опускаться вниз. Туда, где горело пламя. Князю вдруг показалось, что это была всего лишь маленькая передышка. И снова вспыхнет огонь, и обворожительная целительница сейчас превратится в демона из Бездны и снова будет заставлять его следовать за огнем. И пытка повторится.

Олайя перехватила его взгляд.

- Простите, что пришлось причинить вам эту боль. Но ваши энергетические каналы почти полностью были разрушены, их необходимо было восстановить, чтобы спасти хьярт. Моя стихия огонь и мне пришлось буквально выжигать их заново внутри вас.

Янаур потрясенно молчал.

Целительница поднялась со стула. Стало хорошо видно ее особое положение.

- Я сделаю вам чай. Вам сейчас надо восстанавливаться и желательно пользоваться своими способностями одаренного, чтобы каналы вновь не затянулись. Поначалу они будут очень уязвимы. И какое-то время будет больно, но потом станет все как было.

Олайя деловито отобрала из развешанных трав то, что ей было надо, взяла со стола чайник, налила в него воду и поставила в специальную нишу в камине для подогрева воды.

Янаур молчал. Его целитель сказал, что ему никогда не вернуть его прежние возможности. Энергетические каналы нельзя восстановить. Максимум, что можно сделать – постараться не дать им разрушиться окончательно. А эта маленькая целительница с мягким, теплым голосом, говорит, что у него есть шанс стать прежним.

Он осторожно прощупал энергетическое поле в комнатке. Нашел нужную ему стихию. Открыл хьярт, наполняя его энергией воздуха. Сила свободно заполнила его и медленным, тягучим потоком потекла по телу.

- Как? - единственное, что сейчас он мог произнести.

- Вы что-нибудь слышали о старой школе целительства? - Олайя повернулась к нему.

Князь неопределенно пожал плечами.

- Скорее нет, чем да.

- Старая школа целителей - это учебные классы, основанные много аров назад одним из основателей Дома Пантерри. Основной постулат, на котором строилось обучение в школе – то что человеческое тело – механизм, который до конца не исследован. И что используя определенные ресурсы, такие как сила Шакти и мастерство целителя можно выявить скрытые возможности, о которых человек даже не подозревает, при этом не калеча тело и не ломая рассудок. Эти учения особо были важны в период смут: бесконечных войн, которыми славно начало нашей истории, переворотов, смертельных болезней. Когда же все улеглось, надобность подобной перековки ушла и этому умению мастера стали учить лишь избранных, тех кого они считали по-настоящему способными целителями. Пантерри отбирали себе самых достойных и обучали тому, что умели сами. Это и есть старая школа целительства. Вернее, была, так как ни знаний, ни самих мастеров больше нет.

Пока Олайя говорила, чайник успел подогреться, и она налила горячий напиток в чашку, добавила несколько капель из флакона, уверенно взятого с одной из полок. Осторожно протянула князю.

- Выпейте, вам станет легче.

- Вы были ученицей Пантерри, - Янаур вернулся к интересующей его теме.

- Сразу же после окончания первого класса в обычной школе врачевания, Бриндан Пантерри определил меня в свои классы, а по их окончанию взял в личные ученицы. Он очень многое успел передать мне. Отдал знания, которые были накоплены в его семье.

Князь сделал первый глоток из чашки. Терпкий, чуть вязковатый напиток приятно прокатился по горлу, упал вниз согревающим потоком. Он сделал еще несколько глотков, не желая отрываться от столь приятного действия. Однако целительница видимо по-своему восприняла его возобновившееся молчание.

- Я знаю, что вы обладатель другого дара. Однако Ираэль на тот момент не было в крепости, а она у нас единственная, кто может провести обряд инициации. К тому же, насколько я знаю, для этого нужен вергил, специально подготовленный для будущего Проходящего. Возможно, я доставила вам боль, которая вам была не нужна, но как целительница я должна была сделать, что в моих силах.

- Я хочу открыть вам одну тайну, Олайя. Вы позволите, называть вас так?

Целительница кивнула.

- И не сочтете дерзостью, если я попрошу называть меня просто Янауром?

Теперь она улыбнулась.

- Я еще никому не говорил этого. Слишком много событий в последнее время обрушилось на меня. Но благодаря ним я понял, что не считаю дар сталок какой-то ценностью. Их сила – всего лишь камень, висящий на шее. Мы с вами, например, знаем одного парня, который вообще из них коллекцию собирает. А они остаются ни с чем. Зачем нужна такая сила?

- Мы все очень разные. Кто-то жизнь готов отдать ради этого камня.

- Вы даже не представляете, что вы для меня сделали, Олайя, - князь на мгновение запнулся, словно подбирая слова, - вы… вы вернули мне меня. Я ваш должник на всю мою оставшуюся жизнь.

Она медленно покачала головой.

- Я – целительница. И это мой долг, - она взяла у него из рук опустевшую чашку. – Но я рада, что смогла помочь вам. Я оставлю вас. Если возможно не покидайте крепость ближайшие несколько сэтов, я бы хотела еще раз осмотреть вас.

Глава 14

Глава 14

Князь откинулся на подушки. Несколько сэтов – легко сказать. Антаклия сильно пострадала. Красавица Антаклия с ее кружевом зданий и цветочными клумбами, арками мостов и хрустальными набережными. Что сейчас там происходит? Янаур сжал кулаки. Деревушка, на которую Эвер походя обрушил энергию разрушения была стерта с лица Элиаса чуть меньше чем за ночь.

Ураганный ветер бушевал в городе более трех сэтов. Сколько это еще продолжалась после того, как он ушел за Эвером в Тонкий мир? Сколько он вообще там пробыл?

Как минимум ночь его не было в городе. Люди явно растеряны его исчезновением. Кто там заправляет сейчас без него? Смог выжить Иллари в той бойне? Последний раз он видел полковника, раненого, но все еще крепко держащего арбалет в руках. Сколько «теней» полегло на той улочке, защищая Антаклию?

А ведь Эвер не успокоится. Ему удалось сбежать, истекая кровью, но Янаур не сомневался, что он выкарабкается. И обязательно придет его покарать за предательство. Мюрджен сильно уязвим. Что помешает ему и его соратникам просто разрушить княжество, превратив в выжженную пустыню, как часть земель империи или затопить, обрушив мощь океанов ,с трех сторон окружающих долину?

Захочет ли помочь Серебряный? Сможет ли он помочь? В последний раз, когда Янаур его видел, тот явно был не в лучшей своей форме. Да и с Эвером он не справился. Не смог остановить его от нападения на княжество.

Или не захотел?

При первой их встрече Элени сказала, как она боялась, что он прошел обряд инициации и стал Проходящим. А ее брат был уверен в этом. Поэтому не пришел сам. Поэтому не пришел раньше. Поэтому в очередной раз записал его во враги, даже не попытавшись поговорить.

Князь стиснул зубы, пытаясь успокоить клокочущую в нем силу. Хьярт и в правду работал отменно и тело было наполнено энергией пусть даже через боль. Это пройдет, как сказала целительница, а его сила останется. И это самое лучшее, что случилось с ним за последние миноры.

Что же насчет Серебряного, так они никогда не были друзьями. Димостэнис всегда подчеркивал статус их отношений и строго соблюдал границу. И в этот раз девэра как обычно придерживался своего шкурного интереса, как он сам неоднократно говорил об их союзе. А то, что Дим вытащил его из изнанки, это он явно не его бросился спасать, а сестру. Так что вряд ли стоит чувствовать себя особо благодарным.

Вот он и не будет.

Благодарность влечет за собой чувство неоплаченного долга. А быть должным за очередной обман и попытку использовать его втемную он не намерен.

Снова скрипнула дверь. На этот раз более сильно и будто бы раздраженно. Влетел холодный ветер. Вихрем закружил по комнате. Янаур улыбнулся. Даже несмотря на все свои невеселые мысли.

- Зачем ты это сделал? – Элени возмущенной фурией выросла над изголовьем его ложа.

Всколыхнулась обида. Он конечно не ради благодарности бросился в очередной раз вытаскивать ее из неприятностей, но как минимум не ждал, что его будут отчитывать. Князь поднял на нее возмущенный взгляд, но в глубине серых глаз, за их почти прозрачной сейчас оболочкой были лишь страх и паника.Все резкие слова остались при нем. Обида улеглась.

- Хотел спросить кое о чем, - мужчина слегка улыбнулся, - но у тебя то безумные полеты на ярхах, то добыча смертоносных ядов, то бои со сталками – никак не мог подступиться к тебе. Вот я и подумал, что может в другом пространстве смогу это сделать.

- Спросить? – недоуменно произнесла Элени.

- Ты согласишься стать моей избранницей?

Ресницы девушки удивленно взлетели вверх.

- Боишься плохо выглядеть в глазах своих подданных? – спрятала она растерянность за язвительностью. – О семейном союзе объявил, а будущая избранница пропала.

Янаур поморщился.

- Фу, бабочка! Тебе не идет быть твоим братом.

Элени резко отвернулась и пошла к выходу. Стон, наполненный болью, остановил ее уже у самой двери. Она обернулась.

- Не могла бы ты мне помочь? Поправь, пожалуйста, подушки и помоги сесть. Тяжело пока двигаться.

В миг она оказалась рядом с кроватью. Взбила подушки за его оспиной. Слегка приобняла за плечи, чтобы выполнить вторую часть просьбы, когда его руки обвились вокруг ее талии и притянули к себе. Он сел, заставляя ее опуститься рядом с ним на кушетку.

- Забавно, - тихо произнесла она, тщетно пытаясь отдалиться от него, - но не честно.

- Но твоя забота приятна. Когда я еще смог бы воспользоваться случаем?

- Ты же знаешь, мы не можем быть вместе.

Князь пожал плечами.

- Пока ты не сообщила - не знал.

Элени только сейчас осознала, что между ее ладонями, упирающимися ему в грудь и его кожей нет больше ничего. Она вспыхнула. Когда они летели на ярхе и он также крепко держал ее в своих руках, его близость определялась совсем не так. Было надежно и уютно. Она ощущала его силу, тепло, заботу. И знала, что в этих объятиях она всегда найдет защиту, и сможет говорить, о чем захочет, и что они никогда не предадут.

Сейчас все было по-другому. Пусть даже одежды не было лишь на нем, свою рубаху и теплую куртку она тоже не ощущала. Она сгорала живьем в жаре его кожи. Тонула в его теплом дыхании, запахе, биении сердца. Ее собственное же стучало так, что тело начало следовать его бешеному биению и она едва сдерживала эту дрожь.

Элени уже почти закрыла глаза, поддаваясь этим поглощающим ее чувствам и ощущениям, когда ее взгляд упал на неровный, широкий шрам, пересекающий его плечо и тянувшийся до самой ключицы. Эта рваная, безобразная линия на его коже вернула ее в жестокую реальность. Она отодвинулась, позволяя холоду проникнуть между их телами.

Девушка медленно подняла руку и провела пальцами по этим отметинам.

- Я хотела тебя убить. Мы сможем переступить через это?

- Если хотела выстрелила бы еще когда я стоял в окне. И уже точно не побежала за помощью к моему домоправителю, чтобы он вызвал целителя.

Элени замерла.

… Льет дождь. Словно сама природа плачет, вторя ее слезам. Вода ручьями стекает по блестящей черепице крыши, стучит в окна, прибивает ветви деревьев к земле. Мокрые пальцы скользят по тетиве.

- Мерзавец и трус! У тебя не получится уйти от кары!

Тетива натянута до предела. Стрела уже готова уйти в полет. Энергетическое плетение плотно подсажено на лук. Не сорвется. Но и она не выстрелит. Глядя в его потерянное, недоуменное лицо, уже успевшее стать родным, она точно знала, что не даст стреле пробить его сердце. Пусть даже он и виноват в смерти Энтони.

Она так и не поняла откуда взялось это чудовище, но у нее не было даже тени сомнений, что ей не выстоять против него, даже используя свой дар.

Кровь, смешиваясь с потоками воды, заливает траву.

- Давай, сделай то, зачем пришла, - еле слышный шепот.

Элени схватила лук и бросилась бежать. Остановившись у парадной двери особняка, она начала колотить, что было мочи. На заспанном лице домоправителя разлилось море удивления. Конечно же он ее узнал.

- Мишес, там князь в парке. Очень большая кровопотеря. Скорее целителя!

Последние слова она выкрикнула в пустоту. Мишес уже исчез в хлестких плетях дождя…

- Я предала тебя. Я разрушила все, что было: наши разговоры, твою заботу, запах кафы и шум дождя за окном. Мне почти каждую ночь снится один и тот же сон. Снова и снова я вижу, что произошло в саду, потом просыпаюсь, а ты рядом и я с облегчением рассказываю тебе свой дурацкий сон, потом обнимаю тебя, зная, что никогда бы так не поступила с человеком, который мне так дорог. А потом… потом я просыпаюсь окончательно.

Янаур опустил глаза. Что и говорить с того события много миноров утекло. Боли, бед, обид. Потеря его способностей как шакта не лучшим образом отразилась на его дальнейшей судьбе и стала точкой отчета во всех его злоключениях.

- Я злился и был очень обижен, - тихо проговорил он, - даже не на то, что ты обвинила меня в гибели близкого тебе человека, а на то, что ты поверила кому-то больше чем мне. Мне казалось, что между нами больше никого не может быть. И это было больнее всего. Я вычеркнул тебя из своей жизни, памяти, прошлого. Все, что было с тобой связано. На тот момент я добился всего того, чего желал. Я стал правителем Мюрджена, смог официально признать своего сына, устранил мешающие мне проблемы. Надо было просто идти дальше и пожинать плоды своих успехов. Но мне вдруг все стало не интересно. Пресно. Я никак не мог найти того компонента, который вернет мне вкус к жизни. И должен признаться, это были не самые лучшие для меня миноры. А потом ты ворвалась в мои покои, разрушила половину гардеробной, а я стоял и смотрел на тебя, как на какое-то откровение. Твои глаза, неуверенная улыбка, извиняющийся голос. Знаешь, какая была моя первая мысль, когда я взял тебя за руку?

Элени пожала плечами, в знак вопроса. Что-то словно сковало ее горло, и она не могла выдавить из себя ни слова.

- Почему мы расстались? Как я мог позволить ей уйти?

Девушка вздрогнула. Последние слова прорвали плотину слез и она, уткнувшись ему в плечо, разрыдалась.

- Это правда, в тот момент я искренне не помнил причин. Только недоумение и желание все вернуть. Мне ни через что не надо переступать или что-то забывать. Я люблю тебя. Для меня это чувство новое. Неизведанное, непонятное и должен признаться довольно неоднозначное, но я готов раскрыть для себя все его грани. Рядом с тобой.

Ее ладони мягко прошлись по его спине.

- Я тебе клянусь, - прошептала Элени, - что никогда не позволю кому или чему-либо встать между нами.

В следующие несколько мгновений Янаур понял сразу три вещи.

Сэты в ожидании целительницы пролетят незаметно.

Что он ошибся, когда считал, что возвращение дара самое лучшее, что случилось с ним в последние миноры.

И что у военной формы все же есть одно очень весомое преимущество пред платьем – она снимается гораздо быстрее.

Впрочем, насладиться отведенными сэтами им не дали. Стук в дверь прервал наметившуюся идиллию и разорвал путы неги.

- Кто бы это мог бы быть? – деланно удивился Янаур, не переставая целовать девушку.

- Ты знаешь кто. Его энергетику сложно не почувствовать, - ответила Элени, сделав неуверенную попытку освободиться из его объятий. – Тем более сейчас.

Князь удивленно приподнял брови.

- Почему тем более сейчас?

Повторившийся стук в дверь дал понять, что просто так незваный и уж совсем нежданный гость не уйдет. К тому же скорее всего он был последний, дальше визитер так или иначе войдет в комнату. Буркнув, что он сейчас выйдет, Янаур неохотно поднялся с кровати, не спеша оделся и открыл дверь.

Увы, он не ошибся.

Правитель Мюрджена поднял глаза, встречаясь с серебристым взглядом девэры. Вздернув подбородок, он молча смотрел на пришедшего. Какое-то время они так и стояли, не отводя глаз друг от друга, умудрившись взглядом передать все то, что не высказали словами. Князь подумал, что далеко не все даже самые близкие люди способны на это.

Видимо на нем какое-то особое проклятие.

- Имперские корабли обогнули Южные Хребты и максимум через два, если повезет три сэта будут у южного мыса Мюрджена.

Эардоре почувствовал, что ему словно перекрыли кислород. Сколько аров княжество готовилось ко вторжению империи. Сколько раз им удавалось оттянуть этот момент, отвести удар, переиграть врага. Иногда даже начинало казаться, что эта угроза больше эфемерна, чем реальна. Они уже привыкли побеждать.

- Все в сборе. Ждут только тебя.

- Они обошли Каменный материк по западной стороне, сделав большой крюк по Великому океану. Патруль «летунов», делающий облет территории над Бережным заметил их уже, когда они вошли в Жемчужный океан и полным ходом шли к Южным Хребтам, - рассказывал Димостэнис, сидящему сзади него на ярхе правителю Мюрджена.

Янаур, который в полной мере испытывал свои новые-старые способности, несмотря на жгучую боль, закрылся плотным щитом от беснующейся вокруг стихии, а самое главное от энергетики впереди сидящего наездника и пришел к удовлетворительному выводу, что у него и в самом деле есть все шансы вернуть свою былую силу.

Жаль, что сейчас не время было радоваться.

-Обойдя Южные Хребты, они прямым ходом выйдут на Эстерскую крепость, - сразу же отреагировал князь на слова девэры. – Все остальные берега Мюрджена так или иначе помимо военных гарнизонов отгорожены скалами. Юго-восток долины всегда защищали Южные хребты. Через них большой эскадре быстро не пройти. Слишком много подводных скал и отмелей.

- Их эскадра состоит из пяти боевых кораблей, двух фрегатов, шести бомбардирских[1] кораблей и девяти малых, вспомогательных судов.

Несколько мен князь молчал, обдумывая услышанное.

- То есть они собираются уничтожить самую большую флотилию княжества с помощью всего пяти боевых кораблей? И штурмовать крепость?

- Получается так, - согласился Димостэнис.

- Ты очень спокойно об этом говоришь. В чем здесь подвох?

- Ты же знаешь, что несколько миноров назад император объявил Лану своей будущей избранницей?

Эардоре кивнул.

- Фельсевер богат на месторождения тех самых кристаллов, из которых мы делаем взрывчатое вещество. Только до поры до времени они не знали, что это мощнейшее оружие. Они повсеместно использовали его в бытовых нуждах. Чаще всего для обогрева домов и розжига каминов в холодные времена ара. Думаю, что с помощью принцессы Аурино получил доступ к этому веществу.

- И давно ты знал об этом? – тихим, не предвещающим ничего хорошего голосом, спросил князь.

- Достаточно.

- Почему не сказал?

- Не хотел, чтобы вы с императором устроили гонку вооружений, превратив Фельсевер в площадку для боевых испытаний.

- Да кто ты такой?! – заорал Янаур. – Ты в самом деле считаешь себя Зелосом? А когда сталки превратили Антаклию в площадку для боевых действий, ты не был против?

- Ты сам не сообщил мне о нападении Проходящих, - Дим резко повернулся к князю.

- И ты конечно же с радостью в очередной раз записал меня во враги!

- У нас есть условные места, откуда мои «летуны» могут забирать срочные новости! – Димостэнис тоже повысил голос. – Ты не счел нужным сообщить мне о возникшей угрозе!

- У меня был свой план!

- Тогда какие претензии ко мне?!

- Что человек, который называет себя девэрой, не имеет права быть таким заносчивым, самодовольным паршивцем, опирающимся только на свои личные эмоции и предпочтения!

Димостэнис стиснул зубы. Когда он нашел князя и Элени, оба были без сознания. Сестра уже начинала приходить в себя, хотя и получила отменный удар, а вот Эардоре выглядел так, как будто его уже пора было отправлять за Врата Зелоса. Понимая, что доставляет Элени еще больше неприятных мгновений, Дим помог ей прийти себя с помощью импульса силы и пока она до конца не поняла, что происходит, выкинул в обычный мир.

Дальше он действовал скорее инстинктивно, чем разумно. Аура князя не считывалась совсем, а пульса почти не было слышно. Спасти его могло разве что чудо. Или целитель, который умеет творить эти самые чудеса. Он знал такого одного.

Вернее одну.

И как всегда не ошибся в ней. Когда он с бесчувственным князем появился на пороге каморки, увешанной травами, Олайе понадобилось всего несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию. Она как обычно внимательным, требовательным взглядом осмотрела его с головы до ног. Еще на мгновение задержалась глазами на лохмотьях рубахи, обмотанных вокруг живота и пропитанных кровью, и склонилась над князем.

Ничего не видя перед собой, кроме потоков серебра, все еще импульсом стучащего в его груди, Дим по энергетическому следу нашел свою комнату и упал, провалился во внутренний мир Элиаса, который не желал отпускать его.

Потом были ее горячие ладони. Он рывком поймал ее за кисть, потянул к себе.

- Побудь со мной, Лала. Обними меня.

- Ты меня пугаешь, милый, - прошептала она, и в ее голосе на самом деле слышался испуг. – Что с тобой?

- Помоги мне вернуться – просто будь рядом.

Чувствуя тепло ее объятий, он провалился в полусон-полубред, наполненный сверкающими линиями, которые накрывали энергетические потоки, проникали в них, наполняли искрами, словно закрывая серебристым щитом.

Поэтому, когда с утра его разбудил стук в дверь, а на пороге стоял один из «летунов» с сообщением, что империя собирается напасть на Мюрджен, Димостэнис подумал, что это продолжение бреда. Однако на нем была чистая рубаха и аккуратная, свежая повязка на ране и сияние Таллы шло от окна, а не от него.

- Ты испытываешь судьбу, Эардоре! Остынь немного. О том, что Проходящие считают Мюрджен отнятым у них домом, я узнал совсем недавно, как и ты. И уже хотел лететь к тебе, чтобы рассказать, что я знаю, в том числе и о твоих нереализованных способностях, но мне доложили, что они уже там. И если быть честным, как ты хочешь, я был уверен, что ты решишь стать одним из них и удивлен, что это все же не так. Что тебя остановило?

Янаур вдохнул в себя воздух полной грудью, пропуская очередной поток стихии через хьярт, наполняя тело привычной силой. Успокаиваясь.

-Потому что с самой первой моей встречи с ними, я понял, что они бесят меня еще больше чем ты. И я сделал свой выбор.

Они пролетели нейтральную зону и сейчас летели над акваторией Разделяющего залива.

- Я отослал послание в Бережной. Часть кораблей союзного флота подойдут к западным границам княжества, так чтобы по максимуму перекрыть проход имперским судам и заставить их жаться к Южным Хребтам, - сообщил Димостэнис, а потом спросил без перехода. – У тебя ведь есть эти снаряды?

- Да.

- В какой части Мюрджена?

- Недавно большое количество было перевезено в пригород Антаклии. Еще есть в пограничных гарнизонах.

- В Эстерской крепости?

Князь кивнул.

- Да, но не так много, как ты думаешь. Для того мира, в котором этого оружия не существовало – это был неплохой стратегический запас. Но мир изменился, как бы ты этого не хотел признавать. И победит тот, кто этим будет владеть, - князь хмыкнул, - гонка вооружений – верно сказано. Так и будет.

К Хоруну приблизился еще один ярх. Димостэнис выжидающе посмотрел на наездника.

- Мы облетели всю территорию, как вы нам приказали, девэра. Кроме надвигающейся эскадры, других кораблей не замечено.

Дим кивнул.

- Нам надо их окружить. Они не смогут долго вести бой во все стороны. Запас кристаллов у них не бесконечен.

- Я должен быть в Эстерской крепости, - резко произнес Эардоре. - И еще нужны твои «летуны», чтобы разослать сообщения в другие гарнизоны и Антаклию.

[1] Бомбардирские корабли – парусный двух-трёхмачтовый корабль, основное предназначение которого обстрел береговых укреплений и приморских крепостей. В меньшей степени для дальнего боя с кораблями противника.

Глава 15

Глава 15

Имперская эскадра подошла к Южному Хребту уже, когда Талла начала уходить за небосвод и вечернее темно-серое небо опустило сумерки на водную гладь. Союзные суда еще не успели подойти к подводным скалам и имперские корабли чувствовали себя на море полновластными хозяевами.

Два больших линейных корабля «Стефан» и «Гром Бездны» легко прошли между опасными подводными камнями, не повредив дно и не задев отмель. Преодолев препятствие, они остановились в бухте Эстера, развернувшись к неприятелю бортами с тяжелыми, дальнобойными орудиями.

На мюрдженских кораблях не стали ждать пока враг начнет активные действия и атаковали первыми. На «Стефан» и «Гром» посыпался ливень из камней и больших металлических болтов, выпущенных из дальнобойных орудий.

С имперских кораблей раздался ответный залп. На палубы «Два Служителя» и «Светлый Князь», стоящих ближе всего к вражеским судам упали снаряды, по форме напоминающие вытянутые сосуды с приоткрытым горлышком, из которого торчал тонкий тлеющий хвостик, промасленный каким-то веществом.

Раздались первые взрывы. «Служителей» и «Светлого Князя» заволокло черным едким дымом.В бухту зашли «Эллетер» и «Завоеватель», присоединившись к обстрелу мюрдженских судов. Раздался взрыв на «Светлом Князе». С треском развалилась горящая мачта. Огонь перекинулся на корпус и распространился на близстоящие корабли.

Среди клубов черного дыма, небольшие суденышки, отделившись от своих боевых товарищей, поплыли в сторону княжеских судов. Одно из них врезалось в уже горевшего «Мюрдженца» в считанные мены превратившегося в столп пламени. Огонь переметнулся на другие корабли, поджигая все вокруг себя и распространяясь по бухте. Мюрдженцы не выдержали подобного натиска и отступили назад к крепости, оставляя врагу бухту. Им вдогонку неслись снаряды, поджигая паруса, разрушая, пробивая корпуса.

За несколько сэтов была уничтожена большая часть Эстерской флотилии. Из двадцати двух боевых кораблей, вооруженных тяжелыми дальнобойными орудиями, к крепости вернулись всего шесть, большая половина их которых не готова была продолжать сражение.

Правитель Мюрджена выслушал доклад об уничтожении флотилии с каменным, ничего не выражающим выражением лица. И лишь когда за докладчиком закрылась дверь, он дал волю своим эмоциям. Никогда еще Мюрджен не был так близок к краху.Никогда еще имперцы не наносили такой болезненный удар. Еще немного и воины императора победным, смертоносным маршем пройдут по землям княжества, стирая в прах все то, что они достигли арами своих побед.

Он проявил слабость, позволяя другому решать за него, что надо его земле, а что нет. И оружие, которое он всегда считал залогом успеха в любой судьбоносной битве, теперь в руках у самого злейшего врага.

Когда в кабинете не осталось того, что еще можно было разрушить, кроме единственного уцелевшего стула, на который князь и сел, он созвал военный совет для обсуждения сложившейся ситуации.

Эстерская крепость осталась в одиночестве. Корабли союзного флота сдерживались судами противника перед входом в бухту. Имперцы держали их на расстоянии вытянутой руки, не позволяя предпринимать никаких необдуманных действий. А думать здесь было не о чем. Если пойдут вперед – разделят печальную участь Эстерской флотилии.

Надежда была лишь на корабли Северного флота, идущие со стороны Скалистого моря. Но надо было продержаться до их прихода. А у них не самый многочисленный гарнизон, разгромленная флотилия, и союзные корабли, сдерживаемые врагом.

Димостэнис, который все время где-то пропадал со своими «летунами», появился лишь тогда, когда Талла вновь осветила небосвод, оповещая всех о наступлении нового дня. И вражеской эскадры, вставшей у Эстерской крепости.

Угроза вторжения имперцев перестала быть чьей-то выдумкой.

- Мы облетели территорию на несколько тысяч еров вокруг. Едва не нарвались на воздушный патруль Братьев. Я не могу понять на что они надеются? Запас боеприпасов не может быть бесконечным, - делился Дим своими наблюдениями. – Я послал гонцов в Бережное и Акилорское княжества, чтобы те были начеку и укрепили сухопутные границы. Возможно развернутые боевые действия в бухте Эстер – отвлекающий маневр, чтобы мы убрали союзные корабли из акватории Бережного, тем самым ослабив позиции отделившихся квот.

Так или иначе, как только Талла осветила небосвод, корабли имперской эскадры начали штурм крепости.

Князь, который взял командование на себя, решил пожертвовать остатками флотилии и отдал приказ тем кораблям, которые еще в состоянии были вести бой, встать между крепостью и вражеской эскадрой. Первым удар на себя принял «Два Служителя». Потрепанный, весь обгоревший и едва державшийся на воде корабль, вспыхнул как факел, когда на него упали горящие снаряды. Черный дым взвился в небо, бухту начало заволакивать туманом.

Имперцы, которые явно подрастратили запас взрывных снарядов стали обстреливать еле живые корабли противника камнями и горящими стрелами, нанося урон и поджигая паруса. На одном из кораблей пламя распространилось с матч на палубу и вскоре еще одно судно заполыхало факелом, распространяя вокруг себя черный чад.

Увлекшиеся обстрелом почти беспомощных кораблей, имперцы не рассмотрели, как под прикрытием дыма и гари несколько быстрых небольших галер приблизилось к их бомбардирским кораблям, стоящим на второй линии и ожидающим своего сэта. На «Стефане» и «Завоевателе» легкие суденышки, покачивающиеся на волнах, заметили, когда они подошли почти вплотную. Заработали камнеметные орудия. Маленькие галеры содрогались под частыми ударами вражеских снарядов, пока на палубе одной из них не взметнулось пламя.

От раздавшегося взрыва подпрыгнула, казалось, даже крепость. Всю бухту заволокло черным дымом, стало темно, словно ночью. Когда ветер немного разогнал чад, стало видно, что три бомбардирских корабля выведены из строя, а многие суда основательно повреждены. Догорали остовы «Стефана» и «Завоевателя». По воде, смешанной с кровью и золой, плавали обгоревшие трупы.

- Хорошая была идея поджечь свои же корабли, ваше высочество, - адмирал Яссар не отводил взгляда от обгоревшей «Антары», - любил я свое суденышко. Столько аров провел я на его палубе.

Князь Эардоре оторвал взгляд от моря и нашел глазами чуть стоящего поодаль офицера.

- Командор, начинайте обстрел.

- «Ежей» использовать?

- Много их еще осталось?

- Нет, большая часть была загружена на галеры.

- Тогда только береговые орудия первой линии.

Под ливнем камней и стрел, выпущенных из дальнобойных, тяжелых орудий, расставленных вдоль береговой линии для защиты крепости, растерявшиеся и дрогнувшие имперские корабли начали отступать в глубь бухты.

Только когда выстрелы с берега перестали достигать целей, князь дал команду прекратить обстрел.

- Наблюдаем и ждем подкрепления, - отдал он приказ.

Внутренний мир Элиаса горел из-за энергии разрушения, собравшейся вокруг южной части Мюрджена. Потревоженные линии стихий, переплетаясь с энергией смерти создавали силу, которая способна была уничтожить половину княжества, прибрежную часть империи и Бережного ландрата. Сэты напролет Димостэнис вместе с Элени расчищали энергетическое пространство, устанавливая правильный баланс и восстанавливая естественную ауру над долиной.

К обеду следующего дня гонец принес хорошую новость – корабли Северного флота в нескольких днях хода от бухты Эстер. К вечеру этого же дня они получили первые запасы «ежей», привезенных с ближайших складов.

На следующий день во время военного совета, который князь проводил со старшими офицерами гарнизона и уцелевших кораблей, пришли еще новости. В Скалистом море в отставании всего на полдня от кораблей Северного флота, было замечено большое количество судов под знаменами Фельсеверского княжества.

Новость была воспринята с большим энтузиазмом и радостью. Союзники не давали о себе знать уже давно и их неожиданное появление сейчас было как нельзя кстати. И только один человек заметил вытянувшееся от удивления лицо правителя Мюрджена и ошеломление, умело спрятанное в глазах.

- Ты тоже не получал от Аввара никаких весточек в последнее время? – спросил Димостэнис, когда они остались вдвоем после окончания общего сбора.

Янаур покачал головой.

- Я посылал письма Аввару, Рамиру, своим людям и ни от кого вот уже более минора я не получил ни одного ответа. Более того, я делал официальный запрос у послов от Фельсевера в Антаклии и в Бережном ландрате и мне они сказали, что примерно в то же самое время, что и я они перестали получать вести от своих. Но самое непонятное то, что за это время из Скалистого государства не прибыло ни одного корабля, даже торгового.

- Да, я тоже разговаривал с Андреасом на эту тему. Он в замешательстве. Что там могло случиться?

- Аввар очень непостоянен и колебания его настроения могут иметь довольно большую амплитуду. Однако после того, как я стал официальным правителем Мюрджена и устранилась угроза междоусобной войны в княжестве, он прислал мне письмо с поздравлениями и заверениями вечной дружбы, а также, что он по-прежнему поддерживает наш альянс и готов в любое время подтвердить это не только словом, но и делом. Даже обещал лично прибыть на мою коронацию. К слову сказать, до этого он еще ни разу не был в Мюрджене.

- Ты писал Аввару о его дочери? – Дим остро взглянул на князя.

Тот неопределенно дернул бровью.

- Писал. Что мне еще оставалось? Не хотел, чтобы он потом обвинил меня во лжи. Однако именно после этого письма связь оборвалась. А ты?

- Я всегда больше общался с Рамиром. Есть новости от Эдвиры?

- В последнее время император отстранил ее от дел, и она не имеет доступ к информации, как раньше. Иначе бы о наступлении Астрэйелля я был знал заранее, и мы сейчас не были бы в подобной ситуации.

- Он стал ее подозревать? – тревожно спросил Димостэнис.

- Если бы он ее подозревал, то думаю, она уже была бы мертва. Однако Эдвира сумела передать, что Ланы в последнее время не было рядом с императором. Она куда-то исчезла.

- Думаешь, это как-то связано с тем, что сейчас происходит?

Эардоре пожал плечами.

- Эдвира сказала, что она и раньше исчезала неожиданно, пропадала где-то некоторое время, а потом возвращалась.

Если раньше Дим и надеялся, что разговор с князем внесет хоть некоторое прояснение о положении дел в Фельсевере и развеет тревогу, то сейчас стало еще более запутанно и непонятно.

На следующее утро положение кораблей в бухте изменилось. Если вечером потрепанная имперская эскадра жалась к Южному хребту, то теперь она на довольно безопасном расстоянии пересекала бухту, явно намереваясь уйти бегством через Скалистое море. Однако завидев на горизонте черные точки приближающихся кораблей, оставила попытки и остановилась.

Южный Хребет пересекли еще два боевых корабля, которые охраняли союзников. В свою очередь, те приободрившись, двинулись за ними. По прошествии еще нескольких сэтов, стало ясно, что остатки имперской эскадры были взяты в окружение и бежать из бухты у них нет никакой возможности.

Из крепости на «Эллетер» был отправлен парламентер с предложением капитулировать, покинуть корабли и сдать все имеющееся оружие. Имперцы приняли предложение, но проинформировали, что им надо не менее четырех часов, чтобы выполнить условия победителей.

Начали сгущаться сумерки и переброску людей, оружия и боеприпасов решили перенести на утро для большей безопасности.

- Думаешь, это все? – Димостэнис появился на смотровой площадке, когда Талла уже почти полностью ушла с небосвода и правитель Мюрджена остался в одиночестве на своем наблюдательном посту.

Князь покачал головой.

- Я не знаю, что думать, - тревожно ответил он. – Что это вообще было? Неужели император считал, что можно вот так легко взять княжество с помощью нескольких судов? Пусть даже у них теперь есть это оружие. Запас боеприпасов не бесконечен, а мы на своей земле.

- Согласен, Аурино не дурак. И на жест отчаяния — это тоже не похоже. Он очень долго не давал о себе знать.

- Может, не стоит брать их в плен? Утопим ко всем чертям! Может, в этом и кроется подвох?

Янаур зло выдохнул и вновь посмотрел на море.

- Утром подойдет Северная флотилия, - произнес Дим, - а через несколько сэтов и фельсеверцы будут здесь. Чтобы не задумал император, он вряд ли мог предвидеть подобное. У нас есть преимущество.

- Что там? – князь неопределенно дернул головой, как будто хотел описать круг, но Димостэнис понял, о чем он спрашивает.

- Пока спокойно, нам удается держать баланс. Эвер где-то затаился.

- Ему зачем-то нужна Элени, - хмуро произнес князь, - он говорил об этом несколько раз, когда мы были во внутреннем мире.

Димостэнис вспомнил свой искрометный разговор с сестрой по поводу ее героического идиотизма и с досадой прикусил нижнюю губу.

- Может ее не пускать во внутренний мир? – предположил Янаур. – Забрать вергил.

- Я уже пробовал, но она сказала, что прикрывать в битве спину боевому товарищу – правило, которое знает каждый воин и, как девэра и ее командир, я должен понимать, что она не совершила никакого проступка и наказывать ее не за что, а добровольно свой кристалл она мне не отдаст. А как брат – я самая большая неблагодарная свинья и она со мной больше не разговаривает.

Несмотря на всю серьезность ситуации, князь почувствовал, как губы разъезжаются в улыбку.

- И? – уточнил он.

- И не разговаривает. «Да, девэра», «Нет, девэра», «Слушаю, девэра». И формально я ничего не могу сделать, тем более сейчас, когда на нашу сторону перешли другие Проходящие. Отбирать их вергилы просто так я не имею никакого права. Но ты к сожалению прав. Эверу нужна Элени и он не оставит ее в покое.

К утру подошли корабли Северного флота. Девять боевых кораблей, четырнадцать галер и чуть более десяти более мелких судов различного предназначения. Не торопясь, флотилия начала выстраиваться в две линии вдоль входа в бухту Эстер, перекрывая проход в Скалистое море, тем самым ясно давая понять, кто здесь победитель.

Однако уже готовая на вчерашний вечер сдаться, имперская эскадра не торопилась спускать шлюпки и выполнять поставленные им условия. Три бомбардирских корабля развернулись бортами к крепости, так что береговые укрепления оказались под четким прицелом их катапульт и камнеметов. Четыре оставшихся боевых судна на сколько могли вытянулись вдоль бухты параллельно мюрдженским судам.

Штурмовики начали обстрел крепости. Однако на расстоянии, на котором они находились, их наступление не приносило особого урона хорошо укрепленным береговым орудиям,а снаряды со взрывчаткой они не использовали. По непонятным для защитников крепости причинам. Разрасталась тревога.

- Они тянут время? - неуверенно спросил адмирал Яссар.

Все отчетливее становилось понятно, что побежденными себя имперцы не считали.

- Утопить, - отдал приказ правитель Мюрджена, - стреляйте «ежами».Никаких больше переговоров, избавьтесь от них!

Приказ князя потерялся в грохоте первых взрывов. Корабли северной флотилии затянуло дымом.

«Гром Бездны» начал закидывать смертоносными «бутылями» «Небесную гавань» и «Всемогущего», стоящих, напротив. С «Гавани» дали ответный залп. Горящие стрелы прошили паруса. Загорелись мачты «Грома». Но основной целью были установки катапульт, из которых велся обстрел по кораблям.

Не прекращая закидывать имперские корабли стрелами, камнями и для большего устрашения «ежами», мюрдженцы окружили противника, продолжая обстрел со всех сторон.

Усилился ветер и на море стали подниматься волны. Подгоняемые плетениями шактов, которые без устали наполняли паруса попутным ветром, в бухту вошла фельсеверская эскадра. Растянувшись вдоль правой линии мюрдженских кораблей в одну довольно плотную линию, встали к союзникам оружейными бортами.

На флагманском паруснике северной флотилии «Свободный ветер» подняли союзническое знамя. Защелкали катапульты на фельсеверских кораблях. Первые снаряды упали на палубу «Ветра». На одном из пришедших кораблей подожгли символ альянса и знамя перемен и бросили в воду.

В бой вступили остальные корабли Скалистого государства. Прорвав в нескольких местах линию мюрдженцев, они начали по ним прицельную стрельбу. Еще четыре парусника обогнули линию сражающихся и поспешили на помощь имперцам, взятым в кольцо.

Северная флотилия, поначалу растерявшаяся от вероломного поведения бывших союзников, пришла в себя и стала давать отпор. «Таурил», на котором перевозился ящики с «ежами», предназначенными для защиты крепости, начал ответную стрельбу по фельсеверцам.

В самом центре битвы шел ожесточенный бой двух флагманских кораблей. Помимо смертоносных снарядов, которыми фельсеверцы без устали забрасывали мюрдженцев, экипажи вели перестрелку из луков и арбалетов. Несколько судов сошлись бортами, и бывшие союзники бросились на абордаж.

Уже горящий «Таурил» попытался уйти дальше в глубь неприятеля, когда огонь добрался до хранилища с боеприпасами. В результате взрыва вместе с «Таурилом» затонуло два фельсеверских фрегата и еще нескольким были нанесены сильные повреждения.

Однако ни мужество мюрдженцев, ни их самоотверженность, ни желание защитить свою Благословенную землю от захватчиков не смогли в полной мере противостоять страшному оружию врага, которое рушило, сжигало корабли, десятками выкашивало людей. Еще Талла не ушла за небосвод, когда стало ясно, что Северная флотилия держится из последних сил.

Оставив часть кораблей разбираться с погибающим противником, фельсеверская эскадра вошла в бухту, где бомбардиры вместе с двумя уцелевшими имперскими фрегатами обстреливали береговые укрепления. На крепость обрушился ливень взрывающихся снарядов, металлических болтов, камней, горящих стрел.

К ночи, когда остатки Мюрдженских кораблей безвольно покачивались на волнах, береговые укрепления были уничтожены, а возвышающаяся над южными воротами башня едва держалась, командующий отдал приказ всем защитникам отступать за внешнее оборонительное кольцо крепости.

- Теперь наша задача – задержать здесь врага как можно дольше. Вымотать его силы и сократить запасы его основного оружия. Я уже отослал гонцов к генералам Тишеру и Стербору, чьи армии расположены ближе всего к нам, чтобы они начали переброску своих войск к Эстеру. Мы должны дать им время, чтобы они успели встретиться и организовать оборону. Дальше враг не должен идти по нашей земле!

Словно ставя точку словам князя с улицы раздался жуткий грохот. После нескольких сэтов непрерывных обстрелов многострадальная башня не выдержала и начала складываться, придавливая под своими останками не успевших отойти защитников и оставшиеся орудия.

Столп пыли и каменной крошки взметнулся вверх на некоторое время полностью закрыв обзор. Князь выбежал на смотровую площадку, за ним последовали остальные. Здесь были лучше видны еще не утихшие следы пожарищ на море, бухта, усеянная трупами, горделиво возвышающиеся мачты фельсеверских парусников.

С кораблей начали спускать шлюпки для переброски войск и оружия на берег.

Пользуясь тем, что сейчас никто не видит его лица, Янаур прикрыл на мгновение глаза. Еще чуть более семидневья назад он считал, что угасание его способностей, самая большая трагедия, которая могла случиться с ним в жизни. Сейчас его хьярт полон энергии стихий. Только это никак не поможет ни ему, ни людям, окружающим его, ни его народу. Против того оружия, которое выставила империя в борьбе за Благословенную землю, возможности шакта лишь малая капля в море хаоса и смертей. Ни один одаренный не выставит щит такой мощи, способный выстоять против силы смертоносных снарядов.

Сквозь смеженные веки прорезался серебристый свет. Князь открыл глаза. Источник света огибал башню, удаляясь туда, где море было чуть более свободно от скопившихся там кораблей. Сейчас на фоне черного чада хорошо был видел большой ярх, освещенный серебристым мерцанием и его наездник.

Какое-то время они замерли над водой, словно выбирая место, куда лучше опуститься. Впрочем, последнее предположение было полным бредом. В этой битве ни один «летун» не смог им помочь. Дальнобойные самострелы, установленные буквально на каждой палубе, не давали им никаких шансов приблизиться на то расстояние, с которого они смогут нанести урон.

Однако наездник дал приказ ярху опускаться. Огромные металлические болты, способные пробить шкуру любого летуна взвились сразу с нескольких бортов и устремились к непрошенным гостям.

- Что он делает? – чей-то голос за спиной едва не заставил князя вздрогнуть. Он отвернулся на миг от завораживающей картины, разворачивающейся на фоне ночного неба. – Его же сейчас насадят, как перепелку на вертел.

Эардоре подумал, что вряд ли это будет так легко, однако и полностью отметать такое развитие событий тоже было нельзя.

Когда он вновь нашел взглядом наездника на ярхе, они были еще ближе к воде. В воздух взлетел темный снаряд то ли камень то ли…

Нет, не камень. Вспышка света осветила ночь совсем рядом с крылом ярха. Тот отшатнулся и взвился вверх. Но тут же вернулся на свои позиции и стал опускаться ниже. В руках наездника появился какой-то продолговатый искрящийся предмет. Меч. Или Жезл. Или что-то похожее.

Теперь уже в парящего у самой воды «летуна» был выпущен целый рой стрел. Ярх прикрыл наездника крылом. И в следующее мгновение тот прыгнул в море и ушел под воду.

Глава 16

Глава 16

У императора Астрэйелля было отличное настроение. Он улыбался. Впрочем, улыбался он уже несколько дней подряд и даже, наверное, ночей. Сказать точно он не мог. Уже почти минор Ланы не было рядом, а заменять ее кем-то Аурино не счел нужным. Она была его подарком судьбы. Девочка, которая ради своих неосуществленных детских мечтаний, закоренелой обиды, необузданной ревности изменила свою жизнь, его, ее драгоценного девэры и всех, кто имел к ним ко всем отношение. Целого мира.

Аурино знал, что принцесса его не любила. Он был ее оружием мести. А она – его. Они оба четко понимали, чего хотят друг от друга и какую черту не надо было переступать. Она должна была дать ему ресурс для победы над своими врагами, а он ей уверенность в ее женских чарах и Фельсевер в придачу.

И пока они будут выполнять эти простые правила – их отношения будут столь прочны и надежны, сколь может пожелать любая пара, в скором времени собирающаяся под своды Зелоса за благословением.

Несколько сэтов назад он получил донесение от очередного гонца – корабли Скалистого государства вошли в бухту Эстер и вступили в бой с противником. Император чуть ли не засмеялся в голос, когда вспомнил рассказ своего «летуна», принесшего известие, как горела эта белая тряпка, измазанная кровью, пафосно именуемая знаменем перемен. Хотел бы он видеть глаза Димостэниса в этот миг.

Дальнейшее развитие событий правитель Астрэйелля мог бы рассказать безо всяких гонцов. Хорошо вооруженный и набитый взрывчатыми снарядами флот Фельсевера разнесет на щепки любую выставленную против него силу, возьмет крепость и его войско после подхода основных сил двинется по Мюрджену завоевательным маршем.

Сжигая и круша все своем пути. Убивая, грабя, насилуя, не жалея ни стариков, ни женщин, ни детей. Пока те, кто уже давно забыл о своих истинных корнях, не вспомнят кому обязаны служить и преклоняться, и сами не выйдут на поклон к нему, и не присягнут на верность их истинному правителю, он будет тотально уничтожать все население Благословенной земли. После чего он придет со своей благосклонностью уже не на завоеванные земли, а в свой дом.

Их выскочку-князька, выходца из рыболовецкой деревушки, которого в последнее время все ставят вровень с ним, с потомком великого рода, он казнит на какой-нибудь центральной улочке на виду его бывших подданных. Нет! Лучше его притащат в Астрэйелль и на рыночной площади просто повесят на глазах у ликующей толпы, как обычного безродного бродяжку или ярморочного воришку, который не заслуживает большей чести.

А потом…

Аурино сжал кулаки. Вернее, то, что он мог сжать. Три металлических пальца, затянутых в кожу тонких перчаток так и остались смотреть вверх. Три непокоренных головы, словно в насмешку, напоминая о том, что не все умеют гнуться.

Император разжал пальцы, ровняя их с металлическими, делая вид, что его изуродованные кисти могут быть, как и раньше – полноценными.

Только навсегда затянутыми в перчатки.

А потом, если он не доберется к этому времени до девэры, то без поддержки Мюрджена долго тот не протянет. Падет, оставшийся без основной поддержки союзных войск Эшдар. Больше нескольких дней не продержится беззащитный Акилор. Бережной ландрат в очередной раз приползет на брюхе за прощением.

И тогда они сами доставят своего девэру, завернутого в его так горячо любимую белую тряпку с кровавыми пятнами. И кровь эта будет ни чья-либо. Только его!

Осталось недолго ждать.

Правитель Астрэйелля прогулочным, легким шагом направился в свои покои. Наступала очередная ночь. Завтрашний день принесет ему радостную весть о его первой победе. В одном из залов он увидел небольшую кучку заливисто смеющихся девиц. Заметив его, дамы присели в глубоком реверансе. И все же император сумел заметить одну, которая села не так глубоко, и ее очаровательная головка опустилась не так низко и можно было рассмотреть прелестные розовые губки и очаровательный блеск в зеленых глазах.

Аурино замедлил шаг и уже было свернул к стоящим девицам, но все же пошел своей дорогой. Не стоило играть с судьбой.

Уже у самых дверей покоев его остановил оклик.

- Ваше величество! Ваше величество!

Дернулись стражи, схватились за оружие. Император обернулся. К нему по коридору бежал очередной гонец. Коротким движением руки, он остановил охрану. Он сам приказал пускать к нему гонцов в любое время дня и ночи.

- Ваше величество! – гонец задыхался. Его грудная клетка ходила ходуном. Он с трудом проталкивал слова. - Все наши корабли потоплены в бухте Эстер.

Аурино не сразу удалось понять, что ему говорит вестник. Тот же принимая молчание повелителя за ожидание, продолжил.

- Никто не знает, кто они и откуда взялись. Но, когда уже мюрдженцы не могли давать нам отпор, когда все их корабли были уничтожены, а экипажи перебиты, и мы, обстреливая крепость, начали высадку войск на берег, из воды появились чудовища. Огромные, утыканные шипами, они меньше чем за сэт утопили всю нашу флотилию. Не выжил почти никто. Тех, кто сумел добраться до берега – взяли в плен. Все оружие и снаряды затоплены или достались мюрдженцам.

- Они появились сами по себе? – спросил император то, что ему было важнее всего.

- У них был наездник. Ими управлял Се…

Аурино зло махнул рукой, останавливая гонца.

- Что еще за чудовища!? – взревел он, наконец давая выход своим эмоциям.

- Это Лайяны, - произнес незнакомый мужской голос за его спиной.

Правитель Астрэйелля резко обернулся. Там, где еще несколько мгновений назад никого не было, стояли два незнакомца. Вернее, один незнакомец и одна незнакомка. Она нескладная, с резкими чертами лица, с копной огненных волос. Он - какой-то изможденный, невысокого роста с совсем короткими светлыми волосами. Одно плечо мужчины было неестественно перекошено, что явно доставляло ему немало неудобств.

Император сумел рассмотреть рябь, которая шла по воздуху и заметить, что пожаловавшие гости не совсем четко видны, словно под толщей очень прозрачной воды. Он уже был знаком с подобным проявлением силы, поэтому мгновенно возвел вокруг себя защиту, используя все свои ресурсы. К гостям бросились дежурившие у дверей гвардейцы. Мужчина, почти не глядя, кинул в них какое-то мощное плетение. Одного стража отбросило на стену, с такой силой, что он так и остался стоять, словно его в нее впечатали, и у ног его начала собираться красная лужа. Второй упал лицом вниз. По коридорам пошел гулять запах крови и паленного мяса.

Правда больше ничего незнакомцы сделать не успели. На сильный импульс неизвестной силы выскочила охрана императора и Братья, окруженные энергетическими щитами и взведенными арбалетами. В несколько мгновений вокруг правителя Астрэйелля был выстроен защитный барьер. Полетели первые стрелы.

- Что, сам испугался снова прийти? – зло, сквозь зубы проговорил Аурино, - а я ждал и готов был к нашей встрече.

Мужчина выставил щит. Стрелы упали к его ногам, но и энергетическое поле вокруг незнакомцев стало тоньше.

- Мы вам не враги, ваше величество, - несмотря на незавидное положение, мужчина говорил спокойно, даже как будто с какой-то ленцой, растягивая слова.

- Кто же вы? – Аурино сделал знак, останавливая Братьев от очередного выстрела.

- Мы враги ваших врагов, ваше величество. И хотим предложить вам заключить с нами союз.

Все было не так просто, как ему показалось сначала. После эйфории, после сильнейшего чувства удовлетворения, восторга заполнившего каждую клетку его тела, он понял, что истинная сила, не благодать Всевышнего, а ловушка Бездны.

Внутренний мир не одаривал, он брал. Внутренний мир Элиаса нуждался в Серебряном больше, чем он сам в нем. Внутренний мир цеплялся за долгожданного защитника своими безжалостными объятиями и вытягивал силу которая была ему необходима. Внутренний мир не отпускал.

Все оказалось очень непросто…

Янаур Эардоре стоял у разрушенной башни. До сих пор не верилось, что одно из главных защитных сооружений крепости можно разрушить всего за несколько сэтов. Берег был усеян трупами и частями разбитых лодок, вперемешку с оружием и плотно закрытыми металлическими ящиками. Последние очень осторожно собирали защитники крепости, предварительно открыв крышки и убедившись в содержимом.

Подобные ящики плавали и в воде, между обломками кораблей и телами погибших. Последних было так много, что князю иногда начинало казаться, что он уже в Бездне. И что мир вокруг со следами пожарищ, обугленными камнями, выгоревшей землей, почерневшим от гари и трупов морем их личное пространство, где они будут находиться вечно. Раз за разом переживая эти сэты и мены. Потому что твари, которые вышли из пучины после того, как в воду прыгнул Димостэнис, не могут быть ни кем, как выходцами Бездны.

Виток сознания и Янаур снова видит, как вспенилась вода и один из парусников буквально перевернулся в воде, словно игрушечный кораблик под рукой малыша, которому надоело возиться со своей игрушкой. Паруса, мачты, все снасти за считанные мены ушли под воду. Некоторое время было видно лишь черное днище, беспомощно качающееся на волнах, а потом его засосало в воронку и с фонтаном воды из недр морских показалась длинная шея, большая голова с костяными наростами. Чудовище неожиданно грациозно вынырнуло из воды и стало видно его гибкое, сильное тело, покрытое жестким пластинчатым панцирем, острые шипы по всей спине и мощному хвосту, широкие длинные плавники.

На спине возле самой шеи, между острыми костяными наростами сидел наездник, словно на норовистом жеребце. В руках он держал серебристые поводья, которые окутали шею твари по всей длине и не давали ей вырваться. Чудовище раздраженно махнуло хвостом и несколько галер поднялись в воздух и перевернувшись упали в море, задевая, руша соседние корабли.

Опомнились стоящие чуть в стороне парусники. Открыли пальбу со всех имеющихся у них орудий. Несколько снарядов пробили бронированный бок, покрытый похожими, что и на голове костяными пластинами и море окрасилось красным.

Тварь взревела. Забила хвостом. Рывком ушла под воду. Через несколько мен она вновь вернулась по-прежнему, управляемая наездником. А через мгновение показалась голова еще одной…

Янаур смотрел, как от берега пытается отплыть лодка. Как они смогут проплыть сквозь толщу тел, было не понятно. Однако им необходимо было собрать все ящики, которые они успеют достать прежде чем те безнадежно промокнут и уйдут ко дну.

Он перевел глаза на дальний конец берега, где на относительно чистом от обломков и тел песке сидел Серебряный. Князь несколько раз медленно моргнул, но так и не смог отогнать рябь перед глазами. Правда вот Элени, опустившуюся перед братом на колени и обнимающую его за плечи он видел четко, несмотря на серебристое марево, окружившее их тела. На разном отдалении от девэры застыли другие фигурки Проходящих, словно идолопоклонники перед своим божеством.

Янаур так и не решился подойти.

Заканчивалась ночь грядущего поражения, превратившаяся в безусловную победу. Наступал новый день.

Димостэнис появился после полудня. Зашел в кабинет князя, устало опустился на стул. Его куртка была наглухо застегнута до самой шеи, на руках перчатки, не серебристые, как к этому многие уже успели привыкнуть, самые обычные, из черной кожи, на голове – капюшон, плотно задвинутый на лицо.

- Приветствую, - глухо произнес девэра и скинул капюшон.

Янаур с трудом не отвел глаза. Никогда еще титул Серебряный так четко не соответствовал сидящему перед ним человеку. Он был словно покрыт этим самым серебром. Волосы, глаза, даже кожа казалось были подсвечены искрящимся мерцанием. Там, где шрам сияние было более заметно, подчеркивая изъян кожи, очертив его серебряными линиями.

- Ты как? – единственное, что пришло в данный момент князю на ум, забывшему обо всех недавних разногласиях.

- Бывало и лучше, - усмехнулся Дим.

- Спасибо.

Янаур не знал, что в данный момент можно было сказать еще.

- Ваше высочество, в вашем личном словаре появилось новое слово?

Эардоре слегка расслабившись откинулся на спинку кресла. Как всегда, старый знакомый сарказм разрушил внеземной образ девэры, напоминая, что перед ним человек из плоти и крови, не терпящий, когда его считают божеством или чем-то, приближенным к оному. Заклятый друг. Верный враг. Бессменный союзник.

- На тебя насмотришься, еще не так заговоришь.

Тоже позволил себе иронию Янаур.

- Эти чудовища.., - князь слегка запнулся, подбирая слова, - мы их уже встречали в Льдистом море, много аров назад, когда плыли в Эшдар из Мюрджена. Это они?

- Лайяны, - кивнул Димостэнис, - дети разрушенного мира, сумевшие выжить после катастрофы и подстроиться под новую реальность, как ярхи и ласы. В первую нашу встречу они почувствовали меня и пришли поприветствовать. Сейчас же им это было уже не интересно, и мне пришлось их заставлять.

Дим был вынужден потратить очень много энергии, чтобы найти их, расшевелить, надеть узду и заставить слушаться. Он до сих пор не может скинуть с себя путы внутреннего мира и очень надеялся, что его новоприобретенный внешний вид уйдет, как только он сможет разорвать контакт. Потому что светиться как звезда в утреннем небе приятного мало, не говоря уже о том, как он будет восприниматься окружающими.

Это еще Олайя его не видела. В таком виде он просто не стал к ней возвращаться. Ей и без этого хватало потрясений.

- Ты теперь имеешь с ними контакт? – осторожно спросил Янаур. – Они будут служить тебе?

Дим покачал головой.

- Нет, на это уходит слишком много сил. Лайяны – не послушные, легко идущие на контакт ярхи, готовые отдать свою жизнь, если признали тебя своим наездником, не своенравные ласы, которых все же можно укротить и привязать к себе. Им тысячи аров, которые они провели на дне океанов. Им не нужны люди, не нужен наш мир, им все равно что происходит на поверхности. Это слишком далеко для них. Им все равно какие корабли топить и кого тянуть за собой в пучину морскую. Поэтому я и призвал их, когда уже на море нам терять было нечего. Сделать из них охранников водного пространства не получится, ваше высочество. Закатайте губу.

Янаур фыркнул.

- Меня такому не учили. После того, как я потерял две флотилии, имею полуразрушенную крепость и почти не защищенный южный мыс княжества, приходится учитывать все.

- Да, но противник тоже много потерял. Не думаю, что в ближайшее время они смогут заново собрать подобные силы.

- Но и не думаю, что они все яйца сложили в одну корзину. Должны быть еще корабли, которые охраняют берега Фельсевера. Не зря же с ними нет никакого сообщения в последнее время. К тому же и у императора наверняка есть запасы кристаллов. Думаю, в ближайшее время они начнут наступление по суше, используя свое новое оружие.

- Если уже не начали, - Димостэнис вскочил на ноги и начал ходить по комнате. – Когда, думаю о том, что могло случиться в Фельсевере голова разрывается. Как императору удалось уговорить выступить их против нас? Как Аввар пошел на подобное? Что с Рамиром? Я еще могу предположить, что князя можно было как-то уговорить, склонить на их сторону, но я не верю, что принц предал нас. Он, - Дим запнулся.

- Хочешь сказать, он слишком боготворит тебя, - безо всяких обиняков закончил князь, - но даже восторженные мальчишки вырастают и становятся государственными мужами. Брат и сестра всегда были влюблены в тебя. Каждый по-своему, но все же невозможно было представить, что они посмеют пойти против. Но сколько бед уже натворила Лана. А она на Рамира всегда имела большое влияние. Их бунт, который они подняли, когда Аввар расстался с их мамой. На это подбила Рамира сестра. Их протест против неприятия силы Шакти. Именно Лана своротила брата в сторону того, что они начали осваивать свой дар. Именно Лана нашла себе богатого покровителя, который стал ее избранником и смогла доказать отцу, что с ее мнением надо считаться. Освободила из заточения маму и опять-таки же переманила Рамира на свою сторону. Ведь именно он столько аров был наместником тех земель, которыми владела она. Под предлогом того, что она ветреная, молодая девица и ее цель жизни – развлечения, она доверила все свои дела брату, тем самым настроив его против отца. Она всегда умела манипулировать Рамиром.

- Если ты знал, насколько она сильна, хитра и амбициозна, почему допустил ее визиты в империю?

- Потому что не предполагал, что ее аппетит настолько высок. А заодно и возможности. Да и Рамир на нее тоже имел влияние. К нему у меня ранее вопросов никогда не было.

Димостэнис очень бы хотел возразить князю. Сказать, что принц – его друг, и в отличие от него, князя, никогда его не предавал, что для него слишком важны традиции своего государства, а кровный брат – для любого фельсеверца, это почти что он сам.

Но девэра прожил уже не один ар и многое пришлось увидеть, пережить, прочувствовать на своей шкуре и он знал, что предать может каждый и что их с Рамиром связывают как раз-таки эти глупые обычаи и наивная вера последнего в кровь, которая осталась на обрядовом кинжале.

Только мальчик повзрослел, кровь высохла и давно стерлась, а традиции всего лишь пафос древних преданий, которые не удовлетворяют ни амбиций, ни потаенных, личных желаний.

- Я разошлю своих ребят, - вместо всех своих мыслей произнес он, - они с воздуха будут контролировать воды Льдистого и Скалистого морей и конечно же Жемчужный океан. Нам нужно любое судно фельсеверцев. Это сейчас единственный шанс узнать, что там произошло.

- Я буду вести патрулирование по воде, - Янаур внутренне подобрался и поднял глаза на девэру. – Через несколько дней я вышлю экспедицию к тем островам, где добывались кристаллы. Островов уже нет, но месторождения этого минерала уничтожить нельзя, и ты это знаешь. Мне нужны еще «ежы».

Димостэнис молчал.

- Мы собрали ящики, оставшиеся от фельсеверцев. Снаряды почти не промокли. Мы посмотрели, что внутри их оболочек. Подход имперцев к обработке минерала отличается от нашего - снаряды не взрываются от встряски или ударов, как «ежи». Их пропитывают какой-то горючей жидкостью и поджигают с помощью жгутов, тем самым контролируя время взрывания, делая снаряды еще более смертоносными, так как в девяти из десяти случаев те целыми долетают до цели и уничтожают ее.

Собеседник по-прежнему не произнес ни слова.

- Даже без кораблей, они по суше дойдут до Мюрджена, сметая все на своем пути, уничтожая его. Целиком, без жалости и сомнений, пока обескровленная и обессиленная долина больше не сможет сопротивляться и сдастся на милость победителя, признав себя квотой Астрэйелля. После чего император возьмется за Эшдар, потом за Акилор и Бережной ландрат. Впрочем, к тому времени они сами упадут на колени и будут молить о пощаде. Все вернется на круги своя. Как бы ты не хотел, но мир изменился и начал свой обновленный цикл. И в начале этого пути – война, смерть и новое оружие. И тот, кто не будет его иметь – обречен на уничтожение. И даже если ты выступишь против – мои люди поплывут на те острова и будут добывать эти кристаллы.

- Зачем тогда ты мне все это рассказываешь? Если мое мнение тебе не важно.

- Не хочу, чтобы ты в очередной раз записал меня во враги. И очень хочу, чтобы ты меня понял.

Димостэнис сделал еще один круг по комнате и вернулся в кресло.

- У меня есть одна очень интересная тетрадь. В ней все рабочие записи Пантерри. Именно ради нее император преследовал Олайю и организовал ее похищение. Там можно найти много занятного от создания яда до обработки этих кристаллов. Я тебе ее отдам, может у тебя есть тот, кто способен использовать это с умом.

Янаур бросил ошарашенный взгляд на девэру. Открыл было рот, но Димостэнис перебил легким взмахом руки.

- Нет, не надо. Если ты еще раз скажешь «спасибо» я подумаю, что конец света уже наступил.

- Ты – шутишь. Это уже почти конец, - не остался в долгу Эардоре.

- Ты, когда возвращаешься в Антаклию?

- Сегодня вечером, самое позднее завтра утром.

Димостэнис прикусил губу. О чем-то задумался. Вытащил из кармана два серебряных браслета.

- Они были на тебе, когда я вытащил тебя из изнанки и притащил в Эшдар. Возьми.

- Они же твои, - возразил князь. – Мне дал их Эвер. Я даже не понимаю зачем их надел. Просто, наверное, не знал куда деть.

- Но они сработали?

- Да, как любой амулет силы. Моя энергетика активировала их и пока хьярт был в состоянии работать, они проводили ко мне энергию моей стихии. Благодаря им я и смог выстоять против Эвера.

Дим задумался.

- Я сделал их для себя, привязав к себе кровью и серебром. Как ты правильно сказал, как любой амулет силы. Почему они сработали на тебе? Ты, наверняка, думал об этом?

Янаур неопределенно пожал плечами.

- Думал, но боюсь тебе не понравятся мои умозаключения.

- Говори. Постараюсь пережить.

- Далекий предок всех Эардоре, собственно от кого и начался наш род – Иланди. Вот сила, заключенная в браслетах, и признала во мне своего по крови.

Димостэнис неуверенно хмыкнул. Да уж, об Янауре Эардоре, как о своем кровном родственнике он никогда не думал.

- Н-да, - задумчиво произнес он, - надо будет Элени обрадовать, что теперь у нее еще один братик есть.

Князь прищурил глаза, скрывая эмоции.

- Ты спросил – я ответил, - хмуро бросил он, - я к тебе в родственники не набиваюсь. Если у тебя есть другое рациональное объяснение, я тебя с удовольствием выслушаю.

Димостэнис поднялся.

- Когда найду, обязательно тебя осведомлю. Сейчас бери их и носи. И кстати, ты не думал сесть на ярха сам? В наше неспокойное время - неоценимое умение.

Князь почувствовал, как заныло плечо. В последний раз, когда девэра так пекся о его благополучии все закончилось довольно печально. Он уже и не знал, что лучше, когда Серебряный «забывает» его облагодетельствовать или, когда груз его благодати становится неподъемным.

Глава 17

Глава 17

Ираэль бросилась в сторону. И наткнулась на серебристую стену. Она стояла, тяжело дыша, не в силах отвести глаз от мерцающего переплетения стихий. Женщина подняла руку, но тут же одернула. Вязь была слишком прочна и от нее исходили эманации такой силы, что явно надо было послушать свою интуицию и отступить. Ираэль сделала шаг назад и наткнулась на вторую стену. Незащищенная одеждой кожа зашипела от соприкосновения с одной из связок, как будто ее поджарили на открытом огне. Она закричала от боли и отпрыгнула в сторону. Едва не влетев в еще одну мерцающую преграду.

Ираэль резко обернулась. Вокруг нее все было в серебре. Она была в клетке, только вместо обычных железных прутьев все искрило плетениями. Она обернулась еще раз. И еще. Как загнанный зверек. Стало слишком душно. Каждый вздох забирал силы. Ее грудь тяжело поднималась в такт неповоротливому дыханию. Намокшие пряди волос прилипли ко лбу, щекам, спине. Горела обожженная выше локтя рука.

Пленница потянулась к застывшему внутри себя импульсу. Он вяло отреагировал. Слишком много вокруг чужой стихии, неподвластной ей. Ираэль тратя последние ресурсы выставила хлипкую преграду между собой и серебром.

Что происходит? – она закрыла лицо ладонями и опустилась на колени. Это какой-то дурной сон. Все последние дни она жила в страхе. Она видела выражение лица Димостэниса, когда они, забыв об осторожности, сцепились с Эвером. Впрочем, этот мерзавец специально все это подстроил, чтобы усложнить задачу ей – Ираэль. В последнее время ему совсем крышу снесло, и он стал слишком непредсказуем и неуправляем.

Попасть между двух огней – безумным Эвером и злющим Димостэнисом – не самое приятное положение.Но не выполнить задание – еще хуже. Стражи и учитель вряд ли обрадуются, когда поймут, что все уже давно сошло с проложенной дороги и идет наперекосяк их планам. На кого они возложат вину?

Ираэль решилась бежать. По большому счету она свою миссию выполнила, а Эвер пусть сам отвечает за свои деяния. Воспользовавшись суматохой после боя, она нырнула в Тонкий мир и постаралась уйти как можно глубже, чтобы затеряться в этом бесконечном пространстве и как можно сильнее запутать следы.

Она сама не поняла, как попалась в эти силки. Видимо была слишком вымотана боем и сражением с Эвером. Чужие плетения обвились вокруг нее, окутывая ее в серебристый кокон словно невылупившуюся бабочку. Кокон, который жег кожу даже через одежду, а любое прикосновение к тонким нитям было подобно пытке.

Ираэль закашлялась. Она уже потеряла счет времени. Ее защита давно растаяла. Как и силы. Еще немного она потеряет и разум. И все, что у нее есть. Тонкий мир не только дает, берет он обычно не меньше. Ей было страшно. Пленница постоянно находилась в состоянии то ли сна, то ли бреда, где ей виделась одна и та же картина. Ей надо вырваться из окружившего ее удушающего омута.

Ираэль попыталась расслабиться. Дрогнул в груди импульс и едва заметными росчерками по рукам поползли линии стихий. Мучительно больно и долго. Женщина попыталась выровнять дыхание. Сила чуть увеличилась и уже пусть еще тонким, но уже свободным потоком потекла по коже, соединяясь с импульсом в груди. Давление серебра исчезло. Ираэль выдохнула и открыла глаза.

Она лежала на кровати в своей комнатке, которую ей выделили в крепости. Все та же узкая лежанка, холодные каменные стены, низкий потолок и малюсенький камин, который давал скудное освещение и лишь видимость тепла. Однако никогда еще она не была так рада видеть всю эту убогую обстановку.

Ираэль не без труда села на кровати и подняла руку, чтобы осмотреть ожог. Что-то с силой дернуло за кисть. Женщина ошеломленно смотрела на серебристое плетение на ее запястьях, похожее на металлический браслет. От него прочной искрящейся цепью уходили переплетенные линии стихий, связанные серебром и крепились на стене, расползаясь по камню сверкающей кляксой, врастаясь в него намертво. Что-то подобное она чувствовала и на шее.

Ираэль зарычала, как загнанный зверь и рванула плетение. Ее сила ударила по серебристым звеньям, и они начали лопаться одно за другим. Еще и еще. Истончая чужие связки, выкачивая из себя последние крохи энергии. Из носа потекла кровь. Боль в груди опасно разрасталась. Но она не переставала дергать руками, прокачивая через кожу свою силу, напитывая искрящееся плетение, ослабевая его.

Наконец одно звено лопнуло, освободив руку. Однако на запястье все еще красовался мерцающий браслет. Ираэль с яростью потянулась к импульсу. Но в ответ пришла лишь боль. Ударила под ребра, скрутила, сбивая дыхание и выжимая злые слезы из глаз. Она была полностью истощена. Женщина в изнеможении упала на кровать. Вернее, попыталась сделать это. Но шею сдавила удавка, а рука, которая все еще была прикована к стене чуть не вылетела из сустава. И в местах соприкосновения с чужой стихией кожу нестерпимо жгло.Собирая остатки сил, Ираэль попыталась выставить защиту, но энергии хватило лишь на тонкую прослойку, чтобы хоть немного защитить шею и запястья в местах соприкосновения с оковами.

Вспыхнул огонь в камине, высвечивая из темноты, сидящую в кресле фигуру. Ираэль отпрянула к стене, не отводя взгляда от зловещего силуэта. Вспыхнули огневики на стенах. Но и без этого света она хорошо видела своего ночного гостя. Женщина натянула на себя одеяло, как будто оно могло защитить ее или скрыть от горящих серебром глаз.

- Что ты творишь?! – закричала она, словно пытаясь заглушить страх. – Так нельзя делать! Нельзя запирать одаренного в Тонком мире надолго. Он выпивает всю силу, выжигает способности, убивает разум. Дикарь! Так нельзя!

- А как можно? – тихо спросил Серебряный. – Лгать на каждом шагу? Предавать как дышать? Изворачиваться? Подставлять? Затягивать в свои игры невиновных, не считаясь с их жизнями?

Ираэль отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом.

- Дай воды, - хмуро произнесла она, впрочем, не надеясь, что он выполнит ее просьбу.

Над кроватью зажегся еще один огневик и пленница увидела глиняный кувшин, стоящий на стуле рядом. Она потянулась к сосуду, ожидая что в любой момент тот разлетится на черепки, оставив желанную влагу стекать по пальцам. Однако губы все же сомкнулись на шершавой горловине, и она начала жадно глотать холодную воду. Остановилась лишь когда кувшин был наполовину пуст. Вытерла рот, подбородок, шею, исподлобья смотря на сидевшего напротив мужчину.

- Ты не сталка, - произнес Дим.В его руках на кожаном шнурке раскачивался ее вергил.

- Сколько я пробыла в Тонком мире? – резко спросила она. Вода придала сил, а спокойствие Дима привело к мысли, что может быть ей удастся выкрутиться. Ведь не убил же он ее сразу. Значит она ему нужна. – Ты слишком многого не знаешь…

Ираэль осеклась на полуслове. Ошейник сжался. Женщина схватилась за него и тут же со вскриком одернула руку. На пальцах осталось два сильных пореза, словно она напоролась на острые лезвия.

- Ты не сталка, - повторил Серебряный.

- Да, - на этот раз ответила она.

Давление ошейника слегка ослабло.

- Не стоит жалость принимать за слабость, - сухо произнес Димостэнис, откидываясь на спинку кресла. – А насчет моих пробелов в знаниях, ты сейчас это и исправишь. Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Делаешь это правильно и оковы ослабевают, начинаешь врать или увиливать от ответов – сжимаются. Второй неверный ответ и сжимаются с удвоенный силой. Третья ложь – я думаю ты поняла - можно и без головы остаться. Поэтому ты думай, прежде чем отвечать. Я, когда злой не контролирую силу. А сейчас я очень и очень зол!

Ираэль промолчала. Вопросом последнее не было, значит наказания не последует. Димостэнис хмыкнул.

- Ты не сталка. Тебе не нужен вергил, чтобы управлять силами стихий. А о Проходящих ты знаешь так много от моей мамы, так как жила с ней бок о бок в нашем доме долгие ары.

- Да. Да. Да, - подтвердила она сразу все догадки собеседника.

- Эвер кто он такой? Он такой же как ты?

- И да и нет, - пожала плечами Ираэль. – Если ты имеешь ввиду, что он не сталка, то – да, ты прав.

- Почему он так много знает об Элиасе? Проходящих? Почему ведет себя так, как будто это его мир?

- Он пришел сюда задолго до твоего возвращения. Сразу, как только стало понятно из какого мира ты. Первую вводную информацию он получил от меня, а потом уже все понял, узнал сам.

Ираэль опустила глаза. Из порезов на пальцах текла кровь. Сил, чтобы ее остановить не было. Женщина оторвала кусок простыни и приложила к ранам. Димостэнис прикусив губу, наблюдал за ней. Он не чувствовал за собой ни вины, ни раскаяния. Она – не слабая, беззащитная женщина. А он не рыцарь в сияющих доспехах. Дим мысленно усмехнулся: впрочем, доспехи может быть и сияющие, только вот чистоты в них осталось мало. Слишком тяжел груз и большая ответственность на нем лежит, чтобы делить мир на черное и белое, на женщин и мужчин, на возвышенные идеалы и низкие поступки. Есть семья и друзья, которых надо сберечь во что бы то ни стало, есть люди, которые видят в нем защитника, а есть враги, которых надо уничтожать. Всего два критерия. И никаких трудностей с выбором или ненужной борьбы с совестью.

Но давление своих плетений на поврежденной руке ослабил, давая ей возможность ускорить процесс заживления порезов. Ираэль бросила на него быстрый, удивленный взгляд.

- Это аванс, - тут же поставил ее на место Дим. – Я хочу знать кто вы такие и чего хотите от меня?

- Ты – Хранитель, такой же как я, Эвер или другие из нас. Мы служим Карте Вселенной.

- Карта Вселенной? – переспросил Димостэнис. – Что это?

- Как будто сам не понял, - хмыкнула Ираэль. – Мир, в котором ты живешь не единственный во вселенной. Есть еще много подобных или не очень подобных миров, которые соприкасаются друг с другом энергетическими полями. Основная задача хранителей – открывать двери в эти соседние цивилизации и следить за тем, чтобы они не разрушались. Более семи аров назад ты открыл подобный проход на Терру.

- Терра, - повторил Дим задумчиво, - и Элиас очень разные.

- Миры похожие на ваш, где люди способны видеть силу стихий и пользоваться по своему усмотрению мы называем ресурсные, а где энергия планеты поставлена на службу всего человечества - высокоразвитые. Правда, есть еще смешанные, но это не отдельный тип, а скорее путь развития. И вскоре такой мир переходит на другой уровень.

- Расскажи мне больше о Хранителях.

- Они контролируют миры, оберегают их от разрушения, открывают проходы. Еще есть ученики. Они учатся владеть своей силой и, если их потенциал позволит, смогут со временем стать Хранителями. Есть те, кто за всем этим присматривает и координирует. Они самые сильные и опытные. Именно они почувствовали твое появление в другом мире. И стали наблюдать за тобой.

- Наблюдатели, значит, - процедил Дим сквозь стиснутые зубы. - Они ваши главные?

- Мы называем их Стражами.

- И в каком ранге находишься ты?

Ираэль как-то странно отвела глаза, рассматривая яркое пятно, проступившее на повязке.

- Ты ученица? – удивленно вскинул бровь Дим. А сколько пафоса-то! Сколько гордыни! - С потенциалом напряженка?

Собеседница вспыхнула. Резко повернулась, ее глаза возмущенно горели.

- Я ученица самого Стража! Мой наставник доверил мне важную миссию. Мне пока было не до подтверждения статуса.

Димостэнис несколько раз издевательски кивнул головой. Подчеркивая значимость ее слов.

- За мной таскаться что ли? – грубо спросил он. – Миссия твоя? И куратору своему докладывать?

Плечи Ираэль неожиданно опустились.

- Я много аров жила в вашей семье. И хорошо знала тебя и Есению.

- Кто она?

- У нее такой же огромный ресурс силы, как и у тебя. Или же у тебя, как у нее. Она была еще совсем молодой, едва достигла аров своей самостоятельности, когда ее заметили Стражи. Она как звездочка в небе зажглась на энергетическом полотне вашего мира и нельзя было пройти мимо. Есения обладала колоссальными возможностями и могла бы стать одной из них.

- И? – тихо спросил Дим.

Ираэль неопределенно пожала плечами.

- У нее был избранник, и они ждали ребенка, а для Есении ничего и никого не существовало дороже ее семьи. Но ее дар – бесценен. Стражи дали ей сделать выбор.

- Выбор?!

- Она могла стать Хранительницей сама, либо отдать ребенка. Вероятность, что дар передается по крови – очень высока.

- Милосердно, - с сарказмом произнес Дим.

- Хранители – не чудовища. Все было по-честному.

- По-честному?! По-честному – обрекать на страдание? Заставлять делать бесчеловечный выбор??

- Обрекать?! – воскликнула собеседница. – Обрекать на что? На долгую, интересную жизнь? На титановое здоровье, на необычные знания? На богатство и успех? Иметь дар Хранителя – значит быть избранным Богами! Да такую судьбу еще надо заслужить.

- А ты или твои Наблюдатели не думали, что для кого-то счастье – это знать, что твоим близким ничего не грозит. Необычные знания – это смотреть как растет твой ребенок. А самое главное богатство – дом, в котором тебя ждут и в который ты всегда сможешь вернуться.

- У Стражей не может быть иного выбора, как служить Карте Вселенной! Их слишком мало. А разрушение любой планеты, это новая дыра, которая образуется на полотне общего мироздания. И чем больше этих дыр, тем сильнее их сила и влияние на все живое. Если их не закрывать или хотя бы не предотвращать появление новых – чаще будут гибнуть другие миры. Поэтому Стражам так важно находить учеников и обучать их своему мастерству.

- Ладно, пока оставим твоих великих гуру в покое. Давай вернемся к маме.

- Что еще здесь можно сказать, - сердито ответила ученица великих, - Элиас никогда не был просвещенным миром и все знания Есении сводились лишь к тому, что она – Проходящая и это самый большой дар, который человек может получить от мироздания. И она решила, что если она проведет обряд инициации над своим ребенком, то скроет его способности от Хранителей.

- Получилось? – хмуро спросил Дим, понимая, что процедуру, которая опасна даже для взрослого сильного человека, вряд ли перенесет новорожденный младенец.

- Нет.

... « Есения – твоя мать, она вложила в тебя эту ненависть, но мы ничем не могли помочь ей. Да и мы сполна расплатились за все свои ошибки…»

Теперь он наконец понял, что имел ввиду старейшина деревни в Мерзлых землях.

- Ее община, где она жила, люди, которых считала семьей не помогли ей?

- Вряд ли они смогли что-то сделать. Дар Проходящих необычен и чем-то похож на наш, но силы не равны.

А потом в те земли пришел Лауренте Иланди, и несостоявшаяся Хранительница пошла за ним. Димостэнис закрыл глаза, погружаясь в свои невеселые мысли. Есения создала его как оружие мести своим врагам. С Лиареном не получилось, брат ухитрился не унаследовать ни дара Иланди, ни дара их мамы, а вот ему «повезло» дважды.

Для отца он был орудием превращения в жизнь своих честолюбивых планов. Для мамы – возмездия. Эти двое, испорченные, покалеченные своими обидами, страданиями, эгоистичными желаниями определили его жизнь еще задолго до его рождения. Это он, недоумок, считал, что он что-то ищет, выбирает дороги, но выбора у него никогда не было. Он – клинок, отточенный и закаленный жизнью, которая была ему выбрана теми, кто его создал. И чтобы избавиться от этого ярма ему надо пройти этот путь до конца, потому что ни свернуть, ни сойти он уже не может.

- Дим, - пролепетала Ираэль, увидев изменившееся выражение его лица. – Она хотела помочь тебе. Она не хотела лишить тебя дара, когда провела обряд над тобой. Хотела спрятать от Стражей.

Димостэнис резко вскинул голову. Серебро яростно сверкнуло, заискрив на кончиках пальцев, накрыло кисти, вспыхнув в глазах. Некоторое время он молча смотрел на нее, борясь с самим собой. Все же он ошибается. Выбор есть всегда. Ему просто надо уничтожить всех тех, кто мешает ему его сделать.

Пальцы Ираэль с силой сжали одеяло. Явственней проступила кровь на белой простыне.

- Дим, - прошептала она.

Он усилием воли загнал серебро назад. Устало провел рукой по лицу.

- Сколько всего Стражей?

- Шесть, - быстро ответила Ираэль, скрывая облегчение, - Коллегия Первых. За каждым из них стоит своя коалиция – Хранители и ученики.

- Зачем они пришли на Элиас?

Пленница развела руками, пытаясь найти нужные слова.

- Твой мир необычный. Он отличается даже от других ресурсных миров. Здесь очень много доступной для людей энергии. Хоть ножом режь, хоть ложкой ешь. Как сокровищница для любого Хранителя. Не зря же дар Проходящих так схож с их. Здесь можно увеличить свой потенциал, подправить ауру, даже нарастить новые грани данного от природы дара. Быть Хранителем такого мира большая ценность. А для всей коалиции большая удача.

Он слегка ослабил свои плетения. Ираэль повела затекшей шеей.

- Они придут за тобой. Как однажды пришли за Есенией.

Дим кивнул.

- Я буду ждать.

- Ты ничего сможешь им противопоставить. Тебе надо познать себя и свой дар.

Димостэнис криво усмехнулся. За минувшие ары ему так и не удалось это сделать.

- Я помогу тебе, - словно прочитала его мысли ученица Стража. – Научу пользоваться даром Хранителя.

Он несколько мгновений пронзал ее взглядом. Заманчиво. Но она – враг. И она его боится. А страх слишком ненадежная мотивация.

- Я никогда не смогу верить тебе.

- Заключим сделку? – предложила она, подавшись чуть вперед, насколько позволяли ее оковы.

- И что же ты лично хочешь от меня? – усмехнулся Димостэнис.

- Я хочу, чтобы ты научил меня открывать проходы.

Глава 18

Глава 18

- Как мы и ожидали, императорское войско выдвинулось в сторону освобожденных земель. Нападение на Мюрджен с моря – было отвлекающим маневром и попыткой оттянуть основные наши силы на военные действия в самом княжестве, тем самым ослабив союзников.

Димостэнис, который еще ночью получил новости от своих «летунов», уже с самого утра прибыл в Антаклию для того, чтобы сообщить обо всем Эардоре. Князь в свою очередь успел подтянуть на импровизированное собрание своих людей, которые на данный момент были в Антаклии. Полковник Иллари довольно потрепанный после сражения со сталками, но стоящий на ногах, два генерала и несколько военных везерей.

Девэра тоже прибыл не один. Рядом сидели Ираэль и Элени, иногда бросающая быстрые взгляды на князя и явно чувствующая себя не в своей тарелке.

- Самое большое – через семидневье они дойдут до Бережного. Впрочем, думаю император ударит одновременно по ландрату и Акилорскому княжеству. Численность его войска превосходит военные образования этих государств как минимум в четыре раза. Плюс еще неизвестное нам количество воинов из Фельсевера, которые теперь воюют на стороне империи. Я уже отдал приказ - Рогдарцы занимаются переброской войск через ущелье Туманов в нейтральную зону. Оттуда до Акилорского княжества день хода.

- Как же Эшдар? – князь скривил губы.

- В Эшдар можно дойти только через Акилор. На Западе Рогдарскую республику защищают горы. В сезон морозов они не доступны для перехода. Тем более целой армии. Сейчас наша задача – объединиться. Вспомнить для чего создавался альянс и какие обязательства мы все на себя брали.

- Скажи это фельсеверцам, - резко бросил князь.

Димостэнис покачал головой.

- Мы не знаем, что там произошло.

- Благодаря им были потоплены две мои флотилии и наполовину разрушена приграничная крепость. Южный мыс Мюрджена теперь уязвим для любой атаки с моря. Все княжество нараспашку!

- На верфях у Западной квоты ведутся работы, но пока вряд ли император сможет повторить свою попытку захвата княжества со стороны воды. Не только Мюрджен потерял свои флотилии. За Скалистым морем «летуны» ведут постоянное наблюдение. Ни одно судно, идущее со стороны Фельсевера не останется незамеченным.

- Корабли Мюрджена тоже охраняют эту территорию. Любой вражеский корабль будет потоплен без всяких предупреждений. Фельсевер теперь наш враг. Мы не можем и дальше рисковать. А выяснить, что там произошло, нет никакой возможности.

- Есть, - возразил Димостэнис. Ему очень не нравился настрой князя. Однако он надеялся, что тот пока еще не успел принять важные, правильные решения и поэтому ведет себя подобным образом. – Я попробую дойти до Скалистого государства через Тонкий мир.

- Попробуешь, - протянул Янаур, - но Фельсевер далеко. И если я хоть что-то понял насчет ваших перемещений, вам нужен маяк, на который вы ориентируетесь.

- У меня есть ритуальный нож, на нем энергетика Рамира. Ориентир слабый, но другого ничего нет. К тому же я буду не один. Мне поможет Ираэль.

Князь хмуро молчал.

- Это должно было когда-нибудь случиться, - наконец произнес он, когда пауза совсем уже затянулась. - Столько аров мы оттягивали этот момент, как будто это могло рассосаться само по себе. Война с империей больше не нечто далекое и абстрактное. Имперцы стоят на пороге, и главная их цель – мы. Мюрджен всегда был для них врагом. Чужаками, отребьем, живущими на потерянной земле. Больше от этого не убежать.

Янаур говорил медленно, скупо роняя слова. Словно мысли вслух.

- Армии генералов Тишера и Стербора сейчас у южных границ. Мы не можем оставить их незащищенными. Остатки северной флотилии, как я уже сказал оберегают Мюрджен от любых попыток вторжения со стороны Скалистого моря и Фельсевера. И я очень надеюсь, девэра, что вы правы и что там еще остались друзья, но пока я не получу подтверждения этому, для меня Скалистое государство, такой же враг, как и империя.

Везери одобрительно кивали головой. Полковник, прикрыв глаза, слегка раскачивался на стуле. Видно было, что раны тревожили его и он держался из последних сил.

- Валес, вы отдали приказ о снаряжении кораблей для похода на затонувшие острова?

- Да, ваше высочество. Уже к вечеру суда выйдут в море.

- Генерал Титэнни, генерал Марвиса, - обратился князь к присутствующим военачальникам, - вы идете к перевалу Туманов. Там встречаетесь с армией рогдарцев и ждете дальнейших указаний. К этому времени я надеюсь уже получу весточку от Димэроса и у нас будет более цельное представление о происходящем. Вы со мной согласны, девэра?

- Боюсь, что император больше не будет медлить. Он явно давно готовил этот поход. Конечно, судя по тому, как они выступили на море – это был их основной план, который нам удалось разрушить. Пусть даже такой большой ценой. Однако, развязав войну, он больше не остановится. И вы, ваше высочество, абсолютно правы, когда говорите, что Мюрджен его основная цель. Княжество всегда было очагом противостояния. Без его поддержки не продержится ни одно свободное государство. Но и вам остаться один на один с Астрэйеллем будет несладко. Только будучи единым целым у нас есть шанс победить врага. Тем более, когда они заручились поддержкой одного из наших теперь уже бывших союзников. К тому же положение осложняется тем, что у княжества и у вас лично, ваше высочество, есть еще один сильный враг –Проходящие. И мы должны быть готовы и к их появлению.

- Почему им нужен именно Мюрджен? Что не так с долиной? – с досадой воскликнул Янаур.

Димостэнис бросил взгляд на Ираэль. Между собой они договорились, что для всех их отношения останутся прежними. Он – девэра. Она – сталка из клана Старших, перешедшая на его сторону. Дим даже вергил ей отдал, который она теперь носила поверх одежды.

- Наоборот, ваше высочество, с ней как раз-таки все очень даже так. Вы же не зря назвали вашу землю Благословенной. Видимо эта территория Элиаса была благословлена самим Зелосом, - сталка на мгновение задумалась, подбирая слова. – Над Мюрдженом очень сильное энергетическое поле, состоящее из плотно переплетенных линий четырех стихий в строгих пропорциях и объемах. Здесь очень сложно разрушить баланс. Именно поэтому долина всегда славилась своим мягким климатом, чистыми реками, зелеными лесами и плодородными полями. Когда случилась первая катастрофа, уничтожившая добрую половину нашей планеты, Мюрджен остался почти невредимым. Несколько сот еров затопленной земли, немного пепла от вулканов на юге Астрэйелля, цепочка скал по побережью. Прошло не так много времени, когда вода отошла, оставив неразрушенные берега, пепел разнес ветер, а скалы – стали хорошей защитой границ.

Ираэль посмотрела на девэру. Словно спрашивая разрешения говорить дальше. Дим кивнул.

- Проходящим нужен дом. И у них есть все основания считать, что Жемчужный полуостров станет тем самым местом, где они смогут начать новую жизнь. Что даже если Элиас вновь рухнет под гнетом катастроф – долина выстоит.

- Почему же полуостров так долго пустовал? - спросил Эардоре с недоверием. – Ведь когда сюда пришел Таурил Иланди здесь была пустая земля. Неужели никто из имперцев не видел, что здесь просто Небесная Гавань?

Ираэль покачала головой.

- Жемчужный полуостров был закрыт энергетическим барьером. Проходящие сделали все, чтобы в их дом не лезли чужаки.

- Что-то вроде тех защитных линий, на которые мы с тобой наткнулись в Мерзлых землях, - пояснил Дим, - и к слову сказать мы тоже ни с первого раза поняли, что это и как их миновать.

- Серебряный смог сорвать завесу. И наш полуостров наполнился чужаками, - добавила сталка.

Димостэнис заметил, как сузились глаза князя при слове «наш». Эта высокомерная ученица великих просто не могла не выводить кого-нибудь из себя. С ним все эти свои штучки она проделывать больше не решается. Зато думает, что можно с князем. Забавная она все-таки.

- Как бы там ни было, - жестко отрезал Янаур, - считаю, что Проходящие уже давно утратили свое право на Жемчужный полуостров. Он по праву принадлежит потомкам Таурила и потомкам его соратников, то есть нам. Теперь это Благословенная Земля и все ваши претензии не обоснованы ничем.

- Согласен с его высочеством, - произнес Дим, - Проходящие наши враги и мы никогда не сможем смириться с их присутствием среди нас. Они другие. А после отпора, который князь дал Эверу и его людям, мирное урегулирование конфликта теперь явно невозможно. Угроза, нависшая над Мюрдженом по-прежнему реальна. И в отличие от императора Эверу не надо собирать войска и преодолевать расстояния долгое время.

- И как же нам защитить княжество от его проникновения? – Янаур вспомнил урок разрушителя в Тонком мире. Когда за несколько мен он уничтожил целую деревню.

- Для начала надо восстановить энергетическое поле над долиной. Это не остановит Эвера, но и Разрушители останутся без основной своей силы, а значит будут ослаблены. На мою сторону не так давно перешло некоторое количество Проходящих. Под предводительством лейтенанта Сарны они поправят барьер и будут отслеживать любые всплески силы. В случае нападения или другой угрозы они смогут предупредить об опасности и даже задержать…

- Нет! – резко перебил Эардоре.

Все взгляды устремились на него. Только Элени словно сжалась и смотрела в пол.

- Я против.

- Можно узнать почему? – спокойно спросил Дим.

- Проходящие почти разрушили Антаклию. Вряд ли людям понравится их постоянное присутствие рядом. Их сила еще неизвестна и не изучена.

Серебряный исподлобья смотрел на князя. Странно было слышать от него подобный бред.

- И много ваших людей вообще знают о сталках, ваше высочество?

- Я знаю, - отрезал Эардоре. Он бросил короткий взгляд в сторону Элени. – К тому же в последнем бою вышеназванные вами Проходящие показали, что не могут противостоять Эверу и тем, кто пришел с ним. Слишком слабы, неопытны, неорганизованы, не умеют действовать без контроля. Вас же, девэра, как я понимаю, рядом не будет.

- В этом мире существует не только Мюрджен.

- Вот и я говорю зачем рисковать неопытными мальчишками и девчонками? И не помогут и сами погибнут.

Аура Элени вспыхнула. Димостэнис почувствовал сильный выплеск энергии. Судя по прищуренным глазам Янаура от него тоже не укрылась реакция девушки на его слова. Дьявол бы побрал этого князя! Как будто ему самому нравится эта затея!

- Когда на Антаклию обрушился смерч именно лейтенант Сарна была той, кто помог мне его остановить. Несколько миноров назад именно она восстанавливала энергетический баланс над столицей Мюрджена, когда после едва не разгоревшейся гражданской войны, неуправляемой силы там собралось столько, что можно было уничтожить половину княжества. А в недавнем бою она и ее связка показали себя как раз-таки с самой лучшей стороны.

Говоря это, Димостэнис краем глаза наблюдал за сестрой. Она обуздала стихию и спокойно, подняв голову, смотрела на князя. Тот не уступал ей в этом нехитром занятии и их гляделки друг на друга довольно затянулись и уже перешли ту границу, когда это еще можно было вместить в рамки приличия.

Когда он озвучил Элени свой план, она даже подпрыгнула от радости, что у нее будет возможность быть ближе к ее драгоценному князю и удовольствия от того, что девэра доверяет ей такую важную миссию. В ее глазах Дим видел искреннюю благодарность и обещание, что она не подведет. Да он и сам уже давно принял тот факт, что сестра повзрослела и их уроки не прошли для нее даром. Она жаждет его доверия и признания, и если он не хочет потерять ее, то должен дать больше свободы и право самой принимать решения.

Как же это было тяжело!

- Ваше высочество, - произнес Димостэнис, отвлекая внимание князя на себя, так как между этими двоими еще немного и начнет искрить, - когда вы взяли на себя обязанности главнокомандующего, то как и все остальные встали под мое начало. Поэтому это не просьба и не предложение. Это приказ. Будьте добры принять его и исполнить.

Элени встала.

- Если мы уже со всем определились, я могу быть свободной, девэра?

Дим кивнул.

- Лейтенант Сарна, Ираэль, увидимся в Эшдаре.

Проходящие коротко попрощались. Ираэль скрылась в Тонком мире, Элени прежде чем сделать шаг, все же обернулась на князя.

- Ваше светлейшее высочество, если вас так беспокоит, что я своим присутствием буду осквернять прекрасный лик вашего города или омрачать настроение его горожан, можете не волноваться. Моя служба – незаметна. Вы обо мне больше не услышите и не увидите. Благословит Талла ваши дни, ваше светлейшее высочество!

Глава 19

Глава 19

- Ты его чувствуешь? – Ираэль была собрана и невероятно серьезна. Да и выглядела она очень непривычно. Волосы, туго завязанные в косу, открывали лицо и не падали на глаза. Которые очень придирчиво смотрели на него, словно пытаясь залезть в душу и найти там все ответы самостоятельно. Теплая подбитая мехом куртка, дорожные штаны из плотной кожи. Впрочем, здесь, среди бесконечных вод Льдистого моря, когда даже в самые теплые периоды ара было ветрено и не таяли льды, в миноры дождей было очень холодно и теплая одежда, защищающая от студёного ветра и морозного воздуха, была совсем не лишней.

Дим скупо кивнул, не расплескиваясь на эмоции и распространенные ответы.

- Как? Опиши мне свои ощущения.

- По-разному, - отрывисто ответил Димостэнис, раздражаясь, что она настаивает. – Иногда это что-то едва ощутимое, словно дрожь где-то внутри меня. Тепло. Опора. А иногда он словно наполняет меня, растекается по венам вместо крови, наполняет легкие, стучит, вытесняя сердце. Прорастает во мне, заполняет каждую клетку, будто мое тело – темница и он хочет вырваться на волю.

Ираэль очень внимательно слушала. Тихо кивая в такт его словам. Легкая улыбка тронула ее губы.

- И вот в этот момент не сдерживай его. Именно так и происходит твое единение с миром.

Дим скривил губы.

- Я всегда считал, что импульс – энергия Таллы.

- Энергия Таллы – это твое серебро. Наверное, ты уже понял, что вне Элиаса оно становится для тебя недоступным, а импульс всегда с тобой. Это твоя суть.

Димостэнис резко качнул головой, не готовый мириться с таким поворотом событий. Кто он есть? И в чем его истинная суть?

- Ты чувствуешь боль?

- Да, но это не страшно. Я не чувствую уверенности, и это угнетает больше всего. Словно это игра и я никак не могу понять, когда в нее вовремя нужно вступить.

- Когда ты в первый раз почувствовал импульс? Или думаешь, что почувствовал.

Димостэнис задумался. Перебирая в памяти все этапы познания своего проклятого дара. Периоды становления, провалы, взлеты и падения, мены жгучей радости и миноры затяжной тоски.

- Наверное, - медленно начал он. Говорить про это было невыносимо, и он буквально заставлял себя сказать следующие слова. Даже голос его будто не слушался, просел. – В подвале у императорских дознавателей. Во мне ничего не осталось. Я был опустошен. После той концентрации силы, которую я пропустил сквозь свое тело, оно больше меня не слушалось. Серебро ушло. Хьярта не было. Душа – располосована. И палач старается вовсю. Работает человек. Хорошо работает. От души. В какой-то момент я понял, что больше не выдержу. Просто взвою и буду скулить и молить о пощаде, как мечтал Аурино. Я уже совсем было сдался, когда почувствовал импульс. Или он дал о себе знать. Теплом в груди. И я потянулся навстречу к последней своей надежде. Я позволил ему взять вверх. А потом все изменилось. Я – это был по-прежнему я. В сыром, затхлом подвале, во власти маньяка-садиста, истекающий кровью. Но еще я был везде. Смазались чувства, ощущения. Я смотрел на себя словно со стороны. Зная, что очередная вырезанная полоска кожи с тела – это жутко больно, но уже словно это было не со мной. Потом и вовсе все исчезло. И я очнулся самим собой с полным букетом ощущений от незабываемой ночи. Позже целительница сказала, что в моем теле очень много энергии и что это она заживляла мои раны и помогла встать на ноги уже на следующее утро. Но я точно знал, что энергия ушла из тела вместе с остатками серебра. Потом побег, полет на ярхе, горы и водопад. И новый мир.

Ираэль смотрела на него широко раскрытыми глазами. Похоже было, что она даже дышать перестала, слушая его исповедь. Когда Дим замолчал, она еще несколько мгновений стояла замерев, затем выдохнула:

- Ну ты даешь, девэра! В твоей жизни есть хоть что-нибудь нормальное?

Перед глазами мелькнули золотистые пряди и ореховые глаза. Но об этом ей Дим не собирался говорить.

- Слияние с пульсом мира – это радость, восторг, каждый раз экстаз нового рождения. А у тебя все через… боль, - она слегка поумерила пыл. - Но то, что ты описываешь это и в самом деле – дар Хранителя. И заживление ран тоже одна из его особенностей. Хранители не знают болезней, очень медленно стареют, энергия, с которой постоянно взаимодействуют их тела, регенерирует кожные покровы, внутренние органы, излечивает любые раны. Ты, наверное, уже не раз замечал подобное у себя?

Конечно замечал. С самого своего детства – любая царапина, любой порез, любая травма от легкого растяжения до перелома заживала за несколько дней, а то и сэтов, в зависимости от тяжести повреждения. Он и в родовом подземелье выжил благодаря этой возможности своего организма. Ночь с дознавателями императора, ранения в битвах, рана от ножа Иворы почти в самое сердце – Дим всегда считал, что своей живучестью он обязан серебру. Когда он всадил себе клинок в живот в чужом мире, он знал, что не умрет. Сумеет выкарабкаться, как обычно, почти с самого дна.

- Расслабься, - собранным тоном произнесла Ираэль, - почувствуй его в себе, прикоснись, дай ему заполнить твою сущность и не останавливай, когда его будет больше. Следуй за ним, как бы больно или страшно не было. Он не подведет.

Димостэнис нашел относительно ровное, небольшое плато среди нагромождения камней, на котором они с Ираэль остановились в поисках дороги на Фельсевер. Закрыл глаза, подставляя тело под потоки энергии, идущие от камня.

Шли мены. Ничего не происходило. Они сидели на краю утеса, который лишь небольшой, остроконечной верхушкой выглядывал из воды. Было холодно. И темно. А еще очень тихо. Тишина ввинчивалась в уши. Забиралась под черепную коробку. Оплетала мозг своими мрачными щупальцами. По телу разрасталось оцепенение. Холод сковывал все сильнее. Из мира ушли краски. Даже Талла больше не радовала. Не радовала и не чувствовалась. Здесь все было мрачно. Пусто. Одиноко. Вечно…

Наконец Дим распахнул глаза. Непроизвольно потянулся к серебру Таллы, наполняясь жизнью и светом.

- Что это было? – хрипло спросил он. На голову все еще давила тишина.

- Как ты почувствовал? Что смог найти?

-Там под толщей воды самые настоящие скалы и земля, которые когда-то были живыми, прежде чем случилась первая большая катастрофа на Элиасе и часть старого мира перестала существовать. Мертвые города, затопленные поселения, непогребенные останки людей. Эти камни, на которых мы сейчас сидим - верхушки скал, как напоминание о том, что здесь когда-то была другая жизнь.

- И? – нетерпеливо спросила Ираэль. Словно он сказал ей, что небо – серое, а Талла – серебристая. - Это все даже я знаю. Ты прочувствовал здешние места, считал энергетику. Что было дальше?

Димостэнис смотрел на нее тяжелым взглядом.

- Чувствовать энергетику мира не значит быть его Хранителем. Это нечто другое, более глубинное и сильное. Это как..., - Ираэль мучительно пыталась подобрать слова, - как надеть на себя вторую кожу. Чувствовать любую боль и любую радость, рождение нового утра и сонливое прощание вечера, и даже приближение смерти. Зачем я тебе вообще это все говорю?!

- Может, потому что я этого ничего не знаю?

- Ты ворвался как варвар в новый мир и просто подмял его под себя. И ты говоришь, что ничего не знаешь?

Внутри что-то лопнуло, как натянутая струна. И все что так долго он держал в себе прорвалось потоком гнева, возмущения, обиды.

- Я полумертвый провалился в какую-то дыру. А когда открыл глаза – то увидел Таллу золотого цвета. Все вокруг было чужое. Мне дали чужое имя. Присвоили чужую жизнь. Я целый ар учился жить в этом, смирялся, примерял ее на себя. Может, это и была вторая кожа, как ты говоришь, но я не заказывал таких нарядов!

Дим замолчал. Зачем он вообще говорит это? С кем он говорит? Что он хочет этим добиться? Понимания? Участия? Поддержки? От кого?!

От той, кто ему все время врет. Кто постоянно ведет двойную игру? От той, которая, и он точно это знает, при случае не задумываясь всадит ему нож в спину, как только станет ей не нужен?

Да, но других источников знания у него тоже нет. И надо пытаться вытащить из нее как можно больше, пока она играет в правдивость.

- Я на самом деле чувствовал любую катастрофу того мира, каждый раз переживая его боль, как свою собственную. Если в этом суть то – да, это все было.

- Эвер был в ярости! – Ираэль даже не пыталась скрыть радость и гордость в голосе, как будто она живописала свои личные подвиги. – Ивора была его последней и одной из лучших учениц. Она должна была стать Хранительницей, а он сам перейти в новый статус. Эвер так долго готовил этот мир, а тут ты.

- Почему вы мне ничего не объяснили?

- Никто ничего не понял. Ты просто появился словно из ниоткуда. И мир принял тебя.Так почти никогда не бывает.Хранитель с такой силой как у тебя появляется раз в несколько сотен аров, а может реже. А потом, словно в насмешку стал жить жизнью обычного человека. Нашел какое-то непонятное занятие.

- Это занятие – называется работой, - хмуро сообщил Дим. – Помимо энергии людям еще и кушать надо и крышу над головой иметь.

Ираэль всплеснула руками.

- Хранителю доступны все богатства мира. Одевая одежду, разве ты не знаешь, где у тебя карманы и что в них припрятано?

- И насколько щедро мирозданию к своему защитнику?

- На все, что у него есть.

Димостэнис саркастически скривил губы. Вот оно как! Быть Хранителем не только благородно, но еще и очень-очень выгодно.

- Поэтому нам и не были понятны все твои поступки и мотивации. Ты имел все, но ничего не брал. Ты мог вершить судьбу мира, но ничего не делал. Ты должен был хранить, но не смог уберечь от пропасти.

- Что значит Эвер готовил мир? – спросил он то, что не давало ему покоя.

Ираэль замерла на несколько мгновений. Потом в раздражении пожала плечами.

- Как же с тобой сложно! Ведь он и здесь творит тоже самое. Он пришел на Элиас следом за тобой, так решили Стражи. Но этот мир слишком большой соблазн для любого, кто обладает даром Хранителя, а для такого как Эвер, не имеющего никаких принципов и обделенного любой моралью – драгоценная жила для укрепления своей ауры или создания ее новой грани. О чем он уже столько аров грезит.

Рассвет уже сменял ночь. Свет звезды осветил небосвод и на темные воды Льдистого упало серебристое покрывало. Дим зашел в узкую пещерку – небольшое сооружение из камней слегка укрывающее от ветра и промозглого холода. Тело одеревенело и почти не слушалось его. Он опустился рядом со своим дорожным мешком, достал флягу и начал жадно пить воду. В груди уже несколько сэтов как поселилось онемение, поэтому он вынужден был прекратить свои тренировки.

Проснулась Ираэль. Зябко поежилась и села, закрываясь плащом. Она попыталась высунуться из-за камня, закрывающего ей обзор, но передумала и лишь спросила:

- Уже утро?

- Почти, - коротко ответил Дим, - еще полсэта и Талла озарит небо своим светом.

- Давно вернулся?

- Только что.

- И как?

Он покачал головой.

- Никак, - честно ответил он, - у меня не получается прочувствовать этот мир до того состояния, чтобы стать с ним единым целым. Словно мы с ним не подходим друг другу или возможно что-то мешает. Есть энергия стихий, и серебро Таллы, и Тонкий мир, который я чуть лучше стал ощущать.

- Что будем делать? Как найти дорогу в Фельсевер?

Димостэнис положил руку на ножны, в которых лежал кинжал, подаренный ему Рамиром.

- Я зайду глубже в изнанку, думаю смогу почувствовать принца. Мне нужен хотя бы слабенький маяк.

Рамир спрыгнул со взмыленной лошади около самых дверей княжеского дворца. Оглянулся, оценивая обстановку. Нескольких мгновений ему хватило, чтобы выделить незнакомую форму гвардейцев и чужие лица. Они не были стражниками князя, они не были даже фельсеверцами.

Однако никто не дернулся, чтобы остановить его, помешать войти в дом отца. Внутри все тоже было по-другому. Не сновала прислуга на первом этаже, не слышались голоса, звуки шагов. Все как будто попрятались в щели, разбежались по кладовым и боялись проявить себя.

Показался стражник похожий на тех, кто стоял за дверью. Принц бросил на него уничтожающий взгляд и стал подниматься по лестнице. Никто по-прежнему не делал никаких попыток его остановить. На втором этаже стражи было больше. Возле спальни отца, возле залы для принятия пищи, возле кабинета, даже возле купален стояли люди, одетые в черную, незнакомую форму со знаком Разбитых Сердец поверх форменной куртки.

Не пахло благовониями, которые так любила Лейла. Не слышался заливистый смех маленького братишки. Не раздавался голос отца. Иногда Рамиру казалось, что он слышит лишь стук собственного сердца.

Стражник у дверей рабочей залы лишь быстро пробежался взглядом по одежде принца, видимо отмечая наличие оружия. Меч принц оставил притороченным к лошади, понимая, что если на него нападут, одному ему все равно не выстоять, но на мгновение Рамиру стало интересно, что было бы если у него попросили снять кинжал, висевший в ножнах на поясе. Однако страж не промолвил ни слова и молодой человек толкнул тяжелую резную дверь и вошел в просторный, светлый кабинет, где обычно большую часть дня проводил князь Аввар. Занимался государственными делами, принимал посетителей, читал и отвечал на письма.

За столом отца сидела Лана.

- Приветствую тебя, брат, - принцесса улыбнулась.

Она пыталась выглядеть уверенной в себе. Сильной. Спокойной. Властной. Знающей цену себе и своим поступкам.

Однако ее спина была слишком напряжена, а сцепленные между собой пальцы, казалось еще чуть-чуть и сведет судорогой от волнения.

- Где отец? – спросил Рамир. Сердце все также бешено стучало, а сквозь сведенные челюсти с трудом проходили слова.

Чуть менее минора назад он покинул этот кабинет с важным поручением от князя. Он должен был объехать все кланы Малого круга и заручиться у их глав согласием на поддержку альянса и на отправку военных кораблей и воинов, которые Аввар обещал своим союзникам.

Фельсевер небольшое государство, но семейные территории каждого клана находились довольно далеко друг от друга, поэтому его путешествие длилось уже более трех семедневий, когда до него дошли вести, что род Сарван, из которого была Лейла – вторая благословенная избранница отца и мать его младших детей, вступил в заговор с правителем Мюрджена с целью свергнуть князя Аввара и захватить власть в Скалистом государстве.

- Брат мой, мне тяжело говорить это, - красивое лицо Ланы приняло страдальческое выражение, - но он был убит. Лейла предала его. Я всегда говорила, что ей нельзя верить. Ее братья напали на отца, когда он не ожидал подобного злодеяния и всадили ему нож в спину.

- И зачем же ей это было делать? - зло спросил Рамир.

-Род Сарван вступил в сговор с Мюрдженом. На нашей земле есть один очень ценный минерал, который нужен правителям других государств. Кстати наш отец знал о предательстве князя Эардоре и даже пытался пресечь преступные против себя действия, - принцесса тяжело вздохнула, - но не успел.

Лицо Рамира оставалось по-прежнему каменной маской.

- Ты мне не веришь?! – оскорбленная в своих лучших чувствах, Лана достала из ящика стола какую-ту бумагу и протянула брату. - На смотри!

- Что это? – сквозь стиснутые зубы процедил принц.

- Документ, в котором наш отец отдает приказ флоту выйти против Мюрджена. Ты понимаешь, что это значит? Он знал, что его предали и наказал своих обидчиков!

Рамир протянул руку и взял бумагу. Пробежался по ровным строчкам, написанным рукой верного писца отца. Красивые, аккуратно лежащие на бумаге буквы, которые он узнал бы из тысячи других. Отец никогда не любил сам отвечать на письма или писать указы. Для этого у него был человек, который служил ему десятки аров и который всегда выполнял эту работу. Аввар лишь ставил подпись, скрепляя княжеской печатью.

Принц задержал взгляд на документе еще пару мгновений и резким движением, разорвав его на две части, бросил на пол.

- Это не отец ставил подпись. Очень похожа, но не его рука выводила эти буквы. Но рука той, которая сотни раз видела, как он это делает. И эта же рука и всадила нож в спину своего отца.

С лица Ланы сошла маска лживого страдания и участия. Она откинулась на спинку и разжала пальцы.

- Я знаю о твоей связи с императором Астрэйелля, и отец знал.

- Ты правда считал его отцом? - с презрительным сочувствием спросила принцесса.

Рамир тяжело вытолкнул воздух из легких. Когда он во весь опор скакал домой, к отцу, не останавливаясь на отдых и лишь изредка меняя лошадей, он гнал от себя все дурные вести, не давал им проникнуть в голову, сердце. Даже когда увидел въезд в столицу, перекрытый имперцами, город, наводненный людьми в чужой форме, ненавистный знак в виде разбитого пополам сердца, отцовский дом без родных запахов и звуков где-то в глубине него все равно жила надежда.

Что все еще можно вернуть. Все еще можно исправить.

Сестра убила последнюю искорку, тлеющую в его душе. Уничтожив все то, кем он был до этого мига. Мига, который забрал у него отца, сестру, осквернил родной кров, сотворив вакуум пустоты и одиночества.

- Он отнял у нас мать, отнял детство, отрочество, отнял все то, чем мы с тобой дорожили и любили, - голос Ланы жестко врезался в пустоту, скрепляя скобами. – Ты забыл, брат?

Сколько аров он злился на отца. Боролся, противостоял только из-за глупого желания сделать наперекор.

- Он был не только нашим отцом. Он был отцом для всего нашего народа. Он должен был заботиться о нас всех.

- Поэтому столько его подданных погибло на кострах, было забито камнями, попало под пытки палачей? Когда он пытался по-отцовски выбить из них дурь? Журил по-семейному?

- Но он изменился! Он смог признать, что был не прав, что его предки были не правы. Что ему стоило сказать во всеуслышание, что наши отцы и деды, его отец и дед, делали все неправильно! Он признал всех своих детей. Наша мама обрела счастье. Мы с тобой тоже получили, чего хотели. Люди рожденные одаренными больше не горят на кострах. Он был мудрым, сильным и справедливым. Пусть его дорога и не всегда была выстлана лепестками роз.

-Ты думаешь, ты что-то для него значил? – мягко улыбнулась Лана. – Бедный, бедный мой братец. Он никогда не сделал бы тебя своим преемником. Он считал своими наследниками только детей Лейлы. А тебя так и оставил бы служить им. Как ты всегда прислуживал ему.

Рамир пожал плечами. Перед его отъездом у него был разговор с отцом. Он сидел на этом же самом месте, а отец в кресле, которое сейчас занимала Лана. Князь сказал, что посылает его не просто как своего сына, а как признанного наследника, будущего правителя Фельсевера. Что это будет его первое важное дело в новом статусе. Он должен объединить их государство и повести на войну против врага, которого они так боялись всю жизнь, дрожа как тонкие листы деревьев на морозном ветру даже от одного упоминания. Он должен дать своему народу веру в новую жизнь. Спокойную и счастливую. Стать тем правителем, который поведет фельсеверцев по этому светлому пути.

- Что с Лейлой? Мигелем? - тихо спросил Рамир.

-Ее старшие братья признались в заговоре и будут казнены на площади через несколько дней, - небрежно махнула рукой Лана.

- Признались? – брови принца поползли вверх.

- С ними поговорили в темнице, и они все рассказали.

- Ты подвергла пыткам невиновных? А Лейла? А малыш?

- Они не невиновные! – резко отрезала принцесса. – Для всего народа они предатели, убившего нашего великого отца и князя. Они покаялись в совершенных грехах и признали их перед народом. За это я не трону их избранниц и наследников и отпущу с миром куда глаза глядят.

- Что ты сделала с Лейлой? – закричал Рамир, резко подавшись вперед к сестре. – И с моим братом?

Лана зло прищурила глаза.

- Я не могу отпустить ни ее, ни его. Я просила ее всеобще покаяться в грехах и признать, что отец Мигеля не бывший князь, но она упорствует. Уговори ее, братец, сделать это, и она будет свободна.

Рамир откинулся назад на спинку. Опустил глаза в пол.

- Ты – нужен мне и своему народу. Ты будешь очень хорошим правителем. Никто другой не сможет управлять Фельсевером, как ты.

Молодой человек язвительно усмехнулся.

- Никого другого наш народ не примет. И ты это знаешь. Люди не подчинятся имперцам. Фельсевер утонет в крови. И ты не сможешь преподнести Скалистое государство в подарок на блюдечке с золотой каемочкой своему избраннику. Только я не буду служить твоему императору!

Лана раздраженно выдохнула. Закрыла глаза, успокаиваясь.

- Ты думаешь, что он – беспросветное зло? Почему? Что ты о нем знаешь? Ты считаешь его недостойным, чтобы присягнуть ему на верность, отдать долг воина и встать под его длань только потому что император находится по другую сторону баррикад от твоего драгоценного, обожаемого девэры? Подумай, брат, разве их война – твоя война?

Голос принцессы на последних словах стал мягким, обволакивающим, словно пытался заползти в самую душу.

- Или ты думаешь, твой названный брат никогда не врал тебе? Ты думаешь, что вокруг тебя одни дети Зелоса, а я и император – отродья Бездны? Только вот не твоя ли возлюбленная, ради кого ты готов был ссориться с отцом и даже отказаться от своего предначертанного будущего скрывала от тебя, что воспитывает ребенка императора?

Рамир вскинулся. В его глазах разлился целый океан непонимания.

- Стефан – не сын Бренны. Он – первенец Аурино, законный наследник империи, которого Димостэнис выкрал у него из мести и отдал своей подельнице. Как ты мог не видеть этого? Мальчик ведь так похож на своего отца.

Принц сжал кулаки.

- Ты растил его все эти ары, а она молчала, и Дим ничего не сказал. Они втемную использовали тебя, когда им это было выгодно.

- Кто мать мальчика? Настоящая, я имею в виду?

- Она погибла, защищая своего сына, но, увы, не смогла противостоять и защитить его. Аурино на долгие ары потерял своего наследника. Почему твои друзья не сказали тебе об этом? Может, потому что не так уж благородно и возвышенно воевать с младенцами? Или просто не считали тебя достойным их доверия?

Принц ничего не ответил. Опустил голову, смотря в пол.

- Ты считаешь, что я неправильно поступила, отправив наш флот на Мюрджен? Но князь Эардоре нам не друг. Наш наивный, недалекий отец считал его верным союзником, но все эти отношения были пропитаны ложью. Мюрджен уже много аров нападает на корабли имперцев на севере Астрэйелля. Знаешь зачем?

Рамир не отреагировал на вопрос сестры.

- На севере Астрэйелля есть остров, где люди князя собирают очень занятный минерал на подводных скалах, а потом из него делают взрывчатое вещество, которое они используют в войне. Не так давно правитель Мюрджена узнал, что подобный минерал есть в Фельсевере. Вернее, его полно у нас, он основной наш источник топлива для розжигов печей, горнов, каминов. Как ты думаешь, кто ему сказал об этом?

Принц опять проигнорировал обращение к нему, лишь сильнее опустил голову.

- Вижу, что ты начал понимать, братец. Князю об этом сказал Димостэнис, а ему в свою очередь поведала Олайя, которая много аров жила на нашей земле, в твоем доме, пользовалась твоим гостеприимством. А потом отдала нашу землю на растерзание. Так как ни девэра, ни князь не упустят такой возможности и придут к нам, чтобы взять то, что им нужно. И не важно захочешь ты им это отдать или нет. Потому что иначе они бы не стали скрывать это от тебя.

Лана прервалась, смотря на брата.

-Они ведь всегда лишь использовали тебя, Рамир. Ведь ты и сам понимаешь это. Ты молод и наивен и веришь в те вещи, до которых им нет никакого дела. Разве Димостэнис не насмехался над твоей верой в наши нерушимые традиции? Разве он хотя бы на мгновение принял всерьез тот обряд, в который ты вложил душу и всего себя? Ты же сам это знаешь, брат.

Мир осыпался в Бездну. Откалываясь огромными глыбами. Отец. Семья. Возлюбленная. Друзья. Рушились основы жизни. Черная пустота заливала душу, заполняя собой место тех, кто когда-то был дорог.

Рамир подняв голову, смотрел на сестру. Она вздрогнула, натолкнувшись на его взгляд. Но взяла себя в руки. Поднялась с кресла, сделала несколько шагов навстречу брату.

- Мы с тобой всегда были рядом. Многие ары нам никто другой был не нужен. Я всегда буду с тобой, братец.

Рамир тоже поднялся, подошел к сестре, позволяя обнять себя. Кинжал на поясе прожигал сквозь одежду. Он положил руку на рукоять. Быстрым, легким движением освобождая клинок.

Его пустоте не нужен был никто.

Глава 20

Глава 20

На центральной площади Райхана [1] еще с утра начали собираться люди. Сегодня должна была состояться казнь избранницы князя Аввара.

Народ стекался на площадь неторопливо, заполняя свободное пространство вокруг построенного несколько миноров назад помоста, на котором казнили преступников.Рядом с эшафотом стояли два кресла с высокими спинками, обитыми черным шелком и с чьим-то гербом. Вокруг стояла вооруженная охрана в форме неизвестных Диму цветов и Братья.

Димостэнис с Ираэль не спеша и не привлекая к себе внимания шаг за шагом продирались сквозь толпу, приближаясь к эшафоту. В общем переход оказался сложнее, чем казался изначально. Дим был в Фельсевере всего раз и очень давно. В его голове до сих пор жил образ самобытного, особенного места с нетронутым энергетическим полем и ярким восприятием целостности полотна мироздания. Однако на физическом уровне он его уже давно забыл.

Единственный его ориентир – ритуальный кинжал Рамира – был слишком слаб, и никак не удавалось настроиться на правильный путь. Помогало двигаться вперед лишь то, что благодаря новым знаниям, полученным от Ираэль, Дим смог лучше ощущать Тонкий мир и уйти в более глубокие пласты мироздания, где благодаря целостности и полноте энергетических потоков легче было нащупать то, что он искал и идти вслед за своей путеводной нитью.

Однако найти вожделенную землю быстро не получилось. В течение нескольких бесконечно длинных дней была лишь холодная вода с мертвой энергетикой, ледяной ветер, голые камни, на которых путники останавливались на отдых и короткий сон, чтобы восстановить силы.

За прошедшие дни Дим узнал еще много чего от Ираэль из того, что до этого она от него вдохновенно скрывала. Ученица великих рассказала ему, что Есения Иланди не смогла уйти от судьбы и стала Хранительницей Элиаса. Чтобы спасти его. Что то его приключение в двенадцать аров, когда он вместе с Аурино решил исследовать подземелье родового поместья стало поворотной точкой в жизни не только для двух бесшабашных подростков, но и затронуло судьбы других людей. В том числе и его мамы.

В тот роковой день он сумел разбудить в себе не только свое Серебро, но и дар Хранителя. Тот самый, который Есения Иланди так тщательно скрывала от всего мира, а самое главное от своих преследователей. Чтобы не лишиться еще одного сына, она согласилась на условия тех, кого ненавидела всю свою жизнь и взвалила на себя эту ношу.

Как сказала Ираэль она была очень сильной одаренной и уверенно держала пульс мира. Сам же Дим понял, что его мама была в первую очередь борцом. Холодная и неприступная королева Севера, она всю жизнь отчаянно и страстно сражалась за то, что ей было дорого. Не бросая вызов миру, не борясь с ним, но она всю свою жизнь искренне и горячо защищала тех, кого любила. Его. Элени. Своего первого сына.

Как же ему было безумно жаль, что он так и не смог узнать ее настоящую. Что она так и не открылась ему, в одиночестве пронеся эту ношу до конца своих дней, ни разу не изменив своему тяжелому решению. И что он никогда уже не сможет этого изменить. Ощутить силу ее любви и вернуть ей все сполна.

А потом наконец они вышли к Фельсеверу. Но перед тем, как вступить на столь желанную землю, Димостэнис повернулся к своей спутнице, совсем близко глаза в глаза, так чтобы она не смогла как обычно уйти от ответа.

- Я не умею открывать проходы, - четко отделяя слова друг от друга, произнес Дим.

Возможно он и не рыцарь в сверкающих доспехах, но ниже определенного уровня опускаться все равно не стоило. Всегда надо оставлять в себе хоть толику от того человека, которым ты в глубине души себя считаешь. Чтобы не потерять себя. Чтобы не забыть за что ты борешься.

- Я знаю, - Ираэль усмехнулась. – Иначе бы ты не пытался использовать энергию смерти, рискуя навсегда потеряться в мирах. Боги за что-то послали мне дикаря вроде тебя. Но с твоей силой и с моими знаниями, я думаю мы найдем способ. И ты выполнишь свою часть уговора.

Находясь внутри толпы, Димостэнис заметил, что в людях не было ненависти и жажды смерти. Нет, конечно были зеваки, для которых казнь или пытки являлись увлекательным зрелищем, но общим настроением толпы были – настороженность, непонимание, ожидание.

Фельсевер бурлил от событий, произошедших за последние миноры. Вероломное убийство князя Аввара собственной избранницей и ее родичами. Казнь главы рода Сарван и старших сыновей (правда в одном из постоялых дворов под хороший заказ и бутылочку редкого вина Диму удалось разговорить трактирщика, который шепотом поведал о том, что обвиненных на эшафот затаскивал прибывший с ними конвой, так как идти самостоятельно они не могли, да и выглядели они, как люди не один день пробывшие в застенках в компании палачей). Предательство Мюрджена и его правящего князя, который вместе с заговорщиками пытался захватить власть в Фельсевере. Прибытие принцессы Ланы вместе с имперцами и разоблачение преступников. Люди, наводнившие улицы в неизвестной форме со знаками разбитых сердец на медальонах, висящих на груди.

Но самой ошарашивающей новостью, переполняющей жителей Скалистого государства разными эмоциями стало убийство принцессы Ланы собственным братом. Побег принца Рамира, который призвал фельсеверцев бороться за свободу своей страны и выгнать всех агрессоров с родной земли. Захват власти людьми в незнакомой форме и назначение наместником главы рода одного из кланов, которые поддержали принцессу после гибели отца и признали ее союз с императором Астрэйелля действительным и благословленным Зелосом.

После чего Фельсевер и вовсе раскололся на два лагеря. Одни ушли вслед за молодым князем, признав его единственным законным правителем. Вторые присоединились к новому правителю, так как видели в принце Рамире отце и сестроубийцу, а также осквернителя традиций и устоев много аров господствующих в Скалистом государстве.

Пока Дим с Ираэль прокладывали себе дорогу ближе к помосту, кресла уже заняли их хозяева. Один – пожилой вельможа, с черными уже заметно посеребренными сединой волосами и благородным лицом, испещренным заметными морщинами. Второй – воин, одетый в дорогую, но удобную одежду, не стесняющую движений. Рядом с его креслом стоял тяжелый, двуручный меч. А на груди ярко выделялся медальон Братства.

К возвышению подъехала телега с осужденной. Рядом с ней сидел палач. И еще двое стражников напротив. В памяти Димостэниса избранница князя Аввара оставалось молодой яркой красавицей семнадцати аров отроду. С длинными блестящими волосами, шелковым покрывалом, ниспадающим на хрупкие плечи. Тонкими белыми руками, которыми она разливала вино для своего избранника и его гостей. Цветочным запахом кожи, который окутал его, когда она приблизилась, чтобы передать его кубок с напитком.

Нет, ее не били. По крайней мере видимых следов побоев или пыток на ней не было. Однако ее лицо было черным от боли и отчаяния, прекрасные некогда глаза с явными следами безумия осматривали толпу, бескровные губы шептали неслышимые слова. Казалось она не заметила, когда две пары рук подхватили ее с двух сторон и, вытащив из телеги, подняли на эшафот. Отпустив уже у самой плахи. Не поддерживаемая больше никем, она бессильно упала на колени.

Димостэнис сделал еще несколько шагов вперед, расталкивая впереди стоящих людей. Кто-то дернул его за рукав куртки. Он резко оглянулся.

- Ты куда? – зашипела на него Ираэль. – Чтобы ее спасти, тебе придется убить здесь всех. Ты готов на такой размен?

Он зло выдохнул. Повернулся к эшафоту. Если сейчас уйти в Тонкий мир и вынырнуть под носом у палача, то сработает эффект неожиданности. Возможно получится вообще обойтись без жертв. Потом он опять нырнет с княгиней в изнанку на несколько мгновений. Будет жестко для нее, но не так смертельно, как топор палача. Ираэль выставит щит от стрелков и стражи, и у них будет несколько мен на то, чтобы уйти.

Дим уже было собрался дать указания Ираэль, когда его заставил обернуться знакомый голос.

- Я требую альттаду!

Мужчина, взошедший на возвышение, скинул капюшон с головы.

- Я хочу защитить честь этой женщины и снять с нее обвинения в преступлении, которых она никогда не совершала!

Произнеся это, мужчина подошел к Лейле и помог ей встать. Что-то тихо сказал, отчего она резко подняла голову и с надеждой посмотрела на своего защитника.

- Ты кто такой?! – взревел воин в дорогой одежде, сидящий на одном из кресел.

Мужчина повернул голову, вздернув подбородок и окатил одного из Братьев высокомерным взглядом.

- Я тот, чье место ты сейчас занимаешь! – перевел глаза на пожилого мужчину, сидящего рядом. - Но, тан наместник явно знает, кто я такой!

Потом повернулся лицом к людям.

- Я – Рамир из рода Ахтара, прямой наследник князя Аввара и единственный законный князь этой земли!

- Вот как! – воин вскочил на ноги. – А по-моему - ты просто беглый преступник, совершивший тяжкие преступления и выгораживающий свою подельницу! И тебя надо казнить вместе с ней. Ты очень кстати пришел!

Лицо Рамира исказила гримаса брезгливости.

- Что еще можно ожидать от пришлого чужака? Но вы ведь, тан наместник, надеюсь еще помните свои корни? Откуда вы и как на нашей земле относятся к традициям?

Пожилой вельможа нервно жевал губы. В толпе начали раздаваться крики. Пока еще не ясно к чему они относились и кого поддерживали, но Рамир затронул нечто важное, живущее в душе любого фельсеверца.

- Я не убивал своего отца и не помышлял ничего злого против него!

- Еще скажи, что и сестру свою не убивал, - зло скривился воин.

- Не убивал! – принц вскинул голову. – Я ее наказал. По праву старшего в роду. Она пошла против корней и крови своей. Предала предков и осквернила их память своими деяниями.

Криков в толпе прибавилось и теперь в них явно чувствовалась поддержка говорящему. Видимо, далеко не все фельсеверцы готовы были служить Братству и непонятному тану наместнику.

- Я требую альттаду!

Его опять поддержали. Рамир обвел взглядом людей.

- Я смою кровью чужаков позор Скалистого государства. И мой народ забудет, как пришлые топтали нашу землю. Они не знают наших обычаев, смеются над традициями, попирают память предков! Я изгоню всех иноземцев и больше ничья нога не вступит на берег Фельсевера. Отныне мы будем свободны и независимы. Восстановим старые обычаи, и наше будущее будет принадлежать лишь нам.

Теперь принца поддержали яростными криками. Люди видели в нем своего князя и им не нужны были другие доказательства.

- Пока ты не очистил свои руки от крови отца и сестры, ты не можешь претендовать на венец князя! - раздался голос наместника, когда крики более-менее стихли. – Ты должен пройти поединок очищения.

Губы Рамира расползлись в усмешке.

- Я сам его требую.

- Первый бой за честь женщины. Второй за кровь твоего отца. Третий за кровь сестры.Ты готов три раза подтвердить свою правоту?

В этот раз в толпе осуждающе засвистели и послышались слова: бесчестно, несправедливо, долой узурпаторов. Рамир резко выкинул руку вверх, останавливая шум.

- Я готов! Сила за правдой!

Димостэнис, который стоял уже почти в первых рядах, тихо выругался.

-Это и есть твой принц, на которого ты возлагал столько надежд? - тихо проговорила Ираэль в самое ухо. – Тогда уже сделай что-нибудь, а то скоро придется искать нового принца.

- Что здесь сделаешь? – тихо ответил скрипучий голос совсем рядом. – Против альттады не пойдешь! Поединок очищения нельзя отменить, тем более если сам провозгласил о нем и призвал на свою сторону справедливость.

Дим оглянулся на старика, стоящего рядом.

- А может кто-то заменить его? – быстро спросил он, краем глаза улавливая движение на возвышении.

Старик помотал головой.

- Нет! В этом-то и заключается поединок очищения. Обвиняемый должен сам очиститься от всех грехов и доказать, что прав. И что правда и справедливость на его стороне. Пока он в состоянии держать меч, никто другой не может его перехватить.

- А если кто-то вмешается?

- Только навлечет несмываемый позор на того, кто не смог отстоять свое имя и честь.

Тем временем на возвышение, превратившееся в арену для поединка вышел первый противник принца. Молодой парень из Братства, но судя по знакам отличия вышитым на форменной куртке он успел побывать в настоящих боях и был главой одного из боевых подразделений Братства. Димостэнис точно не знал иерархию Ордена и всех его рангов.

Рамир скинул с плеч плащ, оставшись в черных кожаных штанах и белой рубахе. Обнажил меч. Имперец широкими, быстрыми шагами приблизился к нему. Резко вскинул свой клинок, направляя на принца. Мечи скрестились, высекая искры.

Парень из Ордена ловко владел своим оружием, наносил быстрые удары и так же резво отбивал выпады принца. Удар, удар, звон скрещивающейся стали. Рамир атаковал, не скрывая ярости.

Имперец ушел в сторону, меч принца прошел на волосок от его лица. Мгновенная контратака. Рамир отклонился вправо, и противник тут же направил туда свой клинок.

Димостэнис замер каменным изваянием, наблюдая за поединком. Во многих приемах кровного брата он видел свою школу. Их частые тренировки не прошли зазря. Но Рамир горел ненавистью и жаждой мщения. И пускай он пока не допустил никаких серьезных ошибок, он тратил слишком много сил на первый поединок. Его просто не хватит на все объявленные раунды.

Словно услышав его мысли, Рамир сделал довольно сложное движение, уходя вбок. И нанес короткий, мощный удар на уровне поясницы. Перерубая имперцу позвоночник. Тот упал на колени и острие меча принца вошло ему шею.

Рамир рывком освободил свой клинок. Тело первого врага кулем упало на деревянный настил.

- Альттада! – закричал наследник престола и люди ответили ему слаженным криком.

Дим прикусил губу. Он хорошо знал возможности принца. И знал, что тот был хорошим бойцом. К тому же, благодаря его урокам, обладал несвойственной для фельсеверцев манерой боя. В первом поединке это стало для Рамира ощутимой подмогой. Но теперь после того, как он открыл карты и продемонстрировал свои умения и навыки остальным, второе сражение вряд ли будет столь простым.

[1] Райхан - столица Фельсевера.

Глава 21

Глава 21

Тем временем на возвышение поднялся второй дуэлянт. Фельсеверец, старше первого, поджарый, гибкий, выше Рамира, с внимательным, острым взглядом. Во время первого поединка он стоял за плечом наместника и не отрываясь наблюдал за боем. Возможно глава стражей или личной гвардии тана. Опытный и сильный боец.

Димостэнис почувствовал во рту привкус крови и с трудом разжал сведенные челюсти, отпуская свою многострадальную губу.

Фельсеверец не спешил. Он остановился в нескольких шагах от Рамира, поднял меч, показывая, что готов к бою, но не нападал. Заставляя принца нанести первый удар, открыться. Рамир стремительно приблизился. Рубанул со всей силой сверху вниз. Противник поймал его меч на свой клинок. Зазвенела сталь.

Удары сыпались один за другим. Принц не останавливаясь атаковал противника, не давая ему времени на передышку. Фельсеверец ушел в глухую оборону. Казалось, он ничего не может противопоставить гневу и неистовству наследника князя Аввара.

Только вот Димостэнис видел, как плавно и уверенно он скользит по шероховатым доскам настила. Как ловко уклоняется от атак врага. Как стремительна и тверда его рука. Рамир же уже начал замедляться и слегка отставать от фельсеверца. Пока еще чуть-чуть, но опытному бойцу ничего не стоило увидеть эти изменения. Однако уже скоро это увидят и другие.

Впрочем, противник уже заметил. Поймал очередной удар принца и резко пошел в контратаку. Рамир закрылся. Мечи высекли искры. Следующий удар фельсеверца пришелся сбоку. Он двигался молниеносно. Удар, отскок, снова удар и еще один.

Рамир пока еще успевал реагировать и сталь звенела не прекращая. Следующая атака фельсеверца отбросила принца назад. Он быстро перестроился, перехватив меч и ушел вбок. Враг прыгнул, ударив сверху. Принц выставил блок. Лезвие скользнуло в сторону, к плечу. Разрывая рубаху и снимая слой кожи.

Фельсеверец уже снова атаковал. Его клинок прочертил полукруг снизу-вверх – и яростно ударился о меч Рамира. Люди притихли. Дим только сейчас понял, что стоит, сжав кулаки и не замечая боли от впившихся в ладонь ногтей.

Противники остановились, глядя друг на друга. Оба тяжело дышали. Фельсеверец усмехнулся и поднял меч. Его первую атаку Рамир поймал на острие клинка. Противник ушел в сторону и через мгновение возник рядом, обрушивания на принца серию ударов. Казалось звенел даже воздух. Правый рукав белой рубахи принца окрасился в красный цвет. Он скривился и перебросил клинок в левую руку.

Димостэнис прикрыл глаза. Пора и в правду было что-то делать. Оставаться без своего принца, как выразилась Ираэль, он не хотел. Безмозглый мальчишка! Нашел время на молодецкую удаль!

Фельсеверец не стал давать противнику время на отдых и залечивание ран. Он атаковал. Принц неловко наклонился, уходя из-под удара и упал на одно колено. Противник вскрикнул, бросился вперед, вскинув меч.

Наследник Аввара медленно поднимался на ноги. Кровь из рассеченной руки капала на помост. На пальцах Димостэниса засверкало плетение. Пусть Рамир не будет с ним разговаривать до конца дней, но он не даст ему погибнуть только из-за глупых традиций. Фельсеверец целился в грудь, когда вдруг словно обо что-то споткнулся и пролетел вперед.

Наместник сжал подлокотники кресла. Сидящий рядом воин из Братства вскочил на ноги. Сам дуэлянт растерянно, обернулся назад. Димостэнис провел рукой по лицу, распуская формулу. Сгустившийся на мгновение воздух в принципе можно было счесть за туман. А выплеск незнакомой энергии - за проявление эмоций наблюдающих. Фельсевер – это не империя и не Мюрджен, где с «фокусами» сталок уже знакомы и никого бы не ввела в заблуждение неожиданно подвернувшаяся нога бойца на поединке такого уровня.

Рамир вскочил на ноги, обратным движением меча разрезав сухожилия на внутренней стороне колена противника. Фельсеверец упал ничком. Подскочивший принц воткнул ему клинок между лопаток, пригвождая к настилу.

Наместник молчал. Воин из Ордена хмуро смотрел на принца. Рамир внимательным взглядом обводил глазами людей у помоста, словно кого-то ища. Дим поморщился. Видимо зря он посчитал горцев такими уж дремучими. В последние несколько миноров здесь правили имперцы и они уже наверняка наслышаны обо всех событиях, происходящих на другом берегу Скалистого моря.

Взгляд принца остановился на его лице. И Дим поразился каким гневом сверкнули глаза кровного брата. Да, лучше бы он сам вел себя как зрелый, рассудительный муж, чем кидался на ножи врагов только и мечтающих отправить его к Вратам Зелоса и устранить надоевшую проблему.

- Ты одержал победу во втором раунде альттады, - словно через силу произнес наместник. Догадываться они конечно могли, о чем угодно. Только доказательств никаких не было. Дим повернул голову, где за его плечом обычно стояла Ираэль.

- Ваша тана ушла, господин, - произнес все тот же старичок. – Сказала, что все те, кто рожден был носить штаны – безмозглые ишаки. И без Богом данных половин ничего не могут.

Димостэнис скривил губы и обвел глазами собравшихся. Ираэль он нашел стоящей в отдалении за спинами людей. Она явно недоуменно подняла брови в ответ на его немой вопрос и возмущенно развела руками. Серебряный покачал головой. Он даже не знал, что хочет большего – свернуть ей шею за произвол или благодарно обнять.

По толпе пронесся гул. Дим обернулся на помост. В центре ритуального прямоугольника стоял тот самый воин из Братства со своим тяжелым двуручником, который до этого сидел рядом с наместником. По одному взгляду на него Димостэнис понял, что перед ним не «молодая поросль братьев», густо рассаженная императором, пытающимся создать себе новую армию непобедимых воинов. Один из первых. Тех самых – взращенных Палачами, великолепно обученных воинов, сильных шактов, предпочитающих такое вот тяжелое оружие и умеющих им владеть.

Воин был выше и мощнее Рамира и это было видно невооруженным взглядом. Преимущество Рамира – в ловкости и быстроте. Вернее, принц мог бы быть ловчее и быстрее своего тяжеловесного противника, если бы уже не шатался от потери крови и усталости и держал свой клинок в непривычной для него руке.

Вокруг помоста выросла энергетическая стена. Дим вскинулся, почувствовав сильный выплеск энергий всех четырех стихий. Эшафот окружили Братья, удерживающие защитный барьер, чтобы не допустить на эшафот никого постороннего до конца поединка.

Краем глаза Серебряный поймал вопросительный взгляд Ираэль. Едва заметно покачал головой. Силой здесь не пробиться. Альттада будет продолжена, дьявол бы ее побрал. Они только ввяжутся в драку и Рамира не спасут.

Дим начал движение вперед, пробираясь к помосту. Но вынужден был остановиться и обернуться, так как кто-то крепко держал его за рукав куртки.

- Я вижу тебе не безразличен молодой князь, - тихо произнес старик, - у альттады есть одно правило. Если призвавший поединок очищения падет и не сможет держать меч, но еще будет жив, тот кто не побоится взять на себя его долг чести, сможет продолжить бой.

Димостэнис кивнул и стал еще активнее прокладывать себе путь к эшафоту. Рамир выглядел совсем не важно. Но еще стоял на ногах, упорно сопротивляясь неизбежному. Его противник поднял свой огромный меч и вращал им над головой, не подпуская к себе принца, пытаясь его достать сильным ударом. Наследник престола едва успел пригнуться, когда сталь блеснула над головой. Имперец, держа меч двумя руками, атаковал из-за спины, сверху-вниз. Никакой доспех не спас бы от такого удара.

Дим был уже у энергетической стены и от последнего удара его отделяли мгновения. Рамир последним усилием увел тело в сторону, развернувшись так, что вражеский клинок вместо того, чтобы разрубить его пополам, примерно на ладонь вошел в бок.

Крик отчаяния взметнулся над площадью, когда наследник князя Аввара и законный правитель Фельсевера так и не сумевший отстоять свои права, начал заваливаться на окровавленные доски настила.

Димостэнис погрузил кисти, обтянутые сверкающими линиями, в преграду, разрушая ее построение и ослабляя связки. Почувствовал, как сопротивляются шакты, создавшие ее. Но сейчас он уже не мог медлить. Не таясь и не церемонясь, девэра в полную силу зачерпнул энергию Тонкого мира, разрывая чужие плетения и разбрасывая Братьев в разные стороны. Взлетел на помост.

Имперец стоял над Рамиром с занесенным мечом. Было видно, что принц еще дышит, хотя кровь сильными толчками выходила из ужасной раны.

- Я хочу продолжить альттаду! – громко произнес он, глядя на наместника. - Рамир из рода Ахтара еще жив и я имею право взять на себя его долг чести.

Имперец, не отрываясь смотрел на Дима. Безусловно он понял, кто его новоявленный противник. Пальцы с силой сомкнулись на рукояти огромного меча.

- По какому праву ты смеешь просить об этом? – спросил наместник.

- По праву крови! Я кровный брат наследника престола. Сам князь Аввар признал наше родство и сделал меня членом своей семьи.

Дим с отчаянием скосил глаза на Рамира. Пока они тут сверят личности, принц истечет кровью. Впрочем, кто сказал, что наместник добивается не этого?

- Ты знаешь, что если не сможешь победить выбранного правосудием противника или твой подзащитный умрет раньше, бой будет остановлен и ты разделишь судьбу того, кого защищаешь?

Димостэнис зарычал и бросился к мечу Рамира. Успел заметить движение сзади. Имперец не стал ждать пока у его грозного противника окажется в руках оружие и ударил в спину. Дим хладнокровно дождался, когда меч начал опускаться вниз, резко ушел в сторону. Прыгнул в бок, нырнул на землю, перекатился, вырастая за плечом у врага. Его меч легко вошел в спину имперца, прорубив легкую кольчугу, рубаху, плоть и вышел из груди на уровне сердца.

Толпа ахнула. Где-то, наверное, даже разочаровано. Димостэнис обернулся на Рамира. Тот еще дышал, но грудь вздымалась все менее заметно и казалось даже крови стало меньше. Нет уж, представления не будет. Хватит развлечений на сегодня. Серебряному нужен был именно его принц и никакой другой.

Дим повернулся к наместнику.

- Альттада свершил…

Сильнейший грохот прервал его слова. Все, кто был на площади повернули головы в ту сторону, где еще недавно стоял княжеский дворец. Сейчас на его месте рвался в небо столп пламени. Люди закричали. Наместник прижал руку к груди, что-то пытаясь сказать побелевшими губами.

Громыхнуло еще. Теперь огонь поедал остроконечные башни Дома Молитв. Уже не сдерживаясь, люди стали кричать и метаться, пытаясь уйти с места собрания.

Третий взрыв прогремел чуть дальше, на окраине Райхана. Но взметнувшееся пламя было хорошо видно и с помоста.

Растерявшаяся стража вытащила мечи из ножен и неуверенно топталась у возвышения, ожидая указания старших. Наместник беспомощно оглянулся, еще раз бросив взгляд на бездвижное тело воина из Братства.

Площадь заполнилась вооруженными людьми с обнаженными мечами. Большинство из них - молодые воины, закрытые энергетическими щитами, окружившие помост. Вокруг стоял шум борьбы: крики, лязганье мечей, глухие удары.

- Альттада свершилась! – вдруг кто-то отчетливо крикнул из толпы. – Наш князь – Рамир из рода Ахтара!

- Альттада!

- Альттада!

В унисон стали ему вторить другие голоса.

- Рамир!

Разбавляли их встречные крики.

Трое человек взбежали на помост.

- Пропустите, пропустите, - сзади них Димостэнис услышал еще один голос и к своему облегчению понял, что это целитель.

Двое расступились, пропуская целителя, а третий к изумлению Дима подошел к нему и схватил за руку.

- Дим, как я рада, что ты здесь!

- Напарница, - улыбнулся он, поймав из-под капюшона взгляд зеленых глаз Бренны.

В это время целитель осторожно перевернул Рамира на спину. Задрал рубаху, освобождая рану на боку.

- Плохо, - прокомментировал он, - слишком много крови из него вышло. И у него не хватает сил, чтобы обратиться к стихиям.

- Дим! – Бренна дернула его за руку, - сделай что-нибудь.

Как будто он был Зелосом.

Впрочем…

Серебряный опустился перед кровным братом на колени. Положил руку ему на хьярт, мягкими толчками отдавая свою энергию. Так он однажды спас Аурино после ранения на императорском шествии.

Князь Фельсевера тихо застонал и открыл глаза.

- Рамир, послушай меня, - быстро заговорил Димостэнис, - ты не можешь сейчас совладать со стихией, но моя энергия податливее, бери ее. Проводи сквозь себя. Хотя бы остановим кровь.

Глаза молодого человека сфокусировались на говорившем.

- Убирайся! – четко и довольно громко для своего состояния произнес он. По крайней мере стоявшие рядом люди услышали и ошарашенно переводили взгляды со своего правителя на девэру. – Чужакам нет места на нашей земле. Забирай свою подружку, - Рамир перевел глаза на Бренну, - и убирайтесь. Через день вас не должно быть в Скалистом государстве.

Глава 22

Глава 22

… «в последнем бою вышеназванные вами Проходящие показали, что не могут противостоять Эверу и тем, кто придет с ним. Слишком слабы, неопытны, неорганизованы, не умеют действовать без контроля. И не помогут и сами погибнут»…

Элени уже привычным движением покрутила на пальце кольцо. Другое кольцо. Впервые за долгие ары, она сняла перстень с горящей розой, попрощавшись и отпустив того, кто однажды его надел.

… Он стоял у самой двери, собранный, уже совсем далекий, в глазах – целый океан тревоги. Вернулся. Снял тонкое золотое кольцо с мизинца.

- Родовое, - неожиданное мягко улыбнулся мужчина. Элени успела разглядеть какую-то гравировку на внутренней части украшения. – Теперь ты часть меня…

Обладая таким мощным даром как у нее, Элени не могла позволить себе уйти в сторону и оставить брата в столь сложное время и просто жить, наслаждаясь своим счастьем. Встать на защиту Мюрджена, его правителя, беречь энергетические границы от вторжения Проходящих – это было в ее силах. Дим поверил в нее, а тот, к кому она стремилась всем сердцем и душой – нет.

Наверное, просто надо было наконец признать, что он не создан для нее, также как она для него. И между ними всегда будет кто-то или что-то стоять. Просто потому, что они сами не могут позволить себе иного.

Открылась дверь и в комнату вошла Милада. Элени быстро вытерла слезы рукавом рубахи и повернулась к своей соседке по комнате. Проходящие жили в небольшом доме на самом краю Антаклии. Так они могли нести свою службу и быть незаметными для других.

Милада, как обычно сделала вид, что она не заметила ни слез, ни расстроенного лица Элени и поставила тарелку с едой на ее кровать. Как всегда, ее волосы лежали на одной стороне лица, закрывая изуродованную огнем щеку.

- Ты не ела, - укоризненно произнесла Милада.

- Спасибо, что-то не хочется.

Первый раз они встретились в бою. Друг против друга. Но все осталось в прошлом. И Элени даже не заметила, как они стали друзьями и с этой девушкой и другими Проходящими, которые поверили девэре и пошли за ним. Да и на нее саму они смотрели, как на Мастера. Элени же просто показывала им, что знает сама, как чувствует энергию, как управляет ею, словно линии стихии проходят сквозь ее тело и становятся ее частью и тогда она понимает, где и что надо делать. Словно всей кожей ощущает потоки энергии. И еще учила всему тому, чему учил ее брат. Плести формулы, становиться в связки, передавать свою энергию другим.

Все ее подопечные когда-то были Разрушителями и каждый по-своему работал со стихией в Тонком мире, но все они легко отказались от прошлого опыта и перенимали новые знания, подстраивая их под себя.

Благодаря их действиям энергетическое поле над Мюрдженом было ровное и спокойное. Стояла сухая, слегка прохладная погода, соответствующая этому времени ара. На полях вызревал урожай. Реки спокойно текли меж своих берегов. А на темном небе ярко светили звезды.

Если Разрушители и придут сюда, то им будет трудно найти энергию необходимую для боевых действий. И что бы кто ни говорил и кем бы их ни считал, они свое дело делали. И судя по всем признакам делали хорошо.

- Знаешь, мы тут с ребятами подумали, - начала разговор Милада, - что неправильно нам и дальше называться Разрушителями.

- Да, - кивнула головой Элени и села на стул рядом со своей кроватью. – Мы не разрушаем. Мы помогаем нашему миру залечивать раны.

- Как… как Целители!

- Нет, целители уже есть. У них своя служба.

- Тогда, тогда какие-нибудь кудесники или знахари, например.

Элени неожиданно захихикала.

-Представила себе лицо Дима, когда мы скажем, что мы теперь клан Кудесников.

Собеседница улыбнулась в ответ. В первое время своего появления в Эшдаре что она, что ее друзья буквально столбенели при появлении девэры, немели и начинали судорожно хвататься за свои вергилы. Перед их отправкой в Мюрджен уже немного пообвыкли, осмелели и даже смогли более-менее сносно пообщаться и ответить на самые простые вопросы.

- Мы сегодня разговаривали, - Милада чувствовала себя неловко, но все же решила рассказать, - что когда мы пользовались энергией разрушения это было не так приятно, как то, что мы делаем сейчас. Неприятно, трудно физически и неестественно, словно идешь против своей сути. Когда трогаешь потоки и чувствуешь их умиротворение, спокойствие всего мира – это ни с чем не сравнимые ощущения. Еще, когда я в первый раз увидела, как ты это делаешь, я поняла, что уже не смогу как прежде.

- Тогда зачем вы это делали?

Милада задумалась на несколько мгновений. С грустью посмотрела на собеседницу.

- Я, все мои друзья, и те кто сейчас с нами, и кто остался в деревне, мои ровесники, или старше меня, или те, кто еще растут и ждут своего сэта – мы всегда жили на Каменном материке. Ты даже не можешь себе представить, что такое жить на умирающей земле. В ней нет жизни, нет тепла, нет энергии, даже внутренний мир там ощущается по-другому. Все вокруг мертво. Созидатели выбиваются из сил, чтобы восстановить хотя бы что-нибудь. Но каждый раз мертвое забирает себе свое. Засыхают деревья, гибнет урожай, пересыхает вода. Каждая мена, каждый сэт, каждый ар – это борьба. Конечно, есть еще те, кто ушел, не выдержал этого кошмара, но они тоже живут так или иначе на мертвых землях – Мерзлые земли на севере Астрэйелля, Мертвые равнины на юге. Еще несколько территорий, где не селятся другие люди. Наш народ – изгой, у которого нет дома.

- Почему? – тихо спросила Элени. – Почему вы не живете, как все?

- Мы –другие, - просто ответила девушка, - мы не неодаренные и не шакты. Мы словно мутанты из далекого прошлого, как ярхи или ласы. Наверное, поэтому нам так тяжело общаться со всеми этими тварями – чувствуем друг друга по-настоящему. Что такое наш дар, Элени? Отсутствие хьярта и камень, заменяющий его. Да, на первый взгляд мы кажемся кем-то неизмеримо могучими, вершителями судеб и жизней. Но ты же сама уже поняла, что, если правильно использовать против нас силу Шакти, мы очень даже уязвимы.

Элени кивнула. Да, она поняла, о чем говорит ее новая подруга.

- Если шакт использует против нас плетения, где нет нашей стихии, то наши способности мало что значат. Мы зависим от вергила, так же как любой одаренный от хьярта. Даже пользуясь другими ресурсами нам не прыгнуть выше головы.

- А еще нас очень мало. Если бы одаренные узнали о нашем существовании, то возможно сначала бы боялись, потом пытались познать, а потом нас постигла бы участь еще печальнее, чем обычных пустышек. Рабы, добывающие энергию своим хозяевам.

- Все слишком мрачно, - пробормотала сбитая с толку Элени. Она никогда не думала о Проходящих в таком свете. Сильные враги, угроза миру, безжалостные Разрушители. Но несчастные беглецы, живущие на мертвых, всеми забытых землях, опасающиеся всех и всего, что их окружает – ей никогда в голову не приходила такая мысль.

- Поэтому, когда пришел Эвер – он стал нашим лучиком надежды. Старейшины хоть и рассказывали нам о лучшем будущем, но уже сами давно не верили, что что-то можно изменить. А Эвер – не просто кормил нас пустыми обещаниями. Он претворял их в жизнь. Он показал, что можно делать с энергией и как стать непобедимыми, теми кого по-настоящему будут бояться, а значит уважать и принимать. Энергия разрушения – та сила, которой еще не скоро научатся противостоять. Он рассказал нам о нашем доме, который у нас украли. Жемчужный полуостров – это то, о чем мы даже мечтать не могли. Он вложил в наши умы, что мы его достойны. Многие захотели присоединиться к нему. Многие пробовали работать с энергией разрушения, даже те, кто никогда не делал этого раньше, даже кланы воинов и созидателей.Он никому не отказывал.

- Зачем вам свой дом, если весь остальной мир рухнет в Бездну? – Элени не осуждала. Она пыталась понять.

Милада отвернулась.

- Наш народ не может без защитника. Мы слишком слабы. Нам нужен тот, кто даст нам силу, но долгожданный девэра от нас отказался, даже не попытавшись вступить в контакт. Что еще нам делать?

Элени вскочила на ноги.

- Как это отказался?! Дим только и делает, что ищет пути выхода из этой ситуации! А Проходящие ни разу не попытались помочь ему! Он же предложил вам союз!

Милада встала напротив нее.

- Да! Только цену назначил слишком высокую!

- Какую цену?

- Навсегда отказаться от энергии Таллы!

- Я не понимаю, - Элени и вовсе растерялась.

- Без серебра нам никогда по-настоящему не войти во внутренний мир Элиаса. Мы всего лишь можем преодолевать несколько слоев, находя друг друга по вергилам, оставляя отпечатки аур, чтобы не потеряться. Если же девэра даст нам частицу своего дара, свяжет наши кристаллы своим серебром мы сможем познавать мир и выполнять свое предназначение. Поэтому нам так важен истинный дар Серебряного, того кто вновь возьмет нас под свою защиту и покровительство.

- Но…но…, - Элени пыталась судорожно сообразить, что сейчас она может сказать, чтобы сгладить возникшее недоразумение.

Она открыла было рот, но вместо слов резко подняла руки и сняла с себя вергил. В голове словно что-то щелкнуло. Она наконец поняла, что ее так настораживало в этом кристалле. В детстве она часто видела этот камень на маме. Она даже брала его в руки и рассматривала, примеряла на себя, и мама не мешала ей, смотрела, словно приглядывалась, словно пыталась понять что-то. Или возможно ждала увидеть отблески дара у своей дочери. Сейчас это уже было не столь важно. Важно было лишь то, что сейчас в руках у Элени лежал не вергил Есении Иланди.

Очень похожий камешек. И формой, и цветом, и прозрачностью, и даже причудливым узором внутри него. Только вот рисунок этот незаметно отличался от того другого, который она изучала столько аров своей жизни. Немного не тот размер, чуть более угловатые линии и завитки, словно листья на увядшем дереве были повернуты не в ту сторону.

Это был не вергил мамы. Ошарашенная тем, что мама пожертвовала своей жизнью ради нее, она не могла понять этого раньше, поверить в то, что видели ее глаза. Слишком кощунственным это казалось. Легче было согласиться, что время подточило линии, исказило рисунок.

- Ираэль, - на выдохе произнесла она.

- Что Ираэль? – не поняла Милада. – Кто такая Ираэль?

-Она сказала, что она из клана Старших и многое знает о вашем жизненном укладе. Это она подсказала Диму этот выход из вашего конфликта.

Собеседница закачала головой.

- Но Ираэль не их Старших. Она вообще не из наших. Я имею в виду, никогда не жила с нами. Возможно она пришла с Эвером.

- С Эвером, - мертвым голосом повторила Элени, чувствуя, как падает сердце. - Она все время врала. Все время была рядом, что-то рассказывала, намеренно втягивая Дима в неприятности. И сейчас он ушел в неизвестность. Пройти такое расстояние во внутреннем мире невозможно. Это все она сделала! Я должна ему помочь.

Элени сорвалась с места и метнулась к двери.

- Куда ты? Что ты собираешься делать?

- Мы должны поговорить с вашими старейшинами и рассказать им все.

- Что все?!

Элени замерла. На самом деле, что она могла сказать людям, которых даже не знала. Свои догадки? Предположения, основанные на том, что рисунок в старом кристалле отличается от того, каким он был более двадцати аров назад? Или может пообещать, что Дим даст им то, чего они так жаждут?

Милада покачала головой.

- Не думаю, что это хорошая идея. Вряд ли они воспримут кого-нибудь кроме самого девэры. Слишком долгая вражда. Да и твой брат – ты уверена, что одобрил бы твои действия? Мне кажется, что ему не очень нравится, когда кто-то принимает решение за него или оспаривает приказы. А у нас свое задание.

Дорога до первого постоялого двора заняла несколько сэтов. Димостэнис задумчиво молчал, прокручивая в голове свои непростые мысли. Его спутницы прожигали ему спину возмущенными взглядами. Приставленный к ним конвой не приближался ближе, чем на несколько еров, молча следуя за ними, ненавязчиво давая понять, что выполняет приказ молодого князя.

Дим не стал сопротивляться, устраивать разборки, просить объяснений – Рамир был не в том состоянии, чтобы это перенести. Ему нужны был целители и покой. С видимым спокойствием он проглотил прилюдные оскорбления кровного брата, схватил за локоть Бренну, которая замерла каменным изваянием и потащил за собой.

- Еще полсэта езды и будет небольшое селение, там есть постоялый двор, где можно переночевать, - сообщил один из конвоиров, приблизившись к девэре и почтительно склонив голову.

Дим обвел взглядом вокруг себя. На самом деле – смеркалось. День выдался тяжелый. Им не помешает отдых, а самое главное наконец представится возможность поговорить без посторонних ушей.

- Что тут у вас происходит?

Перед спутниками стояли горшки с каким-то варевом, корзинка с горячими булочками и глиняный кувшин от которого шел густой запах трав. Ираэль брезгливо сморщив нос, отодвинула от себя свою порцию, не забыв демонстративно фыркнуть. Димостэнис проигнорировал. К утру аппетит лучше будет. Ученица Великих словно прочитав его мысли, протянула руку и соизволила взять булочку кончиками пальцев.

Бренна была мрачна и молчалива. Она словно не замечала, что происходит вокруг нее. Зная сильный, независимый характер своей напарницы, Дим понимал, какие страдания причиняет ей поведение Рамира.

- Я не знаю, что с ним случилось. За несколько месяцев до того, как все это началось, Рамир наконец помирился с отцом. У них состоялся серьезный разговор, в котором князь Аввар признал ошибки, допущенные в отношении Рамира, а тот покаялся перед отцом во всех грехах и попросил прощения за все дерзости, которые он совершал. Князь сказал, что хочет, чтобы Рамир официально предстал перед народом как его наследник и уже в этой роли участвовал в жизни страны. Для начала Аввар доверил ему очень важную миссию. Он должен был объехать всех старейшин Малого круга и заручиться их поддержкой и согласием на отправку кораблей и воинов в союзные государства, тем самым подтвердив свое участие в составе альянса.

Ираэль рассерженно зашипела, когда горячий пар, ударивший из-под крышки кувшина, обжег ей пальцы. Она возмущенно одернула руку и отвернулась к окну.

-Рамир заехал ко мне перед поездкой. Сказал, что после того как исполнит поручение отца и тот объявит его своим преемником, он поговорит с князем обо мне и скажет, что уже выбрал избранницу и если отец откажет, то он тоже не станет выполнять его волю. Я еще тогда сказала, что сначала ему надо убедиться буду ли я выполнять чью-то волю. Он засмеялся, ответив, что в их краю мужчины не спрашивает своих женщин согласия на союз, они выбирают, а избранная следует за своим господином.

Димостэнис удивленно посмотрел на собеседницу. Зная ее свободолюбивый норов, он был удивлен с каким спокойствием она об этом рассказывает.

- Рамир сильно повзрослел за последние миноры. То ли постоянное общение с отцом, то ли возложенная на него ответственность сделали свое дело, но из пылкого, где-то взбалмошного, где-то бесшабашного мальчишки он превратился в зрелого мужа.

Дим иронично скривил губы. И сегодня этот зрелый муж во всей красе показал, свою рассудительность и состоятельность.

-Примерно через минор после его отъезда в наш дом ворвались незнакомые люди с этими их знаками. Они забрали Стефана.

На последних словах ее голос дрогнул, и она поспешно опустила голову, впервые не справившись со своими эмоциями. Дим знал, что напарница воспринимает, отданного ей на воспитание почти восемь аров назад ребенка, как родного сына, а его похищение - большой трагедией. Да и для него самого это известие стало сильным ударом. Мальчик – носитель так нужной ему крови – был надеждой на создание последнего необходимого амулета, чтобы открыть дневник Вольмира.

- Они не тронули старшего сына, а меня лишь ранили, да и то потому что я не соглашалась добровольно отдать своего мальчика. Когда я оправилась от ранения, я оставила Диеса с хорошими людьми, нашими с Рамиром друзьями и отправилась в Райхан, чтобы узнать, что происходит. Уже ближе к столице на меня обрушились новости, и я не знала, что думать и делать. Рамир исчез, и никто не знал, где его искать. Я разрывалась между желанием вернуться и необходимостью остаться в столице, чтобы попытаться хоть что-нибудь разузнать, что поможет мне найти его.

Бренна горько усмехнулась. Димостэнис тяжело выдохнул. Провел рукой по лицу.

- Дим, я знаю он обидел тебя. Но ты ведь его не бросишь? - голос Бренны звучал тревожно, но в то же время умоляюще. –Прошу тебя, помоги Рамиру.

Помоги. Помочь можно тому, кто готов принимать помощь. Рамир же не хотел идти ни на какой контакт. Дим помнил яростный взгляд, которым ожег его кровный брат, когда они встретились глазами во время альттады. Помнил его злые, обидные слова. Помнил ту непримиримость, с которой отвергал его помощь, хотя это могло стоить ему жизни.

Время безжалостно убегало. Дим даже боялся представить, что за дни его отсутствия происходило на той стороне океана. Свою же миссию в Фельсевере он выполнил. Судя по сложившейся здесь обстановке, Скалистое государство и его новый правитель больше не представляли опасности альянсу и Освободительному движению.

Только вот тот в глубине его души, тот, который всегда оставался Димостэнисом Иланди и которому никогда не была безразлична судьба близких ему людей, не мог оставить своего кровного брата, своего друга в беде, пусть тот сам упорно и отвергал его помощь.

…- Близкие люди, потому и близкие, что не спрашивают надо ли приходить в беде. Они просто рядом и все…

Так ему однажды сказал Рамир, когда Дим сам был во власти гнева и всепожирающей пустоты. Только вот девэра живущий в нем и все более занимающий лидирующие позиции в его сущности, требовал вспомнить свои непосредственные обязанности и вернуться к тому, что было важнее личных переживаний. Мир уже не мог ждать.

При последних словах Бренны Ираэль резко повернулась к нему. Всем своим видом демонстрируя свое отношение к просьбе напарницы. Димостэнис предостерегающе на нее посмотрел, охлаждая пыл. Проходящая фыркнула и с шумом отодвинув стул, встала.

- Пойду, подышу воздухом.

- Наверное, я не имею права спрашивать, - Бренна проводила взглядом, уходящую женщину. – Кто она?

Дим закатил глаза и пожал плечами.

- Видимо мое персональное наказание. Но я вынужден ее терпеть, так как у нас с ней есть кое-какие договоренности.

Бренна улыбнулась и как будто посветлела лицом.

- Прости, все так спонтанно вышло, я даже не спросила, как вы? Я так была счастлива, когда узнала, что Элени жива! Как она? И как Олайя?

- Элени теперь лейтенант моего летного отряда. Спасает мир, как она всегда хотела и нашла себе избранника. И судя по всему собирается вступить с ним в семейный союз.

- Или собиралась, - мысленно добавил Дим про себя, - так как после последней встречи, Элени теперь будет обходить князя стороной, выполняя свои обещания. В отличие от сестры он понимал, что Эардоре специально спровоцировал ссору, чтобы Эвер не смог использовать его как приманку для Элени и загнать ее в ловушку. Но что было лучше Димостэнис не знал. На самом деле держаться сестре от князя как можно дальше или им оставаться рядом друг с другом, объединив опыт, боевые навыки Янаура и дар Элени. Как бы там ни было – это был еще один довод в пользу его скорейшего возвращения.

- А Олайя, - продолжил он вслух, видя, что собеседница нахмурилась, неправильно поняв его заминку, - у нас совсем скоро будет ребенок.

Бренна замерла, удивленно распахнув глаза, а потом улыбнулась. Впервые за их встречу искренне и радостно.

- Это же здорово!

- Да, здорово, - эхом повторил Дим, подражая ее улыбке. В глубине души, так глубоко-глубоко, чтобы даже златовласый ангел не смогла разглядеть, он не смог смириться. Тревога постоянно сжигала его изнутри. Чем это было: интуицией, прошлыми переживаниями, страхом, который он испытал, потеряв ее и который никак не желал покидать его – Дим не знал сам. Но Олайя в него верила, и он знал, что будет делать все возможное, чтобы не подвести ее.

- Тебе, наверное, надо возвращаться? – прямо спросила Бренна. – Правда я так до сих пор и не поняла, как ты сюда попал?

- Вот такой я загадочный, напарница, - усмехнулся Димостэнис, - а возвращаться мне на самом деле пора. Но с Рамиром я все же поговорю.

С этими словами он легко коснулся руки Бренны, поддерживая, и поднялся.

- Сейчас, не привлекая внимания, мы просто уйдем в свои комнаты. И ты до утра будешь меня ждать у себя. Обещаешь?

Бренна кивнула.

- И где черти носят Ираэль? – уже более раздраженно спросил Дим. – Передай ей мои слова, если увидишь, пусть тоже ждет меня здесь. И скажи, что это приказ.

Глава 23

Глава 23

Димостэнис легко, почти не замечая препятствий, преодолевал слой за слоем Тонкого мира. Пространство легко сминалось под его плетениями, подстраиваясь под серебро. Сейчас без браслетов и после даже коротких, не особо информативных объяснений Ираэль он чувствовал здесь себя гораздо уверенней и без труда уходил на глубину, которая раньше ему казалось недоступной. Здесь Элиас ощущался гораздо ярче и сильней. Правда второй кожей не стал и Серебряному никак не удавалось слиться с ним в единую сущность, словно между ними стоял какой-то невидимый барьер. А может Дим просто не понимал еще, что это за преграда и как ее устранить. Но он очень будет стараться преодолеть ее, так как став Хранителем своего мира, он был уверен, что получит больше шансов спасти его от разрушения.

Димостэнис чувствовал свои маяки, которые он расставил, чтобы ориентироваться в Фельсевере. Хорошо ощущал энергетику Райхана, и, если сосредоточится, сможет найти Рамира, так как ему хватило тех нескольких мен общения, чтобы напомнить себе его ауру.

Со стороны моря там, где был главный порт Фельсевера считывалась тяжелая энергетика разрушения. Дим попытался дотянуться сквозь слои, чтобы притянуть к себе неправильную силу, но не хватило то ли опыта, то ли собственных ресурсов и связь оборвалась почти сразу, как только он нащупал нужные ему потоки.

Поколебавшись Серебряный решил идти в столицу. Сначала Рамир. Потом будет разбираться с окружающими проблемами. Он начал легко продавливать пласты внутреннего мира, чтобы открыть себе нужную точку выхода, когда почувствовал всплеск энергий, а через несколько мгновений увидел рядом закручивающийся вихрь.

Щит сформировался как будто сам по себе. Серебро опасно сверкнуло и закрыло своего хозяина с головы до ног. Дим весь подобрался, не отрывая глаз от воронки. Однако по прошествии еще нескольких мгновений понял, что он не ощущает угрозы от сформировавшегося плетения. Скорее это было как… Он еще раз всмотрелся в закрученные потоки. Прислушался к окружающему месту и к себе.

Это было как приглашение.

Димостэнис не удержался, фыркнул от пришедшей на ум мысли. Может, еще чашку кафы попросить? Еще раз прощупал вихрь, плотнее замкнул щит и шагнул в неизвестность.

Он выпал в кромешную темноту. Пустынно, темно и безумно тихо. Именно безумно. Та самая тишина, которая могла свести с ума. Вдавливаясь в сознание, вползая под черепную коробку и разрывая мозг. Тяжелая, мертвая энергетика облепила с ног до головы. Неподъемным грузом упала на плечи. Заныло в груди. Импульс трепыхнулся и исчез. Связь с серебром тоже больше не ощущалась.

Вот и попили кафу.

Какое-то время он просто стоял, пытаясь привыкнуть к окружающей его энергетике. К тому же его никто не трогал. Словно давали время прийти в себя. А может, наоборот прочувствовать всю тяжесть этого места и сильнее испугаться.

Значит, тот кто его пригласил, очень плохо его знал.

Тем более, чем больше он изучал место, в которое попал, тем больше узнавал его. Он был здесь совсем недавно. Подобную силу сложно было с чем-то спутать. Это был тот самый мертвый город под толщей воды, который он случайно нащупал, когда пытался найти пульс мира.

Здесь не было энергии стихий. Не было серебра Таллы. Только забвение и смерть. Димостэнис скривил губы. Уже не плохо. Если тот, кто его сюда пригласил, думает, что он не сможет использовать эту энергию, то он сильно просчитался. Дим нашел тонкую, едва заметную линию силы и потянул к себе. Сейчас она не была столь мощна, как на поле боя или непосредственно, когда душа прощается с телом, а жизнь покидает бренную оболочку, здесь она была мягкой, податливой, успокоившейся и уснувшей уже тысячи аров назад.

Тем не менее собранной энергии хватило, чтобы найти точку входа и приоткрыть небольшую щель, через которую тонким ручейком потекли силы стихий.

Сзади послышались одиночные хлопки.

- Браво! Я так много слышал о тебе и твоих способностях, что не удержался – захотел познакомиться с тобой лично. Ты же не обиделся на такое приглашение, брат? Нам с тобой давно стоило поговорить.

Димостэнис резко обернулся. Мужской силуэт стоял на границе света и мрака.

- На обычный разговор так не приглашают.

Обращение к нему, которое незнакомец использовал, царапнуло острым когтем. Неприятной дрожью пробежало по позвоночнику.

- Не хотел, чтобы твое серебро мешало. Ты же уже не можешь без него?

- Кто ты?

Мужчина махнул рукой, приглашая кого-то из темноты.

- Милая, иди к нам. Представь меня. Тебе он привык доверять.

Тонкий, невысокий силуэт встал рядом с незнакомцем, но Димостэнис уже и так понял к кому тот обращался.

- Иржин, - тихо произнесла Ираэль, - первый сын Есении. Твой старший брат.

Дим саркастически усмехнулся.

- Рад, что ты хоть кому-то можешь быть верна, - расставил он акценты, выделяя лишь ее очередное предательство, не обращая внимание на все остальное. Они хотели выбить его из колеи? На его жизненном пути уже было столько неожиданных поворотов, что это вряд ли сможет его как-то задеть.

-Я все время удивлялся некоторым нестыковкам в твоих искренних рассказах, ученица Великих, - медленно произнес Дим вслух свои мысли. – Например, почему Есению оставили в покое и не стали дальше вмешиваться в ее жизнь. Стражи взяли плату – ее первенца. Так? И он не пережил обряд, как ты сказала, потому что никакого обряда не было.

- Я рад, что тебя так занимает моя биография, брат, но давай отложим наше более близкое знакомство на чуть более позднее время…

- Я разве интересовался тобой? – удивленно перебил его Дим. Этот надутый индюк был слишком высокомерен, слишком уверен в своем превосходстве. Надо было немного сбить с него спесь.

- Эвер хочет уничтожить Элиас. Он уже собрал армию Проходящих. Как только среди людей начнутся военные действия и энергия разрушения начнет захлестывать Тонкий мир, его уже будет не остановить.

- Ты думаешь, что сообщил мне что-то новое? – пренебрежительно фыркнул Дим.

- А если я добавлю, что Эвер сейчас союзник императора, я удивлю тебя?

- Нет, - мотнул головой Дим, - это ожидалось. Первым был князь Мюрджена. С ним не получилось, он ушел к правителю Астрэйелля. Меня больше интересуют его мотивы. Зачем Эвер это делает?

-Подумай сам. Когда умирает один человек высвобождается определенная энергия. Сколько выплеснется силы, если погибнет целый мир?

- Не надорвется? – ледяным голосом спросил Дим. Как же они ему все надоели!

- Нет, поэтому я и пришел к тебе. По нашему кодексу я не могу убить Эвера. Могу подать в высший суд Стражей, но это его уже не остановит. А ты можешь спасти Элиас. Я знаю, ты ведь этого хочешь.

- Зачем это тебе? Какая тебе разница, что будет с моим миром?

- Как зачем?! – почти искренне воскликнул Иржин. – Я же его Хранитель! Я должен заботиться об этом мире и всех живущих в нем.

А вот это был удар!

Димостэнис сжал кулаки, собираясь продолжить бой. Бросил взгляд на Ираэль. После чего та и вовсе растворилась в темноте.

- Не злись на нее, брат, - в голос собеседника вновь вернулись снисходительные нотки. – Это я попросил ее не говорить тебе. Для твоего же блага. Я чувствовал твою силу, когда ты рвался к импульсу. Ты вырос. Если бы ты знал, что шансов у тебя нет, ты бы и не пробовал, а значит и не смог познать мир, так как знаешь его сейчас.

- Чтобы я без вас делал-то, - сквозь стиснутые зубы тихо проговорил Дим.

- Я буду помогать тебе во всем, - горячо продолжил Иржин, - своими знаниями, опытом, силой. Ты можешь обращаться ко мне за любой помощью. Я же твой старший брат.

Димостэнис бросил ошарашенный взгляд на говорившего. Тот и правда считает, что если он повторит слово «брат» три раза за мену, то Дим примет его в свою семью? Этот спесивый индюк думает, что может как-то задеть его за живое? Нашел его слабое место?

- И конечно же я отблагодарю тебя за помощь, - «индюк» принял его молчание за согласие. – Я отдам тебе этот мир. Хотя, право, какой же это будет подарок?! Это будет твоя заслуженная награда!

Серебряный слегка наклонил голову вбок. А вот если ему сейчас врезать: без сил Шакти, без дара Хранителя, без серебра. Просто… сделать шаг, второй. Всего несколько мгновений. Братец не успеет среагировать. Кулак врежется в нос, привнося в их беседу свежие неожиданные ноты и сбивая барскую спесь. Вторым можно дать в печень или солнечное сплетение. Куда получится по обстоятельствам. И подсечку. Точка в переговорах.

Еще можно пнуть разочек. Так, чтобы оттянуться. Чтобы потраченное на этого кретина время совсем уже не ушло в пустоту.

Хранитель вышел вперед, частично появляясь из сумрака. Сокращая расстояние между собой и грезами Дима на шаг.

- Договорились, брат?

На нем была одежда не из этого мира. И выглядел он не как человек, живущий в этом мире. И ему был безразличен этот мир. Злость откатила. Братец просто вел свою игру. Топорно и неуважительно, сшивая все наспех белыми нитками, словно придумывая на ходу. Значит ли это, что сначала у него и у его друзей были другие планы? А Дим сделал что-то такое, чем сумел их расстроить.

У Иржина были белые волосы и совсем бледная, молочная кожа. Как у Есении. Не видно было глаз, но, наверное, они такие же - ярко-синие.

- Ты мне не брат, - сухо ответил Серебряный. – И нет, не договорились.

С этими словами, остатками своих сил, взятых из резерва организма, Димостэнис расширил проход и ушел в живой мир, наполненный силами стихий и его серебром.

Элени шла по центральной улице Антаклии. Проверка силового поля города - одна из рутинных обязанностей, которые она и ее подопечные делали каждый день наравне с отработкой базовых умений и поддержанием энергетического баланса княжества в целом и его столицы в особенности.

Элени любила долину, ее мягкий климат и особую атмосферу. Любила Антаклию. Даже несмотря на то, что после последнего вторжения Проходящих, город был наполовину разрушен. Сломанные скульптуры, выкорчеванные, поломанные деревья, покореженные дома. Правда после тех действий, которые предпринимали власти по обустройству и реконструкции, столица Мюрджена вновь оживала и на улицах расцветала атмосфера уюта и безмятежности, царившая здесь до погрома.

Вдоль улицы были расставлены скульптуры, готовился к открытию новый фонтан, вкусно пахло выпечкой. Однако Элени почти не замечала царившего оживления. В ее душе уже несколько дней шла настоящая борьба. Ей не давали покоя те тайны, которые она по случайности вытащила на свет. Съедала тревога за брата. Изводила неизвестность и непонимание, что она теперь должна делать. Нарушить приказ – Дим точно разозлится и решит, что ей нельзя доверить ни одного серьезного дела. Не нарушить – взвалить все на плечи лишь одного человека, даже не попытавшись ему помочь. Ведь теперь в свете новых знаний, дело принимало совсем другой оборот и если промедлить, то возможно уже ничего нельзя будет вернуть.

Ей так нужен был кто-то, кто сможет ей помочь. С кем она могла бы посоветоваться. С кем она всегда умела свободно говорить на любые темы и просить любой помощи. Кто был совсем рядом. Элени повернулась в сторону княжеского дворца. Желание увидеть его хозяина стало непреодолимым. Он всегда знал, что надо делать. Она сделала шаг навстречу.

Сзади почувствовался довольно сильный энергетический всплеск. Несколько человек, идущих рядом, шарахнулись в сторону. Кто-то приглушенно вскрикнул. Элени резко обернулась. В нескольких шагах от нее стояла женщина.

- Приветствую тебя, Элени, - мягко произнесла незнакомка.

Прежде чем закрылся проход, Элени успела заметить, что пришедшая использовала энергию не так, как это делала она сама, известные ей Проходящие или даже Дим. Женщина словно прорезала тоннель в пространстве и открыла дверь. Или ей показалось?

- Мы знакомы?

Элени настороженно смотрела на незнакомку. Та была уже немолодой. Однако сколько ей аров понять было сложно. Если смотреть в глаза, то можно дать аров сто, не меньше. А вот само лицо не выглядело таким уже старым или увядшим. Что нужно было сделать в этой жизни или что нужно было видеть, знать, помнить, чтобы иметь такие глаза?

В памяти всплыли слова Милады о том, что с Проходящими, а тем более с кланом Старших лучше не иметь дело, а тем более без разрешения Дима. Самое лучшее сейчас было уйти.

-Я – Ардана. Твой брат рассказывал тебе обо мне?

Элени осторожно кивнула.

- Зачем вы постоянно ищете со мной встречи?

- Ты – настоящая наследница Есении. Я очень хотела бы узнать тебя получше.

- Я никогда не пойду против Дима.

- Знаю, - мягко улыбнулась женщина, - но возможно именно ты будешь нашим связывающим звеном. Мы могли бы просто поговорить с тобой. Мы ведь не совсем чужие.

Элени сжала губы. Она представила, что сейчас бы сказал Дим на эти слова, но это был шанс. К тому же эта женщина сейчас произнесла вслух то, о чем она сама только и думала в последнее время. Связывающее звено между Серебряным и сталками.

- Недавно я узнала, что вражда девэры с Проходящими была специально спровоцирована, - медленно начала Элени, подбирая слова, - если бы вы смогли отбросить все предрассудки и просто поговорить, то возможно смогли бы выяснить кто пытается вас рассорить и зачем.

- С чего ты это взяла, девочка? – нахмурилась Ардана. – Девэра преследует нас и хочет нас всех уничтожить. Если бы сейчас в мире не шла война, он был тратил все свои силы на нас. Мы его главные враги, и он ясно дал нам это понять.

- У меня есть доказательства!

- Клан Старших не хочет больше рисковать.

- Просто выслушайте меня.

Ардана тяжело вздохнула.

- Я могу представить тебя им. Думаю, если сама сестра девэры придет к ним, возможно они захотят поговорить. Ты пойдешь со мной?

От женщины повеяло силой и вновь появилась та самая дверь, из которой она недавно вышла. Элени тяжело дышала. Даже стоять рядом с такой силой было тяжело и очень страшно. Но решение принимать надо. Если и вправду, когда вернется Дим, будет уже поздно, она никогда не простит себе, что могла предотвратить беду и не сделала этого.

- Элени! – знакомый голос вернул ее в реальность. Она вдруг почувствовала себя маленькой, нашкодившей девчонкой, которую застали за непозволительным занятием. Она отшатнулась от прохода и обернулась.

В нескольких ерах от нее стояли три всадника. Вернее два, так как третий уже спрыгнул со своего жеребца и стремительно приближался к ней.

- Что здесь происходит? – жестко спросил князь Мюрджена, остановишь в шаге от нее.

Элени просто терпеть не могла, когда он был таким как сейчас. Слишком чужим. Слишком далеким. Точно таким же, как был в их последнюю встречу, когда прилюдно оскорбил ее, обозвав неопытной и неумелой, объявив угрозой для своего государства.

- Ваше светлейшее высочество! – отвесила Элени самый изящный реверанс, на который только была способна.

И сама не узнала своего голоса. Еще несколько мен назад до появления Арданы она мечтала о встрече с ним. Хотела рассказать ему о своих проблемах и попросить помощи. Хотела просто увидеть его. Сейчас она словно со стороны смотрела на неуправляемую особу, которая заняла ее тело и шла наперерез ее самому сильному и единственно искреннему желанию.

Глаза Янаура налились яростью.

- Лейтенант Сарна, по какому праву вы опять устраиваете беззаконие в самом центре Антаклии?

Элени только сейчас заметила, что если до появления Арданы улица была довольно людна, то сейчас кроме них и всадников никого вокруг не было. Даже мастеровые, суетившиеся у фонтана, исчезли. – Кто это женщина?

Князь бросил мимолетный взгляд на Проходящую, но больше его занимало плетение, эманирующее чистой силой Тонкого мира.

- Элени, ты готова? – спросила Ардана, демонстративно проигнорировав правителя Мюрджена.

- Да, - ответила та, не отрывая глаз от князя, - простите, ваше высочество, это всего лишь небольшое недоразумение. Мы уже уходим.

После помощи целительницы и почти полного восстановления своих способностей, Янаур больше не влезал в мир, от которого он сам отказался, но он хорошо помнил, как чувствуются потоки силы, наполняющие Элиас. То, что он ощущал сейчас было чем-то другим, неизведанным и безусловно очень опасным. Не зря он тут же помчался сюда, как только ему доложили, что в самом центре города, недалеко от дворца опять происходит что-то странное. Люди напуганы случившимся, вон как сразу будто все испарились с улицы.

Он схватил девушку за руку и притянул к себе.

- Ты обещала мне, что больше никому и ничему не позволишь встать между нами. Для тебя всегда что-то другое будет важнее меня, наших отношений?

Больше всего Элени хотела сейчас поднять руку и прикоснуться ладонью к его щеке, расслабиться и дать ему обнять себя, как он всегда это делал. Но та несносная особа, завладевшая ее телом, даже не подумала сделать это.

- Ты сам прогнал меня.

- Я всего лишь хотел защитить тебя. Это моя обязанность.

- Вот, что тебе не дает покоя! Боишься, что женщина может быть сильнее тебя? Уязвленное самолюбие? Я считала тебя выше этого.

Янаур разжал пальцы и отступил.

- Прости, что разочаровал тебя.

Элени плакала. Та маленькая и нуждающаяся в защите девочка плакала и сходила с ума от предстоящей разлуки. Но та особа, которая встала между ней и ее мечтой была непреклонна. Она была соткана из противоречий, боли потерь и нежелания позволить другому человеку заполнить собой ее жизнь. Именно этот страх всегда будет стоять между ними. И она была абсолютно бессильна перед ним.

Элени сняла кольцо и вложила в ладонь мужчины.

- Ардана, я готова идти с тобой.

Глава 24

Димостэнис выпрыгнул из Тонкого мира под ноги Разрушителю. Тот, не ожидая такого подарка от судьбы, споткнулся и его плетение улетело в пустоту. Дим накинул ему на шею серебристую удавку, сжал петлю. Пульсирующий шар, эманирующий во все стороны энергией разрушения, он поймал уже у самой щеки. Растер набухшие узелки. Небрежно стряхнул с ладони.

Двое оставшихся Проходящих бросились на него, забрасывая боевыми формулами. Димостэнис подождал пока они приблизятся, ловя на ауру их непрерывные атаки. Бьющий серебром пульсар на ладони превратился в сверкающий жезл. Один из сталок не сумел остановиться и оружие Серебряного пронзило его насквозь. Резко развернулся к третьему, уже отработанным движением накидывая на него серебристую сеть, парализуя и одним ударом шеста снося голову.

Расправа получилась быстрой и показательной. Дим обвел взглядом застывших друг напротив друга с обнаженными мечами фельсеверцев и Братьев, ошарашенно глядящих на свалившегося на их головы девэру. Первым «оттаял» воин из Братства. Сделал шаг назад, второй и, развернувшись, побежал. Его догнал брошенный фельсеверцем меч, вонзился в спину, повалил на землю.

Драка продолжилась. Только теперь горцы, окрыленные неожиданной подмогой и воспрянувшие духом, с тройным усердием атаковали своих врагов.

- Где князь? – спросил Дим у одного из воинов, который добил имперца ножом в горло и оттолкнул от себя.

- В своем временном доме. Третий от разрушенного храма. Там его личная гвардия и оставшаяся охрана.

- Из нападающих много вот таких? – Дим кивком головы указал на лежащего Разрушителя.

- Не знаю, - растерянно произнес страж. – Человек пятнадцать, может больше. Сложно понять. У них один за пятерых - их невозможно победить.

- Ничего, еще научитесь, - заверил его Дим, опустив тот момент, что у него на подобные «науки» ушли ары. Десятки аров. Зато теперь он знает свою силу и что такое его дар. И обязательно поделится новыми знаниями со всеми своими врагами.

Больше Серебряный не стал терять время на разговоры. Картина и так была ясна. Та тяжелая энергия, которую он почувствовал над морем, шла от Разрушителей. Они прибыли на кораблях императора, а когда поняли, что ситуация в Фельсевере переменилась, стали брать свое силой. Сейчас им нужен был молодой князь и Дим рванул в обозначенный стражем дом.

Здесь и в самом деле было жарко. Из-за грубого вмешательства Проходящих в Тонкий мир воздух раскалился и стал густым и неподатливым словно смола. Повсюду царствовала энергия Разрушения. Шакты не справлялись с напором сталок, к тому же терялись, видя, как те необычно используют силу стихий. Для людей, которые признали силу Шакти и начали использовать свой дар всего несколько аров назад это и вовсе выглядело чем-то до жути пугающим и противоестественным.

Земля у дома уже была устелена трупами. По большей части в форме городских стражников и княжеских гвардейцев. Еще были тела с узнаваемыми знаками Братства. Проходящих среди мертвых Дим не увидел.

Димостэнис осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание раньше времени прощупал первые слои энергетического полотна. Здесь все было выжжено дотла. Лишь изломанные, насильно соединенные линии стихий, которые охранными плетениями опоясывали дом. Чуть дальше картина повторялась слой за слоем. Только связки были крепче, с еще более тяжелыми, перекрученными узлами. Оставалось лишь удивляться, как сталки еще не сожгли дом вместе со всеми, кто в нем находился ко всем чертям Бездны. Значит, Рамир им нужен был живым.

Узнав, что хотел, Дим уже не таясь, рванул обжигающие связки, устремившись вперед. Он уходил все глубже и глубже во внутренний мир, сминая, подстраивая пространство под себя, прокладывая дорогу. Как оказалось, это было совсем несложно. Импульс в груди уверенно вел его по нужному следу, позволяя не теряться в пространстве и использовать энергию по своему усмотрению.

Вскоре маяк, на который он ориентировался, вспыхнул совсем рядом и Дим разорвав тонкую преграду, вернулся в обычный мир. Это была большая просторная комната, освещенная льющимся из окон светом Таллы. В кресле в самом дальнем от двери углу сидел Рамир. С ним было всего двое гвардейцев, стоящих у двери с обнаженными мечами. Молодой князь белый как полотно плотно прижимал ладонь к раненному боку. Рядом лежал клинок без ножен.

Димостэнис обвел всю эту безрадостную картину глазами, слегка раздраженно покачав головой.

- Здесь есть более безопасное помещение куда можно проводить князя? – резко спросил он.

- Я никуда не пойду, - мрачно ответил Рамир, бросив все тот же недружелюбный взгляд на девэру, - я буду защищать свой…

- Пойдешь! – вдруг рявкнул Дим. – И не смей мне перечить! Наслушался уже. Я твой старший брат и ты будешь меня слушать!

Он гневно смотрел на молодого князя, ожидая ответ на свой вопрос. Рамир больше не перечил, но и другого не говорил тоже. Дим повернулся к охранникам.

- Есть, - ответил один из них, игнорируя злые взгляды своего правителя.

Что-то ударило в дверь с другой стороны. Охранники сильнее сжали рукояти мечей. Рамир вскочил на ноги, но покачнулся и начал оседать назад. Димостэнис успел заметить красное, расползающееся пятно у него под пальцами. На большее времени не было. Он скинул с себя куртку. Резким рывком оторвал рукав рубахи. Достал клинок из ножен, висящий на поясе и уверенным движением вскрыл себе вену.

Краем глаза увидел, как дернулся Рамир, как растерялись гвардейцы. Сел на пол, скрестив ноги и положив ладони на пол. Ему больше не нужно было столь плотного соприкосновения с носителем силы стихии, как раньше. Это было скорее по привычке.

Кровь толчками вытекала из рассеченной руки. Димостэнис потянулся ко все еще не закрытому проходу во внутренний мир. Зачерпнул энергию, напитывая своей кровью, сплетая формулы защиты и вплавляя их в стены комнаты. Он уже делал подобное в Эшдаре, когда Разрушители пытались проникнуть в крепость. Тогда это было от безысходности и по незнанию. Девэра защищал людей по наитию, доверившись своей интуиции. Сейчас он точно знал, что все делает как надо, уверенный в своей силе и приобретенном опыте.

Энергии было много. Она свободно лилась из глубинных слоев Тонкого мира, жадно поглощая его кровь. Стены, окна, потолок – все уже искрило от защитной вязи, которая постепенно проникала внутрь дома, даря строению неповторимое серебристое мерцание.

- Отойдите к князю, - слегка севшим голосом приказал Серебряный. – И главное не мешайте.

К счастью стражи даже не подумали оспаривать его слова. В несколько мгновений выполнив все, что он сказал. Димостэнис резким движением руки выставил перед князем серебристую стену, всю покрытую защитной вязью.

Прогнулась дверь от очередного удара. Дрогнуло пространство и по их сторону двери появилась размытая фигура, которая по прошествии нескольких мгновений превратилось в рыжую девицу с резкими чертами лица. Разрушительница, сверкая боевой аурой обвела глазами князя со всего двумя стражами, снисходительно перевела взгляд на сидящего на полу Серебряного, перевязывающего себе пораненную где-то руку.

- Какое везение, - ее губы дрогнули в снисходительной улыбке, - мы вернемся с хорошей добычей.

Она распахнула дверь, впуская своих товарищей.

Дим, не отвлекаясь от своего занятия, считал всплески силы. Их было шестнадцать. Почти, как и сказал тот страж на улице. Хлопнула дверь, закрывая проход. По деревянному полотну поползли серебристые линии, застыли, уходя во внутренние слои.

- Добро пожаловать в Бездну, - Серебряный слегка наклонил голову набок, рассматривая своих врагов.

Первыми упали на пол, харкая кровью двое совсем молодых Проходящих. Ровесники Милады и ее друзей. Они просто попали под жезл. Комната была совсем немаленькой, но когда в ней одновременно собралось столько желающих убить его, сразу стало не протолкнуться. Таких неопытных и еще совсем неоперившихся Дим насчитал троих. Еще три остолопа пытались взломать барьер, защищавший молодого князя. Преграду, выставленную самим девэрой. Он и раньше –то никогда не жаловался на свое умение делать защиту, а сейчас… Дим не успел заметить, но почувствовал несколько слившихся в один ударов, ощутил, как дрогнула вязь и отшвырнула назад чужую силу.

Еще минус три. Итого шесть за несколько мен. Серебряному стало горько. Этих детей просто натаскивали на него. Выливать злость не на них надо.

- Если кто хочет уйти – просто положите вергилы и отойдите к двери. Я вас не трону.

С утробным криком на него бросилась рыжая. Она была самая сильная из них. Дим уже успел это понять. Он принял ее атаки на свою защиту и ударил в ответ. Она ловко отклонилась. Тут же со всех сторон на Димостэниса посыпались боевые формулы.

Серебряный считал мгновения. До того, как они наконец начнут понимать, что обречены.

Первыми, как он и ожидал не выдержала молодая парочка: парень с девушкой, которые всегда держались вместе. Парень положил руку на вергил. Его аура больше не сверкала энергией разрушения. Он пошатнулся и отчаянно попытался выставить защиту от летящего пульсара. Удар пришелся в грудь, и сталка рухнул как подкошенный, таща за собой подругу.

Еще несколько с отчаянием смотрели на открытый проход в Тонкий мир откуда энергия свободным потоком текла к Серебряному, подпитывая его ауру. Кто-то даже попытался черпнуть силу из чужого источника. Энергия жестко огрызнулась. Запахло горелой плотью.

Стены комнаты эманировали чистым серебром и не давали брать силу у мира. К тому же выкачивали энергию из самих Проходящих. Не зря же Серебряные еще столько аров назад придумали подобную защиту. От таких как они.

Рыжая и еще трое ее товарищей встали во что-то наподобие боевой связки. Они были хороши. Видимо приближенные Эвера. Отличные бойцы и сильные Разрушители. Их плетения били в его защиту. Раз за разом заставляя Дима то отступать, то уворачиваться от очередного удара. Им даже удалось взять девэру в полукруг, давя непрекращающимися атаками. Серебряный видел, как воспрянули духом остальные. Энергетический шар, состоящий из огненных шипов ударил в грудь и следующий точно такой же в живот. Истончились связки защиты. Дим незаметно выдохнул. Неприятно.

Пора было заканчивать балаган. Он дал им шанс и достаточно времени, чтобы подумать.

Серебряный ушел в Тонкий мир и вынырнул за спинами нападающих. Первому, не дав время на перестройку, просто свернул шею, второго рубанул шестом, раскраивая на две половины. Снова ушел в эфир, появляясь перед рыжей и ее оставшимся другом.

Сзади почувствовался несильный всплеск. Дим резко развернулся, отмахиваясь свободной рукой. Удар ладонью, затянутой в серебристую перчатку, пришелся по виску. Подруга того молодого парня, который получил удар в сердце с криком отлетела от него и упала у самой двери. Серебряный зло сжал губы. Бестолковые дети.

Шевеление воздуха у щеки, заставило его отклониться назад. У самого глаза сверкнул клинок. Дим отмахнулся шестом, отбрасывая от себя смертоносный кинжал вместе с держащей его кистью. Рыжая девица закричала и упала к его ногам, зажимая изувеченную руку. Серебряный перевел взгляд на ее друга. Тот медленно отступал. Девэра резко шагнул к нему, ломая сопротивление и срывая с шеи кристалл.

Интуиция ругалась и кричала, захлебываясь криком, что нельзя оставлять врагов живыми. Они не дети, и он не обязан их ни жалеть, ни воспитывать. Димостэнис швырнул добычу на пол, себе под ноги. Бросая взгляды на свою предводительницу, лежащую на полу, те кто мог один за другим снимали вергилы и бросали на пол. Девэра убрал защитный барьер с Рамира и его стражей. Те молча наблюдали за его действиями.

- Возьмите всех, кто не сопротивляется и отведите в темницу, потом его высочество решит, что с ними делать. Они покушались на его жизнь. Если будут сопротивляться – действуйте по обстоятельствам, - обратился Дим к стражам.

Охранники князя бросились выполнять приказ, один за другим вытаскивая всех из комнаты и сдавая на руки топчущимся за дверью гвардейцам. Подождав пока все не покинут комнату, Димостэнис под пристальным взглядом все также молчащего Рамира, взял со стола кувшин воды и вылил на голову рыжей. Пока она не пришла в себя, сорвал вергил, намотав себе на пальцы, так чтобы она могла его видеть.

Лишившись энергетической подпитки из раны хлынула кровь. Женщина опять попыталась потерять сознание, но он не дал. Схватил за плечи и резко встряхнул.

- Слушай меня внимательно, - жестко произнес он, - думаю тебе не надо объяснять, что будет если я не верну тебе вергил. Ты сдохнешь через пару мен от потери крови.

- Я ничего тебе не скажу, - с трудом проговорила рыжая, - мне все равно, что ты сделаешь.

- О, Боги! – зло вскричал Димостэнис. – Чего ты мне не скажешь?! Что твой великий гуру и предводитель Эвер служит императору. Что они послали вас, чтобы вы перевезли в Астрэйелль очередную партию взрывчатого порошка, навели здесь порядок и привезли его величеству голову виновного в смерти его избранницы. Или не только голову, это не важно. Я что-нибудь упустил? Еще возможно, у вас была задача найти путь в Тонком мире до Фельсевера, расставив маяки на своем пути.

Она смотрела на него с испепеляющей ненавистью.

-Я хочу, чтобы ты передала Эверу, что меня пытались нанять, чтобы я его убил. Думаю, он поймет, о ком я говорю. Но я не играю в чужие игры. Скажи ему, чтобы он просто убрался с Элиаса. Я не буду мстить и преследовать его. И если когда-нибудь наши судьбы еще пересекутся, я не встану на его пути и забуду, что между нами было.

Рыжая забулькала, наверное, она пыталась засмеяться. Дим сунул ей в оставшуюся руку вергил.

- Не забудь мои слова и убирайся.

Димостэнис открыл ей проход, примерно рассчитав уровень силы и глубину слоев, с которыми она могла работать и вытолкнул ее в Тонкий мир.

Димостэнис обвел глазами комнату, нашел более-менее целое кресло. Придвинул ногой, чтобы быть ближе к Рамиру.

- Так вот он какой легендарный герой в деле! – язвительно произнес правитель Фельсевера. – Чьи интересы вы сейчас защищали, девэра? Свои или опять свои?

Дим с удовольствием сел, положив раненную руку на слегка обгоревший подлокотник. Кровь уже давно остановилась, да и боль почти ушла. Чувствовалось небольшое головокружение, как это обычно бывает после потери крови, да слабость в мышцах. И импульс в груди все еще бился, словно требовал продолжения.

Димостэнис не отреагировал на агрессию. В темных глазах человека, который всегда считал его другом, старшим братом, который всегда ценил его советы и готов был следовать за ним куда бы он ни позвал, Дим ожидал увидеть ненависть, боль, злость. Но там была лишь пустота.Все было гораздо сложнее, чем он ожидал. Такое выражение в глазах может быть только когда на душе все также черно и пусто. И здесь обычные уговоры не помогут.

- Мне казалось, что сейчас я защищал твою жизнь, твоих людей и твой город.

- Я же сказал, что не нуждаюсь в вашей защите. Вы уже все сделали, что могли, девэра, для меня, моего народа и моей страны.

- Нет, еще не все, - спокойно возразил Дим, - поэтому я сейчас здесь.

- Пришли за перстью? Тогда вы опоздали, так же как и его величество. Впрочем, ты сам знаешь, ее больше нет.

Серебряному было незнакомо слово, которое употребил молодой князь, но он понял, о чем идет речь. Он тяжело провел ладонью по лицу.

- Вижу, девэра, - Рамир презрительно улыбнулся, - понимаешь, о чем я говорю.

Дим молчал несколько мен. Тяжелое, гнетущее молчание, которое разъедало двух сидящих друг напротив друга людей своей недосказанностью, обидами, непроизнесенными обвинениями.

- Первый раз этот минерал, соединив его с другими компонентами, и, создав невиданное до тех пор в нашем мире оружие, использовал мой отец. На праздничном шествии императора, пытаясь совершить государственный переворот и свергнуть правящую династию. Чуть позже, подняв восстание против своего правителя, Лауренте Иланди вырезал половину имперской армии и почти дошел до столицы. Мы с князем Эардоре нашли место, где советник производил оружие и уничтожили его, так чтобы эта смерть не разошлась по миру. И я был уверен, что это конец. Когда же я вернулся семь аров спустя, то с ужасом узнал, что кристаллы не забытое и похороненное прошлое, а активное настоящее. К счастью то место, которое в Астрэйелле самое богатое на рождение этого минерала было уничтожено самой природой. Правда остановить рост минерала нельзя, но его добыча усложнилась и стала почти невозможной.

- Но у вас есть это оружие!

- Создатель самих кристаллов Бриндан Пантерри в своем дневнике очень подробно описал процесс производства. Опытным и талантливым алхимикам не составит труда создать что-то подобное даже без исходного вещества. Нужно лишь время. Олайя сумела отсрочить неизбежное, забрав тетрадь Пантерри у императора и отдала ее мне.

- Теперь значит ты распоряжаешься судьбами государств? – выплюнул очередную порцию яда князь Фельсевера.

- Я жил в мире, где люди много веков назад изобрели похожее вещество. Они назвали его порохом. Сначала использовали для развлечения толпы, поджигая в воздухе праздничные, веселые огоньки. Потом научились применять его для взрывов. Стали использовать при осадах крепостей и для затопления кораблей. Потом отлили первые пушки, увеличив силу и дальнобойность орудий. Шли ары и, ученые применяя свои таланты и способности, раз за разом усовершенствовали эту пыль. Порох становился менее ядовитым, не так дымил, больше убивал. Потом изобрели персональное оружие, которое по силе смертоносности не сравнится ни с какими клинками или стрелами. И все эти ары люди воевали, воевали, воевали, вырезая друг друга десятками, сотнями тысяч, миллионами. А потом произвели такое оружие, которое может уничтожать целые города за несколько мен. БАХ! И нет многотысячного поселения, а все что от него осталось – огромная воронка. И земля отравлена, и воздух ядовит, и будет убивать все живое вокруг еще десятки аров.

В этот раз Рамир ничего не сказал. Ошарашенно молчал, смотря куда-то поверх плеча Дима.

- Я пытался защитить наш мир. Если не остановить, то хотя бы отсрочить, отложить на неопределенное количество времени, дать людям пожить еще немного без этого. Поэтому никому не говорил, что Фельсевер – источник этого минерала.В первую очередь для блага Скалистого государства. Взял эту ответственность на себя. Увы, тайное рано или поздно становится явным. Теперь у императора есть исходное вещество, а его алхимики усовершенствовали формулу создания взрывчатки. Если это оружие будет лишь в одних руках – он поставит весь мир перед собой на колени и все будет еще хуже, чем раньше. Поэтому совсем недавно я отдал тетрадь Пантерри Янауру, чтобы вернуть равновесие. Увы, механизм уже запущен и его не остановить. Наш мир больше никогда не будет прежним.

- Прежним уже ничего не будет, - горько повторил Рамир.

Он с трудом поднялся со своего кресла. За его спиной оказалась дверь в другую комнату, закрытая большим зеркалом. Димостэнис сжал зубы. Если он правильно помнил устройство домов в Фельсевере, особенно если те строились для богатых людей, в той комнате должна была быть лестница, которая вела к черному ходу и выходу из дома на противоположной стороне. Проходящие не знали об этой особенности фельсеверских жилищ и атаковали с главного входа, а значит Рамир мог бы легко покинуть дом и уйти, не рискуя понапрасну своей жизнью. Безмозглый мальчишка!

Тем временем Рамир легко сдвинул казавшееся массивным зеркало, и оно податливо отъехало в сторону, открывая дверь в другую часть жилища. Молодой человек исчез в открывшемся проеме, но очень скоро вернулся, держа в руках ножны с кинжалом.

Димостэнису хватило одного взгляда, чтобы понять, что это тот самый ритуальный нож, который сделал их кровными братьями и двойник которого был у него. Рамир начал вытаскивать кинжал, но в руке у него осталась одна рукоять. Второй рукой он потряс нужны и оттуда выпал сам клинок.

Дим прикусил губу. Сломанный ритуальный нож означает, что они больше не братья? Этот процесс можно повернуть вспять? Очередная традиция Фельсевера? Или новаторство Рамира?

- Когда-то я соединил себя кровью с человеком, которого хотел видеть своим братом, хотел, чтобы он стал частью моей семьи, - Рамир поднял глаза на Дима, - ты тогда еще сказал, что я совсем тебя не знаю.

Князь Фельсевера жестко усмехнулся.

- Да, я тебя совсем не знал. И не такого хотел брата.

Димостэнису очень хотелось спросить, а в чем конкретная претензия к нему? В том, что Рамир, как и Лана придумали его образ, а когда он реальный не совпал с им выдуманным, виноват все равно остался он? Он такой какой есть. Он никого не заставлял смотреть на себя сквозь розовые очки.

- Ты всегда смеялся над нашими традициями. Не верил в силу свершившегося ритуала. Никогда не относился к этому всерьез. Я освободил тебя от всей этой тягостной для тебя ерунды. Теперь тебе не нужно будет идти ни против своей чести, ни против совести.

Димостэнис едва удержался, чтобы не фыркнуть. Совесть тревожит только тех, у кого она есть. Обезглавленная совесть – приравнивается к ее отсутствию. Он, преодолевая все еще не прошедшую слабость, встал со своего кресла и нашел на полу лежавший кинжал, который он так и не поднял после вторжения Проходящих.

- Да, я циничный и жесткий. Да, я не верю в традиции. Вернее, в ту силу, которую вкладываешь в это понятие ты. Все верно, традиции – это основа, фундамент, то на чем держится мораль. Но традиции придумывает человек. Для меня всегда было важно то, что ты и твой отец приняли меня в свою семью. Это большая честь и гордость, и сильнее любой традиции.

Дим вернул свой клинок в ножны. Лицо Рамира чуть расслабилось, он отвел глаза.

- Еще я помню ты сказал, что один может принять кровь второго, но не отдавать взамен свою. И он будет свободен от всех обязательств. Ты свою забрал, а я не буду. Для меня ты навсегда останешься братом.

Димостэнис пошел к двери. Рамир напомнил ему о боли, которая сожгла его дотла, не оставив от души ничего, даже пепла. Восстановиться от такого очень тяжело. Первый раунд окончен.

- Дим, - голос Рамира был также невыразителен и сух, но что-то в нем уже надломилось, - что ты чувствовал, когда всех потерял?

Глава 25

Глава 25

Гость остановился, но оборачиваться не стал.

-Боль, отчаяние, безнадежность. Всепоглощающую пустоту, расползающуюся по душе, мечтам, надеждам. Пожирающую будущее и все кем ты был. Кем себя считал. К чему стремился.Я не смог ее победить.

Он медленно повернулся.

- Прошло довольно много аров прежде чем я взял реванш у судьбы, у пустоты, у боли. По крупицам восстанавливая то, чего я когда-то был лишен.

- Я убил Лану, - тихо произнес Рамир, глядя в стол. – Этим самым ножом, этими самыми руками. Сколько надо аров чтобы отплатить судьбе за это?

Он перевел взгляд на собеседника. Дим вновь опустился в кресло. Шанс на второй раунд.

- Сколько ты сам себе отмеришь.

- Она убила отца. Обрекла на мученическую смерть преданных ему людей. Из-за нее Лейла потеряла второго ребенка. И их первый с отцом сын был похищен и передан императору как трофей.

- Как вообще могло такое произойти? Как Лане удалось убедить такое количество народа перейти на сторону империи?

Рамир горько усмехнулся.

- Все очень непросто, - он задумался, словно решая говорить или нет. Делиться с чужаком тайнами своей земли или сохранить секрет? Чужак ли перед ним?

- Фельсевер никогда не был един. Внутри нашей страны испокон веков существовало некое автономное сообщество, которое всегда хотело отделиться и стать независимым княжеством. Довольно обширная часть Скалистого государства, включающая в себя три больших провинции с городами и поселениями, со своим правителем, армией и небольшим флотом. Своя культура, взгляды на жизнь и даже язык отличается от нашего. Самой серьезной проблемой Тарроки, так называется эта самая автономная земля, является их неудачное месторасположение. Войны за независимость, которые регулярно разжигали их наместники заканчивались поражением. Но и для правящего рода Фельсевера это тоже было крайне утомительно, а самое главное разорительно, так как окончательно покончить со свободолюбивыми настроениями внутри своего государства князья не могли, а постоянные междоусобные войны не давали развиваться ни экономике, ни хозяйству и тянули страну в Бездну. В итоге порешили, что Таррока получит ряд поблажек и свобод, уменьшение налогов, право иметь своего правителя, который пускай и подчиняется правящему князю, но будет из местных. Так порешили, так и жили. Пока некоторое время назад в очередной визит наместника в столицу, он не встретил свою будущую избранницу и захотел получить согласие ее отца на союз и благословение его в храме Зелоса.

- Как я понимаю, ты сейчас говоришь о первом избраннике Ланы? – показал Дим свою осведомленность. – Она мне как-то рассказывала о нем. У них была очень большая разница в возрасте.

Рамир кивнул.

- Жизненный цикл наместника уже тянулся к закату, а Лана едва вошла в возраст, когда по нашим законам девушка могла вступать в семейный союз. Отец не стал принуждать ее к этому, хотя это была бы очень выгодная партия, но сестра неожиданно для всех легко согласилась и вошла в род наместника Тарроки. Через пару аров он умер, оставив ее законной наследницей и правительницей всех земель. Отец был счастлив. Наконец фельсеверцы могли объединиться и стать единым народом, забыв о многовековой вражде. Но Лана сказала, что она останется верна своему избраннику и после смерти того, а если же и объединит свои земли с землями правящего рода, то только если князем буду я. Но на тот момент отец не собирался передавать свой трон, а Лана не горела желанием быть официальной правительницей. Она гуляла, развлекалась, передав все свои обязанности одному из глав благородных семей Тарроки и мне, окончательно рассорившись с отцом.

Рамир тяжело замолчал, кусая губы.

- У Ланы были свои планы. Она тоже хотела объединить Фельсевер, но только не под дланью отца.

- Да уж, - задумчиво протянул Димостэнис, - для императора Астрэйелля встреча с Ланой стала большой удачей.

- Она позволила имперцам вступить на нашу землю, отдала оружие, которое они использовали против нас же, забыла кровь предков. После смерти отца поставила у власти родовитые семьи Тарроки, устранив всех тех, кто был с этим не согласен. Наместником Фельсевера стал тот самый глава рода, который правил анклавом, но на самом деле заправлял всем один из ставленников императора. Ты именно его убил на поединке. Скалистое государство стало вассальным наделом Астрэйелля. Лишней фигурой был я. Так как отец уже представил меня своим законным наследником. Фельсеверцы не склонили бы головы перед таррокцами и не приняли бы их своими вожаками. Но если бы я встал на сторону Ланы, они пошли бы за мной, признав мое право выбора, как их князя, как наследника из рода Ахтара.

- Тогда простите, ваше высочество, - Дим поджал губы, пытаясь сдержать ругательства, - что это было на площади несколько дней назад? Какого черта ты ввязался в это самоубийство?!

Рамир усмехнулся.

-Ты всегда будешь считать меня несмышленым мальчишкой, который не отдает отчета своим поступкам?

Димостэнис пронзительно посмотрел на сидящего перед ним князя.

- Нет, - серьезно ответил он, - только до тех пор, пока ты не вырастешь и не научишься просчитывать свои действия.

Правитель Фельсевера сложил руки на груди, не спуская взгляда с собеседника. Дим вопросительно поднял одну бровь.

- Спасибо, что пришел, - наконец произнес Рамир. И пустота в его глазах слегка отступила. – Я тебя ждал.

- Близкие люди, потому и близкие, что не спрашивают надо ли приходить в беде. Они просто рядом и все, - ответил другу Димостэнис когда-то сказанными им же словами.

Губы собеседника тронула легкая улыбка.

- Так что там с альттадой? – не стал расслабляться Дим. Слишком много еще было нераскрытых тайн.

- Это была спланированная акция, - словно с вызовом ответил Рамир. – Нам надо было добраться до складов, где имперцы хранили основные запасы персти. Подвалы княжеского дворца, основной храм Зелоса и казармы, где располагались главные военные силы Братства.

- Три взрыва, прозвучавшие после окончания поединка. Мои догадки оказались верными. Именно за этими запасами император прислал корабли и Разрушителей.

Молодой князь кивнул.

- Мы спровоцировали казнь Лейлы за сутки до этого, напав на темницу, в которой она была заключена. В отместку они решили казнить ее прилюдно, чтобы напугать нас и показать народу, что они чтят традиции и безвинно убитый князь не останется неотомщенным. Объявить альттаду в этот сэт было очень символично. Наши враги не смогли бы отказаться. Пока я отвлекал, мои воины делали свое дело. Дом моего отца занимал тот самый имперец, которого ты убил и приближенные к нему люди. Братство осталось без командующих и основной своей движущей силы. О таррокцах тоже теперь можно забыть на долгие ары. После казни Лейлы должна была состояться коронация нового правителя и в храме были собраны все благородные семьи Тарроки. От такого удара не оправляются быстро. К тому же, как законный наследник своей сестры, теперь я являюсь их наместником и сделаю все, что в моих силах, чтобы они никогда больше не вспомнили, что были почти свободными от нас. А после взрыва в казармах Братья лишились части своих воинов. Остальных мы дорезали на улицах, растерянных, оставшихся без командования и не ожидающих от нас столь радикальных мер.

Рамир замолчал, выжидающе смотря на собеседника.

- А если бы в этой спланированной акции тебя бы убили? – не выдержал все же Дим. – Кто бы правил Фельсевером? К чему все это было, если бы ты погиб в тех идиотских поединках?

- Я защищал мой народ и память отца. Как бы я смог занять его место, если моя честь была бы запятнана? Это был осознанный выбор.

Глядя в застывшее лицо собеседника, князь как-то вдруг неуверенно пожал плечами.

- И знаешь..., там случилась какая-то заминка. В общем-то бабахнуть должно было чуть раньше.

Димостэнис со стоном закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Дурдом какой-то со всеми их традициями, устоями, бесшабашной удалью и необъятной честью.

- Бренна с тобой? – выдернул его в реальность голос Рамира.

-Она очень переживает за тебя, - не стал прямо отвечать Дим на заданный вопрос. – И за сына, которого у нее отняли.

Взгляд князя снова почернел и Димостэнис догадался о еще одном невысказанном обвинении.

- Она меня обманывала все эти ары, - подтвердил Рамир его мысли.

- Стефан – законный наследник империи. Аурино Эллетери заключил тайный союз с его матерью. Безумный поступок, который мог бы стоить Аурино всего что он имел. Мне удалось спасти этого ребенка, а единственный человек на тот момент, которому я смог его доверить была Бренна. Она никого не обманывала. Она слишком верная для таких поступков. Просто она считала своим долгом передо мной хранить в тайне историю рождения Стефана. И извини, когда я ее об этом просил, то я еще не знал, что она будет твоей избранницей, - не удержался Дим от язвительного замечания.

Молодой князь начал заливаться краской. Дим подумал, что надо заканчивать с поркой, а то его высочество опять замкнется в себе.

- Что планируешь делать дальше?

- Очищу Фельсевер от захватчиков и предателей. Начну укреплять морские границы. Благодаря стараниям сестрицы, Скалистое государство почти лишилось флота. У меня осталось всего несколько военных судов и немного галер. Сегодняшнее нападение дало ясно понять, что правитель Астрэйелля не остановится и не изменит свои планы после смерти Ланы.

Димостэнис кивнул.

- В битве в бухте Эстер все стороны понесли большие потери. Следующий свой удар император готовится нанести по Бережному ландрату или Акилорскому княжеству.

- Что Янаур?

- О! Мюрджен лишился крепости на южных границах, нескольких флотилий и веры в союзников. Его высочество отчетливо понимает, что княжество основной враг империи и правитель Астрэйелля сделает все, чтобы уничтожить своего главного врага. Тем более Аурино и начал именно с Мюрджена, не став размениваться на более мелкие цели. К тому же Эардоре нажил себе еще одних могущественных врагов, которые не менее императора горят желанием стереть его с лица Элиаса. В общем характер у князя совсем испортился. Тяжело сейчас с ним общаться.

- Раньше то вы с ним просто душа в душу жили, - хмыкнул Рамир, - что остальные?

- К Эшдару императору никак не пройти, кроме как по бывшей нейтральной территории и через Перевал Туманов, поэтому крепость сейчас оставлена на женщин и стариков, почти все, кто может держать оружие стали подтягиваться к Бережному. Ландрат, как обычно дрожит, но думаю попытки восстановить перемирие с императором они оставили. Впрочем, их понять можно. На пути императорских войск они стоят первые. Акилор же наоборот собран и готов действовать. Эрега оказался неплохим правителем. У него есть цель – воссоздать старую империю в своем княжестве с теми же устоями и законами, которые еще были при их предках. Сейчас туда уже открыто подтягиваются многие родовитые Дома Астрэйелля со своими военными формированиями, и они готовы выступить против императора.

- Кто эти люди, - Рамир сделал неопределенный жест вокруг себя, - с кем ты сражался? Зачем они напали на Райхан?

- Сильные одаренные. Они служат императору, и как ты правильно сказал, Аурино не оставит Фельсевер в покое. Здесь есть то, что ему необходимо для победы. И теперь он знает, как это добыть.

Серебряный не стал говорить про Проходящих, которые только и ждут, чтобы похоронить их мир. О Стражах и Хранителях с их вообще непонятными желаниями. И о том, что война людей всего лишь верхушка айсберга.

-Ты ловко от них отделался, -Рамир не заметил его задумчивости или просто сделал вид. – Твое оружие что это? Откуда оно берется? Или это тайна?

Дим не сразу понял, о чем говорит князь, но догодавшись, не стал скрывать.

- Это всего лишь боевое плетение. Я трансформирую его в шест, наподобие моргенов у карателей. Мой источник энергии питает его, и я могу тратить на него столько сил, сколько необходимо. Все просто, никаких тайн.

Все настолько просто, что сложно поверить, что он шел к этому такое количество аров. Сколько еще понадобится времени, чтобы понять сможет ли он победить врагов благодаря новым знаниям и полученному опыту. Как ему использовать все то, что на него свалилось?

И сколько вообще у него осталось времени?

Темно-серый, почти черный ярх, сливаясь с сумраком уходящего дня завис над землей. Его наездник, не отрываясь, смотрел на город, лежащий у его ног. Аурино Эллетери мрачно улыбнулся. Наконец он отведал сладкий вкус мести. Наконец все предатели в свое время посчитавшие его слабым и неспособным, поймут какую роковую ошибку они совершили. Наконец его враги захлебнутся в собственной крови, забыв о всех своих притязаниях на то, что по праву принадлежало лишь ему.

Внизу под его ногами распростерлась Нэрнста. В едком, черном дыму и огне, с гордо возвышающимся флагом империи, поднятым на главной городской площади вместо знамени несуществующего более Бережного ландрата и белой, измазанной кровью тряпки. Всего за три дня он – император Астрэйелля вернул себе часть своих бывших владений.

Неожиданный и совсем неоднозначный союз с Эвером принес свои плоды и оправдал себя на все сто процентов. Его почти сотня воинов из клана Разрушителей, как они себя сами называли, стали основной ударной силой в наступлении на Бережной ландрат и Акилорское княжество. Они играючи смяли шактов противников, тем самым облегчив воинам императора их завоевательный поход по всей территории государства. Тем более, как заметил Аурино по мере их продвижения и усиления боевых действий возможности Разрушителей постоянно увеличивались и после того, как они уничтожили самое крупное после Нэрнсты поселение Бережного, устроив там землетрясение по своей силе не уступавшее тому, что когда-то стерло с лица Элиаса Рогдар, в войсках противника возросла паника и они, теряя весь свой бунтовской настрой, в скором темпе начали отступать к столице, надеясь там спрятаться за толстыми стенами оборонительной крепости.

Здесь их ждал второй сюрприз, подготовленный императором для своих непослушных подданных. С подачи Эвера лучшие оружейные мастера Астрэйелля создали оружие, которого еще ранее не было на Элиасе. Нэрнста с ее защитными стенами и укрепленной крепостью продержалась всего несколько сэтов. Им нечего было противопоставить императорским войскам. Оглушенная взрывами, задыхающаяся от едкого черного дыма, заполнившего улицы, сгорающая в огне, столица мятежной квоты распахнула ворота крепости перед своим правителем и согласилась на все его условия.

Впрочем, условий у Аурино Эллетери было немного. Это была его земля, его народ, и он не собирался бездумно разбрасываться своими же собственными ресурсами. Ему нужно было всего лишь наказать виновных и показать остальным свою силу. Напомнить, что больше он никому и ничего не будет прощать и спускать с рук любые вольности. Императору нужно было, чтобы ему сдали так называемых правителей ландрата с их семьями и близким окружением, советников, управляющих, командующих войсками, а также всех, кто имел отношение к Освободительному движению от высших офицеров до простых воинов.

Аурино был доволен. Единственное, что омрачало его радость – это то, что ничего не было слышно о девэре. Тот словно исчез с Элиаса и совсем не давал о себе знать. Не пытался нападать на Разрушителей, не заслонял своим серебристым щитом Нэрнсту, когда его пушки разносили защитные стены города, не подбадривал мятежников, трясся бело-грязной тряпкой у них над головами. В общем все то, что он обычно делает. Это обескураживало и немного тревожило. Пусть Эвер и говорил, что этот «придурок» просто выдохся и ему нечего противопоставить тому, что сделал он, но Аурино знал, что его бывший друг просто не умеет отступать и если он затаился, то не значит, что ушел. Он просто думает, какой путь ему лучше выбрать. А значит надо оставить ему как можно меньше этих самых путей.

Бережной покорен. Акилор взят и больше не является угрозой для императора. Осталось гнездо всех бунтарей Эшдар и прямой путь на Мюрджен. Там он и обрежет все пути-дороги. И никто не сможет его остановить.

Один из воинов почтительно распахнул полог шатра перед правителем Мюрджена. Янаур Эардоре стремительно вошел внутрь.

- Ваше светлейшее высочество, рад нашему знакомству, - Янаур склонил голову, приветствуя правителя Акилорского княжества, - скорблю, что оно случилось при подобных обстоятельствах.

- Взаимно, ваше светлейшее высочество, - повторил его жест Архандр Эрега, - наша встреча большая честь для меня.

Янаур повернулся к двум генералам, присутствующим в шатре, положил руку, сжатую в кулак к противоположному плечу.

- Мое бескрайнее почтение. Генерал Димэрос. Генерал Дарис.

- Ваше высочество, - ответили тем же воины.

Участники встречи расселись в кресла вокруг стола, на котором стояли бутылки с вином, чаши и какая-то нехитрая снедь. Однако, как заметил Янаур, даже эта простая еда не была никем тронута.

- Я повторюсь, и еще раз скажу, как мне невероятно жаль, что в ваш дом, ваше высочество, пришла эта беда. Мы столько аров оттягивали начало войны. Одерживали победы в других сражениях, но неминуемое случилось.

- Почту за честь, если вы будете называть меня Архандр, ваше высочество.

- Янаур, - поправил его правитель Мюрджена.

Уголки губ Эреги тронула едва заметная улыбка.

- Наверное, можно сказать, что по сравнению с тем, что произошло в Бережном, мне еще повезло. Я сумел спасти своих близких, людей, доверившихся мне и свой народ.

Янаур склонил голову, выражая уважение.

Да, они все ждали пришествия императора. Знали, что его армии идут на Бережной и Акилор и им казалось, что они были готовы.

- Нам повезло, что Акилор находится чуть дальше, чем Бережной ландрат от земель императора. Когда мы получили первые ужасающие новости от соседей, мы поняли, что нам не выстоять против тех сил, что есть у его величества. Нагдор был разрушен, как когда-то пала столица северной квоты. А потом мы узнали, что стало с Нэрнстой и о том оружии, что есть у правителя Астрэйелля. Думаю, генерал расскажет эту часть более подробно, чем я.

- Димэрос, - Эардоре повернулся к своему генералу. – Я получал от вас послание, но хочу выслушать лично. Что это такое? Вы писали, что у ворот крепости воины императора поставили невиданные до сих пор орудия, которые били так далеко и с такой силой, что стена стала как решето и рухнула к ногам императорских воинов всего за несколько сэтов? Стена толщиной более пяти еров?

- Мои разведчики, которые вернулись из стана врага описали это так. Длинный, стальной ствол, в который они заправляют те самые свои продолговатые снаряды с горящим внутри порошком и засыпают в стволы тот же самый порошок, благодаря чему выстрелы имеет большую дальность и силу. Снаряд разрывается и поражает все вокруг в радиусе десяти-пятнадцати шагов. Сложно описать словами, что творилось в Нэрнсте.

Архандр вздрогнул. Князь Эардоре мрачно кивнул. Он как раз-таки понимал, что творилось в столице Бережного. Насмотрелся, как подобные снаряды уничтожили две его флотилии и приграничную крепость.

- Недавно я получил известие, что два соправителя Бережного, их семьи и близкое окружение, сумели покинуть город на судне и сейчас плывут в Мюрджен.

- Всего двое? – уточнил Эрега.

- Бреден Кастора добровольно решил остаться и сдался захватчикам, выполняя требования императора, чтобы тот смягчил условия сдачи для города и его жителей. К нему присоединились военачальники, а также офицеры Освободительного движения. Из последних новостей: все они сидят в темнице. Что задумал император в отношении их пока неизвестно.

- Устроит показательную казнь, - фыркнул Архандр, - для устрашения всех нас, других отступников.

Янаур пожал плечами. Может и так, а может что-то захочет спросить с девэры за их освобождение.

-Еще до меня дошли слухи, что одаренные, которые следуют за императором необычайно сильны и именно они разрушили Нагдор, - продолжил правитель Акилорского княжества. - Насколько вы верите этому? Или это байки опять-таки для устрашения?

- Я лично видел, как один из этих одаренных за несколько мен уничтожил деревушку недалеко от Антаклии. А потом его сторонники разрушили полстолицы княжества. Император больше не блефует. Он долго терпел и ждал своего сэта. Теперь у него сильные козыри на руках, и я точно не скажу, какое оружие сильнее.

Эрега откашлялся, прочищая горло. Янаур поднялся, разлил вино по кубкам.

- За тех, кто у Врат Зелоса. Пусть Боги будут к ним благосклонны, и ангелы помогут найти свой путь.

Выпили молча.

- Почему тогда они не использовали эту силу против нас? – спросил Архандр. – Генералы Димэрос и Дарис до последнего задерживали их подход к самому Акилору.

- Когда мы сражались за перевал Туманов, - взял слово Дарис, - девэра до последнего пытался предотвратить битву шактов, опасался, что это расстроит баланс. Но война есть война, когда припекло в ход пошли все силы. А чуть позже скалы начали осыпаться, и, если бы не командир нас всех засыпало бы этими каменюками, не разбирая кто чужой, кто свой. Акилорское княжество со всех сторон окружено горами. Думаю, они просто побоялись тревожить стихию в таких местах. Иначе бы затронуло и императорские войска.

- Согласен, - подтвердил его теорию Янаур, - они всегда используют свою силу там, где могут сами отступить или просто обойти. Разгневанные стихии уже никому не побороть.

Архандр тяжело откинулся на спинку кресла, ничего не выражающими глазами уставившись в стол.

- Мы собрали несколько отрядов добровольцев. Большинство из них старики, которые не смогут преодолеть большой пеший переход, раненые и тех, кто хотел отомстить за родных, одели в форму наших войск, закрыли ворота города, выставили оружие на стенах. Со стороны все выглядело так, что мы готовы обороняться. И бежали, как крысы. Вот и вся наша война.

Он сжал кулаки. На его лице застыло выражение бессилия и обреченности.

- Вы не бежали, а отступили, не потратив бездарно свои жизни. К тому же задержали неприятеля и дали нам немного времени для маневра. Через несколько сэтов на рассвете воины выступят в путь и самое позднее уже к вечеру встретятся с войсками Мюрджена и Освободительного движения. Мы подготовимся и дадим уже более осмысленный отпор, учитывая наши знания о враге и его оружии.

Твердо произнес Янаур. Думая о том, что еще совсем недавно все было так просто. Были одаренные и неодаренные. Люди, владеющие малой толикой того, что смогли урвать у мироздания и считающие себя венцом всего. И другие, уставшие от этой несправедливости и страстно желающие это изменить. Война, родившаяся из неудовлетворенности одних другими и длящаяся уже семь аров.

А сейчас есть Эвер и девэра. Два всесильных существа делящих Элиас.

В последнее время Янаур все чаще ловил себя на мысли, что не думает об их предводителе как раньше. Он все реже ассоциирует его с Димостэнисом Иланди, с тем самым, с которым они рука об руку прошли длинный путь, боролись с испытаниями, отмеренными им судьбой, спасали друг друга, прикрывая дружбу наигранной враждой. Словно тот ушел семь аров назад в лишь ему изведанный путь, а вернулся чужак, огораживаясь от всех похищенной личиной. Только вот образ уже давно трещит по швам и тот, кого принято называть девэрой больше не друг их общему миру и идет к лишь ему ведомым целям.

Элиас, который катится в Бездну, постоянные катастрофы, бездействие девэры, бесконечно решающего свои проблемы и умножающего свою силу. Словно он не боялся потерять эту жизнь, этот мир, словно знал, что у него есть куда уйти.

Впрочем, почему словно? У Димостэниса и в самом деле было куда идти в случае гибели Элиаса. На Карте Вселенной много других миров. И Хранитель всегда найдет свое место.

Глава 26

Глава 26

Хаган Иддрес придержал рвущегося под ним коня и привстал в стременах, оглядываясь назад. За ним нестройными отрядами, перешагивая через трупы, передвигалось его войско. Кому не хватило лошадей, шли пешком, на телегах везли раненых. Сзади понуро шли связанные люди, окруженные вооруженными воинами.

Все шло по плану.

После коронации нового князя Мюрджена Хаган вернулся в свое родовое имение, к избраннице и только что родившемуся сыну. Однако семейная жизнь не клеилась, друзья ушли, рухнули все блестящие планы на будущее. Его удел – до конца своих дней прозябать в деревенской глуши, стараясь найти утешение на дне бутылки или притуплять поедающее его чувство вины и безысходности в объятиях очередной дворовой красотки. Стоило всего лишь раз оступиться - жизнь превратилась в бесконечный кошмар. Когда в один из одинаково мрачных дней его из тоски и уныния выдернул гонец от правителя Мюрджена с приказом прибыть во дворец.

Князь встречал его один в своем рабочем кабинете, стены которого были для Хагана роднее стен собственного дома. По крайней мере увидев знакомую обстановку и почувствовав, как забилось сердце он понял, насколько было ему дорого все то, что он так бездарно растерял.

- У меня к тебе есть важное поручение, - без обиняков начал Янаур. – Если справишься – прощу, верну и воздам причитающиеся почести. Если нет…

- Справлюсь, - перебил своего правителя Хаган. – Другой дороги у меня нет.

Задание князя заключалось в том, чтобы отправиться в Эфранор и собрать воедино осколки когда-то уже давно разбитого движения, которое много аров назад создал Виррон Диксеритти.

-Князь Иасион всегда считал, что удар по Эфранору – сердцу империи и гордости правящей династии нанесет большой урон всему государству и развалит его единство. Основной замысел состоял в том, чтобы сплотить неодаренных людей империи и вложить в их головы мысль, что им пора выйти из тени шактов и создать свое собственное государство, - коротко и четко излагал свой план Янаур Эардоре. – В те ары происходило много чего. Движение раскололось и в общем-то неплохая задумка нашего князя не реализовалась. Однако остались более мелкие группировки, которые в той или иной степени продолжали бороться за идею, вложенную в их головы.

В ары становления своей власти Аурино Эллетери вел очень агрессивную и жесткую политику по уничтожению подобных проявлений вольномыслия. Законники, Око и уж тем более Разбитые Сердца строго следили за порядком и жестко гасили любые очаги возгорания мятежей и прочих неправомерных действий, направленных против законов молодого императора.

- Однако я точно знаю, что полностью истребить подобные группировки у правоохранительных органов и вышеназванных служб не получилось. Они постоянно поднимали бунты, выдвигали требования, писали лозунги. Их разгоняли, кого получилось отловить – показательно казнили, после чего они затаивались, набирались сил и смелости и снова начинали пакостить существующей власти. Теперь тебе, Хаган, предстоит соединить эти осколки и внушить им, что все в их руках, что они могут изменить свое будущее.

- Ты хочешь поставить их под знамена перемен?

Янаур слегка поморщился.

- И да и нет. Да – потому что им надо дать понять, что их не бросили и не забыли и они часть одного большого целого. Но мы не будем им предлагать свободу, равенство, единство. Для тех, кто всю свою жизнь прозябал под гнетом других, что будет более лакомым куском: почувствовать себя едиными со своими врагами и быть с ними на равных или стать выше? Мы подарим им возможность отомстить. Отыграться за все свои лишения и унижения. Дадим возможность выплеснуть накопившуюся злость. Дадим то, к чему они стремились – возможность создать свое отдельное государство для неодаренных. Сколько людей встанут под такие знамена, Хаган?

Тебе надо будет отправиться в Эфранор. Найти моих людей, объединить всех желающих встать под наши знамена, дать им понять, что их время пришло. Но оставаться в столице все так же опасно, вам надо будет перебраться в более спокойные места. Сейчас, когда вся Западная Квота превратилась в одну большую производственную зону, там постоянная нехватка рабочих рук. Там всегда нужны люди для работы на верфях или военных производствах.

Первая проба сил была произведена, когда Освободительное движение захватило Морскую квоту, а потом и Промышленная квота сделала первые попытки к отделению. Тогда Хаган и поднял свое подготовленное и уже истомившееся войско на восстание. Которое было жестко подавлено карательными отрядами императора. Им пришлось бежать, теряя насиженные места, людей, оружие, прятаться в горах на границах с Рогдарской Республикой, огородившись от мести правителя Астрэйелля Мерзлыми Землями.

Сейчас, когда Аурино Эллетери увел войска на войну в восточную часть империи, не ожидающий удара в спину и оставив позади себя лишь небольшие отряды для защиты границ и соблюдения порядка в городах, Хаган повел своих людей на столицу Астрэйелля.

Селение за селением численность их поначалу небольшой армии постоянно росла. Неодаренное население империи присоединялось к их войску, и вскоре императорским отрядам нечего было противопоставить этой силе. Проходя мимо деревень и сел, они не трогали дома и хозяйства обычных смертных даже если они и отказывались присоединиться к их движению, но полностью вычищали дома шактов, забирая провизию, лошадей, какое было оружие и все, что могло его заменить. Оказывающих сопротивление одаренных: военных или из гражданского населения убивали, более зажиточных селян или горожан брали в плен для выкупа.

Слава об неодаренных воинах, о новом государстве, в котором не будет шактов и их власти бежала впереди самих героев. В некоторых селениях их уже ждали, а в некоторых начинали устраивать бунты еще до их появления. Хаган же, который все эти ары бок о бок жил со своими людьми, работал на стройках и производствах, терпел лишения в северных землях, убивал врагов, не страшась смерти, стал их неизменным лидером и символом предстоящей победы.

Элени осмотрелась вокруг себя. Везде был камень. Словно кто-то выдолбил в скале большую комнату. Каменное ложе, укрытое какими-то шкурами, что-то на подобие каменного стола и стула и серая, слегка подрагивающая завеса, закрывающая выход, от которой веяло такой силой, что она даже не решилась подойти. Поначалу, когда Элени открыла глаза, она даже подумала, что вновь оказалась в доме на скалах. И что Дим исполнил свою угрозу и запер ее за очередное ослушание. И забрал вергил.

Потому что сейчас это было бы самое лучшее, что с ней могло случиться.

Элени закрыла глаза, вновь вспоминая тот момент, когда она шагнула за Арданой. Там, куда она попала не было привычных потоков стихий, она словно провалилась во что-то вязкое и тягучее, где не могла даже дышать. Вергил раскалился в считанные мгновения и впился в кожу. В груди разрасталась боль. Такая сильная, будто внутри нее кто-то поселился и сейчас хочет взломать грудную клетку, чтобы выбраться наружу. Она упала на колени и закричала. Вернее, хотела закричать, но губы лишь открылись то ли в попытке исторгнуть звук вместе с болью, то ли сделать очередной судорожный вдох, а дальше она ничего не помнила.

Элени легла на ложе, подтянув под себя ноги. Что она наделала? В какие неприятности в очередной раз влезла? Она не знала, сколько времени она так провела, пока не почувствовала всплеск энергии. Пелена, закрывающая проход истончилась и в ее темницу зашел Эвер.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Резко села, смотря на своего тюремщика, не понимая какие чувства испытывает больше всего: страх, ненависть, злость.

- Тихо, тихо, - мужчина даже не попытался к ней приблизиться. Стоял около входа, подняв руки ладонями вверх. – Я пришел с миром. Я не хочу с тобой воевать.

Видя, что она не пытается наброситься на него, продолжил.

- Поговорить. Открыть глаза на правду. Сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Подружиться.

Элени пренебрежительно фыркнула, выказывая что она об этом думает.

- Где мы?

- Хороший вопрос, - согласился тюремщик, - а больше всего мне нравится, что ты не пытаешься истерить или бросаться угрозами. Я покажу тебе, пойдем.

С этими словами он протянул девушке руку. Элени еще раз фыркнула и демонстративно убрала руки за спину.

- Ладно, - усмехнулся Эвер, - тогда иди за мной. Только не отставай, а то потеряешься.

С этими словами он развернулся и вышел из пещеры. Следуя за ним, Элени поняла, что он имел в виду, когда сказал не потеряйся. Они шли по лабиринту. Вокруг был камень. А еще было безумно жарко. Иногда девушка дотрагивалась до очередной стены и одергивала руку, так как та была раскалена.

Наконец они вышли под открытое небо. Элени поежилась. Здесь было холодно и ветрено, как обычно бывало в это время ара в Астрэйелле. Девушка с грустью смотрела на серый пепел, который устилал землю, погребальным саваном укутывая то, что когда-то было ее домом.

- Земли Дома Иланди, - с горечью произнесла она. – Очередной мертвый кусок нашего мира.

Она подняла глаза. Над ней высился тот самый вулкан, который уничтожил плодоносные земли и стал общей гробницей для огромного количества людей.

- Ты ошибаешься, здесь не все мертво. Он, - Эвер посмотрел вверх, - еще жив и сейчас просто спит.

- Он снова может проснуться? - Элени резко повернулась к нему. – Ты знаешь, когда?

- Когда я захочу, - самодовольно улыбнулся мужчина.

- Твое второе имя Зелос? – поинтересовалась девушка, не скрывая сарказма.

- Возможно, могло бы быть и так, - он легко пожал плечами, показывая, что его не трогают ее эмоции. – Но я не из вашего мира. Мне и не быть его Богом.

- Что за чушь ты несешь?! – разозлилась Элени.

- Я просто хотел сказать, что сейчас он спит. Когда он проснется, неизвестно. Но ты же чувствуешь ту энергию, которая собирается в Тонком мире Элиаса. И это только начало. Скоро ее будет так много, что можно будет разбудить и этот вулкан и поднять моря и все, что я захочу. Разрушители только и ждут этого момента.

- Но разве вы не понимаете, что это уничтожит наш мир?!

- Я-то понимаю, но как я уже сказал, мне все равно. Он – не мой. А вот Проходящие всерьез думают, что могут управлять этими процессами. Здесь они разрушат, а там остановят. Только если этот красавчик проснется, понимаешь меня, по-настоящему проснется, то сожжет и засыплет пеплом половину Астрэйелля. Разверзнется земля и поглотит города и села. Следом за ним оживут другие вулканы. В том числе, которые под водой. Огромные цунами накроют побережья. И если все не погибнут сразу, то через ар те, кто сумел выжить, помрут от голода, лютых морозов или наоборот сжигающего пекла. Мне продолжать?

- Зачем ты это делаешь?

- Ничего личного, поверь мне. Это мир такой же, как и многие другие. Не лучше, не хуже. Я просто игрок, такой же, как твой брат или Ардана.

- Дим не такой! – закричала Элени, чувствуя, как на глаза напрашиваются злые слезы.

- Такой! – резко припечатал Эвер. – На его счету уже не один мир, между прочим. Просто он лучше умеет всех дурачить. Или как ты думаешь, почему он не сказал, что ты такая же как мы. Не открыл для тебя твой дар Хранительницы. Не рассказал всей правды про Есению.

Элени закрыла глаза и отступила.

- Ты для него лишняя в этой игре.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Знаю, девочка. Только вот Ардана почувствовала в тебе твой дар. Твой импульс забился у тебя в груди, и ты не можешь этого отрицать.

Эвер быстро приблизился и положил ладонь ей на грудь, где Элени и в самом деле что-то чувствовала. Нещадная боль сменилась онемением, а сейчас там как будто что-то покалывало.

- Ардана служит тебе? – спросила она.

Мужчина усмехнулся и поцокал языком.

- Было бы неплохо, не отрицаю. Но пока это я служу ей, но очень хочу это изменить. Собственно, именно для этого ты мне и нужна.

Элени слегка встряхнула головой, словно все то, что говорил Эвер не помещалось у нее в сознании.

- Как я уже сказал ты – Хранительница, умеющая созидать. Это твоя грань дара. И для любой коалиции Созидатель - ценное приобретение. А ты еще и дочь Есении, возможно в тебе откроются и другие грани. Твой же братец вон какой талантливый! Ардана просто не могла упустить такой подарок Карты.

- Но ведь она сказала, что она Проходящая и что она.., - Элени не стала договаривать вслух свои мысли, чтобы не выслушивать издевок собеседника. Все же она не такая талантливая как ее брат и ничего не умеет, кроме как влипать в неприятности. Впрочем, может это и есть ее талант. Какая-то еще нераскрытая грань дара.

- Она – Страж и заботится о силе своего клана. Если бы в Антаклию к тебе пришел я…

- Ты бы не смог! – задрала нос Элени.

- Почему? – Эвер сделал вид, что удивлен. – Из-за каких-то там барьеров, над которыми вы так усердно работали с твоими друзьями? Для Проходящих возможно это и стало преградой, но не для меня. Скажу тебе больше – я был в Антаклии несколько дней назад, общался с князем.

С Элени разом сошли все краски, так что даже Эвер не мог этого не заметить.

- Не надо так волноваться. Он жив, здоров и даже стал чуточку умнее. Иногда просто обычный разговор с умеющим думать человеком может принести большие результаты, чем военные действия. Но я точно знал, что, если приближусь к тебе, ты начнешь со мной сражаться, подключишь своих друзей, случится переполох. Ардана же все сделала виртуозно и без последствий. К тому же совершила еще одну попытку натравить на меня твоего брата в надежде, что он меня все-таки прикончит.

- Зачем же ты тогда держишь меня у себя, если знаешь, что Дим тебя убьет?

Эвер засмеялся.

- Во-первых, убить меня не так легко, моя дорогая девочка. Мы с твоим братом уже не раз выясняли отношения. А во-вторых, ты сейчас удивишься, но девэра не хочет убивать меня. Не так давно я получил от него послание, где он так и сообщает мне, что не хочет больше войны со мной, и что не держит на меня зла за все содеянное, и что, если я просто уйду, не будет меня преследовать.

- Я тебе не верю! – зло возразила Элени.

- Зря, - Эвер не казался разочарованным, просто принял ее ответ, как констатацию факта, - для таких как он или я не составляет труда знать местоположение друг друга. Почему же его еще здесь нет?

Девушка не ответила.

- Впрочем, мы конечно же его подождем. А пока я преподам тебе несколько уроков, чтобы ты смогла познать себя.

С этими словами Эвер жестко схватил ее за руку и потащил за собой. В этот раз Элени не увидела никакого прохода или двери, это было больше похоже на манипуляции брата в Тонком мире. Эвер просто сминал своей энергетикой пространство, перешагивая шаг за шагом, пока они вновь не оказались так глубоко, что Элени начала задыхаться.

- Вергил, мой вергил, - хрипела она, - я не могу без вергила.

- Он тебе не нужен, - жестко возразил Эвер, - ни хьярт, ни вергил, только твой импульс.

Он опять ткнул пальцем ей в грудь, где она все также чувствовала покалывание.

-Ты останешься здесь и должна будешь найти проход в ту пещеру, где ты недавно очнулась. Это будет твоим первым уроком. Учись слушать свой импульс, учись взаимодействовать с ним, ощущать себя в пространстве. Не надейся сбежать. Я запечатал все другие проходы, у тебя есть только одна дверь. Не надейся, что твой братец тебя почувствует и придет, ты не настолько сильна пока, чтобы перебить мою энергетику. И не надейся, что можно просто переждать. Внутреннее пространство любого мира не любит чужаков. Пока ты сильна и можешь ему противостоять, оно тебя терпит. Как только ты перестанешь сопротивляться, оно сожрет свой импульс, а потом и всю тебя. Выжжет разум, душу, эмоции. Останется лишь пустая телесная оболочка. Борись, если не хочешь продолжить свое существование в виде безвольного цветочка.

Энергия разрушения была повсюду. Она придавливала к земле предчувствием беды и ощущением безысходности. Не давала поднять головы и расправить плечи, чтобы преодолеть страх, который она навевала. И если Димостэнис едва шагнув на суровые земли Рогдарской республики, сразу же закрылся щитами, чтобы избавиться от этого груза, то он не понимал, как это давление могут выдерживать люди без дара, женщины, немощные старики. Воины, которые вынуждены держать в руках меч, чтобы защищать свои дома и своих близких.

Димостэнис был вынужден задержаться в Фельсевере еще на несколько дней. Те склады со снарядами, которые хранились в городе и которые Рамир со своими соратниками уничтожил, были не последними запасами персти. Были еще места добычи кристаллов, где они перерабатывались в порошок и отправлялись на единое производство за чертой города и там уже из них делали те самые снаряды, которые отправлялись в империю.

Молодой князь, преодолев свои обиды и страхи, попросил своего кровного брата о помощи. Дим, которого острое предчувствие беды буквально сводило с ума и который всем своим существом рвался назад, все же не смог ему отказать. Тем более увидев масштабы деятельности, которые сумел развернуть Аурино в Скалистом государстве с помощью своей избранницы, девэра сначала пребывал в сильном ошеломлении, но потом осознал насколько теперь, с изменившейся обстановкой в Фельсевере, близок крах императора.

Все его военная кампания завязана на обладании этим оружием. Потеряв Лану, он не сумел удержать за собой завоеванное государство и теперь, когда его посланники потерпели поражение, а корабли затоплены, он не получит очередную партию снарядов. И быстрый захват имперцами вражеских земель обречен на провал.

Сейчас самая главная задача Рамира не допустить врага на свою территорию. Вряд ли у Аурино на данный момент есть такое количество судов, которые могли бы захватить Скалистое государство, а значит совсем скоро противники снова окажутся в одинаковом положении.

Фельсевер стал ключевой фигурой в развернувшейся войне. Потом, когда все это закончится, государство, почти единолично обладающее такими ресурсами, станет большой проблемой и с этим надо будет что-то делать. Но это будет после, а сейчас поддержка молодого князя станет большим подспорьем для Альянса.

Поднявшись в воздух на верном Хоруне, Дим пытался из увиденной картины сложить то, что он пропустил за дни своего отсутствия. Вдоль Мерзлых земель тянулась цепочка беженцев из Акилора к Эшдару. Здесь кружили его «летуны», помогали людям не сбиться с пути и не затеряться в снегах их суровой земли. Похожая вереница тянулась и от Бережного только они шли вдоль Приграничной квоты и уходили по Перевалу туманов. Еще одна чуть поменьше шла к Мюрджену. Видимо князь дал распоряжение ближайшим деревням брать жильцов на постой.

На Нейтральной зоне собирались армии Мюрджена, Рогдарской республики, подтягивались воины из Акилора. Здесь энергетика разрушения застыла вязкой массой, готовая в любой момент обрушиться на головы людям. Над Мюрдженом было тихо. Всем своим существом Серебряный потянулся к этому островку спокойствия и благонадежности, который остался у мира. К тому же Дима захлестнуло чувство гордости за сестру, которая вопреки его опасениям все же справилась с поставленной задачей. Научилась выполнять приказы и не влезла в очередные неприятности в его отсутствие.

Над Бережным и Акилором царила смерть. Димостэнис ясно ощущал ее гнетущую силу. Он рискуя быть замеченным, спустился чуть ниже над разрушенной защитной стеной Нэрнсты, пытаясь воссоздать для себя масштабы произошедшей трагедии.

Неожиданней всего было ощутить ту же энергию над Западной и Центральной квотами, особенно над Эфранором. Он видел своими глазами, что армии двух сторон стягивались в одно место. Имперцы изо всех сил рвались в Мюрджен. А воины Освободительного движения стекались к Нейтральной зоне и границам княжества. Понимая, что во время своего отсутствия он упустил что-то важное, Дим на время расстался со своим верным ярхом и добрался до Эфранора по внутреннему миру Элиаса.

Он вышел в столице Астрэйелля у самой нижней черты. Здесь было тихо. Сидели у стен попрошайки, иногда пробегал один другой беспризорник, стреляя в незнакомца тревожными взглядами. Ни тебе гуляний, воплей из кабаков, смеха, ругани. Ближе к среднему городу начали встречаться люди без формы, но с оружием и белыми повязками с красными пятнами поверх курток. Горожан не было. Законников или Братьев тоже не наблюдалось. Чем ближе он поднимался к районам знати, тем больше людей встречалось ему с этими странными повязками. Пока Серебряный не поднял голову и не увидел большую копию того, что было у людей на рукавах. Над новым дворцом правителя Астрэйелля рядом с неизвестным ему флагом реяло Знамя Перемен.

Глава 27

Глава 27

Аурино Эллетери уже несколько дней не покидал своего походного шатра. Молниеносного покорения вражеских земель не получилось. Казалось бы, безупречный план по завоеванию мира за несколько дней рассыпался прахом и теперь они завязли на подступах к Мюрджену, перекраивая свои планы и наблюдая за тем, как противник отряхивается от нанесенного удара и поднимается на ноги. Канал пополнения запасов персти перекрыт и бездумный прорыв вперед может обернуться большими потерями и даже поражением.

Княжество Мюрджен - это не Бережной и не Акилор. Слишком много сил сейчас подтягиваются к Нейтральной зоне: основная Мюрдженская армия, армии альянса, да к тому же еще Рогдарское войско, которое двинулось от Эшдара по перевалу Туманов и идет навстречу своим союзникам. И пусть у императорских войск есть оружие, по боевой мощи с которым не сравнятся никакие другие орудия, имеющиеся в распоряжении у его врагов, но без персти нет пушек и нет смертоносных снарядов, а значит и нет основного преимущества.

Но и останавливаться никак нельзя. Нельзя показывать и признавать серьезность нанесенного урона. Надо дальше двигаться вперед, пока они окончательно не очухались и не нанесли удар на опережение, выгоняя его войска с отвоеванных земель.

- Завтра на рассвете выступаем, - произнес Аурино, казалось бы, в пустоту.

- Что решил делать с Эфранором? – голос Эвера прозвучал из одного из затемненных углов шатра.

После того, как Эвер сообщил ему о провале миссии в Фельсевере, и о том, что девэра в очередной раз одержал вверх, расстроив его планы, Аурино был в такой ярости, что готов был растерзать человека, принесшего ему эти новости. После чего Эвер исчез и не появлялся почти три дня. Вечером, когда последний военачальник покинул его полевое жилище, союзник молча появился на пороге шатра, бросил на него оценивающий взгляд и прошел в самый дальний угол.

- Я уже отобрал отряды, полностью состоящие из шактов, которые вернутся в Центральную квоту, чтобы навести там порядок. Они выдвинутся еще сегодня ночью.

- Зачем? – флегматично поинтересовался Эвер.

Аурино обернулся на своего советника. За несколько миноров Эвер и в самом деле стал для него тем самым главным советником, которого он лишился много аров назад и которого ему не хватало. Умным, дальновидным, умеющим принимать решения и самое главное не задающим идиотских вопросов.

По крайней мере до этого самого момента. Впрочем, всегда что-то бывает в первый раз.

- Зачем? – переспросил Аурино. – Враги нанесли удар по моей репутации. Покусились на самое святое – на сердце империи. На мое сердце! Мою душу! Когда все закончится лично оторву головы всем этим лоботрясам, которым я дал столько благ и которые просмотрели такую угрозу под самым их носом.

- Если быть честным, твое императорское величество, я бы повременил бы и с отрыванием голов, а самое главное с дроблением армии.

Эвер слегка поменял положение тела, устраиваясь удобнее в мягком кресле. И так как император не ответил на его реплику, а лишь выжидающе на него смотрел, продолжил.

-Захват Эфранора – это подготовленная акция твоих врагов, цель которой заставить тебя разъединить армию, тем самым ослабив наступление на Мюрджен. Если ты сейчас сделаешь, о чем говоришь – ты сыграешь ровно по их правилам.

- А если оставлю им Эфранор, то есть угроза того, что девэра, приведет туда Освободительное войско через Мерзлые земли. Я не знаю как, но сможет договориться и они его пропустят и не возьмут плату, как это уже было с частью моего войска. И тогда у меня за спиной в самом сердце империи будет хорошо укомплектованная и вооруженная армия противника, с которым мне так или иначе надо будет сразиться. И уже лучше сделать это сейчас, пока они еще не так сильны, и я смогу отделаться меньшей кровью.

- Ты безусловно прав. Но я не говорю тебе оставить все как есть, я всего лишь говорю не играть по их правилам. Лиши их Эфранора и сохрани свою армию единой.

Аурино слегка прищурился, ожидая продолжения.

- У тебя есть очередной гениальный план? – со злой насмешкой поинтересовался он, впрочем, как всегда впустую. На Эвера вот такие вспышки его гнева не действовали никак. Тот был как дикий лас – непредсказуемый, опасный и абсолютно свободный. Наверное, если у Врат Зелоса и впрямь можно выбирать себе новую дорогу, он бы выбрал такую жизнь, как у его нечаянного союзника. Жить, не неся никакой ответственности, просто скользить по судьбе ради игры, ради удовольствия, ни от кого не зависеть, не бояться ничего потерять. – Фельсевера ты меня уже лишил.

Эвер поставил локоть на подлокотник кресла, подперев кулаком щеку.

- Не я, а твой бывший дружок. Он в очередной раз прыгнул выше головы, а я все никак не могу привыкнуть к такой его прыти. Так что можешь высказать это ему, когда вы наконец-то схлестнетесь в решающем поединке и поставите финальную точку в вашем соперничестве, о котором впоследствии будут слагать легенды, - бросил он ответный шар в императора, зная, как того бесят подобные высказывания.

-Можешь конкретнее? – процедил Аурино, чувствуя, как у него все закипает внутри. Решающего поединка с Димостэнисом он не жаждал. Ему было достаточно их последней встречи. Он желал его уничтожить по-другому. Раздавить, сломать, сделать так, чтобы все, кто пошел за ним, поняли, как они ошибались и какому неудачнику доверили свои жизни и судьбы.Доказать, что больше чем на роль его тени он ни на что не годится.

- Могу, - довольно улыбнулся Эвер, - и поверь мне в этот раз мы сможем удивить твоих врагов.

С каждым разом нужная дверь открывалась все сложнее. Ловушки Эвера становились изощреннее и запутаннее. Каждый раз, чтобы выполнить задание ей приходилось ломать себя, заново перенастраиваться на нужные потоки, искать стихии, с которыми она до этого по-настоящему не умела работать. Элени устала. От постоянного контакта с энергиями ломило все тело. Каждый раз возвращаясь, она подала на свое каменное ложе, боясь заснуть. Смотрела в темноту и боролась с противной немощью, которая жила в каждой клетке ее измученного организма. Но усталость неизменно брала свое и она проваливалась то ли в сон, то ли в другую реальность, наполненную жарким бредом.

Чаще всего в таких сновидениях она видела Энтони и все яснее понимала, что те миноры проведенные с ним, были самым счастливым временем в ее жизни. Да, они были презираемыми беглецами, гонимыми странниками, где любая ошибка могла стоить им жизни, но тогда было все гораздо проще. Они были песчинками в этом мире. Но они принадлежали лишь друг другу. И знали цель, к которой идут.

Потом она вновь начинала задыхаться от того, что воздух становился настолько густым, что им невозможно было дышать и надо было дотянуться, найти чистые потоки родной стихии, чтобы спасти свою жизнь. И все начиналось заново.

- Привет.

Голос Эвера выдернул Элени из сна. Из нормального, глубоко сна, где не было сновидений. Она не знала сколько проспала, но чувствовала себя гораздо более отдохнувшей и сильной. Элени села на кровати, глядя на своего мучителя.

Эвер взял ее двумя пальцами за подбородок и приподнял лицо.

- Бедная моя девочка, прости за то, что тебе пришлось пережить это. Но ты должна была понять свои силы.

- Я или ты? – резко спросила Элени.

- Мне достаточно было посмотреть на тебя в первый раз, чтобы увидеть потенциал. Но опыт тебе пригодится.

Девушка не ответила.

- Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной.

Элени удивленно посмотрела на него.

- Ты станешь моей ученицей. По правде говоря, ты уже ею стала. С твоим потенциалом и моим опытом мы многого сможем достичь. В конце концов глупо раскидываться такими подарками мироздания. Так или иначе ты все равно придешь к своей судьбе. Тебя уже не оставят в покое.

- Я могу стать ученицей Дима, - невинно заметила Элени.

Эвер коротко хохотнул.

- Скорее он запрет тебя в каком-нибудь подвале, под предлогом того, чтобы ты не навредила самой себе. Он ведь и раньше не давал тебе проявить себя как ты сама этого хочешь.

Собеседница опустила глаза в пол.

- Вы дети Есении, и в вас двоих течет ее кровь. Ты для него в первую очередь соперница. Тем более теперь, когда он больше не сможет врать тебе. А Хранителем может быть только один. Ты хочешь, чтобы вы стали врагами? Разве не лучше просто уйти? Вселенная – огромна.

- Моя мама и вправду была такой сильной одаренной?

Эвер кивнул.

- Одной из лучших, а может и самой лучшей.

На этот раз Элени задумалась дольше.

- А все эти миры они повторяют друг друга?

- В смысле?

-В смысле можно ли там будет найти человека похожего на того, кто жил здесь?

Эвер тяжело вздохнул.

-Моя девочка, ты хочешь вернуть своего избранника. Буду с тобой честен – не знаю. Никогда не искал. Но во всех мирах живет так много людей, почему бы тебе на найти того, кто тебе нужен.

Элени решительно вздернула подбородок.

- Я так и не смогла найти себе места в этом мире. Может, оно на самом деле не здесь? И где-то в другом месте я смогу стать тем, кем хочу. И я думаю, что Дим меня поймет со временем.

Эвер в задумчивости шел по темному лабиринту. Ему не надо было думать о том, куда свернуть или где будет следующий выход, он знал этот тоннель в скале даже лучше, чем свои пять пальцев. К тому же чувствовал энергетику, собравшихся на тренировочном плато.

Клан поприветствовал своего предводителя, едва он вышел из пещеры, но воины не остановили своих занятий. Дело превыше всего. Эвер слегка кивнул в знак одобрения, бросил короткий взгляд на Майру безучастно сидящую в стороне. Рыжая с надеждой посмотрела на него. Увы, но она теперь – списанный материал, нераскрытый потенциал, который будет загнивать в покалеченной оболочке слабого тела. Так как отсутствие кисти – слишком большой изъян для того, чтобы полноценно работать с энергиями Тонкого мира. Калека просто физически не сможет выдержать всю силу потоков и погубит не только себя, но и потащит на дно бездны любого, кто встанет с ней в связку или будет вынужден положиться на нее во время боя.

Эвер с равнодушным видом отвернулся от женщины – он и так дал ей даже больше чем мог, тем более после того, как она бездарно провалила операцию и выставила его в дурном свете перед императором. Он оставил ее здесь – присматривать за остальными, докладывать ему если что случится непредвидимое, а самое главное следить за его то ли гостьей, то ли пленницей. Эвер и сам пока не понял верит ли он девчонке или нет.

Димостэнис опустил ярха на окраине селения, где расположилась лагерем Освободительная армия. Несколько дней назад он отослал сюда Кладиса, чтобы тот собрал вместе главнокомандующих и старший командирский состав. Теперь, когда Дим знал, что император не получит новые партии снарядов, надо было в срочном порядке перестраивать тактику предстоящего боя и наносить упреждающие удары по противнику.

- Приветствую, - тихий голос за спиной заставил его остановиться.

Еще за не сколько мгновений до того, как Дим услышал приветствие, он почувствовал выплеск силы, открывающегося прохода и сумел узнать энергетику пришедшего. Серебряный скривил губы и повернулся.

- Ты не должен убивать Эвера, - быстро произнесла Ираэль, не спуская с него настороженного взгляда. – Чтобы ни случилось.

- Ты теперь под Эвером? Я уже запутался в твоих хозяевах.

- Плевать мне на Эвера. Он мерзкий тип.

- Причем здесь опять я? Может вы сами разберетесь в своих взаимоотношениях?

- Ты не должен убивать Эвера, - упрямо повторила Ираэль, словно не слыша его насмешек. – Иначе ты подпишешь себе приговор. Это основной закон нашего кодекса - не убивать своих.

- Если ты хотела меня напугать – беги скажи своему Иржину, или Эверу, или кому-нибудь еще – ты со своей миссией справилась. Пускай тебя похвалят.

Дим попытался продолжить свой путь. Она схватила его за рукав.

- Тебе не выстоять против них всех! Ты не понимаешь, убьешь Эвера - развяжешь им руки.

- О, Боги! – рявкнул Димостэнис, вырываясь из ее рук. – Да причем здесь я?! Я – не Хранитель! Какое я могу иметь отношению к вашему кодексу?

Ираэль посмотрела на него тем взглядом, которыми она так любила его одаривать.

- Ты думаешь, как становятся Хранителями? Ты сдаешь экзамен, тебе дают почетную грамоту и вешают медаль на шею? И все иди спасай миры – ты теперь герой!

Дим почувствовал новую волну гнева, затапливающую его.

- Ты стал Хранителем, когда спас мир от разрушения. Это твое предназначение, и ты исполнил его. Вот и все посвящение, - как-то неожиданно тихо и устало проговорила Ираэль.

- Спас от разрушения? – эхом повторил он за ней.

- Ты остановил волну. Просто встал у нее на пути и погасил ее силу своей аурой. Тот островок, с которого все началось – был затоплен, но весь мир уцелел.

-Я слышал, как вы обвиняли меня в том, что я дал случиться катастрофе! – Дим задохнулся, словно его со всего маха ударили тараном в грудь. Он столько времени боролся с виной, которую на него возложили!Сходил с ума, горел в огне бессилия и боли за то, что не смог понять, кто он такой и что от него требуется, чтобы предотвратить гибель стольких людей, а теперь она так спокойно, будто невзначай говорит ему об этом.

- Но катастрофа же была! – возразила Ираэль. – И ты на самом деле дал ей случиться.

Как можно бороться с такими как они? У кого нет даже зачатков сострадания, умения чувствовать чужую боль, даже маленькой толики человечности. Он отступил на шаг.

- Что же вы за люди такие?

- Обычные, - она осталась стоять на месте, - как все. Варимся в своем котле. Кто-то пытается не утонуть. Кто-то кого-то топит. Но абсолютно все стремимся наверх, туда где теплее, красивее, надежнее.

- Я вам помогу – утонуть, - страшным голосом произнес Дим, - обещаю. И в Бездне я видал ваш кодекс.

Ираэль сжала кулаки.

- Прошу, послушай меня, - с отчаянием произнесла она. – Ты слишком многого не знаешь.

- О! Удивила.

- За счёт энергии разрушения Эвер увеличивает силу своего дара. Все ради этого.

Димостэнис внимательно посмотрел на собеседницу.

- Ты разве не чувствуешь, не замечаешь насколько вырос твой дар? Вспомни себя, каким ты был до того, как столкнулся с катастрофой на Терре? Разве ты владел теми способностями, которые есть у тебя сейчас?

Сколько раз Дим сам думал об этом. О своих возросших умениях. Новых знаниях, опыте. Открывать проходы, передвигаться в пространстве, пользоваться энергетическими потоками внутреннего мира, чувствовать мироздание, как свое продолжение. Если бы он обладал всем этим раньше, он никогда не дал бы убить свою семью, не позволил бы страдать Олайе, не попал бы в плен к Аурино.

-Ты понимаешь, о чем я говорю, - Ираэль словно бы читала его мысли, - аура Хранителя становится сильнее, каждый раз, когда он соприкасается с освобожденной энергией мира. Для этого не надо создавать вселенских катастроф. Когда такое по-настоящему встречается, не выживает никто. Задача Хранителя или Стража, не спасать мир от всемирного апокалипсиса, а не дать ему случиться. Но справиться с локальной катастрофой может любой. Энергия разрушения и энергия смерти – лучший коктейль, чтобы стать сильнее.

Ираэль усмехнулась.

- Трудность лишь в одном. Миры не рушатся просто так по щелчку. Сама по себе энергия мироздания очень стабильна. Никакие войны, склоки, разборки между людьми не могут нанести существенного вреда. Да, соберется энергия разрушения, да самопроизвольно выплеснется, какой-нибудь вулкан поплюется лавой или волны затопят парочку близлежащих поселений и все. Не будет глобальной катастрофы. Но можно сделать так, чтобы этой энергии стало очень много и использовать ее как оружие. Это метод Эвера.

-Почему его никто не останавливает?

-Потому что он никогда не переступал черту. По большому счету кому какое дело, если уйдет под воду какой-нибудь кусок суши? Кому надо искать доказательства, собирать Коллегию, тревожить Стражей? Катастрофа остановлена? – Да. Мир не разрушен? – Нет. Общая угроза есть? – Нет.

Димостэнис сжал кулаки, чтобы занять руки и не свернуть его милой собеседнице шею. Кстати, она тоже попадает в список неприкосновенных?

А еще ему было не все равно с чего начнется разрушаться Элиас. Растают Мерзлые земли и затопят Эшдар? Проснутся вулканы? Или отколется кусок земли и Мюрджен перестанет быть полуостровом, превратившись в небольшой островок или же вовсе перестанет быть.

- Элиас еще можно спасти?

- Дим! – воскликнула Ираэль. – Тебе никогда не стать его Хранителем. Иржин солгал тебе. Он не сможет тебе его отдать, даже если бы он этого и хотел. Связь, соединяющая одаренного с его миром, рвется лишь с гибелью одного из них.

- Мне не нужно наград, ученица Великих, - горько усмехнулся Димостэнис. – Я просто должен сделать то, что я должен.

Он резко замолчал.

- Ты говорила, что до Иржина Хранительницей Элиаса была Есения?

На лице Ираэль отразилась досада. Но увиливать она не стала.

- Иржин убил ее. Элени умирала, ты завяз в начинающейся войне и существенно проигрывал, как посчитал твой старший брат – шансов у тебя ничтожно мало. Есения оставалась одна – носительницей своего сильнейшего дара, который она так щедро передала своим детям. И он понял, что это его шанс. Я говорила тебе, Элиас - лакомый кусок, для любого, кто умеет чувствовать пульс мироздания. А Иржин в отличие от тебя или Есении не обладает всеми гранями дара.

Под пристальным взглядом Димостэниса, она закрыла лицо ладонями.

-Он никак не мог установить связь с импульсом. После твоего рассказа о том, что ты чувствовал в застенках императорских казематов, я поняла, что это ты не давал этому случиться. Мироздание выбрало тебя своим новым Хранителем, а Иржин был чужаком. И только, когда ты ушел искать другие дороги, он получил то, что хотел. А когда ты вернулся, Иржин опять начал терять с ним связь. У тебя нет опыта и нет знаний, но как Хранитель ты сильнее его и сильнее Эвера, и ты многим мешаешь.

О, Боги!Димостэнис едва сдержался, чтобы не взвыть в голос. Да почему мама не рассказала ему обо всем еще тогда? Ведь если бы он хоть немного знал о своем даре и о том, что он должен был по-настоящему делать, стольких бед можно было бы избежать. И сейчас все было бы по-другому.

- Почему ты не помешала ему? – мертвым голосом спросил он. – Ведь она столько аров была твоей наставницей.

Ираэль убрала руки с лица, смело подняла на него глаза.

- Ты столько времени жила с ней под одной крышей, ела за одним столом, пользовалась благами. И отдала ее на расправу своему новому хозяину?

Ираэль зло засмеялась.

- Ты кем считаешь свою мать? Доброй феей-воительницей в одиночку, сражающуюся со вселенским злом? Знаешь, еще не понятно кому больше не повезло: ей, которой злобные Стражи отравляли жизнь или им, которые по своему невезению наткнулись на одаренную девчушку. Она была холодной, черствой, а самое ужасное - абсолютно бездушной. Она всегда любила лишь себя, а чтобы скрыть свою убогость внушила всем и в первую очередь себе, что еще любит своих детей.

Ее голос звучал жестко и очень непривычно. Словно кто-то карябал скребком по шершавой стене, сдирая с нее застаревший налет грязи.

-Мне было всего восемнадцать, когда она пришла и забрала меня из моего мира. И мне никто не дал право выбора! – неожиданно закричала Ираэль. – Спроси, почему она, обладая таким сильным даром не спасла свою семью? Ладно, они никогда особо не ладили с Лауренте и были всего лишь друг для друга удобными союзниками на жизненном пути. Спроси меня или себя: почему она не спасла Лиарена, его избранницу и их новорожденного ребенка? А может ты уже спрашивал себя, просто не хочешь знать ответ?

Дим молчал. Спрашивал, но всегда пытался придумать невнятное объяснение, которое не жило дольше двух-трех мен, но он постыдно делал вид, что его это устраивает.

- Спроси! – зло приказала Ираэль.

- Почему? - подчинился он, не желая больше уходить от правды.

- Потому что он не был ее сыном. У них с твоим отцом очень долго не получалось зачать ребенка, и он уже отчаявшись получить наследника принес домой сына от другой женщины. Есении было все равно, и она согласилась принять его, как своего. Только для нее он никогда не существовал. И в тот роковой сэт, когда их всех убивали, она даже не стала притворяться, что ей жаль.

Ираэль приблизилась. Выражение ее лица неожиданно смягчилась.

- Впрочем, с тобой она тоже особо не церемонилась. Она ничего тебе не рассказывала о твоем даре не для того, чтобы уберечь тебя. Нет. Она мстила своим врагам. Она видела твой огромной потенциал, силу, которая в тебе жила, видела, как боролось твое серебро и импульс внутри тебя. Как ты страдал, не имея возможности понять или хотя бы прекратить все это. Она не освободила тебя от мучений, потому что боялась, что ты выберешь их путь. И тогда они возьмут верх над ней.

Димостэнис опустил глаза в землю. Прошлая ложь Ираэль была куда приятнее и несомненно красивее и что говорить гораздо более удобоварима. А правда как всегда бывает либо горькой, либо грязной. В зависимости от того, когда она всплыла наружу. С этим надо просто смириться.

- А как же Элени? – тихо спросил он.

-Она истекала кровью и почти умерла.Была слабая надежда, что ее может спасти ее дар. Когда Иржин убил Есению, он не стал проверять, что с девочкой, он просто ушел. Я и вправду, как ты сказал, очень долго жила в вашем доме и много общалась с твоей мамой. И много знала о Проходящих и как проводится инициация. Я сняла вергил с шеи Есении и надела на Элени. Мне она всегда нравилась и к ней у меня не было ненависти. Я очень хотела помочь ей. Как ты понимаешь, ей я не смогла рассказать такую правду.

Ираэль приблизилась еще на шаг. Она была уже так близко, что положила руки ему на плечи и их лица почти соприкасались.

- Самое забавное во всей этой истории, - она легко рассмеялась, словно и в самом деле хотела рассказать ему что-то смешное. Только Дим уже не верил, что в этой истории есть хоть что-то над чем можно посмеяться. – Я готова была ее простить и перестать ненавидеть. Принять этот чужой и ненавистной мне мир, забыть свою семью и близких мне людей, принять то, что было мне дано судьбой. Потому что у меня появился тот, кто стал моим персональным миром.

Ее ладони легко перепорхнули ему на щеки и кончики пальцев пробежали по волосам.

- Я так тебя любила, - прошептала Ираэль, - эта любовь заполнила все мое существование. Точно также, как после того, как она разлучила нас, всю мою сущность затопила боль. Она сказала, что я всего лишь девка без роду и племени и не могу быть спутницей отпрыска благородного Дома. На самом деле, она боялась, что я расскажу тебе правду. Поэтому у меня не осталось ничего, кроме желания научиться открывать проходы и найти единственную нужную мне дверь. Я не такая, как ты, мой славный девэра, меня не интересует судьба мира. Лишь одна моя.

Ираэль легко коснулась губами его губ и отошла.

- Ты думаешь, Иржин исполнит свое обещание и поможет тебе найти твой мир?

Она пожала плечами.

- Не знаю. Поживем – увидим. Спешить, наверное, уже некуда. Только вот рядом с тобой мне по-прежнему больно.

Ираэль подняла руки и сняла с шеи свой вергил.

- Это вергил Есении, в нем есть нити твоего серебра. Это был маяк, настроенный на тебя. Она сделала его, чтобы всегда знать, где ты. Так тебя всегда находила я.

Димостэнис непонимающе смотрел на собеседницу.

- Что же тогда у Элени?

- Очень похожий вергил, который я еще задолго до смерти Есении подменила на ее настоящий. Она ведь не Проходящая, он ей никогда не был нужен. Поэтому она и не замечала подмены.

Дим тяжело выдохнул. Теперь еще Элени надо как-то поведать всю эту правду. Больше молчать нет смысла. Да и с каждым днем это все опаснее. Если у сестры на самом деле есть похожий на его дар, то он несомненно привлечет стервятников.

- Вот и все, - за спиной Ираэль слегка подернулось пространство, - больше я тебя не потревожу.

После ее ухода Димостэнис некоторое время стоял в оцепенении. Он даже не понимал, что чувствовал от новой порции такой всегда долгожданной для него правды. В самом начале своего пути, он постоянно искал эту злодейку. Кричал, ау правда, покажись. Выйди навстречу. Откройся ему. И он искренне верил, что тогда он станет самым мудрым, знающим, справедливым. Серебряный поднял глаза в серое небо. Теперь он уже не знал, как ее отворотить от себя. Он больше не хотел знать никакой правды. Сыт по горло! До тошноты. А она все лезет и лезет.

Глава 28

Глава 28

До шатра, в котором Димостэниса ждали все прибывшие на встречу военачальники, он дойти не успел. Едва он только вошел в поселение, как в небе появился ярх с наездником на спине. Он быстро опускался вниз и скоро замер над головой девэры.

-В той стороне, где Эфранор все затянуто черным дымом, - поприветствовав командира, «летун» сразу перешел к новостям.

Димостэнис заметил хмурого князя Мюрджена, приближающегося к ним. Это была очень своевременная встреча. Надо спросить с Эардоре за произвол, который он устроил в Западной и Центральной квотах. И еще раз напомнить, что он как его подчиненный не имеет права делать что-то за его спиной, даже не поставив в известность.

К тому же Дим уже давно размышлял о том, чтобы и князя угостить той правдой, которая на него свалилась. Не одному же ему давиться, надо бы и союзника попотчевать деликатесным блюдом. Тот вроде бы тоже всегда был склонен к гурманству. Его ум, целеустремленность, сила могут не сработать если он будет действовать в привычных для этого мира рамках. А вот если его ресурсы направить в нужное русло, то проку будет больше.

- На что это похоже? – резко спросил Янаур. – Источник выяснили?

«Летун» пожал плечами.

- Пока сложно сказать, новость принесли ребята, патрулировавшие пространство над Предцентральной квотой. Часть из них полетели к Эфранору, чтобы собрать больше информации, двое вернулись сюда, сообщить новости.

Получив ответ, князь развернулся и пошел к общему шатру.

- Благодарю за службу, - обратился Дим к «летуну», отпуская. - Это твои штучки, Эардоре?

Димостэнис пытался задавить в себе растущее бешенство. Все было неправильно. Странное, вызывающее поведение князя, который полностью проигнорировав его присутствие, общался с его человеком через его голову, да еще делал вид, что так и должно быть.

Янаур медленно повернулся к девэре.

- Что ты имеешь в виду? – поинтересовался он. Слегка презрительно, слегка отстраненно, словно делал одолжение или же перебарывал себя, чтобы ответить.

- Ты за моей спиной проворачиваешь операции, даже не соизволив поставить меня в известность. И я узнаю об этом постфактум. Тогда, когда уже ничего нельзя не исправить, не вернуть.

- А зачем что-то исправлять? – в голосе князя уже явно звучал вызов. – Я сделал так, как посчитал нужным. Я чем-то навредил нашему общему делу?

Димостэнис втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Все было даже чересчур неправильно. И судя по ощущениям это было только начало.

- Да, навредил, - жестко ответил он, - ты разбрасываешься ресурсами и людьми, которые могли принести большую пользу. Эфранор мог бы и должен стать новой базой для дислокации наших войск. Того количества людей, которыми были взяты эти территории не хватит для того, чтобы удержать захваченное. Когда императорское войско войдет туда – это будет простым избиением. Не говоря уже о том, что там нет шактов.

- Это мои ресурсы и мои люди.

-У нас одна цель – победить врага. И самый опасный противник для нас сейчас – даже не император, а Эвер. Ты не представляешь, Эардоре, кто он такой и на что способен.

-Не сомневаюсь, ты его знаешь гораздо лучше. Не так ли?

- Больше чем ты.

На губах Эардоре появилась снисходительная улыбка человека уверенного в своей победе.

- Вот и расскажи нам всем, - он широко обвел рукой вокруг себя. Дим проследил глазами за его жестом только сейчас заметив, что на улицу из шатра стали выходить участники встречи, не дождавшись их появления.

Дим знал многих генералов мюрдженских войск, военачальников рогдарской армии, у самого выхода из шатра стоял Архандр Эрега. На лицах людей застыло бескрайнее удивление, озадаченность, непонимание происходящего. Точно такое же, что царило в душе у него самого.

- Что рассказать?

- О своих реальных целях, - глаза князя сверкали злостью, - и о том, как ты всех нас предал! Всех, кто верил тебе, шел за тобой, все тех, кто встал под поднятые тобой же знамена!

Самое парадоксальное во всем происходящем было то, что Дим уже привык полагаться на Эардоре. Привык считать его соратником, бессменным союзником, человеком, чей ясный разум и сильное плечо он привык чувствовать рядом со своим.

- Рано ты начал истерить, князь, - холодно произнес он, - враг еще лишь на пороге, а ты уже сошел с ума.

Янаур с ледяной яростью смотрел на него.

- Нет, сейчас я спокоен как уже давно не был. И разум мой ясен. Так как я наконец узнал, понял, что ты имел в виду, сказав, что все это, - он еще раз обвел рукой вокруг себя, - больше не твоя война. У тебя масштаб действий другой. И выигрыш несравненно больший. Зачем тебе теперь все мы? Элиас?

Серебряный ощутил неприятную дрожь, прошедшую по телу. Что-то внутри него сжалось тугой пружиной и когда она разожмется, случится что-то очень нехорошее. И это нехорошее будет в сто раз хуже, даже чем неожиданное сумасшествие правителя Мюрджена. Он уже почти забыл об этих ощущениях.

Дим зажмурился, отгоняя наваждение. Открыл глаза, обвел взглядом притихших людей. От них всех также исходили волны недоумения. Оставалось радоваться, что болезнь князя не заразна и это не заговор против него, возглавляемый Эардоре. Он сделал шаг вперед. Дрожь усилилась и уже начинала выплескиваться наружу.

- Я сейчас уйду, - говорить было сложно, чтобы не выдать своего состояния, поэтому он буквально проталкивал слова сквозь стиснутые зубы. – Дам тебе шанс обдумать свои слова. И когда я вернусь, ты либо обоснуешь каждое свое слово, либо за каждое извинишься. Либо я оторву тебе голову.

- Уверен, что сможешь? – Янаур тоже сделал шаг, приближаясь.

- Сильный стал? – усмехнулся Димостэнис. – Браслеты не жмут?

За время их общения он ясно ощущал эманации силы от созданных им же амулетов. Силы, невероятно похожей на его собственную. Неужели Эардоре был прав и из-за общей крови их далекого предка его собственное серебро признало в князе своего хозяина?

Губы правителя Мюрджена презрительно дернулись. Но Димостэнису уже было не до него, он рывком разорвал первые энергетические слои и ушел в Тонкий мир.

Уже на первых уровнях Серебряный почувствовал творящийся здесь хаос. Не останавливаясь, сминая слой за слоем, он шел к эпицентру разрушения. Пространство над Эфранором горело. Вернее, выжигалось мощными плетениями, созданными из потоков стихий. Перекрученных, изломанных, связанных в узлы, которые набухали, раздувались до несоизмеримых размеров и уже начинали рваться, сея еще большую разруху.

Даже находясь на расстоянии довольно далеком от места основного бедствия, Димостэнис понял причину своего состояния. Внутренний мир Элиаса уничтожался. Энергия разрушения отвоевывала пространство слой за слоем, вытягивая силу стихий из потоков и ослабевая естественную защиту мироздания. И этой энергией очень умело управляли, направляя по нужному руслу и не давая плетениям распасться.

Дим попытался приблизиться, но жар разрушения бил сквозь щиты. Серебро буквально таяло на коже и даже силы импульса не хватало, чтобы остановить буйство стихий. Он попробовал создать жезл, но враждебные плетения набросились на него, прожигая дорогу в пространстве, уничтожая энергетические потоки вокруг него.

Боль в груди нарастала с каждым мгновением. Канал связи с Таллой больше не ощущался, однако ему удалось с помощью жезла запечатать потоки стихий, не давая им больше взаимодействовать с энергией разрушения, проводя границу, обессиливая основной очаг поражения.

Дим вернулся назад, во внешний мир, устало припал к земле, самым простым и привычным способом снимая с себя напряжение.

- Кладис, - не глядя ни на кого позвал он, не сомневаясь, что тот его услышит.

- Да, девэра, - командир летного отряда уже стоял рядом.

- Собери всех доступных сейчас «летунов» и летите в Эфранор. Там сейчас жарко. Особенно нужны шакты огненной стихии. Я за подмогой. До моего возвращения сдерживайте пожар, не давайте ему перекинуться на другие поселения.

Не сомневаясь, что его указания будут выполнены и, по-прежнему ни на кого не глядя, он оторвал себя с земли и ушел в изнанку. Ему нужна была Антаклия и те, кто больше всего сейчас мог помочь предотвратить еще большую катастрофу – Элени и ее подопечные. Самое время им показать себя в деле.

- Девэра, - дверь открыла Милада. Она как-то облегченно улыбнулась и поспешно распахнула дверь, приглашая его войти. Будто боялась, что он сейчас развернется и уйдет.

- Все в сборе? – довольно резко спросил Дим, ощущая, как встрепенулась интуиция, оповещая о том, что случилось нечто такое, чего он не ожидал. И это нечто вряд ли ему понравится. – Я за вами. Где Элени?

Глаза девушки подтвердили его недоброе предчувствие.

- Я не знаю, мы не видели ее уже больше семидневья. Она просто в один из вечеров не вернулась домой и больше ее не было. И тебя не было. И мы не знали, что делать и к кому обратиться за советом. Делали, что нам было приказано и ждали.

Хоть кто-то в этом мире умеет просто делать, что им приказано. И к сожалению, к его сестре это не относится. Рано он радовался, эта девчонка просто не умеет не искать неприятности на свою голову, а заодно и на его тоже.

- Что случилось?

Милада тяжело выдохнула, словно отгоняя эмоции и четко, подробно рассказала, что произошло за время его отсутствия, их разговор с Элени, попытку сестры пообщаться со Старейшинами и ее исчезновение.

Мир сошел с ума. Поэтому все живущие в нем, кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже начинают подчиняться этому безумию. Поэтому рушатся все основы, начинают ненавидеть друзья, предают союзники, неопытные девчонки пытаются вершить судьбы, а те, кто не хочет покоряться неизбежному все равно рано или поздно попадут под эти безжалостные колеса и будут раздавлены. Это и есть конец.

Димостэнис тяжело провел рукой по лицу, отгоняя наваждение.

- Вы что-нибудь почувствовали? – не вдаваясь в объяснения, просто спросил он.

- На западе уже несколько сэтов что-то происходит. Что-то тяжелое, что давит даже здесь, - Милада поняла без лишних вопросов.

- Все пространство над Эфранором затянуто сильными плетениями, которые разрушают внутренний мир. Что-то похожее на то, что было здесь, когда вы пришли. Необходима ваша помощь. Сможете?

Он испытывающе смотрел в глаза совсем еще молодой девчонки. Но сейчас в них не было ни тени страха или сомнений. Лишь решимость и уверенность в себе и своих силах.

- Да, девэра, мы идем за тобой.

Кладис еще никогда не видел ничего подобного. Город был объят пламенем. Столпы огня разрывали черную дымовую завесу, рвались ввысь, словно пытаясь поджечь небо. Воздух трещал и плавился. Дышать было почти невозможно. Да они уже давно не дышали обычным воздухом. Все были закованы в энергетические щиты своих стихий с головы до пят.

Пламя закручивалось кругами и разлеталось в стороны. Горели дома и храмы Зелоса, превращались в обугленные головешки прекрасные мосты и некогда белоснежные набережные. Кладис не отрывая взгляда, до боли всматривался в клубы черного дыма, скрывающие некогда самый прекрасный город на земле. Горела прошлая жизнь, целая эпоха. Вечное и нерушимое. То, что было сердцем и душой каждого, кто считал себя частью великой империи. Неважно кто победит в этой войне – этот мир уже никогда не будет прежним.

- Ты тоже это видишь? – к нему подлетел один из его «летунов». – Круг. И не гаснет, и не уменьшается. Как будто им кто-то управляет.

Кладис кивнул. Огонь сжимал город кольцом. При этом сила его не уменьшалась и языки пламени не становились меньше. Круг ширился. Огонь планомерно, словно им кто-то управлял, перекидывался с нижних кварталов на средние, как непобедимый хищник, подбираясь к центральным улицам.

- Спускаемся, - отдал приказ Кладис.

Однако обычно послушные ярхи, сейчас не желали слушать ничьих приказов. Огонь всегда был для них враждебной стихией. Животные верещали, били крыльями, пытались рвануть вверх и вырваться из горящей Бездны. Пришлось тратить запас сил, чтобы создать перед летунами плотные щиты, сквозь которые они не так ясно ощущали жар огня.

Неожиданной подмогой стала дымовая завеса. За ней почти не было видно огня и ярхи начали подчиняться приказам. Однако, как только их наездники спрыгивали на землю и ослабляли между ними связь, взмывали вверх, пытаясь уйти от страшного места.

-Ставим максимальные щиты. Разбиваемся на звенья как обычно. - Кладис отдавал команды. Остальные лишь кивали головами в такт его словам, показывая, что слышат. – Воздушники, земля – на защите. Смотрите в оба, прикрываете спину остальным. Пока мы не знаем, где враг и что он будет делать в этих условиях. Те, кто работает с огнем - сдерживают пламя.

В центре города разверзлась Бездна. Все те, кто сумел выбраться из огненной ловушки бежали на еще не тронутые огнем улицы. Кто-то пытался спасти детей, укрывая их плащами, курками, тряпками, что были под рукой, чтобы те не задохнулись. Кто-то тянул за собой упирающихся лошадей. Кто-то толкал телеги со скарбом. Были те, кто заливал пожар водой. Бегали с ведрами, кувшинами, чашами в дымящиеся дома и тащили воду. Кто-то просто бежал подальше от сужающегося круга огня в надежде, что пожар сумеют остановить.

Повсюду на земле лежали тела. На ком-то дымилась одежда. Кого-то в панике топтали, не видя распростертых на мостовой людей из-за плотной стены дыма. Повсюду раздавались рыдания, крики, стоны. Пламя подступало. Очаги возгораний, с которыми никто не мог справиться, то здесь, то там вспыхивали с новой силой, закручиваясь в огненные смерчи.

-Все думал, когда уходил отсюда. Что не вернусь, что мне не надо, что у меня новая жизнь. Хотел забыть. Хотел не знать ничего, - глухой голос друга, с которым они много аров назад приняли это трудное решение и изменили свои жизни, выбрав другую сторону баррикад, заставил Кладиса вздрогнуть.

- Хотел вернуться, - еще тише добавил он.

Мартин кивнул. Облизал пересохшие, потрескавшиеся от жара губы.

- Что мы все наделали?

Из-за дыма они не сразу увидели группу людей с повязками на рукавах. Сейчас сложно было разобрать что изображено на этих знаках отличия, но судя по тому, как они держались, они здесь были главными.

- Кто такие? – резко спросил старший, на которого едва не налетел Кладис.

- Полковник Гордисэрри, нас сюда послал девэра.

- Капитан Арис, пятый отряд, руковожу эвакуацией центральных улиц города.

Эвакуацией куда?! – едва не заорал «летун», с трудом сдержавшись.

- Почему шакты не тушат огонь? – сейчас надо было решать насущные проблемы, а не поддаваться панике. - Это пламя не победить просто водой.

Капитан насупился, люди за его спиной возмущенно зароптали.

- Мы не нуждаемся в одаренных!

- Что значит не нуждаетесь в одаренных?! У вас люди гибнут! – взревел Кладис, делая шаг к капитану и буквально подавился словами, в ошеломлении уставившись на капитана. Из-за плохой видимости, он только сейчас заметил, что ни вокруг него самого, ни вокруг его спутников не было ауры шактов.

-Западная и Центральная квоты больше не под властью императора и шактов. Это наша земля – тех, кто родился без дара.

За спиной Кладис услышал удивленные возгласы своих «летунов», стоящих с ним в связке. Это был настоящий удар! Своими силами им не справиться с пожаром.

- Где одаренные Эфранора, капитан? – резко спросил бывший каратель. У него был приказ, и он его исполнит.

- Это не ваше дело, полковник.

- В данном случае – мое. Я выше вас по званию. Где шакты?

Дарко Алис слегка растерялся от такого напора. О возможной встрече его не предупреждали и как действовать в подобном случае он не знал. Тем более перед ним был старший офицер союзных войск.

- Они в темницах. Все, кто не успел уйти, когда мы взяли город.

- Ведите меня к ним.

- Они наши заключенные.

- Капитан Арис, - голос Кладиса стал жестче, - я выполняю распоряжение девэры. И также как и я, вы обязаны подчиняться его приказам. Или вы хотите под трибунал за саботаж?

В городской темнице было душно и темно. Несколько еле горящих огневиков почти не давали света, да и не смогли бы они осветить такое большое помещение. Клетки были переполнены людьми. Кладис снял один из огневиков, освещая себе путь.Мужчины, женщины, дети и старики, одетые в дорогие наряды и более простые одежды плотно сидели в тесных клетях, не рассчитанных на такое количество народа. Где-то слышался плач, переходящий в жалобные всхлипы.

Кладис едва удержался, чтобы не передернуть плечами от увиденного. Уже сейчас все помещение было заполнено дымом и почти нечем было дышать. Как только огонь придет в эту часть города – они просто задохнутся. Не имея не единого шанса на спасение.

Не нравилась ему эта новая земля неодаренных. Разве за это они сражались столько аров? Хоронили своих боевых товарищей. Разве за этим звало знамя перемен? Разве их девиз надежда, самоотдача, единство обозначает то что одни, сумев вырваться из-под власти вторых, теперь поменяются местами и начнутся те же убийства, издевательства, унижения?

- Город горит, - ему пришлось приложить усилие, чтобы голос звучал твердо. – Нам нужна помощь любого, кто умеет управлять стихиями.

Такая же гнетущая тишина. Стих плач. Слышно стало тяжелое дыхание людей.

- Мое имя Кладис Гордисэрри, я – полковник летного подразделения девэры, и я обещаю свободу любому, кто окажет помощь. И их семьям.

Какое-то время ничего не происходило. Пару раз кто-то презрительно фыркнул, с какой-то клетки послышалось проклятие, с какой-то оскорбление. Пока наконец чей-то уже немолодой голос твердо произнес:

- Я пойду.

Когда Кладис поднялся на улицу с теми, кто согласился помогать, круг огня сузился. Начали гореть центральные улицы. В дыму уже сложно было различить что к чему. Люди падали на землю, уже не поднимаясь.

- Щиты! – орал Кладис, стараясь собрать людей в круг. – Выставить щиты. Огородить огонь.

Его команду передавали цепочкой, друг за другом. Шакты выстраивались кольцом, лицом к огню. Их ауры вспыхивали всеми цветами стихий, переплеталась с другими, создавая защитный купол. Вонзались плетения в ненасытные языки пламени.

Люди, кто еще мог чем-то помочь, устремились к своим защитникам. Цепочка одаренных растянулась по всему периметру пожара. Огонь огрызался, не желая подчиняться. Люди шатаясь, шли в спасительный круг. Обессиленные, обгоревшие, с горящими волосами.

- Щиты! – одно и тоже слово носилось над теряющими силы людьми. – Щиты!

Кладис видел, как раз за разом люди сами бежали к огню. Не выдерживая. Желая прекратить эту нескончаемую пытку. Видел, как заканчиваются силы его воинов. Чувствовал, как тают собственные.

- «Не выстоять, не выдержать. К чему все это? – вспыхивали искры сомнения, словно разжигающийся огонь самоуничтожения в его голове. – Не выдержать».

Пот струился по щекам, заливал глаза. Жар пробивал сквозь защитные плетения.Он поймал глазами лицо Мартина. Тот выглядел не лучше и в его глазах Кладис видел отражение своих мыслей. И в глазах следующего товарища…

Больше он не стал искать чужие взгляды. Вернулся к Мартину.

- Щиты! – увидел он как губы складываются в самое главное слово.

Им было приказано держаться, и они будут.

Огонь безжалостно наступал. Как бы шакты не отдавали всех себя до конца, вычерпывая свои возможности до самого дна, силы были неравны. Раз за разом падали на землю обессиленные защитники. И даже если удавалось подняться, то Кладис видел, что это было ненадолго. Огонь подступал и отвоевывал свою территорию. Скоро они все окажутся в его ненасытном нутре.

Он закрыл глаза, вспоминая Богов, которым следовало помолиться в этот миг. Наверное, сейчас уже пришло время. Но как ни странно в голове всплывал лишь один образ. Не бога - человека, которому он и все его товарищи поверили когда-то уже очень давно, наверное, уже целую жизнь назад. И шли за ним, не отрекаясь от своей веры. И в огонь, и в воду, и в лютый мороз, и в любую Бездну.

- Огонь уменьшается, - услышал Кладис чей-то измученный голос. Он попытался почувствовать свой хьярт. Прощупать окружающие его линии стихий. Они и в самом деле стали слабее.

- Отступает, - радостный шепот рядом.

- Мы победили!

Пламя и в самом деле отступало. Рвалось на куски и уже не било с такой разрушающей мощью. Искры не так жалили, а сузившееся кольцо стало разжиматься, оставляя по земле лишь дым и пепел.

Люди воспряли духом и стали расширять круг, вливая в плетения остаток сил.

Кладис, не веря, огляделся вокруг себя. Пламя уменьшалось. Можно было разорвать связь со стихией и распустить защиту.

- Убрать щиты, - отдал он новый приказ, бесконечно усталым голосом. Слушая, как его команда расходится дальше и люди в измождении падают на землю. Он попытался найти своих «летунов», с отчаянием понимая, что на своих ярхов сядут сегодня не все. Последние силы оставили его, и он рухнул на черную землю.

Горький воздух с трудом проникал в легкие. Были слышны резкие окрики, видимо кто-то искал своих родных или друзей, жалобные стоны, ругань. Почувствовался всплеск силы и пришлось открывать глаза.

В дыму показались фигуры людей. Обугленная, прожженная во многих местах одежда, кожа в жутких волдырях ожогов, опаленные волосы. Несколько мен ушло на то, чтобы понять, что это за люди. И только после того, как одна из фигур выросла прямо перед ним и остановилась, резко сел, не веря своим глазам.

- Отлично поработал, Кладис, - пришедший опустился рядом, пытаясь улыбнуться растресканными в кровь губами. – Впрочем, от тебя я не ожидал другого. Спасибо за службу.

Глава 29

Глава 29

- Эфранора больше нет.

Димостэнис обвел глазами лица собравшихся людей. Мюрдженские военачальники приняли новость с безразличным спокойствием. Разрушение столицы Астрэйелля не произвело на них должного впечатления. Войска император оттуда уже вывел. Стратегического же значения город никакого не имел. А вот имперцев новость задела. Было видно, как меняются выражения лиц, как умирает в глазах жившая там надежда еще вернуться на родные улицы, вдохнуть запах родного края, увидеть блеск дворцов и храмов, полюбоваться белоснежным сиянием домов. С лица Архандра Эреги ушли все краски, мгновенно превратив его в высохшую старую мумию, в один из последних реликтов умирающего мира.

- Как это случилось? – тихим, скрипучим голосом спросил он, не поднимая глаз, на сообщившего эту печальную новость девэру.

- Город сгорел, - Дим говорил сухо, не желая, чтобы в его голосе люди услышали хоть какие-то эмоции. Все свои чувства он оставил на обугленных улицах. – Нижние и средние кварталы почти дотла. Пепел да чернеющие остовы домов и других строений. Сгорели все хранилища с провиантом, почти все конюшни, оружейные склады и обители с лекарственными настойками и другими предметами первой необходимости, которые сейчас могли бы помочь пострадавшим людям. Впрочем, последних не так много, больше тех кому уже ничем не помочь. Погибло очень много: как местных, так и пришедших с Запада воинов, как одаренных, так и нет. «Летуны», благодаря храбрости которых, удалось спасти часть города и оставшихся людей, потеряли пятерых воинов. Проходящие, сражающиеся со стихией во внутреннем пространстве Элиаса – троих.

Дим на мгновение замолчал, отдавая дань памяти навсегда ушедших к Вратам Зелоса. Сэт назад в Эшдаре отдали последние почести погибшим «летунам» и трем мальчишкам, которые поверили в него и встали на его сторону вопреки всему. Разрушенные дома, опустевшие улицы, город из белоснежного превратившийся в черный, люди, потерявшие все – своих родных, друзей, жилища, судьбу. Растерянные, покалеченные, бродящие по сгоревшим улицам в жалкой надежде найти кого-то, кого возможно еще можно спасти.

Новые кровоточащие раны на его душе, которые уже никогда не затянутся. С которыми он будет жить до конца своих дней.

- Удалось выяснить, кто поджег город? – тихо спросил Эрега.

- Император, - ответил Серебряный, вызывая общий вздох изумления, - с помощью своего союзника Эвера и его клана Разрушителей.

При этих словах брови Эардоре цинично взлетели вверх. Он откинулся на спинку стула, сложив перед собой руки и смотря на Дима таким взглядом, будто тот признался, что это он поджег город.

-Пожар начался не с внешних, бытовых факторов. Внутренне пространство вокруг Эфранора подверглось мощной энергетической атаке. Именно она послужила причиной возгорания. Силу огня постоянно поддерживали и целенаправленно направляли его разрушающее действие на нужные объекты. Усугубило положение еще то, что в городе не осталось шактов, которые могли бы, особенно на первых порах сдерживать огонь, дожидаясь помощи.

- Вы так говорите, девэра, - Янаур снисходительно фыркнул, - как будто не знаете, что как сам Эфранор, так и Западная и Центральная квоты теперь принадлежат нашим неодаренным союзникам, которые на месте уничтоженного города создадут столицу своего государства.

Краем глаза Димостэнис заметил, как при последних словах дернулся Эрега. То ли хотел что-то сказать Эардоре, то ли просто уйти. Но сдержался.

- Нет, не знаю, - жестко оборвал князя Дим, - я не могу признать союзниками людей, которые попирают главные постулаты освободительного движения. Они устроили геноцид всех шактов вами названных квот. Это не наши правила игры. Мы берем под защиту всех, кто нуждается, но не тираним тех, кто с нами не согласен.

-О чем вы говорите, девэра? Кругом война! Игры закончились.

-Город разрушен. Еды нет. Оружия нет. Лошадей нет. Твое войско – уничтожено. Как ты думаешь, Эардоре, может это и был план наших врагов? Ты ждал, что император разделит свою армию и пушки, и часть их выдвинет на защиту Эфранора. Тем самым развяжет войну на два фронта, ослабевая свои силы. А если бы нам удалось в обход его армии притянуть часть других наших войск, то император завяз бы в этой войне на две стороны, тем самым лишая себя шансов на победу. Не могу не согласиться и бы тоже так думал, и зная Аурино, я почти на сто процентов уверен, что он так и поступил бы. Потому что слишком долго Эфранор был частичкой сердца для любого жителя империи. То чем гордились, что боготворили, чему поклонялись. В нем кровь наших предков, создававших этот мир, память о наших корнях, о нашем наследии.А для правителя империи Эфранор – это сердце, душа, его второе я. Только вот Эвер не из нашего мира, и он не знает о наших ценностях. И наш главный враг – это он. Он дает императору силу, знания, беспринципность, а самое страшное - иное мышление.

- Почему бы его тогда просто не убить? – поинтересовался князь.

Димостэнис тяжело выдохнул, сбрасывая напряжение. Посмотрел на правителя Мюрджена. Чего тот от него ждет?

- На мой взгляд сейчас более насущная проблема – это решить, что делать с нашими новыми союзниками, оставшимися в Эфраноре. А с Эвером я разберусь сам.

- Когда?

Серебряный с силой ударил ладонями о стол.

- Сейчас, только разговоры закончу разговаривать и тебе мозги на место вправлю! Устраивает?

Янаур стиснул зубы. И без того темные глаза князя почти почернели от ярости. Больше всего на данный момент Димостэнис не хотел срываться здесь и сейчас в присутствии всех этих людей, так как драка двух лидеров, отстаивающих перед носом у своих военачальников первенство, вряд ли приведет к чему хорошему. Перед предстоящим боем любой воин от простого рядового до генерала должен быть уверен в своих командирах. В их спокойствии, решимости, надежности и в том, что они твердой рукой поведут людей в бой.

Дим мог бы сейчас ответить князю, что день и ночь ищет Эвера и что ему плевать на любые запреты и чужие кодексы, что он никогда не простит тому гибель Эфранора и всех тех несчастных, живших под сенью его вековых стен, потому что, уничтожив его, эта тварь из чужого мира забрала и частичку его сердца. Только вот Эвер не спешит вступить с ним бой. Слишком тот хитер и опытен, чтобы идти на него в открытую. И теперь Диму надо понять, куда будет нанесен следующий удар, чтобы успеть предотвратить новую беду.

А еще он никак не мог понять зачем Эардоре так упорно желает драки с ним? Ведь он сам отдал князю все бразды управления армией, вновь сделав его главнокомандующим Освободительного движения. И ясно дал понять, что у него другая война и победить в ней не менее важно, чем в той, что сжигает Элиас уже столько аров. Возможно даже более важно, так как поводов воевать у людей друг с другом все меньше. Прежнюю империю уже не вернуть. А новый мир примет всех, тем более в нем будет больше простора для выбора. Без императора люди больше не станут воевать. Но за правителем Астрэйелля стоит Эвер. Круг замкнулся. И чтобы его разорвать и найти наконец-то выход из всего этого безумия нужно победить. Во что бы то ни стало.

-Так что с нашими новыми союзниками? – голос генерала Димэроса вернул Дима в реальный мир. А судя по тому, как на него смотрели остальные участники встречи, вопрос был задан уже не в первый раз.

- Войска неодаренных, которое пришло в Эфранор, как такого уже нет. Огонь не щадил никого. На мой взгляд оставаться им в городе опасно. Люди пока не отошли от трагедии, но как только они начнут приходить в себя, начнут искать виноватых в случившемся. Не думаю, что кто-то подумает обвинить в пожаре императора.

Димостэнис обвел глазами собравшихся, спрашивая есть ли возражения. Ему никто не ответил.

- Если наши союзники все еще горят желанием послужить общему делу, они могут присоединиться к освободительному движению. Есть два пути. Один - вернуться назад и пройти Западную квоту. Не самый лучший вариант. Долго, да и слишком много недовольных они оставили за своей спиной, когда шли в Эфранор. Даже если они преодолеют Западную квоту, через Мерзлые земли им будет не пройти. Слишком слабы, чтобы выдержать подобное испытание. Второй путь – идти вслед за императорской армией. Накапливать силы, ждать удобного момента для прорыва и воссоединения со своими. Это мое видение, но хочу оставить последнее слово за князем Эардоре, как главнокомандующим всей нашей армией, - предложил Дим в конце своей речи, пытаясь проложить мостик перемирия и тем самым показать князю, что он ни на что не претендует.

Боги, беда с этими правителями! Как только одевают короны на свои бестолковые головы, так сразу им везде соперники мерещатся.

Эардоре изобразил на своем лице что-то похожее на улыбку.

- Простите, ваше высочество, - вдруг произнес один из генералов Освободительной армии. Старый вояка, имперец, когда-то служивший в армии наместника Севера, а потом ушедший в Эшдар, как и многие другие, кому не понравилось новая политика императора. – Но есть еще один путь.

- Да, - Янаур слегка прищурился, загоняя внутрь раздражение. – Я вас слушаю, генерал.

-Бережной Ландрат и Центральную квоту разделяет небольшая цепочка скал и тонкая полоса Предцентральной квоты. Наши союзники могут пройти вдоль скал и выйти к морю, где их подберет флот альянса и доставит до самой ближайшей крепости Мюрджена, откуда они уже без риска дойдут до наших войск.

- Только вы не учитываете, генерал, что Предцентральная квота и Бережной ландрат – больше не земли союзников, - возразил Эардоре.

- Вот вам и нестандартный подход к решению проблемы, - поддержал боевого товарища Дарис, - Предцентральная квота – слишком мала, она и в лучшие времена была лишь небольшим придатком к Центру. Раз император не послал на Эфранор своих воинов, значит он не планирует возвращения и вряд ли оставит там какую-то силу. К тому же там можно будет запастись провиантом на дальнейший переход, лошадьми и возможно оружием. Бережной Ландрат – развалины, там вряд ли их будет ждать горячий прием.

- А как же обстановка в территориальных водах? – высказал свои сомнения девэра. – Удастся ли судам альянса подойти к берегу ландрата и взять на борт наших союзников? Насколько плотно они контролируются имперскими кораблями?

- После того, как мы их разбили у Гернардара, да еще захватили фельсеверских посланников, они пока больше не совались к нам, - ответили на его вопрос уже со стороны мюрдженских офицеров.

Димостэнис заметил, как дернулся князь, бросив злой взгляд на болтуна. Он вопросительно посмотрел на Эардоре всем своим видом показывая, что ждет пояснений.

- Не так давно, буквально через пару дней, как ты ушел в Фельсевер, мои суда вступили бой с их кораблями недалеко у пролива Гернардар. Они шли через Скалистое море, огибая по большой дуге Южные Хребты. Как будто везли что-то важное и не хотели рисковать, – нехотя, но все же ответил Янаур. - Мы думали они везут боеприпасы, но вся ценность заключалась в двух мальчишках, которые были у них в заложниках.

Дим резко вскинулся.

- Один совсем еще малыш, аров трех. Второй - восьми аров отроду. Как мы поняли из их рассказа, младший - сын князя Аввара, похищенный из дома имперцами во время штурма княжеского дома, а второй – просто сын какой-то воительницы.

Правитель Мюрджена с усмешкой смотрел на девэру, приглашая вновь того скрестить мечи.

- Не просто воительницы, - ответил тот, - но и приемный сын Рамира.

-Кто же его настоящий отец?

Собравшиеся опять притихли, слыша в голосах командиров враждебные ноты.

- Ты же и без меня это понял, - а перед глазами Серебряного вновь возник дневник, который он уже отчаялся открыть, и он слышал лишь шелест его пожелтевших страниц.– Он сын Аурино Эллетери, рожденный в первом законном союзе. Но он вряд ли что знает о своем происхождении. Я думаю наш союзник, его высочество князь Рамир, будет рад узнать, что мы спасли этих детей. При первой же возможности их надо будет отправить в Фельсевер, а пока я заберу мальчиков в Эшдар. Там они будут в большей безопасности.

- Нет! – возглас князя метнулся словно вспыхнувшее пламя.

- Что это значит, Эардоре? Может, ты наконец объяснишь свое поведение?

Правитель Мюрджена вскинул голову.

- Это значит, что я больше не считаю тебя девэрой и не обязан тебе подчиняться. Ты приносишь лишь беды нашему миру!

В который раз Димостэнис очень отстраненно подумал, что князь все же молодец.Его не выдали ни глаза, ни выражение лица, ни один мускул не дрогнул. Сработала лишь интуиция. В руках князя мелькнул клинок. Серебряный начал выставлять щит, понимая, что уже не успевает. Слишком маленькое расстояние было между ним и Эардоре.