Сердцу не прикажешь

Пролог. Вместо присказки

- Бабуль, а бабуль? Я ведьма? Рыжеволосая пятилетняя кроха сидела у костра в пушистой траве, заменяющей ей уютную перинку, и громогласно требовала ответов на свои бесконечные вопросы.

- Конечно ведьма! Кем же тебе ещё быть? Такая же рыжеволосая и подозрительно молодая её бабка устало отмахивалась от малышки, мечтая хотя бы немного поспать. Под утро Лысая гора, как обычно, опустела. Усталые, но довольные ведьмы разлетелись с шабаша, в поисках уютных местечек для отдыха. Анжеличка же не торопилась избавляться от Огненки. Была бы её воля, так не отдала бы внучку.

Ну, скажите! Зачем гоблинам ведьма?

А уж эльфам она и точно без надобности. Разве смогут эти ушастые дать крохе достойное воспитание?

Впрочем, желания ведьмы никто не спрашивал. Хорошо хоть на шабаш отпустили. Да, не повезло крохе с роднёй. Только одна она, Анжеличка, может понять тягу малышки к свободе. Если бы это дитя ещё и свои бесконечные вопросы не задавало, то уж и вообще хорошо было.

- Бабуль, а бабуль! А ты ведьма? – Девочка даже не думала засыпать.

- Ведьма я, ведьма! Спи уже, неугомонная, а то гоблину в пещеру оттащу.

- К дедуле? – деловито уточнила Огненка. – Нет, уж лучше к эльфам давай слетаем. Таинька новую сказку рассказать обещалась про то, как русалка хвост на ноги обменяла.

- Хорошо, будет тебе сказка от магички, только поспи сначала, - мурлыкнула Анжеличка, всё ещё надеясь укачать беспокойную внучку.

- А ты сказки сказывать умеешь? – упрямилась девочка.

- Я же ведьма, - рассмеялась молодая бабушка, вдруг забывая про сон. – У меня вся жизнь сказка и есть.

- Ну, тогда про жизнь расскажи, - не стала спорить с нею Огненка. – И про Заповедный лес тоже.

- Да, что про него рассказывать? – пренебрежительно отмахнулась Анжеличка. – Вот будешь гостить у бабки Лесничихи, так она тебе в подробностях о нём поведает. Кому же, как не хозяйке леса про свои владения сказывать. Уж лучше я тебе историю об одной глупой ведьме расскажу, которой вздумалось проклясть двух Повелителей.

Никогда нельзя забывать закон ведьм, что за всё платить приходится. И с проклятьями осторожней нужно быть, так как порой они имеют дурную привычку к своей создательнице возвращаться и всю оставшуюся жизнь её упрямо преследовать. А если, к тому же, жизнь бесконечной окажется, то такому и совсем не обрадуешься.

- Мне нянька Марфа уже сто раз про проклятья рассказывала, - хихикнула девочка. – Очень советовала с ними не связываться.

- А что же ей ещё остаётся? – хохотнула и Анжеличка. – Только в своих ошибках каяться. Старый маг всё спит, а бывшая ведьма Марфа всё ждёт, пока он проснётся и вновь ведьмой её обратит.

- А за что нянька наказана была? – малышка засопела любопытным носиком.

- Так ведь она с любовью поспорить захотела, - Анжеличка неодобрительно повела плечиком. - Забыла старая, что сердцу не прикажешь.

- Бабуль, а ты мне про любовь расскажешь? – Огненка совсем сонно мигнула чёрными глазёнками.

Рыжеволосая её бабка фыркнула:

- Мала ты ещё больно про любовь слушать. Спи уж лучше, я тебе про двух сестричек расскажу. А то скоро прилетит мой любимый Ветер и унесёт нас с тобой в Город магов. Отец с матерью уже заждались, небось.

Вот никогда бы не подумала, что своенравная Златка, дочь Повелителя гоблинов, за сыном простой ведьмы в город побежит и вечно спящего мага сторожить с ним согласится.

- Ты же сама сказала, что сердцу не прикажешь, - глубокомысленно напомнила ведьме Огненка её же слова.

- Да, и то верно. Магия любви никому не подвластна, - мечтательно улыбнулась Анжеличка.

- Ну давай уже, рассказывай сказку, - настоятельно потребовала малышка, удобно укладываясь поближе к ведьминому костру. – Сестрички тоже сердцу приказать не смогли?

- Конечно, не смогли, - нежно проворковала ведьма, наблюдая, как засыпает рыжеволосая кроха. – А кто бы смог устоять, когда сердца коснулась любовь?

Часть Первая. Сестрички

1. Лесничиха

В одном из самых загадочных и волшебных миров в самой гуще таинственного Заповедного Леса в старой покосившейся избушке жила такая же древняя, как и её жилище, Лесничиха. Никто не знал, сколько ей лет. Казалось, Лесничиха была вечной, как и лес, за которым издавна приглядывала.

Выглядела она совсем ветхой старушкой. Сухонькая, горбатенькая, с резким, как бритва, взглядом зелёных глаз. Любопытный остренький носик её мог в мгновение вынюхать не только появившиеся в лесу незнакомые запахи, но даже намечающиеся неприятности. Свои седые локоны Лесничиха прятала под кокетливым голубым беретиком. Из нарядов предпочитала тельняшку, штанишки цвета «хаки», да в тон им курточку. Другими словами, её имидж можно было бы обозначить современным выражением «Десант на пенсии».

Говорят, был у неё когда-то даже муж — молчаливый лохматый Леший. Был, да весь вышел. Куда и зачем вышел? Никто о том не ведает. Только, как вышел Леший, так до сих пор и не вернулся. Может, в лесу заскучал, или от жены своей сбежал нечаянно.

Нрав у Лесничихи был суровый, и спуску обитателям Заповедного леса она не давала. За всем уследить успевала, шалости, да проказы строго пресекая. А в лесу всякое случалось, бывало и нехорошее. То русалки больше намеченного рыбаков-ротозеев защекочут, тем самым засоряя водоёмы повышенным количеством незапланированных утопленников. То оборотни расшалятся, надкусывая путников не для пропитания, а для развлечения. И даже за собой, негодяи, не уберут никогда! Бежит тогда волчья стая к Лесничихе с жалобой. Дескать, их, «санитаров леса», работой выше крыши загрузили, а они ведь тоже не железные. У старухи разговор короткий. Русалкам хвосты быстро накрутит, оборотней за уши оттаскает, волков в оздоровительный отпуск отправит. В лесу порядок в считанные минуты наведёт.

Лесные жители её чуток побаивались, но за подмогой и утешением к ней же бежали. Она в том никому не отказывала. Раненых и больных излечивала, за обиженных заступалась и их обидчиков наказывала. О силе её чудесной никто ничего сказать не мог, но все в неё верили и опасались. Желающих поспорить с нею не находилось. Только некоторые, особо мудрые догадывались, что сила та в её большом и добром сердце находится, но дорогу к этому сердцу знали немногие. Только тем она открывалась, кто умел любить всё живое беззаветно и искренне. А если уж совсем откровенно, об этой дороге знали только две любимые внучки старой Лесничихи. Любила она своих девочек до безумия, хотя они ей родными по крови вовсе не были, но уважали и почитали, как родную бабушку.

2. Найдёныши

Шестнадцать лет назад нашла Лесничиха как-то в чаще двух крошечных младенчиков. В ту лунную ночь, когда нашлись найдёныши, ей отчего-то не спалось. Может, полная луна слепила, душу бередя, или же обычное предчувствие странных событий беспокоило.

Дурные языки шептались, что Лесничиха тоской по покинувшему её мужу по ночам мучается и в наливочке собственного приготовления ту тоску упорно топит. Впрочем, непроверенным слухам верить не следует, потому что за этой слабостью старушку ещё никто не ловил и доказательствами не запасся.

В общем, распахнув окошко в избушке, чтобы повыть на луну в дуэт с оборотнями и душу, как следует, в этом хоровом пении отвести, Лесничиха остреньким своим носиком сразу унюхала появившиеся в её Заповедном лесу странные, непривычные запахи. Игривый ночной ветерок по-приятельски донёс до неё сладкий запах молока с примесью чего-то смутно знакомого, но давно забытого. Долго не раздумывая и прихватив беретик Лесничиха бодрой трусцой отправилась вслед интригующему запаху на разведку. В самой чаще леса она вдруг услышала тихое тоненькое попискивание, медленно, но верно перерастающее в громогласный детский рёв. Вскоре обнаружилось уютное гнёздышко с двумя прелестными крохами. С первого взгляда старушка прониклась к девочкам искренней любовью, ведь с их появлением в её жизни закончилось тоскливое одиночество.

Девчоночки действительно были премиленькие, но такие удивительно разные, словно и не были сестричками. Одна была вся светленькая, будто из солнечных лучей сплетённая, голубоглазая и улыбчивая. А другая малышка, наоборот, имела смуглую кожу, чёрные глаза и задумчиво-молчаливый нрав. Волосы же её походили на покрывало цвета ночи, в которое как будто вплетены были серебристые пряди лунного света. Даже гнёздышко, где лежали девочки, было на две части незримой линией разделено. На левой стороне, укрытой ковром из душистых, радужных лесных цветов, лежала бодро агукая блондиночка, а на правой — молчаливая брюнетка, укутанная в одеяльце из тёплого, пушистого мха.

Лесничиха, не колеблясь ни мгновения, быстро подхватила крошек на руки вместе с их странными одеялами и отнесла к себе в избушку, где растила заботливо и с любовью, став им родной бабушкой.

И имена им дала она же.

Светленькую девчонку Лесничиха назвала Аленькой, в честь богини-волшебницы Алой Зари, а тёмненькую — Таинькой по имени загадочной Госпожи, прозываемой Тайной Ночи. Впрочем, все жители Заповедного леса называли их просто Алей и Таею.

Сестрицы хоть и различались, как день и ночь, но были привязаны друг к дружке крепко и никогда не расставались. Даже поссориться им не случалось. Правда, злые язычки, которых во всяком порядочном обществе предостаточно, намекали неоднократно, что рядом со светлоликой красавицей сестрой Тая вырастает неказистой и уродливой, будто ведьмино отродье.

Аля была золотоволосой солнечной красоткой, с огромными нежно-голубыми, словно безоблачное небо, весёлыми глазами. Отличалась, к тому же, стройною фигурой с плавными танцующими движениями и лёгким дружелюбным нравом.

Сестра её особой красотой уж никак не блистала, да и о внешности своей особо не заботилась. Во взлохмаченных её чёрных волосах с белыми лунными прядями нередко случалось запутываться пронырливому репейнику, когда любопытная умница ползала по кустарнику, выискивая своих подружек ползучих змей для интеллектуальной беседы, уверенная в их змеиной мудрости. От постоянных молчаливых размышлений её тёмная кожа покрылась ранними морщинками, а брови навечно срослись на переносице, напоминая чёрную траурную ленту. Глаза из-под этих бровей поглядывали жгучими пуговками, а крючковатый нос с немалою горбинкой свисал над тонкими ярко-алыми губами.

Любимую её одежду: куртку и штаны с оттопыренными коленками, часто украшала болотная тина после частых встреч с прыгучими лягушками и болтливыми кикиморками. В отличие от сестрицы Таинька удалась невысокой, зато отличалась основательностью форм. Только излишняя пышность фигуры не мешала быть ей резвой, порывистой, двигаться быстро, нетерпеливо, хотя и несколько неуклюже.

Впрочем, под сердитым взглядом бабушки сестричек, мечущей попеременно то искры, то молнии, авторы версии о происхождении Таи из рода уродливых ведьм свои языки враз прикусывали.

К тому же, вскорости после того, как девчонки были Лесничехой найдены и приняты, обнаружились и родные родители сестёр. Отец их, Мрак, хозяин тьмы, охранял своих любимых доченек среди теней, в период сумерек, да в темноте ночи. А матушка, Солнечная Фея, ветреная красотка и кокетка немалая, приглядывала за дочурками ясным днём, среди лучей солнечных.

Наблюдая за подрастающими девочками, Лесничиха таким родителям вовсе не удивлялась. Одно её чрезвычайно интересовало и поражало, как удалось столь разным волшебным существам встретиться и даже найти удивительно близкое взаимопонимание. И как тут не верить в то, что чудеса всё-таки случаются.

3. Идеал красоты

Нельзя сказать, что сестрицы вовсе не замечали своего различия. Только, в силу своих характеров относились к этому явлению по-разному. Для Али никого ближе сестры не было, ведь всегда они были вместе и заглядывали в глаза друг дружке, вместо зеркальца. Себя она видела изредка, а Таины родные черты ежеминутно, и считала их привычными и симпатичными, искренне не понимая, отчего сестрёнка, наблюдая и сравнивая их отражения в водах озера, так огорчается.

Таинька росла умницей. Ничего не было для неё милее, чем отыскивать и заучивать древние трактаты, сказания, научные труды. Часами могла она расспрашивать каждого встреченного обо всём на свете, будь то птица или зверь, русалка или дриадка, оборотень или простой муравей. Со всеми умела она договориться. Но, главное, Тая умела слушать. Умела она это так же хорошо, как её любимая сестра петь и танцевать. Именно по этой причине заметила она, как косо на неё поглядывают некоторые собеседники и как они застывают заворожено при встрече с её очаровательной сестрицей. А заметив эту странность, стала она, по своему обычаю, вопросы родным задавать.

- Бабушка, я уродина? - как-то спросила Тая Лесничиху.

- Вот ещё! - сердито воскликнула та, одновременно мысленно прикидывая:

- «Какой это языкастой морде надо бы мне пойти надавать подзатыльников? Опять девчушку глупостями смущают, паршивцы и негодники!»

А внучке старуха ответила подробно, чтобы развеять глупое, по её мнению, огорчение:

- Ты у меня самая лучшая! Не слушай зловредных дураков, ничего в этом не понимающих.

- Про то, что я самая лучшая, и сама знаю, - улыбнулась Тая, намекая на свою образованность. - Только вот жаль, что внешне ведь я на страшилище похожа.

Привычно рядом стоящая Аля на такие слова сестры удивлённо нахмурилась.

- Ну, что за ужасы ты себе навыдумывала! - вскрикнула она огорчённо. - А ещё уверяешь, что умница. Только простых вещей понять не можешь. Внешность ведь вовсе не главное. Я вот об этом никогда не задумывалась. И достоинством своим считаю умение петь, да разговаривая с травами целительные настои создавать по их указанию, чтобы всех болезных излечивать.

- Тебе и не нужно о себе задумываться, ведь ты, Аленька, просто сказочная красавица, - улыбнулась Тая сестре нежно и восхищённо, но тут же вздохнула. - А меня вот никто не любит, а некоторые даже пугаются. Меня это не то чтобы сильно расстраивает, но всё же огорчает почему-то немножечко. Подруга дриада вчера смеялась надо мною. Намекала, что о принце на белом коне мне мечтать лучше и не начинать, всё равно ведь сестре достанется. Я, конечно, только рада буду за Аленькино счастье, но о своём придётся, видимо, не загадывать.

- Ух, мерзавка подлая! Вредина патлатая! Вот я сейчас пойду и патлы её зелёные-то повыдёргиваю! Походит годик лысою, так все кавалеры разбегутся! Узнает у меня, как на мою любимую внучку глупости наговаривать! - враз расшумелась, сердито раскричалась Лесничиха.

- Да, оставь ты её, бабушка, - попросила Тая за подругу лесную. - Она же не со зла. Будто ты дриад не знаешь! Они ведь простые, как шишки, с парой извилин над ушами. Что увидела, то и ляпнула. А потом ещё час удивлялась моему внезапному огорчению.

Поостыв чуть, заботливая бабушка обстоятельно занялась внучкиным эстетическим просвещением.

- И всё же не вижу причин для твоих печалей.

Подумай малость, девонька, о том, что всё познаётся в сравнении. Вот, к примеру, взять хоть меня. Я и в молодости была «без слёз не взглянешь», а теперь и вовсе скукожилась. Один горб только чего стоит. И то я не плачу и без счастья личного, между прочим, не осталась. Не Прынц, конечно, но Леший был вполне приличный, отличался повышенной чистоплотностью и сообразительностью.

- Уж, ни за что не поверю, что у тебя бабушка кто-то не отличится чистоплотностью. Ты же быстро приструнишь, - рассмеялась Аленька. - А вот сбежал он весьма ловко. Ведь даже ты не нашла, сколько не искала. И это действительно характеризует твоего Лешего, как весьма сообразительного субъекта.

Лесничиха недовольно засопела:

- Не перебивай бабку, Аля! Знаешь же, не люблю. Очень он мне сдался, предатель лохматый. И не искала я его вовсе. Ну, может, разве что самую малость. Лет пятьдесят. Но никак не больше. Интересно, и куда он от меня запрятался? Знает же, негодник, когда поймаю — на цепь посажу, чтобы от законной супруги не бегал, где попало.

Аля бабкиной ворчливости вовсе не испугалась, ещё больше колокольчиком хихикая. А Лесничиха, тем временем, продолжала свою лекцию по эстетическому воспитанию внучек:

- Так что, Таинька, нет у тебя поводов для грусти, как на мой взгляд. Горба у тебя нет, а сил и молодости предостаточно. Глазки зоркие, ручки крепкие, душа добрая, а ума так просто в избытке.

- Только отчего-то я всем не нравлюсь, - грустно улыбнулась Тая.

- Глупости говоришь, а ещё умной считаешься! - строго махнула бабушка рукой. - Мне нравишься, сестре, да отцу с матерью тоже, а всем другим вовсе не обязательно. Все существа на свете разные и вкусы у них тоже должны быть разные. Поэтому и идеал красоты для каждого свой собственный и от других отличие имеет. Посмотри только на лесных наших жителей. Для русалок все, кто без хвоста, уже уродцами и калеками считаются. А к оборотням без пушистой шубы и метровых клыков на конкурс красавиц даже не записывайся. Дриады самыми красивыми считают тех, у кого заместо кожи кора древесная и волосы, словно веники берёзовые. Ну, а про кикимор болотных и говорить нечего. Им кто грязнее и лохматее, с зелёным цветом кожи, да бородавками, тот и красавчик.

- Ага, - хихикнула, соглашаясь Таинька. - Оттого, они со мною душевно дружат, что я к их идеалу красоты очень подхожу.

- Не наговаривай на себя, - помахала несогласно головой светлоликая сестрица. - Ты умница, с душой светлою, а кикиморки такие вредные. Всех обижают и частенько подличают.

4. Особенная

Тая на этом огорчаться своей нестандартной внешности будто бы перестала, снова увлекаясь очередным научным опусом, но о своих неудобных вопросах вовсе не забыла. Не имела она привычки о чём-либо забывать. А когда повстречалась с отцом и матушкой, теперь уже им те же вопросы снова стала задавать. Правда, на этот раз в исключительно познавательных целях, потому что хотела знать их мнение об идеале красоты.

Отец её, Мрак, был существом неразговорчивым, особым образованием не блистал, красиво выражаться не обучен. Собою он был видный, лицом не красавец, но с мужественными резкими чертами и полыхающими чернотой глазами. Обладал он неодолимою тёмною силою, но редко её использовал, потому что по натуре хоть и казался грозным, был вовсе не злобным. Часто обращался тенью, второй своей ипостасью и в основном проживал в своём Сумеречном царстве.

В ответ на вопрос любимой дочери прошелестел еле слышно:

- Глупышка! Какой идиот самоубийца усомнился в красоте моей дочери?

- Никакой,- тут же ответила Тая, зная, как скор папаша на расправу, наказывая всех без разбору и правых, и виноватых, так сказать для профилактики.

- Если никакой, так и говорить не о чем. Потому что такой жгучей красоты, как у моей Таиньки, я не встречал ни в одном из уголков тени. Вот сестрице твоей, Аленьке, не повезло так с внешностью, бедняжке. Вся в мать. Зато у неё голос очаровательный и нрав заводной. Даже мёртвого из могилы поднимет и танцевать заставит, за что люблю и уважаю. Хотя, конечно, до мамки ей ещё расти и расти. Та даже меня умудрилась из тени вытащить, а это просто чудо. До сих пор удивляюсь, как меня на смерть солнце не пожгло. Так больше ни разу и не смогли встретиться. Только на Алю и остаётся глядеть, словно на тень мамкину. Поклон при встрече Феюшке моей передавай доченька.

Совсем расчувствовался Мрак от воспоминаний. Застеснявшись своей слабости, обратился тенью и исчез с глаз.

Солнечная Фея в подобии человеческом встречалась редко. Всё больше огненным мотыльком летала, хихикающим и дразнящим. Но для серьёзного разговора с дочерью обратилась прелестной, вечно юной солнечной красавицей.

Певуньей она действительно была знатной. Даже славно известные сирены ей завидовали, мечтая извести по-тихому, но руки у них до фей были коротки. Голосом звонким, да напевным вмиг она очаровывала, а внешностью сияющей, словно вся лучами солнца переплетённая, поражала воображение. Характером была непоседлива, смешлива и не в меру кокетлива, отчего имела множество ухажёров и поклонников. Но о Мраке необычном и, главное, недостижимом частенько вздыхала. На Таин вопрос матушка её солнечная звонко рассмеялась:

- Глупышка, моя маленькая! Да в тебе столько солнечной внутренней красоты и света, что они мгновенно затмевают отцовские черты мрачные. А кто истинно душу видеть умеет, тот и не заметит невзрачные одеяния. Хотя костюмчик, конечно, не мешало бы сменить, или хотя бы простирнуть на досуге. Причесаться тоже надо бы. Ах, дочь! Ну, вся ты в отца, в нарядах неразборчива, весёлой беззаботностью не искрящаяся.

Вспомнив о милом, фея от избытка чувств изменила очертания, засверкав солнечной звёздочкой.

- Как он там? - спросила дочь на прощание.

- Всё также,- порадовала Тая мать известием.

- Ах, ничего не меняется, - умилилась Фея. - А обо мне спрашивал? Скучает? - спросила она уже на лету.

- Очень скучает. Поклон просил передать, - спешила поведать Тая улетающей матери.

Та приостановила полёт.

- Всего лишь поклон? - слегка нахмурившись, спросила недовольно, но потом вновь засмеялась беспечно.

- Мрак всё такой же тугодум! И в кого ты у нас такая умница уродилась? - удивлённо улыбнулась Фея. - Передай отцу от меня поцелуй жаркий, авось не обожжётся, да и вспомнит уроки прежние.

На этом улетела матушка в объятья яркого солнца, радостно смеясь своим счастливым воспоминаниям.

Подбежала к сестрице Аленька с каким-то особенным букетом лечебных трав.

- И не надоело тебе Тая родственников опрашивать? Уж поверь в мою искренность. Ты самая красивая и любимая сестра моя. А ещё умная, удивительная и особенная, - пропела она пританцовывая.

- Верю, - рассмеялась в ответ Тая. - Я особенная!

И с этими словами почувствовала она, как заполняет её уверенность в своей неотразимости, возвращая в душу покой и умиротворение. Конечно, она заподозрила, что сестрица зачаровывает её, правильные мысли внушая. Но так ей эти мысли понравились, что спорить она с ними вовсе не собиралась.

Часть Вторая. Похищение

1. Ведьмы

- А меня этой ночью в полнолуние ведьмы к себе на шабаш зазывали!

Аленька была необычайно оживлена, сверкая голубями глазами, полными азарта и предвкушения интригующих развлечений.

- Таинька, милая! Ну, пойдём сегодня к ним на шабаш! Она нетерпеливо кружилась вокруг сестрицы в замысловатом танце, словно находясь уже на этом опасном празднике.

- Аля, ты же знаешь, что бабушка дружбы с ведьмами не одобряет, опасаясь плохого их примера и дурного влияния. И на шабаш этот она нас с тобой никогда не отпустит, - неуверенно покачала головой Тая.

- Сестричка, не будь такою правильной букой, - уговаривала её Аля, которой уж очень хотелось этого жутковатого развлечения. - Я уверена, что бабушку уговорю. Про ведьм вовсе говорить необязательно. Можно сказать, что идём к мавкам на ночные посиделки. Впрочем, к ним я бы тоже сходила, ведь они такие забавные: на одну половину русалки, а на другую дриады, да ещё и крылатые. Только они в гости не зовут. Такие вредины!

- Ничего в них нет интересного. На летающие деревца похожи с рыбьими хвостами. Я с ними пыталась как-то беседовать, так не выявила ни ума, ни фантазии. Только одно на уме: тряпки, украшения, да изредка мимо проезжающие рыцари. А бабушку обманывать нехорошо, заколдовывать же старушку и того хуже.

Занудно ворчала умная Таинька. Но Аля так просто никогда не сдавалась:

- Ну пошли! Ведь очень хочется. Без тебя меня бабушка даже к мавкам не отпустит.

- Без меня тебя никуда отпускать и не следует. Ведь ты, сестрица, обязательно через ветреность свою в какие-нибудь неприятности попадёшь. Ну, что с тобой поделать? Пошли уж поглядим на ведьмин шабаш. Кстати, я с этим явлением тоже ещё близко не ознакомилась, - в конце концов, сдалась Тая то ли на уговоры сестры, то ли в плен своей любознательности.

Девчонки незаметно от бабушки утащили её парадную метлу и на бреющем полёте, подгоняемые попутным ветром, помчались на запад к Лысой Горе. Путь был не то чтобы неблизкий, но всё же это было достаточно удалённое от Заповедного леса местечко, имеющее не очень-то добрую славу среди обитателей волшебного мира.

Ведьмы отличались вздорным и непредсказуемым характером. Часто их веселье обращалось не такими уж безобидными выходками. Они могли, например, и пленников (случайно забредших к ним путников, путешествующих налегке между мирами) притащить с собой для жуткого веселья. Расшалившимся ведьмам ничего не стоило обобрать неудачливых бедняг до нитки, обнажить донага и заморочить до полной потери рассудка. А случалось, и придушить одного-двух в порыве безудержной страсти. Среди ведьм попадались такие любительницы экзотических блюд, которые не побрезговали бы даже приготовить случайно придушенных с подливкой, или в винном соусе.

Разумную Таю очень беспокоили эти нехорошие слухи о ведьмином сообществе. К тому же, сестры никогда не забирались так далеко от родного Заповедного леса. Все эти обстоятельства интриговали и в то же время пугали до жути. Но по прибытии на место их страхи незамедлительно развеялись.

Луна освещала Лысую Гору, словно огромная лампа бальную залу. Жарко полыхали костры, которые одновременно согревали гостей, изгоняя чувство ночной сырости, служили для приготовления разных вкусностей. К счастью, в перечне ингредиентов, из которых были приготовлены угощения, человечина не значилась.

А ещё костры использовались в качестве весьма популярного местного аттракциона. Аля пришла в восторг, прыгая через огонь с симпатичными рогатыми пажами здешних прелестниц. От этого увлекательного занятия её невозможно было оттащить даже за уши, особенно после дегустации вкусного, ярко-алого напитка, приготовленного по особому ведьминому рецепту из специальных трав и цветов для бодрости, да веселья.

Тая только вздыхала огорчённо, наблюдая за расшалившейся сестрой:

- И откуда у тебя Аленька такая тяга к столь мрачно-жутким развлечениям?

- От папочки. Откуда же ещё? - отмахнулась от её ворчанья сестра с непосредственной лёгкостью.

Встретили ведьмы сестёр радушно, быстро и легко перезнакомившись. Они даже добровольно согласились на подробный допрос любопытной Таи, без утайки рассказав ей о себе и о своей жизни.

На празднике, подтверждая Таину осведомлённость, также обнаружились и залётные путники. Только вот выяснить не удалось, в каком они здесь присутствуют качестве: пленниками сюда доставлены, или же, как и сёстры, являлись гостями праздника. Дело в том, что девушки чуть припозднились к началу ведьминого веселья. К моменту их прибытия все гости, да и некоторые из хозяек, были совершенно опьянёнными, уже на всё согласными. В связи с этим, членораздельно и толково ответить на многочисленные вопросы, они, к сожалению, так и не смогли, способные лишь на выражение чувства любви ко всему миру и к вопрошающей Тае, в частности.

Ведьмы были разными.

На лысой Горе их собралось превеликое множество, словно слетелись они на праздник со всех волшебных миров и даже тех, что не очень волшебные. Отличались они между собой всем: и внешностью, и возрастом, и силой магической. Попадались совсем старухи, умудрённые опытом, но юных и ветреных ведьм было также немало. Некоторые выглядели красавицами, но чаще встречались с весьма экзотической внешностью: косоглазые, клыкастые, с длинными крючковатыми носами. У парочки ведьм было лишь по одному глазу, а у одной — на лбу даже один лишний пристроился.

Только на этом ведьмином балу почувствовала себя Тая совершенно очаровательной, наблюдая за тем, с каким чувством собственного достоинства и влюблённости в себя саму проковыляла мимо на кривых ножках старая ведьма Марфа, отличающаяся бельмом на левом глазу и чрезмерной толщиной талии. При этом сама Марфа своими отличиями чрезвычайно гордилась и была уверенна, что выиграть конкурс красавиц на местном празднике ей «раз плюнуть».

Всю ночь ведьмы общались, развлекались колдовством, походу обмениваясь опытом и совершенствуясь. А также пили, ели, веселились, влюблялись в первого встречного и тут же расставались с этим встречным навеки, забыв спросить его имя и адрес. Можно сказать, шабаш удался на славу и скучать тут никому не приходилось.

Только чрезмерная усталость от танцев, пения и различных шалостей, а также излишества в еде и питье, свалили разгулявшихся сестричек с ног. Так и уснули они на поляне у костра рядышком друг с другом, заботливо укрытые внезапно появившимися их привычными с рождения одеяльцами. Алю укутал цветочный радужно-душистый коврик, а Таю покрывало из тёплого тёмного мха.

Ведьмы же с рассветом разлетелись с праздника кто куда по своим ведьминым делам, оставив спящих на поляне сестёр в одиночестве.

2. Гоблины

Дальше к северу, в нескольких днях пешего хода от Лысой Горы в глубоких и мрачных пещерах исполинских гор проживали гоблины. Были они не сказать, чтобы очень уж злобными, хотя и отличались мрачной наружностью. Глаза почти у всех имели цвет пламени, а мощные мускулистые тела у большинства представителей этого сообщества были покрыты жёсткими, как щетина, чёрными волосами.

Особенно славились гоблины силой, в отличие от ума, и девать им её порой было даже некуда. Поэтому часто они устраивали дружеские шумные потасовки, а случалось что и не очень дружеские.

Любили они хорошенько выпить и поесть нежного мяса, подстреленных на охоте горных козочек, которое обычно жарили в огромном камине на вертеле, посыпая его душистыми травами. Правда, гурманами они не были, используя в жизни принцип: «Голод не тётка». Случалось им обходиться и жёстким мясом медведей, не всегда достаточно прожаренным. Это обстоятельство их нисколько не огорчало, а повод помериться силой с разъярённым зверем даже приветствовался. Победивший медведя гоблин имел право первым вырвать его сердце и съесть сырым, без перца и соли, запивая ещё горячей, медвежьей кровью, дабы увеличить свою храбрость, силу и звериную ярость.

Впрочем, войны гоблины вели редко, являясь существами ночными, не переносящими солнечного света, предпочитая прохладу родных пещер. Эта особенность не мешала им всё же изредка делать воинственные вылазки к соседям, чтобы размять кости и прихватить чего-нибудь вкусненького, ведь со сладостями в пещерах было негусто, точнее совсем никак.

У некоторых особо чувствительных особей случались на стороне даже романтические истории, после которых соседи всё удивлялись, отчего дети у них вдруг стали рождаться смуглыми и волосатыми.

Но больше драки гоблины всё же любили повеселиться, что могло бы вызвать удивление у неместного наблюдателя. Действительно, при внешней их мрачности любовь к веселью выглядела немного странною. Хотя и само гоблинское веселье было чуток диковатым. Громкие разудалые песни, быстрые задорные танцы и всевозможные насмешливые выкрики на фоне громогласного хохота считались у гоблинов лучшим проведением времени.

Из-за этого своего пристрастия к шуму и через свою драчливость гоблины являлись очень беспокойными соседями, доставляющими немало волнений живущим невдалеке эльфам.

3. Эльфы

Эльфы жили в белоснежных замках, построенных среди снежных горных вершин. Больше всего на свете любили они тишину, бездонную синеву неба и стрельбу из лука.

Да и сами эльфы своими тонкими, стройными и гибкими фигурами напоминали натянутую тетиву. Все они были, как известно, белокурыми красавчиками с огромными синими, отличающимися особой меткостью, глазами. Но порой встречались эльфы и с тёмными волосами, что у остальных вызывало удивлённое подозрение по поводу их происхождения.

Самым любимым развлечением эльфов считалось перепрыгивание с облака на облако, которые белыми пушистыми сугробами проплывали мимо их замков и волшебных эльфийских садов, устроенных чудесным образом вокруг эльфийских жилищ. Многие эльфы были увлечены изучением различных наук и постоянно совершенствовались в искусстве. Результаты их созидания обычно развешивались на стенах дворцов в виде картин, гобеленов, всевозможных золотых украшений для более полного восприятия красоты и развития чувства прекрасного у подрастающего поколения.

Владели эльфы также и волшебством, как и почти все существа, населяющие волшебный мир. Только использовали это своё умение без энтузиазма и огонька, большей частью для удовлетворения личных потребностей. Ну, например, обратить только что подстреленную птицу в запечённую, или мгновенно сменить надоевший наряд, а то и усыпить капризничающего ребёнка, мешающего размышлениям о вечном.

К сожалению, поступить так же, как со своей детворой, с шумными и беспокойными соседями эльфы не имели никакой возможности. К их огромному огорчению, гоблины были совершенно невосприимчивы к магии, хотя сами ею владели чрезвычайно слабо, постоянно забывая по скудости ума даже те немногие заклинания, которые им были подвластны.

Поэтому всякий раз, когда между соседями возникали конфликты, а это случалось довольно часто, приходилось прибегать к дипломатии. Были даже назначены Советники в обоих сообществах по вопросам урегулирования конфликтов и достижения примирения.

Советники выбирались из наиболее ловких и сообразительных представителей враждующих соседей. Оба были достаточно хитры и красноречивы. Частенько им приходилось действовать сообща, избирая наиболее компромиссное решение для налаживания вдруг обострившихся отношений. И от этого постоянного контакта эти голубчики так спелись, что со временем даже внешностью стали походить один на другого, словно имели общих родственников.

Эльф-советник, к примеру, удивительно потемнел волосами и обзавёлся весьма смуглым цветом кожи, словно специально загорал на солнце, желая понравиться Советнику соседей. А тот в свою очередь пристрастился к тишине и размышлениям о вечном. К тому же, втайне от сородичей, он мазал нос сметаной, подаренной приятелем эльфом, в надежде отбелить свою тёмную кожу.

Впрочем, невзирая на усилия обоих Советников избежать неловких ситуаций, иногда доходящих до рукоприкладства с обеих сторон, порой не удавалось. Результаты редких потасовок были весьма болезненными. Гоблины долго ещё вытаскивали из своих тел тонкие и весьма меткие стрелы, а эльфы залечивали ушибы и ссадины, а иногда и пробитые головы, что очень плохо сказывалось на их обычно идеальном внешнем виде. Последнее особенно расстраивало приверженцев идеальной красоты и гармонии.

Такие неприятные последствия на некоторое время остужали горячие головы гоблинов, а также преуменьшали презрительное упрямство эльфов. К тому же смертельных случаев не случалось. Стрелы не могли опасно ранить толстокожих гоблинов. А чрезвычайная ловкость и быстрая реакция эльфов спасала их от серьёзных увечий. Поэтому Советникам удавалось всё-таки исполнить свой долг, заключая столь необходимое перемирие между соседями.

4. Повелители

Как и в любом приличном обществе, и у гоблинов, и у эльфов имелся свой Повелитель. Были эти Повелители по-своему личностями неординарными и обладали достаточным влиянием, чтобы господствовать над своими непростыми подданными.

Жар — Повелитель гоблинов отличался от всех прочих выдающейся силой, особо угрюмой и устрашающей внешностью, но при этом довольно развитым умом и тонкой душевной организацией. На первый взгляд казалось, что состоит он из сплошных бугристых мускулов. Невысокий рост его компенсировался внушительностью фигуры с тёмной кожей. На мощной, словно бычьей, шее покоилась небольшая голова, покрытая чёрными, густыми кудрями. Лицо отличалось орлиным профилем, а под кустистыми, смоляными бровями сияли большие, словно сливы, глаза, совершенно несвойственные гоблинам. Самым удивительным было пылающее в них пламя интеллекта, обрамлённого искрами романтичности.

Была у Жара странная для его сородичей склонность — он любил песни. Казалось, ничего в этом удивительного не было. Все гоблины любили громко петь, весело приплясывая. Только их любимый Повелитель, наоравшись вволю с роднёй, порой тихонько пробирался в самые верхние пещеры, расположенные почти у ступенек, ведущих к эльфийским замкам. Там он тайно встречался со своим другом детства, эльфийским Повелителем Светом и наслаждался его поэтическими творениями, а также лирическими и даже немного романтическими мелодиями. Эти встречи были тайными, из-за опасений того, что такую дружбу их подчинённые, по меньшей мере, не поймут. А то ведь могут устроить и восстания, против не оправдавших доверия и ожиданий правителей.

Повелитель эльфов Свет, не поражал своей особенной внешностью. Был он, как и все эльфы, высок, светловолос, с синими глазами. Не очень любил он, как иные эльфы, прогулки по облакам и занятие с луком.

Отличался он другим.

Обладая недюжинным умом, прекрасной памятью и множеством талантов, Свет легко снискал уважение сородичей и принимал их восхищение результатами своего творчества, как должное. Часто любил он уединяться в одном из волшебных эльфийских садов и застыв там неподвижною статуей погружаться в свой внутренний мир, создавая удивительные и прекрасные образы силой своего воображения.

Другим его страстным увлечением была педагогика.

Только на встречах с другом Жаром, он непривычно оживлялся, становясь красноречивым и убедительным. А тот в ответ с любопытством внимал его словам и рассказам, но всё же больше всего любил слушать его сочинения, романтические и чаще всего печальные. Жар увлечённо напевал прекрасные песни своего друга, но только шёпотом, опасаясь быть услышанным своими родичами.

5. Похищение

Такое увлечение Повелителей романтикой ни к чему хорошему привести не могло. Словно медленный яд, просачивалась эта романтичность в их сердца, поражая души нечаянной болезнью.

Грубоватая натура Жара менялась просто на глазах, чрезвычайно этой переменой пугая подданных. Некогда энергичный, весёлый и шумный балагур, он медленно превращался в грустного, задумчивого лирика, избегающего веселья и окунувшегося в смутные, но сладкие мечтания.

Со Светом тоже стало твориться что-то неладное. Сухой и резкий ум его утратил свою остроту. Периоды печальной мечтательности стали сменяться странным и вовсе не характерным для эльфов возбуждением. Свет порой поражал окружающих неожиданными приступами громкого смеха. А однажды даже пытался устроить шумные, совершенно неприличные танцы, долго гоняясь за девушками, в надежде пригласить их на это подозрительное мероприятие.

В связи с поразившей Повелителей внезапной болезнью, так кардинально изменившей их, Советники собрались на экстренное совещание. После обсуждения случившегося недуга, обозначенного не иначе как «специальный повелительский вирус», пришли к однозначному выводу:

- Созрели голубчики! Пора женить!

Было принято решение незамедлительно отправить совместную делегацию для поиска подходящих невест. Местных красавиц «созревшие» решительно отвергли. Отказ имел странную аргументацию:

- Сердце молчит, а ему, как известно, не прикажешь.

В команду по поиску подходящих невест вошли лучшие из лучших. Все добровольцы, как один. Поддержка силой и незамедлительными действиями должна была обеспечиваться представителями гоблинов, а поддержка интеллектом и планирование действий поручалась эльфам.

Об идеалах красоты участники группы также имели кое-какое представление. Каждый из них точно знал, что именно его Повелителю притащить надобно, и в своей компетентности нисколько не сомневался. Возглавлять смешанную компанию вызвались оба Советника, чтобы поддерживать порядок и предотвращать неизбежные ссоры.

Дорога обещала быть неблизкой.

За несколько дней пути гоблины с эльфами успели-таки пару раз подраться, но после всё же помирились и даже прониклись друг к другу интересом. На одном из привалов эльфья героическая баллада была принята гоблинским сообществом на «ура», а эльфы, откушав вина гоблинов, даже пустились в непривычные для себя разудалые пляски под гоблинский бубен.

К Лысой Горе подошли уже закадычными приятелями, недоумевая про себя: чего делают тут с ними Советники и без них ведь общий язык нашёлся без труда. Дорога очень часто и не такие противоречия сглаживает.

Заприметив шабаш ведьм в полном разгаре, они собрались было присоединиться к веселью, но вредные Советники застращали товарищей, рассказывая всякие ужасы о неадекватных красавицах.

- Ведьмы уж нашим Повелителям вовсе не пара. Если не заколдуют, так покусают наверняка.

Было принято решение затаиться в кустах и выжидать: может, чего-нибудь путного и обломится. Через время от скучного ожидания и наблюдая, как веселятся на поляне дамочки, красивые и не очень, приятели совсем впали в уныние. Душа знакомства просит, а им нельзя, потому что Советники, как псы цепные, сторожат, глазами посверкивая строго. Даже возник тайный сговор: придушить их по-тихому, а потом сказать, что так и было. Но всё же удержались от душегубства, опасаясь гнева правителей. В этот-то момент и были замечены в свете пламени полыхающих костров сестрицы, Тая с Алею. У Советников так просто дар речи отнялся и слюна потекла вёдрами. Оба в один голос только и смогли выговорить:

- О, какая красавица!

Они тут же чуть не подрались между собой за право предложить понравившейся девушке стать невестой своего Повелителя. К счастью, вскоре выяснилось, что говорят они о разных прелестницах.

Советник-гоблин заливался соловьём совсем по эльфийски:

- Какой у неё нос, всем носам нос! А волосы цвета ночи! Глаза, словно пуговки жгучие! Про фигуру, так и говорить нечего — приятнейшие округлости.

- Да, что ты такое говоришь? - возражал ему коллега. - У неё волосы цвета солнца, губы лепестки розы, глаза голубей неба и фигурка гибче и стройнее лозы тонкой.

Радостно обнаружив именно свой идеал красоты, Советники помирились и начали планировать приглашение красавиц на смотрины к своим будущим женихам.

Гоблины предложили оптимальное решение: мешок на голову по-быстрому и бежать в пещеры с радостным известием. Ну, пусть немного девушка испугается, так потом сильнее обрадуется, когда с будущим супругом познакомится. У гоблинов вообще практиковалось невест прежде воровать, а потом уже жениться.

Так зачем нарушать традицию?

Но эльфы возмутились такому нахальству, предлагая вначале культурно пригласить девушек в гости для знакомства с Повелителями, а уж потом, если они станут отнекиваться и упираться, можно и гоблинским мешком воспользоваться.

Пока спорили и даже чуток подрались по привычке, шабаш закончился, ведьмы разлетелись и сёстры уснули, оставшись в одиночестве. Этим-то обстоятельством и воспользовались гоблины, быстро запихнув красавиц в два одинаковых мешка.

Эльфы рассердились такой их поспешности, долго требовали развязать мешки и произвести процедуру приглашения по всем правилам, а после уж в мешки обратно запихивать. Но гоблины не соглашались, опасаясь, что девушки убегут и гоняйся за ними тогда, по всему свету разыскивая.

В процессе спора и привычной драки мешки с сёстрами неоднократно перекладывали, чтобы не затоптать похищенных красавиц. В конце концов, устав спорить и окончательно друг с другом рассорившись, гоблины и эльфы, прихватив по одному мешку, разъехались в разные стороны, торопясь обрадовать своих Повелителей так неожиданно встреченным и в мешок упакованным идеалом женской красоты.

Часть Третья. Встреча

1. Возвращение

По своей натуре гоблины были нетерпеливы и непосредственны, словно дети. Тащиться с будущей невестой Повелителя, да ещё упакованной в мешок, у них не было ни терпения, ни желания. Хотелось поскорее похвастаться своим трофеем и отрапортовать о выполнении поставленной задачи в кратчайшие сроки. Поэтому они призадумались о том, как скорее преодолеть расстояние к родным пещер.

Думать было непривычно, а оттого утомительно.

Советник-гоблин, как наиболее тренированный в этом деле, взял на себя столь тяжкий труд. Хорошо бы было воспользоваться магией и переместиться с помощью усилия мысли или заклинания, как сделал бы любой уважаемый житель родного волшебного мира. Но гоблины в волшебстве были несильны, зато имели, в силу своего общительного и задорного нрава, множество связей, полезных и не очень.

Недолго поразмышляв над проблемой, так как долго-то уж совсем было невмоготу, ведь даже вспотел от натуги до нитки, Советник предложил обратиться за помощью к живущей неподалёку от Лысой Горы ведьме Марфе. С Марфой Советника связывали давние приятельские отношения. Когда-то ещё совсем юным и неопытным гоблином он был сражён красотой этой пышной, клыкастой дамы и долго за ней всячески ухаживал. Со временем их пылкая юношеская влюблённость переросла в нежную дружбу. Советник точно знал, что Марфа в своём деле профессионал. Она может переместить всю их компанию куда угодно без особых проблем, а возможно даже и без травм.

Но здесь был один нюанс.

Ведьма очень любила подарки и с пустыми руками к ней лучше даже близко не подходить. Учитывая то, что дама больше всего на свете любит вкусненько поесть, дарить следовало что-нибудь питательное. К счастью, на дороге встретился перепуганный заяц, который был тут же незамедлительно пойман за уши и посажен в очередной мешок. Заяц, конечно, не медведь, но уж лучше, чем совсем ничего.

После шабаша Марфа пребывала в романтическом настроении и встрече с давним возлюбленным чрезвычайно обрадовалась. На торжественно преподнесённого ей зайца в качестве презента покосилась с сомнением, но всё же благосклонно приняла. Просьба Советника о перемещении компании была для неё несложной, но головы всем гоблинам она советовала всё же попридержать руками, чтобы не потерялись случайно в процессе полёта.

Пожертвовав по такому случаю старой ступой, всё равно прохудившейся, Марфа определила направление полёта. Установив скоростной режим, в надежде, что ступа всё же дотянет до места и не развалится, пожелала гоблинам счастливого приземления. Ну, а если удача от товарищей отвернётся, то «земли пухом» и «вечного покоя».

Провожая взглядом отбывающих гоблинов, ведьма вдруг заприметила большой мешок, слегка дёргающийся и даже мычащий. Показалось ей это обидным и неуважительным:

- В мешке, небось, медведь припрятанный, а мне зайца паршивого подсунули в подарочек! Я им, можно сказать, ступу от сердца оторвала, почти новую, и всего-то с парой дырок, а они меня так обманули, так обидели. А я же им верила! Нет, в мире справедливости. Всё ложь, обман и притворство.

К её глубокому огорчению, все эти обиды гоблинами уже не были услышаны, потому как они благополучно и весьма вовремя отбыли домой с огромной скоростью. Но держать в себе обиды и не иметь возможности с кем-то ими поделиться было для Марфы «смерти подобно». Поэтому она по-быстрому навела красоту, а точнее пригладила седоватые кудри ладонями. Прихватив нарядную косыночку в синенький цветочек, отправилась на новом помеле в гости к приятельнице своей Лесничихе, чтобы как можно скорее разделить с ней своё огорчение и полечить расстроенные нервы её знаменитой настойкой на травах.

Эльфы соображали намного быстрее, чем гоблины. К тому же прекрасно владели волшебством и проблем со скоростным перемещением вовсе не имели. В данной ситуации они имели проблемы с собственной совестью. Повелитель очень не одобрит доставку его невесты с помощью мешка. Поэтому, опасаясь его гнева, торопились они медленно.

Но уж очень сильно задерживаться тоже не собирались, сочувствуя пленнице, упакованной в пыльный и неудобный мешок. Правда, освободить её так и не решились. Уж очень не хотелось потом следом за нею бегать и уговаривать опять в мешок лезть. В глаза её смотреть, опять же, эльфам было совестно, поэтому они решили пока в них не заглядывать. Достигнув родных белоснежных замков, они поспешили на доклад к Повелителю, виновато опустив белокурые головы.

Гоблины прибыли в то же время, что и эльфы, но в значительно более бодром настроении. Ступа, как ни странно, до пещер дотянула, видимо удача им всё же сопутствовала. Развалилась она уже почти у самой земли, так что серьёзно пострадать никто не успел. А синяки и ссадины у гоблинов травмами не считались, потому что они были их привычными украшениями. К тому же, возвращение в родные пенаты чрезвычайно бодрило и радовало. Весело подхватив заветный мешочек с невестой, гоблины с высоко поднятыми от гордости за себя носами дружной гурьбой потопали к своему Повелителю, чтобы он тоже приобретению порадовался.

2. Путаница

Жар, повелитель гоблинов, нетерпеливо бегал по самой просторной пещере, часто использующейся для пиршеств и приёма гостей. Увидев так долго ожидаемый подарок, он чуть не задымился от любопытства и желания скорее познакомиться со своей невестой.

Советник, не удержавшись, разразился речью, с пылом расхваливая находку, позабыв даже снять с головы девушки мешок:

- Повелитель, поверьте мне на слово. Она прекрасна! Темнее самой тёмной ночи, с очаровательной пышной фигурой. А нос! О, какой у неё величественный нос!

Пылкая речь вдруг была непочтительно прервана звонким хихиканьем. Видимо, в мешке красотке было достаточно уютно, чтобы не только не расстраиваться от неудобного положения, а даже ещё и веселиться.

Жар поспешно освободил пленницу от удушливого мешка и застыл с открытым ртом, увидев красавицу. Такой подставы от верных подданных он не ожидал. В подарочном мешке обнаружилась светловолосая Аля, которая хоть и была немного запылённой, но при этом весело смеялась. Сложившаяся ситуация не только не испугала ветреную девушку, а скорее позабавила. Даже в сумраке мрачной пещеры волосы её солнечно сияли, а глаза искрились синевой.

- Что это?! - только и смог выговорить Повелитель, указывая на неё чуть дрожащим пальцем.

Гоблины от внезапного сияния, исходящего от девушки, зажмурились и пугливо попятились, зная крутой и порывистый нрав своего правителя. За такое неуважение и насмешку над высокими чувствами можно было и по голове получить нечаянно. Спас положение ловкий Советник:

- Упс, ошибочка вышла! Мы с эльфами невест упаковывали, вот случайно в спешке и перепутали. Сейчас отправим весточку их Советнику, организуем обмен и свою красавицу вернём незамедлительно.

Точно такими же словами и эльф встретил своих подданных, притащивших в главную залу замка Повелителя грязный мешок с невестою.

- Что это?

Свет пальцем тыкать не стал, не то воспитание, но поглядел сердито на виноватые лица сородичей.

- Это всё гоблины, - тут же наябедничал Советник-эльф. - Мы были решительно против принудительной доставки девушек.

Эльфы торопливо продемонстрировали синяки и ссадины, полученные от гоблинов в момент протеста. А Советник во время демонстрации увечий ещё и рекламой трофея занялся:

- Зато невеста достойна Повелителя. Словно из самого солнца вся соткана. Глаза у неё, словно небо голубое, а фигура тоньше лозы.

Свет, не обращая внимания на пострадавших за правду эльфов и красноречие Советника, поторопился освободить от ужасной упаковки красавицу.

Увидев удивлённо и с любопытством оглядывающуюся Таю, все эльфы от ужаса попадали в обморок, как подкошенные. А Повелитель только вздохнул грустно:

- Ну, вот. Опять эти убогие что-то перепутали.

Советник тут же подскочил, как ужаленный:

- Точно! Гоблины мешки перепутали. К себе нашу красавицу утащили, а нам свою невесту подсунули.

Сейчас же голубя посыльного к их Советнику отправлю, чтобы произвести обмен невестами как можно скорее. Они же дикие, нашу могут и обидеть сгоряча, тогда уж точно очередного конфликта не избежать.

Свет недовольно нахмурился:

- Вам бы всё на соседей наговаривать. На себя прежде посмотрите. Хуже гоблинов выглядите. И волосы запылённые, и одежда рваная, про лица избитые даже говорить нечего. Только бубна с танцами дикими недостаёт для полной картины.

Эльфы испугано попятились от рассерженного Повелителя, опасаясь, как бы он бубен, гоблинами на привале подаренный, не отобрал. Поспешно откланявшись, под предлогом привести себя в порядок, компания сородичей побежала бубен в верхних пещерах прятать, которые были недалеко от их замков расположены. Уж очень им этого традиционного инструмента гоблинов необычное звучание понравилось.

3. Пиршество

Одновременно были выпущены две посыльные птицы с предложением обменяться невестами. Из пещер вылетел старый, но опытный чёрный ворон, направляясь ввысь к эльфийским замкам. Молодой же белый голубь тоже дорогу к гоблинским пещерам знал назубок и заблудиться не боялся.

Ожидание посыльных птиц было не то чтобы уж очень долгим, но достаточно утомительным. Аленьке быстро наскучило разглядывать неинтересные серые стены парадной пещеры гоблинов. А также наблюдать, как бегает по ней нетерпеливый их Повелитель.

Сами же гоблины шарахались от неё, как от чумы, прикрывая глаза руками, страшась её сияния. Конечно, забавно было вначале увидеть, как они её испугались, когда с родной сестрой перепутали, но так долго молчать было не в её правилах. Вспомнив, как Тая учила, сказывая о том, что лучший способ защиты — это нападение, Аля, не задумываясь о последствиях, поспешила этот лучший способ применить на практике:

- А это у вас такая традиция — на гостей с рычанием набрасываться? - спросила она звонким голосом с самым невинным видом у грозного Жара.

Тот вздрогнул, словно от удара по макушке, но всё же, взглянув на неё раздражённо, резко ответил:

- Да, кому ты нужна, чтобы на тебя накидываться?

- Как это кому? - искренне удивилась девушка. - Родственникам, конечно.

Жар глянул на неё с любопытством:

- А кто же эти самые родственники?

Но Аля, сделав таинственное выражение лица, не спешила с ответом, интригуя порывистого собеседника. Его грозный вид нисколько её не пугал.

- «Не страшнее папеньки, - подумала Аленька, разглядывая грозного Повелителя гоблинов. - Зато, какой мужественный», - прибавила мечтательно.

Мрачное мужество отчего-то солнечную эту девушку ужасно привлекало.

- «Наверное, этот интерес у меня от маменьки», - сделала вывод она и на этом успокоилась.

- Уж не знаю, как у вас принято, а у нас положено гостей сначала накормить и напоить, а потом уж и спрашивать, - протянула Аля напевно, наблюдая за реакцией на её слова Повелителя.

Жар резко остановился, будто натолкнувшись на стену, и задумался:

- «Что-то я погорячился. Девушка же не виновата, что так уродлива. К тому же, она будущая невеста друга Света, а я её в горячке чуть не покусал. Да, нехорошо как-то получилось».

От таких размышлений Жар совсем смутился и даже чуток расстроился. Раздражение постепенно уступало место смущённому спокойствию:

- «Надо бы как-то загладить свою вину перед девушкой. Свет учил обращаться с дамами вежливо, а уж с его будущей женой тем более нужно быть приветливым. Он велел даже прислушиваться к их желаниям.

А чего там желает эта огненная девица?

Бррр, до чего же она слепящая, ужас просто!

Вот угораздило же уродиться такой страшной. Страдает, небось, бедная. Но вообще-то молодец, хорошо держится. Уважаю решительных, весёлых девчонок, не капризничающих и не хныкающих.

Она что-то о еде и питье говорила будто бы. Наверное, намекала, что голодная. Сейчас накормим и напоим по всем правилам. Свет останется довольным».

Приняв такое ответственное решение, Жар распорядился об угощении и пригласил девушку к столу. Аля быстро освоилась в мрачной неприветливой пещере, удобно устроившись за огромным каменным столом на такой же каменной лавке. Блюда не блистали разнообразием, но были весьма питательными. Точнее блюдо было только одно, зато огромное, наполненное кусочками душистого прожаренного мяса. А вот в напитках недостатка не было. Гоблины были любителями дегустировать различные настойки собственного приготовления из специальных душистых трав и мёда.

Особенностью Аленьки была способность везде чувствовать себя как дома. Оглянувшись, как-то уж больно по-хозяйски, девушка напевно протянула:

- Миленько тут у нас.

Оговорка на счёт «нас» осталась не замеченною, зато комплимент простодушным гоблинам понравился.

- Ну, так всё же своими руками сделано, на совесть, с душой, - расхвастались перед Алей сородичи. А девушка разговор с удовольствием поддержала, ведь, в отличие от сестры, всегда была разговорчивой:

- Сразу видны руки мастеров!

Оживлённая беседа набирала обороты, напитки текли рекой, поднимая настроение, мясо наполняло желудки, а душа просила песни. В этом стремлении душа Аленьки ни в чём не уступала душам гоблинов и даже опережала. Поэтому вовсе не вызывало удивления внезапное её выступление с песней и танцем, да таким задорным, что не прошло и минуты, как к ней присоединились все присутствующие гоблины во главе с Повелителем.

Жар с восторгом вглядывался в эту некрасивую девушку, поражаясь её дерзкой весёлости.

- Ну, ты даёшь! - прокричал он, выплясывая вокруг неё, словно медведь на именинах.

- Да, это что! - сверкнула Аля глазами. - Я ещё громче могу! Вот только разойдусь, как следует.

- Молодец, девка! Это по-нашему! - одобрительно закричали вокруг развеселившиеся гоблины, поддержав певунью громкими аплодисментами и звеня бубнами, совсем позабыв про её жгучее сверкание.

Но тут, как гром среди ясного неба, вбежал Советник с белым голубем в руках, размахивая эльфийским посланием.

- Вот же, зануда, - проворчал кто-то из присутствующих, - такое веселье испортил!

Гоблины притихли и с чувством глубокого разочарования недовольно уставившись на вошедшего Советника.

4. Сад

В отличие от буйных соседей в эльфийских замках царила гробовая тишина. Половина эльфов валялась в обмороке от оскорблённого чувства прекрасного, а вторая половина бубен гоблинов прятала, опасаясь недовольства Повелителя.

Оставшись один на один с невестой друга, Свет старался быть предельно вежливым и корректным. Девушка ведь не виновата, что имеет такую нестандартную внешность, и обижать её из-за этого невниманием ему казалось совершенно неприличным.

- Позвольте пригласить Вас на прогулку в сад, - предложил Свет Тае вежливо.

- Ой, так у вас и сады имеются, - восхитилась любопытная девушка. - А я ещё здесь не всё успела осмотреть. Картин и гобеленов такое множество, что просто глаза разбегаются. Я их все изучить пока не успела, - с сожалением вздохнула она, направляясь за Повелителем в волшебный эльфийский сад.

Оказавшись в этом очаровательном месте, она тут же забыла о великолепии залов. Сад поражал обилием сказочных цветов, птиц и прочей необычной живности. Тая тут же побежала эту живность допрашивать, а Свет последовал за ней, с удивлением прислушиваясь и приглядываясь к девушке.

- «Какая же она чудесная умница, - поражался он её способности вести умные разговоры со всем живым, чтобы её не окружало. - Как умеет всё вокруг замечать и так тонко чувствовать. Я ещё таких удивительных девушек не встречал».

Повелитель и сам не заметил, как стал объектом изучения любопытной девицы, добровольно ответив на все её бесконечные вопросы.

- «Ах, какой красивый юноша и к тому же образованный! - поражалась Тая своему собеседнику. - С ним просто невозможно наговориться. Кажется, что всей жизни для этого не хватит».

Говорили они обо всём.

И о науке, как отдельной отрасли волшебства, сожалея о её недостаточной развитости в их мире. Волшебные существа ленивы. Им много легче щёлкнуть пальцами, чем изучать подробно и досконально окружающий их мир.

И об искусстве, в частности о самобытном творчестве эльфов.

И о поэзии. Тая честно призналась, что не сильна в этом, но слушать Света готова была бесконечно, очарованная его стихами и музыкой.

- Петь и танцевать сестра моя мастерица, которую гоблины к себе унесли, - смущённо объяснила свою некомпетентность Тая Повелителю эльфов.

Свет в свою очередь также смутился, словно ото сна проснулся, уж и позабыв, увлечённый интересной собеседницей, о своей настоящей невесте. По этикету о ней следовало бы больше беспокоиться.

- Ах, прошу великодушно простить нас за Ваше похищение и это неудобное путешествие в пыльных мешках, - проговорил он взволновано, беря девушку за руку и заглядывая в её жгучие глаза.

Это было его первой ошибкой.

В мгновение он утонул в этих глазах, словно в чёрном пламени.

- Надеюсь, гоблины Вашу сестрицу не успеют обидеть, - проблеял он уже совсем автоматически, продолжая тонуть без сопротивления.

Тая, затаив дыхание, вглядывалась в умные глаза эльфа, словно ища в них ответ на самый важный свой вопрос, но произнесла вовсе не то, о чём кричало сердце:

- Как бы моя милая сестрица сама не успела гоблинов обидеть. Она у меня шустрая и резвая. Любит всё по своему устраивать и всякое место своим домом обращать. Внешностью да ветреностью она, конечно, в маменьку, а вот твёрдостью и упрямством вся в отца пошла, да в бабушку.

Свет совсем низко склонился к лицу девушки, словно притянутый к нему каким-то невидимым магнитом.

И это была его вторая ошибка.

Ведь он понял вдруг, что вовсе ему неинтересна другая сестра, а только эта умница. И избавиться ему уже от этого притяжения не под силу.

Смутно подумалось:

- «Что же я, идиот, делаю?! Это же невеста друга единственного! Буду я проклят за предательство друга, ведьма меня забери!»

Вовсе уже шёпотом, не ожидая ответа, он спросил:

- А кто же ваши родные?

Тая не отвечала, глядела на склонившегося над ней Повелителя немного растеряно, словно так и не сумев принять решения по своему этому важному вопросу. Впервые она не знала ответа и вовсе от этого не огорчалась.

Спас Света от предательства дружбы внезапно вбежавший Советник-эльф, держа в руках чёрного ворона и размахивая посланием гоблинов.

Парочка разлетелась в разные стороны, словно испуганные воробушки.

- «И кто придумал этих Советников?!» - подумали об одном и том же оба Повелителя одновременно.

Часть Четвёртая. Благословение

1. Решения

Ночь перед обменом невест была бесконечно долгой, но некоторым гражданам волшебного мира хотелось, чтобы длилась она вечно и никогда не заканчивалась.

У гоблинов, обычно весёлых и беззаботных, словно поминки наступили. Уж очень не хотелось им расставаться со своей задорной золотоволосой певуньею. Пиршество они, конечно, прерывать не стали, потому что не имели такой дурной привычки вставать из-за стола, когда ещё не было всё на нём съедено. И, главное, выпито. Но ели-пили уже совершенно без всякого аппетита и обычного удовольствия. Выкрики их стали вялыми, песни чрезмерно тихими под стать погребальным. А из танцоров остались уж совсем самые упорные, но и те ногами перебирали сбивчиво, печально спотыкаясь своим растерянным мыслям. Обычного смеха и вовсе слышно не было.

Все смущённо косились на Алю с Повелителем Жаром, присевших в сторонке, растеряв вдруг былой задор и бодрое настроение. Жар недоумевал и пугался того сумбура, который возник в его гоблинской душе, когда услышал он про неуклонно надвигающийся обмен.

- "Что это со мной такое странное происходит? Невесту Свету нужно отдавать, ведь он мне друг всё-таки. Она даже похожа на него издали, такая же ужасно светлая. Отчего же мне упорно хочется схватить её в охапку, засунуть в мешок и бежать с этим мешком куда подальше?

Ну и что, что она веселее и голосистей всех гоблинов, вместе взятых?

Что с того, если поёт и пляшет так, что земля дрожит, а небо на эту землю от восторга падает?

И не встретить мне такой больше никогда в жизни. Только всю оставшуюся жизнь об этой встрече мечтать и останется.

Не могу же я друга единственного из-за уродливой да весёлой девки прибить?!

Или могу? "

Сомнения терзали, недавно ещё совсем нечувствительное, сердце гоблина. Жар всё больше мрачнел и раздражался от этой, казалось, безвыходной ситуации.

Аля же притихшая и заскучавшая, поглядывала на Повелителя, не понимая такого резкого изменения его настроения. Впервые ей расхотелось веселиться, петь и плясать. Может от того, что жаль было мечущегося почему-то, словно медведь в клетке, её мужественного гоблина. Хотелось утешить его тихой песнею-воркованием, положив лохматую голову себе на коленки и тонкими своими пальцами в кудрях чёрных запутаться. Непонятно было ей, почему Жар так хмурится. Ну, прибежал кривоногий Советник, всем испортив праздник. Ну, «прокаркал» что-то там такое про обмен невест и снова убежал, ничего толком не разъяснив. Аля чувствовала себя усталой от всех этих мудрёных для неё сложностей. Не привыкшая долго размышлять, она доверчиво склонила свою светлую головку на плечо Повелителю и спокойно уснула, решив подумать обо всём позже, или расспросить при встрече сестрицу, как обычно, она и делала.

Жар от такой её непосредственности даже дышать перестал. Заглянув в лицо безмятежно спящей девушки, он вдруг залюбовался её улыбкой, рождённой видимо добрыми сновидениями, даже позабыв на минуточку про все свои проблемы.

- «Может, мне её самому убить, - вдруг подумал явно сбрендивший Повелитель гоблинов, - чтобы никому не досталась? С другом, опять же, причин для ссоры не обнаружится. Только ведь рука не поднимется, да и сам после такого душегубства вряд ли выживу. Что-то я совсем расклеился. Из-за какой-то девчонки так разволновался. К тому же уродины. Не хорошо. Заколдовала она меня что ли? Опоила зельем каким-нибудь? Так ничем вроде не угощала. Всё наоборот было. Я сам её и угощал, и подливал, и на танцы зазывал, а она только пела, да хихикала. Нет, нельзя нарушать Традицию, нельзя предавать друга. Утром состоится обмен, и наваждение закончится».

Жар принял окончательное решение, но легче ему от этого почему-то не стало. Так и сидел, боясь вздохнуть лишний раз и пошевелиться, охраняя сон девушки, уютно устроившейся на его плече, с содроганием ожидая утра, словно своей собственной казни.

Гоблины поглядывали на Повелителя с удивлением, никогда прежде не видевшие его столь неподвижным и задумчивым. Но вспомнив о приглянувшейся всем уродливой девице, они сменили удивление на понимание и даже сочувствие.

Из самого дальнего угла огромной парадной пещеры гоблинов в облике тени приглядывал за дочуркой её папаша Мрак, властитель царства теней. Вначале похищения дочек он собирался вмешаться в это безобразие и отвесить нахальным похитителям пару-тройку затрещин, да ещё больше подзатыльников.

Но дочки взмолились мысленно, папку от вмешательства отговаривая. Уж очень им захотелось на женихов поглядеть, да себя показать. А когда разглядел Мрак, как его Аленька во сне сладко заулыбалась, когда Жар ей привиделся, а Тая своему эльфу в глаза заворожено глядит, то уж и совсем расслабился.

- «Не заметил, как подросли мои девочки, уж и невестами сделались. И женихи славные нашлись, правда, непроверенные ещё, но так это успеется. Конечно, вмешиваться не следовало бы. Сердечные дела — вещь хрупкая. Но я же отец всё-таки. Должен проконтролировать, чтобы не случилось ошибочки».

Так обеспокоенно размышлял Мрак, любуясь спящей дочерью.

Солнечная Фея тоже о дочерях не забывала. А тут ещё и сердечная история наметилась, а она их страсть как любила. Поэтому вмешиваться и не собиралась, чтобы ничего раньше времени не испортить. Только наблюдала и хихикала, изредка о своём милом Мраке вспоминая, да об их встрече случайной вздыхая.

Ну, или не совсем случайной.

Только о том, что она правителя царства теней на солнце ради спора вытащила когда-то давно, ему знать вовсе не обязательно. Кто же знал, что от этой встречи её собственное сердце зажжётся жарким неугасимым пламенем. За ту свою шалость была фея вечной разлукой с любимым наказана, да тоской бесконечной. До слёз жалко было ей в эту минуту глядеть на притихшую грустно парочку, сидящую взявшись за руки в волшебном эльфийском саду.

Свету решение принимать было не надобно, всё уже было решено изначально. Чтобы покуситься на невесту друга, он даже не смел подумать. Так же, как и пойти против Традиции, мнения своих сородичей. Впрочем, с подданными он бы ещё побороться решился. Как-никак всё же Повелителем был рождён, а не их личным веником.

Но вот предать друга не смог бы.

Другой вопрос измучил несчастного эльфа. Что ему делать со своим собственным сердцем, которое то стучало в груди, как бешеное, то замирало без движения?

- «Будто бы не стар ещё и полторы сотни лет ещё даже не сравнялось, а сердечная недостаточность вдруг образовалась. И с чего бы это? Девушка умница, хоть и не красавица, но ведь не ведьма же, в самом деле. Отчего же, как погляжу на неё, так сердце в пропасть и обрывается, словно собралось в свой собственный полёт? А может, обмен и есть спасение? Как говорится, с глаз долой — сердцу покой. Хотя, подозреваю, что покой отныне мне будет только сниться.»

И от этих мыслей наваливалась на Повелителя эльфов глубокая печаль, до смерти сжимая в своих объятиях. Умница Тая, в отличие от сестры, всё понимала. А что не осознавала, то чувствовала. Жаль было милого Повелителя, а себя ещё больше. Но помочь найти верный выход из этой запутанной ситуации, даже ей было не под силу.

- «И остаться нельзя, и уйти — сил нет. Словно круг заколдованный. Только и остаётся, что стать его соседкой и видеться хоть изредка. Отец с мамой и вовсе такого счастья лишены».

Мысли у неё были грустные, почти обречённые.

Солнечная фея не выдержала такого самоедства и вспорхнула к ней на плечо солнечным зайчиком.

- «Глупости думаешь, доченька, - прошептала она Тае также мысленно. - От этих встреч нечаянных и сама измучаешься, и эльфа своего в гроб вгонишь. Уж, поверь моему немаленькому опыту. У меня ведь на совести не одна дуэль пылких поклонников. Пара-тройка, между прочим, не выжили. А кое-кого ревнивый твой папаша в царство теней живьём уволок».

- «Так что же мне делать? Помоги, мамочка миленькая, подскажи решение», - взмолилась Тая, горестно изогнув бровь.

- «Ах, дорогая доченька. В этом деле только ты сама себе сможешь помочь. Верное решение тебе сердцем должно быть подсказано. А вот встряхнуть немного твоего умного, да правильного эльфа нужно обязательно. Вцепился, понимаешь ли, за Традиции, готов тебя и себя под ними похоронить. Я за него возьмусь, как следует. Быстро бунтарский дух из него выпущу».

Фея даже героическую балладу замурлыкала, в предвкушении.

- «Ой, мамочка, только ты его, пожалуйста, не очень калечь, - испуганно попросила Тая, зная, что спорить с мамою совершенно бесполезно. Уж если какая идея у неё в голове появится, то тут отговорить мамулю вовсе никто не в силах.

- «Ну, это уж как получится. Выглядит он довольно крепким, авось и не развалится», - хихикнула Фея и тут же скрылась в лучах восходящего солнца.

2. Благословение

Рассвет обозначился не только солнечными лучами, но и громом с ясного неба. Казалось, незыблемая гора вдруг задрожала испуганно, словно собравшись обрушиться на головы удивлённых гоблинов. Родные пещеры, сотрясались, грозя превратиться в преждевременный склеп для своих хозяев.

От грохота проснулась Аленька и радостно вскрикнула:

- Ой, бабушка прилетела!

Жар вытаращил глаза на девушку и испуганно спросил:

- А кто у тебя бабушка?

Аля, беззаботно улыбаясь, проинформировала: - Хозяйка Заповедного леса, Лесничехой прозываемая. Вообще-то, она добрая, но сегодня немного гневается. Мы ведь с сестрой без спросу у неё совсем новую метлу одолжили и на шабаш тоже без разрешения улетели.

Легко вскочив, девушка поспешила к выходу из пещер на встречу к бабуле, опасаясь, как бы та совсем гору не разрушила.

В эльфийских замках со стен попадали картины с гобеленами, а на самих стенах показались трещины. Эльфы, наблюдая такое разрушение, гром да молнии в ясном голубом небе, быстро в чувство возвратились и по облакам запрыгали. А некоторые, особо героические, бросились в ближние пещеры спасать припрятанный там бубен, подаренный гоблинами, упрямо не желая расстаться с ценным подарочком.

Тая тоже забеспокоилась, объясняя Свету произошедшее:

- Бабуля сегодня немного не в настроении. Вам бы на глаза ей нынче не показываться. А то ведь пришибёт в гневе, не разобравшись, и лишь после имя спрашивать станет.

Но Свет оказался не пугливым. Схватив девушку за руку, он побежал к подножью горы с её грозной бабушкой знакомиться.

Узнала Лесничиха о месте нахождения своих внучек непоседливых от гостьи своей ведьмы Марфы, когда та пришла к ней искать утешения от обиды на гоблинов, да откушать знаменитой наливки для успокоения.«Успокоившись», как следует, Марфа обо всём рассказала незамедлительно. И о шабаше весёлом, и о гостивших на нём сестрицах, и о неуважении к ней гоблинов, что большой мычащий мешок припрятали.

Лесничиха сложила «дважды два» и всё поняла. Если не всё, так остальное сердцем почувствовала забеспокоившись. Спросила птиц о случившемся громким голосом. Те с испугу гоблинов с эльфами сразу же и выдали.

Недолго думая, взволнованная бабка быстро на старый веник запрыгнула, и полетела сама с похитителями разобраться по-доброму.

Ну, или как получится.

По пути заскочила на могилу своего многие века назад сгинувшего сослуживца и прихватила схороненное в ней оружие, чтобы произвести на похитителей достойное впечатление боевой экипировкой. Ржавый иномирный автомат давно уж не действовал, растеряв все патроны ещё до захоронения. Но похитителям ведь о том не ведомо, а вещица забавная, для жителей волшебного мира так вообще эксклюзивная.

Глядя на автомат, вспомнила Лесничиха свою боевую молодость из другой жизни, не из этой реальности, да о дружке Алёшеньке, схороненном ею же под старым дубом, всплакнула.

К горе Лесничиха прилетела на рассвете и давай метать громы, да молнии, сидя верхом на старом венике и размахивая ржавым автоматом. Уж очень она была сердитою. Гора затряслась, словно собралась упасть на колени перед грозной бабкой.

Стали выбегать из пещер испуганные гоблины, будто крысы с тонущего корабля.

На облаках разместились, дезертирующие из своих замков эльфы.

И уж, совсем последним, как и положено капитанам терпящих бедствие судов, вышли к Лесничихе Повелители, держа за руки внучек потерянных.

Бабка, увидев главных виновников, запричитала по ним, словно уже по усопшим:

- Ну, негодяи, не ходить вам по земле более. Ах, вы коварные соблазнители! Выкрали девушек и хотели остаться без наказания. Не бывать этому, пока я жива. А умирать я не собираюсь.

Сёстрам же строго велела:

- Аля! Тая! А ну быстро домой скачите козочками. Я уж с вами после поговорю о правилах поведения. Вот только с этими охламонами разберусь, научу чуток уважению.

Взмахнула она рукой и девушки тут же обратились козочками.

Одна в чёрную, что ночь, лишь с лунными прядками у тонких рожек, а другая в белоснежную, чуть солнечно сверкающую. Только убегать своенравные девчонки, обращённые бабкой козами, даже и не подумали. Словно привязанные прыгали они около своих Повелителей, которые глядели на них с испугом и отчаянием.

Остановить разбушевавшуюся бабку, казалось, практически невозможно и исполинская гора от её испепеляющих взглядов-молний вскоре окончательно могла разрушиться, уничтожив жилища гоблинов и эльфов. Но Лесничиха сама внезапно буянить перестала, будто весь запас её волшебной энергии вдруг исчерпался.

Застыв в немом изумлении, стала она внимательно вглядываться в толпу гоблинов, словно позабыв отчего-то о причине своего «выступления». А помолчав чуток, заговорила скрипуче-радостным голосом:

- Ах, вот где ты, паршивец этакий, от меня спрятался! Под землю к гоблинам, как крот, зарылся. А я его, дура старая, по лесам да по болотам разыскиваю. А ну выходи, изменщик! Хоть погляжу на тебя, мою лапочку.

Гоблины торопливо расступились, не желая оказаться той самой «лапочкой» Лесничихи и оставляя в одиночестве лохматого, невысокого и весьма крепкого Лешего, который у них в пещерах угол снимал для временного проживания.

Сказывал он как-то им о причине своего бегства. Будто бы с женою они не сошлись характерами. Но не предупредил, хитрец, что баба у него дюже злющая, для гоблинского здоровья весьма опасная.

Лесничиха, встретив своего потерянного мужа, сразу весь пыл свой растеряла, а от того вновь приобрела способность к диалогу.

В качестве парламентёра добровольцем был выбран Леший.

А куда же ему было деваться?

Гоблины к супруге взашей из своего сообщества вытолкали. А могли, между прочим, и накостылять за сокрытие важных сведений об особенном её характере.

Леший в красноречии был не силён, только и смог проворчать:

- У них, типа, это. Тут свадьбы, вроде как, намечаются. Так уж не откажи в благословении.

На этих его словах, оба Повелителя, как по команде, опустились на одно колено и склонили головы в почтении перед родственницей невест. Бабуля покосилась на притихших внучек, стоявших рядом с Повелителями в облике козочек.

- Так вы что же, невестами здесь пристроились? А я спасать торопилась. Но всё равно, как-то не по-людски: в мешки совать, девок пленять.

Ох, уж эти мне горные Традиции!

Ну, никакой цивилизации!

Нет, чтобы сначала пригласительную открыточку с цветочками прислать, а ещё лучше — послов за невестами, как у всех приличных граждан полагается.

Ну, что же с вами делать?

Надеюсь, отец с матерью не возражают дочек в хорошие руки пристроить.

На этих словах Лесничиха поглядела внимательно сначала на тень у входа в пещеры, а после на солнечного зайчика среди камней устроившегося, и сделала вывод:

- Молчание — знак согласия. Ну и я благословляю! Будьте счастливы!

Хотела она на этих словах другою рукою на сестричек махнуть, вновь девицами обращая, только подкралась к ней тень с одной стороны, а солнечный луч с другой и в оба уха одновременно зашептали:

- «Не спеши. Оставь это для них испытанием».

Хмыкнула Лесничиха на родителей-затейников мысленно:

- «Мне-то что! Пусть немного козочками побегают, беды в том особой не вижу. Глядишь, ещё и окрепнут физически от подвижного образа жизни и здоровой растительной пищи. Главное, чтобы женихи до свадьбы не съели, с дикими козами перепутав. Только ведь Таинька, умница великая и фокусы мои давно уж выучила».

Тень и луч дружно захихикали:

- «Тая, если бы хотела, давно бы всё исправила. Только она пока не торопится и нам не следует. А уж за диетой женихов мы приглядим, как следует».

Лесничиха поглядела на эту дружную парочку недоверчиво.

- «Уж они приглядят! Как бы не так! Случилось в кои веки свидеться, так теперь им ни дети, ни кто другой, кроме друг дружки и не надобен», - ворчала про себя Лесничиха.

Но и сама была уж никак не святая. Об одном только и могла в эту минуту думать:

- «Где достать цепь? Прочную и длинную!»

Уж на этот раз упускать своё счастье она не собиралась.

На все эти волнения с небес взирало спокойно улыбающееся солнце, даруя всем жаждущим своё благословение.

Часть Пятая. Заколдованные

1. Обмен

- Эй, бабуля!

Не удержался Жар от выкрика, когда заметил, что Лесничиха, прихватив за шиворот своего Лешего, собралась откланяться. Свет тут же наступил ему на ногу, напомнив о культуре поведения с неадекватными родственницами невест. Ведь осерчает и разнесёт гору окончательно. Но Жара коза в качестве невесты уж очень не привлекала, поэтому он всё же озвучил своё законное требование, украсив его вежливыми оборотами:

- Вам, конечно, разлюбезная, желаем дорогу скатертью!

Но с девушек прежде чары снимите, потому как на козе жениться я не планировал.

Хитрая бабка сделала совершенно невинные глазки.

- Ой, а я и позабыла совсем. А ведь со злости так сильно заколдовала непослушных девчонок, что обратно никак не получается. Старая стала, склероз видимо образовался. Опасное, скажу по секрету, заболевание.

Вспыльчивый Жар при поддержке своих гоблинов, тут же забыв о всяческой культуре, затопал ногами и с грозным видом направился в сторону коварной Лесничихи, собираясь её срочно вылечить. Свет был настороже, зная горячность своего дружка, и удержал его от намерения стать доктором.

Лесничиха ничуть не встревожилась:

- Не понимаю я вашего волнения. Или вам, волшебникам, не под силу двух красоток расколдовать. Волшебство, между прочим, плёвое. Всего-то облик был изменён, душа ведь не тронута. А это и есть главное. В общем, сроку вам, женишки, семь закатов Светила. Если расколдуете невест, быть свадьбам. Не сумеете расколдовать, значит не судьба.

На этих её словах козочки вдруг совсем по-девичьи хихикнули то ли одобрительно, то ли смущённо. Лесничиха же, махнув им на прощание беленьким платочком, исчезла вместе со своим Лешим.

Жар зарычал:

- Да, эта вредная старуха над нами издевается!

Но Свет ему объяснил ситуацию:

- Нет, дружище. Это наше с тобой испытание. Так что перестаём возмущаться и начинаем над поставленной загадкой думать.

Жар поник, печально оглянувшись на белую козочку.

- Думать, это больше по твоей части, приятель. А у нас из думающих только Советник имеется.

Советник тут же обещал доверие оправдать и невесту расколдовать в кратчайшие сроки, надеясь на помощь своей подружки ведьмы Марфы. Только он не знал пока, что ведьма-то на него осерчала и о мести упорно мечтает.

Думать над проблемой было удобнее в привычном помещении, поэтому Советники пригласили всех разойтись по домам, так как представление на сегодня было закончено.

При этом об обмене они вовсе не забыли.

Возвращаясь в пещеры Советник-гоблин, даже не спросив мнения Повелителя, подхватил на руки чёрную козочку, а Советник-эльф уж ту, что осталась, то есть белую.

Козочки, конечно, головами вертели, не соглашаясь с самоуправством Советников, но на их молчаливый протест никто внимания особого не обратил. А Повелители, только вздыхали им вслед, провожая печальными взглядами, и при этом тихо про себя радуясь, что другу досталась вместо девушки всего лишь маленькая козочка.

2. Поцелуй

Ведьма Марфа была не особенно злой, но как всякая уважающая себя женщина весьма искусна в интригах, очень даже способна на изысканные хитрости. Она не стала при встрече с Советником сразу же на него со своими обидами набрасываться. Выслушав его и притворно посочувствовав, ведьма бескорыстно, не требуя платы вперёд, что уже было подозрительно, дала приятелю подсказку о том, как нужно действовать его Повелителю.

- Ах, дорогой Советничек, не вижу никакой проблемы. Даже детям известно, что в данной ситуации помогает простой поцелуй. Так что, пусть твой Повелитель поцелует свою козу и всё разрешится наилучшим образом. В общем, можете готовиться к свадебному пиру, потому как расколдовать девиц можно в одно мгновение. Кстати, на свадьбу не забудь пригласить, - прибавила коварная ведьма, принимая от Советника мешок с очередным зайцем в подарок.

Казалось бы, подсказка колдуньи не таит в себе никакого подвоха. Способ она поведала верный, а значит, с невест чары снять удастся и свадьбам, действительно, быть. Ну, не могла ведьма лишить себя праздника. Она даже подарок молодожёнам приготовила, особенный такой сюрприз от всего разгневанного ведьминого сердца.

Выслушав инструкции Советника по расколдовыванию девушек, Жар пришёл в ужас. Уж очень не хотелось ему целовать козу, тем более эту, с которой он даже не знаком.

Печальная чёрная козочка с лунными прядями у тонких рожек лежала в самом тёмном углу парадной пещеры, размышляя о превратностях судьбы:

- «Свет позабыл обо мне.

Теперь после обращения, он и вовсе больше обо мне не вспомнит, не придёт и не заберёт меня из этих мрачных помещений, от туповатого и устрашающего хозяина жутких пещер. Интересно, чем смог привлечь огромный гоблин с разумом ребёнка мою смешливую, солнечную сестрицу Аленьку?»

Тая вздрогнула, встретившись взглядом со сливовыми глазами Повелителя гоблинов. Странно, но глядел он на неё почему-то с ужасом. Будто бы внешность её не должна его так уж пугать. Не мог же он бояться коз, в самом-то деле!

Тая ошибалась, не веря в искреннюю к ней привязанность Света, Повелителя эльфов. Сидя в своём волшебном эльфийском саду и вежливо угощая белоснежную козочку сочной травкой, эльф невыносимо грустил о своей умнице. Но от печальных мыслей его постоянно отвлекала весьма вздорная подопечная.

Прежде всего, с её размещением оказалась большая проблема.

Если гоблинов совершенно не обеспокоил тот факт, что у них в пещерах будет проживать настоящая коза, то эльфам это очень не понравилось. Чистоплотные и изысканные, они взбунтовались против распоряжения Повелителя и в замок пустить козу наотрез отказались. Даже позабыв, что это на самом деле всего лишь заколдованная девушка, их идеал красоты, между прочим, и будущая жена Повелителя.

Пришлось Свету поместить козочку в саду.

Такое пренебрежение Алю чрезвычайно возмутило. О своём отношении к данной ситуации девушка прозрачно намекнула, вытоптав в саду все цветы и бесстрашно разогнав живность. Наблюдая этот разгром его любимого места пребывания, Повелитель эльфов из последних сил боролся с желанием придушить вредную козу.

К счастью, появился Советник и отвлёк Света от планов по удушению своей будущей жены. Это был один из тех редких случаев, когда появление Советника оказалось весьма кстати и не вызвало привычного раздражения. Но известие, которое он принёс, привело повелителя эльфов в ужас. Целовать эту противную козу, медленно, но верно уничтожающую его любимый сад, Свету хотелось не больше, чем его другу Жару.

К глубокому сожалению обоих Повелителей, отвертеться от целования не представлялось возможным. Общественность настаивала на прекращении этого зоопарка на дому. Особенно громогласно об этом кричали эльфы, которым разрушение сада очень не понравилось. Советники также постоянно напоминали о Традиции и долге перед сородичами.

Было решено устроить совместное мероприятие по целованию коз и провести его на поляне у входа в пещеры. Упустить случай развлечься никто не хотел, ведь зрелищ, да ещё и таких необычных, много не бывает.

Сородичи встретили обоих мучеников дружными аплодисментами и подбадривающими выкриками. Бедным Повелителям, вынужденным развлекать собственных подданных, хотелось поскорее провалиться сквозь землю.

Козочки тоже почему-то в восторг от мероприятия не пришли, заволновавшись и задёргавшись. Советники, впрочем, оказались весьма проворными и козочек крепко удерживали, не позволяя сбежать.

Повелители дружно, плечо к плечу, направились к своим заколдованным невестам, словно на собственную казнь, понимая, что сбежать всё равно не удастся.

Жар, не выдержав нервного напряжения, зажмурился. Память услужливо подсунула ему удивительное воспоминание. Вспомнилась весёлая, хоть и некрасивая, но такая почему-то привычная и родная, белокурая девушка. Губы сами собой расплылись в улыбке. Подойдя к чёрной козочке, так и не открыв глаз, боясь спугнуть удивительное видение, Жар торопливо пробормотал:

- Прошу прощения, я как бы должен поцеловать, так как Традиция требует.

Быстро прикоснувшись губами где-то в районе между рожек чёрной козочки, он тут же отскочил от неё подальше. К большому разочарованию присутствующих превращение в девицу не состоялось. Гоблины и эльфы заворчали, сердито поглядывая на Советника, предложившего такой ненадёжный способ расколдовывания.

Но ещё больше возмутило сородичей поведение Повелителя эльфов, Света.

Позабыв про всё на свете, он приблизился к чёрной козочке, не отрывая взгляда от её чёрных пронзительных глаз. Такое откровенное заигрывание с чужой невестой, пусть и пребывающей в данный момент в образе козы, и нарушение всяческих Традиций лишило зрителей дара речи. При этом ожидаемое ими возмущение действиями коллеги от Повелителя гоблинов тоже не последовало.

Впрочем, Жару было некогда реагировать на какие-либо события, потому что в данный момент он расплачивался за приверженность Традициям. Белая козочка восприняла его поцелуй как измену, поэтому принялась бодать убегающего от неё здоровяка. Самое удивительное, что гоблины радостно её действия поддерживали одобрительными выкриками:

- Ну и девчонка! Быстро объяснила Повелителю, кто в доме хозяин! Это же надо уметь, нашего Жара так приструнить, что стал словно шёлковый!

Жар действительно оправдывался, забыв, что перед ним всего лишь козочка:

- Аленька, милая, что ты, в самом деле, так нервничаешь?! Я же токо для соблюдения Традиции, чисто в целях расколдовывания. Ну, хватит уже сердиться. Честное слово больше не буду!

3. Выбор

Свет же и не думал раскаиваться в своём неприличном поведении.

Когда увидел он, как Жар тянется губами к голове его Таиньки, так что-то в нём сразу же и оборвалось со звоном, словно сильно натянутая струна лопнула. Вначале он просто хотел друга прибить и дело с концом. Но заметив, что блондинка и без него неплохо справляется, Свет мотыльком устремился к жару Таиных глаз. И неважны больше были для него ни Традиции, ни молва, ни даже возмущение друга. Впрочем, уж возмущения точно не предвиделось, так как у Повелителя гоблинов свои личные разборки наметились.

- Милая Таинька, прости меня за то, что так долго молчал, когда только о тебе кричало моё сердце. Я никому не позволю отнять тебя у меня. Только ты одна можешь сделать это. Умоляю тебя, не покидай меня.

Свет опустился перед козочкой на колени и нежно коснулся её глаз губами. Казалось, ничего не изменилось, вот только вместо симпатичных козочек на Повелителей взирали две девушки.

- Я не оставлю тебя Повелитель, - улыбнулась Свету Тая. - Мы ещё о стольких вещах не успели поговорить, что и одной жизни может не хватить.

- Что же придётся изобрести бессмертие, - счастливо засмеялся Свет, нежно прижимая девушку к своей груди.

Аля продолжала метать громы и молнии:

- А уж как я-то не оставлю Повелителя гоблинов! Надо же объяснить ему, как следует, что нельзя приставать к моей сестре с поцелуями.

От ярости и ревности черты лица у Али удивительным образом исказились и стала она вдруг чем-то похожа на своего избранника. Тот с удивлением залюбовался рассерженною девицею:

- «Да, она прехорошенькая, особенно когда сердится. Плевать, что солнечная, уж не ослепну как-нибудь. Всё, решено! Женюсь!»

Приняв это непростое решение, Жар схватил рассерженную девушку на руки и побежал с нею в горы, дабы объясниться с ней без лишних свидетелей и хоть немного укротить строптивую свою невесту. Вслед ему весело желали удачи в этом нелёгком деле его подданные.

Эльфы тоже довольно легко смирились с решением своего Повелителя. Увидев злющую Алю и припомнив ею же уничтоженный сад, они дружно решили, что некрасивая и смирная Тая всё же много выгоднее буйной красотки.

Пусть её гоблины усмиряют, которым всё равно делать нечего.

А им, эльфам, ещё сад восстанавливать.

Только Советники никак не могли смириться с таким неуважением к Традициям, но так как остались в меньшинстве, то помалкивали до поры до времени, надеясь на свою удачу и вдохновение. Жизнь ведь такая переменчивая. Сегодня счастье с весельем в ней гостят, а завтра, глядишь, беда, да слёзы на огонёк заглядывают. И измениться всё может в одно мгновение, особенно если перемен этих никто не ожидает, не планирует.

Ну, почти никто.

Часть шестая. Месть

1. Неправильная свадьба

Свадебный пир, вообще-то, дело хлопотное.

И легла эта забота, конечно же, на плечи Советников, которые лучше всех иных Традиции знают. Бедолаги посопели, поворчали друг дружке на ушко, не желая смиряться с неправильным выбором своих Повелителей, но потом со вздохом закатали рукава и занялись устройством торжеств.

А дел ведь было невпроворот: и столы накрыть, и о родственниках не забыть, жениха с невестой обручить и в спальню, по Традиции, проводить. Запыхались Советники, с ног сбились, пытаясь поспеть во всех местах одновременно. А ведь следовало и за сородичами приглядывать, как бы не подрались с соседями, испив медов душистых из свадебных кубков.

Конечно, старая поговорка настоятельно намекала: «Какая же свадьба без драки!». Но в этом случае оба Советника благоразумно данную Традицию поспешили запамятовать.

На этой ненормальной свадьбе только драки и не доставало!

Ведь мало того, что из двух чинных торжеств очень скоро одно общее образовалось, потому как обнаглевшие Повелители совсем распоясались и объявили во всеуслышание, что с детства друзьями являются и просто мечтают на свадьбе друг у друга пировать.

Советники от такого наглого разрушения остатков обычаев чуть в обморок не рухнули, из последних сил удержались.

Где же это видано, чтобы гоблины и эльфы вместе веселились!

Хотя последние, будто только и ждали этого призыва Повелителей: «Объединяйтесь!» Мигом свадебные столы на одну полянку стащили, при этом гоблины-силачи добровольно помогали худосочным эльфам, а те бессовестно ими командовали.

А всё ведь подлые девчонки-невесты виноваты!

Они Повелителей заморочили и с праведного пути, где жить следовало по Традициям, на кривую дорожку беззакония сманили. Сообщество позволило своим Повелителям лишь мизинчик Традиций откусить, а эти самоуправцы на весь локоть замахнулись.

И всех своих граждан с толку сбивают, негодники, оправдывая сии возмутительные действия сущей глупостью – любовью. Никогда честные Советники не слышали, чтобы какая-то непонятная любовь свирепого гоблина и образованного эльфа разума до такой степени лишала.

И зачем она тогда, если от неё столько хлопот и разрушений?

А началось ведь с сущей ерунды.

Их Повелители не тех кого следует в невесты себе выбрали.

Так теперь скоро и до братания между их родами, никогда не дружившими прежде, дойти может. С такими переменами Советники и без должности остаться рискуют. А это ведь в перспективе полная потеря уважения и авторитета.

Нет!

На это безобразие честные Советники никак пойти не могли. Они должны спасти своих Повелителей от злосчастной любви и вернуть к подчинению привычным Традициям.

С грустью наблюдая это безобразие, называемое некоторыми несознательными личностями свадьбой, Советники тоскливо маялись от неудовлетворённых желаний.

Кстати, посмотреть было на что.

Кроме обычно громогласно веселящихся гоблинов и совершенно неприлично вытанцовывающих эльфов, всё время барабанящих в какой-то подозрительный бубен, на свадебный пир Повелителей во главе с Лесничехой слетелись почти все жители Заповедного леса, под предлогом каких-то сомнительных родственных связей с сестричками.

Крылатые мавки хихикая заявили, что они подружки невест.

Кикиморки уверяли, что они с наречёнными как-то за одной партой сидели, правда так и не смогли вспомнить, что такое «парта», сколько заинтригованные Советники не допытывались.

А лохматые оборотни просто нагло показали длиннющие клыки вместо пригласительных билетов и никто уже не посмел их с пира выпроводить.

Только русалки обиделись на всю оставшуюся жизнь, потому что возле свадебной поляны никаких водоёмов не было, поэтому хвостатые красавицы на это грандиозное веселье так и не попали.

Лешего его дражайшая супруга тоже дома оставила, чтобы он сидя на цепи её угодья охранял. Не доверяла больше Лесничиха ветреному своему мужу и второго шанса для побега предоставлять не собиралась.

Из-за такого скопления магических существ накормить толком никого не удалось. Прожорливые гоблины всю закуску вмиг смели ещё в самом начале пира. Конечно, после того, как их пристыдили, они обещали в качестве извинения напоить всех гостей до белой горячки. К ужасу, Советников именно это они всё-таки и проделали в конечном итоге.

2. Обиженная ведьма

Кроме всех прочих гостей, как званых, так и тех, что заявились сами, на свадебный пир Повелителей пожаловали и ведьмы, которые утверждали, хитро щурясь, что именно их шабаш поспособствовал встрече любящих сердец.

Конечно, этих ловких дамочек никто прогонять и не подумал.

Связываться с ведьмами, всё равно что добровольно согласиться на вечную зубную боль. Случая не было, чтобы ведьма когда спустила своему обидчику. Даже самая снисходительная из них, что вообще-то весьма редкое явление, хотя бы махоньким проклятьем, да наградит.

Клыкастая пышнотелая Марфа прилетела одной из первых. А ведь личного приглашения от Советника-гоблина так и не дождалась. И это была его самая большая ошибка в жизни. Советник ещё и сам не знал, как он конкретно попал и чего ему его рассеянность будет стоить. Не то чтобы он специально ведьму проигнорировал, всё-таки самоубийцей не был и чувством самосохранения обладал. Но свадебные хлопоты и глубокие переживания по поводу нарушения Традиций совсем лишили беднягу памяти. Именно поэтому о Марфе её дружок вспомнил лишь тогда, когда она самолично предстала пред его тёмными гоблинскими очами. Вначале Советник малость струхнул, вспомнив о привычках ведьм проклинать всех подряд направо и налево за самые малые провинности. Но Марфа на удивление повела себя крайне любезно и даже пригласила бывшего ухажёра на один из разудалых гоблинских танцев. Наивный Советник вздохнул с облегчением и беспечно расслабился, совсем позабыв о ещё одной, весьма немаловажной черте ведьм.

Ведьмы чрезвычайно коварны и хитры!

Вот об этом ни в коем случае никому не следовало бы забывать.

Сладко улыбаясь тонкими губами, Марфа на самом деле просто клокотала от злости.

Да, как они посмели о ней забыть!

Конечно, она дама не гордая, уж такой праздник ни за что пропускать не станет и на пир обязательно прилетит, и веселиться будет не меньше всех, а может и больше. Только обиды свои Марфа прощать не приучена, чай не из самых последних ведьм. Поэтому ей будет весело, очень весело особенно в ту минуту, когда начнёт действовать её подарочек, а случится это очень скоро.

И не увидят гоблины с эльфами святого таинства обручения.

Не быть долгожданным свадьбам.

Не станут многочисленные гости пиршества свидетелями магического обряда, который связал бы влюблённых между собой на веки вечные.

Уж она-то, Марфа, о том позаботится.

Но не в том её месть заключается, чтобы разрушить благословенную идиллию влюблённых Повелителей с их невестами. План у обиженной ведьмы был намного хитрее, чем могло показаться в первое мгновение.

Не собиралась ведьма ссориться со своей подружкой Лесничехой, которая не простила бы ей порушенное счастье внучек. Да, и отца с матерью невест ведьма опасалась. Фея с Мраком могли наказать мстительницу, уж волшебного могущества у них было побольше, чем у простой лесной колдуньи. Так что рисковать своей персоной Марфа не собиралась ни секундочки. Всегда легче жар чужими руками загребать. К чему ручки пачкать, когда можно легко принудить кого-нибудь другого всю грязную работу сделать, да ещё и подарки за эту гениальную подлость получить. А подставить забывчивого Советника – было просто пределом мечтаний ведьмы, не собирающейся прощать старого склеротика.

3. Благословлённые любовью

Если вспомнить местные свадебные Традиции, то следует отметить одну особенность обряда бракосочетания. Дело в том, что в данном магическом мире для каждого из его жителей существовала только одна возможность обрести супруга. Другими словами, влюблённые объединялись в пару лишь однажды и на всю оставшуюся жизнь.

Магический обряд объединял их жизни в одну. И смерть, следовательно, у них тоже теперь была лишь одна на двоих. Тех кого избирала сама любовь разделить уже было невозможно. Если кто-то из супругов умирал, то другой тут же следовал за ним в потусторонние чертоги.

Некоторые, конечно, такой долгой совместной жизни бывало что и не выдерживали. Случалось что и в бега ударялись, как муж Лесничихи Леший, например. Сбежать от опостылевшего супружника ещё было возможно, а вот уйти – нет. Магическая связь после обручения тенью и светом оставалась неразрывной на веки вечные.

Именно поэтому сам обряд начинался на закате при последних лучах солнца, когда свет и тень приходили в равновесие, встречаясь в благословенных сумерках. В этот час к веселящейся на пиру Солнечной Фее смог присоединиться её любимый Мрак, чтобы провести обряд по всем правилам и вручить своих дочурок их избранникам.

А до этого времени гости беззаботно пировали, лишь изредка поглядывая на молодых. Именно во время пира молодожёнам давался последний шанс одуматься. Но ни Жар – Повелитель гоблинов, ни его друг эльф Свет даже помыслить не могли, что смогут прожить ещё хотя бы мгновение без своих любимых. И ждали оба Повелителя мгновения своего обручения с нетерпением, не задумываясь о том, а нужен ли им этот бесконечный плен. Никто из них не печалился о своей свободе, которую вскоре должны были положить они на жертвенный алтарь любви.

Сестрёнки же тоже чувствовали себя совершенно счастливыми. И казалось им тогда, что ничего иного, кроме сладкого плена супружества, более им в этой жизни и не понадобится.

Аля по обычаю радостно кружилась в танце, не переставая восхищать искренне полюбивших её гоблинов и ужасать всё ещё пугающихся её эльфов.

Таинька тоже была непривычно оживлена. Ведь ей ещё не приходилось участвовать в свадебном обряде обручения. Всё это было для неё новым и интересным. Девушка просто сияла от нахлынувшего счастья. И этот внутренний свет необычайным образом преобразил её. Даже эльфам она показалась почти красавицей, что немного примирило их со столь неожиданным выбором Повелителя Света.

Никому из гостей, наблюдавших влюблённых даже в голову не могло прийти, что данный обряд может не состояться. Молодые выглядели такими счастливыми. Ни тени сомнения не проскользнуло в их глазах.

- Благословлённые любовью, - с благоговением шептали гости, замечая тонкие золотистые нити, похожие на паутинки, которые оплетали молодых, соединяя друг с другом. – Для них обручение станет простой формальностью, ведь их уже венчала сама любовь.

И всё было так хорошо.

Даже слишком хорошо.

И ведь никого не насторожила такая идеальность. Никого не испугала такая гармония. Даже ожидаемая Традиционная драка так и не случилась. Наоборот, под конец пиршества некоторые несознательные эльфы самым возмутительным образом стали брататься с гоблинами.

К тому же были замеченные смешанные парочки, что грозило появлением новых полукровок.

А как же чистота крови?!

Только сохранение Традиций может помочь прекратить уничтожение родов изнутри. Советники были уверены, что должны что-то срочно сделать. Вот только что именно, они никак не могли придумать.

4. Ведьмин дар

Марфа сразу заметила хмурое беспокойство на лицах Советников.

Разглядела ведьма и отчаяние, с которым дружки взирали на разгулявшихся сородичей.

Почувствовала она так же их решимость и готовность что-нибудь предпринять, дабы остановить это разрушение Традиций, повернуть время вспять. Тоска за привычными старыми порядками ясно читалась в их печальных глазах. Эта парочка совершенно созрела для задуманного ведьмой преступления.

Хотя, тут как посмотреть.

Быть может, она собралась сотворить небывалое благо, за которое следует даже памятник поставить. От памятника Марфа, наверное, тоже не отказалась, хотя медвежатина была бы всё же предпочтительнее.

Степень отчаяния Советников достигла апогея, вынуждая к необдуманным действиям. Ведьме оставалось только заставить их умолять её помочь им. Это как раз сделать было совсем нетрудно.

Советник-гоблин уже привык полагаться на помощь ведьмы-подруги. Увидев её, он тут же подумал спросить у Марфы совета. Ведьма встретила умоляющий взгляд Советника с благосклонной улыбочкой.

- Что же ты так не весел, голуба моя? – почти пропела ведьма медовым басом.

- Ты же и сама знаешь о нашей напасти, дорогая, - тихо пробормотал гоблин. – Мы вот с Советником-эльфом уже головы почти сломали, гадая, как спасти наши Традиции.

- Ну, это же просто, - загадочно ухмыльнулась коварная ведьма, удовлетворённо затягивая в невидимые сети своих интриг двух простачков Советников.

- Ты нам подскажешь? - осторожно спросил её Советник-эльф, не особенно доверяющий ведьмам, но деваться всё равно было некуда и приходилось идти на оправданный риск.

- Ну… - неопределённо развела пухлыми ручонками ведьма, - я даже не знаю, стоит ли говорить о такой мелочи.

- Мы на всё согласны! – с жаром выкрикнул гоблин.

- Проси, чего хочешь, - нехотя пообещал и эльф. – Только вразуми.

Глаза ведьмы загорелись жадностью.

Эльфье «чего хочешь» было таким неопределённым и таким многообещающим.

Ведь столько всего хотелось!

Но времени на раздумье не было. Приходилось торопиться, если ведьма надеялась насладиться ещё и местью. Поэтому она выпалила первое, что пришло ей в голову:

- Медведя! Целого… два…

- Будет тебе два медведя, - с готовностью пообещал гоблин, поражаясь её жадности.

Ведь съесть сама всё равно такую прорву мяса не осилит, разве что с разных сторон надкусит, а всё остальное псам выбросит.

- Говори, что делать, - строго потребовал Советник-эльф, не желая церемониться с противной ведьмой.

- Вразумить своих Повелителей, что же ещё, - Марфа лишь беспечно пожала плечами.

- Да, ты над нами издеваешься! – возмутился эльф, приняв её совет за насмешку. – Как же их вразумить, коли они вразумляться добровольно не желают?!

Советник-гоблин знал свою подругу значительно лучше, чем его коллега, поэтому высказываться не спешил, дожидаясь её пояснений.

Ведьма его не разочаровала.

- Не желают, говоришь, - тихо хихикнула она, незаметно подмигнув здоровым, ну тем что без бельма, глазом. – Так на то вы и Советники, чтобы помочь Повелителям пожелать вспомнить о своём благоразумии и истинных ценностях своего народа.

- А что для этого следует сделать? – торопливо переспросил гоблин, уже предчувствуя победу Традиций над беззаконием.

- Нужно лишь преподнести женихам по кубку специального вина, - совсем тихо пробормотала ведьма.

Но Советники её услышали и тут же метнулись к кубкам Повелителей.

Те и не заметили, что их свадебные чары на некоторое время покидали своё место. Да, и куда им было заметить, если они не могли отвести глаз от своих очаровательных невест, которым так удивительно шли их свадебные наряды.

Аля кружилась в белом платье, расшитом золотыми цветами. На голове у неё был скромный венок из полевых трав.

У Таи платье было тёмно-серым, усыпанное серебристой крошкой, напоминающее звёздную ночь. В волосы её были вплетены серебристые нити, подобные лунным лучикам.

Эти наряды появились у сестёр неизвестно откуда, так же точно, как и те одеяла, которые от самого рождения при необходимости всегда были с ними.

Кубки Повелителей только на мгновение оказались возле ведьмы.

Что она шепнула над ними перед тем как в них плюнуть, Советникам расслышать не удалось. До того как отойти в сторонку, Марфа ещё и широким рукавом своего парадно-выходного платья над кубками махнула. И непонятно было, то ли она жестом велела уносить чары, то ли напоследок в них что-то обронила. Ни эльф, ни гоблин сколько не всматривались, так ничего подозрительного и не заметили.

А уж разгулявшиеся гости тем более ничего не видели, ничего не слышали, а уж сказать о том, чего не знают, тем более не могли. Если учесть, к тому же, что ведьмы большие умелицы глаза отводить, можно сказать с уверенностью – свидетелей сговора Советников с колдуньей найтись просто не могло.

Советники покорно, потому что отступать уже было поздно, понесли ведьмин подарочек своим Повелителям. Конечно, они опасались разоблачения, но искренне верили, что борются за правое дело и чувствовали себя почти героями.

Ни Жар, ни Свет не смогли проигнорировать тост «За прекрасных дам!»

К тому же, это был их последний кубок с вином перед началом обряда венчания, который по Традиции будущие мужья должны были выпить обязательно. Такой славный и совершенно неопасный, на первый взгляд, обычай, игнорировать никто не собирался. Женихи в мгновение ока осушили поднесённые Советниками кубки и повернулись к своим любимым, протягивая девушкам руки. Советники, ожидающие громов и молний, разочарованно попятились. Никакого чуда как будто не произошло. Казалось, всё осталось неизменным. Но спросить за обман было уже, к сожалению, не у кого.

Подлая ведьма скрылась, пока они совершали свой подвиг, спасая Традиции. Правда, исчезла Марфа не совсем. Весточку им всё же оставила. Чёрная одноглазая ворона сидела на ветке ближайшего к ним дерева.

- То ли ещё будет! – зловеще прокаркала птица и тоже улетела, вслед за своей коварной хозяйкой.

Часть седьмая. Проклятые

1. Обряд обручения

Почему свадебный обряд нарекли обручением?

Всё просто. Именно кольца света и тени объединяют молодожёнов, создавая вокруг них магическую и нерушимую ауру, образуя тем самым из двух отдельных особей единую.

Эта незримая сумеречная аура — будто своеобразная кожа новорождённого существа, у которого отныне будет лишь одна душа, состоящая из двух половинок.

И сердца станут стучать, как одно.

И мысли супругов перестанут быть тайной друг для друга.

И кровь их смешается в каменной чаше.

И тела сольются на брачном ложе в заключительном аккорде перерождения.

Когда уставшее Светило этого волшебного мира зарумянилось и лениво скатилось к краю земли, орошая её напоследок алыми лучами, а тени робко стали подниматься из глубин, все гости, как по команде, направились в сторону большого холма, где издавна стояла обручальная каменная чаша.

Некоторые, правда, так устали от свадебного пиршества, что с трудом переставляли заплетающиеся ноги. Но никто даже не подумал пропустить обряд, ради которого все они здесь собрались.

Нестройной весёлой гурьбой гоблины, эльфы и прочие магические существа удобно устроились вокруг холма стоя, сидя, а некоторые, ну самые обессиленные праздником, даже лёжа, и приготовились засвидетельствовать перед небесами рождение двух супружеских пар.

Те, кого благословила сама любовь, робко поднялись на холм. Женихи протянули руки к своим возлюбленным и невесты, стыдливо краснея, позволили заключить себя в кольцо объятий. Хотя, вернее будет сказать, смущённой выглядела лишь робкая Таинька, с нежной улыбкой спрятавшая лицо на груди своего эльфа.

Боевая Аля не стала дожидаться неторопливого Жара, а сама мигом обхватила его бычью шею руками, притянув к себе кудрявую голову любимого, вызвав бурные аплодисменты со стороны своих поклонников – гоблинов.

Эльфы же неодобрительно заворчали, искоса поглядывая на решительную девицу. По Традиции ведь невеста должна трепетать и восторженно ахать, а не визжать повиснув у наречённого на шее, дрыгая ногами.

Следом за молодожёнами на холм поднялись Мрак и Солнечная Фея. На правах родителей и сильнейших из присутствующих на пиру магов именно они были негласно избраны призвать свет и тень для обручения.

Лёгким взмахом руки Фея приманила к себе тающие солнечные лучики и ловко оплела ими обе пары, застывшие в объятьях друг друга. Мраку было достаточно лишь взгляда. На мысленный его призыв вокруг влюблённых собрались призрачные тени и закружились в замысловатом танце.

На какое-то мгновение обе пары исчезли, скрытые за золотисто-дымчатой пеленой. Но уже через минуту все увидели их заключёнными в серые с золотыми искорками обручи.

Гости дружно издали радостный вскрик. А некоторые, особо чувствительные, даже прослезились от умиления.

- Вот вас и окольцевали, голубчиков, - удовлетворённо провозгласила Лесничиха, важно поправляя свой голубенький беретик.

Всеобщего веселья не разделяли только, опутанные магическими кольцами, новобрачные. Волшебные обручи с такой силой сжали их тела, прочно привязывая друг к другу, что даже вдохнуть удавалось бедолагам через раз.

- Я больше не могу, - тихо пожаловалась Свету Тая, всё теснее вынужденно к нему прижимаясь.

- Потерпи милая, - пробормотал эльф, борясь с удушьем. – Скоро всё закончится.

- Так и помереть недолго, - сипло проворчал Жар.

- Помирать я не согласная! – в тон будущему супругу возмутилась Аля.

- А придётся, - хмыкнула Лесничиха, подходя к обречённым на смерть парочкам. – Или вы обряд запамятовали. Нужно умереть, чтобы возродиться. И лишь смешанная кровь влюблённых сможет объединить их души в одну.

Бабушка деловито достала из-за пояса серебряный нож и торжественно направилась к любимым внучкам, чтобы пронзить их сердца.

Гости затаили дыхание, в ожидании чуда воссоединения душ молодожёнов. Те кто успел задремать, даже проснулись по такому случаю. Никто не хотел прозевать столь завораживающее таинство.

Женихи и невесты нервно задёргались, страшась заглядывать в зелёные глаза собственной смерти. Но магические обручи крепко удерживали своих добровольных пленников, не позволяя избежать столь печальной, но необходимой участи.

И тут что-то пошло не так, как должно было быть.

2. Разорванный круг

Совсем разочарованные Советники с тоской наблюдали за обрядом обручения их Повелителей на неподходящих девицах. Они уже не надеялась на спасение поруганных Традиций. Вспомнилось, жаль только, что поздно, о врождённой лживости ведьм.

И как же можно было понадеяться на коварную врунью Марфу в столь важном деле! Обманула бессовестная тётка, их надежды кривыми ногами растоптав. Над святым, можно сказать, надругалась! Последнего шанса лишила! Не спасти уж теперь Традиции, и грядёт век беззакония, который уж обязательно приведёт к гибели родов.

Когда отчаяние Советников достигло пика, а нож Лесничихи приблизился к груди Жара, которого она почему-то избрала своей первой жертвой, случилось то, что собственно и должно было случиться. На этот раз ведьма не соврала и обещанное всё же выполнила, как и договаривались.

Ну, не могут же ведьмы всё время врать, иногда случается им быть правдивыми.

Как, например, в этот раз.

Просто Советники не знали, а Марфа из вредности не стала их просвещать о том, что проклятье не включается автоматически. Нужен был какой-то толчок, эмоциональный всплеск, который активизирует ведьмино заклятие.

Таким толчком стал для Повелителей их страх перед смертью.

Увидев занесённый над ним нож, гоблин тут же вдруг забыл, что он здесь делает. Его свирепая храбрость и мужественность мигом выветрилась из лохматой головы. Жар с невероятной силой оттолкнул от себя свою наречённую и разорвал магические путы, которые распадались именно в этом случае: если жених отвергал вдруг свою невесту, не желая из-за неё умирать.

Следом за гоблином то же самое сделал и эльф, удивлённо уставившись в лицо испуганной страшненькой девицы.

Отлетевшая в сторону Аля больно ударилась о край каменной чаши, так и не дождавшейся крови молодых. Впервые бойкая красавица так растерялась, что не смогла ничего сказать, а лишь горько заплакала, словно маленькая девчушка. Не ожидала Аленька измены, не верила, что способен предать её любимый жених.

Тая оправилась от шока быстрее сестры. Ведь она так и не смогла до конца поверить, что прекрасный эльф полюбил её, такую далеко не красавицу, по-настоящему. Может и любил её Повелитель, только умирать, как выяснилось, из-за неё совсем не собирался. Испуганной птичкой подлетела Таинька к сестре, впервые увидев слёзы на лице всегда весёлой и дерзкой Али. Хотела она утешить её разбитое сердце, забывая о своих осколках, жестоко ранящих душу. Но Аленька не стала ждать утешения, вскочила резво, вытирая рукавом свадебного платья слезинки со щёк, и набросилась на своего любимого разъярённой тигрицею.

- Ты что же, поганец, отворот поворот мне даёшь! Опозорить решил, да ещё при всём честном народе! – злобно колотила она в грудь Жара своими маленькими кулачками, явно собираясь позаимствовать у бабушки её ножичек.

Народ, кстати, пребывал в шоке от случившегося. Никто не ожидал подобного от влюблённых Повелителей, которые даже Традиции нарушили из-за своих нечаянных невест.

Жар угрюмо отступал от взбесившейся девушки, с трудом соображая, чего ей вдруг от него понадобилось.

Эльф оставался спокоен. Безразлично взирая на странных девиц холодными голубями глазами, он о чём-то размышлял. Девичьи слёзы не трогали застывшее его сердце, но ропот собравшейся толпы беспокоил.

Первой пришла в себя Лесничиха.

- Измена! – визгливо завопила она, тыкая крючковатым пальцем в сторону женихов.

- Измена, - глухо проворчал Мрак, собирая над головами собравшихся у холма гостей свадебного пира грозовые тучи.

- Измена! – звонко выкрикнула Фея, начиная искрить и таять, словно бенгальский огонёк.

- Измена, - забормотали и подданные Повелителей вместе со всеми другими свидетелями этого безобразия.

Гоблины и эльфы явно не одобряли своих владык, в очередной раз, видимо, снова свихнувшихся.

Невесты, к тому же, им нравились, уж гоблинам Аля, так точно. Да, и жалко было отвергнутых девчонок. Предательство штука гадкая, врагу не пожелаешь. От такого удара не так-то просто оправиться.

Атмосфера у холма быстро накалялась, и хорошим это вряд ли могло закончиться. Уж без смертоубийства точно не обошлось бы. Лесничиха первая стала закатывать рукава, намечая себя первую жертву – посмевшего обидеть её внучку Жара. Мрак присматривался к Свету, собирая в кулак, рвущие небо молнии. Подданные своих Повелителей защищать как-то не торопились, не очень-то желая вмешиваться в семейные разборки магов.

Обрадовавшиеся было Советники, приуныли. Им совсем не улыбалось лишиться своих Повелителей. Они даже пожалели, что затеяли всё это. К чему тогда Традиции, если новые Повелители ещё даже рождены не были.

Опасную ситуацию исправил благоразумный эльф.

- Я так понимаю, мы дали слово жениться на этих девушках, - спокойно констатировал он, холодно вглядываясь куда-то вдаль, игнорируя всех присутствующих. – Слово Повелителей закон. Пусть наши невесты последуют за нами.

- Ну, уж нет! – зарычала взбешённая Лесничиха. – Не отдам я вам своих внучек, после такого-то позора на весь Заповедный лес и окрестности.

- Ну, уж да! – дерзко заспорила с бабушкой Аля, упрямо не собираясь от своего счастья отказываться, хотя теперь оно выглядело весьма сомнительным.

Она даже от Жара отступила, которому стала надоедать агрессивная девица. У гоблина просто руки чесались отхлопать её по мягкому месту. Чудом сдержался, подозревая, что тогда ему уж точно не жить. Её родственники прямо в этом свадебном холме и закопают.

- Сестра права, - поддержала Аленьку и Тая. – Мы ведь почти женаты и нет уже пути назад.

Их бабушка внимательно вгляделась в решительно настроенных внучек, которые собирались то ли мстить своим обидчикам, то ли за потерянное счастье бороться до последнего.

- Ну что же, - грустно вздохнула хозяйка Леса. – Ваше право. Уж я препятствовать не стану. Попытайтесь, коли охота. Знаю, что любовь зла и сердцу не прикажешь. Но коли не сладиться, возвращаетесь, вместе ваши разбитые сердечка будем чинить.

С этими словами развернулась бабка и в свой лес поковыляла, а следом за ней и все лесные жители.

Фея тоже нечаянно растаяла, ещё в тот самый миг, когда солнышко исчезло, равнодушно уснув в своей небесной спаленке. Ему-то и вовсе дела не было до разбитых девичьих сердец.

Мрак шагнул в тень последним, недовольно бросив напоследок дочерям:

- Держите меня в курсе. Уж я разберусь с вашими женишками, если что.

- Всё будет хорошо, папочка, - улыбнулась отцу Тая.

А Аля ещё и подмигнула, давая понять, что уж своему-то супружнику она точно спуску не даст и он ещё ответит за свои фокусы.

Когда угрюмые гоблины и растерянные эльфы потащились по домам, Повелители нехотя повернулись к девушкам, приглашая их взглядами следовать за ними. Держать своё слово оказалось очень трудно, но нарушить его было, к сожалению, невозможно.

Свет даже протянул руку в сторону симпатичной блондиночки, явно надеясь заполучить себе подходящую невесту, но та даже не взглянула на эльфа. Аля решительно зашагала в сторону гоблинских пещер, по пути намеренно наступив на ногу неуклюжему Жару. Эльф равнодушно пожал плечами и небрежно кивнул Тае, которая робко к нему присоединилась.

- «Или я спятил, что решил на ней жениться?», - удивлённо подумал Свет, косясь на свою страшненькую, как на его взгляд, невесту.

3. Жизнь по Традициям

Вскоре жизнь гоблинов и эльфов коренным образом переменилась.

Конечно, Традиции соблюдались беспрекословно, что Советников вначале очень даже радовало. Но потом они заскучали, а позднее и встревожились, когда перемены стали пугать даже их. В какой-то момент они начали грызть локти. Сначала пытались кусать свои собственные, но это оказалось невозможным. Тогда они бросились друг на друга. Дошло до потасовки. Многолетняя дружба дала трещину.

Пытаясь сохранить хотя бы то, что осталось, Советники направились к ведьме, умоляя её всё исправить и даже обещанных медведей ей притащили.

Марфа подарок приняла, как должное, но помочь отказалась.

Только ухмыльнулась коварно и невинно руками развела:

- А что вас, собственно, не устраивает? Вы же получили то, что хотели.

- Так-то оно так, - растеряно почесал в затылке Советник-гоблин. – Но мы же не знали, что Повелители сойдут с ума до такой степени. Жар ведь вообразил себя великим завоевателем. Запретил песни и танцы. Теперь только марши разрешаются. С утра до ночи в пещерах идёт самая настоящая муштра рекрутов. Гоблины сроду не были солдатами. Но Повелитель никого слушать не желает. Он жаждет завоеваний и грозится всех выпороть, кто только посмеет хоть слово поперёк сказать. А силы в нём немерено. Не только выпорет, ещё и пришибёт, даже не заметив. Свою неугомонную невесту, сеющую смуту между его подданными, вот-вот придушит. И смерть этой противной девчонки ляжет глыбой на совесть нашу. Ладно бы только совесть пострадала. Но ведь явятся её родичи и никого из нас в живых не оставят. Вот чует моё сердце, что поубивают Алька с Жаром друг друга, или и того хуже.

- Что может быть хуже? – заинтересовалась ведьма.

- Сородичи наши девку любят, во всём поддерживают. Если она захочет, то и повелительницей поставят. А это уже полный беспредел.

- Мне бы твои проблемы, - отмахнулся от бывшего друга Советник-эльф. – Мы, вообще, вымираем просто на глазах. Сначала Свет ушёл в себя и возвращаться не желал. Стоял днями статуей в своём любимом саду, ни с кем не разговаривал и кажется даже не дышал. Невеста его с того часа грустит и свечой тает. Думаю, не жилец она. Помрёт сама, без всякого вмешательства, то ли от тоски, то ли от неразделённой любви. А за это, сам знаешь, кое-кто по головке не погладит. Тени и так житья не дают, даже детей воровать стали. Страшно, аж жуть! А ещё и ваши гоблины нападают – отрабатывают на нас тактику боя. Нашли, понимаешь, себе тренажёр!

Но это всё ещё бы ничего. Но потом наш Свет вдруг очнулся. Уж лучше бы дальше себе статуей стоял! Так нет же, пришёл в себя и давай боевой магией баловаться. Пол замка, как не бывало. Хорошо хоть додумался магическую защиту от ваших идиотов поставить. Теперь гоблинам путь к нам наверх заказан. Но и мы на свободу выйти уже не можем, только по облакам прыгаем и то из последних сил.

- Почему это выйти-то не можете? – снова заинтересовано прищурилась Марфа.

- Да потому что наш Повелитель опять отключился и защиту снять позабыл, - бедный Советник чуть не плакал, рассказывая о своих горестях, что ведьму очень радовало. Она еле сдерживала довольно хихиканье.

– А защита не только никого не впускает, но и не выпускает из замков, - продолжил жаловаться эльф. - Мы бы уже давно все с голоду умерли, если бы не Тая. Она и тени разгоняет, и замок научила как починить, и даже кормит нас всех чуть ли не с ложечки. Где только пропитание добывает? Да, что я спрашиваю!

Конечно, магическим путём. Иначе-то вовсе никак бы не получилось. Таинька такая умница, всё-всё знает, да умеет. Наши эльфы на неё буквально молятся. А раньше-то как ненавидели. Глупцы! Если бы не невеста нашего Повелителя, уже давно бы мы все свои эльфьи ноги протянули. Лишь теперь только поняли, что внешность далеко не главное. А душа у нашей Таи красивая. Такой другой, как она, и на всём белом свете не сыщешь.

Беда, что Свет глядит на свою невестушку с отвращением, а она от этого печалится и даже болеет. Сдаётся нам, Повелитель за вашей бешеной девчонкой вздыхает. Если он, конечно, ещё способен за кем-нибудь вздыхать. Как бы не придумал уговорить вашего Жара на обмен невестами, чтобы Традицию соблюсти, будь она неладна.

А оно нам ваше чудо-юдо нужно!

Если та сумасшедшая снова к нам попадёт, все эльфы организовано вешаться пойдут. Или взбунтуются. Что вряд ли. Ведь мы же не гоблины и революциям не обучены.

- А мы вам Альку и сами не отдадим, - набычился Советник гоблинов, снова собираясь в драку лезть, отчего ведьма ещё больше оживилась предвкушая представление. – Ведь только она одна с Жаром справиться может. Странно, но боится он её почему-то. Просто шарахается иногда, когда видит. Как-то раз он на вашу Таю засмотрелся, видимо прикидывал насколько сильными от неё могут родиться у него сыновья. Последнее время почему-то о потомстве размечтался. Героев и воителей хочет воспитать, которые с ним мир завоёвывать начнут. Мы ведь его ожиданий так и не оправдали: строем ходить не научились, команды всё время путаем и войны, честно говоря, боимся. Это же пещеры покидать придётся и может быть даже днём. А оно нам надо!

Спасибо, Аля нас пока от этой неприятности спасает. Так застращала Повелителя, что он скоро заикаться начнёт. Поэтому о своих идиотских идеях периодически забывает, позволяя нам хоть изредка вздохнуть. А за то, что её сестрой любовался, Алька Жару чуть глаза не выцарапала. Еле оттащили. Такая девка отчаянная, огонь просто.

- Ты мой, - говорит, - или не чей! Запомни!

В общем, и не надейтесь, наши гоблины свою Аленьку никому не отдадут.

- Очень надо, - фыркнул эльф и от коллеги хмуро отвернулся.

Опомнившись оба Советника снова с мольбой уставились на ведьму. Но та на них внимания не обращала, довольно потирая руки и бормоча себе под нос:

- Итак, дело сделано. Ах, я и поганка такая! Даже лучше вышло, чем надеялась. Всех изведу! Меньше народа, больше кислорода!

Заметив, что просители упорствую и покидать её избушку зловредно не желают, тётка раздражённо фыркнула:

- А ну кыш от селя! Я своё дело сделала. Вы услугу оплатили, значит в расчёте.

- А обратно можешь всё вернуть? - проблеяли несчастные заговорщики. – Мы заплатим, не сомневайся.

Предложение для ведьмы было, конечно, соблазнительным.

Но снимать проклятья она была не обучена. На то ведь и ведьма, а не добрая волшебница. Последние уже лет сто как вымерли. Так что вряд ли кто-то сможет этим двум идиотам помочь, что Марфу очень даже устраивало. От своей мести отказываться ведьма не собиралась. Иначе её ещё, тьфу-тьфу, злопамятной перестанут считать.

Только потери авторитета ей и не хватало!

Ну уж нет, дудки!

Конечно, можно было бы обмануть этих дурачков и ничего не делать, так платят же по факту. Советники тоже ведь не совсем блаженные, свою детскую хитрость имеют, к сожалению. Вокруг пальца так просто их два раза не обведёшь. Хорошо хоть с одним сладилось.

Глубоко вздохнув, расставаясь с мечтой о новых презентах, ведьма честно развела руками:

- Ничем помочь не могу. Проклятья обратно принципиально не забираю. Да, и для здоровья это вредно.

О том, что она чего-то не умеет, Марфа распространяться не стала. Зачем просителям знать о её слабых местах.

И так объяснение отказа выглядело вполне убедительным. А то, что Советники возмущаться начали и руками махать, вообще проблемой не было. Ведьма сердито щёлкнула пальцами и наглецы вылетели в окошко, хорошенько стукнувшись лбами.

- И забудьте ко мне дорогу! – крикнула им вслед бывшая подружка.

Как добрались домой, Советники уже не помнили. Им так конкретно вдруг память отшибло, что они даже забыли куда и зачем ходили. Ещё хорошо, что удалось, хотя и с трудом, вспомнить кто они такие и где живут.

Часть Восьмая. Истина

1. Необходимость истины

Сестрички встретились в той самой пещере, которая ранее служила местом встреч их несостоявшихся супругов.

Давно уже не заглядывали сюда бывшие друзья, казалось, совершенно позабыв о своей дружбе. А может, так оно и было. Рассыпалось осколками хрупкое тёплое чувство, ударившись о заледеневшие вдруг сердца. И превратились друзья в тот же миг в непримиримых врагов, в угоду их давней Традиции.

Но место их прежних встреч недолго пустовало. Приютило оно истосковавшихся друг за дружкой сестричек. Аля отыскала эту уютную пещерку будто совершенно случайно, когда вознамерилась проведать любимую сестру, презрев нынешнее состояние враждебности родов их наречённых. Тайно добравшись до ступенек, что вели в эльфийские замки, расположенные на вершине их горы, она свернула в сторону, надеясь обойти парадный вход, дабы избежать ожидаемого скандала. Ясное дело, что эльфы гостье не обрадуются, а гоблины её дезертирство не одобрят. Поэтому солнечная девушка решилась поискать обходной путь и прокрасться к эльфам, так сказать, с чёрного хода. Если таковой, вообще, имелся в наличии. Проплутав какое-то время в узких тёмных пещерах-коридорах, которые бесконечными змеями изрезали огромную гору вдоль и поперёк, Аля забрела в совсем небольшую, довольно уютненько пещерку, где обнаружила спокойно дожидающуюся её сестру.

- Ух! – радостно выдохнула она. – А я уже испугалась, что заблудилась в этих катакомбах.

После чего радостно бросилась к Тае в объятья.

- Соскучилась-то как! – выкрикнула звонко, целуя сестрёнку в обе щёки, на что та лишь тихо рассмеялась:

- Уж никогда не поверю, Аленька, что ты способна чего-либо испугаться.

- Не знаю, право, - задумалась на минутку Аля, смешно морща аккуратный носик. – Может, разве тебя потерять, да ещё любовь в глазах своего глупенького Жара больше никогда не увидеть.

- Ну, об этом и у меня сердце болит, - со вздохом пробормотала Таинька, поглаживая сестричку по поникшим вдруг плечам.

Та тут же встрепенулась, не привыкшая унывать.

- Мы же этого не допусти! Правда, Тая? – спросила она, с надеждой заглядывая сестре в глаза.

- Сидеть, сложа руки, уж во всяком случае, точно не станем, - твёрдо ответила та, озабоченно хмурясь.

- А как ты здесь-то очутилась? Меня, что ли, ждала? Только ведь я и сама не знала, когда с тобой на встречу соберусь. К тому же, слышала, как наши гоблины о какой-то непроходимой эльфьей защите шептались, сильно ругаясь при этом. Или ты ту защиту сломать успела? – Аля всегда отличалась неуёмным любопытством.

С малолетства Таинька привыкла отвечать на её бесконечные вопросы. И на этот раз не стала мучить сестричку загадками.

- Тут ответ простой, - хмыкнула она. – Применила магию. К тому же, тебя я всегда чувствовала как саму себя. Предугадала легко и когда ты придёшь, и куда именно. Я в последнее время много чему успела обучиться. Ты и сама, наверное, уже слыхала, что Свет теперь только о магии и размышляет. А мне-то что делать? Я вслед за Повелителем осваивать её таинства бросилась. Правда, он всё больше боевой интересуется, а я к защитной магии постаралась приглядеться. Чует сердце, пригодится она мне и очень скоро. Уж больно любимый мой эльф злым стал и всё ненавидящим. Страшно глядеть на такие перемены. И жаль его до слёз просто.

- И не говори, милая, - согласно покачала головой её светловолосая сестра. – Я уж на обозлённого гоблина нагляделась. Сам с ума сходит и подданных своих разума лишает. Те, бедняги, нервничают из-за всяких глупостей. Так их Жар застращал вашими эльфами, которых ну обязательно почему-то нужно бояться и ненавидеть, как их дурацкая Традиция велит, что они теперь даже тени эльфов бояться до икоты стали. Хотела бы я посмотреть, как они на провозглашаемое Повелителем завоевание ваших замков решатся. Разве что нахлебавшись хмельных медов для храбрости. Так тогда ноги подведут. Придётся этим героям на карачках в гору лезть. Тогда я точно помру со смеху.

- Когда ваши пьяные гоблины против эльфийской магии встать попытаются, не до смеха всем станет, - неодобрительно покачала головой благоразумная Тая. – Уж, я-то подглядела те заклинания Света. Ну так, одним глазком, чисто из любопытства. Страшно даже представить, что станет, когда он хотя бы самое простенькое решится применить.

- А что станет? - недоумевая пожала Аля точёными плечиками, не способная представить себе столь ужасных последствий применения боевой эльфийской магии.

- Кровь, смерть и разрушение, - хмуро перечислила сестра, и подытожила: - Пустота тогда настанет! Не уверенна, что и сама гора выдержит, коли мой эльф разохотится, да во всю силу расстарается. Теперь уж я понимаю, почему эльфы по природе своей ленивые и обычно к сложной магии равнодушные. Это всего лишь защитная реакция организма, желающего выжить. В магической войне – это трудно, даже если противник слабенький. Боевая магия никого не щадит: ни чужих, ни своих.

У Али от страха зрачки расширились и губы чуть задрожали.

- За что же нам всем такая напасть, Таинька?- непроизвольно всхлипнула сестра. Но потом, как обычно подхватилась и ногой топнула, рассердившись: - Я твоему злодею своих гоблинов не отдам, так и знай! Уж на что мой Жар спятивший, но против твоего безумца ягнёнком кажется.

Таинька с сестрой спорить не стала, на гнев её не обиделась. Чего уж на правду-то обиды копить и без них тоска загрызает.

- Не шуми, Аля. Дай подумать, - взглянула она на сестру кротко своими чёрными глазами-пуговками. – Не о том нужно печалиться, чего ещё не случилось. У нас с тобой заботы поважнее есть: не должны мы это бессмысленное кровопролитие допустить.

Аля вмиг притихла под строгим взглядом сестры-умницы, устыдившись своей горячности.

- Что же тут поделать-то? – развела руками растеряно, да почти сразу же свою гениальную идею и выдала: - Разве что твоего эльфа прибить! Только, боюсь, ты не согласишься.

Тая в первую минутку ахнула, поражаясь жестокости своей сестрицы, но потом успокоилась, вспомнив кто у них отец, для которого подобные решения вполне естественны. Да, и другие родичи против убийства злодея-повелителя особо возражать вряд ли станут. Лишь её сердце упрямилось, всё также любило сего деспота, всё ещё на его любовь надеялось.

- А ты бы разве смогла пожертвовать Жаром? – спросила Алю с грустью и отчаянием.

- Так Жар и не маг вовсе, - тут же возразила та. – Так только в солдатиков, как дитя, играется, да мечтами о завоеваниях тешится.

Но подумав минуточку всё же добавила:

- Коли не будет другого выхода, я сама его убью и за ним следом в чертогах отца нашего сгину. Зачем мне солнце без него? Тогда уж и теней хватит.

- Если только не будет выхода, тогда уж и я сама… - пробормотала Тая, слёзы от сестры пряча. Мгновение спустя голос её вдруг окреп:

- Думаю, ещё есть время. Мы найдём средство спасения. Оно есть, я чувствую!

Аля привыкла сестре доверять во всём. И в этот раз спорить не стала, только спросила:

- Что делать-то будем?

- Думу думать, - грустно улыбнулась ей сестричка.

- Ну, это не для меня, - хмыкнула Аленька. – Это уж по твоей части загадки отгадывать.

Та в ответ лишь нахмурилась и затихла, застыв неподвижно, почти по-эльфийски.

- «Вот уж, правду сказывают, с кем поведёшься, от того и наберёшься, - с ухмылкой подумала Аля, наблюдая свою сестру, превратившуюся в статую. – Как-то эльф нехорошо на Таиньку повлиял, словно заморозил, или научил в себе жизнь останавливать. Брр, не хотела бы я такой участи. Вот гоблины иные — что бурлящий вулкан: мигом подерутся, а следом и мировую разом разопьют, о ссоре забывая».

Быстро прискучила Аленьке тишина. Она со скуки успела в ближайшие пещеры сбегать. Только что там интересного? Всё одно и то же: темень, камни, да пыль столетняя. Даже устала от ожидания. Поэтому заметив, что сестра шевельнулась, тут же озадачила её неожиданным вопросом:

- Тая, а почему наша гора внутри такая странная, вся из пещер состоящая? Неужто гоблины постарались, дом себе обустраивая?

Сестра снисходительно улыбнулась:

- Ну ты, как дитя малое, сестричка! Или видела своих гоблинов когда-нибудь за работой?

- Нет, никогда такого чуда не видела, - расхохоталась Аля, но ответ потребовала: - Откуда тогда эти странные пещеры взялись? Непохоже, что они природного происхождения, уж с больно гладкими стенами.

- Здесь, видимо, в незапамятные времена маги поработали, - предположила Таинька. – Уж и не ведаю, для чего им это понадобилось?

А гоблины эти пещеры уже после ухода отсюда магов себе под жильё приглядели и заселились, не зная тогда, что у них над головой эльфы свои замки строят.

- Даже странно слышать, что ты чего-то не знаешь, сестрёнка, - хихикнула Аля.

- Всё знать никто не может, - наставительно изрекла Тая, но с хитринкой в глазах добавила: - Хотя стремиться к этому ещё никто не запрещал.

- А что же нам всё-таки делать, ты знаешь? – подмигнула ей сестра.

- Думаю, что знаю, - спокойно кивнула умница. – Истину искать.

2. Допрос

- С чего начнём? – тут же подпрыгнула солнечным зайчиком непоседливая девчонка, с энтузиазмом потирая руки и даже не спросив, о какой истине идёт речь.

Аля была прежде всего человеком, ну если так можно сказать об этом магическом существе, действия, и жаждала чётких указаний. А размышлять и планировать она всегда предоставляла сестре, на что та была великой мастерицей.

- Пожалуй, не мешало бы поспрашивать Советников, - задумчиво протянула Тая, явно что-то прикидывая в уме. – Сдаётся мне, что-то эти хитрецы знают, да помалкивают. Чувствую – рыльце у них очень даже в пушку.

- Что они могут знать? – пренебрежительно поинтересовалась Аля, не любившая Советников неменьше сестры. – И никакого пуха, кстати, я на них не видела.

- Вот о том, что они знают, мы у них и спросим, - упрямо повторила Тая, словно уже нисколько не сомневаясь в своей правоте. – Уж очень странно они себя ведут. И свадьбе нашей явно не рады были. Помнится, улыбались по-змеиному. А потом-то, когда Повелители резко на Традициях помешались, они точно обрадовались такой перемене и свои победные взгляды совсем не скрывали.

- Какая ты всё же наблюдательная, Таинька! – восторженно вскрикнула Аля, с уважением поглядывая на сестрицу. – А я-то и не заметила ничего особенного. Выходит, что наших возлюбленных эти два таракана с ума свели? Жалко ребят! И нас с тобой жалко!

- Эльфов с гоблинами пожалей, - вздохнула Тая. – Им, если мы всё не исправим, уж точно несладко придётся. Вот только сомневаюсь я, что наши Советники сами до такой подлости додумались. Не самоубийцы же они, в самом-то деле. Их, явно, кто-то провёл, воспользовавшись тем, что дядьки переменами не довольны остались. Да и не смогли бы они сами на Повелителей так сильно воздействовать. Силёнок для этого у них маловато.

- Так, что же мы медлим? – вспорхнула птичкой Аленька. - Нужно брать негодяев в оборот и вытрясти из них все подробности. Может, ещё не поздно всё исправить! Я так устала ругаться с Жаром. Это, конечно, забавно. Но уж слишком утомительно. Не хочу больше, чтобы он меня боялся. Хочу, чтобы снова любил!

- Ты, сестрёнка, вся в папеньку! – невольно рассмеялась Тая. – Даже взглядом запугать можешь, если захочешь. Не представляю, как такой нежной красотке удаётся свирепого гоблина укрощать!

- У меня свои методы, - хихикнула Аля. – Отец как-то подсказал, как следует укрощать неразумных кровожадных хищников – достаточно лишь неотрывно, без тени страха глядеть ему в глаза и он обязательно тебе подчинится, ну или, в крайнем случае, испугается. Испробуй на своём эльфе, вот увидишь, он тоже тебя бояться станет.

- Он меня и так боится, - без всякой радости вздохнула Тая. – Боится и ненавидит! И внешнего вида моего боится, и силы магической. Мне даже кажется – он меня в измене подозревает. Думает, глупый, что я его свергнуть хочу.

- Мой женишок обо мне то же самое думает, - беспечно рассмеялась солнечная сестрица. – Идиоты они оба! Жутко эти глупости надоели. Пора разум любимым возвращать! Где там наши Советнички? Уж я ими займусь! Они у меня мигом всё вспомнят, что было и даже чего не было, а только могло бы быть.

- Уж и не знаю, сумеем мы их разговорить, - с сомнением пожала плечами схожая с ночью сестра, ещё не имеющая никакой практики допросов.

- Предоставь это мне, - злобно ухмыльнулась Аля. – Со мной не забалуют.

Нежная Аленька резко сжала кулачки и многообещающе потрясла ими в воздухе. Нахмуренное светлое личико её преобразилось, став почти пугающим. Когда Тая мысленно притащила за шиворот в пещеру обоих Советников, которые и так выглядели не лучшим образом, Аля сразу же своим фирменным тяжёлым взглядом придавила их к стене. Но те только таращились на сестриц совершенно пустыми, дико вытаращенными глазами, и что-то нечленораздельно блеяли о том, что ничего не помнят. Солнечную деву такое неповиновение до крайности разозлило.

- Зря вы упираетесь, - зарычала она, сузив свои прекрасные бездонно-небесные глаза и выпустив острые когти, о наличии которых никто ранее и не подозревал, ну разве что самые ближайшие родственники.

Советники закатили глаза от ужаса, даже не помыслив о сопротивлении. Если бы они могли сообразить, чего от них хотят эти злобные фурии, то уже давно бы во всём на свете сознались. Но, к сожалению, несчастные с огромным трудом припомнили лишь то, кем на самом деле являются.

Гоблин резко почувствовал, как превращается в эльфа, изменяя цвет своей шевелюры просто на глазах. Его чёрные кудри в считанные минуты стали серебристыми. Вряд ли теперь сородичи будут доверять такому подозрительному Советнику похожему на эльфийского лазутчика.

А Советник-эльф возжаждал уединения. Уйти бы в себя на пару-тройку столетий, стать извечной статуей в саду. И пусть птицы беспощадно гадят на непокрытую голову, только бы не видеть больше такого кошмара.

3. Исповедь советников

- Аля, держи себя в руках, - спокойно попросила сестру Тая, без тени сожаления заглядывая в глаза своим перепуганным пленникам. – Они действительно ничего не помнят. На них заклятье. Ещё бы понять чьё!

- Ты сможешь его снять? – Аля сердито отошла чуть в сторону, позволяя своим не состоявшийся жертвам перевести дух.

- Мы правда не помним, правда ничего не помним, - всё повторяли они, словно сломанный говорящий механизм, сделанный умельцем без использования магии.

- Да, помолчите вы, - раздражённо отмахнулась от болтливых Советников сестра магичка. - Сосредоточиться мешаете!

Какое-то время она что-то тихо бормотала себе под крючковатый нос, вглядываясь в притихших пленников, потом обессилено опустила руки.

- Нет, не могу, - выдохнула глухо. – Чужое заклятье никак не снимается!

- У, как вы мне надоели! – злобно выкрикнула раздосадованная Аля и вдруг резко стукнула бедолаг лбами друг о друга с неожиданной силой для такой хрупкой на вид девушки.

Советники заработали по шишке. А если точнее, то просто обновили уже имеющиеся у них на лбу фиолетовые украшения. Упав на колени перед сёстрами они сразу же, как по команде, в один голос стали каяться.

- Мы не хотели, честное слово, не хотели! Просто, не знали, как жить без Традиций. Они ведь очень важны и каждому нужны. Жить надо по законам, а без них придёт вымирание рода. Пощадите нас. Мы больше не будем. Или будем. Всё, что прикажете - всё будем!

Тая удивлённо прислушалась к завыванию кающихся грешников.

- Кажется, получилось, - улыбнулась она, восхищённо взглянув на сестру. – Как ты это сделала, Аля?

- Не знаю, - невинно пожала та плечами. – Интуитивно как-то, наверное. Ты же знаешь, что я больше чувствую, нежели понимаю.

Повернувшись к Советникам, магичка взмахом руки прекратила их вытьё.

- Скажите, что случилось с Повелителями во время обряда? – потребовала ответа.

- Они были прокляты, - отчаянным шёпотом признались допрашиваемые.

В их голосах ясно слышались нотки раскаяния.

- Я подозревала что-то в этом роде, - согласно склонила голову Тая. – Ну не могли Свет с Жаром так резко перемениться. И, главное, так вовремя!

- Теперь-то всё будет хорошо! – вскрикнула Аля. – Мы расколдуем своих Повелителей и всё будет по-прежнему.

- Не так всё просто, - со вздохом покачала головой её умная сестрица. – Нам не известно, что это за проклятье и кем оно наложено. Я не уверена, что это нам под силу.

- Давай у этих предателей спросим, - небрежно кивнула светловолосая девушка в сторону страдальцев, распластавшихся на каменном полу пещеры.

- Исповедуйтесь! – строго велела им Тая.

Но исповедь Советников не особенно вдохновила. Была она сбивчивой и непонятной. Бедолаги всё твердили, что они не предатели и хотели лишь добра для своих сородичей. Но толком так и не смогли объяснить, каким образом им удалось осуществить проклятье.

- Это бесполезно, - отмахнулась магичка от почти рыдающих пленников. – Эту часть памяти нам уже не восстановить. Их страх сильнее нашей силы.

- Может ещё разочек стукнуть? – мурлыкнула голубоглазая сестрёнка, вызвав новые причитания бедолаг.

- Не поможет, - покачала головой Тая. – Оставь их. Они достаточно уже наказаны за свою глупость.

- Как скажешь, - не стала настаивать сестра. – Но что-то нужно же делать! Не станем мы сидеть сложа руки и наблюдать, как наши возлюбленные уничтожают всё вокруг себя.

- Для начала попытаемся разобраться сами, - задумчиво предложила магичка. – Я поищу заклинания. А ты попробуй своё лечение.

- Надо бы с травами пошептаться, - согласилась Аля. – И родителей спросить. Маги всё-таки! Может, что толковое подскажут.

- Это вряд ли, - засомневалась Таинька. – Нашим родным о проклятьях мало что ведомо. Но спрос не ударит в нос. Нужно всё испробовать.

- А если не получится? – робко спросили Советники, проникшись серьёзностью ситуации.

Теперь они уже были готовы во всём помогать сёстрам, дабы загладить свою вину и исправить эту страшную ошибку.

- Вот тогда снова придётся поразмыслить, поискать другие пути, - грустно ответила им Тая, мысленно выпроваживая новоявленных помощников по домам.

Часть девятая. Побег

1. Лечение

Сколько не бились сёстры, словно рыбёшки об лёд, над разгадкой проклятья Повелителей, сколько не искали они лекарств, пытаясь излечить любимых от этой напасти, всё было безрезультатно.

Пока Таинька день и ночь просиживала над древними свитками в эльфийской библиотеке в надежде отыскать нужные заклинания, Аля развила небывалую деятельность по поиску лечебных травок, которые не раз ей прежде с различными недугами захворавших бороться помогали. Недолго думая взяла она себе в помощники обоих Советников и сутками гоняла их по лесу без зазрения совести.

- Раз нагадить додумались, теперь помогайте от безобразия вашего избавляться, - строго прикрикнула она на них, совсем запыхавшихся от бесконечного бега по пересечённой местности.

Советники даже не пытались спорить со своей надзирательницей, мигом записавшей их в личные рабы. Вину они свою осознали, да и Аленьку боялись до дрожи в коленках. А сколько они трав перенюхали и перепробовали, сколько отваров наварили, у скольких цветов советов спрашивали, что всего и не перечесть. И носы у них распухли от переизбытка запахов, и животы болели из-за выпитых для проверки напитков, и головы трещали от птичьего щебета, да цветочного хихиканья. Аля же передохнуть не давала ни себе, ни измученным страдальцам. Энергии в этой непоседливой девчонке было в избытке. Ни минуточки она не знала покоя: всё мчалась куда-то, на Советников грозно поглядывая, да покрикивая.

Самым трудным, оказалось, напоить Алеными отварами самих больных. Если Жару ещё можно было как-то ухитриться добавить лекарство в мёд, от которого обычно он не отказывался, то Свет даже к эльфийским нектарам относился с прохладцей, а уж подозрительные отвары точно пить бы не стал. Пару раз Тае удалось ему подсунуть напитки, когда одолела его вдруг жажда. Ясное дело, она приключилась неслучайно — невеста постаралась, воздействуя на Повелителя магией. Только он скоро заподозрил неладное, пить перестал, а на Таиньку стал коситься с ещё большим подозрением.

Впрочем, усилия всё равно оказались напрасными. Травы помочь справиться с неизвестным проклятьем не смогли, цветы о таком даже не слышали. Они многое знали о телесных недугах, но с душевными нарушениями отродясь не встречались. Отвары лишь чуть успокаивали Повелителей, ненадолго остужали их пыл и уменьшали агрессию, но это, к сожалению, вовсе не решало проблемы, а лишь могло немного отсрочить осуществление кровожадных планов проклятых юношей.

Таинька тоже не добилась результата, хотя прочла множество книг, изучила огромное количество заклинаний, но это не помогло ей понять, что же случилось с Повелителями. Правда, её умение управляться с магией возросло невероятно, что не мог не заметить Свет. Теперь она была в силах противостоять своему эльфу. Только в её планы не входило сражение между ними. Этого как раз Тая и хотела избежать. Но уверенности в том, что получится обойтись без кровопролития, никакой не было, что ужасно огорчало и мучило сестёр.

Активность сестричек не могла остаться незамеченной. Подданные всполошились, наблюдая их странную для всех деятельность. Гоблины испугались, решив, что их любимая Аленька собралась вернуться в лес, а их покинуть без своей защиты от озверевшего Повелителя. Этого они допустить никак не могли. Стали бегать за ней толпами, умоляя не оставлять их. Шагу не давали ступить, всё спрашивали каждую минуточку:

- Ты куда? Когда вернёшься? Что делаешь? А зачем тебе это надо?

Аля, конечно, злилась, даже рычала порой, но потом рукой махнула, смирившись с их детским упрямством и понимая их страх перед будущим.

Эльфов иное беспокоило. Тая становилась всё сильнее и учиться магии не прекращала. Подданные решили, что вскорости быть перевороту, и она, по их мнению, готовится свергнуть спятившего Повелителя. Многие её даже поддерживали, но помалкивали, опасаясь гнева Света. Поэтому они следили за ней тайно, постоянно между собой шушукаясь. Тая уже бояться их теней стала, всё время, замечая притаившихся за спиной эльфов, которые застыли, по своему обычаю, в ожидании перемен.

Повелители тоже слепцами не были. Невесты их беспокоили и это удивляло и пугало обоих. Вот только реагировали они по-разному в силу своих характеров.

Жар, вдруг запретил покидать Але пещеры, а к лесу даже близко велел не подходить. Однажды встал он на выходе перед своей суженой, весь набычился и прорычал злобно:

- Никуда не пойдёшь! Дома сиди! Нечего по лесам шастать! Что ты там забыла?!

Аля пугаться милого даже не подумала. Сама враз подбоченилась, гордо головку вскинула и зарычала в ответ не хуже гоблина:

- А чего ты разорался?! Куда хочу, туда и иду! Мне травы нужны, я без них жить не могу.

- Так скажи подданным, они тебе вмиг все пещеры травой завалят. А самой нечего бегать, где ни попадя! Я запрещаю! – Жар глаза долу опустил, сдерживая страх, но отступать явно не собирался.

- Да кто ты такой, чтобы мною командовать?! – солнечная девчонка насмешливо хмыкнула. – Я ведь тебе не жена пока, раз обряд был прерван.

- Ты невеста моя, - угрюмо напомнил ей Жар. – Когда с эльфами разделаюсь, так и женой станешь, раз уж я слово дал на уродке жениться.

Зря, конечно, Повелитель это сказал. Будто забыл, кто перед ним стоит. Хотя с другой стороны, Жар особой остротой ума никогда не отличался. Аленька мигом разъярилась, зашипела по-звериному и когти выпустила. Бросилась на любимого ни минуты не медля, явно собираясь глаза ему выцарапать. Если бы не сила и ловкость его, ходить бы Повелителю гоблинов слепым всю оставшуюся жизнь. Жар Алены руки перехватил, и в медвежьих объятьях её хрупкую фигурку стиснул. Она вырывалась, что было сил, и кричала яростно:

- Не стану я твоей женою! Мы этот пункт пропустим. Сразу к моему вдовству перейдём!

Гоблины напугались, по углам разбежались, не зная за кого волноваться. То ли Повелитель Аленьку задушит, то ли она его зашибёт. Некоторые, ну самые азартные, стали даже ставки тихонько делать. Большинство в Але были уверены, уж очень она страшною всем показалась.

А у Жара вдруг его холодное сердце вздрогнуло, что уже было удивительно. Никогда он такой красоты не видел. А какая сильная у него, оказывается, невеста. Уж на что он силач и то еле удерживает эту фурию. Хорошие сыновья у них родятся, злые и беспощадные. Уж теперь-то он точно её не отпустит, до самой смерти в пещерах запрёт.

С большим трудом удалось Повелителю Аленьку в маленькую пещерку затолкать и вход глыбой перекрыть. Ещё какое-то время, он наслаждался, слушая её рычание, а потом удалился с довольной ухмылочкой, потирая руки. Планы следовало подкорректировать. Жар верил, что сыновья у него появятся очень скоро. В эту минуту он забыл о том, как сильно боится свою суженную.

Свет буйствовать не стал, не в его это было правилах. Он холодно наблюдал за тем, как Тая день ото дня совершенствуется, всё больше беспокоясь о наличии в его замке такой опасной соперницы. Эльф понимал, что подчинить магичку будет не так-то просто. Но однажды ему изменило хвалёное эльфье хладнокровие. Тихо склонившись над задумавшейся о чём-то невестой, он злобно прошипел по-змеиному:

- Убить меня собралась? Не получится, и не надейся.

Девушка подняла на него свои чёрные, горящие как звёзды, глаза и грустно улыбнулась ему:

- Я не желаю тебе зла Повелитель. Поверь мне.

Он не хотел верить, но, странно, чувствовал её искренность. Не хотел слушать, понимать, хотя видел её тепло и будто бы даже нежность.

- Я сам тебя убью, ведьма! – обронил зло, бесясь из-за той заботы о нём, которая светилась во всём её облике. – Но прежде я, как и обещался, женюсь на тебе. Слово Повелителя закон. И никто не упрекнёт меня в том, что я его нарушил.

- Ты же знаешь, Свет, что никакая я не ведьма, - со вздохом заметила Тая. – Если бы была ею, то может знала, что делать с нашим горем.

- Каким горем? – равнодушно спросил он её.

- С твоим каменным сердцем, - совсем тихо вздохнула она.

- С моим сердцем всё в порядке, - он ещё больше заледенел, хотя казалось, что сильнее застыть невозможно, и глухо добавил: - Отныне я запрещаю тебе заниматься магией. И не спущу с тебя глаз, чтобы ты не смогла навредить мне. Запомни, ты умрёшь, как только нарушишь мой запрет.

Тая обессилено отвернулась, незаметно смахивая слезинки, в которые превратились те звёздочки, что так ярко горели у неё в глазах.

- Глупый, - беззвучно, одними губами вымолвила она. – Я же люблю тебя, даже таким. Я скорее умру, чем позволю кому бы то ни было навредить тебе.

Казалось, эльф вовсе не слушал её, но его сердце будто бы что-то почувствовало и даже попыталось робко шелохнуться.

- «Ведьма неопасна, - хмуро подумал Свет, наблюдая поникшие Таины плечи. – Но приглядеть за ней не помешает. Она должна быть всегда рядом, всегда перед глазами. Только тогда я буду спокоен. Лишь тогда можно не бояться получить удар в спину».

Не оглядываясь, он покинул свою невесту, чтобы уединится в любимом саду, не забыв, впрочем, приказать эльфам следить за ней, что они и так, в общем-то, постоянно делали.

2. Побег

- Ну, почему так долго, Таинька?! – Аля яростно металась по крохотной пещерке, всё время, натыкаясь на неровные стены. – Я здесь взаперти чуть с ума не сошла! Это же надо, чего удумал мой идиот – посадил меня в эту пещеру, словно зверя в клетку.

- Прости сестричка, - бросилась к ней Таинька, пытаясь успокоить разбушевавшуюся невесту гоблина, растрёпанную, рычащую, когтями стены царапающую, словно тигрица. – С меня ведь тоже эльфы глаз не спускают, всё ждут чего-то. Пришлось усыпляющее заклинание использовать. Если Свет почувствует магию – быть беде. Он меня и так убить грозился, если стану ею пользоваться.

Да, и с искусством перемещения в пространстве я ещё не очень освоилась. Всё время боюсь куда-нибудь в стену врезаться. Меня же там вмиг расплющит.

- Ты умница! У тебя всё всегда получается, не нужно бояться, - порывисто обняла сестру Аля. – А эльфа твоего я сама убью! И гоблина пристукну!

- Тише, тише, не шуми, - стала утихомиривать сестрёнку Таинька. – Услышат нас прежде времени. Уж в другой раз убежать может и не получиться.

- Да, ты права, - сразу же притихла Аля. – Мы сделали всё, что могли. Пора уходить.

- И от лечения никакого толку не вышло, только хуже стало, - со вздохом пробормотала сестра. – Здесь мы больше ничего предпринять не в силах.

Постой, а почему ты позволила себя обидеть и даже отца не позвала, - удивлённо заметила Тая, вопросительно заглядывая сестре в глаза.

- Это моё личное дело, - отмахнулась та. – Сама с любимым разберусь. Отец горяч больно и прибить невзначай может. А мне Жар живым нужен. Уж, я сдаваться не собираюсь.

- Нельзя нам сдаваться, - согласилась с ней сестрёнка. – Никто не знает, сколько ещё бед могут натворить наши проклятые женихи.

- Коли не справимся, так и жить будет нечего, - вздохнула Аленька. – Тогда и папеньку придёт время звать. Среди его теней смерть нас навеки с любимыми соединит.

- Ну всё! Пора нам, - Тая решительно подошла к сестре и крепко её обняла. – Больше тянуть незачем.

Девушки закрыли глаза и вместе сделали вдох. Выдохнули они уже на Лысой Горе – именно в том самом месте, где вся эта история и началась.

3. Анжеличка

В эту безлунную пору ведьм на Лысой Горе собралось немного. Большие шабаши проводились нечасто – только в полнолуние. Но некоторые ведьмы навещали священное для них место и в другое время. Причины для этого были самые разные. Кто-то просто назначал здесь встречу. Кому-то необходима была сила, которой Лысая Гора щедро делилась со своими дочерьми.

В действительности никакой горы здесь не было. Такое странное название носил пологий холм, издавна считавшийся источником ведьминой силы. Порой юные ведьмочки устраивали здесь свои девичники, веселясь без старших наставниц. Именно на такой праздник попали сбежавшие сестрёнки.

- Может, лучше к бабушке пойдём, - неуверенно предложила Тая, не доверяющая с некоторых пор ведьмам. Ведь никто иной, кроме как одна из них прокляла Повелителей. – Она у нас мудрая и сумеет подсказать, что нам следует сделать, чтобы избавить от гибельного проклятья наших суженых.

Пока Аля размышлял, да прикидывала, стоит ли старушку посвящать в столь щепетильное дело, зная, что Лесничиха была вспыльчивой и на расправу скорой, юные ведьмочки успели заметить вновь прибывших.

- О, сестрички пожаловали! - вскрикнула одна из них и призывно помахала рукой.

- Анжеличка! – узнала ведьмочку Аленька, и предложила: - А давай у неё о проклятье спросим? Кому, как не ведьмам, о нём лучше других знать. Они-то в этом признанные профессионалки.

Тая хотела было что-то возразить сестре, но та её слушать не стала, быстро побежала к ведьминому костру со знакомыми девчонками здороваться. Таиньке ничего не оставалось, как последовать за ней.

- Хорошо, что пришли, - искренне обрадовалась сёстрам Анжеличка. – А мы тут как раз посиделки устроили. Повеселимся! Помните, как славно в прошлый раз через костры прыгали?!

- Не до веселья нам, - вздохнула Тая, разглядывая молодую ведьму с ярко-красными волосами.

- Всегда должно быть до веселья, - неодобрительно зашумели ведьмы, опасаясь, что хмурые сёстры своим кислым видом им весь праздник испортят.

Их вовсе не волновали чужие проблемы, поэтому у костра сестричек задерживать не стали. Только Анжеличка, будучи любопытной от природы, беззаботно поинтересовалась о случившемся. Она даже прогулялась с ними в сторону леса и внимательно их жалобы выслушала. Сочувствием, конечно, не прониклась, а лишь фыркнула, сморщив курносый нос.

- Ну подумаешь, проклятье! – сверкнула ведьмочка зелёным глазом.

Другой её глаз видно не было из-за красной пряди волос.

– Что вы так беспокоитесь? Обычно от него долго не живут. Так что можете себе начинать новых женихов искать. Их нынче много развелось, на всех хватит. Могу подсобить, коли желаете. Я сегодня добрая чего-то. Даже подозрительно. Что это со мною? Никак захворала.

- Что же это за проклятье такое страшное? – всполошилась Тая, совершенно игнорируя щедрое предложение ведьмочки наградить их новыми женихами.

- Его по-разному называю, - со знанием дела начала объяснять Анжеличка. - Кто – «каменным сердцем», другие – «ледяным сердцем», а некоторые – «пустотой». В любом случае, это проклятье уничтожает сердце, а без него никто долго не протянет.

- Как можно снять это проклятье? – поторопилась спросить магичка, пользуясь разговорчивостью ведьмы.

- А я не знаю, - рассеяно пожала плечами та, начиная зевать и на костёр оглядываться.

Ей, явно, уже надоело скучное общество сестёр и хотелось снова веселиться.

- А кто знает? – вцепилась в подругу-ведьму Аленька, яростно сверкая голубями глазищами.

Та даже попятилась, уже втихомолку проклиная своё любопытство.

- Никто не знает, - отмахнулась она раздражённо. – Зачем ведьмам знать, как снимаются проклятья? Они этим отродясь не занимались. Мы умеем лишь их насылать, а снимать уж не наша забота.

- Ну, кто-то же должен знать? - не отступала от неё Аля.

А Тая в глаза внимательно заглядывала, словно собираясь все мысли её прочесть.

Чтобы поскорее отвязаться от настырных сестёр, ведьма предложила им на выбор несколько версий:

- Может, та ведьма знает, которая прокляла ваших женишков. Хотя, конечно, вряд ли. Про таких шибко образованных я что-то не слышала. Вам волшебница нужна, или маг какой-нибудь посильнее. В наших краях их вы вряд ли встретите. Идите в Город магов. А меня оставьте, наконец, в покое!

С этими словами сердитая Анжеличка резко вырвалась из цепких Аленых рук и умчалась к подружкам-ведьмам, взмахнув напоследок гривой красных волос.

- Эх, знать бы, кто проклятье наложил! - злобно прорычала Аленька. – Уж, я бы заставила ту ведьму вспомнить нужное заклинание.

- Ведьму нам не найти, - отмахнулась Тая. – Придётся идти искать магов.

- А ведьме простим? – не поверила своим ушам Аля.

- Нет, конечно, - покачала темноволосой головой сестра. – Найдём и накажем, только после. Сейчас торопиться нужно.

- Боишься, что не успеем их спасти, - понимающе произнесла Аленька. - Их смерть близка.

- Не знаю, как их, - озабоченно пробормотала Тая, - но наша точно близко.

Она быстро помчалась в лес, увлекая за собой сестричку.

- О чём ты? – задыхаясь от бега, спросила та.

- Погоня! – коротко выкрикнула Тая. – Они идут за нами и они в ярости. Я чувствую это!

- Тогда быстрее в лес, - Аля побежала вперёд, сворачивая на неприметную тропу. – Он защитит нас и укроет. Лес Повелителям не подвластен, он не выдаст своих детей.

- Они способны его сжечь, - возразила Тая. – Мы не станем рисковать.

Сёстры остановились всего лишь на мгновение.

- Да, ты права, - согласно кивнула сестра. – Но что же нам делать?

Магичка вдруг хихикнула и хитро подмигнула.

- Лететь! – вскрикнула она, поднимая руки к верху.

В туже минуту две ведьмовских метлы тихо покинули своих хозяек и добровольно предложили свои услуги сёстрам. Завладев мётлами, беглянки не стали медлить. Они быстро их оседлали и почти мгновенно скрылись в тёмном ночном небе.

Часть Десятая. Погоня

1. Гнев Повелителей

Исчезновение невест обнаружилось довольно скоро. И первым заметил пропажу Жар. Дело в том, что после того, как он запер Аленьку, противная девчонка как будто начала его преследовать, явно намереваясь отомстить за свои обиды. Мысли о ней ни на мгновение не покидали гоблина. Они даже потеснили мечты о его великих завоеваниях. Время от времени Повелитель тихонько подходил к пещере, в которой буйствовала его пленница, и наслаждался её яростным рычанием.

Конечно, тени, притаившиеся по углам его подземелья, немного беспокоили, напоминая о гневе Мрака. Но Жар о последствиях своего поступка – пленении дочери владыки теней, особо не задумывался, так как думать было не в его правилах. Он, как и его невеста, был, прежде всего, деятелем, а далеко не мыслителем. Но когда в очередной раз Жар подошёл к пещере, где находилась узница, чтобы послушать её вопли, казавшиеся ему райской музыкой, его встретила лишь подозрительная тишина.

- «Может, уснула, выбившись из сил?» – подумал гоблин.

Но зловещая тишина всё тянулась и тянулась, что вызвало в нём вначале раздражение, а потом и смутное беспокойство.

– «А вдруг померла? Это что же, я теперь без сыновей-героев останусь?»

Недолго думая, Жар оттащил глыбу, закрывающую вход в Алено узилище. К тишине тут же прибавилась и оскорбительная пустота. Яростный рёв, который издал Повелитель гоблинов, услышали даже эльфы. К нему мгновенно присоединились стенания осиротевших подданных Жара.

- Она нас покинула! – выли гоблины. – Аленька нас бросила! Как же теперь дальше жить-то?!

- Сбежала, мерзавка! - злобно прорычал Жар, вращая вытаращенными, покрасневшими от натуги глазами. – Убью! Поймаю, сыновей отберу и сразу же убью, гадину! Оторву, паршивке, голову, и никто меня не остановит.

Повелитель в запале даже позабыл, что сыновей у него ещё и в проекте не было. Он так о них размечтался, что увидел, словно наяву. Сам не заметил, как поверил в их существование.

И это при его-то скудном воображении!

Даже нашествия теней, собравшихся было утащить буяна на поклон к своему хозяину, не испугался. Мигом всех разогнал: и подданных Мрака, и своих рыдающих гоблинов.

Именно таким увидел Жара Свет, соизволивший переместиться в пещеры. Эльф искал свою невесту, куда-то вдруг запропастившуюся. Он сам не знал, зачем она ему понадобилась. Просто ощутил странную пустоту рядом, которая неприятно нервировала. Хотелось скорейшим образом её заполнить и обязательно Таинькой. Подумалось, что она отправилась навестить свою сестрёнку. Он знал об этой глупой привязанности, хотя и не понимал её. Отправить разыскивать её своих подданных он не смог. Они до нервного тика вдруг почему-то стали бояться гоблинов. К тому же, выяснилось, что многие из них впали в странную спячку и просыпаться упрямо не желали. Свет почувствовал присутствие магии. В равнодушной его душе появилась лёгкая тень беспокойства.

У гоблинов он не показывался, укрывшись «плащом невидимою». Так называлось эльфийское заклинание невидимости. Затаившись в пещерах, эльф некоторое время наблюдал и слушал. Когда Жар начал вопить, как резаный, Свет недовольно нахмурился, представив своих встревоженных эльфов. Теперь следовало ожидать, что к гоблинским рыданиям прибавятся и эльфьи, которым тоже не улыбалось потерять свою госпожу.

Это же надо, какое разочарование!

Они уже были готовы вручить ей бразды власти, а она вдруг исчезла бесследно, так обманув их ожидания.

Отложив на время свою враждебность по отношению к гоблинам, Свет решительно отбросил в сторону заклинание, прятавшее его от любопытных глаз врагов.

- Сёстры сбежали, - констатировал он спокойно, не обращая внимание на Жара, бьющегося о стены пещер.

- Да! – выкрикнул тот в лицо бывшему другу, тоже забывая о своей ненависти, наверное, через рассеянность.

В данный момент мысли об их противостоянии были вытесненными из его кудрявой головы иными проблемами. Все вместе же они никак в этой голове не помещались. Таким образом, временное перемирие между эльфами и гоблинами возникло как-то само по себе, во всяком случае, до той поры, пока беглянки не будут найдены.

- Одного не понимаю, как она умудрилась пройти сквозь стены! Никогда за своей невестой таких странных способностей не замечал, - Жар удивлённо пожал плечами, и вопросительно, как во времена их дружбы, уставился в глаза эльфу.

Тот чуть презрительно ухмыльнулся, но ответить всё же соизволил.

- Зато моя невеста на такие фокусы мастерица. Уж она не только сквозь стены научилась проходить.

- Так это твоя мымра мою Альку утащила! – прозрел, наконец, Жар. – И её убью!

Свет вдруг совсем не по эльфийски сверкнул голубями глазами.

- Только попробуй! Я сам со своей невестой разберусь!

Жар что-то рыкнул неразборчиво, но свару затевать не стал. Ему было не до чужих невест. Свою бы отыскать!

2. Виноватые

- Что делать? – спросил Повелитель гоблинов собрата по несчастью, отмахиваясь от совсем загрустивших подданных, которые своим нытьём отвлекали его от решения столь важной проблемы, мешая сосредоточиться. – Я лично не знаю, где их искать.

- Нужно спросить у того, кто знает, - спокойно ответил ему Свет. – И я даже подозреваю, кто виноват.

- Кто? – тут же зарычал Жар. – Кому голову оторвать?

Свет отвечать не стал, а лишь взмахом пуки притянул к себе дрожащих, как осиновые листочки, Советников.

- Ну, и…? – эльф всего лишь вопросительно поднял бровь, и несчастные тут же стали сбивчиво каяться, повалившись на каменный пол срубленными деревцами.

Таким образом, Повелители тоже узнали о том, что теперь они прокляты, а их невесты, оказывается, ищут для них лекарство от этого самого проклятья.

- Вот, дуры девки! – захохотал Жар, выслушав признание Советников. – Ерунду какую-то затеяли. Я совершенно здоров, и никакое лекарство мне не требуется. Жить по Традиции – разве это проклятье? Мы так всегда жили и вроде не кашляли.

Эльф даже не посчитал нужным высказаться. Только его пренебрежительная ухмылка красноречиво намекала, как он относится к глупости их невест. Поглядев на ползающих у их ног Советников, вымаливающих себе прощение, Повелитель гоблинов об их поступке вдруг задумался.

- Всё же это они способствовали нашему проклятью, то есть покушались на своих господ! – сделал непривычно глубокомысленный вывод Жар и даже сам собой загордился. – А можно, я им головы оторву? – ухмыльнулся кровожадно гоблин, надеясь хотя бы таким способом чуть расплескать накопившуюся в нём ярость. – Нельзя же их оставлять без наказания!

Но Свет лениво отмахнулся.

- Успеется, - холодно обронил он, и щелчком пальцев впечатал бедных Советников в стену, замуровав их в ней до пояса.

Страдальцы уже в тысячный раз пожалели о том, что затеяли это спасение Традиций.

Какой идиот их, вообще, придумал!

Кому они нужны, коли через них в любое мгновение рискуешь жизни лишиться!

- А вот если девчонок вернуть не удастся, тогда можно и головы этим дуракам оторвать, - лениво протянул когда-то милосердный эльф. – Сейчас на это нет времени. Я очень надеюсь, что ещё не поздно, и у меня получится уловить след беглянок с помощью поисковой магии. Наших своевольных невест необходимо вернуть и наказать, чтобы больше не смели заниматься самодеятельностью. Это же надо такое придумать: нас лечить, не спросив на то нашего позволения.

- Значит, в погоню! – азартно подпрыгнул Жар, в предвкушении знатной охоты на упрямых девиц.

Эльф лишь на минуту задумался, словно о чём-то споря сам с собой, а потом всё же решительно тряхнул светлой прядью волос, спадающей на его прекрасные ледяные глаза.

- Да, - твёрдо произнёс он, словно точку поставил в конце предложения, которое никто, кроме него, не услышал.

Всего минуту колебался Свет, стоило ли возвращать невесту, которая могла стать для него нешуточной угрозой. В её силе он нисколько не сомневался. Но вновь ощутив так раздражающую его пустоту, решил, что лучше иметь опасную противницу перед глазами, чем ожидать внезапного удара в спину.

Для Жара же таких сомнений и вовсе не существовало. Он не собирался расставаться с мечтой о сыновьях.

3. Погоня

Повелитель гоблинов собрался было сгонять своих подданных в отряд для организации погони, сильными пинками придавая им необходимое ускорение. Но Свет остановил его взглядом, представив это шумное стадо, блуждающее по лесу в поисках сестёр. Об эльфах и говорить было нечего. Они уже давно предавались своей скорби любимым способом: все дружно застыли неподвижными статуями, погрузившись в глубокие переживания.

- Они будут только мешать, - заверил эльф сердитого Жара. – Сами мы быстрее отыщем вздорных девчонок.

Гоблин и на этот раз не стал спорить. Хотя подчиняться эльфу ему очень не нравилось, но достигнуть своей цели и изловить Альку хотелось сильно. Поэтому все разборки со своим врагом он отложил на потом. Жару хватало ума понять, что без помощи мага ему никак не обойтись.

- Показывай дорогу, - грубо проворчал он, брезгливо коснувшись плеча эльфа.

Тот сделал вид, что не заметил дерзости гоблина, хотя забывать её не собирался. Резко подняв руки вверх, он глубоко вдохнул и выдохнул, с усилием разрывая пространство. Бывшие друзья вместе шагнули в образовавшуюся перед ними дыру, которая сразу же исчезла у них за спиной.

Оказавшись на Лысой Горе, гоблин настороженно принюхался. Он очень любил охотиться, легко находя следы своей жертвы по запаху.

- Они здесь были, - утвердительно покачал головой Жар.

- Значит, я правильно проследил Таину магию, - удовлетворённо заметил эльф, наблюдая, как солнце лениво выползает из-за края земли им навстречу.

Заприметив у затухающего костра собирающихся разлетаться ведьмочек, эльф быстро бросил в их сторону сдерживающее заклинание. Ведьмы тут же возмущённо зароптали. Но Повелители не обратили внимания на их угрожающие взгляды. Жар бодрой трусцой подбежал к каждой из них, внимательно принюхиваясь.

- Эта! – уверенно указал он на девушку с ярко-красными волосами.

Анжеличка сердито фыркнула сквозь стиснутые зубы.

- Прокляну! – прошипела она, злобно прищурив зелёные, как у кошки, глаза.

- Поздно спохватилась, ведьма! – загоготал гоблин, решив таким образом пошутить. – Мы уже проклятые.

- Где они? – спокойно спросил Свет с леденящим холодом в голосе.

- Ах, так это для вас сестрички отправились разыскивать лекарство в Городе магов, - понимающе притянула она. – Зря стараются. Вы всё равно скоро умрёте. Проклятые долго не живут!

Ведьмочка зловеще расхохоталась и исчезла с глаз с лёгким хлопком. Следом за ней растворились в воздухе и её подружки. Ведьмам пришлось применить магию перемещения, так как их метёлки куда-то подевались. Эльфийское заклинание не смогло задержать колдуний надолго. Ведьмины чары были достаточно сильными, чтобы преодолеть магию эльфа.

- Куда это вы? – растерянно заморгал глазами Жар.

- Устали очень, спасть хотим, - прозвучал насмешливый ответ из пустоты и всё стихло.

- Я чего-то не понял, - озадаченно нахмурился гоблин. – Это мы, что ли, умрём? Какие дурацкие шуточки!

- Ведьмы врут, - заверил его эльф, пряча от него обеспокоенный взгляд.

- Сбежали всё-таки, поганки, - раздосадовано пробормотал Жар, всё ещё продолжая принюхиваться, в надежде отыскать потерянный след сестёр. – Кажется, нам в лес нужно. Будто бы их следы туда ведут.

- Не обращай внимания на следы. Девчонки хотели нас запутать, - Свет отрицательно покачал головой. – Лес – это, скорее всего, ловушка. Так что туда нам точно не нужно. Боюсь, нас ждёт там погибель. Уж Лесничиха за своих любимых внучек заступиться сумеет.

- Тогда куда? – Жару натерпелось броситься в погоню.

- А ты ещё не понял? – хмыкнул эльф. – Ведьмы улетели, но успели проболтаться. Нам нужно в Город магов.

- Это где же? – поинтересовался гоблин. – Никогда про такое место не слышал. Далеко идти, наверное, придётся.

- Сидя в пещере безвылазно, много не услышишь, - презрительно хмыкнул Свет, но Жар его насмешки не понял, терпеливо продолжая ждать пояснений.

Эльфу ничего не оставалось, как признать:

- Ясное дело, город неблизок. Поэтому следует поторопиться. Как бы девчонок совсем не потерять.

- Как станем торопиться? Бежать, что ли? – деловито уточни Жар.

- Вот ещё, - фыркнул Свет. – У меня есть идея получше.

Он быстро, не оглядываясь, направился в сторону леса, увлекая за собой своего несообразительного спутника.

4. Рассвет

Солнечные лучи радостно пролились на землю, бодро разгоняя ночные тени. Но они не успели ещё охватить все уголки. Кое-где подданные Мрака смогли задержаться, позволяя их хозяину увидеться со своей любимой, Солнечной Феей. К сожалению, их свидание было нерадостным. Волнение за дочерей не позволяло их родителям насладиться столь редкой встречей. Хмуро наблюдая за женихами сестричек, Мрак сердито предложил:

- А может, прибить их, чтобы не мучились и других в покое оставили?

- Тая просила не вмешиваться, - звонко напомнила любимому яркая искорка, солнечной бабочкой порхающей возле серого силуэта, напоминающего дымчатый призрак. – И потом они скоро умрут сами, без всякого нашего вмешательства.

Так зачем же зря наших крошек расстраивать?

Пусть малышки побегают, коли так хочется.

- А я бы всё же этих негодяев наказал за то, что девочек моих так жестоко обидели, - всё ещё упрямился Мрак.

- Успеется, - хихикнула Фея. – Никуда они от тебя не денутся. Всё равно в царство теней попадут. Уж с таким проклятьем другой дороги для них нет.

- Девочки так просили их спасти, - со вздохом заметил призрак. – Жалко было их расстраивать, но это, к сожалению, не в моей власти. Вот если бы они задумали своих женихов убить, так это всегда пожалуйста, это мне раз плюнуть.

- Не хотят они их смерти, любят ведь, - грустно промолвила искорка. – Я тоже не смогла помочь нашим крошкам. Вряд ли моя солнечная сила может с ведьминым проклятьями справляться.

- Остаётся только за дочерьми приглядывать, - угрюмо сознался в своём бессилии Мрак.

- Как всегда, - согласилась с ним Фея. – Им обязательно понадобится наша помощь, и тогда уж не оплошаем. Смотри не опоздай, если что.

- Поспею вовремя, - поклялся Мрак и исчез, растворившись в солнечном свете.

Фея тоже не стала задерживаться.

Ведь эльф был прав – в Город магов дорога неблизкая, даже фее требовалось какое-то время, чтобы туда попасть, хотя она и умела летать со скоростью света, ибо сама была его частью.

Часть Одиннадцатая. Город

1. Город магов

- Что это за странное место? – спросила сестру Аля, внимательно вглядываясь вниз.

Они летели достаточно высоко, чтобы иметь возможность окинуть взглядом причудливое нагромождение каменных сооружений, разделённых узкими, кривыми улочками.

- Если верить поисковой магии, это и есть Город магов, - уверенно ответила Тая, начиная медленно снижаться.

Аля не торопилась следовать за сестрой, всё ещё настороженно оглядываясь. Непривычное место вызывало в ней смутные опасения. Не зная ничего иного, кроме их родного леса и гор, она никак не могла поверить, что среди этих камней можно жить. После минутного колебания, Аленька всё же была вынуждена присоединиться к сестре.

Достигнув остроконечных крыш подозрительных и довольно мрачных строений, сложенных из серых, гладко отёсанных камней, сёстры немного понаблюдали за округой, пока не рискуя слезать с мётел.

- Разве здесь возможно выжить? – всё ещё сомневалась Аля. – Нигде не видно ни деревьев, ни цветов. Травы и той нет. Сплошные камни. Ужас просто!

- Для магов это не главное, - с видом знатока заверила сестру Тая. – Им нужны только свитки с заклинаниями.

- И эти свои свитки они почему-то хранят среди камней, - недоверчиво хмыкнула светловолосая сестрёнка.

- Из камней построены жилища магов, - спокойно объяснила магичка. – Ну, вспомни замок наших эльфов. Он ведь тоже каменный.

- Сравнила! – звонко расхохоталась Аленька, пугая порхающих рядом мелких радужных птичек. – Эльфийский замок из белых глыб сложен, да так затейливо, что невесомым облаком кажется. А эти громады скорее пугают своей темнотой и бесформенностью. Разве что та дальняя башня в центре этого города напоминает стрелу, несущуюся ввысь. Давай поглядим на неё поближе?

Любопытная девчонка, не дожидаясь согласия сестры, быстро полетела к интересующему её строению. Тая попыталась её остановить, но непоседа её и слушать не стала, за что и поплатилась.

Разогнавшись, она со всего разгону врезалась в невидимую, но прочную стену, которая защищала башню-стрелу от любопытных. Не ожидая такой магической подлости, Аля с громким визгом свалилась вниз на серую, как и всё вокруг, брусчатку, покрывающую небольшую площадь, на которой и располагалась столь соблазнительная для экскурсий башня. К её ушибленному лбу прибавились ещё и разбитые коленки. Белый её сарафан тоже пострадал, получив изрядную порцию городской грязи. Громко проклиная неприятный город и коварных магов, девчонка быстро вскочила на ноги, отряхивая испачканный подол.

- Ну что же ты, Аля, так неосторожна! – забеспокоилась подлетевшая к ней Таинька, лёгким прикосновением руки залечивая царапины на коленках сестры. – Нельзя же быть такой порывистой! Я ещё издали приметила это защитное заклинание, да разве ты когда послушаешь. Уж коли чего удумаешь, остановить тогда просто невозможно.

А если бы эту башню дракон охранял?

Ты бы прямо в пасть ему залетела без оглядки!

- А что, здесь и драконы водятся? – Аля уже забыла о своих неприятностях, поддавшись новому приступу любопытства. - А давай его поищем! Уж очень познакомиться хочется!

Тая только мученически глаза закатила, со страдальческим вздохом признавая своё бессилие перед непосредственностью ветреной сестрёнки.

Но сказала твёрдо, неодобрительно качая головой:

- Не до драконов нам нынче! Забыла, что ли, зачем мы сюда пожаловали!

- Ой, точно забыла, - ахнула та. – Нам ведь маг нужен, который с проклятьем любимых способен справиться.

- Думаю, магов в этом городе предостаточно, - предположила магичка. – Уж, не зря он так прозывается. Плюнь и обязательно в мага попадёшь.

Только где найти такого, который сможет нашей беде помочь?

- Так что же, отправимся на поиски? – Аля с тоской взглянула в небо, надеясь хотя бы издали обещанного дракона заприметить. – А маги местные не обидятся, когда мы их оплёвывать начнём?

Таинька хихикнула, поражаясь наивности сестрёнки.

- Думаю, уж без этого действия как-нибудь обойдёмся. Можно ведь и просто поспрашивать.

- Об этом я как-то не подумала, - смутилась Аленька. – А если они врать удумают?

- Уж ложь от правды я отличить сумею, - успокоила её Тая, увлекая за собой к виднеющимся кривым улочкам, напоминающим лабиринт, где затеряться можно было в один миг.

Тая шла уверенно, словно по путеводной ниточке, которая только ей одной показывалась. Аля бежала следом за сестрой, с опаской оглядываясь на нависающие над ними каменные стены. Улочки были до того узкими, что вряд ли поручилось бы разминуться со встречными прохожими. Но таковых, к счастью, не было. Город магов казался безлюдным, будто вымершим.

- Жутко здесь как-то, - пожаловалась сестре Аленька, на что та лишь спокойно пожала плечами. – И пусто, ни единой души нигде не видно.

- Никогда не слышала чтобы ты чего-то пугалась, сестричка, - улыбнулась Тая по-доброму. – Не страшись, я чувствую магов, просто они не желают нам показываться. Да, и зачем им ноги трудить, когда заклинание перемещения всегда под рукой.

Нельзя сказать, что улицы города были совсем пустынными. Присутствие местных жителей всё же чувствовалось. Иногда в круглых окошках зданий мелькали белые пятна чьих-то лиц. Над головой пару раз пролетали тётки на мётлах, правда так быстро, что разглядеть их не удалось.

А однажды встретился огромный чёрный кот, с которым Тая вежливо раскланялась. Кот покосился на сестёр зелёным глазом, что-то неразборчиво мурлыкнула и важно свернул в переулок, ведущий в сторону площади.

- Оборотень? – полюбопытствовала Аля.

- Душа мага, - отмахнулась сестра, давая понять, что для них этот кот никакого интереса не представляет.

Конечно, Аленьке очень хотелось расспросить сестрицу о столь странном виде магической души, но та была явно занята и все вопросы пришлось отложить на потом.

Таинька, действительно, выглядела отрешённой. Она словно прислушивалась к чему-то внутри себя. А может быть, пыталась заглянуть за эти каменные стены, чтобы отыскать того единственного, кто способен указать им путь к спасению возлюбленных.

2. Рынок

Сёстры и сами не заметили, как дошли до окраины города, который вдруг внезапно закончился.

Странное это было ощущение.

Сначала улочка, по которой они бежали всё тянулась и тянулась, показавшись бесконечной. Але подумалось, что придётся так идти ещё целую вечность. Она даже привыкать стала понемногу к однообразию и мрачности окружающих их каменных строений с крышами, увенчанными острыми шпилями.

Но тут город закончился, серые камни остались за спинами, а перед глазами раскинулось зелёное поле. Нежная пушистая травка поманила к себе, напомнив о родных местах. Мелкие яркие цветочки: красные, голубые, жёлтые, украшали собой зелёное великолепие. Аля счастливо ахнула вначале, уже мечтая поваляться в траве, да с цветами познакомиться, но сестра её удержала за руку от этого порыва.

- Что? Почему? – не поняла Аленька и даже обиделась немного, но потом принюхалась, глубоко, по-гоблински, втянув в себя свежий воздух и тут же удивлённо вскрикнула:

- Они не пахнут! Вообще никакого запаха не чувствую!

- Конечно, - улыбнулась магичка. – Не забывай, мы в Городе магов. А это всего лишь иллюзия – красивая картинка для гостей.

- А гости-то где? – светловолосая девчонка тут же живо завертела головой, ещё больше растрепав золотистые волосы, которые и до этого были очень небрежно заплетены в косу. Теперь же они и вовсе рассыпались по плечам и взлохматились, как у настоящей ведьмы.

- Открой глаза и увидишь, - наставительно изрекла темноволосая сестра, автоматически приглаживая рукой свои жёсткие кудри, как обычно, торчащие во все стороны.

Присмотревшись внимательнее Аля сразу же заметила небольшую толпу в самом конце этого волшебного поля.

- А что они там делают? Никак не пойму, - рассеяно заметила она, решительно направляясь к незнакомцам.

- Торгуют, кажется, - пожала плечами Таинька. – Или меняются чем-то. Пока мне тоже не всё понятно. Но это и неважно. Главное, у них-то мы и спросим про сильнейшего мага этого города.

Шагнув на иллюзорную траву, сёстры одновременно поморщились. Под ногами ощущались всё те же гладкие камни.

- «Хорошо, что не стала падать в эту, типа, травку, - хмыкнула про себя Аля. – А то обязательно чего-нибудь бы себе снова ушибла».

Когда сёстры подошли ближе к интересующей толпе, то смогли лучше рассмотреть присутствующих. Их оказалось намного больше, чем они предположили вначале. Просто количество магических существ всё время менялось. Одни исчезали, другие появлялись, но были и такие, кто обходился без магии – просто уходил, или улетал.

Показалось, что здесь присутствуют почти все представители магического мира.

Больше всех почему-то было ведьм с мётлами под мышкой. Именно поэтому на сестёр никто не обратил внимания, так как они в данный момент ничем от ведьм не отличались, да и мётлы были, кстати, при них.

Кроме ведьм, сестрички заметили привычных для них хвостатых оборотней, парочку неповоротливых и сварливых троллей – каменных огромных истуканов, мастеровитых бородачей гномов и даже тёмных эльфов с дальних южных островов. От привычных сёстрам эльфов эти отличались смуглой кожей и бешеным темпераментом.

Конечно, здесь присутствовали и маги. Их тёмные мантии были заметны издали. Все пришли сюда явно для того, чтобы приобрести для себя что-то нужное, или избавиться от чего-то ненужного.

Гномы предлагали свои изделия из стали и драгоценных металлов: оружие, украшения, утварь из серебра, в основном чаши и блюда.

Чёрные эльфы пытались сбыть луки, специи, а также изысканные заморские вина.

Оборотни расхваливали дары леса, а тролли – изделия из камня. Каменные цветы особенно поразили Алю. Они выглядели совсем как живые, но, к сожалению, вовсе не пахли и не умели разговаривать.

Ведьмы предлагали своё искусство очаровывать, да и проклясть любого за хорошую плату не отказались бы.

Только маги не участвовали в оживлённой торговле.

Они тенями скользили между продавцами и покупателями, спрятав лица под накинутыми капюшонами своих мантий. Трудно было сказать, что они вообще здесь делают: приглядывают за порядком, или всё же приторговывают втихушку простенькими заклинаниями.

- Зачем они это делают? – недоумевала Аленька, приглядываясь к оживлённым торговцам.

- Каждый хочет получить то, чего у него нет, - с улыбкой объяснила ей сестра. – Они обмениваются, разве ты не видишь. Это место, кстати, называется Рынок. Я случайно услышала об этом названии.

- Забавно, - хихикнула Аленька, но тут же и огорчилась: - Я бы тоже сыграла в эту игру, только у нас с тобой, кроме метёлок, ничего нет для обмена, а мне так понравилось голубое ожерелье с крошечными искорками.

Услышав вздох девушки, к ней тут же подскочил гном, владелец данного чуда.

- Берите красавица оберег, ни за что не пожалеете, - быстро затараторил он, проглатывая гласные. – Оно вам очень подойдёт и от сглаза убережёт. Недорого прошу за него: всего-то маленькое проклятье для моей старой жены. Я ведь уже третий день, как о новой молодке мечтаю, а старуха всё упорно живёт, да живёт и помирать не собирается. К тому же она у меня жутко сварливая.

Услышав слово «проклятье», Аля не сдержала тихого рычания, но Тая быстро оттащила разгневанную сестрёнку от болтливого продавца, спасая его длинную бороду и хитрые глазки от острых когтей. Покидая разочарованного гнома, магичка напоследок обернулась и шепнула пару словечек, тихо хмыкнув.

- Ты зря не дала мне выцарапать глазки этому любителю проклятий, - всё ещё сердилась Аля.

Но Тая быстро её успокоила:

- Нам лучше не привлекать к себе особого внимания. А этот гном быстро забудет о проклятьях и новых жёнах, когда почувствует мой бесплатный подарочек.

- И что это будет? – хихикнула сестра.

- Проблемы с желудком, я так думаю, - коварно ухмыльнулась магичка.

Не прошло и часа, как одарённый ими гном разыскал сестёр, сунул Але голубое ожерелье просто в руки и взмолился о пощаде. При этом он всё время странно подпрыгивал и нервно оглядывался по сторонам, придерживая ручонками пояс штанов.

- К жене иди! – строго велела ему Тая. – Здоров станешь только рядом с ней. Без неё же будешь болеть бесконечно.

- Уууу, ведьмы, - глухо ругнулся гном и мигом сгинул с глаз.

А сёстры отправились на поиски магов, любуясь новеньким Аленым оберегом.

3. Рыжик

С магами поговорить никак не удавалось. Они словно чувствовали, что у сестричек к ним непростой вопросик, на который не каждый сможет дать ответ, и исчезали, будто мыльные пузыри, просто у них перед носом.

Да, и шумные торговцы не давали прохода, навязывая свои товары, или умоляя о милости взамен на что-нибудь. Кто просил приворожить красоту, кому-то понадобилось отвадить настырного ухажёра, некоторые шёпотом спрашивали о проклятье лучшего друга.

Сёстры устали отмахиваться от настырных приставал, подумывая уже начать проклинать всех подряд без разбору, хотя на самом деле таким искусством не владели, но были уверены, что теперь-то у них точно получится.

Тёмные эльфы зазывно поглядывали на симпатичных девушек своими янтарными глазами, предлагая угостится вином всего лишь за одну улыбку. Аля улыбалась даром, отказываясь от угощений, ибо строгая сестра упрямо тащила её подальше от этих красавцев, бормоча что-то о бесплатном сыре и мышеловке. А вот каменный цветочек она от юного тролля приняла и его ушко от забившегося камушка освободила одним щелчком пальцев.

Когда сёстры совсем выбились из сил и присели в сторонке отдохнуть, их внимание привлёк рыжеволосый мальчуган. Точнее сначала они увидели огромную корзинку, которая шла, будто сама по себе. И только после разглядели того, кто её нёс. Корзинка была размером с мальчика. Оставалось только гадать, как он умудрился её тащить.

- Смотри, Тая, какой карапуз огромную корзину тащит, - Аля указала пальчиком на это чудо-юдо.

- Странно, - задумчиво протянула сестра. – И магии будто бы не чувствую. Неужто он такой сильный?

Дороги парнишка перед собой не видел, поэтому споткнулся об камушек и растянулся как раз рядом с сестричками. Корзина перевернулась и все покупки паренька рассыпались по зелёной, но ненастоящей, траве. В основном это были привычные для сестёр дары леса: медовые соты в листьях, орехи, грибы, ягоды и шишки. Также из корзины выкатилась пара серебряных чаш и красивое, довольно большое блюдо. Небольшой кувшин с заморским вином, звонко стукнувшись об камни, которые были реальными в отличие от травы, разбился и душистое вино разлилось.

Девушкам стало жалко паренька и они, вскочив, начали живо собирать его покупки обратно в корзинку. Тот же, как упал, так и продолжал лежать, спокойно наблюдая за своими добровольными помощницами.

- Ну вот, сходил за вином, называется, - философски заметил этот рыжик, любуясь красной лужицей у своих ног. – А в результате: шишка на голове и синяк на заднице.

Его тонкие, как паутинки, ярко-рыжие волосики торчали во все стороны и шевелились, словно пух на ветру. Курносый нос был густо усыпан веснушками. А раскосые нежно-голубые глаза глядели на сестёр внимательно, но без особого интереса.

Большой рот парнишки с толстыми, словно две лепёшки, губами удивлял несимметричностью. Один его уголок был приподнят вверх, словно собираясь улыбнуться, а другой – вниз, будто приготовился всплакнуть.

- Эй, Рыжик, чего разлёгся? – не утерпела Аля. – Может, поможешь своё добро собирать?

- Я же раненый…почти, - парень нагло закатил глаза и даже не пошевелился.

- Да, оставь ты его, - отмахнулась добрая Тая. – Без него управились уже, вот только вино, даже если получится собрать, всё равно с осколками будет.

- Ну вот, ещё и вино со сколками, - простонал парень, будто эта новость совсем его добила, подобно кинжалу, в самое сердце.

- А хочешь я тебя полечу, - предложила Таинька, присаживаясь рядом с парнем на корточки, в то время как Аля тихонько угощалась его ягодами.

- Разве ведьмы лечить умеют? – засомневался ушибленный.

- А мы не ведьмы, - обрадовала его магичка. – Мы внучки Лесничихи из Заповедного леса.

- Никогда о таком не слышала, - проворчал парнишка, но снизошёл всё же: - Лечи уж, если бесплатно.

- Да чем ты заплатить-то можешь, - пренебрежительно фыркнула Аля с набитым ягодами ртом.

Рыжик, заметив такое наглое поедание его запасов, тут же вскочил, мигом выздоровев без всякого магического вмешательства.

- Положь! Моё! - выкрикнул он, сердито сверкнул глазами. – А ещё говорили, что не ведьмы. Чужое без спросу брать только они горазды. А я всё это честно на советы выменял, между прочим!

- Да, я-то всего пару-тройку ягодок случайно в рот зашвырнула, - огрызнулась девушка. – И вообще, мы со вчерашнего дня даже росы не пробовали. Оголодали совсем!

Впрочем, её возмущение не помешало любопытству:

- А какие советы у тебя есть?

Парнишка был вовсе не злой, как оказалось.

Поправив серую, чуть великоватую для него мантию, из-под которой мелькнули чёрные, рваные на коленках штаны, Рыжик важно произнёс:

- У меня всякие советы имеются. Я ведь местный и всё здесь знаю: где кто живёт, к кому за помощью обратиться, где на постой лучше и дешевле остановиться, да и много ещё чего. Ну, а раз вы такие голодные, то уж росой я вас за так напою – угощу от чистого сердца. У нас в саду этой росы – пей не хочу. Айда за мной. Только корзинку сами несите, а то я с вами уже совсем обессилил.

Аля уже собиралась возмутиться такому нахальному предложению, но сестра её опередила.

- Вот ты-то как раз нам и нужен, - обрадовалась она, легко подхватывая корзину заклинанием. Та, словно живая, поплыла рядом с ними по воздуху.

- Ловко! – восхитился парень, наблюдая за вдруг ожившей корзинкой. – Фокус?

- Магия, - улыбнулась темноволосая магичка и подмигнула Рыжику.

- Тогда споёмся, - хихикнул он, и вприпрыжку побежал следом за своими покупками, поманив за собой сестёр.

- Ну и нахалёнок, - беззлобно рассмеялась Аля.

- Ага, забавный мальчишка, - согласилась с ней сестра. – Только не пойму, почему он так одет. Не похоже, чтобы он был магом. Я бы почувствовала.

- Стащил где-то одежду, наверное, - пожала плечами Аля и поторопила сестру, боясь потерять их нового друга из виду.

Парнишка успел отойти уже довольно далеко. Чтобы догнать сорванца, сёстрам пришлось поторопиться.

Часть Двенадцатая. Соглашение

1. Продуктовый запас Рыжика

Оказаться за каменной стеной одного из городских строений так скоро сестрички никак не ожидали, поэтому очень обрадовались своей удаче.

Рыжик привёл их на узкую тёмную улочку, ничем не отличающуюся от всех прочих. Он гостеприимно распахнул перед ними небольшую дверь, пропускающую на другую сторону серой стены. Чтобы войти в дверь, сёстрам пришлось низко наклониться, ибо дверка явно была рассчитана на низкорослых гномов, или создана персонально для парнишки, именно по его росту. Ведь магам, умеющим проходить сквозь стены, двери и вовсе не требовались.

Сестрички так же заметили, что никаких замков на этой двери не было, да и выглядела она достаточно хлипкой, готовой рассыпаться даже от самого лёгкого удара.

- Воров не боишься? – полюбопытствовала Аля, осматривая сомнительное препятствие на пути любителей поживиться за чужой счёт.

- Ты в Городе магов, крошка! – пренебрежительно фыркнул Рыжик, еле достающий своей пушистой макушкой до её плеча. – Здесь воров не водится! Все знают, что воровать у магов – себе дороже.

Аленька расхохоталась, поражаясь самоуверенности мелкого нахала. Тая в это время внимательно рассматривала непривычное для неё жилище мага.

Маленькая дверь не привела их, как ожидалось, непосредственно в помещение.

Шагнув через порог, девушки оказались в небольшом дворике. Его бы можно было назвать садом, если бы не всё та же каменная брусчатка под ногами. В этом странном садике прямо из камней росли чудные деревца и кустарники. Листьев на них почти не было, их заменяли разнообразные плоды.

- Что это? – Аля нетерпеливо потянулась к ближайшему дереву. – Эти ягоды съедобны?

Рыжик благосклонно расщедрился на экскурсию.

- Это фрукты, - обрадовал он сестёр. – Мой продуктовый запас, между прочим. На ближних деревьях созревают яблоки. Дальше – груши, сливы. У самого входа в комнату – виноградная лоза пристроилась.

- А кусты чем угощают? – не отставала с расспросами Аля, следуя по пятам за радушным хозяином этого чудесного места.

- На кустах я росу по утрам собираю, - важно объяснил девушкам парень. – Она целебная и жажду утоляет мгновенно. Хотите глоточек? У меня её полный кувшин. Она совсем ещё свежая – только этим утречком собранная.

Тая непроизвольно залюбовалась тонким, кудрявым и белоствольным деревцом. Рыжик проследив за её взглядом, с гордостью представил свою любимицу, не дожидаясь вопроса:

- Берёзка! Своим сладким соком меня одаривает. Уж вкуснее вы ничего не пробовали, зуб даю!

- Да, на что нам твой зуб, - отмахнулась Аленька. – Дай лучше этого нектара откушать.

- Нет ещё сока, - со вздохом покачал головой мальчишка. – Не собрался пока. Может, потом как-нибудь угощу вас, так уж и быть, чтобы доброту мою помнили.

- Ну ты и жук, - хихикнула Аля, ни секунды этому рыжему хитрецу не веря.

- Я не жук, - совсем не обиделся Рыжик на такое весьма сомнительное сравнение.

- А кто же ты? – насмешливо переспросила девушка.

- Кто-кто, ученик мага я – вот кто! – парень надулся то ли рассердившись, то ли заважничав, и степенно прошествовал в овальное отверстие, явно ведущее во внутрь каменного здания.

Сёстры незамедлительно последовали за ним, ожидая новых чудес.

2. Ученик мага

Алю жилище мага разочаровало, а Тая, напротив, пришла в восхищение. Огромная комната была завалена свитками. Они лежали везде: на полках, на большом круглом столе, стоящим в самом центре этого помещения, и даже на кресле-качалке, в котором удобно устроился большой чёрный кот.

Рыжик кота уважительно приветствовал, низко склонив голову:

- Добра Вам, учитель!

Но хвостатый учитель, даже глаз не открыл. Что-то неразборчиво мурлыкнув, кот лишь свернулся клубком, продолжая спать.

- Это маг? – уточнила Аля.

- А кто же ещё? – пожал плечами мальчишка, начиная осторожно откладывать свитки в сторону, освобождая место на столе.

- Если душа твоего учителя здесь, то значит, он тоже где-то рядом, - сделала вывод Тая.

- Ага, - не стал скрытничать маленький хозяин, выкладывая на стол свои покупки из корзинки. – В подвале он. Спит, как видите.

- И скоро маг проснётся? – словно невзначай спросила светловолосая сестра.

- Скоро, - обрадовал девушек Рыжик.

Аля просияла:

- Это хорошо! Тогда мы подождём немножко. Нам бы со специалистом посоветоваться по личному вопросу.

Но Тая не спешила радоваться, решив всё же уточнить, так на всякий случай. Уж очень неопределённо звучало это Рыжиково «скоро».

- А когда именно проснётся твой учитель?

Мальчишка задумался, почесал сосредоточенно в затылке, словно производя сложный подсчёт, и минут через пять выдал:

- Думаю, лет через сто, а может и тысячу.

- Нет, тысячу лет мы ждать не можем, - сразу загрустили сёстры. – Нам помощь скорее нужна. Ну, почему же так долго эти маги спят?!

Рыжик только плечами пожал:

- Кто же их поймёт? Как только маг выспится, так сразу и встанет. Видите сколько свитков он мне поручил изучить. А я ещё и десятой части не одолел. Сложная эта наука – магия.

У меня, к тому же, ещё и способности слабые. Учитель уже давно бы меня выгнал, если бы отцу не обещал из меня хотя бы какого-нибудь мага сделать. Не становиться же мне человеком, в самом-то деле!

- А кто это, человек? – не поняла Аля.

- Существо, не обладающее магией, - скороговоркой объяснила ей сестра.

- Что, совсем никакой магией оно не обладает? – ахнула Аля. – И такие бывают?

- Иногда встречаются, - заверил её со знанием дела и Рыжик. – Я читал, что это врождённая аномалия. Знаете же поговорку: «В семье не без урода». Так это про них сказано.

- Бедняги, - пожалела Аленька несчастных с таким страшным врождённым недугом, и настоятельно посоветовала парню: - Уж ты учись, а то вдруг человеком станешь.

- А я что делаю, - проворчал тот, с тоской окидывая взглядом свитки. – Учусь, как видишь.

- Мне бы твои заботы, - мечтательно протянула магичка, не в силах отвести глаз от вожделенных источников магических знаний.

Тем временем Рыжик закончил накрывать на стол и пригласил сестёр угощаться. Большое блюдо, купленное на Рынке, он наполнил лесными ягодами и фруктами из магичекого сада. В серебряные чаши плеснул душистой росы. Орехи и шишки он сложил в небольшие плетёные лукошки.

И только на грибы уставился озадаченно, прикидывая, стоит их есть сырыми или лучше воздержаться. Тая мигом разрешила эту проблему. Проведя рукой над тарелкой с грибочками и шепнув пару словечек, магичка быстро приготовила душистое блюдо. Аля посыпала поджаренные грибочки сушёными травками, которые всегда имелись у неё в кармашках сарафана. После этого Рыжик окончательно перестал сомневаться: стоит ли угощать сестричек, или пожадничать.

Кстати, эти сомнения сёстры с лёгкостью прочли в его хитрых раскосых глазках, но сделали вид, будто совсем не заметили припадка жадности их нового приятеля. Они не заставили себя упрашивать, ощущая нешуточный голод, и с удовольствием отдали должное угощениям.

Даже кот проснулся, привлечённый аппетитным грибным запахом. Он легко вскочил на стол и бесцеремонно подцепил когтистой лапой пару-тройку грибочков. После дегустации грибного жаркого, кот задумчиво сунул нос в чашу с росой. Выпив весь напиток до капли, хвостатый учитель важно выше в сад, совершенно игнорируя, сидящих на лавочке у стола, гостей.

- Коту молока следовало бы купить, или мяса хотя бы, - предложила Аля, провожая четвероногую душу мага взглядом.

- Нет, - помахал головой Рыжик, мужественно пытаясь ответить ей с битком набитым ртом, и, как ни странно, это у него получилось. – Учитель молока не пьёт. Его от этого напитка, уж извините, пучит. Да и мяса мы с ним не едим, потому как фруктоеды. Хотя не только фрукты, но и прочую растительную пищу очень даже уважаем.

Несмотря на проснувшуюся в парне щедрость, медовыми сотами он делиться не стал – сам съел всё до капельки, выдав тем самым, что является, ко всему прочему, ещё и сладкоежкой.

Насытившись, мальчишка совсем размяк и окончательно подобрел.

- Ну, сказывайте, - протянул он лениво, развалившись в хозяйском кресле, - какие у вас там проблемы? Чем смогу — помогу. А о цене договоримся. За свои советы я много не возьму: пару-тройку кулинарных заклинаний, только и всего. Уж очень мне ваши грибочки понравились. Хочу научиться сам так готовить. Если, конечно, магической силы у меня для этого хватит.

- Слушай, а почему с тобой маг возится, коли ты такой неспособный? – не смогла удержаться от нескромного вопроса Аленька. – Даже такую мелочь, как грибы приготовить и то сомневаешься, осилишь ли.

Рыжик вовсе не смутился своей магической слабости.

- Зато у меня талант есть, - похвастался он. – Меня сад любит. Деревья по моему слову даже из камней растут, а фрукты под моим взглядом просто на глазах созревают.

- Понятно теперь, - кивнула удовлетворённо Аля. – Маг тебя терпит, потому что ты его кормишь.

- Ну, не только поэтому, - немного смутился Рыжик. – Этого, вообще-то маловато, чтобы стать настоящим магом. Просто учитель моему отцу одну услугу должен был. Ведь папка его когда-то от смерти спас. Он огонь потушил, которым его пролетающий мимо дракон поджарить пытался, так что не мог маг ему в этом малости отказать. Поэтому и возится со мной бестолковым с малолетства.

- А кто же у тебя отец-то? – с интересом спросила мелкого Тая.

- Как кто? – удивился тот. – Ветер, конечно. Только он на месте, как известно, не сидит. Навещает, правда, часто. Но возиться ему со мной некогда, дел больно много.

- А мама твоя где? Неужто померла? – ахнула Аленька от страшного предположения.

- Да нет, что ты, - отмахнулся от её придуманных ужасов Рыжик. – Мать у меня ведьма. А вы же знаете, что они только дочерей растят. Вот она меня отцу и отдала.

- Почему же? – не могла понять такой странности Аля. – А если бы из тебя ведьмак получился бы?

Парень весело расхохотался:

- Где же ты видела, чтобы у Ветра ведьмаки рождались? У ведьм, вообще, сыновья бывают редко. А уж настоящий сильный ведьмак-воин только от мага родиться может. Уж об этом я давно в свитках прочитал. Я, вообще, начитанный и о многом знаю, а если чего не знаю так ответ всегда найти сумею. Так что и вам, уж будьте спокойны, помогу не хуже любого мага.

Тая уже было собралась спросить паренька о проклятье, как сестра её снова перебила.

Аленька никак не могла осознать такое равнодушие матери к своему детёнышу. В их Заповедном лесу такого безобразия отродясь не случалось. Даже ветреные мавки своих крошек любили и растили, обучая выживать без чьей-либо помощи.

- Так ты что же, свою маму так никогда и не видел? – грустно спросила Аля, вспоминая весёлую и любящую их с сестрой Фею.

- Почему же? – улыбнулся парнишка. – Встречались пару раз на Рынке. У неё красные волосы и она самая красивая из всех ведьм, что я встречал. Она меня сразу же узнала. Сказала, что я очень вырос с момента нашей последней встречи.

- С какого же это момента? – не поняла Аленька.

- С момента моего рождения, конечно, - ухмыляясь, пояснил ей мальчишка.

- И как же зовут эту кукушку? – хмуро спросила светловолосая сестра, явно, собираясь воспользоваться своими коготками, дабы пробудить в неизвестной ведьме материнский инстинкт.

Рыжик искренне просиял, вспоминая свою непутёвую мать:

- И имя у неё красивое – Анжеличка!

Аля даже вскочила с лавки от неожиданности.

- Вот так подружка у нас! – ахнула она. – Ну, скажу я ей пару ласковых при следующей встрече. Уж научу я её сыновей любить!

- Так вы подруги моей мамы! - ученик мага соображал довольно быстро, подтверждая тот факт, что умом уж точно был не обделён. – Так бы сразу и сказали. Её друзья – мои друзья! Уж теперь я вам точно помогу, без всякого обмана. В лепёшку расшибусь, но отвечу на все ваши, даже самые сложные вопросы и всего за половину цены – только за один лишь способ приготовления грибов. Одно плёвое заклинание, и все ценные сведения, которые я нарою в этих свитках, будут ваши. Ну что, по рукам?

3. Деловое соглашение

- Да, у нас всего лишь один вопросик, - смущённо кивнула Тая, принимая предложение Рыжика, а Аля даже в ладоши захлопала, радуясь новому другу.

- Говорите смело, - поощрил мальчишка девушек. – Вмиг ответ отыщем на ваш вопрос.

- Как снять проклятье? – решилась, наконец, спросить Тая, внимательно заглядывая парню в глаза, словно пытаясь уловить в них даже тень мысли об интересующем вопросе.

Тот целую минуту удивлённо таращился на девушек, а потом громко расхохотался.

- Вы шутите, да? – сквозь смех спросил он.

- Мы серьёзны, как никогда, - отрезала Аля, хмуря тонкие брови. – Наши женихи вот-вот умрут, к тому же они ещё и спятили, а ты хохочешь. Нам, знаешь ли, дружочек, не до шуток.

Рыжик поспешно проглотил свой смех, смутившись под взглядом сестричек.

- Проклятье? Хм, - задумался он. – Никогда не слышал о таком сильном. А уж тем более не знаю, чтобы его хоть кто-то пытался снять и ему это даже удалось.

- Значит, не поможешь, - безнадёжно вздохнула Таинька. – Может, тогда скажешь, какой в вашем городе самый сильный маг. Попытаемся ещё к нему обратиться.

- Почему это не помогу? - обиделся на недоверие сестёр к его умственным способностям Рыжик. – Не помогу и останусь без кулинарного заклинания! Ещё чего! К тому же самый сильный маг нашего города спит сейчас у вас под ногами – в подвале этого дома. Есть ещё, правда, Председатель Совета магов города. Он не уступает в силе моему учителю. Но к нему я вам совершенно бесплатно советую не ходить. Он же злой, как собака! Родную дочь держит взаперти только лишь для того, чтобы использовать её слёзы, имеющие магические свойства. Бедная Несмеяна, сидит в башне, рыдает день и ночь, обеспечивая папочку — злодея своими драгоценными слёзками.

- Жуть какая! – ахнула Аленька. – Дракона на этого изверга нет!

- Да есть у него дракон, - вздохнул Рыжик. – В том-то и беда. Он его своей воле подчинил, летать вокруг башни сторожем заставил. А порой спускает его с цепи, как сторожевого пса на всех подряд, ну, чтобы дракон с голоду не умер. Так что к Председателю я вам, девчонки, ходить очень не советую.

- Что же нам делать? – У Али на глазах даже слёзы выступили от отчаяния.

- Как что? – ободряюще подмигнул ей мальчишка. – Мне садиться свитки читать, а вам идти плату за мою услугу добывать.

- Какую такую плату? – подозрительно прищурилась Аленька.

А Тая фыркнула, процитировав сестру:

- Ну, и жук же ты, Рыжик!

- А что же вы хотели?! – совсем без смущения заявил нахалёнок. - Я, можно сказать, единственная ваша надежда, и даже помочь не отказываюсь. Мне ведь горы свитков перечитать придётся. Или вы думаете я за так стану голову сушить, глаза трудить, здоровья лишаться?!

- Хорошо, - махнула рукой Тая. – Говори, вымогатель, чего ты хочешь!

Рыжик минутку поразмыслил, наблюдая, как Аля нервно выпускает свои острые когти. При этом он совсем не испугался её грозного вида, хотя и переместился, словно случайно, за спину темноволосой, более уравновешенной сестры.

- Блюдечко хочу, да с золотым яблочком в придачу, - благоговейным шёпотом попросил мальчишка, поглядывая на девушек почти с мольбой. – Я так давно об этой диковинке мечтаю, что и сказать страшно.

- Зачем тебе игрушки? – сварливо спросила его Аля. – Ведь уже и немаленький давно вроде.

- Это не игрушка, - заверила её умница сестричка. – Я как-то читала об этой удивительной и волшебной вещи. Помнится, о ней рассказано в одном древнем свитке следующее: если покатить яблочко по тарелочке, то всё что захочешь – увидишь, и всё, о чём спросишь – узнаешь.

- Полезная вещичка, - хмыкнула Аленька. – Уж если мы её раздобудем, так нам твоя помощь, Рыжик, и не понадобится вовсе.

Мальчишка нервно забегал вокруг сестёр и запричитал плаксивым голосом:

- Ну, пожалуйста! Ну, пожалуйста, принесите мне это чудо волшебное. Знали бы вы, как тоскливо одному жить. А впереди ещё целая тысяча лет одиночества и учёбы, будь она неладна. А с тарелочкой и яблочком веселее станет. К тому же, я во сто крат умнее и полезнее буду. А то ведь у меня своих магических сил, что кот наплакал. Даже на Рынок и то идти не с чем – хоть ложись, да умирай с голоду. Бедный я сирота, ну почти. И никому до меня дела нет, и никто меня не утешит, не пожалеет. И…

- Ну всё, хватит уже выть, - прервала его стенания сердобольная Тая. – Считай, разжалобил. Уговорил, достанем мы тебе и тарелку, и яблоко, если укажешь, где это чудо спрятано. Но уж и ты не ленись – садись и ищи всевозможную информацию о проклятьях.

Рыжик мигом скорчил невинное личико и уж очень сладким голоском поведал:

- Так далеко ходить и не нужно. Эта волшебная вещь в башне, что у нас на площади стоит.

- Это не та ли башня-стрела, вокруг которой стена незримая и непроходимая установлена? Да, ещё к тому же и дракон вокруг неё стражем летает? - язвительно спросила у нахала Аля, совсем не сомневаясь в ответе.

- Ага, она самая, - закивал головой мальчишка, искренне выпучив голубые глазки, как-то незаметно утратившие свою степную раскосость. – Председатель эту диковинку совсем недавно своей дочери подарил, чтобы она в башне с тоски-то не померла случайно.

- Ты что же, нашей смерти хочешь?! – Аленька рассердилась не на шутку, а в таком настроении у неё на дороге лучше не становиться. Не заметит, как на лоскуты порвёт. В гневе она даже своего бесстрашного Повелителя гоблинов, Жара, пугала. Поэтому нечего удивляться тому, что Рыжик пулей залез под стол и уже оттуда выкрикнул заикаясь.

- Это, между прочим, в ваших же интересах! Если я разгадку в свитках не отыщу, то уж в тарелочке она точно найдётся.

Таинька оттащила сестру от брыкающегося мальца и спокойно заметила:

- А Рыжик, в общем-то, прав. Это чудо нам точно пригодится. Да, и с драконом ты хотела познакомиться. Хороший повод пообщаться, кстати.

Услышав о драконе, Аля сразу драться с мелким хулиганом раздумала, но спросила Таю всё же с сомнением:

- А стена?

- Пройдём, - небрежно отмахнулась от проблемы магичка. – Я эльфийскую защиту снимала. А их стена покрепче этой была. Уж, ты мне поверь.

- Ну что же, если так, тогда пошли знакомиться с драконом, - ухмыльнулась Аля, отвесив затрещину, неосторожно выползшему из-под стола Рыжику.

- Ай, больно же! – взвизгнул тот, но снова прятаться не стал.

Приняв крайне деловой вид, ученик мага по-стариковски заворчал, явно кого-то копируя, скорее всего, своего учителя:

- Куда вы спешите! Успеете ещё в пасть дракону заглянуть. Нужно ведь не только к башне пройти, а и назад вернуться, да не с пустыми руками. В таком деле спешка ни к чему. Уж лучше пару лишних часиков потратить на подготовку, чем умереть потом в один миг.

- Ну и что ты предлагаешь, умник? – ядовито спросила его ещё злая Аля.

- Я вам советую с Несмеяной подружиться. Девчонка она одинокая, можно сказать, несчастная. А вдруг расчувствуется и одарит вас нужной нам вещицей. Как вам мой план, а?

- Можно попробовать попытаться договориться с девушкой, - согласилась Тая. – Она поможет нам, а мы уж в долгу не останемся.

- Только не попадитесь на глаза Председателю, - встревожено предупредил Рыжик. – Он сильный маг – быстро в порошок сотрёт, даже имён не спрашивая. Правда, я слышал, что он этой ночью гостит на побережье у тёмных эльфов – дегустирует их вина. Так что, можно сказать, повезло нам. Вот только не знаю, что делать с драконом.

- А дракону уже пора начинать бояться, ведь с ним идёт знакомиться моя любимая сестрёнка, Аленька, - весело хохотнула Тая, совершенно уверенная в том, что всё у них получится без особых проблем.

Часть Тринадцатая. Диковинка

1. Дракон

Чтобы добыть для Рыжика волшебную диковинку, сестричкам следовало преодолеть всего лишь три препятствия: пройти сквозь стену, познакомится с драконом и подружиться с Несмеяной – дочерью Председателя Совета магов города.

Со стеной проблем не встретилось. Тая легко приподняла защиту лёгким взмахом руки. Магичка могла и вовсе её уничтожить, но не стала этого делать, решив не выпускать чужого дракона из магической ловушки, опасаясь нечаянных неприятностей. Не хватало ещё после бегать по городу магов, отлавливая огнедышащую ящерицу, вкусившую свободы.

Именно поэтому Таинька велела Але вперёд, как обычно, не забегать и даже не пытаться стену лбом снова пробить. Аленька в герои не рвалась, сестру послушалась – шагнула через стену следом очень аккуратно. Когда же назад ради любопытства оглянулась, рукой призрачной преграды коснувшись, то обнаружила, что та стоит на месте, как ни в чём не бывало.

- Умеешь сестрёнка, ничего не скажешь! – одобрительно хихикнула светловолосая девушка.

Тут же запрыгнув на свою юркую метёлку, у ведьм без их спроса одолженную, она выкрикнула залихватски:

- А теперь мой черёд чудеса показывать!

Тая лишь в сторонку отошла, шёпотом пожелав сестре удачи.

Аля её не услышала, но тепло магическое почувствовала, подмигнула, головой кивнув. А после пустила свою метлу во весь опор вокруг башни, при этом такой крик подняла, что уши у жителей города вмиг заложило:

- Эге гей! Дракон! Выходи, здороваться будем!

От Аленого воя не то что дракон камнем из поднебесья на землю упал, а даже местные, обычно нелюдимые, маги на площади возле башни собираться стали, удивлённо вглядываясь в ночное небо, пытаясь сообразить, кто их покой так нагло решился нарушить.

Тая только горестно вздохнула, понимая, что избежать огласки при всём желании уже не удастся. А ведь должна была предвидеть подобный поворот событий, так как со своей буйной сестрицей не первый день была знакома.

- Что же ты, Аленька, так неосторожна? Неужели нельзя хотя бы раз обойтись без зрителей? - с укором пробормотала темноволосая девушка, скорее для себя самой, даже не надеясь, что сестра её услышать захочет.

Единственное что могла предпринять Тая в данной ситуации, так это сделать защитную магическую стену видимой. Другими словами, она быстро лишила собравшихся возле башни магов удовольствия поглядеть на устроенное её сестрой представление. Те, конечно, попытались её магию развеять, но убедившись в своей слабости, ворчливо разошлись по домам, смирившись с неудовлетворённым любопытством. Не стоять же, в самом деле, под стеной всю ночь из-за каких-то разборок двух ведьмочек с драконом Председателя. Пусть великий маг сам со своим стражем разбирается, а у жителей города и своих дел навалом.

Тем временем Аля, совершенно не обращая внимания на появившихся было зрителей, наслаждалась общением с новым знакомцем, которому уже через пару минут мечталось улететь, куда глаза глядят. Но глаза дракона упирались в стену, магия которой не позволяла ему отлететь далеко от охраняемой им башни. Его вялые попытки противостоять мрачной покоряющей силе светловолосой сестрёнки, от отца Мрака ей доставшейся, напоминали дёрганье щенка, которого топят в проруби.

Конечно, Аленька даже не думала прикасаться к дракону, похожему на небольшую чешуйчатую гору. Она просто неотрывно смотрела в его глаза-блюдца и не замолкала ни на минуту, требуя внимания к своей персоне, при этом, ещё и кружась вокруг бедняги на метле. Дракон сначала только рычал злобно, да огнём пару раз пыхнул. Промазал, конечно. Уж куда ему было за Аленькой поспеть! Потом своей огромной головой завертел, отчего та быстро закружилась. Решил даже улететь от приставучей девчонки – в тучках спрятаться. Светловолосая сестричка и там его нашла, с криком:

- Обожаю играть в догонялки!

Смирился он довольно быстро. Спустился к подножью башни и прошипел обречённо:

- Чего надо-то?

- Да, мы познакомиться только хотели, - невинно захлопала глазками Аля. – А ты сразу и испугался. Зовут-то тебя как?

- Стражем зовите, коли охота, - махнул он огромной головой. – Только отвяжитесь, наконец!

- Ну вот! – разочаровано протянула Аленька. – И не поиграли-то совсем. Хилый какой дракон попался.

- Да, оставь ты беднягу в покое, - пожалела дракона Тая. – Ему, как погляжу, здесь несладко живётся.

- А где вы видели, чтобы в неволе сладко жилось? – сварливо отозвался страж башни.

- Ну хочешь, мы тебя на волю отпустим? – соблазняюще мурлыкнула Аля.

- Магия на мне, - не поверил в их возможности дракон.

- Для моей сестры эта магия, что семечки, - отмахнулась его мучительница.

- А что вы хотите за мою свободу? – Страж был мудрым и о сыре с мышеловкой наслышан.

- Да так, сущую безделицу хотим – подружиться с Несмеяной, только и всего, - тут же выдала ему своё условие Аля.

- Мне это ваше знакомство боком выйдет, - начал упираться дракон. – Её отец меня быстро со свету сживёт.

- Если улетишь, то вряд ли это у мага получится, - разумно заметила Тая.

- И то правда! – Страж оживился перспективе вырваться на свободу, даже крылья распахнул в предвкушении. – А как вас представить?

- Назови нас исполнительницами заветных желаний, - предложила Таинька, загадочно улыбнувшись.

- Ах, вот вы кто, - понимающе покачал головой дракон. – Так бы сразу и сказали. А то устроили, понимаешь, полёты с препятствиями. Даже голова разболелась. Может и её заодно полечите? А?

- Только одно желание в лапы! – строго нахмурилась Аля. – Выбирай: свобода или голова?

- Да ну её эту голову, - расстроено прошипел Страж. – Свободу хочу!

- Прежде Несмеяна! - Тая верить дракону на слово не собиралась.

- В башне она, - заверил сестричек Страж. – Летите к окошку, там и познакомитесь. А меня отпускайте поскорей. Мочи ждать уж нет.

- К какому окошку? - занудно уточнила магичка.

- Да оно здесь одно, быстро сыщете, - с видом клятвопреступника заверил её предатель башни — Страж.

- Свободу дракону! – торжественно провозгласила Аля, уставшая от пустых препирательств, и Тая развеяла стену одним лишь взглядом.

К счастью, маги к этому моменту давно уже разбрелись по домам и падения магической стены не заметили.

Страж взвизгнул на радостях совсем не по драконьи и умчался ввысь, забыв поблагодарить своих освободительниц.

- Хамство процветает, - ехидно констатировала Аля, наблюдая исчезновение дракона в тёмном небе.

- Да, чуток воспитания этому стражу не помешало бы, - согласилась с ней сестра и отправилась на поиски окошка, в котором должна была отыскаться Несмеяна.

2. Несмеяна

Окошко сёстры нашли, действительно, быстро. Было оно небольшим, круглым и у самой островерхой крыши башни расположено. Сестрёнки подлетели на мётлах к самому окну и с любопытством в него заглянули. Встретившись с заплаканными, круглыми, как у совы, серыми глазами пышнотелой девицы, удивлённо на них таращившейся, они поторопились представиться:

- Мы эти самые, исполнительницы желания, - скороговоркой протараторила Аленька и тут же приступила к допросу:

- Ты вот, к примеру, заветное желание имеешь?

- А кто же его не имеет? – всхлипнула русокосая девушка.

- Можем исполнить, коли хочешь? – соблазнительно проворковала Аля, а Тая в подтверждение её слов утвердительно покачала головой.

- Ой, как желаю! – неадекватно заголосила девушка, склоняясь над большим кувшином, в который капали её слёзы, стекая крупными каплями по румяному личику.

От такой её странной реакции на их предложение сёстры даже немного растерялись.

- А ревёшь-то чего? – возмутилась рыданиям Несмеяны Аленька. – Тут радоваться надо, раз с нами встретиться повезло.

- Так я и радуюсь, - заверила девушка, не переставая ронять слезинки. - Просто по-другому не умею, не обучена.

- Ах вот оно что, - тут же успокоилась Аля. – Тогда реви, коли охота.

- Совсем не охота, - тихо пробормотала Несмеяна. – Но слёзы сами текут, меня не спрашивая.

- Хочешь от этой напасти избавиться? – задала наводящий вопрос Тая.

- Ещё чего? – от удивления девушка даже плакать перестала, правда, всего на секундочку. – Зачем же? Как это я слёзы лить перестану?

- То есть, у тебя совсем другое желание, - поняла Несмеяну умная Таинька.

- Конечно, другое у меня желание, совсем другое! - снова взвыла та.

У сестёр даже зубы заболели и мнение о Председателе, который так жестоко пленил свою собственную дочь, вдруг коренным образом изменилось. Явно не из-за жестокости маг запер Несмеяну в башне, а через сочувствие к окружающим.

- Ну, не нужно уж так сильно доказывать нам, что ты Несмеяна, мы об этом и так наслышаны, - со стоном взмолилась Аленька, пытаясь перекричать отчаянный рёв.

Девица, видимо, имела доброе сердце, так как сжалилась над сестричками и громкость рыданий уменьшила до минимума, даже всхлипывать стала через раз. Гулко высморкавшись в кружевной платочек, размером с небольшую скатёрку, сердешная со вздохом поведала:

- Меня, вообще-то, Любовью зовут, а Несмеяной лишь прозывают.

- Хорошее имя, душевное, - заметила Тая доброжелательно, радуясь небольшой передышке от слёзных завываний дочери местного Председателя.

- Имя-то есть, а любви – нет! – с намёком прохныкала девица.

- Ты любви что ли хочешь? – догадалась о её желании сообразительная Аленька.

- А кто же её не хочет! – не стала спорить Несмеяна.

- Есть кто на примете у тебя? – с улыбкой спросила Тая.

- Имеется один, ну очень симпатичный, - смущённо созналась девушка, от волнения роняя драгоценные слезинки мимо горшочка.

- Портретик покажи! Мигом приворожим, - заверила Несмеяну Аленька. – И никуда твой красавчик от любви не денется, уж ты нам поверь.

Девушка поднялась, поправив свой красный сарафанчик, и достала серебряное блюдечко, размером с ладошку. После она небрежно бросила на блюдце крошечное золотое яблочко, которое тут же покатилось по кругу, словно заведённое.

- Покажь мне моего милого! - строго велела Несмеяна блюдцу.

В ту же минутку яблочко остановилось, а блюдечко превратилось в портретик темноволосого красавчика с огромными клыками и ярко-красными глазками.

- Это же клыкастый бродяга! – ахнула Аля. – Ну и вкусы у тебя! Хотя, с другой стороны, такая редкость! Они ведь у нас почти не водятся, так как питаются человеческой кровью, а это, как известно, страшный дефицит.

- Мой Упырёк не только человеческую кровь употребляет, магической тоже не брезгует, - шёпотом, словно делясь страшным секретом, проговорила Несмеяна.

- И зачем тебе этот кровопийца? – недоумевая пожала плечами Аля.

- Хочу!

Последующие громогласные рыдания подтвердили, что девушка, действительно, хочет.

- А не боишься? Ведь можешь и умереть невзначай, - решилась неуверенно предупредить девицу Тая.

- За любовь и умереть не жалко! – решительно взвыла та, а после с мольбой на сестёр уставилась, глотая прошеные слёзы: - Я готова вам всё-всё отдать, если вы мне помочь сумеете.

- Всё-всё нам не надобно, - поторопилась успокоить Несмеяну Тая. – Может, только это блюдечко с золотым яблочком.

Минуту девица думала, свою диковинку к пышной груди прижимая, а потом всё же рукой махнула:

- Берите уж! За милого ничего не жалко!

Аленька шустро выхватила из пухлых ручонок Несмеяны столь желанную вещицу, а Тая щёлкнув пальчиком исчезла, обещав в скорости вернуться.

- Куда это та страшненькая умчалась? – с подозрением протянула девушка, мечтающая помереть только ради любви и никак иначе.

- Моя сестра вернётся, - неприветливо отозвалась Аля, решительно не понимая, как её очаровательную сестру страшненькой возможно назвать.

3. Кукушка

Тая действительно вернулась довольно скоро. Не успела Аленька устроиться на верхушке крыши, венчающей башню, чтобы отдохнуть от неудобной метёлки, как появилась её сестрёнка и к тому же не одна.

Анжеличка выглядела хмурой. Видимо, магичка вытащила ведьмочку прямо с шабаша, что само по себе уже было чудом. Сердитая колдунья обратилась к немного испуганной Несмеяне:

- Ну-ка, женишка покажи!

Взглянув на портретик клыкастого красавца, ведьма одобрительно хмыкнула, так как тоже слыла любительницей экзотики, чему Ветер стал первым свидетелем.

- Помогу, - лениво согласилась Анжеличка. – Уж чай не зверь и о любви понятие имею!

- А о сыне ты понятие имеешь? – не сдержалась Аленька, рискуя испортить так хорошо разрешившееся было дельце.

- Ты о Рыжике, что ли? – приподняла тонкую бровь ведьмочка. – Конечно, я сына люблю, ведь мать как-никак!

- Кукушка ты, а не мать! – брякнула Аля, нарвавшись на сердитый Таин взгляд и громкий вой Несмеяны, которая мгновенно почувствовала душещипательную историю.

- Все ведьмы кукушки, - философски заметила Анжеличка. – Только ведь не из-за равнодушия от сыновей отказываемся. Всем известно, что немагический ребёнок не смог бы выжить с матерью, способной поглотить, пусть даже и невзначай, его жизненную энергию.

- А навестить ты малыша ведь могла? – упрямо не отставала Аля.

- Не могла! – огрызнулась Анжеличка, с досадой прикусив пухлую губку. – Маг — опекун Рыжика не велел, опасаясь моего дурного влияния на сына, а так же считая меня для него опасной. Поэтому и таскалась на Рынок, чтобы хотя бы издали поглядеть на своего мальчика.

Обычно злая ведьма, в эту минуту выглядела совсем растерянной и жалкой. Сёстрам стало грустно наблюдать искреннюю печаль матери, а уж Несмеяна дала себе волю, еле успевая менять перед собой быстро наполняющиеся слезами кувшины и горшки.

Но грустить ведьмам всё же было не свойственно. Анжеличка быстро встряхнулась, деловито напомнив Несмеяне:

- За приворот заплатишь кувшином своих чудо-слёз. А за просто так, я даже пальчиком не пошевелю.

- Батюшка заругает, - заныла было девица.

- Да, откуда он узнает? – отмахнулась ведьма. – Коли что, так зачаруем, что даже нашего следа здесь не останется.

- Ну, я не знаю, - всё ещё колебалась Несмеяна.

- Да, зачем тебе её слёзы-то? – влезла в их спор любопытная Аленька.

- Как это зачем?! – даже обиделась Анжеличка. – Где это видано, чтобы ведьма своей платы не взяла! К тому же, все знают, что слёзы Несмеяны лучше живой воды от всех хворей помогают, да и во многих эликсирах они используются. В общем, один горшочек мне очень даже пригодится.

- Мне так-то не жаль слёз, у меня их много, - залебезила сопящая носом девушка. – Только батюшку не хочется расстраивать.

- А любви тебе хочется? – строго спросила её ведьма, нахально забирая один горшок, наполненный доверху чародейными слезами.

- Очень хочется, - прохныкала Несмеяна, тоскливо провожая взглядом своё уникальное богатство.

Ведьма не обманула – приворожила милого за считанное мгновение.

Резко выдернув из головы у девушки прядку волос, Анжеличка тут же плюнула ей между глаз. А после напевно пробормотав какое-то заклинание-приворот, пустила прядь волос влюблённой по ветру. Проследив за улетевшей прядью взглядом, Несмеяна разочарованно протянула:

- И это всё?

- Всё! – подмигнула ей ведьма. – Теперь спать ложись, к утру всё сладится.

- Ты в этом уверена? - с сомнением протянула девушка.

- Ещё бы! – фыркнула колдунья. – Мой Ветер меня ни разу не обманывал – никак разлюбить не может. Поэтому доставит твой волос по назначению и в срок, уж тогда Упырю от любви никак не отвертеться.

- Хорошо, коли так, - со вздохом протянула Несмеяна, сменяя свои всхлипы на зевоту. И минуты не прошло, как девушка уснула, положив щёчку себе на руки.

- Тишина! – почти счастливо пропела Аленька. – Я уже и забыла, что это такое.

А Тая с улыбкой предложила Анжеличке навестить Рыжика.

- Нельзя мне, - вздохнула та. – Душа мага всегда настороже. Уж лучше приветы от меня передайте сыну. Свидимся ещё.

Поразмыслив минуточку, ведьма, словно нехотя, прибавила:

- И сами-то поосторожней. Женихи ваши вас разыскивают. О проклятье своём они уже знают. В Городе магов вот-вот окажутся. Если уже сюда не добрались, ведь эльф весьма ловок, как мне показалось.

- А ты откуда всё это знаешь? – успела спросить Аленька, да только спрашивать оказалось уже некого.

Анжеличка лишь взмахнула своими ярко-красными волосами и исчезла вместе с метёлкой, не желая объясняться с сестричками по поводу своей болтливости.

- Они здесь, - уверенно заявила Аля, прислушавшись к своим чувствам, уж любимого Жара она мигом почуяла, как только сосредоточилась.

- Они вместе, - удивлённо заметила Тая, тоже уверившись в наличие их преследователей.

- Что будем делать, сестричка? – беспокойно спросила Аленька.

- Отыщем их и поговорим! – решительно заявила магичка.

- Да, и то правда, - согласилась с ней сестра. – Давно пора заставить их нас услышать.

- Теперь они знают о проклятье, и это, я так думаю, заставило врагов примириться, пусть даже на время, - Тая решительно махнула головой в сторону знакомой улочки.

- Тогда не будем заставлять любимых нас ждать, - хитро ухмыльнулась Аленька, предвкушая их встречу.

Сёстры поторопились покинуть площадь, над которой медленно поднималось проснувшееся Светило, чтобы спрятаться в тени под защитой батюшки. Ожидаемая встреча с женихами могла таить в себе множество сюрпризов, так что отцовская поддержка была в данном случае совсем нелишней.

Часть Четырнадцатая. Рецепт

1. Арктикум лаппа

- Я не полечу! Я не самоубийца!

Жар возмущённо таращил на эльфа свои глаза-сливы, медленно отступая назад от огромного растения, похожего на зелёный гриб.

- Ну и не лети, - равнодушно пожал плечами Свет, внимательно осматривая листик, издавна известный эльфам под заковыристым названием Арктикум лаппа. – Твоё дело. А я попробую, наверное.

- Я на листьях ещё никогда не летал, - неуверенно забормотал грозный гоблинский Повелитель, пытаясь оправдать свою внезапную трусость. – Я вообще не летал. И мне даже, кажется, что полёты моему организму противопоказаны.

- А я полечу, - занудно бубнил Повелитель эльфов, пытаясь выдернуть из земли мощный корень растения, которому в скором будущем предназначено было стать летательным аппаратом для изобретательного эльфа. - А ты можешь и дальше сидеть беспокоится о своём здоровье.

Арктикум к полёту тоже, наверное, был не готов, так как являлся на самом деле обыкновенным сорняком, хотя и выглядел мини шатром для гномов. Огромный, круглый, как блюдо, нежно-зелёный лист имел довольно толстый, размером с руку ребёнка, стебель. Растение упрямо цеплялось за землю, не желая знакомиться с облаками. Но Свет упорствовал, расшатывая несчастный Арктикум так и этак.

Жар, понаблюдав за усилиями своего хлипкого партнёра по несчастью, а точнее проклятью, с глубоким вздохом смирился со столь неприятной для него вынужденной необходимостью и одним рывком вырвал упрямое растение со всеми его длиннющими корнями. Эльф удовлетворённо улыбнулся и кивнул в сторону соседнего листика:

- А теперь и для себя тоже вытяни.

- Может, я лучше пробегусь? – с надеждой протянул Жар, не торопясь обзаводиться средством для полёта.

- Беги, коль ног не жаль, - хмыкнул эльф. – За пару лун как раз до Города магов доберёшься.

- Пару лун, - охнул гоблин и злобно рванул лист из земли.

Арктикум протестующе заскрипел, но вынужден был подчиниться гоблинской силе.

Несколько минут Свет потратил на то, чтобы зарядить листочки полётной магией, которая наполнила их такой небывалой лёгкостью, что они тут же устремились вверх, увлекая за собой вцепившихся в стебли Повелителей.

- Эге-гей! – завопил восторженно Жар, обозревая раскинувшуюся далеко внизу панораму.

Любимые горы и Заповедный лес предстали перед ними, как на ладони. Гоблин никак не ожидал, что полёты могут быть такими захватывающими. Он даже забыл, что, вроде как, боится высоты.

Эльф оставался всё таким же спокойным и сосредоточенным. Он мысленно контролировал направление полёта, стараясь не проскочить мимо цели. Бессмысленные восторги были не по его части, хотя на мгновение он невольно всё же залюбовался красотой их сказочного мира.

Конечно, они могли долететь намного быстрее до нужного города, куда сбежали их строптивые невесты, если бы Жар не придумывал по пути различные незапланированные привалы и осмотр достопримечательностей. Сначала, пролетая над быстрой речкой, гоблин надумал окунуться. Прыгать с высоты в воду ему очень понравилось. Он даже забыл, зачем и куда, собственно, летит.

Эльф устал напоминать ему о цели их путешествия. Он уже было собрался совсем не по эльфийски плюнуть на макушку собравшегося поохотиться в степи гоблина и улететь в город один, без этого буйного сопровождения. Но тут почувствовал неожиданно разыгравшийся голод и решил остаться с Жаром, дабы перекусить и поразмыслить о будущей встрече с их невестами.

Размышлять, правда, было до крайности не удобно, так как не получалось совсем уж отвлечься от действительности. Требовалось следить не только за всё время увлекающимся, словно дитя, Жаром, который упрямо стремился исследовать окрестности, планируя их обязательно как-нибудь завоевать. Ещё и вошедшие во вкус полётов Арктикумы каждый раз пытались покинуть отдыхающих Повелителей и улететь вслед за соблазняющим их ветром.

Есть одной рукой жаркое, приготовленное гоблином на костре, а другой удерживать нервно дёргающиеся стебли гигантских растений было, воистину, крайне трудно. Поэтому раздражённый эльф быстро нашёл виновниц всех этих неприятностей, спровоцировавших сей полёт.

- Они за всё заплатят, - пробормотал Свет угрюмо, с трудом пережёвывая жёсткое мясо неизвестного степного грызуна, которым его потчевал развеселившийся в дороге Жар.

- Конечно, заплатят, - согласился с ним гоблин. – А ты это о ком?

- О наших невестах! О ком же ещё? – сердито рыкнул эльф уж очень по-гоблински. – Даже не знаю, что с ними сделаю, когда встречу?

- А чего там гадать, - беспечно отмахнулся Жар. - Убил бы, так сыновей хочется увидеть. Для начала можно наподдать для науки и чтобы знали, что Повелителей нужно уважать.

Свет попытался представить, как они станут наказывать своих невест и тут же остыл. Воображение рисовало совсем иную картину. Только гоблин мог так беспечно грозиться, забыв силу сестричек. Да, и родственники их вряд ли допустили бы подобную экзекуцию. Но признаваться в своей слабости эльфу не хотелось. Поэтому Свет только сердито рукой махнул:

- Сначала отыщем вредных девчонок, а потом уж решим, что с ними делать. Ведьма ведь что-то такое о нашем проклятье говорила. Нужно во всём хорошенько разобраться.

- Разбирайся, если тебе так нужно, - отмахнулся недальновидный Жар. – А мне надо невесту приструнить и женой своей сделать. Обряд требуется завершить. Уж больно сыновей хочется.

- Достал ты уже со своими сыновьями, - невольно вспылил эльф, сам не понимая, почему вдруг так разгневался.

Хотя и знал, что обряд обручения закончить всё же следует.

К счастью, Жар был сыт и в отличном настроении. Он не стал начинать глупую драку с эльфом, даже расхохотался.

- Да, ты никак её боишься? – подмигнул он Свету и почти по-приятельски стукнул в плечо.

Эльф от неожиданности разжал руки и два листика радостно устремились к приглянувшимся им облакам. Растерянно проследив за ними, Свет с укором взглянул на гоблина:

- Ну и что теперь станем делать? Как до города доберёмся?

- Ножками, - хмыкнул тот. – Мы столько пролетели, что размяться не помешает.

Прикинув оставшееся расстояние, Свет сделал вывод:

- К утру дойдём, если поторопимся.

- Тогда потопали, - гоготнул гоблин и бодрой трусцой устремился в нужном направлении, которое чувствовал каким-то шестым чувством. Ведь гоблины не обладали магией, но были крайне чувствительны к ней. Почувствовать магический город Жару не составило никакого труда.

Эльф недовольно тащился следом, бесясь из-за своего проблемного спутника. Один уж давно бы был в городе, а так топать придётся ещё всю ночь. Вспомнив прерванный разговор, он проворчал, сердито таращась в спину Жара:

- И никого я не боюсь, между прочим.

- Тайку боишься, - упрямо качнул головой тот, не оборачиваясь.

- Кто бы говорил! – хохотнул Свет. – Ты сам-то от своей невесты бегаешь и коленками из-за неё дрожишь.

Жар собрался уже было доказывать свою храбрость, как обычно, кулаками, но припомнив светловолосую свою невесту спорить раздумал.

К утру уставшие женихи дошли до Города магов.

Повелитель гоблинов, не задумывающийся ранее о том, как станет отыскивать в это незнакомом месте свою наречённую, даже растерялся. Но эльф, не останавливаясь, проследовал на одну из узких улочек и совершенно уверено посмотрел на низкую калитку, преградившую им путь за высокую стену.

- Ломать? – вопросительно поднял густую чёрную бровь Жар.

Свет только устало закатил глаза к небу, но от резкости всё же воздержался. Ответил спокойно, с некоторой долей насмешки:

- Зачем же сразу-то такие крайности? С разрушениями, пожалуй, погодим. Думаю, достаточно будет просто постучать.

2. Перемирие

Стучать не понадобилось – дверка распахнулась сама. Жар, не ожидавший от неё такой самостоятельности, не успел отскочить и получил по лбу. Он невольно зарычал, обиженно почесав нечаянную ссадину. Эльф же в это время высокомерно приветствовал невысокого рыжеволосого паренька кивком головы. Хозяин драчливой двери с любопытством разглядывал своих новых гостей без малейшего смущения.

- Женихи! – сделал вывод Рыжик, после некоторого размышления. – Те, на которых смертельное проклятье висит. Ну что же, проходите, если уж пришли. Только без баловства. У меня сад беспокойства не любит.

- Значит, я не ошибся, - обрадовался эльф, торопясь воспользоваться приглашением. – Наши невесты здесь.

- Ошибся, - издевательски ухмыльнулся паренёк. – Их здесь нет.

Жар снова возмущённо зарычал, но нисколько не напугал хитреца.

Впрочем, удивительный сад отвлёк внимание гоблина. Он довольно быстро освоился в гостях и без спросу приступил к дегустации невиданных ранее плодов. Рыжику такое свойское поведение гостя, почувствовавшего себя, как дома, не понравилось. Поэтому он обронил, как бы между прочим, с самым невинным видом:

- Кушай, бедолага. Обещаю, мучиться будешь недолго. Ясное дело, быстрая смерть от отравления предпочтительнее долгих страданий от проклятья.

Гоблин мгновенно подавился сладкой красной ягодой и закашлял, испуганно выпучив глаза.

- Что же ты не предупредил, что плоды ядовитые, - сдавленно прохрипел Жар, пытаясь отдышаться и прокашляться.

- Так ты же не спрашивал, - невинно пожал плечами Рыжик и спокойно пошёл в комнату.

Повелитель гоблинов помчался следом, нервно бормоча что-то о противоядии.

Свету надоела эта комедия, поэтому он скороговоркой пообещал Жару, что обязательно его спасёт, если он посидит где-нибудь спокойно хотя бы пол часика. Несчастный «отравленный» тут же рухнул на порог в ожидании обещанного избавления от ядовитых фруктов, совершенно случайно как-то оказавшихся у него внутри.

Пока гоблин переживал по поводу своего здоровья, эльф приступил к допросу ученика мага. Его интересовал лишь один-единственный вопрос:

- Где они?

Рыжик сначала хотел прикинуться дурачком, но увидев ледяные глаза эльфа, понял, что игры кончились, поэтому ответил кратко и без запинки:

- С драконом знакомиться пошли.

Услышав ответ, Свет тут же присоединился к своему приятелю, обессилено присев рядом.

- Что? – ошарашено выдохнул он. – Им жить так сильно надоело?

До Жара тоже дошёл смысл сказанного, правда, с некоторым опозданием.

- Мои сыновья, - испугано проблеял он, забывая о своём мнимом отравлении. – Девчонок нужно срочно спасать! Где этот дракон? Я ему все зубы повыбиваю, если он мою Альку хотя бы надкусить посмеет.

- Не посмеет, - вяло заверил его Свет. – Твоя невеста сама, кого хочешь, покусает. А вот Тае с драконом не справиться. И зачем он им только понадобился? Никто не смеет убивать мою невесту! Я сам её убью! Сначала спасу от дракона, а потом сразу же убью, чтобы знала, как от жениха убегать и в пасть к звероящерам добровольно прыгать.

Рыжик с удивлением поглядел на обеспокоенных женихов.

- Не знал, что проклятые способны любить, - заметил он, явно о чём-то размышляя.

- Мы их не любим, а ненавидим, - сердито огрызнулся Свет, решительно поднимаясь на ноги. – Где дракон?

- Ага, я понял, что вы своих невест так ненавидите, что даже от дракона спасать спешите, - недоверчиво хмыкнул парень.

- Спасём и убьём, - заявил Жар и тоже потребовал ответить на насущный вопрос:

- Где дракон?

Вопрос о драконе Рыжик нахально проигнорировал, только ехидно заметил:

- Значит, сестрички вас тоже ненавидят, раз от проклятья спасать собрались. А вы их убить хотите. И кто же вас тогда спасёт?

- Что ты нас этим проклятьем всё пугаешь, - отмахнулся гоблин. – Я его не боюсь!

- А я не пугаю, просто констатирую факт, - спокойно пожал плечами парень.

- Это проклятье… Оно что, действительно, так смертельно? – эльф, наконец, внял голосу разума.

- Смертельней не бывает, - со знанием дела заверил Рыжик.

- Я не понял, - тут же нахмурился Жар. – Мы что, правда, умрём?

- Может и нет, если я рецепт эликсира найду, который поможет развеять ваше проклятье, - задумчиво протянул парнишка, склоняясь над толстой старинной книгой, лежащей на круглом столе.

- И этот дракон, с которым знакомятся сестрички, как-то связан с противоядием для нас? – осторожно спросил эльф увлечённо читающего что-то Рыжика.

- Ну почти, - деловито кивнул тот, не отрывая взгляда от страницы книги.

- Свет, давай пока не будем невест убивать? – растерянно предложил гоблин эльфу. – Пусть они нас прежде от проклятья спасут. А?

Но тот уже не слушал обеспокоенного Жара. Эльф увлечённо включился в поиск рецепта эликсира. Чтобы не мешать двум умникам искать спасение от смертельного недуга, Повелитель гоблинов сделал единственное, что было в его силах – он уснул, удобно устроившись в саду под кустиком.

Возвратившиеся сестрички застали неожиданную идиллию. Аленька не удержалась от нежной улыбки, узнав родной храп любимого гоблина.

- Когда спит, он такая лапочка, - умильно шепнула она сестре.

- Так не буди, - благожелательно посоветовала Тая.

- И что я тогда с этим спящим красавцем стану делать! – фыркнула та, склоняясь над Жаром.

Чувствительный толчок невесты вмиг разогнал его сновидения. Повелитель вскочил и радостно взревел, пожирая глазами свою невесту:

- Ага, попалась!

- Это мы ещё поглядим, кто из нас попался, - расхохоталась Аля, упирая руки в бок.

- А ну признавайся, зачем тебе дракон понадобился?! – не слушая её, буянил Жар. – Что у вас с ним может быть общего?

- Тебе не понять, - отмахнулась Аленька.

- Да, я ему голову оторву! – ещё громче взвыл оскорблённый жених. – Будет знать, как с моей невестой знакомиться!

Дальше их перепалку Тая слушать не стала, вспомнив давнюю поговорку о том, что милые бранятся – только тешатся. Позволив сестрице развлекаться в своё удовольствие и без лишних свидетелей, магичка прошла в комнату к Рыжику, собираясь отдать ему волшебное блюдечко Несмеяны, но здесь её чёрные глаза-пуговки встретились с голубями, как льдинки, глазами Света. Они смотрели друг на друга достаточно долго, не произнося ни слова.

Ученик мага даже успел заскучать от этого нудного молчаливого разговора. Наблюдать за убегающим от рычащей Али гоблином было намного веселее. Вот только сад от этого веселья чуток пострадал. Ну так за удовольствие нужно платить. Это всякому известно. А сад, к тому же, и восстановить недолго, с его-то способностями чудо садовника.

Нельзя сказать, что встреча Таи со своим женихом была особенно тёплой. Сначала их взгляды скрестились, как мечи двух непримиримых соперников. Но потом глаза эльфа на мгновение словно оттаяли и в них появилась неожиданная растерянность. Тая тоже взглянула смущённо. Но эта искра тепла быстро растаяла, показавшись случайным призраком.

Свет с досадой отвернулся, тихо пробормотав:

- Объяснимся позже… После того как разберёмся с этим проклятьем.

- Да, конечно, - согласно склонила голову невеста, опуская взгляд, чтобы эльф не успел заметить в её глазах тоскливой грусти.

Свет вежливо отступил в сторону, позволяя присоединиться ей к поиску рецепта волшебного эликсира, который должен был спасти жизни Повелителям.

3. Рецепт

Первым сдался Рыжик. Устав листать страницы книг, он с удовольствием предоставил заниматься этим скучным занятием эльфу с магичкой. Завладев своей подарочной диковинкой, сын ведьмы отправился в сад подглядывать за буйной парочкой. Но Аля с Жаром тоже пришли к соглашению. Они дружно принялись обирать ягодки с куста, под которым совсем недавно спал гоблин. Увидев, что его невеста совсем не боится отравления, Жар с удовольствием стал подъедать вслед за ней сладкие местные фрукты, удивляясь своей былой пугливости.

Усевшись под любимой кривобокой яблонькой, Рыжик собрался часок-другой соснуть, так как устал после столь насыщенной бессонной ночи, но долго отдыхать ему не позволили его беспокойные гости. Женихи с невестами окружили спящего мальчишку, сердито требуя предоставить обещанный рецепт эликсира. Испугавшись, что они отнимут у него новую игрушку – чудесную диковинку, Рыжик решил именно ею и воспользоваться, надеясь, конечно, на чудо.

Суетливо бросив золотое яблочко на блюдечко, он визгливо потребовал подсказать ему рецепт чудесного эликсира – лекарства от всех болезней. Вначале ничего не происходило и все вокруг совсем приуныли. Но вдруг блюдечко засветилось и стало показывать различные картинки, быстро сменяющие одну другую. Первой догадалась о сути этих изображений умница Тая.

- Это ингредиенты, из которых мы сможем создать наш эликсир.

Рецепт, наконец, найден! Свет записывай скорее, - Магичка бесцеремонно толкнула эльфа в бок и тот суетливо подчинился, обрадовавшись удаче. Словно из воздуха, Повелитель достал откуда-то чистый свиток и магическое перо, которое быстро стало рисовать эльфийские руны, подчиняясь мыслям своего владельца.

Тая, внимательно вглядываясь в волшебное блюдечко, медленно перечисляла необходимые для эликсира ингредиенты, а её практическая сестра тут же прикидывала, где их раздобыть, вызывая своей смекалкой невольное восхищение гоблина.

Сначала блюдце показало чёрную реку, и магичка объявила:

- Мёртвая вода.

- Это к папеньке нужно заглянуть. Он нам из Леты хоть бочку воды наберёт, - довольно улыбнулась светловолосая сестра.

Потом все увидели улыбку Светила среди небесных просторов.

- Огонь солнца, - сразу же догадалась Тая о следующем компоненте эликсира.

- Мама поможет его достать, - радостно захлопала в ладошки Аленька.

Следующим был портрет Несмеяны. Появление в блюдечке дочки Председателя магов города вызвало удивление, но ненадолго.

- Слёзы, - сообразила, наконец, магичка после минутной паузы.

- Как жаль, что мы кувшинчик у неё этой ночью не позаимствовали, - расстроилась Аля. – Теперь придётся возвращаться к этой плаксе.

Новая картинка озадачила всех. Ярко-красный цветок был так прекрасен, что вызвал вздох восторга даже у малочувствительного гоблина.

- Что это за красотень такая? Даже глаза слепит! – ахнул Жар.

- Аленький цветочек, - просветил его начитанный эльф. – Он растёт в саду короля джинов, где-то на Востоке, как я слышал. Но каким образом его использовать в эликсире, мне непонятно.

- Подумай лучше, как эту восточную драгоценность раздобыть, - хмуро заметила Аленька. - Король джинов вряд ли захочет подарить нам его добровольно.

- А я знаю, как использовать цветок, - догадалась Тая. – Он нам вовсе и не нужен. Достаточно будет собрать росу с его лепестков и немного пыльцы.

- Эх, была бы я пчёлкой, - размечталась её сестричка. – Никаких бы не было проблем.

- Если надо – обратим, - спокойно заметил эльф.

Аленька насмешливо фыркнула, а после успокоилась, вспомнив о маменьке, умеющей превращаться в легкокрылого светлячка-искорку.

Последним ингредиентом оказалась русалка. Точнее не сама морская дева, а её слюна. Пришлось основательно поломать голову, пока сообразили, зачем блюдечко показывает им морскую принцессу, остервенело отплёвывающуюся от капитана пиратского судна.

Такой компонент вызвал законное удивление. Всем было известно, что слюна русалок ядовита. Именно с помощью этого природного оружия они получают утопленников, которых частенько используют в качестве деликатеса.

Но это знание о кровожадности дочек морского царя нисколько не уменьшило восторга в глазах женихов, когда они пялились на полногрудую красотку с изумрудными глазами и шикарным хвостом. Длинные волосы, цвета молодой листвы, скрывали от глаз безобразные жабры, расположенные возле ушных раковин морских девиц.

Если Тая лишь со вздохом отвернулась от увлечённого непривычной красотой эльфа, то Аля отвесила Жару ревнивую затрещину, после чего они ещё часок побегали друг за другом по истоптанному уже ими ранее саду.

Когда блюдечко потухло, пришли к выводу, что желанный рецепт у них теперь имеется. Осталось только собрать всё необходимое и создать лекарство от проклятья. Конечно, это было непросто, но ведь не зря говорили древние: ничего нет невозможного.

Чёрный кот появился неожиданно. Громким нявом он привлёк внимание к своей хвостатой персоне. Рыжик лениво вздохнул:

- Ну вот, учитель сердится. Не любит он суеты и шума. Шли бы вы уже за своим эликсиром, а то у меня будут неприятности, когда маг проснётся. Пойду-ка его молоком попробую задобрить.

Но отправиться в путь сразу же не получилось. Все очень устали – сказывалась бессонная ночь. Когда мальчишка вернулся, отделавшись от приставучего кота, то обнаружил своих гостей мирно спящими. Гоблин с Алей дружно разделили место под кустиком, а Эльф с магичкой уснули под берёзкой. Недолго думая, Рыжик снова устроился под своей яблоней, надеясь, что на этот раз ему уже никто не помешает выспаться.

Часть Пятнадцатая. Ингредиенты

1. Сложности

Проснулись все очень вовремя. Солнце ещё не успело убежать в свою спаленку, но тени уже стали подкрадываться, намекая на приближающийся вечер.

Сестрёнки оживились, предвкушая встречу с родителями. Они дружно покинули жилище спящего мага, ученик которого тоже пока ещё не успел расстаться со своими сновидениями. Вынужденно примирившиеся на время женихи с невестами решительно приступили к сбору ингредиентов, необходимых для создания лекарства от всех болезней, в том числе и от проклятий.

- Итак, я к папеньке за мёртвой водицей метнусь, а ты, сестрёнка, матушку разыщи, - живо распорядилась Аля.

Тая в ответ лишь согласно кивнула с улыбкой. А женихи растерянно глазами захлопали:

- А нам-то куда?

Светловолосая красавица не растерялась и быстренько им занятие определила:

- Вы к Несмеяне сходите. Она добрая и слезами, небось, поделится, пожалев несчастненьких – проклятьем к смерти приговорённых.

Жар отчего-то заупрямился – не понравилась ему, видать, увиденная вчера в блюдечке плаксивая полнотелая девица. Да и не удивительно, ведь его невеста Аленька куда красивше Любови была.

- А чего это мы к вашей подруге должны идти? Вы с ней уже договаривались, а в другой раз и того быстрее общий интерес найдёте.

- Да потому что мы больше её вытья не выдержим – прибьём и скажем, что так и было! – фыркнула нетерпимая к хныканью невеста гоблина. – А вас на разочек потерпеть рёву уж как-нибудь хватит.

- А может быть, мы лучше русалочку проведаем? – состроив невинное выражения лица, равнодушным тоном спросил Жар.

- Я те проведаю русалочку! – яростно рыкнула на женишка Аля, предупреждающе выпуская острые, как лезвия, когти. – К морской деве вместе пойдём.

Их привычную потасовку, к которой стремились оба с явным удовольствием, прервало появление сонного Рыжика. Дело в том, что заговорившись наречённые так и не успели отойти от драчливой калитки мага. Зря Жар так расслабился. И минуты не прошло, как на его лбу появилась новая шишка. Рыжик же извиняться даже не подумал. Наоборот, он решительно возмутился:

- Эй, женихи с невестами, куда это вы без меня намылились?

- Ты-то нам зачем? – удивлённо пожала плечами Тая. – Мы с тобой в расчёте – блюдечко волшебное у тебя, а рецепт чудесного эликсира у нас. Так что никаких претензий, пожалуйста.

- Как зачем? – обиделся парнишка. – Я ведь теперь всё-всё знаю, даже больше прежнего. И могу помочь вам по доброте душевной – всего лишь одно заветное желание. Это ведь сущая мелочь, не правда ли?

С мольбой вглядываясь в такие разные лица сестёр, мелкий плут вовсе не сомневался, что и этот спор он тоже выиграет.

- Ну, ты и наглеешь, малый! – конечно, возмутилась Аля, и гоблин её обиженно поддержал:

- И по лбу всякий раз стучишь! А он же не железный. Вот рассержусь и пришибу, даже мамочка ведьма не поможет.

Возмущённое ворчание парочки Рыжик привычно проигнорировал. А вот на Таю с эльфом глядел со значением, явно на какое-то своё очень важное знание намекая. Тая в конце концов улыбнулась, махнув на проказника рукой:

- Ну, и что ты хочешь от нас на этот раз?

- Колдуном хочу стать, самым настоящим. Да, таким крутым, чтобы мамка гордилась мною, - открыв своё сердце, парнишка даже засмущался немного, чем, признаться, удивил сестёр.

- Вот так желание, - опешила Аля. – Ты нас часом с богами не перепутал. Ведь не в нашей власти могуществом-то одаривать.

Тая не была столь категоричной, понимая, что мальчишка просто хочет стать ближе к матери и воспринимает магические силы лишь в качестве средства, способного воссоединить его с ней.

- Могуществом одарить мы, конечно, не сможем, а вот умением даже очень может быть, - магичка заговорщицки подмигнула Рыжику, и тот счастливо просиял всеми своими веснушками на курносом носике.

Тем временем Тая повернулась к Аленьке, поясняя свою мысль:

- А что, сестричка, поделимся с мальчишкой своими знаниями, обучим премудростям?

- Это можно, - понимающе улыбнулась в ответ Аля. – Если этот сорванец пообещает стать самым прилежным учеником на свете.

- Конечно, пообещаю! Да, и куда я денусь, ведь когда хочется – это же хуже, чем болит, - Рыжик весело запрыгал на одной ножке, совершенно счастливый от такого удачного поворота своей судьбы.

Но заметив вопрошающий взгляд эльфа, парень мигом притих, испугавшись, что Повелители уговорят своих невест расторгнуть так ловко проведённую им сделку. Рыжик поторопился проявить себя с лучшей стороны, на деле доказывая свою полезность. Солидно подтянув повыше рваные на коленках штаны и важно сплюнув, ведьмин сын лениво произнёс:

- Я слышал, вы к Несмеяне за слезами намылились, так можете не торопиться.

- А что так? – с интересом взглянула на будущего великого колдуна Тая.

- А мне блюдечко показало, что нет нашей плаксы в башне больше, - хитро ухмыльнулся пострелёнок.

- И где же она? Это тебе блюдечко тоже показало? – нетерпеливо нахмурилась Аля.

- Ага, - вдруг растеряв солидность, радостно закивал лохматой головой Рыжик. – Её же ещё утром Упырь уволок. Председатель совета магов города остатки волос на голове вырвал. Только непонятно за кем он горюет: за похищенной дочерью, или за её слезами.

- Сбылась, выходи, мечта Несмеяны, - обрадовалась за девушку Тая.

Аля же откровенно расстроилась из-за чужого счастья:

- И чего ты радуешься?! Слёзы-то теперь тю-тю – небось, все Упырьку достались в качестве приданого.

Но Тая не зря была умницей. Минутку поразмыслив, она нашла неожиданное решение:

- Анжеличка!

- При чём тут ведьма? – не понял её Свет. – Тоже что ли плакать начала?

- Это вряд ли? – расхохоталась Аля. – Насколько я знаю, ведьмы слёзы лить сроду не обучены. Они в печали скорее загрызут кого-нибудь, чем горевать станут.

- У Анжелички есть целый горшок со слезами Несмеяны, - просто пояснила Тая свою идею.

- И с чего ты решила, что ведьма с вами делиться станет? – недоверчиво хмыкнул эльф.

- А кто бы таким чудесным средством расстаться пожелал? – удивлённо вытаращился на всех, притихший было, Жар. – Я бы точно делиться не стал.

- Гляди не лопни от жадности, - фыркнула невеста гоблина. – А-то помрёшь, так и эликсир, чтобы спасти от проклятья, уже не понадобится.

Жар не успел возразить острой на язык Аленьке. В разговор вдруг вмешался Рыжик:

- С вами маманя не поделится, уж я её знаю. Но мне не откажет, особенно если узнает, что я на колдуна уже почти учусь.

- Ну что же, слёзы Несмеяны вполне равноценная оплата за обучение сына ведьмы, - удовлетворённо улыбнулась Аленька, отмахиваясь от неодобрительного Таиного взгляда. – А что такого? Такая постановка вопроса именно в стиле ведьм. Ведь они всегда придерживаются правила: за всё нужно платить. Так что Анжеличка заплатит и никуда не денется. Сына она, как ни странно для ведьмы, вроде как любит.

- Ну что же, пусть этот ингредиент станет оплатой за обучение Рыжика, если иначе его никак добыть не получается, - сдалась Тая и тут же заторопилась распрощаться, боясь разминуться с Солнечной Феей – своей матерью. Ей действительно следовало торопиться, так как Светило совсем уже почти спряталось за краем земли, оставляя на ней лишь запоздалые алые лучики.

Аленька тоже не стала медлить. Махнув рукой, то ли прощаясь, то ли грозясь, чтобы женихи с заданием не оплошали, она растворилась в ближайшей тени.

Таинька, велев парням отправляться на Лысую гору, полетела на своей метёлке просто на закат, суетливо цепляясь за ускользающие от неё лучики, словно пытаясь задержать засыпающее солнышко хотя бы на минуточку.

- Это что же, нам нужно обратно на Лысую гору тащиться? – разыскивать ведьму гоблину совсем не улыбалось.

Эльф кисло взглянул на собрата Повелителя и со вздохом пожал плечами, давая понять, что другого предложения у него, к сожалению, нет. Приунывших женихов выручил мальчишка, о котором они успели даже забыть, задумавшись о своей проблеме.

- Я, конечно, не маг, - тихо вздохнул Рыжик. – И даже не уверен, что когда-то им всё же стану, но уж мать-то как-нибудь почувствовать смогу.

Его неожиданная победная улыбка, дала понять Повелителям, что от рыжего упрямца им отделаться ну никак не светит.

- Может, скажешь, где искать Анжеличку? – не очень уверено переспросил Свет.

- Не-а, - покачал головой рыжий вредина. – Покажу! Только погодите чуток, я быстренько за мантией учителя метнусь – а то меня без неё с уличным босяком путают, а я ведь ученик мага как-никак.

Эльф, скрипнув зубами, признал своё поражение перед мелким хитрецом. А Жар лишь в бессилии развёл руками и нервно отскочил от калитки – видимо, стал уже привыкать к её периодической драчливости.

2. Мёртвая вода

Аленька птичкой впорхнуть под мрачные своды отцовского Замка Теней, вход в который был открыт только для них с сестрой в отличие от иных, ещё здравствующих, жителей их волшебного мира. Лишь только начала осматриваться в поисках любимого родителя, как ей навстречу парочка серых личностей, пол которых не поддавался определению, выкатили большую бочку. Светловолосая красавица едва успела отбежать в сторонку, рискуя быть раздавленной столь неожиданным угощением.

- Ах, это же дочь Самого, - испуганно вскрикнул один из дымчатых подданных владыки Сумеречного царства. – А мы-то её того, чуть не пришибли случайно отцовским подарочком.

Другая тень поторопилась склониться перед Алей в подобострастном поклоне, елейно причитая замогильным шёпотом:

- Приветствуем, госпожа. Мечтаем о встрече ежесекундно. Ждём-с с нетерпением. А как же то иначе! Необходимую вам бочку уже сутки здесь сторожим, вас дожидаясь.

Аля даже растерялась от столь неожиданной встречи, но быстро свою растерянность резким взмахом руки рассеяла.

- Брысь! – бросила раздражённо теням, словно прилипчивым кошкам. – Не нужна мне ваша дурацкая бочка. Я к отцу пришла. Мне к Лете надо.

- Ну как же? – заахала подобострастная тень, в то время как туповатая её подружка всё ещё уныло хлопала глазами, почёсывая свой призрачный затылок. – Батюшка велел бочку вам лично презентовать, вот мы и стараемся изо всех наших призрачных сил.

Но Аля слушать теней не стала, помчалась к отцу обниматься и мёртвую водицу требовать.

Молчаливая тень растеряно спросила у собрата:

- Я не понял, а к Лете-то ей зачем? Она же вроде ещё как живая.

Болтушка равнодушно пожала плечами:

- Да, кто их разберёт этих живчиков? Может, Альке жить надоело, вот и решила утопиться, чтобы не мучиться. Я тут краем уха слыхал – у неё любовь несчастная. А от неё все топятся. Точно говорю.

- Жалко, - с сочувствием протянул первый призрак. – Молодая ещё совсем, и не пожила вовсе.

- Да, что ты её жалеешь. У неё папашка здесь царствует, так что она, в отличие от нас, бочки таскать по чём зря не станет. Лучше, чем под солнцем устроится. Блат, братан, великое дело – даже в сумерках пропасть не даст.

Тяжко вздохнув, жалостливая тень вопросительно уставилась на бочку:

- Ну, и что будем с водой делать? Снова в Лету выльем?

- Ещё чего! – сердито проворчал его приятель. – Мраку возвернём. Пусть сам со своей дочерью и её водой разбирается. А наше дело сторона.

Поворчав немного о своей подневольной доле, тени покорно покатили свою бочку к тронному залу Мрака.

Хозяин темноты сидел на колченогой табуретке в огромном пустом сером зале и хмуро вглядывался в каменные, неоштукатуренные стены. В его большой кудрявой голове мысли путались, лениво переплетаясь одна с другой, как объевшиеся крови пиявки. Возмущение нерадивыми подданными, которые уже какой год ремонт замка закончить не могут и даже трон починить не сподобились, сменялось тоской за дочерьми и злобой на их мерзопакостных, да ещё и проклятых женихов.

Аленька влетела в зал без спросу, чуть не сорвав с петель весьма хлипкие двустворчатые двери. Мрак ахнул и вскочил на ноги очень вовремя. Чуть зазевался и тогда точно свалился бы с табуретки. Аленька порывисто обняла папеньку, едва не придушив в объятьях. Радостно взвизгнув, она счастливо задрыгала ногами, не замечая по рассеянности, что отец уже синеть начал от недостатка воздуха. К счастью, девчонка вскоре вспомнила о своей важной миссии и папаню на свободу отпустила, позволяя надышаться вдоволь. Мрак обессилено опустился на стул, заменяющий ему нынче трон. Табуретка жалобно скрипнула, но уронить царственную особу не посмела.

- Ты плохо выглядишь, папочка, - дочь, наконец, соизволила заметить нездоровый цвет лица родителя. – Может, тебе спортом заняться? Правда, я точно не знаю, что это такое. Но, говорят, для здоровья эта штука очень полезная.

- Да, я только этим и занимаюсь. С утра до вечера подданных гоняю взад-вперёд, - лениво отмахнулся Мрак, отдышавшись, радуясь про себя, что встречи с любимой дочкой случаются не так уж и часто, а то иначе долго бы он точно не протянул.

- Это правильно, - одобрила Аля методы правления отца. – Твои тени меня только что чуть бочкой не прибили. Гонять их ещё и гонять для повышения расторопности. Тоже, понимаешь, придумали, мне бочку дарить.

И зачем она нужна?

- А как же? – удивился Мрак. – Ты же за мёртвой водой пожаловала. Или нет? Вот я и подготовился, чтобы, значит, время зря не терять. Да и к Лете я тебя всё равно не пущу, так как опасно там живым находиться – помрёшь и не заметишь.

- Целая бочка мёртвой воды! – ахнула Аля. – Ну, папочка, ты даёшь! В неё же, что в Лете, утопиться недолго!

- Честно говоря, я надеялся, что ты в ней своего жениха утопишь, да и Таиного за компанию, - хмыкнул Мрак. – И зачем вам эти шаромыжники проклятые сдались? Я бы вам партию суженых получше подыскал в два счёта. Целый отборный отряд, если желаете. Выбирай - не хочу. А то придумали эликсир для них варить! Поверь мне на слово, дочь. Эти гадёныши даже спасибо за бессмертие не скажут.

- Любовь зла, - отчеканила дочь решительно. – Тебе ли, пап, этого не знать!

- Ну, это правда, - не стал отнекиваться Мрак. – Порой так скрутит, что хоть вешайся.

- Вот-вот, - грустно улыбнулась Аля. – Только мы с Таей вешаться не спешим, поборемся ещё за счастье-то.

- Кто же вам запрещает, - с досадой отмахнулся отец. – Боритесь, коли так уж приспичило. Мы с мамой поможем, чем сможем, конечно.

- Я так понимаю, про эликсир мама тоже в курсе, - улыбнулась Аленька. – Значит и солнечный огонь у нас, считай, в кармане.

- Мы просто хотели помочь, вот и приглядывали за вами, - невинно стал оправдываться перед дочерью Мрак.

- Вы всегда за нами приглядываете, мы уже с Таей привыкли, - небрежно отмахнулась Аля и тут же потребовала:

- Воды на два глотка нам будет вполне достаточно. Бочка – это уже, явно, перебор.

- Ну, как хочешь, - демонстративно обиделся Мрак. – Я как лучше хотел, с запасом.

После чего он хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась и парочка известных уже Але теней вкатила с зал злополучную бочку. Мрак сердито что-то проворчал, тени заахали, замельтешили, то появляясь, то исчезая. Уже через минуту каждый из призраков с поклоном преподнёс Аленьке по хрустальной бутылочке, в которых плескалась серая, как дым, вода.

Аля с ухмылкой покосилась на отца, принимая подношение:

- Опять с запасом?

- Ну, чтобы немало, - улыбнулся он в ответ.

Прощаясь, Мрак поторопился чмокнуть дочку в лоб, желая удачи и радуясь, что так ловко избежал её железных объятий – руки-то у Аленьки были заняты. Её возвращение в Город магов было мгновенным. Папка расстарался простелить ей путь через тень. А так как Светило ещё не успел проснуться, это не составило для Мрака вовсе никакого труда.

3. Огонь солнца

Заполучить солнечный огонь оказалось намного сложнее, чем мёртвую воду. Удача отвернулась от Таи. Она застала маму уже почти угасшей – тихо дремлющей бледным светлячком среди меркнущих солнечных лучей. Ветреная Фея не была такой предусмотрительной, как её любимый супруг. Она лениво отмахнулась от взывающей к ней дочери:

- Ах, что же ты так запоздала, Таинька. Светило почивать собралось. Да, и зачем вам этот эликсир. Отец, между прочим, предлагает решить вашу маленькую проблемку быстро и совершенно безболезненно. В Лету голубчиков проклятых и вся недолга. Или на ваш век кавалеров не хватит? Уж, поверь моему, немаленькому кстати, опыту. Их больше, чем требуется.

- Мама! – возмущённо вскрикнула Таинька. – Уж от тебя я такой жестокости не ожидала! Кому, как не тебе знать, что сердцу не прикажешь. Ладно, папенька суров, но ты ведь нежное, понимающее создание!

- А что такого? – встрепенулась Фея, приоткрыв потускневший нынче, нежно-голубой глаз.

Второй её глаз уже прочно спал и глядеть на этот мир не собирался.

- Что естественно, то не безобразно, между прочим! И потом, я же не сказала, что отказываюсь помочь. Но тревожить почивающего жаркоокого не безопасно, так и сгореть можно по нечаянности.

- Тебе ли бояться его жара, - улыбнулась умная дочка. – Или Светило откажет в такой малости своей любимой Фее? Ни за что не поверю.

- Может, всё же утречком? - попыталась отговориться мать от упрямой дочери избитой мудростью. – Ведь утро вечера мудренее.

- Время не терпит! – строго отрезала Тая, забывая, что она, вообще-то, мягкая и уступчивая.

Борьба за любовь и счастье любого делает твёрдым и несговорчивым. В таком деле отступать некуда – позади пустота и одиночество.

- Ах, - обиженно вздохнула Фея, вяло взлетая ввысь. - Моя материнская любовь меня погубит. И не плачьте тогда над моим остывшим прахом.

- Ну, что ты, мамочка, - подбадривая улыбнулась Тая. – Ты ещё всех нас переживёшь.

- Время покажет, - отмахнулась сердито Солнечная Фея, исчезая в темнеющем небе.

Куда упорхнула маменька, Тае оставалось только гадать. Может быть, она действительно решилась побеспокоить Светило ради счастья своих дочерей. Но она также могла переместиться в более уютное местечко, чтобы спокойно досмотреть свои сказочные сны. Ничего не оставалось Таиньке, только терпеливо ждать её возвращения.

Ждать, сидя на вёрткой ведьминой метёлке было до крайности неудобно. К тому же, к девушке то и дело подкрадывался проказник сон, явно мечтая стащить её за ногу со столь непрочного места. Падение с головокружительной высоты не сулило несчастной магичке ничего приятного. Всё оставшееся время она мужественно боролась с коварной дремотой, поминая капризную матушку не злым, но тихим словцом.

Уже давно угасли последние солнечные лучики и Госпожа Ночь вступила в свою полную силу, разукрасив смоляное небо звёздными ожерельями. Луна посеребрила дорожку, призывно подмигивая Таиньке, как старой подружке. Соблазн пробежаться по лунному лучу был очень велик, но Тая мужественно поборола искушение и осталась ожидать маму с обещанным солнечным огнём.

Её подвиг не оказался напрасным.

Правда, Фея вернулась только с рассветом, зато не с пустыми руками. В маленьком золотом горшочке весело полыхало яркое пламя. Светило расщедрился на два небольших сгусточка своего драгоценного огня, коих вполне должно было хватить на создание драгоценного эликсира.

- Вот презент от самого солнца, - Фея деловито сунула Тае в руки горшочек. – Хотя советую всё же подумать об отцовском предложении.

- Только если эликсир не поможет, - мрачно заметила Тая.

Солнечная волшебница мягко улыбнулась, нежно коснувшись темноволосой макушки дочери:

- Удачи, малышка. Я слышала, что старуха помогает тем, кто желает её всем сердцем. Настоящая любовь стоит таких усилий.

Ещё не успев договорить, Фея растаяла в нарождающихся солнечных лучах, оставив о себе на память веснушку на Таином носике и тепло в её сердце. Куда исчезла мать, девушке было неведомо. Она всегда пропадала внезапно и приходила, когда её вовсе не ожидали. Может быть, она вернулась к своему любимому солнцу, дабы поблагодарить за столь ценный подарочек, или просто отправилась досыпать, так как ночка у всех нынче выдалась хлопотная и бессонная.

Таиньке же о сне задумываться было некогда. Она и так припозднилась, поэтому торопилась на встречу с сестрицей. Пустив метлу во весь опор, магичка со скоростью ветра помчалась вниз к земле, торопясь похвастаться своей так долго ожидаемой добычей. Солнечный огонь тихо плескался в маленьком горшочке, который Таинька крепко зажала в руке, вовсе не обжигая, а скорее согревая её ладонь.

4. Слёзы Несмеяны

- Не дам! С чего это вдруг? – Анжеличка была непреклонной и делиться своими честно заработанными слезами не собиралась.

Отыскалась она, действительно, очень быстро. На окраине города магов ведьмы устроили небольшой шабаш – совсем маленький. Этакие посиделки у костра в ожидании открытия Рынка, что обычно случается на заре.

Ведьма искренне обрадовалась сынуле, хотя и взглянула на сопровождавших его эльфа и гоблина с подозрением. Интуиция её не подвела. Как оказалось, они заявились лишь для того, чтобы её, можно сказать, ограбить, словно бандиты с большой дороги. Пришли, значит, отнять у неё, считай, последнее. А кто сказал, что слёзы Несмеяны – это не ценнейшая вещь, которая у неё имелась. Свидетелей обратного нет и быть не может. Да, ещё и невинное дитя в свой разбой втянули.

Пока Анжеличка возмущалась, её рыжее, «невинное» дитя умыкнуло у матушки горшок с ценными слезами и так ловко, что мать не сразу заметила пропажу. Почувствовав неладное, ведьма озадачилась. Взволновало её не то что сынок ворует и не краснеет. Удивила Анжеличку ловкость Рыжика. Ведь обойти её магические ловушки, которые она называла ведьмиными штучками, было не так-то просто. Ухватив сына за шиворот мантии, ведьма с любопытством поинтересовалась:

- И как тебе это удалось?

- Научился, - невинно подмигнул сынок, без тени смущения.

- Весь в меня! Это же надо, без врождённых способностей, а такой ловкий уродился, – Анжеличка даже расчувствовалась, но тут же строго прибавила: - А ну, положь, где взял. И больше не смей у матери ничего таскать, а то накажу!

- Ну, ма! – заныл Рыжик, искусно изображая разнесчастного сиротинку. – Нам очень надо, честное слово.

- Верю! – хохотнула ведьма. – Такое добро всем надо. Но не дам, самой пригодится.

- Ты меня не любишь? – заныл Рыжик, как заправский попрошайка.

- Очень люблю, - отмахнулась от сына ведьма. – Только это к делу не относится. С чего это я вдруг со своим добром расставаться стану?

- Потому что мы друзья, - ляпнул, явно не подумав, гоблин, и все присутствующие поглядели на него, как на сумасшедшего.

Ведьма даже фыркнула, как кошка, а после расхохоталась:

- Ты спятил, Повелитель! Где это видано, чтобы ведьмы в друзьях значились. Да, меня подруги засмеют.

Исправил положение спокойный, как обычно, эльф.

- А как плату за обучение сына, ты отдашь нам слёзы?

Анжеличка задумалась.

- С каких это пор Повелители стали учеников набирать?

Ни в жизнь в такую глупость не поверю. Да, и на кого вы Рыжика обучать станете? На повелителя ведьм, что ли?

- Не мы, а наши невесты, - уточнил Свет. – А про их силы ты, надеюсь, слышала.

- Да, сильные девочки, - уважительно согласилась ведьма, но тут же неодобрительно заметила: - Только с дураками связались.

Умный эльф пропустил этот хамский намёк мимо ушей, решив припомнить его ведьме после того, как разделается со своим проклятьем. А Жар просто не понял о ком идёт речь, что собственно и спасло остроязычную ведьму от немедленного убиения.

- Они меня обещали настоящим ведьмаком сделать, - немедленно похвастался Рыжик матери.

- Дело хорошее, - по-доброму улыбнулась та ему. – Уж, я ли не мечтала о таком счастье. Только возможно ли это?

- Всё возможно, если сильно захотеть, - настойчиво заметил эльф, добиваясь ведьминого согласия расстаться со слезами Несмеяны. - Талан – это труд, умение и совсем немного магии. Твой парнишка толковый, из него хороший ведьмак получится. Я знаю, что говорю.

- Хотелось бы верить, - ведьма, явно, начала колебаться.

Возможность заполучить идеального сына была слишком соблазнительной. И даже её врождённая жадность уступала этому желанию. Минутку поразмыслив, она всё же понадеялась отыскать свою выгоду в этом дельце с проклятьями.

- А жить-то хочется, да женишки? – спросила ехидно.

- Ясное дело, умирать как-то не планировали, - огрызнулся Жар.

Эльф промолчал, посчитав вопрос риторическим.

- А так и быть, помните мою доброту, дам я вам слёзы, - щедро махнула рукой Анжеличка, встряхивая своей ярко-красной гривой спутанных волос.

Гоблин тут же обрадовался, как дитя, и чуть в ладоши не захлопал. А Свет насторожился, заранее пугаясь того, чего задумала хитрая ведьма. Опасения эльфа озвучил сообразительный Рыжик:

- И что ты за них возьмёшь?

- А ничего не возьму, - невинно выпучила зелёные глазищи ведьмочка. – И даже сама эликсир вам сварю, если, конечно, всё нужное раздобудете.

- Так не бывает, - не поверил ей сын ни на минуту. – Ведьмы за так не работают.

- А я вот такая вдруг добрая, - пожала точёными плечами Анжеличка. – А не хотите, то и не надо. Мне слёзы и самой пригодятся.

- Отравить нас что ли хочешь? – хмуро предположил Жар, мигом забыв о своей недавней радости.

- Вы и так уже проклятые, куда вас ещё травить, - небрежно отмахнулась ведьмочка.

- Ну, чтобы умерли без мучений, - гоблин теперь тоже отказывался ей верить.

- Я не настолько добрая! – отрезала ведьма. – И если так уж сомневаетесь, могу первая с вашего эликсира пробу снять. Да и без пробы даже похлёбку не сварить, между прочим.

- Ах, вот оно что! – догадался о её замысле Свет. – Надеешься бессмертной стать.

- А кто же откажется, коли такая оказия подворачивается, да ещё и за бесплатно, считай, - ведьма мечтательно мурлыкнула.

Гоблин пытался ещё возмущаться, требуя не давать паршивке даже понюхать волшебного эликсира. Но эльф не видел другого выхода, поэтому довольно скоро убедил разъярённого Жара принять условие ведьмы. Скрепив договор по ведьминскому обычаю, то есть, плюнув на ладонь, они ударили по рукам, после чего все дружно присоединились к ведьминому шабашу. Вспрыснуть доброе начинание не отказался даже занудный эльф.

Здесь среди ведьм и отыскали их запыхавшиеся сестрички уже только на рассвете. Впрочем, пообщаться с женихами, которые успели отведать традиционный ведьмин напиток, было практически невозможно. Всё что оставалось девушкам, уставшим от бессонной ночи, это прилечь рядом с уснувшими у костра Повелителями.

Во сне их любимые становились собой. Проклятье не было властно над спящими юношами. Во сне они любили по-прежнему. Во сне они бормотали имена своих любимых и мечтали о счастье с ними. Осознав это, сёстры решили во что бы то ни стало спасти своих женихов, а с ними и свою жизнь тоже, ибо не мыслили её без них.

Сестрички уснули в объятьях любимых, ведьмы разлетелись, затушив костёр, и только Рыжик с Анжеличкой остались рядом со спящими парочками. Ведьмочка мечтала о своём бессмертии, а её сын о своём величии. Но когда его взгляд задержался на девушках, мальчишка вдруг обрадовался тому, что ему повезло встретить их и остаться рядом с ними. Он ещё не знал, что такое дружба, но очень хотел вкусить этого неизвестного чувства. И показалось ему, что это новое знание сделает его счастливым намного скорее, чем будущее великого колдуна.

Часть Шестнадцатая. Аленький цветочек

1. Восток

Добраться на Восток, к дворцу короля джинов компании, состоящей из женихов, невест, одной красноволосой ведьмочки и нерадивого ученика мага удалось легко и довольно быстро. Не то чтобы это был такой уж особо ближний свет. Честно говоря, Восток на самом деле был местом дальним, малоизученным и достаточно подозрительным, чтобы ожидать от него множество неприятных сюрпризов. Но в данном случае сестрички задействовали личные связи, а точнее попросили папочку проложить для них дорогу из теней.

Таким образом, они быстро пробежали теневой тропинкой такое огромное расстояние, для преодоления которого в реальности им понадобилось бы превеликое множество лун. Мрак, правда, предупредил, простирая перед ними покорные призрачные тела теней, что обратной сумеречной дороги не будет, и добираться домой через огненные степи Востока дочерям с приятелями придётся самостоятельно.

Тени разбегаться стали уже стазу же за спинами искателей магических ингредиентов, необходимых для создания чудесного эликсира. А до этого они протестующе стонали и кряхтели, когда по их спинам бежала целая толпа народа. Некоторые всех пробегающих по ним даже за ноги пытались хватать, за что и получили пару раз каблуками по призрачным мордам. Теперь же они живо распадались рваными дымчатыми хлопьями, рассеиваясь в привычной темени. И собрать их вновь было бы очень проблематично даже для хозяина этой самой темноты.

Таинька искренне огорчилась тому, что не смогла рассмотреть и изучить, как следует, неизвестную для неё местность. Конечно, она читала о бескрайних жарких степях, покрытых красной, словно кровь, травой, о зыбучих пустынях, разливающихся по степи кляксами песочных озёр, о чёрных горах, извергающих огонь из своих недр. Но увидеть это чудо и прикоснуться к невиданному ранее ей очень хотелось.

Несчастной любопытной магичке пришлось смирить своё неуёмное любопытство, принести его в жертву общему важному делу. Времени для смотрин не было. Только Аленька разгадала причину её тяжких вздохов.

- Не грусти, сестричка, - понимающе улыбнулась она. – Ох, чует моё сердце, что на обратном пути мы ещё успеем насмотреться на местные восточные ужасы.

- Да мне бы только огненную саламандру увидеть, - мечтательно призналась Таинька.

- И это всё, что тебе нужно для счастья? - насмешливо хмыкнул Свет чуть ревниво.

- Ну, не совсем, - искренне повинилась его невеста. – Ещё хочу узнать, как выглядят песочные рыбы, понять, в чём заключается магия огненных демонов, и…

- Понятно, понятно, - нетерпеливо замах руками эльф, прерывая увлёкшуюся своими мечтами девушку на полуслове. – Я понял, ты хочешь жить в огненной степи.

- Ага, - согласно закивала та, вовсе не задумываясь, возможно ли в этой степи вообще выжить.

Гоблин гулко заржал:

- Всегда знал, что Тайка у тебя сумасшедшая.

Жар почти сочувственно хлопнул Повелителя эльфов по плечу своей граблеобразной ручищей, отчего тот болезненно поморщился.

- Сам дурак, - с досадой брякнул Свет, забывая о врождённой эльфийской вежливости.

Гоблин и не подумал обижаться, понимая огорчение приятеля по несчастью по-своему. Тут любой бы зарычал и на людей бросаться стал, если бы выяснилось, что твоя наречённая совершенно чокнутая. Он в ответ лишь сочувственно кивнул огромной лохматой головой и тихо проворчал:

- Уж, у меня ума хватает, чтобы держаться подальше от этой степи смерти, а не лезть в неё добровольно, дабы безвременно сдохнуть.

- Ты вскоре и без всякой степи сдохнешь. Или успел забыть про наше проклятье? – ядовито огрызнулся эльф, став вдруг почему-то до крайности раздражённым.

И не понятно было, что на него так пагубно действовало: проклятье, или то, что для его невесты, оказывается, смерть в степи предпочтительнее жизни с ним.

Жар уже начал заводиться и даже рукава стал закатывать, собираясь доказывать свою правоту, как обычно, кулаками, но тут вмешалась Анжеличка. Прерывая их нечаянный спор, ведьма ленивым взмахом руки указала в сторону белой скалы, которая показалась вдруг издали после того, как остатки убегающих теней окончательно рассеялись.

- Хватит попусту языки чесать! Глядите, вон он – дворец короля джинов.

2. Дворец

Когда тени исчезли, горячее солнце, похожее на желток огромной яичницы из одного гигантского яйца, пребольно ударило всех по глазам, отвыкшим от яркого света после пребывания в мире сумерек. Поэтому осмотреться удалось не сразу.

Лишь глазастая Анжеличка смогла первой приметить королевский дворец. Может у ведьм зрение какое-то особенное – кошачье, не зря ведь такая зеленоглазая, в связи с чем, переход от тьмы к свету у них происходит не так болезненно, как у иных прочих существ. Впрочем, гадать бессмысленно, всё равно ведьмы своих секретов не выдают, так как в них их ведьмовская сила таится.

Когда же удалось, наконец, и всем остальным приоткрыть глаза пошире, выяснилось, что находятся они на горной тропе. Вокруг возвышались чёрные, словно специально сажей измазанные, горы. В глубокой пропасти, разверзшейся просто у самых ног, стоял белокаменный дворец, увенчанный полусферическим золотым куполом.

Дворец короля джинов казался совершенно неприступным. Мало того, что подлая тропа обрывалась у самого края пропасти, так в нём даже окон не было. Виднелись только гладкие белые стены и солнечно сверкающий купол, словно шапка гриба.

- Ну, папенька! Удружил, так удружил! – возмущённо всплеснула руками Аленька. – Не мог до самого дворца дорогу дотянуть, что ли? Или ему пары-тройки десятков теней не хватило?

- Это тени виноваты, - попыталась защитить Тая отца, свалив вину на несчастных его подданных, у которых и так жизнь была ну совсем несветлою, если это вообще можно было назвать жизнью.

- Да, никто не виноват, - небрежно отмахнулась всезнающая Анжеличка. – Просто Мрак на земле короля джинов силы не имеет. Я, вообще, удивляюсь, что мы почти до самого дворца добраться умудрились. Видать, расстарался ваш папаша изо всех своих сумрачных сил, дабы угодить любимым дочерям.

- Что за странное здание? – удивлённо протянул Рыжик, всю дорогу помалкивающий, так как нечаянное это приключение захватило его целиком, даже слов для восторгов не находилось. – Ни окон, ни дверей. А внутри-то что там?

- Сад там, волшебный, конечно, - тут же объяснила сыну мать.

- И откуда ты всё знаешь? – удивлённо уставился на Анжеличку гоблин.

- Ведьмы знают всё! – хвастливо заявила она, хитро подмигнув.

- Так, может, ты и с самим местным королём знакома? – совсем невинно спросила Аленька как бы между прочим, явно намекая на то, что неплохо было бы использовать столь ценное знакомство.

- Я со всеми знакома, с кем нужно, - неопределённо пожала плечами ведьма, не торопясь открывать свои козырные карты перед сообщниками по созданию волшебного лекарства.

- Да, ладно скромничать, - поддержала сестру магичка. – Ведь общее дело делаем. Давай, сказывай без стеснения, как нам добыть аленький цветочек.

- Прямо-таки и общее, - стала открещиваться ведьма. – Вы женишков от смерти спасаете, а я только по доброте душевной вам помогать решилась.

- Конечно, по доброте, - гыгыкнул гоблин, не владеющий искусством дипломатии. – Уже верим! А про глоток бессмертия ты как-то запамятовала, видать.

- Раз решилась, то бери и помогай, - настоятельно заглянул ведьме в глаза эльф. – А то ведь не видать тебе бессмертия, как и сына ведьмаком.

Анжеличка глубоко вздохнула, словно собираясь добровольно в пропасть прыгнуть:

- Ох, погубит меня моя доброта безразмерная! И до бессмертия дожить не успею.

Потом вдруг резко рыкнула уже совсем по-ведьмински:

- А ну, живо по мётлам! Да, к скалам не прикасайтесь, если не хотите поджариться.

Она первая прыгнула на свою метлу, подхватывая сына. Эльф легко присоединился к Тае, а Жар тяжело рухнул за спину Аленьке. Свои мётлы сестрички, конечно, захватить не забыли, а ведьмы и вовсе с этим ценным магическим предметом никогда не расставались.

Не успели три метлы, перегруженные пассажирами, медленно подняться в небо, как из трещин, густо покрывающих чёрные горы, брызнули в разные стороны огненные струйки. Удивительно, как остро чувствуют ведьмы приближение опасности. Может, поэтому они славятся своей живучестью и неуязвимостью. Хорошо, когда можно вовремя смыться.

- Кто-то тут хотел огненные реки-озёра увидеть, кажется! - испуганно проорал Жар, мёртвой хваткой вцепившись в свою невесту, ловко управляющуюся с их спасительницей – метлой. – Можешь теперь любоваться, Тайка, если успеешь, конечно, до того, как мы в этой огненной жиже сваримся.

- Не ори! – сердито осадил истеричного гоблина эльф, который тоже держался за свою наречённую изо всех сил, но страх он сумел удержать в себе и никому показывать его не собирался. – Никто тебя топить в огненной реке не собирается…пока что.

Тая же, словно и не слышала спора женихов. Она жадно, почти с восторгом вглядывалась в опасные горы, рождающие огненные фонтаны, которые лениво стекали жаркими речушками на дно пропасти, образуя вокруг дворца короля джинов огненное озеро.

Аленька так же, как и сестра, восхитилась увиденным чудом. Отчаянная девчонка даже попыталась спуститься пониже, чтобы рассмотреть всё как можно лучше, но тут её любимый перепуганный Повелитель нервно рыкнул ей на ухо:

- Только посмей! Убью!

И Але пришлось смириться и отказаться от своей безумной идеи. Страх гоблина перед огнём был сродни непреодолимой фобии, которую вряд ли можно было вылечить даже эликсиром.

Спускались к дворцу очень осторожно, но без приключения всё же не обошлось. В какой-то момент Рыжик вдруг стал вертеться, будто бы в своей огромной, у учителя одолженной, мантии запутался. Анжеличка осерчала, испугавшись за вертлявого сына, рисковавшего упасть в огненное озеро, и отвесила ему внушительный подзатыльник, чтобы не баловал и сидел смирно. Именно в этот момент из-под мантии Рыжика вывалился чёрный кот с громким возмущённым мявом. Где он прятался всю дорогу, отгадать ни у кого не получилось, да и некогда было, так как времени для этого совсем не осталось.

Парнишка испуганно вскрикнув, бросился ловить кота и тут же свалился с мамкиной метлы. Ведьма растерялась и запричитала совсем по-бабьи, будто бы хоронить уже сыночка собралась, а вот броситься его спасать – так даже не подумала. Аленька шустрее всех оказалась. Она мигом развернула свою метёлку, чуть не потеряв пассажира, и успела-таки ухватить мальчишку за шиворот злополучной мантии. А тот, в свою очередь, умудрился поймать кота за хвост, отчего был совершенно счастлив.

С бедным Жаром чуть инфаркт не случился. Охрип от крика, а кричал, ясно дело, от ужаса. Где же это видано, чтобы Повелитель гоблинов в таких безумных гонках участвовал, особенно если внизу в озере совсем не вода, а самый настоящий огонь полыхает. Аля на причитания своего жениха внимания не обратила, а спасённого мальца матери отдала, намекнув, что должна она теперь ей до самого конца бессмертия, которого у неё, кстати, пока ещё нет.

Раздосадованная Анжеличка, крепко ухватила сынулю за ухо и потребовала объяснений:

- И что это такое? Я тебя спрашиваю!

- Кот, - невинно захлопал круглыми глазами хитрец, крепко прижимая к себе хвостатую душу своего учителя.

- Сама вижу, что кот, - фыркнула ведьма, продолжая спускаться к дворцовому куполу. – Только почему ты его с собою потащил? Или на честного ученика выучился, который учителей своих покинуть не может? И не стыдно тебе, так мать позорить!

- Да, не хотел я его брать, - отмахнулся пристыжённый сын. – Он ещё на сумеречной тропе среди теней притаился. И сам ко мне под мантию забрался, да так тихо, что я и не заметил…почти.

- Ага, ври-ври, да не завирайся, - не удержалась от кривой улыбочки ведьма. – Пожалел душу учителя теням на растерзание оставлять. И в кого ты такой добрый? Ума не приложу. Ладно уж, пусть остаётся. Авось пригодится – душа мага всё-таки.

Подумав минутку, Анжеличка сделала вывод:

- Я тоже добрая, ты смотри! Интересненько, и откуда в нашем роду этот атавизм взялся? С кем таким добрым прародительница когда-то согрешила

Данные вопросы были, естественно, риторическими, так как о родичах своих ведьмочка только в детстве слышала, да и то мельком. Её рано бросила мать, у которой подобной врождённой жалости, явно, не наблюдалось. Такое с ведьмами часто случается. Поэтому они очень рано взрослеют – сразу же, лишь только научившись летать на метле.

3. Король джинов

Проникнуть во дворец без ведома хозяина не представлялось возможным.

Эльфийская магия Света здесь на землях джинов оказалась бессильной. Повелитель эльфов чувствовал себя беспомощней ребёнка и поэтому ужасно злился. Тая даже пытаться не стала применять свои силы, чувствуя непреодолимую магическую преграду, возведённую вокруг королевского дворца. Жар, правда, по простоте душевной предложил сломать эту «развалюху» и не мучиться. Но когда заметил, что на него уставились, как на идиота, сообразил, что сморозил глупость и притих, наивно попытавшись спрятаться за спиной своей хрупкой невесты.

В общем, вся надежда оставалась на ведьмины связи. Анжеличка сразу же загордилась, почувствовав себя очень важной персоной. Но историю встречи с королём джинов скрывать не стала.

- Лет пять назад умолил меня Саладин (так этого местного короля зовут, между прочим) приворожить ему невесту. Уж очень полюбилась ему тогда дочка Шамоханского царя. Царство его под названием Шамохань как раз за этими чёрными горами находится. Его правителя тоже, кстати, все просто Шамоханом кличут. За ту мою услугу, помнится, заплатил тогда влюблённый джин золотом. Щедрым таким огненный король оказался.

- Ну и с чего ты взяла, что теперь он окажется таким же бескорыстным и презентует нам цветочек аленький? – довольно ехидно спросил находящийся в раздражённом состоянии Свет. – Лучше бы ты у него тогда желание вместо оплаты выпросила, а не никчёмное золото. Не понимаю, зачем тебе нужны были эти цацки?

- Потому что красиво, - мурлыкнула ведьма, подтвердив своей страстью к украшениям то, что является истинной женщиной. – А желание я могу и теперь потребовать. Ведь сей король уже год забрасывает меня слёзными посланиями. Умоляет избавить от вздорной жены, которую сам же добровольно себе на шею и посадил. Раньше мне было лень лететь в такую даль королевну отвораживать. Но теперь-то я здесь! Так что, аленький цветочек, считайте, у нас в кармане. Думаю, джин даже душу бы мне отдал, только бы от противной жёнушки избавиться.

После этого хвастливого уверения Анжеличка выпрямилась, приосанилась и так свистнула, что огненное озеро забурлило, а гоблин от неожиданности чуть с метлы не свалился. Остальные же слегка оглохли, но от возмущения воздержались. Данное дело требовало некоторых жертв, так что приходилось мириться с неудобствами.

Далее случилось и совсем уж странное. Ведьма пропала вместе с метлой и Рыжиком. Вот только что висела над куполом, как вдруг её нестало. Сестрички только плечами пожали. Их в гости пригласить джин не пожелал. Все ведь знают, что нежданный гость – хуже пьяного лешего.

А женихи разворчались. Не привыкли Повелители к такому пренебрежению, пусть даже и со стороны царственной особы. Сами ведь себя тоже не на помойке нашли.

- Может и правда, развалить этот уродский дворец, - ворчливо подхватил идею гоблина Свет.

- А давайте вход поищем? – предложил неожиданно довольно разумное решение Жар, чем всех несказанно удивил.

От нечего делать облетели дворец три раза и лишь на четвёртый заметили окошечко. Раньше его точно не было и вдруг появилось, будто само собой. Может, хозяин замка по рассеянности оставил, когда ведьму к себе забирал, или ещё по какой причине оно возникло, уж гадать не стали.

Окошко было маленьким и круглым. Большому гоблину в него пролезть не светило, а сёстры решили попробовать вовнутрь дворца пробраться и тихонечко поглядеть что там и как. Аленька проскользнула во дворец первой, оставив Жара одного нервничать, сидя на метле. Он, ясно дело, сварливо возражал, но невеста его даже слушать не стала.

Тая последовала за сестрой. Свет промолчал, но попытался протиснуться в окошко тоже. Стройному эльфу это удалось. Метлу пришлось бросить вниз первой, а самому цепляться за стену руками, ногами, и даже зубами.

Гоблин одиночество с детства ненавидел, поэтому сунулся в окно и тут же застрял, заблокировав намертво единственный выход из этой ловушки джина. Таким образом, задница гоблина оставалась сидеть на метле снаружи, а голова торчала уже внутри. Аля, увидев эту картину, возмущённо всплеснула руками:

- Ну, всё! Теперь нас тут и закопают!

А эльф с Таей не удержались от смеха, хотя впору было начинать плакать. Ведь они только что чуть не разбились, прыгая с приличной высоты. Спас их колючий кустарник, который произрастал прямо под окошком. Теперь же вся троица выглядела довольно плачевно в разорванной одежде и с исцарапанными до крови руками, да лицами.

Ведьма не соврала. Во дворце короля джинов, действительно, был сад. Из-за высоких деревьев с острыми, как бритва листьями и густых, оснащённых шипами, кустов рассмотреть решительно ничего не удалось.

- Ладно, - махнула рукой Тая, отсмеявшись. – Будем решать проблемы по очереди. Сначала цветок отыщем в этих восточных зарослях. Интересно, как они в этом пекле и без влаги произрастают? - Особый вид какой-то, наверное, - равнодушно пожал плечами эльф.

- А Жар? – Аленьке своего застрявшего женишка стало жаль.

Любимый всё-таки, хоть и дурак.

- Об этой проблеме подумаем после, - вздохнула её сестрица, озадаченно покачав головой. – Пусть повисит пока. Теперь точно не потеряется.

Жар грустно застонал, подёргался и поняв, что застрял основательно, притих, надеясь, что его тут всё-таки не оставят на веки вечные.

4. Аленький цветочек

Отыскать крохотный цветок в этой чащобе было так же сложно, как жемчужину на дне морском. Сначала хотели разойтись в разные стороны, чтобы приступить к поискам, но эльф воспротивился этой идее.

- Опасно тут. По одному лучше не шататься. И трава к ногам так подозрительно липнет, словно живая.

Трава в этом восточном чудо-саду была очень странной: пушистой, густой и как будто клейкой какой-то. Чуть постоишь на месте и уже шагнуть труднее – трава ноги оплела и не пускает. Поэтому решили ходить след в след друг за другом и всё время двигаться, чтобы в травяную статую не превратится.

Цветов, кстати, не было вообще никаких. Даже сомнение возникло: существует ли этот самый аленький цветочек, или это сплетни сказителей. Но блюдечко его показало, а оно врать, вроде как, не обучено.

Вскоре устали все ужасно – ведь каждый шаг давался с трудом. Трава, явно, наглеть начала: девчонок уже даже за коленки хватать. Из сил выбились, а результат нулевой. И присесть отдохнуть невозможно, если, конечно, нет желания быть заживо в траве похороненным. Все уже пожалели, что поддались любопытству и не остались поджидать Ажеличку с Рыжиком и котом снаружи.

Самое неприятное, вдруг сообразили, что заблудились, увлёкшись поисками треклятого цветка и борьбой с местной травой. Стены дворца из-за деревьев были не видны.

Дороги спросить не у кого.

Трава, паразитка, молчала, как покойник, и так же молча приставала с непонятными поползновениями. Иных живых вокруг не наблюдалось. Аленька предложила плюнуть на конспирацию и начинать высвистывать хозяина. Может сразу-то и не сожжёт.

Выручил всех выскочивший вдруг из кустов чёрный кот. Он прыгал по траве, словно заяц, убегающий от охотников. Грозно мяукнув на притихших лазутчиков, хвостатый маг взглядом потребовал следовать за ним. Тут очень кстати объявился и Рыжик, разыскивающий, видимо, сбежавшую душу своего учителя.

- Ну, вы даёте! – ахнул парень, натолкнувшись на заблудившихся друзей. – А расшумелись-то, словно оборотни в лавке!

- Ещё даже и не начинали, - надула губы Аля, так и не успевшая потренироваться в свисте. – Где цветочек-то этот?

- А нету цветка, - опечалил всех Рыжик. – Джин жмотом оказался. Форменным. Жену сжёг, так как достала она его до печёнок. Теперь к войне с Шамоханом готовится. Говорит, ему для этого дела цветок самому нужен. Если вас, непрошеных, во дворце обнаружит – пожжёт и имени не спросит.

- Что же делать-то? – эльф совсем растерялся.

Но Тая решительно заявила:

- Будем искать! Выхода у нас нет, сами знаете.

- А чего там его искать, - отмахнулся Рыжик, сам себе противореча. – На поляне цветочек. Хозяин сам лично его охраняет, глаз с него не спускает, пылинки сдувает.

- Может, удастся договориться? – неуверенно предположила Аленька.

- Не удастся, - покачал головой парень. – Этот король на всю голову огненный – сначала жжёт, потом говорить начинает. Но мамка обещала его усыпить сказками. Вот сидит там, у цветка, и который час ему сказки сказывает. Он вроде даже задрёмывать начал. А тут вы шуршите, всю операцию срываете.

- Зачем он вас, вообще, позвал? От жены, я так понимаю, без посторонней помощи избавился. Так, зачем ему тогда ведьма нужна была? - полюбопытствовала Тая.

- Он же злопамятный! Мстить пытался за то, что раньше мамка к нему на зов не пожаловала. Винит её в том, что приходится в войну ввязываться. А ему воевать совсем не хочется, - пояснил Рыжик. – Только не на ту напал! Мамаша быстро ему зубы заговорила. Они у него вмиг разболелись, вот он жечь нас и передумал. Обещал отпустить, если зубы вылечим.

- А где другие огненные джины живут? – снова стала расспрашивать любопытная магичка.

- Так здесь и живут, - со знанием дела поделился информацией ученик мага, явно полученной от его всезнающей матери ведьмы.

- И где же они прячутся? – хмыкнула Аля, яростно отбиваясь от прилипчивой травы. – Сколько бродим, ещё ни одного не встретили.

- Они – это он, - совсем непонятно пояснил Рыжик.

- Ты бредишь, что ли? – хмыкнул эльф. – Я тоже чувствую, что воздух здесь нездоровый какой-то.

- Ничего не брежу! – обиделся парень на недоверие. – Просто сам король состоит из своих подданных. Он может, существовать, как отдельная личность, но порой распадается на множество джинов, словно костёр на искры.

Сам видел!

Когда вышли на поляну, вздохнули с облегчением, так как на ней трава отсутствовала, и передвигаться стало значительно легче. Вместо травы под ногами лежали обыкновенные серые камни. В центре поляны стояла Анжеличка и уже слегка охрипшим голосом рассказывала о девочке, которую съел волк.

Огненный человек сидел в центре поляны и слушал её с открытым ртом.

Рядом с ним находился цветочек, выросший просто из камня. Был он такой маленький, что в траве бы вмиг затерялся. Листьев у него не было, только несколько ярко-алых лепестков, горящих, словно языки пламени. Его сияние завораживало. От цветка трудно было отвести взгляд. Хотелось любоваться им день и ночь. Стала понятна страсть джина к своему сокровищу.

Сам хозяин аленького цветочка гостей не заметил. Уснул как раз на том месте, когда Анжеличка начала рассказывать про охотников на прожорливого волка. Порывистая Аленька не стала медлить. Она бросилась к цветку и хотела уже сорвать его. Но только она коснулась огненного лепестка, как король джинов открыл горящий глаз и внимательно уставился на светловолосую девушку. Аля застыла перед ним в полу поклоне, боясь пошевелиться.

- Дура торопливая, - прокомментировала ведьма неудачную попытку завладеть цветком. – Росу нужно было собирать, не касаясь лепестков.

Вмешаться в происходящее ни эльф, ни Тая не успели. Джин вдруг глупо заулыбался и проблеял:

- Красивая! Хочу!

- Чего ты хочешь? – не поняла Аленька.

- Жениться на тебе хочу. Я так удачно недавно вдовцом стал.

- Занятая я, - испугано отступила от него девушка. – У меня жених имеется.

- Так мы его, это, вмиг сожжём, - обрадовал её предложением претендент в мужья.

Аля, конечно, собралась ответить кое-что подходящее случаю, после чего умерли бы все, даже охнуть не успев. Но тут вмешалась умная Таинька.

- Нельзя нам женихов жечь. Мы по Традиции их травим, - заявила магичка, не моргнув и глазом.

Свет нервно закашлялся и от невесты осторожно в сторонку отошёл. А джину идея понравилась.

- Так может, того, помочь ускорить процесс, - улыбчиво предложил он.

Аленька с сестричкой перемигнулась и хитро заулыбавшись королю джинов попросила совершенно сладким голосом.

- Самым лучшим средством для избавления от женихов у нас считается роса и пыльца твоего аленького цветочка. Может, пожертвуешь каплю-другую для нашего с тобой счастья?

- Да, без проблем, - щедро развёл руками огненный джин. – Тара есть?

Тара нашлась у Анжелички. Хрустальный флакон с искристой жидкостью был объявлен предсвадебным подарком.

- Вот и спасибочки, - довольно ухмыльнулась Аленька. – Ты тут воюй пока, а я мигом обернусь.

- Ага, - радостно закивал головой король. – Только не задерживайся. Шамохан силён. Убить меня обещался с помощью воды, гад. А я её страсть, как боюсь. А то ведь помру и мужем твоим стать не успею.

- Ты не умрёшь! - уверила я его Аля, медленно отступая. – А меня дорога дальняя ждёт, через степь смерти. Так что, я скорее тебя в тень попасть могу.

- Могу подземную дорогу показать, - щедро предложил король джинов. - По ней быстро дойдёшь до срединных земель. Только это секрет. Я тебе, как будущей супруге доверяю. Остальных, конечно, придётся убить.

- Ещё чего! – возмутилась Аленька. – Это же сестра моя любимая с почти мужем. Да, и ведьма с Рыжиком почти родственники. Без родни свадьбы не бывает.

- Ну, ладно тогда, - нехотя согласился джин. – Я их после свадебного пира сожгу, а пока пусть живут, так уж и быть. Не будем нарушать Традиций.

После нежного прощания — стыдливого воздушного поцелуя, король джинов резко хлопнул в ладоши и все его гости вместе с мётлами мигом переместились под землю.

- Жар! – вспомнила о женихе Аля.

Гоблин тут же свалился им на головы с радостным вскриком, словно зов его невесты оказался магическим, освободившим его из ловушки. Следом донеслось недовольное ворчание короля джинов:

- И брата своего тоже забирайте, а то он мне чуть весь дворец не расшатал.

- Я не понял, а брат-то кто? - поинтересовался Жар, поднимаясь на ноги и почёсывая ушибленный после паления бок.

- Я тебе после расскажу, - отмахнулась от него обрадованная невеста, повиснув у любимого на шее.

Повелитель гоблинов почувствовал себя почти счастливым, обнимая девушку совсем как прежде. Хмурый эльф поторопился испортить приятелю настроение:

- Зря так радуешься, Жар. Они нас тут травить удумали.

- Пусть травят, - беспечно отмахнулся тот. – Главное, чтобы не жгли.

- Ну-ну, - ехидно откликнулся Свет, настороженно поглядывая на Таю. – А меня вот терзают смутные сомненья. И эликсир этот кажется теперь очень даже подозрительным.

- Не хочешь — не пей, - фыркнула ведьма. – Нам больше бессмертия достанется. А ты можешь гордо сдохнуть от проклятья.

Эльф ещё больше нахмурился, и сердито потопал по подземной каменной дороге следом за остальными.

- Очень надеюсь, что воды у Шамохана предостаточно для полной победы над неприятелем, - тихо проворчала Аля, ускоряя шаг.

Уж очень ей не хотелось становиться ещё и невестой короля джинов.

- Да уж, нам в Заповедном лесу только огненного джина не хватало, разыскивающего свою невесту-отравительницу женихов, - хмыкнула Тая, еле поспевающая следом за летящей, словно на пожар, а точнее от пожара, сестрой.

- Не волнуйтесь девочки, - успокоительно промурлыкала Анжеличка, легко обгоняющая сестричек.

Пробежка ей явно доставляла удовольствие. Ведьмы, вообще, от природы шустры и выносливы, иначе не выживали – ведь часто приходится драпать от недовольных их услугами клиентов, или не удавшихся жертв.

- Почему это не волноваться? – обеспокоено переспросила ведьму Аля. – Джин на склеротика вроде не очень похожим был.

- Так такую болезнь недолго и организовать, если очень нужно, - хихикнула красноволосая ведьмочка. – И потом, это же я его приворожила, кстати.

- Да, ты с ума сошла! – ахнула Аленька. – И зачем мне такое жаркое счастье?!

- А что делать было! – в свою очередь возмутилась ведьма. – Умирать героической смертью в огне – как-то не придел моих мечтаний. К тому же, нет причин для беспокойства. Приворот кратковременный.

Саладин сейчас спит без задних ног, а когда проснётся – ни в жизнь не вспомнит в кого был влюблён. У меня внушение обычно крепкое, никогда ещё не подводило. Так что любвеобильный король джинов обезврежен и нам более не опасен.

- Хорошо, если так, - вздохнули с облегчением обе сестрички.

Гоблин, не отстающий от своей невесты, к разговору женскому с интересом прислушался и вопросом озадачился:

- Я не понял, к кому джина-то приворожили? - полюбопытствовал Жар.

- Я тебе потом расскажу, - привычно отмахнулась от него Аленька.

- Ага, - не стал настаивать жених. – Пусть потом сюрприз будет.

- Не хотел бы я таких сюрпризов, - хохотнул эльф, ничего, впрочем, пока не объясняя туго соображающему Повелителю гоблинов.

Король джинов не обманул, дорога была действительно лёгкой и чем-то напоминала тропу теней. Был здесь, видимо, тоже какой-то магический секрет. Чем быстрее шли, тем сильнее сокращалось расстояние. Если бы не так сильно устали, то, возможно, смогли бы пробежать её за несколько часов. Но от голода и усталости все дружно валились с ног. Поэтому решено было сделать привал в ближайшей пещерке и хотя бы выспаться, как следует.

Все были довольны, что так ловко удалось выудить у джина столь ценный ингредиент и, к тому же, практически на халяву. Только Тая огорчённо заметила, что увидеть Восток ей толком так и не удалось. Жар, конечно, заржал и в очередной раз усомнился в её умственных способностях. Свет, недолго думая, ехидно заметил:

- Пусть, как ты говоришь, моя невеста и дура, зато она не изменяет мне с первыми встречными джинами.

Это путешествие действовало на эльфа, явно, отупляющее. Прежде болтать что попало, не подумав наперёд, было ему не свойственно. Гоблин разъярился, потребовав объяснений и незамедлительного кровопролития.

- Ты спятил! – сердито заметила жениху Тая и пошла объяснять Жару, что такое неудачная шутка.

- И меня почему-то это не удивляет, - огрызнулся Свет, провожая девушку тоскливым взглядом.

Он очень хотел её ненавидеть и не мог. Это озадачивало и пугало. А больше всего беспокоило то, что без неё он тоже, кажется, уже не мог ни жить, ни дышать. Отвернувшись к стене, эльф устало закрыл глаза. Но уснуть смог только тогда, когда почувствовал на плече голову своей ненавистной любимой невесты.

Все уснули очень быстро.

Даже Жар согласился продолжить своё буйство завтра. Но прежде чем уснуть, он крепко обнял Аленьку, чтобы не вздумала к джину убежать. Аля, в общем-то, быть пленницей объятий гоблина не возражала.

Рыжик спал в обнимку с котом, о котором упрямо продолжал заботиться.

И только ведьма, привыкшая к ночным шабашам, тихонько скучала в темноте за ведьминским костром. Но бессмертие, по её разумению, стоило нескольких часов скуки. К тому же, по ведьминским законам за всё следовало платить, и эта плата была не из самых высоких.

Часть Семнадцатая. Эликсир

1. Море. Ветер

К морю попали случайно. Секретная дорога короля джинов оказалась до крайности запутанной. Петляя по подземным коридорам, они каким-то образом проскочили выход на поверхность в срединных землях и выбрались уже на побережье.

В какой-то момент сестрички даже начали ощущать панику, так как не привыкли очень долго находиться под землёй. Выросшим в Заповедном лесу, им решительно не хватало неба над головой и шелеста листвы родных деревьев. Зато гоблин чувствовал себя почти как дома. Пещеры были его привычной обстановкой. Жар даже размечтался поселиться здесь навеки. Но его мечты были быстро развеяны сердитым Аленькиным взглядом.

Когда бесконечность подземной дороги стала угнетать до такой степени, что Тае захотелось плакать, а Але рычать и злобно бросаться на всех подряд, наблюдательный эльф заприметил лучик света, проникающий из узкой расщелины над головой. Это случилось очень своевременно, так как у них под ногами вдруг непонятно откуда появилась вода. Она стала прибывать с такой быстротой, что в любой момент могла затопить всё подземное пространство.

Спастись от огня, чтобы стать утопленниками – такая перспектива никого не обрадовала. Жар тут же поторопился применить свою немалую гоблинскую силу, поднажав плечом в том месте, где был возможный выход на поверхность. Старания Повелителя гоблинов оказались не напрасными. Ему удалось расширить спасительную расщелину, вытолкнув огромный камень, и вывалиться за ним следом из подземелья на поверхность. Упав на золотистый песок и жмурясь от яркого солнца, слепящего глаза, гоблин довольно заметил:

- Сила – это вещь! Без меня вы, задохлики, сидели бы под землёй до скончания веков. Хотя нет, не сидели бы, а подземными рыбками плавали.

Слушать Жара никто не стал. Все очень обрадовались возможности освободиться от подземного плена. Аля жениха даже в лобик звонко чмокнула в благодарность за столь своевременное применение силы. Её жених от невесты вначале шарахнулся, привыкший к прежним её совсем неласковым нападениям, но потом расслабился и заулыбался. Аленькины поцелуи ему понравились гораздо больше её острых коготочков, частенько грозящих выцарапать любимому глазки.

Освободившись от мрака подземной дороги, все с облегчением свалились на тёплый песок и счастливо уставились в голубое бездонное небо. В данной местности и смотреть-то больше было не на что: только бесконечный песок вокруг, да такое же, кажущееся бесконечным, небо. Солнце глядело на притихших путников доброжелательно и с теплом. Здесь оно было нежным и ярким, а вовсе не обжигающим, как на Востоке у джинов.

Лёгкий ветерок шевелил растрёпанные кудри девушек. Он игриво обвивал их уставшие, расслабленные тела, вызывая у женишков неприятное чувство: то ли ревности, то ли зависти, а может и всего сразу. Ведьма игриво послала ветру воздушный поцелуй.

- Красавчик у тебя папочка, - мурлыкнула она, поглядывая на валяющегося в песке вместе с котом сына. – Жаль только ужасно ветреный. Не поймаешь за руку, если сам того не захочет.

Тая, обратила внимание всех на странный шум, доносящийся с запада:

- Слышите, то ли шепчет кто-то, то ли смеётся, а может и всхлипывает – не пойму?

- И воздух здесь такой свежий, терпкий, словно духи какие-то, - Аленька глубоко вдохнула с наслаждением. – Ах, как он бодрит!

Ответ последовал неожиданно.

- Так это же Западное море с вами здоровается. Оно гостей любит.

Все мигом вскочили, озадаченно оглядываясь. На какое-то мгновение ветер усилился, поднял песок стеной, а после затих. Стена из песка упала. Из-за неё показался молодой мужчина: высокий, светловолосый и сероглазый. Он улыбался, протягивая руки к Рыжику:

- Привет, сынишка!

- Папка! – счастливо взвизгнул тот и бросился к отцу на шею.

- Ветер, - Анжеличка тоже подошла к милому дружку. – Давно не виделись.

- Это ты меня не замечала, - отмахнулся от неё любимый. – А я-то всегда рядом.

- Да уж, такая я ветреная, - без смущения расхохоталась Анжеличка, но через миг уже совершенно серьёзно, еле слышно добавила. – Ветреная – это твоя, значит, дурачок ты мой ревнивый. Кто же виноват, что не угнаться мне за ветром, сколько метлу не подгоняй.

- А не нужно за мной гнаться, - так же тихо ответил ведьме её сероглазый любимый. – Позови только и я прилечу.

Их тихий разговор был неожиданно прерван возгласом эльфа:

- Море, говоришь! Это мы удачно пробежались под землёй. И, главное, вышли именно там, где нужно. Ведь только русалочку осталось проведать, насколько я помню, и все ингредиенты для эликсира будут собраны.

- Русалочка! – тут же подхватил Жар, и глазки его заблестели в предвкушении приятного знакомства.

Зря, конечно, он так расслабился. Тут же получил внушительный подзатыльник от своей ревнивой невесты.

- Я тебе покажу русалочку! – гневно прошипела Аля, опасно выпуская свои знаменитые коготки. – Я тебе такую русалочку покажу, что мама родная не узнает.

Повелитель гоблинов мигом в сторонку отскочил, о сопротивлении даже не подумав, хотя мог бы вздорную девицу одним щелчком пришибить. Но страх перед Аленькой был сильнее знаменитой гоблинской силы.

- Чего ты сразу драться-то начинаешь? - проворчал примирительно Жар. – Я же так только, лишь для пользы дела о русалке этой вспомнил. И мамы у меня уже много лет, как нет. Сирота я, ты же знаешь.

- Знаю, о каком деле ты размечтался, дорогой, - ядовито заметила Аленька. – Только не будет тебе от русалки пользы, уж я об этом побеспокоюсь, так и знай. И нечего прикидываться сиротинкой - у тебя же Советник имеется, вместо мамы.

- Да, не очень-то и хотелось, - с деланным равнодушием заметил Аленькин женишок. – Русалку, вообще-то, Свет первый начал вспоминать, а я только лишь за компанию отозвался.

Рискующий затянуться до бесконечности спор двух воркующих голубков прервал Ветер.

- Я так понял, вам Сильва нужна. Её ещё морской девой прозывают. На море дочь морского царя Наутия всем известна.

- Хороша она? – не удержался от вопроса Жар, сделав вид, что не заметил опасного блеска в голубых глазах своей невесты.

- Ничего такая, - хмыкнул Ветер довольно равнодушно. – Только сволочь редкостная.

- А что так? – заинтересовался эльф, а Тая озабоченно нахмурилась.

Конечно, интерес Света к русалке ей не понравился, но ещё больше обеспокоила умную девушку столь нелицеприятная характеристика, данная морской деве Ветром. Чуяло сердце магички, что этот последний ингредиент для эликсира добыть будет ох как непросто. Сероглазый красавчик не стал скрытничать и честно поведал новым знакомцам об ожидающей их опасности:

- Сильва очень любит мужчин. Она им просто проходу не даёт. На море скоро не останется ни одного мало-мальски приличного капитана.

- Если любит, так это же хорошо? - неуверенно произнёс Жар.

- Беда в том, что она их слишком любит. Так любит, что расставаться ни на мгновение не желает. А живёт она, как вы, должно быть знаете, на дне морском. Так что скоро из-за её женихов-утопленников рыбе и разместиться станет негде.

- Не, женихом-утопленником я точно быть не хочу, - испуганно отшатнулся гоблин.

- Если не успокоишься – я тебя в утопленники без очереди пристрою, так сказать, по блату – в обмен на ядовитую слюну морской красотки, - Аля была очень убедительна, поэтому Жар сей же час прикинулся глухонемым и даже слепым, на всякий случай.

- И зачем морской деве столько покойников? Солит она их, что ли? – хмыкнул эльф.

- Зачем же? – совершенно серьёзно удивился Ветер. – Так, сырыми ест, без предварительной засолки. Море ведь солёное, поэтому продукт и не портится.

Услышав о судьбе несчастных женихов морской девы, Жар испуганно захлопал глазами, сразу расхотев знакомиться с красавицей поближе. Свет тоже иронизировать больше не рискнул, поняв, что шуток местные жители точно не понимают. Женихам вдруг совершенно расхотелось идти к морю, но выхода иного не было – последний ингредиент для создания лекарства от их проклятья, так или иначе, но добывать было нужно.

- Рискнём! – решительно махнула рукой отчаянная Аленька, ловко подхватывая под руку своего жениха, явно намылившегося смыться под шумок.

- Всё равно деваться некуда, - вяло согласилась с ней сестрица, с тоской поглядывая на угрюмого эльфа.

- Ну, так вы идите, а мы с Рыжиком вас здесь, в сторонке подождём, - спокойно благословила Анжеличка обе парочки величественным взмахом руки.

Стать десертом морской девы ведьме совсем не улыбалось. Да, и сына она на столь опасную встречу вести не собиралась. Он у неё один всё-таки. Рыжик, конечно, хотел мать ослушаться. Уж очень ему не терпелось на русалку поглядеть. Но тут упёрся в песок кот всеми четырьмя лапами, русалками интересоваться не желающий. Душу учителя паренёк оставить не решился, поэтому был вынужден остаться сидеть на песке, ворча себе под нос что-то о вредных ведьмах и противных котах.

Ветер тоже пожелал откланяться.

- Удачи вам, - улыбнулся всем на прощание ведьмин возлюбленный. – Может, что и выгорит у вас с этой затеей. Не станет же Сильва всех сходу топить. Она любопытная, поэтому обязательно спросит вначале, с чем к ней пожаловали. Уж вы этим шансом попытайтесь воспользоваться. Найдите её больное место и давите на него, что есть силы.

- И где же это место? – с надеждой на спасение спросил Жар.

- В душе, конечно, - хмыкнул Ветер. – Слышал я краем уха, что у русалок души есть. И они иногда болят.

После этого совета, Ветер легко растрепал рыжие кудри сына, страстно поцеловал Анжеличку и исчез, словно его здесь никогда и не было.

- Ищи ветра в поле, - грустно пробормотала ведьма, и резко отвернулась от своих спутников, не желая показывать им свою опечаленную душу. Души ведь не только у русалок имеются.

2. Русалка

Она, действительно, была прекрасной. Трудно было отвести взгляд от нежно зелёного лица с тонкими, правильными чертами. Изумрудные глаза были огромными, миндалевидными. Длинные, волнистые волосы цвета морских водорослей, укрывали хрупкие плечи. Лёгкая, полупрозрачная туника вовсе не скрывала гибкую фигурку морской девы. Но самым великолепным у неё был, конечно же, хвост. Он был почти в два раза больше самой его хозяйки, покрытый очень крупной, серебристой чешуёй и заканчивался серповидным плавником. Данная форма хвоста свидетельствовала о том, что угнаться за этой красоткой ну очень непросто.

Сильва сидела на прибрежном песке в пенном прибое и лениво обмахивалась своим серебристым великолепием. Издали показалось, что русалка тихо дремлет, пригревшись под лучами ласкового солнышка, и ничего не замечает вокруг. Но как только сестрички с женихами осторожно подошли поближе к дочери морского царя, она тут же мгновенно повернулась в их сторону и прицельно плюнула Жару в лоб. В эту минуту морская дева напоминала ядовитую змею, которая охотится за своей дичью. Если бы Аля вовремя не толкнула жениха в сторону, то эликсир Жару уже не понадобился.

- Вот тебе и любопытная русалка, - ошарашено пробормотал гоблин. – А на самом деле она палит без предупреждения, и даже не поздоровавшись.

Сильва нахмурившись, видимо досадуя из-за своего промаха, прислушалась к ворчанию Повелителя гоблинов. Мгновение подумав о чём-то своём, русалочьем, она напевно произнесла:

- Здрав будь.

Голос у девы был таким звонким и журчащим, что сердце сжималось от сладкой истомы, возникавшей в нём внезапно, как гром среди ясного неба, и голова начинала кружиться, а мысли путаться. Свет, казалось, совсем потерял голову. Он шагнул к русалке с таким выражением лица, будто собрался умолять, чтобы она избрала его своим завтраком. Тая вцепилась в любимого мёртвой хваткой, одновременно зачаровывая его на глухоту. Освободившись от русалочьих чар, эльф взглянул на свою невесту с благодарностью, но не без опаски. До этого момента Таинька ни разу не пыталась влиять на него с помощью магии.

Разочарованная из-за того, что целых две потенциальные жертвы ускользают от неё, Сильва решила развлечься беседой, надеясь подманить парней поближе. Девушки её не заинтересовали вовсе. Если бы сестрички были одни, русалка давно бы уже уплыла, не подарив им даже взгляда.

- Вы кто? – резко спросила она уже более низким, даже хрипловатым голосом.

- Мы исполнители желаний, - Аля припомнила старый трюк с Несмеяной, но присказка о том, что два яблока не падают на одну и ту же голову одновременно, к сожалению, оказалась верной.

- Свои желания я, обычно, исполняю сама, - лениво протянула Сильва. – Так что ваши услуги не требуются. Идите отсюда пока я добрая. Или подарите мне этих красавчиков, тогда я исполню одно ваше желание.

- Одно за двоих – это несправедливо, - возмутилась Аленька, а Тая тихо порадовалась, что эльф не может слышать, как им пытаются торговаться. Жар же был так испуган, что вообще ничего не соображал.

- А где ты видела нынче в мире справедливость? – сердито фыркнула морская дева. – Я вот капитана Мрея до безумия люблю, а он, гад, от меня уже вторую луну бегает. К тому же, раздобыл где-то заклинание скорости и теперь его баркас ни с каким ветром догнать невозможно. Да, и сам Ветер не особо наше море жалует. Является только по личному приглашению папеньки. А ко мне так и не заглядывает. А вы о справедливости шепчете! Нет её, и никогда не было.

- Вот видишь, а говоришь, что желаний нет, - быстро подхватила разговор сообразительная Тая.

- Неужто вы можете Ветер на море притащить? – искренне заинтересовалась Сильва.

- Нет, этого нам Анжеличка точно не позволит, - вздохнула Аленька. – Но Мрея приворожить можем.

- Да, не нужно мне его привораживать, - отмахнулась русалка. – Помогите догнать, а дальше я уж своим способом справлюсь.

- Оплата вперёд, - строго потребовала недоверчивая Аля.

- А что хотите-то? – морская красотка вопросительно подняла тонкую бровь.

- Нам нужна твоя слюна, - со вздохом созналась Таинька.

- Тоже покойниками интересуетесь? – понимающе кивнула головой русалка, оценивающе окидывая взглядом фигуры Повелителей, застывших в безопасном отдалении.

- Ну, не то чтобы… - Аля не спешила разочаровывать новую знакомую.

Впрочем, русалка ответа дожидаться не стала, согласилась на обмен и глазом не моргнув:

- Ах, как я вас понимаю! Любовь зла! Хорошо, махнёмся не глядя: я вам в чашку наплюю, а вы меня магическим заклинанием одарите.

Пока русалка увлечённо наполняла своей ядовитой слюной довольно большую ракушку, заменяющую ей, по-видимому, чашу, Аля огорчённо шепнула сестре на ухо:

- Имя, конечно, у этого капитана дурацкое, но за это же не убивать, в самом-то деле.

- Да, никто его убивать и не собирается, - отмахнулась Тая. – Поживёт ещё, пока море держит.

- Обманешь, стал быть, эту трупоедку? – коварно хихикнула Аленька.

- Ну, прям сразу и обманешь, - добродушно улыбнулась ей магичка. – Просто от дурного пристрастия вылечу.

- А как лечить станешь? Словами, да? – пристала к Тае любопытная сестрица.

- Боюсь, русалка нормальных слов не понимает, - вздохнула огорчённо Таинька. – Придётся, видно, применить способ, единственно ей понятный.

- Какой такой способ? – Але не терпелось узнать, что придумала сестра.

Но Тая только загадочно улыбнулась и тихо обронила:

- Увидишь.

Когда ракушка с ядовитой жидкостью была уже у Аленьки в руках, Тая бесстрашно подошла к Сильве, застывшей в ожидании желанного заклинания скорости. Магичка наклонилась к её прекрасному лицу, настоятельно заглянула в огромные изумрудные глаза, которые на минутку вдруг остекленели, и строго сказала:

- Сильва не приставай к мужчинам! Ты же их терпеть не можешь, они же противные. И, вообще, давай, плыви уже отсюда.

После чего Тая легко подула морской деве просто между бессмысленно вытаращенных глаз, словно пробуждая ото сна. Сильва вздрогнула, будто от испуга, качнула головой, тихо пробормотав:

- Ага.

После чего она быстро нырнула в воду и поплыла к горизонту с немыслимой скоростью, словно за ней гнались эти самые, противные нынче для неё мужчины.

3. Эликсир

Возвращение в город магов не заняло много времени. Тая вдруг резко, без предупреждения хлопнула в ладошки, будто собираясь воспользоваться волшебством, но ничего удивительного так и не произошло, что крайне разочаровало Рыжика. Магичка же своим хлопком всего лишь завладела вниманием своевольного чёрного кота. Когда он застыл, вынужденно глядя зелёными глазищами в Таины глаза, похожие на чёрные жемчужины, девушка попросила его с ласковой улыбкой:

- Проведи домой дорогами душ, сделай милость.

Кот невежливо промолчал, но хвостом качнул утвердительно, видимо ему и самому надоело это утомительное путешествие.

- Все следуем за душой мага! – громко распорядилась Тая, боясь, что её любимый жених ещё не отошёл от оглушающего заклинания.

Свет, действительно, не переставая ковырялся в ушах, совсем растеряв за время путешествия свои эльфийские манеры. Глухота у эльфа прошла, а вот чувство обиды на невесту осталось. Своё недовольство её действиями он демонстрировал без стеснения, продолжая изображать глухого, чем ужасно огорчал девушку. Но вслед за котом эльф шагнул вместе со всеми, не желая оставаться возле моря, в котором господствуют столь опасные русалки.

Собственно, для того, чтобы попасть в любимый сад Рыжика оказалось достаточно сделать всего лишь шаг. Никто и моргнуть не успел, как душа мага вернула всех в его родное жилище. Кот, тут же довольно мурлыкнув, устроился в своём любимом кресле. Старательно вылизавшись, он мирно уснул, свернувшись клубком, да так крепко, что даже не обратил внимания на наглого эльфа, который устроился рядом с ним в таком просторном и уютном кресле. Жар обессилено свалился на пороге, преграждая путь в комнату, словно сторожевой пёс.

- Устал, - выдохнул он хрипло и сразу же захрапел, даже не успев ещё договорить столь короткую жалобу на жизнь.

Аленька возмущённо всплеснула руками:

- Нет, вы только поглядите на них! Мы их тут от смерти, можно сказать, в поте лица спасаем, не евши и не пивши! А они, обормоты, спячку затеяли.

- Да, пусть отдыхают, - пожалела дремлющих женихов добрая Таинька, замечая, что эльф краем глаза всё же на них поглядывает не в силах преодолеть своё недоверие. – Сами справимся.

- Ещё как справимся! – с энтузиазмом подхватила ведьма. – Без них даже лучше – мешать не будут. Мужики всегда только под ногами путаются, а пользы от них, обычно, что кот наплакал.

Хорошо, что гоблин спал, а эльф особо не прислушивался к женскому щебетанию. Вряд ли высказывание красноволосой красотки пришлось бы им по вкусу.

- А я очень даже полезный, - хвастливо заявил Рыжик, сбрасывая свою огромную мантию, путающуюся в ногах и мешающую парню бегать. – Сейчас мигом стол накрою и всем, что сад послал, угощу.

- Это ты хорошо придумал, - похвалила сына мать, под одобрительные улыбки сестричек. – Конечно, ты у нас самый полезный, ведь тебе до мужика ещё расти и расти. Только прежде, чем соберёшься нас кормить, спроси своё чудо-блюдечко о том, как эликсир готовить.

Рыжик с удовольствием подчинился мамаше и просьбу выполнил. Спросить-то спросил, да только ответ был точно таким же, как и прежде: блюдечко с яблочком показали известные уже всем ингредиенты эликсира, имеющиеся на этот раз у сестёр в наличии.

- Что же делать? - растеряно спросила Таинька, не выказав на этот раз своей привычной смекалистости, не иначе как от избыточного волнения.

Аля, не особо задумываясь, предложила решение проблемы:

- А давайте покидаем всё в горшок, размешаем и женихов тем, что получится, напоим. Они как раз голодные с дороги – проглотят и не заметят, что за такую гадость выпили.

- А если умрут? – с сомнением протянула Тая.

- Ну мы, во всяком случае, сделали, что могли, - пожала плечами Аленька. – Тогда уж похороним. Куда деваться-то?

Эльф последнюю фразу услышал. С кресла вскочил, глаза выпучил, кота на пол уронил.

- Я так и знал, что отравить собираетесь, а проклятье всего лишь предлог. Это же надо, я сам для своей отравы ингредиенты собирал. А в самоубийцы, между прочим, пока не записывался, и умирать не собираюсь. Вон Жара травите, если вам так хочется. Ему сейчас, по-моему, всё без разницы. Умрёт во сне тихо и без сопротивления, считай, счастливым.

- Да, успокойся ты, Повелитель! – рявкнула на эльфа ведьма. – Что за истерику вдруг развёл! Как баба, честное слово. Спал бы лучше, как товарищ твой, что дрыхнет без задних ног, и думать не мешал.

- Ага, я засну, а вы меня того – ножом по горлу и яд в глотку! – сердито рыкнул в ответ эльф. – И гоблин эльфу не товарищ, между прочим!

- Да, кому ты нужен! – фыркнула Анжеличка. – Станем мы пачкаться из-за такого хлыща! Ты запамятовал, видать, что это я первой эликсир пробовать подписалась. А ведьмы, да будет тебе известно, чего попало не пьют, и по глупости никогда не умирают. Так что, сядь и не мельтеши. Дай поразмыслить, а то ведь и вправду отравим, если мешать станешь.

Свет недовольно притих, сел, как велели и даже кота подобрал, сонной тряпочкой у его ног валяющегося. Но глядеть продолжал на девушек всё так же с подозрением.

Пока Рыжик бегал в кладовку за магическим горшочком, Анжеличка с Таей усиленно размышляли, присев на лавку у стола, на котором были свалены грудой, добытые ими ингредиенты будущего эликсира. Аленька же металась тигрицей по комнатке, всё время натыкаясь на спящего гоблина, который её нечаянных пинков не замечал и от чувствительных, хотя и случайных, ударов не просыпался.

В очередной раз, заглянув в противное блюдечко сына, без устали повторяющее одно и то же, ведьма неожиданно для себя сделала открытие:

- Я гений!

- С чем тебя и поздравляем, - насмешливо отозвался эльф, забыв о том, что сердит, вообще-то, и подозрителен.

- Обязательно поздравляйте, - заважничала Анжеличка. – Ведь я догадалась, что нам нужно делать. Блюдечко вовсе над нами не издевалось, как считали здесь некоторые. Оно просто показывало порядок соединения ингредиентов для создания лекарства.

Больше ведьма не стала тратить время на болтовню, уж очень ей не терпелось бессмертной стать. Она тут же схватила принесённый Рыжиком горшочек не очень чистый и откровенно говоря, смахивающий на обыкновенный котелок, в котором явно совсем недавно варили похлёбку, скорее всего рыбную. Об этом свидетельствовали острые косточки, оставшиеся на стенках горшочка. Анжеличка не стала привередничать. Дунула в горшок, потом плюнула и широким рукавом платья хорошенько вытерла.

- Всё! Теперь сгодится. Считай, как новый, - заявила ведьма, любуясь своей работой, результат которой видела, к сожалению, только она.

Горшок по-прежнему был пыльным и чистотой явно не блистал. Эльф, чистюля этакий, конечно, хотел поспорить с ведьмой, помня о том, что ему из этой ёмкости пить всё-таки придётся. Но Анжеличка оказалась шустрой и деятельной. В мгновение ока она приступила к созданию эликсира. Вначале влила в горшок мёртвую воду, подаренную Мраком. После к воде ведьма присоединила солнечный огонь, раздобытый Феей.Третьими добавила слёзы Несмеяны – свой личный вклад в создание чудесного лекарства для бессмертия.

Жидкость в горшке заискрилась, что означало соединение основных ингредиентов прошло должным образом. После добавления к этой искрящейся массе росы и пыльцы аленького цветочка, подаренных королём джинов персонально Аленьке, в горшке неожиданно вспыхнуло пламя. Сёстры испуганно ахнули, но ведьма успокоила их взмахом руки:

- Процесс идёт нормально. Не боись! Я бы очень удивилась, если бы от огненного цветка джина огня бы не случилось. Кстати, хорошо закипела магическая субстанция и теперь стала на лесной мёд похожей.

- Сомневаюсь, что на вкус она такая же сладкая, - брезгливо поморщился Свет.

- А я вот сейчас добавлю капельку слюны русалки, да и сниму пробу, - почти счастливо заулыбалась Анжеличка, предвкушая свою вечную жизнь.

- Может, без яда обойдёмся? – с надеждой спросил эльф, но ведьма была тверда в своём решении и изменений в рецепте не допустила.

После добавления капельки слюны морской девы медовая жидкость в горшочке изменила цвет и стала янтарной. Анжеличка глубоко вдохнула и без предупреждения сделала большой глоток просто из горшка, не считая нужным пачкать чашу. Каков эликсир на вкус, узнать никому не удалось. Ведьма рухнула на пол, как подкошенная. Рыжик с эльфом взвыли одновременно. Правда, первый испугался за мать, а второй за себя.

- Вот тебе и осторожная ведьма! – простонал Свет. – А отравилась, как простая, доверчивая дурочка.

Тая не стала слушать причитаний жениха. Она быстро склонилась к Анжеличке, внимательно вглядываясь в её лицо. После чего потребовала тишины. Когда все притихли, стало отчётливо слышно, что к густому храпу гоблина, присоединилось тонкое поскуливание ведьмочки. Дуэт у них получился – заслушаешься. Просто целая храпо-песня, хоть на конкурс записывай.

- Ну, и чего было сразу в обморок падать? – насмешливо спросила Аля. – Никогда бы ведьма не стала пить опасного для себя напитка. – Вот проспится и станет, как новенькая. Да, к тому же, ещё и бессмертная.

- Я так поняла, сон это побочный эффект нашего лекарства, - успокаивающе улыбнулась эльфу Тая, уже размечтавшаяся вскоре заглянуть в его любящие, нежные голубые глаза. – Так что можно пить смело. А сон придёт, конечно. Но он не опасен нисколько, я уверенна в этом. К тому же мы очень устали и всем следует отдохнуть, как следует.

Пока Таинька уговаривала Света выпить глоточек эликсира, Аля быстро растолкала Жара и чуть ли не насильно влила в него его порцию лекарства. Гоблин даже глаз открыть не успел, как снова захрапел.

- Что это? – сквозь сон пробормотал он.

- Пей, пей – здоровеньким будешь, - заверила его Аленька, и чисто автоматически сделал глоточек эликсира, недопитый любимым.

- Ничего так, - хмыкнула она, даже вкусно.

- Тебе-то он зачем? – удивилась Тая.

- Здоровья мало не бывает! – наставительно заметила её сестра.

- А это хорошая идея, - подхватил эльф, всё ещё колеблющийся и не решающийся выпить свою порцию лекарства. – Сначала выпей ты глоток, а после уж я. Если это всё же яд, значит умрём вместе.

Он настойчиво протянул Таиньке свою чашу.

- Да, пожалуйста, - резко ответила она, без колебаний отпивая глоточек волшебного эликсира и думая лишь о том моменте, когда безумие любимого, наконец, закончится.

- Так-то лучше, - успокоился эльф, одним махом допив лекарство.

Ни Тая, ни Аля не почувствовали сонливости сразу же. Хотя лёгкое головокружение свидетельствовало о том, что сон крадётся к ним.

- Ну как? – спросили они зевающего эльфа, так как задать этот вопрос было больше некому.

- Нормально, - лениво отмахнулся тот. – Если бы меня не уверяли все подряд, что я умру от проклятья, ни за что не стал бы пить эту гадость. Но теперь уж точно никогда не умру.

- А что чувствуешь? – с надеждой спросила любимого Таинька.

- Ничего не чувствую, - сонно пожал плечами Свет. – Надоело мне всё – домой хочу. И ты мне надоела, хуже горькой редьки. Я от своего слова не отказываюсь и готов завершить обряд. Но бегать за тобой, как идиот, больше не стану. Так и знай!

Пробормотав эти ужасный слова, ставшие приговором Таиной любви, Свет уснул, еле слышно засопев свои тонким эльфийским носом.

- Всё! Это конец! Надежды больше нет, - Тая вышла в сад, не в силах удержать в себе горькие слёзы.

Аля последовала за ней, не заметив, как Рыжик с котом тихонечко вылизывают горшок из-под эликсира, справедливо рассудив, что и они на каплю бессмертия право имеют, так как ингредиенты тоже со всеми вместе ходили добывать.

- Я не поняла. Они что, умрут? – нахмурилась Аленька. – Эликсир не подействовал?

- Может, он и дарит бессмертие, но чувства, увы, не возвращает, - тихо всхлипнула темноволосая сестра. – Поэтому они умрут. С бессмертием бабушкин серебряный ритуальный кинжал уж точно справится.

- Я не смогу его убить, - обычно боевая Аленька, вдруг обречённо опустилась просто на садовую тропинку. – Уж лучше себя, чем его.

- Что же нам делать? – совсем растерялась Таинька, тоже утратившая вдруг всю свою сообразительность.

Ответ пришёл к обеим сестричкам одновременно, словно кто-то на ухо шепнул:

- Бабушка!

- Как же мы раньше о ней-то не задумались? – удивилась сама себе Аленька.

- Да уж, сглупили мы, - повинилась и Таинька в своей оплошности. – Бабуля ведь всё-всё знает, а чего не знает, то узнать всегда сможет. Она поможет нам. Она наша последняя надежда.

Больше сёстры не стали задерживаться в городе магов. Подхватив мётлы, которые решили возвратить законным хозяйкам немного позже, девушки взлетели в небо, упорно борясь со сном. Оставаться было никак нельзя. Пробуждение Повелителей могло принести новые неприятные сюрпризы. Окончательно сон их сморил уже в родной избушке, где хлопотливая бабушка заботливо приняла любимых внучек в свои объятья.

Часть Восемнадцатая. Наказание

1. Марфа

Ах, как славно спится в родном доме! Где бы ты ни был, как хорошо бы себя не чувствовал на чужбине, нет ничего лучше возвращения в своё гнёздышко, из которого совсем недавно выпорхнул, стремясь к столь желанной свободе от забот и опеки родных.

Только дома возможно отдохнуть по-настоящему, оставив на минуточку все свои печали и горести. Только в этом месте уставшее тело способно в полной мере набраться сил для грядущих испытаний. Только здесь душа обретает покой и находит, столь необходимое порой утешение. Здесь охранит тебя от беспокойств родная избушка, усмирит волнение в груди привычный шум деревьев, развеселит сердце напевный щебет болтливых птиц, взбодрит нечаянный звон цепей и дрожание стен…

Нет!

Последнее – это уж явно не из той оперы. Цепи и землетрясения уставшие путешественницы точно не заказывали, явившись под родной кров за отдыхом, советом и утешением. Странные и непривычные звуки нахально ворвались в благословенный сон сестричек, лишая возможности наконец-то, как следует, выспаться.

Не успели они нырнуть в ласковые объятья доброго божества сновидений и отдать свои души благословенному покою, дабы отдохнуть после утомительных странствий, как неуместный шум ворвался в их дремлющее сознание. Не затихающий ни на минутку звон цепей, звук тяжёлых шагов у избушки, сотрясающий её тонкие стенки, и заунывное рычание принудили любопытную Таю выпорхнуть из уютной своей кроватки и озадаченно выглянуть в окошко.

Аленька же лишь лениво отмахнулась от вопрошающего возгласа сестры, пытаясь досмотреть свои сказочные сны, но беспокойство магички заставило открыть глаза и её.

- Что за зверь вокруг избушки бродит? – Тае никак не удавалось разглядеть создание, пробудившие их с сестрой.

- Может, Леший всё ещё на цепи сидит, дом охраняя, - предположила Аленька, лениво зевая.

- Уж больно тяжело шагает, - усомнилась Таинька. – Неужто бабушка на радостях от встречи долгожданной так-то откормила супруга любимого? Да, и тень, что в окне мелькнула, была непомерно велика: то ли оборотня, то ли великана.

- Так, это бабуля сторожевую зверушку, наверное, завела, - уверенно заявила Аля, особо не задумываясь над загадкою.

- И зачем всесильной Лесничихе сторож в родном-то лесу? – недоверчиво улыбнулась умница сестрица.

- Забавы ради, - хохотнула Аленька, окончательно расставаясь с остатками сна. – Да, и чего мы гадаем-то? Пошли сами поглядим, что за зверь чудной у нас во дворе поселился.

Заунывное мычание зверюшки сестёр озадачило. Тае стало жаль бедолагу, а у Али интерес пробудился.

Медведицу они заметили сразу, хотя та и пыталась стыдливо спрятаться за домом, да цепь ей этого не позволила. Вглядевшись внимательно в пленницу, Тая уверенно и в то же время удивлённо вскрикнула:

- Марфа! Вот так встреча!

Аля удивляться столь кардинальной перемене внешности ведьмы даже не подумала. У каждого свои странности. Мало ли? Может, стать медведицей было пределом мечтаний этой пожилой дамы.

- С чего это бабуля ведьм на постой вдруг стала брать, да ещё цепями одаривать? - недовольно проворчала светловолосая сестра, раздосадованная незначительной причиной прерывания её дивного домашнего сна.

В ответ медведица лишь жалобно застонала и цепями нервно звякнула. Тая выслушав её безмолвные стенания, перевела:

- Освободить просит от шкуры медвежьей. Видать, не по собственному желанию в неё принарядилась. Помочь нужно. Жалко сердешную. Только погляди как мается-то, просто места себе не находит, всё туда-сюда бегает.

- Не расколдовывай её, Тая, - с сомнением посоветовала Аленька.- Бабуле это не понравится. Поссорилась, наверное, с подружкой, вот и осерчала чуток. Пусть сами между собой разбираются, а наше дело сторона. А то ведь в чужие разборки влезешь, потом от обеих за вмешательство по шапке и получишь.

- Да, что ты, сестричка! – испуганно замахала руками Таинька. – Отродясь наша бабушка ведьмовством не баловалась. Не её это, уж мне ли не знать. Или я ведьмино проклятье от бабкиного чародейства отличить не смогу?

Но Аля от своего мнения отказываться не стала.

- Так тем более не вмешивайся. Уж ведьмины разборки совсем не наше дело. Откуда нам знать, кто её околдовал и за что в медведицу обратил?

- Как кто? – спокойно хмыкнула умница магичка. – Да, она сама себя и обратила. Я же ясно вижу на ней её собственные чары. Уж ведьмин индивидуальный почерк спутать трудно.

- Как так?! – пришёл черёд удивляться Аленьке. – И почему же она с собой такую глупость сотворила? А теперь вот о помощи хнычет, к прежнему виду самостоятельно вернуться не может. Или так стара стала, что в заклинаниях путаться начала?

- Я бы тоже хотела знать, зачем ей это понадобилось? – озадачилась и любопытная Таинька. – Только медведица молчит, даже рычать перестала. Совсем притихла, словно боится, или стесняется.

Ответ на занимавший сестричек вопрос прозвучал неожиданно.

- Зачем, почему? – хмуро проворчала Лесничиха, в тот момент появившаяся из лесу. – Да, потому что дура набитая! Глупая, злобная и жадная. Всегда такой была, сколько её помню.

- Ну, бабуль, ты совсем уж Марфу обкомплиментила от ушей до хвоста, - не удержалась от смешка Аленька. - Любая ведьма от такой характеристики замурлыкала бы, словно кошка на солнышке.

- Не скажи, сестричка! Как раз глупость у ведьм совсем не в чести, - улыбнулась Тая. – Издавна известно, что глупые ведьмы не выживают.

Многоопытная Лесничиха спор сестричек быстро взмахом руки разрешила.

- Так ведь ведьмы завсегда недостаток ума хитростью компенсируют. А у Марфы этой хитрости было столько, что она даже саму себе перехитрить умудрилась. Вон полюбуйтесь, чего с собой эта хитромудрая дурёха учинила.

Неповоротливая медведица от этих справедливых слов только стыдливо потупилась и снова спрятаться с глаз долой попыталась, да цепи, Лесничихой по доброте душевной на неё одетые, не позволили.

Тае стало жалко глупую ведьму. Аленька избытком жалости никогда не отличалась, но любопытством от сестрицы нечаянно заразилась.

- Что же она такое учинила? За что себя так наказать умудрилась?

- Известно что, - вздохнула Лесничиха. – С самой любовью поспорить удумала. Будто и не знала, что с этой волшебной силой ещё никому совладать не удавалось. Запамятовала старая древний ведьмин закон о том, что за всё платить приходится, часто ценою немалою.

Умнице магичке и секунды хватило, чтобы дважды два сложить и истину понять, о которой сестра ещё догадаться не успела. Была бы Аленька поособразительней, то в минуту оставила бы от медведицы одни лохматые тряпочки.

- Неужто это Марфа наших женихов проклятьем одарила?! – ахнула Таинька, успевая сестру за руки схватить, зная её порывистость.

Аля от гнева в страшную фурию мигом обратилась, глазами засверкав и острые когти выпустив. Видели бы гоблины в эту минуту невесту своего повелителя, то точно бы умерли от восторга, а Советник их навеки в её неземной красоте уверился.

Марфа тоже в обморок чуть не хлопнулась, ясное дело, не от восхищения, а совсем наоборот. Уж Аля умела напугать до икоты будучи в гневе. Печально икающая медведица являла собой весьма жалкое зрелище, и добросердечная Тая сжалилась, упросив сестру повременить с незамедлительной расправою.

- Убить ведьму, Аленька, ты ещё сто раз успеешь. Да, и смерть для неё слишком лёгкое наказание, ведь она избавит её от мучений. Не стоит делать этой злодейке такие щедрые подарки, сестричка.

Эти здравые размышления немного усмирили разгневанную Аленьку, которая неохотно позволила Марфе ещё немного помучиться на этом свете. Лесничиха тоже с Таей согласилась.

- Уж нет большей муки, чем эта злыдня устроила себе сама, - хмыкнула всезнающая бабка. – Соблазнилась медведями, получив их в подарок за своё злодеяние. Да, видать, ела медвежье мясо, пока от жадности не подавилась. А потом в гневе на такую незадачу, себя глупой медведицей и обозвала — сама себя случайно прокляла. Вот и обернулась зверем сгоряча, ведьмовство своё навеки утратив.

- Слыхала я, что от ведьминого проклятья только сама ведьма избавить может, если оно, конечно, не смертельное, - ядовито заметила Аленька. – Только Марфа-то ведьмой быть перестала и помочь себе не в силах.

И доживать ей свой медвежий век, по лесу бегая и цепями звеня. Если, конечно, её саму прежде в подарок какой-нибудь ведьме кто определить не додумается. Тогда бывшие подружки ведь съедят и не побрезгуют.

Услышав о своей горемычной судьбе, бывшая ведьма завыла, словно её уже сейчас в котёл запихивать собрались. Доброе Таино сердце дрогнуло.

- Я так понимаю, сюда она за помощью приковыляла. Значит, на старую дружбу надеялась и бабулины способности?

- Ух, показала бы я ей дружбу метёлкою! - сердито рыкнула Лесничиха. – Да, и если бы хотела, то всё равно помочь бы не смогла. Не в моей это власти. Вот последнюю милость оказала – в цепи обрядила. Теперь за Лешим приглядываю, как бы опять в бега не подался. С него цепи ведь снять пришлось, потому что у меня они одни, можно сказать, семейная реликвия.

Но Тая старушку не слушала, о Марфином нечаянном проклятье задумавшись.

- Не может быть, чтобы это проклятье снять нельзя было? – спросила магичка тихо, будто бы себя саму.

Лесничиха вопрос услышала, и ответ на него отыскала:

- Марфа за своё глупое злодейство платит. Когда ваши женишки от своего проклятья избавятся, то и у ведьмы шанс на спасение отыщется. Тогда ей лишь ваше искреннее прощение получить останется для полного освобождения от чар. Поэтому и прибежала она ко мне, надеясь на удачу и доброту вашу.

- Зря ноги трудила! – непримиримо фыркнула Аля. – Не видать ей прощения, как своего хвоста!

Тая же лишь головой печально качнула.

- Отвернулась от нас тётушка Удача. Не смогли одолеть мы проклятье. Жизнь любимым спасли, а любовь их навеки потеряли. Так что прощение наше Марфу не спасёт.

Медведица снова завыла и головой своей огромной отчаянно закачала. Как ни странно, на этот раз Лесничиха ведьму поддержала:

- Марфа права. Нельзя потерять любовь. Я это точно знаю. Даже смерть не способна с нею справиться. А уж проклятью её тем более не одолеть, каким бы сильным оно ни было.

- Да, осталась только смерть, - грустно улыбнулась Таинька, смиряясь с неизбежным. Аля не удержавшись, всхлипнула, соглашаясь с сестричкой.

- Смерть всего лишь начало, - наставительно изрекла Лесничиха и взяв за руки внучек увлекла их вглубь леса, оставив горемычную проклятую ведьму страдать в одиночестве.

2. Алёшенька

Полянку, на которую привела Лесничиха своих отчаявшихся внучек, сестрички знали с малолетства. Именно сюда приходила их бабушка, когда тосковала за потерявшимся её Лешим. Здесь же, у заросшего густой травой холмика, притаившегося под старым дубом, украдкой проливала Лесничиха слёзы радости после возвращения любимого мужа.

Никто из лесных жителей больше на эту полянку не хаживал, словно была она заповедной. Чем-то пугало это неприметное место волшебный народец.

Сестрички тоже чувствовали себя неуютно. Показалось им вдруг, что исчезла куда-то вся их магическая сущность, и стали они простыми ничем не примечательными девчонками. Деревья тут не бормотали привычно и травы не шептались, а птицы не сплетничали. Словно была эта полянка кусочком иного, вовсе не магического их мира.

- Почему ты привела нас сюда, бабушка? – чуть испугано спросила Аленька, не любившая чувствовать себя слабой, обычной и беззащитной.

Тая промолчала, так как любопытства своего не утратила. Но беспокойство она чувствовала так же, как и сестрица.

- Хочу рассказать вам историю этого места, - грустно улыбнулась Лесничиха внучкам, присаживаясь на холмик под дубом. – Сдаётся мне, что рассказ мой вам поможет. Да и время откровенничать, думаю, как раз подоспело.

- Все знают, что здесь твой иномирный дружок захоронен, - пожала плечами Аленька, не торопясь присоединиться к бабушке.

Рассиживаться на чужих могилах ей почему-то не очень хотелось. Тая тоже осталась стоять рядом с сестрицею, но слушать настроилась, так как верила, что знания лишними не бывают.

- Расскажу я вам быль, которая может и сказкой покажется. Сама уже не верю в то, что случилось всё на самом деле, но как из песни слов не выбросить, так истину ложью не обратить, сколько бы времени для этого не потребовалось, - напевно начала сказывать Лесничиха.

Сестрички невольно бабушку заслушались, а после в правдивость её удивительной истории поверили, дабы бабулю сомнением не обижать. Хотя слушать про миры без привычной магии им было странно и даже боязно. Удивительно, как там население вообще умудрялось выжить в таком-то неполноценном состоянии.

- В одном из миров жил Лесник, - тем временем продолжала Лесничиха свой сказ. - Был он обычным человеком, о магии слыхом не слыхивал, в детстве даже сказок не читал.

Да и мир его был простым, к волшебству и чудесам непривычный.

Была у Лесника дочка, тоже совсем простая девчоночка, далеко некрасавица. Впрочем, о своей неказистой внешности она никогда не задумывалась. Всё равно, кроме деревьев, кустов, да зверья лесного никто иной ей не встречался, и красоваться особо было не перед кем.

Любил Лесник свою дочурку сильно и заботился о ней, как мог. Сильнее её он только лес свой любил. Мечталось ему, что дочь подмогой вырастет на радость батюшке. С малолетства учил он дочь за лесом приглядывать. Постоянно внушал ей, что после его смерти станет она знатною Лесничихой.

А девочка не в отца пошла. Выросла она удивительной фантазёркой. Ведь словно не в простом лесу жила, а в своём сказочном мире, где деревья и травы умели разговаривать, птицы сплетничать, среди листвы дриады хихикать, а в озёрах русалки плескаться. Не одобрял Лесник её фантазии, всё ворчал, что не к добру она выдумывает и беду на свою голову накличет.

Только пришла беда в лес совсем не из-за фантазий дочки Лесника. Случилась в том мире война. Смерть стала там править бал. И как лес не сторонился этой напасти, но и в него она умудрилась заглянуть. Нашёл однажды Лесник на полянке раненого солдатика и в дом принёс. Велел дочери парня выходить, смерть от него отогнать. Звали паренька Алёшенька. Совсем он молоденьким был, чуть старше дочки Лесника, да и с виду вовсе на бравого вояку не походил. Но приглянулся лесной сказочнице его курносый веснушчатый носик.

Подружились молодые между собой, когда — и сами не заметили. Она его раны перевязывала, да сказки свои ему рассказывала, а он слушал и наслушаться не мог. И мечтали они с ней вместе сбежать от войны и смерти в её сказочный лес. Но поправился солдатик, и снова война позвала его. Не мог он в лесу отсиживаться, когда друзья его с бедой сражаются. Ушёл он из лесу, а дочка Лесника следом за ним побежала, не спросив благословения сурового отца своего.

Долго по дорогам войны шагали они сквозь боль, страх, смерть. Не хотели расставаться ни на минуточку. Верили, что счастье рядом, ведь были они вместе, а с ними их сказочный мир. Но смерть на них охотилась, уверенная в том, что она уж посильнее любви будет.

Однажды Алёшенька снова был ранен. Не смогла дочка Лесника выходить на сей раз любимого. И умирая, просил он её похоронить его в их лесу волшебном. Правдами и неправдами отыскала она подводу и привезла умирающего парнишку в свой родной лес. Остановилась у старого дуба, положила Алёшеньку в густую траву, а сама рядом присела. Знала, что не сможет его оставить. Не верила, что смерть разделить их сумеет. А когда умер её Алёшенька, не стала она медлить и пронзила своё девичье сердечко отцовским серебряным ножом. Откуда этот нож в доме Лесника взялся никто не знал, но считался он единственной домашней реликвией. Вот теперь, видать, и пришло время сослужить этой реликвии свою печальную службу для дочери Лесника.

Умирая рядом с любимым увидела девушка последний лучик солнца, который оплёл их с Алёшенькой золотистой паутинкою. А потом милостивый сумрак укрыл их от мира благословенным покоем. Так и не смогла смерть победить их любовь, потому как любовь бессмертною оказалась.

Тая очнулась от печальной задумчивости, услышав, как рыдает её сестричка Аленька, прислонившись к её плечу.

- А что же потом стало с влюблёнными? – сквозь слёзы упрямо спросила светловолосая сестрёнка, не желающая верить, что всё так печально закончилось.

- А потом мы с Лешим очнулись на этой полянке, - буднично ответила Лесничиха, кряхтя поднимаясь на ноги с поросшего травой холмика. – И стали жить в этом сказочном лесу, как и мечталось когда-то. А тут под дубом я Алёшкин автомат схоронила, ну и память о прошлой жизни в ином мире.

- Так что же это выходит, наш мир магический и этот Лес Заповедный ваша любовь сотворила? – удивлённо ахнула Таинька. – А Леший это и есть твой любимый солдатик Алёшенька.

- Я же говорю, что любовь – сила великая. Она ещё и не на такие чудеса способна. А вы о каком-то там проклятье печалитесь. Смерть – только начало! Уж я это точно знаю.

Лесничиха достала из кармана своей курточки цвета хаки серебряный ножичек и аккуратно вытерла его лезвие о траву. Потом нахмурившись, нехотя созналась:

- Только не помнит Леший о том, кем был. Очнулся тут совсем без памяти. Уж и не знаю, кто в этом виноват. Может, обряд я тогда по незнанию неправильно провела, или это проклятье отца действует.

Уж больно Лесник осерчал на свою непокорную дочь. Крикнул гневно в след убегающей о том, что весь свой век за любимым бегать будет. Вот я теперь за Лешим и бегаю, как неприкаянная. Знаю, что любит, паразит, но всё равно сбежать куда-нибудь налево норовит. Что только не делала: и в дому запирала, и на цепь садила, а он всё равно о свободе мечтает.

- А отменить то проклятье возможно? – с сочувствием спросила Таинька.

- Проклятье отцовское – моё наказание за непослушание. Вряд ли мне удастся выпросить у покойного прощение. А как иначе отменить родительское проклятье не ведаю, - пожала плечами Лесничиха, не особенно огорчённо, так как за годы смирилась с такой беспокойно личной жизнью. – Да, и зачем? Всё равно мой Леший сколько не бегает, ко мне возвращается. Я же вам втолковываю, что с любовью никакому проклятью ни в жизнь не справиться.

Взглянув на склонившееся к закату солнышко, Лесничиха поторопила внучек:

- Время обряда близится. Поторопитесь умереть, чтобы начать жить сызнова в любви и согласии со своими сужеными.

Принимая ритуальный нож из рук своей бабушки Тая вздохнула с сомнением:

- Придут ли они к месту обручения?

- Да, куда они денутся, голубчики? – пренебрежительно фыркнула Лесничиха. – Прискачут, как миленькие. Ведь они с вами любовью навеки связаны, пусть даже сами пока об этом и не догадываются.

Поцеловав бабушку в морщинистые щёки, сестрички заторопились к ритуальной чаше, чтобы пройти через смерть к жизни, освящённой любовью.

А Лесничиха, как обычно, отправилась разыскивать своего опять куда-то запропавшего мужа, пообещав явиться с ним, чтобы засвидетельствовать обручение внучек.

Часть Девятнадцатая. Смерть

1.Пробуждение

Жар и Свет пробудись одновременно, словно их что-то острое в сердце кольнуло. До этого момента гоблин даже не подозревал, где то сердце у него находится, а эльф был уверен, что болеть вообще не способен.

Смутное беспокойство, вдруг возникшее в душах обоих женихов, вначале смутило, ибо показалось беспричинным. Будто бы чего-то рядом важного недоставало, а чего именно сообразить спросонья никак не удавалось.

Озадачено повертев головами, словно два болванчика, и внимательно оглядевшись вокруг, оба братца по проклятью внезапно прозрели и одновременно охнули. Их громогласное:

- Где они?! – разбудило сладко сопящую Анжеличку.

- Известно, где. Смерти ищут. Сами знаете, наше бессмертие дурёхам без надобности. Им, вишь ли, любовь подавай. Без неё они жить не способные, вот поэтому и решились умереть, - сонно пробормотала ведьма, зевая и упорно не открывая глаз.

Заполучив своё бессмертие, Анжеличка участвовать в этой затянувшейся скучной мелодраме решительно отказывалась. Притомившийся за время путешествия Рыжик так и не проснулся, продолжая крепко спать прямо на столе в обнимку с котом. Правда, дух его учителя пару раз рискнул дернуться, надеясь улизнуть в более укромное местечко, за что и поплатился. Рыжик, не просыпаясь, переместил на предателя свою лохматую голову, заменив им подушку. Кот вздохнул лениво и покорно смирился, окончательно оставив всякие попытки смыться на свободу.

Повелителям же новость о намерении их невест почему-то совсем не понравилась.

- Умереть! И без меня! – возмущённо взвыл эльф нечеловеческим голосом.

Впрочем, откуда взяться у него человеческому голосу, если он отродясь человеком-то и не был. Свет вдруг как-то запамятовал, что клялся за невестой своей больше не бегать. Вскочил и явно снова бежать вознамерился. Знать бы только куда.

Жара же своя печаль подняла на ноги.

- Сыновья! – заголосил гоблин, словно по усопшим, забыв, что наследников у него ещё даже в проекте не было.

Анжеличка со стоном открыла левый зелёный глаз, мечтая только об одном: как можно скорее избавиться от этих двух нытиков.

- Может уже, наконец, подотрёте сопли и отправитесь спасать любимых, если уж вам они так резко и незамедлительно потребовались.

Повелители проигнорировали неуважительное отношение ведьмы. Или находясь в панике, его как бы не заметили.

- Где же их искать, если они даже адреса своего смертоубийства не оставили? – эльф нервно вышагивал взад-вперёд, озадачено заламывая руки.

Гоблин, тихо подвывая, как заведённый вертел головой, наблюдая мельтешение приятеля у себя перед носом.

- Думаю, всё возвращается на круги своя, - продолжая упорно зевать, предположила ведьма. – Ищите их там, где всё это началось.

- Что началось? – тупо переспросил гоблин, никогда не отличающийся особой сообразительностью.

- Проклятье! Что же ещё? – ответил ему быстро соображающий эльф. – Нам нужно бежать на большой холм к обручальной чаше.

Жар к удивлению присутствующих неожиданно блеснул разумной мыслью, намекнув на наличие хоть одной извилины в своей лохматой голове:

- Если бежать, то никаких ног не хватит.

- Да, ты прав, дружище, - согласился с ним Свет, даже не заметив, что не чувствует больше враждебности к бывшему другу. – Мы можем опоздать.

Оба Повелителя, как по команде, вопросительно уставились на потягивающуюся ведьму. Анжеличка сердито открыла свой второй, зелёный глаз, злобно взвыв:

- Ууу! Как вы мне надоели! И всё им расскажи, разжуй и в рот положи. К тому же за бесплатно.

Эльф тут же придумал плату за её мелкую услугу:

- Наше отсутствие в твоей дальнейшей жизни и гарантированный спокойный сон могут стать оплатой за то, что ты нас к брачному холму магическим способом переместишь.

- Может, вас ещё разочек проклясть?

Соблазн наказать поганцев был очень велик.

- За проклятье мы платить отказываемся, - вставил свои пять монет в разговор и гоблин. – Мы уже проклятые. Нас проклятьями теперь не запугать.

- Мам, да помоги ты им уже, - сонно прохныкал Рыжик. – Спать мешают.

- Ну вот, только дитяти ради, - грозно погрозила Повелителям Анжеличка, и сердито, по-змеиному плюнула им на маковки, сопроводив плевок гневным:

- Сгиньте вы уже!

Повелители громко взвыли от возмущения, так как оплеванными им быть ещё не приходилось, и в тот же миг растворились в воздухе.

Ведьма вздохнула с облегчением. В общем-то, оплата её устроила. Избавиться от женишков-зануд оказалось очень приятно. Только, к сожалению, сон куда-то подевался и освободившейся от сотоварищей по путешествию Анжеличке стало скучно. Поразмышляв над тем, чего бы такого сделать плохого, или на худой конец, как бы развлечься, она быстренько отыскала решение внезапно возникшей проблемы.

- Рыжик, а Рыжик! – весело позвала ведьмочка всё ещё сопящего на коте сынулю. – На свадьбу поглядеть хочешь?

- А кто же не хочет, - быстро вскочил хитрюга, словно и не спал вовсе. – Только ты уверена, что свадьбы состоятся? Я слышал, там все умирать вроде как собрались.

- Не попадём на свадьбу, так на похоронах повеселимся, - отмахнулась от проблемы ветреная мамаша. – Всё лучше, чем дома скучать. А, может, ещё и на поминках покормят.

- Мечтать не вредно, - согласился с ней сынок, легко вскакивая со стола на ноги и привычно подхватывая под мышку чёрного кота, который единственный так и не соизволил проснуться.

Ведьмина метла покорно прилетела на свист хозяйки. Этот магический атрибут всегда знал, когда и куда надо лететь, не дожидаясь особого приглашения.

2. Тропа

Честно собравшись умереть, как велит традиция бракосочетания, сестрички даже не догадывались, что полюбоваться на их смерть соберутся непрошеные зрители. Их лично волновало лишь наличие собственных женихов, без которых и смерть бы была напрасной и жизни уже никакой бы не случилось. На их беду с доставкой, обязательных для намеченного мероприятия, женишков к месту свидания со своими невестами случилась непредвиденная задержка.

Пока сестрёнки нервно вокруг обручальной чаши выхаживали, проверяя тонкими пальчиками остроту ритуального серебряного ножа и беспокойно на заходящее за горизонт светило поглядывая, Повелители, словно перепуганные зайцы, метались по Заповедному Лесу в поисках нужной тропы. Вредная Анжеличка всё-таки умудрилась напакостить, забросив своим проклятьем приятелей в густой колючий кустарник, где они благополучно потеряли всякую ориентацию.

Из кустов-то они мигом выбрались. Кто же в колючках добровольно рассиживаться согласится? И даже на разорванную одежду и царапины особого внимания не обратили. Гоблин к такому облику издавна привычен был, а эльф из-за беспокойства потерять ненавистную невесту совсем головы лишился и ничего иное его более уже не занимало, даже неприличный непорядок в одежде. Вот только расставшись с гостеприимными кустами, незадачливые Повелители не увидели ни своих невест, ни тропы, которая могла бы их к ним привести, ни даже друг дружку, чтобы поплакаться на эту подлую незадачу поганкой ведьмой им устроенную.

Бегать кругами по Заповедному Лесу то ещё удовольствие! Тут чужаков отродясь не жаловали, особенно нервных, шумных и громко непотребно ругающихся. Дриадки громогласного Жара быстро обсмеяли и ветками забросали, пока он у них верную дорогу к чаше спрашивал громким рычанием. Эльфа же себе кикиморки приглядели, выиграв его честно у русалок в камешки. А если даже и не честно, то ведь не пойман, значит не вор. Свет и оглянуться не успел, как свернул на тропу, ведущую в самую трясину. А куда же ему ещё было сворачивать, когда все иные тропы, мерзко хихикая, в траве попрятались. И не встретились бы обеспокоенные невестушки со своими любимыми у священной чаши, и не соединили бы они свои жизни, и не освятила бы их любовь, если не были бы сестрёнки любимицами лесного народца. Как только вскричал, убегающий от проголодавшихся оборотней и хохочущих дриад, Жар:

- Аленька! Спасай, любимая! А то не будет у нас с тобой сыновей, - как те и другие прекратили погоню, сообразив, чьим женихом перекусить вздумали.

Так огорчать любимую златовласую сестрицу никто рисковать не стал. И лишь только гоблин вздохнул с облегчением, как тут же был схвачен и надёжно лианами связан. Повелитель и глазом не успел моргнуть, как его аккуратно упакованным к ногам собственной невесты положили лесные жители, видимо, в качестве свадебного подарка. К этому времени и Свет подоспел, весь с ног до когда-то серебристой головы болотной тиной разукрашенный. Эльф в трясине о жизни своей пропащей не причитал. Не до того ему как-то было. Он с болотом сражался, пытаясь выбраться. Кикиморки сами его узнали и о своей разлюбезной подружке Таиньке вспомнили. Окружили упрямо сопротивляющегося болоту эльфа и допытываться стали:

- Чай, жить хочешь, а белобрысый?

- Не хочу, - скрипнув зубами, хмуро отозвался Свет.

- А, чу тады дёргаисси? Утихни, памрёшь и не заметишь.

- Без неё не хочу, - непримиримо уточнил эльф, не оставляя своих попыток выбраться из трясины.

Ах, как не хотелось кикиморкам расставаться со своей новой игрушкой. Но ведь у Таи можно чего-нибудь взамен выпросить. Уж за женишка-то она на сказку расстарается. Да и свадьба авось тоску разгонит. Почему бы и не побыть щедрыми для разнообразия? Нужная тропа под ногами отчаявшегося эльфа появилась сама собой и в очень нужный момент, ибо эльфийских сил держаться уже не доставало, а чужие чары в Заповедном Лесу никогда не действовали. Свету только оставалось быстрее перебирать усталыми ногами, а уж тропа сама, куда следует, вывела, даже не спросив нужного адреса. Видать, ума ей, как и прочим здесь, было не занимать. Уже убегая, эльф услышал вслед визгливое:

- И помни, ты нам теперь весь век будешь должен! Про подарки не забудь! Многа! Каждый день!

Согласный на всё, Повелитель эльфов кивал головой, убегая всё быстрее, боясь, как бы жадность всё-таки не одолела в кикиморках чувство привязанности к Таиньке.

На холм он выскочил как раз вовремя. Его любимая отчаянно пронзала сердце своё ярко сверкающим в заходящих лучах солнца ритуальным серебряным ножом.

3. Смерть

Кода Свет подбежал к Тае, она была ещё жива, стояла, облокотившись на ритуальную чашу, сжимая в руке окровавленный нож. Капли алой крови её стекали на дно чащи, которая жадно притягивала к себе это долгожданное подношение. Эльф обхватил свою любимую руками, не позволяя ей упасть. Тая почти счастливо вздохнула:

- Теперь твоя жизнь только в твоих руках, Свет.

- Зачем мне жизнь, в которой не будет тебя? - нечаянный возглас прозвучал его молитвой, его заклинанием.

За мгновение до того, как пронзить своё сердце отобранным у любимой ножом, эльф понял, что нет ничего важнее для него, чем быть вместе с этой темноволосой девушкой, пусть и в смерти, но только с ней. Серебряное лезвие почти безболезненно вошло в грудь, и капли эльфийской крови напоили жаждущую чашу. В тот же миг нож выпал из мёртвой руки эльфа. И закатные лучи солнца оплели фигуры влюблённых, обращая их в серебристую статую, издали напоминающую двух застывших в объятьях друг друга созданий.

- Счастливые! Они уже умерли, - вздохнула Аленька, вытирая непрошеные слезинки, и тут же огорчённо прибавила, наклоняясь к мычащему свёртку у своих ног:

- А я всё ещё жива и здорова. Ну, что Жар, умирать будешь, как все порядочные женихи, или опять в бега намылился?!

Гоблин, избавившись, наконец, от кляпа, которым его добрые дриадки наградили, чтобы не слишком громко выражал свой протест пленению, почти радостно простонал:

- Убей меня, Аленька, только не развязывай, а то, как бы, опять куда-нибудь не убежал. Убей меня, любимая, всё равно без сыновей мне жизнь не мила. Твоих сыновей!

Аля решительно подхватила, обронённый эльфом нож и с кровожадным видом замахнулась, метя в сердце безропотно зажмурившегося гоблина. Группа незваных зрителей, затаившихся в кустах вокруг холма, явившаяся только лишь с благородной целью засвидетельствовать обручения, невольно затаила дыхание.

Лесничиха всё порывалась помочь внучкам, уж очень ей хотелось самолично убить непутёвых женихов, за которыми столько бегать пришлось бедным девочкам, пока удалось вразумить, что от судьбы никуда не денешься. Но гоблины, которые явились сюда вместе с эльфами, почувствовав возвращение своих Повелителей, уверили её, что уж если Тая справилась с таким нелёгким делом, то Але убить кого-нибудь – раз через плечо плюнуть. Эльфы же, слегка недолюбливающие светловолосую сестрёнку, сомневались всё же в её кровожадности и даже построили с оборотнями на пяток оплеух. Все остальные самозваные гости волновались молча, боясь спугнуть новобрачных, или прозевать что-нибудь интересное.

Только Анжеличка изредка вздыхала, размечтавшись вдруг о собственной свадьбе, что её саму удивляло несказанно, так как свадьбы у ведьм, обычно не проводились – уж очень красотки умирать не любили, да и магические узы на всю жизнь их как-то не особо привлекали.

В общем, замахнуться-то Аленька замахнулась, а ударить так и не смогла. Зарычала в отчаянии, даже злые слёзы на глазах выступили. Жар от удивления забыл, что умирать боится, глаза вытаращил:

- Ты чего это, любимая?

- Не могу я тебя убить, - растеряно всхлипнула невеста, касаясь кончиком ножа обнажённой груди гоблина. – Люблю тебя, паразита, так сильно, что рука не поднимается, даже ради нашего счастья.

Никогда ещё эльфы не получали большего удовольствия, как отвешивая оплеухи злобным клыкастым оборотням. Остальные зрители, разочаровано вздохнули, наблюдая, как свадебка накрывается медным тазиком из-за неожиданной мягкотелости расчувствовавшейся вдруг невесты.

- Я тебя тоже не смогу убить, - решительно замахал лохматой головой гоблин. – Я боюсь! Ты потом и мёртвая от меня не отстанешь. Уж я-то тебя знаю. А себя я убивать ещё больше боюсь. Что же делать? Солнце же почти зашло.

Неизвестно сколько бы ещё жених с невестой препирались о том, кто кого убивать станет, если бы вдруг не проснувшийся чёрный кот Рыжика. То ли кота что-то напугало, то ли дух старого мага решил помочь влюблённым, только он вдруг вырвался из рук своего ученика, да и побежал прямо на холм, оглашая округу громким мявом. От душераздирающего кошачьего вопля Аленька невольно дернулась и чисто автоматически ударила ножом гоблина. Жар и не заметил, что помер. Капли крови его, тут же были жадно притянуты чашей.

Аля, увидев, что натворила, айкнула, как напроказившая девчонка, и суетливо пронзила ножом своё сердце, боясь опоздать и утратить последний луч солнца, способный их обручить с любимым. Когда и её кровь коснулась чаши, уснувшее солнышко подарило влюблённым, застывшим на траве в объятье, свой последний лучик, который превратил парочку в золотистую статую.

4. Возрождение

Многочисленные свидетели обручения разразились радостными возгласами, счастливо поздравляя друг друга со свершившимся. Вокруг только и слышалось удовлетворённое:

- Они умерли! Они умерли!

Кое-кто, не будем показывать пальцами на Советников, от избытка чувств утирал слёзы. Но большинство жаждало продолжения некогда прерванного банкета и танцев до упада. Налюбовавшись на красивую смерть, гости основательно проголодались, поэтому поторопились удалиться на самую большую поляну, дабы устроить там законное веселье.

Молодых же тревожить в минуты таинства возрождения не решилась бы даже самая любопытная ведьма. Уж эту Традицию никто нарушить не рискнул. К тому же законную брачную ночь для молодожёнов так же никто не отменял. А уж это таинство во веки веков считалось личным делом новобрачных и помешать им в этот момент было смерти подобно, после которой возрождения уж точно не случится.

Конечно, Рыжик с трудом подавил в себе желание остаться у холма и подглядеть, что дальше случится с двумя статуями: золотистой и серебристой, которыми обратились парочки супругов. Точнее, это Анжеличка подавила его настоятельное желание, утащив парнишку буквально за ухо вглубь леса к поляне, где гости дружно устраивали свадебный пир. Не то чтобы Анжеличке было не любопытно взглянуть хотя бы одним глазком, но уж очень она опасалась за своё бессмертие. Известно ведь, что тому, кто Традиции нарушает, проклятья точно не миновать.

Пир обещал быть знатным, ведь все сами себя пригласившие не поскупились на угощения, кто чем богат. Ведьмы и гоблины пожаловали с напитками. Оборотни обеспечили жарким, упрямо не сознаваясь, из кого оно приготовлено. Эльфы порадовали сластями. А дриады угостили зеленью, ягодами и мёдом. Рыжик с помощью матери переместил фрукты из своего чудесного сада, о которых в лесу только догадывались. Русалки поделились рыбкой. Кикиморы засыпали всех грибами, правда, в основном поганками, хотя некоторым гостям они пришлись очень даже по вкусу. В любом случае, жалующихся среди выживших всё равно не обнаружилось. Лесничиха расщедрилась на свою знаменитую наливку. А её Леший приволок целую гору очень питательных кореньев, уверяя всех и каждого, что это лучшая в мире закуска.

Медведица Марфа приволокла обрывок цепи. Сообщество долго решало не отведать ли медвежатины, но Лесничиха вовремя поведала историю горемычной ведьмы. Так как такой судьбы себе никто не желал, то Марфу просто снова на цепь усадили, укрепив её для надёжности магией, дабы она своим плаксивым рычанием веселиться не мешала.

Только Солнечная Фея не смогла остаться на свадебный мир. Прощально улыбнувшись всем, она с чувством выполненного долга растаяла в сумерках. Легкокрылая Феюшка устала и мечтала отдохнуть, чтобы набраться сил для новых утренних солнечных забав. Ведь очень хлопотное это дело, как оказалось, – отдавать дочерей замуж.

Мрак тоже был готов завершить свою часть ритуала. Отец невест до последней минуты сомневался, стоит ли одаривать новобрачных благословенным сумраком. Уж больно не по сердцу были ему новоиспечённые мужья дочерей. Но любовь к своим девочкам пересилила гнев грозного отца. Со вздохом Мрак укрыл застывшие фигуры влюблённых сумрачным коконом и тихо скрылся в ночи, позволяя таинству возрождения идти своим чередом.

Никому не ведомо, что творится под пологом ночи. Только древняя магия любви способна возродить из мёртвых. Но никто не вправе познать этой тайны. Когда соединённая кровь наречённых устремится к их застывшим фигурам, ничто не сможет уже остановить рождение нового существа.

Две плоти сольются в одну, обретая единую душу, которая снова наполнит тела новобрачных дыханием жизни. Поцелуй им поможет вдохнуть. Обновлённая кровь заструится по венам, принудив стучать сердца в унисон. Слияние тел в страстном порыве любви станет заключительным аккордом возрождения. И с этого момента обретут влюблённые одну душу на двоих. И станут они чувствовать-понимать друг друга как самого себя. Одно на двоих отныне у них будет счастье, одна на двоих будет боль. И смерть, как и жизнь, станет одной для обоих.

Любопытный Рыжик всё же не удержался и прокрался к холму, нарушив строгий наказ матери. Уж очень хотелось взглянуть сорванцу на запретное. Подойти совсем близко он, конечно, не решился, но вот, чтобы посмотреть хотя бы издали, так и не смог побороть искушение.

Ночь была на удивление тёмной, словно заботливый Мрак поглотил все ночные светила, заботясь о сохранении тайны возрождения и защите покоя новобрачных. Как не вглядывался Рыжик в темень, разглядеть удалось только два больших шатра, вдруг откуда-то взявшихся в тех местах, где ранее стояли застывшие фигуры брачующихся. Один шатёр напоминал издали серебристую пыльцу, густо разбросанную в воздухе. Второй был золотистым, весь расшитым разнообразными цветами.

Анжеличка поспела вовремя, чтобы удержать сынулю от партизанской вылазки на разведку, как выразилась бы любительница иномирных выражений, Лесничиха. Отвесив сыну парочку внушительных затрещин, дабы отбить желание познавать запретное, ведьма решительно потащила его на поляну к кострам, где вовсю веселились самозваные гости. Тащить упирающегося и оглядывающегося Рыжика было вдвойне тяжело, ибо бедной ведьмочке приходилось бороться ещё и с собственным любопытством, местами смахивающее на острую зависть.

- Ишь, как родители-то для дочерей расстарались, - немного раздражённо хмыкнула ведьма, невольно любуясь шатрами новобрачных, тоже не удержавшись, чтобы пару-тройку раз не оглянуться. – Какими красивыми шатрами одарили. В таких брачную ночь проводить одно удовольствие. Ох, чую, будут вскорости у Повелителей наследники. Уж больно ночь хороша! В такую ночь я с твоим отцом повстречалась. Так что, примета верная.

- А что они в тех шатрах делаю, а? – Как не пытался Рыжик, усмирить своё любопытство так и не смог. – И почему пировать не идут на собственной-то свадьбе?

- Не до пиров им нынче, - игриво мурлыкнула Анжеличка. – И уймись уже!

- Я же знать хочу, - упрямо захныкал парнишка.

- Может, и узнаешь когда, - Анжеличка нежно взъерошила рыжие кудри сына.

- А когда? – не унимался пострелёнок.

- Когда судьбу свою встретишь, - тихо вздохнула ведьма, задумавшись вдруг о чём-то своём, сокровенном.

- Как же я узнаю её, судьбу эту? – озадачился Рыжик, беспокоясь как бы не пропустить в жизни самое интересное, как на его взгляд.

- Успеешь ещё узнать, да и сердце подскажет, - подмигнула ему ведьма, увлекая сына к гостям, пирующим на поляне. – Жизнь ведь только начинается и, говорят, она не имеет конца.

Эпилог. Жизнь

1. Ожидание

На небольшой полянке Заповедного Леса, там, где под раскидистым дубом с незапамятных времён возвышается едва приметный холмик, густо заросший травой, с недавних пор появилось два шатра. Золотистый, расшитый чудо цветами шатёр расположился прямо в центре поляны, словно огромный солнцецвет, неудержимо тянущийся к улыбчивому Светилу. Серебристый шатёр, напоминающий собой кусочек ночи, смущённо прятался в тени дерева.

Все жители Заповедного Леса знали об этих тайных убежищах двух волшебных сестричек. И где же было спрятаться измученным опекой будущим мамочкам от чрезмерной заботы своих магических мужей и их сородичей, как не на этой полянке – кусочке иного мира, не приемлющего магию. Конечно, сёстрам было тяжело находиться здесь, как и всем прочим волшебным существам, которые к этому месту и близко не подходили, считая его проклятым и для жизни весьма опасным. Но им приходилось мириться с неприятным чувством слабости и ощущением магического бессилия. Ведь только здесь сестрички могли насладиться тишиной и избавиться от той чрезмерной заботы своих возлюбленных, которая пугала сильнее прежней их ненависти.

Родительский подарок на свадьбу — уютные гнёздышки для уединения сестричек, оказался вдруг очень кстати. Ведь не успели девушки порадоваться своему счастью, вкусить долгожданной любви разлюбезных своих супругов, как повсеместно вдруг стало известно, что вскорости стать им мамами наследников своих Повелителей. Самое интересное, что эта потрясающая новость облетела лес, горы и иные ближайшие местности, ещё до того, как брачная ночь закончилась, а свадебное пиршество о завершении даже не задумывалось.

Свадьбы у Повелителей случаются крайне редко, так что гулять по этому случаю собирались основательно и конец веселью даже не планировался. И как только сестрёнки в своих свадебных нарядах, счастливые и улыбчивые, поутру показались на упрямо продолжавшемся пиру, их тут же начали все бурно поздравлять с такой ожидаемой радостью. Сначала сестры никак не могли взять в толк, чего это всех гостей так распирает без явного повода. О поводе догадался Жар, удивив всех своей внезапно прорезавшейся сообразительностью.

- Сыновья! Ну, наконец-то!

Гоблин судорожно схватил свою супругу Аленьку в медвежьи объятья, начиная громко рыдать и слюняво её расцеловывать. Аля впервые испугалась Повелителя, но вырваться из объятий вдруг некстати спятившего мужа ей так и не удалось. Поэтому просто пришлось поверить на слово.

- Сбылась мечта идиота, - обречённо пробормотала она, покорно позволив отнести себя в гоблинские пещеры и уложить в мягкую постель.

Ожидаемое веселье по поводу собственной свадьбы больше несчастной не светило даже во сне. Вся последующая жизнь Аленьки превратилась в бесконечное и скучное лежание. Жар не оставлял её ни на секунду. И даже самолично кормил с ложечки. Но разговаривал он исключительно со своими сыновьями, прижав ухо к Аленому животу. Гоблин рассказывал им сказки, предупреждал о наказании, обучал премудростям воспитания подданных.

На Алю же Жар смотрел с благоговением, словно на богиню, лишённую ног, рук и даже голоса. Все её попытки возмущённо высказаться тут же прерывались страстными поцелуями. Конечно, на какое-то время Аленька забывала о своём недовольстве. Но поцелуи, к сожалению, бесконечными не были. Ведь о сыновьях Повелитель не забывал, ни при каких обстоятельствах.

Аленькина надежда на поддержку любящих её гоблинов растаяла, как дым. В данном вопросе подданные, все без исключения, были на стороне своего Повелителя. И попытку Али взбунтоваться не только не поддержали, а даже осудили. Ведь наследники у Повелителей случаются ещё реже свадеб. В магическом мире рождаемость вообще была очень низкою, так же впрочем, как и смертность. И появление на свет нового мага, да ещё и Повелителя приравнивалось практически к настоящему чуду. Аленька ещё какое-то время надеялась, что подлая сплетня всё же не оправдается.

- Ну, с чего ты взял, что твои сыновья уже готовы прийти в этот мир! - сердито вертела светловолосая капризница головой, не желая пить очередной витаминный чай, приготовленный по старинным гоблинским рецептам специально для неё заботливым Советником, упрямо пытавшимся заменить ей мамочку. В отличие от него сама Феюшка отнеслась к данной новости с улыбкой, но без фанатизма, ограничившись простым поздравлением дочерей.

- Чувствую! – уверенно сиял белозубой улыбкой Жар, развеивая сомнения возлюбленной супруги своей упрямой верой в чудо.

Аленьке пришлось смириться, и так же отчаянно мечтать о свободе, как прежде она мечтала о любви.

Свет, в отличие от друга, при этой нечаянной новости впал не в радость, как следовало бы, а в неожиданно глубокую печаль. Он точно так же, как и гоблин, подхватил свою возлюбленную Таиньку на руки, но глядел на неё не с улыбкой, как ожидалось, а испугано, даже с ужасом. Таинька никак не могла понять реакции эльфа. Она не знала, почему так испугала Света новость о скором рождении у них малыша. Их подданные тоже утратили всякое желание веселиться. Их грустные, обеспокоенные взгляды ничего не проясняли, а лишь вызывали в магичке всё большее недоумение. Но каждый раз, когда она пыталась спросить Света о том, что его так опечалило, он начинал говорить ей о своей бесконечной любви. А так же сочинять для неё музыку, которая кружила голову и легко проникала в сердце.

Лишь однажды у эльфа вырвался тяжкий вздох. Наблюдая свою любимую Таиньку, задумчиво склонившуюся над очередным древним свитком, Свет не сдержал мучительный стон:

- Я не могу потерять тебя снова.

Тая вздрогнула от муки, которую расслышала в этих его словах.

- Ты не потеряешь меня. Разве я могу оставить тебя, любимый!

- Моя мать оставила отца, когда позволила мне прийти в этот мир, - хмуро отозвался эльф, но тут же нежно обнял Таиньку, зарывшись лицом в её чёрные с серебристыми прядями волосы.

- Глупенький, - успокаивающе улыбнулась Тая. – У нас всё будет хорошо. Верь мне.

- Я никому не позволю тебя отнять у меня. Никому! Ты моя! – упрямо пробормотал эльф, как в забытьи, всё крепче сжимая объятья, словно боясь, что Таю в любой момент отнимут у него неведомые злоумышленники.

А ещё через несколько дней Таинька обнаружила свитки с заклинаниями, случайно оставленные Светом на столе. Любопытная магичка, конечно же, ознакомилась с их содержанием. Когда до неё дошёл смысл прочитанного, Тая отбросила свиток, как ядовитую змею.

- Пора бежать! – решительно взмахнула она головой, принимая это непростое решение. – Свет окончательно сошёл с ума. Его любовь убьёт нашего сына.

Заклинания, которые изучал эльф, спятивший от страха за любимую, способствовали избавлению матери от будущего ребёнка. Останавливало Повелителя эльфов лишь подозрение, что эти заклинания опасны не только для нежелательного наследника. Рисковать жизнью любимой он всё же был не способен, даже невзирая на своё безумие.

***

Договориться о побеге сестричкам помог их отец, который проложил для них дорогу из теней. Два шатра на немагичекой полянке Лесничихи стали для них временными убежищами. Бабушка обещалась сохранить покой своих внучек, даже если придётся отстреливаться до последнего патрона. Сестрички о жизни своих возлюбленных не беспокоились, так как прекрасно знали, что никаких патронов у Лесничихи не было, и грозилась она исключительно для красного словца.

К сожалению, полного покоя несчастным будущим мамочкам не удалось достичь и в этом уединенном местечке. Но не спускаться же им было к отцу в сумрак для основательного отдыха. Это уж точно ещё успеется. Поэтому приходилось мириться с бесконечным завыванием гоблина, который вместе со своими подданными неустанно патрулировал все тропы, ведущие к их поляне. Заповедный Лес, не привыкший к шуму и бессмысленным беспорядкам, то и дело наполнялся отчаянным рычанием Жара:

- Аленька! Выходи, я всё прощу! И не смей по траве босиком бегать – сыновья простудятся! Возьми хотя бы чаю глоточек. Детей ведь витаминов лишаешь.

Аля же упрямо пряталась в своём шатре от гневного взгляда супруга и ворчания не одобряющих её несерьёзное поведение гоблинов, мечтая уж поскорее выдать им долгожданных наследников, как откуп за свою свободу. Порой терпение ей изменяло, и она отвечала не менее гневным рычанием:

- Дайте же покою, наконец! Вы что же меня уморить решили своей заботой, что ли? Не бегаю я, ну честное слово!

Жар уморить Алю прежде времени совсем не хотел, поэтому рычать начинал чуть ли не умоляюще:

- Не бегаешь, так ходишь. А вдруг это вредно? У вас на полянке и магии-то никакой нет. Это место вообще для жизни непригодное, а ты вздумала там прятаться. О себе не волнуешься, так хоть о детях подумай, ещё не родившихся, а магии уже лишённых. Это же какой стресс для их неокрепшей психики! Одумайся, любимая! Ты же не ведьма, чтобы от детей руками отмахиваться?

Аля ведьмой себя не считала, но и уговорам гоблина не поддалась.

- Не вернусь! – сердито отозвалась она на мольбу мужа. – Ты меня опять на руках носить станешь и чаем своим противным поить.

Жар только руками в отчаянии развёл. И что тут поделать с такой вредной жёнушкой, не ведающей, где её истинное счастье и благополучие.

- Конечно, буду на руках носить, - сознался простодушный гоблин. – Зачем же тебе ноги трудить, коли у тебя муж законный для этого имеется?

Так препирались они до бесконечности, в ожидании долгожданных своих наследников.

Свет шуметь не стал, не в его это было обычаю. Он покорно сидел у поляны и с беспокойством вглядывался в серебристый шатёр, где пряталась от его магии любимая Таинька. Его тихое бормотание, пронзало её беспокойное сердце.

- Не оставляй меня, любимая. Не покидай меня, не покидай.

Эльф готов был уже применить опасные заклинания, в надежде избежать страшной потери, но его эльфийская магия так и не смогла проникнуть на полянку, которая отталкивала от себя любое, даже самое невинное волшебство.

Тая также шёпотом уговаривала любимого не волноваться о ней. Она просила поверить, что всё у них будет хорошо. Эльф чувствовал её тепло и на время, казалось, успокаивался. Но он не уходил, оставаясь в лесу в ожидании неизбежного события. Временами новые приливы паники овладевали им. Тогда Свет снова и снова пытался проникнуть своей магией на неприступную полянку, борясь с отчаянным чувством собственного бессилия.

- Почему счастье вдруг обернулось таким кошмаром? – неустанно спрашивали сестрички Лесничиху. – Вот оно было на ладошках и вдруг тут же исчезло, словно мираж призрачный.

Лесничиха мудро ухмылялась своими тонкими блеклыми губами, успокаивая внучек:

- Никуда ваше счастье не исчезало. Тут оно притаилось. Вы лишь прислушайтесь к себе и мигом его отыщете.

Сёстры замирали в недоумении и тут же улыбались, осознавая своё счастье, пушистым клубочком замершее у их сердечек.

- Тогда что же с любимыми нашими стало? Неужто проклятье так и не развеялось?

- Ещё как развеялось, - отмахивалась небрежно Лесничиха с ухмылкою. – Мужчины ведь что дети малые, которые со своими игрушками расставаться не желают. Жар всегда наследниками бредил и проклятье тут вовсе не причём. А Свет, видать, чувством вины перед Таею мается. Он и проклятым её отпускать боялся, самолично убить грозясь. А уж теперь и подавно без неё жизни не видит и на всё что угодно готов, только бы снова её не потерять.

- Что за странная штука эта любовь, - растерянно вздохнула Аленька. – И люблю, и он любит, а бегу ведь, словно от прокажённого. Будто теперь я проклята.

- Не кручинься, дитя, - утешая, обняла её бабушка. – Всё пройдёт. Оглянуться не успеешь, как снова будешь нежиться в объятьях любимого.

Тая промолчала, но бабушку слушала и надеждой о благополучном разрешении этой новой беды себя тешила.

***

Оглянуться сестрички всё-таки успели. Ещё бы им не оглядываться, когда на полянку вдруг приковыляла громко завывающая медведица Марфа, о их прощении мечтая. Тая, уже было, простить глупую ведьму собралась, да и отпустить на все четыре стороны. Только Аленька заупрямилась:

- Нам мучение, а этой поганке прощение подавай! – никогда светловолосая сестричка особой добротой не страдала, да и на память никогда не жаловалась, своих обидчиков не забывая. – Ну, уж нет! Чуть наших женихов не уморила, так пускай теперь платит, как у них, ведьм, принято.

- Что же ей, весь век медведицей оставаться? – Тая всё же надеялась пробудить в сестре сострадание, подозревая, что её прощения будет недостаточно, чтобы освободить от медвежьей шкуры ведьму.

- Зачем же обязательно медведицей, - коварно хихикнула Аленька, провоцируя медвежий обморок. – Нам медведи без надобности, а вот нянька в самый раз пригодится.

Тая сестру с полуслова поняла и спорить не стала. Кому же как не ведьме нянчится с будущими наследниками Повелителей. Пора уж хотя бы одной из них расплатиться за всех оставленных ими когда-то детей. Бедная Марфа даже испугаться не успела, как судьба её была решена. Сёстры, дружно подмигнув друг дружке, одновременно выдохнули только одно слово:

- Прощаем!

В тот же миг околдованная тётка приобрела свой прежний облик. Растеряно оглянувшись расколдованная вдруг уселась на траву и заревела пуще, чем ревела будучи медведицей. И было от чего ей печалиться. Внешний облик-то к ней прежний вернулся, только ведьмой снова она так и не стала. При таком раскладе уж лучше было оставаться медведицей, чем так окончательно и навсегда потерять свою истинную сущность.

- Что же вы наделали? Зачем же вы меня простили? – Бывшей ведьме прощённой быть вдруг ну совсем расхотелось. – Как же теперь жить?

- Желательно молча, - раздражённо ответила Аленька, болезненно морщась из-за оглушающего рёва расколдованной. – Иначе мужья наши набегут, решив, что ты на нас покушаешься, да ещё и пришибут невзначай.

Марфа пришибленной быть не хотела, поэтому вопить мигом перестала. Зато визгливо хныкать начала:

- И что же мне теперь делать, ведь, кроме ведьмы, никем иным быть я не умею?

- Ничего, научим! – уверено отмахнулись от новоявленной няньки будущих наследников Повелителей сестрички.

2. Наследники

Марфа бежала со всех ног, громогласно завывая о радостном известии:

- Свершилось!

Её короткие ноги путались в высокой траве. Проклиная свою неповоротливость бывшая ведьма торопилась первой осчастливить новоиспечённых отцов, в надежде, что те от такой-то долгожданной радости уговорят своих жён окончательно её помиловать и вернуть утерянную ведьминскую сущность.

Марфа успела научиться прислуживать юным мамочкам и с неожиданным для себя удовольствием приняла на руки своих задорно попискивающих подопечных.

Жар встретил Марфу со счастливой улыбкой:

- Сыновья?! – уверенно спросил он, не дожидаясь её сообщения.

- Нет! – бывшая ведьма расплылась в ответной улыбке.

- Только один, - чуть разочаровано протянул гоблин.

Сияющая улыбка его немного померкла. Одного сына Повелителю всё же было маловато.

- Лучше! – сияющее гаркнула ему в лицо Марфа, отчего новоявленный папаша немного оглох и слегка ошалел.

- Что может быть лучше? – недоумевая вытаращился он на странную вестницу, совсем перестав улыбаться, почувствовав, как ужас ужом проскользнул в его сердце.

- Так, дочка же у тебя родилась. Златовласая. Ну вся в мать! И орёт так же громко, - поторопилась обрадовать папаню Марфа, опасаясь как бы он от счастья вдруг в обморок не хлопнулся.

Жар в обморок не упал, не на того напали. Сначала он решительно не поверил в такую подлость судьбы. Потом припомнив на ком женат, заподозрил, что Аленька у него ещё и не на такое способная. Такого жестокого обмана он не ожидал никак. Но убить любимую рука всё же не поднялась, хотя, если честно, очень хотелось. Чтобы избежать искушения и не набросится на разлюбезную супругу с кулаками за столь нежданный подарочек, Жар быстро развернулся и помчался в горы, надеясь хоть чуточку остыть, прежде чем его принудят идти с нечаянной своей наследницей знакомиться.

Марфа разочаровано пожала плечами, удивляясь, как можно дочери не обрадоваться. Для ведьмы ведь лучшего счастья и придумать сложно.

К Свету бывшая ведьма с известием торопилась медленно. Во-первых, у него сын родился, да ещё такой хилый, молчаливый и черноволосый, что невольно закрадывалось сомнение в его долгожительстве. Темноволосый эльф вряд ли мог похвастаться любовью серебристовласого родителя. Да и неизвестно ещё признают ли эльфы когда-нибудь в нём своего Повелителя. К тому же, малец был таким молчаливым и неподвижным, что даже у обычно равнодушной к детям Марфы стискивалось сердце от жалости.

- Эх, не жилец, эльфинёнок. Ну, совсем на мир не глядит, а словно вовнутрь себя смотрит.

Свет встретил Марфу лишь одним вопросом:

- Она жива? – глаза эльфа смотрели требовательно, почти угрожающе.

Бывшая ведьма испугано попятилась, заподозрив, что опять нарвалась на очередного сумасшедшего отца.

- Кто она-то? Ведь сын у тебя, Повелитель, и даже ещё живой, кажись, - пробормотала Марфа чуть слышно, с опаской отводя в сторону взгляд.

На бледного, осунувшегося от переживаний Света смотреть было страшнее, чем на гневно рычащего гоблина.

- Моя жена, Таинька! Что с ней?! – свой вопрос эльф повторил высоким напряжённым голосом, буквально по складам, словно подозревая в Марфе недавно заработанную после общения с Жаром глухоту.

- Да, что ей станется-то? – растеряно пожала та плечами, сообразив, наконец, о ком беспокоится Повелитель эльфов. – Жива, здорова твоя жёнушка.

Больше Свет слушать Марфу не стал. То ли не поверил ей на слово, то ли по жене соскучился, только сорвался с места и помчался просто на немагическую полянку, забывая о риске утратить свою магию.

Марфа отшатнулась от безумца и с чувством поплевала через левое плечо:

- Тут и спятить недолго! Известно ведь, что с кем поведёшься, от того и наберёшься. А мне только с ума сойти и осталось для полного букета. И зачем я только с этими Повелителями связалась? Нет уж, больше с проклятьями дела иметь не стану, даже если снова в ведьму обращусь.

***

Целую бесконечную луну бегала Аленька за возлюбленным, упрашивая взглянуть на доченьку. Жар с ужасом отнекивался, уверяя, что он малышку своим страшным видом напугает. Но невольно слушая, как ахают восхищённо его подданные, упоминая о юной Повелительнице, гоблин всё же соблазнился и с дочерью познакомиться решился. Да, и имя девочке давать было нужно. Без него по Традиции тут уж никак не обойтись. В этом вопросе Советники не уступили. Хоть одну Традицию, да соблюсти всё же следовало. И так ведь от Традиций одни руины остались.

Одного лишь взгляда хватило Жару, чтобы навеки отдать своё гоблинское сердце в крошечные ручки своей златокудрой дочери. Девочка была прекрасна, как мать, горяча и криклива, как отец, и воинственна, как оба вместе взятые. Разве можно было не полюбить её с первого же взгляда! Стоило Жару наклониться к колыбельке, мгновенно растаяв от умиления, как черноглазая кроха тут же вцепилась отцу в кудри своими крохотными коготками, требуя внимания и поклонения.

- Златка, - промурлыкал счастливо гоблин, покорно сдаваясь в плен своей крошечной победительнице.

Девочка довольно улыбнулась, явно намекнув на то, что имечко ей, в общем-то, понравилось.

Свет, как и следовало ожидать, сразу же бросился к своей возлюбленной. Но Тая, опередила его порыв, с улыбкой протянув любимому свёрток с наследником. Вначале эльф взглянул на сына с опаской. Но тот, казалось, больше не угрожал жизни его любимой жены, поэтому он осторожно решился взять малыша на руки. Мальчик впервые проявил интерес к внешнему миру. Отец ему, видимо, понравился. Голубые глаза смотрели на Света внимательно, словно читали душу, как раскрытую книгу.

- Наш сын, Свет, - счастливо улыбнулась Таинька. – И я люблю его.

Повелитель не смог устоять перед этим натиском.

- Таинственный, - лицо эльфа невольно просветлело. – Я рад встречи с тобой, Тай. Я благодарен тебе, что ты не навредил своей матери.

Маленький эльф выглядел сосредоточенным, словно вслушивающимся в серьёзную речь отца. И только когда Свет умолк, малыш спокойно закрыл глаза, будто бы принимая своё имя и соглашаясь с ним.

***

Призрачные тени развеялись, нечаянные беды опасливо пролетели стороной и в Заповедном Лесу воцарился благословенный покой. Его народец вздохнул с облегчением, избавившись от надоедливых и шумных гостей. Эльфы упорхнули в свои белоснежные замки. Гоблины умчались в родимые пещеры. И даже Лесничиха с Лешим обрадовались возвращению привычной, спокойной жизни.

Всё, казалось, возвратилось на круги своя. Свет с Таей дружно зарылись в любимые обоими свитки. Магичка по обычаю изучала старинные сказания. А эльф с энтузиазмом снова стал сочинять бесконечные эльфийские баллады.

Жар с Аленькой увлеклись обустройством своих пещер, не забывая о праздниках, ссорах и воспитании ненаглядной дочери. Уж им точно скучать не приходилось, потому что, в отличие от спокойного Тая, Златка росла капризной, шустрой и задиристой. Гоблин порой ужасался своей былой мечты о сыновьях, ведь дочь, как оказалось, любых сыновей даже мизинчиком за пояс заткнуть в один миг способная. Достаточно было взглянуть на молчаливого, неулыбчивого и подозрительно всё знающего чёрноволосого эльфинёнка, чтобы больше о сыновьях навсегда мечтать раздумать.

Лесничиха в лесу порядок бросилась наводить, а Леший, как обычно, о новом побеге от дражайшей супружницы размечтался. И ничего бы более не нарушило этой идиллии ещё долгие годы, потому как Марфа так увлеклась заботой о подрастающих Повелителях, что о каких либо проклятьях и думать забыла, если бы вдруг не заявилась Анжеличка и про должок не напомнила.

Рыжеволосая ведьма явилась к Повелителям не одна, а с сынулей. Ну, а Рыжик, как обычно, кота с собой приволок, так как душу своего учителя в одиночестве оставлять не решился. Старый маг мог, как-нибудь, и проснуться, да заботу о себе любимом стребовать, а за непослушание ещё и наказать для порядка. Они маги такие, всё могут, если не спят, конечно же.

- Должок! – Анжеличка непонимающие взгляды окружающих решительно проигнорировала.

Ей ведь дела не было, что у гоблинов очередная пирушка в честь годовщины юной Повелительницы, а у эльфов вечер поэзии по тому же практически поводу – точнее, чествование первого года жизни наследника. Без тени смущения ведьмочка подтолкнула Рыжика в сторону пещер гоблинов, понимая, что до эльфийского замка ему уж точно не допрыгнуть.

- Обещали учить сына на колдуна, так учите! А то все Марфины былые проклятья вам сказкой покажут, если я по-настоящему прогневаюсь.

- Я больше этим не занимаюсь, - тут же отреклась испуганная Марфа от своих давних шалостей и за спины подданных Повелителей шустро спряталась.

Но Анжеличка сбить с толку себя не позволила.

- Или слово Повелителей теперь законом не считает? Уж решили, если я целый год занятая была, за Ветром гоняясь, ну чтобы к алтарю его приволочь, так уже и забыла о вашем клятвенном обещании. Даже не надейтесь!

Жар и Свет растеряно плечами пожали, не в силах придумать, как отвязаться от взбалмошной ведьмы, которой когда-то, явно в беспамятстве, чего-то там наобещали. Эльф первый проявил сообразительность, удерживая любопытную Таиньку от вопросов.

- Так чего ты от нас хочешь теперь? Мы ведь проклятыми были, то есть, как бы, не в себе. Поэтому за свои тогдашние обещания отвечать не можем, даже не проси.

Анжеличка Повелителя эльфов, словно и не услышала.

- А я не прошу, я требую! Или вы за своим проклятьем соскучились? Так это я мигом устрою! Уж второй раз вам жениться не удастся, потому что это в нашем мире невозможно. Поэтому от проклятья моего вам никак не отделаться. Не советую рисковать.

Оба Повелителя вздрогнули, как по команде, вспомнив себя проклятыми. Их жёны испугано ахнули и головами умоляюще закивали, зная, что спасти любимых на этот раз уж точно не удастся.

- Может её прибить, пока не поздно, - неуверенно предложил Жар.

- Поздно, раньше нужно было об этом подумать, - хмуро отозвался эльф, глядя на зловредную разбушевавшуюся ведьму уж совсем по-гоблински – кровожадно.

Аленька, испугавшись за мужа, начала коготки свои выпускать, видимо не собираясь его за просто так в обиду отдавать. Только Тая сохранила благоразумное спокойствие.

- А в чём, собственно, проблема? - магичка бесстрашно разомкнула объятия Света, который, как обычно, опасался более всего за неё, свою любимую, и подошла к Рыжику, незаметно ему подмигнув.

- Привет, Рыжик. Чего мать-то буянит? – спросила Тая паренька, с улыбкой растрепав его рыжие волосёнки.

- Так в печали же она, - обстоятельно пояснил тот, кивнув всем вместо приветствия. – Замуж ей загорелось, а отца же, как обычно, не догнать. Вот она и решила хотя бы меня в добрые руки на обучение пристроить, чтобы под ногами не мешался.

- Вот-вот, - вмешалась и Анжеличка в их разговор. – Обещали обучить сыночка, так учите. А то пока этот вечно спящий маг проснётся и рак на Лысой горе свиснет, которого там отродясь не водилось.

- На кого же его учить? – растеряно заметил Свет, явно смиряясь с неизбежным. – На Повелителя, что ли?

- Хоть и на Повелителя, - отмахнулась ветреная мамаша, быстро успокоившись на радостях, что так ловко удалось сбыть не пристроенное дитя с рук. – Мне без разницы. Главное, чтобы толк был, да сын без дела не шатался.

- Помнится, у Рыжика с садом всё ладилось, - обрадовала Тая идеей окружающих. – Значит, не совсем безнадёжный маг. С ним просто нужно заниматься. А уж обучать кого-нибудь премудростям, я страсть как, люблю.

- Да, вкусненько угощались в его магическом саду, - Жар чуть слюной от воспоминаний не подавился. – А ещё устроить такой же садик у меня в пещерах можешь?

- Раз плюнуть, - небрежно отозвался Рыжик, тут же продемонстрировав свой коронный плевок под ноги Повелителю.

Гоблин талант парня оценил по достоинству и за оплеванные ноги собрался было подзатыльник добрый отвесить, так сказать приступить к обучению. Неожиданное вмешательство нарушило даже ещё не начавшийся педагогический процесс. Два годовалых малыша, ловко ускользнув от няньки Марфы, живенько протопали к новому знакомцу.

Златка тут же крепко ухватила Рыжика за рваную штанину, гордо объявив во всеуслышание:

- Моё!

Эльфинёнок согласно кивнув, явно поддерживая двоюродную сестрицу. Рыжик восхищённо уставился на малышку, заявившую на него свои права:

- Какая куколка! Кто такая?

- Дочь, - тут же расхвастался Жар, забыв о несостоявшемся подзатыльнике. И поторопился обрадовать парнишку:

- Теперь ты её. Видать, понравился. А эта своего не упустит, уж я-то её знаю, вся в мать.

Анжеличка тоже с любопытством уставилась на малышей.

- Ты гляди-ка, родились всё-таки! А я, когда на пиру всем о новости этой рассказывала, ещё и не подозревала о своём даре предвидения. Знала бы, что угадаю, так деньги уж за предсказание как-нибудь стребовала.

Больше не тратя время на ненужную болтовню, ведьмочка живо вскочила на метлу и исчезла в мгновение ока, опасаясь, как бы Повелители не передумали сыночка обучать. Хотя о невостребованных деньгах за предсказание о наследниках она, конечно же, сожалела, но решила не мелочиться и припомнить этот их должок при иной встрече. Торопиться было некуда, ведь жизнь долгая – ещё успеется долги собрать.

3. Заговорщики

В маленькой уютной пещерке, расположенной как раз у подножья эльфийских замков как-то перед самым рассветом собрались три юных заговорщика, дабы выполнить давно решённое, но всё как-то никак не решаемое.

- Ну, всё! На этот раз не оплошаем, потому что назад дороги нет! – решительно махнула рукой невысокая, крепкая светловолосая девица, посверкивая чёрными глазищами.

Два её юных спутника только головами согласно кивнули, то ли подтверждая её решение, то ли признавая за свою предводительницу. Только темноволосый, высокий, худенький эльф позволил себе с беспокойством вздохнуть, хотя от комментариев и воздержался. Рыжий плечистый парень в разодранных на коленках штанах задорно подмигнул приятелю:

- Да, не боись ты, Тай! Нас не догонят. Ну, а если догонят, то не убьют же в самом-то деле.

- Не боюсь я, - спокойно пожал плечами эльф. – О маме волнуюсь. Отец не простит, если из-за меня она огорчится.

- Даже если догонят, то ему всё равно ничего не сделают, - пренебрежительно фыркнула Златка. – А меня папка точно в пещерах лет на двести запрёт. Не раз уже грозился. А мать и выпороть не побрезгует. Повезло Таю с родителями. Они у него добрые. Максимум на что способны, так это пожурить чуток.

- Уж лучше бы пороли, - снова вздохнул эльф. – А то глядят с укором так, что самому себя прибить порой хочется.

- Да, ладно вам жаловаться-то, - хохотнул Рыжик. – Меня даже журить некому. Отец, сами знаете, бывает налётами. А мамка, вообще, ведьма. Хорошо ещё, что хотя бы не забыла, как зовут её сына. К тому же Таинька умница и тягу к познаниям понимает. Уж она за нас точно заступится.

- Эх, если бы ещё они тягу к приключениям одобряли, так цены бы родичам не было, - мечтательно протянула златовласая девушка.

- Да, если бы одобряли, то добром бы отпустили и сбегать бы не пришлось, - согласился с ней двоюродный братишка.

- Достаточно ныть, - тут же встрепенулась юная заговорщица. – Время не терпит. Улетаем с рассветом. Тай обеспечит магическое прикрытие, чтобы никаких следов не осталось.

- Я мётлы достану, - деловито пообещал Рыжик. – Мамины подружки меня любят. Одолжат без лишних вопросов. Ну, а до Лысой горы на арктикумах домчимся, если Тай летательным заклинанием запасся.

Эльф лишь спокойно кивнул в сторону принесённых им листьев, огромных, словно небольшие шатры. Арктикумы нервно подрагивали, как живые, но Тай крепко держал их за толстые стебли.

- Ну, тогда к морю быстро доберёмся, - почти счастливо протянула Златка, порывисто обнимая Рыжика за шею. – Оно, правда, такое красивое, как ты рассказывал?

- Ещё лучше, - довольно мурлыкнул её пленник, зарываясь лицом в золотистые волосы.

- Только кота не бери, - строго велела ему девушка. – Он опять будет по пятам за нами таскаться. Ну, настоящий шпион!

- Не волнуйся, солнышко, я его с Марфой оставил. Это усыпит бдительность няньки. Она почему-то верит, что я без учителя и шагу ступить не могу. – Рыжик хитро прищурился.

- А ты разве можешь? – не поверила Златка.

- Для тебя всё что угодно могу, - заверил её парень, преданно заглядывая в её чёрные, как угли, глаза.

Пока парочка ворковала эльф достал из кармана какой-то свиток и принялся его изучать, подсвечивая себе флаконом с магическими светлячками. Он так погрузился в чтение, что совершенно выпал из реальности. Заметив увлеченность братца, Злата хихикнула:

- Тай опять в своём репертуаре. Ушёл в себя, теперь не очнётся, пока свиток не закончится.

- Да уж, - хохотнул и Рыжик, начиная тормошить приятеля. – Весь в своих родителей.

Эльф недовольно проворчал о том, что кому-то же нужно и заклинания изучать, а не только побеги планировать. Но свиток всё же сложил и на ноги поднялся, готовый к началу их опасного, но такого увлекательного путешествия.

- Надеюсь, тени матушкам нашим не проболтаются, - озабоченно пробормотал он, вручая товарищам по побегу их летательные арктикумы.

- Дед Мрак на нашей стороне, - подмигнула ему сестрица. – Я его уболтала как-то вечерком. Поэтому его тени нам не страшны. А бабуле Фее вообще без разницы, где нас носить будет Ветер.

- Ты и мёртвого уговоришь, - хмыкнул Тай, успокаиваясь насчёт болтливости теней.

- Ага, я такая, - задорно хохотнула Златка, направляясь к выходу следом за своим Рыжиком.

- Отец обещал с надёжным капитаном договориться, - бросил Рыжик друзьям через плечо.

- К островам тёмных эльфов быстро доберёмся. А там и до края света недалеко. Одним глазком поглядим, и обратно. Уж капитаны с Ветром всегда дружат, так что не подведут.

- А я бы задержался в тех краях, - мечтательно заметил Тай. – Места там малоизученные. Интересно.

- То, что мало изучено, тебе мёда слаще, - хихикая, согласилась с братом Златка. – Поглядим, может и задержимся, если понравится.

Причин оставаться в пещере больше ни у кого не было. Рассвет звал заговорщиков в путь, и они не стали медлить, боясь нечаянного разоблачения своих дерзких намерений.

***

Гоблинов и эльфов разбудил дикий рёв испуганной няньки. Уж что-что, а кричать Марфа могла не хуже любой ведьмы. Видимо, она не совсем утратила свою сущность и кое-что от ведьмы в ней всё-таки осталось. Ведь только ведьмы способны так вопить, что деревья из земли со страху сами выпрыгивают, а с неба звёзды испуганно падают.

- Пропали деточки! Исчезли касатики! И куда их опять понесло, паразитов этаких? Ведь только задремала, а их уж и след простыл. И Рыжик, вот уж ведьмино отродье на нашу голову свалившееся, тоже утащился, видать, с ними. Даже кота оставить не пожалел. Бедный маг. А я так надеялась, что он проснётся и расколдует меня, ну хоть когда-нибудь.

Причитания бывшей ведьмы прервало рычание разгневанного Жара, до которого дошёл вдруг смысл этой нечаянной новости.

- Златка! Всё, кончилось моё терпение! На цепь посажу противную девчонку, как Лешего бабка Лесничиха. Ну, дня не проходит, что бы она какую-то пакость не затеяла и пацанов на хулиганство не подбила.

- Да-да, - тут же согласно закивал головой Советник-гоблин. – Меня, вон, третьего дня под эльфа выкрасила пока спал. Теперь подданные смеются, уважение совсем потеряли.

Аленька сердито отмахнулась от Советника, который уже давно мечтал наябедничать на наследницу, да всё как-то повода не было.

- У нас дитя пропало, а ты всё о каких-то мелочах бормочешь, - фыркнула жена Повелителя. – Ну и где их теперь искать? Уж, я свою дочь знаю. Эта и в пасть дракона заглянуть не постесняется.

- Ну, так она же на тебя похожа, сестричка, - улыбнулась Таинька.

- Тая, ты точно, что-то знаешь. Твой послушный сынок вряд ли пропал бесследно. Говори, не томи, - Аля требовательно заглянула сестре в глаза.

- Этот послушный сынок уничтожил все следы в округе, - хмуро объявил Свет, успевший раскинуть поисковые заклинания. – Выучил умника на свою голову! Ребятня просто исчезла, словно в воздухе растворилась.

- Выросли детки, - умильно согласилась с мужем магичка, не изменяя своему спокойствию.

- Ну, и куда эти великовозрастные детки умотали? – требовательно спросил эльф любимую, чувствуя её осведомлённость.

Аля с Жаром, Марфа с котом и все остальные присутствующие уставились на Таиньку в ожидании столь ценной информации. Магичка скрытничать не стала, испугавшись, что жаждущие эти ценные сведения из неё выбивать начнут.

- К морю они полетели, - осчастливила народ сообщение Тая и за Света спряталась от неуютного внимания.

Эльф тут же заботливо любимую обнял и догадку свою озвучил:

- Молодец сын! Не забыл всё же матушке магическое послание в сон забросить, чтобы не беспокоилась из-за внезапного исчезновения.

Жар с Алей тут же засуетились и собираться в дорогу принялись.

- У вас сын молодец, а у нас дочь, да к тому же совершенно взбалмошная. Её без присмотра и минутку оставить опасно. Если не прибьёт никого, то уж покалечит обязательно, - обеспокоенно пробормотал Повелитель гоблинов.

- А наш сын с вашей дочерью сейчас, между прочим, и во всём её с малолетства слушается, поэтому мы с вами за детьми отправимся, - заявил Свет, присоединяясь к сборам. – Может, успеем ещё догнать?

- Хотя бы попытаемся, - согласилась с мужем Таинька, всё же радуясь, что её сын на море поглядеть успеет и своей мечты достигнет. Уж она-то знала о жажде знания не понаслышке и как никто понимала своего любимого умника.

Отыскать самую короткую дорогу удалось совершенно случайно. Опечаленная побегом своих любимых деточек, Марфа вдруг решилась покинутую душу мага домой доставить, так сказать, к телу поближе. То ли это так на бывшую ведьму всеобщие сборы подействовали, то ли она давно уже о переезде в город задумывалась, только время на раздумья нянька тратить не стала, а тоже собираться начала.

А душа спящего мага за телом, видать сильно соскучилась, поэтому на долгое путешествие вовсе настроена не была. Чёрный кот, даже не дождавшись окончания всеобщих сборов, потому как ни ягодные настойки, ни наряды, ни свитки с заклинаниями спящего мага не интересовали, а его душу тем более. Громогласно мяукнув, видимо, вместо прощания, он лениво сделал шаг дорогою душ, которая единственная могла сокращать расстояния до одного мига. Правда, привести эта дорога была способна лишь в одно место – к телу уже ни один год мирно почивающего мага, то есть в Город магов.

Марфа поспела за котом только потому, что следила за своим последним подопечным, не отрывая глаз от его хвоста. А Таинька просто магию душевной дороги почуяла. Медлить магичка не стала, сообразив, как удобно будет в городе так скоро оказаться. Таинька и сама шаг за котом сделала, и остальных, жаждущих погони прихватила с собой. Компания даже оглянуться не успела, как в домике старого мага оказалась. Жар, конечно, поворчал о том, что никаких припасов в дорогу прихватить не успел и теперь, конечно же, оголодает. А Свет бросился целовать любимую, восхищаясь её сообразительностью, и совсем немножечко увлёкся.

Марфа сходу бросилась на борьбу с накопившейся за годы пылью, надеясь показать себя перед магом, так сказать, во всей красе. Уж ей сообразительности и расторопности точно не занимать. Чёрный кот Марфе хозяйничать благодушно в доме позволил, а сам в любимом кресле дремать устроился, намекая на то, как утомительно по дорогам душ прогуливаться.

Наблюдая эту идиллию: хозяйничающую Марфу, рыскающего по опустевшему без Рыжика саду Жара, надеющегося отыскать хоть что-нибудь вкусненькое, милующихся Света с Таею и спящего кота, Аленька решительно напомнила всем, зачем, собственно, они тут так дружно собрались.

- А, может, хватит глупостями заниматься?!

Сердитый вскрик матери, обеспокоенной судьбой своей непутёвой дочери, незамедлительно привлёк всеобщее внимание.

– Марфа с котом, уж так и быть, пусть в доме остаются, а мы к морю потопали. Чует сердце, успеем догнать Златку!

Спорить с Алею никто даже не подумал. Ну, кроме ворчащего от голода гоблина, что было привычно и никому уже давно неинтересно.

***

Добираться до моря пришлось на мётлах. Спасибо Анжеличке, которая ну совершенно случайно встретилась на местном рынке. Конечно, вряд ли бы ведьмочка стала помогать, если бы дело не касалось её сыночка, Рыжика, которому Жар совсем недвусмысленно грозился голову оторвать. Сначала встревоженная мать хотела помешать погоне, опасаясь за рыжую голову сына. А потом решилась поганца всё же изловить и его голову у Повелителя гоблинов самолично на что-нибудь выменять, например, на столь необходимые Повелителям мётлы.

До моря пришлось добираться не то что бы долго, но уж не так и коротко. Если бы Жар поменьше восхищался красотами, периодически задерживая компанию, то возможно, тогда и не опоздали бы так основательно. Только гоблин ну просто не мог удержаться, чтобы с радостным гоготом не спрыгивать в замеченные внизу озёра.

Свет, имея печальный опыт путешествия с непосредственным приятелем, настоятельно советовал оставить Жара развлекаться и подобрать уже на обратном пути. Но Аленька отлавливать дочь без супруга не соглашалась, поэтому приходилось прежде дружно отлавливать папочку беглянки и на метлу к жене усаживать. Жар, конечно, ворчал, не желая расставаться с развлечением, но с эльфийской магией особенно не поспоришь, да и рычание жены проигнорировать, как не пытался, никак не удавалось.

Море встретило своих старых знакомцев призывным шумом прибоя, завораживающими ароматами, мечтательным, ласковым Ветром и страстно целующейся в прибрежном песке парочкой.

Победный крик Анжелички:

- Вот ты и попался, любимый! Теперь точно никуда не отпущу! – слился с гневно-радостным рычанием гоблина:

- Доча! И что это ты вытворяешь?! Всё, кончилось наше с матерью терпение! На это раз уж точно выпорю!

Увлечённая своим веснушчатым возлюбленным, потерянная дочь сердитого папу, как бы и не заметила. Только подозрение о том, что гневный папочка может перейти от слов к делу, принудило непутёвую девчонку не только подняться с песка, словно нечаянно загородив собой Рыжика, а ещё и нахально высказаться.

- А вот и не выпорешь! Потому что я уже взрослая, а ты про это всё как-то вспомнить забываешь. Замуж я выхожу папочка, и теперь ты мне не указ!

- Как так? – совсем растерялся гоблин от нечаянного известия. – Когда это ты вырасти успела? А замуж-то обязательно зачем? И за кого это ты выскочить надумала?

Аля, увидев дочь здоровою и даже весьма бодрою, сразу беспокоиться о ней перестала, с улыбкой вспомнив слова своей мудрой сестрицы:

- А деточки-то, действительно, выросли. Даже оглянуться не успела, как дочь замуж упорхнуть собралась.

Пока Аля умилялась, любуясь вдруг повзрослевшей дочерью, Свет с Таей побережье магией исследовали на предмет запропастившегося куда-то сына, который жениться пока вроде как не планировал, а Анжеличка искушала Ветра прелестями семейной жизни с бессмертной ведьмой, Златка отца со своим женихом познакомить пыталась.

- За кого же мне замуж идти, как не за суженого, которого сама себе выбрала? – небрежно пожала плечами шустрая девица, поднимая за шиворот Рыжика на ноги и от песка суетливо отряхивая.

К сожалению, особо улучшить внешний вид растрепанного парня ей не удалось. Махнув рукой, осознавая бессмысленность своих усилий, Злата подтолкнула чуть смущённого Рыжика в сторону непривычно задумавшегося папеньки, сердито напомнив ему:

- С папкой-то поздоровайся!

Рыжик чихнул, сдувая с себя остатки песка, и послушно кивнул Жару:

- Здорово, Повелитель!

- Привет, Рыжик, - рассеяно отозвался гоблин. – Ты не знаешь часом, за кого моя дочь замуж собралась?

- Так за меня, кажись, - не уверено отозвался парнишка и ожидая закономерных неприятностей попытался снова за Златку спрятаться.

- Ну, слава небу, - с облегчением выдохнул озабоченный отец. – А я уж подумал, какого пришлого оболтуса где-нибудь встретила. Ты, хоть и шалопай, каких мало, да всё же свой, проверенный и на Повелителя, сколько уж лет обучаемый.

Услышав про то, что сын женится, Анжеличка мигом от Ветра отцепилась, переключившись на более реальную свадьбу, чем своя собственная. В качестве приданого ведьма пообещала давний должок всем простить, о котором уже и позабыть успела. Пристроить сына в Повелители ведь даже не надеялась, а гляди-ка, получилось-таки. Ветер же вздохнул с облегчением, с искренней благодарностью пожав руку будущему родственнику. Он, бедолага, уже и не чаял избавить свою любимую ведьму от такой глупости, как страстная мечта об их незамедлительной свадьбе.

Только Таинька со Светом к общей радости присоединяться не спешили, своего запропастившегося сыночка так и не отыскав. На их вопрошающие взгляды Злата только руками развела:

- Разве же его удержишь? Упёрся, как бычок ушастый. На край света погляжу, говорит, тогда и вернусь. Даже свадьбой сестрицы двоюродной не соблазнился. Без меня, сказал, пирующих предостаточно наберётся. У каждого ведь своя судьба-дорога и сердцу, как известно, не прикажешь.

Свет, услышав о своеволии сыночка, нахмурился:

- Ну, пусть только вернётся! Уж я ему устрою край света, мало не покажется!

Тая любимого нежно за плечи обняла.

- Только бы вернулся живым, да здоровым, - сказала она тихо, усмиряя гнев мужа. – Коли нашёл он свою дорогу, то так тому и быть.

- Хорошо, если бы только дорогу нашёл, а то ведь русалку Сильву встретил, - не удержался от хохота Рыжик. – Хотел было познакомиться поближе, а она ему:

- «Уйди противный, я вас мужиков с детства ненавижу и покойниками больше принципиально не питаюсь.»

Теперь Тай за ней по морю гоняется на лодочке своей магической, которую давеча сам и изобрёл. Сказал, что изучить мечтает это чудо морское, ну, а после и на край света отправиться можно будет.

Тая о сыне вновь забеспокоилась:

- Хоть бы не утоп умник-то?

Свет интерес сына скорее жены понял.

- Не утонет, ведь маг он сильный, поэтому справится. Побегает чуток за красоткой, да и успокоится. Вряд ли ему удастся матушкино заклятье, на Сильву наложенное, одолеть. Ну, а коли судьба, то от неё ещё никому уйти не удавалось.

Златку печали родни утомили. Уж она своего братца знала: пока своего не добьётся — не успокоится. Так что волноваться о нём ещё не единожды придётся.

- Ну, и где у нас тут женятся? – девушка вопросительно уставилась на родителей, намекая, что своё решение менять не собирается.

- Дома! Где же ещё умирать? – просветил дочь гоблин, уже предвкушая свадебный пир.

Мысль о том, что скоро, наконец, покормят, примирила Жара с внезапным взрослением дочери.

- Рыжик жениться-то согласный? – на всякий пожарный случай уточнила Аленька, вспомнив о своих свадебных неприятностях.

- Пусть только попробует сбежать! – Златка строго взглянула на улыбающегося ей парня.

- Я всегда согласный, - поспешно заверил он её. – Только за учителем забегу. Уж очень он свадьбы уважает.

- Да уж, конечно, без твоего кота никакая свадьба не сладится, - хихикнула юная невеста, усаживаясь на их уже почти семейную метлу.

Расчувствовавшийся Ветер обещал домчать всех к заветному месту в один миг. Хотя торопиться особо было и незачем. Впереди лениво ждала бесконечность, прозываемая жизнью, не имеющей конца.