Сердце Золы

Глава 1

Под ногами похрустывали мелкие камни. Черные, обожженные пламенем они превратились в хрупкие скорлупки. Чуть-чуть надавить – и останется только колкая, холодная пыль.

Я совсем ничего не чувствовала. Порывы ветра дергали за одежду, пытались расстегнуть ремешки брони, кусали за штанины невидимыми зубами, хватали за щиколотки, ластились под руки, но я не ощущала ни тепла, ни холода.

Ветер был… никаким. Он не воспринимался как что-то реальное, существующее здесь и сейчас.

Скорее, как воспоминания о ветре, который когда-то гулял по этим почерневшим землям.

Над головой бурлили сизые тучи, переполненные не дождем, а все тем же вездесущим пеплом. Иногда они расходились в стороны, открывая кровавые небеса, испещренные глубокими трещинами.

Впереди – ничего, кроме пепельной пустоты. Я мазнула взглядом по жирной черной полосе на горизонте, про себя считая, что это горы. И именно туда мне дорога. Никаких карт Запределья не существовало. У этого края не было ни начала, ни конца; он менялся так быстро, что, заснув, ты мог проснуться совсем не там, где был.

И только эта полоса – шрам, разделивший небо и землю, – вела вперед и оставалась неизменной.

Только она каждый раз была на прежнем месте, манила к себе, а через несколько дней я отчетливо услышала голоса.

Нашептывание где-то на границе слышимости. Его легко принять за шелест ветра и черной пыли, если бы все это не складывалось в слова.

– Ты все еще надеешься вернуться?..

Голос показался мне до боли знакомым. Сердце ударилось о клетку ребер и, впервые за несколько невыносимо долгих дней, я почувствовала, как по щекам катятся слезы.

А казалось, я уже все выплакала.

Каждый шаг медленно приближал меня к горам.

Не тревожили ни голод, ни жажда, все отошло на второй план. Забылось.

Я уже и не могла сказать, когда ела в последний раз.

Когда губ касалось что-то, кроме пыли и пепла?

– Я бы хотел увидеть ее еще раз…

Еще раз… еще раз…

Эхо кружилось вокруг темными пепельными образами. В них было слишком много знакомого, и я одновременно желала их узнать и страшилась этого. В груди разрасталась пустота, которую я никак не могла заполнить.

Эктор был здесь. Я шла по его следам.

А Ритера? Что, если его уже не было в живых?

Как Эриса с этим справится?

Как я сама смогу жить, зная, что не успела помочь никому?

– Я так и не сказал...я хотел ей сказать…

– У тебя еще будет возможность.

– Ты в это не веришь, друг. Совсем.

Целый осколок разговора пронзил сердце не хуже острого ножа. Невидимая рука провернула его в теле, вырвала вместе со сбившимся дыханием и заставила меня остановиться.

– Не смей меня не дождаться, – прошипела сквозь стиснутые зубы. – Тебе никак нельзя умирать. Нельзя!

Горы были все так же далеко. Будто я в самом начале пути.

Упрямо переставляя ноги, я двигалась вперед, хоть и не чувствовала ни боли, ни напряжения в мышцах. Знала, что мне придется остановиться, отдохнуть. Попытаться поспать, поесть того, что еще осталось в сумке.

Сыр и хлеб, кажется?

Я не помнила.

Этот мир давал обманчивое ощущение, что ты способен идти вечно, но это была всего лишь попытка ослабить и убить неосторожного незваного гостя.

Я не поддамся. Слишком хорошо знаю правила.

Облизнув пересохшие губы, я остановилась и уперлась руками в колени, чтобы немного отдышаться. Липкий холодный пот струился по лбу, рубашка под броней вся взмокла, но я не рискнула бы расстегнуть ремешки. Нападения можно ждать в любую секунду.

Снова подняв взгляд на полоску гор, я могла поклясться, что вблизи они такие высокие, что царапают красное небо. В мельчайших деталях я могла описать их ониксовый блеск, острые изломы и агрессивно-черные тени, гуляющие у подножья.

Где-то там был проход, ведущий во внутреннюю часть Запределья.

К месту, где заточено первородное пламя.

– Я должен вернуться...

– Конечно, должен, – в моем голосе мешались злость и отчаяние. – Должен! Ты станешь папой, слышишь? И я не собираюсь рассказывать дочери или сыну, как их отец сгинул неизвестно где!

Пепел заскрипел под сапогами совсем по-новому. В этом шебуршании мне послышался тихий смех самого Запределья.

Глава 2

Задолго до...

Я медленно повернула голову и прислушалась.

В темном лесу, посреди ночи, на самой границе между обжигающей пустыней и последними человеческими поселениями, укрывшимися в тени деревьев, мне было откровенно не по себе.

Все вокруг кряхтело, постукивало и пощелкивало; какая-то птица не затыкалась ни на секунду, выводя рулады и днем, и ночью, отчего голова медленно наливалась болью и тяжестью.

Никогда не думала, что у меня настолько чуткий сон. Я подскакивала на ноги от любого неосторожного треска, а потом маяться до самого рассвета, так и не отдохнув толком. Только ветки в костерок подкидывала, чтобы он совсем не зачах, и ворочалась с боку на бок, не в силах найти ни удобного положения, ни покоя.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз нормально спала, а тут еще какие-то незваные гости топчутся поблизости.

Рядом точно кто-то был.

Дышал в затылок, выслеживал уже вторую ночь, но не решался приблизиться. Закатив глаза, я подбросила в костер еще пару сухих палок и принялась мостить тушку кролика над пламенем.

Игры в прятки до ужаса надоели.

– Выходи! Я слышу, как ты там в кустах сопишь.

Тяжелый вздох был лучшим подтверждением моих подозрений – на крохотной полянке появился Микель и плюхнулся прямо у костра.

Странный малый. Чего только прятался? В Ордене не запрещено путешествовать к Источнику группой, это же не испытание какое-нибудь. Даже Эктор советовал идти в компании, потому что мир вокруг и так на части разваливается, а уж на востоке никогда не было спокойно.

Жалко, что им так и не сделали орденские метки. Тогда я сразу бы поняла, кто в темноте прячется. Почувствовала бы заранее.

Но метки им положены только после получения дара.

– Почему сразу не подошел?

– Решил тебя не трогать, – Микель взлохматил рыжие волосы и виновато улыбнулся. – Да и просто наблюдал. О человеке многое можно узнать, если смотреть со стороны. – Парень протянул руку и выхватил из моих пальцев ветку с мясом. – Давай сюда, а то никто сегодня не пожрет.

– Эй!

Приложив палец к губам, Микель обвел взглядом лес вокруг. Темнота сгустилась такая, что ничего не было видно сразу за кругом костра.

– А где Янош? – я понизила голос до шепота. Кричать здесь в самом деле не стоило. Мы не на территории Ордена, и привлекать лишнее внимание – себе дороже. – Я думала, что вы пойдете вместе.

– Вместе? – Микель посмотрел на меня с таким удивлением, что в голове сразу щелкнуло: я сморозила страшную глупость – Он мне не друг, чтобы с ним таскаться.

Как-то очень уж зло и обиженно мальчишка это сказал.

Здесь что-то личное.

– Просто наставник предупреждал, что вместе будет безопаснее.

Микель беззаботно пожал плечами и, устроив мясо над костром, по-царски расселся и принялся перебирать вещи в походном мешке.

Я могла поклясться, что паренек чувствовал себя здесь как дома. В своей тарелке.

Возможно, для него такие походы – не бог весть какое приключение.

– Поверь, с Яношем не безопасно, – Микель нахмурился, отложил в сторону связку тонких свечей – на кой ляд они ему вообще нужны? – и закопался по самые локти в маленькие свертки, склянки и прочее барахло, название которого я даже не пыталась угадать. Мои пожитки выглядели куда скромнее. – Он после последнего испытания сам не свой ходил.

– Как и все мы…

– О нет! – Микель рассмеялся и хлопнул себя по колену. – Ты не понимаешь. Яноша это все задело куда глубже, чем может показаться, – так что мы решили разделиться. Я – от греха подальше, а он – потому что никому давно не доверяет, да и гордый слишком. Попомни мои слова: он у Источника будет первым.

– Это мы еще посмотрим, – с моих губ слетел едкий смешок. – Значит, ты решил примкнуть ко мне? Или просто остановился поболтать?

– И то, и другое, – Микель склонил голову к плечу и рассматривал меня так пристально, что стало откровенно неловко. – На самом деле я считаю, что ты – любопытный экземпляр.

– Вот уж спасибо!

– Я серьезно, – парень широко улыбнулся и, выудив из мешка яблоко, бросил его мне. – Ты, наверное, даже не представляешь, какие слухи ходят о капитане Шерро. О твоем наставнике. И что он взял ученика, да еще и девушку. Да еще и натаскал ее так хорошо – это очень любопытно!

– О каких слухах речь? – ты посмотри, даже в этом мире ни вздохнуть, ни чихнуть, чтобы кто-то не начал сплетничать!

– О самых разных, – Микель пустил хитрую волну бровями. – Мрачных, порой грязных. Особенно среди других учеников. Ты же понимаешь, наставники с нами такое обсуждать не будут, а вот между собой мы кое о чем болтали. Особенно Янош. Он был уверен, что ваши отношения с Шерро…

– Я не хочу знать! – моя резкая отповедь заставила Микеля умолкнуть и опустить глаза. – И мои отношения с Эктором касаются только нас двоих.

– Я не осуждаю, Саша, – мальчишка примирительно поднял руки. – Для меня капитан Шерро - умелый воин, служивший Ордену долгие годы. Да и отношения между учениками и рыцарями не запрещены. Меня вообще больше интересовало, откуда ты такая взялась. Да еще и угодила под крыло человека, который наставником не был очень давно.

Я презрительно фыркнула.

Микель же удивился, не услышав новых вопросов. Парнишка надеялся на продолжение разговора, а я потеряла всякий интерес к беседе. Достала из-за пояса нож и надрезала мясо, чтобы проверить его готовность.

Упавшие на угли капли жира и крови зашипели, вверх потянулись струйки дыма.

– До первого оазиса неделя пути, – Микель откашлялся и сменил тему. – Надеюсь, ты запаслась водой?

– Не сомневайся, – я отправила в рот полоску жареной крольчатины. – Надеюсь, что и ты к переходу подготовился.

Микель усмехнулся, затянул завязки мешка и растянулся прямо на земле, поближе к костру.

– А еда? – промычала я с набитым ртом.

– Оставь мне на утро, – Микель широко зевнул и прикрыл глаза. – Терпеть не могу горячее мясо.

Глава 3

Факелы на стенах порождали темные тени и отбрасывали на лица двух мужчин кровавые отблески. Коридор был достаточно широким, чтобы идти в нем плечом к плечу, – что рыцари и делали.

Каждый хранил молчание.

Эктор чувствовал себя скованно во всей этой парадной форме. Черная куртка мешала двигаться так, как он привык; знаки отличия казались ему раскаленными кусками стали, прибитыми к груди, а сапоги – не привычные походные, в которых он исходил не одну дорогу, а специальные, начищенные до лакового блеска, – слишком шумными. В них почти не подкрасться к врагу.

Эктор усмехнулся собственным мыслям.

К кому он тут вообще собирался подкрадываться? Пока что общее собрание Ордена, проходившее не где-нибудь, а в столице Северного предела Гальдиве, больше походило на какие-нибудь дружеские посиделки. Все пытались сделать вид, что мир не на краю уничтожения и возможно избежать похода в Запределье.

Не было ни карт, ни ориентиров. Все, что за Дымной Стеной, – неизведанно. Это как бродить в кромешной темноте, без свечи, по узенькой тропинке, а под ногами – бездонная пропасть, и любое неосторожное движение грозит мгновенной смертью.

Шагавший рядом Ритер выглядел так, будто шел на казнь.

Друг вообще был непривычно молчалив в последнее время, и Эктор думал, что он таким образом готовится к худшему.

Оба знали, что если поход и состоится, то им не избежать выбора магистра. Оба – не восприимчивы к пиромантическому гипнозу – в чем Эктор не был слишком уверен после происшествия на испытании; у обоих дар, связанный с управлением и чтением мыслей.

Сам Единый велел отправить их в Запределье!

– Какие у нас шансы? – вдруг спросил Ритер. Его густые брови сошлись к переносице, а в глазах плясали нехорошие огоньки. В глубине зрачков плескалась обреченность.

– Восстановить печать? Даже не представляю, – Эктор не выдержал и расстегнул верхнюю пуговицу форменной куртки, чтобы хоть немного ослабить давление и вдохнуть побольше воздуха. – В прошлый раз об этом уже говорили: у нас нет еще одной Экды, чтобы создать новую печать. Если же нужно восстановить старую, то для этого потребуется кто-то, отмеченный пламенем.

– То есть кто-то из потомков Экды?

Эктор кивнул.

– Я слышал, что в Запределье собирается Рагна, дочь нынешнего правителя Рорбора. Сильное наследие Экды. Так говорят. Пожалуй, даже сильнее, чем во всех прошлых правителях.

Ритер выглядел удивленным и сбитым с толку.

– Подожди, – остановившись посреди коридора, он упер руки в бока. – Рагне же всего четырнадцать! И как я знаю, у правителя Эскеля есть и сын. Здоровый детина – двадцать годков уже миновало!

– Ну ты скажешь, – отмахнулся Эктор. – Ты что, не знаешь, что женщины не наследуют власть на севере? Разумеется, Эскель предложил отправить дочь, а не наследника, с которого разве что пылинки не сдувают, – подтолкнув Ритера вперед, он уже мечтал добраться до Белого зала, чтобы побыстрее закончить с этим помпезным представлением. – Да и Рагна, мол, сильная, отмеченная пламенем, а сынуля в этом плане – пустышка.

Друг недовольно заворчал.

– Ну да, конечно! – Его взгляд стал холодным и жестким. – Какой позор. Мелкая девка будет отдуваться за взрослого брата.

– Хуже всего, что нам придется отдуваться за нее. Сомневаюсь, что здесь хоть кто-то ее готовил, – Эктор цыкнул. – Хорошо, если она хотя бы знает, за какой конец меча держаться.

– Саша тоже вначале ничего не умела, – возразил Ритер – на что друг только выразительно сверкнул глазами. – Не смотри на меня так. Обучение через отчаяние может сработать и с Рагной.

– Во-первых, Саша – особый случай. А во-вторых, Рагну могут зашибить еще до того, как она начнет учиться.

– Мы этого не допустим.

Некоторое время они шли в полном молчании. Коридоры сменяли друг друга, но Эктор уже не обращал внимания ни на портреты, ни на богатство убранства. Все это было ему чуждо, вызывало чувство удушья, и откровенно недоставало неба над головой и свежего воздуха.

Все в этом старинном замке давило на плечи, воплощая в себе лишь два слова: ответственность и покорность.

Пожалуй, это было единственное место в Северном пределе, где Эктор предпочел бы никогда не бывать.

Все здесь дышало какой-то обреченностью, прикрытой золотой мишурой. Хотя чего он ждал от города, расположенного столь близко к Дымной Стене?

– Ты говорил с Сашей перед уходом? – вдруг спросил Ритер.

– Говорил. Все прошло не так, как я рассчитывал.

Друг тяжело вздохнул и хлопнул его по плечу.

– Я не удивлен. Она, наверное, порывалась идти в Запределье.

Эктор поморщился. От одного только воспоминания об их последнем разговоре внутри растекался густой холод и тревога.

Он думал, что все будет намного проще, понятнее, но Саша и здесь смогла удивить.

Она не понимала, что даже если бы получила силу у Источника, Эктор бы сделал все возможное, чтобы не брать девушку с собой. Он бы костьми лег, но не дал Саше сломать себе жизнь и бессмысленно погибнуть в выжженном пиромантами краю.

Девчонка так молода. У нее впереди столько всего. И пожертвовать будущим ради одного разбитого, старого вояки он бы ей не дал.

– Она придет за тобой.

Эктор вздрогнул всем телом и бросил на Ритера вопросительный взгляд. Друг же только криво усмехнулся в ответ.

– Я же не слепой. Видел уже таких, как Саша. Будь уверен: если она получит дар, то сразу же ломанется на север, спасать наши жизни. Точнее, одну конкретную дорогую жизнь.

Я приду. Обязательно, вот посмотришь. И мы обязательно зададим пиромантам хорошую трепку.

– Надеюсь, что она достаточно умна, чтобы не совать голову в петлю.

Эктор сам не верил в то, что говорил.

Слишком уж уверенно Саша вела себя перед тем, как уйти.

– Она влюблена, – парировал Ритер. – Когда доводы рассудка останавливали таких людей? И ты не можешь отрицать, что нам нужна любая помощь. Она об этом знает, и слушать никого не станет. Не в ее это характере.

Эктор стиснул зубы и остановился перед массивной высокой дверью. Сжав руки в кулаки, он прислушался.

За дверью звучали голоса, кто-то даже ожесточенно спорил.

– Готов? – спросил он, положив ладонь на ручку.

– Покончим с этим быстрее, – Ритер повел плечами и размял шею. Его форменная одежда тоже раздражала. – Клянусь Единым, лучше бы я уже был на полпути в Запределье!

Глава 4

Рагна никак не могла унять дрожь.

Все, что говорил магистр, проходило мимо нее. Она старалась не прислушиваться, чтобы не подтвердить свои догадки.

Что это будет ее последнее в жизни приключение.

Отец даже ничего не попытался скрыть! Сразу с помпой и пафосом сообщил, что ей уготована честь отправиться в Запределье.

“Кровь Экды сильна в тебе!” Тьфу.

Хотя Рагна была не против. Она бы отдала что угодно, только бы выбраться из дворца, ведь впереди ее не ждало ничего хорошего.

Отец души не чаял в ее брате, а тот всеми фибрами души ненавидел Рагну.

Откуда только взялась такая острая ненависть – она не знала, даже не догадывалась, но чувствовала, что рядом с братом ее дни будут сочтены.

Она все еще помнила, как он устроил ей ловушку.

Рагне тогда исполнилось всего девять, это был день рождения брата. Наверное, он хотел получить еще один, самый лучший, подарок и заманил сестру на вершину Белой башни.

Она даже не могла вспомнить, что он ей тогда пообещал. Ерунду какую-то, мелочь.

Рагна была такой счастливой, в праздничном темно-синем платье, с толстенной медной косой до пояса, перехваченной яркими лентами. Она всегда тянулась к Вейду, мечтала, что в один прекрасный день они смогут поладить и будут как настоящие брат и сестра.

Мама ведь всегда говорила, что они должны стоять друг за друга.

Разве не так?

Разве она многого хотела?

На самой высокой точке дворца открывался потрясающий вид, и Рагна тогда подумала, что брат ищет примирения.

Она была маленькой и доверчивой.

Не знала, что Вейд ослабил крепеж перил, которыми была огорожена смотровая площадка.

Девочка оступилась, почувствовала толчок в спину.

Брат толкнул ее молча, с какой-то торжественной злобой, и Рагна бы умерла. Ее спас только балкон, оказавшийся как раз несколькими ярдами ниже.

Все просчитать Вейд не мог – не хватило опыта и смекалки, но Рагна хорошо запомнила, что он ей сказал позже.

Ночью приставив острый кинжал к горлу и напугав до полусмерти, он точно змея, шипел ей в ухо:

– Никто тебе не поверит.

И она знала, что так и будет.

Не поверят.

Она стала осторожной. С помощью доверенной служанки смогла раздобыть “благой корень”, который не раз спасал ей жизнь. Еду и питье могли отравить и травили.

Безуспешно.

Рагна быстро повзрослела и поняла, что в собственном дворце ее ждет сотня смертельных ловушек.

Девочка знала: как только Вейд взойдет на престол – ей конец. Если, конечно, братишка не найдет возможности избавиться от сестры раньше. По его мнению она слишком задержалась на этом свете.

Никто не спасет Рагну.

Никто не сможет ее защитить.

Разумеется, она могла сбежать, даже обдумывала такую возможность, но отец подготовил ей еще один сюрприз.

Совет Ордена и ее место в грядущем походе.

Рагна вначале не могла поверить своим ушам, даже расплакалась и попыталась перечить. Все напряжение последних дней выплеснулось на отца, расплескалось в душе горькой обреченностью.

– Это твоя судьба! – отчеканил он, отталкивая ее, не позволяя ухватить себя за рукав. – Прими ее.

Да.

Прими.

Прими то, что ты так и не успеешь вырасти, сделать что-то стоящее.

Стать чем-то большим, чем “еще одним ребенком, живущим во дворце”.

Так не лучше ли пройти по пути пепла, к самому сердцу запретных земель, чтобы хотя бы там найти свое предназначение?

Рагна смотрела на всех собравшихся мужчин и женщин – хмурых, молчаливых, способных одним лишь видом вогнать в дрожь, – и теребила рукав расшитой алой нитью рубашки. Девочка старалась не сталкиваться взглядом ни с кем из рыцарей, но громкий стук в дверь заставил ее поднять голову и посмотреть на вошедших мужчин.

Они были одного роста, одинаково крепко сложены.

Один был моложе, холодный взгляд скользил по толпе с откровенной настороженностью и раздражением. Темные густые волосы зачесаны назад, тонкие губы сжаты – ни намека на улыбку. Его спутник, наоборот, выглядел открытым, и чувствовалась в нем шутливая насмешливость. Бородатый и улыбчивый мужчина казался старше, но с Рагной могла сыграть злую шутку именно его внешность.

Борода всегда добавляла лет.

– Вы как обычно не торопитесь, – громыхнул над головой голос магистра.

Оба застыли одновременно, вытянулись по струнке и устремили взгляды прямо на нее, Рагну.

Закусив щеку изнутри, она мысленно приказывала себе не отворачиваться. Не хотела казаться слабым, запуганным ребенком.

Она собиралась пойти в земли, где годами не ступала нога человека, и ребенку там не место.

– Рагна дел Валей, – представил ее магистр, – это ваши будущие провожатые. Одни из, – быстро добавил он. – Ритер Варго и Эктор Шерро.

Девочка коротко кивнула и удостоилась таких же коротких кивков от мужчин.

Что ж, первые фигуры на доске.

Осталось только узнать, что именно задумал Орден.

Глава 5

– Ты только посмотри на это! – воскликнул Микель, указывая куда-то вперед. Он обогнал меня и теперь топтался на тонкой границе между лесом и пустыней.

Я остановилась и, приложив руку козырьком ко лбу, окинула любопытным взглядом окрестности.

Я представляла себе пустыню такой, какими те были в родном мире. Барханы песка, сухой ветер, бросающий в глаза пригоршни мелкой, колкой пыли, ноги вязнут по самую щиколотку, а когда наступит ночь – придется разводить костер, чтобы не замерзнуть к такой-то матери.

Но сейчас передо мной открылось совсем другое зрелище.

Никакого песка, только сухая, растрескавшаяся от солнца почва, глубокого охряного оттенка, похожая на мякоть спелой тыквы.

Даже странно, что такой резкий переход вообще существовал.

За спиной – густой лес, полный влаги, зелени и жизни; а впереди – только пустота и жар раскаленного солнца, безжизненная земля и ветер, от которого в момент пересыхало во рту.

В колеблющемся горячем воздухе я видела силуэты колонн, похожие на стволы деревьев. Они тянулись вверх и расщеплялись ближе к вершине, создавая подобие древесных крон.

– Это кристаллы, – Микель вытер выступившую на лбу испарину и поправил лямку походного мешка. – Они растут всю жизнь, превращаясь в настоящий кристальный лес, – мальчишка широко улыбнулся и указал рукой на ближайшее дерево.

Несколько кристальных веток валялось на земле недалеко от того места, где они стояли.

– У тебя есть поисковый камень?

Я кивнула, хоть и не разделяла энтузиазма Микеля. Не хотелось подходить к колоннам, о которых совершенно ничего неизвестно. Вдруг эти “деревья” могли вытягивать жизнь из зазевавшихся путников?

Вот только парнишка останавливаться не собирался – потому достал из-под темно-серой рубашки длинную толстую цепочку. На ней болтался кусок “поискового камня”.

– Пойдем-пойдем! – Микель ухватил меня за рукав и потянул за собой. – Давай посмотрим, что тут есть. Может, и “солнечники” можно найти – они в пустыне не редкость.

“Солнечниками” называли небольшие желто-охряные кристаллы, накапливающие солнечный свет. Их можно было использовать не хуже грелки: не разжигать костер, если была опасность привлечь ненужное внимание. Достаточно просто спрятать один камешек в одежде – и этого хватало, чтобы не околеть холодной ночью в пустыне. В отличие от “солнцекрада” эти камешки не взрывались и разряжались намного быстрее.

Правда, я не думала, что вот так сразу, буквально в начале пути, мы найдем что-то полезное.

Микель не сдавался – и в итоге сдалась я. Ничего же плохого не может случиться на самом краю пустыни. Тут, скорее всего, даже хищников не было – все они поджидали впереди.

Над головой раздался пронзительный птичий крик, мощная тень пронеслась совсем близко, обдав лицо потоком сухого теплого воздуха, и, взмахнув мощными крыльями, рванула в небо.

Сердце гулко бухнуло в груди, я рвано выдохнула и вздрогнула всем телом. Внезапно бросило в пот, смертельно захотелось пить, хотя мы с Микелем прошли совсем немного.

Перекинув вперед походный мешок, я расплела завязки и выудила флягу с водой. Там же лежал еще травяной отвар, который мне без лишних разговоров вручила Эриса и наказала пить обязательно.

– В пустыне будет трудно, – наставляла она, укладывая вещи и собирая всевозможные настойки и мешочки.

С момента нападения на храм прошло достаточно времени, и Эриса пришла в себя.

Не сразу, но начала разговаривать, улыбаться и перестала вздрагивать от каждого громкого звука. Даже казалось, что она такая же, как прежде, но иногда я замечала совершенно потерянный взгляд. Женщина могла застыть посреди комнаты – безмолвная, растерянная – и не понимала, где она и что собиралась сделать минуту назад.

– Будьте осторожны, – говорила Эриса, пытаясь скрыть, что с ней далеко не все так хорошо, как она хотела показать. – Там все совсем не то, чем кажется. Тени могут напасть, как живые люди, а люди бывают порой нереальнее теней.

– Думаю, что к странностям я уже привыкла, – я попыталась пошутить, но наткнулась на совершенно непроницаемое выражение лица.

– Вы еще не видели настоящих странностей, – тихо сказала Эриса, аккуратно завернув в кожу несколько склянок с целебной настойкой. – Еще нет. Но пустыня вам покажет, можете мне поверить.

Я тряхнула головой, отгоняя морок воспоминаний.

Оставалось надеяться, что Ритер сможет привести Эрису в себя. Вернуть ей уверенность и чувство защищенности.

“Да ты оптимистка, Саша, – подумала я. – Ритер наверняка отправится с Эктором в Запределье. Кто же останется с Эрисой? Как она справится там одна?”

Сердцу было неспокойно.

Не хотелось, чтобы такой светлый и заботливый человек остался один на один с собственными страхами.

Это нечестно.

– Саша, ты идешь?!

Микель успел убежать далеко и теперь топтался у подножья мощного кристального ствола, что-то выискивая на растрескавшейся земле.

– Иду-иду, – закинув мешок за спину, я утерла выступивший на лбу пот. – Веселенькое меня ждет путешествие.

Глава 6

Если бы у Рагны спросили, как она перенесла этот Совет, то девочка бы не ответила.

Ее имя перекидывали в воздухе, как мячик, а к ней самой относились не лучше, чем к какому-то знамени. Артефакту, который предстоит отнести неизвестно куда, неизвестно зачем, без каких-либо гарантий.

И серьезно к происходящему относились именно те два рыцаря, что пришли последними. Эктор большей частью отмалчивался, но обращался с вопросами именно к ней, а не к магистру – что немало злило последнего. Рагне показалось, что господина Шерро сейчас выпроводят вон.

– Не кажется ли вам, магистр, что участие ребенка в этом походе – худшее из возможных решений? И мы так и не услышали, в чем именно заключается план.

Магистр нахмурился, поджал губы, будто говоря: Единый тебя раздери, Эктор! Ты что, ничего так и не понял?!

– План уже озвучен! – отчеканил мужчина жестко. – Поход за Дымную стену, восстановление печати. Никакого прямого противостояния с пиромантами. У нас нет ни сил, ни возможности им противостоять.

– Печать создали сотни лет назад, – Алеин, добравшийся до Гальдивы из далекого Южного предела, походил на каменное изваяние. Совершенно прямая спина, напряженная линия узкого подбородка; сцепленные в замок руки лежали на темной, полированной крышке стола. Мужчина не притронулся к своему кубку, говорил очень мало, и вообще казалось, что мыслями он был очень далеко. На плече рыцаря сидела упитанная куница и сверкала бусинками черных глаз. – Сохранилось ли хоть какое-то описание нужного ритуала? Сколько рыцарей потребуется, чтобы сопровождать… юную сэй в Запределье?

Сэй. Это настолько устаревшее и странное обращение уже давно никто не использовал. Так обычно обращались к младшим братьям и сестрам, которые еще не получили право на обращение “лир”, какое использовали, общаясь со старшими.

– Группа будет небольшой, – магистр поднялся со своего места и положил на стол золотистый кубик. Коснувшись его, он подождал и отдернул руку, оставив на поверхности каплю собственной крови.

Рагна передернула плечами, почувствовав, как во рту стало кисло. Все эти кровавые “привязки” Ордена ее откровенно пугали, и хотелось держаться подальше от подобных “игрушек”. А уж когда она узнала, что рыцарь Фарго мог заставить кровь вскипеть одним только прикосновением, то стало совсем не по себе.

Кубик раскрылся, выпуская из нутра золотистую полотно-карту, на которой сразу же вспыхнула густая россыпь красных точек, золотых искр и черных меток. Их назначения Рагна не знала.

– Энкери были замечены во всех пределах, – голос магистра звучал глухо и напряженно, а Рагна отметила, что мужчина держится только благодаря силе воли, а не физической крепости.

Когда он в последний раз спал?

Как долго уже пытается найти выход?

И как долго продержится? Вот самый главный вопрос.

– Они нападают тайком, пока что. Пользуются слабостями отмеченных даром людей. Уничтожают мелкие поселения, держатся в тени, но их куда больше, чем должно быть. Ритер и Эктор, впрочем, столкнулись с пиромантической магией прямо в городе, под носом у Ордена, так что времени у нас осталось не так и много. Брешь в печати подпитывает энкери, увеличивает мощь. Противостоять им непросто, смертельно опасно.

Взмахнув рукой над картой, магистр увеличил ее настолько, что золотистая пелена накрыла весь стол.

– В сопровождении Ритера, Эктора, Фарго, Алеина и Эшель, вы, юная госпожа, – магистр коротко кивнул в сторону девочки, – преодолеете Дымную стену и пройдете по Запределью до самого места заточения пиромантов. Эшель. – Сидящая в стороне ото всех женщина-рыцарь сверкнула темно-серыми глазами, но ничего не сказала. – Ты знаешь ритуал, как никто другой, ты его изучала. Надеюсь, мое решение оспаривать не станешь.

– Нет, – женщина криво улыбнулась. – Все что угодно, только бы не сидеть в каком-нибудь вонючем городе. Вот только девчонка слишком уж нежная. Кто даст гарантию, что она выдержит тяготы пути, да еще такого долгого?

– Я дам, – подала голос Рагна. – Можете поверить: жизнь во дворце моего отца ничем не лучше жизни в ваших казармах. Я умею обращаться с мечом, умею стрелять. И я знаю, какой стороной хилт ест, а какой гадит.

По залу прокатились тихие смешки. Эшель же ограничилась слабой ухмылкой и коротко кивнула.

– Вы пройдете через Дымную стену, – продолжил магистр. – Доберетесь до Вечной гряды. И дальше придется рассчитывать только на удачу и отрывочные записи из нашего архива. Никто не бывал в Запределье уже сотни лет.

– А все остальные?! – подал голос рыцарь, имени которого Рагна не знала. Он выглядел злым, взъерошенным мальчишкой, смотрящим на собравшихся через красноватую пелену неприкрытого раздражения. Нервно постукивая пальцами по столу, парень перекатывал туда-сюда крохотный темно-синий шарик.

Благой корень? Он думал, что здесь кто-то может его отравить?

– Остальные вернутся к своим обязанностям! – гаркнул магистр. – Нашей главной задачей остается сдерживать энкери.

– Похоже на последние конвульсии перед концом света, – сказал кто-то.

Рагна не увидела говорившего, но в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей и светляков над головами собравшихся.

– Совет окончен, – магистр откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

***

Рагна постаралась уйти как можно незаметнее. Она хотела выбраться на улицу, глотнуть свежего воздуха.

Она затерялась в хитросплетении коридоров, уверенно пробираясь к выходу, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг, и едва не закричала, когда чья-то рука коснулась ее плеча.

Резко обернувшись, девочка увидела невысокую хрупкую женщину. Та прижала палец к губам и посмотрела на Рагну с мольбой и страхом.

– Прошу вас, госпожа, только не кричите!

Рвано выдохнув, Рагна застыла, готовая бежать в любой момент.

– Меня зовут Эриса, – затараторила женщина, бросая по сторонам затравленные взгляды. – И я хочу попросить вас…

Запнувшись, незнакомка тяжело сглотнула. За долю секунды выражение ее лица изменилось, а взгляд наполнился непоколебимой решимостью.

– Возьмите меня с собой! – выпалила она и снова замолчала – будто испугалась вырвавшихся слов.

– Но зачем? Кто вы такая?

– Прошу, – Эриса схватила ее за руку, сжала с такой силой, что Рагна поморщилась от боли. – Я должна пойти с вами.

Глава 7

– Еще один!

Микель с восторгом подбросил вверх сверкающий камешек и отправил его в небольшую вязаную сумочку на поясе. Я не сразу заметила, что мальчишка питает слабость к своеобразным украшениям. Его мешочек был расшит бисером; на воротнике рубашки, спрятанной под плотной курткой, выглядывала ярко-красная нить.

Она выписывала на ткани затейливые узоры, похожие на крылья экзотических птиц.

Да и сама куртка была расшита.

На груди золотом поблескивала неизвестная мне эмблема.

Заметив мой пристальный взгляд, Микель дерзко улыбнулся и раскинул руки в стороны. Красовался.

“Смотри на меня. Хорош?” – говорили его глаза.

– Показушник, – я закатила глаза и взвесила на ладони крупный кристалл, который заприметила пару минут назад. Он был пустым – не обладал никакой силой, но почему-то притягивал взгляд и хотелось рассматривать острые грани, гладить их пальцами и наблюдать, как странно свет преломляется в прозрачной глубине.

Убрав камень в собственный мешочек – простенький, серый и грубый, без изысков и вышивок – я утерла выступившую на лбу испарину.

Жарко.

Еще рано, солнце даже трети пути до зенита не прошло, а уже жарко.

Чего я ждала? Это же пустыня в конце концов.

– Хочешь, я тебе вышью что-нибудь на мешочке?

Вопрос застал меня врасплох.

– Что?..

– Я все эти вышивки сам делал, – парнишка снова одарил меня широкой улыбкой и указал на мешочек на поясе. – Меня сестра научила. Жаль, что она не успела сделать больше.

Неприятно кольнуло в груди, и я напряглась. Люди в этом мире так спокойно и буднично говорили о трагедиях, и я совсем-совсем не могла к этому привыкнуть. Смерть здесь – будто член семьи. Все время поблизости, может взять тебя за руку в любой момент, оскалиться в холодной улыбке.

Она где-то бродит рядом и заберет любого, кто не будет осторожен. И люди готовы к этому.

Я, конечно, не отрицала: в любом мире смерть может забрать любого. Вот только в моем родном мире мало было людей, кто говорил таким тоном, как Микель.

– Что с ней случилось?

– Магический дар ее коснулся, – просто ответил мальчишка, а у меня внутри все заледенело. – Не смотри так. Это может случиться с любым человеком.

– Мне жаль…

– Стоит ли? – Микель пожал плечами, лениво потянулся и посмотрел в сторону, где кристальные деревья росли особенно густо, превратившись в настоящую стену. – Я вот смерти совсем не боюсь. Мне кажется, что впереди может ждать что-то восхитительное, – пусть в книгах об этом никогда не говорят конкретно. Единый держит свои чертоги в тайне.

– Никаких тебе молочных рек и кисельных берегов? – усмехнулась я.

– Пфф, кисельные берега? Какая скука!

Смех Микеля оборвался резко, будто его кто-то отрезал. Парень все еще смотрел в сторону кристальных деревьев, но теперь в его глазах не было ни одной смешинки – только холодная стужа.

Повернув голову, я заметила среди полупрозрачных стволов чей-то силуэт.

Из-за кристалла показалась кудрявая светлая голова, а затем – и тело. Тонкокостная невысокая девчонка хихикнула, скакнула в сторону, точно кузнечик, и скрылась за соседней колонной. На солнце сверкнула невесомая ткань полупрозрачного платья, обнимающего каждый изгиб девичьей фигуры. Волосы отливали серебром, а алебастрово-белая кожа казалась настолько чужеродной на фоне терракотовой земли, что у меня заслезились глаза.

– Она хочет, чтобы мы шли за ней, – сказал Микель и коснулся рукоятки клинка. Тот тихонько звякнул в ножнах, но обнажать оружие парень не спешил. Он наблюдал за каждым движением незнакомки. Мне даже показалось, что они мысленно общаются.

– Что это за существо?

Микель вздрогнул, вернулся на мгновение в реальный мир.

Его лицо стало жестким, чужим. Между бровей залегла глубокая морщинка, а на дне зрачков выплеснулся вязкой, болотной жижей самый настоящий благоговейный страх.

Так обычно боятся божества, что явилось воплоти и протянуло тебе руку, приглашая в неизвестность.

– Это гира, дух пустыни. Если она здесь – значит, кто-то из местных шаманов был осведомлен о том, что мы придем.

Гира тихонько свистнула и взмахнула тонкой рукой. Она смотрела на мир черными провалами пустых глазниц, но при этом точно знала, где стоят путники. Серебристые волосы взметнулись вверх, как паутина, обняли хрупкие плечи, а гира снова засвистела – на этот раз нетерпеливее и злее.

Тонкие губы разъехались в хищном оскале, обнажив острые собачьи клыки.

– Идем, – Микель прочистил горло и стряхнул оцепенение. – Лучше не заставлять шамана ждать.

– А что, если мы откажемся идти?

Парнишка нервно хохотнул и выразительно провел ребром ладони по горлу.

Больше никаких объяснений я не потребовала.

Глава 8

Девчонка в сверкающих одеждах не ступала по песку. Она над ним плыла.

Когда я бросила быстрый взгляд под ноги, то не нашла там следов хрупкой провожатой. Внутри росло неприятное напряжение, тревога, которую я никак не могла объяснить. Да, существо выглядело странно, непривычно, но оно не нападало.

Тогда почему мне так неспокойно?

Сколько еще странностей предстоит увидеть?

Книги – это одно. Они не отражали и сотой доли всех тех чудес, какими полнился мир вокруг. Сухие строчки текста не могли передать ни жара местного ветра, ни чужеродности земли, крошившейся под ногами, как пыль, ни запахов.

Они могли рассказать о нравах обитателей Восточного предела, но я не вспомнила бы ни одной главы, где упоминались подобные существа. Или сами шаманы – как назвал их Микель.

Все не шел из памяти хищный оскал девчонки, ее пустой – буквально – взгляд. Она брела вперед, иногда оглядываясь, чтобы убедиться – незваные гости не отстают, держатся поблизости. Наверное, гира бы бросилась в погоню, реши они скрыться. И кто знает, как бы она расправилась с ними за неповиновение.

– Шаман не сделает нам ничего дурного, – голос Микеля раздался чуть в стороне, за спиной, но я не обернулась. Все мое внимание было приковано к девчонке. – Они наблюдатели. Стражи пустыни. К ним попадает каждый, кто пересекает границы между пределами, – если он, конечно, не рыцарь.

– А в чем разница?

– Рыцарей шаманы не трогают. Говорят, что у них с Орденом давнее соглашение, ведь шаманы – маги по своей сути. Они бы были первые в очереди на очищение, если бы Орден решил всерьез взяться за Восточный предел.

– И что их сдерживает?

За спиной раздался тихий смешок.

– Шаманы обладают даром предвидения. Орден на востоке часто пользуется их услугами, а в обмен гарантирует неприкосновенность.

Я невольно удивилась, как много Микель об этом знает. И позавидовала его осведомленности. Все-таки мне не хватало занятий с Ритером и самостоятельного чтения. Я не варилась в этом “бульоне” с самого рождения, не впитывала правила с молоком матери.

Впрочем, теперь у меня есть возможность все наверстать.

– Шаман хочет убедиться в наших намерениях, – продолжил Микель. – Понять, что мы не причиним вред их земле и пришли только ради Источника.

– Могли бы просто спросить, – я кисло усмехнулась и для надежности коснулась Жала на боку. Клинок приятно холодил ладонь и придавал уверенности. Все будет хорошо, пока верный меч под рукой и пока я в здравом уме.

После испытания не слишком хотелось, чтобы кто-то копался в голове, оценивал и совал руки в судьбу, чтобы разобраться, представляю я опасность или нет.

Слишком уж много людей пытались играть с моими мыслями.

От одного воспоминания о пироманте, что едва не убил меня во время испытания по спине побежал холодный пот.

Я все еще чувствовала его когтистую лапу на горле.

Тряхнув головой, я отогнала противные липкие воспоминания, вцепившиеся в затылок острыми когтями.

– Ты встречала хоть одного человека, кто прямо отвечал на вопрос? – Мы с Микелем поравнялись и теперь шагали плечом к плечу. Солнце поблескивало и путалось в его рыжей шевелюре, жесткая линия челюсти выдавала мальчишку с головой: он был далеко не так уверен в себе, как хотел показать.

А я подумала, что Эктор бы не стал ей врать.

Если бы шаман спросил у него, для чего рыцарь явился в пустыню, то наставник бы без промедления описал все, как есть. Он бы ничего не скрыл.

Воспоминание об Экторе вонзилось в грудь тупой иголкой. Мы даже не попрощались толком. После последнего разговора я была сама не своя, надеялась, что наставник передумает, позволит пойти с ним, а он так этого и не сделал.

Глупо было ждать. Эктор прав, я еще не рыцарь и без дара буду только под ногами путаться. Хорошо если вообще доживу до Запределья, а не останусь где-нибудь в лесу, сраженная очередным елери.

Я обязательно получу силу! И обязательно доберусь до пиромантов, даже если придется половину мира пересечь.

Только бы Эктор не вздумал помереть раньше.

– Приготовься, – голос Микеля изменился до неузнаваемости, вся веселость из него исчезла, слетела, как шелуха с жареного арахиса. Парнишка собрался, выпрямился, положил ладонь на клинок, всем видом показывая, что с ним лучше не шутить.

Я прищурилась, подняла руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, и рассмотрела впереди низкий каменный забор. Назвать это стеной язык не поворачивался, потому что сложенный из квадратных охряных булыжников он едва ли был выше ее груди.

За забором виднелись шатры – такие же блеклые, как и земля вокруг. Они стояли полукругом, прижимаясь друг к другу тканевыми боками.

Снаружи поселения были сложены настоящие башни из солнечника. Саша догадалась, что их использовали вместо костров, чтобы отгонять хищников.

Девчонка-проводник рванула вперед и бросилась в объятия женщины, показавшейся из центрального шатра. Взметнулись вверх полупрозрачные одежки, зазвенел радостный смех, а тонкие ручки крепко обхватили женщину за крепкую загорелую шею.

– А вот и наши гости, – голос у незнакомки был густой, тягучий, как сахарный сироп, и отчего-то я поняла, сразу и безоговорочно: им здесь ничего не грозит.

В темных, карих глазах горело искреннее любопытство и ничего больше.

– Меня зовут Дара, – женщина указала на центральный шатер и широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Вас здесь ждали.

Глава 9

– Почему вы считаете, что сможете выдержать дорогу?

Рагна не стала сразу прогонять странную незнакомку.

Она предпочитала давать людям шанс. Хотя бы на объяснение. Отказать она всегда успеет, а вот получить союзника в этом осином гнезде было бы полезно. Не нравилась Рагне женщина-рыцарь, что должна была сопровождать ее.

Знаток ритуала.

Так ли хорошо она его знала, как старалась показать? Или все, включая Эшель, ведали о ритуале что-то эдакое и целенаправленно скрывали последствия от самой Рагны?

Что-то в темном взгляде незнакомки настораживало девочку. Она уже видела такие глаза у своего брата и отца. В разных ситуациях, но никогда – приятных. И теперь у Рагны в комнате сидела взъерошенная, взволнованная женщина, тараторившая без остановки, что она должна ее сопровождать.

– Я – целитель! – с жаром выпалила Эриса. – Никто лучше меня не сможет присматривать за вами в дороге, готовить настойки, разбираться в том, что можно есть, а из чего возможно приготовить припарку. Я знаю рыцарские нравы, у вас не будет подруги среди них. И не стоит ждать снисхождения и помощи от Эшель.

Рагна передернула плечами и отвернулась к окну.

Тут не поспоришь, Эриса права: у нее в этой компании помощников не будет.

Да, Ритер и Эктор выглядели заинтересованными в ее судьбе. Они вообще вызывали доверие, чувствовалось, что эти мужчины готовы жертвовать и защищать то, что дорого и важно, но ее ведут в Запределье только ради ритуала. Не такая уж это и тайна, если знать, где подслушать и чего ждать. Кажется, никто и не пытался скрыть, как важна ее кровь и наследие, струящееся по венам. Отмеченная Экдой.

Разве это не честь?

Главное – добраться живыми, а уж в каком состоянии сама Рагна прибудет к печати – неважно. Важна лишь ее кровь. Будь ее отец и брат немного более безжалостными, они бы вскрыли ей вены, все собрали в кувшин, да так бы и отправили.

– Я не прошу о многом, – снова подала голос Эриса. Девочка вздрогнула; мрачные, темные мысли осыпались ей под ноги невидимым пеплом, вернув в реальный мир. – Буду делать все, что попросите. Присматривать за вами, готовить, разделю с вами тяготы пути.

– Зачем вам это, Эриса? – посмотрев на женщину, Рагна вздрогнула – столько в ее взгляде было неприкрытого отчаяния и решимости. Такой человек не просто готов на все – он уже давно переступил черту, за которой больше не работают обычные человеческие правила. – Вы не похожи на человека, готового броситься в смертоносный омут, – Рагна хмыкнула и опустилась в массивное резное кресло, стоящее прямо у окна. – И не по доброте же душевной вы собираетесь меня оберегать.

– Среди рыцарей есть дорогой мне человек, – прямо ответила Эриса.

Под ребрами Рагны неприятно кольнуло.

В голове сразу же закопошились варианты возможных проблем. А будет их немало.

– Если вы как преданная жена решили следовать за мужем – то вы сошли с ума, – девочка потянулась к стоящему на столе чайнику, но Эриса ее опередила. Рагна невольно отметила, как легко и быстро женщина двигается. Ей бы клинок в руки… – Все решения принимает Орден. Ваш муж точно не будет рад, что вы оказались в моей “свите”. Не думаете, что вас отошлют домой сразу же, как только увидят?

– Не муж он мне, и я умею быть незаметной, – уклончиво ответила Эриса. – Он никогда не узнает меня. Пока я этого не захочу.

Девочка напряглась. Эти слова ей совсем не понравились.

– Вы – маг?

Эриса удивленно моргнула и только через несколько секунд поняла, что именно сказала.

– Нет! Конечно нет. – Ее напряженный смех тоже не понравился Рагне. – Но повторюсь: я умею быть незаметной. Ты только этим и занимаешься, если живешь на востоке, – добавила она тихо.

– Это стоит того? – девочка отхлебнула из фарфоровой чашки и зажмурилась от удовольствия. Чай оказался крепким и пряным – как она и любила. – Путешествие без возможности вернуться. Может быть. Думаете, вашему возлюбленному будет легче, если он сгинет там не один, а еще и с вами?

Эриса отвернулась, ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Исчезла дрожь из тонких пальцев – теперь руки женщины спокойно лежали на коленях и перебирали складки на юбке.

– Мне будет легче. Легче, зная, что я смогу разделить с ним последние моменты, – тяжело вздохнув, Эриса посмотрела на девочку прямо, с вызовом. – И никто не скажет, в один конец эта дорога или нет! Только Единый может знать!

Рагна усмехнулась.

А она оптимистка. И это девочке нравилось.

Немного надежды их походу не помешает, пусть даже это, в итоге, ничего не изменит.

– Хорошо, – она отставила чашку и поднялась. – Я возьму вас с собой. Только убедитесь, что первая встреча с рыцарями не превратится в семейную драму и выяснение отношений. Если вас узнают, то я ничего не смогу сделать.

– Не узнают, – уверенно заявила женщина и слабо улыбнулась. – Никто ничего не узнает.

Лучше бы так и было, Эриса.

Лучше бы так и было…

Глава 10

Шаманка – а именно так и представилась Дара – провела нас в шатер и взмахом руки указала на цветастые подушки, окружившие место для костра. Пламя не горело – его разожгут только с наступлением сумерек, но в шатре было достаточно света. По периметру, в подставках, сплетенных из тонких высушенных корешков, были установлены солнечные камни, разливавшие вокруг золотистое свечение.

Внутри крепко пахло мятой и перцем, нагретой солнцем шерстью.

Устроившись прямо на подушках, я украдкой рассматривала женщину, отмечая, как легко она двигается, как сверкают ее глаза и с каким удовольствием к Даре льнет девчонка-проводница. Казалось бы – жуткое существо. Ее собачий оскал все еще стоял перед глазами и вызывал нервную дрожь, но сейчас я не отличила бы пугающую незнакомку от обычного ребенка.

Только легкая серебристая одежда, сотканная из тумана и солнечных лучей, да общая прозрачность выдавали в ней не человека.

Густые каштановые волосы Дары были заплетены в толстую косу, переплетенную красными и зелеными шерстяными нитками, украшенную крупными прозрачными бусинами.

На правой щеке у женщины красовался незнакомый мне символ – крупная спираль с глазом в центре. Будто почувствовав мое любопытство, Дара улыбнулась и устроилась напротив. Она поставила перед собой круглые глиняные плошки.

Дара двигалась так быстро, что я с трудом следила за руками шаманки. Из ниоткуда появился чайник с тонким длинным носиком, а в воздухе разлился запах каких-то ягод и ромашки.

– Я знала, что вы придете, – сказала Дара, протянув мне плошку с отваром. – Пустынный ветер никогда меня не обманывал.

– Вы же не для этого нас привели, – Микель выглядел нервным и встревоженным. Он точно чувствовал себя не в своей тарелке, чужаком в чужой мире, и я видела, как ему не терпелось сорваться и бежать прочь. – Помощница у вас зубастая… настойчивая…

Улыбка Дары стала чуть шире, в карих глазах мелькнула странная тень.

– Таш-ти не нападает, если вы не дадите ей повод. – Что она имела в виду под “дать повод” – Дара не уточнила. Хотела ли она припугнуть гостей или просто так шутила – я не могла понять, но решила, что лучше лишний раз не дергаться.

Дара повернула голову и окинула меня пристальным взглядом.

Каждой клеткой тела я чувствовала, как он проникает под кожу и буквально выворачивает наизнанку, встряхивает, точно пустой мешок из-под свеклы, переворачивает все мысли, выискивает что-то; и когда я уже готова была отвернуться – только бы избавиться от внимания шаманки, Дара отвела взгляд первой.

– Рыцари часто проходят через наш тай, – сказала она и поднесла плошку к губам. – Мы даем им правильный путь, помогаем избежать встречи с буйными духами.

– Буйными духами?

Дара медленно кивнула.

– Те, кто умер в пустыне и не похоронен по нашим правилам, никогда не найдут покой. Они превратятся в райо и будут охотиться на живых, мечтая вернуть себе то, что утрачено.

– Человеческую жизнь, – тихо подал голос Микель.

– Именно!

Шаманка потянулась в сторону и достала из-под одной из подушек расшитый тканевый мешочек.

– Но сейчас райо – не главная проблема. В пустыне мы находим отметины пламени. Пиромантического вмешательства.

Микель закашлялся и вытер рот тыльной стороной ладони. Я никак не отреагировала. Понимала, что столкновение с пиромантами на испытании – только первая встреча. Их следы будут повсюду, они станут появляться чаще, а их прихвостни начнут медленно выжигать привычную жизнь, оставляя вместо деревень и городов кровавое пепелище и сошедших с ума людей.

Зачем им это все? Чтобы отомстить за заточение? Ответ казался очевидным, но внутри скреблось противное сомнение. Должно быть что-то еще. То, о чем люди не знали.

Я уже не первый раз задавалась этим вопросом.

Ну вырвутся пироманты из заточения, ну отомстят людям за все те столетия в Запределье. И что дальше? Они останутся и будут править теми, кто не рехнется окончательно и не станет сопротивляться?

Как долго продлится такое царствование?

Как скоро люди окрепнут, поднимут новое восстание против первородного пламени? Может, пройдет не одно столетие, но это обязательно случится. Желание вырваться из подчинения невозможно истребить. И если пироманты и правда создали людей: по своему образу и подобию, поместив в нутро искру огня, – то как они могут ждать тотального повиновения?

Сами-то спокойно за стеной не сидят!

Замкнутый круг.

Никто его не разорвет.

– Я укажу вам безопасный путь, – Дара если и заметила мою задумчивость, то виду не подала. – Обереги помогут вам защититься от влияния пустыни, – шаманка расхохоталась, заметив растерянный взгляд Микеля. – Пустыня часто подшучивает над чужаками, может в ловушку вас заманить. Вы не дома, сэй. Не среди высоких деревьев и каменных стен. Здесь все немного иначе работает.

– Да уж, я заметил, – буркнул парнишка.

– Но от пламени у нас нет защиты, – голос Дары стал необычайно серьезным. – Вы должны осторожничать, как если бы оказались в одной клетке с голодным хищником.

– Я очень благодарна вам за помощь.

Дара подняла руку, призывая к молчанию.

– Еще рано благодарить, – шаманка вытряхнула из мешочка несколько круглых шариков, и ни один из них я не смогла опознать. Таких камней я еще не видела. – Я сплету вам обереги этой ночью, а утром вы отправитесь в путь. Сегодня вы спите здесь.

Микель хотел что-то возразить, но сразу же сник, придавленный тяжелым взглядом Дары.

– Никаких возражений! – отчеканила она и поднялась со своего места. – Устраивайтесь, прогуляйтесь среди нас. Пусть ветер запомнит ваш запах, а песок – ваши шаги.

Откинув полог, Дара выскользнула на улицу, оставив нас одних.

Глава 11

Ночь упала на шатры с размахом, прокатившись темным брюхом по острым пикам блестящих золотистых верхушек, и растворилась в мелких трещинах охряной земли, выкрасив ее в иссиня-черный цвет.

Вспыхнули костры, люди оживились, покинули сумрачные убежища, вдохнули полной грудью холодный воздух и, подняв руки к небу, поблагодарили духов пустыни за еще один прожитый день, добычу в силках и оазисы, поившие все поселение.

Дара пригласила меня и Микеля к общему костру, где все делили добычу дня. Как объяснила шаманка – охотники и собиратели не сидят без дела: ищут в пустыне ягоды – особые, терпко-сладкие, растущие только в “каменных мешках”.

– Это небольшие укрытия, где наши охотники пережидают самые жаркие часы, – Дара кивком приветствовала собравшихся у костра людей, и я не могла не заметить с каким величественным достоинством она держится. Всё, начиная от наклона головы и заканчивая походкой, выделяло ее среди остальных. Спутать шаманку с обычным человеком было так же немыслимо, как день перепутать с ночью.

– Жаль, что нам нечего предложить вам, – сказал Микель.

– Мы бы не взяли, даже если бы было что, – с улыбкой ответила Дара. – Сегодня вы – гости. И ваши запасы жизненно важны в пути, а он неблизкий. Мы помогаем вам, приглашаем к нашему костру, но, – шаманка подняла руку и обвела поселение широким жестом, – пустыня все запоминает. Когда мы встретимся снова – а мы обязательно встретимся – то вы поможете нам, как мы помогли вам сегодня. Все отданное возвращается.

– Интересные у вас в пустыне законы.

Микель выглядел беззаботным и расслабленным, но я чувствовала: это только видимость. На деле парнишка за все это время ни разу свободно не вздохнул. То и дело прислушивался и присматривался.

– А они не только в пустыне есть, – усмехнувшись, Дара хитро сверкнула темными глазами. – Закон обмена такой же древний, как и все пределы. Все сущее подчинено большому круговороту поступков и последствий.

Окинув меня долгим взглядом, Дара указала на свободное место у грандиозного костра, окруженного крупными булыжниками и тонкими шерстяными подстилками, где рассаживались все от мала до велика. Люди весело галдели, переговаривались, кто-то смотрел в небо и что-то бормотал. Возможно, благодарил своих богов.

Нас усадили немного в стороне от ревущего пламени, бросавшего в воздух раскаленные оранжевые искры. Я была этому рада – среди собравшихся было немного неуютно, как обычно и бывает в окружении чужаков.

– Думаешь, эти штуки нам помогут? – Микель не смотрел на меня. Он рассматривал шарики на тонкой, плетеной из разноцветных ниток веревке. Дара приказала не снимать браслеты до тех пор, пока пустыня не окажется позади. В этом мире любая защита пригодится, особенно если ты чужой среди песков и духи могут обозлиться на все что угодно.

Я вот никак не могла себе представить, чем духи способны навредить.

Испугать? Напакостить? Дара выглядела такой серьезной, когда рассказывала о тяготах пути к Источнику…

– Не знаю, – ответила честно. – Но это ведь ничем не отличается от каменной магии. – Я показала Микелю второй браслет, где болтались подаренные Эктором кристаллы. – Тем более мы таскаем в сумках солнечные камни. Они работают. Так что не доверять Даре у нас нет причин.

– Кроме того, что мы ее не знаем, – возразил парень. – Конечно, Дара, может, и встречала других рыцарей. И ее отметки на наших картах помогут пройти до самого Источника без проблем, – Микель выразительно качнул головой, – но можем ли мы ей на самом деле доверять?

– Я путешествую с тобой, Микель. И я тебя совсем не знаю.

Мальчишка усмехнулся.

– Ты знаешь мое имя! Это даже больше, чем я доверил многим другим. А еще я неплохо дерусь и невероятно обаятелен.

Я пихнула его локтем в бок. Шутник!

А ведь она говорила совершенно серьезно. Хоть Эктор и предупредил, что вместе безопаснее, но черт возьми!

Почувствовав мое недовольство, Микель хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся.

– Шутка. – Мальчишка выглядел по-детски смущенно, опустил глаза и прочистил горло, пытаясь подобрать слова. На мгновение даже стало неловко. – Но могу точно сказать: в роду у нас предателей не было. Как и подлецов.

– Предлагаешь поверить тебе на слово? – я не удержалась и улыбнулась в ответ – только бы Микель перестал смотреть с этим невыносимым выражением вселенской скорби и порицания.

– Предлагаю проверить на практике!

Изогнув светлую бровь, я все пыталась понять, как быстро Микель умудряется меняться. Хмуриться, а уже через мгновение улыбаться во все тридцать два зуба, тянуть руки за порцией ароматной похлебки и набивать рот так, что щеки трещали.

Пока мальчишка налегал на еду, я приняла свою порцию угощения из рук Дары и благодарно кивнула.

От густого бульона крепко пахло перцем, костром и овощами. Понять, что там намешано пытаться бесполезно.

Украдкой бросив взгляд на шаманку, я увидела, как та что-то обсуждает с двумя мужчинами и в нашу сторону не смотрит.

Я медлила, хотя в животе уже протяжно урчало, а рот наполнился слюной.

Отмахнувшись от накативших подозрений, внезапно решивших высунуться из полумрака подсознания, я сама себя мысленно обругала.

В самом деле, хотели бы их убить, то загрызли бы еще по пути в поселение. Вряд ли кто-то решит отравить рыцарей прямо у костра – и для чего? Не было у них ничего такого ценного, что могло бы пригодиться шаманке.

Отхлебнув немного бульона прямо из миски, я блаженно зажмурилась, а через минуту тишины, наполненной только неспешными переговорами и потрескиванием пламени, кто-то затянул песню на неизвестном языке. По спине пробежала крупная дрожь, пальцы стиснули края миски. Я жадно вслушивалась в каждый звук. Чудилось в них что-то невероятно родное в тягучих, тихие переливы полузабытых воспоминаний. Неясных, незнакомых, но тянущих в груди за тонкую струну узнавания.

Накатившая тоска встала в горле тугим комком. Опустив миску на колени, я слушала, как все подхватывали странную песню, закручивали простую мелодию вокруг меня, поднимали все выше и выше, в темное небо, где в слова вплетался еще и звездный перезвон.

– О чем вы поете? – заметив, что Дара села рядом, я повернула голову и, кашлянув так тихо, чтобы не мешать поющим, выдавила из себя вопрос.

Горло сопротивлялось. Оно никак не хотело складывать буквы в слова.

– О тех, кто не вернулся, – ответила шаманка, сверкнув карими глазами. В свете костра они казались янтарными, светящимися, как глаза дикого зверя. – Мы провожаем их души в последний путь и благодарим духов пустыни за то, что сами остались в живых.

Прикрыв глаза, я полностью погрузилась в густое море звуков и тихого шелеста ветра, перебиравшего песчинки под ногами.

Неспокойно.

Этим словом я могла бы описать все свое состояние.

“Как жаль, что ты не здесь, – подумала Саша. – Мне тебя не хватает”.

Она скучала так сильно, что было тяжело сосредоточиться на чем-то еще.

И песня-прощание только больнее давила на свежую рану.

Как бы мне не пришлось прощаться с ушедшими.

Как бы не пришлось провожать друзей и любимых в последний путь.

Голоса взвились вверх, пронзив небо раскаленной иглой, – и все на мгновение стихло.

Вот только мрачные мысли не исчезли вместе с песней.

Этой ночью они точно не дадут уснуть.

Глава 12

К удивлению Рагны ни Ритер, ни Эктор не обратили внимания на ее новую служанку. Эшель только окинула пристальным взглядом, но на этом интерес рыцарей угас. Они были слишком погружены в себя – Ритер, казалось, вообще не замечал, что творится вокруг. Все его мысли были далеко, в сборах и подготовке. Девочку только предупредили, что если служанка будет тормозить отряд, то никто не станет тянуть на себе лишний груз.

Справедливо. Все-таки они не на прогулку собрались.

Признаться честно, сама Рагна не сразу узнала Эрису.

Та будто прибавила пару дюймов в росте, ее волосы были коротко острижены и прикрывали часть лица. Изменилась форма носа, разрез глаз, губы стали не такими пухлыми, сжались в тугую нить. Походная одежда достаточно сильно обтягивала фигуру, и Рагна догадалась, что Эриса перемотала грудь, чтобы визуально казаться еще тоньше и меньше, хоть и под меховой накидкой, уберегавшей от пронзительных порывов холодного ветра.

На шее женщины Рагна заметила хорошо знакомый ей талисман “Поволока”. Он сильно искажал внешность владельца, не позволяя увидеть всю картинку целиком. Облик носившего его казался окружающим нечетким, не запоминающимся, будто смотришь на кусок стены, а не живого человека.

Умно. Стоило ожидать какой-то такой выходки, раз никто не должен знать, что Эриса в отряде.

На поясе Эрисы висел тонкий клинок, как раз подходящий под ее руку.

Рагна только открыла рот, как Эриса подняла ладонь, а ловкие пальцы сложились в несколько быстрых и простых жестов.

Не говори.

Сама девочка этот язык знала хорошо. Ее мать в последние годы жизни не разговаривала. Болезнь отняла у нее эту возможность, так что маленькой Рагне приходилось общаться с матерью так, пока она не утратила вместе с речью и ясность ума.

Откуда ты знаешь, что я понимаю язык жестов?

Эриса слабо улыбнулась.

Я умею узнавать то, что мне нужно.

Рагна нахмурилась.

И как мне тебя представить?

Женщина пожала плечами.

Никак. Имя служанки не интересует господ до тех пор, пока те не обратятся напрямую.

Придумайте сами, когда будет необходимость.

От города до первой заставы было больше недели пути. Все это время им придется провести среди вековых елей, холодных скал и в пещерах, где еще можно переждать ледяные ночи.

Север не отличался гостеприимством, он мог проморозить человека до самого донышка души и бросить на съедение диким зверям. Поселений вокруг не так уж и много – мало кто хотел селиться в этих землях. Все-таки близость Дымной стены и Запределья влияли на рассудок, вызывали самый настоящий животный ужас и желание сбежать, укрыться на западе или, еще лучше, на юге, подальше от опасности.

Притвориться, что ее нет вовсе.

Лихо вскочив на хилта, Эриса помогла Рагне подняться и устроила девочку перед собой.

Таким образом разговаривать будет не очень удобно, но Рагна и не думала, что им представится возможность мирно болтать, когда вокруг одна лишь погибель.

Вся их группа выглядела такой маленькой. Рагна и не рассчитывала на целую армию, но почему-то надеялась, что на такое важное и опасное дело отправят больше людей.

Она могла понять логику магистра. Рыцари понадобятся здесь, чтобы сдерживать энкери и магов, если зов пиромантов окончательно помутит их рассудок.

И чем меньше отряд, тем больше у него шансов. Это совсем не то же самое, что с целой армией вломиться в Запределье и рассчитывать, что никто не обратит внимания. Куда разумнее прокрасться тайком, малыми силами и ударить в самое сердце врага, пока он занят другими делами.

Рагна очень надеялась, что враг будет занят.

Рядом с их хилтом расхаживал Алеин, и теперь при свете морозного дня он уже не казался Рагне каменной статуей. Солнце позолотило длинную шевелюру, стянутую на затылке в хвост, отразилось в зеленых глазах. Поймав ее взгляд, мужчина наградил Рагну улыбкой и хлопком по плечу.

Упитанная куница быстро перебралась с плеча Алеина на колени девочки и свернулась там тугим клубком, и, глядя на такое предательство, Алеин от души расхохотался.

– Ну ты только посмотри! – он пихнул в бок стоящего рядом Фарго.

При всех своих страхах и опасениях Рагна поняла, что смотрелся этот рыцарь совсем не так угрожающе, как она могла представить вначале. Он не выглядел как какое-то чудовище, способное убивать одним прикосновением. Простой мужчина лет сорока, смуглокожий и улыбчивый. Казалось, что улыбка вообще не покидала его лицо, все время пряталась в уголках тонких губ, в острых морщинках у светло-карих глаз. Короткие черные волосы ерошил ветер и дергал за воротник обычной белой рубашки.

Фарго поднял руку, чтобы откинуть со лба непослушную прядь, и Рагна рассмотрела чудные браслеты, обвивающие крепкое запястье. Крохотные разноцветные бусины соседствовали с кусками кристаллов разного размера, необработанными и грубыми.

Каменная магия. Наверняка эти камешки имели какие-то необычные свойства.

– Твоя жирная животина просто почувствовала запах еды, – Фарго подмигнул Рагне, и та, покопавшись в кармане, обнаружила там несколько печений, завернутых в ткань. Она и забыла, что еще за завтраком взяла с собой лакомство, чтобы в дороге лишний раз не урчало в животе от голода. – Вот! Я же сказал.

– И совсем она не жирная! – хохотнул Алеин. – Это ее обаяние прет во все стороны. Да, Клидо?

Куница что-то проверещала и уткнулась в руку Рагны острой мордочкой. Черные глаза-бусинки смотрели с любопытством, а лапки заскребли по ткани с печеньем.

– Я думала, что куницы – хищники.

Рагна развязала узелок и протянула зверьку круглую печенюшку. Клидо ухватила угощение и быстренько перебралась обратно на плечо Алеина.

– Она у меня всеядная, – мужчина почесал куницу за ушком, а та подозрительно посмотрела на его руку и глухо зарычала. – Да не переживай, не стану я воровать твое печенье!

Тихонько пискнув, куница перебралась за спину мужчины и свернулась клубком в мягком капюшоне его куртки, где и захрустела подаренным лакомством.

Милое создание.

– Будь уверена, теперь она от тебя не отстанет, – сказал Фарго.

Мужчина проверил, хорошо ли закреплено снаряжение на их хилте, и потрепал здоровенное животное по голове.

– Клидо таскает вкусности везде, где может найти, но в охоте она помощница незаменимая.

– Выдвигаемся! – громыхнул за спиной голос Ритера. – Поболтать успеете на привале. Держаться друг за другом, с дороги никто не сходит!

Фарго и Алеин заняли места впереди, за ними двигался хилт с Рагной и Эрисой.

Замыкала шествие Эшель, и уже через несколько минут ворота города скрылись за изгибами дороги и толстыми стволами елей.

Рагна уцепилась за шерсть хилта и зажмурилась так сильно, что под веками вспыхнули красные искры.

– Все будет хорошо, госпожа, – тихий шепот у самого уха холодными мурашками рассыпался по спине девчонки. – Верьте мне.

Легко сказать. Впереди ведь их ждала смерть.

Никто об этом не говорил, но Рагна чувствовала! Она была достаточно умна, чтобы не питать пустых надежд.

Глубоко вздохнув, Рагна порадовалась, что окружавшие ее люди оказались не таким уж странными и страшными, как она представляла.

В их компании она чувствовала себя куда лучше, чем в обществе отца или брата. Эриса за спиной крепко держала девочку за пояс, впереди – густой лес и дальняя дорога, неизведанные земли Запределья.

И почему-то, всего на одно мгновение, но Рагна поверила, что это путешествие было создано специально для нее высшей силой.

Это и правда ее судьба.

Глава 13

Страницы книги перелистывались сами собой, а я даже не могла пошевелиться. Ни единый мускул не слушался, веки были такими тяжелыми, что едва удавалось держать глаза открытыми.

Все, что я видела, – обтянутый черным фолиант и красные горы, аккуратно вышитые на обложке.

“Эта книга о Запределье”, – сказал когда-то Эктор.

Так давно, что я с трудом могла вспомнить его голос. Сам облик наставника размылся и побледнел, превратился в припорошенный пылью портрет на изъеденном молью холсте.

Я отчаянно цеплялась за ускользающий дымный силуэт, но не могла восстановить в памяти ни одной мелкой детали.

Только запах.

От Эктора всегда пахло черемухой и крепким чаем. Так в моей голове должна была пахнуть стабильность. Непоколебимость.

Тот самый фундамент, что не даст провалиться в пустоту.

Страницы тихо шуршали, а вокруг царил предрассветный полумрак. Так мне казалось. Я не была уверена: проснулась ли или все еще сплю.

Чудовищным усилием воли мне удалось приподняться на локте и осмотреться. Все тот же шатер – Дара разрешила нам ночевать у себя как дорогим гостям, и я была рада мягкой подстилке и возможности как следует укутаться в самое настоящее одеяло. Все-таки в пустыне ночью слишком уж морозно.

Шурх.

На меня с посеревшего пергамента смотрело нечто.

Вместо головы – пучок тонких черных щупалец. Руки такие длинные, что пальцы волочились по земле, а серповидные когти оставляли уродливые рваные полосы среди пыли и мелких камней. Художник не скупился на детали. Прорисовал все до последней бусинки, украшавшей одежду странного создания.

Альгай.

Дух Запределья. Охотник. Любитель свежего мяса.

Похититель душ.

Потрошитель.

Как ни назови, а суть одна.

Если угодить к нему в когти, то своими щупальцами он проникнет в ваше нутро и опустошит его, как сосуд с вином. Останется лишь высушенная оболочка, а затем и ее не станет, ведь за альгаями всегда идут мелкие паразиты, похожие на дождевых червей.

Местные “рыбы-прилипалы”, живущие в жутком симбиозе с хищниками. Те пожирали плоть и кровь, а эти – кожу, кости и волосы, что оставались после.

Тихо качнулся полог, и я аккуратно шагнула вперед, чтобы выглянуть наружу.

Шурх.

Я не стала смотреть на новую страницу. Выучила эту книгу наизусть еще перед тем, как отправиться в путь.

Знай своего врага лучше, чем самого себя.

Истина, верная в любом из пределов.

Тонкая алая полоска, которую я приняла за восход, оказалась пульсирующей линией горизонта. Она извивалась и ломалась под жуткими углами, как кардиограмма. Вдалеке, упираясь острыми красными пиками в небо, возвышались горы.

Точно такие же, как на обложке.

В нос ударил тошнотворный запах плесени и пепла, почва под ногами мягко пружинила, и вверх поднимались облачка невесомой сажи. Чуть впереди, всего в десятке ярдов, прямо из земли торчала черная игла обелиска.

Идеально отполированный со всех сторон кристалл притягивал взгляд и одновременно вызывал желание бежать прочь. Я застыла на месте, не зная, что делать.

Сон мог играть в очень злые игры, и правил у них не было.

Вдруг пироманты все еще пытались найти лазейку и завладеть моим разумом? Один раз получилось. И никто не знал, действует ли кулон Эктора. Слишком сильным теперь было влияние пламени, особенно после того, что пироманты устроили перед испытанием.

Сколько людей они погубили…

Аккуратно огибая кристалл по кругу, я пристально рассматривала идеальные грани. Это был не просто отшлифованный кусок вулканического стекла, а целое произведение искусства. В глаза бросились и золотистые прожилки, опутавшие основание – их изгибы походили на язычки пламени, и тонкое кружево у вершины. Сотни тончайших линий казались мне руками, что оплетают кристалл, сжимая его в крепких объятиях.

Черная глубина не была неподвижной. Под гранями перекатывались туда-сюда волны чернильной темноты, ударяясь то об одну, то о другую стенку. Внутри вспыхивали и гасли красные звезды и полумесяцы.

Присмотревшись, я увидела, что алые вспышки складываются в буквы. Обычные буквы всеобщего языка.

Они замирали на секунду и снова растворялись.

Собирались и растворялись.

Отбросив всякую осторожность, я протянула руки и уперлась ладонями в поверхность кристалла.

Та была горячей.

Обжигающей настолько, что запястья пронзила острая боль, но все, о чем я могла думать, – всполохи и буквы в глубине камня.

Чуть ближе. Еще!

Она уже могла прочитать первое слово.

Фар… Фарго?

Удар в грудь отбросил меня назад. В спине что-то щелкнуло, под сердцем будто взорвалась бомба, протыкая легкие ледяными, зазубренными гвоздями. Судорожный вздох слетел с губ вместе с серым и горьким облаком пепла.

Отойди в сторону!

Крик был таким реальным, что я перекатилась на бок и закрыла голову руками.

Там еще один!..

В сторону!

Нет, не дай ему к тебе прикоснуться!..

Вопли слились в рваный нечеловеческий вой.

Хруст!

Что-то шлепнулось передо мной прямо в пыль. Приподнявшись, я едва подавила крик, зажав рот ладонью.

На серой, потрескавшейся земле лежала голова. Закатившиеся глаза, когда-то медово-карие, потеряли жизнь и блеск, а правая щека была разорвана в клочья, обнажив белую кость.

Вдруг лицо незнакомца дрогнуло и изувеченные губы растянулись в жуткой усмешке.

– Их будет больше… – прощелкала голова, шевеля раздробленной челюстью, а за этим из несуществующего горла раздался оглушительный, победоносный хохот.

***

Я вскочила резко, с криком.

По спине стекал холодный пот, а рядом сидел Микель и держал наготове кувшин с водой.

Его взгляд сказал достаточно.

– Я разбудить тебя не мог, – пробурчал парнишка и отставил кувшин в сторону. – Подумал, что хоть так…

Тяжело сглотнув, я откинулась на подушки.

Потолок закружился и растекся в стороны акварельными кляксами.

– Тебе плохо, Саша? Позвать Дару? Она снаружи…

– Нет! – мой голос прозвучал слишком уж резко. – Все в порядке. Уже рассвело?

Микель кивнул.

– Хорошо, – приподнявшись на локте, я потянулась к кувшину сама и сделала пару жадных глотков. Бунт в желудке утих.

Надолго ли?

– Нам пора идти.

Снова кивок. Микель думал о чем-то своем.

Впрочем, это меня устраивало. Меньше будет вопросов.

И почему-то мне казалось, что чем дальше Микель от всего, что связано с Запредельем, тем лучше.

Слишком уж свежа была память об обелиске и всплывшем в нем имени. Лопатки сводило от жуткого вопля и ухмылки оторванной головы.

“Думай о том, что важно, Саша, – прогремел в голове голос Эктора. – О снах можно подумать и потом”.

Можно.

Но так хотелось знать прямо сейчас, что все это значит.

Глава 14

Я не могла найти себе места. Собрала вещи, несколько раз выходила из шатра и возвращалась назад, перебирала скудные пожитки и снова начинала расхаживать туда-сюда, видимо, чтобы протоптать в земле глубокую тропинку.

Я разрывалась между желанием подойти к Даре и потребностью немедленно уйти. Не хотелось делиться с шаманкой жуткими снами, но все-таки она – человек знающий, а если я хоть что-то и поняла за все время в этом мире, так это необходимость доверия знающим людям.

Однажды это может спасти тебе жизнь.

И Микель еще подливал масла в огонь. Парнишка наблюдал за моими нервными расхаживаниями, а когда ему окончательно надоело это зрелище, он закатил глаза и, одним рывком поднявшись на ноги, подтолкнул меня к выходу.

– Поговори с ней, – жестко отчеканил Микель. – Клянусь Единым, Саша, тебе пригодится холодная голова! А сейчас ты похожа на загнанного в угол зверька.

Я раздраженно цыкнула и передернула плечами.

Микель был прав, хоть это и злило. Уходить из поселения, не сказав Даре ни слова, опасно. Вдруг она и правда сможет объяснить, что же значило это видение. Просто кошмар? Или силы пустыни таким образом хотели предупредить об опасности?

Закусив губу, я двинулась к выходу. В груди неприятно тянуло, липкий холодок медленно подбирался к горлу каждый раз, как я прокручивала в воспоминаниях собственный сон.

Даже если это предупреждение, то что можно сделать? Теперь все в руках Эктора и Ритера, а я бесполезна, пока не окажется у Источника и не получу силу. И вот тогда…

Тогда-то я рвану в Запределье и ничто на планете не сможет меня остановить!

Слава богу, что хотя бы Эриса останется в безопасности. Я очень волновалась, что она натворит глупостей и решит отправиться за своим возлюбленным рыцарем на край мироздания.

Слишком уж в Эрисе много жертвенности и отваги – не растратить все и за сотню лет.

Откинув в сторону полог, я зажмурилась. Солнце едва-едва показалось над горизонтом, но его блеск слепил. Заслонив глаза ладонью, я поискала взглядом Дару и заметила ее у вчерашнего костра. Сейчас он ничем не напоминал мощного, ревущего ночного собрата. Маленькие угольки источали жар, а крохотные язычки пламени облизывали бок черного котелка, где что-то задорно булькало.

Я сразу же почувствовала запах отвара, заменявшего в Ордене кофе. Только здесь в нем чувствовалось больше сладости и пряной остроты. Рот моментально наполнился слюной, перед глазами вспыхнул образ самой обычной чашки кофе. Темная густая жидкость, приятная горечь и кисловатое послевкусие.

Пожалуй все, о чем я жалела, оказавшись в этом мире, – это кофе. Не росли здесь кофейные деревья, так что приходилось приспосабливаться.

– Тревожный сон? – Дара не обернулась. Как она почувствовала, что именно я стою за спиной, не знал даже Единый. – Такое случается в пустыне. Она порой дарит знания, к которым мы не готовы.

Прочистив горло, я встала возле шаманки и завороженно наблюдала, как та помешивала отвар в котелке, бросала туда новые и новые ингредиенты. Травы, какие-то сушеные цветы, тягучую жидкость, отдаленно похожую на мед. Напиток становился все темнее, аромат – ярче. От него кружилась голова, а ноги превращались в вату.

– Вы хотите сказать, – оторвавшись от гипнотического зрелища, я попыталась сконцентрироваться на любом другом предмете. Играющие неподалеку дети подходили идеально, – что это был вещий сон?

– Скорее, это была… возможность, – Дара на секунду замешкалась, будто старалась подобрать подходящее слово. – Мы называем это “онгана тай”. Игра пустыни. Она показывает нам сны, которые могут никогда не сбыться. Слишком много всего должно сложиться воедино, чтобы произошел тот или иной исход. Понимаешь?

– Но почему?..

Дара усмехнулась.

– Потому что иногда ее сны сбываются. И если она показала тебе что-то прошедшей ночью, то держи это в голове, рыцарь, – оно может оказаться правдой.

Именно то, что я боялась услышать.

Правда.

Значит, друзья могут попасть в ловушку. И кто-то там погибнет.

Фарго. Она слышала это имя раньше. Ритер ей рассказывал…

– Дырявая моя голова.

– Вас ждет долгая дорога, – как ни в чем не бывало продолжила шаманка. – Я отметила на картах безопасный маршрут, но помни: в пустыне все может поменяться за один удар сердца. Никто не скажет точно, безопасна ли земля, по которой ты ступаешь.

– Это утешает, – я не удержалась от саркастической усмешки.

Будто в этом мире было хоть что-то определенное.

Все не то, чем казалось. Все могло обернуться иллюзией, а пироманты только усиливали этот страх.

Все могло оказаться их иллюзией. Созданной, чтобы мучить и сводить людей с ума.

– Пей, – Дара протянула мне простую глиняную кружку. Вверх от нее поднимались белесые завитки ароматного пара, и я с радостью приняла угощение. – Не думай о плохом, Саша. Доверься пустыне, и она защитит тебя, когда потребуется.

– Дело не во мне, – отхлебнув ароматного варева, я закашлялась. Привыкнуть к остроте и сладости одновременно было слишком сложно. Да и Эриса варила “кофе” куда слабее. В нем не было такой убойной пряности. – Сейчас в Запределье идут мои друзья. Я очень не хочу, чтобы этот сон оказался правдой.

Дара крепко сжала мое плечо, и этот простой жест нес куда больше утешения, чем любые слова. Я остро почувствовала себя не одинокой, а окруженной заботой. Будто шаманка могла пойти вместе со мной и прикрыть в момент опасности.

Кто знает? Может, часть ее разума и правда пойдет.

– Все будет хорошо, – сказала Дара и, помедлив, добавила: – Прислушивайся к своим снам. Не позволяй им пугать тебя, а наблюдай. Запоминай все, что скажет пустыня, ведь однажды, – голос шаманки стал до ужаса серьезным: – Однажды это знание может спасти тебе жизнь. И не только тебе.

Я кивнула, хоть и не совсем поняла, как именно видения были способны помочь в пути. Сны слишком отличаются от реальности, на них нельзя положиться.

Но раз Дара так говорит, то кто я такая, чтобы не прислушаться?

Глава 15

Рагна копалась в своей сумке, пытаясь достать карту. Она хорошо подготовилась, ей хотелось отмечать каждый шаг их небольшого отряда, чтобы если кто-то вернется домой, то у него остались пометки и записи о всем путешествии.

Девчонка горько усмехнулась.

“Если” кто-то вернется. Она оптимистка, сразу можно было сказать. Верила в лучший исход. Отец не зря иногда называл Рагну мрачной. Уж что-что, а оптимистичный настрой никогда не являлся ее сильной стороной.

Достав, наконец, карту, Рагна, уже привыкшая к медленным и тягучим покачиваниям животного под ней, развернула ее и устроила на мощной шее хилта. Здоровенный кот не возражал – только что-то рыкнул и продолжил идти вперед, немного опустив голову.

– Собираетесь отмечать дорогу? – Эриса за спиной понизила голос до такого тихого шепота, что Рагна с трудом разбирала слова.

– Да, – так же тихо ответила девочка. Раз Эриса не хотела привлекать лишнее внимание, то и ладно. Когда они окажутся лицом к лицу, то смогут общаться жестами. – Если честно, я никогда не была за пределами города. Отец не позволял мне покидать замок. Ни о какой охоте или путешествиях не могло идти и речи.

– Женщины, обычно, не охотятся.

– А мне хотелось! – Рагна поморщилась. Не хватало еще, чтобы ее упрекали в желании заниматься неженским делом. – У вас, рыцарей, женщина может пройти обучение. Та же Эшель – яркий пример. Только посмотри на нее!

Эшель и правда производила впечатление, Эриса не стала бы с этим спорить. Но Эшель – случай особый, и она стала рыцарем, пройдя жестокие испытания и лишения. И делала она это здесь, на севере, где закаляются стужей и пустотой, густыми лесами и хищниками, готовыми рвать и кромсать все, что под лапы подвернется.

Всегда были исключения из любых правил. Женщины могли стать рыцарями, их принимали, их проводили через тяготы длительного обучения. Женщины погибали на испытаниях.

Не чаще, чем мужчины, но все равно погибали.

Эрисе показалось, что при всей своей сообразительности и опыте жизни в семье, где любой готов воткнуть тебе нож в спину, Рагна все еще оставалась восторженным ребенком. В ее голове была мечта о чем-то запретном, недоступном.

Чуждом ее отцу и брату.

Эриса не стала озвучивать свои мысли. Побоялась, что Рагна обозлится или обидится на ее выводы.

Девочка говорила о свободе, но сама была слишком хрупкой, чтобы Орден хотя бы подумал об ее обучении. Да, конечно, в голове Эрисы всегда будет один конкретный пример.

Александра.

Уж она-то точно не отличалась физической силой. И никто не мог подумать, что у Саши хватит выдержки и решимости выстоять в ментальной схватке с пиромантами.

Она тоже из разряда исключений, но Эриса была уверена: Сашу к ним привела сама судьба. У нее был свой путь и предназначение. Какой-то высший замысел позволил пришлой из другого мира совладать с испытаниями.

Рагна же – такая маленькая и незащищенная, что Эриса очень сомневалась в ее выносливости.

И девочка ее сомнения почувствовала. Как зверек, который инстинктивно знает, что за камнем притаился хищник.

Рагна нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь выразить всю силу своего негодования. Выглядела она смешно – вся такая серьезная, покачивалась на мощной спине хилта, который тихонько порыкивал и ворчал, если почесать его между ушами.

– Вы – женщина, – тихо прошипела она, хитро поглядывая на Эрису из-за плеча. – Но при этом пошли за своим мужчиной, без его разрешения. Без ведома Ордена. Пошли против правил, хотя вы – прошу прощения, если ошибаюсь, – не слишком похожи на умелого воина.

– Это другое…

– Ну конечно, – Рагна вскинула подбородок и наградила женщину торжествующей улыбкой. – Другое, потому что вы взрослая, а я нет? Вам не кажется, что это нечестно?

Эриса передернула плечами и что-то пробормотала себе под нос.

– Как по мне – охотой можно заниматься в любом возрасте, – Рагна отвернулась и принялась рассматривать окружающий их лес. – И даже если ты девчонка. Вот посмо́трите, Эриса, я не такая уж и беспомощная, даже если вы видите во мне просто ребенка.

Она кожей почувствовала, что женщина за ее спиной слабо улыбнулась.

– Прошу прощения, госпожа. Я не хотела вас обидеть.

Рагна только отмахнулась от ее слов и, устроившись поудобнее, осматривала проплывающие мимо деревья. Северные леса походили на сказочные чащи из древних легенд, когда Единый только пришел в этот мир. Стволы бы не обхватило и трое взрослых мужчин, листва над головой такая густая, что слабый солнечный свет с трудом пробивался вниз и вырисовывал на земле замысловатые зигзаги.

Запрокинув голову, Эриса вдохнула полной грудью запах древесной коры и влажной почвы, сладковатый дух шелестящих в вышине крон. Листья здесь не опадали осенью. Они круглый год оставались на деревьях, лишь меняя цвет к зиме, превращаясь в один сплошной кроваво-красный покров. Когда здесь будет лежать снег, сладкий запах листвы усилится, от него у путников будет кружиться голова и подкашиваться ноги.

Кто-то собирал эти листья с нижних ветвей, чтобы готовить “сонный” отвар, некоторые даже умудрялись варить терпкое варенье, а умельцы использовали также и смолу, превращая все это в местные украшения. Девушки обычно надевали их на праздник Пробуждения. В первый день северной весны.

– Знаешь, мы, наверное, первые, кто за столько лет увидит Дымную стену, – вдруг сказала Рагна. – Никто не приближался к ней веками. Я даже не знаю, как она выглядит.

– Как стена, – раздался рядом низкий голос Алеина. Из его капюшона свешивался хвост сладко спавшей куницы, отчего Рагна невольно улыбнулась. Вот уж кому точно не было дела до всяких там Дымных стен. – У нее нет никакой реальной физической формы. Это буквально плотный дым, скрывающий Запределье от всех любопытных. Птицы не могут через нее перелететь, ни один зверь не преодолеет завесу.

– Тогда как мы через нее пройдем?

В голосе Рагны звучало столько недоверия и страха, что Эриса невольно притянула ее поближе к себе, будто хотела защитить от любой правды, какую только мог сказать Алеин.

Но мужчина только широко улыбнулся и, протянув руку, потрепал девочку по голове. Это был простой и теплый жест, яснее любых слов говоривший: не бойся, маленькая госпожа, у нас все под контролем.

– Рыцари Ордена могут открыть проход, – мужчина проверил, на месте ли клинок, и окинул заросли по бокам дороги пристальным взглядом. – У каждого из нас есть… ключ, чтобы сделать это. Ведь кто, как не рыцари, способны противостоять пиромантам, если что-то случится с печатью?

Ключ?

Интересно, какой?

И если у каждого из них он был, то могло ли произойти так, что, попав под влияние пироманта, любой рыцарь с легкостью подошел бы к Дымной стене и просто распахнул ее навстречу новому “господину”?

Не опасно ли иметь такой ключ каждому человеку в Ордене?

Алеин будто прочитал мысли Рагны, и его смех громыхнул над лесом, точно раскат грома.

– Вы мыслите как человек, далекий от рыцарства, – в его тоне не было злой насмешки, и девочка немного расслабилась, а Алеин, приблизившись еще немного, поехал почти бок о бок с хилтом Рагны. – Дымная стена – лишь первая преграда. Нам придется пройти все Запределье, чтобы добраться до печати, а это неблизкая дорога. И рыцари сильны волей и разумом – ни одно внушение не длится вечно.

Эриса могла бы не согласиться, но вовремя вспомнила, что ей нельзя открывать рот.

Воспоминания о последнем испытании были еще слишком свежи.

И она бы могла поспорить о силе и стойкости рыцарей – если даже Ритер и Эктор попали под влияние пироманта. А ведь он был так далеко!

Лишь крохотной трещины в печати хватило, чтобы все перевернуть с ног на голову, а Алеин так уверенно заявлял о стойкости и силе.

Невыносимо захотелось посмотреть в глаза Ритеру и узнать, что он думает. Был у Эрисы такой дар – понимать его без слов.

Читать скрытое, как в книге, даже если мужчина и пытался что-то скрыть.

Но она не могла.

Не хотела привлекать к себе лишнее внимание.

Может, на привале. Когда они будут сидеть напротив друг друга, так близко и одновременно далеко, она сможет понять, как Ритер ко всему этому относится. Верит ли он в успех.

Думает ли, что сможет вернуться домой, или уже смирился с судьбой, как и многие в этом отряде.

– Я надеюсь, что вы правы, Алеин, – ровный голос Рагны Эрису совсем не удивил. При всей своей молодости, девочка держалась даже слишком хорошо. Куда лучше, чем сама Эриса, обмиравшая от страха при каждой мысли о Запределье. – Иначе никто из нас не пройдет даже половину этого пути.

Мужчина не смутился, но и ничего не сказал в ответ.

Дальше по лесной дороге они ехали в густом, напряженном молчании.

Глава 16

Я никогда не думала, что существует настолько жаркое место, где мозги откровенно плавятся и в любой момент могут превратиться в желе и вытечь через нос. Бросив короткий взгляд в сторону, я увидела только бескрайний охряный простор. Это не походило на пустыни, какие Саша видела в фильмах или рекламе. Тут не было массивных текучих дюн, обдуваемых горячими ветрами – только бесконечная каменистая равнина.

Тут и там из земли торчали кристаллические пики солнечника и чахлый колючий кустарник. Все запахи выжгло солнце, превратив воздух в раскаленный кисель.

Через него приходилось натурально продираться, как сквозь вату.

Поправив капюшон накидки, я посмотрела на Микеля и вздохнула с облегчением и толикой зависти.

Парнишка не выказывал никакого недовольства или усталости.

Упрятав рыжую шевелюру под такой же капюшон, он брел вперед с завидным упорством и выдержкой, как заведенный до предела автомат, готовый преодолевать пустошь без остановок и даже коротких перерывов.

Только один раз он остановился и приложился к фляге с водой.

Выбившаяся из-под капюшона рыжая прядь превратилась на солнце в крохотный язычок пламени.

Взгляд Микеля медленно скользил по пустыне, высматривая что-то, опасаясь любой тени.

И опасаться было чего. Вспоминая духа пустыни, что привел их к Даре, я понимала: это только малая часть всего того, что они еще могут встретить. И если этот дух только показал зубы, то любой другой может напасть.

Как противостоять существу не из плоти и крови – хороший вопрос.

И ответа у меня не было.

Слова Дары не выходили из головы, и я снова и снова прокручивала их так и эдак, вертела, как картинки в калейдоскопе.

Прихвостни пламени и метки на карте. Места, где желательно не показываться. Не идти против пустыни, что предупреждает незваных гостей об опасности.

Карта должна помочь обойти гиблые участки, но я серьезно опасалась, что уже к вечеру метки могут соврать. Опасность не станет “отсиживаться” на одном месте и ждать гостей, иначе рискует остаться голодной. Дара об этом не говорила, но я нервно вздрагивала от любого шороха, готовая встретиться с угрозой лицом к лицу.

Натянув сильнее капюшон, я подумала, как жутко было бы идти по пустыне днем.

Солнце коснулось воспаленным, красным краем горизонта. Большую часть дня мы провели под специальным защитным “пузырем”, также выданным Дарой.

“Вы неместные. Солнце может испепелить ваши нежные тела, – говорила она, упаковывая странного вида ткань в отдельный мешочек, расшитый кристаллическими бусинами. – Установите его как палатку и спрячьтесь внутри, – голос шаманки звучал как никогда наставительно и строго. – Сможете выйти на закате, когда жара немного утихнет”.

Я не стала возражать. Сильно хотелось сказать, что так они до Источника никогда не доберутся, но в последний момент я прикусила язык.

Кто я такая, чтобы спорить с коренным жителем этих мест? Дара о солнце здесь уж точно знала больше кого бы то ни было.

Да и первый же день в пустыне показал: мы бы и часа не протянули под палящими, безжалостными лучами.

Я чувствовала себя куском смолы, что вот-вот растечется лужицей на песке, и вместе с Микелем нам пришлось установить “пузырь” и забраться под него, чтобы переждать. Упрямство во мне рвалось вперед, но здравый смысл “натянул поводок” и удерживал на месте.

Эктор бы приморозил меня к месту взглядом, если бы услышал подобные мысли.

Расположившись под укрытием, я с радостью стащила броню и осталась в одной тонкой майке. Здесь было почему-то прохладнее, чем снаружи.

Легкий полумрак успокаивал, глаза перестали слезиться, а боль в висках превратилась в тупую пульсацию. Ее еще можно было терпеть.

– Не переживай, – Микель последовал моему примеру и броньку сложил в углу. Даже в прохладе палатки оставаться в плотной ткани, затянутой ремнями, – слишком тяжело.

Под потолком палатки парнишка повесил полупрозрачный шар, подаренный Дарой. Это он источал какую-никакую прохладу, сдерживая жар внешнего мира.

– Я же знаю, что ты хочешь побыстрее с этим разобраться, – мальчишка растянулся на полу, закинул руки за голову и прикрыл глаза. – Мы скоро доберемся до Источника, получим свои силы и будем настоящими рыцарями.

Кислый смешок слетел с губ Микеля, и мне показалось, что сам он не слишком-то верил во все эти россказни об Источнике.

– Думаешь, он наградит нас чем-то полезным? – Перевернувшись на бок, Микель подпер голову рукой и уставился на меня с каким-то странным, мрачным выражением. – Я бы очень хотел. Иначе зачем это все? Столько усилий ради какого-нибудь таланта разговаривать с животными?

– Это что, камень в огород Алеина? – взлохматила короткие кудряшки я пожалела, что не взяла с собой ножницы. Хотелось бы еще немного укоротить волосы, чтобы они не касались влажной кожи и не раздражали в жару. – А мне кажется, что у него интересный дар.

– Разговаривать с котами и собаками? Пф, как это поможет в бою?!

Микель отмахнулся.

– Как по мне – совершенно бесполезное умение.

– Если можешь говорить с животным, значит, можешь с ним договориться. Вот договорился с медведем – и он будет защищать тебя и в бою тоже.

Парнишка фыркнул.

– Хотел бы я посмотреть, как он вообще подойдет к медведю, чтобы с ним договориться. Так что я все равно надеюсь на что-то полезное. Разрывать врагов на части голыми руками, например.

Я закатила глаза. Типичный мальчишка! Ему бы только разрывать и кромсать, получить таланты, чтобы уничтожать.

– Я бы хотела силу, как у Ритера, – мне она казалась самой интересной, хоть и опасной. – Возможность влиять на чужой разум, но еще сильнее – защиту и устойчивость к пиромантическому внушению. Это самое полезное, что мы сейчас можем просить у Источника.

Потерев рукой влажную шею, я размазала пальцами соленые капли пота. Потянувшись, я запрокинула голову и уставилась в потолок невидящим взглядом.

– Мне с этой силой потом идти в Запределье.

Глаза Микеля расширились от удивления.

– Серьезно? – он даже немного привстал, проморгался, будто услышал нечто настолько странное, что был не в силах осознать это.

Воспоминания о последнем разговоре с Эктором больно резали по живому.

– Я бы и раньше пошла, но без силы никому там не нужна.

– Не знал, что у тебя такая огромная тяга к… самоубийственным приключениям, – мальчишка улыбнулся, но, глядя на мое лицо, нахмурился и поджал губы.

– Дело не в приключениях. Совсем не в них.

Солнце село наполовину, когда я заметила первые странности.

От земли будто исходило странное свечение.

Осторожно ступая, я во все глаза разглядывала, как свет сплетался в хорошо знакомые формы.

Под ногами медленно распускались полупрозрачные цветы. Они вырастали за моей спиной, тянулись в стороны, а совсем рядом зачирикали птицы. Такие же оранжево призрачные, как и все вокруг.

Одна такая птичка села прямо мне на плечо. Порождение пустыни уставилось на меня, как на невиданную диковину.

Птица и правда оказалась полупрозрачной, сотканной из света и теней. Она чирикнула и взвилась в небо, рассекая густой воздух мощными взмахами крыльев.

А пустыня все расцветала, зарастала новыми и новыми цветами, кое-где вверх рванули самые настоящие деревья, раскидывая в стороны пушистые охряные кроны. Я услышала самый настоящий шелест листвы.

– Не теряй голову, – прошипел Микель. – Не нравится мне все это…

Он не успел договорить, как всего в десяти ярдах впереди сформировались две новые фигуры.

Точные копии меня и самого Микеля, смотревшие на незваных гостей прозрачными оранжевыми глазами.

Глава 17

Двойники не двигались, ждали чего-то и смотрели сквозь нас. Их безжизненные, блеклые взгляды задевали внутри тончайшие струны, натягивали жилы и играли на них, как на скрипке, используя вместо смычка тревогу вперемешку со страхом и любопытством.

Я готовилась ко всему.

Что сейчас двойники нападут, что нам придется бежать. Картины чудовищной, кровавой развязки встали перед взором так отчетливо, что на секунду я зажмурилась, а когда снова открыла глаза – затаила дыхание, потому что собственная копия замерла всего в шаге от меня.

Была завораживающая жуть в каждом движении полупрозрачного тела. Даже то, как эти существа повторили нашу одежду и сумки, вызывало невольное восхищение.

Скопировано было все до последнего волоска, до самой мелкой детальки.

И меч, висевший на бедре призрачной фигуры, казался острым и способным прорубить хлипкую человеческую плоть без особых усилий.

Микель потянулся к оружию, но я остановила его коротким взмахом руки.

Нет! Нельзя просто бросаться очертя голову на все, что кажется опасным или подозрительным. Потому что это самое “опасное и подозрительное” может ответить с такой силой, что мы потом выбитые зубы сломанными руками будем собирать.

Мальчишка удивленно склонил голову к плечу. Он выглядел раздосадованным и даже злым.

Микель поджал губы и напряженно передернул плечами, всем своим видом выражая несогласие. Его глаза опасно сверкнули, а волосы на затылке приподнялись, как шерсть дикой кошки.

– У нас нет на это времени, – холодно гаркнула я и вздрогнула, когда двойник точь-в-точь повторил мои слова. – Мы не можем тратить его впустую на стычки.

Микель недовольно заворчал.

– Потом мы об этом пожалеем, так и знай.

– У нас есть карта и отметки. И мы не будем отклоняться от маршрута Дары или, – я выразительно указала взглядом на двойников, – связываться с обитателями пустыни. Не провоцируй!

– Не провоцируй, – передразнил ее Микель. Он хоть и был недоволен, но руку от меча убрал.

Двойник Микеля в точности повторил его движение, и я вздохнула с облегчением. Пока что неприятности откладывались.

Подняв голову, я посмотрела на медленно плывущие мимо громады оранжево-черных туч. Глупо было рассчитывать на дождь в этом высушенном мире, но вид облачных нагромождений, пропитанных прохладной влагой, внушал слабую надежду.

Под ногами курчавились оранжево-прозрачные стебли мелких цветов, трава мягко пружинила под сапогами, как настоящая, и я наклонилась, чтобы коснуться ее рукой.

Ладонь щекотали тонкие острые кончики травинок, и моего горла вырвался возглас удивления. Она и правда ощущалась как настоящая!

И если трава здесь такая, то, значит, и двойники – вполне себе реальны и способны причинить вред.

Держаться бы от них подальше.

Выпрямившись, я уверенно двинулась вперед, стараясь не смотреть на творившуюся вокруг цветовую вакханалию. Прохладный ветер коснулся лица, проехался по влажной коже, царапая ее песчинками и мелкой пылью. Микель молча шел позади.

Двойники тоже не отставали. Они брели рядом, шаг в шаг, повторяли каждое движение, и порывы ветра слегка колебали их облик, вырывая из тел тонкие, похожие на паутину нитки.

Солнце медленно закатывалось за горизонт, тени становились все длиннее, а вместе с сумерками пришел и холод. Правда, я не хотела жаловаться. Я куда лучше относилась к пару изо рта и зябнущим пальцам, чем к невыносимой жаре, пробирающей до самых костей.

К сожалению, с жарой бороться слишком сложно. Дальше кожи не разденешься.

Сумрак сгущался, растекался по земле влажной и липкой гуашью, пачкал все оттенками синего и черного. Небо постепенно сливалось с землей, и даже тонкий серп луны, вынырнувший из-за туч, светил слишком уж тускло, будто облачные громады стиснули его в душных объятиях и украли всю яркость.

Микель поравнялся со мной и положил руку на рукоять клинка.

Беспокойно было мальчишке.

Каждую ночь одно и тоже: его напряжение росло, в глазах все чаще появлялся недобрый красноватый отблеск.

Если бы он делился с мной мыслями…

Но Микель предпочитал молчать и только иногда, в редкие минуты, бросать короткие фразы или спрашивать о моем прошлом.

Мальчишка не знал, что я пришлая, – так что ему было любопытно, как именно такая хрупкая девчонка оказалась в Ордене. Кто замолвил за нее словечко? И как так сложилось, что она попала к самому нелюдимому и закрытому наставнику?

“Поверь, Микель, ты не хотел бы знать”, – думала я и безбожно врала.

Я выдумала целую жизнь, дозировано выдавая ее Микелю. Скармливая ему сказку вместо правды, чтобы не отвечать на другие вопросы, или просто отмалчивалась, когда фантазия подводила.

Я просто не могла никому доверять. Микель решил бы, что если одна сущность один раз захватила это тело – то и пиромантическая магия будет влиять на меня сильнее, чем на всех остальных.

Кто знает, как Микель поступит в случае опасности.

– Что это? – Вопрос заставил меня встряхнуться и отогнать мрачные мысли. Я проследила за взглядом Микеля и увидела мост.

Самый обычный веревочный мост, перекинутый через расселину, шириной не меньше двухсот ярдов. Ее можно было и не увидеть в темноте, если бы не тусклый свет луны и слабое свечение призрачной травы.

Двойники остановились у самой первой деревянной перекладины, синхронно посмотрели вниз и нерешительно обернулись.

Я невольно вздрогнула, когда пустые, безжизненные глаза вперились в меня, а в голове появилась тянущая тяжесть, будто кто-то запустил руку в череп и принялся там ковыряться, тревожа самые мрачные из предчувствий.

И это был первый раз, когда двойники не просто копировали их движения, а действовали по собственной воле.

От этого становилось жутко. Настолько, что меня прошиб холодный пот и во рту резко пересохло.

Двойники переглянулись снова, синхронно подняли руки. Их указательные пальцы, точно наконечники стрел, указали в сторону от моста, на саму расселину.

– Вниз.

Слово прокатилось над землей, как раскат грома. Я не могла точно сказать, исходил ли звук из глоток двойников или родился сам по себе из шелеста травы и резких порывов ветра.

– Нам нужно… – Микель не успел договорить. Стоило ему обернуться, как парень уперся в массивную полупрозрачную стену, отделяющую путников от пустыни.

И стена эта изгибалась полукругом, заключая нас в клетку.

С одной стороны – стена.

А с другой – бездонная пропасть…

Глава 18

– Это безумие, ты же не можешь говорить серьезно?!

Микель расхаживал из стороны в сторону, как загнанный зверь по клетке.

Он очень походил на зверя, на самом деле. В какой-то момент я даже подумала, что парень наотрез откажется что-либо делать и просто уйдет во мрак, по одной ему известной тропе, но Микеля останавливала вполне себе реальная полупрозрачная стена.

И никто не намеревался ее убирать.

– Что ты предлагаешь?

– Да надавать им как следует! – рявкнул парень. – Ты же не собираешься просто подчиняться их приказам? “Вниз”? Да куда “вниз”, ты посмотри на эту пропасть!

И я смотрела. Возразить было нечего, потому что Микель, конечно, прав. Мы не могли бездумно делать все, чего требовали странные двойники.

Но что нам оставалось?

Ждать?

– Мы здесь заперты, если ты не заметил.

Я пыталась говорить спокойно, хотя и не чувствовала ничего, кроме подкравшегося к сердцу страха.

– Значит, нам нужно пробить свой путь на свободу! – прошипел Микель.

– Они повторяют каждое наше движение, – вот же упрямый болван, откуда в нем только это? – Как ты собираешься сражаться с точной своей копией? Тем более твой меч даже не поцарапал стену. Откуда ты знаешь, что поцарапает его? – я кивнула на двойника Микеля, а мальчишка только недовольно засопел и отвернулся.

Двойники так и стояли у начала моста и выразительно указывали пальцами на ущелье.

Куда именно “вниз” – вопросов не возникало, но вот как?

Никакого снаряжения не было. Не лезть же в пропасть без какой-никакой страховки?

Я мрачно усмехнулась собственным мыслям. Ну какая к черту страховка? У нас не было даже длинной веревки, чтобы спуститься. И эти проклятые существа рассчитывали, что два человека просто сиганут в неизвестность и будут молиться Единому или любому другому богу в слепой надежде на что? Удачу? Счастливый случай?

Как же все это нелепо!

Но я понимала, что другого выхода нет. Стену не брал ни меч, ни бранные слова. Она не прогибалась под ударами. Только пружинила мягко, будто насмехаясь над яростью Микеля.

Мальчишка пару раз пнул препятствие и зашипел от боли, а окружавшая их плотная полупрозрачность не сдвинулась ни на дюйм.

Двойники все еще указывали вниз.

Я шагнула к пропасти, не сводя взгляд с полупрозрачных фигур. Очень хотелось получить совет, хоть какой-то намек на то, что же делать дальше, толчок, который направит к правильному решению.

Мне искренне не хватало Эктора рядом, его холодного уверенного тона, знания мира, понимания, расчетливого ума.

“Ты не можешь все время рассчитывать на кого-то другого, – пропищал внутренний голос. – Нужно брать все в свои руки”.

Остановившись на краю пропасти, я наклонилась, чтобы рассмотреть бурлящую внизу темноту. Света было недостаточно, чтобы увидеть хотя бы отвесные стены ущелья. Тусклые оранжевые вспышки выхватывали только острые изломы ближайших камней – и все. Все остальное терялось в черноте.

Вниз, значит?

Обернувшись, я посмотрела на стену. Та будто бы придвинулась, сжалась вокруг нас, все больше походя на капкан, готовый захлопнуться в любую секунду.

Другого выхода не было.

– Вниз так вниз, – пробормотала я и осторожно шагнула в неизвестность. Услышала, как за спиной что-то закричал Микель. Скорее всего, просто завопил от ярости, проклиная мою дурость и упрямство.

Падения не произошло.

Я просто зависла в воздухе, под ногами заклубились оранжевые всполохи, удерживая меня на одном месте.

– Видел? – усмешка у меня вышла очень уж натянутой. – Не так уж и страшно.

– И правда, – пробормотал Микель, осторожно подходя к краю. – Совсем не страшно! Но я бы на твоем месте все равно штаны проверил.

Я закатила глаза и сделала еще один крохотный шажок в сторону от края, проверяя, есть ли там твердая опора под ногами. Огоньки сместились вместе со мной, поддерживая.

Расслабляться, правда, еще рано. Кто знал, как долго будет действовать эта магия и не исчезнет ли она сама собой.

Двойники повернулись ко мне, застыли, рассматривая пустыми глазами. Тонкие, светящиеся нитки, колыхались над их телами, как стебли молодой травы. Они тянулись в небо, сплетались с призрачными фигурами бабочек и птиц, что носились взад-вперед, создавая иллюзию жизни в пустоте.

Существа одновременно раскрыли рты, но вместо слов из темных провалов вырвалось только низкое, вибрирующее гудение, от которого все внутри перевернулось, задрожало и пришло в движение.

Кровь побежала по жилам быстрее, ударила в виски тяжелой кувалдой.

Я протянула руку Микелю, и тот за нее без вопросов ухватился.

То ли побоялся остаться один на краю неизвестности, то ли решил, что сигануть в пропасть – это и правда не самое страшное.

Гул нарастал, настоящей тяжестью давил на плечи и тянул вниз, цепляясь невидимыми пальцами за сапоги и одежду.

И когда я уже хотела заорать во все горло от невыносимого, разрывающего чувства в груди, мир вокруг завертелся в радужном вихре, понесся мимо с такой скоростью, что в голове пронеслось горячечное:

“Мы же разобьемся!”

Но падение все продолжалось.

Давление нарастало.

А я могла думать только об одном: как глубоко придется спуститься?

И что нас ждет в темноте под иссушенной землей.

Глава 19

Первый привал Рагна плохо запомнила.

Она с трудом спустилась с хилта, перекинула ногу через спину зверя – и едва не свалилась. Если бы не Эриса, то девочка позорно растянулась бы на земле, лицом вверх. Впрочем, она не слишком бы беспокоилась.

Девочке смертельно хотелось лечь, потянуться, почувствовать каждый мускул, услышать хруст суставов. Ей даже было все равно, что подумают рыцари, что будут говорить потом, как будут шутить, что “маленькой принцессе” слишком трудно сносить тяготы долгой дороги.

Рагна думала, что все будет проще. Она всегда считала себя достаточно крепкой и выносливой, умела драться, даже брат не мог за ней угнаться, если девчонка соглашалась бежать наперегонки.

В реальном мире все совсем иначе.

Спазмы в мышцах реальны, как удары кувалды по пальцам. Ноги изогнулись в самое настоящее колесо, и Рагна сомневалась, что сможет хотя бы свести их к утру и не застонать от тупой, тянущей боли в бедрах.

Даже Эриса выглядела свежей и собранной!

А ведь она совсем-совсем не походила на прожженного, присыпанного пылью и просоленного долгой дорогой воина.

Обычная женщина, разве нет?

Ее помощница о чем-то умолчала? Она сверхчеловек?

Эриса заботливо подставила девочке руку и позволила на себя опереться. В ее взгляде читалось такое неподдельное участие и понимание, что Рагна даже на секунду забыла о собственной усталости – было так непривычно и странно на кого-то опираться и знать, что в другой руке человек не сжимает кинжал.

Что улыбка Эрисы настоящая; и пусть даже внешность женщины значительно изменилась с момента их первой встречи, но ее глаза оставались такими же – теплыми, понимающими.

Знающими.

Вся она брала на себя груз усталости Рагны, готовая разделить его, взвалить на свои плечи.

Это глубоко тронуло девочку.

Так глубоко, что за собственное бессилие и разбитость стало немного стыдно. Она самый обычный человек и, конечно, могла устать, но взваливать на окружающих больше, чем они могут нести, – неправильно.

Особенно на Эрису. Она здесь и так не должна находиться – постоянное давление и страх быть раскрытой действовали не хуже многочасовой поездки на хилте.

– Все в порядке, – Рагна похлопала женщину по руке и выпрямилась. Губы изогнулись в кислой, натянутой улыбке. – Я смогу стоять сама.

– А вот ходить – вряд ли.

Алеин, как всегда, широко улыбался. Рагна подумала, что даже если бы этому человеку накинули на шею петлю и сказали, что он умрет через минуту, Алеин только бы пожал плечами и наградил палача самой своей обворожительной ухмылкой, расправил широченные плечи и встретил смерть.

Куница восседала на его плече и рассматривала лес вокруг черными бусинками внимательных глаз. Чувствовалось, что зверь хочет поохотиться, размять лапы, и, ткнувшись в щеку Алеина, он посмотрел так просительно, что Рагна подумала: “Они общаются мысленно, и сейчас между хозяином и животным происходит самый настоящий диалог”.

– Иди уже, подлиза мохнатая, – мужчина закатил глаза и повел плечом, сталкивая куницу на землю. Та покрутилась у его ног, пронзительно запищала и метнулась в сторону леса.

Через пару секунд ее и след простыл, только пушистые кусты вздрогнули, отметив место, где животина нырнула в заросли.

Рагна, наконец, почувствовала, как медленно возвращается сила, отпускает тяжелая усталость и в мышцах остается только слабое гудение.

Ноги уже не дрожали так сильно, как несколько минут назад. Девушка отошла в сторону, наслаждаясь шорохом пыли под сапогами и ощущением твердой опоры. Шажок в сторону – и Рагна с восхищением рассматривала изумрудную траву, густую и сочную, и белоснежные головки мелких цветов-мельфоров.

Дорога прошивала поляну насквозь, разрезала ее на две аккуратные половины. Эшель копалась в седельной сумке, а Фарго внимательно осматривал место для ночлега.

Небольшая стоянка выросла всего в двух десятках ярдов от дороги, но так, что массивные стволы деревьев скрывали путников от любого, кто мог бы проехать мимо.

Запрокинув голову, Рагна вдохнула полной грудью и улыбнулась, почувствовав, как тяжесть падает с плеч и в голове становится пусто и легко. Пока что. Очень скоро туда снова набьются мысли и сомнения, но на несколько коротких минут девушка могла ощутить свободу в полной мере.

Она далеко от отца и брата.

Среди воинов, готовых пойти на все ради своей цели, а впереди – смертельная опасность.

Эриса поравнялась с девочкой и подстроилась под шаг так, чтобы Рагна видела ее жесты.

Вы выглядите довольной.

Слово “довольной” Эриса сложила не совсем привычно. Это больше походило на “восторженной”, но Рагна не могла быть уверенной. Все-таки у нее давно не было практики такого общения.

Просто наслаждаюсь твердой опорой под ногами. Мне не слишком понравилось на хилте.

Женщина улыбнулась.

Хилт куда лучше, чем идти пешком.

Рагна неуверенно пожала плечами и наклонилась, чтобы сорвать несколько мельфоров. Чем темнее становилось, тем заметнее было свечение, окружавшее цветы. Аромат от них исходил терпкий и сладкий, хотелось прижать их к носу и вдыхать до тех пор, пока сладость не пропитает все тело, не въестся в одежду, – чтобы унести спокойствие поляны с собой, в неизвестность.

Эриса тоже принялась срывать мохнатые белые головки и, достав из поясной сумки небольшой мешочек, сложила их туда.

Я могу приготовить из них мазь, – объяснила она, заметив вопросительный взгляд Рагны. – Она поможет вам легче переносить дорогу.

Девушка неуверенно кивнула и повернулась к лесу. Она наблюдала, как удлиняются тени, как на поляну медленно наползают ленты черноты, поглощая землю дюйм за дюймом.

По спине пробежал неприятный холодок, будто чей-то чужой взгляд пристально рассматривал девочку из-за прижатых друг к другу стволов.

Рагна вздрогнула, когда почувствовала что-то на плече. Резко обернувшись, она увидела в глазах Эрисы то же отражение непонятного напряжения, сжавшего сердце Рагны всего мгновение назад.

Женщина тоже почувствовала этот “взгляд”.

Не будем отходить от стоянки.

Рагна кивнула.

И правда. Не стоило им отходить.

Глава 20

– После этого Алеина в Ронго не пускают. О нем знает каждый стражник!

Алеин закатил глаза и подкинул в огонь еще несколько веток. Оранжевые искры взметнулись вверх, в густой влажный воздух, выхватив из темноты задумчивые лица Эктора и Ритера, насмешливую улыбку Эшель. Женщина сидела чуть в стороне от костра, привалившись спиной к массивному стволу, и скользила мягкой тряпкой по лезвию меча.

В разговоре она не участвовала, но внимательно следила за всеми вокруг.

Эриса предпочла оставаться в тени, за спиной Рагны. Девочка физически чувствовала ее напряжение, но не могла успокоить или как-то помочь.

– А что нас ждет за стеной?

Вопрос сорвался с губ Рагны, как камень: плюхнулся в костер невидимым снарядом, поднимая новые огненные искры. Вокруг сразу же повисло напряженное молчание.

В этот раз ответила ей именно Эшель. Она немного изменила позу, чтобы сидеть лицом к костру и склонила голову к плечу, пристально рассматривая девочку.

– Запределье – больной мир. Он выжжен, искажен и перестроен пиромантическим пламенем; там все не то, чем кажется. Существа, населяющие Запределье, сделают все, чтобы уничтожить любого чужака, ступившего на их землю. И влияние пиромантов там всегда ощущалось особенно сильно, даже когда печать была в порядке.

Треснуло лежавшее в костре увесистое бревно, в стороны разошлись волны жара, а Эшель, подобравшись поближе к огню, устроила под прогоревшими ветками несколько обернутых в листья предметов.

Женщина еще раньше показывала Рагне большие землистого цвета клубни. Собиралась их готовить.

“Если охота не удается, то плоды микории всегда выручат, – говорила она, демонстрируя девочке плотные и широкие листья. – Заворачиваешь и запекаешь”.

Ритер медленно поднялся и отошел в сторону, замер на самой границе освещенного круга, положив руку на рукоять меча. По его напряженной спине Рагна понимала, что рыцарь что-то заметил, но пока что не спешил об этом говорить.

– За стеной нас ждет совсем чужой мир, – холодный голос Эктора заставил девочку вздрогнуть всем телом. Мужчина на нее не смотрел, но чувствовалось, что воздух вокруг него потрескивал, как перед ударом молнии.

Или Рагне это просто казалось. Темнота играла злые шутки, заставляя окружающих выглядеть более зловещими и внушительными, чем они были. Правда кто угодно бы согласился, что Эктор и в обычное время был мрачным и внушительным.

– И в нем нет ничего, что можно бы описать обычным человеческим языком.

– Совсем девочку запугал! – хохотнул Алеин. – Как только от тебя твоя собственная ученица не сбежала в первые же пару дней? Я бы сразу попросил сменить наставника.

Эктор сверкнул глазами, и его губы растянулись в неприятной, хищной усмешке.

– У нее железная выдержка. Чего я не могу сказать о тебе.

Алеин театрально прижал руку к груди.

– Это удар в самое сердце!

– А где сейчас ваша ученица? – Рагна подтянула коленки к груди, устраиваясь удобнее и наслаждаясь теплом костра.

Эктор пожал плечами, но было видно, что вопрос прошелся по больному месту, точно отрез грубой ткани – по открытой ране.

– Отправилась в паломничество, как и любой рыцарь, – бросил он, опустив голову и сделав вид, что пристально рассматривает искры в трескучем пламени. – Она должна получить силы, чтобы сражаться. Если наш поход не увенчается успехом…

– Эктор включил мрачность, – проворчала Эшель. – Мы преуспеем! И точка. Иначе никакая сила не поможет ни твоей ученице, ни другим рыцарям.

– И это Эктора ты называешь “мрачным”, – Фарго выхватил прямо из углей завернутый в узел клубень и с наслаждением втянул аромат.

– Эй!

Эшель отвесила мужчине увесистую затрещину, но отобрать еду не смогла. Фарго ловко увернулся от очередного тычка и покачал пальцем прямо перед лицом женщины.

– Дай ты поесть спокойно.

– Не готово же еще!

Эшель снова потянулась за клубнем, ей даже удалось коснуться рукава куртки Фарго, но он просто отодвинулся в сторону и, развернув микорию, принялся усиленно жевать.

Лицо у него было предельно довольное, хитрое и полное какой-то доброй насмешливости. Эшель только цыкнула раздраженно и отвернулась, но Рагна поняла: это все часть какой-то игры. Давний ритуал, разыгранный рыцарями по привычке.

Они, наверное, когда-то путешествовали вместе или путешествуют до сих пор, когда появляется работа.

И все эти игры – как попытка справиться с чужеродными условиями, вернуть себе равновесие и твердость духа. Даже рыцарям нужны какие-то мелкие, незначительные ритуалы, привычные для них, знакомые и безопасные.

– Мы не одни, – голос Ритера прозвучал, как удар хлыста, и все разговоры и смешки моментально стихли. Эшель поднялась на ноги.

Звякнуло лезвие меча, и клинок лег в ее крепкую ладонь.

Рагна с Эрисой вскочили одновременно, и Эктор сразу же оттеснил их назад, к себе за спину, поближе к Алеину.

Света было слишком мало, луна пряталась среди туч и высоченных крон деревьев, лишь иногда выглядывая и освещая поляну.

Треск веток и шуршание, похожее на звук когтей, скребущих по коре, заставили Рагну сжаться и отступить назад.

Плечо накрыла тяжелая ладонь.

– Все в порядке, милая, успокойся, – голос Алеина с трудом пробился через плотную вату колотящегося в теле страха. Рагна могла представить что угодно, но никогда бы не вообразила, что опасность подкрадется на первой же стоянке!

Вот сейчас случится что-то плохое.

Обязательно случится!

– Уберите оружие! – вдруг рыкнул Эктор и выступил вперед. Из-за его спины девочка рассмотрела часть поляны и удивленно охнула, увидев черепичную крышу и крыльцо самого обычного дома.

Его ведь не было всего секунду назад!

Дверь распахнулась – и на траву упал яркий желтоватый свет, а в дверном проеме вырос темный силуэт.

– Эй, рыцари! – низкий, вибрирующий голос точно принадлежал мужчине. Он приветливо взмахнул рукой и указал на проход за спиной. – Заходите! Нечего торчать под открытым небом в такую темную ночь.

Глава 21

– Бигель.

– Мир тесен, – трактирщик развел руками, а в его глазах мелькнуло что-то очень похожее на насмешливое снисхождение. – Куда держите путь?

“Он и так знает, – подумал Эктор. – Могу поставить на это собственную жизнь: Бигель знает, но зачем тогда спрашивает? Не помощь же он собирается предлагать?”

Эктор чувствовал, как внутри разливается тягучее темное напряжение. Саша в прошлый раз не отнеслась к Бигелю серьезно, наверняка даже забыла их разговор так быстро, будто его и не было вовсе. Но вот сам рыцарь ничего не забыл.

Когда человек, чьи магические способности так же очевидны, как и то, что день сменяет ночь, заявляет, что пироманты вернутся и займут законное место, то в голове само собой возникает прочнейшая убежденность: Бигель либо заманивает их в ловушку, в надежде убить, либо попытается помешать добраться до Дымной стены.

Справиться с группой рыцарей не по зубам даже сильному чародею. Убийца Ады не смогла долго бегать от Эктора и оказалась в темнице. Даже если Бигель не один здесь, ему придется хорошо постараться, чтобы скрутить всех.

Но внутренний голос, погребенный под массивной каменной плитой мрачных мыслей, тихо прошептал, что все совсем не так просто.

Трактирщик может удивить.

Темные брови Эктора сошлись к переносице, а рука поглаживала рукоять клинка. Да, он сам приказал убрать оружие, но прекрасно видел, что Эшель готова ринуться в бой в любой момент. Рагна и ее немая спутница стояли позади, за широкой спиной Алеина.

Хорошо хоть девчонка знала, когда стоит держаться подальше от проблем, но ее взгляд был совсем не настороженным или испуганным.

Скорее, восторженным, а это точно не сулило ничего хорошего.

Эктор совершенно точно не доверял Бигелю, а вот Рагна таращилась на него с любопытством несмышленого ребенка. Будто принцесса, выросшая среди интриг да еще в такой семье, уступила место совсем другому человеку: наивной девчонке, готовой впитывать мир вокруг и раскрыть ему объятия.

Рыжеволосый хозяин осматривал прибывших с широкой улыбкой, постоянно откидывая со лба непослушную прядь.

С их последней встречи Бигель неуловимо изменился. В нем пропала “клочковатость”, дерганность, и появилось до странного ленивое превосходство. Лицо немного вытянулось, заострилось и приобрело отпечаток благородства, точно по венам Бигеля бежала особенная кровь.

Королевская, не иначе.

Растрепанная шевелюра превратилась в зачесанные назад, гладкие огненные пряди, аккуратно стянутые на затылке в хвост.

Острый клинышек бородки делал мужчину похожим на злого колдуна из сказок, а темные, почти черные глаза, спрятанные за веерами рыжих ресниц, походили на тлеющие угольки костра.

Острые зубы Бигеля заметили все.

Если раньше он походил на уличного кота, то сейчас – на ухоженного, домашнего зверя.

Впрочем, он именно им и был.

Зверем, готовым напасть в любой момент.

Зверь делает, что хочет, ведет себя, как хочет, и относиться к “гостям” будет, как ему вздумается.

– Как ваши дела, господин рыцарь? – Бигель наклонился вперед, поставил локти на стойку и посмотрел на Эктора со странной, понимающей усмешкой. Будто он ждал этой встречи и сейчас искренне наслаждался обществом гостей. – Не думал, что мы увидимся так скоро! Где вы потеряли свою очаровательную спутницу?

– Так скоро? – Эшель сверкнула глазами и снова потянулась к мечу. – Что это за место такое? Как ты здесь оказался и кто ты такой?! Эктор!

– Никакого. Оружия, – отчеканил рыцарь, но Эшель не собиралась его слушать.

– Я всего лишь трактирщик, милая! – Бигель пожал плечами и вызывающе вскинул острый подбородок. Мужчина никого не боялся и всем своим видом это показывал. – И у меня для вас есть очень интересное предложение.

Странный, свистящий звук заставил Рагну вздрогнуть, а через секунду меч Эшель врубился в стойку, но головы Бигеля там уже не оказалось.

Он просто растворился в воздухе!

Фарго схватил девушку за локоть и дернул назад.

– Ты что творишь?!

– Он – маг! – рявкнула Эшель. – Он погубит всех нас, если пироманты…

Зал погрузился в кромешный мрак в одно мгновение. Рагна почувствовала давление на плече, и кто-то моментально зажал ей рот рукой, оттягивая назад.

– Не сопротивляйтесь, – голос Эрисы обжег ухо горячечным шепотом. – Прятаться нужно, госпожа!

Через секунду свет вспыхнул снова, вот только Эшель в зале уже не было. Она буквально исчезла.

В этот раз все готовы были выхватить мечи, но Бигель выпрямился, расправил плечи и скрестил руки на груди.

– Давайте не будем портить этот вечер, – пророкотал он. Его голос изменился так же, как и внешность. В гибкой фигуре таилась нешуточная угроза, и Эктор искренне пожалел о том, что они вообще остановились на этой поляне.

Правда, никто бы не мог точно сказать, что Бигель не нашел бы их в другом месте. По каким-то своим, только ему понятным причинам.

– Что ты сделал с Эшель? – Эктор и трактирщик сцепились взглядами, высекая искры прямо из воздуха.

– Дал ей возможность остыть, – Бигель принялся расхаживать из стороны в сторону, через пару секунд остановился и потянулся к широким полкам над его головой.

Звякнуло стекло, трактирщик с грохотом опустил на стойку тяжелую пузатую зеленую бутылку.

– Не переживай, рыцарь. Ваша подруга вернется, как только поймет, – Бигель наставительно поднял указательный палец, – размахивать мечом в чужом доме – плохая идея. Возможно, я разрешу ей присоединиться к нашему разговору.

– Что тебе нужно?

– Нет-нет-нет! – трактирщик скорчил совершенно невозможную физиономию, будто Эктор спросил чудовищную глупость. – Мы поговорим о том, что вам нужно.

– Нам?

– Именно!

Бигель достал несколько массивных глиняных кружек, поставил их рядом с бутылкой и, окинув собравшихся невозмутимым взглядом, кивком указал на ближайший стол, где уже, волшебным образом, стояло ровно столько стульев, сколько нужно.

– Мы поговорим о вашей дороге к Дымной стене.

Глава 22

Атмосфера с каждой секундой сгущалась все сильнее. Над головами собравшихся вот-вот должны были замелькать молнии, и Рагна, сжавшись в плотный комок, переводила вопросительный взгляд с одного рыцаря на другого, стараясь не издать ни единого лишнего звука.

Алеин и Фарго вели себя на удивление спокойно, их лица совершенно не выражали ни гнева, ни тревоги. Никто даже больше не задавал вопросов об Эшель. Все будто удовлетворились туманным объяснением Бигеля.

Фарго перестал улыбаться и выглядел мрачнее обычного. От его привычной веселости не осталось и следа, а куница Алеина свернулась мохнатым клубком прямо на столешнице и наблюдала за трактирщиком черными бусинками глаз, иногда показывая острые зубы.

– У Стены сейчас совсем неспокойно, – сообщил Бигель, отхлебывая из кружки терпкую настойку. По залу разошелся сладковатый запах ягод, меда и трав, горьких кореньев. – Там уже погиб один рыцарский отряд.

– Что?

Ритер вскинул голову. Рагна наблюдала за движениями рыцаря и тяжело сглотнула, когда он до хруста сдавил глиняную кружку. Та не треснула только потому, что мужчина нашел в себе остатки самоконтроля и перестал сжимать пальцы.

– Откуда ты знаешь? Что за отряд?

– Из восточных земель, – ответил Бигель. – Но это только то, что я слышал от проверенных “птичек”, что носят на своих хвостах проверенные новости.

Он снова припал к кружке и сделал большой глоток.

– Но есть и другие слухи: что эта группа далеко не первая, что пошла к Стене и сгинула там.

– Магистр бы сказал нам, – голос Фарго дрогнул. – Это абсурд, что другие отправились туда без ведома…

– Не могу знать!

Бигель пожал плечами и осушил свою кружку.

Чтобы сразу же наполнить ее снова. Рагна удивилась, как он вообще стоит на ногах. Настойка оказалась невыносимо крепкой, горько-сладкой и сшибающей с ног одним только глотком.

Девочка даже позволила себе пригубить напиток и сразу же отставила его в сторону. Эриса же, к ее удивлению, выпила половину, но в ее глазах не появилось даже намека на алкогольный дурман.

– Это полная чушь, – прорычал Алеин. – Ни один рыцарь не поперся бы к Дымной стене без разрешения магистра. Во имя Единого, это же закрытая территория! И что они там собирались делать без подходящей крови? – Резкий кивок в сторону Рагны заставил Бигеля посмотреть на девочку.

И смотрел он с выражением искреннего интереса.

– Вы же думаете, что знаете все-все про собственного магистра, – Бигель повел бровями, и в его улыбке Эктору почудилось что-то совершенно дикое. – Потомки Экды обеспокоены. Они совсем не хотят столкнуться с пиромантами во времена, когда их кровь уже жиже воды. Правда, Ваше Высочество?

Рагна вскинула голову. Их взгляды столкнулись в молчаливой дуэли.

– Здесь должен быть ваш брат. Как жаль, что милость Экды обошла его стороной, – насмешливость в голосе Бигеля резала не хуже ножа.

– Экде виднее, кого награждать своей милостью, – в тон ему ответила Рагна.

Трактирщик от души расхохотался и потрепал Рагну по волосам совершенно бесцеремонно, как старую знакомую.

– Веришь ты мне, рыцарь, или нет, но другие отряды были. Это факт. И никто из них не вернулся. Запределье поглотило их.

– И чего ты хочешь? – Алеин отхлебнул из своей кружки, а Эктор заметил, как разгладились черты его лица.

Алеин не чувствовал лжи. Это он умел лучше всего: видеть правду.

Куница спокойно свернулась клубком на столешнице и потеряла к Бигелю всякий интерес.

– Я хочу, чтобы вы прошли за Стену живыми.

Эктор усмехнулся.

– Ты говорил, что пироманты вернутся в мир, чтобы занять свое законное место. Что-то изменилось? С чего вдруг помогать людям, которые не желают возвращения “законных хозяев” этих земель?

Где-то в стороне громко закашлялся Фарго.

– Ты был не против их возвращения, разве нет?

– Все дело в последствиях, рыцарь, – по лицу Бигеля пробежала едва заметная дрожь. – Ты – пустой сосуд. Ты не чувствуешь, как магия влияет на мир, не видишь ее переплетений над собственной головой. Не чувствуешь запах пламени в каждом из вас.

Уперевшись руками в поверхность стола, трактирщик навис над собравшимися каменной статуей, и в этот момент Эктор впервые почувствовал в животе щекотку приглушенного страха. Слишком уж величественным и грозным выглядел Бигель, уже ничем не напоминая себя прошлого.

– История Луртерана и Экды извращена в угоду вашей веры, – вдруг прогремел он. Низкий, вибрирующий голос прокатился по залу трескучей волной и электрическими всполохами, отчего волоски на затылке встали дыбом. – И сейчас там, за Стеной, творится то, чего сам Луртеран всегда боялся. И пироманты, что вырвутся в этот мир, уже не те, кто создал нас всех.

Фарго вскочил на ноги. В его глазах кипел гнев такой силы, что весь этот трактир вспыхнул бы, как спичка.

– Что ты сказал?!

– Фарго, сядь, – низкий рык Ритера прибил рыцаря к полу. – Сядь, я сказал!

– Да за одно это его бы повесили в любом цивилизованном городе!

– Мы не в городе, – хмыкнул Бигель. – Вы – мои гости. Но я могу и перестать быть гостеприимным.

Сверкнув острыми клыками он подмигнул Рагне.

– Вас не трону, маленькая госпожа. Вы мне нравитесь.

– Я польщена, – девочка пыталась сохранить спокойствие и даже выдавила из себя улыбку.

– Так что творится за Стеной?

Вопрос Эктора вернул Бигелю мрачный вид.

– Луртеран мог бы пощадить людей, – тихо сказал он. – Он, как никто другой, понимал, что дети часто восстают против родителей, ведомые тысячей причин.

Подняв руку над головой, Бигель щелкнул пальцами – и зал погрузился в темноту. Из густого липкого мрака вынырнули вспышки охряного пламени и растеклись по полу, превратившись в песок и пепел. Мир раздвинулся, раскрылся, показывая выжженную оранжевую пустыню и небеса, затянутые тяжелым темным морем живых облаков.

Эктор подскочил на ноги и впился взглядом в каменную статую, что выросла прямо перед ними, из ничего. Она была такой высокой, что пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть ее всю. Массивный постамент не уступал размерами площади Экды и был испещрен красными трещинами, в которых струился живой огонь.

Фигура человека, смотрящего на мир вокруг, – неестественно выгнута, каменный рот застыл в немом крике, черные провалы глаз пусты – огонь давно их покинул. Руки подняты в бессмысленной попытке защититься, а в груди зияла рваная дыра, откуда тонкими ручейками вытекала раскаленная кровь, собираясь лужами у ног статуи.

– Луртеран умер, – голос Бигеля походил на шелест песка. – Убит его же братьями и сестрами, когда те поняли, что никто не будет мстить за их заточение.

Шепот переместился и теперь звучал у левого плеча Эктора.

– Как думаешь, рыцарь, если они не пощадили подобного себе, – смешок Бигеля прошил грудь Эктора острой иголкой, – то что станет со всеми вами? Что случится, когда озлобленные, голодные и измученные пироманты вырвутся в мир, где уже не будет мудрого наставника, чтобы усмирить их гнев?

Глава 23

Я ждала, что вокруг не будет ничего, кроме темноты, что падение никогда не прекратится. Уже сто раз пожалела, что так опрометчиво бросилась навстречу неизвестности!

Наверняка было какое-то другое решение, но когда это я искала легкий путь? Я подумала, что мы навсегда застрянем в ловушке, если не поддаться двойникам, не шагнуть в пропасть.

Но все пошло не так.

Свет под ногами медленно рассеялся, но на его место пришло слабое зеленоватое свечение, у которого, на первый взгляд, не было источника.

Почувствовав внизу твердую опору, я вздохнула с облегчением. Тугой узел волнения и страха, застрявший где-то под горлом, ослаб, позволив вдохнуть полной грудью и расслабиться.

Хотя бы на несколько секунд.

На языке чувствовался прохладно-горький привкус влаги. Потянувшись в сторону, я с трудом различила рядом стену, а ладонь легла на холодный камень. Чуткие пальцы нащупали трещинки, отверстия и сколы.

Сам камень показался мне странным. Он пружинил под рукой, будто губка; при каждом нажатии холодные капли влаги катились по запястью и пропитывали рукав рубашки.

– Во имя Единого! – рявкнул Микель где-то над головой и с громким хлопком приземлился в двух шагах от меня. Точнее шлепнулся на спину, с громким “уфф!”. – Будь проклята эта магия, чтоб ее!

В голове всплыло выражение еще из прошлой жизни, когда я жила в другом мире.

“Реакция кошки, грация картошки”.

Можно было первую часть отбросить и оставить только про грацию и картошку. Мне с трудом удалось подавить смешок.

Не хватало еще, чтобы Микель обиделся.

Парень растянулся прямо на земле и обхватил руками затылок, на его лице читалось самое настоящее страдание.

– Ты как, подняться можешь? – я протянула ему руку, но Микель раздраженно оттолкнул ее и с трудом, но поднялся сам. Его тихое злое шипение катилось по кисельно-плотному воздуху гулким эхом.

– Мы об этом пожалеем! Вот посмотришь.

Я только пожала плечами и ткнула пальцем куда-то ввысь, где остались двойники и магическая стена.

– Наверху мы были в ловушке.

Микель же не мог этого не понимать?

Да, стоило, возможно, все лучше обдумать, но разве было на это время?

Парень раздраженно фыркнул.

– Так мы никогда не доберемся до Источника!

– А что ты предложил? – мои губы растянулись в едкой усмешке. – Броситься на сущности, о которых мы совершенно ничего не ведаем? И напороться на оружие? Откуда ты знаешь, что мы бы пережили стычку с самими собой?

– Вот именно! – Микель оскалился, и в его глазах плескалось горькое обвинение. Потянувшись к голове, он застыл на несколько секунд и резким движением откинул прилипшие ко лбу влажные пряди. Ему хотелось сказать что-то еще, я видела это ясно.

Но парнишка только глубоко вдохнул и отвернулся.

– Мы никогда этого не узнаем.

Я раздраженно вскинула подбородок. Одновременно терзало чувство вины и желание скорее добраться до Источника, а слова Микеля, как раскаленное железо, лились сверху на все сомнения, заставляя чувства внутри пениться, выплескиваться через край.

Я знала, ощущала всем своим естеством, что стычка с двойниками ничем хорошим бы не закончилась. Но объяснить это, донести до Микеля свои мысли не могла. Да и как? Мы не друзья, не близкие люди. Я не смогла бы подобрать нужных слов, чтобы убедить мальчишку, заставить поверить и услышать правильно.

Мне вообще разговоры давались не очень легко. Не умела я убеждать и все тут.

– Выдохни, – осмотревшись по сторонам, я пыталась понять, куда нам двигаться дальше. – Любая стычка, с кем угодно, отдаляет нас от Источника. Ты же должен понимать.

– Дара ни слова не сказала о слепом подчинении духам пустыни, – парировал Микель.

– А еще она не сказала, что делать, когда двойник заманивает тебя в ловушку.

Мальчишка фыркнул и потянулся к карману, откуда сразу же извлек два солнечника. Хорошо, что еще в начале пути они собрали эти камешки и зарядили их под завязку на жарком пустынном солнце.

Золотой, теплый свет расплескался по камням, выхватывая из темноты поверхность стен, уходящих вверх. Я запрокинула голову, но не смогла рассмотреть даже намека на небо.

На какую же глубину их утащило?

– Здесь есть проход, – Микель указал на широкую трещину, высотой в три ярда. Уходила она вглубь камня, и именно оттуда шло слабое зеленоватое свечение, которое почти забили солнечники. – Будь внимательна.

– Я всегда внимательна.

Отстегнув клинок от пояса, я двинулась следом за мальчишкой, стараясь держаться в трех шагах за его спиной.

Свет солнечника тек по стенам, и сразу стало заметно, что они испещрены не только трещинами и сколами. Кое-где попадались темные, почти черные линии, больше похожие на следы от чернил или краски.

– Что это? – я протянула руку к отметинам, потерла их и с удивлением посмотрела на свои пальцы, ставшие черными в момент.

Правда краска? Здесь?

– Похоже на краску.

Микель поднес солнечник поближе к стене и прищурился.

– Это копоть, – мальчишка выглядел удивленным. – Будто кто-то… выжег эти следы. Посмотри! Тут даже камень потрескался.

Выжег?

– Это не просто отметины, – Микель сместился вбок, провел солнечником из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. – Это слова.

– И что там написано?

Парень хмурился, тихонько ругался и водил рукой по подпалинам туда-сюда. У него даже испарина на лбу выступила от напряжения.

– Пламя от пламени, кровь от крови моей, – бормотал он. – Дорога предателей вымощена горящими костями преданных.

Мы переглянулись. Наши мысли текли в одном направлении.

У кого могло бы хватить сил оставить такие следы, неизвестно где, на такой глубине?

– Здесь побывал пиромант, – сказали они в один голос.

– Только при чем здесь “дорога предателей”?

Я подошла поближе, но не смогла разобрать ни единого слова. Язык казался странным, незнакомым, а сама надпись больше походила на петли и завитки, а не на привычную структуру предложения.

Откуда Микель знал его?

Я сделала себе мысленную зарубку, чтобы спросить позже.

– Надеюсь, мы не узнаем, – мальчишка выглядел взволнованным, даже испуганным. Вспышки солнечника отразились в его глазах, наполнив их изнутри лихорадочным сиянием. – Идем! У меня кишки от этого места сжимаются.

Микель опустил камень, чтобы освещать тропинку под ногами, и двинулся вперед. Впервые в жизни мальчишка был рад, что кто-то прикрывает ему спину.

Он старался не смотреть на стены, даже не поднимать камень высоко, чтобы не видеть черных отметин.

Микелю казалось, что стоит слишком внимательно вчитаться в них – и пиромантическая сила подчинит себе незадачливых и незваных гостей.

– Я надеюсь, что в Запределье и правда заперли всех пиромантов, – мой голос заставил мальчишку вздрогнуть и задеть плечом одну из надписей. Он с отвращением стряхнул с рукава темную пыль.

– Думаешь, кто-то из них спрятался здесь и дожил до наших дней?

Идея выглядела настолько абсурдной, что Микель невольно рассмеялся.

Вот только смех вышел нервным и тихим.

– Это невозможно! – сказал он чуть громче, стараясь придать голосу твердость. – Невозможно…

На его месте я бы не была так уверена.

– Надеюсь, что ты прав, – проговорила я тихо.

Оба замолчали.

Микель старался сосредоточиться на дороге. Я не могла отделаться от мысли, что мы движемся к чему-то зловещему.

А тишину вокруг нарушали только аги и шорох ткани, скользившей по стенам узкого коридора.

Глава 24

– Откуда ты знаешь этот язык?

Микель бросил через плечо удивленный взгляд. Он не сразу понял, о чем идет речь.

– Тот, что на стене, – я указала на надписи.

Одной только строчкой на самом входе дело не ограничилось, и чем дальше мы шли по коридору, тем больше этих надписей встречали. Вскоре черными завитками были исписаны все стены, сплошняком, и узоры тянулись вверх, на неизвестную высоту, и терялись в темноте.

– Меня научили, – Микель убрал в сумку угасший солнечник и достал еще один. – Отец считал, что мы должны знать врага своего, как самих себя. Язык, культуру, их силы. Пиромантами в моей семье были… одержимы.

Мальчишка замолчал. Наверное, подумал, что я буду шокирована или разозлюсь.

– Я часто задавался вопросом, зачем мне все это, – Микель указал на черные завитки надписей. – Большая часть… да что там! – все, что связано с пиромантическим пламенем, – под строгим запретом. Ты не можешь прийти в лавку и потребовать у них книги о языке огня. Тебя сразу же сдадут в Орден. И будут правы!

Но я же купила книгу о Запределье. Точнее Эктор купил. Не такая уж и запретная тема, пусть и стоит целое состояние. Да и Микель эту книжку видел, но ничего не сказал. Наверное, глазам своим поверить не мог.

Парень коснулся рукой шершавого камня, а с его губ слетел тихий смешок.

– Но отец как-то делал то, что он делал. И в итоге я выучил язык. Как и многое другое, – он повернулся и наградил меня широкой улыбкой. Впрочем, она быстро угасла, превратившись в мрачную, недовольную гримасу.

– Знаешь! Я все еще не могу понять одного. Точнее, меня мучает вопрос, – Микель тяжело вздохнул и немного ускорил шаг. – Отправили меня в Орден бороться с влиянием пиромантов на мир, тварями, дикой магией и прочим? Или изучать все эти вещи, потому что папа – одержимый и таким образом пытался достичь собственной цели?

– Или он хотел знать все о враге, – я пожала плечами. – Для того тебя и готовил. Это логично.

– Или он хотел быть похожим на них, – Микель окинул надписи долгим, пытливым взглядом. – На пиромантов. Кто из нас не хотел бы быть похожим на почти бога, наделенного властью над чужими умами? Над магией пламени, что способно, по слухам, даже воскресить мертвого?

– Я бы не хотела.

– Это только до первой стычки, – хохотнул Микель. – Пока пиромантическая тварь не встанет на пути и не уничтожит все, что ты защищаешь, оставив тебя, слабую и беспомощную, хоронить мертвых. Ты захочешь. Захочешь быть такой же, чтобы больше никогда не быть бессильной.

Много ты знаешь. Я уже встречалась с ними и видит бог, никогда бы не хотела встретиться снова. И уж тем более походить на кого-то из них.

Впрочем, зачем мне об этом рассказывать? Микелю не обязательно знать. Суть ответа не изменится. Я не пожелала бы таких сил, способных свести с ума любого, кто просто неосторожно окажется поблизости.

И ничто не спасло пиромантов от Запределья. Они и сейчас томились там: озлобленные, готовые рвать и кромсать.

Одинокие. Безжалостные.

Их хваленое могущество не остановило людей – лишь укрепило решимость и веру в одну простую истину: пироманты должны остаться в своей тюрьме.

Навечно.

Я содрогнулась всем телом, вспомнив, как крепко нам досталось на испытании, каким реальным было чувство обреченности, страха и ярости.

Горькой безысходности, когда любое сопротивление – бесполезно и ты не можешь ничего изменить, бьешься, как муха в смоле, и остаешься в ней вечным напоминанием о слабости и ошибках.

Нет, я бы точно не хотела иметь такую власть. Не смогла бы с ней жить, не выдержала бы соблазна, а соблазн точно будет. Никто никогда не сможет выстоять перед таким могуществом.

Что могло быть слаще чувства власти над другим человеком?

Мурашки бежали по спине, стоило только представить, как это – повелевать силой первородного пламени. Я рефлекторно положила руку на рукоять клинка, сжала ее и на секунду прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями.

Звуки и запахи окружили со всех сторон, в уши настырно лез скрип пыли под сапогами, где-то капала вода, и как бы далеко мы ни ушли, куда бы ни свернули – звук падающих капель не стихал.

– Надеюсь, мы найдем что-то стоящее, – пробурчал Микель. – Иначе я буду дико разочарован.

– Я надеюсь, что отсюда есть выход, – нервный смешок сорвался с моих губ. – И нам не придется карабкаться по скалам.

Даже страшно это представлять! Вот только Микель совершенно безжалостно сказал:

– Тогда мы точно умрем здесь. Обещаю, что убью тебя милосердно и быстро.

– Ха-ха, – я закатила глаза, а где-то в глубине души неприятно кольнуло. Микель мог бы больше верить в успех этого странного и неожиданного путешествия под землей, а не шутить глупые шутки. – Мы здесь не умрем! У меня еще полно дел, которые ждут на поверхности.

Мальчишка только рукой махнул и остановился, когда коридор разошелся в стороны. Зеленоватое свечение, раньше скрытое светом солнечника, теперь выглядело куда ярче. Вокруг стало настолько светло, что парень убрал камень в сумку.

– Зловеще, ты не думаешь? – спросил он.

– Я думаю, что нам пора доставать оружие.

Микель кивнул, и я даже моргнуть не успела, как клинок прыгнул в его ладонь. Призрачный свет отразился от небольшого круглого кристалла, венчающего рукоять.

– Прикрываем друг друга, хорошо?

Не дождавшись моего ответа, Микель медленно двинулся вперед. Хоть острие меча и указывало вниз, но я точно знала: если парень почувствует опасность, то их противнику не застать его врасплох.

Коридор расходился в стороны все больше, под ногами клубилась пыль. Если вначале ее было совсем немного, то сейчас невесомые белесые завитки обвивали щиколотки при каждом шаге и оседали на штанах мутными разводами.

Я с трудом могла рассмотреть что-то впереди. Свет больше походил на неоновый туман, скрывавший в себе стены и дорогу. Медленно нарастало напряжение, сердце тяжело бухало в груди, разгоняя густую кровь. Облизнув пересохшие губы, я до боли стиснула в ладони Жало.

Еще десяток шагов.

Все вокруг постепенно обрело форму, а коридор врезался в колоссальный зал, полностью погруженный в призрачное свечение плесени, густо облепившей все вокруг.

Я не сразу заметила, что стены больше похожи на соты. Темные, почти черные гексагоны лепились друг к другу, едва не соприкасаясь краями. Я могла поклясться, что расстояние между ними одинаковое, хоть с линейкой проверяй.

Вся эта комната не имела ничего, что можно было бы назвать “естественным”. Гладкие каменные стены, отполированные кем-то или чем-то; черные гексагоны, не просто вырезанные в горной породе, а будто наполненные жидкой темнотой.

Я шагнула к стене, но касаться “сот” не решилась. Хотелось рассмотреть их, но стоило держаться достаточно далеко, чтобы успеть среагировать… на что угодно.

Мне не показалось. Темнота и правда была жидкой.

Я видела, как внутри что-то двигалось, вверх поднимались небольшие пузырьки воздуха.

Еще один крохотный шаг вперед.

Волна ударила в переднюю “стенку” гексагона и откатилась назад, обволакивая застывшее внутри нечто.

Нечто, вперившее в меня взгляд оранжевых глаз.