Сердце зимы и пламени

Пролог: Тот, кто ушёл

Пять лет до основных событий Храм Четырёх Стихий, Пограничье

В день своей свадьбы Астра проснулась с чувством, что хоронит себя заживо.

Она лежала в покоях, устланных мехами, и смотрела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь ледяные узоры на окнах. Обычно это зрелище успокаивало её — игра света в миллионах крошечных кристаллов напоминала, что даже в самую лютую стужу есть место красоте. Но сегодня утром красота не спасала. Сегодня утром она выходила замуж за чужого человека в чужой земле, чтобы положить конец войне, которая длилась дольше, чем жизнь её прабабки.

— Ваше Величество, — в дверь поскреблись. Фрейлина Лира, единственная, кто оставался с ней после смерти матери. — Пора вставать. Ритуал омовения начнётся через час.

— Я помню, — отозвалась Астра.

Голос прозвучал сухо, безжизненно, словно ветер, гуляющий по замёрзшему озеру. Она села на кровати, откинула одеяло и вдохнула холодный воздух полной грудью. С каждым выдохом изо рта вырывалось облачко пара, и это было привычно, почти уютно.

Через месяц она будет жить там, где этот пар будет казаться чудом. Где воздух обжигает лёгкие иначе — не морозом, а жаром.

Через месяц она станет женой принца Корвина из дома Пылающих Пустошей.

— Ты справишься, — сказала она своему отражению в зеркальной поверхности льда. — Ты королева. Твой долг — спасти народ.

Отражение ничего не ответило. Оно просто смотрело на неё глазами цвета предгрозового неба и молчало.

Обряд омовения длился три часа.

Служанки в белых одеждах поливали её водой из священного источника, и вода эта тут же замерзала на коже, превращаясь в тонкую корку льда. Так северяне очищались перед великими свершениями — холодом и болью. Астра стояла неподвижно, позволяя ледяным иглам впиваться в тело, и думала о том, что эта боль хотя бы честная. В отличие от всего остального.

Когда ритуал закончился, на неё надели свадебный наряд.

Платье было соткано из инея и лунного света. Так, по крайней мере, говорили поэты. На самом деле ткань создавалась из нитей, сплетённых пауками-ледяниками, которых разводили в специальных гротах. Тонкая, почти невесомая, она переливалась всеми оттенками синего и серебра, а длинный шлейф струился за спиной, словно замёрзший водопад.

Волосы Астре уложили в высокую причёску, украшенную гребнями из кости мамонта и живыми снежинками, которые магия удерживала от таяния. На шею повесили колье — подарок отца-короля перед смертью — с огромным сапфиром, внутри которого, если приглядеться, кружилась настоящая метель.

— Вы прекрасны, Ваше Величество, — выдохнула Лира, отступая на шаг.

Астра взглянула в зеркало и не узнала себя. Из полированного серебра на неё смотрела статуя. Ледяная кукла, которую нарядили для аукциона.

— Пора, — сказала она.

Храм Четырёх Стихий стоял на границе — ничейная земля, где сходились владения севера и юга. Огромное сооружение из чёрного обсидиана и белого мрамора, оно символизировало союз противоположностей, который люди тщетно пытались достичь на протяжении тысячелетий.

Внутри храма было темно и торжественно. Тысячи свечей горели в высоких канделябрах, отражаясь в полированных стенах. В центре возвышался алтарь из цельного куска обсидиана — чёрного, как сама бездна, и такого гладкого, что в нём можно было увидеть собственное лицо.

Астра вошла под своды храма под звуки ледяных колоколов. Её музыка — звонкая, чистая, пронзительная. Она ступала медленно, чувствуя на себе сотни взглядов. Северная знать, южная знать, послы, маги, военачальники. Все они пришли посмотреть на чудо — брак, который должен был остановить столетнюю бойню.

Она не смотрела по сторонам. Смотрела только вперёд, туда, где у алтаря стоял он.

Принц Корвин.

Высокий, статный, красивый той кукольной красотой, которая не цепляет сердце, но радует глаз. Чёрные волосы, уложенные идеальными волнами. Смуглая кожа — признак южного происхождения. Глаза цвета тёмного янтаря. Улыбка, натренированная для придворных приёмов.

Рядом с ним стоял ещё один.

Астра заметила его краем глаза, но этого хватило. Потому что этот второй смотрел на неё не как на экспонат, не как на политический трофей, не как на врага. Он смотрел на неё так, словно видел в ней что-то настоящее.

Он был чуть выше брата. Волосы не чёрные, а медные — густые, вьющиеся, непокорные, словно он только что провёл по ним рукой и забыл причесаться. Глаза не янтарные, а золотые — горячие, почти осязаемо тёплые. И в этих глазах Астра прочла что-то странное.

Предостережение?

Сожаление?

Жалость?

Она моргнула, и контакт прервался. Второй брат — кажется, его звали Игнис — опустил взгляд и отступил на шаг, уступая место жениху.

— Ваше Высочество, — Астра остановилась напротив Корвина и склонила голову в формальном поклоне.

— Ваше Величество, — он взял её руку и поднёс к губам.

Его губы были тёплыми. Слишком тёплыми. Астре показалось, что к её коже прикоснулись раскалённым железом, но она не отдёрнула руку. Только лёгкий иней выступил на запястье.

Корвин это заметил. Его глаза дрогнули, но улыбка осталась на месте.

Верховный жрец начал церемонию. Его голос гудел под сводами храма, когда он читал древние тексты о союзе льда и пламени, о детях, которые родятся от этого союза и будут править миром, о том, как великие дома наконец-то объединятся после веков вражды.

Астра слушала вполуха. Она думала о том, что через час всё будет кончено. Она станет женой. Чужой женой в чужой стране. Она никогда больше не увидит заснеженные башни своего замка, никогда не пройдёт босиком по ледяному полу, никогда не услышит, как поют метели за окном.

— Согласен ли ты, принц Корвин из дома Пылающих Пустошей, взять в жёны королеву Астру из дома Вечной Зимы? — спросил жрец.

— Согласен, — ответил Корвин. Его голос звучал ровно.

— Согласна ли ты, королева Астра из дома Вечной Зимы, взять в мужья принца Корвина из дома Пылающих Пустошей?

Астра открыла рот, чтобы произнести положенные слова.

— Я сог…

Она не договорила.

Потому что в этот момент Корвин дёрнулся. Словно от удара током. Его лицо, ещё секунду назад хранившее маску доброжелательности, исказилось гримасой ужаса. Он отшатнулся от Астры, вырвал свою руку из её ладони и попятился, едва не споткнувшись о собственную мантию.

— Нет, — выдохнул он. — Нет, нет, нет…

— Ваше Высочество? — жрец опешил. — В чём дело?

— Она… — Корвин ткнул пальцем в Астру, и палец его дрожал. — Она монстр! Её кровь — лёд! Я чувствую! Я коснулся её, и понял — если я лягу с ней в постель, она убьёт меня! Высосет жизнь! Она проклята!

Тишина.

Мёртвая, звенящая тишина, в которой было слышно, как потрескивают свечи и как где-то далеко завывает ветер.

Астра стояла неподвижно. Она смотрела на жениха, который только что уничтожил её перед лицом двух королевств, и внутри неё что-то умирало. Не с грохотом, не с болью. Тихо, спокойно, как гаснет свеча, когда кончается воск.

— Уведите её! — закричал Корвин, пятясь к выходу и прячась за спины стражников. — Уведите эту ледяную тварь! Я не женюсь на ней! Ни за что!

Гости зашептались. Кто-то смеялся — южане, которым зрелище казалось забавным. Кто-то смотрел с ужасом — северяне, понимающие, что этот позор означает войну. Кто-то просто отвернулся, не в силах видеть унижение молодой королевы.

Астра не шевелилась. Только снежинки — неизвестно откуда взявшиеся в закрытом храме в разгар лета — закружились вокруг неё, оседая на плечах и волосах.

— Заберите её! — голос Корвина сорвался на визг. — Стража! Чего вы ждёте?!

И тогда вперёд вышел он.

Второй брат. Игнис.

Он положил руку на плечо Корвина — жест, который мог показаться успокаивающим, если бы не сталь в его голосе.

— Опозорил себя, брат, — сказал он тихо, но так, что слышали все. — Опозорил наш род. Опозорил память отца. Запомни этот день. Запомни, как ты струсил перед женщиной, которая в десять раз храбрее тебя.

Корвин дёрнулся, чтобы возразить, но Игнис уже отвернулся от него. Он посмотрел на Астру. В его золотых глазах не было жалости. Там было что-то другое. Уважение? Восхищение?

— Простите нас, Ваше Величество, — сказал он. — Мне очень жаль, что вы стали частью этого позора.

Астра не ответила. Она развернулась — шлейф платья взметнулся, оставляя за ней полосу инея на каменном полу — и пошла к выходу. Снежинки за её спиной сгустились в настоящую метель, которая пронеслась по храму и погасила все свечи до единой, погружая зал во тьму.

Она не обернулась.

Ни тогда, когда услышала крики и ругань в темноте.

Ни тогда, когда вышла на палящее солнце, которое ненавидела всей душой.

Ни тогда, когда села в карету, чтобы ехать обратно на север.

Она не плакала. Она вообще не чувствовала ничего, кроме холода. Холода, который с этого дня поселился у неё в груди навсегда.

— Домой, — приказала она кучеру. — Мы едем домой.

Карета тронулась. Астра смотрела в окно на уходящие вдаль южные земли и дала себе клятву.

Никогда больше.

Никогда не верить.

Никогда не открывать сердце.

Никогда не позволять ни одному мужчине подойти достаточно близко, чтобы снова сделать ей так больно.

Она сдержит эту клятву.

Даже если придется заморозить всё живое вокруг.

Глава 1. Ледяная вдова

Настоящее время Замок Вечная Зима, Северное королевство

В замке Вечная Зима никогда не таял снег.

Это был не просто каприз погоды и не географическая случайность. Это была магия — древняя, въевшаяся в каждый камень, в каждое бревно, в каждую трещинку в стенах. Магия рода, который правил этими землями тысячу лет, и тысячу лет напитывал свою цитадель силой холода.

Здесь даже воздух звенел от мороза. Здесь дыхание простых смертных превращалось в облачка пара, которые тут же оседали инеем на стенах, создавая причудливые узоры. Здесь вода замерзала в кубках быстрее, чем её успевали поднести к губам. Здесь время текло медленно и тягуче, словно патока, застывающая на морозе.

Астре нравилось здесь.

Нравилось просыпаться на рассвете — не потому, что надо, а потому, что хотелось встретить первый луч солнца, пробивающийся сквозь ледяные узоры на окнах. Нравилось смотреть, как свет играет в миллионах крошечных кристаллов, рассыпая по спальне сотни радужных зайчиков. Нравилось ступать босыми ногами по каменному полу, покрытому тонкой коркой льда, и чувствовать, как магия откликается на каждое движение, как сила наполняет тело с первым же вдохом.

Здесь она была в безопасности.

Здесь никто не мог причинить ей боль.

— Ваше Величество.

Стук в дверь прозвучал резко, настойчиво. Только один человек позволял себе будить королеву без предупреждения, и этот человек сейчас стоял за дверью.

— Войди, Лира.

Дверь отворилась, впуская в спальню облако морозного воздуха из коридора и саму фрейлину — невысокую круглолицую женщину с седеющими волосами, заплетёнными в тугую косу. Лира служила ещё матери Астры, потом самой Астре с детства, и была единственным живым существом, которому королева доверяла хотя бы наполовину.

— Ваше Величество, Совет ждёт. Уже полчаса как.

— Пусть ждут, — Астра потянулась в постели, чувствуя, как хрустят суставы после ночи, проведённой без движения. — Ничего с ними не случится.

— Ормон грозится уехать обратно в свои земли, если вы будете и дальше игнорировать старейшин.

— Ормон грозится уехать каждую неделю последние пять лет, — Астра поднялась, набросила на плечи халат из белого меха. — И каждую неделю остаётся. Ему некуда ехать. Его земли разорены налогами, которые он сам же и утвердил.

Лира вздохнула, но промолчала. Она давно выучила: спорить с королевой в её нынешнем состоянии бесполезно. Ледяное спокойствие Астры было твёрже любого гранита.

Астра подошла к высокому зеркалу в тяжёлой деревянной раме и взглянула на своё отражение.

Пять лет.

Пять лет прошло с того дня в храме, а она всё ещё видела в зеркале не женщину, а статую. Острые скулы, бледная кожа, глаза цвета предштормового неба — серо-голубые, холодные, пустые. Русые волосы, заплетённые в тугую косу на ночь, казались седыми из-за обилия инея, который неизбежно оседал на них даже во сне. Губы, тронутые естественным голубоватым оттенком — признак северной крови.

— Ледяная вдова, — прошептала она своё прозвище. — Даже не побывав замужем.

Это было горько. Смешно. И абсолютно правдиво.

— Ваше Величество, — Лира подала ей гребень. — Позвольте, я причешу.

Астра кивнула и позволила фрейлине распустить её волосы. Густая русая волна упала на плечи, и Лира принялась осторожно расчёсывать спутавшиеся за ночь пряди. Делала она это умело, привычно — за пять лет ежедневных процедур она изучила каждую прядь.

— Какие новости в замке? — спросила Астра, глядя не на Лиру, а на своё отражение.

— Вчера прибыл гонец с южной границы, — негромко ответила Лира. — Но он отказался докладывать кому-либо, кроме вас. Сидит в приёмной с самого утра.

— С южной границы? — бровь Астры чуть приподнялась. — Оттуда редко приезжают с хорошими вестями.

— Он сказал, дело государственной важности.

— Хорошо. После Совета приму.

Лира закончила с причёской, заплетая волосы в сложную косу, перевитую серебряными нитями. Поверх косы она закрепила диадему — скромную, но изящную, с сапфирами, в которых, как в колье, кружились микроскопические метели.

Астра оделась в церемониальное платье — тёмно-синее, с высоким воротником и длинными рукавами, расшитыми серебряной нитью. Поверх накинула мантию из горностая. В таком виде она появлялась перед Советом — холодная, величественная, неприступная.

— Я готова, — сказала она.

Тронный зал замка Вечная Зима был огромен. Высокие сводчатые потолки терялись где-то в темноте, а стены были украшены ледяными скульптурами — произведениями искусства, созданными магами холода за столетия. Здесь замерли в вечном прыжке снежные барсы, здесь расправил крылья ледяной орёл, здесь застыла в танце девушка с развевающимися волосами.

В центре зала, на возвышении, стоял трон — вырезанный из цельного куска вечной мерзлоты, он никогда не таял, даже если в зал заносили десятки факелов. На нём Астра чувствовала себя частью этого места, продолжением его силы.

За длинным столом из морёного дуба сидели пятеро старейшин. Те, кто правил Севером вместе с королевой — или, по крайней мере, пытался делать вид, что правит.

Старейшина Ормон — самый старый, самый богатый и самый въедливый. Лысый, с длинной седой бородой, которую он постоянно поглаживал, обдумывая очередную интригу. Его земли лежали на юго-западе, ближе всех к границе с Пылающими Пустошами, и потому он больше всех терял от нестабильности в отношениях с югом.

Старейшина Вальда — единственная женщина в Совете, сухая и жилистая, похожая на старую ворону. Она командовала северным флотом и терпеть не могла Ормона, что делало её ценным союзником в мелких склоках.

Старейшина Хродмар — здоровяк с медвежьей фигурой и медвежьим же умом. Предан короне, но туповат, и потому его легко перетянуть на ту или иную сторону.

Старейшина Фенрир — молодой (по меркам старейшин, ему было около сорока), амбициозный, с острым взглядом и вечной полуулыбкой на тонких губах. Его земли лежали на востоке, и он давно точил зуб на место Ормона.

И старейшина Эгиль — самый загадочный из всех. Молчаливый старик, который почти никогда не открывал рта на заседаниях, но чей голос имел странный вес, когда дело доходило до голосования. Говорили, он знает какие-то тайны о королевской семье, но Астра не верила слухам.

При появлении королевы все пятеро поднялись. Астра жестом велела им садиться, сама опустилась на трон — лёд под ней даже не скрипнул, принимая законную хозяйку.

— Докладывайте, — коротко бросила она.

Ормон откашлялся и начал первым — по старшинству.

— Ваше Величество, проблемы на южной границе. Люди из приграничных деревень шлют гонцов каждый день. Они жалуются на…

Он сделал паузу, подбирая слово.

— На что именно? — голос Астры звучал ровно, без эмоций.

— На незваных гостей, Ваше Величество. Беженцев.

— Беженцев? — переспросила Вальда с ехидцей. — Ты называешь это проблемой, Ормон? Люди бегут от войны, ищут спасения, а ты — «незваные гости».

— Из Пылающих Пустошей, — закончил Ормон, игнорируя выпад. — Беженцы из Пылающих Пустошей.

Тишина повисла в зале такая густая, что её можно было резать ножом.

Пылающие Пустоши. Южное королевство. Враги.

Те самые, чей принц опозорил Астру пять лет назад на глазах у всего света.

Астра молчала. Её лицо оставалось абсолютно спокойным, только пальцы, лежащие на подлокотниках трона, чуть заметно побелели — иней пополз по костяшкам.

— Ваше Величество, — осторожно продолжил Ормон, видя, что королева не реагирует. — Ситуация сложная. По нашим данным, в Пылающих Пустошах произошёл переворот. Младший сын, Кассиан, сверг старшего и захватил трон. Люди бегут от резни. Они просятся к нам через границу.

— И ты предлагаешь их впустить? — подал голос Фенрир. — Южан? Врагoв, которые веками убивали наших предков?

— Я предлагаю подумать, — осадил его Ормон. — Если мы закроем границу, люди будут умирать прямо у неё. Это вызовет ненависть. Если откроем — получим рабочих рук и, возможно, воинов, которые присягнут нам против узурпатора.

— Или получим шпионов и диверсантов, — вставила Вальда.

— Или получим шпионов, — согласился Ормон. — Потому я и выношу вопрос на Совет.

Все взгляды обратились к Астре.

Она молчала ещё несколько долгих секунд, давая им прочувствовать вес своего молчания. Потом произнесла:

— Нет.

— Ваше Величество? — Ормон приподнял брови.

— Закройте границу. Ни один южанин не ступит на нашу землю.

— Но, Ваше Величество, позвольте заметить…

— Не позволю, — перебила Астра. Голос её звучал всё так же ровно, но температура в зале упала на несколько градусов. Старейшины поёжились, кутаясь в шубы. — Я сказала нет. Впустить южан — значит, открыть ворота врагу. Мы не знаем, кто из них действительно беженец, а кто — лазутчик. Пусть разбираются сами со своими проблемами.

— Ваше Величество, это жестоко, — тихо сказал молчаливый Эгиль, и все удивились — старик заговорил впервые за полгода.

Астра посмотрела на него. Их взгляды встретились. В глазах старейшины не было осуждения, только усталая мудрость.

— Жестоко, — согласилась она. — Но безопасно. Моя задача — защищать Север. Я её выполняю. Исполнять, Ормон.

Ормон склонил голову, принимая поражение. Остальные старейшины переглянулись — спорить с королевой, когда её глаза становятся такими холодными, не решался никто.

— Есть и другие вопросы, Ваше Величество, — начал было Фенрир, желая перевести тему.

Но договорить он не успел.

Двери тронного зала распахнулись, и впустили внутрь облако морозного воздуха вместе с запыхавшимся стражником. Молодой парень, явно недавно заступивший на пост, рухнул на колени прямо у порога, даже не добежав до трона.

— Ваше Величество! — выпалил он, тяжело дыша. — Там… у ворот… человек…

Астра приподняла бровь. Стражники у неё были вышколены идеально — чтобы кто-то ворвался в зал во время заседания Совета, должно было случиться нечто из ряда вон.

— Встань и говори толком, — приказала она.

Стражник поднялся, но колени его дрожали. Лицо было бледным, глаза расширенными.

— Человек у ворот, Ваше Величество. Он… он требует встречи с вами. Говорит, что умрёт, но не уйдёт, пока не поговорит.

— Кто он? — резко спросил Ормон. — Из наших? Чужак?

— Чужак, — стражник сглотнул. — Южанин, судя по выговору. И… Ваше Величество, он…

Парень запнулся, не в силах подобрать слова.

— Что — он? — голос Астры стал тише, а значит — опаснее.

— Он горит, Ваше Величество. Буквально горит. От него идёт жар, снег под ним тает, и… и стражники боятся к нему прикоснуться. Мы не знаем, что делать.

Тишина.

Астра медленно поднялась с трона. Лёд под её ногами хрустнул, расходясь мелкими трещинами.

— Горит, — повторила она. — Интересно.

— Ваше Величество, это может быть ловушка! — воскликнул Фенрир. — Не ходите!

— Я и не собираюсь идти, — холодно ответила Астра. — Пусть приведут его сюда. Если он действительно южанин и действительно горит, я хочу видеть это своими глазами.

— Ваше Величество, это опасно! — встрял Ормон. — Если это маг огня, он может…

— Он может что? — Астра усмехнулась — впервые за долгое время. — Убить меня? Холодом? Ормон, я Ледяная королева. Я сильнее любого мага огня, которого вы только можете себе представить. Приведите его.

Стражник поклонился и выбежал.

Старейшины зашевелились, зашептались. Только Эгиль сидел неподвижно, глядя на королеву странным, изучающим взглядом.

Астра стояла у трона и ждала. Внутри неё поднималось странное чувство, которое она не испытывала уже пять лет.

Любопытство.

Кто этот человек, который горит? Кто этот безумец, явившийся к врагам с требованием аудиенции?

И главное — почему при мысли о нём лёд в её груди даёт предательскую трещину?

Они ввели его в тронный зал через десять минут.

Четверо стражников несли нечто, что когда-то было человеком, на импровизированных носилках из плащей. Они старались держать ношу на расстоянии вытянутых рук, и Астра сразу поняла почему.

От тела шёл жар. Настоящий, физически ощутимый жар, который заставлял снежинки в воздухе испаряться, не долетая до цели. Иней на полу таял под носилками, обнажая чёрный камень. Стражники обливались потом, хотя в зале царил лютый холод.

Астра сделала шаг вперёд.

— Опустите, — приказала она.

Стражники осторожно поставили носилки на пол и отступили, явно радуясь, что можно убраться подальше.

Астра смотрела на лежащего перед ней человека.

Он был прекрасен.

Она не хотела это признавать, не хотела даже думать об этом, но отрицать очевидное было невозможно. Даже сейчас, когда он лежал без сознания, залитый кровью, с посеревшим лицом и потрескавшимися губами, в нём чувствовалась мощь. Огромная, подавляющая, пугающая мощь.

Волосы цвета расплавленной меди разметались по плащам. Лицо с резкими, благородными чертами — точеный нос, волевой подбородок, высокие скулы. Широкая грудь, перетянутая окровавленными бинтами, вздымалась неровно, с хрипом.

И жар.

Боги, какой от него шёл жар!

Астра чувствовала этот жар даже на расстоянии нескольких шагов — горячая волна била в лицо, заставляя иней на ресницах таять и превращаться в мелкие капельки воды. Это было неправильно. Чужеродно. Опасно.

И в то же время — до мурашек притягательно.

Она сделала ещё шаг. Ормон за её спиной что-то зашипел, призывая к осторожности, но Астра не слушала. Она смотрела на лежащего перед ней человека и пыталась понять, почему её сердце — пятилетний кусок льда — вдруг пропустило удар.

— Узнаёте его, Ваше Величество? — тихо спросила Лира, неслышно подошедшая сбоку.

Астра всмотрелась внимательнее.

Окровавленное лицо, запавшие щёки, запёкшаяся кровь на виске. И всё же… что-то знакомое. Что-то, что заставляло память лихорадочно перебирать события пятилетней давности.

Тот взгляд. Золотые глаза, в которых не было ни капли той фальши, что сочилась из каждого слова его брата. Тот голос, сказавший тогда, в храме: «Простите нас, Ваше Величество».

— Игнис, — выдохнула она.

Имя упало в тишину зала, как камень в замерзшее озеро — пошли круги, затрещал лёд.

— Кто? — переспросил Фенрир, подходя ближе. — Игнис из дома Пылающих Пустошей? Тот самый младший принц?

— Брат жениха, — уточнила Вальда с ядом в голосе. — Того самого, что сбежал из храма как нашкодивший пёс.

— Тихо, — оборвала их Астра, не повышая голоса.

Она смотрела на раненого. И в этот момент его веки дрогнули.

Золото.

Даже сейчас, когда он был на грани смерти, когда лицо его посерело от потери крови, глаза оставались золотыми. Настоящее, живое золото, в глубине которого тлели угольки его магии. Он смотрел на неё снизу вверх, и в этом взгляде не было ни мольбы, ни страха. Только странное, пугающее облегчение.

— Ты… — выдохнул он одними губами. Голоса почти не было — только хрип, смешанный с кашлем. — Живая… настоящая…

Зрачки его закатились, голова запрокинулась. Он снова потерял сознание.

Астра стояла неподвижно несколько долгих секунд. Потом резко выпрямилась и отступила на шаг.

— Отнести его в северную башню, — приказала она. Голос звучал ровно, будто ничего не случилось. — И позовите лекаря.

— Ваше Величество! — Ормон буквально подскочил на месте. Его лысина покраснела от возмущения. — Вы не можете! Это же враг! Южанин! Маг огня! Его место в темнице, под замком, в кандалах!

— В северной башне тоже есть замок, — холодно ответила Астра. — И кандалы там тоже найдутся, если понадобятся.

— Но, Ваше Величество, он опасен! Даже умирающий, он может…

— Может что? — Астра резко повернулась к старейшине. — Поджечь ледяную башню? Сжечь камень? Ормон, ты сам-то слышишь, что говоришь?

Ормон открыл рот для возражения, но встретился взглядом с королевой и осекся. В её глазах не было гнева — там была мёртвая, абсолютная пустота, перед которой отступали даже самые отчаянные спорщики.

— Он мой пленник, — чеканя каждое слово, произнесла Астра. — Только я буду решать, где он будет сидеть и в каких условиях. Если кто-то из Совета не согласен — может покинуть зал. Немедленно.

Тишина. Старейшины переглядывались, но никто не двинулся с места.

— Исполнять, — бросила Астра стражникам.

Те подхватили носилки и понесли бесчувственное тело к выходу. Астра смотрела им вслед, пока дверь за ними не закрылась. Только тогда она позволила себе выдохнуть.

— Заседание окончено, — сказала она старейшинам. — Все свободны.

— Но, Ваше Величество, у нас ещё много вопросов… — начал Фенрир.

— Завтра, — отрезала Астра и, не оглядываясь, пошла к выходу через малую дверь за троном.

Лира поспешила за ней.

Коридоры замка встретили их привычной тишиной и холодом. Астра шла быстро, почти бежала, и Лире приходилось перебирать ногами, чтобы поспевать за королевой.

— Ваше Величество, — осторожно начала фрейлина, когда они завернули за угол и оказались в пустом переходе, ведущем к личным покоям. — Вы в порядке?

— В полном, — резко ответила Астра.

— Просто… вы побледнели ещё сильнее обычного. И руки дрожат.

Астра остановилась так резко, что Лира едва не врезалась в неё. Королева подняла руки и посмотрела на них. Пальцы действительно дрожали — мелко, противно, предательски. Астра сжала их в кулаки, и дрожь прекратилась, сменившись хрустом льда, выступившего на костяшках.

— Я в порядке, — повторила она. — Просто… этот человек. Я знаю его.

— Вы сказали — Игнис. Брат того принца.

— Да. — Астра прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. — Он был там, Лира. В храме. Он стоял рядом с Корвином и смотрел на меня. А когда всё случилось, когда Корвин опозорил меня перед всеми… Игнис вышел вперёд. Он сказал брату, что тот опозорил их род. Он извинился передо мной. Представляешь? Брат жениха извинился за то, что его род обошёлся со мной как с тряпкой.

Лира молчала, давая королеве выговориться.

— Я тогда подумала — странно, — продолжила Астра, не открывая глаз. — Почему он? Зачем ему это? Мы чужие люди. Враги. А он смотрел на меня так, словно… словно я была для него чем-то важным. Глупо, да?

— Не глупо, Ваше Величество, — тихо ответила Лира. — Иногда взгляд говорит больше, чем слова.

— Вот именно, — Астра открыла глаза и оттолкнулась от стены. — Поэтому я и приказала нести его в башню, а не в подземелья. Я хочу понять, что он здесь делает. И почему от него так… горячо.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, и Лира сделала вид, что не расслышала.

Северная башня была самой старой частью замка. Её построили ещё первые короли, тысячу лет назад, и с тех пор она стояла, вросшая в вечную мерзлоту, уходя шпилем в самое небо. Стены здесь были толщиной в три человеческих роста, а лестница, ведущая наверх, казалось, вырублена прямо в толще льда.

Сейчас в башне было пусто. Последний раз её использовали как тюрьму лет двадцать назад, когда дед Астры заточил здесь какого-то провинившегося лорда. С тех пор сюда заходили только слуги — проветрить да проверить, не обвалилось ли что.

Астра поднималась по крутой лестнице, и с каждым шагом чувствовала, как меняется температура. Обычно здесь, в сердце замка, холод был таким, что дыхание замерзало на лету. Но сейчас… сейчас в воздухе витал странный, чужеродный жар. Он поднимался откуда-то сверху, из комнаты, куда положили Игниса.

На пороге она остановилась.

Комната была небольшой — шагов десять в длину и столько же в ширину. Каменные стены, узкое окно-бойница, затянутое слюдой вместо стекла. Железная кровать, стол, стул. В углу — ржавые кандалы, вмурованные в стену, память о прежнем назначении башни.

На кровати лежал Игнис.

Стражники стащили с него верхнюю одежду — пропитанный кровью плащ и куртку — и теперь он остался в одной полотняной рубахе, разорванной на груди, чтобы добраться до раны. Рана была страшная — рваная, глубокая, с почерневшими краями. Магический удар, поняла Астра. Клинок, пропитанный ядом, высасывающим жизнь.

Возле кровати суетился замковый лекарь — тщедушный старичок по имени Мирон, который лечил ещё отца Астры. Он промывал рану каким-то раствором, бормоча себе под нос ругательства.

— Ну что? — спросила Астра, переступая порог.

Мирон обернулся и развёл руками:

— Ваше Величество, я даже не знаю, за что хвататься. Рана сама по себе смертельная, но не сразу. А вот яд… яд странный. Я такого раньше не видел. Он не течёт по крови, а… горит. Буквально горит. Я чувствую жар через бинты.

— Справишься?

— Я попробую, Ваше Величество. Но не обещаю. Если бы у нас были противоядия с юга, а так…

— Делай что можешь, — отрезала Астра. — И докладывай мне каждый час.

Она подошла ближе.

Сейчас, при свете масляной лампы, Игнис выглядел ещё более впечатляюще. Широкие плечи, длинные ноги, сильные руки с выступающими венами. Даже в беспамятстве его тело оставалось напряжённым, словно готовым к бою. И жар — невыносимый, почти физически ощутимый жар, исходивший от него волнами.

Астра протянула руку и коснулась его лба.

Она ожидала почувствовать тепло. Может быть, даже жар. Но то, что она ощутила, заставило её отдёрнуть руку, словно от удара током.

Он был горячим. Не как больной, не как человек с температурой. Горячим, как раскалённый камень, как угли в камине, как само пламя. Под её пальцами кожа словно пульсировала жизнью, огненной, дикой, неукротимой жизнью.

И лёд на её пальцах… растаял.

Впервые за пять лет. Впервые с того самого дня в храме.

Астра смотрела на свою руку, с которой капала вода, и не верила глазам. Её магия, её защита, её вечный холод — он отступил перед жаром этого человека. Всего лишь от прикосновения.

— Ваше Величество? — голос Мирона вывел её из оцепенения. — Вам плохо?

— Нет, — Астра спрятала руку в складках платья. — Продолжай. Я пришлю служанку с дополнительными одеялами.

— Одеялами? — удивился лекарь. — Но ему и так жарко, Ваше Величество.

— Ему — да. А замок должен оставаться холодным. Накройте его, чтобы жар не расходился по комнате.

Это была ложь, и они оба это знали. Но Мирон был достаточно умён, чтобы не спорить.

Астра вышла из башни и спускалась по лестнице так быстро, что едва не сломала каблук. В груди у неё творилось что-то странное. Лёд, который пять лет был её защитой и тюрьмой, дал трещину. И в эту трещину хлынуло что-то горячее, пугающее, забытое.

Она запретила себе думать об этом.

Она Ледяная королева. У неё нет сердца. Нет чувств. Есть только долг.

Но проклятый южанин лежал наверху и горел, и его жар растапливал не только лёд на её пальцах, но и ту стену, которую она возводила годами.

Ночью Астра не спала.

Она лежала в своей постели, глядя в потолок, и прислушивалась к себе. Обычно в это время замок затихал, погружался в сон, и только ветер выл за стенами да снег скрипел под ногами редких стражников. Но сегодня всё было иначе.

Сегодня она чувствовала его.

Сквозь камень, сквозь лёд, сквозь десятки стен и коридоров она чувствовала биение его сердца. Ритмичное, сильное, горячее. Оно пульсировало где-то на грани восприятия, и Астра не могла отключиться от этого ощущения.

Она злилась на себя. На свою слабость. На то, что позволила какому-то южанину пробраться в её мысли.

«Убей его, — шептал внутренний голос. — Пока он не убил тебя. Пока его жар не растопил тебя окончательно».

«Я не убийца», — отвечала она себе.

«Ты королева. Твой долг — защищать королевство. Он опасен. Убей его, и всё вернётся на круги своя».

Астра сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Нет, — сказала она вслух в пустоту спальни. — Я не буду убивать беззащитного. Я выясню, кто он и зачем пришёл. А потом решу.

Она села на кровати и позвонила в колокольчик. Через минуту в дверях появилась заспанная Лира.

— Ваше Величество? Случилось что?

— Принеси мне все донесения с южной границы за последний месяц, — приказала Астра. — И разбуди начальника разведки. Пусть явится с докладом о ситуации в Пылающих Пустошах.

Лира удивлённо подняла брови, но вопросов задавать не стала. Поклонилась и вышла.

Астра подошла к окну и отодвинула тяжёлую штору. За окном бушевала метель — обычное дело для зимы на севере. Снег бил в слюдяное окно, ветер завывал так, что, казалось, сам воздух вибрирует.

Где-то там, в башне, лежал он. Горел. Ждал.

— Кто ты, Игнис из Пылающих Пустошей? — прошептала Астра, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — И почему от одного твоего взгляда у меня внутри всё переворачивается?

Стекло под её лбом нагрелось.

Астра отдёрнулась и с ужасом увидела, что на слюде протаяло маленькое отверстие — ровно там, где она коснулась головой. Сквозь дырочку в комнату врывалась струя ледяного воздуха.

Она смотрела на это отверстие и не верила своим глазам. Её магия, её вечный холод, её проклятие — оно отступало. Плавно, но неуклонно. Потому что где-то наверху горел огонь, которому было под силу растопить даже Ледяную королеву.

Утро принесло новости.

Начальник разведки, худой и вертлявый человечек по имени Корин, явился ровно в шесть утра, как было приказано. Он принёс с собой кипу бумаг — донесения лазутчиков, купеческие слухи, перехваченные письма.

— Докладывай, — коротко бросила Астра, принимая его в малом кабинете.

Корин поклонился и начал:

— В Пылающих Пустошах действительно произошёл переворот, Ваше Величество. Месяц назад младший принц Кассиан поднял мятеж. Ему удалось привлечь на свою сторону большую часть армии и магов огня. Старший принц Игнис был свергнут и, по слухам, убит во время штурма дворца.

— Убит? — переспросила Астра. — Ты уверен?

— По всем донесениям — да, Ваше Величество. Тело не нашли, но в таких случаях это обычное дело. Скорее всего, сожгли. Южане часто сжигают тела врагов, чтобы те не восстали.

— А если он выжил? Если сбежал?

Корин пожал плечами:

— Тогда он самый разыскиваемый человек на юге. Кассиан объявил награду за голову брата — десять тысяч золотых. Это целое состояние. Никто не будет прятать такого беглеца, сразу сдадут.

— Кроме нас, — тихо сказала Астра.

Корин удивлённо поднял брови:

— Простите, Ваше Величество?

— Ничего. Продолжай.

— Больше ничего существенного, Ваше Величество. Граница закрыта, беженцы скапливаются у кордонов. Мы никого не пускаем, как вы приказали. Люди мёрзнут, некоторые умирают, но…

— Но это не наша проблема, — закончила за него Астра.

Корин замолчал, поняв, что продолжать не стоит.

— Можешь идти, — отпустила его Астра.

Когда дверь за разведчиком закрылась, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Значит, не убит. Сбежал. Пришёл к ней. Вопрос «зачем» становился всё более интересным.

Она поднялась и направилась к башне.

Игнис пришёл в себя на рассвете.

Первое, что он почувствовал, была боль. Огненная, раздирающая боль в боку, от которой темнело в глазах. Второе — холод. Такой сильный холод, что, казалось, сами косты замерзали. Третье — запах. Запах снега, льда и чего-то ещё… цветов? Ледяных роз?

Он открыл глаза.

Над ним склонялось лицо.

Оно было прекрасным. Самым прекрасным, что он видел в своей жизни. Бледная кожа, тонкие черты, глаза цвета предгрозового неба — серо-голубые, холодные, и в то же время… живые. И русые волосы, заплетённые в косу, с искорками инея на них.

— Ты очнулся, — сказала она. Голос звучал ровно, без эмоций. — Хорошо. Меньше шансов, что умрёшь, не ответив на мои вопросы.

Игнис попытался улыбнуться. Получилась жалкая гримаса.

— Астра, — выдохнул он. — Значит, я всё-таки добрался. Я боялся, что умру у ворот.

— Ты чуть не умер. До сих пор можешь умереть. Лекарь говорит, яд медленно пожирает тебя изнутри.

— Пусть, — Игнис прикрыл глаза. — Я уже почти умер однажды. Ещё раз — не страшно.

— Зачем ты пришёл?

Вопрос прозвучал резко, требовательно. Игнис открыл глаза и встретился с ней взглядом. Пять лет прошло, а она почти не изменилась. Всё та же ледяная статуя. Только глаза… глаза стали другими. Раньше в них была жизнь, пусть спрятанная, пусть глубоко, но была. Сейчас — только пустота.

— Мне некуда было идти, — честно ответил он. — Мой брат предал меня. Мои люди либо мертвы, либо перешли на его сторону. Юг охотится за мной. Север — единственное место, куда Кассиан не сунется. Ему хватит ума не развязывать войну на два фронта.

— И ты решил, что я приму врага?

— А ты прими, — Игнис усмехнулся сквозь боль. — Не как друга. Как пленника. Как раба. Мне всё равно. Только дай дожить до утра.

Астра молчала, разглядывая его. Потом вдруг протянула руку и коснулась его щеки.

Игнис вздрогнул. Её пальцы были ледяными — настоящий, обжигающий холод, от которого у обычного человека свело бы мышцы. Но он чувствовал только приятную прохладу, которая немного успокаивала жар в ране.

— Ты горишь, — сказала она. — Даже сейчас, когда должен умирать, ты горишь.

— Я Повелитель Огня, — прошептал он. — Пламя — моя суть. Оно погаснет только вместе со мной.

Астра убрала руку.

— Ты останешься здесь, в башне. Будешь моим пленником. Попытаешься сбежать — убью. Попытаешься применить магию против моих людей — убью. Попытаешься… — она запнулась. — В общем, будешь делать что скажут. Понял?

— Понял, — кивнул Игнис. И вдруг, собрав последние силы, добавил: — Спасибо.

— За что?

— За то, что не убила сразу. За то, что дала шанс.

Астра ничего не ответила. Просто развернулась и пошла к двери.

— Я пришлю лекаря, — бросила она через плечо уже на пороге. — И еду. Поправляйся. Мне нужен живой пленник, а не труп.

Дверь закрылась.

Игнис остался один в ледяной комнате, глядя в потолок и чувствуя, как странное тепло разливается по груди. Он не знал, выживет ли. Не знал, что будет завтра. Но одно он знал точно.

Он увидел её снова.

И ради этого стоило пройти через ад.

Глава 2. Чужой огонь

Три дня Игнис балансировал между жизнью и смертью.

Астра не спускалась в башню. Она запретила себе даже думать о южанине, приказала не докладывать о его состоянии, если только он не умрёт. Она пыталась убедить себя, что ей всё равно. Что это просто пленник, просто разменная монета в большой политической игре.

Но каждую ночь она просыпалась в холодном поту, чувствуя, как где-то наверху бьётся горячее сердце. Каждую ночь она боролась с желанием накинуть плащ и подняться по ледяной лестнице, чтобы увидеть — жив ли? Дышит ли? Всё ли ещё горит?

На четвёртый день Лира не выдержала.

— Ваше Величество, — сказала она за завтраком, подавая королеве чай с морошкой. — Если вы продолжите грызть эту булочку с таким видом, будто она ваш личный враг, у нас не останется выпечки на неделю.

Астра отложила злосчастную булочку и подняла глаза на фрейлину.

— Ты что-то хотела сказать?

— Я хотела спросить, — Лира присела на краешек стула (вольность, которую позволяла себе только она). — Почему вы не навестите его?

— Кого?

— Не делайте вид, что не понимаете. Южанина. Игниса. Мирон говорит, он пришёл в себя вчера вечером и даже смог съесть тарелку бульона.

— И что с того? — Астра пожала плечами с показным равнодушием. — Он пленник. Мне не обязательно навещать каждого пленника лично.

— Ваше Величество, — Лира вздохнула. — Я знаю вас с пелёнок. Я видела, как вы смотрели на него в тронном зале. И я видела, как вы смотрели на него пять лет назад, на той злополучной свадьбе.

Астра замерла.

— О чём ты?

— О том, что вы его запомнили, — мягко сказала Лира. — Среди сотен лиц, среди всего этого кошмара, вы запомнили именно его. А теперь он здесь, раненый, беззащитный, и вы боитесь к нему подойти. Почему?

— Я не боюсь, — голос Астры прозвучал резче, чем хотелось бы.

— Боитесь. Боитесь, что он снова растопит то, что вы так старательно морозили пять лет.

Астра встала из-за стола так резко, что стул опрокинулся. Лира даже не вздрогнула — она привыкла к вспышкам королевы за эти годы.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — процедила Астра.

— Знаю, Ваше Величество. Я видела, как вы плакали по ночам в тот первый год. Видела, как вы приказали замуровать дверь в свои покои, чтобы никто не мог войти без стука. Видела, как вы перестали улыбаться. И теперь, когда появился шанс… — Лира развела руками. — Я просто хочу, чтобы вы были счастливы. Хоть немного.

— Счастье — это иллюзия, Лира. Есть только долг.

— Тогда сходите к пленнику ради долга. Узнайте, зачем он пришёл на самом деле. Допросите его. Только перестаньте мучить себя неизвестностью.

Астра смотрела на фрейлину долгим взглядом, и в глазах её постепенно таял лёд. Лира была права, как бы неприятно это ни было признавать.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я схожу.

Лестница в северную башню показалась ей бесконечной.

С каждым шагом воздух становился теплее. Не намного — всего на пару градусов, но для Астры, привыкшей к вечному холоду, это было подобно погружению в кипяток. Иней на стенах подтаивал, превращаясь в мелкие капли, которые стекали вниз тонкими ручейками. Дышать становилось труднее — воздух казался тяжёлым, влажным, чужим.

У двери в комнату Игниса стоял стражник. Увидев королеву, он вытянулся в струнку и отдал честь.

— Как он? — спросила Астра, кивнув на дверь.

— Приходит в себя, Ваше Величество, — доложил стражник. — Лекарь Мирон сказал, что кризис миновал. Если до завтра не станет хуже, будет жить.

— Он буянил? Пытался сбежать?

— Никак нет, Ваше Величество. Лежит тихо, почти не шевелится. Только иногда… — стражник замялся.

— Что иногда?

— Иногда зовёт кого-то во сне. Имя называет, но я не разобрал какое. И ещё… от него тепло идёт, Ваше Величество. Даже через дверь чувствуется.

Астра кивнула и взялась за ручку двери.

— Жди здесь. Я позову, если понадобишься.

Она толкнула дверь и вошла.

В комнате было жарко.

Настоящее, почти летнее тепло окутало её с головой, заставив на мгновение замереть на пороге. За пять лет, проведённых в вечной мерзлоте, она отвыкла от таких ощущений. Ей казалось, что она шагнула в баню — кожа покрылась мурашками, а лёгкие отказывались принимать горячий воздух.

Игнис лежал на кровати, прикрытый двумя меховыми одеялами. Лицо его было бледным, но уже не серым, как в первый день. Глаза закрыты, дыхание ровное, глубокое. На лбу выступила испарина — она тут же замерзала, превращаясь в мелкие кристаллики льда, но через секунду снова таяла от жара его тела.

Астра сделала шаг вперёд. Второй. Третий.

Она остановилась у кровати и посмотрела на него сверху вниз.

Во сне он выглядел моложе. Морщины, пробитые страданиями последних дней, разгладились, губы приоткрылись, тёмные ресницы чуть подрагивали. Медные волосы разметались по подушке влажными прядями. Одеяло сползло с плеча, открывая мощную ключицу и край бинта, которым была перетянута грудь.

Он был красив. Опасно, мучительно красив. И от него исходил жар, который проникал сквозь одежду, сквозь кожу, сквозь лёд, сковывающий сердце.

— Зачем ты пришёл? — прошептала Астра, глядя на спящего. — Зачем ты мучаешь меня?

Она протянула руку, чтобы поправить одеяло, и в этот момент Игнис открыл глаза.

Золото.

Это было первое, что она увидела. Золото его глаз, такое яркое, такое горячее, что у неё перехватило дыхание. Он смотрел на неё снизу вверх, и в этом взгляде не было ни страха, ни удивления. Только тихая, усталая радость.

— Ты пришла, — сказал он. Голос был хриплым, слабым, но в нём чувствовалась та же сила, что и в глазах. — Я знал, что придёшь.

— Откуда? — спросила Астра, застыв с протянутой рукой.

— Чувствовал. Всё это время чувствовал тебя рядом. Твой холод. Твою силу. Твою… боль.

Последнее слово он произнёс с такой интонацией, что Астре показалось — он действительно знает. Знает всё, что она пережила. Знает, как она замерзала пять лет. Знает, чего ей стоило прийти сюда.

— Ты бредишь, — резко сказала она, убирая руку. — Я пришла проверить, жив ли мой пленник.

— Жив, — Игнис попытался улыбнуться, но улыбка вышла болезненной. — Пока жив. Благодаря твоему лекарю. И твоему холоду.

— Моему холоду?

— Он сдерживает яд. — Игнис прикрыл глаза на мгновение, собираясь с силами. — Яд Кассиана создан, чтобы убивать магов огня. Он выжигает нас изнутри, питаясь нашим же пламенем. Но холод… холод замедляет его. Даёт время.

— Значит, чтобы спасти тебя, нужно держать тебя в холоде, — Астра усмехнулась. — Ирония.

— Судьба любит иронию, — согласился Игнис. Он открыл глаза и посмотрел на неё с новой силой. — Спасибо, Астра. За то, что не дала умереть.

— Я уже сказала — мне нужен живой пленник.

— Врёшь.

Астра замерла.

— Что?

— Ты врёшь, — повторил Игнис. — Сама себе врёшь. Я вижу. Ты могла бросить меня умирать у ворот. Могла добить в первый же день. Могла отдать старейшинам на растерзание. Но ты этого не сделала. Почему?

— Потому что я не убийца.

— Потому что ты помнишь меня, — тихо сказал Игнис. — Помнишь тот день в храме. Помнишь, как я смотрел на тебя. И не можешь понять — почему.

Астра молчала. Каждое его слово попадало в цель, и она ничего не могла с этим поделать.

— Я тоже тебя помню, — продолжил Игнис, глядя ей прямо в глаза. — Все пять лет помнил. Твоё лицо, когда ты шла к алтарю. Гордая, красивая, несломленная. И твои глаза, когда брат опозорил тебя. В них не было слёз. Только лёд. Я тогда подумал: вот женщина, которая не сломается. Которая выстоит. Которая…

Он закашлялся — долго, мучительно, хватаясь за грудь. Астра невольно шагнула ближе, но остановила себя.

— Хватит, — сказала она. — Ты болен, тебе нужен покой.

— Мне нужна ты, — выдохнул Игнис, отдышавшись.

Это прозвучало так просто и так откровенно, что Астра потеряла дар речи. Она стояла, глядя на него, и чувствовала, как лёд в груди трещит по швам.

— Ты не знаешь меня, — наконец выдавила она.

— Знаю достаточно. Знаю, что ты не убила врага, когда могла. Знаю, что ты пришла проведать пленника, хотя никто не заставлял. Знаю, что под этим льдом бьётся живое сердце.

— Там ничего не бьётся, — голос Астры дрогнул. — Там пустота.

— Тогда почему ты здесь?

Она не ответила. Не могла ответить. Потому что правда была страшнее любой лжи.

— Я пришлю лекаря, — сказала она вместо ответа и развернулась к двери.

— Астра, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Я не враг тебе. Я никогда им не был. Запомни это.

Астра вышла, не сказав ни слова.

В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле — впервые за пять лет оно билось так сильно, так отчаянно, так горячо.

— Ваше Величество? — стражник смотрел на неё с беспокойством. — Вам плохо?

— Всё в порядке, — выдавила она. — Присматривай за ним. Если что-то изменится — сразу докладывай.

Она почти бегом спустилась по лестнице, спасаясь от этого жара, от этого взгляда, от этих слов. Но они преследовали её даже в ледяных коридорах замка.

«Я не враг тебе. Я никогда им не был».

Ложь. Не может не быть ложью. Он южанин, он враг, он маг огня. Между ними — столетия вражды, кровь, смерть. Между ними — пять лет её одиночества, которое он не имел права нарушать.

Но почему тогда в груди так горячо?

Совет старейшин собрался в тот же день внепланово. Ормон настоял, и Астра не смогла отказать — слишком много накопилось вопросов, слишком многие требовали её внимания.

Она сидела на троне, слушая доклады, и с трудом заставляла себя концентрироваться. Мысли то и дело возвращались в северную башню, к человеку с золотыми глазами.

— Ваше Величество! — голос Ормона вывел её из задумчивости. — Вы слушаете?

— Да, — соврала Астра. — Продолжай.

— Я говорю, ситуация с беженцами накаляется. Люди мёрзнут у границы, некоторые пытаются прорваться силой. Стражники вынуждены применять оружие. Вчера убили троих.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю открыть границу, — твёрдо сказал Ормон. — Выборочно. Пропускать женщин и детей, стариков. Мужчин оставлять за кордоном.

— Чтобы они мёрзли и умирали?

— Чтобы они не устроили нам восстание внутри королевства, — парировал Ормон. — Ваше Величество, вы должны понимать: если мы пустим всех, среди беженцев обязательно будут лазутчики Кассиана. Он не дурак, он пошлёт людей, чтобы дестабилизировать ситуацию изнутри.

Астра задумалась. В словах старейшины был резон.

— А если мы не пустим никого, — подал голос Фенрир, — то получим ненависть на границе. Те, кто выживут, запомнят, что Север закрыл перед ними ворота. И когда Кассиан предложит им оружие, чтобы отомстить, они пойдут за ним.

— Значит, нужно выбирать меньшее из зол, — заключила Вальда.

— Нет, — сказала Астра. Все взгляды обратились к ней. — Нужно найти третье решение.

— Какое же, Ваше Величество?

Астра медлила с ответом. Она думала об Игнисе. О том, что он — законный правитель Пылающих Пустошей. О том, что если он выживет и окрепнет, то сможет вернуть трон. И тогда беженцы станут не врагами, а подданными союзного государства.

Мысль была дикой, опасной, почти безумной. Но она не отпускала.

— Я подумаю, — сказала она вслух. — А пока — ужесточите контроль на границе, но без убийств. Оттесняйте, пугайте, но не убивайте. Ясно?

— Ясно, Ваше Величество, — нестройный хор голосов.

— Ещё вопросы?

— Есть, Ваше Величество, — снова Ормон. — Вопрос о южанине в северной башне.

Астра внутренне напряглась, но лицо осталось бесстрастным.

— Что за вопрос?

— Мы требуем объяснений, — Ормон расправил плечи, набираясь смелости. — Вы держите в замке врага, мага огня, брата узурпатора. Мы имеем право знать — зачем? Что вы планируете с ним делать?

— Он мой пленник, — холодно ответила Астра. — И я сама решу, что с ним делать.

— Ваше Величество, это не ответ. Мы — Совет, мы имеем право участвовать в принятии решений, касающихся безопасности королевства.

— А я — королева, и имею право накладывать вето на любые решения Совета, если считаю их преждевременными или опасными.

Ормон побагровел. Фенрир усмехнулся в кулак. Вальда с интересом наблюдала за перепалкой. Эгиль, как обычно, молчал.

— Вы не можете игнорировать нас вечно, — прошипел Ормон.

— Я не игнорирую. Я просто не принимаю поспешных решений. Южанин ранен и слаб. Он не представляет угрозы. Когда он поправится, я лично допрошу его и выясню, что он знает о планах брата. А пока — оставьте меня в покое с этим вопросом.

Она поднялась с трона, давая понять, что аудиенция окончена.

— Ваше Величество! — попытался возразить Ормон.

— Вон, — тихо сказала Астра.

И столько холода было в этом слове, что старейшины попадали с мест и поспешно ретировались. Последним вышел Эгиль. У дверей он обернулся и посмотрел на Астру долгим, изучающим взглядом.

— Берегите себя, Ваше Величество, — сказал он тихо. — И берегите его. Он может пригодиться.

Дверь закрылась.

Астра осталась одна в огромном пустом зале.

«Берегите его». Странные слова для старика, который никогда не вмешивался в политику.

Ночью Игнису стало хуже.

Мирон прибежал к Астре среди ночи, растрёпанный, перепуганный, бормоча что-то о лихорадке и яде.

— Ваше Величество, жар поднялся такой, что я рук прикоснуться не могу! Одеяла тлеют! Лёд на стенах плавится! Я не знаю, что делать!

Астра вскочила с постели, накинула халат и побежала в башню.

В комнате Игниса было не просто жарко — там было душно, как в бане. Воздух дрожал от жара, каменные стены покрылись испариной, а от кровати шёл такой пар, что Астра на мгновение ослепла.

— Уходите, — приказала она Мирону и стражникам. — Все вон.

— Но Ваше Величество, это опасно! Он может…

— Вон!

Они выбежали, и Астра осталась одна.

Игнис метался на кровати. Рубаха на нём промокла насквозь и дымилась. Лицо горело, губы потрескались, веки подрагивали. Он что-то бормотал на непонятном языке — южном, гортанном, страстном.

Астра подошла ближе.

— Игнис, — позвала она.

Он не ответил.

Она протянула руку и коснулась его лба.

Обожглась.

Настоящий ожог — кожа на пальцах покраснела, вздулась волдырём. Астра зашипела от боли, но руку не убрала. Вместо этого она закрыла глаза и позвала свою силу.

Лёд.

Холод.

Вечная мерзлота, что текла в её жилах.

Она направила эту силу в руку, в ладонь, в кончики пальцев. И холод пошёл в Игниса. Медленно, по капле, преодолевая сопротивление его жара.

Он вздрогнул. Выдохнул. Метанье прекратилось.

Астра стояла над ним, положив руку ему на лоб, и чувствовала, как их силы борются, переплетаются, сливаются. Лёд и пламя встречались в одной точке, и это было больно, сладко, страшно.

— Астра, — прошептал Игнис, не открывая глаз. — Ты здесь.

— Я здесь, — ответила она. — Не смей умирать. Ты мой пленник. Ты не имеешь права.

Он улыбнулся — слабо, едва заметно.

— Как скажешь, Ледяная королева.

Она простояла так до рассвета.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь слюдяное окно, Игнис спал спокойным, здоровым сном. Жар спал, дыхание выровнялось, пульс стал ровным.

Астра убрала руку и посмотрела на свою ладонь. Ожог прошёл — ледяная магия залечила рану, оставив только бледный розовый след. Но в груди горело что-то новое, незнакомое, пугающее.

Она вышла из комнаты на ватных ногах.

— Ваше Величество! — Мирон подскочил к ней. — Вы… вы спасли его!

— Лечи, — устало сказала Астра. — Он будет жить.

Она пошла к себе, не чувствуя ног. Лёд в груди таял, и это было страшнее любой боли.

Глава 3. Тонкий лёд

Семь дней.

Семь дней Астра не поднималась в северную башню. Семь дней она делала вид, что ничего не случилось, что та ночь, когда она стояла на коленях перед кроватью врага и вливала в него свою силу, была лишь страшным сном.

Она работала. Принимала послов, подписывала указы, ругалась со старейшинами, инспектировала гарнизоны. Она загоняла себя так, что к вечеру валилась с ног и засыпала мгновенно, без снов. Потому что во снах её ждали золотые глаза и горячие губы, шепчущие её имя.

Лира молчала. Она приносила еду, убирала в покоях, подавала одежду и не задавала вопросов. Но в её глазах читалось то, что она не решалась произнести вслух: «Когда вы перестанете убегать, Ваше Величество?»

На восьмой день Астра сдалась.

— Что с ним? — спросила она как бы между делом, когда Лира заплетала ей волосы.

— Ожидал, когда вы спросите, — в голосе фрейлины не было торжества, только усталое понимание. — Идёт на поправку. Мирон говорит, такого чуда он в своей практике не встречал. Рана затягивается на глазах, жара нет, слабость проходит. Вчера он впервые встал с постели.

— Встал? — Астра резко обернулась, дёрнув головой так, что Лира едва не выронила гребень. — Куда встал? Зачем?

— Просто прошёлся по комнате, Ваше Величество. Мирон разрешил — для восстановления сил.

Астра отвернулась к зеркалу, пряча непрошеное облегчение.

— Стражники следят?

— Круглосуточно, Ваше Величество. Двое у двери, один в комнате.

— Хорошо.

Пауза. Лира ждала.

— Он спрашивал обо мне?

Вопрос вырвался раньше, чем Астра успела его прикусить. Она мысленно выругала себя за слабость.

— Каждый день, — спокойно ответила Лира. — Сначала Мирона, потом стражников, потом меня, когда я приносила ему еду. Спрашивал, как вы, не больны ли, не случилось ли чего.

— И что ты отвечала?

— Что вы здоровы и заняты государственными делами.

Астра молчала, глядя на своё отражение. Ледяная королева с пустыми глазами. Только теперь в этой пустоте появилась трещина.

— Я схожу к нему сегодня, — сказала она наконец. — После Совета.

— Хорошо, Ваше Величество. Какое платье прикажете приготовить?

— Обычное.

— Обычное церемониальное или обычное повседневное?

— Лира.

— Молчу, Ваше Величество. Просто… может быть, стоит надеть что-то менее официальное? Чтобы не пугать пленника королевским величием?

Астра обернулась и посмотрела на фрейлину. Та стояла с самым невинным выражением лица, на которое только была способна.

— Ты надо мной издеваешься?

— Ни в коем случае, Ваше Величество. Я лишь забочусь о вашем имидже.

Астра фыркнула — нечто среднее между смешком и возмущением — и махнула рукой.

— Готовь повседневное. И без комментариев.

Совет в тот день выдался тяжёлым.

Ормон снова поднял вопрос о южанине. На этот раз к нему присоединился Фенрир — не потому что поддерживал позицию старейшины, а потому что хотел выяснить, что скрывает королева.

— Ваше Величество, мы настаиваем на допросе, — бубнил Ормон. — Прошла уже неделя. Пленник достаточно окреп, чтобы говорить. Мы должны знать, что происходит в Пылающих Пустошах, каковы планы Кассиана, почему он сверг брата.

— Я сама его допрошу, — отрезала Астра. — Сегодня.

— В присутствии Совета?

— В присутствии Совета пленник может испугаться и замолчать. Я буду допрашивать его одна.

— Это небезопасно, Ваше Величество! — воскликнул Фенрир. — Он маг огня, даже ослабленный, он может…

— Может что? — Астра подняла бровь. — Сжечь меня? Поджарить? Фенрир, я сильнее любого мага огня, которого вы только можете себе представить. Или вы сомневаетесь в силе вашей королевы?

Фенрир прикусил язык.

— Хорошо, — неохотно сдался Ормон. — Но мы хотим присутствовать хотя бы за дверью. На случай…

— На случай чего?

— На случай, если пленник попытается сбежать.

— Куда он сбежит? Из северной башни, через полсотни стражников, через замок, кишащий моими людьми? Ормон, вы становитесь параноиком.

— Я забочусь о безопасности королевства, Ваше Величество.

— А я забочусь о том, чтобы не спугнуть ценный источник информации. Оставьте меня. Я доложу вам о результатах допроса завтра утром.

Старейшины переглянулись, но спорить не решились.

После Совета Астра долго стояла у окна в своих покоях, глядя на заснеженный двор. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели — впервые за пять лет. Она злилась на себя за эту слабость, за это волнение, за эту глупую, девичью дрожь перед встречей с мужчиной.

Он просто пленник. Просто источник информации. Просто…

«Просто тот, кто смотрит на меня так, будто я — самое ценное, что есть в этом мире».

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и направилась к башне.

В этот раз подъём по лестнице не показался ей таким мучительным. Воздух был тёплым, но не обжигающим, стены — влажными, но не плавящимися. Игнис научился контролировать свой жар, поняла Астра. Или его тело приспособилось к северному холоду.

У двери, как и докладывала Лира, стояли двое стражников. Увидев королеву, они вытянулись.

— Он один? — спросила Астра.

— Так точно, Ваше Величество. Лекарь ушёл час назад, больше никого не было.

— Хорошо. Ждите здесь. Я позову, если понадобитесь.

Она толкнула дверь и вошла.

Игнис сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. На нём была чистая полотняная рубаха, распахнутая на груди, и тёплые штаны, которые принесли слуги. Медные волосы, влажные после мытья, падали на лоб непослушными прядями. Лицо осунулось, но уже не было болезненно-бледным — сквозь смуглую кожу проступал здоровый румянец.

Увидев Астру, он улыбнулся. Просто, открыто, будто старому другу.

— Астра, — сказал он. — А я уж думал, ты никогда не придёшь.

— Я королева, — напомнила она, закрывая за собой дверь. — У меня много дел.

— Знаю. Лира рассказывала. — Он кивнул на табурет у кровати. — Присядешь? Или предпочитаешь стоять, нависая надо мной?

Астра помедлила, но всё же села. Табурет был низким, и теперь её глаза оказались почти на одном уровне с его глазами. Хорошо это или плохо — она не знала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, чтобы начать разговор.

— Живым, — ответил Игнис. — Благодаря тебе.

— Я только приказала лечить тебя.

— Ты сделала больше, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Я помню ту ночь. Помню твою руку на моём лбу. Помню холод, который вошёл в меня и погасил огонь, пожиравший меня изнутри. Ты отдала мне часть своей силы, Астра. Я это чувствую до сих пор.

— Не выдумывай.

— Я не выдумываю. — Он протянул руку и взял её ладонь. Астра дёрнулась, но не отняла руки. — Чувствуешь? — спросил он, прижимая её пальцы к своей груди. — Твой холод всё ещё здесь. Он стал частью меня.

Под рубахой бешено колотилось сердце. Горячее, живое, сильное. И сквозь этот жар Астра действительно чувствовала что-то знакомое — тонкую ниточку холода, которая пульсировала в такт её собственному сердцу.

— Этого не может быть, — прошептала она.

— Может. Я же говорил — наши силы дополняют друг друга. Лёд и пламя не всегда враждуют. Иногда они создают нечто новое.

Астра отдёрнула руку, словно обожглась. Встала, отошла к окну.

— Я пришла не за этим, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я пришла допросить тебя.

— Допрашивай. — В его голосе не было насмешки. Только усталое понимание.

— Расскажи, что произошло в Пылающих Пустошах. Почему брат предал тебя?

Игнис помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил — тихо, ровно, будто не о своей жизни рассказывал, а читал чужую историю.

— Кассиан всегда завидовал мне. Мы близнецы, но я родился на семь минут раньше и унаследовал трон. Он не мог этого простить. В детстве мы были дружны, но чем старше становились, тем сильнее росла его обида. Отец видел это и пытался примирить нас, но… — Игнис вздохнул. — После смерти отца Кассиан стал открыто выступать против меня. Собирал недовольных, плел интриги, переманивал магов на свою сторону. Я думал, у меня есть время. Думал, смогу переубедить его, найти общий язык. Я был дураком.

— Что случилось в день переворота?

— Он пришёл во дворец под предлогом переговоров. Я принял его, думал — наконец-то брат одумался. Мы сидели в тронном зале, пили вино, разговаривали. А потом… — Игнис сжал кулаки, костяшки побелели. — Потом я почувствовал боль в боку. Он ударил меня клинком, пропитанным ядом, пока я отвлёкся. И в этот же миг в зал ворвались его люди. Моя стража была перебита за считанные минуты.

— Ты мог сражаться.

— Мог. Но яд уже начал действовать. Я чувствовал, как силы утекают из меня. Если бы не старый Варг, капитан моей стражи, я бы умер там же. Он пробил мне дорогу к потайному ходу и отдал свою жизнь, чтобы я успел уйти.

— И ты пришёл на север.

— И я пришёл на север. — Игнис поднял на неё глаза. — Потому что только здесь Кассиан не посмеет меня искать. Потому что здесь живёшь ты.

Последние слова он произнёс с такой интонацией, что у Астры перехватило дыхание.

— При чём здесь я? — спросила она хрипло.

— При том, что я ни на минуту не забывал о тебе все пять лет. — Он встал с кровати — медленно, опираясь на стену. Сделал шаг к ней. Ещё один. — Когда я увидел тебя в храме, что-то во мне перевернулось. Ты шла к алтарю, такая гордая, такая красивая, такая… живая. А когда брат опозорил тебя, когда ты уходила, а вокруг тебя завывала метель, я понял: эта женщина изменит мою жизнь. Я не знал как, не знал когда, но знал — мы встретимся снова.

— Ты бредил, — выдохнула Астра, пятясь к двери.

— Нет. Я ждал. И дождался.

Он остановился в шаге от неё. Протянул руку и коснулся её лица — осторожно, будто боялся обжечь. Или разбить.

— Астра, — сказал он тихо. — Я знаю, ты боишься. Знаю, тебе больно. Знаю, ты пять лет строила эту ледяную стену, чтобы никто не мог причинить тебе вред. Но я не причиню. Я никогда не причиню тебе боли. Только…

— Только что? — голос её дрогнул.

— Только позволь мне быть рядом. Позволь согреть тебя. Не как королеву, не как пленницу, не как врага. Как женщину, которую я полюбил в тот самый миг, когда увидел.

Тишина.

Астра смотрела в его золотые глаза и чувствовала, как лёд в груди трещит, плавится, рушится. Пять лет одиночества, пять лет боли, пять лет замороженного сердца — всё это таяло под его взглядом, под его словами, под его теплом.

— Ты не можешь любить меня, — прошептала она. — Ты не знаешь меня.

— Я знаю достаточно. Я знаю, что ты добра — иначе не спасла бы врага. Я знаю, что ты сильная — иначе не выжила бы после того позора. Я знаю, что ты красивая — это видно даже слепому. И я знаю, что под этим льдом бьётся сердце, которое хочет любить. Я прав?

Астра молчала. Слёзы — впервые за пять лет — защипали глаза. Она запретила себе плакать тогда, в храме, и с тех пор ни разу не позволяла себе этой слабости. Но сейчас…

— Не плачь, — прошептал Игнис, стирая большим пальцем слезинку с её щеки. — Пожалуйста, не плачь. Я не могу видеть, как ты плачешь.

— Я не плачу, — всхлипнула Астра. — Я никогда не плачу.

— Значит, это просто вода. С неба.

Она рассмеялась сквозь слёзы — нервно, отрывисто, но искренне.

— Ты сумасшедший.

— Возможно. Но я твой сумасшедший.

Он наклонился и поцеловал её.

Это был не первый поцелуй в её жизни, но первый, от которого у неё подкосились ноги. Его губы были горячими, мягкими, настойчивыми. Он целовал её так, будто пил из источника после вечности в пустыне. А она отвечала — неумело, робко, впервые за пять лет вспоминая, каково это — чувствовать.

Когда они оторвались друг от друга, Астра дрожала. От холода? От жара? Она уже не понимала.

— Это безумие, — выдохнула она, уткнувшись лбом в его плечо. — Мы враги. Ты южанин, я северянка. Ты маг огня, я маг льда. Это…

— Это судьба, — закончил за неё Игнис, обнимая её за плечи. — И я не собираюсь от неё отказываться.

В дверь постучали.

— Ваше Величество! — голос стражника. — Там… там что-то случилось! Вас срочно требуют вниз!

Астра отстранилась, вытирая слёзы. Лицо её снова стало холодным, маска вернулась на место. Но глаза… глаза горели.

— Я приду позже, — сказала она Игнису. — Жди.

— Куда я денусь? — усмехнулся он.

Астра вышла, и стражник заговорил быстро, сбивчиво:

— Ваше Величество, там беда! На южной границе — прорыв! Люди Кассиана напали на пограничный пост! Наши держатся, но им нужна подмога!

— Сколько их?

— Не меньше сотни, Ваше Величество! И с ними маги огня!

Астра замерла на мгновение, переваривая информацию.

— Собери Совет в малом зале через полчаса. И прикажи готовить войска к выступлению.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Стражник убежал. Астра обернулась на дверь башни, за которой остался Игнис. Что-то подсказывало ей: эти два события связаны. Кассиан ищет брата. И если он прорвётся через границу, найдёт его здесь.

— Ну уж нет, — прошептала она. — Я не отдам тебя.

Совет собрался за рекордные двадцать минут. Старейшины, разбуженные среди ночи, сидели сонные, но встревоженные. Один Эгиль выглядел так, будто вообще не ложился — сидел с прямой спиной и смотрел в одну точку.

— Докладывай, — приказала Астра начальнику стражи, который принёс вести.

— Ваше Величество, час назад на пограничный пост номер семь совершено нападение. По предварительным данным, группа из ста — ста пятидесяти человек, среди которых не меньше десятка магов огня. Пост держался полчаса, потом пал. Выживших нет.

Тишина. Пограничный пост номер семь — это тридцать стражников. Тридцать человек, которые погибли, защищая рубежи.

— Кто нападающие? — спросила Астра голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Опознать сложно, Ваше Величество, но по описанию — южане. Воины Кассиана.

— То есть, — подал голос Ормон, — Кассиан объявил нам войну?

— Не факт, — покачал головой начальник стражи. — Если бы это было вторжение, они бы пошли дальше, на следующие посты. А они остановились. Разбили лагерь на нашей территории, но дальше не двигаются.

— Чего они ждут?

Никто не ответил. Но Астра знала. Они ждут, пока разведка сообщит, где прячется беглый принц. Или пока сам Игнис не сделает глупость.

— Поднимайте войска, — приказала она. — С севера, с запада, с востока. Пусть стягиваются к южной границе. Я хочу, чтобы через три дня там было не меньше тысячи наших воинов.

— Ваше Величество, это оголит другие рубежи, — возразил Фенрир.

— Значит, временно оголим. Сначала разберёмся с теми, кто уже здесь, потом будем думать об остальных.

— Может быть, проще отдать им то, зачем они пришли? — осторожно предложил Ормон.

Астра медленно повернула голову и посмотрела на него.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что, возможно, они ищут своего принца. Того, что сидит у нас в башне. Если мы отдадим его, они уйдут.

— Ты предлагаешь отдать пленника на растерзание врагам?

— Я предлагаю сохранить жизни наших людей, Ваше Величество. Один южанин против сотен наших воинов — что дороже?

Астра поднялась с трона. Лицо её побелело от гнева, и температура в зале упала так резко, что у старейшин дыхание заледенело.

— Слушайте меня внимательно, — сказала она тихо, но этот тихий голос был страшнее любого крика. — Игнис из Пылающих Пустошей — мой пленник. Моя собственность. Моя добыча. Никто — слышите? — никто не имеет права распоряжаться его судьбой, кроме меня. Если я узнаю, что кто-то из вас вступил в переговоры с южанами за моей спиной, этот кто-то отправится в те же подземелья, куда хочет отправить пленника. Вопросы?

Вопросов не было.

— Свободны. Исполнять приказы.

Старейшины вымелись из зала быстрее, чем обычно. Последним, как всегда, вышел Эгиль. У дверей он задержался и обернулся.

— Берегите его, Ваше Величество, — сказал он. — И берегите себя. Южане не отступятся.

Дверь закрылась.

Астра опустилась обратно на трон и закрыла глаза. Голова раскалывалась от мыслей. Кассиан не отступится, это точно. Он будет искать брата, пока не найдёт. И если найдёт — убьёт.

— Я не отдам тебя, — прошептала она в пустоту. — Ни за что.

В башню она вернулась только под утро. Усталая, злая, но полная решимости.

Игнис не спал. Он сидел на кровати, глядя на дверь, и когда Астра вошла, поднялся ей навстречу.

— Я знаю, — сказал он. — Я чувствую их. Магов огня. Они близко.

— Они на границе. Разбили лагерь. Ждут.

— Ждут, пока я выйду из тени. — Игнис усмехнулся горько. — Или пока кто-то не продаст меня подороже.

— Я не продам.

— Знаю. — Он подошёл к ней, взял за руки. — Но ты не можешь вечно держать меня здесь. Рано или поздно они войдут в замок. И тогда погибнут твои люди.

— Пусть только попробуют.

— Астра. — Он взял её лицо в ладони. — Послушай меня. Я не хочу, чтобы из-за меня гибли невинные. Я уйду сам. Сегодня же ночью. Уведу их за собой подальше от твоего королевства.

— Нет.

— Астра…

— Я сказала нет! — Она вырвалась из его рук. Глаза её горели ледяным огнём. — Ты мой пленник. Ты не имеешь права уходить без моего разрешения. И я не разрешаю.

— Это не твой бой.

— Это мой замок, мои люди, моя земля. И если кто-то посмеет напасть на них, я буду защищать. Вместе с тобой.

Игнис смотрел на неё долгим взглядом. Потом улыбнулся — устало, но тепло.

— Ты невероятная женщина, Астра.

— Знаю. — Она тряхнула головой. — А теперь отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.

Она развернулась, чтобы уйти, но он остановил её:

— Астра.

— Что?

— Спасибо. За всё.

Она не ответила. Просто вышла за дверь, оставляя за спиной тепло и свет.

Следующие три дня прошли в лихорадочной подготовке. Войска стягивались к южной границе, разведчики уходили в рейды, маги льда готовили оборону. Астра почти не спала, почти не ела, только металась между казармами, штабом и башней, где ждал Игнис.

Он быстро шёл на поправку. Рана затянулась, силы возвращались, и с каждым днём его магия становилась всё сильнее. Астра чувствовала это — жар, исходящий от башни, теперь был ровным, мощным, контролируемым.

На четвёртый день она пришла к нему с предложением.

— Я научу тебя сражаться в холоде, — сказала она без предисловий. — Ты маг огня, твоя сила слабеет на севере. Если они нападут, ты должен быть готов.

Игнис удивлённо поднял брови.

— Ты хочешь тренировать врага?

— Я хочу, чтобы мой пленник выжил. Это разные вещи.

— Хорошо. — Он улыбнулся. — Я согласен.

Они вышли во внутренний двор — пустой, занесённый снегом, окружённый высокими стенами. Здесь, в центре замка, было безопасно и уединённо.

— Покажи, что ты умеешь, — приказала Астра, отходя на несколько шагов.

Игнис сосредоточился. Вокруг него вспыхнул воздух — золотистое марево, которое быстро сгустилось в огненные языки. Они плясали вокруг его тела, не касаясь одежды, не обжигая кожу. Повинуясь его воле, огонь собрался в шар у него на ладони.

— Неплохо, — признала Астра. — Но медленно. На севере твоя сила будет откликаться хуже. Нужно учиться черпать её не извне, а изнутри.

— Изнутри?

— Ты маг, Игнис. Магия — это часть тебя. Не воздух вокруг, не солнце, не жар земли. Ты сам. Если поймёшь это, сможешь гореть даже в вечной мерзлоте.

Она подошла ближе и протянула руку. Лёд пополз по её пальцам, сковывая кисть прозрачной перчаткой.

— Попробуй растопить это. Только своей внутренней силой. Не призывая огонь извне.

Игнис взял её за руку. Закрыл глаза. Сосредоточился.

Астра чувствовала, как под его пальцами нарастает жар. Медленно, очень медленно лёд начал подтаивать. Капля. Ещё одна. Третья.

Он открыл глаза.

— Получается, — выдохнул он.

— Получается, — согласилась она. — Теперь дальше.

Они тренировались до вечера. Астра показывала, как концентрировать силу, как направлять её, как защищаться от холода. Игнис учился быстро — жадно, словно голодный, набросившийся на еду.

К закату он уже мог создавать небольшое пламя, не используя внешние источники. Это было мало, но для начала — достаточно.

— Ты хорошо справляешься, — сказала Астра, когда они возвращались в замок.

— Учитель хороший, — улыбнулся Игнис.

Он взял её за руку. Она не отняла.

— Астра.

— М?

— Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, выживем ли мы. Но если у нас есть сегодня — я хочу прожить его с тобой. До конца.

Она остановилась. Посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты прав, — сказала она тихо. — Мы не знаем, что будет завтра. А сегодня… сегодня я хочу забыть, что я королева. Хотя бы на одну ночь.

Он притянул её к себе и поцеловал.

В этот раз поцелуй был другим — не робким, не осторожным. Жадным, отчаянным, полным голода, который они оба сдерживали слишком долго.

— Пойдём, — прошептала Астра, отрываясь от его губ. — Пойдём ко мне.

Глава 4. Лёд и пламя

Рассвет в замке Вечная Зима всегда наступал медленно.

Солнце с трудом пробивалось сквозь плотную завесу снежных туч, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Ледяные башни вспыхивали тысячами искр, снег начинал переливаться алмазной крошкой, а воздух звенел от мороза так, что, казалось, сам мир замер в ожидании чуда.

Астра не видела этого рассвета.

Она лежала в своей постели, прижавшись щекой к горячей груди Игниса, и слушала, как бьётся его сердце. Ритмично, сильно, ровно. Оно стучало в такт с её собственным, и это казалось невозможным — лёд и пламя, два врага, два полюса, два сердца, бьющихся в унисон.

— Ты не спишь? — тихо спросил Игнис, проводя рукой по её волосам.

— Нет.

— О чём думаешь?

— О том, что это безумие.

Он усмехнулся — грудью, глубоко, и эта вибрация отозвалась где-то внизу живота Астры сладкой истомой.

— Всё лучшее в жизни — безумие, — сказал он. — Разумные решения приводят к скуке. Безумные — к счастью.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. — Он перевернулся на бок, оказавшись с ней лицом к лицу. Его золотые глаза в полумраке спальни казались почти чёрными, но в глубине их тлели те самые угольки, от которых у Астры каждый раз перехватывало дыхание. — Пять лет разумных решений привели меня к предательству брата и бегству на край света. А одно безумное — к тебе.

— Я не безумство. Я королева.

— Ты женщина. — Он поцеловал её в кончик носа. — Моя женщина.

Астра хотела возразить, сказать, что она не принадлежит никому, что она сама себе хозяйка, что пять лет одиночества научили её полагаться только на себя. Но слова застряли в горле, потому что глядя в эти глаза, она понимала: он прав. Хотя бы на эту ночь, хотя бы на это утро она принадлежала ему. Так же, как он принадлежал ей.

— Нам нужно вставать, — сказала она вместо спора. — Сегодня будет тяжёлый день.

— Знаю. — Он вздохнул и откинулся на спину, глядя в потолок. — Они не уйдут. Кассиан не из тех, кто отступает.

— Я не отдам тебя.

— Я знаю. Но если дойдёт до битвы, если твои люди начнут гибнуть… Астра, обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если станет ясно, что мы проигрываем, ты позволишь мне уйти. Я выведу их за собой, подальше от замка. Дам тебе время собрать силы и ударить в спину.

— Нет.

— Астра…

— Я сказала нет! — Она села на кровати, натягивая одеяло на грудь. Глаза её сверкали ледяным гневом. — Я не для того вытаскивала тебя с того света, чтобы ты сдался первому же отряду убийц. Ты останешься здесь. Мы будем сражаться вместе. И мы победим.

Игнис смотрел на неё снизу вверх, и в глазах его было что-то такое, от чего у Астры сжалось сердце. Восхищение? Любовь? Благодарность? Всё сразу.

— Ты невероятная женщина, Астра.

— Ты уже говорил.

— И повторю ещё сто раз. — Он потянулся и поцеловал её в плечо. — Но если мы собрались сражаться вместе, нам нужно вставать. И завтракать. И планировать оборону.

— Ты прав. — Астра вздохнула и выбралась из постели. Холодный воздух тут же обжёг кожу, но она не обратила внимания — привыкла. — Одевайся. Я пришлю Лиру с завтраком.

— А ты?

— Я пойду к старейшинам. Нужно убедить их, что ты не враг.

— Получится?

— Нет, — честно ответила Астра. — Но попытаться стоит.

Совет в то утро был похож на осиное гнездо, в которое ткнули палкой.

Старейшины гудели, перебивали друг друга, размахивали руками и сыпали обвинениями. В центре этого улья, как каменное изваяние, стояла Астра и слушала.

— Это немыслимо! — кричал Ормон, багровея на глазах. — Королева провела ночь с врагом! С магом огня! С тем, из-за кого на границе уже льётся кровь!

— Мы не знаем точно, из-за кого льётся кровь, — спокойно ответила Астра.

— А чья же ещё это работа?! Кассиан ищет брата! Если мы отдадим ему пленника, они уйдут!

— Или не уйдут. Или получат то, за чем пришли, и останутся, чтобы забрать ещё. Ты готов рисковать королевством, Ормон, основываясь на «может быть»?

— Я готов рисковать, чтобы спасти жизни наших людей! — взорвался старейшина. — А вы, Ваше Величество, готовы рисковать нашими жизнями ради постельных утех с врагом!

Тишина.

Астра медленно поднялась с трона и шагнула к Ормону. С каждым её шагом температура в зале падала на градус. К тому моменту, когда она остановилась в двух шагах от старейшины, изо рта у неё вырывались облачка пара, а ресницы покрылись инеем.

— Повтори, — сказала она тихо.

Ормон побледнел, но не отступил. Гордость или глупость — Астра не знала.

— Я сказал, что вы…

— Я слышала, что ты сказал. Я предлагаю тебе повторить это при всех. Чтобы каждый здесь запомнил твои слова.

Ормон открыл рот… и закрыл. Потому что понял: если он повторит, обратного пути не будет. Либо он докажет свою правоту, либо отправится в подземелья за оскорбление королевы.

— Я… — начал он.

— Достаточно. — Голос Астры стал ледяным спокойствием. — Вы все здесь слышали, что он сказал. И вы все знаете, что это ложь. Я провела ночь с пленником не для утех, а для допроса. Я выяснила всё, что нужно знать о планах Кассиана. И теперь, если вы заткнётесь и дадите мне говорить, я вам расскажу.

Старейшины замерли. Ормон отступил на шаг, поняв, что проиграл этот раунд.

— Кассиан идёт не просто за братом, — продолжила Астра, возвращаясь на трон. — Он идёт за объединением. Ему нужна война с Севером, чтобы сплотить южан вокруг себя. Игнис — только предлог. Если мы отдадим его, Кассиан найдёт другой. Или просто скажет своим, что мы убили его брата, и пойдёт мстить.

— Откуда вы это знаете? — подал голос Фенрир.

— От Игниса. И от моих разведчиков, которые подтверждают его слова. Кассиан готовит большое вторжение. Отряд на границе — только начало. Пока мы будем решать, что делать с пленником, он подтянет основные силы.

— И что вы предлагаете, Ваше Величество? — спросила Вальда.

— Я предлагаю ударить первыми. Разбить отряд на границе, захватить пленных, допросить их и узнать точные планы Кассиана. А потом — готовиться к обороне.

— С помощью южанина? — ядовито осведомился Ормон.

— С помощью того, кто знает тактику южан лучше любого из нас. Да. С помощью Игниса.

Шум поднялся невообразимый. Старейшины кричали, перебивая друг друга, обвиняя королеву в предательстве, в безумии, в глупости. Астра сидела на троне неподвижно, давая им выкричаться.

Когда первый пыл угас, она заговорила снова:

— Вы можете кричать сколько угодно. Но решение принято. Игнис остаётся в замке. Он будет участвовать в обороне. Если кто-то из вас не согласен — может покинуть Совет. Немедленно.

Тишина. Старейшины переглядывались, но никто не двинулся с места.

— Тогда исполняем. Войска готовы?

— Да, Ваше Величество, — ответил начальник стражи, молча стоявший у дверей. — Тысяча двести человек у южной границы. Ещё пятьсот в резерве здесь, в замке.

— Хорошо. Выдвигаемся через час.

Игнис ждал её в малом зале, где Лира накрыла завтрак. Увидев Астру, он поднялся и шагнул навстречу.

— Ну как?

— Жить буду, — усмехнулась она. — Ормон хотел меня съесть, но подавился.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то они в бешенстве. Но выбора у них нет. Я королева. Моё слово — закон.

Игнис взял её за руку и притянул к себе.

— Ты не представляешь, как я восхищаюсь тобой.

— Представляю. — Она уткнулась носом в его плечо. — А теперь давай завтракать. Через час мы выступаем.

— Я с вами.

— Ты ещё слаб.

— Я сильнее, чем кажется. И я лучше знаю, как мыслят южане. Я нужен там.

Астра подняла на него глаза. Спорить было бесполезно — она видела это по его лицу.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, если ты почувствуешь слабость — сразу в тыл. Я не шучу.

— Договорились.

Он поцеловал её — быстро, но крепко, и они сели завтракать. Время поджимало.

Дорога к южной границе заняла полдня.

Отряд Астры — триста всадников, отборных воинов Севера — двигался быстро, невзирая на метель. Лошади, приученные к холоду, шли ровно, всадники кутались в меха, но никто не жаловался. Они ехали защищать свою землю.

Игнис скакал рядом с Астрой. В тёплой северной одежде, с капюшоном, скрывающим медные волосы, он почти не отличался от остальных. Только глаза выдавали — золотые, горячие, живые.

— Ты как? — спросила Астра, когда они остановились на короткий привал.

— Нормально. — Он улыбнулся, но она видела, что ему тяжело. Северный холод высасывал силы даже из здорового мага огня, а он ещё не оправился до конца. — Доберёмся до места, я отогреюсь.

— Доберёмся до места, ты будешь держаться позади, — строго сказала Астра. — Я серьёзно, Игнис. Если ты свалишься в самый ответственный момент, я тебя убью.

— Обещаю не умирать раньше времени.

— Лучше не умирай вообще.

Он рассмеялся и поцеловал её в щёку, на мгновение забыв, что они не одни. Несколько стражников удивлённо подняли брови, но промолчали. Приказ королевы есть приказ королевы.

К вечеру они добрались до лагеря.

Основные силы уже разбили шатры, выставили дозоры, приготовились к ночлегу. Командующий — седой ветеран по имени Йорун — встретил Астру у входа и доложил обстановку.

— Ваше Величество, отряд южан стоит в двадцати милях отсюда. Лагерь укреплён, маги огня создали защитный периметр — просто так не подобраться. Нас заметят сразу.

— Сколько их?

— Около полутора сотен. Но магов не меньше двадцати. Это серьёзная сила.

— У нас сколько магов?

— Сорок, Ваше Величество. Плюс вы.

Астра задумалась. Численный перевес был на их стороне, но магия огня в открытом бою — страшное оружие. Если южане создадут огненную стену, пехота не пройдёт.

— У них есть пленные? — спросил Игнис, выходя вперёд.

Йорун удивлённо посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Астру.

— Это Игнис, — сказала она коротко. — Он с нами. Отвечай на вопрос.

— Пленные есть, — неохотно ответил Йорун. — Трое. Захватили вчера во время разведки.

— Я хочу поговорить с ними, — сказал Игнис. — Если позволите, Ваше Величество.

Астра кивнула.

Пленных держали в отдельном шатре под охраной. Это были обычные воины — не маги, не командиры. Замерзшие, испуганные, они жались друг к другу, пытаясь согреться.

Когда в шатёр вошёл Игнис, они замерли. Потом один из них — молодой парень с рыжей бородкой — выдохнул:

— Повелитель… Вы живы…

— Жив, — Игнис присел на корточки перед ними. — Рассказывайте. Что Кассиан задумал?

Парень замялся, но под взглядом бывшего короля заговорил:

— Он собирает армию, Повелитель. Большую. Говорит, вы предали народ, сбежали к северянам, продались врагам. Говорит, нужно идти на Север войной, забрать вас и покарать ледяных тварей.

— Сколько у него людей?

— Тысяч пять уже есть. Ещё подходят из провинций. Через месяц будет десять.

Астра, стоявшая у входа, переглянулась с Игнисом. Десять тысяч — это серьёзно. Север мог выставить столько же, но война на два фронта (а восточные соседи только и ждали, когда Север ослабнет) была смерти подобна.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил Игнис. — Передовой отряд — для чего?

— Нас послали найти вас, Повелитель. Разведка боем. Мы должны были прорваться, взять языка, выяснить, где вы. Если бы получилось — захватить. А потом ждать подкрепления.

— Сколько ждать?

— Три дня. Через три дня подойдёт основная группа — тысяча человек.

Игнис выпрямился и вышел из шатра. Астра за ним.

— Слышала? — спросил он.

— Слышала. У нас три дня.

— Меньше. Они поймут, что разведчики не вернулись, и придут раньше. Завтра к вечеру — максимум.

— Значит, завтра утром мы атакуем.

— Астра, их маги…

— Их магов встретят мои маги. А я встречу их командира. Если обезглавить отряд, они побегут.

— Это рискованно.

— Война — это всегда рискованно. — Она положила руку ему на плечо. — Игнис, я знаю, что делаю. Доверься мне.

Он смотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Я с тобой.

Ночь прошла в подготовке.

Астра собирала командиров, распределяла силы, продумывала тактику. Игнис сидел рядом, слушал, иногда вставлял замечания — и его знание южной тактики оказалось бесценным. К утру план был готов.

— Выступаем на рассвете, — подвела итог Астра. — Йорун, ты с основными силами заходишь с фронта. Вальда, твои лучники прикрывают с флангов. Маги идут в центре, сразу за первой волной. Игнис и я — в резерве. Если их командир покажется, мы берём его на себя.

— А если их маги создадут огненную стену? — спросил Йорун.

— Тогда маги льда создадут ледяной щит. Прорвёмся.

Командиры разошлись. Астра осталась одна с Игнисом.

— Ты не спала двое суток, — сказал он тихо.

— Не до сна.

— Поспи хоть час. Я посторожу.

— Я не усну.

— Попробуй.

Он уложил её голову себе на колени, накрыл плащом и гладил по волосам, пока она не провалилась в тяжёлый, тревожный сон. А сам смотрел на неё и думал о том, что никогда в жизни не встречал такой женщины. Такой сильной. Такой прекрасной. Такой его.

Рассвет наступил слишком быстро.

Астра открыла глаза и сразу почувствовала: сегодня будет бой. Воздух звенел от напряжения, лошади беспокоились, воины проверяли оружие.

— Пора, — сказала она, поднимаясь.

— Пора, — согласился Игнис.

Они вышли из шатра. Войска уже строились, знамёна развевались на ветру, маги льда собирались в группы, чтобы действовать слаженно.

— Ваше Величество, — подбежал разведчик. — Южане тоже строятся. Похоже, заметили нас.

— Тем лучше. Открытый бой честнее засады. — Астра повернулась к войскам и зычно крикнула: — За мной! За Север!

Тысяча двести глоток взревели в ответ.

Конница двинулась вперёд.

Бой начался через час.

Первыми ударили лучники — тучи стрел взмыли в небо и обрушились на южан. Те ответили огненными шарами — маги работали на полную мощность, создавая завесу, через которую невозможно было пробиться.

— Лёд! — скомандовала Астра.

Маги Севера шагнули вперёд и подняли руки. Ледяные щиты вспыхнули в воздухе, принимая на себя огненные удары. Пар заволок всё вокруг — горячий, обжигающий, но безопасный.

— Конница, вперёд!

Тяжёлая северная кавалерия ударила во фланг южанам. Те дрогнули, но не побежали — держались, понимая, что отступать некуда.

Астра искала глазами командира. Где-то там, в центре вражеского строя, должен быть тот, кто руководит магами. Тот, кого нужно убить.

— Вижу, — сказал Игнис, указывая вперёд. — В золотом плаще. Это маг высшего уровня, доверенное лицо Кассиана.

— Берём его.

Они рванули вперёд на лошадях, пробиваясь сквозь свалку. Мечи Астры — ледяные клинки, сотканные из её магии — косили врагов направо и налево. Игнис прикрывал её спину, его огонь выжигал всё, что подбиралось слишком близко.

— Астра, берегись!

Огненный шар летел прямо в неё. Она даже не повернулась — просто выставила руку, и шар разбился о ледяной щит, не причинив вреда.

Маг в золотом плаще стоял в двадцати шагах и плевался огнём, как дракон. Вокруг него кружились пятеро магов помладше, создавая защитный купол.

— Я займусь им, — сказал Игнис. — Ты прикрой.

— Он убьёт тебя.

— Он мой должник. — Игнис усмехнулся и спрыгнул с лошади. — Встретимся после боя.

Он побежал к магу, и Астра не могла за ним — нужно было держать оборону, чтобы враги не прорвались к своим.

Бой кипел вокруг. Люди падали, кричали, умирали. Северяне дрались отчаянно, но южане тоже не сдавались. Перевес был то на одной стороне, то на другой.

Астра рубилась, колола, резала, не чувствуя усталости. Лёд в её жилах пел песню битвы, и она отдавалась этому пению полностью.

— Ваше Величество! — крикнул кто-то. — Смотрите!

Она обернулась.

Игнис стоял над поверженным магом в золотом плаще. Вокруг него горело пламя — настоящее, огромное, до неба. Он поднял руки, и огонь взметнулся ввысь, превращаясь в столб, видимый за много миль.

Южане замерли. Потом кто-то закричал:

— Повелитель! Повелитель вернулся!

И строй врагов дрогнул. Те, кто ещё минуту назад сражался насмерть, начали бросать оружие и падать на колени. Магия огня, которую они считали преданной, служила другому — тому, кого они знали как законного правителя.

— Кассиан — узурпатор! — крикнул Игнис, и голос его, усиленный магией, разнёсся над полем боя. — Я жив! Я здесь! Кто со мной — переходите на мою сторону!

И южане пошли.

Сначала по одному, потом группами, потом десятками. Они бросали оружие и вставали за спиной Игниса, признавая в нём своего короля.

Бой закончился через полчаса.

Астра стояла, опираясь на меч, и смотрела, как её воины собирают пленных, перевязывают раненых, подсчитывают потери. Игнис сидел на земле, обессиленный, но живой. Она подошла к нему и опустилась рядом.

— Жив?

— Жив. — Он поднял на неё усталые глаза. — Ты как?

— Жива. — Она взяла его за руку. — Ты был великолепен.

— Мы были великолепны.

Он поцеловал её, и никто не посмел осудить этот поцелуй. Потому что сегодня Лёд и Пламя сражались вместе. И победили.

Они вернулись в замок через три дня.

Победа далась дорогой ценой — двести семьдесят северян погибли в той битве, ещё четыреста были ранены. Южан полегло больше, но те, кто выжил, перешли на сторону Игниса, и теперь в лагере под стенами замка стояло почти пятьсот бывших врагов, ставших союзниками.

Астра сидела в своих покоях и смотрела на донесения. Потери, списки раненых, имена погибших. Каждое имя отзывалось болью в сердце.

— Ты не виновата, — сказал Игнис, входя без стука. — Они погибли за свою землю.

— Знаю. — Она отложила бумаги. — Знать и чувствовать — разные вещи.

Он подошёл и сел рядом, обняв её за плечи.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы ждём. Кассиан узнает, что его передовой отряд разбит, а ты жив и объединился с северянами. Он придёт сюда со всей армией.

— Сколько у нас времени?

— Месяц. Может, два. Нужно готовиться.

— Я помогу.

— Знаю. — Она повернулась к нему. — Игнис, твои люди… те, кто перешёл на твою сторону… они надёжны?

— Большинство — да. Они не любили Кассиана, но боялись. Теперь, когда появилась альтернатива, они пойдут за мной.

— А меньшинство?

— Меньшинство я отправлю обратно. С вестью, что я жив и готов к переговорам. Пусть Кассиан знает — лёгкой победы не будет.

Астра кивнула.

— Хорошо. Делай, что считаешь нужным. А я займусь обороной.

Она встала, но Игнис удержал её за руку.

— Астра.

— М?

— Спасибо. За всё.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Мы ещё не закончили. Благодарить будешь после войны.

Следующие недели пролетели в лихорадочной работе.

Укрепления возводились день и ночь. Маги льда создавали ледяные стены, способные выдержать любой огонь. Воины тренировались, оттачивая навыки. Разведчики уходили на юг и возвращались с тревожными вестями: Кассиан собирает огромную армию, к нему стекаются все недовольные правлением Игниса, всех, кто жаждет крови и власти.

Астра почти не спала. Она металась между стройками, казармами, штабом и башней, где Игнис учил своих новых людей сражаться в северных условиях. Они виделись урывками — поцелуй на бегу, короткое объятие, быстрый взгляд, полный понимания.

— Ты себя угробишь, — сказал Игнис однажды ночью, когда она рухнула на кровать, не в силах даже раздеться.

— Успею выспаться после войны.

— После войны может не быть.

— Будет. — Она закрыла глаза. — Обязательно будет.

Он лёг рядом, прижал её к себе и укрыл одеялом.

— Спи, Ледяная королева. Я посторожу.

И она уснула — впервые за много дней спокойно, чувствуя его тепло рядом.

Глава 5. Испытание огнём

Война пришла в королевство Вечная Зима на рассвете.

Астра стояла на смотровой башне замка и смотрела на юг, туда, где небо уже второй день полыхало багровыми сполохами. Это горели деревни — южане жгли всё на своём пути, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей. Дым поднимался до небес, затягивая горизонт чёрной пеленой.

— Пятьдесят тысяч, — тихо сказал подошедший Игнис. — Разведчики подтвердили. Ещё десять тысяч в резерве.

— У нас двадцать, — ответила Астра, не оборачиваясь. — Двадцать против шестидесяти.

— У нас есть магия льда. У нас есть стены. У нас есть ты.

— Этого мало.

Он подошёл ближе и встал рядом, глядя туда же, куда смотрела она. Багровое небо отражалось в его золотых глазах, делая их похожими на раскалённые угли.

— Мы справимся, — сказал он твёрдо. — У нас нет выбора.

— Выбор есть всегда. — Астра наконец повернулась к нему. — Ты можешь уйти. Вернуться на юг, поднять своих людей, ударить Кассиану в спину, пока он осаждает замок.

— И оставить тебя одну?

— Я не одна. У меня двадцать тысяч воинов.

— Которые без меня не знают южной тактики. — Он взял её за руки. — Астра, я не уйду. Хватит об этом.

Она хотела возразить, но передумала. Спорить с ним было бесполезно — она уже поняла это за последние недели. Упрямство Игниса могло сравниться только с её собственным.

— Хорошо, — вздохнула она. — Тогда идём вниз. Совет ждёт.

В тронном зале было шумно.

Старейшины, военачальники, маги — все говорили одновременно, перебивая друг друга, размахивая руками, предлагая десятки планов, каждый из которых противоречил предыдущему. Когда Астра вошла в зал, шум стих, но напряжение осталось.

— Докладывайте, — коротко бросила она, занимая своё место на троне.

Йорун, командующий северной армией, вышел вперёд. Лицо его было мрачным, под глазами залегли тени — последние дни он тоже не спал.

— Ваше Величество, враг в двух днях перехода от замка. Идут медленно, но неуклонно. Жгут всё на своём пути. Население бежит на север, но многие не успевают.

— Потери среди мирных?

— Сотни, Ваше Величество. Может быть, тысячи. Точно не знаем.

Астра сжала кулаки. Лёд на подлокотниках трона затрещал.

— Продолжай.

— Мы подготовили три линии обороны. Первая — на подступах к замку, там, где мы можем использовать преимущество местности. Вторая — у стен. Третья — внутри замка, на случай, если враг прорвётся.

— Сколько людей на первой линии?

— Пять тысяч. Лучники, маги, лёгкая пехота. Их задача — задержать врага, нанести максимальный урон и отступить.

— Кто командует?

— Я, Ваше Величество.

Астра кивнула. Йорун был опытным воином, ему можно было доверять.

— Вторая линия?

— Десять тысяч. Тяжёлая пехота, конница, основные силы магов. Командую я, после отступления с первой линии.

— Третья?

— Пять тысяч. Резерв. Плюс все, кто может держать оружие — слуги, горожане, ополчение. Командование — Ваше Величество и… — Йорун запнулся, бросив взгляд на Игниса. — И лорд Игнис, если позволите.

— Позволяю, — твёрдо сказала Астра. — Игнис доказал свою преданность. Он будет командовать южными перебежчиками и помогать мне с тактикой.

По залу прокатился ропот. Ормон, стоявший в первом ряду, побагровел, но промолчал. Последний раз, когда он спорил с королевой, закончилось для него публичной отповедью.

— Вопросы? — спросила Астра.

— Есть, Ваше Величество, — подал голос Фенрир. — Что насчёт провизии? Осада может затянуться.

— Зерно и мясо завезены. Водой нас обеспечат маги льда. Выдержим полгода, если понадобится.

— А если они не будут осаждать? Если пойдут на штурм?

— Значит, встретим их на стенах. — Астра поднялась. — Всё, господа. Времени мало. Занимайтесь своими задачами. Через два часа я хочу видеть всех на позициях.

Совет разошёлся. Остались только Игнис и Лира.

— Ваше Величество, — тихо сказала фрейлина, — вы бы поели. Третий день крошки во рту не было.

— Не до еды, Лира.

— До смерти всегда есть время, а до еды — нет, — наставительно сказала женщина. — Я принесу вам бульон и хлеб. И не спорьте.

Она вышла, оставив их вдвоём.

— Хорошая у тебя служанка, — заметил Игнис. — Преданная.

— Лучшая. Она была с матерью, потом со мной. Я ей жизнью обязана.

— Она права насчёт еды. Тебе нужно беречь силы.

— Знаю. — Астра провела рукой по лицу, чувствуя, как горят глаза от недосыпа. — Просто… когда я останавливаюсь, начинаю думать. А думать о том, сколько людей погибнет, невыносимо.

Игнис подошёл и обнял её. Просто, без слов, без лишних движений. Она прижалась к нему, вдыхая знакомый запах — дым, железо, и что-то ещё, только его, родное.

— Мы справимся, — прошептал он в её волосы. — Я обещаю.

— Не обещай того, что не можешь выполнить.

— Могу. Потому что у меня есть ты.

Она подняла голову и посмотрела на него. В золотых глазах не было страха. Только уверенность и любовь.

— Я люблю тебя, Астра, — сказал он. — Что бы ни случилось завтра, запомни это.

— Я знаю. — Она коснулась губами его губ. — Я тоже тебя люблю.

Два дня пролетели как один миг.

Астра почти не спала, только иногда забывалась короткой дрёмой прямо в седле или на стене, прислонившись к холодному камню. Игнис был рядом всегда — то обучал своих людей, то помогал с укреплениями, то просто сидел молча, сжимая её руку.

На третий день пришли южане.

Они появились на горизонте утром — чёрная лавина, залившая всю равнину до самого горизонта. Знамёна Кассиана — золотой дракон на чёрном поле — колыхались над бесконечными рядами пехоты, конницы, осадных машин.

— Красиво, — сказал Игнис, глядя на это зрелище. — Мой брат всегда умел производить впечатление.

— Много шума из ничего, — отозвалась Астра. — Посмотрим, как они будут сражаться.

Первая линия обороны встретила врага через час.

Пять тысяч северян, укрывшихся в заснеженных холмах, обрушили на южан град стрел и ледяных копий. Те смешались, понесли потери, но не остановились. Маги огня создали защитный купол, пехота двинулась вперёд.

— Йорун отходит, — сказал наблюдатель с вышки. — Потери небольшие.

— Хорошо. Передай второй линии — готовность.

Битва разгоралась.

Астра смотрела с главной стены, как волны южан накатывают на позиции северян. Её воины дрались отчаянно, зная, что за спиной — дом, семья, жизнь. Но врагов было слишком много.

К вечеру первого дня вторая линия дрогнула.

— Ваше Величество, — запыхавшийся гонец упал на колени. — Йорун просит подкрепления. Они держатся, но потери велики.

— Сколько?

— Тысячи две. Может, больше.

Астра стиснула зубы. Две тысячи за один день — это страшно. Если так пойдёт дальше, через три дня от армии ничего не останется.

— Передай Йоруну: держаться до темноты. С наступлением ночи отойти к стенам. Я прикрою отход.

— Слушаюсь!

Гонец убежал. Игнис тронул её за плечо:

— Ты хочешь сама прикрывать отход? Это самоубийство.

— Я королева. Мой долг — быть там, где тяжелее всего.

— Твой долг — выжить и править после войны.

— Не учи меня моему долгу. — Она отрезала резче, чем хотела, и сразу пожалела об этом. — Прости. Я не то хотела сказать.

— Всё в порядке. — Он взял её за руку. — Но если ты идёшь, я иду с тобой.

— Нет. Ты нужен здесь. На стенах.

— Без тебя стены не нужны.

Астра посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула.

— Хорошо. Идём вместе.

Ночная вылазка удалась.

Астра, Игнис и сотня лучших воинов вышли из замка через потайные ворота и ударили во фланг южанам, которые уже праздновали победу. Паника, крики, огонь и лёд — за час они вырезали почти тысячу врагов и дали возможность основным силам отойти за стены.

Когда последний северянин скрылся за воротами, Астра дала сигнал к отступлению. Они уходили под градом стрел и огненных шаров, прикрывая друг друга.

Игнис прикрывал её спину, когда увидел летящую стрелу.

— Астра, берегись!

Он рванул вперёд, заслоняя её собой. Стрела вошла ему в плечо — глубоко, по самое оперение.

— Нет! — закричала Астра.

Он упал на колени, но продолжал сражаться, отбрасывая врагов огнём. Астра подхватила его, взвалила на плечо и потащила к воротам.

— Открывайте! — заорала она. — Быстро!

Ворота распахнулись, впуская их. За спиной захлопнулись, отсекая врага.

— Лекаря! Немедленно лекаря! — кричала Астра, опускаясь на колени рядом с Игнисом.

Он лежал на снегу, бледный, и кровь — тёмная, почти чёрная в свете факелов — заливала его грудь.

— Глупо… — прошептал он, кривя губы в улыбке. — Так глупо… подставиться…

— Молчи! — рявкнула Астра, разрывая на нём рубаху, чтобы добраться до раны. — Молчи, дурак!

— Но ты… жива… — он закрыл глаза. — Значит… не зря.

Он потерял сознание.

Три дня Игнис был между жизнью и смертью.

Мирон вытащил стрелу, залечил рану, но потеря крови была слишком велика, а яд на наконечнике — тот самый, которым Кассиан травил клинки — снова начал свою чёрную работу.

Астра не отходила от его постели. Она сидела, держа его за руку, и вливала в него свою силу — холод, который сдерживал распространение яда. Сама она почти не спала, почти не ела. Лира приносила еду и уносила нетронутой.

— Ваше Величество, так нельзя, — пыталась увещевать фрейлина. — Вы себя угробите.

— Он угробил себя ради меня, — отвечала Астра. — Я в долгу.

— Вы не в долгу. Он любит вас.

— Поэтому я и должна его спасти.

На третий день Игнис открыл глаза.

— Астра… — выдохнул он.

— Я здесь. — Она склонилась над ним, гладя по лицу. — Я здесь, любимый.

— Жива…

— Жива. Благодаря тебе.

— Хорошо. — Он попытался улыбнуться. — Я… я, кажется, снова чуть не умер.

— Но не умер. И не смей больше. Слышишь?

— Слышу. — Он прикрыл глаза. — Как там битва?

— Битва подождёт. Ты поправляйся.

— Астра, Кассиан…

— Кассиан никуда не денется. А вот ты без меня умрёшь. Поэтому лежи смирно и делай, что говорю.

Он слабо усмехнулся и провалился в сон — на этот раз здоровый, целебный.

Астра сидела рядом, держа его за руку, и смотрела, как ровно вздымается его грудь. Живой. Живой. Слава богам, живой.

В дверь тихо постучали. Вошёл Эгиль — старейшина, который всегда молчал на Совете, но чей взгляд Астра чувствовала спиной каждый раз.

— Ваше Величество, можно вас на пару слов?

— Если это срочно.

— Это очень срочно.

Астра неохотно выпустила руку Игниса и вышла в коридор.

— Что случилось?

— Ваше Величество, я должен вам кое-что сказать. То, что изменит всё.

— Говори.

Эгиль огляделся — коридор был пуст — и заговорил тихо, почти шёпотом:

— Я знаю, кто вы на самом деле.

Астра замерла.

— Что ты имеешь в виду?

— Я служил ещё вашему деду. Я знаю тайну вашего рождения. Знаю, почему ваша мать умерла так рано. И знаю, что вы — не просто королева Севера.

— Говори яснее.

— Ваша мать была не просто северянкой, Ваше Величество. Она была дочерью Повелителя Огня, сбежавшей на Север и скрывшей своё происхождение. В ваших жилах течёт кровь обоих королевств. Вы — дитя Льда и Пламени.

Астра отшатнулась, будто её ударили.

— Этого не может быть.

— Может. Ваш дед скрыл это, чтобы сохранить мир. Если бы южане узнали, что у них есть наследница на Севере, войны бы не прекратились никогда.

— Зачем ты говоришь мне это сейчас?

— Затем, что Игнис умирает. И только вы можете его спасти. По-настоящему спасти.

— Как?

— Соедините свою кровь с его. Лёд и Пламя, смешавшись, создадут новую жизнь. Ваша сила войдёт в него и выжжет яд. Но это опасно. Если вы ошибётесь, умрёте оба.

Астра смотрела на старика, не веря своим ушам.

— Откуда ты знаешь этот ритуал?

— Я был магом при вашем деде. Я видел, как ваша мать лечила своего мужа, вашего отца, когда он был при смерти. Она сделала это. И он выжил.

— Почему ты не сказал раньше?

— Потому что раньше не было нужды. А теперь есть. Решайте, Ваше Величество. Времени мало.

Астра вернулась в комнату. Игнис лежал бледный, дыхание стало поверхностным, пульс слабел. Яд делал своё дело.

Она села рядом, взяла его за руку.

— Ты не умрёшь, — прошептала она. — Я не позволю.

Она достала кинжал, полоснула по своей ладони, потом по его. Соединила руки, смешивая кровь — ледяную и горячую. И позвала свою силу.

Холод хлынул из неё потоком, но вместе с ним — что-то ещё. То, о чём говорил Эгиль. Огонь, дремавший в её жилах, проснулся и откликнулся. Две стихии сплелись в едином танце и вошли в тело Игниса.

Он выгнулся дугой, закричал — и затих.

Астра смотрела на него, боясь дышать.

Прошла минута. Две. Три.

Игнис открыл глаза.

Они горели — не золотом, а чем-то новым. В глубине зрачков плясали и огонь, и лёд.

— Астра, — выдохнул он. — Что ты сделала?

— Спасла тебя, — ответила она, падая без сил. — Кажется.

Эгиль, стоявший в дверях, улыбнулся.

— Дитя Льда и Пламени, — прошептал он. — Пророчество сбывается.

И вышел, оставив их вдвоём.

Утром начался решающий штурм.

Кассиан бросил все силы на стены замка. Осадные машины, маги, пехота — всё смешалось в едином порыве уничтожить врага.

Астра стояла на стене, рядом с ней — Игнис, бледный, но живой. В его глазах всё ещё плясали две стихии, и он чувствовал в себе силу, какой не знал раньше.

— Готов? — спросила Астра.

— Всегда готов. — Он взял её за руку. — Вместе?

— Вместе.

Они шагнули в бой.

Лёд и Пламя. Север и Юг. Две половинки одного целого.

Враги падали перед ними, не в силах противостоять объединённой мощи. Маги Кассиана гасли один за другим, их огонь не мог пробить ледяные щиты, атаки разбивались о стену жара.

Кассиан увидел их и побелел.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Вы… вы одно целое…

— Мы — будущее, — ответил Игнис. — А ты — прошлое.

Они ударили вместе. Лёд и пламя сплелись в единый поток и обрушились на узурпатора.

Кассиан закричал — и исчез в ослепительной вспышке.

Война закончилась.

Астра и Игнис стояли на стене, глядя на убегающих врагов, на своих воинов, которые праздновали победу, на залитое кровью, но свободное королевство.

— Мы победили, — сказала Астра.

— Мы победили, — подтвердил Игнис.

Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал. Долго, крепко, обещая этим поцелуем всё, что будет дальше.

— Выходи за меня, — прошептал он, отрываясь от её губ.

Астра замерла.

— Что?

— Выходи за меня. Объединим королевства. Лёд и Пламя навсегда.

— Ты серьёзно?

— Никогда не был серьёзнее.

Астра смотрела в его золотые глаза и видела в них своё отражение. И лёд, и пламя. Прошлое и будущее.

— Да, — сказала она. — Да, я согласна.

И замок Вечная Зима взорвался фейерверком — ледяные искры смешались с огненными, озаряя небо над королевством разноцветным сиянием.

Начиналась новая эра.

Эпилог

Год спустя

Астра стояла на балконе замка, глядя на заснеженный двор. Рядом с ней стоял Игнис, прижимая к груди маленький свёрток.

— Спит, — тихо сказал он. — Намаялась за день.

— Твоя дочь, — усмехнулась Астра. — Такая же непоседа.

— Наша дочь, — поправил он. — И в ней — лучшее от нас обоих.

Малышка во сне улыбнулась, и в воздухе вокруг неё закружились снежинки, перемешанные с искрами.

Лёд и пламя.

Навсегда вместе.