Сердце всегда громче

Пролог

Человеческий организм необыкновенен. Его пытались изучить знахари, ученые, древние лекари и современные врачи. Окружающий мир не менее удивителен. Природа тысячелетиями пытается подавить человека различными вирусами — чума, оспа, брюшной тиф, СПИД, Эбола, коронавирус и многие другие заболевания, которые преследуют нас по пятам. Особенно страшно становится, когда врач внезапно оглашает — вы больны.

Единственное, что хочется — прийти домой, обнять плюшевую игрушку, лечь в позу эмбриона и плакать. Так было и с Анькой — 26-летней девушкой, которую врачи огорошили новостью, что у нее вирус иммунодефицита. Аня была не из плохих девочек. Друзья называли ее книжным червем и ученым, родители — гордились. У девушки была жизненная цель — стать почетным донором. Но тут резко ее мечта развалилась, словно карточный домик. Валилась «штукатурка» и била Аню по щекам, «окна» - ранили руки и ноги, а двери и перегородки — били прямо по спине. Ни оставалось ничего, кроме как лечь и попробовать защищаться от этих «ударов».

Аня пришла домой, заперла за собой дверь и скатилась по спине. В полной тишине из глаз хлынули слезы. Казалось, что Земля перестала вертеться вокруг своей орбиты и привычный мир рухнул. Она не помнила, как добралась до дивана в комнате. Она села, обняла игрушечную мягкую сову и уставилась в одну точку — мир начал расплываться и одновременно был сосредоточен именно в этой точке. Анька из смешливой цветущей девочки стала походить на обездвиженную тряпичную куклу.Хлопнула дверь. Девушка не шелохнулась и продолжила сидеть, смотря в одну точку. В комнату прошагал мужчина под 60 лет, высокий, плотный. Он посмотрел на Аню и сразу почувствовал, что что-то случилось. - Зай, все плохо? - обратился он к невестке. Та, не отрываясь от точки, кивнула. Он вздохнул. Мужчина понял, что единственное верное решение — оставить Аньку одну, девушка все равно ничего не скажет. Она продолжила сидеть, сосредоточив свое внимание в одной точке. В таком положении Аня посидела до прихода своего жениха. По приходу домой Валька сразу побежал в комнату и увидел девушку, будто в оцепенении. Она сидела обездвижено, обняв сову, а по ее лицу текли слезы. Она не хныкала, не хлюпала носом, а молча роняла слезы. Аня сидела, поджав ноги и заключив себя в объятия, будто возвела крепость вокруг себя. Она никого не слышала и мыслями была где-то далеко. Да что уж говорить, Анька не слышала, как Валя вернулся с работы. Валька, недолго наблюдая за этим зрелищем, кинулся к Ане. Он обнял ее, но девушка продолжала бурить одну и ту же точку, почти не моргая. Парень почувствовал всю ту тяжесть эмоций, которые переживала внутри себя девушка, и увидел стену, возведенные ею вокруг себя. Он взял ее вялую ручку в свою, крепко сжал и заметил, как кирпичики ее крепости начали медленно разрушаться и с «грохотом» падать. Аня подняла глаза, тихо пролепетав: «Ты теперь меня ненавидишь?». Тот вопрос, который гложет ее. Валька отрицательно покачал головой. Анька вздохнула, опустилась обратно на плечо, пару раз всхлипнула и дала волю эмоциям. Тот замок из их рук стал проходом в другой, изменившийся мир, где они смогут справиться с этим, что Валька будет поддержкой и опорой ее новой Вселенной.

Глава 1. Терапия молчания.

вВ открытые окна слушала ветер, Ветер рассказал мне о страшном секрете.

Земфира «СПИД»

Анька не знала, как продолжать жить дальше. Она знала о новом диагнозе немного. Интернет кишел противоречивой информацией, делать было нечего – необходимо идти к инфекционисту. К тому времени появилась непонятная сыпь на руках, и Аня поняла, что то, что ей огласили – правда. У нее действительно был ВИЧ. В это же время в голове засел панический страх, что с таким диагнозом есть шанс умереть раньше. Но как? Ей всего 26 и она еще мало, что успела сделать, не осуществила все планы. Но в последнее время многие задумки крушил и ломал ее злейший враг – иммунодефицит.

Теперь ее жизнь была окружена врачами, постоянными анализами и консультациями. У Вальки ВИЧ не обнаружили, а у Ани диагноз подтвердился. Да это было и так понятно, а сыпь на руках явный признак того, что вирус не дремлет и хочет погубить девушку. – Анна, ваши анализы подтвердились, но не стоит отчаиваться, – проговорила молодая светловолосая девушка, чуть старше Аньки. Врач объяснила, что у Ани есть все шансы родить здоровых детей, прожить долго и никого не заразить при определенной терапии. – И вам необходимо подписать один документ, – проговорила медсестра. Перед Анькой лежат лист и все буквы перед ней поплыли, понимала только отрывочные фразы: «уголовный кодекс», «ВИЧ», «заражение», «уголовная ответственность». Она дрожащей рукой и подписала расписку.

Девушка вышла из клиники, пытаясь впустить как можно больше воздуха, но комок в горле мешал это сделать. По пути домой в такси мысли у Ани путались. Вроде шанс на все планы есть, но за это надо бороться, а сил почти не было.

Анька зашла домой. В квартире было тихо. – Валь, я дома, – крикнула она в тишину. Молодой парень стоял у окна с кружкой кофе и задумчиво смотрел в окно. Он молчал и размешивал ложкой давно растворившийся сахар. После паузы Валентин обернулся и с мрачным видом проговорил: – Ань, прости. Это так сложно, я не могу так, но нам нужно расстаться. У Аньки словно гром прогремел в ушах. Она не могла поверить, что тот, кто обещал поддерживать, отталкивает ее и оставляет одну. Девушка без сил села на диван и закрыла лицо руками. Хотелось кричать от нестерпимой боли и пустоты, но Аня мужественно молчала.

Глава 2. Анализ на смелость

Любовь всегда была очень опасна.

Она сама по себе – смертельная болезнь.

Габриэль Гарсиа Маркес

Вру самой себе, но не могу по-другому. Я хотела, чтобы мы всегда были вместе, но Валя сделал свой выбор, предал меня и наши отношения.

Он встал, приблизился ко мне и коснулся легким поцелуем моих холодных губ, словно прощаясь со всем, что у нас было. Я не ответила и отвернулась. Не проронив больше ни слова, ушла, оставляя за собой только аромат знакомых духов.

Валя добил меня окончательно. Все, что принадлежало ему – в том числе и мои чувства, – он разрушил в одно мгновение, а истерзанное сердце забрал с собой. Я любила его, была готова на все ради него. Думала, что мы никогда не сможем отказаться друг от друга, но, видимо, я ошиблась на этот счет… сильно ошиблась. Теперь придется платить за этот промах разбитым сердцем. Ненавижу его и эту чертову любовь. Никогда больше не буду любить, пошло все к черту…

На город опускались сумерки, на небе собрались тяжелые облака. Погода, словно вторило моему настроению. Однако вдалеке все было освещено искрящимся солнцем, которое склонялось ближе к горизонту. Я с яростью закидала свои вещи в сумку и на мгновение перед уходом посмотрела в зеркало. В нем отражался мягкий вечерний свет.

– Это твой шанс начать все сначала. Не упусти его, – тихо прошептала я себе.

***

Спустя один год…

Первое время я не принимала диагноз. Да и кто в это может поначалу поверить? Разве что распутные девицы и наркоманы. Периодически накрывал страх, что я умру…

В такие моменты я замыкалась в себе, мне звонила подруга (она первая, кому я рассказала все, даже о том, что Валя предал меня и наши мечты).

Иногда я в одиночку бродила по улицам, приходила на Обводный. Там темно-коричневые волны лениво ползли в сторону серого города. Оттуда пешком шла на Невский и терялась в людском потоке. Порой хотелось исчезнуть, порой наоборот хотелось общества, и я вписывалась в компанию, где собирались квартирники – пила, курила (все это, конечно, мне не на пользу, ну и черт с ним).

В моей жизни никогда не было много людей. Мне просто хотелось быть среди единомышленников. За внешним желанием тусоваться таилась глубокая отчужденность.

Со старой работы я, конечно, уволилась. Для коллег это было неожиданно. Я хотела начать новую жизнь, значит старая работа мне была не нужна. Какое-то время я не знала, куда податься, так и слонялась по городу без дела.

Однажды я бродила по Лиговке. Был теплый солнечный день. По небу пробегали небольшие барашки облаков. Я задрала голову к небу и считала ватные кучки. Мой взгляд упал на объявление, помещенное на стеклянной двери какого-то офиса:

«Требуется специалист в сфере рекламы и PR. Обращаться к менеджеру по подбору персона. 15 этаж».

Сквозь прозрачную витрину оглядела себя: пригладила волосы, растрепанные ветром, поправила костюм – и вошла в здание через дверь-вертушку. На входе стоял какой-то амбал и грубым голосом проговорил:

– Куда?

– К менеджеру…по подбору персонала... тот, который на 15 этаже.

Верзила оглядел меня и, прислонив карточку, пропустил через турникет. Я прошла с важным видом. Тоже мне главарь, пусть лучше следит, чтобы его наушник не сперли.

Поднявшись на 15 этаж, найти того, кто не был нужен, не составило труда, Кабинет был первым по коридору, да и крупные буквы на кабинете не дали бы пропустить. Туда-сюда слонялись люди, словно в муравейнике, им что шило вставили в ж...

– Добрый день, вы ко мне? – мои мысли оборвал милый мужской голос.

Передо мной стоял молодой человек лет 30, темные волосы, гладко причесанные на косой пробор. Глаза голубые, щеки и подбородок покрыты легкой темной щетиной. Из-под светло-голубой рубашки, заправленной в джинсы, виднелись мышцы.

– Мне нужен менеджер по подбору персонала, – пролепетала я.

– Значит по мне, – резюмировал он. – Вадим, – представился мужчина и вытянул руку для рукопожатия.

– Анна, – преставилась я и пожала его руку.

Мы прошли в светлый кабинет. Он жестом показал, на стул рядом со своим рабочим столом.

– Анна, чай-кофе? – спросил Вадим.

– Кофе, – проговорила я пересохшими губами.

Он нажал на кнопочку на кофемашине и она загудела.

– Я так понимаю, вы заинтересованы в должности специалиста по рекламе и PR. – я только молча кивнула, а Вадим поставил чашку с кофе передо мной, сел за свое рабочее место и продолжил, – Опыт работы в этой сфере есть?

– Нет, но до этого пять лет работала в журналистике, – я достала папку с документами. Понятия не имею, зачем таскала ее постоянно в сумке. – Постоянно участвовала в разных профессиональных конкурсах...

Пока расписывала все достоинства своей кандидатуры, Вадим листал диплом, трудовую, просматривал мои дипломы, затем уставился на меня и оценивающе смотрел на меня. Он что догадался, что я о чем-то промолчала? Да и какая ему разница, люди со «статусом» могут работать в ряде сфер.

– А знаете, вы нам подходите, – проговорил Вадим. – Когда можете приступить к работе?

Я опешила, оказывает он просто раздумывал совсем не об этом. Мигом собралась и сказала:

– Да хоть сейчас.

– Это радует, – он рассмеялся. – Тогда приступите с завтрашнего дня. Познакомитесь с коллективом, задачами и порядком работы...

Он все это говорил и копировал мои документы. Когда закончил, что-то черкнул на бланке и отдал мне с папкой.

– Это отдадите Егору, – менеджер с пару секунд промолчал, видимо понял, что я понятия не имею, кто это, и добавил, – охраннику, которого вы сегодня видели. Он выдаст пропуск, по которому сможете проходить в офис. Будем ждать в восемь утра, Аня.

– До завтра, – моему счастью не было предела. Вадим улыбнулся мне.

Спустившись, отдала Егору лист он сделал какие-то неведомые мне манипуляции и выдал пластиковую карточку.

– Добро пожаловать, Анна. Надеюсь, вам понравиться в компании.

– До завтра, – мило кивнула Егору на прощание. Оказывается, верзила может быть милым.

Я вышла на улицу. Теплый воздух обдувал лицо и путал волосы. Кажется, я все делаю правильно и все это не зря.

Глава 3. Рабочая диагностика

На следующее утро я с воодушевлением шагала по Лиговке. Теплый ветер приятно щекотал лицо, наполняя воздух чарующим ароматом цветущей сирени. Я не могла удержаться и нарвала несколько веточек, поставила их в пустой стаканчик из-под лавандового рафа. Также в сумке лежали таблетки, который мне выдавал инфекционист каждые два месяца (благодаря им моя вирусная нагрузка стала неопределяемой спустя полтора месяца). Сегодня Егор мне не показался таким омерзительным верзилой, как накануне; по-моему даже улыбнулся, когда я заходила в офис. В свою очередь – помахала ему рукой в знак приветствия. Наш отдел располагался на 14 этаже. За панорамными окнами можно было наблюдать, как люди спешат на работу или встречи, а дети торопятся в школу. Я смотрела на эту картину, наливая себе напиток из кофемашины, и невольно улыбнулась. Этаж постепенно наполнялся коллегами, а я так и стояла с кофейным стаканчиком в руках. Теперь эта моя жизнь, которую однажды осмелилась изменить. Я наслаждалась атмосферой этого нового утра. Тут же ко мне подошел Вадим, также как и вчера в безупречно выглаженной рубашке, серых джинсах и жилете в тон. – Анна, доброе утро! Я от неожиданности даже подскочила и чуть не вылила кофе на кардиган. – Вы если что не стесняйтесь, кофемашина всегда в распоряжении сотрудников, так что наслаждайтесь кофе и, конечно же, работой, – Вадим очаровательно улыбнулся. – Пойдемте, познакомлю вас с соратниками по делу. Все коллеги оказались очень милыми, за исключением Марата. Он мне показался каким-то скользким типом, который переступит любые моральные нормы ради достижения своих целей. С первого взгляда создается впечатление, что он постоянно что-то вынашивает, пряча истинные намерения за доброй улыбкой. Часто перехватывает разговоры, старательно подчеркивая свои достижения, но в его словах нет искренности. Надо быть начеку рядом с ним. Меня поставили под кураторство Дианы. Она была девушкой моего возраста, со светлыми волосами, как лучи солнца, и серо-голубыми глазами, словно осеннее небо. Её голос звучал мелодично и уверенно, когда она поясняла все нюансы работы, превращая сложные понятия в яркие образы. Каждое слово пробуждал интерес, легко встраивалось в моё сознание, рисуя четкую картину предстоящих задач. В объяснениях не было никаких сложностей – лишь ясность и свет. Я понимала, что рядом со мной настоящий профессионал, и во мне сразу появилась уверенность, благодаря ее поддержке. Диана умело расставляли акценты, разбивая сложные концепции на удобоваримые кусочки. Так за моей подготовкой к самостоятельной работе мы выпили порядка пяти кружек кофе и не заметили, как пролетело время и наступил обед. Коллеги уже разошлись и мы тоже решили пойти в кафе неподалеку, Диана сказала, что мне там понравится и была права. Вместе с моей новой приятельницей сели в просторный светлый зал. Я выбрала салат с крабом и фунчозой, фасолевый суп по-мексикански, курицу в терияки с рисом и освежающий цитрусовый компот – кофе мне вполне хватало и в офисе. Диане пришлись по вкусу салат с опятами, уха с овощами и рыбная запеканка. Было заметно, что она следит за фигурой, хотя она была и так худая как тростинка. Мне сразу было легко рядом с Дианой. Даже думала рассказать секрет о том, что у меня положительный ВИЧ-статус. Однако зная, как люди реагируют на это, все же повременила. Диана быстро завоевала моё доверие, благодаря своему открытостью и дружелюбному стилю общения, поэтому, возможно я скоро о том, что скрываю ото многих.

Когда мы вернулись с обеда, Марат обсуждал что-то с заказчиком и еще одной коллегой. Он обладает способностью находить подход к каждому, умеет хорошо вести переговоры и зарабатывать доверие. Однако, под этой маской скрывается холодный расчет и отсутствие истинных эмоций. В таких условиях важно оставаться бдительным и не позволять себе оказаться в зависимости от его стратегий. Однако, от меня не осталось, что он пытается дискредитировать Светлану, обеспечивая себе преимущество. Марата интересует не командная работа, а личная выгода, и это видно даже в мелочах.

– Мерзкий тип, – произнесла Ди с презрением, а затем радостно воскликнула: – О, Ань, смотри, у нас тоже есть заказ! Это отличная возможность!

Я кивнула, чувствуя прилив адреналина. В этот момент мой взгляд снова скользнул к панорамным окнам. Город продолжал жить своей жизнью, и я понимала, что вместе с ним и я тоже. Эта новая глава, полная возможностей и надежд, открывала передо мной горизонты, которые раньше казались недоступными. Я решила сосредоточиться на том, что могу создать здесь и сейчас.

Глава 4. Терапевтический эффект

На утро мы с Ди принялась изучать детали нового заказа, пока Марат снова пускал в ход свои манипуляции, чтобы очаровать нового клиента. Надеюсь, новые проект отвлечет меня от этого скользкого типа. С этим проектом у меня словно разгорелся энтузиазм; это было похоже на дыхание свежего воздуха. Поэтому к 11 часам у нас был добротный список идей для заказчика. Мы договорились через секретаршу о встрече после полудня, пообедали с Дианой в «Цех85», а затем направились на Думскую, где располагался офис нашего клиента.

Сразу понятно, что наш заказчик любит креатив – за него это говорила табличка на двери кабинета. Золотой прямоугольник с черными замудренными линиями по краям, а посередине надпись – «Владимир Мережницкий». Завидев нас, секретарша отложила свои «крайне важные» дела в телефоне и пролепетала низким скрипучим, словно пенопластом по стеклу, голосом. – Ой, добрый день. Босс вас ждет. Прошу.

Кабинет Мережницкого был отделан со вкусом. Приглушенный пастельный цвет стен, благодаря которому помещение казалось больше. Нейтральное освещение: ни теплое, ни холодное. Было комфортно находиться в кабинете, так как свет не резал в глаза. Мебель кремового оттенка, кубки, грамоты. Впрочем, ничего лишнего – просто и изысканно.

– Добрый день, Владимир, – проговорила Диана. – Здравствуйте… – произнес нежный мужской голос Мережницкого. – Диана, – представилась коллега. – А это ваша…ассистентка? – Стажерка, – гордо проговорила Диана. – Анна, – сказала я и протянула руку Владимиру. Он крепко ее пожал, но показалось, что это было чуть дольше для обычного рукопожатия. – Ну рассказывайте, что вы так быстро придумали. Я весь во внимании, – проговорил Мережницкий, сложив руки в замок.

Мы представили все варианты, которые накидали за утро. Он внимательно слушал нас, иногда кивая головой, и мило улыбался. Из всех проектов ему понравился третий. Мой.

– Давайте остановимся на этом. Он самый нестандартный и оригинальный, ؘ– произнес Мережницкий. «Ага, как ты сам», – промелькнуло у меня в голове язвительное замечание. Но вслух, конечно, я этого не сказала.

В кабинете воцарилась тишина. Ноги слегка дрожали от волнения, но я старалась сохранять спокойствие. Я понимала, что мне предстоит еще много работы, но внутри меня разгорелся огонь, который не хотел затухать.

– Мы можем доработать детали, – продолжил Мережницкий, обводя нас проницательным взглядом. – Но основная идея мне нравится. Будем на связи!

Владимир протянул мне визитку с многозначительным видом. Мы обменялись рукопожатиями и вышли на улицу. – Странный тип, – проговорила Ди. – Ну ты привыкай, такая у нас работа. – Поверь, я встречала людей и хуже. Так что этот еще очень даже ничего. Мы зашли за кофе на канале Грибоедова, а после направились в офис доложить Вадиму о проделанной работе. Не успела я с Дианой войти на этаж, к нам подбежал радостный начальник. – Мой же вы дорогие! Мой волшебницы! – голос Вадима разносился по всему Open-Space. Даже Вадим отвлекся от своей очень «важной» работы – листания ленты новостей в телефоне. – Как вы это сделала? Я впала в ступор, потому что совершенно не понимала, о чем говорит наш босс. Не понимающе взглянула на Ди, та только пожала плечами, так как сама не имела представления, почему Вадим был в таком приподнятом настроении. Оказывает, Мережницкий – очень требовательный заказчик и многие агентства города не могли оправдать его высокие ожидания. Тот искал тех, кто способен понять его видение и реализовать это. Его требования казались другим фирмам неподъёмными, мы же с Дианой справились с первого раза. – Это просто невероятно! – продолжал Вадим, захлебываясь от восторга. Он шагал по офису, словно охотник, который только что поймал свой трофей. – Я знал, что вы справитесь, но не думал, что так быстро.

Диана, наконец, решилась задать вопрос, который мучил нас обеих. – Вадим, а что именно тебя так поразило? Мы всего лишь сделали свою работу. Ещё одно стандартное задание, не так ли? Она старалась говорить хладнокровно, но в голосе всё равно прозвучала нотка гордости. Что не могло не отразиться на лице самодовольного Марата. Как же, самолюбие самого Воскресенского.

– Мережницкий оценил вашу креативность и идеи, – продолжал Вадим. – Он хочет, чтобы мы продолжили работать с ним, и именно вы, девочки, стали причиной этого!

Внутри меня поднялась волна облегчения и радости. Мы с Дианой обменялись взглядами, в которых читалась неподдельная гордость и удивление. Это был наш шанс, наш момент блеска, который мы ждали столько времени. И хотя впереди нас ждали новые вызовы, сейчас всё казалось возможным.

Глава 6

На утро я пришла в приподнятом настроении, кивнула охраннику в знак приветствия и подняла на наш этаж. По привычке взяла кофе в коридоре и хотела пойти к нашему с Ди столу, как замерла на полпути и чуть не выронила чашку с кофе. Вот черт!

Прямо передо мной стоял Мережницкий и о чем-то разговаривал с Маратом. Последний пускал свою «профессиональную» улыбку и что-то говорил Владимиру. Вот бы треснуть по его наглому лицу. Как же меня раздражал Марат. В этот момент Мережницкий перевел взгляд на меня и сразу изменился в лице. Со скучающего в... доброжелательное? Я пока не могла точно различать его эмоции.

– Анна, доброе утро! – проговорил он. – Здравствуйте, – сухо ответила я и пыталась держать себя в руках.

Он странно действовал меня. Его голос был одновременно строгим и доброжелательным. Взгляд – властным и нежным. По крайней мере, такие бонусы, казалось были у меня. Или он таким образом охмуряет девушек?

– Я желал увидеть вашу презентацию, – требовательно проговорил он и пристально посмотрел мне в глаза. Мы дождались Диану и уселись в конференц-зале. Марат то и дело пытался подглядывать, ходил туда-сюда. Никак не мог успокоиться, что упустил такой заказ, а сад делал рекламу для приюта животных. Я старалась не обращать на него внимание. Диана излучала спокойствие в бурю: уверенная походка, одухотворённый взгляд. Она собрала все бумаги на столе и обратилась к Владимиру и Вадиму с легкой улыбкой.

– Начнём, – произнесла я и заметила, как голос Мережницкого изменился: стал более мягким, даже немного робким. От этого я почувствовала прилив адреналина.

Мы с Дианой с головой погрузились в презентацию и с увлечением рассказывали о рекламе. Даже Марат, который не прекращал слоняться уже не действовал на нервы. Владимир все это время внимательно выслушивал нас и не сводил с меня взгляд. – Что ж довольно хорошо, – подытожил он. – Думаю, можно начать завтра. – Но...у нас же нет актрисы для ролика, – Вадим заметно нервничал. – Ну как же. Есть, с все непонимающе переглянусь, кроме Мережницкого. Тот вальяжно сидел на стуле и вдобавок закинул ногу на ногу. – Думаю, Анна прекрасно справиться. Так что, Аня, жду вас завтра у нас. До свидания!

Владимир встал и вышел из конферец-зала.

***

В обед пришел букет от Мережницкого. Интересно, как он узнал, что я люблю пионы? Хотя думаю, что от такого человека вряд ли можно что-то утаить.

Мы с Дианой договорились на обеде встретиться внизу и еще раз обсудить детали нашего заказа. Как мы его прозвали «проект М». Ди взяла папку и уже ушла в кофейню, я же задержалась из-за курьера. Марат, словно коршун, кружил неподалеку. Как только доставщик ушел, Воскресенский подкараулил меня около лифта и прижал к стенке. К такому я была не готова. Он застал меня врасплох:

– Думаешь, что самая умная, – процедил Марат, сжимая пальцами мой подбородок. – Ты здесь долго не проработаешь! – Это не тебе решать! – О да, тебя все ценят. С твоим приходом здесь все перевернулось! Появились букеты, конфеты... Я тяжело дышала от бурлившей внутри обиды, не понимала, откуда у Марата взялась ко мне такая ненависть. Я не сделала ему ничего плохого. Просто делала свою работу. – Ты меня, что... Ревнуешь? Все это из-за обычной ревности?! – неожиданная догадка, на которую Марат не ответил. Только резко отпихнул меня от себя и широкими шагами направился прочь.

Еще какое-то время я оставалась стоять, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась прийти в себя. Сердце колотилось, и его пульсация отзывалась эхом в ушах. Собравшись с мыслями, наконец направилась в кафе, где меня ждала Диана. Наверняка она заметила моё смущение, но я тщательно скрывала свои переживания и не стала рассказывать о произошедшем. Важно было сосредоточиться на проекте Мережницкого и тщательно его проработать. Время от времени взгляд мой искал Марата, но больше его не было. Пусть этот подонок сам разбирается со своей агрессией. В этом мире каждый борется со своими демонами.

***

На утро Владимир ждал нас на Думской. Солнце заливало улицы мягким светом, все спешили по своим делам, а из кофейн – аромат свежевыпеченного хлеба и кофейных зерен заполнял воздух. Секретарша Мережницкого встретила меня и отвела в комнату в офисе на 3 этаже, которую переоборудовали под гримерку. Визажист подготовил к съемкам меня и актера, которые по сценарию был моим возлюбленным. Милый, симпатичный молодой человек, чем-то похожего на Александра Петрова. Только в отличие от артиста парня звали Виктор. Ника, так звали визажиста, сделала мне легкий макияж, сделав акцент на глазах и губах. Это придало невероятное настроение.

Скоро должна была начаться съемка. У всех на лицах читалось волнение, а у меня тем более. Все же впервые в кадре в роли актрисы. В журналистике все совершенно по-другому, я работала, словно «на автомате». Здесь же есть определенный сценарий. Как откликнется камера на мою игру? В голове мелькали образы прошлых интервью, когда я бесстрашно задавала вопросы, ощущая себя мастером своей профессии, но сейчас ситуация была иной. Я понимала, что сценическая жизнь требует совсем другого подхода, другого дыхания. От волнения у меня даже вспотели ладошки.

Я шагнула вперед, глядя на камеру и сбрасывая оковы страха. Волнение сменилось решимостью – пора было показать, на что способна. Сначала отсняли, как прохожу вдоль Казанского сквера среди цветущей сирени. Каждый шаг наполнял воздух сладковатым ароматом, и я чувствовал, как пробуждается не только природа, но и что-то внутри меня. Сирень поднимала настроение, и даже суета большого города казалась посторонней. После этого отстояли входную группу салона Мережницкого. Внутри был мягкий свет, который сразу притягивал взгляд. По сценарию, мы с Виктором зашли под руку внутрь. Нас приветствовала Мира, консультантка, которая там работала. Она провела к витринам и предлагала ювелирные изделия. Я с улыбкой рассматривала их и, выбрав какое-то красивое кольцо (а, оно действительно мне понравилось), по-актерски обняла Виктора. На этом наша съемка закончилась. Режиссер даже зааплодировал мне. Владимир наблюдал за мной, опершись о стену. Его глаза блестели сквозь полумрак, он смотрел на меня и по-доброму улыбался мне. В этом мгновении я почувствовала, как напряжение, которое держало меня все эти часы, стало медленно рассеиваться. Мережницкий подошел ближе и одобряюще протянул: – Ты хорошо справилась, – он аккуратно заправил мне выбившую прядь за ухо и набросил мне плед на плечи. – Жду тебя на улице, – он произнес это тихо и в ту же минуту удалился. Интересно, что он задумал? Мысль об этом не давала покоя, и я старалась представить, что может ожидать меня за пределами салона. Наскоро переодевшись в свою привычную одежду, я вышла за дверь. Улица, залитая мягким солнечным светом, выглядела загадочно и маняще. Он стоял у стены здания, скрестив руки на груди, и его силуэт выделялся на фоне города, который, кажется, никогда не спал. Я почувствовала, как волнение сменяется любопытством. Его счастливая улыбка обнадеживала. Все равно не покидало ощущение, что он чего-то ждет от меня.

– Готова? – тихо спросил он, подмигнув. Я кивнула и решительно последовала за ним, не зная, что ждет. Однако чувствовала, что это будет нечто важное. Мы направились к небольшому кафе неподалеку, где запах свежеприготовленного хлеба смешивался с кофе, за которым мы обсудили прошедшие съемки.