Сердце тигра

Пролог

— Слушай, Форд, я понимаю, тебе тяжело, но так надо, — прошептала Анабель, голос едва доносился до сына. Лицо её было бледным, а зеленые глаза, обычно такие яркие и полные жизни, потускнели, словно потеряли свой цвет, оставляя лишь бледное, стеклянное отражение. Форд чувствовал, как в горле застрял ком, душа разрывалась на части. Эти глаза, которые всегда были для него источником тепла и любви, не должны были так рано угасать.

— Почему ты раньше не сказала? Почему? — всхлипнул Форд, слова вырывались из него с трудом. Сердце колотилось бешено, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. — Почему я узнаю об этом в последнюю очередь? Почему ты не сказала, что смертельно больна? Почему я… я…

Горькие слёзы градом катились по его щекам, падая на её ладонь. Мягкие, тёплые ладони, которые всегда так нежно гладили его волосы, касались его лица. Ладони, полные любви и заботы, теперь казались хрупкими и холодными.

— Не плачь, мой лютик, я всегда буду с тобой, — Анабель слабо улыбнулась, приложив свою руку к его лицу. Её взгляд, полный надежды и бесконечной любви, казался последней искрой в затухающем пламени. Она надеялась, что сын смирится с неизбежностью происходящего.

— Объясни, как я без тебя буду? Где я буду? — Форд с трудом дышал, чувствуя, как давление в груди нарастает, заглушая голос разума. Эмоции хлынули через край, оглушая и заставляя его терять контроль.

— Ты будешь жить с отцом, — прошептала Анабель, закрыв глаза, чтобы не видеть отчаяние сына.

— С кем? — Форд сжал её ладонь, в голосе смешались гнев и недоверие. — Ты говорила, что он мёртв.

— Прости, что скрывала правду, — Анабель замолчала, собираясь с силами. На мониторе, следящем за её состоянием, пульс замедлился.

— Так, ты только не волнуйся, пожалуйста, все хорошо — с беспокойством произнёс Форд.

Пульс на экране внезапно исчез. Форд почувствовал, как внутри всё обрывается. В тот же миг окружающий мир затих, словно выключили звук. Он оказался в вакууме: гул больничной палаты, писк аппаратов, шаги медсестер — все исчезло, оставив его в гнетущей тишине.

Словно в замедленной съемке, он посмотрел на экран. Прямо там, где ещё так недавно мерцал ритмичный график, теперь не было ничего — лишь холодная, мёртвая линия, которая забрала с собой его надежды. Шум в его голове нарастал до невыносимой степени, словно его собственные мысли и эмоции становились звуковым потоком, который готов был расправиться с ним. Сердце его колотилось безумно, не желая подчиняться единственному разумному чувству — страху.

В груди замирало какое-то нечеловеческое отчаяние, которое давило на Форда, будто целый мир обрушился на его хрупкие плечи. Он пытался глубоко вдохнуть, но воздух, казалось, исчез из легких. Каждый вдох обжигал, будто в груди росло что-то, что вот-вот должно было разорваться, выплеснув наружу всю его боль и ярость на этот бессмысленный мир.

Пронзительный холод обдал его, даже несмотря на горячие слёзы, которые стремительно катились по щекам. Форд не мог понять, как это могло произойти. Его рука, стиснутая в ладони матери, казалась единственным связующим звеном с реальностью. Но теперь эта связь, этот самый мир, который казался ему незыблемым, обрушился в одно мгновение.

Холодный пот покрыл кожу Форда. Он не мог понять, что происходит, его разум запутался в клубах ужаса и неверия. Как завороженный, он продолжал смотреть на пустой монитор, на место, где ещё секунду назад пульсировала линия жизни его матери. Форд отчаянно, безнадёжно ждал, надеясь увидеть знакомый ритмичный график, увидеть хотя бы малейшее движение, свидетельство того, что всё это — кошмарный сон.

Но надежда таяла, как дым, растворяясь в бездонной пустоте его мыслей. Мир вокруг поплыл, голова закружилась, и Форд почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ощущение потери равновесия, нараставшее с каждой секундой, привело его к падению. Он осел на пол, спиной прислонившись к холодной, твёрдой стене. В полумраке палаты, сквозь пелену слез и ужаса, он заметил, как рука его матери, бледная и неестественно холодная, слегка опустилась, повиснув безвольно в его собственной. Тонкие пальцы, всегда такие теплые и ласковые, теперь лежали неподвижно, окончательно лишенные жизни, и это осознание обрушилось на Форда новой, невыносимой волной боли.

Анабель, его любящая мать, умерла.

Глава 1.

Двухчасовое молчание в машине давило на Форда. Смерть матери — Анабель — произошла всего два дня назад. Образ её бледного лица, застывшего в последнем спокойствии в дубовом гробу, преследовал его, не давая ни на секунду забыть о пустоте, образовавшейся в его жизни.

— У тебя хорошие друзья. Подарили подарки на прощание, долгие разговоры и объятья. Никогда не видел, что бы так кого-то провожали, — прервал тишину Джейк, голос его звучал осторожно, словно он боялся потревожить хрупкое равновесие, царившее в машине.

Форд промолчал. Разговор с отцом, которого он не видел семнадцать лет, казался невозможной задачей. Сейчас, окруженный горем, любое общение казалось лишним.

— Да, они крутые, — наконец, ответил Форд, голос его был низким, сдавленным. Он понимал, что отец не виноват в его подавленном настроении, но эмоциональные силы были на исходе.

— В нашем городе ты много найдёшь друзей. У нас небольшой городок, но весьма интересный, я думаю… — Джейк сделал попытку поддержать разговор, но Форд его перебил.

— Слушай, папаша, давай продолжим ехать в тишине? — парень чувствовал, как его терпение иссякает. Он был измотан, искусан горем, и любое общение, любой вопрос отца казались навязчивыми. Ему хотелось только одного: лечь в кровать, заснуть и никогда больше не просыпаться. Но реальность оказалась куда более жестокой.

Через полчаса они въехали в Сант-Бернардино. Город и правда был небольшой, спокойный, с домами самых разных архитектурных стилей, расположенными среди пышной зелени. Машина остановилась перед небольшим, но уютным двухэтажным домиком, окутанным мягким светом закатного солнца.

— Вот твой будущий дом, — Джейк заглушил двигатель. — Сейчас я помогу разгрузить вещи и заодно покажу твою комнату.

— Нет необходимости, я сам могу отнести вещи, — огрызнулся Форд, чувствуя раздражение. Он хотел побыстрее оказаться в одиночестве, но Джейк преградил путь, закрыв двери машины.

— Слушай, Форд, я понимаю тебя, случилось большое горе. Ты узнал об отце, которого не видел семнадцать лет. У меня нет опыта быть хорошим родителем. Но дай мне шанс. Дай мне шанс исправить упущенное время, — голос Джейка был искренним, полным нежности и осторожной надежды.

Форд вздохнул, закатил глаза, но ничего не ответил. Он не хотел ничего от этого незнакомого человека, но выбора у него не было. Придется жить с ним, придется терпеть.

— Хорошо, — пробормотал он, — только аккуратно, в сумках ценные вещи.

Они выгрузили багаж и понесли вещи в дом. Джейк открыл дверь, и они вошли. В этот момент раздался девчачий голос, полный ожидания.

— Джейк, ты почему так долго? Я заждалась!

— Силли, я тут не один, — ответил Джейк.

В этот момент из глубины дома выпорхнула девушка. Высокая и стройная, Силли излучала уверенность и жизненную энергию. Её фигура плавно изгибалась, создавая идеальные линии: узкая талия, которая переходила в более широкие бедра, словно подчеркивала все достоинства девушки. Длинные черные волосы, густые и переливающиеся на свету, струились по её спине, как шелковистая река, удивительно контрастируя с округлыми формами её тела. Серые глаза сияли, как утренний туман, полный таинственных секретов. Её губы были полными и теплыми, нежного розового оттенка, будто только что укушенными.

— Ух ты, это что, ваш двойник? Вот только молодой, — Силли захихикала, её взгляд зацепился за Форда.

— Нет, это мой сын, — Джейк ответил спокойно, но в его голосе прозвучала гордость.

Удивлённые глаза Силли говорили сами за себя. Она, видимо, представляла Джейка одиноким мужчиной, а теперь перед ней вдруг предстал его сын. Форд чувствовал на себе её пристальный взгляд, и эта внезапная близость появившейся девушки заставила его почувствовать неловкость и одновременно любопытство.

— Я и не знала, что у вас есть сын! Почему ты мне не говорил? — спросила она, нахмурив брови.

— Да я и сам не знал, — ответил Джейк, немного смущённо почесав затылок. Его слова звучали искренне, без фальши.

Силли, словно кошка, бесшумно приблизилась к Форду, который, всё ещё немного ошеломлённый.

— Я Силли Тайним, ваша соседка. Приятно познакомиться, — она протянула руку, её прикосновение было лёгким, едва ощутимым, как прикосновение бабочки.

— Форд Брайт. Твой сосед, — ответил Форд, его голос звучал всё ещё немного робко, но уже без прежней холодности. Он пожал её руку, чувствуя её тепло, которое резко контрастировало с холодным чувством пустоты внутри него. После чего, слегка кивнув, он обошёл её и направился следом за Джейком.

Подъём на второй этаж был недолгим. Силли, словно тень, шла за ними, готовая оказать помощь. В её жестах не было навязчивости, только мягкое, едва заметное желание помочь.

Комната Форда была скромной, но уютной. Солнечный свет, проникавший сквозь единственное окно, мягко освещал зелёные стены, белый потолок и ламинат на полу. Кровать, небольшая, но удобная, стояла у стены напротив окна, рядом с ней был письменный стол, а справа, у двери, был встроенный шкаф.

— Форд, я пока схожу за остальными вещами, а ты начинай раскладывать, — сказал Джейк, бросая взгляд на сумку Форда.

— Окей, — ответил Форд, наконец позволяя себе расслабиться хотя бы на немного.

Как только Джейк вышел, Силли сразу же оказалась в комнате. Её присутствие казалось вездесущим, словно она была невидимой нитью, пронизывающей пространство. Форд чувствовал себя неуютно — словно эта странная девчонка уже начала хозяйничать в его пространстве.

— М-да, скудненько тут, — она оглядела комнату, её взгляд задержался на каждой детали, словно она искала что-то особенное. — Но могу помочь её украсить, сделать более привлекательной.

— Уж нет, спасибо, без тебя справлюсь, — Форд ответил резко, его терпение начинало иссякать. Он ещё не был готов к такому натиску.

— А я думала, ты рад знакомству, — Силли надула губы, скрестив руки на груди. Её взгляд стал немного обиженным, но в нём не было злобы, только лёгкое недовольство.

— А ты сообразительная, — ответил Форд, доставая из чемодана фотографию, где он и его мама улыбались, их глаза сияли счастьем. Взгляд на фото вызвал у него очередную волну грусти.

— Ой, а дай мне посмотреть, — Силли подошла ближе, её глаза блестели от любопытства.

— Нет, обойдёшься, — Форд отстранил фотографию, стараясь скрыть свою боль.

Силли, игнорируя его отказ, продолжала настойчиво тянуться к фотографии. Её пальцы, длинные и изящные, словно паучьи лапки, всё ближе подбирались к снимку, на котором Форд и его мама улыбались, запечатлённые в одном из счастливых мгновений. Напряжение между ними нарастало, словно электрический заряд в воздухе. Её настойчивость граничила с дерзостью, но в её глазах не было ничего, кроме искреннего любопытства, смешанного с игривой шаловливостью.

Внезапно, потеряв равновесие, они оба рухнули на кровать. Силли оказалась сверху, её волосы рассыпались вокруг них, словно тёмное облако. Она всё ещё тянулась к фотографии, её лицо находилось совсем близко к лицу Форда, и он ощутил её дыхание на своей коже – тёплое, слегка учащённое.

— Черт, убери свою грудь с моего лица! — рявкнул Форд, но его слова прозвучали скорее, как неловкий протест, чем настоящая ярость. Он чувствовал себя застигнутым врасплох, зажатым в ловушке собственного смущения.

— Наслаждайся лучше, а не жалуйся! — Силли ответила с вызовом, её губы изогнулись в лукавой улыбке. Она продолжала тянуться к фотографии, но теперь её прикосновения стали более осторожными.

В этот момент в дверях появился Джейк. Его лицо выражало смятение, граничащее с недопониманием. Он остановился на пороге, как застывший каменный идол, наблюдая за этой странной, интимной сценой.

— Вы что тут делаете? — голос Джейка звучал тихо.

— Он мне не даёт посмотреть фотографию! — Силли, умело используя своё обаяние, изобразила обиду, её глаза блестели, словно у ребёнка, которому не дали желаемую игрушку.

Форд, немного раздражённый её театральностью, но всё же смущённый сложившейся ситуацией, ответил с лёгкой усмешкой:

— Игра одного актёра.

Джейк вздохнул, словно отгоняя назойливую муху.

— Ладно, не ругайтесь. Этого мне ещё не хватало. Это были последние вещи. Я сейчас приготовлю ужин, и мы все вместе поедим! — Брэгг произнёс это как приговор, после чего, быстро направился к выходу, словно желая побыстрее избавиться от этой неловкой ситуации.

Силли, воспользовавшись моментом, быстро поднялась с кровати, её улыбка была загадочной и немного насмешливой.

— Ой, я бы с радостью, но вот только уроки нужно сделать, так что я не смогу. Я побежала! Жду тебя в школе в понедельник, Форд. Пока! — Она сделала воздушный поцелуй, подмигнув ему и, проскользнув мимо Джейка, исчезла за дверью. Джейк, улыбнувшись, прокомментировал:

— Ох уж эта Силли, в своём репертуаре!

Форд, всё ещё находясь под впечатлением от произошедшего, посмотрел на отца. Неловкость и смущение медленно сменялись чем-то другим. Чувство, которое он не может описать.

— Странные между вами отношения. И часто она у тебя в доме? Ты с ней что ли спишь? — Форд спросил это с лёгкой насмешкой, но в его голосе слышались нотки нескрываемого интереса.

— Что? — Джейк удивлённо поднял брови, его лицо выражало неподдельное недоумение.

— Какой из вопросов был не понятный? — Форд повторил, ухмыляясь.

Джейк, покраснев, выпалил:

— Черт, Форд, нет! Между нами нет никакой близости. Мы с ней просто устраиваем чаепитие. Это наша маленькая традиция. Так что даже не думай! Я кроме твоей матери никого так и не полюбил! — Он сказал это слишком резко, и сразу же пожалел о своей откровенности.

Форд кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. В его глазах мелькнуло что-то сложное, непонятное даже ему самому.

— Понятно. Ладно, иди готовь ужин, а я сам тут дальше разберусь.

Он остался один в комнате, всё ещё ощущая тепло её тела на своей коже, её запах волос в воздухе, и её лукавый взгляд в своих глазах. Все мысли о предстоящей школе отступили на второй план, затмено интригующим знакомством с настойчивой и непредсказуемой Силли Тайним.

Глава 2.

Утро выдалось хмурым, таким же, как и настроение Форда. Серый свет просачивался сквозь шторы, едва рассеивая полумрак в комнате. Часы показывали без четверти восемь – опоздание на первый день в новой школе грозило стать катастрофой. Комната всё ещё напоминала поле боя после переезда: коробки громоздились в углах, вещи валялись на полу, создавая хаотичный ландшафт из футболок, книг и разбросанных носков. Запах картона смешивался с едва уловимым ароматом нового матраса, который, несмотря на свою свежесть, не мог заглушить чувство неуютности, охватившего Форда. Новый дом, новая школа, новый город – всё это казалось чужим, не родным, словно декорации к пьесе, в которой он был вынужден играть незнакомую роль.

— Форд! Ты чего там копаешься? – рявкнул Джейк из-за двери, голос его прорезал утреннюю тишину, словно рассерженный ворон. – Мы опаздываем! Это твой первый день, и ты уже начинаешь с опоздания?!

Форд вздрогнул, сбросив с себя одеяло. Сон липким комом застрял в горле. Он чувствовал себя разбитым, словно после бессонной ночи. Между ним и Джейком до сих пор существовала какая-то натянутая, неловкая связь – отец и сын, которые только начали знакомиться друг с другом.

— Иду, иду, — буркнул Форд, стараясь не показывать своего раздражения, которое, как кипящая вода, подступало к горлу. Он быстро умылся, стараясь не разбрызгать воду по зеркалу, почистил зубы, наспех натянул одежду, чувствуя себя неуклюжим и неловким. Отражение в зеркале показалось ему чужим: бледное, измученное лицо, взъерошенные волосы, словно воронье гнездо, и глаза, полные тревоги и какой-то неясной тоски. Он схватил рюкзак, едва взглянув на царивший в комнате хаос, и бросился вниз.

На кухне его ждал Джейк. Отец стоял, растерянно перебирая содержимое контейнера с завтраком – яичница немного остыла, а тосты уже подсохли. В его неловких движениях, в лёгком беспокойстве в глазах, Форд увидел отражение собственной неуверенности. Джейк, как и он сам, еще не вполне освоился в новой роли – роли родителя, который должен заботиться и направлять. Видно было, что он старается, но пока ещё делал это неуклюже, так же, как и Форд пытался приспособиться к новой жизни.

— Всё готово? — спросил Джейк, немного неуверенно.

Форд молча кивнул, ощущая, как тяжесть в груди немного сжимается от этой неуютной тишины, которая витала между ними. Они вышли на улицу, и Форд увидел Силли.

Она стояла возле машины, словно статуэтка, вырезанная из мрамора. На ней была красивая, светло-голубая блузка, обтягивающая тонкую талию, джинсовая юбка, подчеркивающая изгибы её ног, и чёрные колготки, которые делали её ещё более хрупкой и загадочной. Даже в этом простом наряде она была невероятно красива. Но красота её была омрачена чем-то другим: грустью, тревожностью. Это была не та жизнерадостная Силли, которую Форд видел позавчера. Её глаза, обычно такие яркие и искрящиеся, были потускневшими, словно затянутыми туманом.

— Доброе утро, — тихо сказал Форд.

Силли кивнула, но улыбки на её лице не было. Голос девушки прозвучал почти шёпотом, как последнее прощание:

— Это последнее доброе утро.

Они сели в машину. Джейк за рулём, Форд рядом, а Силли на заднем сиденье, уткнувшись в телефон. Тишину в салоне нарушало лишь тихое бормотание диктора из радиоприёмника, сообщавшего о предстоящем пасмурном дне и вероятности небольшого дождя. Джейк что-то рассказывал о пробках, о новом магазине автозапчастей, который открылся на окраине города, о чём-то ещё… его слова расплывались в голове Форда, словно туман, не достигая сознания. Форд и Силли сидели молча, погруженные в свои мысли. Силли не отрывала взгляд от экрана телефона, её пальцы быстро скользили по сенсорному дисплею.

Когда машина подъехала к школе, Форд почувствовал, как сжалось сердце. Школа казалась огромной, грозной крепостью из серого камня. Высокие, узкие окна, словно глазницы, смотрели на него с холодным безразличием. Массивные колонны поддерживали протяжённый каменный карниз, украшенный вычурными узорами, которые казались старше, чем сам Форд.

Перед входом высились два могучих клёна, их ветви, словно руки, протягивались к небу, затеняя вход в мрачные, обещающие немало трудностей, ворота. Всё вокруг внушало чувство тревоги. Школа стояла, как памятник, воздвигнутый в честь бесконечных уроков, контрольных и экзаменов.

— Ну, вот и всё, — сказал Джейк, выключая зажигание. — Постарайся не опоздать на уроки, и веди себя прилично.

Форд кивнул, но взгляд его был прикован к Силли. Она молча открыла дверцу и выскочила из машины, словно убегая от чего-то ужасного. Форд не услышал последних слов Джейка, его разум был полностью поглощён стремительно удаляющейся фигурой Силли. Форд выскочил из машины, оставляя позади не только недосказанные слова отца, но и какой-то внутренний укор, заставляющий его испытывать неловкость перед Джейком. Бросив взгляд на Брэгга, который остался сидеть в машине, Форд бросился за Силли, словно движимый каким-то необъяснимым импульсом, не понимая до конца, зачем он это делает.

Мимо проносились лица, тела, руки, ноги – всё смешивалось в одном бурлящем потоке, который несётся по школьному двору. Форд пробирался сквозь толпу, стараясь не потерять из виду Силли, его сердце колотилось в груди, заглушая все остальные звуки. И вот, наконец, он увидел её. Она стояла у входа в школу, почти у самого порога. В этот момент Силли совершила жест, который заставил Форда остановиться в оцепенении.

Она резко, почти грубо, толкнула девушку с длинными, светлыми волосами, словно забыв о правилах приличия. Девушка, не ожидавшая столкновения, потеряла равновесие и ударилась о колонну. С глухим стуком она упала на плитку, её светлые волосы рассыпались вокруг головы, напоминая ореол вокруг раненого ангела. Воздух тут же наполнился криками.

— Мерзавка! — раздались выкрики со всех сторон. — Что ты себе позволяешь?!

Силли, не оглядываясь, проскользнула в школу, растворившись в толпе, словно призрак, оставляя после себя лишь след из негодования и возмущения.

Вокруг упавшей девушки собралась толпа зевак. Все стояли, словно коршуны, опустив головы, шепча что-то друг другу. Девушка лежала на полу, её лицо было бледным, а из глаз, с необыкновенным зеленым отливом, катились слёзы. Форд не мог догнать Силли – толпа оказалась слишком плотной, слишком недружелюбной. Но слова одного из зевак, прозвучавшие с явной злобой, заставили его остановиться.

— Этой мерзости ещё воздастся! Она пожалеет о содеянном!

В этот момент что-то внутри Форда сломалось. Он не смог сдержать себя.

— Не смейте так говорить о Силли! — Его голос, неожиданно для самого себя, прорезал гул голосов. Парень не понимал зачем он это сказал, но как будто его нутро подсказывало, что так нужно.

Молчание повисло в воздухе, тяжелое и густое, словно туман, окутывающий всё вокруг. Все затихли, повернув головы к Форду. Его фигура, выделяющаяся среди привычной школьной суеты, казалась одиноким маяком в бушующем море. Незнакомое лицо, одежда, не совсем соответствующая общепринятому стилю, выдавали в нём новичка, чужака в этом давно устоявшемся мире школьных интриг и взаимоотношений. Сотни глаз, устремлённых на него, были полны недоумения, любопытства, и Форд это почувствовал, скрытой враждебности. Некоторые шептались, переглядываясь, оценивая его действия.

Не обращая внимания на толпу подростков, Форд сосредоточился на девушке, быстро оценивая ситуацию. Силли он найдёт позже. Сейчас, в этой ситуации, гораздо важнее помочь пострадавшей.

Он подошёл к девушке, медленно, чтобы не причинить ей ещё большей боли. Опустившись на колени, он внимательно осмотрел её. Светлые волосы, словно золотистый водопад, рассыпались вокруг её головы, контрастируя с бледностью лица. Форд увидел ссадины на коленях, разодранные в кровь, и локоть, тоже поврежденный. Девушка закусила губу, стискивая зубы от боли. Её зелёные глаза были полны слёз и растерянности.

Аккуратно, стараясь не причинить ей лишних страданий, Форд поднял девушку на руки. Её тело было лёгким, хрупким, почти невесомым. Он ощутил её хрупкость, её беззащитность.

— Где здесь медпункт? — спросил Брайт.

Девушка, немного растерянная, показала пальцем в сторону длинного коридора, ведущего вглубь здания. Её глаза, полные благодарности, смотрели на него, испытывая немое удивление.

Брайт, держа девушку на руках, направился к медпункту. Все вокруг смотрели на них. Абсолютно все. Взгляды, полные осуждения, любопытства, восхищения, смешивались в одном густом коктейле. Но Форд шёл, не обращая внимания на все взгляды. Он просто шёл, неся на руках пострадавшую девушку.

— Я могу дойти сама, — пролепетала девушка, её голос был слабым, почти неслышным. — Я слишком тяжелая…

— Нет тяжелых девушек, — перебил Форд, его голос был спокоен, но в нём звучала твердость, уверенность в своих силах. — Есть только слабые парни.

Девушка, удивляясь его решимости, замолчала. Она смогла лишь сказать, немного стесняясь, — Я раньше тебя не видела. Новичок?

Форд кивнул. Он шёл, неся на руках девушку, словно неся на своих плечах ответственность за чужое горе. Он шёл, не обращая внимания на наполняющий коридор гул шепотков и взглядов, и дошёл до медпункта, уверенный в том, что сделал правильный выбор. Даже несмотря на то, что ещё нужно было найти Силли.

Они вошли в медпункт. Небольшое помещение, пахнущее спиртом и йодом, было залито мягким светом настольной лампы с зелёным абажуром, создающим уютную, немного лечебную атмосферу. На стенах висели красочные плакаты, пропагандирующие не здоровый образ жизни и демонстрирующие приёмы оказания первой помощи. Стол медсестры был завален медицинскими журналами, папками с документами и различными принадлежностями – стетоскопом, тонометром, баночками с мазями. За столом сидела медсестра средних лет, её лицо было спокойным, но глаза – добрые и немного усталые, словно за долгие годы работы они повидали многое. Увидев Форда, несущего на руках девушку, она резко поднялась, её движения были быстрыми, но аккуратными, свидетельствующими о многолетнем опыте. Её глаза округлились от неожиданности и лёгкого шока.

— О, Боже! — воскликнула она, её голос был тихим, но в нём чувствовалось искреннее беспокойство. — Положите её на кушетку, пожалуйста! Быстро!

Форд осторожно опустил девушку на мягкую, белую кушетку. Он не ушёл, а остался стоять рядом, наблюдая за действиями медсестры. Его взгляд был сосредоточен, но в глазах читалось облегчение – он выполнил свой долг, помог пострадавшей девушке.

Медсестра начала аккуратно осматривать девушку, задавая ей вопросы мягким, успокаивающим голосом:

— Стелла, что случилось? Сильно болит?

— Не особо, — ответила девушка, слегка бледная, но уже более спокойная, прижимая к себе руку, чтобы уменьшить боль. — Меня толкнули, очень сильно.

— Ушибы, ссадины, — констатировала медсестра, внимательно рассматривая повреждения. Её взгляд задержался на разодранных коленях и локте Стеллы. — Будешь выступать с такими травмами?

— Да, — ответила Стелла, её взгляд случайно встретился со взглядом Форда, и она слегка покраснела. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление и нескрываемое любопытство. — Кстати, я тут вспомнила, что нас вчера в чате предупредили о том, что в наш класс придёт новичок. Так что, я думаю это ты без всяких сомнений.

Форд облокотился о дверной косяк, наблюдая за действиями медсестры и Стеллы. Он чувствовал себя немного неловко, но облегчение от того, что Стелла в безопасности, перевесило все остальные чувства.

— Хоть одного человека нашёл, кто проводит в нужный класс, а то честно, не хотел я к директору идти, больше надеялся на Тайним, — пробормотал он себе под нос. Его слова прозвучали тихо, почти шепотом, но девушка всё равно услышала.

Стелла слегка скривилась, её лицо выражало некую скрытую тревогу. Форд, вопросительно посмотрев на неё, собирался задать вопрос, но его опередили. Дверь медпункта резко распахнулась, и в кабинет вбежал ещё один блондин. Он был немного выше Стеллы, с более светлыми, почти платиновыми волосами, и выглядел гораздо более спортивным и подтянутым. Его лицо было перекошено тревожным беспокойством.

— Стелла! — крикнул он, его голос был наполнен явным волнением и паникой. — Что случилось? Всё ли с тобой хорошо?!

— Ничего особенного, — ответила Стелла, стараясь придать своему голосу лёгкость и беззаботность, хотя её колени всё ещё слегка подрагивали от пережитого. Она поправила растрёпанные волосы, покраснела, заметив пристальный взгляд медсестры и беспокойство блондина. Небольшая, едва заметная улыбка тронула её губы. Она чувствовала себя немного неловко под таким внимательным наблюдением.

Блондин, тяжело вздохнув, наконец-то отвёл взгляд от Стеллы и заметил Форда, который по-прежнему стоял у дверного косяка. Его взгляд скользнул по высокой, атлетичной фигуре новичка, задержавшись на широких плечах и мускулистых руках. Удивление, смешанное с легким восхищением, отразилось на его лице. Он был явно не ожидал увидеть такого крепкого парня в роли спасителя.

— Вау, — протянул он, его голос прозвучал с искренним удивлением. — Ты здоровый. Сто процентов баскетболист.

Форд улыбнулся, немного смутившись от неожиданного комплимента. Он не был навязчиво мускулистым, но регулярные тренировки в прошлой школе оставили свой след.

— В прошлой школе занимался, — ответил он, слегка покраснев. — Так что, да, можно и так сказать.

Блондин, которого, как позже выяснилось, звали Кай, и он брат близнец Стеллы, немного постоял, задумчиво рассматривая Форда. Кай, словно приняв какое-то внутреннее решение, он произнёс:

— Таких как ты нам в команду не хватало бы. Серьёзно. У нас сейчас не очень с ростом.

Форд улыбнулся ещё шире. Приятно было осознавать, что его физические данные и навыки оценили по достоинству. Комплимент от человека, похожего на знатока баскетбола, был особенно приятен.

В этот момент Стелла, поправив свою одежду и аккуратно прижав к себе пострадавший локоть, спросила, её голос звучал уже более уверенно, чем несколько минут назад:

— Кстати, как тебя зовут? Я совсем забыла спросить.

— Форд Брайт, — ответил он, наконец-то представляясь. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, напряжение спало.

После того, как медсестра закончила обработку ран Стеллы, наложила повязки и убедилась, что всё в порядке, они направились к выходу. Настроение у всех заметно улучшилось. Стелла, уже намного бодрее, шла рядом с Фордом. Кай, немного смущённый произошедшим, шёл за ними, периодически бросая на Брайта заинтересованные взгляды.

В классе стояла тишина, прерываемая лишь тихим шуршанием тетрадей и шепотом учеников. Все с любопытством наблюдали за вошедшими. Кай, немного смутившись из-за задержки, извинился перед учителем и классом, после чего сделал официальное представление:

— Всем внимание, это Форд Брайт – наш новый одноклассник. Прошу любить и жаловать.

После этого, приблизившись к Форду, он прошептал ему на ухо, стараясь не привлечь внимания окружающих:

— Хочу тебя пригласить на площадку после уроков, поиграть в баскетбол. У нас там неплохая команда собирается.

Прежде чем Форд успел ответить Каю, в класс, словно ураган, ворвалась классный руководитель – женщина небольшого роста, с рыжими, слегка растрёпанными волосами, собранными в небрежный пучок. Её лицо было раскрасневшимся от спешки, а дыхание сбитым. В руках она сжимала стопку бумаг, которые слегка колыхались от её учащенного дыхания.

— Простите, простите, — запыхавшись, проговорила она, её голос, несмотря на волнение, звучал достаточно авторитетно. — Не могу найти нашего нового ученика, Форда Брайта. Говорят, видели его в школе, но вот куда он пропал не говорят.

Она немного смутилась, заметив, что Форд присутствует в классе, и то, что Кай уже успел его представить. Её взгляд встретился со взглядом Брайта, и она едва заметно покраснела. Женщина явно не ожидала такой ситуации.

Форд кивнул Каю, подтверждая своё согласие на игру в баскетбол. Кай улыбнулся в ответ в знак благодарности.

Форд оглядел класс. Взгляд его скользнул по рядам парт, останавливаясь на каждом лице. Он пытался запомнить, как можно больше лиц учеников в классе. Наконец, он заметил свободное место в середине последнего ряда. Направляясь туда, его взгляд невольно задержался на девушке, сидевшей в углу за партой. Это была Силли. Её лицо было бледным, глаза и плечи опущены, в них читалась глубокая грусть, какая-то обречённость. Она казалась маленькой, затерявшейся среди остальных учеников, как одинокий цветочек среди густой травы. Её поза свидетельствовала о том, что ей некомфортно в этом классе, что она чувствует себя изгоем, одинокой. Форд хотел спросить у Силли на счёт утрешнего поступка, но учитель, заметив, что Брайт ещё не сел, попросил его занять свое место. Это прервало порыв Форда к девушке.

Он сел за парту, но чувство беспокойства за Силли не покидало его. Её грустный взгляд, опущенные плечи, подавленная поза – всё это подтверждает его первоначальное впечатление. Силли выглядела совершенно потерянной, отчужденной от всего класса, словно существо из другого мира. Форд не мог понять, почему именно ему кажется, что она так сильно отличается от остальных, что-то в ней вызывало у него чувство тревоги, как будто она инопланетное существо, оказавшееся в чужом мире. Форд понял, что ему нужно будет поговорить с Силли позже. Обязательно.

Глава 3.

Звонок, резкий и пронзительный, оборвал поток мыслей Форда. Последний урок закончился. День в новой школе пролетел как одно мгновение, оставляя после себя шлейф новых впечатлений и загадок. Форд с удовлетворением осознавал, что ему удалось не просто выжить, но и неплохо вписаться в коллектив. Он подружился с Каем, энергичным и общительным парнем, который, как выяснилось позже, был капитаном школьной баскетбольной команды. Его сестра, Стелла, оказалась настоящим солнышком: очаровательная, веселая, с заразительным смехом. И, как бонус, она была капитаном команды чирлидерш. В целом, одноклассники показались Форду дружелюбными и открытыми, с большинством он легко нашел общий язык. Все, кроме одной.

Силли. Ее присутствие в классе было подобно тени, постоянно маячащей в углу, но в то же время неуловимой. Эта та самая Силли, которая появилась у него дома в первый же день, буря оптимизма, жизнерадостности, практически не знающая границ. А здесь, в школе, она превратилась в призрак, в тихого наблюдателя, застывшего в своем собственном мире. Эта метаморфоза поражала Форда. Почему? Что заставило эту яркую, искрящуюся девушку превратиться в бледную тень, избегающую любых контактов?

Перемены, эти короткие перерывы между уроками, которые Форд с удовольствием использовал для общения с новыми друзьями, превращались в мучительные попытки приблизиться к Силли. Каждый раз, когда он пытался заговорить с ней, она ускользала, уходила, словно растворяясь в воздухе. Она не грубила, не отталкивала напрямую, но ее поведение было настолько неуловимым, что Форд чувствовал себя неловко и безнадежно. А еще были взгляды одноклассников. Стоило ему только приблизиться к Силли, как на него обрушивался град косых, отчужденных взглядов.

Они не говорили ничего вслух, не высказывали своих чувств напрямую, но их молчаливое осуждение, их нежелание видеть Форда рядом с Тайним было очевидно. Это немое давление ощущалось физически, словно невидимая стена, отделяющая Форда от Силли и от остальной части класса. Брайт чувствовал себя неуютно, словно нарушил некое неписаное правило, о существовании которого даже не подозревал.

Внезапно, к Форду подошел Кай, прерывая поток его тревожных мыслей.

— Ну что, новичок, — спросил он, с дружелюбной улыбкой, — готов немного попотеть? Не передумал на счет игры?

Форд покачал головой. Мысль о Силли всё ещё крутилась в голове, но желание познакомиться с новой школой и её обитателями было сильнее.

— Нет, — ответил он. — Почему бы не поиграть и заодно получше со всеми познакомиться.

Кай улыбнулся и, взяв Форда под руку, повел его по лабиринту школьных коридоров прямо к игровой площадке, расположенной на территории школы. Однако, их путь был прерван. У поворота на площадку их перехватил Итан с группой ребят. Итан, высокий и широкоплечий, с выражением, не предвещающим ничего хорошего, сказал:

— Эй, Кай, тренер решил провести внеплановую тренировку. Сегодня. Хотя, в расписании она завтра.

— Сегодня? Но, у нас же игра — пробормотал Кай, бросая взгляд на Форда. — Извини, я сегодня не смогу. Но если хочешь, ты можешь посмотреть на тренировку.

Форд кивнул. Ему было интересно увидеть, как тренируется команда. Пока они разговаривали, по коридору стремительно пронеслась Силли. Это была всего лишь темная тень, промелькнувшая мимо, но Форд успел заметить её бледность и какую-то тревогу в ее стремительном движении.

Ребята посмотрели на Силли как на мусор, их взгляды были полны презрения и отвращения. Форд, заметив это, нахмурился.

— Что с ней не так? — спросил он, его голос прозвучал тише, чем он ожидал.

Ребята поморщились, словно от неприятного запаха. Итан, скривившись, буркнул:

— Да она просто странная. Лучше с ней не связывайся. — Он пожал плечами, как будто объясняя что-то само собой разумеющееся. Другие ребята согласно закивали, их лица выражали смесь равнодушия и скрытой неприязни.

Несмотря на этот неприятный эпизод, они все вместе направились к площадке. Площадка представляла собой впечатляющее зрелище. Не просто заасфальтированный квадрат, а тщательно ухоженное пространство. Идеально ровный асфальт, словно полированный, блестел под неярким весенним солнцем. Две баскетбольные корзины, установленные на равном расстоянии, выглядели новыми, с натянутыми, идеально белыми сетками. Щиты были яркого, насыщенного синего цвета, без единой царапины. Вокруг площадки были установлены новые, чистые скамейки для зрителей, а за ограждением – высоко подстриженный газон с аккуратно посаженными кустами, создававшими живую изгородь, скрывающую площадку от внешнего мира. Воздух был пропитан запахом свежескошенной травы и легким, едва уловимым ароматом новой спортивной резины. Всё говорило о том, что за этой площадкой тщательно следят, что здесь ценят спорт и порядок.

Посреди площадки стоял мужчина – тренер. Он был внушительного вида: высокий, крепко сложенный, с широкими плечами и мускулистыми руками, которые даже в спокойном состоянии выглядели готовыми к действию. Его лицо, загорелое и покрытое сетью мелких морщин, говорило о долгих годах, проведенных под палящим солнцем. Седые волосы, коротко остриженные, подчеркивали его суровый, но справедливый взгляд. Глаза тренера были проницательными, словно рентген, пронизывающие насквозь. На нём был спортивный костюм – не новый, но безупречно чистый, темно-синего цвета. Костюм сидел на нём идеально, подчеркивая его атлетическую фигуру. В руках тренер держал сверкающий, новый свисток. Он стоял неподвижно, словно статуя, но в его осанке ощущалась скрытая энергия, готовность к действию.

Тренер, негромко свистнув, прервал царящую тишину. Его взгляд, острый и проницательный, скользнул по лицам собравшихся ребят. Он остановился на Кае, его брови слегка сошлись на переносице.

— Кай, — голос тренера был спокойным, но в нём слышалась сталь. — Почему ты не в форме? Разве Итан не передал информацию о внеплановой тренировке?

Кай, не теряясь, усмехнулся, но его улыбка была немного натянутой.

— Мистер Чарльз, — начал он, — я буквально минуту назад узнал о тренировке. Итан, видимо, немного запоздал с сообщением. — Он подмигнул ребятам, пытаясь сгладить ситуацию шуткой. — Но обещаю, через пару минут мы будем на полную боевую готовность!

Форд, немного смутившись от внезапного появления тренера и резкой смены обстановки, почувствовал себя неловко. Кай, заметив замешательство Форда, остановился и, подойдя к нему, сказал:

— Эй, не переживай. Подожди меня здесь, на скамейке. Я быстро.

Форд кивнул и сел на ближайшую скамейку. Брайт чувствовал себя немного потерянным в этой новой, незнакомой обстановке. Несмотря на это, его любопытство и неуверенность не давали ему покоя. Он продолжал осматривать территорию вокруг площадки, его взгляд скользил по ухоженному газону, за ограждением которого виднелись стройные ряды деревьев. Внезапно, Форд почувствовал на себе взгляд – тяжелый, пристальный, словно невидимая нить, пронизывающая его насквозь. Он инстинктивно почувствовал, что за ним наблюдают.

Осторожно, Форд поднял глаза. Его взгляд встретился с пронзительным взглядом тренера. Мужчина стоял на некотором расстоянии, руки заложены за спину, но его глаза были направлены прямо на Брайта, в них не было ни добродушия, ни враждебности – только пристальное изучение, оценка. Это длилось несколько секунд – тягучие и напряженные секунды, в которые Форд чувствовал себя словно под микроскопом. Не отводя взгляда, тренер медленно начал приближаться к нему, его движения были размеренными, спокойными, но в них чувствовалась некоторая непреклонность. Каждый шаг тренера приближал его к Форду, усиливая чувство напряженного ожидания.

Воздух вокруг них словно сгустился, наполняясь невысказанными вопросами и скрытыми намерениями. Форд сидел, не шевелясь, его сердце билось всё быстрее.

Мистер Чарльз наконец-то подошёл к Форду. Он остановился в нескольких шагах, его взгляд по-прежнему оставался пристальным, оценивающим. Форд чувствовал себя неловко под этим напряжённым вниманием.

— Новичок? — спросил тренер, его голос был низким, немного грубоватым, но без явной агрессии.

Форд, немного растерявшись от неожиданности, ответил:

— Да, сэр.

Мистер Чарльз, человек угрюмый и чем-то постоянно недовольный, производил впечатление человека, который редко улыбался. Его взгляд, казалось, мог прожечь дыру насквозь. Это напряжение немного пугало Форда.

— Как тебе школа? Много друзей уже завёл? — вопросы следовали один за другим, словно выстрелы.

Форд, немного растерявшись от такого напора, начал отвечать, рассказывая о своих первых впечатлениях о школе, о том, что пока друзей у него немного. Он старался говорить кратко и ясно, не желая затягивать этот напряженный разговор.

Внезапно, когда мистер Чарльз собирался задать новый вопрос, кто-то быстро подбежал к Брайту и, обхватив его сзади руками, крепко прижался к спине. Форд вздрогнул. Это была Стелла. Её волосы, длинные и густые, потихоньку сползали с плеч, касаясь его спены. Её дыхание было тёплым и быстрым.

— Это он, мистер Чарльз, — прошептала Стелла, её голос был немного хриплым от волнения. — Он отнёс меня в медпункт.

Ситуация была неловкой, и Форд чувствовал себя не в своей тарелке. Его смущало не только объятие, но и то, как Стелла прижималась к нему. Но, что удивило Форда больше всего – это реакция мистера Чарльза. Он не выглядел ни удивлённым, ни раздражённым. Он просто кивнул, словно это было обычное дело.

Форд медленно повернулся, его взгляд упал на Стеллу. Она сияла в черно-оранжевом костюме чирлидерши с эмблемой тигра, костюм облегал её фигуру, подчеркивая изгибы. Форд заметил, что верх костюма слегка сполз, обнажая ключицу. Его взгляд ненароком задержался, и Стелла, поймав его, залилась румянцем.

— Эй, подглядываешь? — прошипела она, но в её голосе слышался скорее задор, чем гнев. Она отстранилась от тренера, сбрасывая с себя невидимые пылинки. Быстрым, грациозным движением Стелла оказалась перед Фордом, демонстрируя свой костюм. Несмотря на царапины на коленях и руках, костюм сидел идеально. — Ну как? — спросила она, глаза блестели озорством.

Форд, ещё немного смущённый, но очарованный её красотой и внезапным появлением, выдохнул:

— Ты потрясающе выглядишь!

Внезапно появился Кай. Он подскочил к Форду и потрепал его за волосы с веселым озорством.

— Ого, сестричка! — проревел он, раскатистым смехом сотрясая воздух. — Какие выкрутасы ради парня! Влюбилась что ли? — Он отпустил волосы Форда, наблюдая за реакцией.

Стелла, словно опалённая, вспыхнула алым. Она опустила голову, пытаясь скрыть румянец, который расцвёл на её щеках яркими пятнами. Форд, улыбаясь, поправил взъерошенные Каем волосы, чувствуя, как внутри всё радостно шевелится. Напряжение, оставшееся от встречи с тренером, словно дым, рассеялось, уступив место лёгкому, приятному волнению. Внезапно, глубокий, немного грубоватый голос тренера прервал зарождающуюся идиллию:

— Кай! Хватит болтать, начинаем!

Кай, усмехнувшись, отмахнулся от Форда и направился к тренировочной площадке, бормоча что-то себе под нос. Стелла, словно испуганная, быстро скрылась за углом здания, оставляя Форда одного на скамейке. Он остался сидеть, наслаждаясь неожиданным приливом позитивных эмоций, когда внезапно заметил группу парней, приближающихся к площадке. Их было девять, все подтянутые, в спортивной форме, их движения были отточенными, уверенными. Они шумели, переговариваясь о чём-то своём, смеясь громкими, радостными голосами.

Резкий, пронзительный свист тренера разрезал воздух. Парни замолчали, мгновенно превращаясь из шумной компании в сосредоточенную группу. Мистер Чарльз, с неизменным угрюмым выражением лица, быстро раздал инструкции, и девять фигур в спортивной форме быстро рассыпались по полю, начинающие бег с мощным рывком. Их движения были быстрыми, чётко координированными, а сама тренировка напоминала хорошо отлаженный механизм.

На другом краю поля, рядом с ярко-зелёным газоном, группа девушек в ярких костюмах чирлидерш энергично репетировала кричалку под строгим наблюдением женщины средних лет. Женщина с седыми, строго зачесанными волосами и непреклонным взглядом кричала инструкции, не щадя ни голоса, ни легких девушек.

Парни бегали по полю, их движения становились всё более отточенными и быстрыми. Мистер Чарльз, с свистком во рту, неистово кричал, меняя упражнения с калейдоскопической скоростью: «Быстрее! Ещё быстрее! Приседания! Выпады! Не мешкайтесь! Перед игрой нужно размяться, чтобы тело не подвело!». Его голос рассекал воздух, заставляя парней выкладываться на полную. Пот струился по их лицам, мускулы напрягались, каждый рывком стремился доказать свое превосходство, свою выносливость.

И вдруг, словно призрак появилась Силли. Она подошла прямо к Форду, остановившись в нескольких шагах от скамейки. Её взгляд был направлен на него, и в нём Форд уловил что-то необычное – смесь равнодушия и скрытого интереса. Её голос, спокойный и немного отрешённый, прорезал шум тренировки:

— Форд, Джейк приехал. Ты не собираешься домой?

Брайт, смущённый её внезапным появлением и сдержанностью, не сразу нашёл что ответить. В нём вспыхнул огонёк недоумения и обиды. Не выдержав, он спросил:

— Почему ты меня игнорировала? Разве ты не хотела подружиться?

Силли в ответ лишь слегка приподняла бровь, не дожидаясь ответа. Не сказав ни слова, она развернулась и, грациозно двигаясь, ушла так же внезапно, как и появилась, оставляя Брайта одного. Его мысли были поглощены Силли, когда внезапно что-то тяжёлое ударило его в голову. Форд вскрикнул от боли и удивления. В него прилетел мяч.

Форд потер лоб, чувствуя лёгкую головную боль от неожиданного удара. Баскетбольный мяч, отскочивший от чьей-то руки, лежал рядом, словно невинный виновник происшествия. К нему подбежал Итан. Его лицо выражало искреннее беспокойство.

— Эй, Форд, всё в порядке? — спросил Итан, слегка наклоняясь. Его глаза внимательно изучали лицо Форда, словно он искал какие-то признаки травмы.

— Да, всё нормально, — ответил Брайт, стараясь придать своему голосу спокойный тон, хотя внутри него всё ещё гудела лёгкая дрожь от неожиданности. Он поднял мяч, ощущая его вес в руке, и отбросил его в сторону.

В этот момент к ним подскочил Кай, его лицо было перекошено извиняющейся гримасой.

— Прости, чувак, — выпалил Кай, его голос был полон искреннего раскаяния. — Нечаянно. Я просто… ну, ты знаешь, немного заигрался.

Форд улыбнулся. Он понимал, что это была просто случайность, нелепая случайность в водовороте тренировочного процесса.

— Да ладно, бывает, — ответил Форд, отшучиваясь. Он похлопал Кая по плечу, и они оба тихонько рассмеялись, сбрасывая напряжение, накопившееся от неожиданного инцидента.

После этого, парни вернулись на площадку, где кипела тренировка. Тренер продолжал командовать, его голос, хоть и строгий, был уже не таким напряжённым, как вначале. Парни, немного переведя дыхание, снова включились в работу. Разделились на команды, готовясь к следующему этапу тренировки. В каждой команде должно было быть по пять человек. Но вот проблема. Их было девять. Одного игрока не хватало.

Кай, заметив нехватку игрока, быстро подошёл к мистеру Чарльзу и начал с ним о чем то говорить. На лице мистера Чарльза мелькнуло что-то похожее на колебание, а затем он кивнул. Кай, получив молчаливое согласие тренера, быстро умчался куда-то за пределы тренировочной зоны. Через несколько минут он вернулся, держа в руках скомканную футболку. Она была черно - оранжевой, как раз как баскетбольная команда ребят.

С этой футболкой в руках Кай направился прямо к Форду. Его лицо выражало нечто среднее между озорством и серьёзностью. Он остановился перед Фордом, его взгляд был немного заговорщический, и он протянул ему футболку. На лице Кая читалась неподдельная улыбка.

Форд, держа в руках футболку, с любопытством посмотрел на Кая.

— Что это? — спросил он, слегка нахмурившись. Футболка была мягкой, приятной на ощупь, с едва ощутимым запахом свежести.

— Нам не хватает одного игрока, — ответил Кай, его голос звучал торжественно. — И ты как раз подходишь. Раз уж с игрой не задалось, почему бы с нами сейчас не сыграть?

Форд недолго раздумывал. Вся ситуация казалась ему немного абсурдной, но в то же время заманчивой. Он быстро принял решение. Раз уж судьба подкинула ему такой шанс, почему бы не воспользоваться им? Он взял футболку, разгладив её ладонями. На ней красовался тот же логотип, что и на костюме Стеллы — стилизованный тигр, выглядящий одновременно мощно и грациозно. Под логотипом был номер — четвёрка. Форд быстро напялил футболку, чувствуя, как она приятно облегает его тело. Номер четыре, неожиданно и немного волнующе.

Вместе с Каем он направился к тренировочной площадке, где уже вовсю кипела работа. Перед тем, как присоединиться к команде, Форду пришлось пройти небольшую разминку. Пока он делал растяжку, парень слышал с другой стороны поля ритмичные движения и выкрики команды. Девушки-чирлидерши репетировали под строгим наблюдением своей тренерши. Форд отчетливо слышал их командные выкрики, вибрирующие в воздухе — репетиция была напряженной и очень энергичной. Брайт слышал чёткие, отточенные команды, ритмичное повторение движений, энергичные выкрики, направленные на достижение идеальной синхронности и точности. Было слышно, как тренерша критикует и исправляет, заставляя девушек повторять элементы снова и снова, пока они не станут совершенными. Закончив свою разминку, Форд подошёл к ребятам, чувствуя себя частью команды.

— Ну что, – сказал Кай, с силой хлопнув Форда по плечу, так что тот едва не пошатнулся. В глазах Кая блестел азарт, предвкушение игры. – Ты в команде с четвёркой. Быстро занимайте позиции!

Парни, словно стая рассеянных ворон, расползлись по площадке. Форд чувствовал себя совершенно дезориентированным. Обычная, казалось бы, расстановка, но для него всё это было новым, незнакомым. Итан и Кай, ухмыляясь, заняли свои места в другой команде – гордо выпячивая номера один и десять. Остальные трое их команды – номер пять, восемь и одиннадцать – двигались с такой легкостью и уверенностью, что Форд чувствовал себя неуклюжим слоном среди грациозных газелей. А его собственная команда - четыре незнакомых лица. Номер четыре – это он сам, а вот шесть, семь, три и девять полные загадки. Только один из команды подошёл ближе к Форду, быстро и с решительным видом. Брюнет с густыми, как вороново крыло, волосами, с пронзительным, оценивающим взглядом, напоминающим взгляд хищника.

— Энтони Ли, – представился парень, протянув руку, крепкую и уверенную. – Лучше ты и я будем атаковать. Защитников хватает, а атакующих маловато, нам нужен кто-то, кто будет разрывать оборону.

Форд пожал руку Энтони – сильный, уверенный хват. Он чувствовал, что этот парень – опытный игрок, и его мнение стоит уважать. Согласие прозвучало, само собой.

— Начинаем! – проревел мистер Чарльз, бросая мяч в центр поля с такой силой, что тот завис на секунду в воздухе, словно тяжёлый снаряд, прежде чем начать свой стремительный полёт.

Мяч, словно живой, взмыл в воздух, описывая красивую, но беспощадную дугу. Кай, с молниеносной реакцией, перехватил его, и уже через мгновение мяч с невероятной скоростью летел к номеру десять. Итан, с изящной легкостью сделав финт, увернулся от стремительно приближающегося номера девять, и резким, точным движением отбросил мяч номеру пять. Игрок, не теряя ни секунды, попытался обойти номер семь, но он словно стена, преградил ему путь, вынуждая к резкому изменению траектории. Мяч пролетел мимо номера шесть, и оказался у номера одиннадцать.

Раздался резкий, пронзительный окрик тренера: «Номер одиннадцать! Передача слишком медленная! Быстрее! Не думай, действуй! Мы не на пикнике!» Номер одиннадцать, на мгновение замешкавшись, сделал длинную, рискованную передачу Каю, но Форд, с нескрываемой уверенностью перехватил мяч. Адреналин забурлил в его венах, и он, не теряя ни секунды, сделал быструю, точную передачу Энтони.

Энтони стремительно рванулся к корзине, ловко обходя номер пять. Его движения были быстрыми, резкими, прекрасно отточенными, он чувствовал мяч, как продолжение своей руки. Один из защитников, номер восемь, отчаянно попытался блокировать бросок, но Энтони, элегантно изменив траекторию, забросил мяч в корзину! Первый гол!

Гул ликования раздался с трибун, где группа девушек-чирлидерш, в ярких костюмах, взрывалась восторженными криками и энергичными поддержками. Игра вступила в свою самую захватывающую фазу. Мяч летал по полю, как оживлённый жучок, меняя владельцев с головокружительной быстротой. Форд, чувствуя прилив силы и уверенности, делал точнейшие передачи, а его команда постепенно набирала очки. Это была не просто игра, а настоящее состязание, полное неожиданных поворотов и стремительных действий. Атмосфера накалялась с каждой минутой, превращая обычную тренировку в захватывающее зрелище.

Игра продолжалась, превращаясь в изнурительную борьбу. Несмотря на эффектный первый гол, удача отвернулась от команды Форда. Нелепые ошибки, неудачные передачи, неточности в бросках – всё валилось из рук. Кай и его команда, словно опытные хищники, грамотно использовали все слабости соперников. Счёт неумолимо полз вверх в их пользу: десять – восемь. Победа была уже близка. На лице Кая играло торжество, а его команда ликовала, предвкушая победу.

Мяч у Форда. На мгновение всё вокруг замерло, только сердце бешено колотилось в груди. Форд увидел кольцо, чувствуя, как в нём просыпается древний инстинкт охотника. Мяч прилип к ладони, становился частью его самого.

Он рванулся вперёд, двигаясь с неожиданной для самого себя быстротой. Ноги работали как пружины, каждый шаг – точный, выверенный. Форд чувствовал, как ветер свистит в ушах, как тело подчиняется его воле, как мышцы работают слаженно и эффективно. Он отбежал защитника номер восемь, который пытался преградить ему путь, но Форд, словно змейка, проскользнул мимо, почувствовав, как мяч становится всё легче и легче.

Взгляд Форда был прикован к кольцу – эта чёрная дыра, символ победы, маячила перед глазами, словно обещание. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, словно барабанный бой, сопровождающий его стремительный рывок.

Среди этого вихря движений и эмоций, он услышал её голос. Голос Стеллы, тонкий, но пронзительный, прорезающий шум игры: «Давай, Форд! Ты сможешь!». Её слова, словно волна тепла, прошли сквозь него, поддерживая и вдохновляя.

И в этот момент, перед ним, словно видение, вспыхнули воспоминания. Его мать, Анабель. Её бледное лицо, исхудавшее от болезни. Их первая игра в другой школе, его самый первый матч. Её присутствие, несмотря на болезнь, стало для него бесценной поддержкой, источником сил. Любовь и вера в её глазах помогли ему преодолеть страх и сомнения. Он хотел оправдать её гордость и надежды.

Перед кольцом, сжимая мяч в руке, Форд словно ощутил её присутствие рядом, её поддержку, её любовь. Воспоминания о матери, нахлынувшие с такой силой, на мгновение парализовали Форда. Грусть, тоска, чувство вины – всё смешалось в один болезненный комок. Он хотел плакать, хотел остановиться, хотел убежать. Черт, он не хотел, чтобы всё так обернулось, не хотел подвести команду, не хотел этого эмоционального шторма, но одновременно не мог остановиться, не мог выбросить из головы образ больной матери, смотревшей на него с трибун.

И в этот момент, возле трибун, он увидел Силли. Её взгляд был полон немой поддержки, словно она читала его мысли, видела его внутреннюю борьбу. Её жесты были чёткими, спокойными, уверенными: она показывала ему, как нужно бросить мяч – плавный замах, точный прицел, чистое попадание в цель.

Силли словно передала ему частичку своей собственной силы, своего спокойствия. Форд, следуя её немым указаниям, сделал замах – плавный, точный, мощный. Мяч вылетел из его рук, словно послушная птица, направленная в цель. В момент полета мяча он всё ещё видел её, словно замедленное кино, это изящное движение её руки, которое вселило в него уверенность.

И вот – шлепок. Мяч точно вошёл в корзину. Гол.

На мгновение Форд замер, не веря в то, что произошло. Его взгляд невольно устремился на Силли. Она должна была уехать. Почему она всё ещё здесь?

Но тут же его окружили ребята. Вихрь поздравлений, радостных криков и дружеских похлопываний по спине смел остатки грусти и тоски. Ничья. Десять – десять. Они забили. Они не проиграли. Они боролись до конца.

Кай, с широкой улыбкой, крепко пожал руку Форду. Его взгляд выражал не только восхищение, но и уважение, признание его силы, его воли.

— Мощно, чувак! Мощно! – раздались голоса со всех сторон.

Но Форд, всё ещё немного потрясённый, снова посмотрел на трибуны – туда, где только что была Силли. Её уже не было. Она исчезла так же внезапно, как и появилась.

К Форду, всё ещё немного ошеломлённому внезапным всплеском эмоций и неожиданной победой, подошёл тренер. Мистер Чарльз, мужчина с суровым, но справедливым лицом, был известен своим редким проявлением эмоций и ещё более редким вниманием к отдельным игрокам.

— Неплохая игра, – сказал тренер, его голос, обычно резкий, сейчас звучал спокойно, почти доброжелательно. — Играл раньше?

Форд, немного замешкавшись, ответил:

— В своей школе был в баскетбольной команде. Немного опыта есть.

Тренер кивнул, пристально посмотрев на Форда. После короткой паузы, словно обдумывая что-то, он еле заметно улыбнулся.

— Почему бы тебе не попробовать себя в команде «Тени»? – спросил тренер. Неожиданность вопроса ошеломила Форда. – Нам нужен сильный игрок.

Форд, не веря своим ушам, пробормотал:

— Я не против.

В этот момент над командой пронёсся взрыв удивления. Ребята замерли, уставившись на тренера и Форда с открытыми ртами. Попасть в команду «Тени» было невероятно сложно. Мистер Чарльз крайне редко приглашал кого-либо, предпочитая отбирать лучших из лучших. Это было словно получить билет в элитный клуб, попасть в число избранных.

К Брайту подбежала Стелла. Её улыбка была яркой, ослепительной, полная восхищения. Она, словно грациозная кошка, подскочила к нему, нежно похлопала по плечу и сказала:

— Ты волшебно сыграл! Просто волшебно! – и она, немного смущаясь, показала ему одно из элементов чирлидинга — элегантное, грациозное движение, одновременно сильное и плавное.

Её слова, сказанные с искренним восхищением, вызвали новую волну поздравлений. Ребята снова начали поздравлять Форда, обмениваясь впечатлениями от игры. Атмосфера была радостная, полная энергии и позитива.

После ещё одной короткой игры, уже без того напряжения, что было в первой встрече, ребята начали собираться по домам. Уставшие, но счастливые, они покидали площадку, оставляя позади себя поле битвы, где Форд, неожиданно для себя самого, не только проявил себя как сильный игрок, но и обрёл новых друзей, новую команду.

— Ну что, до завтра, — сказал Кай, хлопнув Форда по плечу. – Я свяжусь с тобой, объясню насчёт тренировок, что да как.

— Хорошо.

И после Брайт направился домой. Дорогу он помнил смутно, лишь обрывки образов всплывали в памяти: улицы, похожие на те, по которым он ездил в школу с Джейком. Пасмурная погода, обычно вызывающая уныние, сегодня, наоборот, действовала успокаивающе. Тяжелые, серые тучи висели низко, словно мягкое одеяло, приглушая все яркие краски и звуки. Небо хмурилось, и в воздухе повисла предгрозовая тишина. Первые капельки дождя начали падать на землю, словно миллионы крошечных бриллиантов.

Форд прошёл лишь небольшой путь, когда услышал быстрые шаги позади. Оглянулся. К нему подбежала Силли. Теперь она казалась совершенно другой – радостной, излучающей искреннее восторженное настроение. В её глазах блестел задор, и улыбка не сходила с губ.

— Ты сегодня отлично сыграл! – воскликнула она, её голос звучал ярче и веселее, чем раньше. – Просто волшебно! Только заметил, что ты всё время о чём-то думал. А это не стоит делать.

Форд, покосившись на неё, усмехнулся:

— Ага, весь день игнорировала, а теперь вот заговорила.

Силли на мгновение замялась, её улыбка чуть смялась, и на её лице появилась странная гримаса.

— Просто у меня раздвоение личности, – сказала она, словно оправдываясь. – Одна — тихая и застенчивая, другая — живая и весёлая. Тебе нужно смириться.

Форд, немного удивлённый этим необычным объяснением, кивнул. В этот момент зазвенел его телефон. На экране вспыхнули уведомления: запросы на добавление в друзья. Итан, Энтони, Кай, Стелла. Форд улыбнулся. Новые друзья, новые возможности. Приятное чувство радости разлилось по всему телу.

Силли, наблюдающая за ним, слегка нахмурилась. На её лице вновь появилось то же странное, немного отстранённое выражение. Как будто радостная и весёлая личность внезапно исчезла, уступив место более тихой и загадочной.

— Я тут вспомнил, — остановил Форд Силли, нахмурившись. — Ты же сегодня утром сказала, что это последнее «доброе утро», почему?

Силли, не прекращая лёгкой, почти неуловимой походки, ответила:

— Когда школа начинается, у меня нет «доброго утра». Только по выходным. Рабочие будни — это не для нежных чувств.

Форд посмотрел на неё странно. Он всё ещё не мог привыкнуть к её переменчивому настроению и странным высказываниям, но уже начал смиряться с этой её особенностью. Как с непредсказуемой погодой.

В этот момент небо разверзлось, и начался настоящий ливень. Дождь, сначала мелкий и едва заметный, усилился, превратившись в сильный, проливной. Брайт уже было собрался достать телефон, чтобы позвонить Джейку и попросить подвезти, как Силли неожиданно сказала:

— Весенний дождь очень полезен. Давай прогуляемся?

— Хорошо…

Дождь усиливался с каждой минутой, превращаясь в настоящий водопад. Форд, не задумываясь, снял свою кофту и накрыл ею голову Силли, защищая её от проливного дождя. Он видел, как на её лице мелькнуло что-то похожее на удивление, а затем — нежная улыбка.

И в этот момент Силли, словно о чём-то вспомнив, произнесла:

— Знаешь, по французским манерам, поднести зонт во время дождя другому человеку считается знаком доверия и любви.

Форд, немного ошеломлённый этим заявлением, улыбнулся:

— А что значит если поднести кофту?

Силли рассмеялась, её смех, звонкий и лёгкий, звенел подобно каплям дождя, которые с силой барабанили по асфальту.

— Знак дурности, — ответила она, всё ещё смеясь. – Потому что непрактично. Но мило.

Они немного посмеялись, обмениваясь шутками и короткими фразами, которые едва успевали произнести, пока проливной дождь превращал всё вокруг в сплошное водяное покрывало.

Силли резко остановилась, её весёлое настроение исчезло, словно его и не было. Лицо её помрачнело, улыбка сменилась напряжённым выражением. Дождь, казалось, затих на мгновение, подчеркивая внезапную перемену настроения.

— Слушай, — сказала она, её голос звучал тихо, почти шёпотом, но при этом был необыкновенно тверд. — Я не хотела бы, чтобы ты в школе со мной общался. Из-за моей «дурности» на меня косо смотрят. И на тех, кто со мной общается. Ты только что завёл новых друзей, и я не хочу всё испортить.

— Я… — начал Форд, но слова застряли в горле. Он чувствовал себя растерянным, немного обиженным, но в то же время понимающим. Её опасения были обоснованными. Школьная жизнь — это целая вселенная, со своими законами и правилами, и он не мог просто игнорировать её чувства.

— Если ты так хочешь, то пусть так и будет, — пробормотал Форд, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Услышав его тихий, спокойный ответ, Силли словно преобразилась. На её лице снова появилась улыбка, такая же яркая и озорная, как и несколько минут назад.

— Вот и славно, — сказала она, её голос звучал легко и непринуждённо, словно тяжёлый груз наконец-то упал с плеч.

Воздух наполнился ароматом мокрого асфальта и зелени, а вместе с дождём к ним пришло ощущение чистоты и спокойствия. Они шли, наслаждаясь простым моментом, простым общением, простым дождём.

Глава 4.

Воздух в спортзале стоял густой, пропахший потом. Солнце, пробиваясь сквозь грязные окна, выхватывало из полумрака напряженные фигуры баскетболистов. Они отжимались на баскетбольных мячах, их мышцы, напряженные до предела, дрожали. Крики мистера Чарльза, разносились эхом, отражаясь от стен:

— Быстрее! Еще быстрее, черти! Не заставляйте меня ждать! Вы решили опоздать на тренировку, вот теперь отрабатывайте. Кто не будете работать на пределе, тот будет сидеть на скамейке запасных, а не на паркете.

Прошла неделя с тех пор, как Форд присоединился к команде. Неделя, которая показалась ему вечностью. То, что он видел на первой тренировке, оказалось лишь цветочками, легкой прогулкой по парку перед настоящим марш-броском через ад. Мистер Чарльз, настоящий тиран, но и гениальный стратег, чередовал тренировки: уличные площадки под палящим солнцем, где асфальт плавился, и затхлый спортзал, где воздух висел тяжелым, влажным одеялом.

Форд, привыкший к разумным нагрузкам, чувствовал себя выжатым лимоном. Мышцы ныли, тело протестовало, легкие горели огнем, но он упорно стискивал зубы, заставляя себя работать на пределе. Близились соревнования, и отбор в команду был уже не за горами. Только шесть человек из десяти претендентов — пять основных игроков и один запасной — получат право сражаться на поле. Каждый игрок, словно хищник, наблюдал за своими соперниками, выжидая ошибки. Форд знал, что два места уже были фактически заняты: капитан Кай, невозмутимый лидер команды, и Итан, лучший атакующий игрок, были вне конкуренции. Оставалось четыре места, и за них шла настоящая битва.

Форд видел, как его ребята, опытные и сильные, с легкостью выполняли самые сложные упражнения. Они были словно стальные машины, отточенные годами тренировок. Он чувствовал себя новичком, недостойным даже находиться рядом с ними, но сдаваться не собирался. Брайт осознавал, что это не просто игра – это битва за место под солнцем, за уважение, за право доказать свою силу. Он будет бороться до последней капли пота, до последнего вздоха.

Итан, отжимаясь рядом с Фордом, прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Мистер Чарльз сегодня совсем спятил. Кажется, он решил превратить нас в настоящих роботов.

Остальные промолчали, предпочитая не привлекать лишнего внимания. Внезапно, тень упала на Итана. Тренер навис над ним, швырнув баскетбольный мяч прямо в голову парня. Мяч отскочил и, повиснув в воздухе на мгновение, удивительно точно упал обратно в руки мистера Чарльза.

— Игра с «Грёзами» будет решающей, — прорычал мистер Чарльз, его глаза сверкали холодным огнём. — В этом году победителям достанется кубок, а не жалкие медали. «Тени» в последнее время играли слишком расслабленно. Мне придётся хорошенько подумать, кого отправлять в бой. «Грёзы» — серьёзный соперник, поэтому отбор будет строгим!

Резкий, пронзительный свисток разрезал воздух. Отжимания были закончены. Игроки, выжатые как лимоны, рухнули на пол, их мышцы ныли, лёгкие горели, тела бились в судорогах. Но отдых был коротким. Дальше их ждали еще более изнурительные тренировки, отработка приемов, спарринги.

Парни валялись на полу спортзала, разбросанные, как груда выжатых тряпок. Пот заливал глаза, одежда прилипала к мокрым телам, а в лёгких жгло огнем. Воздух стоял неподвижный, густой, насыщенный запахом пота, усталости и пыли. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь хриплым дыханием и редким стоном боли. Минуты тянулись бесконечно долго. Даже пол казался горячим под телами, которые уже не чувствовали ничего, кроме тупой, всепоглощающей усталости.

Наконец, багровое лицо мистера Чарльза появилось в проеме двери, и его голос, грубый и резкий, как удар хлыста, разорвал тишину:

— Пять минут! И без разговоров, продолжим! Кто не успеет восстановиться — тот будет восстанавливаться на скамейке запасных!

Кай тяжело дыша, сел, откидываясь на руки. Его грудь вздымалась, а пот струйками стекал по лицу, оставляя блестящие дорожки на щеках.

— Хотел бы сегодня попробовать «Скайхук», — пробормотал он, стараясь отдышаться. Его голос звучал хрипло, но в нем слышалась твердая решимость. «Скайхук» – сложный, эффектный, но и рискованный прием, требующий идеальной координации и безупречной физической формы.

Из-за его спины раздался голос Итана.

— Помню, ты пытался его сделать несколько раз. Но что-то постоянно шло не так. Может, лучше оставить его на потом? — Его голос был спокоен, но в нем слышалась скрытая тревога. Итан прекрасно понимал, насколько сложен этот прием, и осознавал риски, связанные с его исполнением. Он видел, как Кай, одержимый идеей освоить «Скайхук», упорно тренируется, но пока безрезультатно.

Рядом с ними лежал Аллен, молодой игрок с копной золотистых кудрей, обычно искрящийся энергией и оптимизмом. Сейчас же он выглядел измученным, его лицо было бледным, а улыбка исчезла. Вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Да, Кай, не стоит выпендриваться. Основные приемы куда эффективнее. На соревнованиях не до красивых трюков будет. Главное – результат, а не эффектное исполнение. — слова Аллена были простыми, но в них слышался бесценный опыт, понимание суровой реальности баскетбольного поля.

Кай лишь закатил глаза, демонстрируя свое несогласие, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. Затем его взгляд остановился на Форде, который молча сидел, тяжело дыша, стараясь восстановить дыхание. Его лицо было бледным, а волосы мокрые, как будто после дождя.

— А ты, новичок, умеешь ли какие-нибудь приемы выполнять? — спросил Кай, пристально глядя на Форда.

Форд, с трудом поднявшись, прислонился к стене, пытаясь привести в порядок мысли. Мышцы ныли, тело протестовало, каждый вдох отдавался тупой болью в груди. Он задумался, стараясь вспомнить все свои навыки.

— Раньше я неплохо делал «Двойной степбэк», — пробормотал он, — но сейчас вряд ли получится его повторить. — Брайт чувствовал, как подступает отчаяние, понимая, что его навыки, отточенные годами тренировок, сейчас практически бесполезны.

Внезапно, словно из ниоткуда, появились чирлидерши. Их неотразимые, сверкающие костюмы резко контрастировали с черными, потливыми телами баскетболистов. Их улыбки, полные энергии и оптимизма, казались неуместными в этом зале, пропитанном потом и напряжением. Они окружали парней, словно яркий остров радости в сером море усталости и испытаний.

Забавный факт, что спортивные костюмы баскетболистов были практически идентичны костюмам девушек из команды поддержки «Хищницы»: черно – оранжевые с белыми полосами, отличались лишь названием, вышитым на груди. Одинаковые костюмы объяснялись общей эмблемой – стилизованным изображением тигра.

Стелла, самая яркая из «Хищниц», вся сверкая от энергии и блеска макияжа, наблюдала за ними. Ее улыбка была ослепительна.

— Скорее всего, ваша тренировка закончится, — объявила она, ее голос звенел, как колокольчики. — Сейчас всех учителей зовут на внеплановое собрание.

Парни вздохнули с таким облегчением, что это было заметно даже сквозь пелену усталости. Их потное, измученное состояние ясно говорило о том, насколько они рады перспективе прекратить тренировку.

Но тут Алиса, другая чирлидерша, с улыбкой добавила:

— Ну, это не точно. Мистер Чарльз может и не отпустить вас так просто. – После этих слов, по залу прошел тихий стон разочарования. Какое-то мгновение повисла напряженная тишина, а затем все дружно рассмеялись.

Между командами «Тени» и «Хищницы» царила непринужденная, дружеская атмосфера. Чирлидерши, словно неиссякаемый источник энергии, поддерживали баскетболистов. Они были не просто группой поддержки, а настоящими друзьями, незаменимыми помощниками в этой сложной и напряженной борьбе.

Стелла, тем временем, наблюдала за Фордом. Ее пристальный взгляд смущал его. Форд, захваченный собственными мыслями, неожиданно представил Силли в костюме чирлидерши. Ему даже показалось, что ей бы очень подошло… Опомнившись, он резко хлопнул себя по голове, пытаясь отогнать наваждение.

Стелла заметила его движение и, немного нахмурившись, спросила:

— Все в порядке?

— Да, — ответил Форд, — просто голова загудела от тренировки.

— Может, воды принести? — предложила Стелла.

— Нет, спасибо, — возразил Форд. — Это снизит эффект от тренировки.

Ребята еще немного пообщались, постепенно забывая о жгучей усталости. Разговор лился легко, смех разносился по спортзалу, прерываясь лишь короткими вздохами. Девушки, увидев, что парни немного пришли в себя, начали демонстрировать элементы своих тренировок – сложные, грациозные движения, полные энергии и синхронности. Их гибкость и выносливость поражали, завораживая даже измученных баскетболистов. Форд, наблюдая за Стеллой, заметил, как легко она выполняет самые сложные элементы, и невольно улыбнулся.

Внезапно, в дверях появился мистер Чарльз, в сопровождении женщины – тренера чирлидерш. Женщина была стройной, с короткими стрижеными волосами и острым, проницательным взглядом. Мистер Чарльз, окинув зал взглядом, грубовато, но уже не с той жестокостью, что раньше, объявил:

— Тренировка окончена.

Радость охватила всех. Парни, еще несколько секунд назад погруженные в беседу, вздохнули с огромным облегчением.

— Только не расслабляйтесь! Уберите мячи и вымойте пол в спортзале. — рявкнул он, после чего бросил острый взгляд в сторону женщины. Они покинули зал, оставив команды наедине с незапланированной работой.

Кай, окинув взглядом разбросанные баскетбольные мячи, скомандовал:

— Парни, все мячи в кладовку и свободны! Форд, поможешь мне полы помыть.

Остальные, не возражая, принялись собирать мячи, их движения были медленнее, чем во время тренировки, но все же довольно энергичные. Девушки из команды поддержки, немного помедлив, начали прощаться и уходить. Все, кроме Стеллы. Она осталась, ожидая своего брата.

Кай, взяв ведро и тряпки, отправился за водой, оставляя Форда и Стеллу наедине. Она смотрела на Форда, и в её взгляде не было насмешки или пренебрежения, которые он ожидал. Напротив, в нём было что-то мягкое, заботливое, словно она старалась понять его, узнать поближе.

— Нравится тебе в новой школе? — спросила Стелла, её голос был тихим, спокойным.

— Неплохо. Быстро адаптировался. И друзей стало намного больше, чем я ожидал.

— А почему ты переехал? — спросила она, её голос стал ещё тише.

Форд замедлил, словно слова застряли у него в горле. Он колебался. Говорить о смерти матери, о боли, которую он пережил ему не хотелось. Но, он хотел ответить честно, только слова застревали, словно камни в горле. Стелла поняла его молчание. Она видела его колебание.

— Если ты не хочешь говорить об этом, не говори, — сказала она мягко, её взгляд был полным сочувствия.

Форд улыбнулся. Это была не напряженная, принужденная улыбка, а настоящая, искренняя улыбка легкости и благодарности. Он чувствовал, как на него наползает спокойствие, как тяжесть на его плечах незначительно ослабевает.

В этот момент Кай вернулся. Он нёс два ведра с тряпками. Его лицо выглядело уставшим, но он улыбался.

— Ну что, начнём? — сказал он, ставя ведра на пол. — Работа не волк, но время торопит.

Форд кивнул, ловко подхватывая швабру, которую Кай бросил ему с нескрываемой игривой энергией. Стелла, наблюдая за ними, отошла к стене, улыбка играла на её губах. Кай, словно подзадоривая Форда, крикнул:

— Давай на перегонки! Кто последний – тот тухлый огурец!

— Давай!

И началась безумная гонка. Два парня, ещё недавно измождённые и потрёпанные после изнурительной тренировки, с неожиданным подъёмом сил носились по спортзалу, вооружённые швабрами, стараясь как можно быстрее и тщательнее вымыть пол. Они смеялись, подбадривали друг друга, соревнование заставило их забыть об усталости. Стелла наблюдала за этим необычным зрелищем, её смех раздавался по залу, лёгкий и звонкий, заражая своим оптимизмом.

В конце концов, они закончили уборку. Пол блестел, отражая свет заходящего солнца. Кай, вытирая пот со лба, сказал Форду:

— Отнеси швабры и тряпки в кладовку, я пока вылью воду.

Форд кивнул и взял в руки швабры. Кай, бормоча что-то себе под нос, пошел выливать воду из ведра. В этот момент к Форду подскочила Стелла.

— Я помогу тебе! – бодро заявила она, уже схватившись за одну из тряпок.

— Спасибо, но я и сам справлюсь. Не стоит тебе вымазывать руки.

Стелла, однако, не собиралась отступать. Она подмигнула ему, слегка прищурив глаза.

— Ничего страшного, – заявила она, подходя ближе и аккуратно складывая тряпку. – Мне совершенно нечего делать, а тебе явно нужна помощь.

— Ладно, ладно, — согласился он, улыбнувшись.

— Вот и славно! — воскликнула Стелла, хватая ещё одну тряпку. И они вместе направились в кладовку.

Форд, шагая спереди, первым вошёл в кладовку. Она была небольшой, тесной, но достаточно вместительной для хранения спортивного инвентаря. В небольшом шкафу, висевшем на стене, хранились запасные швабры, веники и чистые тряпки. Форд сложил швабру и тряпку на полку, Стелла, последовав за ним, положила только тряпку.

— А где еще одна швабра? — спросил Форд, заметив отсутствие второй швабры.

— Ой, забыла… — ответила Стелла, немного виновато улыбаясь.

В этот самый момент раздался щелчок – дверь кладовки захлопнулась, и защёлка лязгнула. Форд не долго думаю подошел к двери, попытался ее открыть дверь, потянув ручку, но она не поддалась.

— Чёрт! — выругался он, пытаясь сдвинуть дверь плечом. — Кто-то подложил швабру.

Он попытался ещё раз, но дверь оставалась запертой. Брайт понимал, что телефоны остались в раздевалке и он не сможет никому ни позвонить, ни написать, а окон в кладовке не было. Оставалось только ждать Кая, который скорее всего, скоро вернётся. Однако, обернувшись, Форд заметил, что Стелла выглядит сильно встревоженной. Её лицо побледнело, губы задрожали. Он не был уверен, что это связано с замкнутым пространством или с чем-то ещё.

Немедля, Форд подошёл к Стелле, осторожно обнял её за плечи. Его прикосновение было нежным, успокаивающим.

— Эй, всё в порядке, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Всё будет хорошо. Просто заперлись. Кай скоро вернётся.

Он крепче прижал её к себе, стараясь передать ей своё спокойствие и уверенность.

— Ч-что делать? — прошептала Стелла, её голос дрожал. — Это все из-за меня….

Форд продолжал крепко держать её, гладя по волосам.

— Я здесь, — тихо сказал он, его голос был наполнен тёплом и заботой. — Это не твоя вина. Ничего страшного не случится. Просто немного подождём.

Стелла, прижавшись к Форду, задрожала ещё сильнее. Её дыхание стало прерывистым, короткими, судорожными вздохами. В тесной кладовке стало невыносимо душно. Запах пыли и старой резины от спортивного инвентаря стал ощущаться сильнее, усиливая чувство замкнутого пространства. Брайт, никогда прежде не сталкивавшийся с подобной ситуацией, растерялся. Он не знал, что делать. Его собственное сердце билось чаще, чем обычно. Паника Стеллы заражала его, вызывая неловкость и беспомощность.

Подумав немного, он решил, что, нужно хотя бы изменить положение. Он осторожно, чтобы не спугнуть девушку, разворачивает один из спортивных матов, лежащих в углу, и аккуратно расстилает его на полу. Его движения были медленными и спокойными, он старался действовать методично, чтобы не усиливать тревогу Стеллы.

— Садись, — тихо говорит он, указывая на мат. — Так будет удобнее.

Стелла, послушно, прижимает к себе колени и опускается на мягкий мат. Её глаза всё ещё закрыты, она продолжает тихонько всхлипывать. Форду становится понятно, что простого успокоения недостаточно. Ей не хватает свежего воздуха. В голове мелькает идея сделать веер из листка бумаги, который он приметил, когда опускал мат.

— Сейчас будет лучше, — говорит он, начиная медленно и ритмично обмахивать Стеллу веером. — Подыши глубоко.

Его движения плавные, успокаивающие. Он старается делать всё медленно, аккуратно. Стелла приоткрывает глаза, её взгляд рассеянный, пустой. Она продолжает дышать тяжело, но уже немного ровнее. Форд продолжает обмахивать её, чувствуя, как у него самого потеют ладони. Время тянется невыносимо долго. Кая всё нет. Напряжение в кладовке становится всё сильнее. Форд чувствует, как у него самого начинает подкатывать к горлу паника.

Постепенно, под ритмичными движениями веера и тихим шёпотом Форда, Стелла успокаивается. Её дыхание выравнивается, судорожные вздохи сменяются более ровными, глубокими вдохами и выдохами. Она перестаёт дрожать, её тело расслабляется, и она медленно, как будто нехотя, прижимается к Форду. Он чувствует её тепло рядом с собой, её хрупкость и беззащитность. Форд понимает, что девушка сильно напугана, и что, кроме того, она винит себя в этой ситуации. В кладовке повисает тягучая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием двоих. Форд понимает, что так продолжаться долго не может. Эта давящая атмосфера может привести к ещё большему ухудшению состояния Стеллы. Ему нужно что-то предпринять.

Он решает попробовать отвлечь её. Парень начинает говорить тихо, ровным голосом, выбирая слова тщательно, стараясь, чтобы они звучали как можно спокойнее и увереннее.

— Я переехал сюда после смерти мамы, — начинает Форд, голос его немного срывается, и он опускает взгляд на потрескавшийся пол кладовки, словно ища в нём утешение. Воспоминания нахлынули, словно волна, накрывая его с головой. Он видит перед собой свой старый дом – уютный, двухэтажный коттедж, утопающий в зелени старого сада. Большие окна заливали комнаты солнечным светом, и повсюду пахло мамиными пирогами и лавандой, которую она так любила сажать под окнами. Он помнит, как они вместе сидели на веранде, пили чай и читали книги. Теперь же всё это – лишь бледные, размытые фотографии в его памяти. Мамина улыбка, её голос, её запах – всё это осталось где-то очень далеко, за гранью этой душной кладовки. — Единственный оставшийся у меня родственник – отец которого я никогда не знал, — продолжает он, голос его становится ещё тише. — Все мои друзья остались там, — шепчет он, снова возвращаясь к воспоминаниям. — Может быть, на летних каникулах мы встретимся — произносит Форд, его голос едва слышен. — Но это не точно…

Стелла молча слушает, её взгляд устремлён куда-то в сторону, в пустоту. Она понимает, что Форд пережил, и это, несмотря на всю её собственную тревогу, заставляет её почувствовать сопереживание.

— А теперь я здесь в Сант – Бернардино. Новый «отец», первая подруга, странная и неожиданная, новые друзья, одноклассники… — Форд заканчивает свой рассказ, пытаясь придать своему голосу бодрости, но грусть всё еще слышится в нём.

Внезапно, Стелла прерывает его, её голос звучит твёрдо, хоть и немного напряжённо:

— Лучше бы ты держался от Силли подальше, — говорит она, немного сжав губы.

Форд ухмыляется, чуть заметно. Он чувствует, что Стелла пытается перевести тему, отвлечься от их ситуации, но он не собирается отступать. Он знал, что у Тайним есть проблемы, что её личность сложна, и эта ситуация только обострила её состояние.

— Я знаю, что у нее расстройство личности…

— Что? Это не так! — резко заявила Стелла, её голос, полный боли и отчаяния, эхом разнесся по тесной кладовке — Это всего лишь выдумка. Всё это сплошная выдумка. — Она замолчала, тяжело дыша, напряжение, сковавшее её несколько минут назад, сменилось резким перепадом — отчаянием и виной. Внезапно, она переключилась на другую тему, словно пытаясь убежать от собственных откровений. — Почему-то Кая все еще нет…

Форд, немного озадаченный резким поворотом событий, смягчил своё лицо. Его брови слегка нахмурились, выражая непонимание, но он старался не давить на Стеллу.

— Тогда что с Силли? — тихо спросил он, стараясь говорить спокойно, выбирая слова с осторожностью. Форд понимал, что Стелла не просто так сказала ему.

Стелла замялась, несколько секунд молчала, словно собираясь с силами. Затем, сделав глубокий вдох, начала свой рассказ, голос её был тихим, словно она боялась спугнуть что-то хрупкое и драгоценное.

Стелла глубоко вздохнула, её голос дрожал от эмоций:

— Силли всегда была такой красивой и харизматичной. Все парни в школе обращали на неё внимание. И не исключением был Кай. Они начали встречаться и все было хорошо, пока правда не всплыла в свет. Как потом выяснилось, что она предала свои отношения, чувства брата. Кай любил её. Думал, что это взаимно, а она… — Она замолчала, её глаза наполнились слезами. Форд внимательно слушал, пытаясь осознать всю тяжесть её слов. — Она изменяла ему. Не один раз. И когда это вскрылось, когда фотографии появились в сети… — Стелла покачала головой, словно, не веря в то, что говорит. — Вся школа узнала об этом. Она стала изгоем.

Форд не мог поверить своим ушам.

— Я была в шоке. Я не могла поверить, что Силли могла так поступить с моим братом. Я пыталась поддержать его, но он закрылся в себе.

Стелла сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Вот какая на самом деле Силли Тайним.

Форд сидел молча, впитывая услышанное. Он никак не ожидал услышать такую историю, такую глубину боли и отчаяния. Брайт молча обдумывал сказанное Стеллой о Силли.

Форд сидел на краю мата, его руки нервно перебирали края шорт. Он не мог отвести взгляд от Стеллы, которая сидела напротив него. В кладовке царила тишина, лишь тихий биения сердца нарушал эту атмосферу. Стелла выглядела так, будто её мысли были далеко, но в то же время она была здесь и сейчас, полностью погружённая в разговор.

— Предательство — это самое худшее, что может случиться с человеком, — произнесла она, её голос был полон эмоций, которые переполняли её.

Форд посмотрел на неё, удивлённый её искренностью. В этот момент он заметил, как её волосы мягко падали на плечи, а в глазах читалась решимость.

— Знаешь, я думаю, что ты никогда бы не предал…

— Почему ты так думаешь? — тихо спросил он, его голос был полон искреннего любопытства.

Стелла покраснела, её щеки вспыхнули ярким румянцем.

— Я чувствую твою ауру — пробормотала она, опустив взгляд. — Доверчивую, заботливую, такую не способную на предательство. Было бы здорово если бы у меня был такой парень…

Она поняла, что сказала лишнее, и покраснела ещё сильнее, словно спелый помидор. Форд тоже смутился. Он не ожидал услышать подобное признание, особенно в такой ситуации. Воздух между ними сгустился от неловкости.

— Прости… — начала быстро извиняться Стелла, но Форд поднял руку, останавливая её.

— Всё в порядке, — тихо сказал он, стараясь скрыть своё волнение.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и густая, как дым. Затем, неожиданно, Стелла заговорила снова, её голос был полон решимости, но всё ещё немного дрожал.

— Извини за наглость, но я хотела бы попробовать отношения с тобой…

Форд замер. Он не мог поверить своим ушам. Стелла продолжала, её голос стал более тихим и уязвимым:

— Я не понимаю, почему меня так тянет к тебе. Даже с первой встречи, когда ты нес меня на руках в медпункт, я ощутила твою мужественность. Ты — как стена, за которой я буду в безопасности.

Её последние слова звучали еле-еле, но Форд всё услышал. В его голове всё смешалось: радость, удивление и даже страх.

— Стелла… — начал он, но слова застряли в горле.

Она замолчала, отводя взгляд, её щеки пылали. Форд не мог поверить своим ушам. Всё это было настолько неожиданно, настолько невероятно, что он просто сидел, ошеломлённый. Её слова, её признание — всё это смешалось в его голове, закружилось в вихре неожиданных эмоций. Он не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Его разум отказывался принимать такую стремительную смену событий.

— Если ты против… — начала Стелла, её голос едва доносился до Форда, — то ничего страшного. Я все понимаю.

Резкий щелчок, скрип ржавой дверной петли – дверь кладовки распахнулась, и в проёме, весь взвинченный и запыхавшийся, появился Кай. Его лицо было бледным, глаза – широко распахнуты от тревоги.

Форд, ещё не успевший ответить Стелле, замер. Стелла вздрогнула, резко отстраняясь от него.

— Где ты был?! — спросила Стелла, ее голос звучал на грани крика. Она окинула быстрым взглядом Кая, стоявшего пряма перед ними.

— Я помогал учителям, носил какие-то коробки. А потом решил отнести ведро обратно в кладовку.

Форд и Стелла переглянулись, их смущение достигло апогея. Кай ничего не понял, но странное положение ребят не укрылось от его взгляда. Он чувствовал себя так, словно застал их за чем-то очень личным, очень сокровенным.

— Лучше выходите и идите переоденьтесь, — пробормотал Кай, поморщившись. — Я потом раздевалки закрою.

Затем он указал Форду и Стелле направление к раздевалкам. Форд направился в мужскую, Стелла — в женскую. Мысли о том, как неожиданно прервалось их объяснение, витали в воздухе, навевая ещё большее напряжение. После того, как оба переоделись, Кай подошёл к раздевалкам, запер их на ключ и только после этого они вышли на улицу вместе. Воздух казался свежим и чистым после душной кладовки, но неловкость оставалась, усиливаясь от осознания того, как неожиданно прервалось их объяснение, и от близости, которую они ощутили в тесной кладовке, а теперь скрывали, стараясь не встречаться взглядами.

На улице Кай и Стелла попрощались с Фордом. Он чувствовал себя растерянным, его мысли всё ещё кружились в вихре недавних событий, особенно тая неопределенность, что возникла между ним и Стеллой. Достав телефон, он набрал Джейка:

— Привет, Джейк, — сказал Форд, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Забери меня, пожалуйста. Я у школы.

Через несколько минут подъехала машина Джейка. Форд сел на переднее сиденье, и тут он заметил её — Силли, сидевшую на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Напряжение, которое только что немного спало, вновь накатило волной. Правда, которая всплыла сегодня, словно ядовитый сорняк, стала невыносимо давить. Джейк, ведя машину, спрашивал о тренировке. Форд ответил, что устал и хотел бы прилечь. Сзади Силли тихонько смотрела в окно, её лицо было нечитаемым.

Когда они подъехали к дому Форда, Джейк начал загонять машину в гараж. Силли и Форд стояли рядом, ожидая, пока он освободит проезд. Силли улыбнулась, её улыбка была немного натянутой.

— Как дела? — спросила она, её голос был тихим, почти шёпотом.

Форд молчал какое-то время, собираясь с мыслями. Затем, посмотрев ей прямо в глаза, сказал:

— Расстройство личности, говоришь? — его голос был ровным, но в нём слышалась сталь. — Я узнал правду. И знаешь, мне она противна. Так же противна, как, наверное, и ты сама. Я только не понимаю как ты могла так поступить?

Силли смотрела на него щенячьими глазами, полными боли и какой-то безысходности. Она ничего не ответила, только тихонько покусывала губу. Молчание затянулось, наполняясь тяжестью невысказанного.

Наконец, Силли спросила, её голос был едва слышен.

— Ты ненавидишь меня?

— Не знаю, — признался он честно. Он действительно не знал. Гнев, разочарование, смешанные с жалостью, всё это бушевало внутри него.

— Ничего страшного, если будешь ненавидеть, — тихо сказала Силли, её голос был удивительно спокойным. — Я привыкла. Хотя, я бы не хотела, чтобы ты меня ненавидел.

— Почему? — удивился Форд.

Силли вздохнула, её взгляд устремился куда-то вдаль:

— Любовь, страшная штука, — прошептала она.

Форд был ошеломлён. Любовь? В этом контексте это звучало странно. Неожиданно.

— Я начал встречаться со Стеллой, — выпалил Форд, словно выплескивая на неё неожиданное признании, в котором доля лжи.

Силли уставилась на него, её глаза расширились от удивления. Затем, неожиданно, на её лице появилась лёгкая, почти озорная улыбка.

— Ну ничего, — сказала она, её голос был полон какой-то странной лёгкости. — Моя любовь от этого меньше не станет.

Тайним подмигнула Форду, короткая, быстрая вспышка чего-то непонятного — иронии? Сочувствия? — развернулась и ушла, оставляя Форда стоять одного в полумраке гаража, переполненного странными, противоречивыми чувствами. Её слова о «любви» эхом отдались в тишине.

— Чёрт…

Внезапно раздался голос Джейка:

— Форд! Эй, Форд! Помоги тут ящики перетащить.

— Иду! — крикнул парень в ответ, отгоняя от себя навязчивые мысли о Силли и Стелле.

Он быстро достал свой телефон и написал Стелле короткое сообщение: «Я не против. Так что, с этой минуты считай меня своим парнем».

Сообщение отправилось, оставляя Форда наедине с необходимостью помочь Джейку и с ещё большим количеством вопросов, на которые он пока не знал ответов.

Рассказав Силли о своих отношениях со Стеллой, Форд не только выразил свои чувства к девушке, но и попытался предотвратить возможное предательство. Ведь если бы Тайним призналась ему раньше, он не уверен, как бы поступил. Скорее всего, даже согласился бы на отношения с ней. Но теперь, сделав выбор, он не мог предать Стеллу.

Глава 5.

Стелла Блэк. Само имя звучало в голове Силли, как красная тряпка для быка. Не то чтобы она была настроена плохо, скорее, её внутреннее состояние напоминало застывшую лужу — спокойную на поверхности, но скрывающую на дне мутную тину недовольства.

Форд… Ах, Форд. Эта новость о нём и Стелле ударила Силли как неожиданный град в солнечный день. Не то чтобы она была влюблена в Форда. Нет, влюблённость – это слишком громкое слово. Скорее, это было что-то вроде озадаченности, смешанной с раздражением и щепоткой неприязни? Да, неприязни к той мысли, что кто-то посмел обратить на себя внимание Форда, отвлечь его от её, и постарается сделать так, чтобы она и он больше не общались. Неожиданность её чувства выбивала из колеи. Ведь Силли всегда заботилась только о себе. Чужие ей были попросту безразличны, и Форд до сегодняшнего дня был одним из них. По крайней мере, так она сама себе внушала.

Силли шлёпнулась на кровать, пружины жалобно застонали под её весом. Комната была заполнена полуденным светом, проникавшим сквозь не зашторенные окна. Свет заливал потолок, где Силли бесцельно смотрела на расплывающиеся солнечные блики, погруженная в свои мысли. Форд начал встречаться со Стеллой Блэк. С этой чертовой блондинкой, с её идеальной улыбкой, с выразительными глазами, с всегда безупречной причёской…

Внезапно тишину комнаты прорезал резкий звонок телефона. Силли вздрогнула, отвлекаясь от своих мыслей. Телефон лежал на прикроватной тумбочке, его яркий экран сверкающий среди белоснежных предметов. Она медленно потянулась за ним, чувствуя странное сочетание раздражения и интереса. Кто звонит?

Силли медленно подняла телефон, её пальцы, казалось, нехотя скользили по гладкой поверхности. Экран, яркий даже в полуденном свете, отобразил имя звонящего: Фелисити. Улыбка коснулась губ Силли – едва заметная, скорее, просто расслабление напряжённых мышц лица. Фелисити… Они познакомились года два назад, в онлайн-игре, где проводили целые дни, сражаясь бок о бок с виртуальными монстрами. Игры, как ни странно, сближали. В реальной жизни они не виделись, но их виртуальное общение было таким же тёплым и близким, как и с самыми лучшими друзьями. Фелисити была той редкой подругой, с которой Силли могла быть самой собой, не скрывая своего истинного, временами довольно циничного, характера.

Видеозвонок. Силли провела пальцем по экрану, принимая вызов. Лицо Фелисити заполнило экран – яркое, жизнерадостное, с весёлыми искорками в глазах. Силли невольно улыбнулась шире. Но эта улыбка тут же сменилась привычным выражением лёгкого раздражения, которое Силли, несмотря на себя, не могла скрыть. Девушка мгновенно заметила перемену в настроении подруги. Её улыбка стала несколько осторожнее.

- Силли? Что-то случилось? Ты какая-то… напряжённая, – спросила Фелисити, её голос, обычно звонкий и весёлый, стал мягче, внимательнее. На экране отображалось лицо Фелисити, крупным планом, видны были даже мельчайшие детали: небольшие веснушки, разбросанные на носу, едва заметные морщинки вокруг глаз, которые появлялись только тогда, когда девушка искренне смеялась. Фелисити – это тот человек, которому она могла рассказать всё.

— Хочешь новость? — начала Силли, всё ещё держа телефон немного выше уровня глаз, будто пытаясь таким образом дистанцироваться от собственных слов. Её пальцы нервно перебирали прядь волос, прежде чем она решилась произнести то, что мучило её последнее ввремя. — Стелла и Форд… начали встречаться.

Силли нахмурилась, брови её сдвинулись в недовольном выражении. Её лицо, обычно скрывающее эмоции под маской безразличия, сейчас отображало целый спектр чувств – от лёгкого раздражения до скрытого беспокойства. Фелисити, наблюдая за подругой, широко распахнула глаза. Её веснушки, обычно такие милые и озорные, как будто потускнели от неожиданности.

— Что?! — воскликнула Фелисити, её голос полон изумления. — Что Стелле нужно от Форда? Он же, ну, совсем не её тип.

Силли пожала плечами, её взгляд устремился куда-то вдаль, будто она искала ответы в пустоте. Свет из окна падал на её лицо, подсвечивая тонкие линии беспокойства вокруг глаз.

— Не знаю, — прошептала Силли, её голос едва слышен. — Может, это из-за того, что я начала с кем-то общаться. Стелла же до сих пор считает меня бедной, одинокой девушкой-изгоем, у которой никого нет.

Силли тихо рассмеялась. Фелисити тут же подхватила её смех, её лицо снова озарила яркая улыбка.

— Как тяжело, запутанно… Я смотрю, ты никогда не скучаешь, — сказала подруга, её глаза блестели от смеха и участия.

Силли задумалась, словно она снова окунулась в воспоминания. Когда же её жизнь была спокойной? Спокойной… до появления Блэков в школе. Фелисити заметила, как настроение Силли снова потемнело. Она попыталась сменить тему.

— …а Джейк как? Как он поживает? Старается быть хорошем отцом?

Силли как будто очнулась от своих мыслей. Её лицо стало немного мягче.

— Знаешь… он старается, — ответила Силли, тихо вздохнув. — Но думаю, у него есть опыт. Я же часто прихожу к нему. Вдобавок я того же возраста, что и Форд. Так что, не всё так плохо. — Она захихикала, словно пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. — А ещё, Форд очень похож внешне на Джейка. Характер такой же – вначале кажутся серьёзными, а потом как послушные щеночки. Только глаза другие, видимо, мамины.

Её настроение немного улучшилось, появилась лёгкость в голосе. Фелисити улыбнулась.

— Ого, да он прям двойник мистера Брэгга! — воскликнула она.

— О да, — мечтательно протянула Силли, — если бы Джейк был помоложе… я бы его с руками и ногами забрала!

Девушки рассмеялись, их смех звучал легко и свободно. Но внезапно Фелисити, смеясь, произнесла слова, которые сразу же заставили Силли нахмуриться.

— Так забери Форда, в чем проблема…

Фелисити тут же поняла, что сказала лишнего. Силли с серьёзным лицом посмотрела на подругу, её глаза были полны неожиданной решимости.

— У меня в ближайшие десять лет нет в планах быть с кем-то, — спокойно заявила Силли, и в её голосе не было и тени шутки. Она вернула телефон в исходное положение, чувствуя себя как никогда уверенной в своем решении, несмотря на все внезапные перемены в жизни Форда. — Знаешь, Фел, я бы сделала только одному человеку исключение – Джейку. Если бы Джейк был и вправду помоложе, то он был бы идеальным парнем. Но увы и ах. Меня радует то, что он мне заменяет отца.

— Прости, — прошептала подруга, её голос звучал искренне раскаявшимся. Силли пожала плечами, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно.

— Ничего страшного, — ответила она, но напряжение в её плечах и сжатые губы говорили об обратном. Между девушками повисла тишина, наполненная лишь тихим шелестом листьев за окном и едва слышным гулом города. Тайним, казалось, боролась с чем-то внутри себя. Солнечный свет, падавший на её лицо, подчёркивал резкие черты, обычно скрытые за маской безразличия.

— Фел, как думаешь… — начала Силли, её голос был тихим, почти шёпотом, — если я начну «шлифовать» Стелле жизнь… моя станет легче?

Фелисити нахмурилась, задумавшись. Она знала Силли достаточно хорошо, чтобы понимать, что это не просто риторический вопрос. Перед глазами Фелисити пронеслась вереница событий — Тайним никогда не была девушкой, которая бы терпела обиды молча. Она мстила, но делала это тихо, незаметно, словно кошка, подкрадывающаяся к своей жертве.

Но прежде чем Фелисити успела высказать своё мнение, Силли её перебила, её голос теперь звучал с неожиданным блеском в глазах.

— У меня есть идея! — воскликнула она, её глаза блеснули озорным огнём. — Смотри, в ближайшее время Стелла сто процентов сделает так, чтобы Форд со мной не общался. Я это знаю. Я хочу специально общаться с Фордом, флиртовать с ним, признаваться в нереальной, безумной любви к нему! И представь, если он ей изменит?! Главной красотки школы! Как иронично получится. Как тебе план?

Фелисити нахмурилась. Её веселое настроение мгновенно исчезло, сменившись явной тревогой. Идея Силли, казавшаяся ей сначала забавной и немного безумной, теперь вызывала серьезное беспокойство. Она знала Силли — ее способность к тонкой игре, ее умение мстить незаметно и эффективно, были одновременно впечатляющими и пугающими. Но этот план… этот план был слишком рискованным.

— Сил, — начала Фелисити, стараясь подобрать слова, которые не обидели бы подругу, но в то же время ясно выразили ее обеспокоенность. — Я не знаю. Мне не нравится эта идея. Ты слишком рискуешь. Стелла… она не из тех, кто прощает.

Подруга говорила медленно, стараясь подобрать слова, чтобы убедить Силли отказаться от этого опасного плана. Она видела в глазах подруги огонёк азарта, но под ним чувствовалась настоящая боль.

Силли закатила глаза, её жест был одновременно раздраженным и немного усталым. Она уже слышала подобные предостережения. Игнорировать их стало её привычкой. В её взгляде читалось упрямство, смешанное с какой-то обреченной решимостью.

— Не волнуйся, — сказала она, её голос звучал холодно и отстраненно, словно она говорила о чем-то совершенно обыденном. — Я всё продумала. Это не просто импульсивное решение. Это стратегия. И я знаю, что делаю.

— Поступай, как знаешь, — вздохнула девушка, её голос был тихим и полным беспокойства. Она понимала, что спорить с Тайним бесполезно. Оставалось только надеяться на лучшее и молиться, чтобы этот план не обернулся против Силли самой.

Девушки ещё немного поговорили, обсуждая другие, более безобидные темы. Фелисити рассказывала о школьных новостях, о каком-то забавном случае на уроке истории. Силли слушала рассеянно, её мысли всё ещё были заняты Фордом и Стеллой, её хитроумным планом мести. Внезапно, голос матери подруги послышался из другой комнаты, прерывая их разговор. Фелисити извинилась, сказав, что ей пора.

Силли отключила видеозвонок. Бросив телефон рядом, она легла, скрестив руки на груди и уставившись в потолок. В комнате царила тишина, прерываемая лишь тихим гулом города за окном. Её мысли снова вернулись к Стелле и Форду. Почему эта чертова блондинка решила встречаться с Фордом? Любовь? Точно нет. Должен быть какой-то подвох, какая-то скрытая причина. Но какая?

Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, и перед её внутренним взором возник образ Форда. Он был высок, с волосами цвета спелой ржи, отливающими медью на солнце. Силли помнила его тихий, размеренный голос, тот самый, который мог успокоить бурю в её душе одним лишь своим звучанием. Она видела его руки – длинные, сильные, но при этом с удивительно мягкими, почти женственными движениями. Она представила, как он обнимает её, чувствуя тепло его тела сквозь ткань одежды. Её пальцы почувствовали бы нежность его прикосновения, лёгкое, почти невесомое касание его пальцев к её волосам, как они скользят по чёрным прядям, распутывая каждую прядь. Это было не просто прикосновение – это было обещание защищённости, спокойствия и нежности. Картина была настолько реальной, что Силли почувствовала тепло на своей коже, лёгкий аромат одеколона и странное, щемящее чувство умиротворения. Это было приятно, успокаивающе и, неожиданно для неё самой, очень уютно. Она ощутила тот же самый комфорт, который испытывала в детстве, когда её обнимал отец.

Силли резко открыла глаза, вскочила с кровати и выдохнула с силой.

— Чёрт!

Она бросилась к зеркалу, её лицо горело, щёки залились краской. От неожиданности Силли даже почесала затылок. Эта неожиданная волна тепла, вызванная видением Форда, её смутила. Она вспомнила о своём решении — никаких отношений, по крайней мере, в ближайшие десять лет.

Силли, стараясь успокоить бурю эмоций внутри, каждый раз легко шлепала себя по щекам. «Соберись, Силли Тайним!» — повторяла она про себя, но в голове всё равно царил хаос. После нескольких глубоких вдохов, она, недолго думая, подошла к окну, чтобы проветрить голову и немного отвлечься от своих мыслей.

Как только она распахнула окно, ее взгляд наткнулся на знакомую фигуру напротив — это был Форд. Он стоял в комнате без футболки, его мышцы четко рельефные, а свет солнца создавал вокруг него ореол, подчеркивая его силу и уверенность. Силли вдруг громко закашлялась и покраснела, её щёки мгновенно залила волна горячего смущения.

Их глаза встретились. Форд, казалось, был удивлён и слегка озадачен, глядя на неё, будто не веря, что она стоит там, смотрит на него. На его лице было выражение легкой смущенности. Силли, хоть и не хотела этого делать, но не смогла удержаться. В порыве импульса она сделала движение, будто показала, что её заводит его внешний вид. Быстро перекрестив руки на груди, она пыталась сдержать смешок, Форд в свою очередь покраснел — это было заметно даже с такого расстояния, его щеки заиграли красным оттенком, и она вдруг почувствовала прилив восторга.

Силли не удержалась и тихо хихикнула, это показалось ей одновременно забавным и неуместным. Не желая, чтобы его взгляд продолжал её мучить, она быстро закрыла шторы, укрывшись от солнечного света и от этого смущающего момента. Её сердце колотилось в груди, и она прочувствовала, как её нервы взбесились.

«Черт, черт, черт!!!»

— Что б этих чертовых Блэков – пробуднела она и зарылась лицом в подушку, как будто таким образом могла зарыться в свои проблемы. Вокруг нее снова воцарилась тишина, но внутри всё ещё бушевали эмоции, требуя выхода.

Глава 6.

Глухой голос учителя, монотонно рассуждающий о квантовой физике и непредсказуемости поведения элементарных частиц, терялся где-то за прозрачной завесой весеннего света. Форд, рассеянно слушая, больше смотрел в окно. Брайт любил весну. Любил её яркость, запах влажной земли и, особенно, весенние пикники, которые он проводил с матерью… Внезапная вибрация телефона вырвала его из задумчивости. Форд проверил уведомление – сообщение от Стеллы. Прошли две недели с тех пор, как они начали встречаться. Две недели, которые преподнесли Форду полных странностей Силли.

Она всегда была странной, это отрицать было бессмысленно. Но эта странность… эта странность была другой. Не объяснимой. Быть может, дело в его отношениях со Стеллой? Возможно, из-за влюбленности Силли? Эта мысль заставила его улыбнуться. Несмотря ни на что, Силли проявляла к нему явный интерес. Дома она флиртовала с ним, довольно открыто и заметно. Даже когда они находились в разных комнатах, по разные стороны окан. Брайт в тот момент снимал футболку и случайно заметил в окне Силли. Она наблюдала за ним, и даже на таком расстоянии, её взгляд и движения были явно флиртующими. «Ох уж эта Силли», – подумал Форд, когда вибрация телефона снова вырвала его из задумчивости.

Форд прочитал сообщение Стеллы: «Как тебе идея посмотреть фильм после тренировок?»

«Я только за! Ты уже выбрала фильм? Если да, то какой? Мне нужно знать, чтобы я купил билеты в кино», – написал Брайт.

Спустя три минуты пришёл ответ: «Я думала, что дома у тебя посмотрим…».

Форд опешил. Сообщение Стеллы застало его врасплох. Нормально ли это – приглашать девушку домой? Конечно, нормально! Но тут же всплыла проблема: знакомство Джейка со Стеллой. Парень задумался, как лучше всего организовать это событие, чтобы не возникло неловкости.

После непродолжительных размышлений, он написал: «Да, хорошо. Выбрала какой уже? Я заранее хочу скачать, чтобы мы не ждали загрузки фильма».

Отправив сообщение, Форд засомневался в правильности своего решения. Быть может, стоило подождать?

Ответ Стеллы не заставил себя ждать. Девушка написала, что хочет посмотреть «Если не мы, то кто?», нашумевший романтический фильм.

«Хорошо» – коротко ответил Форд.

Остаток урока физики он провёл в напряжении, ожидая звонка, чтобы быстрее пойти на тренировку, а после нее домой. Дома нужно было кое-что привести в порядок, а это собственную комнату. Если бы Форд знал, что у него будут гости, он бы, как минимум, застелил кровать.

Урок закончился, и класс тут же превратился в бушующий океан сумок, тетрадей и спешащих учеников. Внезапно, в кабинет влетела классная руководительница. На её голове красовался взъерошенный пучок рыжих волос, а лицо было усеяно веснушками. Было видно, что она очень спешила. Её стремительное движение, чуть ли не бег, по контрасту с размеренным, хотя и нервным сбором учеников, резко выделяло ее на фоне общего беспорядка.

Мисс Харпер, сжимая в руках стопку бумаг, стояла перед классом. Её выражение лица было серьёзным, но в глазах читалось лёгкое беспокойство – точно такое же, какое Форд заметил при их первой встрече. Она начала говорить, голос её звучал немного напряжённо, словно она пыталась сдержать волнение.

— Ребята, мне нужно кое-что срочно вам сообщить. Понимаю, у кого-то планы после уроков, тренировки и желание поскорее уйти домой… Но это займёт совсем немного времени. — Её слова повисли в воздухе, вызывая шёпот и обмен взглядами среди учеников. На лицах ребят отразилось лёгкое раздражение – их планы, очевидно, были нарушены. Мисс Харпер кивнула, как бы подтверждая их невысказанные мысли. — Ребята, как вы все знаете, наш город каждый год празднует Пасху, – продолжила она, её голос приобрел более уверенный тон. – И каждый год школа выбирает несколько классов, которые будут помогать в организации этого праздника. И, как вы уже догадались, в этом году выбран наш класс. — Пауза, которую она выдержала после этих слов, была наполнена напряжением. Воздух в классе сгустился от предвкушения, от осознания надвигающейся работы, от неявного сопротивления новому поручению. — Я составила список, – мисс Харпер слегка улыбнулась, стараясь сгладить напряжение, – в котором указано, кто и чем будет заниматься в организации праздника.

Слова «составила список» прозвучали как приговор. Тишина, опустившаяся в классе, была гуще и тяжелее, чем прежде. Каждый ученик ждал своего имени, каждый в глубине души надеялся, что его не окажется в этом списке. Дополнительная работа, хлопоты, потеря времени – перспектива не из приятных, особенно накануне выходных или важных личных дел. На лицах ребят отражалась смесь тревоги и разочарования.

Мисс Харпер, наконец, нашла свой список среди вороха бумаг. Она аккуратно разгладила лист, пробежалась по нему взглядом, и, слегка кашлянув, чтобы привлечь внимание класса, начала зачитывать:

— Итак, начнём... Первая группа: Аливия, Мэйсон и Ава. Ваша задача – организация игр и развлечений с пасхальным зайцем. Подробности вы узнаете в кабинете номер двести двадцать третий. — Три названных ученика переглянулись. На их лицах отразилось легкое разочарование, смешанное с неуверенностью. Планы на вечер, очевидно, пришлось перестраивать. Мэйсон незаметно вздохнул, Ава сжала губы, а Аливия, напротив, казалась относительно спокойной, словно уже мысленно продумала, как лучше всего справиться с поручением. Следующая группа вызвала чуть более бурную реакцию. — Вторая группа, состоящая из пяти человек: Грейс, Агата, Зои, Оливер и Алекс. Ваша задача – декорирование. За всем необходимым пройдите в кабинет сто тридцать первый. — На этот раз недовольство проявилось более открыто. Оливер поморщился, Зои закатила глаза, а Грейс начала что-то быстро шептать Оливеру. Но больше всего выделялась Агата. Её лицо выражало явное негодование.

— Но, мисс Харпер, у меня тренировки по плаванию! – воскликнула она, голос её звучал несколько истерично.

Мисс Харпер отреагировала мгновенно, словно ожидая этого возражения. Её улыбка была спокойной, почти снисходительной, но в глазах читалась твёрдая решимость.

— Моя дорогая Агата, я предусмотрела эту ситуацию. Я уже связалась с твоим тренером. Как выяснилось, ты не посещала тренировки уже как три месяца. Есть ещё вопросы? — Агата покраснела, слова застряли у неё в горле. Её попытка избежать дополнительной работы провалилась. Она опустила голову, явно расстроенная.

Наконец, мисс Хэтти перешла к последней группе, и тут напряжение в классе достигло пика. Её голос немного понизился, словно она делилась какой-то тайной:

— И, наконец, последняя группа, ответственная за изготовление пасхальных яиц: Силли и Форд. Вы пройдете у нас в кабинет двести тринадцатый.

Шёпот прокатился по классу. Удивление и лёгкое недоумение смешались с любопытством. На лице Силли появилось едва незаметное выражение довольства, а Кай, не сдержавшись, вмешался. Его голос был напряжен, а в глазах – беспокойство.

— Но у Форда тренировки!

Мисс Харпер прервала его спокойным, но уверенным голосом. Она посмотрела на Кая пристальным взглядом, словно видя сквозь него.

— Я знаю, что у Форда тренировки, — спокойно, но твёрдо сказала мисс Харпер, её голос не дрогнул ни на мгновение. — Я связалась с вашим тренером, и тот подтвердил, что кратковременный перерыв не навредит подготовке Форда. К тому же, у всех остальных тоже есть свои кружки и тренировки. Я старалась выбирать тех, кто в данный момент свободен от других обязательств. А для Форда это будет отличной возможностью получше узнать, как мы отмечаем Пасху в Сан – Бернардино. И удачно, что они живут по соседству. Они смогут работать вместе, помогая друг другу.

Мисс Харпер с лёгким вздохом убрала список, её лицо выглядело немного уставшим, словно она потратила много сил на организацию всего этого.

— Желаю вам удачи, ребята! — произнесла она, уже собираясь уйти. Но в этот момент раздался резкий, неожиданный голос Стеллы.

— Он не будет с этой… идиоткой! — крикнула она, её слова прозвучали как вызов, словно брошенный вызов самой мисс Харпер.

На лице классной руководительницы появилось выражение недовольства, которое мгновенно сменилось раздражением. Она уже почти вышла из класса, но, резко развернувшись, с громким стуком швырнула стопку бумаг на стол. Её голос, обычно тихий и мягкий, стал неожиданно громким и резким.

— Дорогая Стелла, никто, слышишь, никто в этом классе не идиот! Силли – хорошая девочка! И не смей так о ней говорить! Я же предупреждала тебя, не так ли?!

В классе воцарилась тишина. Даже Форд, привыкший к спокойному и уравновешенному поведению мисс Харпер, был немного ошеломлён её вспышкой гнева. Он едва заметно улыбнулся, поражённый такой сменой настроения.

— Чтобы я ещё хоть раз услышала подобное от кого-либо из вас, – продолжила мисс Харпер, её голос, хотя и был тише, звучал стальным, – меняйте на себя, этот вопрос будем решать в кабинете директора! Поняли меня все?! — Она пристально посмотрела на Стеллу. — Поняла меня, Стелла?

— Поняла, — буркнула Стелла, её голос был всё ещё полон раздражения, но подчинения.

— Вот и славно! — мисс Хэтти заметно успокоилась, словно выпустив пар. – Теперь, ребята, идите в назначенные кабинеты. Остальные свободны. Если возникнут вопросы, пишите мне. Хорошего вам дня!

С этими словами она, наконец, взяла свои бумаги и, немного помятая, но несломленная, покинула класс, оставив после себя вихрь эмоций и некоторую неуверенность в предстоящей работе.

Весь класс, словно выпущенный из клетки, потянулся к выходу. Шум шагов, шепот, смешки – все признаки возвращения к обычной школьной жизни после неожиданного объявления мисс Харпер. Но Стелла оставалась на месте, её лицо выражало явное недовольство. Её плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. Она была не просто недовольна – она была взбешена.

— Уж нет, она не будет с Фордом! — заявила Стелла, её голос, хотя и тихий, был полон решимости, как твердое, неколебимое «нет». В её словах звучала угроза, неявно направленная не только на Силли, но и на самого Форда, словно она считала его неспособным принять правильное решение.

Брайт, чуть замешкавшись у парты, обернулся. Он хотел успокоить свою девушку.

— Всё хорошо, ничего страшного не случится, Стелла… — начал он, но его слова утонули в резком вмешательстве Силли. Она не дала Форду закончить фразу, прервав его быстрым и немного резким выпадом.

— Что, боишься, что уведу твоего парня? Правильно, бойся! — Силли, выждав паузу для эффекта, произнесла эти слова с вызывающей лёгкостью, наблюдая за реакцией Стеллы.

Стелла вскипела. Её лицо покраснело, в глазах вспыхнул гнев. Она представляла, как срывает с Силли чёрные волосы, нанося ей сокрушительный удар.

— Что ты только что сказала?! — прошипела Стелла, её голос дрожал от ярости.

— Хорошо, повторю. Что ты боишься, что я уве… — Силли начала повторять, но её перебили.

— А ну, молчать! — Кай, с силой ударив кулаком по парте, прервал накаляющуюся ситуацию. Его лицо выражало решимость прекратить этот скандал. — Прекратили этот балаган!

Форд, пытаясь урегулировать ситуацию, подошёл к Стелле и обнял её.

— Стелла, это всего лишь мероприятие, ничего больше, — успокаивал он девушку, стараясь говорить ровным и спокойным голосом. Его слова были направлены к Стелле, но взгляд Форда, холодный и полный неожиданной ярости, был прикован к Силли. В нём не было ни капли прежней доброты, только твёрдое, почти угрожающее осуждение. Это неожиданное изменение выражения лица мгновенно изменило атмосферу.

Силли, немного опешив от такой резкой смены настроения и от направленного на неё яростного взгляда Форда, сделала шаг назад. Её брови приподнялись в изумлении, губы чуть приоткрылись. Она явно не ожидала такой реакции от Форда и, вероятно, почувствовала себя виноватой, недопонятой, или даже испуганной. Неожиданный гнев Форда, брошенный на Силли, заставил её замереть, словно оледенев.

— Ничего. Я сама зайду в двести двадцать третий кабинет. А ты иди на тренировку. Вечером напишу. Пока, — спокойно, почти равнодушно сказала она, махнула рукой и, изящным движением повернувшись и ушла.

Стелла, прижавшись к Форду, была на грани слёз. Её тело дрожало.

— Так, моя милая парочка, нас ждут на тренировке, — сказал Кай, намеренно с лёгкой улыбкой, подмигивая Брайту.

— Сейчас пойдём, я догоню, — сказал Форд, и Кай кивнул, подтверждая, что понял намек.

Форд погладил Стеллу по волосам, и, постепенно, она успокоилась.

— Солнышко, всё будет хорошо… — мягко сказал Форд.

— Как ты меня назвал? — спросила Стелла, её изумрудные глаза заблестели, отражая искры уходящего гнева.

— Не нравится солнышко?

— Да нет, наоборот, очень мило, — улыбнулась Стелла. — Давай я вместо Силли буду с тобой в паре. Пожалуйста! Я не хочу её видеть рядом с тобой. Видно же ее намерения. Наверное, того, что она сделала с моим братом, ей было недостаточно. Теперь она хочет и мне сделать плохо. Пожалуйста, Форд!

Форд смотрел на неё с тёплым, полным любви и понимания выражением лица.

— У тебя тринеровки, которые лучше не пропускать! Это, во-первых. А во-вторых, ты должна мне доверять. Всё будет хорошо. Тем более, это ненадолго.

Стелла была немного недовольна таким ответом.

— А вы и в правду соседи? — спросила она, вспомнив, как мисс Харпер обмолвилась об этом.

— Да, а что?

— Не общайся с ней и старайся держаться от нее подальше. Делайте работу, но никак не контактируйте. Хорошо? — Стелла посмотрела на Форда с молящими глазами.

Брайт задумался. Это будет непросто. В особенности учитывая, что Джейк и Силли каждую неделю, по четвергам, устраивают у них дома чаепитие. Но лучше, пожалуй, не посвящать Стеллу в эти подробности. Излишняя информация только вызовет у неё ненужные переживания и беспокойство.

— Хорошо, — Форд чмокнул Стеллу в лоб. — А теперь пойдём на тренировку.

Девушка, заметно повеселев, крепко обняла Брайта. Они направились к месту тренировок, оставив позади школьный коридор и весь тот вихрь эмоций, что только что бушевал в нём.

***

— Пятилетние дети и то лучше играют, чем вы, остолопы! — Мистер Чарльз, пылая гневом, орал на своих подопечных. Группа юных баскетболистов, рассеянно перебрасывающихся мячом, стояла под пронзительным взглядом тренера. Рядом, с завидной энергией, отрабатывали свои элементы группа чирлидерш, их яркие костюмы резко контрастировали с мрачным настроением баскетбольной команды.

— Вот объясни, Аллен, так сложно сделать кроссовер?! — продолжал кричать Мистер Чарльз, его голос был полон раздражения. — Быстро все в одну линию!

Ребята, с неохотой, выстроились в шеренгу, ожидая дальнейших инструкций. Их лица выражали смесь досады и усталости.

— А теперь смотрим на меня! — Мистер Чарльз кивнул Каю, указывая, чтобы тот передал ему мяч.

Мистер Чарльз начал демонстрацию кроссовера из классической стойки: ноги на ширине плеч, колени согнуты, мяч у груди в левой руке. Сфокусированный взгляд, напряженное тело – он был готов к движению. Резкий шаг вправо, центр тяжести сместился вниз, словно приседая на правую ногу. Одновременно левая рука с мячом скользнула вниз между ног, пряча мяч, а правая подхватила его на уровне бедер. Корпус слегка повернулся вправо, прикрывая мяч. Мгновенно мяч вернулся в левую руку, уже по другую сторону от воображаемого защитника. Ноги плавно вернулись в исходное положение. Мистер Чарльз остановился с лёгкой улыбкой, мяч в левой руке. На лице – спокойствие мастера. Безупречный кроссовер, выполненный с лёгкостью и непринужденностью, занял доли секунды, продемонстрировав идеальную координацию и владение мячом.

— Мистер Чарльз, этот приём может сбить с толку в игре, может, не будем на нём зацикливаться? — прокричал Ной из шеренги, его голос пытался пробиться сквозь гнев тренера.

— Вот как. Говоришь, запутанный? Хорошо, — Мистер Чарльз бросил взгляд на своих игроков, его лицо выражало раздражение, смешанное с некоторой заинтересованностью. — Форд, Ной и Аллен, положите мячи и подойдите ко мне.

Ребята переглянулись, им явно не понравилось, что тренер выбрал именно их. С неохотой, они положили мячи и подошли к Мистеру Чарльзу.

— Ной и Аллен, вы — против меня с Фордом. Энтони, разыграй.

Энтони кивнул и подбежал к тренеру, чтобы забрать мяч. Остальные игроки расселись на скамейках, их лица выражали нескрываемое недоумение и неприятие нестандартного подхода тренера.

Энтони, не делая сложных движений, просто высоко подбросил мяч вверх. Мяч взмыл в воздух, описывая почти вертикальную дугу, на мгновение зависнув в ярком солнечном свете прежде чем начать стремительное падение. Форд, рассчитывая на легкий перехват, подпрыгнул, но в этот момент споткнулся о собственную ногу. Его тело наклонилось вперед, руки выброшены были вперед, но мяч выпал из его хватки, описав неровную траекторию к Ною.

Ной, с мгновенной реакцией, поймал мяч и, не теряя ни секунды, помчался к кольцу. Его лицо выражало целеустремленность, смешанную с азартом неожиданно представившейся возможности. Однако, Мистер Чарльз, с поразительной быстротой и точностью, перехватил мяч у Ноя, прервав его стремительный рывок. Аллен, наблюдал за этой сценой с обреченной улыбкой. Он понимал, что сопротивляться тренеру — дело бесполезное, поэтому делал вид, что все ещё в игре, выполняя необходимые, хотя и бесполезные, движения.

Мистер Чарльз, держа мяч в руке, направился к кольцу, время от времени делая короткие, уверенные передачи Форду, который чувствовал себя крайне неловко после нелепого падения. Его неуверенность и растерянность были видны невооруженным глазом. И вот, мяч снова оказался у Мистера Чарльза. Прямо перед ним стоял Ной, словно непроницаемая стена. У тренера был выбор: отдать пас неуверенному Форду или продемонстрировать идеальное выполнение кроссовера, наглядно показав своим ученикам нужную технику.

Мистер Чарльз, не колеблясь, начал выполнять кроссовер. Его движения были настолько быстрыми и точными, что казались почти магическими.

— Ну что, Ной, готов? — спросил он, его голос звучал спокойно, но полон скрытой уверенности.

Ной, сосредоточенно наблюдая за каждым движением тренера, пытался уловить все нюансы техники. Однако, Мистер Чарльз, мастерски отвлекая Ноя сложной и динамичной сериями движений мяча, в самый подходящий момент сделал резкий, неожиданный пас Форду, который без труда забил мяч в кольцо. Мяч шумно пролетел сквозь сетку, означая точную победу команды Мистера Чарльза.

— Ой, мяч в кольце. Два очка в нашу команду! — Мистер Чарльз гордо выпрямился, его лицо сияло от удовлетворения. Ной же стоял, словно окаменевший, его глаза широко распахнулись от изумления. Шокированное выражение лица не сходило с него, он всё ещё пытался осмыслить стремительную последовательность событий, приведшую к неожиданному результату.

— Понимаешь, Ной, все приёмы хороши, — Мистер Чарльз, обращаясь уже не только к Ною, но и ко всей команде, говорил уверенно и размеренно. — Да, согласен, некоторые кажутся неуместными, непрактичными в обычной игре. Но они все нужны и важны. Вот наглядный пример — запутывание соперника. Даже такие сложные приемы, как кроссовер, могут оказаться эффективными в нужный момент. Он сделал небольшую паузу, позволяя своим словам проникнуть в сознание учеников. — Но, — продолжил Мистер Чарльз, — помимо техники, в баскетболе нужно учитывать ещё и время, игровые ситуации. Баскетбол, на первый взгляд, кажется простой игрой. Когда ты в самом разгаре игры, то понимаешь, что это далеко не так. Это сложная стратегическая игра, где нужно уметь всё: быстро принимать решения, использовать свои сильные стороны и использовать слабости соперника. Здесь важна каждая секунда, каждый правильно выполненный жест и, конечно же, стратегия.

Ребята дружно зааплодировали, их лица выражали уважение и восхищение. Они были искренне изумлены глубокой и неожиданно философской речью своего тренера.

— Кстати, — Мистер Чарльз, слегка изменив тон, продолжил, — вы понимаете, что скоро соревнования, буквально на той же неделе, что и Пасха? — Его слова повисли в воздухе, заставляя каждого игрока осознать приближение важного события. — И вы прекрасно понимаете, что всех десятерых из вас я взять не смогу.

Ребята переглянулись. В их глазах отразилась сложная смесь эмоций: дружеское соперничество, надежды и волнения. Каждый из них был одновременно и другом, и напарником, и соперником, борющимся за место в команде на предстоящих соревнованиях.

— А ещё вы знаете, что я стараюсь выпустить на поле всех, — продолжал Мистер Чарльз, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой твёрдости. — И было решено, что в этот раз у нас будет стопроцентный новичок, то есть Форд.

Все ребята посмотрели на Форда. Тот немного нервно почесал затылок, его лицо выражало лёгкое смущение. Он, честно говоря, и сам не особо верил в то, что сможет достойно выступить на соревнованиях. Его недавняя оплошность с падением ещё сильнее подкрепляла его сомнения.

— Я так понимаю, что буду запасным? — спросил Форд, его голос звучал неуверенно.

— Нет, ты будешь в основном составе, — твёрдо ответил Мистер Чарльз, словно, не оставляя места для возражений.

— Но, Мистер Чарльз, я не особо подхожу для соревнований. Я слышал, что эти соревнования… — Форд хотел продолжить, но тренер его прервал, подняв руку.

— Я уже сказал, что ты будешь в команде.

— Но есть же ребята, которые играют лучше меня… — Форд всё ещё пытался возразить, его сомнения были очевидны.

— Форд, — Мистер Чарльз подошёл к Форду ближе, его голос стал мягче, — вы все здесь равны. Вы не играете безупречно, у всех бывают ошибки. У тебя неплохие навыки, и они мне нравятся. Я стараюсь подбирать команду так, чтобы вы чувствовали себя единым целым, чтобы поддерживали друг друга. Так что не переживай.

Форд кивнул, его лицо немного расслабилось. К нему подошёл Кай и, похлопав по плечу, показал знак одобрения. Он широко улыбался, и Форд, заразившись его оптимизмом, тоже улыбнулся. Он всё ещё чувствовал себя немного растерянным, неуверенным после своего недавнего падения. Брайт думал, что его место — на скамейке запасных. Но если так решил тренер, значит, так и должно быть. Тренеру виднее.

— Теперь остальные, — Мистер Чарльз обратился ко всей команде. — Кай и Итан, как два брата, я их не буду разлучать. Если что-то пойдёт не по плану, они будут главной опорой. Дальше у нас Энтони и Аллен. Вы — в основной команде. И, Ной, ты — запасной.

Энтони и Ной удивились. Энтони всегда был запасным, а Ной — основным игроком. Сейчас всё изменилось.

— Я — запасной? — переспросил Ной, его голос звучал немного удивлённо.

— Да, тебя что-то не устраивает? — Мистер Чарльз посмотрел на Ноя, ожидая ответа.

— Да нет, просто… странно… — Ной не смог скрыть удивления.

— Энтони сам просился быть запасным, — объяснил Мистер Чарльз. — Я соглашался, но в этот раз не получится. Я хочу видеть его на поле боя. Он заслуживает этого.

— Хорошо, я понял, — сказал Ной, его голос звучал спокойно, хотя лёгкое разочарование всё же проскальзывало.

— Ной, быть запасным — это не приговор и тем более не позор, — Мистер Чарльз положил руку ему на плечо, — никто не знает, что может случиться на площадке. Всё может измениться в мгновение ока. Важно быть готовым к любому развитию событий.

Ной кивнул, принимая слова тренера.

Остальные ребята тоже были немного расстроены, но не сильно. Они понимали, что Мистер Чарльз не просто так выбрал состав. Его решение было взвешенным, и все доверяли его профессионализму.

— Оливер, Джон, Якоб и Кристофер, вы можете не ходить на тренировки, — объявил Мистер Чарльз. — Даю вам большой перерыв. Можете спокойно подготовиться к Пасхе.

Ребята кивнули, радуясь неожиданному отдыху.

— Ну что, мои тигры, — Мистер Чарльз обратился ко всей команде, — давайте оттачивать кроссовер и другие приемы.

После короткого перерыва, заряженные энергией и новыми силами, игроки с энтузиазмом бросились к своим мячам. Каждый схватил свой снаряд, словно это был давно потерянный друг, и, с улыбками, направился на площадку. Мячи отскакивали от пола, звуки дриблинга смешивались с шумом кроссовок и бетона, создавая ритм занятия.

После хорошей, напряженной тренировки ребятам дали пятиминутный перерыв. Форд сел на скамейку и, расслабившись, начал наблюдать за тренировкой группы чирлидерш. Строгая женщина, их тренер, заставляла их отрабатывать элементы с суровой требовательностью.

— Бедные девочки, миссис Бронте вообще их не жалеет, — Аллен, подойдя к Форду, прошептал ему на ухо.

Ребята тоже услышали Аллена и кивнули. Все знали, какая Луиза Бронте — жесткая, но справедливая тренер, добивающаяся от своих подопечных идеального исполнения.

Форд наблюдал, как девочки оттачивали различные элементы. Он не знал их названий, но видел плавность и точность движений, а также явная забота тренера, ему очень нравились. Всё было гармонично, каждое движение было отточено до совершенства.

— Стелла, давай! — раздался резкий, но энергичный голос миссис Бронте.

Стелла, разогнавшись, выполнила сложный прыжок с переворотом, приземлившись на вершину башни, которую образовали другие девушки. Она подняла руки вверх, её поза была грациозной и похожей на ангела. Однако, идиллия длилась недолго. Кто-то из девушек потерял равновесие, и вся пирамида начала пошатываться и, в конце концов, рухнула.

— Девочки! Это что такое?! — взрывалась миссис Бронте, её голос был полон негодования, и его было отлично слышно даже на расстоянии. — У «Теней» скоро соревнования, и вы хотите этим их подбодрить?! —продолжала отчитывать своих подопечных миссис Бронте, её гнев был очевиден.

Было заметно, что кто-то из девушек извинился, опустив голову, а миссис Бронте лишь тяжело вздохнула, её плечи опустились от усталости и раздражения. Парни наблюдали за девушками с сочувствием, понимая, насколько сложен и изнурителен их тренировочный процесс.

— Мне кажется, или кто-то из девочек пострадал? — раздался голос Оливера, его взгляд был прикован к группе чирлидерш.

Парни внимательно посмотрели на девушек. И действительно, две из них придерживали свои ушибы — одна за локоть, другая за колено. Было очевидно, что они получили небольшие травмы во время падения.

— Нужно помочь им, — сказал Форд, его голос звучал решительно.

— Тогда пойдём, может, до медпункта их проведём. Думаю, Мистер Чарльз против не будет, — предложил Кай, обращаясь к Форду. Форд кивнул в знак согласия. — Парни, если что, предупредите, мы ненадолго.

Они подошли к девушкам. Кай, как старший по возрасту и более опытный, решил начать первым.

— Добрый день, миссис Бронте, — обратился он к тренеру чирлидерш, — мы заметили, что две девушки немного пострадали после падения. Мы можем им помочь, если…

— Девушки, вам нужна помощь? — перебил Кая тренерша, обращаясь непосредственно к пострадавшим.

— Нет, — ответили девушки, пытаясь скрыть боль.

— Я думаю, вы слышали, — миссис Бронте прервала их, её голос был строг, но не лишен некоторой усталости, — а теперь, мальчики, я продолжу тренировку.

Парни переглянулись. Стало ясно, что их помощь не нужна. Им оставалось лишь развернуться и уйти, но в этот момент Стелла неожиданно подбежала к Форду и схватила его за запястье. Форд оглянулся, пораженный таким неожиданным поворотом событий.

— Что такое? — спросил он, его брови слегка нахмурились от удивления.

— Ну, это… — начала Стелла, запинаясь, — наши планы всё ещё в силе?

Форд задумался, пытаясь вспомнить, о каких планах идёт речь. Вспомнил. Фильм… Он совершенно забыл об этом.

— Не знаю, солнце, — ответил Форд, немного смущаясь, — ты слышала, что нам поручила мисс Харпер?

— Да, хорошо. Тогда перенесём, — ответила Стелла, её голос звучал огорчённо, хотя она старалась скрыть это. Но её опущенные плечи и слегка поджатые губы выдавали её разочарование.

Девушка, опустив голову, вернулась к девочкам. Форд, вместе с Каем, направились обратно к своей команде. Настроение у Форда было несколько подавленным из-за вынужденной отмены планов со Стеллой.

— Ты не обижай Стеллу, — сказал Кай, его голос был твёрд, даже немного сердит. Его тон заметно отличался от обычного дружелюбного, и Форд насторожился. Это было необычно.

Форд немного отстранился от резкого тона Кая. Его спокойствие слегка нарушилось.

— Не переживай, — ответил Форд, стараясь сохранять спокойствие, — у меня нет в планах обижать твою сестру. Просто, если бы не поручение мисс Харпер, наши юы планы состоялись. — Он сделал паузу, посмотрев на Кая. Выражение лица парня оставалось всё таким же напряжённым, недовольным. Его ответ явно не устроил брата.

— А в чём проблема было поменять Силли на Стеллу? — спросил Кай, его голос всё ещё звучал напряжённо.

— Мы это обсуждали, — объяснил Форд, — точнее, я и Стелла. Ты как раз ушёл с кабинета. Я сказал, что переживаю из-за её тренировок. Сам видишь, как их миссис Бронте гоняет. А тут ещё и падение… Я же за её здоровье переживаю.

На лице Кая появилось некоторое смягчение, его недовольство немного уменьшилось. Ответ Форда был более убедительным, но всё ещё не полностью его удовлетворял. Он всё ещё чувствовал некоторую тревогу по поводу состояния сестры.

Вернувшись к команде, парни тут же столкнулись с недовольством Мистера Чарльза. Он наказал их за то, что они отлучились от тренировки. Парни даже не успели объяснить, что хотели помочь пострадавшим чирлидершам. Мистер Чарльз был явно не в духе, и, казалось, не хотел никого слушать. Причиной плохого настроения тренера оказалось банальное отсутствие кофе. Парни прекрасно знали: если Мистер Чарльз не выпьет свой вечерний кофе, его настроение резко ухудшается, и он становится очень требовательным и нетерпеливым. Наказание последовало незамедлительно: отжимания на баскетбольных мячах.

***

— Джейк, сможешь меня забрать со школы? У меня только тренировка закончилась, — сказал Форд, торопливо ожидая ответа.

— Да, конечно, подожди минут семь, буду на месте, — ответил Джейк, его голос был спокойным и уверенным.

Форд положил трубку и, ожидая Джейка, стал на обочине трассы. Его взгляд упал на пожилого мужчину, выгуливавшего далматинца. Собака выглядела умной и внимательной, но Форд знал, что далматинцы склонны к глухоте. Сам Форд предпочитал кошек – более спокойных и независимых животных. Задумавшись о питомцах, он погрузился в собственные мысли.

Внезапно к нему подлетела полицейская машина, Форд вздрогнул, его охватила тревога, но она тут же рассеялась, когда он увидел за рулём Джейка. Брайт порой забывал, что его отец — полицейский. Парень сел в машину.

— Ты мог мне сказать, что ещё на работе. Я бы пешком прошёлся, — сказал он, немного укоризненно.

— Ничего страшного, я всё равно патрулирую улицу, и тут как раз по пути, — ответил Джейк, улыбаясь. Он знал, что Брайт всегда немного переживает из-за его работы.

Форд расслабился и откинулся на спинку сиденья. «Надеюсь, никто не увидел, а то будет много лишних вопросов», — подумал он, оглядываясь по сторонам.

Они ехали молча, лишь лёгкий шелест шин о асфальт и тихая мелодия из автомобильного радио нарушали тишину. Форд смотрел в окно, наблюдая за быстро меняющимся пейзажем — мелькающими домами, деревьями, рекламными щитами. Он чувствовал лёгкую усталость, но и удовлетворение от хорошо проведённого дня. Джейк, сосредоточенный на дороге, время от времени поглядывал на сына, замечая его задумчивость. Внезапно он увидел улыбку Форда — воспоминание о чём-то приятном промелькнуло на его лице. Джейк, немного улыбнувшись в ответ на немую улыбку сына, решил немного разрядить обстановку. Он ненадолго отвлёкся от дороги, аккуратно повернул руль, а затем мягко произнёс:

— Как тренировка?

— Да так, нормально. Ничего необычного, — ответил Форд. — Я буду участвовать в соревнованиях.

Джейк удивился и широко улыбнулся. Он был искренне рад за парня.

— Это чудесно! Я приду и буду болеть за тебя, и, конечно же, за команду, но всё-таки в первую очередь за тебя, — сказал Джейк, его голос звучал тепло и гордо.

Форд промолчал. Он был тронут словами Джейка, но не нашёл слов, чтобы ответить.

Они довольно быстро доехали до дома. Джейк высадил Форда и продолжил патрулирование. Брайт посмотрел вслед машине отца и направился к дому. Зайдя за калитку, он увидел неожиданную картину: на пороге, сидя на корточках, была Силли с какой-то корзиной. Видимо, она забрала что-то из кабинета, которая указала мисс Харпер. Форд подошёл поближе и присел рядом, наблюдая за Силли. Она была совершенно непохожа на Стеллу – две противоположности. Стелла, словно ангел, а Силли – чертёнок. Форд пристально наблюдал за Силли, которая в данный момент мирно спала.

— Не пялься на меня, у тебя, вообще-то, есть девушка, — вдруг сказала Силли, хитро улыбаясь, приоткрыв глаза. — Но знаешь, мне это даже нравится, — добавила она, широко улыбаясь.

Глава 7.

Форд испугался. Он действительно думал, что Силли спит. Её неподвижность и расслабленная поза были слишком убедительны. Оказалось, что она просто притворялась.

— Чего ухмыляешься? — спросил Форд, его голос прозвучал грубовато, от неожиданности. — Долго здесь сидишь?

Силли смотрела на него снизу-вверх, её взгляд выражал искреннее непонимание его резкой реакции. Она явно не ожидала такой бурной реакции от Брайта.

— Не особо. Недавно пришла, — ответила девушка, доставая из кармана телефон. — Так, примерно минут двадцать назад.

— Вставай давай, мне же нужно как-то открыть дверь, — сказал Форд, пытаясь смягчить свой тон.

Девушка осторожно встала и отошла от порога, её лицо выражало лёгкое недовольство. Форд открыл дверь ключом, который достал из сумки.

— Разувайся, — сказал Форд, его голос слегка эхом откликнулся в тишине прихожей.

Девушка послушно разулась и направилась в комнату Форда, но он её опередил.

— Куда пошла? Мы будем на кухне.

— Здесь освещение плохое, давай лучше в твою комнату, — предложила Силли, её голос звучал спокойно, но настойчиво.

— Нет, мы будем на кухне.

— Нет, мы будем в твоей комнате, — повторила Силли, не отступая.

— Ты будешь ещё со мной спорить? Я, вообще-то, здесь живу, а не ты, — Форд, немного раздражённый её упорством, повысил голос.

— Нашёлся тут хозяин! — фыркнула девушка, и, не дожидаясь ответа, направилась на кухню, где с небольшим грохотом поставила корзину на стол.

— Жди меня здесь и сиди смирно на стуле, — сказал Форд, стараясь контролировать свой тон. Девушка послушно села на стул, опустив голову и уперев подбородком в руку, которую положила на стол.

Парень направился в свою комнату, чтобы положить вещи и переодеться. Форд поднялся по лестнице и, отворив дверь своей комнаты, он столкнулся с привычным беспорядком. Мысль о том, что он чуть не привёл сюда Стеллу, вызвала у него лёгкий холодок. Как же хорошо, что этого не случилось. Быстро бросив вещи на кровать, он схватил с табурета любимую домашнюю футболку и шорты. Брайт успел переодеть шорты, когда раздался резкий стук в дверь, и она распахнулась.

— Ну что ты тут, долго? — спросила Силли, её голос был раздражённым, но в тоне слышалась и явная насмешка.

На её лице появилась хищная, игриво-коварная улыбка. Она облокотилась о косяк двери, пристально рассматривая Форда. Её взгляд был цепким, не мигающим, прищуренные глаза напоминали кошачьи — скрытые, внимательные, полные скрытой угрозы.

— Я же тебе сказал ждать меня на кухне! — рявкнул Форд, чувствуя, как начинает подступать раздражение.

— Я старалась, правда, — парировала Силли, её голос был спокоен, но в нём слышалась ехидная уверенность.

— Плохо старалась, — проворчал Форд, чувствуя себя всё более неловко под её пристальным взглядом.

— Может быть, — Силли начала медленно приближаться к нему, её голос стал низким и чуть хрипловатым. — Ммм, какое у тебя тело…

Брайт слегка поморщился — не от отвращения, скорее от неожиданности и неловкости. Быстрым движением он натянул футболку, не давая Силли осуществить свой явный план — прикоснуться к нему.

— Ты что творишь? — прорычал Форд, его голос был наполнен раздражением. — Быстро вниз!

Девушка резко изменилась, вся её игривость исчезла, будто по взмаху волшебной палочки. Равнодушно, как по команде, она направилась к выходу. Форд последовал за ней. Они спустились на кухню, где Силли села на стул, на котором должна была ждать его, её поза была вызывающе спокойной. На столе, видимо, пока Форд убирал вещи, она разложила содержимое корзины: множество яиц, краски с кисточками, яркие наклейки. Силли сидела неподвижно, внимательно рассматривая Форда, её взгляд был таким пронзительным, что у него пробежали мурашки по коже.

— Что? — вырвалось у Форда, он не выдержал напряжённой тишины и её пристального взгляда.

Силли промолчала. Продолжала сидеть неподвижно, молчаливо, будто пытаясь прочитать его душу.

— Чего молчишь? — спросил Форд, его голос был напряжённым.

— Жду твоего очередного приказа, — тихо ответила Силли, её улыбка оставалась загадочной и немного пугающей.

Форд не ожидал такого ответа. Он присел напротив Силли, встречая её взгляд с тем же спокойным, оценивающим вниманием.

— Ну тогда слушай меня. Сейчас ты рассказываешь, что нам нужно делать, и дальше сидим молча, — сказал Форд, стараясь установить чёткие правила работы.

Силли кивнула, и её голос, лишенный прежней игривости, звучал спокойно и деловито:

— Я зашла в двести тринадцатый кабинет, где мне дали эту корзину. Наша основная цель — раскрашивание и обклеивание пасхальных яиц. Они не настоящие, пластмассовые. В них будут какие-то записки, но это уже не наша забота. Больше от нас ничего не требуется, — Силли сделала паузу, обводя взглядом содержимое корзины. — И да, нужно сдать это завтра.

— Завтра? — переспросил Форд, поражённый сроками.

— Да. Я тоже удивилась, что такую гору яиц нужно сдать уже завтра, — подтвердила Силли.

— Но тут яиц… — Форд начал считать, но Силли его перебила.

— Всего шестьдесят.

— Сколько?!

— Да, внушительная цифра.

— Нужно было попросить ещё одного человека на помощь, — пробормотал Форд, осматривая внушительную гору яиц.

— Я отказалась, — коротко ответила Силли.

— Ты чем думала?! Зачем отказываться от помощи, которая тут точно не лишняя?! — Форд повысил голос, раздражение нарастало. — Я сейчас позвоню Стел…

— Нет! — резко перебила Силли. — В этом нет необходимости. Мы можем и сами справиться с этой работой. Что тут делать-то? Просто раскрасить и добавить наклейки на яйца, да и всё. Что тут сложного?

— Ты понимаешь, что много времени на это уйдёт? Сегодня даже Джейк в ночную смену и не сможет нам помочь, — возразил Форд, пытаясь оценить масштабы предстоящей работы.

— Я знаю. Мы справимся. Не уверен что ли в своих силах? — Силли смотрела на него, не дрогнув.

— Я-то уверен, — буркнул Форд.

— Оно и видно, — с лёгкой долей сарказма заметила Силли. — Ладно, давай начинать, а то больше спорим, чем делаем. Форд согласился.

Они быстро распределили обязанности: Силли рисовала на яйцах узоры, а Форд добавлял наклейки. Тишина, нарушаемая лишь лёгким шуршанием кисточек и шелестом наклеек, опустилась на кухню. Работа закипела.

Они полчаса сидели молча. Работа шла медленнее, чем они ожидали. Оказалось, что раскрашивание яиц — довольно кропотливое занятие, из-за чего Форду приходилось ждать, пока Силли закончит с очередной партией. Пока он ждал, Форд переписывался со Стеллой, одновременно украдкой поглядывая на Таймин. У девушки было необычайно спокойное лицо; она сосредоточенно и методично выполняла свою работу. В этой неожиданной тишине, лишённой её обычных колкостей и шуток, было что-то даже приятное.

У Стеллы, судя по переписке, было подавленное настроение. Она очень хотела посмотреть фильм с Фордом, но понимала, что их планы бы и так сорвались. Мисс Луиза задержала девочек на тренировке ещё на час, что совершенно вымотало Стеллу.

«Я же тебе говорил, что ты устанешь после тренировки», — написал Форд, — «тут на эти яйца твоих сил не хватило бы». — Он добавил смайлик, стремясь подбодрить её.

«Да знаю, знаю», — ответила Стелла. — «Просто я не хотела тебя оставлять с этой идиоткой».

«Всё нормально. Как и обещал, сидим тихо, не разговариваем и держим дистанцию, чтобы ты не переживала».

«Я рада это слышать», — ответила Стелла, добавив смайлик с поцелуем. Но Форд знал, что это не совсем правда. Для полного удовлетворения Стелле было бы гораздо лучше, если бы Силли вообще не было рядом.

«Я чуть позже тебе напишу, меня тут Кай зовёт, попросил помочь», — добавила Стелла.

«Хорошо, солнышко. Будь аккуратнее!» — ответил Форд. Это было их последнее сообщение.

— Может, хватит переписываться? У тебя, вообще-то, работа есть, — внезапно сказала Силли, её голос прервал тишину. Её тон был резким, нетерпеливым.

— Я же сказал — сидеть тихо, — ответил Форд, стараясь сохранить спокойствие, но его голос звучал напряжённо.

— Много чего ты сказал, — фыркнула Силли, её лицо напряглось.

— Вот как заговорила, — проворчал Форд, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Не беси меня, Брайт, — Силли посмотрела на него с такой явной злостью, что в её взгляде Форд увидел угрозу. Это был взгляд, способный пронзить насквозь, словно она действительно готова вот-вот воткнуть ему кисточку в глаз.

— А то что? — спросил Форд, решив не отступать.

— Дай подумать… — Силли сделала паузу, её взгляд не отрывался от Форда, в нём читалось что-то опасное, напряжённое. Воздух между ними сгустился, предвещая новую вспышку.

И тут, резко, девушка через стол протянулась, схватила Форда за шиворот, притянула к себе и… поцеловала. Поцелуй был одновременно страстным и нежным, неожиданным и немного грубым. Форд не успел ни среагировать, ни понять, что происходит. Мгновение ошеломления, неприятие, затем — осознание и… принятие ситуации. Парень, оттолкнувшись от пола, рухнул на спину со стулом.

— Чёрт возьми, что ты творишь?! — прорычал Форд, всё ещё лежа на полу.

— Заткнула тебе рот. А то много командуешь, — спокойно ответила Силли, возвращаясь к своей работе, словно ничего и не произошло.

Форд поднялся, поставил стул на место, тщательно осмотрел его, проверяя на прочность. Стул выдержал падение парня. Он стоял, пристально глядя на Силли, совершенно ничего не понимая. Она сидела, сосредоточенно раскрашивая яйца, как ни в чём не бывало.

— Что? — спросила Силли, не отрываясь от работы. — Понравилось, что ли?

— Чего ты добиваешься? — спросил Форд, чувствуя, как краснеет.

— Да ничего, — проворковала девушка, не меняя интонации. — Ты знаешь, что красный как помидор. Это что, твой первый поцелуй? — Она всё так же спокойно продолжала работу.

— Нет, не первый, но… — начал Форд, немного смущаясь.

— О как! И как же Стелла целуется? Мне аж интересно стало, — Силли неожиданно сменила тему, её голос был игривым.

— Я с ней не целовался, — признался Форд.

Силли удивлённо подняла взгляд на парня.

— Ты хочешь сказать, что встречаешься со Стеллой, но у вас даже не было поцелуя?

— Мы недавно начали встречаться, и как-то не доходило до этого, — сказал Форд, садясь на свой стул. — И да, тебя это не касается.

Девушка улыбнулась. Её улыбка была таинственной и немного насмешливой, она явно была довольна его ответом.

— Я никак не могу тебя понять, — с растерянностью произнес Форд. — Твое поведение просто странное. В школе одно, здесь другое. Выдумываешь про раздвоение личности, флиртуешь, признаешься в любви... К чему ты клонишь? Чего добиваешься?

Силли положила кисточку на стол, сложила руки и, встретившись с его взглядом, серьёзно посмотрела на Форда.

— Чего я пытаюсь добиться? Дай подумать… — Силли сделала паузу, её глаза блеснули. — Мести.

— Мести? И кому ты собираешься мстить?

— А ты как думаешь?

— Давай не ходить вокруг да около.

— Стелле, — ответила Силли, её голос был спокоен, но в глазах читалась холодная решимость.

Форд, честно говоря, не сильно удивился. Он догадывался, что за всем этим стоит что-то большее, чем просто шалости, и причины такого поведения уже не оставались загадкой. Что такого натворила Стелла, что Силли затеяла столь изощрённую месть?

— Почему? Почему ты решила ей мстить? — спросил Брайт, но Силли лишь молчала, её взгляд был напряжённым и сосредоточенным.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — наконец ответила она. — Смотри сюда. — Силли показала на телефон, который был прислонен к корзине с яйцами. Было видно, что всё это время она вела видеосъёмку. — Вот здесь наш поцелуй. И я его покажу, когда по полной мере отомщу Стелле, — девушка взяла телефон в руки, демонстрируя его Форду. — Ой, как же она расстроится, что её парень, будучи в отношениях, поцеловал девушку, которую всей душой ненавидит. Так ещё тебя попросила больше со мной не контактировать.

— Откуда ты… — Форд не смог закончить фразу, понимая, что это может показаться логичным. — Не посмеешь.

— О, нет, дорогой, ещё как посмею, — ответила Силли, улыбка играла на её губах.

Форд встал, Силли тоже. Между ними стоял лишь стол с недоделанными яйцами.

— Отдай по-хорошему телефон, — пригрозил Форд.

— А то что? — спросила Силли, её глаза блестели вызовом.

— Не знаю, что с тобой сделаю, — процедил Форд сквозь зубы.

— Можешь поцеловать, — засмеялась Силли.

— Опять ты за своё, — проворчал Форд, понимая, что дело принимает совсем не тот оборот, который он ожидал.

Они начали осторожно обходить стол, как два хищника, оценивая ситуацию. Форду необходимо было удалить это видео. Он не хотел, чтобы Стелла его увидела. Не потому что там поцелуй, а потому что у него было чувства вины за то, что он, пусть и неосознанно, предал её доверие. Они кружили вокруг стола, вглядываясь друг другу в глаза, опасаясь, что один неосторожный взгляд — и Силли этим воспользуется.

Они остановились. Взгляды были напряжёнными, полными скрытой угрозы. Форд резко вскочил, перепрыгивая через стол, но Силли мгновенно отреагировала, ныряя под него. Форд едва не споткнулся снова со стулом. Яйца и краски рассыпались по полу, создавая хаос. Силли, воспользовавшись моментом, бросилась к лестнице, ведущей в комнату Форда, а он — за ней.

Она быстро поднималась по ступенькам, Форд не отставал. Силли вбежала в комнату и, выиграв несколько драгоценных секунд, попыталась спрятать телефон. Форд ворвался следом и увидел Силли, стоящую посреди комнаты, с загадочной улыбкой на лице.

— Ну и где он? — спросил Форд, стараясь скрыть нарастающее раздражение.

— Ну… — Силли опустила взгляд.

— Ты серьёзно? Ты не нашла места лучше, чем спрятать его… в груди? — Форд не мог поверить своим ушам.

— А что? Я же знала, что ты туда не полезешь. Или это не так? — Силли хихикнула.

— Таймин, дай мне телефон, — потребовал Форд, стараясь сохранять спокойствие.

— Размечтался, — ответила Силли, её улыбка стала ещё более хитрой.

— Значит, придётся сделать это, — прошипел Форд, его терпение лопнуло.

— Что? — Силли замерла, её улыбка исчезла, сменившись выражением лёгкого испуга.

Форд приближался, его движения были медленными, но решительными. Каждый шаг сокращал дистанцию между ними, и Силли, несмотря на попытки казаться непринуждённой, невольно отступала назад. Её улыбка потускнела, сменившись напряжённым выражением лица. Она инстинктивно отходила к стене, её спина уже касалась холодного стекла окна. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но она старалась это скрыть, продолжая притворную беззаботность. Ещё шаг — и она окажется прижатой к оконному проёму, лишенная возможности маневра. Ощущение безысходности, запертой в ловушке, которую она сама же и создала, стало ощутимым.

— Боишься, что ли? — спросил Форд, его голос был низким и угрожающим.

— Нет, конечно, просто дразню тебя, — ответила Силли, пытаясь сохранить спокойствие, но её голос немного дрожал.

Форд остановился в нескольких сантиметрах от Силли, его дыхание замедлилось, но тело оставалось напряженным как струна. Её спина была плотно прижата к раме, а плечи слегка приподняты, словно она готовилась к удару. Холодный свет падал на ее лицо, подчеркивая бледность кожи и напряжение в скулах. В её глазах, обычно блестевших озорством, сейчас отражался нескрываемый страх, хоть она и пыталась его скрыть, закусив нижнюю губу. Форд нависал над ней, его тень ложилась на её лицо, делая его ещё более бледным. Он чувствовал её страх, но виновность перед Стеллой всё ещё давила на него невыносимым грузом. Картина расстроенной Стеллы, её слёзы и разочарование, рисовались перед ним с пугающей ясностью. Это был внутренний конфликт, раздиравший его на части.

— Ты серьёзно сделаешь это? — прошептала Силли, её голос был едва слышен, но в нём слышалась не только тревога, но и какое-то вызывающее спокойствие, словно она пыталась проверить его решимость, испытать на прочность. Ее тонкая шея напряглась, и он видел, как под её кожей пульсирует вена.

— Ради Стеллы... да, — проговорил Форд, его голос звучал хрипловато, словно он преодолевал внутреннее сопротивление.

Он медленно протянул руку к её груди, каждое движение давалось ему с трудом. Он представлял себе, как его пальцы коснутся ткани, как он вытащит телефон, и чувство вины вновь затопило его. Это не было просто желание наказать Силли или угодить Стелле, это была попытка искупить свою вину, хоть и весьма странным способом.

Силли не сопротивлялась, но её тело оставалось напряжённым. Она не отводила от него взгляда, её глаза, полные противоречивых эмоций, будто пытались прочитать его мысли, угадать, насколько он решителен. Воздух между ними вибрировал от напряжения, от невысказанных слов и подавленных чувств.

И в этот момент — звонок. Тихий, едва различимый звонок телефона, не её, а лежащего под подушкой на кровати. Вибрация пронеслась через матрас, слабый гул донёсся до Форда, сбив его с толку и дав ему, хотя бы на мгновение, передышку от внутренней борьбы. Он на секунду замер, его рука остановилась в нескольких сантиметрах от её груди, и он перевёл взгляд на источник звука.

— Ты серьёзно? — пробормотал Форд, его голос сорвался от удивления и облегчения, смешанных с долей раздражения.

Но Силли, быстрее молнии, воспользовалась этой заминкой. Она скользнула из-под его руки, избегая касания, и стремительно прыгнула на кровать, приземлившись мягко, как кошка.

— Чертовка, — выдохнул Форд, в его голосе звучало и злость, и изумление. Он остался стоять, ошарашенный её быстротой реакции и смекалкой, чувствуя себя полностью побеждённым.

Силли резко схватила телефон, её пальцы сжались на гладком корпусе. Она ответила на звонок, голос её был коротким, отрывистым, пропитанным скрытой яростью:

— Фел, ты вообще сейчас не вовремя, — бросила она в трубку, сразу же прерывая соединение.

Затем она плавно, но с ощутимым напряжением, легла на спину, прижимая телефон к груди. Её лицо, обычно излучающее озорство, теперь было напряжено, губы плотно сжаты, глаза, наполненные скрытой угрозой, быстро пробежали по фигуре Форда.

Брайт, стоявший напротив, скрестил руки на груди. Его поза, обычно расслабленная и непринуждённая, была выпрямлена, тело слегка напряжено. Его изумрудные глаза, обычно мягкие и добрые, стали холодными и проницательными, словно он просчитывал каждый её шаг.

— Отдай, — сказал Форд наконец, его голос был спокойным, но в нём слышалась несокрушимая уверенность. Он не повысил голос, не прибегал к угрозам, его слова были как стальные тиски, медленно, но неумолимо сдавливающие Силли. Она не могла сбежать. Лежащая на спине, с телефоном, прижатым к груди, она была уязвима, замкнута в созданной ею же самой ловушке.

— Не отдам я тебе его. Не порть мои планы, — прошипела Силли, её голос, несмотря на тихий тон, был пронизан железобетонным упрямством, резким, как осколок стекла. Её взгляд был упрямый, наполненный решимостью отстоять свою позицию. Каждая клеточка её тела сопротивлялась. — Будешь лезть, то тоже будешь получать по полной, как и Стелла, — добавила она, ясным намёком на неминуемое возмездие.

— Ну и пусть, мне всё равно, отдай телефон, — сказал Форд, его голос стал немного громче, в нём прорезалась сталь решимости. Терпение его истощалось, и он готов был перейти к решительным действиям.

— Нет, — ответила Силли, её голос был тверд, почти вызывающе.

Форд медленно, с расчетливой осторожностью, подошёл к кровати. Затем, с плавностью хищника, он опустился на колени, оказавшись над ней. Она лежала под ним, неподвижная, напряжённая, как натянутая струна, готовящаяся к разрыву. Парень аккуратно, но решительно обхватил её ноги своими, обездвиживая её, но без лишней грубости, стараясь не причинять ей боли. Оставались только её руки. Быстрым и решительным движением Брайт схватил её своей правой рукой ее руки, а другой мгновенно высвободил телефон из её объятий.

— Вот и всё, чертовка, — выдохнул он, чувствуя прилив облегчения, но это ощущение было неполным.

— Пароль сперва отгадай, — усмехнулась Силли, её голос был спокоен. Её глаза блестели озорством, скрывая глубоко под поверхностью какую-то неясную хитрость.

Форд включил телефон. Запрос на ввод пин-кода появился на экране. Но прежде чем приступить к вводу, его взгляд упал на заставку. Это была фотография Силли с чёрной кошкой. Они были потрясающе похожи, одинаковые очертания лиц, одинаково горделивая поза. Разница только в цвете глаз.

— У тебя есть кошка?

— Есть, — ответила Силли, её голос оставался спокойным, но в нём проскользнула небольшая гордость.

— А как её зовут? — спросил Форд, его внимание было полностью поглощено фотографией.

— Боудикка, — ответила Силли, и в её голосе прозвучало уважение к своей питомице, и некое наслаждение от того, что она заинтриговала Форда.

— Интересное имя, — сказал Форд, задумавшись. Он отвёл взгляд от фотографии и взглянул на Силли, как бы подтверждая свою готовность к новой стадии их игры. — А теперь пароль телефона.

— Такая сейчас хорошая обстановка была. Может, продолжим? — ехидно произнесла Силли, её голос был полон скрытой иронии. Она наслаждалась ситуацией, чувствуя себя победительницей.

— Пароль, — потребовал Форд, стараясь игнорировать её провокацию.

— Я не помню, — ответила Силли, её лицо было невинным, но глаза блестели от лукавства.

— Снова врёшь, — фыркнул Форд, его терпение истощалось.

— Возможно, — хихикнула Силли, и её смех был похож на звон колокольчиков, раздражающе игривый.

— Я уже устал от этих твоих игр. Тебе самой не надоело?

— Нет.

Форд сидел на кровати, всё ещё прижимая Силли, его взгляд был прикован к экрану телефона. Как узнать пароль? Он осмотрел телефон, ища отпечатки пальцев, но безуспешно. Телефон был слишком чистым, очевидно, Силли успела протереть его о покрывало.

— И что же мне с тобой делать? — вздохнул Форд, его голос звучал уставше.

— Любить и обожать, — ответила Силли, её голос был тихим, но полным уверенности.

— Силли, что мне с тобой делать? — его голос стал немного грубее, раздражение всё усиливалось.

— Можешь поцеловать, — предложила Силли, её глаза блестели вызовом.

— Силли Тайним, что мне с тобой делать?! — голос Форда стал значительно злее и громче, его терпение лопнуло. Силли своими играми довела его до предела.

Ей явно не понравился такой тон.

— Да я откуда знаю?! — крикнула Силли в ответ, её голос был полон обиды и возмущения.

Форд вздохнул, он был совершенно дезориентирован. Внезапно Силли почувствовала, как он немного расслабил хватку. Быстрым, кошачьим движением она сжала свои ноги, резко обхватив ими его шею. Её руки освободились, и она схватила его телефон, при этом их лица оказались так близко, что кончики носов почти соприкоснулись. Форд остолбенел от неожиданности, шокированный её ловкостью. Он не мог пошевелиться.

— Слушай, будешь мне мешать, я сделаю твою жизнь сплошной чёрной полосой. Поверь, я могу, — тихо прошептала Силли, её голос был тихим, но полным угрозы. — Не порть мои планы. Они были запланированы ещё до тебя. Месть — тяжёлая штука, требующая много времени и тщательной подготовки. А тут свалился ты. Хотя я даже рада, ты делаешь так, чтобы мой план стал ещё лучше. Я хочу увидеть ту боль, которую эта мерзавка причинила мне.

Резким движением она отпустила его шею и оттолкнула его тело ногами, сбросила его с кровати. Сама она села, теперь уже глядя на него сверху вниз.

— Ты думаешь, что твоя месть сделает тебя счастливее? — спросил Форд, его голос был полон сомнения. Этот вопрос, возникший спонтанно, стал единственной реакцией на её тираду.

— О да, ещё как, — ответила Силли, её лицо было выразительно, без тени сомнения.

— Но что сделала тебе Стелла? — спросил Форд, стараясь понять её мотивы.

Силли встала и подошла к двери.

— Стала твоей девушкой, — ответила она, не оборачиваясь.

— Врёшь.

— Возможно, — ответила Силли, её голос был еле слышен, за дверью.

— Силли, тебе сложно сказать… — начал Форд, но она уже ушла.

Форд встал и направился за ней, пока не понимая, зачем ему это нужно. Он вышел из комнаты и увидел Таймин, сидевшая на корточках, аккуратно собирающую разбросанные по полу краски и яйца. Она складывала всё в корзину, методично и спокойно. Форд спустился, подойдя к кухне, он обнаружил, что Силли уже всё убрала без его помощи.

— Так что тебе сделала Стелла? — не отступал Форд, его голос звучал настойчиво, почти требовательно. Он чувствовал, что приближается к разгадке, но Силли упорно молчала.

— Вот у неё и спросишь, — ответила Силли, вставая и беря в руки корзину с собранными материалами.

— Ты уходишь? — спросил Форд, его голос был немного разочарованным.

— Да, — ответила Силли. — Я сама дальше смогу доделать.

— Чёрт, — Форд резко схватил корзину из её рук и поставил её на стол. — Доделаем вместе. Не спорь. — Силли лишь кивнула, и они молча сели за работу.

Час прошёл в тишине, прерываемой лишь звуками работы. Форд всё ещё хотел спросить о том, что случилось между Силли и Стеллой, но сдержался. Девушка была упрямой, и он понимал, что просто так она ничего не расскажет. Ему предстояло выяснить всё самостоятельно. Вопросы о мотивах Таймин, о её отношениях со Стеллой, кружились у него в голове. Был ли в этом причастен Кай? Или что-то другое?

Наконец, последнее яйцо было закончено.

— Тут даже оказалось не шестьдесят, а шестьдесят одно яицо, — сказала Силли, её голос был спокойным, почти без эмоциональным.

— Стоп, ты всё время считала? — удивился Форд, неожиданно осознав её сосредоточенность.

— Да.

— Понятно, — пробормотал Форд, не зная, что ещё сказать.

Девушка дорисовала яйцо. На нём было изображено чёткое, узнаваемое лицо — лицо Форда.

— Это что такое? — спросил Форд, нахмурившись.

— Твоё лицо, — ответила Силли, едва заметно улыбаясь. Её улыбка была короткой, загадочной. За прошедший час напряжение между ними несколько спало, и в воздухе появилось некое странное подобие спокойствия.

— Ты хочешь порчу навести? — попытался пошутить Форд, стараясь разрядить обстановку.

— Если бы хотела, то тут было бы другое лицо, — ответила Силли, сохраняя спокойствие.

— Перестань, — попросил Форд, чувствуя, что её спокойствие его выводит из себя больше, чем её явная агрессия.

— А я и не начинала, — парировала Силли, её голос был тихим, но в нём слышалась твёрдость.

— Всё-таки мне не скажешь? — спросил Форд, понимая, что это бесполезно.

— Нет, — ответила Силли, и в этом «нет» была такая уверенность, что Форд перестал настаивать.

Они собрали яйца, аккуратно складывая их в корзину. Теперь корзина была полна разноцветных, тщательно раскрашенных яиц. Силли взяла корзину.

— Я завтра отнесу яйца обратно в кабинет, — сказала она, словно это было обычное дело.

Форд кивнул. Силли направилась к двери. Она уже почти ушла, но Форд окликнул её:

— Силли, подумай над своим решением, — начал он, пытаясь подобрать нужные слова, выбирая между мягким увещеванием и твёрдым предупреждением. — Я не знаю, что сделала тебе Стелла, я не знаю, что было между вами, но не надо мстить. Оно же тебе бумерангом вернётся.

— Я уже приняла решение, — не оборачиваясь, ответила Силли. — И предупредила тебя. Не лезь, либо тоже достанется.

— Но ты сама знаешь, что я всё сделаю, чтобы ты не тронула её.

— Я знаю… — Силли обернулась, её взгляд был серьёзным, почти мрачным. — Готовься.

Она открыла дверь и собиралась выйти, но вдруг вспомнила что-то.

— Кстати, поздравляю тебя с соревнованиями. Попытайся не облажаться, как на тренировке, — бросила она напоследок, закрывая за собой дверь.

Форд остался стоять на кухне, охваченный недоумением и волнением. Он понимал, что Силли серьёзна, и её месть неизбежна. Взгляд его упал на яйцо, лежащее на столе, на котором было изображено его лицо — яркое, почти карикатурное, но безусловно узнаваемое.

***

Силли шла домой подавленная. После огорчительного разговора с Фордом у неё что-то кольнуло в сердце. Она отряхнула с себя остатки дурных мыслей и, скрипнув дверью, вошла в дом. Оказавшись в своей комнате, она поставила корзинку на пол и рухнула на кровать, набирая номер Фелисити.

— Алё, звонила, — сказала Силли.

— Что там у тебя произошло? — не ответив на вопрос, спросила Фел.

— Да так, ничего особенного, — огорчённо ответила девушка, переворачиваясь на живот. — А ты знала, что Форд до сих пор ни разу не целовался со Стеллой?

— Серьёзно? — удивилась Фел. — Он вообще хоть с кем-нибудь целовался?

— Да, — твёрдо ответила Силли.

— Я в этом сомневаюсь.

— Ну не знаю…

— Сил? — протянула Фелисити, чувствуя, что подруга что-то скрывает.

— Ну… поцеловала я его, — фыркнула Силли. — Мне это было нужно.

— Почему я даже не удивлена, — ответила Фел. — Может, расскажешь мне правду?

— Так я тебе и так её сказала.

— Да нет, я не про это. Ты не просто Форда поцеловала, я так понимаю, для мести, — предположила Фелисити. — Но я чувствую, что это не так. Ты мстить не планируешь. Я разве не права?

— Меня удивляет ход твоих мыслей. Как ты к таким выводам приходишь?

— Я всё-таки играю почти всё своё время, предугадывать действия и мысли человека не так уж и сложно, тем более если ты его знаешь, — сказала Фелисити. — Ну что, расскажешь мне?

— Ну тогда слушай…

Глава 8.

Силли и Форд сидели в кабинете директора, миссис Ривз. Её короткая стрижка каре была безупречна, как и сам кабинет, безупречно чистый и опрятный. Кабинет миссис Ривз был образцом школьного порядка и строгой элегантности. Просторный, но не чрезмерно большой, он был выдержан в классическом стиле. Стены, окрашенные в спокойный бежевый цвет, украшали несколько аккуратно расставленных картин в тонких рамках – преимущественно пейзажи и натюрморты, не отвлекающие от работы. На письменном столе миссис Ривз царил идеальный порядок: аккуратные стопки бумаг, элегантная настольная лампа с мягким светом, несколько аккуратно сложенных ручек в подставке из тёмного дерева. Силли и Форд, в противоположность окружающему порядку, сидели на стульях, грязные и растрёпанные, потупив взгляды в пол. Миссис Ривз, закончив работу с документами, наконец, обратила внимание на двух виновников беспорядка.

— И что мне с вами делать? — устало спросила миссис Ривз.

— Не знаю, — буркнул Форд, не поднимая головы.

— Может, нас отпустить? — робко предложила Силли. Форд бросил на неё короткий, оценивающий взгляд.

«Чокнутая что ли?» — подумал он про себя.

— Силли, не переживай, я и так вас отпущу, — сказала миссис Ривз, — но наказать вас нужно, чтобы вы впредь знали, как не следует обращаться со школьной столовой.

Форд снова опустил голову. Его волосы были покрыты остатками салата, сока и картофельного пюре. Силли выглядела ненамного лучше: вся её одежда была измазана, волосы мокрые и липкие. Она была похожа на свинью, вылезшую из грязевой лужи, и при этом… почему-то излучала нескрываемое веселье. Откуда у неё столько энергии и оптимизма в такой ситуации?

— Не исключать же нас из школы? — спросила Силли, не теряя жизнерадостности.

— Вообще-то, я об этом думала, — призналась миссис Ривз.

— Я надеюсь, на некоторое время, — игриво добавила Силли.

— Замолчи, — тихо пригрозил Форд, бросая на неё презрительный взгляд.

Силли ответила ему взглядом, полным скрытой иронии. Ей не нужно было говорить, чтобы вывести его из себя; достаточно было просто посмотреть на него так, чтобы он почувствовал, как внутри него закипает раздражение.

— Да, на две недели, — наконец, произнесла миссис Ривз.

— Это немного, — продолжала Силли, не обращая внимания на Форда, — но у Форда же соревнования! Как же он будет участвовать? Вы ведь сами знаете, насколько они важны для нашей школы. А мистер Чарльз, уж если выбрал Форда, то от вас он не отстанет.

Форд был удивлён словами Силли. Она правда беспокоилась о нём или просто пыталась загладить свою вину за происшествие в столовой?

— Знаю, Тайним, — задумчиво произнесла Силли, — ещё и Пасха на носу…

Миссис Ривз облокотилась на спинку стула, погрузившись в раздумья. Её обычно строгий взгляд смягчился, она явно задумалась над словами Силли.

Ситуация в столовой:

Шум и гам царили в школьной столовой. За одним из столов расположились Форд, Кай и Итан, а рядом с ними – Стелла и её две подруги. Форд не запомнил имена девушек, но отчетливо помнил, что они были чирлидершами. Стелла сидела рядом с Фордом и кормила его с вилки.

— Скажи же, что картошка вкусная, — промурлыкала Стелла, склонившись над его тарелкой.

Форд хотел сказать, что картошка отвратительна, но сдержался. Обижать Стеллу ему совсем не хотелось.

— Неплохая, — ответил он, стараясь сделать голос как можно более нейтральным.

— Ну и голубки у нас тут сидят, — усмехнулся Кай, наблюдая за этой сценой. Итан тоже рассмеялся, но его смех звучал несколько натянуто.

— Хочешь, я тебя тоже покормлю? — предложила одна из подруг Стеллы, девушка с каре.

— Вообще-то, я сейчас буду его кормить, — вмешался Итан, пытаясь сунуть в рот Кая кусочек картошки. Кай увернулся.

Смех, шутки, радость. За столом царила такая уютная и непринужденная атмосфера, что Форду даже нравилось… до определённого момента.

— Ой, смотрите, кто идёт!

Форд обернулся и увидел Силли. Она была одета в короткую юбку, черные колготки и голубую блузку. Её походка была уверенной, взгляд – серьёзным и проницательным, словно у кошки, выслеживающей добычу.

— О, господи, надеюсь, она сюда не сядет, — прошептала одна из подруг Стеллы, нервно переглядываясь с другой.

— Не уверен, — ответил Кай, хмуро наблюдая, как Силли приближается к их столику.

Силли остановилась у их стола, словно собираясь пройти мимо, но потом передумала.

— Тебя ждёт сюрприз, — сказала она Форду, загадочно подмигнув.

— Ещё раз ему подмигнешь – и твоя картошка окажется у тебя на голове, — резко вмешалась Стелла, бросая на Силли предупреждающий взгляд.

Силли перевела взгляд на Стеллу. Её серьёзный взгляд был полон скрытой угрозы; от него по коже пробежали мурашки.

— Не уверена, — спокойно ответила Силли и, одним лёгким, точным движением руки, перевернула тарелку со свежей картошкой прямо на юбку Стеллы.

Форд вскочил, лицо его покраснело от ярости. Он был вне себя от возмущения и неожиданности произошедшего. Парень подошёл к Силли и склонился, его взгляд устремился в её серые глаза. На мгновение ему показалось, что в них плещется туман, скрывающий бурю эмоций.

— Ты что вытворяешь, Тайним? — резко спросил Форд, его голос был полон негодования.

— Упрощаю жизнь твоей возлюбленной, — прошептала Силли, её голос был тих, но в нём звучала угроза. — Хотя знаешь, что я ещё могу сделать…

Силли не успела договорить, как Форд схватил со стола кружку сока и вылил его ей на голову. Силли застыла на месте, вся мокрая и потрясённая. Такой реакции она явно не ожидала. Жидкость обрушилась на неё мощным потоком, обдав с головы до ног. Оранжевый сок стекал по её волосам, капал с кончиков ресниц, струился по лицу, оставляя мокрые дорожки на безупречно накрашенных губах. Она не шевелилась, не кричала, только широко раскрытые глаза отражали шок и неверие.

— Маринуешь меня, Брайт? — ответила Силли, её голос был полон озорства, скрывающего под собой раздражение.

Ситуация накалялась. Все присутствующие в столовой наблюдали за этой сценой. Форду это не нравилось; ему вообще уже ничего не нравилось. С появлением Силли начинались одни неприятности. Он давно понял, что она – его личная чёрная кошка, приносящая в его жизнь хаос.

— Куда шла, туда и иди! — крикнула одна из подруг Стеллы, не выдержав напряжения.

— Ещё раз скажешь в мою сторону хоть одно слово – и я тебе все волосы повыдираю с твой тупой головы, — ответила Силли, её голос изменился до неузнаваемости, в нём звучала холодная, яростная решимость.

Форд наклонился ещё ниже и прошептал ей на ухо:

— Проваливай.

Силли на мгновение застыла, словно поражённая его словами. В её глазах, на мгновение потухших от удивления, вспыхнул холодный огонёк. Медленно, с вызывающей неспешностью, она подняла свою кружку с соком с подноса, который держала обеими руками. Не отводя взгляда от Форда, она сделала медленный, выверенный глоток. Затем, с лёгким движением, она повернулась к столу и, не глядя, поставила кружку и поднос на тол. После чего Силли приблизилась к Форду, схватила за воротник, протягивая парня к себе. Форд, отшатнувшись назад, инстинктивно ожидал поцелуя. Ему он был совершенно не нужен. Однако Силли не поцеловала его. Она плюнула ему в лицо оставшимся соком.

Кай подскочил на ноги, поражённый произошедшим. Стелла ахнула и уставилась на Форда, глаза её были полны ужаса и раздражения.

— Брайт… — прошептала Стелла, подходя к нему. Её голос был тихим, но в нём звучала явная тревога. Взгляд Стеллы скользнул к Силли, которая всё ещё стояла, невозмутимая, посреди разлитого сока. В глазах Стеллы вспыхнул огонёк ярости. В тот же миг, резким, почти животным движением, она повернулась к Силли. Мысль отомстить, причинить боль, пронзила её, подобно молнии. Стелла замахнулась, готовая обрушить на Силли пощёчину. Но Кай, словно предвидев её действия, молниеносно сгрёб её за руку, крепко сжимая. Его взгляд, обращённый на Стеллу, был суров и полон предупреждения. Он не произнёс ни слова, но Стелла поняла: сейчас не время для импульсивных действий.

— Всё хорошо, — ответил Форд, не отрывая взгляда от глаз Силли. Внутри него кипела ярость, такая всепоглощающая, что хотелось стереть эту девушку с лица земли. Он вытер лицо рукой, стараясь смахнуть липкий, неприятный сок. Его пальцы сжались в кулаки.

Затем, с холодным расчётом, он взял со своего подноса салат и, с яростным движением, размазал его по блузке Силли. Это не был просто ответный жест – это было предупреждение: она сделает ещё что-нибудь, и он ответит с удвоенной силой. Салат, густой и липкий, плотно прилип к ткани, оставляя жирные, нестираемые пятна.

В глазах Силли вспыхнул огонёк. Огонёк озорства, смешанного с вызовом. Форд видел его раньше… и знал, к чему он ведёт. Силли, не теряя времени, направилась к соседнему столу, схватила котлету и метнула её в Форда. Промахнулась. Котлета с силой ударилась о голову Кая.

— Это что, вызов? — процедил Кай сквозь зубы, схватив ближайшую еду и швырнув её в ответ.

В столовой начался хаос. Еда полетела во все стороны – картофельное пюре, куски мяса, овощи… Большая часть «снарядов» была направлена на Силли и Форда, но другие ученики, увидев, что происходит, тоже начали кидаться всем, что попадалось под руку. Их одежда покрывалась пятнами соусов и остатками пищи. Неконтролируемый, безумный балаган, разросшийся из-за первоначальной ссоры Силли и Форда, охватил всю столовую. Стелла, в которую попал кусок жареной картошки, ушла, решив увести с собой брата. Она попыталась схватить Форда, но, увидев его яростное участие в «битве», передумала. Итан и подруги Стеллы остались в гуще этого неистового пищевого побоища.

Погром продолжался до тех пор, пока в столовую не вошла миссис Ривз, за ней следовала повариха, лицо которой выражало крайнее возмущение. Громкий крик миссис Ривз прервал хаос. Она потребовала прекратить безобразие и спросила, кто зачинщики. Пальцы обвинения тут же устремились к Силли и Форду. Только когда всё стихло, Форд осознал масштабы произошедшего. Вспомнив о Стелле, он огляделся, пытаясь её найти, но ни её, ни Кая в столовой уже не было.

Кабинет миссис Ривз:

Миссис Ривз сидела за своим столом, глубоко задумавшись. Её взгляд блуждал по аккуратно разложенным документам, но мысли были далеко – в бушующей только что столовой, в образах взрывающихся эмоций и летающих кусков пищи. Что же делать с этой неуправляемой парочкой? Форд и Силли… Как заставить их понять, что их поведение недопустимо? Какое наказание будет достаточно строгим, но при этом не слишком жестоким?

— Так, — сказала миссис Ривз, наконец, собравшись с мыслями. — Сейчас вы идёте в столовую и приводите её в порядок. — Она выдержала паузу, давая своим словам должный вес. — Затем вы займётесь уборкой спортзала и школьной площадки. Мы ещё до конца не решили, где именно пройдут предстоящие соревнования, погода в последнее время слишком переменчива. Поэтому вам предстоит подготовить оба места. На две недели вы освобождаетесь от обычных занятий. Ваша основная задача – уборка. Но я разрешаю Брайту посещать тренировки. Старайтесь не отставать от школьной программы самостоятельно. На этом всё. — Миссис Ривз кивнула, давая понять, что разговор окончен.

Но тут, словно внезапно вспомнив что-то важное, она добавила уже более резким тоном:

— И если я узнаю, что вам кто-то помогает в уборке, я значительно увеличу объём вашей работы. Вот теперь всё. Свободны.

Форд и Силли молча встали. В воздухе висела напряжённая тишина, прерываемая лишь тихим скрипом стульев. Они вышли из кабинета, оставив за собой строгую, не допускающую возражений миссис Ривз.

— Круто, конечно, — пробурчал Форд, его голос был полон негодования. — Вот только зачем тебе нужно было останавливаться возле стола и испачкать Стеллу?

— Я же сказала, что буду мстить, — ответила Силли, её голос звучал спокойно, почти безразлично. — И поверь, это ещё цветочки.

— Неугомонная, — вздохнул Форд.

— Наверное, — тихо согласилась Силли.

Они спускались по лестнице, направляясь в сторону столовой. Внезапно Форд заметил Стеллу, быстро идущую по коридору вместе с Каем. Увидев Форда, девушка поспешила к нему. В её глазах читалась тревога, явное беспокойство. Форд почувствовал укол вины. Ему показалось, что он причинил Стелле немало боли.

— Ну что там? Миссис Ривз сильно наказала? — спросила Стелла, её голос был напряжён.

Кай, стоявший рядом, выглядел явно недовольным. Силли подошла к нему, и они направились куда-то в сторону кабинетов. Форд на это не обратил особого внимания, вся его концентрация была сосредоточена на Стелле.

— Теперь мы с Силли две недели не ходим на уроки, — сказал Форд, — и к тому же, сейчас будем убирать столовую, потом спортзал и площадку.

— Кошмар, — прошептала Стелла. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Миссис Ривз сказала, что если кто-то нам будет помогать, то добавит ещё больше работы, — ответил Форд.

— Жестоко, — тихо произнесла Стелла.

— Солнышко, — Форд нежно коснулся её щеки, — всё будет хорошо. Ты как? Не пострадала в той драке? Я осмотрел столовую, но тебя там не увидел.

— Я не хотела участвовать в этой битве, — ответила Стелла, — и пошла переодеться. Но вот нашла в шкафчике сюрприз.

— Какой ещё сюрприз? — спросил Форд, осторожно убирая руку, чтобы не причинить девушке дискомфорт.

— Когда я открыла дверцу шкафчика, — сказала Стелла, — на меня прыснул кетчуп. Конструкция была довольно интересная…

— Чёрт… — Форд нахмурился, догадываясь, чьих это рук дело.

— Не переживай, — сказала Стелла, — я и так была в грязной одежде. Только вот кому я так насолила, что мне устроили такой сюрприз? — задумчиво произнесла она.

— Понятия не имею, — ответил Форд, — но обязательно выясню.

— Хорошо, — улыбнулась Стелла. — Ты беги убираться, а я на уроки. Скоро будет звонок. А то я уже отпрашивалась в уборную, учительница может что-то заподозрить.

— Конечно, беги, солнышко, — сказал Форд.

Стелла направилась к своему классу, а Форд – к столовой. Вспомнив, что хотел ещё что-то сказать Стелле, он обернулся и крикнул:

— На выходных не хочешь сходить в кино? Или ко мне?

Стелла обернулась, посмотрела на него и ответила:

— Пока не знаю. Давай потом спишемся.

— Хорошо, — сказал Форд.

Каждый продолжил свой путь, оставляя за собой лёгкий, но приятный послевкусие недавнего разговора.

Добравшись до столовой, Форд заметил Кая и Силли, занятых разговором. Вспомнив, что Стелла шла по коридору вместе с Каем, мысленно упрекнул себя за то, что так быстро забыл об этом факте, будучи поглощён собственными переживаниями. Беседа Кая и Силли выглядела напряжённой, на лицах обоих читалось недовольство.

Когда Форд приблизился, Силли, заметив его, мгновенно прервала разговор.

— Я пойду за инвентарем, — коротко бросила она.

Кай, с хмурым выражением лица, остался стоять на месте, затем направился к Форду.

— Держись, брат, — сказал он, — конечно, жестко вас миссис Ривз наказала.

— Да, — согласился Форд.

— Но хоть на тренировки разрешила ходить, — заметил Кай.

— Я ей за это очень благодарен, — сказал Форд. — А то попал в основную команду и чуть не вылетел.

— Да, печально было бы, — ответил Кай. — Удачи с уборкой, — и удалился.

Разговор показался Форду странным, неестественным. Словно Кая подменили. Ему стало интересно, о чём тот говорил с Силли. Вопросы Кая о наказании казались странными, особенно в контексте Тайним. Форд думал, что с ней никто не общается. Или между ними всё-таки что-то осталось?

Захваченный своими мыслями, Форд едва не пропустил момент, когда Силли, лёгким ударом швабры по плечу, вернула его в реальность.

— В синем ведре тряпки, а в красное ведро — собираем разбросанные продукты. Потом моем полы. Держи перчатки, — распорядилась Силли.

— Окей, — ответил Форд.

Они принялись за уборку. В тишине столовой, лишь изредка нарушаемой звуком соприкосновения швабры с полом, они медленно собирали остатки пищи. Силли выглядела подавленной, расстроенной, хотя Форд не мог точно определить её состояние.

— О чём вы говорили? — спросил Форд, нарушив молчание.

— Он спрашивал, не знаю ли я, кто засунул кетчуп в шкафчик его сестры. Потом про наказание. Ничего особенного, — ответила Силли.

— Я думал, с тобой никто не общается, — прошептал Форд, надеясь, что она не расслышит.

— Так и есть, — подтвердила Силли, её голос был едва слышен.

— Ну и зачем? — спросил Форд.

— Что зачем? — переспросила Силли.

— Зачем ты устроила тот сюрприз с кетчупом? — уточнил Форд.

— Ну… — Силли замялась, вытирая стол.

— Что «ну»? — настаивал Форд.

— Я же всё-таки вам мщу, — призналась Силли.

— Я тебя не понимаю.

— Я сама себя порой не понимаю, — вздохнула Силли.

После этих слов Силли резко погрустнела, словно вспоминая что-то неприятное. Форд, видя её состояние, решил сменить тему.

— Как долго ты встречалась с Каем? — спросил он, вытаскивая из-под стола затерявшийся помидор, который когда-то был частью салата.

— Тебе-то какая разница? — бросила Силли, вытирая пол, её голос был напряжённым.

— Просто стало интересно, — повторил Форд, стараясь скрыть свою настойчивость.

— Раз тебе интересно, спроси у Стеллы, — рявкнула она. — Она-то точно знает.

— Тебе что ли сложно ответить? — спросил Форд, продолжая вытирать стол, его терпение иссякало.

— Я думала, твоя девушка запретила тебе со мной разговаривать. Или это не так? — спросила Силли, её голос неожиданно смягчился.

— Так, — кивнул Форд.

— Тогда убирайся молча. У нас куча работы, — Силли резко вернулась к прежнему раздражению.

— Я смотрю, мы местами меняемся, — попытался пошутить Форд.

— Форд Брайт, заткнись! — взвилась Силли.

— Силли Тайним, может, хватит? Расскажи, за что ты мстишь? — Форд решил сменить тактику.

— А ты так и не спросил у Стеллы? — спросила Силли, её тон стал немного тише.

— Нет… — начал Форд, — не хочу её расстраивать лишними разговорами. Да и тебе что ли сложно сказать?

— Да сложно! — огрызнулась Силли, её голос дрогнул, и Форд, к своему удивлению, заметил на её глазах слёзы. — И, чёрт побери, закрой свой рот!

Форд замолчал. Он понял, что дальнейший разговор только ухудшит ситуацию. Возможно, они недавно сильно повздорили, но он всё-таки надеялся на признание Силли. Столько вопросов крутилось у него в голове. Он действительно не хотел докучать Стелле подобными расспросами, но понимал, что избежать этого разговора ему вряд ли удастся.

Оставшуюся часть времени они убирались молча. Форд старался не смотреть на Силли, сосредоточившись на работе. Он тщательно вытирал столы, стараясь не оставлять ни одного пятнышка, сгребал оставшиеся крошки и обломки пищи. Силли работала быстро и эффективно, её движения были резкими, сдержанными, без лишней суеты. Когда последняя капля пролитого сока была вытерта, а пол заблестел, словно новый, в воздухе повисла тишина, наполненная напряжением и невысказанными словами. Форд убрал весь инвентарь: швабры, ведра, тряпки, аккуратно складывая их в предназначенные места в кладовой. Вернувшись в столовую, он увидел Силли, опирающуюся на стену возле выхода. Она выглядела усталой, но в её глазах Форд заметил что-то похожее на скрытую тревогу.

— Завтра, думаю, убираться не будем. У тебя по пятницам тренировка, какой смысл? Давай на следующей неделе, — предложила Силли.

— Хорошо, — согласился Форд.

Силли уже начала уходить, когда Форд окликнул её.

— А меня тоже ожидает такой же сюрприз, как у Стеллы? — спросил он.

— Возможно, — ответила Силли и исчезла за дверью.

Форд направился к шкафчикам, чтобы забрать свои вещи. На уроки ему всё равно ходить было запрещено, а значит, придётся расспрашивать Стеллу о заданиях. Он открыл свой шкафчик, и в него тут же брызнул кетчуп. Было ли это неожиданностью? Нет. Он знал, да и одежда у него и так была грязной. Конструкция действительно была замысловатой: нитка, привязанная к дверце и к учебникам. Когда Форд дёрнул дверцу, нитка порвалась, и кетчуп, находящийся в открытом контейнере, брызнул ему на одежду. Силли действительно постаралась. Форд забрал свои вещи и вышел из школы.

Идя со школы, он собирался позвонить Джейку, но заметил знакомую машину и понял, что он уже приехал. Когда он подошёл, Джейк открыл ему дверь.

— Садись, хулиган.

Форд сел в машину и увидел в зеркале заднего вида Силли, сидящую на заднем сиденье и смотрящую в окно.

Он подумал, что Силли уже ушла. Тишина за окном усиливала это впечатление. Наконец, отъезжая от школьных ворот, Джейк произнёс, скорее для себя, чем для Форда:

— Мне Силли всё рассказала, — сказал он, голос звучал немного отстранённо. — Вы, конечно, молодцы.

— Так получилось, — ответил Форд, явно не в духе. Его слова больше походили на оправдание.

— Ничего страшного, — сказал Джейк, не отвлекаясь от дороги. — Поверь мне, в мои школьные годы тоже были такие случаи, так что я понимаю.

— Странный ты родитель, — расслабившись, произнёс Форд, украдкой поглядывая на Силли, сидящую на заднем сиденье. — Если бы на твоём месте был другой человек, то он бы отругал меня и наказал.

Джейк лишь усмехнулся. Ему показалось, что Форд несёт какую-то чушь.

— Какой смысл? — спросил Джейк, поворачивая на более спокойную улицу. — Ты не маленький и знаешь, что творишь. И ты понимаешь, что за эти действия несёшь полную ответственность. Да и к тому же, миссис Ривз вас и так наказала. Не понимаю я таких родителей, которые будут ругать детей по пустякам.

Форд промолчал и уткнулся в телефон. Стелла написала, что собирается в магазин за новой одеждой.

«Потом покажешь мне свои обновки?» — написал Форд. — «Хочу посмотреть, какая у меня девушка красивая».

«Конечно!!!» — ответила Стелла и прислала сердечко.

По пути домой Форд переписывался со Стеллой. Он старался выглядеть веселым и беззаботным в сообщениях, отсылая ей смайлики и сердечки, но его взгляд время от времени невольно возвращался к Силли, сидящей на заднем сиденье. Она оставалась в той же позе, что и раньше – слегка сгорбившись, руки сложены на коленях. Её лицо было бледным, черты лица заострились, а губы плотно сжаты. Грусть и тоска, словно тень, лежали на ней, делая её хрупкой и беззащитной. Взгляд Силли был устремлён в окно.

Они приехали. Джейк высадил Силли и она поблагодарила, потом направилась к своему дому. Затем Джейк тронулся с места, и машина медленно покатила к своему дому. Форд хотел выйти, но остановился, услышав слова Джейка:

— Не смей обижать Силли. Понял меня?

— Я её и не обижал, — ответил Форд, немного удивлённый резкости тона Джейка. — Она сама кого захочет обидит.

Вернувшись домой, Форд сразу поднялся в свою комнату и, сбросив грязную одежду, почувствовал облегчение, будто избавился от тяжкого груза. Стоя в одних трусах, он вдруг заметил Силли, наблюдавшую за ним из окна. Осознание собственного вида заставило его опешить и прикрыться руками. Силли, усмехнувшись, задернула шторы.

Форд постоял некоторое время, пытаясь осознать произошедшее. Затем подошёл к кровати и рухнул на неё. Он лежал так, пока не услышал вибрацию телефона. Стелла прислала сообщение с фотографиями своих новых нарядов, спрашивая, как ей идёт. Форд ответил, что невероятно, хотя на самом деле фотографии его особо не впечатлили.

«Я тут подумала, что можно всё-таки к тебе домой», — написала Стелла.

«Отлично. Выбрала фильм?»

«Давай на твоё усмотрение».

«Как скажешь», — написал Форд, отправляя сердечко.

Он выключил телефон и зарылся в одеяло. Его мучило какое-то неопределённое чувство, неприятное и давящее. Он не мог понять, что именно его тревожило.

Глава 9.

– Ну что, ребята, – прозвучал строгий, громкий голос мистера Чарльза, – скоро соревнования. Основной состав определен. Сразу предупреждаю: тренировки будут жестче, сил почти не останется. Но помните: чем больше вкладываете сейчас, тем больше получите результата на поле боя.

Парни выстроились в одну линию, глядя на тренера. Мистер Чарльз, несмотря на свой возраст, был в отличной форме, его телосложение говорило о постоянных тренировках.

– «Грёзы» для нас – серьёзные соперники. Думаю, многие помнят, как они забирали награды, уходя с поднятыми головами, – продолжал мистер Чарльз. – В этом году мы это исправим.

Ребята переглянулись. Они чувствовали, что тренер настроен решительно и твердо.

– Кай, ты капитан команды, ты мозг команды, и, как всегда, занимаешь роль лёгкого форварда. Итан, ты правая рука Кая, твоё с Кайем соло очень важно в игре, и ты остаёшься на своей позиции – атакующий защитник, – чётко проговаривал тренер. – Несмотря на мою решительность подготовить вас к победе, я поставил Форда на позицию тяжёлого форварда. – Мистер Чальз посмотрел на Форда. – Ты знаешь роль тяжёлого форварда?

– Да, сэр, – ответил Форд, хотя он никогда не играл на этой позиции, но понимал её важность в команде.

– Чудесно! Аллен, наш маленький ленивый человечек, будет разыгрывающим защитником. А также Энтони, у которого будет роль центрового. И один из важнейших игроков – это шестой, заменяющий, Ной. Это ключевая роль в баскетболе, так как ему придётся заменить любого игрока, и никогда не знаешь, кого именно. Всем понятно? Есть какие-нибудь претензии?

– Нет, сэр! – раздался дружный крик парней.

– Тогда чего стоим? Берём мячи и быстро наматываем круги!

Сегодня у парней была тренировка на улице. Форд и Силли устроили небольшой переполох в спортзале, поэтому мистер Чарльз решил перенести тренировку на открытый воздух, чтобы не мешать ребятам с уборкой.

Парни бежали по стадиону, выполняя основные разминочные движения. Хорошая разминка – залог успеха и предотвращение травм. После обычной разминки они начали потихоньку переходить к упражнениям с мячом: передачам друг другу – ведь без этого на поле никак. Затем пошли упражнения втроём, отрабатывая командную работу. И, наконец, упражнения в роли защитника, где главная цель – не дать сопернику забить мяч в кольцо.

– Даю вам пять минут отдыха, потом продолжаем, – сказал мистер Чарльз и куда-то отошёл.

Ребята попадали на скамейки, попивая немного воды. Много пить во время тренировки не стоит, это может затруднить дальнейшую тренировку.

– Слушай, вам и вправду на две недели запретили ходить на уроки? – поинтересовался Ной у Форда.

– Да, это правда, – ответил Форд, вытирая пот со лба.

– Я удивляюсь, что тебя с команды не выперли, – сказал Аллен, – ну или не запретили ходить на тренировки.

– Тут постаралась Силли, – коротко ответил Форд.

– Вот не понимаю, что она всё время крутится возле тебя? – поинтересовался Итан. – Она думает, что на неё ещё кто-то посмотрит после того, что сделала?

– Эй, полегче, – толкнул Аллен Итана, заметив, что Кай нахмурился.

– Что было, то было, – тихо сказал Кай.

Парни немного помолчали. Атмосфера вокруг Кая стала напряженной, от него так и веяло чем-то мрачным и предупреждающим.

– Кстати, а чем тебя привлекла Силли? – решил спросить Форд, так как его это всегда интересовало.

Ребята посмотрели на него с таким выражением, будто он задал самый неподходящий вопрос.

«Чувак, ты и так встречаешься с его сестрой, а это опасно. А тут такой вопрос задаёшь, который ещё опаснее», – читалось в их глазах.

– Если тебе это так интересно, то потом расскажу, – спокойно ответил Кай. – Сейчас нам нужно сосредоточиться на игре. Думаю, каждый заметил настрой мистера Чальза. В этом году он хочет доказать, что в игре главное – победа, а не участие.

– Я думаю, что мы одержим победу над «орлами»! – крикнул Итан, похлопав Кая по плечу.

– «Орлами»? Я думал, команда называется «Грёзы», – сказал задумчиво Форд.

– Команда «Грёзы», но на их костюмах орлы. Это как на наших – тигры, – ответил Энтони.

Ребята ещё немного поболтали, и тут появился мистер Чарльз, который погнал их на поле. За тренером последовала миссис Бронте. Девушки за ней радостно шли, держа в руках помпоны. Среди них, как солнышко, шла Стелла.

Парни ещё немного выполнили и повторили основные приёмы, а затем перешли к самому серьёзному и главному – проработке действий каждого игрока.

– Так, мои сорванцы, сейчас я буду смотреть на роль каждого игрока. Вы разделитесь по трое, – сказал мистер Чарльз. – На данный момент мне нужно будет увидеть, как играет Аллен, в роли разыгрывающего защитника. Ной, Форд и Энтони – команда один, а Кай, Итан и Аллен – команда два. Начинаем!

Парни разбежались по площадке, заняв свои позиции. Форд понимал, что его задача – создать условия для Аллена, разыгрывающего защитника, чью игру сегодня пристально оценивал тренер. Однако, Кай и Итан, мастера сольных проходов, могли затмить Аллена своей яркой игрой.

Кай и Энтони встали в центре площадки для розыгрыша мяча. Мистер Чальз, выступая в роли судьи, резко подбросил мяч вверх, и игра началась.

Энтони, хоть и был немного ниже Кая, славился невероятным прыжком. Он ловко выбил мяч в сторону Ноя, который мгновенно подхватил его. Командная работа – залог успеха в баскетболе. Но Ной, увлеченный желанием блеснуть, часто забывал об этом, рвался к кольцу соперника в одиночку. На этот раз его план провалился: Кай и Итан, действуя слаженно, перекрыли ему путь к кольцу, зажав с правого угла площадки. У Ноя оставалось два варианта: рискнуть и бросить мяч в кольцо или дать пас Форду или Энтони. Но он замешкался, медля с решением, и этим воспользовался Аллен, неожиданно появившись рядом и перехватив мяч.

– Что?! – воскликнул Ной, не заметив приближения разыгрывающего защитника. Он был удивлен и разочарован своей ошибкой.

– Молодец, Джонсон! – крикнул тренер, наблюдая за стремительной атакой.

Аллен прорывался через всё поле, поддерживаемый Каем и Итаном. Форд с Энтони, не теряя времени, рванули к своему кольцу, предчувствуя развитие атаки.

- «Вот это он шустрый», – промелькнуло в голове у Форда, когда он оказался под своим кольцом.

Аллен остановился в центре площадки, Итан занял позицию слева, Кай – справа. Форд, стоя под кольцом, напряженно следил за Алленом, гадая, что предпримет этот непредсказуемый игрок. Несмотря на свой небольшой рост, Аллен обладал невероятной скоростью, которую никто в команде не мог превзойти.

– Барашка, пас мне! – крикнул Кай, требуя мяч.

Все внимание переключилось на Кая. Ной рванул к Аллену, пытаясь перехватить потенциальный пас. Аллен сделал обманное движение, как будто собирается пасовать Каю сверху. Ной и Энтони, купившись на финт, прыгнули, пытаясь перехватить мяч. В этот момент Аллен резко изменил траекторию паса и отдал мяч Итану. Форд, все это время готовый к блоку, остался под кольцом. Уокер стремительно приблизился к кольцу, готовясь к броску. Форд напрягся, собираясь в любой момент выпрыгнуть на перехват. Итан сделал замах, Форд взмыл в воздух… но это был лишь отвлекающий манёвр! Итан, не выпуская мяч из рук, ловко подбросил его над Фордом. Мяч перехватил Аллен, который, оказавшись прямо под кольцом, без труда забил.

Раздался свисток тренера – гол! Форд все еще не мог понять, как это произошло, настолько быстро и неожиданно разыгралась эта комбинация.

– Аллен, ты был рожден для этой позиции! – гордо произнес мистер Чарльз, подходя к разыгрывающему защитнику.

Энтони и Ной стояли, поражённые ловкостью и хитростью Аллена. Они знали, что он быстр, но парень никогда не проявлял себя так ярко в начале игры.

– Энтони и Ной, что вы творите?! – начал отчитывать их тренер. – Почему вы не выбрали себе игроков?

– Простите, мистер Чарльз, – понуро ответили ребята.

– На поле вы должны сразу определить себе соперника для опеки. Это значительно упростит вам игру. Например, Форд взял себе Итана. Всё, он теперь следует за ним как хвост. Не упускайте из виду не только мяч, но и своего соперника. Поняли меня?

– Да! – хором крикнули парни.

– Прекрасно, не забывайте об этом. И ещё кое-что хочу вам напомнить, – обратился тренер ко всей команде. – Не забывайте про правило пяти секунд. Вы можете держать мяч в руках не больше пяти секунд после остановки. Иначе мяч переходит сопернику. Я вам уже говорил об этом, но повторю, потому что в процессе игры вы, естественно, об этом забываете, – добавил тренер. – А теперь снова на свои позиции!

Парни вернулись на свои позиции. Мистер Чарльз, наблюдая за игрой, убедился, что не ошибся, поставив Аллена на позицию разыгрывающего защитника. Обычно эту роль играют самые низкорослые игроки стартовой пятерки, и, видимо, Джонсон действительно был рожден для этой роли. Его скорость и умение видеть поле делали его идеальным кандидатом на эту позицию.

Теперь, когда мяч оказался у команды Форда, они начали разыгрывать его под кольцом. Форд передал пас Энтони. Не спеша, они продвигались к кольцу соперников. Итан уже был настроен решительно, а вот по позе Аллена было видно, что его охватила лень. Энтони переглянулся с Ноем и Фордом.

Секунда, две – и Уокер напал на Энтони. Но тот был готов: быстрый пас Ною, который тут же рванул к кольцу. Кай попытался перехватить его, но Ной успел отдать пас Форду, который, обогнав Кая, завладел мячом.

– Вот чёрт! – буркнул Кай, и его лицо приняло агрессивное выражение.

Форд бежал по левой стороне поля, планируя сделать двойной шаг и забросить мяч. План был хорош, но перед ним, словно из-под земли, вырос Уокер.

– Тебе некуда деваться, Брайт, – сказал он с ухмылкой.

Форд, не выпуская мяч из рук, быстро оценил расположение своих товарищей по команде. Справа от кольца стоял Энтони, чуть сзади – Ной, рядом с которым находился Кай. Аллен же лениво передвигался по полю. Это на мгновение позабавило Форда: похоже, все силы Джонсона ушли на первый гол. Не видя лучшего варианта, Форд крикнул:

– Энтони! – и перебросил мяч над Итаном.

Энтони подпрыгнул, чтобы поймать мяч. Но Аллен, с невероятной скоростью возникнув из ниоткуда, перехватил его и помчался к кольцу соперников.

Пока все бежали за Алленом, он уже добрался до кольца и выполнил лэйап со сменой рук. Ребята остановились, наблюдая, как мяч падает в корзину. Раздался свисток тренера.

– Барашка, ты такое умеешь?! – воскликнул Кай, подбегая к Джонсону и взъерошивая его кудряшки.

– И ты всё это время скрывал, что умеешь делать лэйап?! – крикнул Ной.

– Его просто так утомительно выполнять, из-за этого я никогда не показывал на тренировках, – лениво ответил Аллен.

– Надо было тебя прозвать не Барашкой, а Тюленем, – пошутил Итан.

Парни окружили Джонсона, поздравляя его с блестящим голом и подшучивая над тем, что он скрывает свои таланты. А Форд стоял в полной растерянности, чувствуя себя лишним. Ему казалось, что он не заслуживает быть частью этой команды. Энтони, заметив состояние друга, подошёл к нему.

– Всё нормально, – сказал он, ободряюще похлопав Форда по плечу. – Аллен – тёмная лошадка в нашей команде. Поверь мне, многие сейчас удивлены его активной игрой.

Форд слабо улыбнулся и вытер пот со лба. Он понимал, что это всего лишь тренировка, но также понимал, что если он продолжит в том же духе, то ничего хорошего на соревнованиях не выйдет. Ему нужно было собраться и показать всё, на что он способен.

Снова всё по кругу. Розыгрыш мяча под кольцом, только теперь он у Ноя. Парни двигались в сторону соперников, которые сегодня играли непредсказуемо. Кай и Итан были настроены серьёзно. По их лицам было ясно: если мяч окажется у них в руках, соперники его больше не увидят.

Энтони подбежал к Форду и быстро прошептал:

– Как окажется мяч, даёшь мне пас. И старайся держаться ко мне ближе, у нас будет своё соло. – Сказав это, Энтони быстро сменил позицию, сместившись к правому краю поля. Форд кивнул товарищу и сосредоточился на игре.

Кай попытался перехватить мяч у Ноя, но не преуспел: Фрай, словно машина, всегда стремился к кольцу. Его попытался остановить Уокер, но Ной, не теряя времени, сделал быстрый пас Энтони, который был полностью свободен. Аллен попытался перехватить мяч, но Ли опередил его, поймав мяч прямо над головой Джонсона.

– Прости, Барашка, – сказал Энтони, а тот лишь улыбнулся в ответ.

Без промедления Энтони сделал пас Форду, который стоял слева. Несмотря на близость Кая, Энтони выполнил точный пас прямо в руки Форда. В игре лучше делать прямые пасы на уровне груди: они быстрее долетают до партнёра и точнее попадают в цель. Брайт поймал мяч, пас был очень сильный. Форд начал движение к кольцу, но путь ему преградил Кай. На мгновение Форд замешкался, увидев выражение лица Блэка, – тёмное, как его фамилия. Кай смотрел как тигр, готовый вот-вот наброситься на добычу. Он приподнял бровь, словно был уверен, что Форд совершит ошибку. Но Брайт, посмотрев на Энтони и Ноя, понял, что нужно пасовать. Хоть кольцо было и недалеко, парень был уверен, что промахнётся.

Форд, не отрывая опорной ноги, повернулся и крикнул:

– Фрай! – парень начал движение к Форду.

Форд, заметив, что Кай сосредоточен на нём, а Итан опекает Ноя, решил воспользоваться ситуацией. Он сделал вид, что собирается пасовать Ною, и направил мяч в его сторону. Итан, как и ожидалось, клюнул на обманный маневр и бросился к Ною, чтобы перехватить передачу. Однако истинной целью Форда был Энтони. Расчет был точен: пока Итан был занят Ноем, Энтони оставался без прикрытия. Форд идеально рассчитал силу и траекторию паса, отправив мяч как бы за спину Ноя, прямо в руки Энтони, который уже был готов к броску, находясь в выгодной позиции возле кольца.

Энтони подбежал к кольцу и выполнил скайхук – тот самый бросок, который ранее пытался исполнить Кай. Мяч попал в корзину. Гол! Прозвучал свисток тренера.

– Вы что, сегодня решили показать все свои таланты? – воскликнул Ной.

Энтони лишь смущённо улыбнулся. Но улыбка тут же исчезла, когда на него посмотрел Кай.

– Ничего особенного, – ответил Энтони.

Форд заметил, что с Ли что-то не так. Когда они возвращались на свою половину поля, Брайт решил спросить:

– У тебя отличная игра, но ты как будто поддаёшься или не по-настоящему играешь, – сказал Форд, глядя на Энтони.

– Тебе так кажется, – коротко ответил Энтони.

– Не думаю, – задумчиво произнёс Форд, занимая свою позицию. – Почему ты всё время просишься в запасные? – спросил он прямо.

– Потому что я плохо играю.

– Ты лжёшь.

– Пусть будет так, – ушёл от ответа Энтони.

Игра продолжалась. Кай и Итан показали все свои умения играть в соло. Они так быстро и слаженно передавали мяч друг другу, забивая гол за голом, что казалось, будто в команде не трое, а только двое игроков. Несмотря на то, что команда Форда проигрывала, им всё же удавалось забивать. Но игра Энтони кардинально изменилась. Он стал неуклюжим, нестабильным, исчезла та уверенность, которая была, когда он предлагал Форду сыграть в паре.

– 10:18 в пользу команды Кая, Итана и Аллена, – раздался голос тренера. – Молодцы, ребята!

После игры ребята попадали на скамейки, потрёпанные и уставшие.

– Я немного устал, – простонал Ной.

– Я то-о-оже, – протянул Аллен.

– Да ты всегда такой, уставший, – подколол его Итан.

– С этим я соглашусь, – лениво ответил Аллен.

– Кто тут устал? – раздался бодрый голос. К ним подбежала рыжеволосая девушка из группы поддержки, а за ней – вся команда чирлидерш. Они были как солнышки, несмотря на тёмные костюмы, похожие на форму баскетболистов. От них исходило столько энергии, столько света – настоящие звёздочки.

Форд заметил приближающуюся Стеллу. Она шла, словно подпрыгивая, с сияющей улыбкой и озорным блеском в глазах.

– Ты видел, как мы выступили в конце? – спросила она, лучась счастьем.

– Прости, солнышко, но нет, – ответил Форд. – Мы, наверное, как раз играли.

– Стелла, когда мы увидим, если мы не сидим на месте?! – сердито крикнул Кай.

– Я просто подумала… – озорство на лице девушки мгновенно исчезло.

Кай понял, что был слишком резок, и, подойдя к Стелле, приобнял её.

– Прости, сестрёнка, – прошептал он.

– Может, покажете? – предложил Ной. – А то если мы вдруг будем играть, то тоже не увидим ваш великолепный танец. Или как он называется?

– Да давайте, девчонки! – поддержал Ноя Итан.

Девушки переглянулись и решили, что почему бы и нет. Все пятеро выстроились в линию. В центре стояла Стелла. Её светлые волосы выделяли её среди остальных, словно звезду на верхушке рождественской ёлки.

Девушки начали свой танец. Они двигались с кошачьей грацией и энергией, словно тигрицы, играющие на солнце. Резкие, чёткие движения рук, напоминающие удары кошачьих лап, сменялись плавными волнами тела. Высокие выбросы ног чередовались с прыжками с разведенными ногами, демонстрируя гибкость и силу девушек. Вращения и колеса добавляли динамики и зрелищности выступлению. Они ловко выполняли перестроения, словно перетекая из одной фигуры в другую, их движения были синхронными и завораживающими. Кошачья тема прослеживалась во всех элементах танца: в пластике, в мимике, в хищной грациозности каждого жеста.

Кульминацией выступления стала построение пирамиды. Две девушки стали основанием, еще две поднялись на них, образовав второй уровень. И на самую верхушку, с лёгкостью и изяществом взлетела Стелла, словно королева, вознёсшаяся на трон. Эта живая пирамида, символ силы, ловкости и доверия друг к другу, стала завершающим аккордом их яркого и незабываемого выступления.

Парни, наблюдая за этим зрелищем, зааплодировали. Они были очарованы танцем, который так точно передавал атмосферу диких кошек, грациозных тигриц.

– Девушки, да вы нас балуете! – восхищённо произнёс Ной.

Пирамида распалась, девушки вернулись на свои места, смущённо поглядывая на парней.

– Это была разовая акция! – с улыбкой крикнула девушка с каре.

Все засмеялись. Стелла подбежала к Брайту. Он встал и раскинул руки, приглашая её в объятия.

– Ну как тебе? – спросила Стелла, её глаза сияли волнением.

– Чудесно, – ответил Брайт, глядя в её изумрудные глаза. – Ты прямо как звездочка на верхушке этой пирамиды.

– Точнее, солнышко! – весело добавила Стелла.

Парни и девушки ещё немного поболтали, после чего к ним подошли тренеры.

– Девушки, вы свободны. Не забудьте весь инвентарь убрать, – сказала тренер девушек. Чирлидерши кивнули и поспешили убирать помпоны в ящики возле трибун на другой стороне поля.

– Парни, вы тоже свободны. Не забываем, что во вторник тренировка, – напомнил тренер парней. – Особенно ты, Ной.

– Было такое один раз! – возмутился Фрай.

Парни собрали мячи и понесли их к ящикам. Стелла решила дождаться Форда, чтобы вместе отнести инвентарь.

– У нас же просмотр фильма ещё в планах? – спросила Стелла, когда они шли вместе.

– Конечно, солнышко, – ответил Форд. – Завтра мы будем вдвоём лежать на кровати и наслаждаться фильмом.

– Ура! – радостно воскликнула Стелла.

Форд и Стелла убрали инвентарь и пошли собирать вещи, чтобы вместе отправиться домой.

***

Брайт и Стелла вышли из школы с рюкзаками. Последний день учёбы пролетел незаметно.

– Давай я тебя хоть в этот раз провожу! – настойчиво предложил Форд, когда они оказались за воротами.

– Не надо. За мной и Каем приедут.

– Если бы за вами не приезжали, то я бы на твоё «нет» всё равно тебя проводил, – вздохнул Форд.

– Ничего, давай завтра, – сказала Стелла, обнимая лицо Форда ладошками. Его щёки были такими мягкими и гладкими после бритья. – Я специально не скажу, что буду домой идти.

Форд положил свою руку на её левую ладошку, глядя в её зелёные глаза. Стелле приходилось стоять на носочках, а Форду слегка наклониться – разница в росте была существенной. Они смотрели друг другу в глаза. Стелла начала приближаться к Форду, а он – к ней. Их губы были всё ближе, прикосновение почти ощутимо. Запах Стеллы манил Форда. Неужели он всё-таки влюбился в неё?

Поцелуй казался неизбежным. Но тут их прервал Кай, который шёл… с Силли? Форд не мог поверить своим глазам. Выражение лица Силли было настолько безразличным, что Брайту показалось, будто с ней что-то не так.

– Простите меня, не хотел вам испортить момент, – сказал Кай, подходя ближе вместе с Силли.

Стелла надула щёки и начала шутливо ругать Кая. Форд стоял и смотрел на Силли. Она отвернула голову, словно избегая его взгляда.

– Всё, всё, не ругай брата, – смеясь, сказал Кай.

Форд подошёл и приобнял Стеллу сзади.

– Всё хорошо, не ругай Кая, – сказал он и поцеловал её в щёку. Стелла смущённо скрестила руки на груди и с надутыми щеками произнесла:

– Так и быть, но в следующий раз тебя буду пенками бить.

Парни рассмеялись, а затем Кай сказал, что им со Стеллой нужно идти, так как за ними уже приехали. Они попрощались, и Форд остался стоять с Силли, которая всё это время стояла позади него. Он повернулся, и их взгляды наконец встретились.

– Что ты тут делаешь? – спросил Форд.

– Ничего, – коротко ответила Тайним.

– Не может быть такого, – он подошёл к ней ближе. – Ты точно не на учёбе была.

Форд навис над ней, и девушка покраснела, но старалась не показывать этого. Она спрятала руки за спину и слегка опустила голову.

– Я убиралась в спортзале, – ответила она.

– Мы же договорились в понедельник вместе там убрать.

– Я решила зачем тратить впустую день. Чем быстрее уберёмся, тем лучше.

– Больше так не делай, – с лёгким укором сказал он.

Они шли молча домой. Атмосфера между ними была странной, холодной, пасмурной, как осенью, хотя вокруг всё цвело весенними красками. Силли была одета в чёрные штаны и фисташковую футболку, которая была ей на три размера больше. Волосы собраны в высокий хвост, чёлка почти закрывала чёрные брови. Вдруг она резко посмотрела на Форда, приподняв бровь.

– Что? – спросила девушка.

– Да так, ничего.

– Не пялься на меня, Форд, – сказала Силли. – У тебя девушка есть.

– Без тебя знаю.

Силли отвернулась, и Форд перестал смотреть в её сторону. Через некоторое время Тайним спросила:

– Почему ты такой странный?

– Кто бы говорил, – фыркнул Форд. – И к чему такой вопрос? В каком месте я странный?

— Ты какой-то противоречивый, — растерянно произнесла Силли. — То добрый, то злой. В лучшем случае просто игнорировал бы меня, а в худшем... И зачем тебе отношения со Стеллой, если чувства не взаимны? С твоей стороны, конечно. И ещё ты...

Силли замолчала. Форд посмотрел на неё, ожидая продолжения.

– Что я?

– Слепой.

– Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «слепой», но опустим этот момент. Отвечу всё по порядку, – начал Форд, вздохнув. – Я так себя показываю… точнее, пытаюсь понять людей, из-за этого при первой встрече могу показаться злым. Как мне говорила мама, лучшая защита – это нападение. Потом, когда я узнаю человека, начинаю быть мягче, то есть самим собой.

Форд замолчал. Воспоминания о матери вызвали у него щемящую тоску. Он скучал по её смеху, по её улыбке, по её поддержке. Но он понимал, что должен назад время не вернуть.

– Теперь про Стеллу. Я понимаю, что поступаю отвратительно, но после того, что ты сделала, после того, как она настрадалась. Я могу её понять. Когда я был в отношениях, то меня девушка предала, изменила мне. Сказала, что ей не хватало внимания. В итоге бросила меня. Да и тем более мне Стелла симпатична.

Форд посмотрел на Силли. В её глазах читались раздражение, грусть и обида.

– Ты хочешь сказать, что это нормально? Вот так по жалости встречаться? – возмущённо спросила Тайним.

– Я не из жалости встречаюсь!

– Нет, Форд Брайт, ты встречаешься из жалости, тебе стало жалко эту… – Силли запнулась. – …стерву.

– Не называй её так! – грозно ответил Форд.

– Я лишь сказала правду, – подняла девушка голову и ускорила шаг.

– Силли Тайним, объясни мне теперь, почему ты мстишь? Хоть на этот раз скажи мне правду, – крикнул Форд вслед удаляющейся девушке.

Она остановилась и посмотрела на него со слезами на глазах. Резко развернувшись, она подошла к Форду, схватила его за шиворот и притянула к себе.

– Я почему мщу?! Да потому что вокруг меня одни придурки! – кричала девушка, выплёскивая всю свою боль. – Да если бы не вы, я бы жила себе счастливо!

Слёзы градом катились по щекам Силли. Внезапно она притянула Форда к себе и поцеловала. Поцелуй был неожиданным, но Форд, охваченный секундным замешательством, ответил. Его руки обняли её, одна легла на затылок, другая на талию, прижимая ближе. Силли не отпускала его шиворот, пальцы крепко сжимали ткань. Поцелуй был жадным и глубоким, словно в нём сплелись все невысказанные обиды, горечь и печаль, смешиваясь со слезами, что всё ещё текли по её лицу. Когда поцелуй оборвался, Силли посмотрела в изумрудные глаза Форда, её взгляд был полон боли.

– Форд Брайт, ты отвратилен своей слепотой. А ещё ты должен понимать, что по отношению к твоей девушке, этот поцелуй считается предательством.

– Чёрт, – Форд, осознав, что сделал, сжал волосы на голове. – «Почему я не остановил этот поцелуй?» – пульсировала мысль в его голове.

– Признайся себе, что я тебе симпатична, – с улыбкой сказала Силли. Слёзы на её лице исчезли. Она повернулась и пошла дальше домой, как будто ничего не произошло. – Плюс один компромат в мою сторону, – крикнула она, даже не обернувшись.

Силли дошла до дома быстрее. Форд половину дороги шёл следом за ней, смотря, как её хвост покачивается то влево, то вправо. А он… как он мог ответить на её поцелуй? После того, что она сделала в столовой, да и не только. Он и вправду был отвратителен.

Когда Форд дошёл до дома, то быстро поднялся к себе в комнату. Скинул вещи на пол и упал на кровать. Достал из кармана телефон и набрал номер.

– Привет, брат! – сказал Форд. – У меня дилемма.

– Привет, – сонным голосом ответил Алекс, его друг из другого города. – Что такое уже?

– Ты только что проснулся?

– Да, фильм смотрел и заснул. Я думал, ты завтра позвонишь. Хотя неважно. Так что за дилемма-то? – с интересом спросил Алекс.

– Очень интересная, слушай…

Форд рассказал про всю ситуацию со Стеллой и Силли, стараясь не упустить важных моментов. Алекс немного помолчал, а потом ответил:

– Брайт, во что ты ввязался? Придурок, что ли? Свои мозги что ли в прошлом доме забыл? – возмущённо сказал его друг детства. – Ты мне объясни одно: зачем ты начал встречаться со Стеллой? Я немного с твоей соседкой согласен – больше смахивает на жалость.

– Да не знаю оно само как-то получилось, да и привязался я к ней.

– Тебе так кажется, – ответил возмущённо Алекс. – Ты больше привязался к этой, как её там ты называешь, «чекнутой».

– Не думаю.

– Я думаю, – грозно сказал собеседник. – Прекращай эти игры и бери быка за рога. Определяйся со своими чувствами. Так же узнай, за что мстит Силли, просто так она не будет этого делать. Если не прекратишь этот цирк, я к тебе приеду и возьму биту, которой буду тебе поправлять работу мозгов.

– Понял, понял…

– Смотри мне. А то устроил там себе гарем какой-то. Хотя больше смахивает на любовный треугольник. Но вот в этом любовном треугольнике кто-то во френдзоне. Боже, дай мне сил.

– Ну чего ты сразу так? – сказал Форд. – Я сам до конца не понимаю ничего.

– А что тут понимать? Ты начал встречаться с девушкой, которую почти не знаешь. При этом тебе призналась в тот же день Силли. Кстати, мне показалось это странным, но опустим этот момент. Плюс, ты целовался с соседкой целых два раза, хотя в первый раз не хотел, а во второй раз… какой жук тебя укусил? Это измена, братан.

– Я не знаю, кто меня укусил. Может весеннее обострение. А про то, что это измена, с тобой соглашусь. Я не знаю, как после этого смотреть Стелле в глаза.

– Обычно смотри, – лишь добавил Алекс. – Но разберись со своим гаремом, пожалуйста. И разузнай, почему мстит Силли. Мне так интересно. В придачу хочу сказать, что мне не нравится брат Стеллы. По твоим словам, этот Кай ведёт себя странно, и я могу с этим согласиться.

– Вот за что мне это всё.

– Не ной мне тут. Вообще размазнёй стал. Быстро вставляй в свою голову мозги и налаживай эти отношения. Потом мне всё расскажешь. Если я узнаю, что, будучи в отношениях, ты поцеловал еще раз не свою девушку, то я тебя убью. Понял меня?

– Понял я тебя.

– Вот и славно, – сказал гордо Алекс. – Всё, давай, меня тут зовут.

– Передавай своей маме привет от меня!

– Обязательно, – ответил друг и отключился.

Форд отбросил телефон и, встав с кровати, оглядел свою комнату. Царивший там хаос намекал на необходимость срочной уборки, ведь завтра он ждал в гости Стеллу. Судя по всему, их ждал непростой разговор, требующий чистого пространства и ясной головы. Предстояло разобраться в путанице чувств и последствий непростительного поцелуя с Силли.

Глава 10.

Суббота – день суматохи и разного рода покупок. Воздух в торговом центре гудел от оживлённой толпы. Люди сновали туда-сюда, словно муравьи в разорённом муравейнике. После рабочей недели гипермаркет превратился в арену потребительского бума. С полок сметали всё: от пакетов с замороженными овощами до дизайнерских сумок. Воздух, пропитанный ароматами выпечки из ближайшей кондитерской и кофе из многочисленных кофеен, смешивался с резкими запахами парфюмерного отдела. Отовсюду доносились обрывки разговоров: кто-то громко спорил с продавцом из-за цены, где-то плакал ребёнок, уставший от бесконечного шопинга, а неподалёку заливисто смеялась компания девушек, обсуждая очередную модную обновку. Тележки, нагруженные доверху разноцветными пакетами и коробками, с грохотом катились по сверкающему кафелю. У касс – длинные очереди, звенят сканеры, шуршат пакеты. Охранники, напряжённо вглядываясь в толпу, пытались контролировать хаотичное движение покупателей. Где-то вдалеке играла навязчивая попсовая мелодия, добавляя ещё больше суеты и напряжения в общую атмосферу субботнего шопинга.

– Слушай, Брайт, как тебе такая кофточка? – Силли показала Форду фисташковую кофточку с белыми оборками.

– Никакая, – угрюмо ответил Форд.

– А я думаю, что даже симпатичная, – весело ответила она и кинула вещь в сторону Форда, когда он в очередной раз поймал летящую в него кофточку прямо в руки.

С утра Джейк разбудил парня, чтобы обновить гардероб. Форду показалась неплохой идеей пройтись по магазинам, но вот только Джейк не уточнил, что на этом шопинге они будут втроём, а не вдвоём. С утра Тайним прицепилась, и в основном выбирала вещи она, а не Форд. У него была другая роль – таскать вещи, как вешалка.

– Может, хватит брать эти тряпки? Мы и так тут долго, а ты ещё все эти вещи не мерила!

– Я ещё хочу посмотреть, вдруг что-то приглянется.

– Куда ещё? У меня скоро руки отвалятся, – сердито говорил Форд, идя за девушкой. – Если не перестанешь набирать одежду, то я её скину на пол.

– Она будет грязной. Не порть вещи! – надуто сказала Силли.

Джейк со стороны смотрел за всей этой ситуацией с такой любовью и нежностью, что у него накатила тоска. Когда-то, давным-давно, у него было так же. Он вспоминал, как ходил по магазинам с Анабель, которая набирала всё подряд. Одевалась она необычно, и все ее наряды были настолько яркими и несочетаемыми, что его так и тянуло к ней. Джейку казалось, что Форд и Силли – это он и Анабель в прошлом, но только между его первой и последней любовью была невероятная химия, а вот между этими двумя все элементы смешивались, и получалось непонятно что.

Джейк подошёл с шортами и рубашкой в руках к этой забавной паре.

– Красивая кофточка, Силли, я думаю, тебе она подойдёт, – весело ответил Джейк.

– Я тоже так думаю, но ваш сын не особо, – надула щёки Силли и скрестила руки.

– Форд, – мягко посмотрел на него Джейк.

– Была бы симпатична, если бы она всё подряд не брала, – пробубнил Брайт.

Джейк сказал, что пойдёт примерит вещи, и удалился, оставив их наедине.

– Я думаю, хватит, – сказала Силли.

– Давно хватит.

Силли и Форд направились в сторону примерочных. Девушка шла налегке, а вот парень сзади – нет, так как на его руках была одежда, которая, как ему казалось, весила целую тонну. По пути Брайт заметил, что Силли взяла в основном штаны, хотя сейчас лето, жарко же. Зачем брать вещи, в которых будет жарко? Хотя среди всей этой одежды были и юбки, но почти все одного и того же фасона – мини-юбки.

Они пришли в примерочную. Силли забрала часть одежды у Форда, а вторую часть оставила у него в руках и скрылась за шторой.

– Не хочешь все вещи забрать? – поинтересовался Форд.

– Больше десяти вещей нельзя брать в примерочную.

– А зачем столько набирала?

– Я знала, что ты будешь их держать, – хихикнула Силли, а Форд лишь тяжело вздохнул.

Форд стоял рядом с примерочной, из которой доносился свист Силли. Он размышлял, почему позволил поцеловать вчера себя, а главное – как сам ответил на этот поцелуй. После разговора с Алексом он чувствовал себя настоящим уродом по отношению к Стелле. Но, несмотря на это, ему понравился поцелуй Силли, что ещё больше повергало его в ступор и недоумение. Ему срочно нужно было понять отношения между ним и Стеллой. Может, Силли права, и всё это – лишь жалость? Он понимал, что должен разобраться в своих чувствах к Стелле. Если это всего лишь жалость, маскирующаяся под любовь, то продолжать отношения – значит, запутаться во лжи ещё больше. Поэтому он решил, что если в ближайшее время не найдет ответа, то расстанется с ней.

– Форд! – резко высунулась из-за шторки Силли.

Парень немного испугался, чуть не уронив вещи на пол.

– Не делай так больше! – воскликнул Форд.

– Испугался?

– Нет. Что тебе нужно?

– Да там нужно застегнуть корсет сзади, а я не могу.

– Тайним…

Не дав договорить Силли Форду, она схватила его за руку и потащила к себе, закрыв штору.

– Что ты делаешь?

– Тссс…

И тут парень понял. К примерочной подошла компания девушек, среди которых была Стелла. Он сразу узнал её искренний и мелодичный смех. Вот только проблема заключалась в том, что он сейчас стоял с Силли, которая была наполовину одета.

Она встала на носочки, придерживая свой корсет одной рукой, а другой слегка потянула руку парня вниз, чтобы он наклонился.

– Скажи спасибо, что она тебя не заметила, – шёпотом произнесла Силли, почти касаясь своими губами мочки его уха. – Если мне сейчас не поможешь, то легко может произойти весьма интересная ситуация.

– Не посмеешь, – сказал Форд, краем глаза заметив её декольте.

– Ты же знаешь, что посмею, – коварно улыбнулась девушка.

– Хорошо, я тебе помогаю, а ты мне не подстраиваешь очередные неприятности, – проговорил Форд, заключая сделку.

– По рукам, – прошептала девушка и попыталась поцеловать его в щеку, но не успела, так как парень отстранился. Форд бросил на неё предупреждающий взгляд, а девушка в ответ лишь лукаво улыбнулась. Он аккуратно положил остальные вещи на пуфик и подошёл, чтобы помочь этой «бедняжке».

Силли стояла лицом к зеркалу. Вся такая невинная, хрупкая, словно фарфоровая кукла. Форд встал сзади и всмотрелся в этот ужасный корсет. Ему такие фасоны напоминали бальные платья, которые носили в восемнадцатом или девятнадцатом веках. Но, несмотря на всю кажущуюся сложность, на деле конструкция оказалась довольно простой – нужно было лишь перевязать ленты крест-накрест.

Форд начал переплетать ленты, создавая красивый узор. Корсет начал затягиваться, и Силли вздрогнула, но на удивление, всё это время стояла молча.

За шторкой примерочной по-прежнему раздавался девичий хохот. Девушки обсуждали, кто, по их мнению, одевается не по моде, и советовали почаще смотреть на знаменитостей и, конечно же, пролистывать самые популярные журналы.

– Стелла, возьми это зелёное платье, прямо под цвет твоих глаз, – сказала одна из знакомых Блэк.

– Мне больше напоминает цвет глаз Форда, – нежно отозвалась Стелла, и Форд замер. Он точно не ожидал услышать такое.

– Тогда точно бери! – закричали девчонки, подбадривая Стеллу.

Форду стало стыдно за то, что он творит за спиной у девушки, которая, как его любит. Да, возможно, их отношения начались как эксперимент, но, видимо, это был лишь начальный этап, и не случайный. Сейчас всё стало гораздо серьёзнее, и главное – не опуститься на дно лжи.

– Я, конечно, тебя не понимаю, Стелла, – протянула одна из подруг, с таким писклявым голосом, что аж резало уши. – Чем тебе приглянулся этот новенький? Он же точно не в твоём вкусе.

Хохот и гул, царившие за шторкой, быстро стихли, все замерли в ожидании ответа Стеллы.

– Потому что вы, дурынды, которые тогда в сторонке стояли, когда он, не задумываясь, поднял меня на руки и донёс до медпункта. Он такой милый, добрый, заботливый, – нежно говорила Стелла, отчего у Форда покраснели щёки. – Но, черт возьми, эта идиотка возле него как заноза в заднице. Вот как от неё избавиться? Разве она в тот раз не поняла урока? – уже с явной злостью воскликнула Стелла.

Форд посмотрел прямо перед собой, и на лице Силли увидел глубокую грусть. Казалось, вот-вот из глаз потекут слёзы.

Парень продолжал затягивать корсет, и слова Стеллы не давали ему покоя. Она была права, Силли и правда, как заноза, но ему больше нравилось сравнение с чёрной кошкой, которая приносит ему одни несчастья.

Форд закончил с корсетом и посмотрел на полный наряд Силли. Корсет был белым, с нежно-розовыми и голубыми оттенками, украшенный различными изящными цветами. Штаны выглядели весьма необычно — белые, широкие и, к его удивлению, они вполне подходили к корсету, несмотря на свою нелепость.

— И куда ты в таком пойдёшь? — прошептал Форд, наклонившись к девушке, из-за чего она вздрогнула, видимо, выбитая из своих мыслей.

— Скоро же Пасха, — ответила Силли с лёгкой улыбкой. — Я люблю ходить с корзинками и дарить детям радость.

— Тогда тебе не хватит зайчих ушей, — подметил Форд.

— Согласна, — коварно посмотрела на него девушка, и парень сразу понял, о чём она подумала.

— Притормози свои фантазии, — произнёс он, едва сдерживая улыбку.

— А ты о чём подумал? — поинтересовалась она с хитрой улыбкой. Форд предпочёл промолчать, не желая углубляться в обсуждение.

Подруги Стеллы всё ещё находились рядом с примерочными, судя по всему, набрав столько же вещей, сколько и они. Наверняка они не прошли мимо каждой новинки и сгребали всё подряд.

— Здесь кто-то есть? — раздался женский голос. Видимо, одной из знакомых Стеллы не хватило примерочной.

Форд и Силли переглянулись. Брайт не желал неприятностей, а Силли обещала держать слово, поскольку парень помог ей с корсетом. Внезапно ему стало не по себе — сердце упало в пятки, пульс участился. В этот момент Силли обняла его, стараясь успокоить.

— Что ты делаешь!? — удивился Форд.

— Тссс, — прошептала она.

Силли прижалась к нему так, как обнимала Анабель. Девушка положила голову на грудь Форда, обняла его за талию и просто закрыла глаза. Форд не знал, как и почему, но это успокаивало его. Он немного наклонил голову и заметил, что на щиколотках у Силли штанина слегка приподнялась, открывая шрамы. Шрамы? Интересно, откуда они?

— Дорогая дама, здесь моя дочь, — раздался голос Джейка.

— Молчаливая она у вас какая-то, — заметила одна из девушек.

— Стеснительная просто, — ответил Джейк.

Форд и Силли стояли так вплоть до момента, когда все подруги Стеллы, наконец, ушли, и осталась только она сама.

Джейк отодвинул шторку и увидел интересную сцену: Форд с Силли стояли в объятиях.

— Честно, я даже спрашивать не буду, что вы тут делали, но давайте поторопитесь. У меня внеплановый звонок с работы, — произнёс Джейк, закрывая шторку и исчезая из виду.

Силли и Форд встретились глазами, и Брайт немного отодвинулся от девушки. Ему было так комфортно в её объятиях, всплыли воспоминания о матери, и он почувствовал тепло.

Форд вышел из примерочной, огляделся, нет ли поблизости Стеллы. Не заметив её, он с облегчением вздохнул, оставив Силли со своими вещами.

Силли выбрала несколько вещей из примеренных, и, конечно же, белые штаны с корсетом. Она оплатила покупки, и все трое вышли из торгового центра.

По дороге домой Джейк в спешке рассказал, что было покушение на девушку, и предупредил, что им нужно быть внимательнее, так как неадекватных людей очень много, и кто знает, что может произойти. Форд кивнул, а Силли молча сидела сзади, крепко сжимая пакеты с обновками.

Доехав до дома, Брэгг высадил Силли, и та уже хотела упорхнуть, как бабочка, но Джейк остановил её:

– Форд, будь хорошим мальчиком, помоги Силли с пакетами. А я поспешу в участок.

Выбора не было, хотя нет, он был, но всё же Форд решил помочь Силли. Только донести вещи, не больше!

Парень и девушка вышли из машины, и Джейк, нажав на газ, умчался в участок.

– Ну что, пошли? – скомандовала Силли, а Форду хотелось выкинуть эти пакеты, но он всё же последовал за ней.

Силли открыла дверь, и они зашли в дом. Дом казался одновременно уютным и пустым. Парню казалось, что чего-то не хватает, или, может, атмосфера дома была такая. Они разулись и поднялись на второй этаж.

– Милая, ты тут? – раздался женский голос, и из кухни выбежала женщина с каре. Волосы были каштановыми, но неухоженными, сама женщина выглядела измученной, худощавой, с чёрными кругами под глазами. Видимо, мать Силли.

– Да, – сухо ответила Силли. – И будь добра, не беспокой нас.

Они продолжили подниматься, и Форд заметил, что мать Силли выглядит очень грустной. Отношения между ними явно были натянутыми.

– Потом жалеть будешь, – тихо сказал Форд.

– Ты про общение с мамой? Многое не знаешь, – отрезала Силли.

Форд решил промолчать, ведь она права. Он многого не знает: почему Силли мстит Стелле, что между ними произошло, как жила Силли и какие у неё отношения с матерью. А зачем ему это знать? Кто она ему такая? Но почему-то ему всё же хотелось узнать ответы на эти вопросы.

Они зашли в комнату девушки. В отличие от первого этажа, комната Силли весьма отличалась, даже выделялась. Яркая, уютная комната с развешанными плакатами. На кровати вальяжно расположилась пушистая чёрная кошка.

– Клади сюда пакеты, – сказала Силли, и Форд послушно поклал их в сторону кровати.

Форд поклал пакеты на край кровати, и тут же пушистая черная кошка, до этого мирно дремавшая, недовольно мяукнула, нехотя поднялась и грациозно спрыгнула на пол. Силли тут же присела на корточки, подзывая питомца ласковым шепотом:

- Тише, малышка, не сердись.

Боудикка, словно услышав знакомый голос, лениво потерлась боком о ее ногу, мурлыкая в ответ. Комната Силли действительно разительно отличалась от первого этажа. Стены были выкрашены в нежно – розовый цвет, а повсюду пестрели яркие плакаты с музыкальными группами и кадрами из фильмов. На письменном столе царил творческий беспорядок из кистей, красок и рассыпанных по столу разноцветных бусин. Вся обстановка комнаты дышала молодостью, увлечениями и непосредственностью, резко контрастируя с холодноватой сдержанностью нижнего этажа.

Форд огляделся, отмечая детали интерьера. Комната отражала какой-то иной мир, личный мир Силли, скрытый от посторонних глаз. Он снова посмотрел на девушку, наблюдая, как она нежно гладит кота, зарываясь пальцами в её густую шерсть. В этом миге в Силли промелькнула какая-то мягкость, уязвимость, не свойственная ее обычной резкости и язвительности.

– Уютно у тебя, – неожиданно для себя произнес Форд, нарушая молчание.

Силли, не поднимая головы, продолжала гладить кошку, словно не расслышала его слова. Лишь спустя пару секунд она медленно подняла взгляд, изучая лицо парня своими темными глазами.

– Здесь мое место, – тихо ответила она, – Единственное место, где я могу быть собой.

В ее голосе прозвучала грусть, оттенок одиночества, который Форд не ожидал услышать. Ему захотелось спросить больше, узнать о ее жизни, о ее чувствах, но он сдержался. Кто он такой, чтобы влезать в ее личные дела? Тем не менее, любопытство уже проснулось, зацепившись за эту неожиданную откровенность в голосе Силли.

— Я пойду тогда, — сказал Форд, поскольку хотел подготовиться перед встречей со Стеллой.

— Уже? — удивилась Силли.

— Да. Скоро Стелла будет, так что мне нужно все привести в порядок, — пояснил он.

Силли встала и плюхнулась на кровать, от чего матрас слегка пружинил.

— Я тебе так соболезную, — произнесла она, глядя на него с укоризной.

— Это чему? — недоуменно переспросил Форд.

— В твоей жизни появилось слишком много плохих людей, из-за которых ты не замечаешь хороших, — ответила она, складывая руки на груди.

Парень не ответил, так как не понимал, о ком именно она говорит. Стелла? Кай? Возможно, даже Итан? Всё это путающиеся мысли заставили его потупить взгляд и посмотреть на пол. Внезапно его мысли прервались, когда к его ноге мягко приложилась Боудикка. Кошка терлась о его щиколотку, мурлыкая так, что по коже прямо ощущалась вибрация от её звуков.

— Интересно, — произнесла Силли, уже сидя на кровати и смотря на кошку.

Форд поднял глаза, и их взгляды встретились. В комнате воцарилась молчаливая тишина, которую нарушало лишь тихое мурлыканье Боудикки. В этой паузе он чувствовал, как напряжение немного уходит, а комфортное присутствие Силли и кошки наполняет пространство.

— Я пойду, — снова сказал Форд, внутренне ощущая необходимость покинуть эту атмосферу.

— Иди, — согласилась Силли, снова рухнув на кровать, — У меня нет сил тебя останавливать, сделаю перерыв.

***

— Вот же он урод! — выругалась Стелла, крепче прижимаясь к Форду.

После того как Брайт оказался в своей комнате, у него было немного времени, чтобы привести себя в порядок, потому что через сорок минут Стелла уже стояла на пороге его дома. Он ожидал её встречи, но девушка решила устроить небольшой сюрприз. Как оказалось, она пришла в том самом зелёном платье, которое купила в торговом центре.

Сейчас Стелла и Форд лежали на кровати в обнимке. Парень держал телефон, чтобы удобно было смотреть фильм, а Стелла крепче прижималась к нему.

— В нашей жизни не обходится без таких людей, — попытался успокоить Форд свою девушку, — Но, может, его поведение объясняется в конце фильма, мы пока только на середине.

— Не думаю, — ответила Стелла, — Такой поступок непростительно.

— Давай досмотрим до конца, — попросил Брайт, — Вдруг мы ещё сможем изменить мнение.

Стелла кивнула, и они продолжили смотреть фильм. Периодически, особенно во время рекламных вставок, Стелла проводила пальцем по прессу Форда, отчего у него пробегали мурашки по коже. Девушка то ли заигрывала с ним, то ли хотела узнать о нём больше, наблюдая за его реакцией.

Минут через двадцать Стелла уже с явным недовольствием смотрела фильм, часто зевая, давая понять, что он ей наскучил.

— Ску-у-учно… — протянула она.

— Можем что-нибудь другое посмотреть. Раз тебе не понравился «Игра в молчанку», то можно включить что-нибудь из ужастиков.

— Нет, я не очень люблю ужастики, — скривилась девушка. — Давай просто поболтаем.

Парень выключил фильм и отложил телефон. Немного приподнявшись, он вопросительно посмотрел на Стеллу.

— О чём хочешь поговорить?

— Не о чём, а о ком.

Форду стало не по себе. Вдруг она знает что-то, что он хотел бы скрыть, но пока приходится. Вдруг она заметила их сегодня в торговом центре? Но он не собирался подавать виду, чтобы не выдать ложную тревогу.

— Хорошо. О ком ты хотела поговорить?

Девушка немного присела и посмотрела вперёд, в сторону тумбочки с фотографией.

— О тебе. Хотела бы узнать, как ты жил раньше, — начала девушка, — Просто я задумалась, что о тебе я знаю мало. Ты мне вроде и рассказывал в кладовке немного о себе, но я бы хотела, чтобы обстановка была другой. — Стелла прикусила нижнюю губу, показывая, насколько её это огорчает.

Форд облегчённо посмотрел на неё и встал с кровати, подойдя к тумбочке, на которой стояла фотографии. После того случая с Силли, когда та пыталась отобрать у него фотографию, рамка немного сломалась, но он всё никак не мог купить новую. Хотя ему была дорога эта рамка, несмотря на небольшой ущерб. Парень подошёл к кровати, сел и протянул фотографию Стелле. Она робко взяла её и начала рассматривать.

— Мы жили скромно, но дружно. Часто устраивали пикники в парках, особенно весной, — с небольшой горечью начал парень. — Мама считала, что весна – это начало нового, или начало того, что на некоторое время приостановилось, а потом снова возобновлялось. — Продолжил Брайт. — Мама была на одной волне со мной, но всегда давала понять, что она всё-таки старше, а главное родитель. Но такой родитель, который такое может учудит, что позавидует каждый подросток. Она была такой, как сорви – голова.

— Вы разные по характеру, да и внешне, — заметила Стелла, рассматривая фотографию. — Но вот, смотрю, есть одна схожесть – это глаза.

— В точку, — немного опустил голову Брайт и посмотрел в изумрудные глаза Блэк. — Маме часто говорили, что я более спокойный, чем она. Отцовский характер.

— Которого не было в тот момент, — нахмурилась Стелла.

— Ты чего?

— Меня раздражает тот факт, что все эти годы он не был с вами рядом и появился только после смерти твоей мамы. Я бы ненавидела его за это.

— Поспорю с этим, — выпрямился парень. — Он не знал о моём существовании, как и я о его. Ненавидеть за такое – глупо. Но, признаюсь, у меня большое желание узнать о том, как так получилось, что он был не в курсе обо мне и матери все эти годы.

— Честно, мою злость это бы не остановило, и я бы всё равно злилась.

Парень лишь улыбнулся и поцеловал девушку в лоб. Стелла подняла глаза и посмотрела на него щенячьим взглядом.

— Я совсем другой. Могу признаться, что в первые два дня я был агрессивным. Но это для изучения человека. Потом смягчился и понял, что Джейк — весьма неплохой человек, и я не уверен, что он мог причинить боль маме. Он старается быть хорошим отцом, и я это ценю.

— А зачем ты так делаешь? — немного замявшись, спросила девушка, делая паузу для следующего вопроса. — Точнее, зачем показываешь себя сначала злым, а потом мягким?

— Меня так учила мама. Она говорила, что чтобы тобой не манипулировали, покажи себя злым, как будто ты доминируешь над ними, а не они над тобой. В этот момент идёт анализ человека: сразу видно, кто главный, у кого какой характер и тому подобное. Потом, через некоторое время, идёт смягчение, показ настоящего себя, — объяснил Форд.

— Интересный метод, но я думаю, не очень эффективный, — задумчиво произнесла Стелла.

— Почему?

— В некоторых ситуациях не всё так легко будет. Ты показываешь себя волком, но такие, как они, — настоящие волки, которое сразу могут заподозрить овцу в шкуре дикого зверя, — пояснила Стелла.

— Не отрицаю. Везде есть свои плюсы и минусы, — согласился Форд.

Девушка встала и положила фотографию на тумбочку. Немного осмотревшись в комнате, она направилась к окну. Форд наблюдал за ней, как она подходит к окну и облокачивается на подоконник, глядя вперёд. По её лицу нельзя было понять эмоции, но парень склонялся к тому, что она задумалась.

— Всё хорошо? — спросил Форд, подходя к девушке.

Стелла обернулась и, оттолкнувшись от подоконника, облокотилась спиной на него. Её волосы струились по плечам, напоминая золотистый водопад. Форд встал напротив неё, засунув руки в карманы шорт.

— Как думаешь, — начала девушка, немного склонив голову влево, — ложь — это нормально или нет? Имею в виду, что существует разница между благородным обманом и откровенным враньём. Просто если мы пытаемся солгать человеку, считая, что это к лучшему, но в глубине души мы осознаем, что на самом деле это не так, потому что этот человек будет обижен ложью, и, несмотря на всю горькую правду, ложь окажется намного хуже. Правда — это ведь клубок, который ты мотаешь, мотаешь, и вдруг появляется узел — ложь, и есть два выбора: мотать дальше или развязать этот узел.

Форд немного потупил взгляд.

— Я немного не понимаю, к чему ты клонишь.

— Я имею в виду, что мы пытаемся оградить дорогого человека от печальной правды, солгав ему, но потом оказывается, что ложь — худшее решение, — объяснила Стелла.

Брайт подошёл ближе, обнял девушку так сильно, чтобы в её голову не приходили такие мысли. Стелла вздрогнула от неожиданности, но ответила на объятия, обвивая руками его шею, когда его руки были на её талии. Стелла уткнулась ему в плечо, а Брайт зарылся в её шелковистых волосах. От неё пахло цветами, сладким ароматом, напоминая весну и яркое солнышко, как и она сама. Но на мгновение в голову парня всплыло изображение корсета Силли. Он немного приоткрыл глаза, чтобы картинка не становилась всё чётче и чётче.

— Взлетаем! — неожиданно крикнул Форд, и девушка резко открыла глаза.

— Что!?

Парень схватил её за бёдра и поднял вверх, так что теперь она смотрела на него сверху вниз. Стелла крепко держалась за его плечи, боясь упасть.

— Не переживай, солнышко, я не уроню тебя, — улыбнулся Форд. — Будь во мне уверена.

— Я больше переживаю, что тебе тяжело, — ответила Стелла.

Он слегка опустил её, и теперь они смотрели друг на друга, встретившись взглядом на одном уровне.

— Я же говорил, что нет тяжёлых девушек, есть только слабые парни, — сказал Форд и потянулся к Стелле за поцелуем, на который она ответила взаимностью.

Поцелуй был нежным, хрупким, очень робким — совершенно не похожим на поцелуи с Силли. С ней всё было грубее, страстнее, жаднее. Форд стоял, поддерживая Стеллу, а она сильнее прижималась к нему, боясь отпустить. Крепко держа её за бёдра, Брайт направился к кровати, чтобы сесть, не прерывая поцелуя.

Когда Форд сел, Стелла прервала поцелуй и нежно потёрлась носом о его нос.

— Почему мы раньше не целовались? — игриво спросила блондинка, её глаза блестели.

Парень пожал плечами — он сам не знал ответа на этот вопрос. Это было нечто новое, нежное и трогательное, в отличие от бушующей страсти с Силли.

Стелла снова попыталась поцеловать Брайта, но он немного отстранился. Девушка надула щёки, обижаясь на его поступок.

— Не дуйся, солнышко, а то лопнешь, — рассмеялся парень. — Давай теперь ты расскажешь о себе. Я почти о тебе ничего не знаю. И честно говоря, я себе не прощу, если не узнаю всё прямо сейчас.

— Но я хочу поцелуйчиков, — она схватила его за щёки своими мягкими ладошками.

— Вот расскажешь о себе — и будут тебе поцелуйчики, — пообещал Форд.

Стелла вздохнула и начала свою историю.

— Я, как и ты, потеряла родителей — и маму, и папу. Вот только, в автокатастрофе. Мы с братом переехали к бабушке и дедушке по маминой линии, потому что они единственные, кто захотел нас приютить. Потом мы перешли в ту же школу, куда и тебя занесло. Сразу познакомились со многими ребятами. Точнее, Кай, так как я более стеснительная, а у брата невероятная харизма, которая притягивает людей — как хороших, так и плохих.

— Это ты про Силли? — догадался Форд.

— Конечно. Она ведь была одной из самых красивых девушек в школе, и Кай влюбился в неё, — срывающимся голосом говорила Стелла. — Я думала, что мы станем подругами. Но оказалось, что она показывала себя ангелом для всех, а на самом деле в её душе нет места для света, только тьма, в которой поселился дьявол. — Возмущение и боль прорывались в её словах. — В один из дней она показала своего «дьявола», унизив Кая перед всеми. Как можно встречаться с человеком и изменять ему? Это очень подло и некрасиво! — Слезы выступили на её глазах, руки задрожали. Форд обнял её, чтобы Стелла немного успокоилась.

— Если тебе трудно об этом говорить, то лучше не говори, — тихо сказал Форд.

— Нет, всё хорошо, — крепко обнимая его, ответила Стелла. — Я просто расстроена за брата. Он не заслуживает такого отношения к себе. И я хотела отомстить.

После этих слов Форд остолбенел, его уши «заострились». Он всё время хотел спросить, за что Стелла мстила Силли. Он, конечно, догадывался, но лучше спросить чем все строить на догадках.

— Ты мстила Силли? — наконец-то выдохнул он.

— Да. Я облила её краской, знаешь, из тех банок, она ещё такая въедливая, чёрная, как и она сама. В тот момент она разозлилась и начала меня таскать за волосы. А всё это происходило в школе, — ещё крепче обнимая парня, прошептала Стелла.

— Что… — Форд был потрясён.

— Из-за этого я не хотела, чтобы ты общался с ней, вообще никак не пересекался. Она воплощение зла, и я не хочу, чтобы ты пострадал от неё. Она чертов кукловод, который хорошо управляет «куклами», — Стелла прижалась к нему ещё крепче, боясь, что он её осудит.

— Прости, солнышко, — крепко обнял Форд, и слёзы потекли по его щекам. Он понял глубину её боли и мотивы её мести.

Стелла, удивившись слезам парня, немного отстранилась, чтобы лучше его рассмотреть.

— За что, малыш? Ведь ты не виноват в этом, — мягко успокаивала она Брайта, её голос звучал заботливо и нежно.

— Я знаю, солнце, но… — начал было Форд, но Стелла его перебила.

— Всё, успокаиваемся, — она хлопнула его по щекам своими ладошками, — Давай я тебе дальше расскажу о себе, а то не в то русло наш разговор зашёл.

Форд кивнул и стал слушать. Девушка бурно рассказывала о своём детстве и о том, каким был её брат. Временами они смеялись, спорили, немного дурачились. В какой-то момент Стелла схватила единственную подушку в комнате и начала «атаковать» парня, немного промахиваясь. Форд же пытался увернуться от приближающихся ударов, при этом не переставая смеяться. После этого «боя», в котором был лишь один «вооружённый» участник, пара рухнула на кровать, тяжело дыша от смеха и лёгкого возбуждения.

— Это один из лучших вечеров моей жизни, — сказала Стелла, тяжело дыша.

— Мой тоже, — ответил Форд, поворачиваясь к ней. Стелла повернулась к нему.

— Давай такое почаще устраивать, — сказала Стелла, смотря в его зелёные глаза. — Мне так уютно рядом с тобой.

— Обязательно, солнышко, — ответил Форд и поцеловал Стеллу.

Поцелуй был нежным, но очень коротким, так как в сумочке Стеллы зазвонил телефон. Девушка неохотно, но всё же встала, чтобы ответить на звонок.

— Да, Кай, — начала разговор Стелла, и на протяжении минуты она спорила с ним, но, видимо, под конец беседы всё-таки сдалась.

Она повернулась к Форду и посмотрела грустными глазами.

— Сейчас приедет за мной такси, — огорчённо сообщила Стелла.

Форд встал с кровати и подошел к ней, чтобы поцеловать её в лоб. Её щеки порозовели, а глаза заблестели от счастья.

— Хорошо, давай я тебя провожу.

Они направились вниз, чтобы обуться, но в этот момент открылась дверь, и на пороге появился Джейк. Стелла скептически посмотрела на мужчину, как будто не доверяя ему.

— Здравствуйте, — сухо произнесла Стелла.

— Добрый вечер, молодёжь, — сказал Джейк, снимая кофту. — На улице немного похолодало, советую брать с собой кофту, — посоветовал он.

— Хорошо, будем в следующий раз внимательнее, — ответил Форд, и они вышли на улицу.

Возле дороги Стелла прижималась к Форду, и парень понял, что девушка замёрзла.

— Может, кофту вынести? — предложил он.

— Не нужно, уже издалека видно, что едет такси, — ответила Стелла.

— А если это не такси? — спросил Форд, улыбаясь.

— Сейчас и проверим, — улыбнулась в ответ Стелла.

Жёлтая машина подъехала к ним, и Стелла оказалась права. Они поцеловались на прощание, и девушка села в машину и уехала. Парень некоторое время смотрел в вслед машины, как она становилась всё меньше и меньше. Потом он вошёл в дом, оставляя за собой тишину и тёплое послевкусие от проведённого вечера.

Зайдя в дом, Брайт обнаружил на кухне Джейка, неспешно попивающего чай. Брэгг, подняв глаза на сына, произнёс:

— Честно говоря, мне не нравится твоя подружка.

Форд посмотрел на него с явным раздражением. Как такое солнышко, как Стелла, могло ему не понравиться?

— Интересно, почему? — сухо спросил он.

— От неё прямо ощущается плохая аура, — ответил Джейк, отхлёбывая чай.

— Да что ты говоришь? — фыркнул Брайт, закатив глаза и направившись в свою комнату.

— Она мне напоминает стерву, — добавил Джейк, когда сын уже почти дошёл до лестницы.

Форд остановился, резко обернувшись. На его лице читалось полное негодование, быстро переходящее в злость и гнев.

— Ещё раз назовёшь её стервой — я тебе шею сломаю, — процедил сквозь зубы Брайт, его голос был полон угрозы.

— Я лишь сказал правду, — спокойно ответил Джейк.

— Оставь своё мнение при себе, — крикнул Форд, его голос дрожал от ярости. — Мне плевать на твоё мнение! Тебя не было все мои семнадцать лет, и могло бы и не быть, если бы мама не умерла!

Джейк перестал пить чай, сердито посмотрев на сына. Он встал из-за стола и направился к раковине, чтобы вылить остатки чая. Его лицо было непроницаемым.

— Я не виноват, что не знал о вас. Если бы знал, то был бы рядом, — тихо сказал Джейк, его голос был полон горечи и сожаления.

— Это всего лишь отмазка! — кричал Форд, не давая отцу вставить слово. — Если бы хотел, то был бы! Ты чертов коп, который мог легко пробить по базе данных и найти нас! Я ведь прав? Конечно, прав! Почему тебя не было рядом? Почему все эти годы маме приходилось вкалывать, чтобы прокормить меня? Почему ты её обрюхатил и сбежал? Боялся ответственности, или чего?!

Форд хотел задать все те вопросы, которые копились в нём с тех пор, как они переехали в Сан-Бернардино, но он замолчал. Джейк, не выдержав напора, швырнул в его сторону кружку. Она разбилась о стену вдребезги, осколки разлетелись по гостиной.

— Потом поговорим, сегодня я устал. Иди в свою комнату, — резко сказал Джейк, его голос был твёрд, но в нём слышалась усталость и боль.

Парень послушался и поднялся на второй этаж, понимая, что нет смысла продолжать этот разговор, переполненный эмоциями.

— Но не смей больше называть Стеллу стервой! — крикнул Форд и захлопнул дверь своей комнаты.

Джейк, взяв из кладовки метлу и совок, начал собирать осколки. Его движения были медленными, задумчивыми.

— Ох, Анабель, несмотря на его спокойствие, весь бушующий характер он перенял у тебя. Даже мимика лица такая же, как была у тебя, когда ты злилась, — прошептал Джейк, поднимая осколок, о который порезался. Алая кровь выступила на его пальце. — Придётся рассказать ему всю правду, так как нет смысла скрывать. Моя Анабель, я так по тебе скучаю… — слезы потекли по щекам Джейка. Он крепче сжал осколок в руке, из кулака сочилась кровь, смешиваясь с его слезами.

Глава 11.

Выходные пролетели незаметно, словно их и не было. Наступил новый учебный день. Форд и Силли усердно трудились в спортзале, протирая трибуны. На сиденьях были прилипшие жвачки, и не далеко от них валялся разбросанный мусор — создавалось впечатление, что здесь никогда не проводилась генеральная уборка. Брайт заранее вынес из кладовки всё необходимое: тряпки, швабры, вёдра и веники.

Они разделили работу по зонам. Силли должна была протирать сиденья трибун, одновременно собирая мелкий мусор. Форд же занимался удалением прилипшей грязи и чисткой пространства между сиденьями. Казалось бы, уборка в одном месте, но объем работы был огромный.

— Ф-у-у-у, — протянула Силли, морщась, — сколько же здесь мерзости!

Форд поднял на неё взгляд, но ничего не ответил. Ему было совершенно безразлично её сказанное. Силли это замечала ещё с утра: он не поздоровался, шёл молча, не отвечал на её вопросы и игнорировал все провокации. Девушка догадывалась о причине такого изменения в его поведении — вечер, проведённый со Стеллой. Она видела их в субботу вечером: их смех, объятия, поцелуй. Видимо, этот поцелуй сильно их сблизил, и это Тайним явно не нравилось.

— Почему мы сегодня такие без настроения? — она медленно спускалась по ступенькам к парню. — Что-то случилось?

Форд снова поднял на неё взгляд, и Силли немного замялась. Ей не нравилось его настроение, его мимика, безразличие в глазах, смешанное с гневом и презрением.

— А ты как думаешь? Я сейчас нахожусь здесь из-за тебя, убираю эту грязь вместо того, чтобы учиться и проводить время с друзьями, — резко ответил Форд.

После этих слов Силли театрально схватилась за сердце, изображая глубокое потрясение.

— А мы разве не друзья? — продолжая спускаться к Брайту, спросила она.

— Нет. И вряд ли когда-нибудь будем, — твёрдо ответил Форд. — Дружить с такой чертовкой, как ты? Я бы даже никогда не познакомился с тобой, если бы знал раньше всё, что знаю сейчас.

— Ты всё-таки поговорил со Стеллой, — Силли уже была совсем рядом. — Интересно, что она тебе сказала?

— Она сказала правду, — ответил Форд, встречаясь с ней взглядом.

— А точно ли это правда? — язвительно парировала девушка. — Ты не подумал, что твоё «сокровище» тоже умеет врать? Её слова — это всего лишь одна сторона медали, и не факт, что самая объективная.

— Зачем ей лгать? Она не такая, как ты, — возразил Форд.

— Один раз солгала — что у меня раздвоение личности, — яростно процедила Силли, сжимая в руках тряпку, — и ты будешь мне это всё время припоминать?!

— Нет, конечно, потому что я с тобой общаться дальше и не собираюсь, — отрезал Форд.

— У тебя выбора нет, — усмехнулась Силли.

— С чего это? — спросил Форд, нахмурившись.

Девушка достала из кармана телефон и потрясла им.

— Чёрт! — выругался Форд, понимая, что там видео.

— Ну так что? — спросила Силли, наблюдая за его реакцией.

— Я порой так хочу тебе скрутить шею! — озлобленно прошипел Форд. — Отдай мне телефон!

— Зачем? — спросила Силли, всё так же держа телефон в руке.

— Я его разобью к чертям собачьим! — прорычал Форд, теряя самообладание.

— Ну уж нет, — ответила Силли, хитро улыбаясь.

Форд начал приближаться к Силли, а та отступала назад. Куда ей бежать? По ступенькам? Это опасно, и Форд её точно догонит. В голове Силли мелькнула рискованная, но, возможно, единственно правильная мысль. Если она не рискнёт, телефон будет уничтожен, вместе со всеми уликами, которые ей так нужны.

Девушка резко развернулась к трибунам и ловким движением прыгнула на сиденья. Пластиковые сиденья под её весом слегка прогнулись, создавая впечатление, что вот-вот сломаются. Но они выдержали. Силли, стоя на носочках, как балерина, грациозно перепрыгивала с ряда на ряд, словно паря в воздухе. Перепрыгнув через два ряда, она повернулась к Форду, лицо которого выражало шок и изумление.

— Так-так, — Силли посмотрела на экран телефона. — Если сумеешь меня догнать, то, так и быть, удалю видео и не буду припоминать наши «горячие» поцелуи, — с усмешкой сказала она, — а если нет — то с тебя страстный поцелуй. Даю тебе пятнадцать минут! — Силли выбросила в сторону Форда воздушный поцелуй.

— Чертовка! — прошипел Форд, стиснув кулаки. — Я вижу, без игр никак. Хорошо, будет, по-твоему. Но с условием: ты остаёшься на этих чёртовых сиденьях, а я, как и сейчас, на полу.

— Договорились! — подняла Силли руку. — Да начнется погоня тигра за добычей!

Игра началась. Силли, словно опытная акробатка, балансировала на сиденьях трибуны, используя не только спинки, но и сами сиденья. Форд, немного отстав, что-то обдумывал, анализировал ситуацию. Девушка, немного присев, пристально смотрела на своего преследователя. Кто победит в этой игре — было неясно. Один неверный шаг мог привести к полному провалу.

Парень резко рванул вперёд. Девушка сначала не двигалась, но, увидев, что хищник преодолел половину расстояния, решительно перескочила на другой ряд. Брайт мгновенно среагировал, перепрыгнув на соседний ряд следом за ней.

— Эй, так нечестно! — возмутилась Силли. — Только я могу перескакивать!

Он посмотрел на неё с усмешкой, понимая, что победа почти в его руках.

— В наших условиях не было сказано, что мне нельзя перепрыгивать через ряд, — спокойно ответил Форд.

Силли прикусила губу. Ей не нравилось, как всё складывается. Придётся приложить больше усилий. Форд, в свою очередь, настойчиво продолжал приближаться к своей добыче. Несмотря на все выкрутасы девушки, у него было больше преимуществ — опыт и выносливость.

Силли пятилась назад, а Форд неуклонно сокращал дистанцию. Внезапно девушка спрыгнула вниз на сиденье, резко развернулась и побежала. Форд помчался за ней. Силли бежала быстро, но ряд заканчивался, а это означало, что ей придётся перепрыгивать. Брайт это предвидел. Благодаря хорошим тренировкам по баскетболу, у него была отличная выносливость и скорость. Парень почти догнал Силли, а ряд подходил к концу. Ещё один шаг — и игра закончится.

— Жертва почти поймана! — кричал Форд, следуя за Силли, как за хвостиком.

— Хищник почти обманут! — парировала девушка, не теряя присутствия духа.

Когда Форд протянул руку, между ними осталось всего пять сантиметров. Казалось, что это целая пропасть. Впереди Силли оставалось семь мест до конца ряда — стена. Ей придётся начинать всё сначала, а рядов оставалось уже не так много. Проблема заключалась в том, что, если она окажется на последнем ряду, у Форда всё равно останется время. Подниматься вверх сложнее, чем спускаться, и Силли не успеет подняться, прежде чем Брайт её перехватит. Напряжение достигло предела, исход игры висел на волоске.

Стена. Силли, не снижая темпа, наоборот, прибавляла скорость. Форд понял её замысел: она собиралась перепрыгнуть через ряд и продолжить бег, не замедляясь. Парень замахнулся, чтобы схватить её, но всё пошло не по плану. Девушка, мчась прямо к стене, в последний момент сделала сальто назад, изящно перевернувшись в воздухе. Рука Форда пронзила пустоту, над ним парировала Силли — хищник обманут! Всё должно было закончиться успешно, сальто было выполнено безупречно, профессионально. Но не учтён один важный нюанс: пластмассовые сиденья были скользкими. Приземлившись, Силли поскользнулась и с грохотом упала.

Форд, мгновенно среагировав, перескочил через ряд и бросился к ней на помощь. Силли схватилась за ногу — очевидно, ушиб, а может, и перелом.

— Я порой думаю, что твои мозги порой не в твоей голове, — сказал Форд, присев на корточки рядом с ней.

— А ты не думай! — огрызнулась Силли, пытаясь отдернуть ногу, которую Форд уже поднял и начал осматривать.

Несмотря на своё презрение к девушке, первую помощь он оказать был обязан. Форд внимательно рассматривал её правую лодыжку. По ощущениям, скорее всего, вывих, а не перелом. Он немного задрал штанину вверх и увидел те же шрамы, которые заметил ещё в примерочной. Проведя пальцем по грубым рубцам, он поднял взгляд на Силли. Она испуганно смотрела на него, словно он сам ей вывихнул ногу. И вдруг — секунда, удар! Силли резко замахнулась ногой и со всей силы ударила Форда по лицу. Тот отлетел влево, ударившись в сиденье. Через несколько секунд, когда голова пришло в более – менее состояние он посмотрел на девушку, которая, отползла назад, охваченная ужасом.

— Ты чего?! — растерянно спросил Форд.

Силли ничего не ответила, но резко подскочила на ноги. Она попыталась обойти Форда, но он схватил её за запястье, всё ещё пребывая в недоумении.

— Ты куда? У тебя вывих, не советую сильно нагружать ногу! — сказал Форд, крепко держа её руку.

Силли с невероятным усилием вырвала руку из его хватки и, прихрамывая, бросилась бежать вниз по трибунам. Форд сидел на полу, глядя ей вслед, ничего не понимая. В его голове крутилось множество вопросов, а главное — полное непонимание поступка Силли. Разъярённый, но обеспокоенный, он всё же остался сидеть на полу, наблюдая, как исчезает его «жертва».

Форд ещё несколько секунд сидел, собирая мысли, затем резко вскочил. Силли всё ещё бежала, заметно прихрамывая. Что же с этой чертовкой не так? Он поспешил за ней, опасаясь, что она ещё сильнее повредит ногу. Силли уже почти спустилась вниз, как вдруг, почувствовав, что за ней кто-то идёт, обернулась. Увидев Форда, она ускорила шаг.

— Да стой ты, чертовка, ноге хуже будет! — кричал Форд, пытаясь её догнать.

— Отвали, урод! — кричала Силли, стиснув зубы от боли.

В этот момент открылись двери спортзала, и на пороге появился Энтони, неся в руках спортивную сумку. Он увидел странную сцену: расплаканная Силли, прихрамывая, убегала, а Форд, на лице которого всё ещё красовалось красное пятно от удара, выглядел совершенно растерянным. Энтони, бросив сумку на пол, подбежал к девушке.

— Что такое, Сил? — спросил он, осматривая её. Силли, прижавшись к нему, молчала, лишь тихо всхлипывала.

Энтони посмотрел на Форда, который, в свою очередь, тоже пребывал в полном недоумении. Он сам не понимал, что произошло за последние семь минут: ругань, игра в догонялки, резкая боль, полное непонимание. Всё смешалось в один неприятный коктейль.

Брайт попытался подойти ближе, но Энтони остановил его жестом, протянув руку вперёд, как бы говоря: «Не нужно». Силли, крепко обняв Энтони, дрожала, боясь отпустить его. Энтони снова спросил, что случилось, но Силли только подняла на него заплаканные глаза.

— Сил, пойдём присядем, успокоишься, отдохнёшь, — тихо шептал Энтони, — а потом мне всё расскажешь.

Девушка кивнула, и они направились к трибунам, откуда убежала Силли. Пара прошла мимо Форда, словно его и не существовало. Брайт стоял как вкопанный, неожиданно ощутив чувство вины. Он что-то сделал не так, совершил ошибку, но какую именно?

Энтони усадил Силли, что-то ей прошептал на ухо и, затем, неожиданно, резко повернулся к Форду. Схватив его за запястье, он потащил за собой. Форд, ничего не понимая, но не сопротивляясь, пошёл за ним.

Энтони вывел Форда из спортзала, закрыл дверь и с неожиданной силой прижал его к стене. На обычно спокойном лице Энтони читались ярость и агрессия. Его карие глаза потемнели, становясь почти чёрными.

— Почему она плачет?! — прорычал Энтони.

— Я не знаю, — растерянно ответил Форд.

— Окей. Что произошло? — сжато спросил Ли.

— Она упала, я решил осмотреть ногу, потом ударила меня в лицо и убежала, а после всей этой ситуации ты пришёл.

Энтони приподнял бровь, словно догадываясь, что Форд что-то утаивает. Его лицо немного смягчилось, он вздохнул и задал следующий вопрос:

— Ты видел её шрамы? — уже спокойнее спросил Энтони.

— Да, — коротко ответил Форд.

— Понял, — Энтони отпустил Форда, немного отступив. — Сейчас ты пойдёшь, извинишься, и позволишь ей отдохнуть. Убираешь всё сам, пока она не успокоится. Ты меня понял?

— Понял, — растерянно ответил Форд. — Вот только что я сделал не так?

Энтони задумался. Постояв несколько секунд, он мягко ответил:

— Я думаю, это лучше у неё спросить, но не выпытывать. Но, честно говоря, я догадываюсь, что она тебе правды не скажет.

— Понял.

Энтони подобрал сумку, стряхнул с неё пыль и посмотрел на Форда.

— Иди её успокаивай. А я на уроки, — сказал он и ушёл.

Форд остался стоять, прислонившись к стене. Почему с ней столько неприятностей? Почему она такая непонятная? Почему нельзя быть просто спокойным, адекватным и нравиться всем? Хотя… кому понравится быть идеалом для всех? С ума сойти можно.

Форд снова вошёл в спортзал. Силли усердно работала, словно ничего не произошло. Он тихо закрыл за собой дверь и направился к девушке.

Тайним старалась не смотреть на Форда. Она протирала сиденья, как раз те, на которых упала. Но Форд приближался. Руки девушки задрожали, дыхание участилось, сердце забилось быстрее.

— Слушай, что это было? — резко и грубо спросил Форд.

Девушка подняла на него глаза и сразу же отвела взгляд, не желая смотреть на своего «хищника».

— Ничего, — пробормотала она.

— Ничего?! Ты меня ударила и убежала! А еще я говорил, что нельзя сильно напрягать ногу, хуже будет!

— Это что — забота? — едко спросила Силли.

— Это первая помощь! — рявкнул Форд.

Девушка закатила глаза, встала и пошла к другому ряду. Форд разозлился, потому что она его игнорировала. Он ясно сказал, что нельзя напрягать ногу, а Силли в очередной раз его не слушает. Брайт резко подбежал и поднял её на руки. Тайним ахнула, расширив глаза, словно две большие пуговицы.

— Отпусти! — протестовала она.

— Рот свой закрой, бесишь меня! — огрызнулся он. — Я же сказал, что нельзя ногу напрягать!

— Много чего ты сказал, — ответила Силли.

— Тихо, — прошептал Форд, наклонившись. Их взгляды встретились. Силли отвела глаза и замолчала.

Парень осторожно перенес Силли к первым рядам трибун и усадил, строго наказав больше не вставать. Он наклонился, намереваясь вновь осмотреть её правую ногу, но девушка испуганно отдёрнула её.

— Не трогай её! — прошептала она с опаской.

— У тебя вывих, ты понимаешь? — повысил голос Форд. — Давай я вправлю ногу, пока ты досконально не сломала её. Как ты вообще терпишь такую боль?

Силли резко попыталась встать, но Форд молниеносно среагировал, снова усадив её на место. Его поражало её упрямство.

— Ты меня что, совсем не понимаешь? — в голосе парня звучало раздражение.

— Да всё в порядке, видишь, нога цела, — упрямо твердила Силли, пытаясь убедить и себя, и его.

— У тебя, вроде, глаза на месте, но почему-то ты не видишь вывих, хотя он довольно заметный.

— Всё, я пошла убираться, а то время тратим, — заявила девушка и снова попыталась подняться, но Форд навис над ней, уперевшись руками в сиденья по обе стороны от неё.

— Сиди и жди меня здесь, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.

Девушка, словно зачарованная его властным тоном, замерла и послушно осталась сидеть. Форд направился к кладовке. Через минуту-две он вернулся, держа в руках две скакалки.

— Боюсь спросить, зачем они тебе, — с иронией в голосе произнесла Силли.

— А ты и не спрашивай, лучше протяни обе руки.

И снова, словно подчиняясь его воле, девушка протянула руки. Форд, не теряя времени, быстро обмотал её запястья скакалкой. Силли сидела в полном недоумении, с шокированным выражением лица глядя на Брайта.

— Это что, ролевые игры? — попыталась пошутить Силли, но голос её дрогнул. — Не в то время и не в том месте ты их устраиваешь.

Парень проигнорировал её слова. Он начал обматывать скакалкой её руки вокруг сиденья трибуны, фиксируя её, чтобы она не могла встать. Закончив, он посмотрел на Силли, в глазах которой читалось множество вопросов.

— Может, объяснишь мне, что ты творишь? — с нарастающим беспокойством спросила она.

Но парень продолжал молчать. Брайт снова опустился на колени возле её правой ноги, и в этот момент Силли всё поняла. Она начала дёргаться, пытаясь освободить руки, но всё было бесполезно – Форд завязал её крепко и надёжно.

Брайт осторожно взял её правую ногу в свои руки. Вывих был не сильным, но заметным. Если бы он не отвлекся на её шрамы, то давно бы всё сделал правильно. Хотя, признаться, парень не ожидал такой бурной реакции от Силли. Ей повезло, что она ещё не сильно нагрузила ногу, иначе последствия могли быть хуже.

— Сейчас будет больно, — наконец-то произнёс Форд, его голос смягчился.

Тайним закусила нижнюю губу и сильно зажмурила глаза, готовясь к боли. Сердце бешено колотилось, а в груди разливалось странное предчувствие, смешанное со страхом и… доверием? В этот момент она полностью отдалась в руки своего «хищника», понимая, что отступать уже поздно.

Быстрое движение — и лодыжка встала на место. Резкая, неприятная боль пронзила ногу Силли.

— Сильно болит? — прошептал Форд, с тревогой наблюдая за её реакцией.

Девушка лишь кивнула в ответ. Она давно не испытывала такой физической боли.

Форд поднялся и быстро развязал Силли. Её руки тоже оказались свободны. Девушка виновато посмотрела на Брайта. Она хотела что-то сказать, но не решалась. Форд опустился на корточки и посмотрел ей в глаза.

— Посиди пока, чтобы лодыжка не распухла, дай ей отдохнуть. А я пока тут приберу. У нас куча времени, так что куда торопиться? — спокойно сказал он, стараясь смягчить напряжённую атмосферу.

— Ты когда спокойный, очень похож на Джейка, — неожиданно сказала Силли, и на её лице появилась лёгкая улыбка.

Форд вспомнил события субботы и нахмурился. Мысли смешались, и негатива было больше, чем позитива. Он вздохнул и поднялся на ноги.

— Если я тебе помог, это не значит, что мы друзья, — резко сказал Брайт. — После твоих выходок вряд ли мы когда-нибудь ими станем.

С этими словами он отвернулся и принялся за уборку. Форд работал с удвоенной энергией: вытирал сиденья, мыл полы, отдирал упрямые жвачки. Всё это время он поглядывал на Силли, сидевшую на трибунах, не двигаясь. Только через десять минут она легла на сиденья.

Примерно через тридцать минут первую половину трибун Брайт отчистил до блеска. Если присмотреться, то казалось, будто поставили новые сиденья, а полы покрыли лаком, настолько всё сияло. Форд, таща в одной руке швабру с ведром, а в другой — веник и совок, направился к кладовке. Проходя мимо Силли, он заметил, что девушка не просто лежит, а спит. Форд аккуратно отнёс инвентарь в кладовку и вернулся к спящей девушке.

Опустившись на корточки, он стал её рассматривать. Во сне Тайним была тихой и спокойной. Она кого-то сильно ему напоминала, но он никак не мог вспомнить кого. Её чёлка спадала на один глаз, создавая странный образ. Форд аккуратно убрал половину челки на вверх, сразу поняв, на кого она похожа. Анабель… У нее были такие же густые, чёрные как смоль волосы, такая же фарфоровая, невероятно белоснежная кожа, идеальные пропорции фигуры, которые подчеркивали высокий рост, а также неукротимый, бурный характер, способный за считанные секунды перейти от невероятной ярости к беззащитной ранимости. Но вот их глаза. Здесь сходство заканчивалось. У Силли глаза были цвета дымчатого тумана, глубокие, загадочные, словно хранящие тайну, а у Анабель – яркие, лучистые, изумрудно-зелёные, словно два драгоценных камня, полные жизни и света. Эта незначительная, казалось бы, деталь создавала разительную разницу между Силли и Анабель, подчеркивая их индивидуальность, несмотря на поразительное внешнее сходство. Разница была очевидна, но общее сходство поражало. Внезапно появившееся сравнение с матерью пробудило в нём сложную смесь воспоминаний и чувств, оставляя лёгкий, но ощутимый след в сердце.

Скрипнула дверь, и в проёме показались Кай и Стелла. Форд, заметив их, мгновенно поднялся и направился к ним. Достигнув порога, он хотел закрыть дверь, но Кай опередил его, плавно скользя внутрь спортзала, а Стелла и Форд остались наедине.

Неловкая пауза повисла в воздухе. Никто не знал, с чего начать разговор. Напряжение разрезала Стелла:

— Как идёт уборка? Много осталось? — спросила она, немного нервничая, её голос звучал мягче обычного.

— Так себе, — вздохнул Форд. — У Силли был вывих лодыжки, поэтому я убираюсь один.

— А как она вывихнула ногу? — уточнила Стелла, её любопытство прорывалось сквозь лёгкую тревогу.

— Упала с сиденья, — ответил Форд, стараясь скрыть детали. — Встала, чтобы вытереть, поскользнулась и упала.

Он надеялся, что этим объяснением удастся избежать дальнейших вопросов, но он ошибался.

— Вот оно что, — задумчиво протянула Стелла, её взгляд стал пристальным. — А что ты делал, сидя возле неё?

Форду не хотелось лгать любимой девушке, но правда была бы ещё мучительнее.

— Просто хотел убедиться, что у неё нет температуры после вывиха. Такое бывает, это нормально, — ответил он, стараясь скрыть свою тревогу.

Грустное выражение на лице Стеллы сменилось лёгким облегчением. Форд понял — её грусть была вызвана тем, что она видела его сидящим рядом с Силли.

Стелла поведала о школьных новостях. Она расказала трудности сложной контрольной по биологии, её голос наполнялся лёгкой тревогой, когда она описывала, как билась над сложными формулами и определениями. И тут же, с лукавой улыбкой, призналась, как её Кай незаметно подсунул ей ответы, — не без лёгкой доли собственной вины, конечно. Затем, её голос сменил тон, став серьёзнее, она рассказала о предстоящих тренировках чирлидеров. Они готовились к выступлению, как к своему последнему танцу, отдавая все силы и эмоции, стараясь воплотить в жизнь каждую ноту и каждый шаг.

Форд же, слушая её, лишь коротко и немногословным образом описал проделанную работу. Он чувствовал себя немного неуютно, словно его рассказ был бледным фоном к яркому и эмоциональному повествованию Стеллы. В этот момент Стелла, как будто почувствовав его напряжение, мягко обняла его. Её прикосновение было не просто нежным, оно излучало тепло, заботу и спокойствие, словно лёгкий летний ветерок, уносящий прочь тревоги и сомнения. Это было объятие, полное понимания и поддержки, которое говорило больше, чем любые слова.

— Мой бедный мальчик, из-за этой идиотки у тебя столько проблем, — прошептала она, прижавшись лицом к его футболке.

— Солнышко, я же весь вонючий и грязный, — улыбнулся Форд, немного смутившись.

— Ничего, я это переживу, — хихикнула Стелла.

В этот момент из глубины спортзала вышли Кай и Силли. Девушка выглядела грустной и сонной, Кай выглядел без настроения. Увидев улыбающуюся Стеллу, лицо старшего брата моментально расцвело. Силли ненадолго задержалась, кинув на всех короткий взгляд, и быстро ушла. Форд и Стелла, обнявшись, провожали её взглядом, их глаза полны были сложной гаммы чувств.

— Голубки мои, я думаю, нам пора по домам, — произнёс Кай, его голос звучал добродушно, но с лёгкой ноткой усталости. Стелла, однако, протянула, её глаза блеснули лукавством:

— Я сегодня хочу пойти к Форду, чтобы он не отставал от программы, — сказала она, делая вид, что всё это лишь забота. Кай, разумеется, сразу понял истинные намерения сестры.

— У тебя же сегодня тренировка, ты забыла? Напоминаю, её перенесли, — Кай посмотрел на экран своего телефона, а затем на сестру, в глазах которой читалось искреннее удивление. — Я сам зайду к нему, помогу с уроками, не переживай.

Форд, наблюдавший за этим коротким диалогом, был приятно удивлён. Он не ожидал такой щедрости и помощи от Кая.

— И ещё, эта тренировка у тебя через час, — Кай снова взглянул на телефон, подчеркивая неотложность ситуации.

Стелла, поняв, что брат прав, слегка растерялась. Для неё час казался небольшим промежутком времени, который являлся примерно десяти минутам. Она резко взяла Форда за руку, и они направились к выходу, Кай, посмеиваясь, шёл следом.

— Вообще-то, смеяться тут нечем, у меня катастрофически мало времени, — заявила Стелла, пытаясь придать своему тону серьёзность, но её попытки были тщетны. Смех парней лишь усилился.

Выйдя из школы, Кай вызвал такси для сестры, которая, бросив быстрый прощальный взгляд на Форда, поспешила домой. Парни же решили дойти до дома Форда пешком, наслаждаясь теплом и тишиной.

Кай шёл уверенно, словно по хорошо знакомой тропинке. Он знал дорогу наизусть. Раньше, будучи без памяти влюблённым в Силли, он часто провожал её до дома. А раз Тайним и Форд были соседями, то путь к дому Форда был для него таким же знакомым.

Они шли молча, окутанные дневным солнечным светом. Яркое солнце освещало их путь, подчёркивая безмятежность окружающей обстановки. Эта тишина, однако, не была напряжённой, а скорее, наполненной спокойствием и лёгким предвкушением предстоящего разговора. Только когда они миновали дом Силли, Кай прервал молчание, его голос звучал тихо и задумчиво:

— Помнишь, ты спрашивал, почему мне нравится твоя соседка?

Форд повернулся к Каю, кивнув в ответ на вопрос. Он ожидал этого разговора, но не предполагал, что он случится именно сейчас, в этот день.

— Мне как коротко рассказать или подробно? — спросил Кай, его взгляд был серьёзным, но в нём не было ни тени враждебности.

— Давай подробно, — ответил Форд, его голос был ровным, спокойным. — Ты из-за этого решил мне помочь с уроками?

— Отчасти да, — признался Кай, — но сейчас не об этом, а о моей истории с Силли.

— Хорошо, но давай начнём этот разговор в моей комнате, — предложил Форд, когда они подошли к его дому. Кай кивнул, и Брайт, отперев дверь, пригласил его внутрь.

Несколько минут спустя, они уже сидели в комнате Форда. Кай удобно расположился на кровати. Форд же, быстро переодевшись в более комфортную одежду, сел рядом с ним, их плечи слегка касались друг друга. Воздух в комнате был наполнен тихим ожиданием предвкушения.

— Честно говоря, я не понимаю, зачем тебе знать всю историю моих отношений с Силли, — начал Кай, его голос звучал задумчиво, словно он сам пытался разобраться в своих чувствах и мотивах. — Я думал, Стелла тебе всё рассказала. Видимо, ты чему-то не веришь? Так?

Форд, немного замешкавшись, ответил:

— Не совсем, — признался он. — Я просто поинтересовался, что в ней тебя привлекло, вот и всё. Чистое любопытство.

Кай усмехнулся, в его взгляде читалась лёгкая ирония:

— Видимо, я неправильно понял твой вопрос или запомнил его искажённо, — сказал Кай, пожав плечами. — Но для меня это всё равно. Ладно, навостри уши и слушай внимательно.

Форд, отбросив все посторонние мысли, сконцентрировался на Кае.

***

— Как думаешь, тут будет весело, или так же тухло, как в нашей старой школе? — спросила Стелла, её голос звучал немного скованно, словно она пыталась скрыть волнение за показной беззаботностью. Первые дни в новой школе всегда волнительны. Неизвестность предстоящего: примут ли одноклассники, какими будут учителя, не заставят ли чувствовать себя изгоем — всё это давило на неё. Страх совершить глупость, которая будет преследовать её ещё долгое время, сжимал сердце.

— Всё будет хорошо, сестрёнка, — Кай обнял её за плечи, его голос был тёплым и успокаивающим. — Я думаю, мы найдём много хороших друзей.

— Надеюсь на это, — вздохнула Стелла, немного успокоившись. — Кстати, а в какой нам кабинет?

— На второй этаж, а там вроде двести двадцать четвёртый кабинет, — ответил Кай. — Мы идём к директору, чтобы нас распределили в класс.

По дороге к кабинету директора, они заметили небольшую, но густую толпу подростков, собравшихся посреди коридора. Это не походило на обычную школьную перемену. Больше это напоминало какое-то представление, приковавшее к себе внимание всех вокруг. Стелла остановилась, её лицо выражало нерешительность.

— Ты чего? — спросил Кай, замечая её нежелание идти дальше.

— Мне кажется, там драка, — ответила Стелла, её голос дрожал. — А я не люблю драки, ты помнишь. Мне тяжело на это смотреть, даже если я просто прохожу мимо, мой взгляд всё равно притягивается туда.

— А если там не драка, ты пойдёшь дальше? — спросил Кай, понимая, что ему придётся вмешаться.

— Да, — тихо ответила Стелла.

У Кая не было выбора, он должен был проверить, что происходит. Стелла осталась стоять у окна, сжимая подоконник, в то время как Кай, оставив свой рюкзак, направился к толпе.

Толпа состояла из подростков разных возрастов и классов. Мальчишки лет семи-восьми кричали и толкались, рядом стояли подростки постарше. Кай, стараясь пробраться сквозь гущу тел, чувствовал, как его толкают локтями, один из парней даже ударил его кулаком в живот. Кай лишь коротко оглянулся на него, взглядом выражая своё неодобрение, и прошёл дальше. Его терпение заканчивалось. Эта школа уже начинала его раздражать.

— Что тут происходит?! — рявкнул Кай, пробившись к центру «представления». То, что он увидел, поразило его до глубины души.

Перед ним, прижавшись к стене, сидела девушка с короткой стрижкой. Её очки были разбиты, а слёзы катились по лицу, которое она пыталась прикрыть руками. Три старшеклассницы, вмятой одежде, яростно кричали на неё. Но рядом с девушкой с короткой стрижкой стояла ещё одна, черноволосая, которая яростно защищала её.

— Господи, Силли, кого ты защищаешь? Это же изгойка! Тебе что, не всё равно на неё? — кричала рыжеволосая девушка с конским хвостом.

— Заткни рот, дура! — рявкнула Силли, её голос был полон гнева и отчаяния. — Я вас всех считала подругами! Я не ожидала, что вы окажетесь такими… такими мерзавками! — её голос срывался на крик. — Сколько раз я говорила, что в нашей школе не должно быть травли! Что мы все равны! Вы соглашались, а потом за моей спиной творили такое с этой бедной девочкой…

Девушки пришли в ярость от обвинений Силли. Они до последнего надеялись, что она одумается и не будет вмешиваться. Но Силли не отступала.

Кай был поражён. Где учителя? Почему никто не останавливает эту драку? Почему всем всё равно? Для толпы это, видимо, было просто захватывающим зрелищем.

Девушки бросились на Силли. Она напряглась, готова была защищаться до последнего. Рыжеволосая замахнулась, чтобы ударить, но её рука так и не достигла цели. Что-то остановило её, а точнее кто-то.

Вмешался Кай. Кто если не он мог остановить эту драку? Его глаза горели яростным огнём, залитые полные злости. Он до последнего надеялся, что это не драка, но теперь был вне себя от бешенства. Из-за этих идиоток он не мог спокойно пройти со своей сестрой к директору.

— Ты, чёрт возьми, кто?! — выкрикнула, опешив, рыжеволосая девушка, которую Кай крепко схватил за запястье. Его хватка была сильной, не оставляющей сомнений в его решимости.

— Твой ночной кошмар, — процедил сквозь зубы Кай. — И, если ты со своими подружками отсюда не уберёшься, я не ручаюсь за себя.

— Ты хочешь сказать, что поднимаешь руку на девушку? — с вызовом спросила одна из подружек рыжеволосой.

— А ты думаешь, что нет? — Кай ещё сильнее сжал запястье девушки. Его голос стал ледяным. — Вы сейчас не на девушек похожи, а на последних тварей, — он немного наклонился, его глаза сверкали.

После этих слов он отпустил руку. Наступила тишина. Три девушки, ошеломлённые решительностью и напором новенького, испуганно переглянулись и, опустив головы, поспешно ретировались. Кай не желал лишнего внимания, но получил его сполна. Обернувшись, он увидел Силли, которая стояла совсем рядом, наблюдая за ним.

— Какой мужчина, — прошептала она, её голос звучал с легкой иронией. — Новенький?

Кай немного растерялся, не ожидая такой резкости.

— Д-да, — немного заикаясь, ответил он.

— Тогда понятно, — с улыбкой произнесла Силли, её взгляд скользнул к заплаканной девушке. — Я-то думала, чего ты вмешался.

— Не понял, — нахмурился Кай.

— Просто… — Силли направилась к заплаканной девушке, — …у нас в школе есть правила. Никто не вмешивается в драки.

— Но ты же вмешалась, — заметил Кай.

— Мне можно.

— Почему? Ты что, особенная?

— Чувак, она королева школы, конечно, особенная, — прокричали из толпы.

— Вот как, — кивнул Кай, — хорошо, упустим этот момент. Я не понимаю…

— Парни устраивают драки часто, поэтому многие считают, что правила касаются только парней, — прервала его Силли, поднимая девушку, которую защищала. — Но и на девушек они тоже распространяются. — Ребята, отведите её в медпункт, быстро!

Из толпы выскочили два парня и, не мешкая, повели пострадавшую девушку. Силли пригрозила им, чтобы они её пальцем не тронули. Затем она махнула рукой, и толпа, как по волшебству, растворилась. Подойдя ближе к Каю, она снова заговорила.

— На чём я остановилась?

— На каком-то бреде, — ответил Кай.

— А ты смешной, — улыбнулась Силли. — Я бы не вмешивалась, если бы это не были мои подруги. Как я и кричала, — она повернулась к Каю, — может, ты не застал момент, когда я говорила, что все равны? — Кай кивнул, подтверждая, что слышал. — Я им сто раз говорила, они соглашались, а в итоге такое вытворили. Ненавижу ложь, меня от неё просто выворачивает наизнанку. Если вы не согласны, скажите! Нет, они будут кивать и говорить, что ты абсолютно права.

— От тебя голова болит, ты слишком разговорчива, — потер виски Блэк.

— Не хотела тебя утомить, — поправила Силли юбку. — Я могу вас проводить до директора.

— Вас? — удивился Кай.

— Да, тебя и эту блондинку. Вы двойняшки? Просто невероятно похожи, — Силли взглянула на Стеллу, которая неловко стояла возле окна, скованная и молчаливая. Кай на мгновение забыл о сестре, очарованный новой незнакомкой.

— Да, мы двойняшки, — ответил Кай, — и если тебя не затруднит, проведи нас, пожалуйста.

— Да, с радостью, — ответила Силли, — следуйте за мной.

Кай кивнул Стелле, и та, подхватив его рюкзак, быстро догнала его. Он снова обнял сестру за плечи, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Они шли за Силли, словно два послушных щенка. Силли, тем временем, с лёгкостью собирала свои непослушные пряди в высокий хвост, закрепляя его аккуратной резинкой. Каждый шаг Силли сопровождался лёгким подпрыгиванием хвоста, словно он жил своей собственной, игривой жизнью. Эти динамичные движения, в сочетании с солнечным светом, играющим на её волосах, напоминали Каю грациозный хвост дикой лошади, свободной и независимой.

— Кай, Кай, — пыталась привлечь внимание Стелла, но брат, увлечённо наблюдая за Силли, не сразу её услышал.

— Что такое? — наконец, обернулся он.

— Во-первых, почему ты не отзываешься? — возмутилась Стелла. — Во-вторых, там действительно была драка?

— Да, — коротко ответил Кай, снова переведя взгляд на Силли.

— Что «да»? — недовольно спросила Стелла и, не дожидаясь ответа, ущипнула брата за бок.

— Что ты вытворяешь?! — вскрикнул Кай, от неожиданности.

— Ты меня игнорируешь, всё время пялишься на эту идиотку! — прошипела Стелла.

— Не называй её так, — тихо сказал Кай.

— Всё хорошо у вас там? — Силли остановилась и обернулась к ним. Её чёлка упала набок, создавая неожиданно милый и немного озорной образ, который заставил Кая замереть.

— Да, не переживай, — ответил Кай. — Семейные разборки.

Силли улыбнулась и продолжила свой путь. Через несколько минут они добрались до кабинета директора.

— Всё, мы прибыли, — радостно объявила Силли. — Если вам будет сложно адаптироваться в школе, попросите миссис Ривз, чтобы вас распределили в мой класс. Я не буду возражать.

— Хорошо, — тихо ответила Стелла и, постучавшись, открыла дверь. — Пойдём, — добавила она, переступая порог кабинета.

— Кстати, как тебя зовут? — спросила Силли, когда Кай остался стоять на пороге.

— Кай.

— Интересно. А твоё сердце тоже ледяное? — хихикнула Силли.

— Хочешь проверить? — бросил Кай, чувствуя, как краска заливает его лицо.

— Не знаю, — задумчиво произнесла Силли. — Но скорее всего, любопытство возьмёт своё. Кто знает, может, я окажусь Гердой, — загадочно добавила она и, когда прозвенел звонок, быстро убежала на урок.

Кай, весь пылающий, наконец, вошёл в кабинет, подгоняемый сестрой.

***

— Вот так, после того случая, я и влюбился в Силли, — сказал Кай, завершая свой рассказ. — И через некоторое время мы начали встречаться. Для меня она была такой, как бы так сказать…

— Непредсказуемой, необычной, непостоянной? — предположил Форд, задумчиво почесывая подбородок.

— Загадочной, — добавил Кай, улыбнувшись воспоминаниям.

Форд, конечно, удивился их необычному знакомству, но не слишком сильно. Сам он тоже встретил Силли достаточно необычным образом. С этой девушкой, как признался сам себе Форд, ты испытываешь всю гамму эмоций: от яростной злости до безудержной радости, от раздражительной мелочности до глубокой печали.

— Я тебе рассказал историю нашей встречи, почему она мне понравилась. А почему мы расстались, ты, думаю, знаешь, — вздохнул Кай.

— Да, знаю.

— Тогда у нас больше времени, чтобы сделать все уроки, — с облегчением сказал Кай.

— Это да, — Форд подбирал слова, стараясь сформулировать свой вопрос тактично. — Но, хотел спросить. Тебе Силли до сих пор нравится?

Вопрос застал Кая врасплох. Он замешкался, не зная, как ответить.

— К чему этот вопрос? — немного резко бросил он.

— Просто, как я знаю, Силли — изгой в школе, — начал Форд, стараясь быть деликатным. — И, кажется, она ни с кем не общается. А ты часто с ней разговариваешь, а так же ещё…

— Кто ещё? — грозно перебил Кай. Его голос был настолько суров, что Форд опешил. Брайт интуитивно почувствовал, что упоминание возможной дружбы между Силли и Энтони – плохая идея.

— Я, — пробормотал Брайт. — Точнее, пытаюсь не общаться, но не получается. У неё всегда какие-то проблемы, в которые, как и следовало ожидать, оказываюсь я втянут.

— Она как магнит, притягивающий все проблемы, — спокойнее, чем раньше, заметил Блэк. — Но, если я не ошибаюсь, Стелла просила тебя не общаться с Силли.

— Да, вот не получается, я правда стараюсь.

— Смотри мне, — Блэк говорил серьёзно, его зеленые глаза потемнели. — Если узнаю, что ты причиняешь ей боль, от которой моя сестра будет плакать, знай, я тебе рожу набью, и не только её. А если за всем этим будет стоять предательство, то живым ты не отделаешься.

— Не переживай, наши отношения строятся только на любви и доверии, — сказал Брайт, и его тут же скрутила тошнота. Не от слов о любви и доверии, а от осознания собственной лжи, от измены к своей девушке. Его бесило то, что он делает, зная, что рано или поздно за это придётся расплатиться.

— Ну и славно, — сказал Кай, стараясь сменить тему. — Давай, приступаем к урокам, а то скоро у Стеллы закончится тренировка, мне ещё нужно успеть приготовить ей поесть.

Кай вытащил телефон, экран которого осветил его лицо. Быстрыми движениями он открыл заметки, где, судя по всему, уже был составлен подробный список заданий. Он начал зачитывать пункты, перечисляя предметы и объём работы для Форда – математика, физика, история, какие-то дополнительные задания. Список казался бесконечным, и голова Форда закружилась не только от количества, но и от сложности задач. Он представил себе горы учебников, бессонные ночи и всё нарастающее чувство отчаяния.

Глава 12.

Может ли команда быть единой, если её члены не доверяют друг другу? Ответ очевиден: нет. Каждый должен полагаться на партнёра, иначе команда превращается в сборище соперников. Именно так и произошло в команде «Тени». Энтони и Кай, капитан и центральный нападающий, поссорились. Что послужило причиной конфликта – неизвестно. Они упорно молчали, не желая делиться подробностями.

Когда Брайт пришёл на тренировку, Ной оттаскивал взбешенного Энтони от Кая, а Итан, в свою очередь, пытался удержать разъярённого капитана. Оба, тяжело дыша, выкрикивали друг другу невнятные оскорбления. Когда буря немного утихла, и игроки расселись по скамейкам, Брайт попытался выяснить причину ссоры, но парни лишь отмахнулись, сказав, что сами ничего не знают, якобы пришли чуть раньше и застали уже разгар конфликта.

Появление тренера Чарльза мгновенно развеяло напряжение. Игроки, словно по команде, выстроились в линию.

— Итак, мои тигры, — начал тренер, обводя команду взглядом. — Я узнал точную дату соревнований. — Он сделал драматическую паузу, и все затаили дыхание. — Соревнования состоятся на следующей неделе, в субботу. Планировали провести их в четверг или пятницу, но в среду Пасха, и, разумеется, всем будет не до баскетбола. — Мистер Чарльз поднял указательный палец вверх. — Так что готовьтесь, сорванцы, к предстоящей игре!

Парни переглянулись. Сердца забились чаще, словно соревнования должны были начаться уже через час. Волнение витало в воздухе – тренер возлагал большие надежды на «Теней», и команда не имела права на провал.

— У нас осталось немного времени… — снова пауза. — …пять тренировок. Каждый должен показать себя на все сто. На прошлой тренировке я наблюдал за Алленом, а теперь на очереди Энтони.

Тренер указал на Энтони, который заметно побледнел. Ему явно не хотелось быть в центре внимания.

— Мистер Чарльз, можно сегодня не меня? — робко спросил он.

— Нельзя, — коротко ответил тренер. — И ещё кое-что. Ты и Кай зайдёте ко мне в кабинет после тренировки.

Виновники перепалки кивнули, и тренер, хлопнув в ладоши, дал знак к началу разминки.

Баскетболисты начали выполнять упражнения: лёгкий бег по стадиону сменялся рывками, мячи послушно отскакивали от земли в такт движениям игроков. После разминки перешли к отработке приёмов. Кто-то с лёгкостью забивал трёхочковые, кто-то оттачивал сложные финты, демонстрируя ловкость и мастерство.

Однако напряжение между Каем и Энтони никуда не исчезло. Жгучая атмосфера их негласного противостояния сбивала с толку остальных игроков. Капитан, не излучающий уверенности, — плохой знак для всей команды. Капитан — это голова, контролирующий центр, и если голова даёт сбой, вся система начинает работать со сбоями.

Мистер Чарльз, заметив, что невидимая стена между игроками продолжает разделять команду, резко свистнул в свисток и подозвал Кая и Энтони. Тон его был серьёзным, и пока он говорил с ними, лица игроков становились всё мрачнее.

— Интересно, что между ними произошло? — шёпотом спросил Ной у Итана.

— Понятия не имею, — ответил Итан. — Знаю только, что их отношения натянуты уже давно. Возможно, именно поэтому Энтони всегда сидит на скамейке запасных. Но это лишь мои догадки.

— Я бы даже не удивился, — вклинился в разговор Аллен. — У Кая мрачная душа, так что всё возможно.

— Эй, не говори так! — возмутился Уокер. — У него не мрачная душа! Если бы это было так, мы бы не были лучшими друзьями.

— Ты просто слеп, — угрюмо ответил Аллен.

— Забери свои слова обратно! — грозно сказал Уокер, делая шаг к Аллену.

— Ребята! — вмешался Форд. — Давайте без ссор! Нам что, одной мало? Хотите переругаться, как собаки? Предлагаю сделать это после соревнований.

— Знаешь, я бы посоветовал не связываться с Блэками, — неожиданно произнёс Джонсон в адрес Брайта.

— Что? Аллен, с тобой всё нормально? — с недоумением спросил Форд. — Не понимаю твоей неприязни к Каю и Стелле. Что они тебе сделали?

— Аура у них тёмная, как и душа, — серьёзно ответил Джонсон. — Просто вы в своих розовых очках этого не замечаете.

— Всё! — Ной хлопнул в ладоши. — Я согласен с Фордом. Давайте все выяснять после соревнований. Мы сейчас команда – одно целое.

Удивительно, но Ной, несмотря на свою вспыльчивость, не стал развивать начавшийся конфликт. По его виду было понятно, что он хотел бы высказать Аллену, Итану и Форду всё, что думает, но сдержался, крепко держа себя в руках.

Виновники ссоры вернулись к команде, сопровождаемые недовольным тренером, который шёл, скрестив руки на груди. Парни решили не привлекать к себе лишнего внимания и демонстративно принялись за разминку, делая вид, что до этого не стояли без дела.

— Ну что, разомнулись? — спросил мистер Чарльз, пристально наблюдая за игроками. — Теперь мы должны выделить в игре нашего центрального. — Тренер остановился рядом с Брайтом. — Форд, напомни мне роль центрального.

— Э-э-э… — Форд замялся, пытаясь вспомнить формулировку. — Он… играет под кольцом. Подборы, броски с близкого расстояния, блокировки.

— Правильно, — кивнул тренер. — Центральный должен быть силён под кольцом. Энтони славится своим ростом и прыжком, так что эта роль идеально ему подходит. — Мистер Чарльз обвел взглядом команду. — Значит, игра должна строиться так, чтобы вы чаще находились под кольцом, чтобы Энтони смог в полной мере реализовать свой потенциал.

Игроки поняли, что сейчас начнётся игра. Они отложили мячи под скамейки и собрались вокруг тренера, ожидая распределения по командам.

— В этот раз будет так, — объявил мистер Чарльз. — Команда один: Энтони, Кай и Аллен. Команда два: Итан, Форд и Ной. Посмотрим, кто как сыграет.

Парни кивнули и заняли свои позиции на площадке. На улице поднялся ветер, и казалось, что, если сейчас тренер подбросит мяч, то он полетит совсем не туда, куда нужно. Мистер Чарльз встал посередине площадки. На раздачу мяча вышли Кай и Форд. Бросок! Мяч взмыл вверх, плавно описывая дугу, и начал опускаться. Оба игрока одновременно подпрыгнули, но Кай, благодаря своему росту, оказался выше. Однако Форд успел ловко отбить мяч в сторону Итана, который тут же подхватил его. Теперь Итан остался без своего постоянного напарника. Сможет ли он справиться без поддержки Кая? И смогут ли Ной или Форд заменить капитана в этой схватке? Игра обещала быть напряженной.

Итан, получив мяч, рванул к кольцу соперников. Кай, словно пружина, мгновенно среагировал и бросился наперерез, пытаясь перехватить мяч. Но Итан, предвидя этот манёвр, не стал медлить и резким движением отдал пас Ною, который уже мчался к кольцу, готовый к атаке. Форд, видя, что перед Ноем вырос Аллен, крикнул, чтобы тот дал ему пас. Ной послушался, но мяч не долетел до адресата – Аллен ловко перехватил его. Маленький, шустрый игрок, словно молния, проскочил мимо соперников и помчался к их кольцу. Остальные бросились за ним. Внезапно Джонсон остановился, бросил взгляд на тренера, потом на остальных игроков и, к всеобщему удивлению, отдал пас Форду.

— Эй, ты что творишь?! — выругался Кай, не понимая действий своего товарища по команде.

— Так неинтересно, если сейчас гол будет за нами, — пожав плечами, ответил Аллен. — Ты забыл, что говорил тренер? Нам нужно выделить Энтони. Чем больше мы будем выигрывать, тем меньше внимания будет ему уделяться.

— Это не мои проблемы! — неслышно закричал Кай, его голос напоминал рёв. — Ты хочешь сказать, что на соревнованиях увидишь соперника, который просто не умеет играть, и решишь отдать мяч, чтобы он снова попробовал?

— Не неси бред, я не это имел в виду, — Аллен сжался, его лицо покраснело от раздражения. — Что сказал мистер Чарльз? Нам нужно работать вместе, чтобы дать шанс Энтони показать…

— Да мне всё равно, что он сказал! — продолжал агрессивно кричать Кай. — Мы сейчас играем, и если это игра, все должно быть по-честному!

Свист. Кай, поглощённый агрессией, забыл, что сзади него стоит тренер. Он резко повернулся и встретился взглядом с агрессивными глазами мистера Чарльза.

— Вот значит, Кай, как ты воспринимаешь мои слова, — произнёс тренер, его голос звучал строго.

— Простите, я не...

— Энтони, Кай, живо в кабинет! — крикнул мистер Чарльз. — Остальные, берите мячи и выполняйте разные приёмы.

Сложив руки за спиной, тренер направился в школьный кабинет, а за ним пошли Кай и Энтони.

— Чёрт, Аллен, — недовольно посмотрел Итан. — Вот что теперь будет? Ты понимаешь, что на носу соревнования!

— А я что? — ответил Аллен, его лицо выражало раздражение. — Я не виноват, что Кай в плохом настроении. Я всего лишь сделал так, как нам сказал тренер, вот и всё.

— Ребята, давайте всё-таки без ссор, прошу, — сказал Ной. — Я надеюсь, мистер Чарльз не будет наказывать парней.

— Вообще есть вариант подслушать, — прошептал Аллен.

— И как? — заинтересовались Ной и Форд.

— О нет, не смотрите так на меня, — отмахнулся Джонсон, направляясь к мячу.

— Ну, барашек, ну пожалуйста! — воскликнул Ной.

Аллен, поняв, что Ной не отвяжется, всё-таки предложил, как можно подслушать. Когда тренер с парнями скрылись, Аллен решил идти с ними, чтобы все трое не спалились. Итану не особо хотелось идти, но он переживал за лучшего друга. Кто знает, что может случиться с ним?

Дойдя до определённого места, Аллен приложил палец к губам, давая понять, что сейчас должна быть невероятная тишина. По дороге к месту он рассказал, что в этом кабинете не только мистер Чарльз, но и миссис Бронте, так что если она увидит их, то будут плохие последствия.

Аллен привёл их к окну кабинета. Оно было открыто, что позволяло хорошо слышать разговоры. Скрип двери, голос тренера — они на месте. Все прижались к стенке и затаили дыхание. Начался разговор.

По шагам тренера стало понятно, что он уселся в кресло. Вздох тренера говорил о долгом разговоре.

— И какая муха вас сегодня укусила? — начал он, скрестив руки на груди.

— Никакая! — ответили парни одновременно, стараясь выглядеть как можно более невинно.

— Да ладно, — приподняв бровь, посмотрел на них мистер Чарльз. — Хотите сказать, что ссоритесь, чтобы разнообразить жизнь?

Кай и Энтони переглянулись, понимая, что их старания скрыть истинную причину конфликта не

увенчались успехом.

— Мы просто... — затянул Кай, но быстро замолк, не зная, что сказать.

— Просто немного у нас не ладится в команде, — подхватил Энтони, стараясь смягчить ситуацию. — Мы все очень напряжены перед соревнованиями.

— Напряжены? — усмехнулся тренер, не веря ни слову. — И это оправдывает ссоры на площадке?

Парни снова обменялись взглядами, осознавая, что выкручиваться им не удастся.

— Я хочу услышать правду, — сказал тренер, насмотревшись на молчаливая настороженность парней.

Тишина повисла в воздухе, они стояли молча, не зная, что сказать. Точнее, знали, но считали это личным. Тренер, поняв, что долго ждать ответа не станут, продолжил:

— Я так понимаю, это секрет и вы не хотите мне его рассказывать. Хорошо, — сказал он, на его голосе послышался легкий укор. — Но что будет дальше? Мне менять капитана и центрального? Вы понимаете, если в таком же духе продолжите, то на соревнованиях мы не одержим победу.

Парни переглянулись, чувствуя растущее напряжение.

— Да ладно, ту победу, — продолжал тренер, — не будет командного духа. Как можно играть в команде, где друг друга ненавидят?

— Никак, — тихо прошептал Энтони.

— Вот именно, никак. Вы не сможете наслаждаться своей игрой, у вас не останется хороших воспоминаний. Вместо адреналина и эйфории от игры будете испытывать неприязнь и горечь. Вы этого хотите?

— Нет, сэр, — ответили хором парни.

— Ох, парнишки, парнишки... — раздался женский голос.

Парни переглянулись с растерянными лицами. Сначала в голове у них промелькнуло, что это могла быть мисс Бронте, но голос звучал слишком молодо. У тренера чирлидерш был более низкий и строгий тон, а здесь был высокий и с нотками хитрости.

— А она что там делает? — пробормотал в растерянности Форд.

— Ты знаешь, кто это? — спросил Итан, наклонившись ближе к окну.

Аллен посмотрел на парней, велев им не продолжать разговор, чтобы их не застукали.

— Парнишки, парнишки, — повторил слова девушки мистер Чарльз, заметив, как между парнями нарастает напряжение. — Что мне с вами делать-то?

— Пусть помогут мне с Фордом в уборке, — сказала девушка, выглядывая в окно и обращая взгляд на четверых парней, подслушивавших разговор.

— Знаете, нам не помешает пять пар рук.

— Почему пять пар? — спросил мистер Чарльз, слегка приподняв бровь.

— Потому что кто-то тут греет уши под окном, — смело ответила девушка, указывая взглядом на Форда, который смотрел на нее умоляюще, надеясь, что она не проболтается. Но, похоже, это не сработало.

Услышанное от девушки явно задело мистера Чарльза. Его лицо потемнело, губы сжались в тонкую линию.

—Так, значит, другие ребята, да? – процедил он сквозь зубы, его взгляд стал холодным и жестким.

В этот момент к окну подошел сам тренер. Он бросил беглый взгляд по парням, которые сидели под окном. Тренер задержал взгляд на них, с легким любопытством вглядываясь в их лица.

— Кажется, некоторым тут слишком легко живется! Нужно выбить из вас всю эту дурь! – рявкнул он, указывая на баскетбольное поле. – Все на выход! И чтобы я не видел ни одной расслабленной мышцы!

Выйдя на поле, ребята столкнулись с гневом мистера Чарльза во всей его красе.

— Бегом! Двадцать кругов вокруг поля! – скомандовал мистер Чарльз, наблюдая, как ученики нехотя начали свой забег. Рядом с ним стояла Силли, которая с непроницаемым лицом наблюдала за этой сценой.

Когда ученики, задыхаясь, преодолели заданную дистанцию, мистер Чарльз не позволил им передохнуть.

— А теперь – отжимания! И не на земле, а на мячах! Двадцать раз каждый! – его голос был резок, как удар хлыста. Ребята, превозмогая усталость, начали выполнять упражнение. Мячи неустойчиво качались под их руками, усложняя и без того тяжелую задачу. Силли молча следила за их мучениями, её взгляд скользил по каждому из парней.

— Встать! Еще десять кругов! – крикнул мистер Чарльз, когда последнее отжимание было сделано. Стоны протеста прокатились по группе, но никто не посмел перечить разъяренному тренеру. Они снова побежали, ноги налились свинцом, дыхание сбивалось. Несколько парней, обессиленные, повалились на землю.

— Эй, сорванцы, мы еще не закончили! – громогласно заявил мистер Чарльз, заметив упавших. – Сейчас будет передача друг другу! – сказал мистер Чарльз. – Раз не захотели играть, сейчас будем уделять больше упражнениям!

Парни, с трудом поднявшись, разделились по парам. Началась пробежка с передачей мяча. Требовались точные и сильные пасы. Форд с Энтони старались выполнять задание, но Брайт часто промахивался, его взгляд то и дело устремлялся к Силли. У него столько вопросов кружилось в голове, что сосредоточиться на тренировке было почти невозможно.

После выполнения криков тренера и серии передач, ребятам, наконец, дали передышку.

— Так, сейчас я пойду к директору, не переживайте скоро буду. Полное руководство над вами даю Силли, и если я узнаю, что вы ее ослушались или вообще перечили, то знайте, мокрого места сегодня от вас не останется, – предупредил мистер Чарльз, бросая значительный взгляд на Силли.

Парни испуганно проскулили, и только Аллен выдавил из себя тихое хорошо. Мистер Чарльз быстро испарился, оставив Силли тайно главной. Форд наконец-то смог вздохнуть свободнее, предвкушая возможность задать ей мучившие его вопросы.

– Так, так, – начала Силли, крутя на пальце свисток. – Сейчас вы будете бросать с той полосы мяч в кольца, – ткнула девушка пальцем на полосу трёхочкового броска.

Парни переглянулись, обмениваясь усталыми и немного раздраженными взглядами. Никто не горел желанием продолжать изнурительные упражнения, но открыто ослушаться Силли никто не решился. В памяти был еще слишком свеж гнев мистера Чарльза, и перспектива нового наказания не вызывала энтузиазма. Молчаливо согласившись с приказом, они послушно направились к трехочковой линии.

Когда парни подходили к линии, Аллен недовольно пробормотал себе под нос:

– Я так и знал, что нас кто-то застукают.

– Я тоже это чувствовал, – сказал Итан.

– Если чувствовали, то не нужно было идти со мной и Фордом, – сказал Ной.

– Рот закрыли и стали все за мной, – прокричал Кай, и парни стали друг за другом за капитаном команды.

Форд оказался последним в очереди, нервно сжимая мяч в руках. Пронзительный свист Силли разрезал воздух, давая старт. Кай, уверенным движением отправил мяч точно в корзину. Следом за ним Итан, почти не целясь, повторил успех капитана. Форд нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая, как один за другим его товарищи по команде выполняли броски. Вот Аллен неудачно выпустил мяч из рук – промах. Теперь Ной. Мяч описал изящную дугу и с легким стуком опустился в сетку. Энтони, пытаясь блеснуть силой, забросил мяч слишком резко – и тоже промахнулся. Наконец, наступила очередь Форда. Все взгляды обратились на него. Он чувствовал на себе давление ожидания, особенно взгляд Силли, который казался ему особенно внимательным. В голове пульсировала одна мысль: «Не облажаться бы».

– Давай, давай, покажи свою силушку, – сказала, ухмыляясь, Силли.

Форд кинул мяч, и он отскочил, не попав в кольцо. Из-за того, что он поспешил, получился такой результат.

– Как жаль, – огорчённо сказала Силли. – Ещё раз!

Упражнение продолжалось. Кай, как всегда безупречный, с легкостью отправил мяч в корзину. Итан, вдохновленный примером капитана, не отставал. А вот Форд никак не мог собраться. Мысли о Силли, о ее неожиданном появлении в кабинете мистера Чарльза не давали ему покоя. Он сделал еще один бросок – мимо. И еще один – снова промах. Терпение лопнуло. Форд резко развернулся и, игнорируя удивленные взгляды товарищей по команде, направился прямо к Силли. Остальные замерли, тренировка прервалась. Форд остановился прямо перед Силли, загородив ей обзор площадки. Она с легким прищуром смотрела на него, ожидая объяснений. Напряжение нарастало. В наступившей тишине резко прозвучал свисток Силли, призывая всех к порядку.

– Продолжаем, – скомандовала она.

Ребята продолжили, только теперь без Форда.

– Что-то хотел? – спросила Тайним.

– Как ты оказалась в кабинете мистера Чарльза? – спросил Форд.

– Странный вопрос.

– Если бы ты не была наказана, то я бы согласился, но так как это не так, то тебе, как и мне, запрещено быть в школе, но у меня есть исключение – это тренировки.

– Нам запрещено быть на уроках, но не в школе, – переправила Силли. – А мне стало скучно, и я решила навестить мистера Чарльза и миссис Бронте. Я это часто делаю, их кабинет – как мой второй дом.

– Понял, – продолжил Форд. – Но могла бы хотя не говорить про нас.

– Я не хотела, – сказала Силли. – Но я тут подумала, что можно обернуть всю эту ситуацию в свою пользу. Я предложила мистеру Чарльзу наказать остальных, чтобы они помогли нам с уборкой. А ты думаешь, зачем он пошёл к директору?

– Договориться? – спросил Форд.

– Именно, – хихикнула Силли. – Нам это на руку, чем быстрее уберёмся, тем лучше. Тем более я ещё участвую в подготовке к Пасхе. Так что, не хочу выглядеть замученной.

– Чертовка хитрая, – улыбнулся Форд.

– А ты как думал? – скрестила руки Силли и приподнялась на носочки к Форду. – Хитрость – моё второе имя.

– Я-то думал «чертовка».

– Может, и оно.

– И долго флиртовать будете? – крикнул Кай. – Форд! – со злостью посмотрел на Брайта Кай.

– Я не флиртую! – крикнул Форд.

– Теперь бег! – свистнула Силли. – Форд, присоединяйся, – сказала Силли. – Бегите до тех пор, пока не услышите свисток. Плюс, ведите мяч. Я буду говорить, в какой руке.

Снова свист. Парни, из последних сил, начали нарезать круги по площадке, механически меняя баскетбольный мяч из руки в руку по команде неутомимой девушки. Усталость наваливалась свинцовой тяжестью, мышцы горели огнем, дыхание стало прерывистым и хриплым. Каждый новый круг казался бесконечным, а кроссовки словно прирастали к асфальту. Но Силли, словно, не замечая их изнеможения, продолжала с фанатичным упорством отдавать распоряжения. Ее властный, подгонял парней, не давая им ни секунды передышки. Они бежали, преодолевая боль и усталость, лишь бы не навлечь на себя гнев временной командирши.

Внезапно на площадке появился мистер Чарльз. Силли, словно по взмаху волшебной палочки, преобразилась. Ее лицо смягчилось, а резкость в голосе исчезла. Она почтительно передала свисток тренеру, будто снимая с себя мантию власти. Короткий свист мистера Чарльза прервал мучения парней. Они, спотыкаясь и переплетаясь ногами, с трудом выстроились в неровную линию перед тренером. На их лицах отражалась смесь изнеможения и облегчения.

– Так, сорванцы, я ходил к миссис Ривз, и что хочу сказать, – сделал паузу тренер, – с завтрашнего дня вы все помогаете Силли и Форду с уборкой. Может быть, она приведёт вас всех к нужным мыслям. Это как, например, не ссориться, а также не подслушивать чужие разговоры. Поняли меня?

– Да, сэр! – хором ответили парни.

– Чудесно. На этом я предлагаю закончить нашу тренировку. Жду вас в четверг. Чтобы все были свежими, как огурчики.

– Да, сэр! – снова крикнули парни.

Как только мистер Чарльз отпустил команду, Силли стремительно умчалась прочь. Но ее побег не остался незамеченным. Кай направился вслед за девушкой. Форд, чувствуя, что назревает что-то интересное, инстинктивно напрягся. Внутренний голос подсказывал ему не вмешиваться, но жгучее любопытство, смешанное с непонятной тревогой, толкнуло его следом. Он поспешно двинулся за удаляющимися фигурами, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

Кай и Силли, о чем-то оживленно переговариваясь, свернули за угол школьного здания и остановились. Форд, понимая, что его могут заметить, быстро притаился за выступом стены, стараясь слиться с тенью. Сердце стучало в груди, а мысли лихорадочно метались. Он прекрасно осознавал, что он вновь наступает на те же грабли, но непреодолимое желание узнать, о чем говорят Кай и Силли, было сильнее всяких моральных устоев. Он затаил дыхание, напряженно вслушиваясь в доносящиеся из-за угла обрывки фраз.

– Я тебя предупреждал, – говорил Кай. – Почему ты такая упёртая?

– Я такая, какая есть, – сказала Силли. – Я не виновата, что мне нравится Форд.

– Забудь! Он встречается с моей сестрой, ты для него пустое место!

– Нет! Я чувствую, что тоже ему симпатична, но как раз из-за твоей сестры он это отрицает, – говорила Силли. – Когда-нибудь он узнает о вас настоящую правду.

– Он и так её знает.

– Он знает лживую правду.

– Была бы ты мужиком, то получила бы за эти слова по роже.

– Мне хватило и так боли от тебя.

– Сама виновата.

– В чём я виновата?

– Ладно, не будем снова и снова приходить к одному и тому же разговору. И так всё решили, – сказал Кай. – Я сегодня не в хорошем настроении, так что думаю, закончим эту беседу.

– Ты сам её начал, – сказала Силли. – Кстати, оставь в покое Энтони.

– Сам виноват, что с тобой общается. Я его предупреждал.

Слова Силли о лживой правде заставили Форда насторожиться. В голове роем вились вопросы, требовавшие ответов. Он невольно подался вперед, стараясь не пропустить ни единого слова. Жажда узнать правду заглушала уколы совести.

Форд уже почти решился подойти ближе, чтобы лучше слышать разговор, как вдруг под его ногой предательски хрустнула сухая ветка. Резкий звук разорвал тишину, заставив Кая и Силли мгновенно замолчать. Форд замер, понимая, что его раскрыли. Сердце заколотилось в груди. Он представил, как Кай, известный своим вспыльчивым характером, бросится на него с кулаками. Перспектива выяснения отношений с капитаном баскетбольной команды не прельщала Форда. Он решил не рисковать и тихонько ретироваться. Правда, конечно, была важна, но не настолько, чтобы платить за нее синяками и выбитыми зубами. Форд предпочел выяснить все позже, более спокойным путем.

Глава 13.

Дождь барабанил по крыше спортзала, глухо отдаваясь в тишине. Парни выстроились в шеренгу, словно солдаты перед строгим генералом. Перед ними стояли Форд и Силли, а за ними, скрестив руки на груди, выжидающе наблюдал мистер Чарльз. На его лице играла едва заметная, но зловещая ухмылка.

— Как я и говорил, — начал мистер Чарльз, его голос отдавался эхом в просторном зале, — вы помогаете Силли и Форду. Силли — главная. И если я узнаю, что хоть кто-то из вас ослушается ее… — он сделал паузу, позволяя парням прочувствовать всю серьезность ситуации, — вам не поздоровится. — Тренер добавил, смягчая немного тон, — девушку не трогайте. У неё нога болит. Поняли меня?

— Да! — хором ответили парни, голоса их слились в единый, немного неуверенный возглас.

— Ну, все за работу, — мистер Чарльз махнул рукой и, не оглядываясь, вышел из спортзала. Дверь за ним с глухим щелчком закрылась, оставляя парней наедине с предстоящей работой.

За окном бушевал настоящий ливень. Тучи, свинцово-серые и тяжелые, заволокли небо, превращая мир за стеклом в сплошную, мрачную серость. Капли дождя с бешеной скоростью стекали по стеклу, заставляя парней чувствовать себя запертыми в клетке. Усталость от долгого ожидания давала о себе знать. Все взгляды были прикованы к Силли.

— Вообще-то, я надеялась, что мы сегодня будем работать на улице, — Силли вздохнула, глядя в окно, по которому струились потоки воды. — Но погода внесла коррективы в наши планы. — Она кивнула на трибуны, — Здесь совсем немного нужно убрать, и всё будет прекрасно. Протирка оборудования, уборка мусора… знаете, сколько людишек налипает жевачек на трибунах? — Силли поморщилась.

— То есть вы, грубо говоря, ничего не сделали? — спросил Кай, нахмурившись, его брови сдвинулись на переносице.

— Это ещё почему? — Силли возмутилась, слегка приподняв брови. — Мы убрали вот эту часть трибун, — она указала рукой, — осталось вот это, — пальцем она показала на другую часть трибун.

— Круто, конечно, — сказал Итан, — вот могла бы нас не сдавать.

— Сами виноваты, — Силли хихикнула, ее глаза блеснули озорством. — Ладно, время бежит, а мы всё стоим. Сейчас мы сходим за оборудованием. Ждите.

— Это кто, «мы»? — спросил Форд.

— Я и…

— И я, — закончил Кай.

Парни расселись на трибунах, ожидая возвращения Кая и Силли. Форд, вспоминая обрывки вчерашнего разговора Кая и Силли, чувствовал, как нарастает в нём беспокойство. Он слышал только отдельные фразы, но они зацепили его, заставили задуматься. Слова Силли о том, что Форд скрывает свои чувства из-за Стеллы, вызвали у Форда внутренний конфликт. Он помнил правдивость слов Стеллы о Силли, но теперь всё казалось иначе.

Он испытывал странную смесь чувств к Силли: злость, печаль, и неожиданно – радость. Он вспомнил, как сам сказал бы Силли «да», если бы она первой призналась ему в любви. Хотя прежде Силли клялась в мести и говорила о желании причинить боль, а её признание в любви было лишь обманом, сейчас от мести не осталось и следа. Может, под маской мести скрывалось нечто другое? Вопросы терзали Форда, и он решил действовать. Пока парни общались, он незаметно последовал за Каем и Силли, надеясь найти ответы на свои вопросы, хотя бы частичные.

Они дошли до небольшой кладовой, дверь которой была приоткрыта. Форд притаился рядом, стараясь не издавать ни звука. Изнутри доносились приглушенные голоса.

— Силли, ты меня всё больше разочаровываешь, — прошипел Кай, его голос звучал напряжённо. — Чёрт побери, ты забыла, что я тебе говорил? Забыла?! — он повысил голос, переходя почти на крик.

— Пожалуйста, не надо, — Силли говорила тихо, её голос дрожал. — Я помню всё, помню… но я… но я…

— Что ты? Ты понимаешь, что такая, как ты, никому не нужна? — Кай был беспощаден.

— Да, если бы не ты… — Силли замолчала, и Форд услышал, как она тихо всхлипнула.

Форд, выглядывая в щель между дверью и косяком, увидел картину, которая повергла его в шок. Кай схватил Силли за шею и поцеловал. Она отчаянно сопротивлялась. Форд хотел вмешаться, но в следующее мгновение Силли выхватила швабру и ударила Кая.

— Не смей больше ко мне прикасаться, ублюдок! — выкрикнула Силли, её голос был полон ярости. — Да, я лучше буду всю жизнь никому не нужна! — Она крепко сжимала швабру, как будто готова была ударить снова. — Я любила тебя, но после того, что ты, чёрт побери, со мной сделал, я больше не смогу тебя любить! Ты испортил всю мою жизнь, буквально всю! — Силли говорила истерично. — Когда я встретила Форда… чёрт, я знаю, что он не такой, как ты. И твоя чёртова сестрёнка… Вы, как специально, вмешались в его жизнь! Теперь он встречается с твоей сестрой, чтобы я с ним не встречалась! А что будет, если Стелла по-настоящему полюбит Форда? Что ты будешь делать?!

— Она его не любит, — Кай сказал это резко, отрезая.

— Ты уверен? Наверное, твои глаза не видели, как они в последнее время общаются. Она светится от радости, когда проводит время с Фордом. Не боишься, что Форд уведёт твою сестру?

— Ты же знаешь, что я могу сделать, — прошипел Кай

Форда гнетила эта сцена. Что значит, Стелла его не любит? Почему Кай поцеловал Силли? Что он к ней чувствует? Может, несмотря на измену, он её всё ещё любит? Или его любовь к Тайним была безумной, одержимой? Все эти вопросы витали в голове Форда, заставляя его чувствовать себя запутавшимся и растерянным.

Вернувшись к ребятам, сославшись на поход в туалет, Форд через несколько минут увидел, как Кай и Силли вернулись, неся инвентарь: тряпки, швабры, ведра и мусорные пакеты.

Силли распорядилась уборкой. Ной и Аллен принялись за сиденья трибун, Итан с Каем отдирали жвачки и собирали мусор, а Энтони с Фордом мыли пол швабрами. Силли, сидя на полу, протирала спортивный инвентарь: футбольные, баскетбольные, теннисные мячи, обручи, гимнастические палки. Работа кипела, сопровождаемая оживлённым разговором. Ной и Аллен бурно спорили — Ной был особенно эмоционален, а Аллен лениво, но неумолимо парировал его доводы. Итан шутил, вызывая смех у всех. Форд же был погружен в свои мысли, периодически бросая взгляды на Кая и Силли. Сцена с поцелуем всё ещё его раздражала. Он твердил себе, что Силли — пустое место, но почему же тогда эта назойливая, горькая ревность грызла его изнутри?

— Мне кажется, нам не хватает музыки, — сказал Итан. — С музыкой уборка пойдёт быстрее, и дождь не будет казаться таким унылым.

— Хотите, я вам спою? — предложила Силли.

— С удовольствием послушаю, — ответил Энтони. Форд заметил, как Кай бросил на него угрожающий взгляд.

— Не хочу, чтобы мои уши отвалились, — рявкнул Кай.

— Ой, да ладно тебе, пусть споёт, — сказал Аллен. — Кто «за», поднимите руки.

Руки подняли Энтони, Аллен, Ной и Форд — четверо из шести. Итан, несмотря на желание поддержать Силли, не поднял руку. Если Кай оставался безучастен, он последует за ним, словно тень. Молчаливое, но красноречивое следование.

— Силли, что споёшь? — спросил Аллен, его голос прорезал лёгкую тишину, возникшую после голосования.

— Французские песни слушали? — спросила Силли, её взгляд скользнул по лицам ребят, останавливаясь на каждом ненадолго.

— На просторах соцсетей мельком слышал, но прям слушать… не доводилось, — задумчиво ответил Ной, почесывая затылок.

— А что за песню ты слышал? — поинтересовалась Силли, её голос был мягким, словно шёпот летнего ветра.

— Если память мне не изменяет, то исполнитель Maître Gims, а название самой песни я не помню — ответил Ной, немного неуверенно.

— Замечательный исполнитель, — улыбнулась Силли. — Смогу спеть одну из его песен, только мне нужна абсолютная тишина.

— Тишина! — крикнул Ной, хлопнув в ладоши. Шум стих. Даже Кай, скривив губы, остановился и прислушался. За работу никто не брался, все напряженно ждали.

— Только продолжайте работать. Мне так проще сосредоточиться, когда на меня не смотрят, — сказала Силли, её голос стал глубже, приобретя мелодичный тембр. — Навострите свои уши! Силли Тайним перед вами споёт невероятную песню о любви! — Её слова, сказанные с лёгкой иронией и неожиданной торжественностью, разлетелись эхом по залу.

Все, кроме Кая, продолжили уборку. Кай, скрестив руки на груди, пристально наблюдал за Силли, его взгляд был холодным и пронзительным. Силли, в ответ на его вызов, гордо подняла подбородок, словно бросив вызов его молчаливому суду. И, взяв первую ноту, она начала петь. Её голос, наполненный неожиданной глубиной и силой, заполнил зал, затмив все остальные звуки.

Силли начала петь, и зал, до этого наполненный шумом и суетой уборки, погрузился в завораживающее молчание. Её голос, сначала тихий и нежный, словно шелест осенних листьев, постепенно набирал силу, становясь всё более полным и богатым. Французские слова, льющиеся из её уст, звучали с такой естественностью, с такой лёгкостью и грацией, что казалось, будто Силли говорила на этом языке всю свою жизнь. Ни малейшего акцента, ни тени запинки — совершенное владение языком, которое поражало не меньше, чем сама песня.

Парни, большинство из которых не понимали ни слова по-французски, не испытывали ни капли разочарования. Они были поглощены мелодией, каждой нотой, каждым переливом голоса Силли. Это был не просто звук, а целая гамма эмоций, передаваемых с невероятной силой и искренностью. Тонкие вибрации, пронизывающие каждую фразу, создавали ощущение волшебства, окутывая слушателей невидимой, но очень ощутимой аурой. Тембр её голоса — низкий, бархатный, с неожиданными высокими нотами, словно солнечные блики на тёмной воде — пленил их, заставляя забыть обо всём на свете.

Затем наступил припев. Это был мощный эмоциональный взрыв, который потряс всех до глубины души. Музыка словно взмыла ввысь, достигая невероятной высоты, а голос Силли, полный страсти и чувственности, пронзал сердца слушателей, как луч яркого света. Это был не просто припев, а целая история, рассказанная с помощью мелодий и звуков, история, наполненная любовью, тоской, надеждой и отчаянием. Сердца парней замирали в груди, дыхание участилось, а в глазах застыло выражение полного восхищения и изумления. В этот момент все забыли о своих обязанностях, о ссорах и недоразумениях — они были целиком поглощены магией голоса Силли, этой невероятной, завораживающей силой, которая способна творить чудеса.

— Вот это у тебя голос! — выдохнул Аллен, когда песня закончилась. — Просто нет слов!

— Merci, — улыбнулась Силли, показав язык. Аллен покраснел, и не только он. Её улыбка была ослепительной, лицо светилось радостью и лёгкостью, излучая открытость и веселье.

— Кстати, Силли, такой вопрос… — начал Ной, но его прервал Кай, бросивший на него острый, предупреждающий взгляд.

— Что стоим? Чего не убираемся? Хватит на девчонку смотреть как псы на кошку! Вы что забыли, кто она на самом деле?! — голос Кая сорвался на яростный крик. Его лицо вспыхнуло красными пятнами, вены на шее и лбу вздулись, словно под напором кипящей крови.

— Кай, я тут главная! — рявкнула Силли, приложив палец к губам. — Так что, не командуй. Цыц!

— Ещё слово — и вылетишь отсюда! — процедил Кай сквозь зубы.

— Прекращай, ты перегибаешь палку, — сказал Итан, пытаясь сгладить конфликт.

— Заткнись! — рявкнул Кай.

— Не понимаю, чего ты так разозлился, — сказал Форд, его голос был спокоен, но твёрд. Кай резко обернулся, и их взгляды встретились — два зелёных огня, готовые в любой момент вспыхнуть яростным пламенем. — Она ведь ничего не сделала.

— Ничего не сделала?! Да ты что… — начал Кай, но Форд его опередил.

— Я имею в виду настоящее время, а не прошлое, — тихо, но твёрдо сказал Форд. Он приблизился к Каю и прошептал ему на ухо: — Твоё поведение… кажется… подозрительным?

Парни ничего не услышали, но напряжённость между Каем и Фордом ощущалась физически. Воздух словно загустел.

— Вы ещё подеритесь, — крикнула Силли, её голос был одновременно усталым и властным. — Если сейчас же не приступите к уборке, я наберу мистера Чарльза, и пусть он сам с вами разбирается!

— Ладно, всё, поняли, — сдался Кай, его взгляд, обращённый на Силли, смягчился, став почти тёплым. Ярость в нём, казалось, улеглась, оставив после себя лишь тень тревоги.

— Так-то лучше, — сказала Силли, её голос звучал легко и непринуждённо. Ребята снова принялись за уборку, работая слаженно и быстро.

Сорок минут пролетели незаметно, словно мгновение. Спортзал, ещё недавно напоминавший поле битвы после упорного сражения с грязью и пылью, преобразился. Блестел вымытый пол, сияли отполированные сиденья трибун, а спортивный инвентарь, аккуратно разложенный вдоль стен, казался почти новым. Воздух, ещё недавно густой от пыли и влаги, стал свежим и чистым.

Всю это время Силли оставалась в стороне от основной работы, присев на низенькую скамейку у стены. Её лёгкий, почти невесомый голос, время от времени издававший мелодичные напевы на французском языке, становился фоном для тихой, сосредоточенной деятельности ребят. Время от времени она задумывалась, прикусывая губу, а потом, с новой энергией, вновь начинала писать.

На вопросы парней, которые время от времени обращались к ней, Силли отвечала короткими, изящными фразами по-французски, при этом сохраняя свою лёгкую, немного загадочную улыбку. Она, казалось, получала удовольствие от того, что они её не понимают, от этой маленькой тайны, которую она бережно хранила при себе.

— Дождь почти закончился, — заметил Аллен, глядя в окно.

— Si la pluie ne se terminait jamais (вот бы дождь никогда не заканчивался), — мечтательно произнесла Силли, используя французское выражение.

— Слушай, ты же осознаёшь, что мы тебя не понимаем, — сказал Итан, слегка нахмурившись.

— Ну и слава богу, — пожала плечами Силли. — Ça serait trop gênant (Порой хочется сказать прямо, но так, чтобы вы не поняли).

— Прекрати, — резко сказал Кай, его голос был напряжённым.

— Ладно, — уныло ответила Силли. — Я позвоню мистеру Чардьзу, что мы закончили уборку.

— А мы только здесь убираемся и всё? — поинтересовался Ной.

— Вроде бы нет, — ответил Энтони.

— Я спрошу у мистера Чарльза и попрошу передать информацию Форду или Каю… скорее всего Форду.

— Поняли, пока, Силли, — попрощались парни. Девушка улыбнулась, прощаясь. Только Кай не спешил уходить. Форд остался возле двери, якобы ожидая Кая, но на самом деле желая не оставлять Силли с ним наедине.

— Ты идёшь? — спросил Форд, слегка напряжённо.

— Иду, — ответил Кай, и действительно, направился к выходу, следуя за Фордом.

***

Форд бежал за Силли, которая, не задумываясь, шагнула под ливень. Несмотря на то, что дождь почти прекратился, когда они закончили уборку, через пять минут он усилился в десять раз. Форд ждал такси, идти пешком под таким ливнем совсем не хотелось, тем более, что Джейк сегодня не сможет его подвезти — работа. Пришлось отказать таксисту, заплатив ему, так как его взгляд зацепился за удаляющуюся фигуру Силли. Она обняла себя руками, идя под проливным дождём.

— Чертовка! — выругался Форд, и Силли обернулась, в её глазах зажглась надежда. — Заболеть хочешь?

— Ух ты, — расширила глаза Силли. — Ты стал ко мне так добр? То есть… было непонятно, ты то приближался, то отталкивал, а тут за весь день только приближаешься. Неужели наши полюса стали отрицательными?

— Ты что, несёшь? Уже заболела? — приподнял бровь Форд, с лёгкой тревогой глядя на Силли.

— А разве это не так? — склонила голову Силли. — Или это всё из-за видео?

— Я о нём уже и забыл, — ответил Форд. — Да и в последнее время от тебя мести нет. Она была… как сказать…

— Мимолетной, — закончила Силли.

— Что-то вроде того. Чего прекратила? — спросил Форд, с любопытством рассматривая Силли, словно пытаясь разгадать загадку.

— Не интересно стало, — ответила Силли, её голос был тихим, почти шёпотом. — Или оно того не стоит. Месть… это не выход. - Её слова висели в воздухе, лёгкие, как утренний туман, но полные неожиданной глубины. Она говорила это сама себе, но Форд ясно ощутил, что эти слова адресованы не только ей.

— Странно от тебя это слышать, — пробормотал Форд, немного растерянно. Он привык к её решительности, к её неукротимой энергии, к её яростной жажде мести. Эта Силли, спокойная и задумчивая, была для него незнакомкой.

— Возможно.

Проливной дождь хлестал по лицам, превращая мир в сплошную пелену воды и света. Форд, почувствовав внезапную волну сочувствия к дрожащей от холода Силли, расправил свой зонт, создавая над ними хрупкий, но уютный купол защиты от проливного дождя. Тёмно-синяя ткань зонта, натянутая до предела, на мгновение заслонила мир от ливня, превратив окружающую действительность в приглушенный, интимный полумрак. Его рука, сначала нерешительная, осторожно коснулась её плеч, и он мягко, но твёрдо притянул её ближе к себе.

— У меня столько вопросов к тебе, ты даже не представляешь, — сказал Форд, его голос был низким, серьёзным. Он нежно, но настойчиво держал её, не позволяя ей отдалиться.

— А-а-а… э-э-э… что? — пролепетала Силли, совершенно растерянная. Она явно не ожидала такой мягкости от него, и это её смутило. Её щёки вспыхнули румянцем, предательски выдав её смущение.

— Куда бурная Силли Тайним делась? — спросил Форд, его голос звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. — Я знаю, что она бы точно не покраснела, а начала бы вести себя… флиртующе, если можно, так сказать.

— Я тебя не понимаю, — прошептала Силли, отводя взгляд. — Видимо, никогда не пойму.

— Аналогично, — усмехнулся Форд.

— А, кстати, что за вопросы?

— Вот как дома окажемся, тогда и узнаешь, — загадочно ответил Форд, не желая раскрывать свои карты.

— А сейчас в чём проблема сказать?

— Сейчас наслаждайся погодой.

— Ммм, круто, — Силли задрожала от холода, но старалась сохранить спокойствие. — Капли капают с мокрых волос, холод пробирается до костей, а ветер ещё добивает…

— Хотя бы под зонтом, как в французской манере, — усмехнулся Форд.

— Но ты не преподнёс мне зонт, — сказала Силли, слегка обиженно.

— Знаю, так как доверия и любви пока нет к тебе.

Силли опустила голову, и они шли молча, только их шаги нарушали тишину. Тайним продолжала расспрашивать о вопросах, которые Форд собирался ей задать, но Брайт лишь повторял, что дома всё расскажет. Она даже слегка ударила его по плечу в знак протеста, но это его нисколько не задело.

«Лучше такие вопросы задавать дома», - думал Форд. В его глазах играл хитрец, а в душе — нетерпение.

Глава 14.

Дождь, барабанивший по крыше, словно отстукивал ритм нетерпеливого сердца Форда. Наконец, они с Силли достигли её дома – старого, кирпичного здания, угрюмо взирающего на мокрую улицу. Девушка с настоятельной просьбой попросила парня зайти к ней домой, объясняя это тем, что у неё ужасно голодная кошка, которую срочно нужно покормить. В доме ее вновь охватило странное ощущение: тяжелая, давящая атмосфера тоски висела в воздухе, пропитывая стены и наполняя каждое помещение горькой меланхолией. Ему показалось, что сам дом стонет от невысказанного горя.

Поднявшись на второй этаж, Силли, сбросив мокрую кофту и швырнув её на пол, с характерным для неё небрежением, присела на корточки, протягивая руку к темному пространству под кроватью.

– Кис, кис, кис, – прошептала она, мягкий свет лампы играл на ее лице, подчеркивая нежную красоту. – Вот ты где, Боудикка.

Из-под кровати грациозно выскользнула кошка – пышная, с блестящей черной шерстью, напоминая маленькую пантеру. Она посмотрела на Форда холодным, оценивающим взглядом, и парень подумал, что не кошка жила в этом доме, а люди жили по её правилам.

– Сейчас, малышка, я принесу тебе поесть, – сказала Силли, уже направляясь к выходу, оставив Форда наедине с кошкой.

Оставшись один на один с Боудиккой, Форд почувствовал себя наблюдаемым. Кошка, сидя перед ним, не отрывала взгляда, кажется, в её умных глазах читалась вся история этого дома, его скрытые печали и тайны. Он попытался привлечь её внимание, протянув руку:

– Кис, кис, кис.

Но кошка осталась невозмутима, сидя с тем же спокойствием и упорством, что и её хозяйка.

Внезапно, Форд почувствовал на себе чей-то взгляд. Медленно повернув голову, он увидел миссис Тайним, мать Силли. Женщина стояла у косяка двери, сжавшись, словно от холода, или от страха. Ее лицо было бледным, черные круги под глазами, замеченные Фордом еще при первой встрече, казались еще более глубокими. Ее взгляд был пустой, серый, как туманный зимний день, беспросветный и безжизненный. Форд увидел в ней отражение той самой глубокой тоски, которая пронизывала весь дом.

– Миссис Тайним, – начал Форд, но не успел закончить фразу.

Силли, вернувшаяся в комнату, бросила на мать взгляд, полный жестокой решимости. Это был немой приказ, и миссис Тайним, словно испуганная призраком, немедленно исчезла за дверью. Силли закрыла дверь за собой, преграждая путь любопытству и, возможно, сочувствию.

– Малышка моя, я принесла тебе покушать, – пропела Силли, с неожиданной нежностью в голосе, насыпая в миску кошачий корм.

Боудикка, словно в ответ на нежность хозяйки, с удовольствием принялась за еду, прекратив свой холодный, оценивающий взгляд на Форда.

Силли посмотрела на Форда, и он ответил ей взаимностью. Между ними повисло некое напряжение, не настолько сильное, чтобы казаться неуместным, но достаточно ощутимое, чтобы нарушить лёгкость момента. Силли стояла перед ним в мокром топике и штанах, и, хотя по всем правилам приличия ей следовало бы смущаться, а Форду – отвернуться, ничего подобного не происходило. Они смотрели друг на друга с нескрываемым интересом, как два урагана, готовые смести всё на своём пути. Только через несколько секунд Силли, сделав круговые движения пальцем, тихонько попросила Форда отвернуться.

Форд послушался, чувствуя, как взгляд Силли скользит по его спине. Быстро, почти машинально, девушка стянула мокрые штаны, бросив их к куче других влажных вещей, и переоделась в пижамные шорты и майку.

– Поворачивайся, – скомандовала она, – и сними хотя бы кофту, а то простудишься.

Форд пожал плечами, стянул кофту и, скрестив руки на груди, встал перед Силли.

– Так, так, – Силли рухнула на кровать, устроившись по-турецки, – о чём же ты хотел со мной поговорить?

– Да… не совсем важное, – начал Форд, немного неуверенно, – можно куда-нибудь присесть?

Силли едва заметным кивком указала на стул у письменного стола. Форд подошел, взгляд его на мгновение зацепился за какие-то разбросанные на столе мелочи — быстрый, беглый взгляд, — прежде чем он взял стул. Ощутив прохладу гладко отполированного дерева под пальцами, он развернул его спинкой к Силли и осторожно опустился, уперевшись руками в спинку. Древесина мягко пружинила под ним, и он, чувствуя на себе взгляд Силли, приготовился к разговору.

– Кстати, как давно я в Сан-Бернардино? – задумчиво спросил Форд, – сколько времени уже прошло?

– Вроде бы не так уж и давно, – ответила Силли, – но я думаю, не этот вопрос ты хотел мне задать

– Верно, – согласился Форд, – просто… можно плавно перейти к главному, поговорив о несущественном.

– Мне кажется, проще сразу к сути, – возразила Силли.

– Возможно. Но мы с тобой так давно не болтали.

– Болтали, но это была ненормальная болтовня.

– Давай теперь поговорим нормальной.

– Форд Брайт, что тебе нужно? – спросила Силли, резко меняя тон.

– Да что ты сразу так грубо? Может, у тебя есть вопросы ко мне?

– О боже, – простонала Силли, – я так понимаю, ты не перейдёшь сразу к делу. Ладно. Что бы у тебя такого спросить… – Силли задумалась, прикусив губу.

– Да о чём угодно.

– Цыц, я думаю, – пригрозила Силли, – давай по-честному, почему ты начал встречаться со Стелой?

– Я ведь уже говорил, – ответил Форд, но Силли его перебила.

– Мне кажется, если бы я… ну… первая сказала бы… – Силли замялась.

– Ты же мне сказал, что я тебе не нравлюсь. Ты же говорила, что это всего лишь месть. Но! Почему эта месть настолько… неправдоподобна? Была ли настоящая эта месть? М-м-м?

– Слишком много вопросов, – вздохнула Силли.

– Зато так мало ответов, – парировал Форд.

Неловкость висела в воздухе, окутывая их обоих. Силли чувствовала себя некомфортно. Ей казалось, что Форд никогда не переступит некую невидимую черту. Раньше так и было, но сейчас эта черта, казалось, исчезала, и это пугало её.

Силли, прижав колени к груди, смотрела на Форда, её взгляд был одновременно вызывающим и растерянным. Солнечный свет, пробивающийся сквозь занавеску, рисовал на её лице причудливые узоры света и тени, подчеркивая хрупкость и одновременно непоколебимость её позиции.

— Пожалуйста, давай перейдем к сути, — прошептала она, голос её был тих, но полон скрытой силы.

Форд, погруженный в свои мысли, немного замялся. Его взгляд скользил по её лицу, задерживаясь на едва заметном дрожании губ, и на искринке непокорности в глазах.

— Я не ответил на твой вопрос, — мягко напомнил он, стараясь скрыть свою внутреннюю борьбу.

Силли отмахнулась, движением руки, лёгким, почти невесомым, как взмах бабочки.

— Ну да, только задал больше. Но это уже не важно, — её голос звучал увереннее, но в нём проскальзывало скрытое напряжение.

— Видимо, важно, раз ты всё время спрашиваешь, — Форд почувствовал, как в нём вскипает терпение. — Как ты в первый раз и сказала, мне её было жаль. Это правда. Жалость, она подавила меня, и я решил согласиться. Я почему-то подумал, что смогу полюбить Стеллу. Хотя, в тот самый момент, чье-то сердце привлекло мое внимание, но удержать его не удалось надолго... — он сделал паузу, взгляд его остановился на лице Силли, на её серых глазах, в которых теперь загорелась тонкая искорка надежды. — Но я её полюбил? Закрыл глаза на мимолетную симпатию. Она, как солнышко в грозовые дни.

Силли лишь едва заметно кивнула, её губы тронула едва уловимая улыбка.

— Как мило звучит, — прошептала она, голос её был спокоен, но в нём сквозила скрытая ирония. Форд, слегка наклонив голову, его голос стал тише, интимнее:

— Спасибо. Но хочу продолжить. Я её, вроде, полюбил, но чувствую какое-то опустошение… и теперь не уверен в своих чувствах. По-настоящему ли я полюбил Стеллу?

— Я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, — Силли впервые прямо посмотрела ему в глаза.

— Знаю, но не хочу принимать. И почему-то не уверен, что меня любит Стелла, — признался Форд, его голос звучал уже не так уверенно.

— Разве? Она ведь, как ты говоришь, как солнышко, которая светиться только рядом с тобой, — в её голосе проскользнула лёгкая усмешка.

— Не ожидал услышать это от тебя.

— Я просто констатировала факт. Да и это видно, — Силли снова взглянула на него, словно пыталась прочесть его наизнанку. Её интересовало всё, что касалось намерений Форда. Она жаждала ответить на все его вопросы, но в глубине души чувствовала, что эти вопросы ей не понравятся.

— Кстати, а ты с друзьями как-то поддерживаешь связь? — Силли сменила тему, её тон смягчился, но в нём по-прежнему скрывалась осторожность.

— О, да, — ответил Форд. — Со многими. Но в основном с Алексом, моим другом детства. Он аналитик. Говорит прямо, без колебаний.

— Это круто, — тихо сказала Силли.

— Конечно. И сейчас я хочу взять частичку того самого аналитика, — тон Форда стал жёстче, его взгляд — более целенаправленным. — Силли Тайним, расскажи мне всю правду о тебе и Кае. Я понимаю, что все слухи — ложь, точнее, чувствую. Плюс, я слышал ваши разговоры…

Силли застыла, её лицо побледнело. Этого вопроса она ожидала меньше всего. Её ответ завис в воздухе, не находя выхода из лабиринта невысказанных слов и болезненных воспоминаний. Она начала ерзать на кровати, движения стали нервными, беспокойными, как птицы в клетке. Она хотела сказать что-то, но слова застревали в горле, как комок земли.

— У тебя это получилось… — прошептала она наконец, её голос срывался, словно она держала на своих хрупких плечах тяжёлый груз тайны. — Я… я…

Силли отползла назад, оставляя за собой мятые следы на простыне. Её молчание стало ответом. Ответом, полным боли, отчаяния и страха перед правдой. Она отчаянно пыталась найти слова, но понимала, что ничего не может сказать, не причинив себе еще большую боль.

— Тебе пора домой.

— Я не пойду, пока ты не расскажешь.

— Тебе пора домой! — голос Силли стал громче, но неувереннее.

— Силли, пожалуйста, я переживаю за тебя, — Форд произнёс это почти шёпотом, но в его голосе звучала искренняя тревога.

— Что ты только что сказал? Переживаешь? Да что за бред ты несёшь! Ты сам издевался надо мной, хотел, чтобы я исчезла из твоей жизни, ты стал одним из… — Силли поняла, что оговорилась, и замолчала, прикрыв ладонями рот.

— Одним из кого? Силли!!! — Форд резко поднялся, его голос был полон боли и негодования. — Я сейчас сожалею, правда, — прошептал Форд.

— Сейчас? А тогда? Тогда тебе было всё равно. Хотя, я понимаю почему. Сама в этом виновата— устало ответила Силли, — уходи.

Слова повисли в воздухе, неразрешенным диссонансом в тишине комнаты. Силли свернулась калачиком, спиной к Форду, оставляя его наедине с бушующим штормом своих эмоций. Её поза — отказ, укрытие, глубокая и беззащитная уязвимость, противоречащая прежней решительности.

Форд медленно подошёл к кровати. Он хотел, нет, нуждался в ответах, в разрешении этой мучительной неопределенности. Его желание узнать правду, разобрать по полочкам все тайны, было почти физически осязаемым. Но одновременно, в глубине его души, что-то его сдерживало, препятствовало. Некое неопределимое чувство, глубокое и неуловимое, как подводное течение, отталкивало его от неё, от желаемых ответов.

Эта уверенность, казавшаяся непоколебимой еще мгновение назад, растаяла, как утренний иней под лучами восходящего солнца. Он ожидал от неё откровения, готов был принять любой ответ, но действительность оказалась гораздо сложнее, болезненнее, чем он мог себе представить.

— Ладно, я уйду, — произнёс Форд, слова прозвучали тихо, словно выдох облегчения, смешанного с горечью. Но прежде чем обернуться к двери, он задал вопрос, который терзал его с самого начала. Вопрос, ответ на который мог перевернуть всё, — Силли, ты влюблена в меня?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлым, неразрешимым узлом. Силли оставалась неподвижна, её молчание — стеной, непроницаемой и пугающей. Форд ждал, надежда, подобная хрупкой свече, таяла в безмолвии. Он искал ответа, ключа к разгадке, но тишина оставалась глухой и непробиваемой.

Парень поднял свои вещи, влажные от дождя. Рука уже коснулась дверной ручки, когда раздался тихий, чуть слышный голос Силли. Слова, произнесенные на французском, прозвучали словно шёпот ветра сквозь листву древнего леса.

— Oui. Vous le remarquez, mais vous le niez. Pourquoi donc? (Да. Ты это замечаешь, но отрицаешь. Почему так?)

Форд уловил лишь одно слово — «Да». И в тот же миг на его губах появилась улыбка. Радость? Облегчение? Возможно. Но в тот же момент, охваченный внезапной ясностью, он понял: Силли, возможно, и ответила на его вопрос, но она не готова к серьёзному разговору. Или, что ещё вероятнее, он задавал вопросы не тем людям. Стелла никогда не скажет правду, Кай, скорее всего, тоже. Силли, сейчас не готова.

Тогда где же он найдёт истину? От кого получит ответы на все мучительные вопросы, висящие над ним подобно дамоклову мечу? Ирония судьбы заключалась в том, что этот путь привел его в новый город, место, где тайн было, кажется, больше, чем самих жителей. Форду всего семнадцать, но, пережив то, что он пережил, проживая все дни в Сан-Бернардино, казалось, что парень намного старше своих лет. Юность, с её легкостью и беззаботностью, казалась ему таким же далёким и недоступным прошлым, как и разгадка загадки, которая, словно магнит, влекла его вперёд.

***

Форд лежал на кровати, тяжёлое послевкусие вчерашнего разговора с Силли давило на него. Вечер, задуманный для беседы со Стеллой, обернулся провалом. Девушка отшутилась, занятая просмотром фильма с братом. Форд, подавив вздох, пожелал им спокойной ночи, и в нём, как зажатый пружиной, скручивался клубок эмоций. Разговор с Алексом так и не состоялся — телефон, разбитый в ярости, лежал осколками на полу. Ложь, тайны, отсутствие ответов — всё это душило, выворачивало наизнанку. Засыпая, Форд подумал о себе как о человеке двойственном, и это слово, словно клеймо, застряло в его сознании.

Сейчас, проснувшись, он всё ещё не мог понять причины собственного определения. Желание угодить только себе? Страх предательства, снова переживаемый после расставания? Или, может, это боязнь осуждения, если он начнёт встречаться с Силли? Почему именно он стал заложником этой запутанной игры чувств? Зачем ему эти мучительные метания, этот хаос эмоций? Почему он не может жить спокойно, не притягивая к себе неприятности? Он пожалел, что всё это началось. Одно «да», сказанное когда-то, изменило всё, притянув к нему бурю страхов и мучений.

Боялся одиночества? Возможно, ведь новые друзья, знакомства… И всё это могло исчезнуть, как исчезла его мама, унося с собой всё привычное, оставляя пустоту и страх. Теперь этот страх, кажется, утих, уступив место решимости. Он готов разорвать отношения со Стеллой, чтобы прийти к Силли и обнять её. Ему мучительно было думать о Силли, о том, как она, после всего пережитого, морально истощена, от тех разговоров с Каем, в которых Форд понял: виновата не Силли, а Кай. Глубоко в душе он верил — фотографии были ложью, чувствовал это каждой клеточкой своего существа.

Форд, погружённый в лабиринт собственных переживаний, внезапно услышал резкий звук. Дверь распахнулась и с грохотом захлопнулась. Джейк сегодня работал во вторую смену, поэтому первое, что пришло в голову Форду, — это отец. Отец… Считал ли он его отцом? Да? Нет? Сложный вопрос. Джек был заботливым, добрым, и в его глазах читалась безусловная поддержка. Или… а может он, это просто воспоминание о любви всей его жизни? Всё возможно.

— Что вы здесь делаете? — прозвучал голос Джейка, от которого Форд вздрогнул. Тревога за друга подхлестнула его, и он бросился вниз, проверить, всё ли в порядке. Кто знает, кто мог явиться в этот час, ведь в жизни встречается немало ненормальных людей.

— Джейк, всё хорошо? — спросил Форд, спустившись вниз.

— Форд, всё в порядке, просто незваные гости, — спокойно ответил Джейк, бросая на вошедших короткий, полный неприязни взгляд. В нём ясно читалось: «Проваливайте».

Форд посмотрел на гостей. Пожилая женщина и мужчина. Мужчина выглядел крепким, но от него веяло суровой строгостью и сдерживаемой яростью. Полная женщина с каре седых волос излучала осуждение и презрение.

— Так вот как выглядит отпрыск Анабель, — презрительно бросил мужчина, словно глядя на мусор. — Не скажешь, что наглая… копия тебя, Джейк. Но, смотрю, кое-что от матери он всё же унаследовал. Глаза. Даже этот взгляд, отвратительный.

— Закрой рот, — рявкнул Джейк, глаза его вспыхнули.

Форд понял: это родители Джейка, его бабушка и дедушка. Холодная волна пробежала по его спине. Началось.

— Вы вообще, чего приперлись? — рявкнул Джейк, ярость в его голосе была ледяной. — Сколько лет вас не было, а тут вернулись!

— Сынок, ты что, не рад родителям? — наигранно удивилась женщина.

— А с чего бы мне радоваться вашему визиту? После всего, что вы говорили про Анабель… Я же говорил, что не хочу вас больше видеть!

— Глупец, — прорычал мужчина. — Столько лет прошло, можно и обиды забыть.

— А что они говорили про маму? — вмешался Форд, его голос был тих, но в нём слышалась сталь. Он был готов защищать память матери до последней капли крови.

— Форд, иди в комнату, — попытался успокоить его Джейк.

— А ты чего его выгоняешь? Папашей стал, Джейк? — язвительно фыркнул мужчина. — А может, это вообще не твой сын? Кто знает, с кем твоя Анабель гуляла и кувыркалась… Пусть малец узнает правду о своей мамаше!

— Сколько раз повторять, чтобы вы проваливали?! — взревел Джейк. — Я уже наслушался ваших историй про Анабель! Но напомню, она была не такой, какой вы её до сих пор считаете!

— Была шлюхой и умерла шлюхой! — омерзительно выплюнул мужчина.

Джейк, стиснув кулаки, рванулся к двери, указывая на выход. Он привык к этим оскорблениям, слышал их годами по телефону, но от них, как всегда, пронзительно резало яростью и разочарованием.

Но Форд не смог сдержаться. Он не смог простить этих слов. Он подошёл к мужчине и, собрав всю силу, ударил его в лицо. Мужчина, крупнее и сильнее, дал отпор, но Форд, объятый праведным гневом, не остановился.

— Тобиас, ты покалечишь его! — крикнула женщина, Сьюзен.

— Ничего, — прошипел Тобиас, — может, выбью всю дурь из этой мамашиной крови…

Форд, не обращая внимания на крики, бился с яростью отчаяния, с яростью защитника памяти любимой матери. Кулаки его обрушивались на сморщенное лицо деда, на лицо, которое произносило ненавистные слова. В этот момент не было деда, не было внука – был только нескончаемый поток боли и гнева. Сражение внука и деда, война поколений, разворачивалась в маленьком доме, разрывая его изнутри.

Сьюзен, отчаянно пытаясь разнять дерущихся мужчин, вцепилась в руку своего мужа, а Джейк, рискуя получить удар от Форда, пытался оттащить его от разъярённого Тобиаса. Их борьба была неистовой, отчаянной – столкновение ярости, боли и неумолимого желания доказать свою правоту.

— Форд, успокойся! — кричал Джейк, голос его срывался от напряжения, но Форд не слышал. Слова Тобиаса просто не укладывались в голове. Как можно так говорить о матери?!

— Форд, Форд… — вдруг послышался знакомый голос. Силли. — Форд, отпусти его!

Её голос, тихий, но пронизывающий, словно волшебный заклинание, прорезал туман ярости. Как будто под гипнозом, Форд остановился. Его руки опустились, и он отшатнулся назад. Силли прикоснулась к его руке, обхватила её своей ладонью, и, словно буксир, стащила его прочь от места битвы.

— Ладно, кровь семьи Брэгг в тебе течёт, — пробормотал Тобиас, еле переводя дыхание. — Такой же, как и твой папаша, под каблуком.

— Боже, у меня такое желание сломать тебе шею, но думаю, тебе уже хватило, — процедил Джейк сквозь зубы, снова указав на дверь.

Сьюзен, с трудом, но настойчиво, потащила мужа к выходу. Тобиас сопротивлялся неохотно, словно ещё что-то хотел сказать, но слова застревали в горле.

— Вообще-то, я приехал извиниться… но, когда увидел его… — Тобиас замялся, ища нужные слова. — …не могу. Ещё она… как тебя… Силли, вроде? Чёрт, да она вылитая Анабель! Я смотрю на Форда и Силли, и вижу вас с этой чертовкой в молодости. Много ошибок совершите, и в итоге окажетесь совершенно одни. Знаешь, ты мог с нами пить чай, а не со своей малолетней соседкой, которую отец беспощадно избил.

Дверь захлопнулась. Джейк остался стоять один, лицо его было бледным, а тело пронизывала истощающая усталость. Всё это казалось абсурдным кошмаром. Последние слова отца были словно сшиты из противоречий – жестокость и раскаяние переплелись в них в ужасающей мешанине. Но правда оставалась правдой: Силли и Форд действительно похожи на него и Анабель в молодости. И в этом жутком сходстве скрывалась болезненная истина, которая пронзала его насквозь.

Форд стоял, весь красный от крови и синяков, пытаясь отдышаться. Ярость, бушевавшая несколько минут назад, медленно угасала, уступая место холодному, ледяному ужасу. В голове кружились новые, невыносимые вопросы. Избивал ли отец Силли? Эта мысль, словно ядовитая змея, обвивалась вокруг его сердца, сжимая его всё сильнее. Ему становилось дурно от собственных догадок.

— Тебя избивал отец? — тихо спросил он, крепко сжимая руку Силли.

— А-а-а… э-э-э… — Силли не смогла выдавить из себя ни слова. Её глаза, расширенные от ужаса и боли, всё рассказали.

— Сегодня у нас четверг. Точно, — прошептал Джейк, словно сам себе напоминая о реальности. — Силли, если ты не против…

— Не против, — быстро ответила Силли, пытаясь вырвать руку. — Я… я тут вспомнила, что уроки должна сделать… — Она резко высвободила руку и, словно убегая от чего-то ужасного, выскочила из дома.

— Силли! — крикнул Форд ей вслед, но девушки уже не было.

Форд и Джейк остались стоять, глядя друг на друга. Отец и сын, до боли похожие друг на друга, отражали друг друга в молчании, в глубокой, всё ещё не осмысленной до конца трагедии. Джейк опустился на стул, подперев голову рукой. Брайт заметил на лице отца усталость, такую глубокую, что казалось, будто все яркие краски покинули его, оставив только серость.

Форд сел рядом. Ему нужно было узнать правду о матери, о её отношениях с Джейком, о причинах ненависти и презрения со стороны его родственников, о том, почему мама так и не рассказала ему о нём.

— Джейк, может, я не вовремя, но, я хотел бы услышать о маме, — сказал Форд, осторожно потирая ушибленные костяшки. — Я хочу знать, как вы познакомились, как полюбили друг друга, почему мама не говорила о тебе… и… об этих… родственниках… хочу узнать всё.

Джейк медленно поднял глаза на Форда, и в его взгляде, обычно скрытом за маской спокойствия, мелькнула глубокая, почти невыразимая печаль. Уголки губ дрогнули, вырисовывая едва заметную улыбку – скорее, тень улыбки, призрак давно забытого счастья. Это была улыбка, пропитанная годами молчания, годами скрытой боли и невысказанных слов. В ней чувствовалась тяжесть прожитых лет, груз невыплаканных слёз и невысказанных признаний. В глубине его глаз, словно в древнем колодце, отражались воспоминания — яркие, живые образы, которые долгие годы хранились в запертом ящике его души. Молчание, окружавшее их долгие годы, начинало трещать по швам, готовое рассыпаться под напором накопившихся чувств. И Джейк понял: настало время открыть этот ящик, выпустить наружу всё то, что так долго его терзало, всё, что он так долго скрывал от сына. Настало время рассказать правду.

— Тогда запасись попкорном, — пытался пошутить Джейк, — история будет длинной.

— Я внимательно слушаю тебя, — тихо ответил Форд.

***

18 лет назад.

Школьный звонок – оглушительный аккорд, взрывающий тишину коридора. Поток учеников, несущийся по узким проходам, подобен бурному потоку реки. Джейк, стоя у стены, наблюдал за этим хаосом, его взгляд был прикован к Анабель, смеющейся и болтающей с подругами. Они были словно две параллельные прямые, никогда не пересекающиеся, хотя все в школе знали о его тайной страсти к ней. Многие считали, что Джейк, парень сдержанный и немногословный, просто поиграет с ней и бросит, но это было далеко от истины. Никто не знал, что их связь уже давно перешагнула границы дружбы. А началось всё с падения…

Домой Джейк возвращался привычным маршрутом, миновал привычные деревья. Он не любил никакие секции, предпочитая тихий отдых после школы. В этот день, однако, его внимание привлёк один из тополей – необычный звук, доносящийся оттуда: мяуканье кошки и приглушённый женский голос. Любопытство пересилило, и он подошёл ближе.

— Ай, ай, ай, падаю! — крикнула девушка, и с лёгким стоном упала вниз, прямо на него. Когда она открыла глаза, то увидела Джейка, лицо которого скрывал тёмный силуэт.

— Прости, прости, — пробормотала Анабель, всё ещё лежа на нём и смотря на Джейка раскосыми глазами, полными извинений.

— Может, слезешь с меня? — спросил он, и девушка послушно приподнялась.

— Я… я просто хотела кошку достать, она застряла, — пояснила Анабель, — и слезть не может.

— Да ты что, — удивился Джейк, заметив, как кошка сама спрыгнула с ветки.

— Упс…

— Анабель, тебе скучно живётся? — неожиданно спросил он.

— Ты знаешь моё имя?

— Конечно. Разве ты не ходячая катастрофа, крушащая всё на своём пути? И самое удивительное – с твоего лица не сползает улыбка. Некоторые считают, что ты ненормальная.

— Почему?

— Потому что ты всё время улыбаешься.

— А чего грустить?

— Хотя бы потому, что ты всё крушишь.

— Не вижу смысла грустить. Сломала – ну и что? С кем не бывает.

— Со многими, — усмехнулся Джейк.

— Возможно, — промурлыкала Анабель.

— Я пойду, — сказал Джейк, засовывая руки в карманы.

— Стой, подожди меня! — крикнула девушка.

— Чего увязалась?

— Подумала, что тебе будет скучно одному.

— Меньше думай, — бросил Джейк.

— Хорошо, — и продолжила идти рядом.

Джейк понял, что она не отстанет. Всю дорогу она что-то говорила, рассказывала, а он отвечал коротко и думал, что она, наконец, свернёт в другую сторону. Но её это ничуть не смущало. Наоборот, казалось, она вдохновлялась его молчанием. Дойдя до его дома, она обняла его и поцеловала в щеку. Джейк немного удивился и покраснел.

— Ты первый, кто меня дослушал и не сказал «заткнись», — сказала Анабель, — Можно твой номер?

— Хочешь изливать мне свою душу? — поинтересовался Джейк.

— Если можно, — ответила Анабель.

Джейк не понимал, почему дал ей свой телефон. Он знал, что это плохая идея, но сердце подсказывало обратное. Получив номер, девушка попрощалась и убежала.

Вечером он лежал на кровати, читая книгу, как вдруг услышал стук в окно. Это была она, Анабель. Джейк открыл окно, вопросительно глядя на девушку.

— Я, видимо, неправильно записала твой номер. Не могу ни позвонить, ни написать, — сказала Анабель.

— Боже… — сказал Джейк, — А до завтра не могла подождать?

— Я хотела тебе такую историю рассказать! — воскликнула она, с сияющим лицом.

— Ну, давай, перепроверим.

Он снова продиктовал цифры своего номера, и оказалось, что вместо цифры пять она записала шестёрку.

— Вот же, идиотская шестёрка! — проругалась Анабель, — Пока тогда. И спокойной ночи!

И, оставив его в приятном изумлении, скрылась в темноте. Она пришла ночью, только чтобы проверить номер телефона. Джейка это позабавило, очень позабавило. Удивительная девушка.

После той встречи Анабель стала неотъемлемой частью жизни Джейка. Каждый день – звонки, сообщения, долгие прогулки, заполненные её неуёмной энергией и жизнерадостными историями. Иногда Джейк уставал от её натиска, от этого водопада слов, но всё чаще он ловил себя на мысли, что ему нравится её компания. Её неугасающий позитив, её энтузиазм, с которым она рассказывала о мелочах, постепенно проникали в его сердце, превращаясь в нечто большее, чем просто дружба. Их общение, начавшееся с падения с дерева, переросло в тёплые отношения, которые с каждым днём становились всё крепче.

Прошёл месяц. И вот, очередная ночь. Анабель вновь появилась у его окна. Напротив дома росло старое дерево, его ветви тянулись к окну, словно приглашая наверх. И Анабель залезла на него.

— Ты же упадёшь, — пробормотал Джейк, тревога сжимала его сердце.

— Не упаду, лучше ко мне иди. Тут такой вид на звёзды. Может, на них посмотрим, и как раз попробуешь моё печенье.

Джейк, не в силах ей отказать, осторожно перелез через подоконник и, следуя за ней, начал карабкаться вверх по стволу, цепляясь за толстые ветви. Они устроились рядом на одной из них, поддерживая друг друга. Внизу расстилался мир, погружённый в ночную темноту.

— Смотри, какое сегодня небо невероятное, — Анабель смотрела на звёзды, затаив дыхание.

Джейк не смотрел на звёзды. Его взгляд был прикован к ней. Её изумрудные глаза, словно два глубоких озера, отражали мерцание небесных светил. Она была для него ангелом, но чёрные волосы всё же напоминали о шаловливом чертёнке, скрывающемся внутри.

— На, попробуй, — с улыбкой она сунула ему в рот печенье.

Он откусил кусочек.

— Восхитительное, — сказал Джейк.

Девушка рассмеялась.

— Да оно отвратительное! Но мне так жалко их выкидывать, поэтому я и принесла тебе, чтобы ты помог мне съесть, — её слова растворились в общем смехе.

— Чудная ты, — прошептал Джейк, чувствуя, как тепло разливается по его телу.

— О, да, — ответила она, её голос был тихий и задумчивый, — И могу оставаться чудачкой только рядом с тобой.

Эти слова коснулись его до глубины души. Он почувствовал себя особенным, единственным. От её слов он покраснел, сердце забилось чаще.

— Моя чудачка, — прошептал Джейк, голос его был едва слышен.

Он смотрел на неё, и, кажется, она услышала его слова. Анабель медленно приблизилась, наклонилась, и её изумрудные глаза встретились с его.

— Что ты только что сказал? — её голос был тихим, полным ожидания.

Джейк смотрел на неё с мягкой теплотой, окутанный чувством защищённости и уюта.

— Я сказал, что ты моя чудачка, — снова прошептал он.

И после этих слов Анабель поцеловала его. Их первый поцелуй. Нежный, трепетный, полный невыразимой нежности и обещания. Первый поцелуй, который стал началом их любви, истории, наполненной яркими чувствами и незабываемыми моментами.

18 лет спустя

Джейк замер на пороге палаты, не веря своим глазам. Анабель… После стольких лет… Сердце заколотилось в груди, а в горле встал ком. Она лежала на больничной койке, такая хрупкая и бледная, но в её грустных, пустых глазах мелькнула тень улыбки. Она жестом пригласила его войти.

Он опустился на стул рядом с ней, не в силах отвести взгляд. Слезы, горячие и неконтролируемые, текли по его щекам.

— Почему… почему сейчас… – прошептал он, голос дрожал.

— Прости меня, дуру, — слабо произнесла Анабель, сжимая его руку. — Кстати, у меня есть сын.

Джейк замер, пораженный. Он смотрел в её изумрудные глаза, которые когда-то пленили его сердце, и не мог поверить, что наконец-то снова прикасается к ней, чувствует тепло её нежной руки.

— Да? — выдавил он. — И как его зовут?

— Форд, — ответила Анабель. — И это твой сын.

Мир Джейка рухнул.

— Что…

— Знаю, сложно в это поверить, — продолжила Анабель, — но это правда. Помнишь, когда я сбежала? Твой отец… Он мне угрожал. Я рассказала ему о беременности, когда тебя ждала, глупая… Испугалась за ребенка. И почему-то решила…

Джейк разрыдался, не желая слышать оправданий. История не имела значения. Если Анабель сказала, что Форд его сын, значит, так и есть. Ему хотелось просто быть рядом с ней, каждой клеточкой ощущать её присутствие.

— Боже, Анабель, какая же ты дурная, — прошептал он, нежно поглаживая её щеку. — Не надо, я понимаю. Так жаль, что времени осталось так мало… Я буду приезжать каждый день.

— Джейк… — Анабель разрыдалась, — прости меня, пожалуйста.

— Что было, то было, — сказал Джейк, — уже ничего не вернуть. Хотя я так мечтал об этом… Я же коп, а не смог тебя найти. А ты всего лишь фамилию сменила. Хитрюга.

Анабель слабо улыбнулась. Её изумрудные глаза тускнели с каждой секундой, и это пугало Джейка до глубины души.

— Но почему ты не связалась со мной?

— Думала, у тебя семья…

— Боже, Анабель, я так и не смог никого полюбить. Ты моя первая и последняя любовь.

Джейк наклонился и поцеловал Анабель. Это был их последний поцелуй. Нежный, полный любви и невыносимой боли прощания. Поцелуй, который навсегда запечатал в его сердце образ любимой женщины.

***

— После этого мы начали встречаться, только никому не говорили. Счастье любит тишину, — тихо произнёс Джейк, его голос был полон грусти, пропитанной годами молчания. — Да и мои родители не хотели, чтобы я тратил время на отношения. Для них на первом месте был бизнес, всё остальное отходило на второй план. Но все же произошел день, когда родители узнали о моих отношениях. После того, как они узнали о нас, сразу же начали оскорблять Анабель. В один день я не выдержал и избил отца. Так продолжалось постоянно: каждый раз, когда они её обзывали, я избивал его, снова и снова. Я не мог позволить родителям обижать и оскорблять её.

Форд, слушая отца, сжимал кулаки. В его сердце поднималась волна негодования и боли.

— До конца жизни она оставалась с улыбкой на лице, — прошептал Форд, голос его был хриплым от слёз, — Но почему же тогда она уехала в другой город и бросила тебя?

— Из-за моего отца. Он ей угрожал. Сильно угрожал. Я его никогда за это не прощу, — Джейк говорил с нарастающей болью, голос его дрожал. — Анабель испугалась и после окончания школы уехала, никому не сказав, куда. Родители погибли, жила она с бабушкой, которая, как могила молчала. — Слезы текли по его лицу. — Она боялась за тебя. Мы знали, что мой отец, твой дедушка, способен на всё и мог легко отобрать её у тебя. Но мне не рассказала, что беременна. Анабель хотела лучшего будущего для меня, но я так и не смог смириться с её потерей и полюбить другую, — его голос сорвался, слезы текли водопадом, — Когда она рассказала мне всё, то она пожалела, что так поступила, что всё сделала необдуманно. Но боялась, что я не приму тебя, что я вдруг подумаю, что ты не мой сын. А ты мой, и она это поняла, только поздно. Анабель никогда не хотела никого расстраивать и просто скрывала всё. Она считала, что справится сама, и в этом был её минус, который я, впрочем, тоже любил. Я любил её и продолжаю любить…

Горечь переполняла его. Форд встал и обнял Джейка, крепко прижимая к себе. Теперь он понимал всё, теперь он знал правду. Хоть она и была горька, но правда лучше лжи.

— Пап, всё хорошо, я рядом, — сказал Форд, обнимая отца.

— Я рад, сынок, — прозвучал тихий, хриплый ответ.

Форд крепко обнимал отца, чувствуя, как его собственные слёзы смешиваются с отцовскими, образуя единый поток горя и сочувствия. Тепло отцовского тела, запах его одеколона, — всё это создавало иллюзию безопасности, защищённого пространства, где можно было наконец-то отпустить накопившуюся боль. Он чувствовал, как напряжение, сжимавшее его плечи и грудь всё это время, медленно ослабевает, уступая место давящей, но всё же успокаивающей грусти. В этот момент, среди нахлынувших эмоций, среди этого потока слёз и объятий, в памяти Форда всплыло что-то ещё, что-то важное, что требовало ответа, разрешения. Острое чувство неотложности, словно укол, пронзило его. Он вспомнил о вопросе, который мучил его. Вопрос, который он так долго решался задать, и который теперь, в этом моменте близости и доверия, казался единственно важным. Его объятия немного ослабли, и он отстранился на мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем задать этот вопрос.

— Джейк, расскажи мне о Силли. Почему её избивал отец? За что? — Форд снова сел на стул, его взгляд был полон беспокойства.

— Она не рассказывала? Я думал, вы близки, — Джейк нахмурился.

— Сложно сказать, — неуверенно ответил Форд.

— В каком смысле? А ну-ка, объясни, — потребовал Джейк, его голос стал строже.

Слова текли из Форда, словно освобождённая вода из плотины. Каждый выдох был наполнен болью, каждый вздох – отчаянной надеждой на понимание. Он не просто рассказывал историю, он выворачивал наизнанку свою душу, обнажая самые сокровенные страхи и сомнения. Голос его то прерывался от накатывающих волн эмоций, то поднимался до почти отчаянного шепота, отражая всю глубину пережитого. Джейк слушал, не перебивая, чувствуя, как каждое слово Форда проникает в его сердце, вызывая отклик в самых глубоких уголках его памяти. Он видел в глазах сына не только боль, но и глубокую ранимость, хрупкость, которую нужно беречь. Молчание Джейка было не просто отсутствием слов, а глубоким сопереживанием, молчаливой поддержкой, не требующей слов. Он понимал, что сейчас любые попытки утешить, перебить, задать встречный вопрос были бы неуместны, даже оскорбительны. Сейчас нужно было просто слушать, быть рядом, давая сыну возможность выплеснуть всё то, что так долго гнете его. Это был ритуал очищения, и Джейк с трепетом и любовью был его немым участником, ощущая всю тяжесть этого доверия, возложенного на его плечи.

— Вот оно что… Сложно, однако. Хотя, кому легко? — вздохнул Джейк. — Но я говорил про твою подружку. Они сильно ранили Силли, очень сильно. Не зря у них фамилия Блэк, хоть и со стороны они выглядят как ангелы.

— Что мне делать? Как мне быть? — голос Форда был потерянным.

— Во-первых, ответь мне на вопрос. Ты полюбил Стеллу? — спросил Джейк.

— Нет, я понял, что так её и не полюбил. Да, она симпатичная, милая, добрая. Но с ней не было тех эмоций, что с Силли. С Тайним, как ты с моей мамой, столько эмоций, столько моментов. Еще эти разговоры Кая с Силли… — глаза Форда расширились, — Вот ещё одна причина. Я всегда переживаю за неё. Почему-то она мне так важна, хоть я и пытался доказать, что всё связанное с Силли – не моё дело. Со Стеллой такого не было.

— Твоё сердце выбрало одну девушку, а ты пытался заполнить другой, — сказал Джейк. — Могу рассказать о Силли, но не сейчас. Посмотри на время, у меня смена. После смены я могу приехать и всё рассказать.

— Хорошо, — сказал Форд и снова встал, обнимая отца. — Спасибо тебе, пап, за всё, что ты сказал, и за то, что ты выслушал меня.

Через несколько минут Джейк уехал на работу. Форду теперь не терпелось услышать всю правду о Силли, закрыть ответами на все оставшиеся вопросы. Он лёг на кровать, погрузившись в свои мысли. Интересно, сможет ли он при встрече со Стеллой добиться правды путем обманом? И сможет ли он порвать с ней отношения? Тишина в комнате казалась густой и напряжённой, предвещая новые, важные решения.

Глава 15.

Прошла неделя со дня разговора с Джейком. Брэгг редко бывал дома; важное расследование, вынудившее его уехать в командировку. Отец обещал вернуться и всё рассказать о девушке. Оставшееся дни Форда проходили на тренировках, где он оттачивал своё мастерство. Мистер Чарльз был доволен игрой команды, но Форда всё больше беспокоил Кай. С каждым днём он всё глуюже видел, как скрытна и загадочна на самом деле эта личность, совсем не такая, какой показалась при первой встрече. Время меняло мнение Форда, к сожалению, в худшую сторону.

На тренировках Форд встречал Стеллу, которая всегда была полна радости и рассказов. Но при этом держалась на расстоянии, как всегда. Когда они гуляли, сколько общались? Всё было поверхностным, неглубоким. Единственное яркое воспоминание — тот день, когда она была у него дома. Всё. Больше ничего. Его приглашения на свидания встречали отговорки: тренировки, нехватка времени и прочее. Форд понимал, закрывал на это глаза, но теперь глаза открылись, и он увидел, что настоящих отношений не было, только пустая трата времени и сил. Он мог бы потратить их на другую девушку, на Силли… хотя после того четверга они почти не виделись, только во время уборки. Она молчала, он молчал. Он не хотел задавать лишних вопросов, не хотел снова ранить её.

Все дни Форд готовился к разговору с Силли, несмотря на обещание отца. Но вся готовность исчезла при виде нее. Уверенность таяла, уступая место страху.

Среда, Пасха. Сан-Бернардино сиял праздничным блеском: повсюду, словно рассыпанные драгоценности, сверкали пасхальные украшения. Шоколадные яйца, от самых маленьких, похожих на драже, до огромных, размером с кулак, заполняли полки магазинов, соблазняя родителей и заставляя детские глаза широко раскрываться от предвкушения. Форд знал, что Силли будет на городском мероприятии, исполняя роль очаровательного пасхального зайчика, тщательно прячущего разноцветные яйца для восторженных детей. Мероприятие проходило в величественной церкви Алле-Осса, чьи высокие готические арки, устремленные к небу, были украшены пышными гирляндами из весенних цветов. Стеклянные витражи, переливающиеся всеми цветами радуги, рассказывали библейские истории, освещая внутреннее пространство мягким, приглушенным светом. Воздух был напоен ароматом ладана и сладким запахом свежей выпечки, доносившимся из церковной кухни.

Многие жители Сан-Бернардино, следуя давней традиции, отдавали предпочтение именно домашнему празднованию Пасхи или уютным пикникам на лоне природы. Подростки, не желающие проводить время в семейном кругу, обычно собирались в парке «Сэнд - Хиллз», расположенном на окраине города. Это был просторный парк, утопающий в зелени, с тенистыми аллеями, проложенными среди пышных кустов роз. Ветер шелестел листьями высоких дубов, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая зеленые газоны, где подростки играли в игры, смеялись и наслаждались долгожданным выходным днём. Воздух наполнялся жизнерадостным смехом и звонким музыкальным аккомпанементом веселья.

Рядом с Фордом шла Стелла, за ней — её брат, а за братом — Итан с двумя подругами, имена которых Форд не запомнил. Только запомнил их внешность: одна с каре, другая рыжеволосая.

— Какая сегодня потрясающая погода! — воскликнула Стелла. — Мальчики, раскидываем всё!

Кай и Итан принялись расстилать простыню на траве, а девушки доставали еду из корзин и раскладывали её на полотне. Стелла, довольная, улыбнулась Форду. Он не ответил улыбкой. Никаких эмоций к ней не было, всё было искусственным, как и её отношение к нему.

— Форд, всё хорошо? — спросила Стелла, заметив его мрачное настроение.

— Не знаю, — буркнул он.

— Я просто переживаю, — прошептала Стелла.

Форд хотел спросить всё, задать миллион вопросов, но не здесь, не сейчас.

— Давай поедим, я голоден, — сказал он.

Стелла кивнула, её светлые волосы слегка колыхнулись, и она плавно опустилась к ребятам. Девушки, склонившись друг к другу, что-то оживлённо обсуждали, их смех переплетался с шутками Итана, которые заставляли всех вокруг улыбаться. Его голос звучал легко и непринуждённо, он жестикулировал, рассказывая какую-то забавную историю. Однако Кай, сидевший рядом, казался отрешённым от общего веселья. Его плечи были немного ссутулены, взгляд устремлён вдаль, а лицо выражало глубокую задумчивость.

Стелла, чувствуя себя немного неловко, придвинулась поближе к Форду, её плечо ненавязчиво коснулось его руки. В её взгляде читалось немое желание сблизиться, поделиться теплом и неким молчаливым пониманием. Форд, однако, оставался рассеянным. Его мысли были далеко, он машинально слушал шум компании, но сердце его тянулось к Силли, к её игривому образу пасхального зайчика, чувствуя себя заложником нежеланного и скучного для него времяпровождения. В этой компании, окружённый чужими радостями и разговорами, он чувствовал себя лишним, его взгляд то и дело невольно скользил в сторону, где проходило то самое, его настоящее, пасхальное мероприятие.

Соглашаясь встречаться со Стеллой, Форд надеялся на настоящую любовь. Прежние отношения, закончившиеся болезненным расставанием в стенах школы, оставили глубокий след, и он мучительно корил себя за допущенные ошибки. Отказ от Стеллы казался ему лишь повторением этой самобичевания, новым витком самообвинения. На деле же, его согласие было продиктовано скорее жалостью, чем искренним чувством, а вся эта ситуация представлялась ему нелепой и фальшивой игрой.

— Форд, Форд! — окликнул Итан. — Хочешь шутку?

— Нет, спасибо, — ответил Форд, отпивая сок.

— Да ладно тебе, сидишь хмурый, — продолжал Итан.

— Я? Тебе кажется, — возразил Форд.

— Нет, брат, не кажется, — настаивал Итан.

— Ладно, ты прав, — вздохнул Форд. — Просто хочу с Стеллой прогуляться, наедине. Если вы не против.

Глаза Стеллы засияли, и на её лице появилась счастливая улыбка.

— А кто вас здесь держит? — нахмурился Кай.

— Нет, — ответил Форд, поднимаясь. Он протянул руку Стелле, и та, с радостью, приняла её. Когда она поднялась, он крепко сжал её ладонь, словно боясь, что она сбежит, — Мы прогуляемся и вернёмся, так что не уходите без нас, — сказал он, и, бросив ещё один взгляд на хмурого Кая, добавил:

— Итан, расскажи Каю шутку.

Они шли, шагая по извилистой тропинке, проходящей сквозь величественный хвойный лес. Парк был огромен, безлюден, окутан тишиной. Стелла крепко держала руку Форда, но в какой-то момент он тихонько высвободил свою ладонь, спрятав её в кармане шорт. Стелла слегка удивилась, но ничего не сказала.

Тишина прогулки, наконец, стала невыносимой.

— Форд, объясни, что происходит, — тихо спросила Стелла.

— А что происходит? — спокойно ответил он.

— Ты… ты стал каким-то другим… — Стелла искала слова. — Ты меня разлюбил?

Форд ответил прямо, без колебаний, голос его был твёрд и холоден:

— Я, видимо, тебя никогда и не любил. Всё было туманом, ложью. — тон парня был спокойный, непоколебимый, — Только ответь мне на вопросы: почему ты предложила встречаться? Почему я? Почему ты всё это время почти не общалась со мной? Почему? Скажи, ты меня любила?

После признания Форда лицо Стеллы преобразилось. Радостная маска, которую она так старательно поддерживала всё это время, растаяла, как утренний иней под лучами солнца. Губы её сжались в тонкую, почти незаметную линию, глаза сузились, приобретая холодный, стальной блеск. Прежняя мягкость исчезла, уступив место резкости и неприкрытой враждебности. Брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку, а уголки губ опустились, придавая её лицу выражение явного недовольства, граничащего с презрением. Её осанка изменилась, став прямой и напряжённой, словно она готовилась к схватке. В движениях пропала прежняя грация, они стали угловатыми, резкими, лишёнными всякой мягкости. В целом, Стелла стала похожа на своего брата: такая же замкнутая, холодная, с тенью скрытой угрозы в глазах, лишённая былой наигранности и фальшивой доброжелательности. Её истинная личность, скрытая под маской дружелюбия, наконец, проявилась наружу, и Форд увидел перед собой не милую девушку, а холодную, расчетливую и немного жестокую особу.

— Какой же ты глупый, Форд, — холодно усмехнулась Стелла. — Ты правда думал, что я могла тебя полюбить? Я видела, как ты всё время крутился вокруг этой идиотки! О боже, как она меня бесит! Везде Силли, везде она! —В её голосе слышалась явная злоба, и Форду стало… комфортно. Наконец-то он общался с настоящей Стеллой, а не с выдуманным образом. — Зависть — плохая штука, Форд. Я завидовала Силли, потому что всё внимание доставалось ей, а не мне. Перед твоим переводом в нашу школу меня был спор с девочками, кто привлечёт первый твоё внимание. Но, как всегда, Силли меня опередила. Меня это разозлило, и я воспользовалась моментом.

— Стелла, ты ответила только на один мой вопрос.

— Мне было не до тебя. И всё равно я тебя не любила, какой толк тратить на тебя мое драгоценное время? — язвительно сказала Стелла. — Кстати, ты же понимаешь, что я знаю о твоём общении с Силли? Особенно тот день, когда ты был с Силли в одной кабинке. Когда твой отец сказал, что там его дочь. Предатель.

— Получается, что нет, — заметил Форд, и лёгкая улыбка коснулась его губ. Стелла рассмеялась.

— Хотя ты прав, после моих сказанных слов, это не предательство. Но всё равно обидно. Снова она.

Наступила тишина. Форд был доволен, несмотря на то, что Стелла не ответила на все его вопросы, но рассказала правду. Ему этого было достаточно. Она не любила его. Она мстила. Месть исходила не от Силли, а от Стеллы.

— Расскажи мне правду, — нарушил тишину Форд, останавливаясь у дерева и облокачиваясь на его ствол.

— Какую? — спросила Стелла, скрестив руки — ясный признак психологической защиты.

— Ты знаешь какую, — сказал Форд.

— Ну, не уверена, — немного замкнуто ответила Стелла. — Но я тебе обязана, так что расскажу всю правду, которую знаю. Если не окажется той правды, которую ты хотел услышать, то скажешь мне.

— Спасибо, — улыбнулся Форд, внутри него что-то ликовало. — Стоп, а за что ты мне обязана?

— За то, что ты тогда меня нёс в медпункт, — сказала Стелла, улыбаясь. — Знаешь, все смотрели на меня ничего не предпринимая, а ты, не задумываясь поднял меня и понёс. Я поняла тогда, что все остальные — полные уроды.

Форд кивнул и пристально посмотрел на Стеллу, готовясь слушать её историю. Историю правды.

— Не знаю даже, с чего начать, — потупив взгляд, начала Стелла. — Начну с того, что я не мстительна по натуре. Но Силли… Чёрт, зависть меня погубила. Можно сказать, из-за меня она стала такой замкнутой. Мне нравилось наблюдать за её угасанием, нравилось видеть, как она страдает. — Стелла резко подняла взгляд на Форда. — Но не с тобой. После твоего появления она снова засияла. Чёрт, так не должно было быть! Не должно! Даже несмотря на все мои козни, она продолжала сиять. С ней начали общаться. Раньше, целыми днями, к ней никто не подходил. Даже девчонки из команды…

— Из команды? — перебил Форд.

— Да. Она же раньше была капитаном чирлидинга, — продолжила Стелла. — Представь, всё, что было у неё, стало моим. Ты был у неё, и стал моим. Но, видимо, эта идиотка поняла, что ты мне не принадлежишь. Поняла…

— Ладно, хорошо, я понял. Ты была одержима тем вниманием, которое было у Силли, — подытожил Форд, систематизируя полученную информацию. — Но это не та информация, которую я хотел услышать. Меня больше интересует твоё враньё о измене Силли. Её не было. Я искал информацию, фотографии, но ничего не нашёл.

— Ты не знаешь…, — задумчиво произнесла Стелла, — об этом я тебе не расскажу. У кого бы ты ни спросил, правды не услышишь, поверь мне. Истину ты получишь от неё самой.

— Чёрт.

— Прости, но не я буду тем, кто откроет тебе правду, — Стелла опустила руки, словно отчаявшись. — Я так понимаю, мы больше не встречаемся?

— А мы и не встречались, — ответил Форд, подходя к Стелле и слегка приподнимая её подбородок. — Но, несмотря на это, спасибо тебе за то, что я понял свои чувства к Силли.

— Значит, я была права, — немного грустно сказала Стелла.

Форд пожал плечами, и они направились обратно к остальным. Вернувшись к остальным, Стелла и Форд вели себя так, словно их недавнего разговора и не было. Брайт попросил Стеллу пока ничего не говорить об их «отношениях», и она кивнула в знак согласия.

— Я домой, — объявил Форд.

— Уже? — Итан опустил плечи, выражая лёгкое разочарование.

— Мне позвонил Джейк, сказал, что нужна помощь, — солгал Форд, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

Прощание с друзьями осталось позади, и Форд, оставив лёгкую ложь о звонке Джейка, направился не к себе домой, а к Силли. Сердце колотилось в груди, напоминая о бурлящем потоке нетерпения и тревоги. Каждый шаг приближал его к разгадке, к истине, которую он жаждал услышать, к ответу на мучившие его вопросы. Отец обещал рассказать всё позже, но Форд не мог ждать. Истина была слишком близка, слишком манила его, словно мираж в пустыне. Шаг за шагом его темп ускорялся, переходя в быструю ходьбу, а затем и в бег — бег от тягостного ожидания, бег к развязке. Время, казалось, ускользало сквозь пальцы, и он, преследуемый этим чувством неотвратимого упущенного момента, мчался вперёд, словно гонимый невидимой силой. Бежал не просто к Силли, а к прощению – к тому прошению, которого он так отчаянно жаждал.

Наконец, он достиг цели – церкви, оживлённой радостным гулом пасхального мероприятия. Воздух дрожал от смеха детей, занимавшихся поисками пасхальных яиц, тех самых яиц, которые он когда-то с такой тщательностью расписывал вместе с Тайним. Вокруг него бурлила толпа – родители, бабушки и дедушки, с любопытством и нежностью наблюдавшие за весёлыми играми своих чад. Форд пробирался сквозь гущу людей, его взгляд лихорадочно искал в этой пестрой массе знакомую фигуру, узнаваемую по белым зайчьим ушкам. Это было поистине сложное испытание — найти одну девушку из множества лиц и движений. Но наконец, сквозь пелену людей, он увидел её.

Силли стояла, словно озарённая светом, в том же наряде, который он помнил в примерочной: белый корсет, украшенный нежными розовыми и голубыми цветами, широкие белые брюки, необычайно гармонирующие с верхней частью костюма, и, конечно же, белые зайчьи уши, нежно обрамлявшие её лицо. Её светлый, воздушный костюм резко контрастировал с глубоким чёрным цветом её волос, делая её образ ещё более выразительным и привлекательным. Это был образ не просто девушки в костюме, а светлого, воздушного существа, озарённого радостью пасхального дня.

— Силли! — крикнул Форд, подбегая к девушке. Она уставилась на него, явно не ожидая его появления.

— Что ты тут делаешь? — спросила Силли, слегка растерявшись.

— Просто подумал, составить тебе компанию, — ответил Форд.

— Много думаешь, — сухо заметила Силли.

— Возможно, — язвительно усмехнулся Форд, довольный своей находчивостью.

Картина перед ними была полна жизни и света: дети, с сияющими от радости лицами, носились между взрослыми, демонстрируя свои трофеи – разноцветные пасхальные яйца. Их восторженные возгласы и звонкий смех наполняли воздух, создавая атмосферу чистого, неподдельного счастья. Форд и Силли, стоя бок о бок, наблюдали за этой идиллической сценой, словно зачарованные.

Наконец, суета стихла. Мероприятие подошло к концу. К Силли подошла женщина, судя по всему, организатор праздника, и, мягко улыбнувшись, сообщила, что девушка свободна. Силли кивнула, её взгляд ненадолго задержался на Форде, и в этом мимолетном мгновении он уловил едва заметное волнение.

Она подошла к нему, немного неуверенно, словно бабочка, боязливо опустившая крылья.

— Ну… эм… можем идти домой? — прошептала она, едва слышно, щёки чуть порозовели. Неловкость её была очаровательной, и Форд почувствовал, как сердце его замирает.

Форд, подавив волнение, ответил с широкой, непринужденной улыбкой:

— Давай ко мне, от скуки дома умираю, — заявил он, стараясь, чтобы его голос звучал легко и непринужденно, скрывая под игривой шуткой бушующие внутри эмоции.

Силли кивнула, её взгляд, наконец, встретился с его, и в этом взгляде Форд увидел не только нежность, но и некую надежду, некую готовность к чему-то новому, неизвестному. И, взяв себя в руки, они вместе пошли к дому Форда, оставляя позади яркую суету праздника и погружаясь в тишину. По дороге заскочили в небольшой магазинчик, наполненный ароматами свежей выпечки и специй, и прикупили продуктов для ужина – разнообразные овощи, ароматные специи, всё, что необходимо для их задуманного кулинарного шедевра.

Воздух наполняла тишина, прерываемая лишь случайными фразами и лёгким шуршанием пакетов с продуктами. Форд обдумывал, как начать разговор с Силли, как осторожно приблизиться к истине, но страх, что она может убежать, сковывал его, заставляя молчать.

Дойдя до дома, Форд попросил Силли разложить продукты, а сам направился наверх, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Девушка принялась распаковывать покупки, а парень, быстро переодевшись, стоял в своей комнате. Вглядываясь в потолок, он задумчиво щурился. Всё происходящее казалось ему нереальным, сюрреалистичным. Форд совсем недавно переехал в новый город, а за это короткое время в его жизни произошло столько событий, столько переворотов… Подростковые годы — время стремительных перемен, ярких впечатлений, и эти семнадцать лет он точно запомнит на всю жизнь.

Спустившись вниз, Форд увидел Силли, сидящую на стуле, с видом задумчивой грусти.

— Чего такая грустная? — спросил он с улыбкой, стараясь развеять её хандру.

— А ты сегодня какой-то весёлый, — ответила Силли, лёгким движением руки пригладив волосы.

— Да так, настроение хорошее, — ответил Форд, подходя к столу и рассматривая продукты. — Для корн-чаудера вроде всё взяли.

— Мы забыли лук, — заметила Силли.

— Ничего, без него сделаем, — сказал Форд, отмахиваясь от мелочей. Силли обожала корн-чаудер, и именно она предложила приготовить это блюдо. Форд, конечно же, не возражал – он был голоден и рад любой возможности побыть с ней наедине.

Кухня превратилась в уютное гнездышко, наполненное предвкушением и теплом совместного творчества. Форд принялся чистить картофель, его ловкие пальцы быстро и умело справлялись с этой задачей. Силли, тем временем поставила на плиту кастрюлю с водой. Воздух между ними наполнился не только ароматом только что вынутых из земли овощей, но и каким-то особым флюидом – лёгким, невесомым, предвкушением чего-то вкусного и радостного, что вот-вот должно произойти.

Форд, чувствуя, как напряжение постепенно спадает, включил музыку. Лёгкая, ритмичная мелодия, словно тёплый солнечный луч, проникала в каждый уголок комнаты, заполняя его жизнерадостностью и беззаботностью. И вот, незаметно для самих себя, они начали двигаться в такт мелодии. Форд, чистя картошку, чуть притопывал ногой, его плечи покачивались в ритм музыки. Силли, помешивая воду, грациозно кружилась вокруг кастрюли, её улыбка была естественна и светла.

И вот, через некоторое время, кухня наполнилась волшебным ароматом – густым, насыщенным, манящим ароматом готового корн-чаудера. Аромат, который говорил о тепле, уюте и той особой магии, которая возникает, когда два человека работают вместе, создавая что-то прекрасное, что-то, что объединяет их.

— Бомба! — воскликнул Форд, его голос полон восхищения. — Сейчас тарелки возьму, и будем кушать. Ты не представляешь, как я голоден!

Парень достал из шкафчика тарелки и разлил похлёбку. Пожелав друг другу приятного аппетита, они принялись за еду. Но праздничная атмосфера постепенно угасла, сменившись тишиной, заполненной неловким молчанием. И тут в голове Форда созрела идея.

— Какая-то унылая атмосфера… Давай я фильм включу на телефоне. Погоди, — Форд поднялся из-за стола, подойдя ближе к Силли. Оперев телефон о кружку, он быстро нашёл лёгкую комедию, и они вместе, уютно прижавшись друг к другу, погрузились в просмотр фильма.

Фильм длился больше часа, и за это время они успели не только съесть приготовленный корн-чаудер, но и полностью погрузиться в забавный сюжет комедии. Форд, однако, чаще смотрел не на экран, а на Силли. Её серые глаза, глубокие и загадочные, словно затянутый туманом омут, притягивали его взгляд, не давая отвлечься. В этот вечер они были похожи на любящую пару, на родителей, правда, с печальной историей в прошлом. Задача Форда теперь заключалась в том, чтобы не допустить повторения этой истории.

— Знаешь, я тут интересную историю узнал, — начал Форд, прерывая тишину, царившую после окончания фильма.

— Какую? — Силли с любопытством посмотрела на него, её глаза блеснули.

— О маме и отце.

— Вот как, — Силли придвинулась ближе, её любопытство явно усилилось. — И что же в ней?

Форд рассказал историю любви Джейка и его мамы, историю, полную страсти, предательства и боли. Силли внимательно слушала, иногда хихикая над забавными моментами, иногда хмуря брови, сочувствуя героям.

— Вот же твой дед подонок, — выдохнула Силли, когда Форд закончил свой рассказ. — Он мне никогда не нравился. Все время, когда приезжал, и видел меня, просто кривился.

— Ты просто очень похожа на маму, — мягко сказал Форд.

— Есть такое, — Силли кивнула, задумчиво рассматривая свои руки. — Я видела твою фотографию с мамой, и мы действительно немного похожи.

— О, да, — Форд кивнул, чувствуя, как приближается тот самый момент, к которому он так долго готовился. — Кстати, я со Стеллой расстался.

Глаза Силли расширились, став похожими на две большие пуговицы. Удивление и немой вопрос были очевидны в её взгляде.

— Как же так? — прошептала она.

— Я не хочу встречаться без любви, — пояснил Форд.

— Но ты же говорил, что полюбил её, — Силли, казалось, не могла поверить в услышанное.

— Думал, да, но, возможно, это была скорее симпатия к её образу. В настоящую Стеллу я бы никогда не влюбился, — честно признался Форд.

— Что между вами произошло? — спросила Силли, её любопытство снова взяло верх над удивлением.

— Обычный разговор, — ответил Форд, — в котором я понял, кто она на самом деле.

Вот оно что, — добавила Силли с лёгкой самоиронией. — Это что, мне придётся свой компромат удалять?

— Ты до сих пор хранишь видео?

— Ну да, так, на всякий случай, — ответила она, слегка краснея.

— Знаешь, что самое удивительное? Стелла знала о нашем общении, — произнёс Форд.

— Я в этом не удивлена, — тихо прошептала Силли, её взгляд опустился на руки.

Тишина снова окутала их, но на этот раз она была иная – более напряжённая, ожидающая. Мысли Форда, словно накопленные за много времени камни, обрушились в один момент.

— Силли, я всё знаю, — сказал Форд, его голос был спокоен, но полон решимости.

— О чём? — Тайним сжала руки, ожидая худшего.

— Что произошло с тобой. Твои отношения с Каем и Стеллой. Я знаю, что Стелла причинила тебе много боли, — Форд немного солгал, но в его словах была доля правды.

— Т-т-ты из-за этого рас-с-стался со Стел-л-лой? — Силли начала заикаться от нахлынувшего страха и удивления.

— Да, — Форд взял её руки в свои. — И ещё потому ты мне нравишься. Может, ты ненавидишь меня за то, что я причинил тебе боль, но я хочу всё исправить. Прости, Силли, прости.

— А что она тебе рассказала? — спросила Силли, её голос дрогнул. — Пожалуйста, расскажи мне.

Форд немного растерялся. Что ей сказать? Видимо, только то, что сказала Стелла.

— Она сказала, что завидовала тебе, ненавидела тебя, мстила, отнимая у тебя всё, — замялся Форд. — И больше ничего. Но я знаю, что есть ещё причины, о которых я могу узнать только от тебя. — Он смотрел ей в глаза, в которых отражался страх, но и что-то ещё, возможно, надежда. — Пожалуйста, расскажи мне, что с тобой происходило в школе. Пожалуйста.

— А что изменится, если ты узнаешь правду? — губы Силли задрожали, вот-вот должны были потечь слёзы.

— Я не знаю, — честно признался Форд, — но моё нутро подсказывает, что я должен знать. Прошу, Силли.

Девушка опустила голову, её мысли бились, словно пойманные птицы. Говорить или нет? Несмотря на всю сложность ситуации, новость о расставании Форда со Стеллой принесла ей некую радость, какой-то проблеск надежды в этом хаосе.

— Я… я… — голос Силли дрогнул, слова застряли в горле, словно комок сдавленного чувства. — Я подумаю, — прошептала она, поднимаясь со стула.

Тайним медленно направилась к двери, словно не решаясь покинуть дом, наполненную тёплым светом и ароматом только что приготовленного корн-чаудера. Её взгляд задержался на Форде, и в нём Силли прочитала не только понимание, но и некую тревогу.

— Как надумаю, тебе скажу, — произнесла она, и, не дожидаясь ответа, вышла из дома.

Форд не стал её останавливать. Если Силли решила обдумать всё, значит, она расскажет, просто не сейчас, позже. Он понимал, что ей нужно время, пространство для того, чтобы собраться с мыслями и принять решение.

Девушка бежала домой, каждая клетка её тела требовала уединения. Она влетела в свою комнату, резко захлопнув дверь и заперевшись на ключ. Мысли путались в голове, сердце бешено колотилось, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Что же делать? Она не готова рассказать всю правду. Не готова раскрыть все свои страхи, свою боль.

В отчаянии Силли нащупала в кармане телефон и нашла контакт Фелисити. Нервно нажав на значок вызова, она ждала ответа, словно тонущий человек – спасительной соломинки.

Через несколько секунд раздался знакомый голос подруги, и Силли улыбнулась, будто гора с плеч свалилась.

— Алло?

— Фэл, Фэл, что мне делать? — нервно заговорила Силли, её голос был полон отчаяния.

— Что случилось, Сил? — спокойно спросила Фелисити, её голос излучал спокойствие и поддержку.

— Помнишь, я тебе рассказывала про свои отношения с Каем?

— Конечно, помню, как забыть такого подонка? — возмутилась Фелисити.

— Так вот, Форд хочет тоже узнать эту историю. Я не готова. Я боюсь, — призналась Силли.

— Малышка, так чего ты боишься? — спокойно ответила подруга. — Не думаю, что Форд осудит тебя как-то.

— Нет… Или да… Я не знаю, — Силли в отчаянии всплеснула руками.

— Во-первых, успокойся. Во-вторых, объясни мне: вы с Фордом теперь нормально общаетесь? Он наконец-то не под гипнозом?

— Он расстался со Стеллой, — коротко ответила Силли.

— Я бы на твоём месте радовалась, — сказала Фелисити.

— Так я и не грущу, — сказала Силли, — я просто боюсь, что Кай причинит ему боль. Как мне, понимаешь.

— Глупышка, ты моя малышка, — захихикала Фелисити. — Знаешь, он, по сравнению с Каем, настоящая машина. Кая я, конечно, не видела, но Форда по видео точно.

— Ты не понимаешь…

— Силли, это ты не понимаешь, — перебила подруга. — Ты боишься за Форда и за себя. Но поверь, он тот человек, за которым ты как за каменной стеной. Да, я понимаю, что он не идеален, но, если верить твоим словам, Форд хороший парень. Знаешь, это как, когда приличный человек связался с плохой компанией. Бывает, что компания меняет человека, а бывает, что нет. В его случае она пыталась его изменить, но не получилось.

— Ты права, Фелисити, я просто боюсь.

— Знаешь, малышка, что я тебе скажу: я бы на твоём месте всё рассказала. Но выбор за тобой. — Силли кивнула, понимая, что подруга этого кивка не видит.

Они ещё немного поболтали и отключились. Силли стояла у окна, смотря на дом Форда. На улице начался дождь, капли стекали по стеклу, словно слёзы на её щеках. Силли была всегда жизнерадостной, позитивной, но, приходя домой, становилась грустной, будто её дом – это убежище от самого себя, от боли, которую она не могла выпустить наружу.

Прошёл час. За окном бушевал ветер, подобный неукротимому зверю, рвал и хлестал по стеклам дождями такой силы, что казалось, вот-вот выбьет их из рам. Ливень, начавшийся как обычный дождь, превратился в настоящий природный катаклизм. Небо, затянутое свинцовыми тучами, казалось, обрушивало на землю всю свою накопленную ярость. Грохотали раскаты грома, словно подтверждая внутренний хаос, царивший в душе Силли. Эта разбушевавшаяся стихия, словно зеркало, отражала бурю эмоций, которые захлёстывали девушку. Силли лежала на кровати, свернувшись в тесный клубочек. Ноги были поджаты к груди, руки обнимали их, словно пытаясь защитить от холода и внутренней дрожи. Её тело напряжённо сжалось, отражая её внутреннее состояние — смесь страха, тревоги и неопределённости. В этом клубочке, словно в коконе, она пыталась укрыться от нахлынувших чувств, от необходимости принимать важные решения.

Рядом с Силли, на краю кровати, уютно устроилась Боудикка. Кошка, словно чувствуя беспокойство хозяйки, лежала неподвижно, изредка поворачивая голову и мягко мурлыкая. Её спокойное, ровное мурлыканье, казалось, проникало в самое сердце Силли, словно тонкий, успокаивающий поток, пытающийся пробиться сквозь бушующий водопад её переживаний. Мягкая шерсть кошки, тёплая и пушистая, слегка касалась руки Силли. Это единственное ощущение тепла и комфорта в этом холодном, тревожном пространстве. Мурлыканье Боудикки, казалось, говорило: "Всё будет хорошо. Я здесь". Это было молчаливое, но очень сильное выражение поддержки и верности. Для Силли, в этот момент, это было всё, что ей было нужно.

— Боудикка, что же мне делать? — прошептала Силли, обращаясь к кошке. Боудикка подняла голову и посмотрела на неё, её взгляд был полон понимания, такого, какое способно дать только преданное животное. Если бы она умела говорить, то наверняка дала бы мудрый совет. — Знаешь что? Я всё же расскажу Форду, всё. Хватит скрывать, хватит! Мне кажется, ещё тогда, когда случился инцидент в школе, нужно было предупредить Форда обо всём. Он бы понял.

Девушка схватила телефон и написала Форду сообщение: «Я готова». Она отправила сообщение и с облегчением выдохнула, словно сбросив тяжёлый груз со своих плеч. Форд прочитал сообщение, но не ответил. Силли немного расстроилась, снова свернулась в клубочек, чувствуя, как накатывает волна разочарования.

Через несколько минут раздался стук в дверь. Силли подумала, что это снова мама, но за дверью послышался знакомый мужской голос. Девушка резко подскочила, сердце забилось чаще. И вот, в дверях стоял Форд, немного мокрый от ливня, его волосы прилипали ко лбу, а на лице играла лёгкая тревога. Силли удивлённо хлопала глазами, словно, не веря им, и только через несколько секунд, опомнившись, впустила в комнату.

— Прости, что так врываюсь, — начал Форд, его голос был немного хриплым от волнения. — Просто…

Он не успел договорить. Его слова прервались, губы Силли накрыли его губы в страстном, нежном поцелуе. Форд обхватил её одной рукой за талию, другой – за затылок, притягивая к себе ещё ближе. Это был не просто поцелуй, это было признание, надежда, обещание. Его губы были нежными, настойчивыми, словно они пытались передать всю ту любовь, которую он к ней испытывал. Силли отвечала на поцелуй с такой же страстью, её руки обвились вокруг его шеи, и она прижалась к нему всем телом, словно желая раствориться в нём. Поцелуй становился всё глубже, нежнее, переходя от безумной страсти к нежному трепету. Слёзы Силли, слёзы облегчения и радости, смешивались с дождём, падающим за окном. Это были слёзы, которые она так долго сдерживала, слёзы, которые освобождали её от боли, от страха, от одиночества. В этом поцелуе была вся её жизнь, её надежды, её счастье. Это был поцелуй, в котором таяла вся её боль, а вместо неё оставалась только нежная любовь. Поцелуй был долгим, неспешным, полным нежности и страсти. Он завершился лёгким прикосновением губ, и Форд, смотря Силли в глаза, увидел в них отражение своего собственного счастья.

— Прости, не сдержалась, — немного хихикнула Силли, вытирая слёзы, которые всё ещё катились по её щекам. Её голос был тихим, но в нём слышалась какая-то новая лёгкость, словно груз наконец-то был сброшен.

— Знаешь что, — начал Форд, пристально смотря ей в глаза, — удивительно, сколько боли можно увидеть в глазах человека, который всегда улыбается.

— Я хочу поделиться всей этой болью с тобой, — сказала Силли, её голос дрогнул, но она продолжала, — может быть, как раз она и исчезнет, и в моих глазах появится только радость.

Форд бережно приподнял Силли и отнёс к кровати. Аккуратно усадив девушку, он сел рядом, его рука нежно коснулась её плеча, словно поддерживая. Он ждал, терпеливо и с нежностью, готовый выслушать её историю.

— Я даже не знаю, с чего начать, — прошептала Силли, её пальцы сцепились в нервном жесте.

— Начни с самого начала, — мягко сказал Форд, его голос был полон понимания и сочувствия.

— Хорошо, — Силли облокотилась на плечо Форда, закрыла глаза, словно пытаясь собрать все воспоминания, все чувства, всю боль в единое целое. Её голос звучал тихо, временами прерываясь, но Форд слушал, не перебивая, его присутствие давало ей силы и уверенность.

***

— Стелла, привет, а ты не знаешь, где Кай? — спросила Силли, нервно теребя ручку, уже час сидя за столиком кафе. Её голос звучал напряжённо, в нём слышалась тревога. — Он просто не отвечает мне ни на звонки, ни на сообщения.

— Не знаю, — ответила Стелла. Между девушками всегда существовала скрытая враждебность. Стелла, ревнивая и властная, тайно ненавидела Силли за то, что та отнимала у неё внимание брата. Кай безумно любил Силли и проводил с ней всё свободное время, что, естественно, раздражало Стеллу. Она постоянно пыталась испортить их отношения, но до этого момента безуспешно.

На следующий день в школе Силли встретила Стеллу. Кая рядом не было, что показалось девушке странным.

— А где твой брат? — снова поинтересовалась Силли.

— Не твоего ума дело, — резко ответила Стелла.

— Стелла, — грозно произнесла Силли, нахмурив брови.

Стелла приблизилась к Силли и прошептала ей на ухо:

— Проводил всю ночь с горячей штучкой. Я думаю, тебе знакома Николь Стрип.

— Врать некрасиво, — ответила Силли, чувствуя, как внутри всё сжимается от нарастающего предчувствия.

— А я не вру, — Стелла вытащила телефон и показала Силли фотографию.

Силли протянула руку, чтобы взять телефон, но ее пальцы замерли в воздухе. Она чувствовала, как нарастает внутри нее тревога, предчувствие чего-то ужасного. Взгляд Стеллы, полный злорадства, заставил её сердце сжаться. Она видела телефон, но не решалась коснуться его, словно опасаясь, что прикосновение подтвердит её худшие опасения. Изображение вспыхнуло на экране, и Силли застыла, словно окаменев.

Сначала её взгляд зацепился за знакомую фигуру — спящего Кая. Он лежал на кровати. Рядом с ним, обнажённая, лежала Николь. Её волосы были раскиданы по подушке, лицо скрыто в тени, но и так было ясно, насколько интимна эта близость. Силли не нужно было видеть больше, чтобы всё понять. Ей не нужно было никаких объяснений, никаких слов. Всё было предельно ясно. Изображение на фотографии не нуждалось в интерпретации. Это был не просто сон, не случайное совпадение. Это было доказательство измены, холодный, бескомпромиссный факт. Силли чувствовала, как в её груди холодеет, как внутри всё сжимается от боли, от неожиданности, от унижения. В этот момент рухнул весь её мир, построенный на доверии, на любви, на надежде. Осталась только пустота и невыносимая, жгучая боль.

— Ну что, убедилась? — ехидно спросила Стелла. — Ты ему надоела.

Силли выхватила телефон, перекинула себе фотографию как неопровержимое доказательство измены. Она не возвращала телефон Стелле, пока не сохранила фото у себя на телефоне.

— Отдай, — закричала Стелла.

— Держи, мне он не нужен, — бросила Силли телефон, который чуть не разбился о кафельный пол.

Разочарование, боль и обида обрушились на Силли. Она никогда не подумала бы, что Кай способен на такое предательство. На оставшихся уроках она сидела, застыв в оцепенении, думая о Кае и его поступке. Их пути, казалось, сошлись ненадолго, а теперь вновь разошлись.

После уроков Силли сказала Стелле, чтобы Кай связался с ней. Ей нужно было встретиться с ним и поговорить об их отношениях. Силли понимала, что измену она не простит, это было слишком подло. Это был конец.

Стелла послушалась Силли. Куда ей было деваться? В руках Силли находилось неопровержимое доказательство измены, фотография, способная разрушить жизнь Кая. Этот поворот событий был далёк от того, что она планировала. Всё пошло не по плану, как это всегда и бывает в жизни.

Вернувшись домой, Стелла обдумывала, как рассказать всё Каю. Девушка боялась реакции брата, представляла его гнев и разочарование. Зайдя в его комнату, Стелла разрыдалась, слёзы градом катились по её щекам.

— Стелла, ты чего? — подскочил Кай с кровати, чтобы обнять девушку. Его голос был полон тревоги и беспокойства.

— Я такая дура, — плакала Стелла, — прости, прости меня.

— Что случилось? — Кай опустился рядом с ней на кровать, ласково гладя её по волосам.

Стелла, присев на край кровати, с большой неуверенностью начала свой рассказ. Она приукрасила события, добавив, что Николь сама скинула ей фотографию, а когда Стелла её открыла, рядом оказалась Силли, которая всё увидела. Теперь Силли хотела расстаться с Каем. Это была настоящая игра в одного актёра, мастерски исполненная Стеллой.

— Вот чёрт, — разозлился Кай, — вот стерва!

— Она ведь была в тебя безумно влюблена, — продолжила Стелла, — вот и не смогла упустить случай.

— Напоить и уложить меня в постель? — Кай в отчаянии провёл рукой по волосам.

— Да, женщины готовы на всё, чтобы осуществить свои прихоти, — Стелла, не задумываясь, выпалила то, что пришло ей в голову.

— Да пофиг, что мне делать? — Кай упал на пол, хватаясь за волосы. — У Силли есть компромат на мою измену. А вдруг она всем расскажет? Или фотографии распечатает и развесит по всей школе?

В голосе Стеллы зазвучала решимость. Последняя фраза Кая подсказала ей план.

— Кай, а что, если сделать так, чтобы виноватой оказалась она?

— О чём ты? — Кай с недоверием посмотрел на сестру.

Стелла подошла к брату, села на корточки и прошептала свою идею. Кай был против, но Стелла убедила его, ведь компромат был и у Силли, а парню не хотелось, чтобы его грязное бельё стало достоянием общественности. Каю пришлось согласиться.

Школьные коридоры, обычно кипящие жизнью и шумом, в этот день казались Силли неестественно тихими и напряжёнными. Воздух словно загустел от неловкости и шепотков. Она шла привычным маршрутом к своему шкафчику. И вот, за поворотом, её взгляд наткнулся на это.

Стены, обычно украшенные школьными объявлениями и рисунками, были увешаны фотографиями. Фотографии, на которых была изображена девушка, поразительно похожая на Силли. Эта схожесть была настолько пугающей, что у Силли перехватило дыхание. Девушка на снимках была обнажена, в объятиях незнакомого парня. Фотографии были распечатаны на глянцевой бумаге, и их размещение было явно продуманным – каждая фотография была прикреплена в самом видном месте, словно специально для того, чтобы привлечь внимание.

Силли почувствовала, как кровь отливает от лица. Её сердце бешено заколотилось в груди, от ужаса и гнева. Это был шок. Абсолютный, полный шок. Она застыла на месте, не в силах оторвать взгляд от этих мерзких изображений. Её разум отказывался верить в реальность происходящего. Как такое возможно? Как кто-то мог так подло её подставить?

Но вскоре шок сменился жгучим гневом. Силли резко двинулась вперёд, её руки дрожали. Она сорвала одну из фотографий со стенки. В её руках оказалась глянцевая бумага, на которой было изображено всё то же – девушка, похожая на Силли, в откровенной позе с незнакомцем. Даже не смотря на высокое качество фотошопа, при ближайшем рассмотрении Силли заметила несоответствия: неестественный оттенок кожи, искажение теней, слегка размытые линии. Это была подделка, грубая и циничная. Но достаточно правдоподобная, чтобы большинство поверили.

В этот момент Силли почувствовала на себе множество взглядов. Все ученики, проходившие мимо, останавливались, чтобы посмотреть на фотографии, а затем на неё. Их взгляды были полны осуждения, презрения, отвращения. Шёпот, который до этого был едва слышен, усилился, превратившись в гул. Силли чувствовала на себе тяжёлый, невидимый груз чужого осуждения. Они поверили в подделку. Они поверили в то, что это сделала она. И в этом кошмарном молчаливом осуждении Силли почувствовала всю глубину предательства.

— Фу, быть такой, — крикнул кто-то из толпы.

— Это не я! — Силли кричала, пытаясь доказать свою невиновность. Её голос был полон отчаяния и гнева.

— А мы все тебя считали лучшей. Видимо, зря.

— Это не я! Сколько раз мне повторять?! — кричала Силли, но её никто не слышал. Все отвернулись, осуждая её.

Из толпы появился Кай. Он уверенно шёл к Силли. Девушка сначала обрадовалась, а потом оцепенела, догадываясь, что он имеет к этому отношение. Она не могла поверить, что Кай способен на такой подлый поступок. Хотя, с другой стороны, Силли была уверена, что он не способен ей изменить.

Кай подошёл к Силли, схватил её за руку и потащил за собой. Девушка молчала, хотя ей очень хотелось что-то сказать. Вчера Кай не выходил на связь, и Силли накопилось много вопросов и претензий. Но сейчас, из-за всей этой ситуации, она молчала, сбитая с толку и потрясённая.

Кай тащил Силли в сторону спортзала. Тяжёлый, влажный воздух коридора сгустился вокруг них, словно предвещая бурю. Силли шла молча, чувствуя, как нарастает внутри тревога, смешанная с холодным, жгучим страхом. В этот день первого урока в спортзале не было, поэтому он пустовал, погружённый в полумрак. Кай грубо толкнул девушку внутрь и, прижав к холодной, шершавой стене.

— Это что за фотографии?

— Доказательство того, что ты мерзка, — прошипел он, глаза его горели тёмным огнём.

— Я? — Силли выпрямилась, её голос, хоть и дрожал, звучал твёрдо. — Во-первых, видно, что это не я на фотографиях. А во-вторых, ты мерзок, так как ты мне изменил! — Она достала телефон, демонстрируя фотографию Кая с Николь. Изображение на экране казалось ей оскорблением, ударом в самое сердце.

Кай посмотрел на фотографию пустым, бесчувственным взглядом. Его лицо не выражало ни раскаяния, ни стыда. Только пустота. Силли опустила взгляд, сжала телефон в кулаке, будто пытаясь удержать клочок своей разбитой надежды.

— Это ведь твоих рук дело? — спросила она, голос едва слышно.

— Да, — Кай даже не пытался отрицать. — Ты же понимаешь, зачем я это сделал?

— Вообще нет, — Силли покачала головой, её голос стал хриплым от нахлынувших слёз. — Но это низко. Ты не думаешь, что я могу ответить той же монетой?

Эти слова словно разбудили зверя, дремлющего в Кае. Он резко схватил Силли за шею, прижав её ещё сильнее к стене. Его пальцы впились в её кожу, причиняя боль.

— Только посмей это сделать! — прорычал он, его глаза вспыхнули безумным гневом. — Живого места на тебе не оставлю!

В глазах Силли всё поплыло. Она билась, пытаясь высвободиться из его хватки, но он был слишком силён. В отчаянии она начала колотить его по рукам. Только тогда Кай, словно очнувшись, резко отпустил её.

— Я тебя предупредил, — сказал он, и, развернувшись, вышел из спортзала, оставив Силли лежать на полу, рыдая от боли и унижения.

Слёзы текли градом, смывая с её лица макияж, предательски подчёркивая её разбитость. Она ощущала себя осколком, разлетевшимся на множество мелких, острых частей. Силли надеялась, что всё это — просто кошмарный сон, и вот-вот она проснётся в своей тёплой, уютной постели. Но звонок с уроков оборвал её грёзы. Выходя из спортзала, Силли почувствовала на себе десятки взглядов, полных осуждения. Толпа учеников расступалась перед ней, словно она была прокажённой. Силли не в состоянии идти на уроки, направилась домой.

Дома, лежа на кровати, вся заплаканная, Силли уснула. Ей снилось, что это всё ужасный кошмар: ни измены, ни фотографий, ничего не было. Но пробуждение оказалось ещё страшнее. Перед кроватью стоял её отец, лицо его было искажено яростью.

— Ах ты, мерзавка! — кричал мистер Тайним, — шлюха!

Силли открыла глаза и увидела отца, вне себя от ярости. Мать стояла позади него, её лицо было бледным, глаза полны ужаса.

— Папа, что случилось? — спросила Силли, её голос был слабым и дрожащим.

— Что случилось?! — взревел отец. — Да моя дочь — распутница! Шлюха!

Мистер Тайним бросил на кровать фотографию — ту самую, что висела в школе.

— Папа, это не я! — кричала Силли. — Тут же видно, что это фотошоп!

— Ну да, конечно, — прорычал отец. — Пытайся оправдать свой поступок.

— Мама! — прошептала Силли, но миссис Тайним отвернулась и вышла из комнаты.

— Придётся мне по-хорошему воспитывать дочь, — прошипел мистер Тайним, его голос был полон угрозы. Он отошёл к столу, взгляд его скользнул по разбросанным вещам, остановившись на обычных бытовых ножницах. В его руках они превратились в орудие ужаса. — Придётся… воспитывать.

С этими словами он подошёл к Силли, схватил её за волосы, резко дёрнув вниз, на холодный, твёрдый пол. Девушка вскрикнула, но её крик затерялся в нарастающем урагане отцовского гнева.

— В моём доме не будет шлюхи! — выкрикнул он, проводя лезвием ножниц по её ногам, через капроновые колготки. Тонкие нити рвались, оставляя за собой неровные рваные края. С каждой секундой мужчина сильнее надавливал на лезвие, причиняя всё более глубокие и мучительные раны. Силли билась, кричала, слёзы боли и отчаяния смешивались с пылью на полу. Это был самый ужасный день в её жизни, день, который навсегда оставил неизгладимый след в её памяти.

Внезапно, сквозь туман боли, Силли увидела рядом свою сумку. Небольшая, но в этот момент ставшая оружием спасения. С рыком отчаяния она ударила отца сумкой по голове. Мужчина на мгновение замешкался, ослабив хватку. Силли, воспользовавшись этим, резко поднялась и бросилась бежать вниз по лестнице.

Мистер Тайним, ошарашенный внезапным ударом, тут же кинулся за ней, крича, чтобы она остановилась. Но Силли бежала, не оглядываясь, бежала, словно от смерти, её сердце колотилось в груди, отдавалось в ушах оглушительным ритмом. Выбежав на улицу, её глаза метались в поисках спасения. Отец уже почти догнал её. В отчаянии Силли свернула налево, к дому мистера Брэгга, её соседа, который как раз подъезжал к дому. Это был её последний шанс.

— Мистер Брэгг!!! — кричала Силли, голос её был надтреснутый, полный ужаса.

Она спряталась за соседа, в тот же миг перед Джейком возник разгневанный Оскар, в руке которого по-прежнему были ножницы, блестевшие в вечернем свете.

— Отдай мне её! — прорычал мистер Тайним.

— Оскар, ты что вытворяешь?! — Джейк, потрясённый увиденным, шагнул вперёд, его взгляд упал на окровавленные ноги Силли. — Что ты…

Джейк скомандовал: — Силли, быстро во двор, заходи в дом и не выходи! А тебя, Оскар, я посажу за решётку!

— Не посмеешь! — взревел Оскар.

— Ещё как посмею, — Джейк, немедля, бросился к Оскару, чтобы задержать его. Но отец Силли оказал сопротивление, началась неравная борьба. Однако опыт и сила были на стороне Джейка. Он быстро обездвижил разъярённого Оскара и вызвал полицию, подробно рассказав о случившемся.

Джейк, оставив Оскара на попечение прибывших полицейских, направился к своему дому. Ключ повернулся в замке, и Джейк вошёл в дом. Тишина, царившая внутри, была напряжённой, словно натянутая струна. Он медленно прошёл через прихожую, окидывая взглядом каждый уголок. И тогда он увидел её.

Силли сидела на полу в коридоре, свернувшись калачиком, как испуганная птица. Её плечи дрожали, скрытые под тонкой курткой. Голова опущена, волосы растрёпаны, лицо бледное, осунувшееся. Вид её был настолько хрупким и беззащитным, что у Джейка перехватило дыхание. Он медленно подошёл к ней, стараясь не создавать лишнего шума. Присел на корточки, сохраняя спокойствие и доброжелательность в голосе.

— Силли, — произнёс он тихо, его голос был мягким, но твёрдым, — всё будет хорошо.

Девушка вздрогнула, медленно подняла голову, её глаза были красными и опухшими от слёз, взгляд — пустым, потерянным. Она посмотрела на него, и в её глазах Джейк увидел смесь боли, страха и… надежды. Тонкая, едва заметная ниточка надежды, за которую она цеплялась.

— Нужно обработать раны, — мягко сказал он, рассматривая глубокие порезы на её ногах. — За что он так с тобой?

Силли, глядя в карие глаза Джейка, почувствовала, что ей наконец-то поверили. В этих глазах она увидела надежду – последнюю надежду, что ей поверят и помогут. Девушка тихо рассказала свою историю, пока Джейк бережно обрабатывал и перевязывал её раны.

— Вот уроды, — проворчал Джейк, закончив перевязывать раны. — Я бы всех посадил, но, к сожалению, доказательств нет.

— Когда-нибудь им жизнь отплатит той же монетой, — тихо произнесла Силли, её голос был полон мрачной решимости.

— Согласен, — Джейк поднялся, аккуратно складывая бинты. — Может, чаю?

Силли кивнула. Ей действительно было нужно что-нибудь горячее и успокаивающее, чтобы хоть немного согреться в этом ледяном мире, который так жестоко с ней обошёлся.

***

— После этого дня у нас и появилась традиция по четвергам пить чай, — продолжила Силли, её голос был тихий, но в нём звучала лёгкая грусть, смешанная с ноткой иронии. Она смотрела на Форда, ожидая его реакции, ожидая, что он скажет.

Форд сидел на краю кровати, спина напряжена, тело сковано. Его взгляд был прикован к полу, будто там, в узорах ковра, скрывался ответ на немыслимую историю, только что рассказанную Силли. Её слова, сначала прозвучавшие как шокирующее откровение, теперь разворачивались перед ним, словно жуткий, медленно раскручивающийся фильм ужасов.

Сначала он был просто потрясён. Каждая фраза, каждое сказанное слово словно ударяло его в грудь, оставляя после себя ощущение пустоты и недоверия. Он знал Силли, видел её жизнерадостность, её улыбку. Представить её в роли жертвы такого кошмарного предательства и насилия было невозможно. В голове всё ещё эхом звучали её слова о поддельных фотографиях, о Кае, о её отце…

Теперь, когда первоначальный шок немного отступил, на смену ему пришла тяжесть осознания. Глубина предательства Кая, его холодный расчет, циничное использование поддельных фотографий – всё это вызывало у Форда чувство глубокого отвращения и негодования. Он представлял, как Силли переживала этот кошмар, как она чувствовала себя униженной, брошенной, одинокой перед лицом такого жестокого обмана.

И отец… Жестокость отца, его слепота, его готовность поверить в клевету и совершить такое ужасное деяние против собственной дочери… Этот образ поразил Форда сильнее всего. Это было уже не просто предательство, это было чудовищное преступление, содеянное самым близким человеком.

— Стелле досталась вся популярность, которая была у меня, — Силли вздохнула, её плечи опустились. — Я ушла из чирлидинга, так как не было ни сил, ни времени на него. Только Энтони и Аллен были рядом. Они единственные знали всю историю… точнее, часть истории, — Силли замялась. — Энтони хотел убить Кая, но я попросила его не трогать. Я не хотела, чтобы он исчезал. Поверь, после всего случившегося Николь перевелась, и, видимо, Кай тому причина. Страшные они люди…

Форд протянул руки и обнял Силли, крепко прижимая к себе. Его объятия были тёплыми, надёжными, дарящими ощущение защищённости. Он чувствовал, как дрожит её тело, как быстро бьётся её сердце. Его собственное сердце сжималось от боли, видя её страдание. Это был не просто дружеский жест, это был акт глубокого сочувствия, обещание поддержки и защиты. Он хотел, чтобы она знала, что рядом есть человек, которому можно доверять, который никогда не позволит причинить ей боль. В его объятиях Силли, хотя бы на мгновение, могла забыть о кошмаре, который пережила, почувствовать себя в безопасности, под надёжным крылом.

— А ваши разговоры с Каем? О чём они? — спросил Форд, его голос был тихим, почти шёпотом.

— Кай — бездушный. И ещё — жесткий собственник. Он до сих пор думает, что я его. Он легко не отпустит своё. Бывало, что преследовал или угрожал. Но заканчивалось только словесными предупреждениями, — Силли ответила, но в её голосе слышалось напряжение, лёгкая тревога.

— Мне хочется его убить, — Форд сжал кулаки.

— Разрешаю после соревнований, — Силли рассмеялась, лёгкий смех, как проблеск солнца сквозь тучи. — Пока не разрешаю.

— Чёрт, скоро же соревнования… Как я буду себя вести рядом с ним? У меня будут одни мысли о том, чтобы уничтожить его…

Силли рассмеялась ещё раз, на этот раз немного истерично. Она схватила ладонями лицо Форда, заглядывая ему в глаза.

— Всё после соревнований. А пока предлагаю выпить чаю.

Силли встала с кровати и направилась на кухню. Но остановилась, услышав слова Форда, произнесённые с неожиданной серьёзностью.

— Я не обещаю, что не изуродую его лицо на тренировке.

— Форд… — прошептала Силли, её голос был полон одновременно и тревоги, и любопытства.

— Я не хочу, чтобы этот человек остался безнаказанным, — продолжил Форд, его голос был твёрд и решителен. — А ещё его сестра…

— Стелла? — задумчиво произнесла Силли. — А как мы её накажем?

На лице Форда появилась хитрая ухмылка. План мести сам собой сложился в его голове, и этот план казался ему идеальным. Он встал с кровати и подошёл к Силли, его глаза блестели. Форд рассказал свой план. И Силли он понравился. Это был план сложный, продуманный, и, что немаловажно, позволял им получить желаемое, не переступая черту закона. Месть, которая была не только справедливой, но и изящной, как изысканная игра в шахматы, где каждая фигура занимает своё место, а каждый ход расписан заранее.

Глава 16.

Форд направился в спортзал, голова его была полна событий, услышанных от Силли. Каждый шаг отдавался гулом в его висках – образ Кая, его холодная жестокость, и образ Стеллы, её коварство, рисовались в его сознании с пугающей ясностью. Сейчас, однако, мысли о мести могли подождать. Ему нужен был Энтони.

Подходя к раздевалке, Форд увидел привычную картину: парни уже переоделись, начинали разминку. Ной, как обычно, виртуозно жонглировал своим телом, выписывая замысловатые пируэты. Аллен, напротив, лениво растягивался на полу, его взгляд был устремлен в никуда, словно он уже мыслями переместился куда-то далеко от реальности. Кай и Итан оживлённо беседовали, одновременно растягивая мышцы. Но Энтони не было.

— Привет! — крикнул Форд, махая рукой команде. — А Энтони где?

Ребята приветствовали его, за исключением Кая, который бросил на Форда короткий, испепеляющий взгляд, но всё же буркнул приветствие.

— Он переодевается, — ответил Аллен, не отрываясь от разминки.

Для Форда это был шанс поговорить с Ли наедине. Он поспешил в раздевалку. Увидев Энтони, завязывающего шнурки на кроссовках, Форд понял – он успел.

— Привет, — сказал Форд, останавливаясь перед Энтони.

— Привет, — ответил Энтони, готовясь выйти из раздевалки.

— Подожди, — Форд мягко, но настойчиво взял его за руку. — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Энтони кивнул и сел на скамейку, ожидая. Форд запер дверь на засов, убедившись, что их разговор останется тайной.

— Мне всегда было интересно, почему ты всегда в запасе, — начал Форд, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась уверенность. — Это из-за Кая?

— Интересно, — ответил Энтони, его тон был ровным, скрывающим внутреннее напряжение. — Почему у тебя такие предположения?

— Я знаю всё про Силли, — Форд скрестил руки, опираясь о шкафчик. Его слова прозвучали как вызов. — Так я прав или нет?

— Прям всё? — переспросил Энтони, его взгляд стал более серьёзным, в нём появилась сталь.

— Да. Шрамы, отношения с Каем. Она мне всё рассказала, — Форд наблюдал за реакцией Энтони. — И, кстати, я порвал со Стеллой. Больше я не связан с Блэками. Никак.

Энтони вздохнул и опустил голову. Форд терпеливо ждал.

— Да, это из-за Кая, — начал Энтони, его голос дрогнул. — Я был капитаном команды… но когда к нам присоединился Кай, когда он начал встречаться с Силли… — Ли замолчал, как будто воспоминания причиняли ему боль. — Я влюблён в неё, до безумия. Это Кай знал и решил воспользоваться моментом. После того, как он обвинил её в предательстве, её положение стало настолько низким, насколько это возможно. Мне было всё равно, я знал правду, я ей верил, — парень резко поднял голову, в его глазах горел огонь. — Чертов кретин воспользовался моментом! Он поставил всех против неё, кроме меня и Аллена. Я пытался вмешаться, но Силли попросила этого не делать. Я послушался. Он сделал так, что я теперь сижу на этой чёртовой скамейке запасных, благодаря этому он и забрал себе титул капитана, — голос Энтони стал тише. — Хотя, я сам был не против… как играть с тем, кого больше всего ненавидишь? Да, я мог давно ему морду набить. Но… Силли бы обиделась. Я ей обещал, что этого не сделаю.

Форд был потрясён. Он слушал историю друга, понимая, что Стелла отняла у Силли всё, а Кай, в свою очередь, отнял у Энтони то, что было ему дороже всего.

Форд сел рядом к Энтони на корточки.

— Знаешь, мы схожи тем, что хотим уничтожить Кая, — сказал Форд, его голос был спокоен, но решителен. — Но различия в нас в том, что я не обещал Силли, о том, что не прибью его. Она просила, но я не смог. Я хочу набить ему морду, чтобы он знал. При этом мне нужна твоя помощь.

— Я обещал… — прошептал Энтони.

— Бить его не будешь. Я его буду бить. За всех.

— И что ты предлагаешь мне тогда делать?

Форд изложил свой план. Энтони выслушал его внимательно, взвесив все «за» и «против». В конце концов, он кивнул. Форд быстро переоделся, и они вместе вышли из раздевалки, где их уже ждали остальные участники тренировки и тренер. В глазах Форда блеснул холодный огонёк – игра началась.

Воздух в спортзале гудел от напряжения и предвкушения предстоящей игры. Мистер Чарльз, фигура внушительная и суровая, гнал своих подопечных по залу, заставляя их выкладываться на полную. Разминка началась с энергичных пробежек – парни, словно стадо диких мустангов, мчались по кругу, их дыхание сбивалось, лица раскраснелись.

Затем последовали упражнения на растяжку – плавные, грациозные движения сменялись резкими, силовыми выпадами. Ной легко выполнял самые сложные упражнения, его тело казалось невесомым. Аллен, напротив, растягивался не спеша, его движения были медлительными. Кай, сосредоточенный и серьёзный, работал над техникой, каждый жест отточен и профессионален. Итан, его напарник, отражал его движения, как зеркало. Их тренировка напоминала тандем хищников, готовых к нападению.

Энтони, также тщательно выполнял все упражнения. Его движения были немного напряжёнными, в них чувствовалась скрытая энергия и несгибаемая воля. Форд, наблюдающий за всеми, чувствовал нарастающую энергию команды, накал эмоций перед важнейшей игрой.

Наконец, разминка подошла к концу. Мистер Чарльз, оценивающим взглядом окинув команду, строго выстроил их в линию.

— Завтра уже игра, — его голос гулко разносился по спортзалу. — Я чувствую, что игра будет очень сильной. Орлы не слабы, но и тигры не уступают силе! Сейчас, к нам придут ребята, для того, чтобы вы играли вместе, против всех, — мистер Чарльз поднял голову, его взгляд обвел каждого игрока. — Хочу вам напомнить, что мне нужна сплоченная команда. Поняли? — Тренер, остановив взгляд на Кае и Энтони, и ребята поняли, кому это было адресовано.

Через несколько минут в спортзал вошли шестеро парней. Они были одногодки с основной командой, что внушало определённую уверенность в равномерности физической силы. Однако их навыки оставались загадкой, скрытой за неприметной спортивной одеждой без номеров. Внешне они выглядели как обычная группа молодых людей, но всё могло измениться на игровом поле. Мистер Чарльз предоставил им несколько минут на разминку, а своей команде дал распоряжение: обсудить стратегию.

— Слушайте меня, — начал Кай, его голос был спокоен, но в нём слышалась твёрдая уверенность лидера. — Сейчас представляем, что это команда «Орлы». Не важно, какие они сильные или слабые, главное — представление. Сейчас распределяем каждого игрока. Проблема в том, что на них обычная спортивная одежда, без цифр. Предлагаю обозначать их по футболкам.

— Но у двоих парней чёрные футболки, — заметил Аллен, указывая на двух игроков.

— Тогда что ты предлагаешь?

— По волосам, — предложил Форд, пристально рассматривая новичков. — Если присмотреться, то у каждого волосы разные. Да, может, и цвет одинаковый, но прически-то разные.

— Окей, — Кай закатил глаза, принимая предложение. — Давайте по причёскам. Я, конечно, спрошу имена парней, но беда в том, что имена не все запомнят, так что упираемся на волосы.

Кай, словно тень, метнулся к тренеру, чтобы разузнать имена новичков. Команда с любопытством наблюдала, как их капитан изо всех сил старается запомнить имена и не перепутать их. После окончательного кивка тренера Кай вернулся к команде, его лицо выражало сосредоточенность.

— Они уже почти готовы, сейчас так же обсуждают нас, — начал Кай, его голос приобрел стальной оттенок. — Я с Итаном возьмём чёрненьких, с длинными волосами мне, его зовут Кевин, а с короткими чёрными Итану, — Кай посмотрел на Итана, — его зовут Том. Теперь, Аллен, — капитан обратился к разыгрывающему защитнику, — ты себе забираешь Вигго. Это парень единственный без волос. Точно ни с кем не перепутаешь.

— Можно было бы его мне отдать, — пронырливым тоном сказал Ной, намекая на желание играть с наиболее лёгким соперником.

— Тебе, Ной, достанется такой же, как и ты. Запасной. А это Джон, он рыжеволосый, — Кай резко посмотрел на Форда и Энтони, в его глазах запылал огонёк решительности. — Форд забирает себе Вуди, у него отросший блонд. А Энтони — Джеффа, последнего, с каштановыми волосами. — Кай немного расслабился и вздохнул. — Поняли?

Парни кивнули и заняли свои позиции, готовясь к встрече с новыми соперниками. Противоположная команда представилась как «Свет». Команда выбрали название, которое показывало полную противоположность «Тень» – символичное название для команды, готовой бросить вызов.

Команда «Свет» заняла свои позиции, их капитан, Кевин, с уверенностью и блеском в глазах, вышел на центр поля. Кай, отражая его решительность, встретил его взглядом. Свисток мистера Чарльза пронзил тишину зала, словно выстрел из пушки, давая начало битве титанов. Мяч, высоко взметнувшийся в воздух, стал яблоком раздора. Оба капитана взлетели к нему, словно орлы, но прыжок Кая был совершенством – грацией и мощью тигра. С невероятной точностью он передал мяч Итану, запустив стремительную атаку.

Итан, не торопясь, начал обследование поля. Кай слева, Аллен впереди, Форд справа. Вдох, выдох – Итан рванул к кольцу, резко обойдя Вуди, чье удивление было очевидно. Однако перед ним вырос Кевин, стена из мышц и решимости.

— Кай! — крикнул Итан, бросая взгляд на своего капитана.

Вся команда «Тень» устремилась к Каю. Итан, готовясь сделать пас капитану, неожиданно меняет траекторию и бросает мяч Форду. Из-за поспешности и несогласованности остальные игроки «Тени» остались без прикрытия.

Форд, приняв пас, немного растерялся – привычка не следить за мячом, вне зависимости от того, в чьих руках он находится, чуть не подвела его. Но мгновенная реакция спасла ситуацию: быстрый рывок к кольцу и передача Аллену, который, не задумываясь, забросил мяч в кольцо. Гол! Первый гол в пользу команды «Теней».

— Молодцы, ребята! Продолжайте в том же духе! — крикнул тренер, — Другая команда, не расстраивайтесь, игра только началась!

Игра накалилась. Кевин, продемонстрировав впечатляющую технику, разыграл мяч из-под кольца. Том принял его и начал уверенно двигаться к кольцу «Теней». Команда Форда ждала, терпеливо выжидая, пока соперники пересекут центральную линию. Том, с мячом в руках, перешагнул границу, и вот они, на территории соперников.

Напряжение в зале стало ощутимым, словно густой туман. Счёт был неравным, и каждая секунда игры имела решающее значение. Том, демонстрируя впечатляющую скорость и ловкость, сделал обманный манёвр, оставив Итана далеко позади. Однако, его бросок, несмотря на красоту исполнения, немного не долетел до кольца. Кевин принял его и словно торнадо, пронёсся сквозь оборону Энтони, направляясь к кольцу. Но Аллен, с реакцией молнии, сделал мощный блок-шот, предотвратив лёгкую победу. Мяч отлетел к Тому, который, уже под прессингом Энтони, попытался сделать пас Кевину. Энтони, продемонстрировав недюжинную силу, перехватил мяч и, несмотря на отчаянные попытки Кевина вернуть его, забросил мяч в корзину.

— Что?! — выдохнул Кевин, не веря своим глазам. — Да ты мощь, чувак! С такого расстояния забить гол!

Команда «Свет» дружно похлопала Энтони, отдавая должное его невероятному броску, и вернулась на свою половину площадки. Разыгрывая мяч, игроки «Света» стремительно двинулись к корзине «Тени». Но неожиданность поджидала их. Вигго, ведший мяч, споткнулся, и мяч, покатившись по паркету, добрался до Форда.

Форд, словно хищник, почувствовавший добычу, мгновенно оценил ситуацию. Брайт, пытаясь прорваться к кольцу, был остановлен Вуди. Форд, не теряя ни секунды, совершил стремительный разворот, обходя Вуди, создав себе пространство для маневра. В его голове пронеслись все возможные тактические приёмы, и он решил исполнить сложный, но эффектный бросок — двойной степбэк.

Его движения были невероятно быстрыми и точными. Сначала он сделал шаг назад левой ногой, одновременно отводя мяч назад. Затем, резко изменив положение тела, он сделал шаг назад правой ногой, выпрямляя корпус и одновременно поднимая мяч вверх. Движения были настолько слаженными, что казалось, Форд слился с мячом. Его оппоненты из команды «Света», предвидя бросок, попытались помешать, но великолепно организованная игра «Теней» перекрыла всех игроков команды «Света», создав Форду абсолютную свободу.

Он находился один на один с кольцом, как будто вся игра замерла вокруг него. Форд, сконцентрировавшись на цели, вложил всю свою силу в бросок. Мяч вылетел из его рук, описывая красивую траекторию, и с лёгким звоном вошёл в кольцо. Зал взорвался аплодисментами, приветствуя изумительный бросок.

— Молодец, Форд! — прокричал тренер. — Прекрасный бросок, но аккуратнее с ним в дальнейшем. Не всегда будет такая свобода.

— Да, сэр, — коротко ответил Форд, направляясь к своей команде. Напряжение на площадке не спадало, хотя игра только начиналась. Команда «Свет», казалось, уже выдохлась, хотя, по их лицам было видно, что они получают удовольствие от игры. Эта игра стала для них отличной разминкой, проверкой реакции и стратегического мышления.

Команда «Тени» наслаждались игрой, постоянно меняя тактику. Аллен, словно призрак, появлялся там, где его меньше всего ожидали, совершая неожиданные перехваты и пасы. Ной, словно танк, прорывался сквозь оборону соперников, вызывая удивлённые крики игроков. Команда «Тени» использовала нестандартные приемы: пасы через ноги, неожиданные передачи, вводя в заблуждение соперников, что делало их игру еще более захватывающей.

В одном из эпизодов Итан, получив пас от Кая, сделал неожиданный пас через ноги Тома, который, не теряя ни секунды, забросил мяч в корзину. Зрители ахнули от неожиданности и мастерства. В другом эпизоде Форд, оказавшись под плотным прессингом Вигго, сделал «ножницы» - передача мяча между ног, и отправил пас Ною, который забросил мяч, обманув Джеффа.

Финальный свисток прозвучал при счёте двадцать две — двенадцать в пользу «Тени». Результат не стал неожиданностью, превосходство команды было очевидным. Уставшие, но довольные, игроки обеих команд развалились на полу, обсуждая игру.

— Ну, вы крутые, — признал Кевин, улыбаясь. — Мне кажется, вы выиграете «Грёз».

— Спасибо, — радостно ответил Итан, — вы тоже ничего так сыграли. Интересно было. Давно мы так не играли.

Форд и Энтони сидели молча, обмениваясь короткими взглядами. Ещё до начала игры Энтони поделился своим планом с Алленом, и тот согласился ему помочь. Оба хотели отомстить Каю за его самоуверенность, но предпочитали делать это не "грязными" методами. Аллен, в своей молчаливой манере, идеально воплотил задумку Энтони на площадке.

— Мы завтра непременно придём за вас болеть, — сказал Том, почесывая волосы. — Хотя, думаю, наши чирлидерши неплохо с этим справятся.

Парни рассмеялись. Чирлидерши, как и баскетболисты, готовились к выступлению. Миссис Бронте, их строгая, но справедливая тренерша, требовала от них максимальной отдачи.

В оживлённой беседе, мистер Чарльз подводил итоги, указывая на аспекты игры, которые требовали доработки. Несмотря на нехватку времени, он предложил ребятам остаться после тренировки и поработать над своими недостатками. Две команды решили еще сыграть несколько матчей.

Форд, войдя в раздевалку, с облегчением выдохнул. Он изо всех сил старался не думать о Силли, о том, что произошло. Эти мысли могли разрушить его концентрацию, лишить самообладания. В пылу игры он едва сдерживался, чтобы не наброситься на Кая и не проучить его как следует.

— Ной и Итан, хотите со мной в кино? — спросил Аллен, снимая потную футболку. — Очень хочу посмотреть новый фильм, но один идти как-то не хочется.

— Прости, дружище, но денег нет, — ответил Итан, переодеваясь.

— А я с радостью, — отозвался Ной.

— Итан, я оплачу билеты.

— О, если так, то почему бы и нет, — Итан, быстро переодевшись, вместе с Ноем и Алленом покинули раздевалку.

В раздевалке остались только Кай, Форд и Энтони. Форд подошёл к двери и запер её на ключ. Кай посмотрел на него с недоумением.

— Зачем ты закрыл раздевалку? — спросил Кай.

— Чтобы ты не сбежал, — ответил Форд.

— Я? — удивился Кай.

В этот момент Энтони, словно тень, схватил Кая, крепко прижав его руки к туловищу, лишив возможности сопротивляться.

— Что тут происходит?! — закричал Кай, пытаясь вырваться. — Отпусти меня, урод!

— Сейчас объясню, — спокойно сказал Форд. — Я расстался со Стеллой…

— Ты боишься, что я тебе морду набью? — усмехнулся Кай, его глаза сверкали.

— Рот закрой и не перебивай меня, — вздохнул Форд. — Во-первых, я тебя не боюсь. Во-вторых, я сам набью тебе морду за то, что ты вытворил с Силли. Кай, ты чертов трус, который побоялся ответственности и решил спихнуть вину на другого. После этого ты считаешь себя мужчиной?

— Кто бы говорил, — парировал Кай. — Думал, я тебя не видел, целующегося с Силли под дождём? Кто из нас изменщик?

— Как выяснилось, я не изменял, — приблизился Форд. — Хотя, да, я себя за это корю. И больше никогда так не поступлю. Ни за что. — Форд схватил Кая за лицо, его глаза пылали яростью. — Но сейчас не обо мне, а о тебе. Ты даже не представляешь, какие вы с сестрой твари! Стелла — чертова лгунья, она специально рассказала Николь о тебе, чтобы та начала с тобой флиртовать. Стелла обещала Николь, что после этого ты станешь её. Но обстоятельства сложились иначе…

Форд ударил Кая в живот. Тот изогнулся от боли.

— Ты, чертов кретин, — Форд снова ударил Кая, на этот раз в лицо. — Обвинил Силли в измене, — ещё один удар. — И предоставил доказательства. Лживые доказательства. Молодец, конечно! — Форд схватил Кая за волосы и ударил его кулаком в лицо со всей силы. — Ты не представляешь, что её отец вытворил с Силли. А всё из-за фотографий! — очередной удар. — И самое главное, ты не отставал от неё, продолжал считать её своей игрушкой…

Форд вырвал Кая из рук Энтони и повалил его на пол. Брайт, сдерживаемый до этого момента, обрушил на Кая град ударов. Он бил его по лицу, по телу, отдавая всю свою ярость и боль. Кай не сопротивлялся. Его тело извивалось от боли, но он не издавал ни звука, лишь тихо всхлипывал, осознавая весь масштаб своей подлости и трусости. Удары Форда были сильными, точными, отчаяние и гнев переполняли его. Он бил, пока не выпустил из себя всю злость, навалившуюся за последнюю неделю. Каждая секунда битья была пронизана яростью, отчаянием и болью Форда за Силли.

Форд выдохся. Вся ярость, обрушенная на Кая, испарилась вместе с каждым ударом. Он смотрел на валяющегося на полу Кая, лицо которого было залито кровью, а нос, судя по всему, был сломан. Тишина повисла в раздевалке, прерываемая лишь тяжелым дыханием Форда и хриплым стоном Кая.

— Я трус, — прошептал Кай, — я знаю. Но ничего не могу поделать с собой. Пусть эти удары станут тем, что изменит меня, что изменит всё.

Форд поднялся, оставляя Кая лежать на полу. Он подошёл к Энтони, который молча наблюдал за этой сценой, его лицо было непроницаемым. Кай, приподнявшись, посмотрел на них обоих. В его глазах стояла пустота, та же пустота, которую Форд когда-то увидел в глазах матери Силли. Пустота, рождённая безнадёжностью и разбитыми надеждами.

— Я не буду участвовать в соревнованиях, — тихо произнёс Кай. — Во-первых, ты сломал мне нос, что затруднит дыхание. Во-вторых,… я когда-то отнял роль капитана у Энтони. Возвращаю. — Кай закрыл лицо руками, его плечи сотрясались от рыданий. — Я делал всё ради сестры, но после того, что ты мне рассказал, Форд… я не ожидал такого поступка от Стеллы. Я всё делал ради неё. Всё…

Форд подошёл к Каю и опустился на корточки, глядя ему в глаза. В его взгляде не было больше ярости, лишь усталость и сочувствие.

— Я тоже не ожидал. Ничего от неё. Но, видимо, ни ты, ни я не знали настоящую Стеллу.

— Вообще-то, я её знал, — пробормотал Кай, вытирая кровь с лица. — Но не ожидал, что она опустится до такого…

Кай поднялся и посмотрел на Энтони, его взгляд был полон раскаяния.

— Ли, прости за всё. Хотя я знаю, что никогда не услышу от тебя «прощаю». Но я обязан был это сказать. — Он повернулся к Форду. — Открой дверь, мне нужно срочно поговорить с сестрой.

Форд встал и подошёл к шкафчику, доставая свой телефон. Прочитав сообщение, он повернулся к Каю, его лицо стало серьёзным.

— Пока не могу, Силли мне ещё не звонила.

— Что значит «не могу»? — Кай начал понимать что-то ужасное, его голос дрогнул. — Только не говори…

***

Силли, шагая в школу, ощущала странное смешение облегчения и предвкушения. Хотя наказание за пропуск тренировки ещё не снято, сегодня ей необходимо быть в школе. Быстро набрав сообщение Форду, она улыбнулась. Просьба не выпускать Кая из раздевалки была спонтанной, как и сама идея мести. Долгое время Силли полагалась на карму, веря, что бумеранг обязательно вернётся к Каю и Стелле. Но вчерашний вечер показал ей, что иногда нужно подтолкнуть судьбу к справедливости.

Подходя к школе, она увидела Камелию Андерсон, одну из участниц команды чирлидерш, её верную подругу. Бывшую подругу. В глазах Камелии Силли прочитала обиду и разочарование, но тот взгляд был быстрым, мимолетным. Камелия, явно желая избежать разговора, направилась на тренировку.

— Камелия, можем ли мы поговорить? — крикнула Силли.

Андерсон остановилась, её выражение лица говорило о нежелании, но и о невозможности отказа.

— Пожалуйста, — голос Силли дрогнул. — Я хочу тебе кое-что рассказать.

— Ты мне уже всё рассказала, — отрезала Камелия. — С таких же слов начался наш последний разговор, после которого я перестала с тобой общаться.

— Я знаю, — ответила Силли, — но, пожалуйста, выслушай меня.

Камелия заправила короткие волосы за уши и подошла ближе.

— Знаешь, я должна идти на тренировку, но… что-то подсказывает мне, что я должна тебя послушать… снова. Давай только быстро, — скрестив руки на груди, Камелия терпеливо ждала.

— Я хочу извиниться за все те слова, которые я тебе тогда наговорила, после того инцидента, — начала Силли.

— Мне не нужны твои извинения.

— Погоди, дай мне договорить. Так вот, я знаю, как тебя задели мои слова о том, что ты ужасная подруга, что я тебя использовала… — Силли вздохнула, ей было тяжело произносить эти слова. — Я солгала. Мне пришлось это сделать, потому что ты так любишь чирлидинг. Если бы ты продолжила со мной общаться… — Тайним запнулась, ей было горько от этих воспоминаний. Камелия с недоумением смотрела на неё, её глаза были полны вопросов. Ей хотелось обнять Силли, но что-то её сдерживало.

— О чём ты? Что бы было, если бы ты продолжила со мной общаться? — спросила Камелия.

Слова Силли лились, словно поток чистой воды, смывающий с Камелии слой недопонимания и обиды. Она рассказывала о своей боли, о предательстве Кая, о том, как Стелла плела свои интриги. Голос Силли был тихим, хрупким, но в нём звучала горькая правда, которая проникала в сердце Камелии. Силли не пыталась вызвать сочувствие, она просто делилась своей историей, своей правдой, открывая перед Камелией самые глубокие ранки своей души.

Когда Силли показала фотографию, неопровержимое доказательство измены Кая, Камелия прикоснулась к ней дрожащими пальцами. Изображение словно ожило, в его каждой детали отражалась боль Силли. В этот момент Камелия поняла, какой тяжелый груз несёт на себе её подруга, сколько сил ей пришлось приложить, чтобы скрыть свои страдания.

Слезы заблестели в глазах Камелии. Ей было невыносимо больно от того, что Силли пришлось пережить. Она представила, как Силли терзали сомнения, как она боролась со своей болью, как она пыталась защитить Камелию от несправедливости. И в этот момент Камелия поняла величие жертвоприношения Силли. Она пожертвовала своей подругой, чтобы спасти её от боли.

«Единственный выход, который Силли видела — это поссориться со мной. Ей было очень тяжело, но она считала, что так было нужно», — мысль Силли прозвучала в ушах Камелии, словно эхо в пустой комнате. Андерсон поняла не только глубину боли Силли, но и ее бескорыстие. Силли пожертвовала их дружбой ради благополучия подруги. И этот поступок был не просто актом самопожертвования, это был акт великой любви, тихой, нежной любви, которая скрывалась за маской гордости и недосказанности. Камелия обняла Силли, её слезы смачивали волосы подруги, и в этом объятии соединились два сердца, два переживших боль, и зародилась новая, ещё более крепкая дружба, сцементированная общими страданиями и взаимопониманием.

— Силли, — слезы катились по щекам Камелии, — ну ты дура!!!

Силли рассмеялась. Она была рада, что подруга, теперь снова подруга, ей поверила.

— Камелия, я хочу отомстить Стелле. За всё и за всех, — продолжила Силли. — Месть — не мой конёк, но Форд мне помогает.

— Форд? А он разве не встречается со Стеллой? — удивилась Камелия.

— Они расстались.

— Вот как… Теперь понятно поведение Стеллы. Она какая-то… злая, ядовитая.

— Неудивительно, — сказала Силли. — И мне нужна твоя помощь.

— Я сделаю всё, чтобы эта стерва поплатилась за свои действия, — лицо Камелии стало суровым, решительным.

Силли изложила свой план, и Камелии он понравился. Но Андерсон отметила, что присутствие Силли будет слишком подозрительным, поэтому она решила взять всё в свои руки, и добавить к плану Силли ещё кое-что своё.

Камелия, покинув Силли, мчалась на тренировку, оставляя за собой шлейф сомнений и новых, неожиданных чувств. Она не сомневалась в правдивости слов Силли, так как что-то внутри неё подталкивало к вере. Её беспокоило не столько то, что она поверила, сколько то, что могла не поверить. Она понимала, что доверие к Силли — это шаг к мести Стелле.

На площадке царила оживлённая атмосфера. Девушки уже начали разминку.

— Камелия! — рявкнула миссис Бронте. — Где тебя носило?

— Простите, мне срочно приспичило в туалет, — выпалила Камелия, стараясь не выдать своего волнения.

— Смотри, чтобы на выступлении тебя не «приспичило», — отрезала миссис Бронте, — а теперь, чего стоим? За дело!

Стелла стояла в стороне, её лицо выражало обычную надменность. Камелия решила, что поднимет ей настроение. Но больше всего, Андерсон беспокоилась над тем, что девочки могли не поверить ей, остаться на стороне Стеллы.

«Если вам нужно, то поверите. Надеюсь, вы не настолько глухи и слепы, как кажетесь», — пронеслось в голове у девушки.

Тренировка началась. Стелла, капитан команды, продемонстрировала серию энергичных прыжков с поворотами, за ней повторили все остальные девушки: Джессика, Кэти, Меган, Алиса, и, конечно же, Камелия. Затем начались упражнения на синхронность. В «Волне» девушки выстроились в линию: Джессика первой выполнила плавный наклон вперёд-назад, передав движение Кэти, Меган и так далее до Камелии. В «Зеркале» пары девушек повторяли движения друг друга. Стелла, как всегда, добавляла лишние элементы, но её партнёрша, Меган, с помощью подсказок Камелии, удерживала синхронность и чистоту движений. В упражнении «Стрела», девушки, включая Алису и Кэти, стояли в кругу, имитируя стрелы вращающимися движениями рук под чутким руководством Стеллы, которая следила за точностью и грацией. Кульминацией стала «Пирамида»: три самых сильных девушек – Джессика, Кэти, Меган, – образовали основание. На них встали Камелия и Алиса, а на вершине оказалась Стелла. Стелла, как всегда, попыталась изобразить движения льва, но Камелия тихонько шепнула остальным: «Тигры! Это тигры!». И под руководством Камелии, Стелла, хотя и неохотно, "превратилась" в тигра, исполнив эмоциональные, но несколько грубоватые движения. Все движения были элегантными, синхронными и полными энергии, отражая поддержку команды баскетболистов. Камелия, корректируя движения и убирая лишнюю артистичность Стеллы, добилась совершенства выступления.

Миссис Бронте, оценив усердие, но и заметив напряжение, прервала тренировку, дав девочкам небольшой отдых. Стелла, лицо которой пылало недовольством, подошла к Камелии.

— Камелия, что ты вытворяешь? — прошипела она, приближаясь. — Ты думаешь, я не знаю, как выполнять эти движения?

— Почему ты так решила? — спокойно спросила Камелия, стараясь не подать виду.

— Потому что ты постоянно поправляешь мои движения! Ты считаешь, что я их не знаю?!

— Знаешь, конечно, — ответила Камелия, — но не нужно добавлять что-то от себя. Из-за этого девочки путаются. Оставь свои выкрутасы при себе. Мы команда, а не сольное выступление.

— Что ты только что сказала?! — глаза Стеллы вспыхнули гневом.

— А я разве не права? — Камелия держалась уверенно, стараясь не уступать. — Выделяться не нужно, мы все равны. Кому ты там позировать собралась, своему парню?

Стелла, взрывающаяся от ярости, попыталась наброситься на Камелию, но та ловко увернулась. Девушки, понимая, что скандал может повредить всей команде, попросили их успокоиться. Миссис Бронте, заметив напряжённость, поспешила вмешаться, и Стелле с Камелией пришлось сдержаться. Андерсон, хоть и сдержалась, ощущала, как кипит в ней ярость. Она понимала, что выпустила пар слишком рано.

Несколько последующих выступлений прошли гладко. Стелла, видимо, усвоила урок, и больше не добавляла от себя ничего лишнего. Девушки, изрядно вспотев, направились в раздевалку, наполненную смехом и оживлёнными разговорами.

— Вот черт, завтра же выступление! — Алиса снимала свою форму. — Мне так не терпится показать себя во всей красе!

— Вот это на тебя Ной влияет, — с хихиканьем заметила Меган.

— Ой, да ну тебя! — Алиса надула губы и первой решила направиться в душ.

— Стелла, а ты чего такая кислая? — спросила Кэти.

— Ничего, — резко ответила Стелла, — я тоже в душ.

Стелла принялась искать свой шампунь, но безуспешно.

— Где, чёрт возьми, мой шампунь?! — крикнула она на всю раздевалку.

Джессика, подойдя к шкафчику Стеллы, спокойно достала шампунь из-под кучи вещей.

— Чего ты кричишь? Вот он, — сказала Джессика, протягивая шампунь. — Вот если бы ты не разбрасывала вещи, то сразу бы и нашла.

— Ага, умняшка нашлась, — грубо ответила Стелла и ушла в душ.

— Кстати, Алиса, я хочу кое-что тебе сказать, — обратилась Камелия к Алисе, — можешь пока не торопиться в душ.

Алиса, обожавшая сплетни, с удовольствием согласилась. Камелия подождала, пока Стелла включила воду, и, обратившись ко всем девушкам, произнесла интригующую фразу:

— Девочки, подойдите сюда, — позвала тихо Камелия, — мне нужно срочно рассказать вам новости, которые я узнала недавно!

Девушки, как пчёлы на мёд, с любопытством окружили Андерсон, предвкушая очередную порцию сплетен.

Камелия, волнуясь и теребя край своей юбки, начала свой рассказ. Её голос, обычно звонкий и уверенный, сейчас был тихим, почти шёпотом. Она рассказывала о том, как Стелла строила козни против Силли, подчёркивая её зависть к успехам и популярности. Каждое слово было пронизано искренним сочувствием к Силли и горечью от осознания несправедливости. Камелия старалась говорить чётко, но её эмоции время от времени прерывали поток слов, заставляя её делать паузы, чтобы взять себя в руки. В кульминационный момент, когда она поведала о предательстве Кая, Камелия достала из кармана телефон и показала фотографию, на которой было запечатлено неоспоримое доказательство его измены. Изображение, запечатлевшее момент, полный боли и унижения для Силли, каждая из девушек, рассматривая снимок, застыла в шоке, их лица отражали неверие и сочувствие. Тишина в раздевалке стала густой и напряжённой, прерывавшаяся только быстрым, прерывистым дыханием девушек, поражённых услышанным и увиденным.

— Да ты что?! — Алиса прикрыла рот рукой. — А что дальше?

— Дальше то, что Силли всё это время страдала, — ответила Камелия, её голос был полон сочувствия.

— Бедняжка. И в этом виноваты мы все,— прошептала Кэти.

Камелия посмотрела на Джессику, в глазах которой читались сомнения.

— Джесс, я так понимаю, ты мне не веришь?

— Не знаю, всё это как-то странно… Откуда ты всё это узнала? — ответила Джессика, сомнение отчётливо звучало в её голосе.

— Веришь ты мне или нет, но всё это рассказала Силли. Сейчас, конечно, может показаться, что это бред, но, понимаешь, я с ней дружила. За все годы она никому никогда не причинила зла, даже став изгоем. Я сначала не верила всему тому, что навешали на Силли, но время всё расставило по местам, и я, к сожалению, поверила. Не хотела, но поверила, и сейчас жалею, — продолжила Камелия. — Кстати, Форд и Стелла расстались, и благодаря ему она всё рассказала. Тайним скрывала правду, боялась чего-то.

— Чёрт, но почему-то я верю… — прошептала Джессика. — При общении со Стеллой я поняла, что она эгоистка, переживает только за себя, ей даже как-то всё равно на брата. И бедная Николь… Я помню, как Стелла тогда говорила про Кая… Я тогда хорошо общалась с Николь. Боже… — Джессика закрыла глаза, ей было больно от осознания того, что правда была так близко, но ей не хватило смекалки, чтобы это увидеть.

— Сейчас ждите криков от Стеллы, — с едва заметной улыбкой сказала Камелия. — И да, Алиса, мне понадобится твоя помощь.

Алиса не успела ответить, как из душа, вся красная от ярости, вылетела Стелла. На её голове местами отсутствовали волосы.

— Это что, чёрт возьми?! — взревела Стелла. — Кто мне в шампунь налил депилятор для волос?!

— Мы откуда знаем? — спокойно ответила Кэти. — Может, ты перепутала шампуни в магазине?

— Ты думаешь, что я тупая и обычный шампунь от шампуня для депиляции не отличу? — кричала Стелла. — Как мне завтра выступать?!

— А кто сказал, что ты завтра будешь выступать? — грозно спросила Джессика, её взгляд был полон решимости.

— Так это ты сделала?! — Стелла посмотрела на Джессику с безумным выражением лица. — Завидуешь, что я лучше тебя? Да даже с такими волосами я лучше, чем ты!

Джессика, не дрогнув, приблизилась к Стелле. Их лица оказались совсем близко.

— Так вот ты какая, эгоистичная… — начала Джессика, её голос был спокоен, но полон силы. — Боишься, что я тебя затмлю? Не переживай, затмит тебя другая. А вот ты… ты поплатилась за все свои действия. — От слов Джессики Стелла отшатнулась назад. — Теперь слушай и запоминай: завтра тебя в команде не ждём. Если придёшь, уйдём мы все. Все будут смотреть на тебя и твою испорченную голову.

Стелла упала на пол и разразилась истерическим смехом, перешедшим в настоящую истерику.

— Кстати, мы знаем, что ты сделала с Силли, — добавили в унисон остальные девушки.

— Да вы что? И что же вы знаете? — спросила Стелла, пытаясь взять себя в руки.

Джессика присела на корточки, чтобы взгляд в глаза был ещё более пугающим.

— А то, что ты… как выразиться… подстилила Николь под своего брата, — сказала Джессика ледяным тоном. — Что вы с Каем решили сделать Силли виновной, хотя изменял Кай. И то, что зависть тебя пожирает. — Джессика встала. — Ты жалкая, Стелла. Проваливай, пока я тебе остальные волосы не повырывала!

Стелла, ничего не сказав, быстро собрала вещи и убежала. Девушки стояли молча, обмениваясь взглядами.

— Вообще-то, все эти слова я хотела сказать, но, Джесс, тебя перебивать было страшно, — сказала Камелия, её голос был полон уважения.

— Простите, эмоции, — ответила Джессика.

— Кстати, а кого ты имела в виду, когда говорила, что место Стеллы займёт другая? Кто? — поинтересовалась Меган.

— А как вы думаете? — загадочно улыбнулась Камелия.

Девушки обменялись взглядами и тут же поняли, о ком идёт речь. После всего этого разговора девушки быстро помылись и собрали вещи. Выходя из раздевалки, Джессика спросила Камелию:

— Слушай, это ты шампунь подменила?

— Да, — ответила Камелия. — Но идея была Силли.

— Ох, как я жалею обо всём… — вздохнула Джессика.

— Я тоже, — сказала Камелия. — Но я рада, что вы поверили. Как по мне, вера в правду — это лучшее, что мы можем сейчас сделать для Силли.

— Хотелось бы, чтобы все узнали правду, — добавила Джессика.

— Не переживай, — сказала Камелия. — Всё организуется.

***

Стелла, вернувшись домой, рухнула на пол, рыдая. Клочки волос на голове напоминали о ненависти команды, о раскрытой правде. Ей было всё равно на всё, кроме Кая. Бросив вещи в коридоре, она направилась в спальню, стараясь привести себя в порядок. Пришлось завязать волосы в тугой хвост, но это лишь частично скрывало ущерб. В зеркале она увидела себя – разбитую, лишённую всего, антипод той уверенной девушки, которая когда-то добивалась всего.

— Да пусть всё идёт к чёрту! — крикнула она, швырнув в зеркало хрустальную статуэтку. Осколки рассыпались по полу, отражая её собственное внутреннее разрушение. Стелла смотрела на них, видя в каждом осколке себя, свои разбитые мечты и амбиции.

Внезапно открылась дверь. Стелла поняла – это Кай. Она бросилась вниз, чтобы рассказать ему всё, но увиденное её ужаснуло. Лицо Кая было изрезано синяками и ссадинами, нос перебинтован, а глаза выражали безразличие, гнев и презрение.

— Кай, смотри, что со мной сделали! — всхлипывая, начала Стелла.

Брат молча прошёл мимо.

— Тебе что, всё равно, что сделали с твоей сестрой?! — воскликнула Стелла, поражённая его равнодушием.

— Заслужила, — ответил Кай, его голос был холоден и твёрд.

— Что?! — Стелла не поверила своим ушам. — За что я могла заслужить? Я даже муху не обидела!

Кай резко развернулся и приблизился к сестре.

— Чёрт, как мне хочется тебя сейчас избить, как Форд избил меня! — взорвался Кай. — Зачем, зачем ты всё это сотворила? Зачем ты сказала Николь, что я… что после ночи с ней… зачем тебе была нужна слава Силли? Ты же знала, как я её люблю…

— Ты её до сих пор любишь? — испуганно спросила Стелла.

— Не важно, — ответил Кай, отводя взгляд.

— Важно! — настаивала Стелла. — Что изменится, если скажешь «да» или «нет»?

— А то, что все мои старания были напрасны! — закричала Стелла, её голос был полон отчаяния. — Ты должен любить только меня и больше никого! Из-за неё ты забывал обо мне, и значит, вся твоя любовь ко мне тоже забывалась!

Кай, до предела взвинченный её словами, не смог сдержать нахлынувшего гнева. Его ладонь резко вылетела вперёд, ударив Стеллу по щеке с такой силой, что её тело слегка откинуло назад. Девушка зажмурилась от острой, жгучей боли. Тишина в комнате повисла, прерываемая лишь прерывистым дыханием Кая и приглушёнными всхлипываниями Стеллы.

— Да как ты могла об этом подумать?! — прорычал Кай, схватив Стеллу за руку и повёл её в ванную комнату. Стелла шла молча, спокойная и подавленная.

— Садись на унитаз, — сказал Кай, отыскивая что-то в шкафчиках. — Сейчас будем тебя преображать.

Кай достал машинку для стрижки и включил её. Распустив волосы сестры, он провёл машинкой по её голове, и волосы посыпались на пол.

— Мне обидно за то, что ты так могла подумать, — говорил Кай, продолжая стричь волосы. — Хотя временами я думал, что ты из-за Форда меня тоже забываешь, но я смирился с тем, что это твой парень, и, может, именно с ним ты проведёшь остаток своей жизни. Хотя, теперь точно не с ним.

— Прости меня, — прошептала Стелла, её голос был едва слышен.

— Стелла, но я не могу этого сделать, — ответил Кай. После этих слов по щекам Стеллы полились настоящие слёзы горечи.

Зависть — это хищный цветок, который распускается в тени собственного бессилия, питаясь чужим успехом и медленно, но верно отравляя душу тем, кто позволяет ей пустить корни. Это не просто чувство, а болезнь, которая искажает восприятие реальности, превращая радости других в личные поражения, а достижения — в оскорбления. Зависть – это тюрьма, которую мы строим себе сами, запирая себя в ней от света настоящего счастья и удовлетворения своей собственной жизнью. Она подтачивает изнутри, постепенно разрушая не только отношения с окружающими, но и самое ценное — веру в себя и свои силы. Зависть никогда не приносит ничего, кроме пустоты и горечи поражения. Она — призрак, который преследует и кормит лишь собственные мрачные иллюзии.

Глава 17.

Вся школа гудела в предвкушении соревнований. Яркие баннеры с логотипом команды и фотографиями спортсменов украшали каждый уголок, но среди них выделялся один, приковавший внимание всех. На нём, вместо привычных изображений, красовалась фотография измены Кая, рядом с которой крупным шрифтом было написано:

«Дорогие школьники! Как вы помните, на этом месте когда-то висела фотография Силли Тайним и её измена. А что, если я скажу, что всё это ложь? Что Стелла и Кай всё это специально подстроили? Бред? Возможно. Но в этой истории замешана Николь Стрип. Она перевелась в другую школу, не объясняя причины. Я связалась с ней вчера, и вот её слова:

Привет, да, всё это правда. Как я поняла, вы наконец-то узнали истину. Когда я общалась со Стеллой, мне безумно нравился её брат, но на тот момент он встречался с Силли. Завидовала ли я? Конечно. Но почему-то решила смириться со своими чувствами. В один из дней Стелла сказала мне, что если я проведу с ним незабываемый вечер, то он станет моим. Я сомневалась, но её уверенность убедила меня, что она знает брата лучше, чем я. Она попросила меня сфотографироваться, якобы из интереса. Я послушалась. В итоге всё обернулось тем, что Кай просто по пьяни провел со мной ночь. Стала ли я его, или он моим? Думаю, ответ очевиден. После этого ко мне подошла Стелла и сказала, что, если я не переведусь в другую школу, меня ждёт позор, как и Силли. И если я кому-то расскажу, живого места от меня не останется. Я побоялась и перевелась.

Но это не конец истории. Стелла врала всем, даже своему брату. Мотив её действий нам неясен. Но я пишу это для того, чтобы мы все извинились перед Силли Тайним. Давайте вспомним, какой она была и какой осталась. Она никогда не мстила, всегда была добра и приветлива, а мы поливали её грязью и смотрели с презрением. Силли ничего не рассказывала, надеясь, что бумеранг кармы когда-нибудь долетит до Блэков. Пуск начался, и я хочу, чтобы вы продолжили его.

Силли, если ты это читаешь, мы все сожалеем о боли и презрительных взглядах, которые ты пережила.»

Написано: Алисой Керри.

Школьники столпились вокруг баннера, читая каждое слово, словно заворожённые. Среди них был и Форд, внимательно вчитывающийся в каждую строку. Он не мог поверить своим глазам. Наконец, правда вышла наружу.

— Что… — Итан застыл в полном шоке, не в силах произнести ни слова. — Только не говори, что это…

— Да, Итан, это правда. Наконец-то все сняли розовые очки, — сказал Аллен, кладя руку на плечо друга.

Итан, всегда ценивший дружбу, был потрясён этим предательством. Он не мог понять, как Кай мог так поступить.

— Трус, — сказал Ной, — как можно было не признать своей ошибки? Хотя и сестра постаралась. Чёрт, если я его увижу…

— Его не будет на соревнованиях, — перебил Энтони.

— Правильно, — согласился Ной. — А то бы живого места от него не осталось.

— Пойдёмте, нам нужно готовиться к соревнованиям, — сказал Форд, взяв инициативу на себя.

Парни направились в раздевалку. Из-за дождя соревнования решили проводить в спортзале. Весенняя погода бушевала не меньше, чем события последних недель. На пути в раздевалку они встретили команду «Грез». Команда выглядела сплочённой, спортивной и невероятно уверенной в себе. Тигры и орлы обменялись взглядами, каждый оценивая соперника.

— Воу, кто здесь у нас? — с усмешкой произнёс Давид, капитан команды орлов. — «Тени». Я смотрю, новичок у вас в команде.

— Мы тебя тоже рады видеть, — ответил Энтони, стараясь не выдать своего волнения.

— А где ваш напыщенный капитан? Как его… Кай? — спросил Давид, не скрывая ехидства.

— Он больше не в нашей команде, — ответил Итан, голос его был полон горечи. — Чего стоим? Нужно переодеваться.

Две команды направились в раздевалку. Внутри царил шум и гам, предвкушение соревнований витало в воздухе.

Ребята спешили переодеться в форму. Команда «Тени» облачилась в чёрные костюмы с яркими оранжевыми полосами, напоминающими расцветку тигра. Эмблема тигра на груди говорила сама за себя: опасные хищники, готовые к ожесточённой борьбе. Команда «Грёз» выбрала бело-голубую форму, эмблема орла на груди символизировала их стремление к победе и готовность дать достойный отпор.

Переодевшись, «Тени» столкнулись с проблемой: отсутствие капитана.

— Ребята, кто будет капитаном? — спросил Итан, его голос звучал неуверенно. — Я, например, не смогу. Я тот, кто идёт за кем-то.

— Я тем более, — согласился Аллен. — Какой из меня капитан?

— Предлагаю Энтони, — высказал Форд. — Он же раньше был капитаном команды. Почему сейчас не может?

— Кстати, да, пусть будет Энтони, — лениво отозвался Аллен.

Энтони немного растерялся. Он давно никем не руководил.

— Кто «за», поднимаем руки, — предложил Ной.

Четверо подняли руки, только Энтони колебался.

— Прости, брат, но четверо против одного, — сказал Ной, понимающе улыбаясь.

— А что, если я не смогу и всех на дно потяну? — с сомнением произнёс Энтони.

Итан подошёл к Энтони, посмотрел ему в глаза и сказал:

— Энтони, если не ты, то кто? Поверь, мы все пойдём за тобой, хоть на дно.

Энтони, вздохнув, согласился.

— Мне так нравится, ваши каламбуры в этой школе, — усмехнулся Давид, намекая на выбор капитана в последний момент и на недавние события.

Ребята рассмеялись и вышли из раздевалки. У трибун команды направились к своим тренерам. Мистер Чарльз с нетерпением ждал своих ребят.

— Я надеюсь, потеря капитана не ухудшит игру, — начал он немного тревожно. — Вы выбрали капитана?

— Это будет Энтони, — гордо ответил Форд.

— Не знаю почему, но я не удивлён, — ответил мистер Чарльз. — Сейчас вам даётся время на разминку, потом ещё немного времени на раздумья. Пожалуйста, вспомните всё, что я вам говорил. Кстати, Ной, ты заменяешь Кая. Я знаю, что ты справишься. Хочу сказать, что как бы мы ни жаждали победы, не расстраивайтесь, если будет поражение. Главное, что вы старались, и я это увижу. Я горжусь вами, тигры!

Ребята обняли мистера Чарльза и выбежали на площадку. Форд осматривал трибуны, которые постепенно заполнялись зрителями. Две школы собрались, заполнив места, где когда-то сидели они с Силли и другие ребята. Взрослые и дети, подростки и пожилые люди — все собрались, чтобы посмотреть на игру. Ной помахал сестре, которая с энтузиазмом ответила ему тем же. Родители Итана смотрели на него с восхищением. Форд же был поглощён мыслями о том, успеет ли Джейк. Он обещал. И Силли тоже, но Форд не сомневается в ней, она будет.

Разминка прошла быстро и интенсивно. Каждый старался как можно лучше разогреть мышцы. Обе команды стояли на площадке, готовые к битве. Напряжение витало в воздухе, предвкушение победы смешивалось с тревогой возможного поражения. Тигры и орлы, готовые к схватке, ждали начала игры.

Судья распределил команды по сторонам площадки, и игроки выстроились в линии, ожидая начала игры. Торжественные фанфары прокатились по спортзалу, заполняя его волнами возбуждения и предвкушения. Когда музыка стихла, диктор взял микрофон, его голос, усиленный динамиками, разнёсся по всему залу:

— …И вот, наконец-то, мы дождались этого момента! Напряжение в зале просто витает в воздухе! Сегодня мы увидим невероятную битву двух титанов школьного спорта! С одной стороны — команда «Тени»! — Небольшая пауза, зал взрывается аплодисментами и возгласами поддержки, — Эти тигры, молчаливые и скрытные до последнего момента, на деле обладают силой и скоростью, способной сразить наповал любого противника! Их решимость обещает нам непредсказуемый, ураганный темп игры!

Диктор делает эффектную паузу, напряжение в зале достигает предела.

— А противостоят им… команда «Грез»! — Зал взрывается шквалом аплодисментов, свистков и криков, — Эти орлы, гордые и величественные, привыкли парить высоко над соперниками! Их слаженность и мощь проверены временем, а опыт прошлых побед говорит сам за себя! — Диктор улыбается, его голос полон уважения — Но сегодня… сегодня им предстоит столкнуться с неизвестным, с командой, полной решимости сломать все стереотипы! Смогут ли «Грез» сохранить свой королевский титул или «Тени» навсегда затмят их славу? Кто же одержит победу в этой невероятной битве? Узнаем совсем скоро! Начинаем игру!

Грохот аплодисментов, мощные ударные ритмы знаменуют начало игры.

В дело вступают комментаторы: Тим, представляющий школу команды «Грез», и Теодор, комментирующий игру «Теней».

— Команда «Тени», — начинает Теодор, — капитан команды — Энтони Ли под номером три, центровой. Под номером четыре — Форд Брайт, тяжёлый форвард; под номером десять — Итан Уокер, атакующий защитник; под номером девять — Аллен Джонсон, разыгрывающий защитник; и под номером одиннадцать — Ной Фрай, лёгкий форвард.

— Команда «Грёзы», — продолжает Тим, — капитан команды под номером один — Давид Смит, лёгкий форвард; под номером три — Томас Виллиамс, разыгрывающий защитник; под номером пять — Якоб Миллер, атакующий защитник; под номером восемь — Тейлор Дэвис, тяжёлый форвард; и под номером девять — Джеймс Вилсон, центровой.

Игроки заняли свои позиции. Судья вышел на центр площадки, держа в руках мяч. Разыгрывать мяч будут Давид и Ной. Для Ноя это первый опыт в такой роли, и от его действий во многом зависит успех команды. Напряжение достигает своего апогея.

Свисток судьи разрезает тишину. Мяч взлетает высоко над площадкой. Давид и Ной, высоко подпрыгнув, стремятся завладеть им. Прыжок Ноя оказывается выше, и он, продемонстрировав удивительную точность, делает передачу своим партнёрам. Игра началась. Трибуны взрываются эмоциями, болельщики кричат, поддерживая свои команды. Быстрая передача – и мяч уже у Аллена Джонсона.

Теодор (голос, полный восторга, перекрывает рёв трибун): Вот оно, начало! Ной, наш новый разыгрывающий, сразу же зажигает. Потрясающая передача Аллену! Видно, что эти парни тренировались до седьмого пота. Аллен, наш скоростной снаряд, начинает свой фирменный прорыв! Трибуны сходят с ума! Чувствуется, что сегодня будет жара!

Тим (голос напряжён, но с ноткой надежды): Давид, капитан «Грез», реагирует молниеносно, как хищник! Перехват! Защита работает, но на грани! Быстрая передача Томасу Вильямсу… Томас делает хитрый финт, ищет свободного игрока… Якоб Миллер открывается. Шанс! Только вот, Форд начеку!

Теодор (голос наэлектризован, интрига нарастает): Якоб получает мяч… но Форд, наша скала, неумолим! Мощный блок-шот. Форд — непробиваемая стена! Итан Уокер, словно хищник, подхватывает отскок… И… стремительный прорыв! Вперёд, Итан! Зал замирает в предвкушении!

Тим (голос полон напряжения, но с едва уловимой надеждой): Тейлор летит навстречу! Жесткий, бескомпромиссный контакт. Судья свистит! Фол на Тейлоре! Штрафной бросок для Итана Уокера. Тишина… лишь гулкий стук сердца слышен в зале…

Теодор (голос пронзительный от напряжения): Итан… не дрогнул! Точный, как выстрел снайпера, бросок! Два-ноль в пользу «Теней»! Начало – просто оглушительное. Трибуны взрываются! Болельщики «Теней» ликуют, их энергия передается игрокам.

Тим (старается сохранить спокойствие, но волнение чувствуется): «Грезы» отвечают! Давид, как вихрь, прорывается, обходит Итана… бросок… мимо! Но Джеймс, наш колосс, сразу подхватывает отскок. Шанс на ответ!

Теодор (с нарастающей интригой, голос полон энергии): Вилсон — сила, с которой нужно считаться! Но Аллен Джонсон, наш неутомимый защитник, не даёт ему развернуться. Передача к Форду… Форд, с дальней дистанции, и… БРОСОК… ПОПАДАНИЕ!!! Четыре-ноль! «Тени» набирают нереальную скорость! Это уже не игра — это торнадо!

Тим (голос всё более тревожный, слышно, как он сжимает кулаки): Виллиамс пытается спасти ситуацию… передача… но Ной, с невероятной интуицией, перехватывает мяч. Перехват! Быстрая контратака «Теней»! Болельщики «Грез» с тревогой смотрят на поле.

Теодор (голос торжествующий, полный уверенности): Энтони, наш хладнокровный капитан, получает мяч, пробивается к кольцу… бросок… ПОПАДАНИЕ!!! Шесть-ноль! «Тени» в бешеной форме! Они неудержимы! Трибуны просто взрываются.

Тим (с горечью, почти отчаянием): Тайм-аут! Тренер «Грез» в панике. Они растеряны, их тщательно разработанная стратегия рухнула в одно мгновение! Начало матча – полный крах.

Теодор (уверенно, сдержанно, но с явным удовлетворением): Возвращаемся к игре! «Грезы» пытаются возродиться через Якоба… но Итан, словно тень, не оставляет ему ни малейшего шанса. Потеря мяча!

Тим (почти отчаявшись, но всё ещё надеется): Форд Брайт! Ещё один бросок с дальней дистанции. И… попадание!!! Восемь-ноль! «Тени» разрывают площадку в клочья! Это катастрофа для «Грез»!

Теодор (сдержанно, но с нескрываемым удовольствием): Энтони принял мудрое решение немного сбавить темп. У «Теней» идеальный старт. Они готовы ко всему, что им предложат. Форд Брайт, Итан Уокер – герои сегодняшнего дня! Но Аллен и Ной также играют фантастически!

Тим (с последней надеждой): Тренер «Грез» ищет хоть какую-то лазейку… они пропускают слишком много… нужна железная дисциплина, идеальная командная работа. Джеймс Вилсон делает попытку… бросок… попадание! Восемь-два! Наконец-то, хоть какое-то продвижение!

Звучит сирена, обозначающая конец первого тайма. На табло 8:2 в пользу «Теней». Бурные аплодисменты и крики болельщиков смешиваются с напряжённым молчанием тех, кто переживает за «Грез». В воздухе висит густое напряжение, предвкушение второго тайма, который обещает быть ещё более захватывающим.

Теодор: Первый тайм завершён. Пока что «Тени» полностью контролируют игру! Невероятное начало! Но всё ещё впереди. Ждём второго тайма с нетерпением.

Тим: Да, первая половина матча прошла под полным контролем «Теней». Нам нужно срочно перестраиваться, находить новые тактики. Второй тайм будет настоящим испытанием! Надежда ещё есть!

Ребята, словно ураган, обрушились на своего тренера, мистера Чарльза. Он стоял, гордо наблюдая за ними, его лицо сияло от радости. Сложив руки на груди, он с улыбкой произнес:

— Молодцы, мои тигры! Не уступаете орлам ни на шаг! — начал мистер Чарльз, его голос звучал уверенно, но с ноткой предостережения. — Но всё ещё впереди. Кто знает, как повернётся второй тайм… Сейчас немного отдохните, выпейте воды. Только по чуть-чуть! А то весь настрой улетучится вместе с водой.

— Мистер Чарльз, а сейчас наши «Тигрицы» будут выступать? — спросил Ной, ожидая продолжения.

— Да, — ответил тренер, его глаза заблестели. — Так что сейчас предлагаю вам насладиться выступлением наших девчонок. Они постаралась на славу!

«Тени» и игроки «Грез» расположились на скамьях, ожидая начала выступления чирлидерш. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шепотом и перешёптываниями. Диктор взял микрофон:

— Дамы и господа! Сейчас перед вами выступят невероятные чирлидерши! Сначала — «Мечта», девушки, которые поддерживают нашу команду «Грёзы». А затем — «Тигрицы», поддерживающие команду «Тени». Сейчас хочу попросить вас погрузиться в тишину и ощутить ту мощную энергию, которую эти девушки излучают!

Первыми на площадку вышли чирлидерши команды «Грез» — шесть потрясающих девушек в бело-голубых костюмах, повторяющих цветовую гамму формы их команды. Их появление завораживало. Они выстроились в идеально ровную линию, их лица выражали невероятную концентрацию и энергию. В руках у них блестели голубые помпоны, словно маленькие, сверкающие звёзды. Музыка заиграла – мощный, ритмичный мотив, заставляющий сердце биться чаще.

Девушки начали выступление с синхронных, стремительных движений, их тела изгибались грациозно и мощно, словно волны, накатывающие на берег. Помпоны взмывали в воздух, описывая замысловатые траектории, создавая завораживающие узоры. Их движения были невероятно отточены, каждое движение идеально синхронно с музыкой и с движениями других девушек. Выражения их лиц были полны энергии, страсти и уверенности.

В кульминационный момент выступления, девушки собрались в центре площадки, образуя единую, сверкающую волну. Их движения ускорились, музыка достигла своего пика, и девушки, с невероятной силой и энергией, выкрикнули свою закличку:

«Орлы, в небе — свобода,

Смело мчитесь к победе, как в воду!

Сила в вас, не знает преград,

Вместе вы — непобедимый отряд!»

Зал взорвался аплодисментами, зрители стояли, зачарованные выступлением. Даже игроки на скамейках забыли о своей усталости, потрясённые невероятной энергетикой и синхронностью чирлидерш. Воздух буквально гудел от энергии и аплодисментов. Это было незабываемое зрелище.

Выступление чирлидерш команды «Грез» закончилось, оставив после себя шлейф энергии и восхищения. Девушки, сияющие от аплодисментов, быстро покинули площадку, уступая место «Тигрицам». В зале повисла напряженная тишина, наполненная предвкушением. Зал замер в ожидании, дыхание десятков зрителей затаилось. И вдруг — включилась музыка. Ритмичный, хищный бит, словно пульс дикого зверя, пронзил тишину.

Первой на площадку, словно грациозная тень, выплыла Силли. Её костюм, повторяющий цвета формы «Теней», облегал фигуру, подчеркивая её силу и гибкость. Но взгляд зрителей приковало не только к костюму. На её ногах, под обтягивающими штанами, красовались глубокие, большие шрамы – свидетельства её силы, её пути. Силли не скрывала их, она демонстрировала их с гордостью. Она не боялась осуждения, она показывала себя настоящую, без прикрас и условностей.

Силли заняла центральную позицию, её взгляд был сосредоточен, полный энергии и силы. За ней, словно стая хищных кошек, вышли остальные чирлидерши «Тигриц». И началось выступление.

Музыка усилила свой ритм, и девушки начали движение. Это было не просто чирлидинг — это был танец хищников, грациозный и смертельно опасный. Их тела изгибались, словно гибкие ветви под напором ветра, потом резко выпрямлялись, словно когтистые лапы, готовые к атаке. Они двигались, как кошки — плавно, быстро, непредсказуемо. Одно мгновение — мягкие, плавные движения, следующее — резкие, мощные прыжки и повороты. Помпоны, как языки пламени, метались в воздухе, подчеркивая грацию и силу каждого движения.

Их синхронность была поразительна. Они двигались как единое целое, как будто их тела были связаны невидимыми нитями. Каждая девушка была частью единого, мощного механизма, излучающего невероятную энергетику. В кульминации выступления девушки построили сложную башню, на вершине которой оказалась Силли. Она стояла, словно королева джунглей, её взгляд властный и уверенный. Музыка достигла своего апогея, и девушки, с мощью, пробивающей до костей, прокричали свою задорную закличку:

«Тигры рычат, сердца горят!

Вперед, к победе, все хотят!

Команда едина, дух наш силен,

Вместе добьемся славных побед, знамен!»

Выступление закончилось. Девушки тяжело дышали, капли пота блестели на их лицах, но их лица сияли от отдачи энергии. Силли, с улыбкой, взглянула на Форда и помахала ему помпоном. У парня застучало сердце, он чувствовал гордость за Силли, за её смелость, за её силу. Силли подмигнула ему и, вместе с командой, быстро покинула площадку.

В зале воцарилась тишина, сменяемая взрывом аплодисментов. Зрители были очарованы выступлением, они ощутили всю мощь и энергию «Тигриц». А в глазах игроков «Теней» горел огонь – огонь готовности к бою.

Звучит свисток. Начинается второй тайм.

Команды поменялись местами, но напряжение в зале не спало ни на секунду. Энергия, накаленная до предела, висела в воздухе, словно густой туман. Этот тайм – решающий. Для «Теней» – победа или поражение, для «Грез» – последний шанс на спасение. Двенадцать минут. Двенадцать минут жизни двух команд, решающие их судьбу.

Ной и Давид встали в центре площадки, готовые к разыгрыванию мяча. Свисток судьи – и мяч взмывает в воздух. На этот раз Давид перехватывает мяч, передавая его Томасу.

Тим: Томас Вильямс с мячом! Он стремится к кольцу, его движения элегантны, но решительны. Форвард «Теней» пытается перехватить…

Теодор: Итан Уокер! Отличный перехват! Итан начинает своё фирменное соло. Вот он, обводит Тейлора Дэвиса, словно он стоит на месте! Играет он на нервах «Грез»!

Тим: Это невероятно! Скорость Итана поражает! Он передаёт Аллену.

Теодор: Аллен Джонсон… незаметный, но смертельно опасный игрок! Он словно тень проскальзывает между защитниками «Грез»! Его скорость не уступает Итану. И… гол! Два-ноль в пользу «Теней»!

Игра вошла в свою решающую фазу. Мяч летел по площадке словно ракета, а игроки, подобно хищникам, преследовали его, каждый стараясь перехватить инициативу.

Теодор: Вот это темп! Якоб Миллер пытается прорваться, но его плотно опекает Итан. Виртуозная игра в защите! Передача к Давиду Смиту… Бросок… мимо! Форд на подборе.

Тим: Прекрасная работа в защите от Итана. Давид немного поспешил с броском, но это не страшно. Форд Брайт с подбором… И вот уже Аллен Джонсон мчится вперед. Скорость, просто невероятная!

Теодор: Аллен Джонсон! Он как вихрь проносится сквозь защиту «Грез»! И… гол! Счет четыре - два в пользу «Теней»! Вот это начало второй половины. Трибуны ревут!

Тим: Невероятная скорость у Джонсона! Но «Грез» не сдаются! Томас Вильямс с мячом! Он делает хитрый финт… обходит защитника… и… бросок! Попадание! Четыре - четыре! Игра выровнялась!

Теодор: Ной Фрай! Прекрасная передача к Форду. Форд готовится к броску… Давление на него огромно… И… попадание! Шесть-четыре! «Тени» снова впереди!

Тим: Форд – настоящая скала! Но «Грезы» не сдаются! Джеймс получает мяч… Он прорывается к кольцу… Защита «Теней» пытается его остановить… И… фол! Штрафные для Джеймса.

Теодор: Жесткий фол, но судья справедлив. Сейчас мы увидим, сможет ли Джеймс реализовать штрафные…

Тим: Джеймс реализует оба штрафных! Шесть-шесть! Вот это напряжение! Игра идёт буквально на волоске.

Теодор: Итан Уокер с мячом! Он делает свой фирменный прорыв… Обходит защитника… Бросок… Попадание! Восемь-шесть! «Тени» снова вырываются вперед.

Тим: Итан Уокер – настоящий мастер! Но у «Грез» еще есть время! Якоб получает пас… Он пытается прорваться… Защита плотная… Но он находит брешь. Бросок… Попадание! Восемь-восемь! Ничья!

Теодор: Вот это игра! Напряжение просто невыносимое. Остаётся совсем немного времени! Кто же одержит победу?

Тим: Это настоящий триллер! Всё решится в последние секунды.

Игра шла с переменным успехом. Каждая команда демонстрировала свой стиль игры, используя различные тактические схемы. «Грез» старались строить атаки через быстрые передачи и прорывы к кольцу, показывая виртуозную работу в пасе. Томас, их разыгрывающий, был настоящим дирижером на площадке, раздавая прекрасные пасы своим напарникам. Джеймс и Тейлор эффективно использовали свои возможности, забивая с разных позиций. Якоб поражал своей ловкостью и быстрыми финтами, часто выходя на выгодные позиции для броска. Однако, защита «Теней» была на высоте. Итан и Форд надежно блокировали броски, а Аллен Джонсон со своей молниеносной скоростью часто прерывал атаки «Грез».

С другой стороны, «Тени» предпочитали более силовую игру. Форд, их высокий центровой, доминировал под кольцом, выигрывая почти все подборы. Его мощные броски были опасны, а защита надежно препятствовала атакам соперника. Аллен и Ной продемонстрировали свою исключительную скорость, часто прорываясь к кольцу и забивая сложные броски. Итан, несмотря на замену, успешно опекал ключевых игроков «Грез», делая несколько важных перехватов. Энтони, играющий на позиции легкого форварда, отличился своими прекрасными перехватами и точной игрой в защите. Его блок-шоты были непредвиденными и эффективными.

Напряжение достигло своего пика. Зрители затаили дыхание, следя за каждым движением игроков. Каждый бросок, каждая передача, каждый перехват имели решающее значение. Игра становилась все более жестокой, игроки отдавали все свои силы. Финты, резкие передачи, мощные броски – все это создавало атмосферу непредсказуемости и непрерывного напряжения. Каждая команда пыталась переломить ход игры, используя все доступные средства. Были и ошибки, и невероятные попадания, и ударные моменты. В итоге осталось полторы минуты до конца матча, и счет был ровным восемь восемь.

Тим: Аллен Джонсон с мячом! Он делает свой фирменный финт – двойной шаг назад, затем резкий рывок вперед, обводя Тейлора. Бросок… мимо! Подбор у Якоба.

Теодор: Отличный финт от Джонсона, но Якоб был начеку! Он вырывает мяч у Аллена. Передача к Томасу… Томас делает невероятный пас, прокинув мяч между ногами Итана… Джеймс открыт.

Тим: Джеймс Вилсон. Бросок… попадание! Десять-восемь! «Грез» вырываются вперёд!

Теодор: Невероятный пас от Томаса! Но «Тени» не сдаются! Ной на площадке! Он получает мяч… Ной делает стремительный рывок к кольцу, применяя серию быстрых финтов… Обходит Давида… и… бросок! Попадание! Десять-десять! Ничья!

Тим: Ной Фрай! Просто потрясающий прорыв. Он вернул «Теней» в игру! Напряжение достигло предела. Осталась минута.

Теодор: Мяч у Якоба! Он пытается прорваться… Энтони Ли. Превосходная игра в защите! Он перехватывает мяч! Быстрая передача к Ною… Ной снова в атаке.

Тим: Ной делает двойной шаг, отводя внимание Давида… и тут же отдает пас к Брайту. Форд готовится к броску…

Теодор: Бросок… мимо! Подбор у Давида. Он делает передачу к Якобу… Якоб делает пас Томасу… Томас… и тут же получает блок-шот от Энтони.

Тим: Энтони Ли! Настоящий герой защиты «Теней». Мяч у «Теней». Остаются секунды!

Теодор: Аллен с мячом. Он делает финт, заставляя Давида сделать лишний шаг… Бросок… мимо! Подбор у Давида. Он пытается сделать передачу… Энтони перехватывает мяч!

Тим: Энтони с мячом! Он прорывается к кольцу… Бросок… попадание! Двенадцать-десять!

Теодор: Энтони Ли! Герой матча. Он принёс победу «Теням»! Остаются считанные секунды… «Грез» делают последнюю попытку… Бросок… попадание! Двенадцать - двенадцать!

Оставалось всего двадцать секунд. Счет двенадцать-двенадцать. Напряжение достигло предела, словно пружина, готовая вот-вот лопнуть. Трибуны затихли, затаив дыхание. Каждый зритель, каждый игрок чувствовал, что сейчас решится судьба матча.

«Грёзы» пытались организовать последнюю атаку. Томас, сжав зубы, вел мяч, стараясь найти брешь в обороне «Теней». Защита «Теней», уже измотанная и уставшая, но полная решимости, сжималась вокруг него, словно стая волков вокруг оленя. Давид пытался освободиться, но Энтони плотно его опекал. Время уходило с каждым мгновением.

Внезапно, быстрая передача от Аллена к Ною. Ной, с ошеломляющей скоростью, прорывается к кольцу, делая сложный финт, обводя Джеймса. Передача к Форду. Форд получает мяч и, немедля, бросает.

Мяч, пролетев по воздуху по красивой параболе, точно попадает в кольцо! Четырнадцать - двенадцать! Сирена пронзительно завыла, означая конец игры.

Трибуны взорвались аплодисментами. Игроки «Теней» бросились обниматься, ликуя от неожиданной победы. «Грезы» опустили головы, признавая поражение. Двадцать секунд быстрой и беспощадной игры решили судьбу матча. Захватывающий финал оставил незабываемые впечатления у всех, кто стал свидетелем этого драматического поединка. Победа «Теней»!

Форд стоял, не веря своим глазам. Мяч, словно призрак, растворился в сетке, оставляя после себя только эхо взрывающихся эмоций и оглушительный рев трибун. Его последний, решающий бросок… победа! Он, Форд Брайт, принес победу своей команде. Мир вокруг, до этого бушевавший ураганом эмоций, замер на мгновение, словно ожидая продолжения.

Затем, взгляд Форда устремился на трибуны, где, словно маяки в море ликования, сияли три знакомые фигуры. Джейк с широкой улыбкой и влажными от слез глазами, неистово аплодировал, его гордость была неоспорима, ощутима даже на таком расстоянии. Рядом, сияя в своем ярком чирлидерском костюме, стояла Силли, ее улыбка была не просто восхищением, а чистым, безграничным восторгом. Она тоже хлопала в ладоши, будто отбивая ритм бешено бьющегося сердца.

Но третий образ… третий образ заставил Форда остановиться на мгновение, задерживая дыхание. Его мать. Ее лицо было слегка скрыто от толпы, но Форд видел его – спокойное, гордое, полное невыразимой любви. Он не слышал ни звука, но в глубине души, в самом сердце, он чувствовал, как шепчутся её губы: «Молодец, сынок. Я горжусь тобой». Это было не просто чувство, это было знание, абсолютная уверенность, передаваемая не словами, а тихой, глубокой связью между матерью и сыном. Это чувство окутало его, наполняя силой и теплом, заглушая даже рев победной толпы.

Теодор: …Это была игра! Невероятная игра! «Тени» показали сегодня характер настоящих чемпионов. Они бились до последней секунды, до последнего дыхания. Этот матч войдёт в историю!

Тим: …Поражение горькое, но «Тени» играли действительно великолепно. Они заслужили эту победу. Это был невероятный матч, полный драмы и напряжения!

На площадке, стихая буря эмоций, две команды – «Тени» и «Грёзы» – сомкнули руки. Несмотря на противостояние, на борьбу за победу, в этот момент царила только взаимное уважение. Уважение к сопернику, к его силе, к его мастерству. Они понимали, что были свидетелями и участниками чего-то поистине выдающегося. В этот момент, не было победителей и побежденных, были только игроки, отдавшие все свои силы, и горды были этим. Это была игра, которую они запомнят навсегда.

После того, как рукопожатия и обмен короткими, полными уважения фразами стихли, голос диктора торжественно провозгласил имя победителя: «Тени»! На поле, словно из недр земли, начали подниматься богатые трофеи, сверкая под софитами. Кубок, тот самый заветный кубок, о котором мечтал мистер Чарльз, величественно появился из-под покрывала, ослепляя блеском золота и сиянием хрусталя.

Энтони, капитан команды «Тени», с гордостью и трепетом принял кубок в свои руки. Его пальцы сжали тяжелый металл, и он, вместе с ребятами, направился к своему тренеру, к человеку, без которого эта победа была бы невозможной.

— Мистер Чарльз, это вам, — начал Энтони, его голос немного дрожал от волнения. — Мы с гордостью отдаем вам этот приз. Если бы не вы, этого кубка и не было бы.

Ребята дружно зааплодировали, и мистер Чарльз, с заметным усилием, взял в руки кубок. В этот миг, словно плотина прорвалась, по щекам тренера покатились слезы. Ребята растерялись на мгновение, но, поняв, что их тренер нуждается в поддержке, бросились обнимать его. В этом тесном кругу, сотканном из радости и волнения, кубок стал не просто символом победы, а воплощением общих усилий, дружбы и веры в себя.

Внезапно, словно яркие бабочки, к команде «Тени» выпорхнули чирлидерши. Их визги радости слились с аплодисментами, создавая настоящий калейдоскоп эмоций. Миссис Бронте, также не удержавшись, подошла к группе, чтобы поздравить мистера Чарльза с заслуженной победой.

— Нам срочно нужна фотография! — засуетилась Алиса, ее энергия передавалась окружающим. — А ну-ка, быстро все встали! Близко-близко, чтобы в кадр поместились.

Девушки расположились в центре, словно живые цветы, парни – более сдержанно, присев полукругом у их ног. Мистер Чарльз и миссис Бронте заняли центральное место, держа между собой драгоценный кубок. Алиса, взяв в руки фотоаппарат, попросила Джейка запечатлеть этот момент. Силли, стоя на корточках, с любопытством и нежностью смотрела снизу-вверх на Форда, его лицо, озаренное счастьем победы, было запечатлено в ее памяти на всю жизнь. Этот снимок стал прекрасной иллюстрацией не только победы, но и нерушимой связи между игроками, тренером и верными болельщиками.

После бурного торжества, наполненного эмоциями и криками, команда бакедболистов, вместе с чирлидершами, направилась в уютное кафе, чтобы отметить победу. Но Силли и Форд, словно два одиноких корабля, отделились от общего потока, предпочитая тишину и уединение шумной компании. Джейк, перед тем как отправиться домой, нашел Форда, кратко рассказав предстоящую командировку и с нескрываемым интересом расспросив о Силли. Его слова, полные заботы и понимания, оставили Форда наедине с его чувствами и с Силли, под аккомпанемент тихого дождя.

Они шли под дождем, без определенного направления, просто вперед, в никуда. Дождь был нежным, ласковым, словно шёпот. Силли, достала телефон и, набрав номер Фелисити, начала рассказывать о бурных событиях дня, о казусах с баннером, о своей роли чирлидерши и, конечно же, о самой игре. Французская речь, витиеватая и мелодичная, текла ручьем, оставляя Форда в мире своих мыслей, наблюдающим за игрой света и теней на мокром асфальте.

В конце разговора, Силли, обратилась к Форду: «Фелисити поздравляет тебя с победой». Форд лишь кивнул, прося передать благодарность. Он держал зонт, почти полностью накрывая им Силли, оберегая её от капель дождя. В этом простом жесте проявлялась забота, нежность, которую он не решался высказать словами.

— Сколько всего произошло сегодня, — прошептала Силли, её голос словно смешивался с шелестом дождя.

— И не говори, — ответил Форд, его взгляд был устремлен на её лицо, светлое и нежное под зонтом.

— Знаешь, когда Алиса написала тот баннер… или брошюру, неважно как это называется… многие ребята извинились передо мной. Представь, как люди быстро меняют своё мнение, верят всему… — Силли замолчала, взглянув на Форда, — Но это уже не важно. Главное, что теперь всё хорошо.

— Интересно, что будет с Блэками?

— Понятия не имею. Может, решат перевестись в другую школу. Хотя, осталось совсем немного до конца учёбы… Или останутся до конца. Время покажет, — Силли пожала плечами.

Форд осторожно приобнял Силли, прижимая её к себе. Девушка покраснела, её глаза округлились от неожиданности и… радости?

— Держи зонт, — сказал Форд, слегка улыбнувшись.

— Неужели это…

— Знак доверия… и любви.

Конец…

БЛАГОДАРНОСТЬ ✨

Огромная благодарность всем, кто разделил со мной этот извилистый и захватывающий писательский путь. Ваша поддержка была бесценна, особенно в те моменты, когда сомнения застилали горизонт. Вы верили в меня, даже когда я сам терял веру, и это помогло мне дойти до конца. Спасибо вам за терпение, вдохновение и непоколебимую веру в мою историю.

Отдельное спасибо тем, кто читал каждую главу с замиранием сердца, кто с нетерпением ждал продолжения, кто соглашался с моими идеями и даже тем, кто спорил, подталкивая меня к новым размышлениям и более глубокому осмыслению сюжета.

Благодарю за ваши отзывы, за живой интерес к судьбе моих героев, за вашу энергию, которая питала меня на протяжении всего этого времени. Вы – мои первые читатели, мои критики и мои вдохновители, и без вас эта книга никогда бы не увидела свет.

Спасибо вам за то, что сделали это путешествие незабываемым. ✨♥️