Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2

1. ПОИСКОВЫЙ ОТРЯД ВОРОНОВ

Отряд воронов продвигался сквозь лес. Всадников было шестеро. Возглавлял отряд глава клана. Его лоб обхватывал тонкий серебряный обруч с украшением в центре: раскинувшим крылья вороном, чей острый серебряный клюв опускался до самой переносицы.

Двое сопровождающих следовали сразу за ним, а чуть поодаль еще два клановца сопровождали всадника, одетого в накидку с опущенным на лицо капюшоном – человек казался низкорослым и сутулым и не был похож на одного из воронов. Об этом говорило и то, что он был единственным из шестерых всадников, у кого в одежде на спине не было специальных разрезов для крыльев.

Над отрядом высоко в небе кружила воронья стая – до ушей всадников доносилось время от времени разноголосое карканье. Внезапно в кронах деревьев над головами путников раздался шум листвы, взорвало тишину леса громкое хлопанье крыльев, и на плечо одного из сопровождающих главы села черная птица.

Ворон издал протяжное «Ка-а-ар-р-р-р», потом повторил и, сорвавшись с плеча человека, взлетел вверх, исчезнув в кронах.

- Верховые обнаружили что-то по направлению на запад, - доложил Натаниэлю Аласдер.

Натаниэль ответил кивком головы.

- Проверим.

Лес был приветлив к всадникам. Деревья как будто сами расступались, чтобы пропустить их вперед, щебетание варакушек указывало путь. Это была земля воронов – щедро пропитанная магией клана, она вскармливала ею и все, что росло здесь, и все, что обитало в округе. Все живое на этой территории подчинялось власти воронов.

Группа всадников остановилась на небольшой поляне. Глава клана спешился первым, его сопровождающие последовали его примеру. Пока они обследовали поляну, Натаниэль приметил что-то темное возле одного из деревьев и подошел ближе. Он поднял с земли свернутую материю. Один край ткани выскользнул из его пальцев, упав до земли. Главе клана эта одежда была хорошо знакома.

- Это платье Равены, - произнес он.

Подошел Габриэль. Ухватил рукой свисающий подол. Лицо его дрогнуло.

- Ты уверен?

- Да, - сказал Натаниэль. – Она приняла его из моих рук.

Габриэль напряженно втянул ноздрями воздух и осторожно посмотрел на двоюродного брата, после чего сказал:

- Оно изорвано.

- Это не самое худшее, - невозмутимо заметил ему Натаниэль. – Оно в крови. И это ее кровь. Равена была ранена.

Позади раздались шаги. Натаниэль повернул голову и встретился взглядом с Аласдером. Тот смотрел на него тяжелым мрачным взглядом.

- Если вашу невесту похитил тот же человек, который убил моего отца, то даже не сомневайтесь, глава клана, я найду его и убью.

Эти слова прозвучали как клятва.

После того, как отец Аласдера, глава второй семьи клана Сальман, был найден мертвым возле купален, не осталось сомнений, что в клан проник чужак. Судя по ранам на теле Сальмана, он был разорван большим зверем. Однако глава Клана Воронов знал – ни один зверь в округе не нападет на клановца. Каждый волк на этих землях легко узнавал воронов по запаху и всегда признавал в них хозяев. Значит, зверь, кем бы он ни был, пришел на территорию клана издалека.

В тот же день, когда был обнаружен убитый Сальман, стало известно, что пропала невеста главы клана, и эти события, разумеется, связали между собой. Обо всем этом Натаниэль узнал, когда вернулся в свою резиденцию после объезда территории, во время которой наложил новые Знаки Сокрытия на все пути, ведущие на территорию воронов.

Глава клана с силой сжал в кулаке ткань платья со следами крови Равены. Он опять позволил ей исчезнуть из его жизни. И в этот раз вина целиком и полностью лежала на нем самом. Однако если с Равеной случится что-то непоправимое, не только он сам не простит себя. Есть кое-кто еще.

Натаниэль обернулся назад и посмотрел на приближающегося к нему невысокого человека в темном плаще; его лицо скрывал капюшон.

- Я чувствую, что вы хотите что-то сказать, - спокойно произнес Натаниэль.

Капюшон слегка дернулся, словно тот, кто скрывал под ним свое лицо, кивнул.

- Пожалуй, да, - раздался приглушенный мягкий голос. – Надеюсь, вы понимаете, что я разочарован вами, глава Клана Воронов. Вам доверили настоящее сокровище, но доверия вы не оправдали.

Натаниэль опустил взгляд. Глава Клана Воронов сохранял внешнюю невозмутимость, но тень легла на его лицо.

- Мне жаль.

Человек в капюшоне кивнул еще раз, остановившись в нескольких шагах.

- Вам должно быть жаль. Но я дам вам еще один шанс. Вы должны заслужить прощение любой ценой. Любой. Вы же понимаете, о чем я говорю, глава Клана Воронов?

Натаниэль глубоко вдохнул и преклонил колена, опустив голову в глубочайшем покаянии.

- Я понимаю, - глухо ответил он.

Какое-то время человек в капюшоне молчал. Ставшие свидетелями этого диалога Габриэль и Аласдер переглянулись между собой. Они не понимали, почему глава их клана стоит на коленях, и кто этот человек, перед которым он винится.

Незнакомец прибыл в клан в то же утро, когда обнаружили пропажу невесты главы. Он не называл своего имени и никому, кроме Натаниэля, не показывал своего лица. Однако сам факт, что повелитель воронов склоняется перед ним, вынуждал нервничать и Габриэля, и Аласдера.

- И еще, - снова заговорил человек в темном плаще. – Внутри вашего клана есть чужой. Советую вам быть осторожнее.

- Чужой? – не выдержал Аласдер. – Но разве он не сбежал, после того, как убил моего отца и похитил невесту главы?

Капюшон незнакомца чуть повернулся в его сторону.

- Я говорю не о том хитреце, который обвел вас вокруг пальца, и которого вы легко могли вычислить, будь ваша стража внимательнее, - мягко сказали ему в ответ. – В клане есть настоящий чужак. И он здесь так давно, что вы считаете его своим. Если он не захочет себя выдать, вы не сумеете его разоблачить. Этот враг опаснее любого другого. Поэтому я и дал совет – быть осторожнее.

Его слова заставили надолго замолчать всех присутствующих. Чужак в клане, которого принимают за своего? Аласдеру, который никогда надолго не покидал земли клана, это казалось невероятным и невозможным, однако Натаниэль и его брат, которые долгие годы провели вдали от клана, а после возвращения выдавали себя не за тех, кем являлись на самом деле, восприняли слова о чужаке иначе.

- Спасибо за предупреждение, - произнес Натаниэль.

Он поднялся.

- Я приложу все усилия, чтобы в этот раз не подвести вас и искупить свою вину, - сказал глава Клана Воронов, обращаясь к человеку в капюшоне.

- У вас уже есть предположения, где следует искать обманувшего вас хитреца? – мягко спросил тот.

Натаниэль с кивком головы на миг прикрыл глаза.

- Нет зверя хитрее лиса, - произнес он. – Но в наших землях не водится лисицы, которая посмела бы украсть то, что принадлежит ворону. Поэтому искать воровку нужно там, где она обитает.

С этими словами глава Клана Воронов повернулся к своим спутникам-клановцам и объявил:

- Мы возвращаемся!

2. ВОРОН И ЛИС

Вороны знали, какая дорога ведет к землям Клана Лисов. Но найти лисье логово в лесах, растянувшихся на мили вперед, было сложнее – магия лисов хорошо скрывала хвостатых. Однако у воронов было преимущество.

Устроившись на одной из крупных ветвей высокого старого кедра, чья верхушка выныривала из зеленого моря древесных крон, глава Клана Воронов наблюдал за кружащей над лесом вороньей стаей.

В небе, где для птиц не существовало никаких препятствий, вороны, словно не замечая этого, будто бы облетали невидимую стену.

- Северо-восток, - спланировав сверху на соседнюю ветку, произнес Габриэль.

Глава Клана Воронов кивнул.

- Их резиденция определенно прячется в той стороне, - сказал он. – Со знаками Верного Пути, которые ты нанес на мое тело, в воздухе я смогу преодолеть их магию. На земле это было бы невозможно – там она слишком сильна, здесь же действует уже намного слабее. Все время держи меня в поле зрения и следуй за мной, но на расстоянии.

Габриэль кивнул.

- Что ж... - произнес предводитель воронов; он уже широко раскинул крылья, собираясь взлететь, как с тягучим «Ка-ар-р-р» на плечо Габриэля опустилась одна из птиц.

Габриэль нахмурился, выражение его лица изменилось – и вот уже он напряженно вглядывается в зеленое море густых крон.

- Кто-то большой, - произнес он с тревогой в голосе. – Но передвигается бесшумно, и от него исходят волны магии.

- Да, - согласился Натаниэль, глядя вниз. – Я тоже это почувствовал.

Он хмыкнул:

- Нам навстречу вышел очень большой зверь. Лисы решили проявить гостеприимство?

- Скорее, перестраховаться, - заметил Габриэль. – Они поняли, что мы пытаемся пробраться к ним, и предпочли выйти к нам сами.

- Тогда давай уважим хозяина этого леса и спустимся к нему.

Два ворона, сорвавшись с ветвей кедра, нырнули вниз. Достигнув земли, они приземлились на небольшой поляне и, не сговариваясь, повернулись на северо-восток. С тихим глухим карканьем с неба опустилось около десятка воронов. В людском облике они заняли нижние ветви самых крупных деревьев и стали ждать.

Большой белый зверь вышел из густой стены леса. Он возвышался над воронами, его глаза сверкали золотом, а из-за спины выглядывало восемь хвостов. Они двигались, словно жили собственной жизнью, - удивительном образом ни разу не коснувшись ни одной ветки или ствола, мягко и плавно огибая их, будто языки белого пламени.

Не глядя ни на кого, зверь шел в сторону главы Клана Воронов. На некотором расстоянии лис остановился. Они замерли друг напротив друга: большой серебристо-белый зверь и предводитель воронов – и какое-то время не шевелились, словно оценивали друг друга. Воины Клана Воронов тоже замерли, однако каждый из них в любую минуту мог броситься на защиту своего главы.

«Восемь, - подумал Натаниэль, посчитав хвосты зверя. – Не глава клана, у которого хвостов должно быть девять, но и не простая знать, стоящая в стороне от правящей верхушки – у них больше шести хвостов не бывает. Либо глава одной из высших семей, либо наследник главы правящей семьи. Кто же ты?»

Словно услышав обращенный к нему мысленный вопрос, белый зверь приник к земле, чтобы лишь через миг обернуться молодым мужчиной с длинными серебристыми волосами. Он был одет в расшитый серебром черный кафтан с откидными рукавами. Лицо его казалось удивительно невозмутимым, золотисто-желтые глаза смотрели спокойно, как будто вторгшиеся на территорию лисов вороны совершенно не тревожили его.

- Меня зовут Альпин, - произнес он. – Я старший сын главы Клана Лисов. Могу ли я узнать, что привело воронов в наши земли? – Он сделал небольшую паузу, чтобы остановить взгляд на серебристом украшении на лбу Натаниэля, и прибавил к своему вопросу полагающееся к случаю обращение: - Глава Клана Воронов.

- У нас есть подозрения, что моя невеста была похищена вашим кланом, - произнес Натаниэль.

- Подозрения? – переспросил Альпин. – На чем они основаны?

- В клане не единожды видели беловолосого шпиона, а глава второй семьи был растерзан очень крупным зверем, судя по его ранам, - ответил Натаниэль. – Ни один зверь на наших землях никогда, ни при каких обстоятельствах, не напал бы на одного из клановцев, это исключено. Все вороны черноволосы, даже в самой глубокой старости седина не покрывает наши волосы полностью. Обычный человек, не принадлежащий ни к одному из кланов, может быть беловолос, но для того, кто не обладает магией, пробраться в клан незамеченным, невозможно. Из всех кланов только лисы имеют белые волосы. Вот, что привело нас сюда.

Какое-то время Альпин молчал, словно размышляя над словами предводителя воронов. Потом произнес:

- Я понимаю ваши подозрения, но есть ли у вас доказательства, что ваша невеста была похищена кем-то из лисов?

Натаниэль чуть сощурил глаза, глядя на старшего сына главы Клана Лисов.

- Готовы ли вы дать клятву, что моей невесты, Равены де Авизо, не было на землях лисов? – спросил он с предупреждением в голосе. – Только прежде чем вы ответите, вспомните о мирном соглашении. Оно было закреплено магией Четырех Кланов. Если вы солжете, соглашение будет расторгнуто – и я, как глава одного из кланов, почувствую это.

Альпин медлил с ответом. Взгляд золотисто-желтых глаз ничего не выражал, но заминка говорила о том, что лис находится в затруднении.

Соглашение между Четырьмя Кланами было заключено после того, как три клана объединились для усмирения драконов. Побежденные драконы вынуждены были уступить и присоединиться к соглашению. Заверенное магией, оно сдерживало кланы от причинения вреда друг другу и простым людям. Однако существовали уловки, помогающие обойти магию. Вот только не всегда легко уйти от ответа на прямо поставленный вопрос.

- Равена де Авизо была здесь в качестве нашей гостьи, - наконец произнес Альпин.

Он видел, как стремительно раскрылись за спиной черные крылья предводителя воронов, а уже в следующий миг Натаниэль стоял прямо перед ним, и острие его копья вонзалось в шею Альпина чуть ниже кадыка.

- Вы похитили ее. – В этих словах прозвучала угроза.

Альпин замер, стараясь не шевелиться.

- Натаниэль, - раздался напряженный голос, в котором звучало предостережение.

Этот голос принадлежал Габриэлю, который всего одни словом предупредил двоюродного брата: если сейчас он убьет старшего сына главы Клана Лисов, это будет равноценно объявлению войны между кланами.

Натаниэль и сам понимал это, но не торопился убирать копье, лишь чуть ослабил давление, чтобы острое жало наконечника не так сильно впивалось в шею лиса.

- Мы не похищали ее, - спокойно произнес Альпин, по-прежнему не смея пошевелиться. – Равена де Авизо сама изъявила желание прийти к нам в клан.

- Ложь, - холодно произнес Натаниэль, с гневом глядя в золотистые глаза лиса.

- Нет, - ответил ему Альпин. – Лисы не стали бы первыми нарушать соглашение между кланами. Вам должно быть виднее, почему Равена де Авизо захотела уйти из Клана Воронов.

Край рта Натаниэля дернулся. Он знал, что у Равены были причины уйти, но все же не мог полностью верить лисам – их клан всегда славился своей хитростью. Никто не умел обманывать так убедительно, как они. А сейчас он даже не сомневался: Клан Лисов знает, что Равена не просто его невеста – она последняя и единственная наследница Клана Сапфиров. Невозможно поверить, что лисы не захотели использовать это ради своей выгоды.

- Где она сейчас? – спросил Натаниэль.

Альпин какое-то время молча смотрел ему прямо в лицо, потом на несколько мгновений закрыл глаза, а, открыв их, произнес:

- Ее забрал дракон.

Рука Натаниэля дрогнула.

- Что это значит?

Альпин по-прежнему невозмутимо ответил:

- Это был один из наследников Клана Драконов, претендующий на место главы. Названый брат Равены де Авизо.

- И вы отдали ее ему? – устремленный на лиса взгляд Натаниэля потяжелел.

- Он пожелал забрать ее, - ответил ему беловолосый. - Мы не могли препятствовать этому. Он – ее семья.

- Он убил ее семью, - с тихой яростью произнес Натаниэль.

Альпин ответил после паузы:

- Мы предложили ей защиту нашего клана. Она отказалась.

Натаниэль какое-то время хмуро смотрел на Альпина, потом сделал вдох, словно призывая себя к спокойствию, и медленно опустил копье.

- Если окажется, что вы солгали мне, - глядя на лиса предупредительным взглядом, пообещал Натаниэль, - мы вернемся.

Альпин не отвечал, лишь спокойно смотрел в черные глаза напротив – предводитель воронов не угрожал, он давал слово.

* * *

Когда вороны поднялись в небо, Альпин еще какое-то время стоял на месте. Потом, почувствовав, что воронья стая удалилась на достаточное расстояние, он повернулся и двинулся сквозь лес.

Альпин не стал принимать лисий облик, потому что знал, что его ждут. Поравнявшись с высоким буком, за которым, прислонившись спиной к стволу и скрестив руки на груди, стоял ожидающий, он остановился и повернул голову.

- Все слышал, – спросил Альпин, – Сирил?

Его младший брат едва заметно кивнул.

- Зачем ты сказал, что Равену забрал дракон? – спросил он.

- Вороны не оставят в покое наш клан, если их не направить по другому следу, - ответил Альпин. – Не скажи я это, и они еще долго кружили бы вокруг нас. Теперь они забудут о нас и направят свой взор на драконов.

Какое-то время Сирил молчал.

- Ты ведь понимаешь, что рано или поздно они узнают, что за Равену мы получили щедрое вознаграждение – драконье золото? Много драконьего золота.

- У нас нет выбора, - ровно ответил Альпин. – Как не было его и раньше. Что лучше, по-твоему: с выгодой для клана обменять девчонку на золото драконов или позволить драконам самим прийти в земли лисов за Сапфиром? Ты прекрасно знаешь, что мы не сможем дать отпор драконам. Прежде чем они забрали бы девчонку, они уничтожили бы половину нашего клана. Нет выбора. Выбор был у нее. Ты предлагал ей перейти под защиту нашего клана. Если бы она стала твоей женой, даже этот дракон не пошел бы на открытый конфликт. Законы предков едины для всех, а мирное соглашение между кланами драконы жаждут нарушить уже давно. По большому счету – с того дня, как оно было заключено. Мы не могли дать им повод сделать это.

Он повернулся спиной к младшему брату и возобновил путь сквозь лес. Хмыкнув, Сирил оторвал спину от дерева и последовал за ним.

- Тебе не стоило самому идти в Клан Воронов, - по пути сказал ему Альпин; какое-то время он словно ждал ответа, а не дождавшись, спросил: – Молчишь?

Сирил лишь слабо улыбнулся.

- Ты отправился туда сам, потому что хотел лично найти наследницу Клана Сапфиров, - продолжал Альпин, - и привести ее в Тристоль, чтобы она спасла от смерти твою рыжую подружку.

Альпин посмотрел на Сирила, и не понятно было, какие чувства он испытывает по поводу поступка своего брата: одобряет или порицает. Лицо наследника главы Клана Лисов казалось непроницаемым.

- Все случилось, как ты хотел. Надеюсь, оно того стоило, ведь ты показал воронам свое лицо, и теперь всегда – всегда, Сирил, - будешь в опасности. Ты не только похитил невесту предводителя воронов, но и убил главу второй семьи клана. Помни об этом. И будь осторожен.

С этими словами он двинулся вперед, и в движении обернулся огромным зверем, который стремительно и беззвучно, как белая метель, прыгнул в лесную чащу и исчез за стволами деревьев.

Сирил несколько мгновений задумчиво смотрел ему вслед, а уже спустя мгновение большой семихвостый лис последовал за восьмихвостым.

3. КРАСНЫЙ ЗАКАТ АСААРЫ

На закате Асаара окрашивалась в красный. Все потому, что в строительстве домов и дворцов здесь использовали красную глину.

«Красное золото, - думала про себя Равена, глядя на город из окна гостиницы, расположенной на холме. – Нирах».

На самом деле этот закат был красно-золотым. Того же оттенка, что и нирах – золото драконов.

Когда, после долгих дней пути, они въехали в город у подножья Драконьих гор, Равена могла лишь смотреть вокруг потрясенным взглядом. Она никогда прежде не видела такой роскоши. Этот город не был похож ни на что, виденное ею прежде.

Здания были декорированы мозаикой и разноцветным мрамором. Стены украшены цветочным орнаментом и сложной вязью драконьей письменности – когда-то отец показывал Равене книги, сохранившие язык предков-духов драконьего племени; она сразу узнала эти буквы со сложными завитками. Арки в форме луковиц вели сквозь дворики с садами и фонтанами – вода заботливо орошала яркие растения и цветы.

Равене казалось, что этот город, глядящий на нее стрельчатыми окнами и поднимающийся в небо остроконечными башнями, создан из золота и драгоценных камней. Асаара завораживала, ослепляла, восхищала и вызывала внутренний трепет. Но в то же время ее великолепие не радовало Равену, лишь рождало в груди мучительную боль.

Провести долгие дни пути рядом с человеком, который убил ее отца и мать, оказалось для Равены пыткой. Обагренные их кровью руки Амира никогда не сотрутся из ее памяти. Однако сейчас, когда Равена впервые увидела его после той ужасной ночи, больнее всего ей было осознать, что ее сердце все еще помнит привязанность, которую она когда-то испытывала к своему названому брату. Страшась этой боли, Равена старалась даже не смотреть на Амира: отворачивала лицо, отводила взгляд. Но она знала, что не сможет избегать этого долго.

Комната в гостинице, где ее поселили, находилась на втором этаже. Здесь почти совсем не было мебели: низенький столик из кедра, подвесная этажерка, два сундука с коваными металлическими накладками и большая ширма. Полы были устланы коврами, возле столика лежали большие подушки для отдыха, а в вазах манили сочным великолепием фрукты: персики, хурма и виноград.

Стоило Равене остановить на них взгляд, как она уже не в силах была его отвести. Почему сейчас, когда она осознала, что никому больше не может верить, и никого у нее в этой жизни не осталось, кроме самой себя, ее мысли заняты желанием попробовать эти сладкие фрукты? Каким образом внутри нее все еще могут зарождаться такие простые и земные желания?

Борясь с собой, Равена закрыла глаза, но почти тот же час ее слух потревожили непрошенные звуки.

Он вошел, не стучась. Открыв глаза, Равена увидела, что Амир до сих пор не переоделся: черная накидка, дорожная одежда. Уже привычно избегая смотреть ему в лицо, Равена остановила взгляд на золотом обруче, который обхватывал голову Амира. Этот обруч указывал на то, что носящий его не только наделен властью, но и умышленно подчеркивает свое положение, как будто говорит: «Знайте, кто перед вами».

О традициях Четырех Кланов Равена знала только от отца и из книг, но этого было достаточно, чтобы предположить: Амир либо уже стал главой Клана Драконов, либо открыто претендует на это место.

- До меня дошли слухи, что угасание Клана Воронов обернулось вспять, - приближаясь к ней, произнес Амир; он молчал на протяжении всего пути в Асаару, но, видимо, пришло время для разговора. – К ним вернулась их сила, которая до этого стремительно иссякала.

Он подошел к Равене, грубо схватил ее рукой за подбородок и запрокинул голову вверх.

- Ты должна была принадлежать мне, - произнес он сквозь зубы, и в глазах его цвета изумрудов бушевал смерч. – Только мне. Но ты отдала себя ему – главе этих проклятых воронов. Ты ведь понимаешь, что после этого я не могу оставить его в живых?

Равена проглотила страх и заставила себя посмотреть в лицо того, кто разрушил ее жизнь. Чувствуя, как внутри все сжимается от боли, она тем не менее сказала холодно и равнодушно:

- Можешь убить его. Он использовал меня так же, как и тот лис, который отдал меня тебе.

Глаза Амира на миг удивленно расширились. Он хмыкнул, уголки его губ тронула улыбка.

- А ты изменилась. Давно не видел у тебя такой взгляд. Вот это моя Равена.

Она нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.

- Не помнишь? – спросил Амир, заметив ее удивление. – Когда я впервые увидел тебя, малышка Равена, ты смотрела на меня таким же взглядом. Как будто ты ненавидела само мое существование. Это дьявольски задевало меня.

Равена вспомнила. Она действительно не была рада появлению в доме чужого мальчика. Когда Натаниэль исчез из ее жизни, она перестала смеяться, каждый новый день не радовал ее. А внимание любимых родителей к постороннему ребенку – внимание, которое должно было принадлежать всецело ей, - делало ее еще более несчастной. В те времена она действительно ненавидела Амира, потому что считала, что он отнимает у нее отца и матушку. Но позже она стала считать его братом и полюбила.

- Я тогда была ребенком, - ответила Равена. – Но если тебе нравится, когда я смотрю на тебя с ненавистью, ты должен быть счастлив, потому что я больше никогда не смогу смотреть на тебя иначе.

Амир усмехнулся. Равена смотрела на него и думала о том, что усмешка всегда придавала ее названому брату дерзкое выражение лица, но сейчас она как будто пробудила в его чертах скрытую ранее жестокость. Возможно, такое впечатление теперь возникало из-за шрама на его щеке, который она оставила Амиру своей собственной рукой.

- Я больше не позволю тебе ускользнуть из моих рук, малышка Равена, - произнес он. – Ты моя, запомни. Даже если ты будешь смотреть на меня с ненавистью – ты будешь смотреть только на меня.

Его пальцы снова жестко приподняли ее голову повыше.

- С того дня, как я увидел твои глаза, ярко-синие, как сапфиры, глаза, которые твой отец прятал от меня долгие годы, я поклялся себе, что ты будешь принадлежать мне.

Равена сжала губы. Конечно, она знала, зачем нужна Амиру. Единственная женщина Сапфир, наследница Клана Сапфиров... И из-за этого умерли ее отец и матушка. Эти синие глаза – не дар. Они проклятие.

- Не называй меня так, - возмущенно прошипела она.

Его обращение к ней невольно напоминало ей детство: как они играли вдвоем, как над чем-то вместе смеялись, как она покрывала все шалости любимого старшего брата, утаивала их от матушки, но всегда по глазам матушки видела, что та обо всем знает, но прощает обоим – Амиру проказы, а Равене обман.

- Ты просишь меня не называть тебя малышкой Равеной? – уточнил Амир и приблизил к ней лицо, после чего низким шепотом произнес: – Я буду называть тебя так. Потому что хочу.

Губы Равены задрожали.

- Как ты мог? – шепотом спросила она, глядя на него с негодованием. – Как ты мог убить их?

Амир нахмурился. Его взгляд стал тяжелым и мрачным.

- Никто не смеет обманывать меня. Никто не смеет отнимать то, что должно принадлежать мне. Плата за это – смерть. Драконы не прощают. И тебе лучше принять это.

Ее трясло от этих слов. От его взгляда. Перед ней был уже не тот мальчик, которого она знала. Тот Амир... возможно, никогда не существовал. Достаточно было всплыть наружу правде о том, что она Сапфир, и Амир показал свое настоящее лицо. Она ведь видела... Она с самого начала замечала за ним и необузданный нрав, и дерзкие повадки. Еще в детстве. Просто закрывала на них глаза.

Отпустив ее подбородок, Амир схватил руку Равены и приподнял вверх. Остановил взгляд на обручальном кольце на ее пальце. В глазах его промелькнула злость.

- Когда мы прибудем в резиденцию Клана Драконов, я прикажу лучшим магам снять с твоей руки этот перстень. Надеюсь, драконья магия справится. – Амир сжал кисть Равены с такой силой, что она невольно ахнула от боли. – Будет жаль, если все же придется отрезать тебе этот палец. Но лучше я изуродую твои красивые руки, чем позволю тебе и дальше быть связанной с вороном. Моя малышка Равена.

Дыхание камнем стало в горле Равены. Ей казалось, что она вот-вот умрет от удушья, рожденного страхом, как в двери комнаты постучали.

- Можно! - не поворачиваясь, по-прежнему не отводя глаз от Равены, громко дал позволение войти Амир.

Двери открылись, и Равена увидела служанок. Они внесли какую-то одежду, а, когда разложили ее на сундуках, Равена увидела платье из золотой парчи.

- Мы направляемся в земли Клана Драконов, - сказал Амир. – Ты не можешь предстать перед моим кланом в одежде лисов. Переоденься.

Когда Амир, отпустив ее руку, вышел из комнаты, Равена какое-то время не отводила взгляда от двери, за которой он скрылся.

В эту минуту она отчаянно хваталась за свою ненависть к Амиру. Потому что это была единственная возможность прогнать страх.

Ей нельзя позволять себе бояться его так сильно. Потому что как только она уступит страху – Амир сломит ее.

4. ХОЗЯЕВА ДРАКОНЬИХ ГОР

Карету, в которой Амир и Равена выехали из Асаары, сопровождал уже знакомый Равене Идрус – слуга Амира. Приглядевшись к его лицу еще по пути в Асаару, Равена узнала человека, который ворвался к ним в дом в тот день, когда Амир убил своих приемных родителей.

Город красно-золотого заката остался позади, а карета все время поднималась вверх. Еще будучи ребенком, Равена знала от отца и из книг, что драконы живут в горах. Что совсем не удивительно для этого надменного племени, глядящего на всех свысока.

Как и Равена, Амир переоделся. Щедро расшитые золотом одежды не оставляли возможности усомниться в его высоком положении.

«Кого же ты усыновил, папа? – мысленно обращалась она к отцу. – Ты называл отца Амира своим другом. Кем же был человек, который попросил тебя заботиться о его сыне?»

Остановив взгляд на лице названого брата, Равена вдруг подумала: а ведь он всего лишь на год старше нее. Однако из-за властности и жесткости в чертах его лица, которые сейчас проявились в полной мере, Амир казался гораздо взрослее. Из-за этого у Равены было странное чувство, что с их последней встречи прошло много лет.

Как она частенько делала в детстве, Равена сравнила Амира с Натаниэлем. Жених был старше ее лет на восемь. Она не могла сказать точно, но в ту пору, когда ей было девять, Натаниэль был уже взрослым юношей. За то время, что они не виделись, Натаниэль из юноши превратился в мужчину, но в противовес Амиру выглядел явно моложе своих лет. Возможно, благодаря мягким чертам лица – утонченной красоте, свойственной всем воронам.

Вероятно, у всех наследников Четырех Кланов внешность вполне правдиво отражала внутреннюю суть. Жесткая и грубая красота Амира вполне соответствовала его жестокому и грубому нраву. А мягкость в чертах Натаниэля выдавала его спокойный и мирный характер. Равене было неуютно от таких мыслей, но... Даже если Натаниэль вероломно использовал ее для возрождения своего клана, он никогда не был жесток – этого она не могла не признать.

В какой-то момент Равена заметила, что Амир тоже смотрит на нее. Его тяжелый взгляд подавлял, словно пытался укротить ее, стреножить ее волю. Не чувствуя в себе покорности, Равена демонстративно отвернулась к окну.

Чтобы больше не встречаться взглядом с названым братом, Равена долго рассматривала горные пейзажи. Дорога была достаточно широкой для кареты, и только в одном месте, где тропа словно истончалась и карета какое-то время ехала над крутым обрывом, Равене пришлось пережить долгие минуты страха за свою жизнь. Однако стоило только карете преодолеть эту часть пути, как горная тропа снова разошлась вширь.

Именно тогда Равена увидела растущее на одной из скал дерево. Толстый ствол, безлиственная крона, широко раскинутые черные лапы ветвей, такие же черные корни, разросшиеся так, что они не только выступали над землей, но и обхватывали край скалы, будто пытались подчинить ее себе.

Каким-то образом Равена сразу догадалась, что перед ней древо духов-драконов, которые дали начало драконьему клану. Она вспомнила тот день, когда впервые увидела Карас. Древо Клана Воронов казалось уснувшим стариком, которое было некогда сильным и могучим воином. Древо драконов же выглядело так, будто в своем угасании превращалось в чудовище, жаждущее напоследок пожрать все, до чего сможет дотянуться.

- Шартан, - произнес Амир, видимо, заметив, что она рассматривает дерево. – Древо клана, ты правильно поняла.

Равена лишь чуть скосила взгляд в ту сторону, где напротив нее сидел Амир, но ничего не сказала.

«Несмотря на свой зловещий вид, - подумала она, - Шартан выглядит намного мертвее Караса до его возрождения. В то время как Актуя, Древо Клана Лисов, еще цветет. С чем же это связано? Если увядание затронуло все Четыре Великих Клана, то в чем разница? Почему лисов оно затронуло меньше остальных, а драконов – сильнее остальных?»

Карета поднималась все выше, и в этот момент взгляд Равены выхватил вырастающие над Шартаном башни. Равена нахмурилась.

«Драконы не скрывают дорогу в свои земли?» – с удивлением подумала она.

Горная дорога расширялась, но по-прежнему вела вверх, и спустя всего несколько минут глазам Равены открылся вид на жилища драконов. Словно вросшие в скалы террасы с золотыми перилами, вырастающие из гор башни, крытые мосты и вырезанные в камне ступени – драконы подчинили себе горы, обжили их, возвысились над ними.

«Что за надменное племя?» – думала она, ужасаясь, но к ужасу примешивалась и толика непрошенного восхищения.

Но больше всего ее удивило другое.

Вороны прятали проходы в свои земли с помощью тумана и Символов Сокрытия. Лисы путали следы – дорога в их земли существовала только для них и создавалась Знаками Пути, никто посторонний не мог найти путь к ним, просто потому, что пути не было.

Драконы жили не таясь.

Когда карета остановилась напротив вырезанных в основании скалы широких ступеней, Амир вышел наружу первым. Равена знала, что должна последовать за ним, но ей внезапно стало страшно даже шевельнуться. Что ее ждет в Клане Драконов? Вряд ли здесь найдется хоть один человек, который будет добр к ней, верно?

- Госпожа, - услышала она смутно знакомый голос, и, подняв глаза, увидела Идруса, который протягивал ей руку ладонью вверх.

Сделав глубокий вдох, Равена заставила себя принять помощь и вышла из кареты.

По каменным ступеням она поднималась следом за Амиром. Подол платья из золотой парчи издавал тихий шелест, скользя по камню, и звуки эти казались ей зловещим предупреждением: «Остановись. Дальше тебя ждут только страдания». Впрочем, она знала, что это лишь ее собственные мысли.

Не вынеся молчания, просто чтобы хоть как-то унять страх, отвлечь себя от пугающих мыслей, Равена спросила вслух:

- Драконы не скрывают проходы на свою территорию?

Уже успев поставить ногу на следующую ступеньку, Амир остановился и повернулся к ней вполоборота. Он улыбался уголками рта, а в его взгляде Равена вдруг увидела знакомую насмешку. Злую насмешку, но все же это был тот самый Амир, который, будучи ребенком, заявлял дерзко: «Этот мир принадлежит нам».

- Думаешь, нам стоит опасаться, что на нас нападут?

И не дожидаясь от нее ответа, возобновил подъем.

Поднявшись на нижнюю террасу, Амир двинулся вдоль золоченых перил, а Равена последовала за ним. Скала поворачивала влево, когда впереди послышались шаги. Амир замедлился – из-за поворота появились двое.

Равена невольно остановила взгляд на высоком молодом мужчине, который шел впереди: изумрудные глаза дракона, черные, как смоль, вьющиеся волосы до плеч, темно-зеленый, расшитый золотыми нитями, но небрежно распахнутый кафтан, одежды под которым были так же цвета зелени и золота.

Он шел быстрыми шагами, но, завидев Амира, остановился, улыбнувшись кривой улыбкой, которая показалась Равене враждебной. Потом его взгляд скользнул в сторону и нашел Равену. Его глаза загорелись.

- Ты все-таки привел в клан Сапфира, Амир, - сказал он, ухмыляясь и оглядывая Равену сверху донизу.

Его глаза смотрели алчно и вызывающе. Равена почувствовала себя нагой под его взглядом и поймала себя на том, что ей вдруг захотелось спрятаться за спину Амира. Однако она заставила себя стоять на месте и, собрав последние остатки воли, подняла подбородок и посмотрела на незнакомого ей дракона с неприкрытым гневом, давая понять, что его наглый взгляд возмущает ее. Он заметил. Но вместо того чтобы устыдиться, улыбнулся шире и выглядел при этом довольным.

- Эта женщина моя, Самани, - с холодным предостережением произнес Амир. – И ты смотришь на нее слишком голодным взглядом. Просто довожу до твоего сведения: если ты голоден, то между нею и ягненком, советую тебе выбрать ягненка.

Тот, кого Амир назвал Самани, рассмеялся. Он смотрел на Амира с вызовом, а в его глазах, как на миг показалось Равене, полыхнул огонь ярости. Этого хватило, чтобы Равена мигом поняла: Самани за что-то ненавидел Амира. А когда она перевела взгляд на последнего и увидела в глазах названого брата неистовое пламя, сразу стало ясно: их ненависть взаимна.

- Я подумаю, что выбрать, Амир, - сказал Самани. – Дай мне время. Мы спешим, Кебир.

Последняя фраза, видимо, была адресована человеку, который сопровождал его и все время держался позади. Он был проще одет, а его сдержанные жесты выдавали подчиненное положение. Скорее всего, Кебир, как и Идрус, был слугой – выходцем из низшей знати. Тогда как Амир и Самани, совершенно очевидно, принадлежали к знати высшей.

Взглядом дав Равене понять, чтобы следовала за ним, Амир направился дальше. Терраса огибала скалу и упиралась в следующую широкую лестницу, вырезанную в камне. Ступени вели к возвышающемуся над скалой скоплению башен. К одной из них держал путь Амир.

Они шли пустыми коридорами. Из стрельчатых окон открывался вид на соседние горы и красивейшие горные пейзажи, но Равена не рассматривала их. Остановившись возле небольшой лесенки, которая вела во внутренние помещения одной из башен, Амир сказал:

- Это твои покои. Ты останешься здесь, а Идрус будет присматривать за тобой: сам или приставит к тебе слуг.

- Зачем ты привез меня сюда? – Равена была уверена, что она знает ответ, но прямо сейчас ей захотелось услышать это из уст Амира.

Он вдруг протянул руку, приподнял ее подбородок и медленно провел по нему подушечкой большого пальца. Потом шагнул к ней и наклонился, чтобы прошептать на ухо:

- Ты заплатишь мне, моя сладкая малышка Равена, за то, что отдала себя другому. Поэтому дрожи и бойся в неизвестности, зная, что в этих чужих землях у тебя есть только я – тот, кого ты так ненавидишь. А когда ты осознаешь это в полной мере, ты сама пожелаешь стать моей.

А в следующее мгновение она увидела прямо перед собой охваченные жадным пламенем глаза Амира. Его рука погрузилась в ее волосы, крепко обхватив затылок. Он насильно притянул Равену к себе и грубо накрыл ее губы своим ртом, словно этим злым поцелуем ставил на ней свое клеймо.

Задохнувшись, Равена пыталась высвободиться, но ее слабые руки лишь беспомощно упирались в плечи Амира, не в силах его оттолкнуть. Однако он скоро отстранился сам.

- Я всегда знал, что ты сладкая, моя малышка Равена, - с улыбкой сказал Амир; отпустив ее, он повернулся к ней спиной и пошел прочь.

Стараясь не смотреть на Идруса, который стал свидетелем этой сцены, Равена невольно вытерла рот тыльной стороной ладони. Ее губы болели и горели огнем, а все тело колотила крупная дрожь.

«Ненавижу, - мысленно твердила она. – Ненавижу тебя, Амир. Я отомщу. Клянусь, я за все отомщу. Каждому, кто разрушил мою жизнь, - отомщу!»