Сердце пустыни

Глава 1

Солнце поднялось над горизонтом , и караван, растянувшийся по бесконечным барханам, застыл на мгновение, опаленный его горячим дыханием, затем медленно двинулся вперед. Дневное светило равнодушно наблюдало за упрямо ползущими вперед людишками.

Белое, словно раскаленный металл, солнце чужой земли было подобно чудовищу. Жадное и голодное, даже сквозь зажмуренные веки выжигающее глаза и заставляющее кровь кипеть в жилах… Беспощадное, словно клинок Неуязвимого… Покрытые коростой от ожогов пальцы сжались , но не отыскав привычной рукояти меча, растерянно распрямились. Ротгар облизал треснувшие от жары губы, не торопясь открывать глаза. Кажется, он умер и попал в ад! Да, это самое настоящее пекло, но почему он здесь? Разве им не твердили, что все, кто идет сражаться за веру, после смерти отправятся прямиком в рай?

Резкий гортанный возглас прервал его мучения, возвращая память и ощущение реальности. Похоже, он все еще на грешной земле, но в руках своих врагов, а это намного хуже ада!

Смуглый всадник на вороном коне недоверчиво помотал головой .Ему показалось, что мертвое тело, бесцеремонно перекинутое через горб соседнего верблюда, пошевелилось. Шайтан бы побрал эмира, пожелавшего отправить своему господину труп Неуязвимого. Говорили, что этих демонов невозможно убить, и, действительно, иноземец сражался как ненормальный. Они потеряли шестерых, когда, наконец, проклятый кафир затих в луже собственной крови. Лично он с удовольствием оставил бы тело падальщикам, чем тащить его по жаре через пустыню.

Как бы в ответ на его мысли рука мертвеца дернулась. Удивленный нукер подъехал поближе и с отвращением ткнул кончиком сабли плечо убитого, брезгливо сплюнув в песок. Да нет, почудилось. Вдруг он почувствовал чужие пальцы на своем запястье и замер от страха, встретившись с ледяным взглядом мертвеца. Через мгновение он уже вылетел из седла, а оживший труп занял его место. Испуганный вороной заржал, недовольно заплясав под новым всадником. Чужак был выше и тяжелее сухощавого араба, сильные плечи обтягивала кольчуга, смятая и залитая кровью во многих местах. Неуязвимые скрывали лица под шелковым платками, намотанными на голову на восточный манер, но воин потерял его в предыдущем сражении. Длинные черные волосы слиплись от крови, кожа была слишком бледной для человека, прожившего пару месяцев в этом пекле. Прямой нос, четко очерченные губы, между нахмуренных темных бровей пролегла морщинка, глаза цвета небесной лазури с ледяным спокойствием смотрели на окружающих его врагов.

По сопровождавшим караван людям прокатилась волна паники. Воины эмира пришпорили коней, стараясь отрезать беглецу пути к отступлению. Однако восставший из мертвых вовсе не торопился их покидать. Подпустив поближе первого из нападавших, Ротгар скрестил с ним клинок и быстро нанес ответный удар. Смяв звенья кольчуги, клинок рассек ключицу, и противник откинулся назад, истекая кровью.

Ротгар натянул поводья и ударил пятками по бокам коня, посылая его вперед. Двое всадников в остроконечных шлемах попытались преградить дорогу безумному кафиру, но Неуязвимый ушел от удара слева и наотмашь рубанул правой рукой, воин повис безжизненным кулем на спине лошади.

Чужак хрипло рассмеялся и поскакал прямо на врагов. Обменявшись ударами с широкоплечим арабом в полосатом халате, он резко взмахнул саблей, и голова в шлеме, обмотанном пестрой тканью, упала под ноги гнедого коня. Ротгар отклонился от метившего в него длинного копья и с нечеловеческой скоростью схватился рукой за древко, потянув на себя. Не дав противнику опомниться, он воткнул саблю ему в живот, окровавленное лезвие показалось из спины, чужак оскалился жуткой улыбкой. С быстротой молнии он выдернул клинок из мертвого тела и развернул коня.

Пятеро оставшихся в живых нукеров спешно поскакали прочь, охваченные суеверным ужасом.

Ротгар не стал их преследовать. Спрыгнув с коня, он поднял длинный меч и воткнул его в песок, затем опустился на колени перед этим подобием креста. Обоженные губы зашептали молитву, знакомые с детства слова потихоньку гасили мешавшую дышать ярость, кровавый туман в глазах исчезал…

Окончательно придя в себя, Ротгар огляделся. Он был один среди бескрайней пустыни, вокруг лежали мертвые тела. Безжалостное солнце точно решило спалить его заживо, раскаленным железом прижигая едва затянувшиеся раны. Но в десяти шагах над песком возвышались развалины какого-то древнего строения. Намотав на голову забрызганный кровью платок, он взял за поводья вороного, и побрел к развалинам. Силы стремительно покидали тело, зато давал знать о себе нешуточный голод. Неуязвимые не зря заслужили славу бессмертных демонов. Личная гвардия короля Алдании состояла из тех, кого в соседних землях считали нечистой силой. Попасть в телохранители монарха было огромной честью для любого из пьющих кровь или бегущих в ночи, и такой же честью было отдать жизнь за короля. Ротгар удостоился этой великой чести, но словно в насмешку сумел выжить.

В глазах потемнело то ли от жары, то ли от голода, и он подумал, что придется пожертвовать конем. Словно прочитав его мысли, вороной вдруг обиженно заржал и рванулся вперед, больно лягнув нового хозяина на прощание. От мощного удара копытом Ротгар еле устоял на ногах. Воин проводил печальным взглядом последнюю надежду на спасение .Возможно, он зря поддался гневу, да, неверные получили по заслугам, но теперь ему грозит настоящая смерть от голода и жажды… Хотя нет, солнце убьет его еще раньше, и следующий караван найдет на тропе высохшее тело, чей рот забит песком вместо воды…

Он все же продолжал переставлять непослушные ноги, пока не оказался перед обвалившейся стеной, сложенной из крупных камней. Стена почти не давала тени, но вдруг глаза наткнулись на черное пятно арки. Ротгар согнулся чуть ли не вдвое, чтобы протиснуться под низкий свод древнего тоннеля. Сюда не проникали хищные лучи дневного светила, и он сел на землю, прислонившись к прохладной стене, и тут же провалился в глубокий сон.

Очнулся он, когда совсем cтемнело. Ротгар выбрался из своего убежища и поежился, с заходом солнца заметно похолодало.

По темно-синему небу рассыпались крупные яркие звезды, алмазной пылью заклубился млечный путь, серебряной серьгой в ухе сарацина заблестел полумесяц.. Барханы темными волнами уходили за горизонт, напоминая морскую гладь, и Ротгару показалось, что песок под ногами поплыл и закачался. Ночная пустыня наполнилась звуками, в этом преддверии ада, оказывается, кипела жизнь. Обостренный от голода слух уловил шуршание песчинок и, опустив глаза вниз, воин застыл, как изваяние. Едва не касаясь его сапог, мимо проползла огромная змея с небольшими рожками на голове. Тварь скрылась за камнями, жалобно пискнула мышь, и снова тишина.

По бархану прошмыгнул маленький зверек с большими ушами и пушистым хвостом, где-то совсем рядом протявкал шакал. Справа послышалась поступь более крупного зверя, затрещал высохший кустарник. Стараясь ступать бесшумно, Ротгар добрался до края стены и затаил дыхание, разглядывая странное животное с извилистыми рогами, жующее колючие полусухие ветки. Вытянутая морда напоминала козью, висячие уши придавали ей забавное выражение.

Подобравшись поближе, воин прыгнул, прижав животное к земле. Несчастная жертва забилась, пытаясь вырваться, но он быстро нанес удар кинжалом в шею и, наклонившись, стал пить горячую кровь. Утолив голод и жажду, он прислонился к камням, стараясь справиться с внезапным головокружением. Наконец, барханы перестали плясать перед глазами, раны больше не отзывались тягучей болью, смертельная усталость отступила. Оставив мертвую антилопу песчаным хищникам, воин решил обследовать развалины.

К его удивлению время пощадило высокие колонны и величественные арки, хотя более скромные здания давно уже занесло песком. Город был мертв, как и те, кто много веков назад бродил по его тесным улочкам.

Так и не найдя ничего интересного, Ротгар присел на спину полуразрушенному каменному льву и, закрыв глаза, представил, как вырастают из песка финиковые пальмы, у источника толпятся женщины с кувшинами, кричит и шумит базар на главной площади, шныряют оборванные мальчишки, и медленно движутся в пестрой толпе корабли пустыни - верблюды. Видение было настолько ярким, что он даже услышал женские голоса и журчание струй небольшого фонтанчика. Последний звук был особенно реальным , но стоило ему открыть глаза, как все исчезло.

За обвалившимися стенами было тихо, как на кладбище. Маленькие лапки мышей и тушканчиков не шелестели по песку, скорпионы и фаланги не выползали на охоту при лунном свете. Даже пауки не плели здесь свои сети, потому что рисковали остаться без добычи. Эту часть города покинуло все живое, потому что звери и песчаные твари хорошо чувствуют опасность, и только двуногие болваны, перегревшиеся на солнце, упорно лезут прямо в пасть невидимого чудовища.

Ротгар бесшумно вытянул меч из ножен, стараясь не поддаваться тревоге, растущей как снежный ком. Он решил поскорее покинуть это проклятое место, но вдруг понял, что не помнит, откуда пришел. Со всех сторон его окружали высокие стены, между которыми не было ни одного коридора. Зато путь вперед был свободен. Рыцарь тихо чертыхнулся, и тут же рядом прозвенел женский смех. Ротгар вздрогнул и перекрестился, смех прозвучал снова, за дальней колонной мелькнул силуэт в длинных одеждах женщин пустыни.

Нечистая сила играла с ним, явно заманивая в ловушку, но вернуться назад он не мог. Держа оружие наготове, воин пошел за невидимой проводницей. Неожиданно улица оборвалась, превратившись в каменную лестницу, спускавшуюся далеко вниз. Там, словно в амфитеатре древнего стадиона, стоял храм неизвестных богов.

Здание ровным квадратом огибало площадь, многочисленные колонны были испещрены странными письменами, похожими на рисунки детей. Вместо уже привычных львов или крылатых быков на каменных постаментах дремали свернувшиеся в клубок змеи. В середине площади на половину человеческого роста поднимался забитый песком колодец, а перед ним… Тут Ротгар поморгал и даже потер рукой глаза, но это не помогло. Перед колодцем действительно лежал связанный человек. Тюрбан, спасающий от палящего солнца, размотался, и Ротгар с удивлением отметил, что волосы бедняги были светлыми, словно лен. Кажется, мстительные духи пустыни заманили сюда еще одного чужестранца. Впрочем, вряд ли духи могли так крепко связать его. Краем глаза вампир уловил еле заметное движение справа за колоннами. Ему даже почудилось фырканье лошадей, и в душе шевельнулась надежда на спасение.

Воин быстро сбежал по ступеням и направился к связанному. С каждым шагом сознанием все больше овладевал холодный ужас и безразличие. Теперь он уже не думал о спасении жизни незнакомца или хотя бы своей собственной, а равнодушно шел навстречу смерти.

Вдруг где-то далеко внизу под каменными плитами, заметенными песком, раздались глухие удары, что-то очень большое неслось к колодцу по подземным тоннелям, в голодном нетерпении не замечая поворотов. Ротгар встряхнул головой, разгоняя морок, и в два прыжка преодолел остаток пути. Потерявший надежду пленник удивленно поднял голову:

-Беги, спасайся!

Ротгар наклонился и перерезал веревки на руках и ногах . Он протянул парню руку, но тот неожиданно шарахнулся прочь от своего спасителя. Однако удивляться такой странной неблагодарности рыцарю было некогда. Земля задрожала под ногами, из колодца взлетели вихри песка, а следом за ними вырвалось вверх тело огромной змеи. Толщиной в хорошее бревно тварь была покрыта надежной броней из крупной чешуи, отливающей в лунном свете металлическим блеском. На плоской морде, украшенной костяным гребнем, горели огромные желтые глаза с длинными узкими зрачками, подавляя волю и лишая способности двигаться. Змея изогнулась рыболовным крючком, а затем резко распрямившись, бросилась на людей.

Огромная пасть с клыками размером с хороший кинжал пронеслась перед лицом Ротгара, и он чуть не задохнулся от запаха тухлого мяса. Чудовище метнулось в другую сторону, к бывшей жертве, но светловолосый оказался на удивление проворным. Он запрыгнул на каменный бордюр и спрятался за тесно стоявшими колоннами.

Ротгар хотел последовать его примеру, но мощный удар огромного хвоста сбил его с ног. Тварь выбрала жертву, голова с костяной короной повернулась в его сторону. Рыцарь отчаянно царапал песок пальцами, пытаясь встать, но тело не слушалось.Желтые глаза с черной нитью зрачка горели все ярче, медленно приближаясь к беспомощной добыче.

Вдруг костяной гребень дернулся от удара огромного камня, и тут же в змеиную морду врезался еще один. Светловолосый воин пришел на помощь.Недовольно зашипев, чудище мотнуло головой, и наваждение пропало. Ротгар вскочил на ноги и бросился бежать. Змея ползла следом, жесткая чешуя, поскрипывая, терлась о песчинки.

Его новый приятель махал рукой со ступеней, ведущих внутрь храма:

- Сюда, скорее!

Рыцарь запрыгнул на высокий парапет и замер, глядя вниз. Когда змея оказалась рядом с ним, он вдруг бросился на спину чудовища. Длинный острый меч пробил толстую шкуру, защищенную броней чешуи, и вошел в тело змеи по самую рукоять. Рогтар поднажал, поворачивая оружие и чувствуя, как со страшным скрежетом ломаются кости и трещат сухожилия. Тварь громко заверещала и выгнулась дугой. Стряхнув воина, словно тряпичную куклу, она забилась в страшной предсмертной пляске. Огромное тело свилось в тугие кольца и, распрямившись, снесло с постамента каменную змею. Ротгар отлетел далеко вперед, слово снаряд из катапульты. Он больно ударился головой о ступени храма и потерял сознание. Змея еще несколько раз дернулась, обрызгав кровью стены святилища и, наконец, замерла.

- Эй, дружище, ты живой? - вампир открыл глаза и увидел светловолосого, протягивающего ему руку. Спасенный говорил с явным фрисландским акцентом.

- Да вроде! - усмехнулся Ротгар и, приняв предложенную помощь, поднялся на ноги. Он доковылял до трупа чудовища и попытался вытащить меч, пригвоздивший тварь к песку. Для этого ему пришлось обхватить рукоять двумя руками и упереться ногой в туловище мертвого гада. Освободив верного друга, он аккуратно вытер лезвие полой рубахи.

- Если поспешим, то успеем поговорить с твоими друзьями! - он кинул безоружному фризу длинный кинжал, тот ловко поймал его, поблагодарив вампира наклоном головы. Они быстро взлетели вверх по ступеням. Теперь Ротгар хорошо помнил все проходы и повороты, и, быстро срезав путь, они выбрались из древнего города.

Выбежав из под осыпающейся каменной арки, они наткнулись на двух арабов, отвязывающих коней от высохшего дерева.

Фрисландец схватил первого за шиворот и оттащил от лошади. Быстро обезоружив трясущегося от страха врага, он бросил его на песок, придавив сверху ногой.

- Нет у меня времени на справедливый суд, Али, но скажи хоть пару слов в свое оправдание. Зачем вы решили накормить мною эту гадину?

Араб что-то быстро затараторил, вызвав неожиданную улыбку на суровом лице фриза. Он повернулся к Ротгару, успевшему хорошенько связать второго разбойника.

- Он считает, что ты гуль! Просит, чтобы я не отдавал его тебе!

Ротгар избавил своего пленника от сабли и кинжала и удивленно переспросил:

- Кем-кем считает?

-Это местная разновидность упырей, как раз любят подстерегать путников в таких вот развалинах! Боится, что ты сожрешь его или выпьешь кровь! Кстати, я об этом не подумал, если хочешь подкрепить силы…

Ротгар швырнул связанного разбойника на песок и повернулся к фризу:

- Еще никто не разговаривал со мной подобным образом! Твоя шутка может стоить тебе жизни!

Фриз нахмурил белесые брови:

- Я никогда не бегаю от поединков и всегда отвечаю за свои слова! Но ты спас меня от смерти, поэтому я прошу прощения за невольную обиду! Я, честно сказать, сначала тоже принял тебя за местную нечисть и только потом вспомнил про алданцев… Согласен, получилось не слишком красиво, но те, кому довелось на границе послужить, много чего про вашего брата рассказывали.

Ротгар слушал с большим вниманием, что подтверждали красные огоньки в глазах.

- А ты сам, случаем, не служил на границе? - подозрительно ласково поинтересовался он у фриза.

Светловолосый сунул в рот жалобно подвывающему Али конец чалмы и покачал головой:

- Нет, не пришлось.

- Это хорошо,- улыбнулся вампир, - иначе я бы убил тебя!

- Это еще почему? - удивился блондин.

- Потому что я там служил три года, и знаю, что случалось с подобными мне, если они попадали в плен к вашим. Поверь, знаю не по рассказам… Мне приходилось хоронить…

Фриз вздохнул:

- Мне жаль твоих друзей. Но мы же не враги? Ты такой же воин креста, как и я, верно?

Ротгар снова улыбнулся, на этот раз вполне приветливо:

- Согласен! И, знаешь что, нам надо поторопиться и убраться подальше от этих развалин. Честно говоря, у меня от них мороз по коже, жуткое место!

Его новый товарищ согласно кивнул:

- Если уж тебе тут не по нраву, то что говорить про других!

Вскоре они уже отъезжали от мертвого города, оставив под колючим деревом связанных арабов. Какое-то время они скакали молча, стараясь выжать как можно больше из отдохнувших коней. Вампир прекрасно видел тропу, змеившуюся среди барханов, и радовался, что жестокое солнце пока не пытается поджарить их заживо.

Глава 2

Наконец, копыта коней начали вязнуть в глубоком песке, и всадники решили устроить привал. К седлам были приторочены сумки с водой и провизией. Жестковатые лепешки, финики и вяленое мясо составили их полночную трапезу. Ротгар с любопытством рассматривал фриза. Парень был примерно его ровесником, светлые волосы совершенно выгорели в здешнем пекле, большие голубые глаза казались почти прозрачными и заметно выделялись на покрасневшем от южного солнца лице, резкий горбоносый профиль и большой рот придавали лицу дерзкое, немного разбойничье выражение. Потрепанный халат не сходился на широких плечах, под ним тускло поблескивала кольчуга. на поясе висели ножны с мечом.

Заметив, что его изучают, блондин усмехнулся:

- Кажется, нам пора познакомиться! Ханс ван Рейнеке, как ты уже понял, прибыл сюда вместе с войском Альберта Четвертого, короля Фрисландии.

- Ротгар фон Райзенхорст, был одним из телохранителей его Величества Максимилиана Первого, да хранит его Бог!

- Ого, ты из Неуязвимых! Впрочем, об этом можно догадаться! Но как ты очутился в один в сердце пустыни?

- На наш отряд напали воины эмира Кафы. Я прикрывал отход, но их было слишком много, кажется, я потерял сознание. Очнулся уже в пустыне, на спине верблюда…

- А я все думал, кто же уложил тех парней на караванной тропе! - Ханс посмотрел на вампира с уважением.

Ротгар неожиданно смутился:

- Ну, хватит обо мне. Ты сам-то как здесь очутился? Вроде твоих земляков поблизости не видно!

- Да в общем-то войско и сам король пока неплохо отдыхают в Эдессе. Ну, а я поверил россказням этого негодяя Али и его дружка Хасана о несметных сокровищах в заброшенном городе… Мы хотели разделить добычу на троих, но оказалось,что меня взяли с собой в качестве приманки! Грязные собаки! - лицо фриза исказилось от гнева, но он быстро справился с собой и спокойно, даже насмешливо продолжил. - Однако, все, что сумели найти эти недоумки, высохшая мумия в главном зале святилища, с железным амулетом на шее…

- Ты бросил своих товарищей по священной войне ради наживы? - алданец с удивлением посмотрел на Ханса, но блондин и не думал стыдиться своего поступка.

- Неужели ты думаешь, что я притащился за тридевять земель, чтобы обращать этих бедолаг в христианство? К тому же я никого не бросил, а всего лишь отлучился ненадолго. Искать сокровища в пустыне намного честнее, чем отнимать жалкие гроши у местных лавочников!

Да не смотри ты на меня, как священник на черта! - огрызнулся фриз, заметив презрение во взгляде вампира - Я незаконный сын барона, ни замка, ни земель, беден, как церковная мышь. В наемниках с пятнадцати лет, только и умею, что мечом махать. Хотя некоторые говорят, что умею неплохо…

Он вдруг запнулся и замолчал. Перед глазами неожиданно возникла самодовольная рожа Руперта, его сводного старшего брата.

- Убирайся прочь, щенок! Отец терпел тебя в память о своей ненаглядной Флоранс, но теперь старый дурак помер, и ты здесь никому не нужен! Не знаю, почему он решил, что ты его сын, твоя мамаша не отличалась разборчивостью!

Скрипнули ворота замка, и тощий светловолосый подросток ткнулся носом в булыжную мостовую. Впрочем, он тут же вскочил и принялся выкрикивать проклятия, грозя зубчатым каменным стенам кулаком, затем повернулся и, расправив плечи, пошагал прочь, решив никогда не возвращаться.

- Эй, парень, да что с тобой? - Ротгар осторожно похлопал его по плечу, Ханс глубоко вздохнул, разжимая пальцы. Спокойно, только спокойно, он давно уже не тот растерянный мальчишка и прекрасно знает цену себе и своему мечу. Он извиняюще улыбнулся алданцу:

- Просто вспомнил кое-что не слишком приятное… Эта пустыня выматывает, надо бы поспать хоть немного.

Ротгар согласно кивнул. Покормив коней найденным в одном из мешков ячменем, они растянулись прямо на песке, даже не подумав о карауле.

Белый раскаленный круг снова занял свое место на небе. Вампир прикрыл глаза рукой и с ненавистью посмотрел на дневное светило.

- Оно пытается нас убить. - пробормотал он, заматывая платок вокруг головы. Фриз с сочувствием отозвался:

- Я помню дорогу, скоро тут будет оазис, там передохнем немного, а потом город.

Жара становилась все сильнее, воздух дрожал перед глазами, оба друга с трудом держались в седлах, но поджарые арабские скакуны, казалось, не замечали адского пекла и тяжелых всадников и размеренно переставляли стройные ноги по раскаленному песку.

Бесконечные пески сменились твердой высохшей землей, покрытой щедрой россыпью камней. Впереди в туманном мареве покачивались красно-коричневые силуэты далеких гор.

Неожиданно фриз приподнялся в седле, всматриваясь вперед, и радостно обернулся к другу:

- Мы почти на месте! Смотри!

У Ротгара все плыло перед глазами, но увидев зеленые пятна, он ударил пятками коня, от всей души надеясь, что фриз сказал правду. Тропа спускалась вниз, где в окружении невысоких скал блестел на солнце маленький водоем в окружении бурной зелени. Из расщелины рассыпался алмазными брызгами небольшой водопад. Это зрелище было совершенно невероятным, и путешественники, спрыгнув с коней, застыли в нерешительности. Затем, окончательно уверившись, что это не мираж, бросились вперед.

Алданец рухнул во весь рост вниз лицом в небольшое озерцо прямо в одежде. Испуганный Ханс увидел, как вампир скрылся под водой и, решив, что тот схлопотал солнечный удар, бросился следом. Но Ротгар уже вынырнул рядом с ним, шумно отфыркиваясь. На правом ухе повисла зеленая нитка водорослей, на лице застыло выражение высшего блаженства. Вид у него был настолько глупый и счастливый, что фриз не выдержал и расхохотался. Ротгар посмотрел на него с удивлением и тут же сам принялся хохотать. Их кони сами подошли к озерцу подальше от обезумевших хозяев и неторопливо пили прохладную чистую воду.

Выбравшись на берег, они развесили мокрую одежду на ветках акаций, оставшись в одних полотняных брэ. Ротгар аккуратно протер меч и убрал в ножны, вылил воду из сапог и повесил их на воткнутые в землю палки, затем к удивлению фриза снова направился в озеро, где погрузился в воду с головой, выставив на поверхность лишь кончик носа.

Ханс попробовал подремать под деревом, затем прошелся по оазису, неосмотрительно подставляя солнцу плечи и спину, которые тут же начало припекать. Наконец, одиночество ему наскучило, и он решил во чтобы то ни стало выманить приятеля из воды.

- Эй, друг, ты там еще не потонул? Столько сидеть в воде вредно, к тому же я слышал, что здешние раки настолько велики, что одной клешней могут сделать тебя евнухом…

В ответ послышалось только невразумительное бульканье, фриз продолжил:

- Не слышу, что ты там булькаешь, уже сделали? Еще нет? Ладно, если хочешь, можешь превратиться в рыбу, а я пойду, перекушу чего-нибудь. Кажется, у нас еще оставалось вяленое мясо…

- Еще одно слово, и ты сам будешь евнухом! - алданец тут же выcкочил из воды и поспешил к берегу, только сейчас почувствовав, как проголодался. В отличие от Ханса он не собирался доверять коварным солнечным лучам и снял с колючих веток свою рубашку. Натянув ее, он поспешил укрыться под деревом.

Разделив пополам жесткую верблюжатину и оставшуюся лепешку, они запили скудный обед водой из родника. Ханс старательно проверил кожаные мешки, но обнаружил только заплесневелый козий сыр и горсточку фиников.

Прожевав последний кусок вяленого мяса, вампир скривился:

- Думаю, мои сапоги и то вкуснее, если их подольше поварить!

- Ишь ты, какие мы благородные! - пожал плечами Ханс, - надеюсь, до сапог дело не дойдет. До города всего день пути, дотянем как-нибудь.

Ротгар неожиданно замер на месте, не обращая внимания на очередную шутку приятеля, затем быстро подтянул к себе пояс с ножнами. Он приложил палец к губам и показал на тростник у берега.

Высокие стебли чуть покачивались, там явно было что-то живое. Ханс посерьезнел и осторожно поднял с земли длинный меч. Но Ротгар жестом остановил его и осторожно подкрался к зарослям. Раздвинув тростник, он быстро ударил кинжалом, оборвав жалобный визг, затем нагнулся и поднял тушку песочного цвета размером не больше кошки. Круглая мордочка с тупым носом и маленькими ушами напоминала ондатру.

- Теперь у нас будет неплохой ужин.

Фриз с сомнением рассматривал мокрый от воды и крови трофей алданца.

- Думаешь, его можно есть? Слишком на крысу смахивает.

Ротгар лизнул окровавленное лезвие ножа и утвердительно кивнул:

- Вполне можно. Вяленое мясо уже до тошноты надоело, да и сапоги нам еще пригодятся.

Ханса слегка замутило, но он не подал виду и бодро предложил:

- Тогда давай поторопимся с костром, а то уже темнеет.

Сухих веток кругом было в достатке, и скоро на берегу озера запылал большой костер. Вопреки опасениям фриза мясо странного зверя оказалось вполне съедобным, и вскоре от тушки остались только голые косточки. Пустыня быстро погрузилась в темноту.

Маленький островок жизни с затухающим костром и двумя странниками затерялся в бескрайних песках под таким же бескрайним ночным небом. Ротгар вдруг понял, как безнадежно далеко закинула его судьба и прихоть короля Максимилиана. Родные места, густой лес, мягкая трава зеленых лугов, прохлада каменных стен родового замка - где все это теперь! Здесь все по-другому, даже звезды слишком большие и яркие .. как глаза Брониславы.

Тоска вдруг навалилась на сердце каменной плитою. Сможет ли он вернуться к ней из этого страшного пекла? Не слишком ли тяжело ожидание для юной непоседы? Он представил свою Славку в высоком генине с рукоделием у окна, тревожно вглядывающуюся в туманную даль. Вот закусив нижнюю губу, она делает стежок, затем еще один, нитки безнадежно путаются… В окно летят пяльца с вышиванием и клубки шелковых ниток, следом неудобный головной убор, ставни с треском захлопываются. Подобрав длинные юбки и прыгая через ступеньки на винтовой лестнице, его нареченная несется в конюшню, седлает коня и стрелой вылетает из ворот замка…

- Как ее зовут? - насмешливый голос Ханса заставил его вернуться на грешную землю. Вот черт бы побрал этого фриза, до чего же любопытен и болтлив!

- О чем ты? Я уже почти заснул!

- И все же, как ее зовут?- Ханс решил идти до конца.

- Бронислава! Доволен? А теперь дай уже поспать!

- Необычное имя для вампирши. Она красивая? - блондин не сдавался,правда отодвинулся подальше от вампира, опасаясь получить оплеуху за свое любопытство.

- Она не вампирша, и да, очень красивая. - Ротгар подсунул под голову седло и повернулся к другу спиной. Ханс разочарованно замолчал и, поворочавшись немного, начал засыпать, однако из сладкого небытия его вытащил голос вампира.

- Ну, а ее как зовут? Я тоже хочу знать! - Ротгар решил отплатить фризу той же монетой.

- Ну, так сразу я не могу! Надо подумать… Анна из Брюгге, Луиза из Утрехта, Марта из Брекеле, Вильгельмина из Левардена…

Ротгар удивленно приподнялся со своего жесткого ложа:

- Ты что решил собрать из них гарем, как у неверных?

Ханс отбросил упавшую на глаза светлую прядь и усмехнулся:

- От такого гарема сбежал бы любой султан! Это просто знакомые трактирщицы, почти все толстухи в возрасте, а у Вильгельмины еще и правого глаза нет. Хотя Анна… Анна очень даже ничего… Но уже на другой день она улыбалась Мартину, ведь у меня не осталось ни одной монеты.

Отсвет от костра исказил лицо парня, добавив темные тени под глазами и резче обозначив опущенные уголки губ, задорная улыбка получилась грустной.

- Нет, меня никто не ждет дома, да и дома-то нет… И в самом деле, давай спать, хватит пустых разговоров!

Где-то совсем рядом завыла и захохотала гиена, но огонь отпугивал ее.

Глава 3

Городок Эль-Зафра, стоящий на пути в богатый Ашкелон, напоминал небольшую крепость. Теперь его хозяевами были крестоносцы, быстро установившие здесь свои порядки. Мрачные стражники на воротах с подозрением посмотрели на двух воинов в запыленных кольчугах, но все же пропустили внутрь.

Друзья неторопливо ехали по улицам, пестревшим небывалым смешением рас и обычаев. Арабы в длинных одеждах, их женщины, прячущие под черными покрывалами все, кроме бездонных черных глаз, факиры в высоких тюрбанах и полуобнаженные танцовщицы в нежно позвякивающих украшениях. Среди этого подобия Вавилона изредка попадались западные воины в белых накидках, украшенных крестом.

Ротгар повернулся к приятелю:

- Нам надо обратиться к коменданту крепости. Чтобы добраться до своих, нужны еда и свежие кони, а у нас совсем пусто в карманах.

Ханс неожиданно горячо возразил:

- Не стоит беспокоить маршала по пустякам. У меня найдется пара, другая монет…

Заметив недоверие в глазах вампира, он поспешил пояснить:

- Али и Хасан не могли отпустить меня просто так, последним, можно сказать поделились! Ну не смотри на меня так, а то я сейчас зарыдаю! Я в долгу не остался, ослабил им веревки и оставил один бурдюк с водой. Эти пройдохивыберутся и из ада, не говоря уже о пустыне!

- Шут гороховый! - проворчал алданец. - Мне показалось, или среди солдат полно твоих земляков?

- Не показалось. - отрезал Ханс. - Посмотри лучше сюда! Бог привел нас прямо в таверну, а так как город принадлежит христианам, то здесь и вино найдется! Это ли не добрая весть?

Вампир пожал плечами, не понимая странного поведения фриза. Он привязал коня и направился к двери. Ханс последовал за ним, положив руку на рукоять меча и тревожно оглядываясь.

Хозяин караван-сарая, невысокий круглый араб с обвисшими щеками и куцей бороденкой, радостно встретил новых постояльцев. На столе тут же появился высокий кувшин, и не успели друзья разлить вино по кружкам, как юный слуга с трудом поставил на стол огромное блюдо с жареной бараниной.

Ротгар сделал пару глотков из кружки и кивнул фризу:

- Хорошее вино!

- Я знаю, что ты предпочитаешь другие напитки, но здесь придется потерпеть. - Ханс был явно чем-то обеспокоен, от его беззаботного и развязного поведения не осталось и следа.

- Ничего, перебьюсь как-нибудь. - пожал плечами алданец. - Мы не так сильно отличаемся от обычных людей, как вы думаете.

- Я уже понял, - кивнул тот и торопливо принялся за еду. Ротгар последовал его примеру, гадая, что так встревожило друга.

Дверь хлопнула, впуская в таверну новых посетителей. Двое воинов белых накидках остановились у стола путешественников. Молодой парень с каштановыми кудрям, выбивающимися из- под конического шлема, с любопытством изучал друзей, второй был постарше, на загорелом лице резко выделялись морщины и щрамы, квадратный подбородок успел зарасти рыжеватой щетиной. Он обратился к Хансу:

- Не думал тебя здесь встретить дружище, но все равно рад видеть, что ты жив, здоров и даже при деньгах!

- И я рад видеть тебя, Клаус, - не слишком весело отозвался блондин. - Это мой друг Ротгар фон Райзенхорст. Ротгар, это Клаус Майер, мой старый приятель! Садись, выпей с нами !

- Да я бы с удовольствием вспомнил старые деньки, но комендант крепости желает видеть вас двоих немедленно! - Клаус отвел в сторону глаза.

- Так я и думал. - фриз поднялся с места и с мрачным видом направился к выходу. Ротгар с сожалением взглянул на еще не успевшее остыть жаркое и поспешил за другом.

Главным предназначением Эль-Зафра было охранять караванные пути от разбойников. Воинов султана теперь сменили воины ордена меченосцев. Комендант крепости носил звание маршала и был полноправным хозяином маленького городка.

Внутренний двор крепости представлял собой широкую площадь, на которой было достаточно места даже для конных состязаний. Однако сейчас она была пуста. Но на галерее, идущей вдоль стены, стоял человек. Он обернулся, и Ханс скрипнул зубами,узнав его. Аскетичное худое лицо, серые тонкие волосы и неприятный взгляд серых глаз. Этот худощавый человек, всегда напоминавший парню ожившего мертвеца, умел вызывать трепет и дрожь в коленях у самых опытных бойцов.

Каспар ван дер Берг усмехнулся тонкими бескровными губами:

- Что за редкая удача! Трудно встретить в самом сердце пустыни живого вампира! Надеюсь, вы согласитесь задержаться на пару дней в Эль-Зафра ?

Ротгар вежливо улыбнулся:

- Нет, мы не станем испытывать ваше гостеприимство, но будем очень благодарны за коней и провизию. Наши страны союзники в этой войне, надеюсь, вы помните об этом!

Ван дер Берг ответил такой же вежливой улыбкой:

- И все же я настаиваю! Вы проделали долгий путь, вам необходим отдых! Ханс, ты видно голос потерял от радости. Мальчик мой, я тоже безумно рад тебя видеть!

- Я думал, ты уже давно в аду, Каспар ван дер Берг, а ты решил в монахи податься! Грехи замаливаешь? - фриз покраснел от злости, пальцы стиснули рукоять меча. - Вы не посмеете задержать нас!

- Ты прекрасно знаешь, что посмею. - елейным голосом отозвался маршал. - Никогда не любил нелюдей, а к тебе, Ханс, у меня особые счеты!

Ротгар уже понял, что их потихоньку окружают. Воины в белых накидках бесшумно появлялись из темных арок, он чувствовал неровное дыхание за спиной. Но его друг был вне себя от гнева и не хотел ничего замечать.

- Так иди ко мне и возьми меч! - фриз выхватил клинок из ножен, с ненавистью прожигая глазамимаршала. - Ты не смеешь носить крест, я отправлю тебя в ад, там твое настоящее место.

- Ты даже не рыцарь, чтобы вызвать меня, так, безродный бродяга, сын шлюхи, - равнодушно отозвался ван дер Берг. - Взять их! С вампиром поосторожнее!

Солдаты крепости бросились на друзей. Ротгар с нечеловеческой скоростью обернулся и проткнул воина, заносившего меч над его головой. Конец меча был остро заточен и легко прошил прочную кольчугу, на белой накидке расплылось красное пятно. Уклонившись от просвистевшего прямо у лица острого клинка, он тут же вернул удар, разрубив блестящий шлем противника. Изувеченное тело рухнуло на землю, алданец перешагнул через него и тут же скрестил меч с еще одним воином . Мечи сшиблись, сыпанув искрами, противник вампира снова занес меч для удара, но Ротгар оказался быстрее, воткнув острие прямо в горло сопернику.

Алданец посмотрел на окруживших его врагов и улыбнулся, показав острые зубы:

- Ну, кто торопится умереть?

Противники медлили, поскольку каждое слово было правдой. Наконец, они решились и все вместе бросились на вампира. Рослая фигура алданца на мгновение скрылась под напирающими на него врагами, затем снова вынырнула из толпы. Ротгар почти не понимал, что делает, превратившись в одно целое с мечом. Длинное блестящее лезвие, казалось, жило своей жизнью, со свистом рассекая тела врагов. Особый сплав из небесного металла легко сокрушал доспехи и разбивал в щепки щиты, окованные железом.

Вскоре Ротгар остался один посреди заваленной трупами площадки. Длинные черные волосы растрепались, тонкие ноздри вздрагивали, вдыхая воздух, густо пропитанный кровью. Потемневшие синие глаза отыскивали уцелевших врагов, но воины крепости жались к каменным стенам, больше не желая испытывать судьбу.

Глубоко вздохнув, вампир подавил горячее желание перерезать подчистую весь гарнизон Эль-Зафра и огляделся в поисках друга.

Белые волосы фриза мелькнули на лестнице, ведущей на стену. Не обращая внимание на численное превосходство врагов, не чувствуя боли от легких ран, парень твердо вознамерился добраться до ван дер Берга и свести старые счеты.

Ханс перескочил через три ступеньки и, словно коршун, налетел на преградившего ему путь воина. Несколько взмахов тяжелым мечом, и солдат покатился вниз по ступенькам, его товарищ захлебнулся кровью, насаженный на клинок фриза по самую рукоять. Вытянув меч, он отбросил мертвеца и выбежал на галерею.

- Каспар, я уже рядом! Тебе не уйти!

Укрывшийся за спинами своих солдат маршал Эль-Зафра вздрогнул от этого безумного крика и подтолкнул вперед телохранителей.

- Что вы стоите, не можете прикончить одного ненормального?

Трое солдат ордена осторожно двинулись вперед. Отчаянный фриз, не дороживший своей жизнью, но легко забирающий чужие, начал внушать им суеверный ужас. Светлые волосы и кольчуга щедро искупались в крови, на губах играла безумная улыбка, однако почти прозрачные глаза смотрели трезво и безжалостно, заставляя противников медлить с атакой.

Наконец один из них рискнул и, замахнувшись, ударил, Ханс тут же отбил удар и, быстро метнувшись в сторону, ударил сам. Острый клинок отсек руку по самое предплечье, уже мертвые пальцы разжались, роняя меч, Нападавший дико взвыл от боли и упал на колени, пытаясь остановить кровь, хлещущую из обрубка.

Фриз быстро подхватил чужой меч и метнул его в ван дер Берга, словно копье. Однако его враг проворно спрятался за широкой спиной бородатого солдата. Брошенный сильной рукою, тяжелый меч пробил кольчугу, раненый прислонился к стене, хватаясь за лезвие, но маршала лишь чуть забрызгало кровью.

Огромный воин занес тяжелый топор над головой безумца, но тот, словно дикий зверь, почуял опасность и резко обернулся. Длинный меч фриза описал широкую дугу, и голова в коническом шлеме упала прямо под ноги ван дер Бергу.

- Может, пожалеешь своих людей и выйдешь сам? - усмехнулся Ханс, делая шаг в сторону врага.

- Ты уже мертвец, ван Рейнеке! - прошипел Каспар побелевшими губами. Он махнул рукой, на стене появились еще воины. Прикрываясь щитами, они постепенно окружали отчаянного одиночку.

Алданец одним прыжком взлетел на верхние ступени и быстро прикончил еще двух людей маршала, пытающихся обойти Ханса сзади. Теперь он был рядом с другом, и хотя плечом к плечу они были грозной силой, Ротгар понимал, что они сами загнали себя в ловушку.

- Что же ты творишь, - вампир сердито стукнул друга по плечу, - так тебя ни одна трактирщица не дождется!

- Какого черта ты сюда забрался, это моя месть! - огрызнулся Ханс. - Теперь нас вместе расстреляют из луков.

- Если будем торчать здесь, точно расстреляют.

Отбиваясь от немного осмелевших солдат крепости, они добрались до края стены и без раздумий перемахнули через невысокие перила. Вампир приземлился на обе ноги, Ханс поскользнулся и растянулся во весь рост на мокрых от крови каменных плитах. Ротгар помог другу подняться и огляделся. Ворота были наглухо закрыты, и он показал на темный проем арки.

Ханс в отчаянии махнул рукой, и они с разбега влетели в длинный и совершенно пустой коридор.После яркого солнца здесь было слишком темно, несмотря на чадившие на стенах факелы.

- Куда теперь? -задыхаясь, спросил Ханс.

- Вперед! -неопределенно махнул рукой алданец.

Они снова бросились бежать, но услышав тяжелое топанье и грохот железа, без раздумий свернули в узкий проход. Здесь было совсем темно и им пришлось двигаться на ощупь. Впрочем, Ротгар еще мог что-нибудь разглядеть, но Ханс то и дело тыкался носом в спину товарища и пару раз наступал ему на ноги. Неожиданно впереди забрезжил тусклый свет, и друзья вывалились в такой же длинный коридор, оказавшись в другом крыле крепости.

- Возможно, здесь есть еще один выход в город, - бодро объявил алданец, пытаясь расшевелить странно молчаливого друга.

- Не все равно ли, где нас прикончат, - равнодушно отозвался Ханс. - Главное, не попасть к ван дер Бергу в лапы живыми.

Ротгар не нашелся, что ответить на это справедливое заявление, и упрямо двинулся вперед. Пройдя еще десять шагов, они столкнулись лоб в лоб с небольшим отрядом. Командир, уже извещенный о жуткой резне у главного входа, заорал:

- Взять их! Не дайте им уйти!

Неожиданно повеселевший Ханс перехватил поудобнее длинный меч и ударил наотмашь. Стоявший к нему всех ближе воин привалился к стене и начал сползать вниз, истекая кровью из перерубленной ключицы..Фриз повернулся и рукояткой меча оглушил еще одного.

Ротгар вздрогнул, услышав голос, глухо прозвучавший из под железного шлема. Фигура командира показалась ему странно знакомой, и он бросился за ним, желая подтвердить свою невероятную догадку. Солдаты, не успевшие освободить дорогу, падали под его мечом, словно колосья пшеницы под серпом крестьянина. Ханс еле успевал за ним, перешагивая через убитых.

Однако капитан быстро понял, что стал предметом безжалостной охоты и, бросив своих людей на произвол судьбы, побежал. Увидев, как край его плаща исчез за поворотом, Ротгарногой отшвырнул не успевшего убраться с дороги солдата и в бешенстве заорал:

- Леннарт Брандт, стой! Вернись, трусливая скотина! Я хочу знать, какого цвета твоя гнилая кровь!

Откуда-то сверху донеслось:

- Если ты подождешь немного, Райзенхорст, я вернусь.

Ханс осторожно опустил руку на плечо вампира:

- Не думаю, что мы должны его ждать. Убивать здесь больше некого, а просто так сидеть скучно!

Один из лежавших на полу солдат вдруг зашевелился и сел, привалившись к стене. Грубо выругавшись, он снял помятый шлем и сердито посмотрел на удивленных друзей:

- Ханс, дуболом, неужели не мог ударить полегче! До сих пор вушах звенит!

Фриз спрятал за спину огромные кулаки:

- Прости, Клаус, не рассчитал! Сам понимаешь, в бою не до этого… Я еле узнал тебя.

- Вроде ты еще молод, чтобы ослепнуть! - проворчал Клаус и, кряхтя, встал. Он с опаской покосился на мрачного алданца. - Первый раз видел в бою вампира. Вот уж действительно, не приведи Господи!

Ну, пошли что ли! Пошевеливайтесь парни, а то и в самом деле Леннарт вернется, да с подмогой! Один на один-то он трусоват…

Не задавая вопросов, друзья последовали за ним. Cвернув направо, пройдя еще немного, затем опять свернув и пройдя по такому же темному и узкому проходу, как и в начале, они очутились у низкой двери, закрытой на проржавевший засов.

- Это выход в город, на самую окраину. Не теряйте времени, парни!

- Спасибо, Клаус, дружище! Я не забуду… -

- Ты не раз прикрывал меня в переделках, должен же я хоть раз отплатить тем же!-

пожилой воин грубовато вытолкнул их за дверь и украдкой перекрестил на прощанье.

Глава 4

В городок медленно вползала густая, словно патока, южная ночь. Приторный аромат неизвестных цветов, дурманящий дым кальяна, запах жареного мяса, вызывающий резь в пустом желудке, все это сплеталось в густую невероятную смесь, которую можно было потрогать на ощупь.

Беглецы укрылись в одном из заброшенных домов. Через прорехи в тростниковой крыше проглядывало звездное небо, но строение было еще крепким. Ротгар вдруг тяжело привалился к стене и сполз на земляной пол.

Фриз с тревогой заметил, что лицо алданца стало серым, крепко стиснутые губы побелели.

- Ты чего, приятель, устал? Я тоже совсем выдохся…

Вампир не ответил. Он закрыл глаза, глухо застонав. Ханс попытался поднять друга, но пальцы вдруг прикоснулись к чему-то горячему и липкому. Осторожно повернув его, фриз охнул: кто-то хорошо ткнул алданца мечом в бок, но в пылу сражения тот даже не заметил этого.

Дрожащими руками он стащил с вампира окончательно испорченную кольчугу и, изорвав нижнюю рубашку, крепко перевязал глубокую, все еще кровившую рану. Уложив друга на кучу старой соломы, он растерянно присел на корточки рядом. Сердце больно сжалось от тревожного предчувствия. Ханс прекрасно знал, что обычный человек уже отдал бы Богу душу, но алданец махал тяжелым мечом и бегал с такой дыркой в боку приличное время…

Он с безумной надеждой вгляделся в лицо друга, напоминавшее сейчас неподвижную гипсовую маску. Может, случится чудо, и парень выживет? Ханс и сам не заметил, как привязался к неразговорчивому вампиру за время их пустынных странствий. Он давно уже дал себе зарок не впускать никого в сердце, ни друзей, ни женщин. Все рано или поздно уходят, кто-то умирает, кто-то предает… Дружба, любовь, все это только делает человека слабым и беспомощным… Но, черт возьми, только не Ротгар… В конце концов, его же где-то ждет девчонка со странным именем. Встречал он как-то одного Бронислава…

- Ты чего это раскис? - губы вампира дрогнули в слабой улыбке. Ханс быстро провел ладонью по лицу, вытирая непрошеные слезы, но только размазал по щекам кровь и грязь, и не в силах сдержать улыбку, посмотрел на друга.

- Ты здорово напугал меня! - честно признался он. - Я думал, тебе конец…

- Да нет, это не смертельно, за ночь затянется. Не ожидал я такого от братьев во Христе, вот тебе и рыцарский орден! - алданец приподнялся, держась рукой за бок, и осторожно сел.

- Тебе лучше пока лежать! - нахмурился Ханс. - Твари они продажные, а не орден! Да ты скажи прямо, наверное, кровь нужна!

Ротгар покачал головой:

- Было бы неплохо, но и так сойдет.

Фриз закатал рукав и сунул мускулистую руку под нос вампиру.

- Пей, давай, а то совсем зачахнешь! Да не думай, я здоров, как бык, и кровь должна быть хорошая!

Ротгар крепко сжал протянутую ему руку.

- Ты славный парень, ван Рейнеке, и благородный человек! Я вижу, что у тебя не только кровь хорошая, но и душа чистая! Но мы христиане и не пьем человеческую кровь!

- Врешь ты все! - обиженно откликнулся Ханс. - Мне столько раз пускали кровь разные негодяи, так неужели я пожалею ее ради друга!

- Лучше воды принеси, внутри все горит! - Ротгар устало привалился к стене и закрыл глаза.

Ханс тут же вскочил, желая сделать хоть что-нибудь полезное.

- Так я мигом, одна нога здесь, другая там!

Ротгар улыбнулся через силу:

- С твоими ногами это будут два разных конца города! Только голову чем-нибудь прикрой, а то тебя за два квартала видно!

Ханс схватил две кожаные фляжки и выскочил в темноту. Во время их бегства он успел заметить журчащий фонтанчик на небольшой площади и отходивших от него женщин с кувшинами. Следуя совету Ротгара, он накинул покрытый кровавыми пятнами платок на голову и перебросил конец через плечо, закрывая лицо. К своему удивлению, он довольно точно запомнил дорогу и уже через мгновение с наслаждением подставил голову под ледяные струи. По пути ему встретились лишь две бродячие собаки, отступившие назад с глухим рычанием. В проход между обмазанными глиной заборами метнулись черные тени, местные бродяги настороженно наблюдали за одиноким путником, но высокая широкоплечая фигура фриза не вызывала желания проверить содержимое его карманов.

Наполнив фляги водой, он бегом кинулся обратно. Второпях он забыл пригнулся, чуть не разбив лоб об дверную притолоку. Не обращая внимания на резкую боль и искры в глазах, парень опустился на колени рядом с подозрительно притихшим вампиром. Алданец не шевелился и, кажется, не дышал. Внутри у Ханса все похолодело, сердце вздрогнуло и ушло куда-то вниз. Он и сам застыл, как статуя, не решаясь проверить, жив тот или нет.

Но Ротгар тут же открыл глаза:

- Быстро ты обернулся, я даже задремать не успел!

Он просто вырвал у него из рук фляжку и выпил все без остатка, затем протянул руку за второй. Уничтожив все запасы воды, он снова упал на солому и заснул, на этот раз по-настоящему. Хансу не оставалось ничего другого, как тоже устроится спать, благо здесь нашлась еще одна куча гнилой соломы. Стараясь не думать о тарантулах, скорпионах и прочей местной живности, он улегся на нее и тут же провалился в крепкий сон, в котором падал в глубокие колодцы и бежал по бесконечным коридорам, не находя выхода.

Разбудили его наглые солнечные лучи, бившие в глаза через дыры в стенах и прорехи в крыше. Жители Эль-Зафра уже давно приступили к дневным делам и заботам. Где-то совсем рядом раздавались удары кузнечного молота, голоса рыночных зазывал и режущий уши крик осла.

Хорошенько потянувшись, он достал руками до потолка и понял, что умирает от голода. С замиранием сердца склонившись над алданцем, он с облегчением выдохнул: сейчас его друг совсем не походил на покойника. Дыхание стало ровным и размеренным, щеки порозовели… Ханс попытался разбудить его, но вампир только повернулся на бок, подтянув ноги к животу и закрыв руками голову от яркого света.

Ханс понял, что алданца лучше сейчас не тревожить, и решил выбраться в город один. Стянув тесную кольчугу, он остался в сероватой рубахе из грубого полотна. Не торопясь навертел на голове подобие чалмы. Подумав, надел пояс с кинжалом, отложив в сторону длинный меч. Несмотря на принятые меры, он здорово отличался от местных жителей. Высокий рост, покрасневшая от жары кожа и холодные льдинки почти прозрачных глаз делали его слишком заметным среди загорелых до черноты малорослых арабов.

Растерянно вертя головой по сторонам, Ханс увидел висевшую на обломках забора выцветшую тряпку. Трофей оказался весьма потрепанным халатом. Обновка не доходила фризудаже до колена и была щедро украшена дырами, но удачно дополнила его наряд. Запустив руку в обложенный камнями очаг, Ханс зачерпнул полную горсть смешанной с землей сажи и мазнул по лицу. Теперь можно было смело отправляться в город.

Странный оборванец быстро шагал по узким улочкам Эль-Зафра, не обращая внимания на любопытные взгляды случайных прохожих. Дойдя до приземистого и длинного здания караван-сарая, он предусмотрительно нагнулся, чтобы не удариться об низкую арку входа, и уверенно вошел внутрь. Миновав сидевших на войлочных ковриках почтенных купцов, которые держали в руках пиалы с горячим чаем, парень быстро пересек зал и оказался у деревянной решетки. Заспанный охранник с кривой саблей у пояса презрительно смерил взглядом нелепо одетого здоровяка:

- Убирайся прочь бродяга, здесь нет для тебя работы.

В светлых глазах оборванца мелькнуло удивление, он аккуратно отодвинул оторопевшего нукера в сторону и прошел за перегородку.

Измаил-хан, хозяин караван-сарая, удобно развалился на мягких подушках с кальяном в руке. Увидев перед собой разбойного вида незнакомца, он вытаращил на парня и без того круглые, словно у жабы. глаза:

- Ты как сюда попал! Али, Анвар ко мне, скорее!

Ханс обернулся, и Али, спешащий на помощь хозяину, больно ударился лбом о его кулак и мягко сполз вниз по узорной решетке. Анвар, видимо, слишком удалился от хозяйских покоев, а может внезапно потерял слух. Во всяком случае, Хансу так и не пришлось его увидеть.

Измаил -хан испуганно отполз назад по подущкам:

- Ты… Чего ты хочешь.. Я, я все отдам, все… Пусть Энвер не думает, я помню о долге..

Фриз усмехнулся и ответил по-арабски с сильным акцентом:

- Я сам от себя, пришел забрать наших коней. Мы оставляли их у тебя еще вчера, или ты внезапно потерял память?

Измаил прекрасно помнил двух чужестранцев, которые сильно повздорили с всесильным маршалом. Честно говоря, он был уверен, что их давно уже нет в живых, и тем же вечером выгодно продал двух чистокровных арабских скакунов, гадая, откуда такая роскошь у неверных.

- Вас ищут… Все воины крепости на ногах… - пролепетал испуганный мошенник.

Ханс спокойно возразил:

- Я тебя уже нашел.

Толстый торговец опустил голову, чтобы не встречаться взглядом с неверным, из глаз которого, казалось, смотрела сама смерть, и сполз с горы подушек. Вперевалку, словно утка, он подошел к красивому шкафу из красного дерева, повернул ключ, и вынул небольшой, но увесистый мешочек из кожи.

-Пятьдесят динаров, все, что я выручил за ваших коней!

-Что-то ты продешевил! - Ханс вынул кинжал из ножен и задумчиво провел пальцем по лезвию. Измаил быстро вытащил еще два мешочка и поковылял назад, причитая, словно плакальщица на похоронах:

- Клянусь небом, продал себе в убыток, последнее отдаю, разве не видишь!

Три мешочка быстро исчезли в широкой ладони пришельца. Он вернул кинжал в ножны и в упор посмотрел на дрожащего араба:

- Если вздумаешь донести на меня, из-под земли достану!

Ханс легко толкнул взмокшего от испуга Измаила на подушки и быстро прошел через черный ход, ведущий на кухню.

На углях шипело жареное мясо, сладко пахли ароматные золотистые лепешки, сложенные высокой стопкой, в огромном котле дымился горячий кус-кус . Низенький толстяк, чьи спина и грудь были покрыты черной курчавой порослью, был одет лишь шаровары и кожаный фартук на голое тело. Он ловко кромсал овощи огромным тесаком и сыпал в котел. Оценив размеры и остроту кухонной утвари, Ханс решил не рисковать и аккуратно стукнул повара рукояткой кинжала по макушке. В рукоять был залит свинец, поэтому огромная туша покачнулась и начала падать . С трудом удержав толстяка от падения в кускус, Ханс уложил его на пол подальше от плиты.

Не евший ничего со вчерашнего вечера парень чуть не захлебнулся слюной. Он оторвал хороший кусок от обжигающей лепешки и засунул в рот, едва не подавившись. Сорвав занавеску, закрывающую дверной проем от любопытных глаз и назойливых насекомых, фриз щедро набросал туда лепешек, не забывая прокладывать жареной бараниной. Затем связал концы полотна и с узелком спокойно вышел на задний двор караван сарая.

Глава 5

Вернувшись в их скромное убежище, он опустил свою добычу на пол и замер, услышал странные хлюпающие звуки. Фриз заглянул за полуразрушенную перегородку и увидел сидящего на полу мальчишку. Он обхватил руками колени и горько плакал, самозабвенно всхлипывая и тоненько подвывая.

Ханс присел на корточки и тихо спросил:

- Все так плохо?

Парнишка вздрогнул и поднял голову, испуганно вытаращив на фриза покрасневшие от слез глаза. Концом чалмы он вытер лицо, но губы снова предательски задрожали.

- Да ты верно голодный! - Ханс с жалостью посмотрел на узкие плечи и тонкие запястья. Торопливо развязав узелок, он протянул мальчишке лепешку с мясом. Тот недоверчиво посмотрел на угощение, затем схватил и начал жадно есть.

- Бедняга, несладко тебе пришлось! - растроганный фриз погладил подростка по тощему плечу и тут же получил звонкую пощечину. Мальчишка выронил остатки лепешки, вскочил и прижался к стене, громко ругаясь на непонятном наречии и даже грозя Хансу худеньким кулачком.

-Ты что? Разве я обидел тебя? - растерянный парень дотронулся до горевшей огнем щеки, рука у мальчишки оказалась неожиданно тяжелая. - Ханс ван Рейнеке не воюет с детьми и убогими, так что успокойся и не ори, я все равно не понял ни словечка.

- Она говорит, чтобы ты руки не распускал, дубина белоглазая! - ехидно улыбнулся Ротгар, громкие вопли прервали его исцеляющий сон, и ондавно наблюдал за этим представлением.

- Она?!- Ханс посмотрел на их странного гостя, который в непомерном длинном и широком халате со свисающими рукавами и криво намотанной чалме сильно смахивал на огородное пугало.

- Как ты понял, что это девчонка, и на каком языке она так противно верещит?

- Женщины пахнут по-другому, по-другому говорят и двигаются, - пожал плечами вампир. - А костерит она тебя на словенском, в Алдании половина населения на нем говорит, это родной язык Брониславы. Но выговор у нее веславский, интересно, как она сюда попала? Но давай пока отложим знакомство, я слышал, ты что-то говорил про еду?

Странное существо наконец перестало орать и отлепилось от стены, чалма свалилась с головы, и по плечам рассыпались густые волосы цвета спелой пшеницы. Брови и ресницы у девчонки в отличие от Ханса были темными, а глаза голубыми, словно незабудки. Чуть вздернутый носик и пухлые губы, еще сердито кривившиеся от обиды - девушка была довольно миловидной, несмотря на нелепую одежду. Она сделала еще один шаг вперед, сердито посмотрев на Ханса. Фриз вдруг смутился:

- Я ничего такого не хотел, а ты орешь сразу… Ротгар, переведи ты ей…

- Нечего других называть убогими, на себя посмотри! - вдруг бойко протараторила девица на приличном немецком.

- А что я..- Ханс непонимающе развел руками. Ротгар перевел взгляд на друга в дырявом халате с перемазанным сажей лицом и рассмеялся:

- Да вы прекрасно смотритесь вместе!

Девица бросилась прочь от Ханса, но запуталась в полах халата и чуть не упала. Ротгар поддержал ее, не переставая хохотать. Разглядев странные нечеловеческие зубы, она взвизгнула:

- Упырь! - и метнулась назад к фризу, крепко обхватив его за пояс руками.

Ханс осторожно оторвал беглянку от себя:

- Ну да, он вампир, но ты что, алданцев никогда не видела? Там же полно вампиров и оборотней…

Ротгар с трудом придал лицу серьезное выражение:

- Милая девушка, мы приехали в это пекло, чтобы освободить христианские святыни от неверных, и не в наших правилах обижать слабых и беззащитных! Я - маркграф Ротгар фон Райзенхорст, а этот славный рыцарь - мой друг Ханс ван Рейнеке!

- А я думала, вы просто разбойники… - шмыгнула носом их гостья. - А он точно рыцарь?- она с подозрением поглядела на чумазого Ханса. Парень залился краской и, стянув с головы многострадальный платок, принялся вытирать лицо.

Ротгар важно кивнул:

- Самый настоящий, не сомневайся, и в бою стоит двух, а то и трех обычных солдат. Но давайте сначала перекусим, а то вчера мы остались без ужина.

Они уселись вокруг расстеленного полотна, скрестив ноги по-турецки, и приступили к трапезе. Ханс достал из-за пазухи небольшой глиняный кувшин с деревянной пробкой, открыл и понюхал:

- Кажется, это вино, хотя может быть и уксус! Захватил на всякий случай.

Ротгар усмехнулся:

- Сначала сам попробуй, а потом других угощай!

Фриз отпил немного и утвердительно кивнул:

- Вино, и неплохое!

Он вручил кувшин девице, сделав глоток, она закашлялась и протянула его вампиру. Роггар в свою очередь попробовал напиток и обратился к их гостье:

- Ну, рассказывай, кто ты, откуда и как попала в это забытое богом место!

Девчонка смутилась под его пристальным взглядом:

- Я Василина, дочь Петра Озеры… Поехали с тетушкой в город на ярмарку, а на обратном пути на нас разбойники напали. Всех убили, а меня продали генуэзцам, а они Мустафе…

Она всхлипнула и снова отпила из кувшина:

- Он меня хотел в гарем продать к султану , а вчера накурился какой-то вонючей травы и как с ума сошел, стал руки распускать. А я,- она горестно всхлипнула, - я его скамейкой по голове стукнула, убила, наверное… Да ведь город занят христианами, орденом меченосцев, а вы тут прячетесь..

- Ну, знаешь, этот орден - греховодники почище неверных!нахмурился Ханс. - У нас с ними свои счеты. Тебе лучше к ним не соваться, если хочешь домой вернуться.

- Я хотела помощи у них попросить! Что же теперь делать… - лицо девчонки снова скривилось, губы задрожали. Ханс испугался нового потока слез и решительно заявил:

-Мы не дадим тебя в обиду, будем твоими рыцарями! Правда, Ротгар?

Алданец уверенно кивнул:

-Ты под нашей защитой. К войску короля Максимилиана присоединились и рыцари из Веславии, они помогут тебе вернуться домой.

Ханс допил остатки вина и небрежно поинтересовался:

- А что этот твой Мустафа остановился в караван-сарае?

- Ханс, не надо! - вампир недовольно посмотрел на друга. - Нампора отсюда выбираться.

- Согласен, пора, и у меня как раз появились мысли насчет этого, ну и справиться надо о здоровье Мустафы, а то девушка волнуется, вдруг грех на душу взяла!

Василина вдруг поняла, что страх, терзавший ее многие месяцы,исчез. Что было причиной этой неожиданной свободы, то ли ее дерзкая расправа с похотливым караванщиком, то ли общество двух «рыцарей», больше походивших на грабителей с большой дороги, она и сама не знала, но уже давно ей не было так легко и спокойно.

Cвою печальную историю девушка уместила в двух словах, да и как рассказать, сколько слез пришлось выплакать, сколько унижений пережить, какого страха натерпеться!

Она повернулась к белобрысому парню, которого успела наградить пощечиной:

- Да ну его к черту, этого Мустафу, если и отдал Богу душу, никто не заплачет!

Вампир неожиданно ответил за друга:

- Торговать людьми большой грех, думаю, господь накажет его за это! А уж как он это сделает, молнией поразит или направит чью-нибудь руку, на все его воля!

Василина подвернула длинные рукава халата и небрежно поинтересовалась:

- Так что же вы не поделили с орденом меченосцев? - выпитое виноподогрело ее любопытство.

Ротгар пожал плечами:

- Кажется, им наплевать на мирный договор с Алданией, ну и с Хансом у маршала какие-то старые счеты.

Лицо фриза словно окаменело, он процедил сквозь сжатые зубы:

- Что это за орден, которым управляет убийца!

- Расскажи! - попросила девушка. Он резко повернулся:

- Это не сказка для детей, я хотел бы все забыть!

- Я не ребенок, мне уже восемнадцать! - вспылила девушка.

Я думал, пятнадцать, - буркнул фриз. Его глаза немного оттаяли, - но все равно, мой рассказ тебе не понравится…

После того, как меня выставили из отцовского замка, я покинул родной город и прибился к солдатам удачи. Поднабравшись опыта и заработав себе кое-какое имя, я рассудил , что не стоит рисковать жизнью задаром, и поступил на службу к герцогу Вильгельму. Он как раз собирался прибрать к рукам соседскиеземли, научив мелких дворян уму-разуму, и для этого ему требовалось неплохое войско, но вдруг почтовый голубь принес страшное известие. В приграничных землях Готхейма хозяйничала чума, и король требовал от герцога сделать все возможное, чтобы не впустить черную смерть на нашу территорию. Наш капитан, Каспар ван дер Берг, рьяно принялся исполнять герцогский приказ. На всех дорогах поставили кордоны, патрули заворачивали назад купеческие обозы, граница была надежно перекрыта, мышь не проскочила бы, не то, что человек.

Осталось донести королевский указ до самого дальнего гарнизона в глухом лесном краю. Каспар, трудившийся не на страх, а на совесть, решил сам заглянуть в богом забытую крепость, и лично возглавил отряд из десяти человек.

После скучного и длинного пути отряд наконец прибыл в маленькую деревеньку. Пятнадцать обмазанных глиной и покрытых соломой домиков стояли на лесной опушке и носили незамысловатое название - Вальдорф.

Несмотря на то, что уже почти стемнело, всех воинов ван дер Берга быстро разобрали по дворам, а сам капитан отправился на ночлег к старосте.

Хансу места в избе не досталось, и ему пришлось лезть на сеновал. Впрочем, это его нисколько не расстроило. Летняя ночь была теплой, от свежего сена умопомрачительно пахло.Жена хозяина принесла овчинный полушубок и задумчиво посмотрела на молодого солдата, поправив шнуровку под пышной грудью.

Но парень сделал вид, что не понимает ее красноречивых взглядов, поблагодарил за вкусный ужин и зарылся с головой в душистую и немного колючую перину.

Каспар ван дер Берг проснулся на рассвете. В деревне вставали рано, но разбудили его не грохот ухвата и мычание коровы, а чьи-то жалобные стоны и торопливый испуганный шепот. Удивленный капитан сполз с кровати и, стараясь ступать бесшумно, заглянул за перегородку, где ютилась семья старосты.

Здесь было темновато, но он все же разглядел кровать, на которой кто-то стонал и метался в горячке. Жена старосты, чей шепот прерывался глухими рыданиями, пыталась поднести к губам девушки глиняную кружку, но это ей никак не удавалось. Присмотревшись повнимательнее, Каспар заметил, что лицо, шея и грудь больной покрыты гнойными нарывами.

Чума! Прямо здесь, совсем рядом, только руку протяни! Каспар ощутил ее зловонное дыхание на своем лице, страшный призрак с черными провалами глаз протянул костлявую руку и больно сжал в кулаке сердце.

- Это дочка моя средняя, Грета, оспу ветряную недавно подцепила! - капитан обернулся и увидел старосту. Еще крепкий мужик с сивой бородой и начинавшими редеть волосами трясся от страха. - У Майерсов сноха приболела, а Грета с ней дружила…

- Оспа, говоришь, ветряная! - заорал Каспар дурным голосом, понимая, что уже опоздал и ,возможно, сам скоро станет покойником. - Лекаря сюда, живо!

Альфред Баумгартен был весьма необычным лекарем. В отряде Каспара он считался полноценным воином, а никак не обузой. Если обстоятельства вынуждали, он мог хорошо постоять за себя с мечом в руках, но в тоже время прекрасно разбирался и в ранах, и в болезнях.

Решительно отодвинув притихшего старосту с женой, он смело осмотрел больную, даже заглянул ей в рот и приподнял веки, затем повернулся и грустно посмотрел на ван дер Берга близорукими серыми глазами:

- Это настоящая чума, а не ветряная оспа. Думаю, скоро здесь все слягут. Никто не должен выезжать отсюда, иначе зараза разнесется по всей стране. Это касается и нас…

- Остаться здесь и ждать, когда подохнем… Ну уж нет! - Каспар нервно хрустнул пальцами. - Нет, мы поступим по-другому! Эту заразу надо остановить, король дал разрешение на любые действия!

Ханс с трудом выбрался из-под теплого полушубка и, протерев еще сонные глаза, поставил ногу на ступеньку лестницы. Кажется, он проспал чуть не до полудня. Оставалось надеяться, что отряд не покинул деревню без него, и ему не придется догонять их по непролазной чащобе.

Но, услышав грубые голоса своих товарищей, он убедился, что отряд все еще в деревне. Ругань солдат перемежалась женскими визгами и детским плачем, и Ханс обернулся, пытаясь понять, что же там происходит. То, что он увидел, чуть не заставило его свалиться с лестницы.

На другом конце деревни солдаты Каспара сгоняли ничего не понимающих жителей Вальдорфа в большой амбар. Двое раскидывали вокруг охапки соломы. Закинув внутрь последнюю визжащую и кусающуюся жертву, они захлопнули дверь и принялись приколачивать к ней широкую доску.

Из-за угла появился Ян Петерс с горящим факелом. С глупой улыбкой недалекий громила поднес факел к соломе…

Ханс спрыгнул с сеновала и, не обращая внимания на свалившийся сапог, бросился к амбару.

- Вы что! Там же люди!

Схватив с земли топор, он принялся отдирать крепко приколоченные доски. С той стороны в дверь глухо ломились запертые в амбаре крестьяне. Гвозди никак не поддавались, огонь уже успел перекинуться на доски. Детские крики резали уши, и парень оглянулся на боевых товарищей, молча смотревших на его мучения.

- Да помогите же, что вы стоите, как неживые! Там же дети, зачем!

- Это они уже неживые, остынь парень, - один из солдат наконец подошел к Хансу и попытался увести его от амбара. - В деревне чума, просто пойдем отсюда.

- Просто пойдем? Так просто, Мартин? Это ты стал мертвецом раньше времени! - Ханс размахнулся, и Мартин отлетел назад, получив хороший удар в челюсть. Поняв, что помощи ему не дождаться, Ханс снова бросился к уже пылающему амбару и попытался оторвать доски. Огонь лизнул лицо, опалив брови и ресницы, затрещали волосы. Но отступать он не собирался.

Каспар ван дер Берг с удивлением наблюдал за странным приступом милосердия у одного из своих железных воинов. Уж от кого, кого, а от Ханса ван Рейнеке он никак не ожидал ничего подобного. Да, плохо он стал разбираться в людях, не разглядел, что за отмороженным взглядом наемного солдата скрывается добряк и размазня. Конечно, парень еще очень молод, и, возможно, со временем… Но времени-то у него и нет.

- Что смотрите, взять его! Никто не смеет ослушаться моих приказов!

Никто не понял, как Ханс оказался рядом. Измазанный копотью с обгоревшими волосами он набросился на капитана:

- Это твой приказ? Ты, верно, решил, что как Господь, можешь карать и миловать?

Обожённые пальцы вдруг сомкнулись на горле Каспара, заставляя его жадно разевать рот.

Его люди наконец очнулись от сковавшего их оцепения и оторвали обезумевшего парня от почти придушенного командира. Правда, чтобы сделать это, им пришлось оглушить упрямца.

- Связать и запереть! -прохрипел Каспар, на шее которого остались черные следы от пальцев.- Его будут судить за измену и неподчинение приказу.

Сквозь прорехи в соломенной крыше летел снег, странный снег, серый, с неприятным запахом. Хотя руки были крепко связаны, но пальцами он все же мог пошевелить. Ханс растер одну из снежинок, и кончики пальцев почернели. Серый снег оказался просто пеплом.

Кругом было очень тихо, прямо как на кладбище. В ушах больше не стоял бесконечный крик сожженных заживо, постепенно слившийся с жадным треском пламени и грохотом падающих балок. Жертвы замолкли навсегда, а их палачи сейчас верно и дышать бояться, начиная понимать, что натворили.

И даже лучше, если этот чертов ван дер Берг прикажет вздернуть его на первом же дереве, потому жить после этого ему совсем не хочется. С этими парнями он дрался спина к спине, прикрывал в бою и верил, как самому себе. Или он совсем не знал их?

Дверь в сарай тихо открылась, Альфред Баумгартен быстро проскользнул внутрь и присел на корточки перед связанным пленником.

- Что досталось тебе? - лекарь окинул взглядом вздувшиеся волдыри от ожогов на щеке и запекшуюся кровь на светлых волосах от удара обухом топора. Он быстро перерезал веревки и потрогал по плечу по-прежнему безучастного ко всему парня:

- Беги отсюда, уходи скорее, слышишь!

- А как же чума? - с трудом ворочая распухшими губами, спросил Ханс.

- На все Божья воля! - невесело усмехнулся лекарь. - Если не уйдешь сейчас, это зачтется, как самоубийство, а этот грех самый тяжкий!

Ханс наконец очнулся и резво вскочил на ноги, впрочем тут же застонал, схватившись за бок. Кажется, в своем усердии бывшие товарищи сломали ему парочку ребер. Он благодарно посмотрел на Альфреда и быстропрошмыгнул в дверь.

Лекарь проводил его долгим взглядом, потом достал из-за пазухи веревку и перекинул через одно из потолочных перекрытий, проверил петлю на прочность и cунул туда голову.

Ханс бежал по лесу, не чувствуя, как раздирают одежду колючие кусты шиповника и хлещут по лицу еловые ветки. Наконец он понял, что ноги завели его в болото, и, набрав полные сапоги воды, повернул назад.. Вдруг лес кончился, и он вышел на дорогу.

Голова горела, его бросало то в жар, то холод, а кости выкручивала тягучая ноющая боль. Кажется, чума все же догнала его, но он был даже рад этому. Пусть лучше зараза прикончит его, чем проклятый выродок Каспар ван дер Берг.

Справа от дороги он заметил бревенчатый дом, над входом которого была криво приколочена вывеска «Перекресток». Парень запоздало подумал, что людей ему лучше избегать, но ноги вдруг подкосились, в глазах потемнело, и он завалился прямо на крыльцо.

- Михель, Ян, чем это вы занимаетесь? - на улицу выглянула хозяйка трактира и недовольно напустилась на своих работников. Двое дюжих парней тащили прочь от крыльца чье-то бесчувственное тело.

- Да вот какой-то бродяга заснул прямо на крыльце, ну мы и решили, что ему самое место в канаве. - темноволосый Михель немного гнусавил из-за сломанного носа и с опаской поглядывал на высокую дородную трактирщицу.. - Госпожа Магдалена, вы же сами велели выкидывать всю пьянь из трактира.

Магдалена заправила за ухо светлую прядь, выбившуюся из толстой косы, и с сомнением посмотрела на их слабо постанывающую добычу.

- Что-то я не припомню, чтобы он заходил внутрь. - женщина наклонилась и потрогала лоб парня. - Да он весь горит, а вином от него даже не пахнет! Помер бы в канаве, взяли бы грех на душу! Ну-ка несите его наверх, в свободную комнату!

Ханс очнулся на мягкой постели, жара и лихорадки не было, нарывы на коже так и не появились. Как он очутился здесь, и почему все еще жив, было непонятно.

- Бедный мальчик, ты семь дней лежал в горячке! И где только тебе удалось простудиться в такую жару? - улыбчивая толстуха потрепала его по голове. - Нет, нет, лежи, вставать тебе еще рано! И не о чем не беспокойся, можешь оставаться здесь, сколько захочешь!

- Ну вот, очередная прекрасная трактирщица! - попытался пошутить Ротгар, желая хоть немного сгладить впечатление от леденящей кровь истории.

- Госпожа Магдалена заботилась обо мне, как мать родная! - обиженно возразил Ханс. - И я не остался в долгу, честно все отработал! Мужские руки везде пригодятся.

- А что же остальные? - подала голос Василина.

- Я слышал, что они все же добрались до дальнего гарнизона и принесли туда заразу. В живых почти никого не осталось, только Каспара земля не принимает, жив, здоров и даже ухитрился стать маршалом ордена меченосцев! Не иначе, как заключил сделку с дьяволом! - невесело усмехнулся фриз. - Но я все же помогу ему попасть в ад!

- Когда-нибудь, но не сейчас! - твердо возразил Ротгар. - Ты говорил, что знаешь, как без проблем покинуть город!

Глава 6

Бронислава смахнула упавшую на глаза прядь волос, и, закусив нижнюю губу, натянула тетиву лука. Стрела с комариным писком вонзилась точно в центр деревянной мишени. Отметив удачный выстрел короткой улыбкой, девушка достала из колчана новую стрелу и подняв лук, прицелилась. Она была довольно высокой для женщины, замшевый камзол прекрасно сидел на стройной и в тоже время сильной фигуре. Темные волосы были заплетены на манер крестьянок в косу, перевязанную обычным кожаным шнурком, в больших серых глазах спряталась тайная грусть.

-Госпожа, госпожа! -Бронислава обернулась на надсадный крик Катаржины, своей старенькой няньки. Пожилая женщина запыхалась и никак не могла отдышаться. Оставив лук и стрелы, амазонка подбежала к старушке.

- Что случилось, матушка Катаржина? Пожар, разбойники или с батющкой чего?

Катаржина замахала руками:

- Скажете тоже! Слава святому Иоанну Моравскому, все спокойно, да и батюшка ваш в полном порядке! Только вас обыскался, куда говорит, дочка моя заполошная подевалась, верно опять по лесу дремучему одна без охраны скачет?

- Катаржина, милая, не томи, выкладывай скорее, зачем я батюшке так сильно понадобилась?

Старушка улыбнулась:

- Так там гость дорогой пожаловал, господин Штефан просил поторопиться! Только послушайте доброго совета, вы уж переоденьтесь, а то негоже на глаза женихув мужском платье показываться!

Бронислава вдруг крепко обняла няньку, сумев даже приподнять немного от земли. Серые глаза заблестели от счастья и непрошенных слез:

- Нянюшка, милая, да что же молчишь! Он приехал, ведь это правда, он приехал!?

Катаржина резко помрачнела и погладила девушку по темно-русым густым волосам:

- Да нет, доченька, это сосед наш новый, Вацлав Заболоцкий, племянник старого Януша. И собой хорош, и богат, да чем не жених! А от твоего Райзенхорста ни слуху, не духу! Сгинул уже поди давно в землях этих сарацинских! И как тебя угораздило к нему так намертво сердцем прикипеть?

Бронислава шмыгнула носом:

- Угораздило, нянюшка! Да ведь батюшка сам свое согласие дал, и отца Ротгара хорошо знал. Братья, говорил, были по оружию! Зачем же теперь вот так…

- Ох, не знаю я дум господских, мое дело маленькое, нотолько согласие как не дать, когда сам король за твоего упыря просил, сватом быть вызвался. Батюшка твой наверно уже не один раз пожалел, что тебя тогда в Златоград на турнир вывез! Бегала бы по двору с мальчишками и горя не знала…

-Катаржина, миленькая, да ведь нас судьба еще раньше свела! Или ты не помнишь, годом раньше он к батюшке в гости заезжал.

Вручив девчонке снадобье, ведунья усмехнулась, от чего лицо ее сморщилось еще больше:

- Быстро же ты выросла, дочь Штефана Белогорского. Да не таращи свои глазищи, не ведьма я, просто ты на мать похожа, трудно не узнать! Да бежит времечко, как вода в реке, уже и суженый твой на подходе…

Старуха уставилась в глубокую миску с водой и замерла, разглядывая одной ей понятные картины будущего.

Бронислава попятилась к выходу, прижимая к груди берестяной туесок:

- Ну, я пойду, бабушка! Спасибо за снадобье…

Она выскочила за дверь и с облегчением выдохнула. Ох, хоть и говорят, что Ядвига не ведьма, но в гостях у нее жутковато! Бронислава перекрестилась и понеслась вприпрыжку по сосновому бору. Сминая на бегу черничные кустики и мягко приземляясь на зеленые коврики мха, она торопилась домой и чуть не врезалась в трех мужиков разбойного вида, преградивших ей дорогу…

Черный конь неторопливо передвигал ноги, похоже, наслаждаясь лесной прогулкой. Дремавший на его спине всадник склонил голову на грудь, однако не выпускал из рук поводьев. На нем был черный кожаный колет, под которым поблескивала тонкая кольчуга, за спиной висел тяжелый меч, у пояса кинжал в потертых ножнах.Маркграф Ротгар фон Райзенхорствозвращался домой после двух лет службы на фрисландской границе. С двух сторон его родину, Алданию, окружали враждебные соседи: Фрисланд на севере и Готхейм на западе. Оба королевства имели виды на ее земли, но свои грабительские устремления оправдывали борьбой за истинную веру. Королям, духовенству, да и просто хапугам всех мастей не давало покоя то, что население Аданиии больше чем на треть состояло из так называемых нелюдей. Вампиры и оборотни или, как здесь говорили, пьющие кровь и бегущие в ночи, были равноправными гражданами страны. Король был благодарен старым кланам за поддержку и в свою очередьстарался сохранить мир между всеми жителями Алдании.

Ротгар фон Райзенхост принадлежал к одному из вампирских кланов. Воин провел в седле двое суток и просто мечтал о нормальном сне, но делать привал почти у самого Старого Замка не хотелось. По пути домой он решил заехать в гости к старому другу отца, Штефану Белогорскому, надеясь найти там достойный прием и отдых. В отличие от приграничья здесь было тихо и спокойно. Летний день убаюкивал приятным теплом и умиротворяющей тишиной, изредка прерываемой скрипом высоких сосен и птичьими голосами. Солнечные лучи золотили стволы деревьев и засыпанную хвоей тропинку, через которую сновали крупные муравьи. Над цветами деловито гудели шмели, а на сухом пне грелась на солнышке изумрудная змейка.

Вдруг справа раздался хруст сухого валежника и треск разрываемой ткани. Ротгар тут же очнулся от сладкой дремы и привстал на стременах, стараясь разглядеть источник шума.

Ломая кусты орешника и раздвигая высокую траву, на тропу вылетела растрепанная девчонка в белой льняной рубашке. Вслед за ней из зарослей выбрались трое мужчин в серых суконных куртках. Их добыча с отчаянием и ненавистью оглянулась и бросилась дальше, но вдруг споткнулась и упала на мягкий мох. Нехорошо улыбаясь, троица окружала беглянку. Девушка быстро вскочила и снова рванулась вперед, но сутулый с мужик с сальными спутанными волосами схватил ее сзади. Двое других с глумливыми улыбками подобрались ближе.

- Ишь, брыкается, горячая попалась! С такими возни много! -

- Связать, да придушить чуток, и все дела! -

При этих словах пленница отчаянно дернулась и резко откинула голову назад, Хрустнул сломанный нос, лохматый глухо застонал, ослабив хватку. Девчонка быстро вывернулась из опасных объятий, добавив лохматому локтем в челюсть, и выхватила нож с широким лезвием, висевший на поясе у разбойника. Рассерженный громила попытался снова схватить ее, но девица без раздумий полоснула по нему ножом, рукав куртки окрасился красным. Лохматый схватился за предплечье, стараясь остановить кровь. Белобрысый краснолицый увалень и молодой парнишка с рябым от ветряной оспы лицом с двух сторон двинулись к отважной воительнице. Девушка держала нож перед собой,медленно отступая назад, милое лицовыражало отчаянную решимость.

Однако рябой вдруг оторвался от земли, беспомощно задергав ногами. Ротгар поднял разбойника за воротник куртки и, раскачав, отшвырнул прочь. Бедняга сильно ударился о ствол дерева и жалобно заскулил, похоже переломав половину костей.

Лохматый и белобрысый повернулись к незаметно подъехавшему рыцарю, разом забыв о своей жертве.

- Прочь от девушки, грязные скоты!

Лицо воина исказилось от ненависти. После бесконечных стычек на границе он забыл, что и в мирной жизни полно негодяев, готовых украсть чужое или обидеть слабого.

Здоровой рукой лохматый выхватил из-за пояса небольшой топорик и метнул его в Ротгара, однако промахнулся. Черный конь всхрапнул и сбил разбойника с ног ударом копыта. Белобрысый кинулся бежать, но недавняя беглянка выскочила наперерез и ловко подставила ему подножку. Ротгар спрыгнул с коня и потыкал носком сапога притихшего разбойника:

- Прикончить бы вас, и дело с концом, - но поглядев на отважную девицу, нехотя добавил, - ладно поживите еще, до виселицы.

Вдвоем с девушкой они крепко связали покалеченных негодяев и оставили у края лесной тропы дожидаться стражников графа Белогорского. Ротгар успел внимательно разглядеть отважную девчонку, оказавшую достойный отпор наглым разбойникам.

Длинная рубашка из белого льна была чуть ниже колен и считалась обычной одеждой крестьянских девушек. Красивая вышивка на подоле и узорный пояс, украшенный бисером, говорили о хорошем достатке родителей юной амазонки. Тонкая фигурка с маленькой грудью еще была по-детски нескладной, и Ротгар с внезапной злостью пнул одного из неудавшихся насильников. Длинные темные волосы, чуть выгоревшие спереди, разметались по плечам, загоревшее лицо украшали свежие царапины от еловых веток, но большие серые глаза под тонкими темными бровями смотрели требовательно и серьезно, а малиновые губы смело улыбались.

Ротгар и сам улыбнулся:

- Как зовут тебя, смелая воительница?

- Славка, господин рыцарь! - бойко ответила девица и улыбнулась, показав белоснежные ровные зубы.

- Разреши проводить тебя домой, отважная Славка, - Ротгар подсадил девчонку на лошадь и сам запрыгнул в седло. Он натянул поводья, и Гром неторопливым шагом тронулся с места. Не успели они проехать и десять шагов, как девушка обернулась к нему, юное лицо с огромными глазами оказалось совсем близко. В лесу наступила странная тишина, смолкли птицы, ветер не играл листьями, только все громче отдавался в ушах стук сердца, все глубже затягивали омуты чистых серых глаз. Девица вдруг глубоко вздохнула и, зажмурившись, неумело прижалась губами к его губам. Он попытался выразить возмущение, но нахалка тихо ойкнула и сама отпрянула от него, прижав языком нижнюю губу, оцарапанную острым клыком вампира.

- Ты не человек! - выпалила девчонка.

- А ты полная дура! - внезапно разозлился рыцарь. Странный морок разрушился, и он не понимал, как мог поддаться непонятным чарам крестьянской девчонки. - И о чем только думают твои родители! Гуляешь одна по лесу и лезешь целоваться к первому встречному! Когда приедем в Старый Замок, я серьезно поговорю с твоим отцом! Девушки твоего возраста должны заниматься рукоделием, а не болтаться по лесу в поисках неприятностей!

Ротгар спрыгнул с коня и пошел рядом, не желая находится близко с особой столь же невоспитанной, сколь юной.

Бронислава отвернулась и сердито замолчала. Рукоделие она терпеть не могла, но если ее спаситель нажалуется батюшке, то верно отправит ее отец в монастырь. Сводная сестра матери, Беата, не раз советовала батюшке заняться воспитанием непоседливой девчонки. Но граф Белогорский прекрасно понимал, что главной заботой свояченицы была не судьба племянницы, а оставшиеся без женской руки замок и неплохое состояние, и пока не обращал внимание на подобные советы.

Сейчас девушка сама не понимала, что с ней творится. Не иначе, как бес попутал ее поцеловать красивого незнакомца, который оказался вампиром. Старые солдаты, побывавшие вместе с графом Штефаном на войне, говорили, что пьющие кровь прирожденные воины, но также отважны, как и безжалостны. Впрочем, ее отец всегда пресекал такие разговоры, говоря, что не встречал еще рыцаря более честного и благородного, чем его друг и побратим, Конрад фон Райзенхорст, который принадлежал к известному вампирскому клану.

А двоюродная сестра Агнешка, живущая в Златограде и часто бывающая на придворных праздниках и рыцарских турнирах, утверждала, что они еще и красивы до ужаса, просто погибель для женских глаз. Бронислава покосилась на сердито шагающего рядом рыцаря. Да красив, ничего не скажешь, но больше похож на уставшего воина, чем на покорителя женских сердец, к тому же грубоват и не слишком разговорчив, ну прямо как ее отец!

Вампир неожиданно прервал угрюмое молчание:

- А в лесу ты что позабыла?

Бронислава обиженно поджала губы:

- Не твое дело, господин рыцарь! Не скажу, а то и это всем разболтаешь!

Он примирительно улыбнулся:

- Ладно, обещаю тебе, отважная Славка, что не скажу твоему батюшке ни слова, но и ты обещай больше не бегать по лесу одна.

- Я ходила к старой Ядвиге. Она живет в лесу и может рассказать, что случится с человеком в жизни. И никогда не ошибается! Так говорят…

- То есть к ведьме? Да ведь это грех. - Воин недобро прищурил глаза. Девушка горячо возразила:

- Ядвига не ведьма, а ведунья! Она лечит и иногда предсказывает будущее, а порчей и приворотами не занимается! Я к ней за лекарством бегала для матушки Катаржины, кашляет она сильно, да только потеряла …

Берестяной туесок остался в лесном овраге, зацепившись за ветку и оторвавшись от ремня. Бронислава печально опустила глаза, стараясь сдержать вдруг подступившие слезы. Ох, и отругает ее нянюшка за то, что так далеко в лес одна забралась, да еще и лекарство не уберегла.

Ротгар, словно по наитию, огляделся по сторонам и шагнул влево. Наклонившись, он поднял берестяной туесок, обмотанный тонкой бечевкой.

- Держи свое снадобье, Славка, но все же не ходи больше по ведьмам!

Вскоре лес закончился, и впереди показались зубчатые стены Старого замка. Суровые стражники недоверчиво посмотрели на бледного рыцаря, желающего видеть самого графа Штефана, но заметив его бедовую спутницу, молча открыли ворота.

Как только они очутились во дворе замка, Славка спрыгнула с коня и куда-то унеслась. Видимо, ходить обычным шагом эта девица просто не умела.

Ротгар погладил коня, недовольно мотнувшего головой, растерянно наблюдая за спешащими по своим делам слугами. Похоже, до него никому не было дела. Но он ошибался. Навстречу к нему спешил невысокий полноватый господин в длинном коричневом платье.

- Пойдемте, господин, граф готов вас принять!

Грома тут же увел подбежавший мальчишка, а Ротгар осторожно последовал за своим провожатым, стараясь не наступить на длинные полы его одежды.

По длинной лестнице они поднялись в донжон замка. Не успел Ротгар переступить порог комнаты, как услышал громкий голос хозяина.

- Значит, парень, ты сын Конрада? Ну, а чем докажешь? - Высокий представительный мужчина с копной седых волос и такими же усами грозно уставился на вампира. Длинная шелковая рубаха до колена была украшена богатой вышивкой у ворота и на подоле и стянута поясом на талии. Сбоку висел короткий меч в простых ножнах.

Бледные щеки воина загорелись гневным румянцем, вампирам вообще свойственно часто краснеть. Но гость все же справился с собой и с достоинством произнес:

- Если слова рыцаря и дворянина вам недостаточно, то…- он расстегнул ворот кожаной куртки и вытащил цепочку с медальоном, на котором был изображен герб Райзенхорстов.

Если внимательно приглядеться, то можно было различить гнездо и сидящего в нем младенца, над которым распахнула крылья огромная птица.

- Остынь, не кипятись, и железку свою спрячь! Ты же похож на отца, как две капли воды! Ох, Конрад! Какие дела мы с ним проворачивали, в каких битвах спина к спине стояли… Эх, да что там говорить…

Граф Штефан шагнул к гостю и порывисто обнял его, проявив недюжинную силу.

- Ну, отдохни пока, за ужином расскажешь, какие дела творятся на границе. Слышал я, что фризы совсем обнаглели, лезут к нам изо всех щелей, как тараканы…

Бронислава успела забежать на кухню и запастись парой крупных зеленых яблок. С наслаждением вгрызаясь в твердые кисло-сладкие плоды, она с тревогой прислушивалась к происходящему в замке, ожидая, что ее вот-вот позовут к отцу, и придется держать ответ за все свои выходки.

Раздался стук в дверь, и сердце девушки вздрогнуло, но на пороге оказалась лишь Олеся, ее служанка. Светловолосая и круглощекая, она была ровесницей юной госпоже и считала ее своей подругой.

- Господин граф просил, чтобы вы оделись к ужину, как положено. - С притворной скромностью пропела служанка.

Бронислава быстро затащила девушку за дверь.

- Ну, рассказывай, что там творится!

-А что рассказывать-то? - наигранно удивилась Олеся. Но не смогла сдержаться и тут же затрещала.

- Томаш с пятью стражниками взяли телегу и отправились в лес забирать ваших душегубцев. Граф Штефан велел к ужину стол накрыть для дорогого гостя.

- Да кто же такой этот рыцарь? - Бронислава недовольно хрумкнула яблоком.

- Вы с ним вместе приехали и не знаете? - лукаво прищурилась Олеся.

- Я его не расспрашивала, а он молчал, как истукан каменный.

- Этот парень - сын Конрада фон Райзенхорста, которого ваш батюшка каждый раз вспоминает, когда вина выпьет.

- Того самого Конрада? Ух, ты! - восхитилась Бронислава.

- Ну да, - подтвердила Олеся без особого восторга. - Того самого, упыря. Как вам только не страшно было с ним по лесу ехать. Они же кровь пьют, как воду. Дядьке Андрашу уже велели барана к ужину зарезать, а кровь слить отдельно для дорогого гостя. Вот ведь гадость какая!

- Действительно, гадость! - сморщила нос Бронислава. - Но хозяин должен позаботиться о госте, по бедняге и правда видно, что он устал в дороге и, наверняка, голоден.

- Ну если бы он был голоден, мог бы подзакусить теми бродягами, не иначе вас не захотел пугать, видно вы ему приглянулись. - усмехнулась Олеся.

- Да что же ты за чушь несешь, Олеська! Он христианский рыцарь, а не дикий зверь, чтобы на людей бросаться! - сердито отчитала служанку неожиданно покрасневшая Бронислава.

- Ну, значит, и он вам приглянулся! - нисколько не смутилась бойкая Олеся. - Мне дядька Томаш про войну много чего рассказывал, если таких, как твой спаситель, серьезно ранить, то они могут запросто в горло вцепиться, другу, врагу ли, неважно! Ну, чисто звери! Зато потом любая рана у них заживает без следа!

Это сейчас они все крещеные и людьми прикидываются, а копни глубже, как есть упыри! Так что вы, госпожа, на него больно не заглядывайтесь, все равно он завтра уедет, и поминай как звали! Вам на войну, как батюшке, не идти, ну и нечего с ним дружбу водить.

- Ничего я на него не заглядываюсь! - нахмурилась Бронислава. - Он же старый и скучный, как монах! Да что-то ты больно разговорилась! Чисто звери! А кто за Милошем чуть не бегом бегает, проходу парню не дает! Сама влюбилась в оборотня!

- Зачем же сразу влюбилась! - смутилась Олеся. - Просто он из нашей деревни, так отчего же не поболтать. Он вроде бы тоже меня не шарахается… Ну, я побегу, обещала Магде на кухне помочь. Да, а упырь-то ваш и не старый вовсе, и даже не женатый!

Она быстро выскользнула за дверь, в которую врезалось недоеденное яблоко, и Бронислава осталась одна, мучительно ломая голову, как бы избежать семейного ужина.

Однако отвертеться ей не удалось. Отец сам заглянул к дочери и с порога заявил, что не примет никаких оправданий и отговорок, через час она должна быть в обеденной зале, и выглядеть, как подобает дочери графа, а не оборванной простолюдинке. Как, ни странно, он ни разу не упомянул о лесном приключении, и это заставило девушку насторожиться.

Повздыхав, Бронислава открыла сундук с нарядами и, не ломая голову, надела голубое платье с широкими рукавами, украшенное у ворота жемчугом. На голову водрузила шелковый платок такого же цвета, сверху нахлобучив серебряный обруч. К счастью, вовремя заглянувшая к ней Олеся заметила, что обруч сидит криво, да и шнуровку на платье не мешало бы затянуть.

Бронислава покорно позволила ей внести нужные изменения, равнодушно выслушала похвалы своей внешности и отправилась на столь нежеланный ужин.

В просторной зале за длинным столом было пустовато. Во главе столавосседал сам граф Белогорский. Слева от графа Штефана расположилась его сестра, Эдита фон Штернберг. Эта пожилая красивая дама не так давно похоронила мужа и, устав от препирательств со взрослым сыном, чуть не ушла в Рисвицкий монастырь, но к счастью для сестер обители вдруг вспомнила о рано потерявшем жену брате и племяннице, растущей без женской руки. Граф Штефан сразу понял семейные проблемы сестры и с радостью принял ее у себя, но выслушав ее слова о бедной сироте, пожал плечами. По его мнению, он прекрасно справлялся с воспитанием дочери. В свои четырнадцать она прекрасно скакала верхом и метко стреляла из лука, а также неплохо бросала нож и делала успехи в бою на мечах.

Эдита чуть не упала в обморок, но все же устояла на непослушных ногах. Зачем девице такие умения? Или он забыл, что у него дочь, а не сын? На что брат недовольно возразил, что Бог послал ему только одну наследницу, и он, как любящий отец, должен сделать все, чтобы она могла за себя постоять. Однако посмотрев на сестру, с улыбкой добавил, что если Эдита сможет научить племянницу каким-нибудь женским премудростям, то он будет только благодарен.

К несчастью для тетки Бронислава никак не могла взять в толк, почему от женщин ждут покорности и смирения, зачем надо опускать глаза при разговоре с мужчиной, и почему бесполезное умение вышивать гладью важнее меткой стрельбы из лука. И за прошедший год положение дел нисколько не улучшилось.

Рядом с баронессой фон Штернберг сидел командир замковой стражи, Томаш. Волосы старого вояки были белее снега, колючие голубые глаза неласковоглядели из под лохматых бровей, левую щеку пересекал старый шрам.

На соседнем стуле удобно устроился пожилой монах. Отец Николай отправлял службы в небольшой часовне при замке, крестил детей и отпевал усопших, а также учил дочь хозяина чтению, письму и святому писанию.

Пустое кресло справа от графа предназначалось Брониславе, рядом сидел Ротгар фон Райзенхорст. Пыльную кожаную куртку и кольчугу сменила бархатная вишневая туника до колен, черные блестящие волосы аккуратно расчесаны и стянуты сзадикожаным шнурком. Вампир чувствовал на себе любопытные взгляды и выглядел немного растерянным. К столу подошла девушка в голубом платье. Густые темные волосы смирял серебряный обруч, смуглое лицо с большими серыми глазами показалось ему очень знакомым. Юная госпожа была как две капли воды похожа на отчаянную Славку, даже царапины на щеке и переносице были те же.

- Это и есть моя дочь Бронислава, прошу любить и жаловать! Девочка моя, этот молодой человек - сын моего покойного друга, Конрада фон Райзенхорста, о котором я столько тебе рассказывал.

Бронислава, опустив глаза, пробормотала, что рада знакомству. Тетя Эдита удовлетворенно кивнула, наконец-то племянница показала себя благовоспитанной и скромной девушкой.

Её отец не обратил внимания на смущение дочери и снова обратился к гостю:

-Ты, значит, в Ровнице служил. Маленький городишко, тихий, а немалой кровью нам достался! Не хотели фризы его отдавать, долго цеплялись. Но мы их тогда хорошо проучили!

-И в Ровнице, и в Устке, и в Кошалине. За два года везде побывал. Лезут к нам, как мухи на мед, как будто и не было мирного договора! Жгут деревни, грабят и убивают крестьян, добром это не кончится! - Ротгар сердито замолчал, не желая воскрешать в памяти неприглядные картины людского горя.

- Их стало слишком много, вот и разевают рот на чужую землю. - заметил Томаш, которому наглые соседи были знакомы не понаслышке. - Будет еще одна война.

Эдита испуганно ахнула, Бронислава, забыв о смущении, с интересом прислушалась к беседе старших. Отец Николай неожиданно вмешался в разговор:

- Возможно, вы правы, пан Томаш, но я слышал нечто совсем другое. Весь христианский мир скоро объединится, чтобы защитить свои интересы.

Ротгар нахмурился:

- Что, опять объявят алданцев порождениями тьмы? А сами чистые и непорочные, как ангелы небесные! Я уже нагляделся на этих святош, что они вытворяют с пленными! Подозреваю, что это они заключили договор с дьяволом..

Он поглядел на Брониславу и резко замолчал.

-Да нет, юноша, думаю, на этот раз нас оставят в покое. Глава церкви объявил о походе в Палестину, чтобы освободить христианские святыни от мусульман. Думаю, что скоро и нашему королю предложат принять в этом участие !

- Да что мы там забыли! - усмехнулся Томаш. - Не думаю, что там нас примут с распростертыми объятиями. Но неплохо, если фризы и готхеймцы отправятся на восток и перестанут зариться на наши земли.

- Думаю, Его Величество согласится. Это же прямой вызов его чести! Если вы настоящие христиане, то помогите в трудном, но богоугодном деле.- невесело усмехнулся граф Штефан. - Если бы я был молод, я бы тоже соблазнился ! Но во сколько же это все обойдется королевской казне!

-Тут с какой стороны посмотреть! - вмешался в разговор отец Николай. - Новые земли и новые подданные, богатая добыча в каждом взятом городе… Стоит только пообещать мелким дворянам земли и титулы, и они сами продадут последние штаны, чтобы купить коня и приличные доспехи!

Бронислава смело посмотрела на вампира:

- Скажите, маркграф, а вы сами отправитесь в Палестину или лучше дома отсидитесь?

Святой отец удивленно уставился на воспитанницу, Штефан спрятал улыбку в седые усы, но девушка нисколько не смутилась.

- Если будет на то воля Его Величества, то я отправлюсь хоть на край света.- спокойно ответил Ротгар.- Но я предпочел бы, как выразилась юная госпожа, отсидеться дома. Не люблю жару, а в Палестине, говорят, ужасно жарко!

Эдита поспешила вмешаться:

- Бронислава, не пора ли тебе оставить взрослых? Не думаю, что разговоры про войну приличны для девичьих ушей!

Девушка вспыхнула, но увидев ехидный взгляд маркграфа, гордо встала и чуть ли не бегом покинула зал. Громко протопав по темным коридорам, она уселась на широком подоконнике у высокого окна и обняла руками колени. Сердито сопя, Славка думала о несправедливости жизни. И зачем Господу было угодно сделать ее женщиной? В детстве она любила слушать песни и легенды о героях и сражениях, восхищалась отважными рыцарями, но никогда не завидовала принцессам. Ну что хорошего в том, чтобы сидеть у окна в неприступной башне и ждать, пока тебя спасут!

Удел женщин быть красивыми игрушками, наградой для победителя, а также терпеть, ждать, утешать и рожать детей. Да, а также вышивать крестиком и гладью, та еще пытка!

Все ее деревенские подружки уже поджидали сватов и готовили приданое, да и златоградские кузины мечтали об удачном замужестве, каждая имела кого-нибудь на примете.

Бронислава боялась, что и ее отец вот-вот заведет разговор о будущем, но к ее счастью граф не торопился сбыть с рук единственную дочь, считая, что она еще совсем не готова к семейной жизни.

Девушка охотно с ним соглашалась, про себя добавляя, что такое время, пожалуй, никогда не наступит. Вряд ли найдется на свете такой мужчина, которого она полюбит настолько, что сможет терпеть рядом всю жизнь. Вот если бы ей встретился рыцарь, подобный Роланду из знаменитой легенды или хотя бы Конраду фон Райзенхорсту из батюшкиных рассказов! Прыщавые и нескладные сынки соседних баронов наводили на нее глубокую тоску.

Встреча в лесу, однако, чуть не поколебала ее представления о жизни и о мужчинах. Появившийся из лесной чащи в трудную минуту рыцарь справился с разбойниками, даже не слезая с коня. Его красивые, хотя немного суровые, черты лица и синие, словно небо перед грозою, глаза даже заставили Брониславу засомневаться в правильности своих убеждений. Ротгар фон Райзенхорст был намного лучше всех Роландов, Зигфридов и Ланселотов, вместе взятых. Живой, настоящий и совсем рядом. Держит за повод черного, как ночь, жеребца и улыбается только ей.

Если верить сказаниям и балладам, то лучшая награда герою поцелуй красавицы. Да черт бы побрал все эти сказания! Там не написано, что поцелуй девицы напугает героя сильнее, чем разъяренный дракон!

Девушка вытерла непонятно откуда взявшиеся слезы и посмотрела в окно. Уже начинало темнеть, но все же еще можно было различить высокую фигуру стражника, опирающегося на алебарду, и рядом с ним женщину в светлой юбке. Бронислава даже услышала смех и обрывки разговора. Кажется, у Олеськи с Милошем дело шло на лад.

Господи, скорее бы наступило утро, и он уехал в свои Орлиные горы, и чтобы ноги его больше не было в Шумаве.

На следующее утро Ротгар проснулся с легкой головной болью. Вчера они засиделись до глубокой ночи, обсуждая, чем грозит Алдании будущая война на Востоке. Гостеприимный хозяин не жалел вина, и Ротгару пришлось приложить немало усилий, чтобы не уснуть за прямо за столом, как святой отец. Однако годы службы среди людей не прошли даром, и он сумел усыпить бдительность графа, приподнимая и ставя на стол почти полную кружку. Но вечер был долгим, а тостов за короля, родную землю и верных друзей было сказано немало, поэтому, когда маркграф добрался до постели и, рухнув в нее, закрыл глаза, то тут же почувствовал, как куда-то летит и переворачивается вместе с кроватью.

Ротгар понял, что если он промедлит и задержится в гостеприимном Старом замке еще немного, то повторения подобного вечера не избежать, поэтому решил уехать пораньше.

Он проснулся рано и терпеливо ждал, пока рассветет, чтобы не тревожить понапрасну обитателей Старого Замка. Еле дождавшись первых лучей солнца, Ротгар облачился в дорожную одежду и услышал робкий стук в дверь.

- Ваш завтрак, господин! - худенькая и почти такая же бледная, как он сам, девчонка сунула в руки гостю кувшин и убежала. В прохладном, чуть запотевшем кувшине оказалась овечья кровь, что было как нельзя кстати. Ротгар с удовольствием осушил его, с каждым глотком ощущая, как уходит сверлящая головная боль и пропадает гадкое ощущение во рту.

Умывшись ледяной водой из рукомойника, он понял, что снова полон сил и даже готов лично попрощаться с радушным хозяином.

Граф Белогорский уже был на ногах, и на его румяном и свежем лице не было ни малейшего намека на бурно проведенный вечер. Он с довольным видом кивнул гостю:

- Да ты ничуть не хуже своего отца, не только сражаться, но и пить умеешь! Знаю, что ты соскучился по родному дому, и не буду удерживать, но как же приятно было увидеть сына Конрада! Ты спас мою девочку, такое не забывается! Надеюсь, еще увидимся!

Штефан лично проводил гостя до ворот. Во дворе замка было пусто, только на площадке, где тренировались воины, юноша в серой куртке упражнялся в стрельбе из лука. Стрелы ложились точно в центр деревянной мишени с двадцати шагов. Хозяин замка окликнул юного лучника:

- Бронислава, попрощайся с нашим гостем!

Стрелок обернулся, и Ротгар узнал Славку. Девчонка навела на него натянутый лук и сощурила глаза, словно прицеливаясь. Темные волосы были заплетены в аккуратную косу и перетянуты на лбу кожаным ремешком. Вампир усмехнулся, эта девушка не переставала его удивлять. То юная крестьянка, то знатная дама, а теперь девушка-воин. Надо признать, что все эти наряды ей к лицу! Но кто же она на самом деле?

- До свидания, госпожа! - Ротгар склонил голову, стараясь не улыбнуться. Славка выпалила:

- Счастливого пути!- и развернувшись, спустила тетиву. Стрела вонзилась точно в середину мишени. Штефан усмехнулся в седые усы, но промолчал.

Глава 7

Фамильное гнездо фон Райзенхорстов, замок Адлерберг был запрятан среди непроходимых лесов и высоких гор. Величественный и немного мрачный, задевающий шпилями на башнях, проплывающие мимо облака, замок был построен на небольшой горе и считался неприступной крепостью. Из поколения в поколение в семье передавалась легенда об огромной птице, которая унесла в свое гнездо сына основателя рода. Отважный предок Ротгара спас младенца, а на горе возвел замок, который так и назвали - Адлерберг или Орлиная гора. Огромные орлы с той поры считались покровителями рода , и охота на них была строго запрещена.

Осень и зиму Ротгар провел в родном замке, но его мечты о тихой и спокойной жизни так и остались просто мечтами. Весть о возвращении наследника Орлиной горы быстро разнеслась по округе, и хозяева соседних земель зачастили в Адлерберг с визитами. Нет, Ротгар был совсем не против познакомиться с соседями поближе, но все гости, словно сговорившись, захватывали с собой своих дочерей.

Чуть ли не каждую неделю маркграфу приходилось развлекать молодую или не очень молодую девицу беседой, показывать замок и обещатьприехать к ним ответным визитом.

- Матушка, кажется, еще кто-то приехал. - Ротгар отвернулся от окна и в бессильном отчаянии поглядел на мать. - Ну что они здесь позабыли, или у здешних баронов стали рождаться только дочери? Я еще не потерял память и помню, что почти у каждой из этих девиц есть братья!

- Ты вдвое богаче каждого из них. А, кроме того, мой дорогой, ты себя в зеркале видел? Редкая девица сможет остаться равнодушной.

Бригита сидела в кресле с высокой спинкой, словно королева на троне. Хотя возраст ее приближался к полувековой отметке, мать Ротгара все еще была красива строгой холодной красотой и выглядела не старше молоденьких вампирш, зачастивших к ним в гости. Черные волосы блестящей волной падали на прямую, словно струна, спину, платье из черного бархата красиво облегало точеную талию и подчеркивало высокую грудь. Большие темные глаза на белом мраморе лица смотрели строго, алые губы очень редко улыбались.

Многие знатные рыцари пытались добиться ее руки после смерти мужа, но все было бесполезно. Молодая вдова была безутешна в своем горе и стала добровольной затворницей замка Адлерберг. Иногда Бригите казалось, что она превратилась в одну из каменных статуй, украшающих главный зал, или стала печальным привидением, каких немало в старинных замках. Одиночество ей скрашивали только кошки, одна из которых дремала сейчас на коленях.

Но возвращение Ротгара словно вдохнуло в нее новую жизнь. Она резко встала, согнав на пол пушистую мурлыку, и улыбнулась, показав по-молодому белые острые зубы:

- Ну что же, сын, пойдем посмотрим, кто к нам пожаловал!

Уже больше часа Бригита увлеченно беседовала с бароном фон Зее, хозяином Туманной долины. Ротгар сидел на другом конце длинного стола напротив хорошенькой вампирши и уныло думал, что зря не уехал с утра пораньше на охоту. Девица томно вздыхала, то и дело поправляла рассыпавшиеся по плечам каштановые кудри, а с ее золотисто-карими глазами творилось что-то странное. Зрачки то сходились в одну точку, то начинали метаться по стенам комнаты, перебегая с портретов его предков на развешенное над камином оружие, на мгновение задерживались на медной люстре с оплывшими свечами и снова устремлялись к уголкам глаз, будто стараясь соединиться вместе.

Ротгар почувствовал, что у него закружилась голова, и утомленно закрыл глаза. Еще не хватало ему жены с косоглазием.

- Говорят, из окон вашего замка прекрасный вид на горные вершины! - нежный голосок девушки вернул его к действительности.

Маркграф поспешно изобразил любезную улыбку:

- Да, это правда. В правом крыле замка в ясную погоду все видно, как на ладони. Сегодня как раз нет тумана. Если желаете, Луиза, можем прогуляться!

Он от души надеялся, что не перепутал имя гостьи. Но раз она продолжала улыбаться, значит все в порядке.

Они поднялись по винтовой лестнице этажом выше и свернули направо. В коридоре гулял сквозняк, и Луиза накинула на волосы капюшон, обшитый волчьим мехом. Длинный шлейф платья из желтой парчи тащился позади нее, шурша по каменным плитам, словно змеиная чешуя.

Наконец длинный и темный переход закончился, и Ротгар подвел девушку к широкому окну:

- Вот госпожа, перед вами Орлиные горы !

Над темно-зеленой кромкой леса возносились ввысь серые громады скал, кое-где уже припорошенные первым снегом. Их острые неровные края, похожие на клыки огромного зверя, укрывали кудрявые, словно овечья шерсть, облака. Выше проглядывала темно-синяя полоса неба.

Казалось, что туда можно шагнуть прямо из окна, но стоило опустить глаза вниз, становилось ясно, что между замком и горами лежат долины с широкими пастбищами и плодородными землями и дремучий лес на склонах.

Луиза отвела от окна восторженный взгляд и набрала побольше воздуха, чтобы поделиться впечатлениями, но вместо этого завизжала так громко, что у Ротгара заложило уши.

По расшитому золотом платью быстро ползла мышь. Наглая зверушка карабкалась все выше и выше, не обращая внимания на оглушающий визг. Миновав небольшой холмик девичьих грудей, она взобралась на плечо и замерла, принюхиваясь. Картина была презабавная, но Ротгар все же нашел в себе силы остановить представление и щелчком сбросил мышонка на пол. Он удивленно пожал плечами:

- Странно, откуда она здесь? У матушки целых пять кошек!

Потрясенная Луиза не отвечала, и, взяв ее под локоток, он осторожно проводил девушку в гостиную.

- Странно, почему они так быстро уехали! - Бригита внимательно посмотрела на сына. Может быть, ты был не слишком вежлив с нею?

- Ну что ты матушка, очень милая девица! Я даже хотел пригласить ее прокатиться верхом.. - о мышонке Ротгар решил умолчать, испытывая в глубине души к нему искреннюю благодарность. В прекрасном настроении он заглянул на кухню.

Там хозяйничала кухарка Берта, прозванная за высокий рост и внушительные размеры Большой Бертой. На огромной сквороде шипели блинчики с кровью, блюдо, очень популярное у местных крестьян. Кухарка зорко следила за ними, успевая между делом бить по рукам своего сына Анхеля, который пытался отщипнуть кусочек, другой прямо со сковороды. Услышав скрип двери, женщина оглянулась:

- А, господин Ротгар, это вы! Не хотите ли блинов с пылу с жару? Поешьте, передохните!

Совсем эти девицы вас замучили! Анхель, чертенок, хватит уже кусочничать! Садись за стол и поешь нормально.

Берта усадила их за стол, поставив перед каждым стопку горячих блинчиков, а посредине плошку со сметаной.

Ротгар действительно чувствовал себя усталым и голодным. Ухаживать за девицами, это вам не мечом махать. Он с удовольствием упал на стул и принялся за еду. Когда тарелка опустела, он внимательно посмотрел на Анхеля, который еще не справился и с половиной порции:

- Парень, а ты не знаешь, давно ли у нас в замке мыши? Матушкины коты давно уже выловили все, что можно. А эта тварюшка до того осмелела, что по гостям пешком ходит!

Смазливый и изящный полукровка с еще детским лицом и золотистыми кудрями, Анхель вполне оправдывал свое имя, хотя характер и поступки у него были совсем не ангельскими. Он смиренно опустил красивые глаза в тарелку, затем дерзко глянул на маркграфа.

- Какие еще мыши, о чем вы, господин?

Но увидев холод в глазах хозяина, поспешно продолжил:

- Ну ладно, это моих рук дело! Но вам же понравилось! Николас умница, он у меня все команды понимает! Только от кошек его трудно прятать. Вы же не скажете госпоже Бригите?

Красивое лицо стало грустным и умоляющим, и Ротгар наконец понял, как щуплому и невысокому пареньку удалось добиться такого успеха у женского населения Адлерберга.

Он строго посмотрел на мальчишку, затем улыбнулся:

- Конечно, не скажу, один мышонок никому не помешает. Но только если ты согласишься помочь мне еще пару раз!

Уже через пару дней Ротгар показывал замок следующей соседке. Девушка была высокой и широкоплечей, хотя и не лишенной своеобразной привлекательности. Красивое строгое лицо с высокими скулами и крупным носом, роскошные светлые волосы и высокая грудь делали ее похожей на валькирию, а звучное имя Брунгильда только усиливало это сходство.

Они прогулялись по крепостной стене, заглянули на кухню и в часовню, даже побывали в оружейной и наконец остановились у того самого окна, из которого открывался прекрасный вид на Орлиные горы.

В отличие от Луизы Брунгильда не имела привычки блуждать глазами по сторонам и сразу заметила серого зверька, забравшегося на нос ее туфли. Завизжав также громко, как и Луиза, она запрыгнула на Ротгара , обхватив его руками и ногами, словно ствол дерева.

Маркграф фон Райзенхорст покачнулся, так как девицу нельзя было назвать худышкой, но все же устоял на ногах. Затем прислонился спиной к стене и осторожно опустил девушку на пол.

-У вас полный замок этих тварей! Это ужасно! - Брунгильда гордо шмыгнула носом и чуть ли не бегом вернулась в главный зал.

Ротгара немного мучала совесть, девица оказалась совсем не заносчивой и милой в общении, вот только рядом с ней начинало казаться, что в замке слишком мало места, да и потолки слишком низкие. Проводив расстроенную великаншу до кареты, он в очередной раз вздохнул с облегчением.

Вернувшись в замок, он решительно постучал в комнату матери.

- Входи! - Бригита безошибочно узнала шаги своего сына. В конце комнаты у самого окна была устроена небольшая ниша, внутри которой располагался красивый резной столик и две скамьи. Хозяйка Адлерберга уютно расположилась там с вышиванием.

Ротгар наклонился, пройдя под низкой аркой, и уселся на соседнюю скамью, подперев руками подбородок.

- Матушка, расскажите-ка мне, как вы встретились с моим отцом. Вас тоже познакомили родители или..

Бригита чуть улыбнулась:

- Понимаю, к чему ты клонишь. Да, меня тоже пытались сосватать за кого-нибудь из соседей. Матушка страшно переживала, что из-за своей гордости я скорее всего останусь старой девой. Но Конрада я встретила случайно. Мы столкнулись с ним в дверях храма. В Рисвицком монастыре. Я вышла на улицу, воздухом подышать, а он как раз спешил на исповедь. С ног меня сбил… Помог подняться и на коленях умолял о прощении. Ну, а дальше… Все очень быстро случилось.

- Вот видишь. Это судьба! К чему эти глупые визиты! Я еще не старик, успею и жену найти, и наследников тебе подарить!

Бригита сделала еще один стежок и перекусила нитку крепкими зубами.

- Я знаю, знаю. Просто на границе ты совсем одичал, до сих пор спишь чуть не с мечом в обнимку!

Ротгар покраснел:

- Просто привычка! Напасть могли в любое время, вот и приходилось держать оружие рядом.

- Я лишь хотела, чтобы ты привык к женскому обществу, ну и немного надеялась, вдруг и в самом деле кто-нибудь тебе приглянется. Неужели ни одна не понравилась, скажи честно? Или может быть, ты встретил кого-то, просто еще сам не понял этого?

Ротгар покачал головой:

- Нет, не думаю… - и тут же представил совсем юную девчонку в крестьянской рубашке. У нее глаза, как речные омуты, можно запросто утонуть, а губы сладкие, как лесные ягоды.. Что за чушь, она же еще совсем ребенок. Однако, если к графу Белогорскому начнут наезжать по-соседски какие-нибудь молодые бездельники… Он стиснул зубы, с трудом сдержав желание броситься в конюшню и, оседлав Грома, скакать, сломя голову, в Шумаву.

Бригита с удивлением следила, как мечтательная полуулыбка на лице сына сменилась тревогой, а затем плохо скрываемым гневом. Но Ротгар тут же взял себя в руки. Девчонка просто посмеется над ним, он слышал, как она жаловалась служанке, что гость слишком уж скучен и стар. Да и что бы он стал с ней делать? Играть в куклы, собирать грибы в лесу или учить драться на мечах? Он стеснялся признаться самому себе, что любое занятие в обществе Славки доставило бы ему удовольствие, ну, возможно, кроме игры в куклы!

Нет, это была всего лишь случайная встреча.. А поцелуй так и вовсе был мороком, наваждением!

Через день Адлерберг посетила еще одна гостья. Графиня фон Трауберг явилась в гости с единственной дочерью. Элиза была невысокой и изящной шатенкой с голубыми глазами, бледное личико с мелкими чертами можно было бы назвать красивым, если бы не застывшее на нем выражение брезгливости.

Ее матушка была ровесницей Бригиты, но выглядела лет на десять старше, словно измотанная тяжелым трудом простолюдинка. Одежда на ней была вызывающей и безвкусной. Дорогое платье из черного бархата скрывало обвисшую грудь,тяжелые серьги с изумрудами грозили порвать мочки ушей.

Элиза, нисколько не стесняясь, сама подошла к хозяину замка и забросала его вопросами, затем отправилась осматривать Адлерберг, причем больше всего ее интересовали кладовые и погреба.

Анхель уже успел задремать в тесном чулане рядом с окном, откуда открывался прекрасный вид на Орлиные горы, а его питомец жалобно попискивал в деревянном ящичке, однако чуткий слух полукровки уловил широкую поступь маркграфа и семенящие за ним туфельки гостьи. Парнишка достал свисток и приготовился действовать.

Элиза посмотрела на уже позолоченный осенью лес и маленькие, словно игрушечные, домики далеких деревенек и нежно улыбнулась Ротгару.

- А эти земли, они тоже твои?

- Не слишком ли рано мы перешли на ты, госпожа? - маркграф кисло улыбнулся в ответ. - Да эти земли тоже принадлежат роду фон Райзенхорстов.

Вечернее солнце окрасило пухлые облака, похожие на свалявшуюся овечью шерсть, и острые края скал в багровые тона. Неожиданно прямо рядом с ними пролетел орел, Огромная птица махнула крылом и плавно стала набирать высоту, взяв курс прямо на убеленную вечными снегами вершину.

Элиза просияла:

- Скажи, а ты можешь устроить на них охоту? Ужасно хочу иметь такое чучело!

Ротгар скрипнул зубами. Ему вдруг до смерти захотелось схватить красотку за безупречную талию и выкинуть в окно, не пожалев безумно дорогого стекла иноземной работы. Но он сумел взять себя в руки и сухо ответил:

- На моих землях никто не смеет охотиться на орлов. Эти птицы здесь священны!

Элиза обиженно поджала губы, сразу став похожей на свою мать. Ротгаруслышал тоненький свист и царапание маленьких коготков по скользкой ткани и с радостным нетерпением стал ждать развязки. Мышонок шустро вскарабкался на длинный подол роскошного платья и оттуда перебрался на рукав с разрезами, в которых поблескивали золотые вставки, затем поспешил верх.

Заинтересованая странным шуршанием, Элиза повернула голову и замерла, увидев на плече крошечного мышонка. Зверушка блестела бусинками глаз и настороженно принюхивалась к напомаженным волосам девушки.

Вопреки ожиданиям Ротгара Элиза не завопила от ужаса, как ее предшественницы. Тонкие ноздризатрепетали, верхняя губа приподнялась в хищном оскале, показав острые небольшие клыки. Теперь ее лицо больше напоминало мордочку хорька или ласки.

Свободной рукой маленькая хищница сцапала зверька и со всей силы шмякнула о каменные плиты, затем притопнула маленькой ножкой в блестящей туфельке.

-Вот и все! - обратилась она к Ротгару с победным видом.- Но с этими тварями надо что-то делать! У матушки есть знакомый алхимик, он разбирается в ядах…

Ротгар с отвращением и стыдом посмотрел на мокрое красное пятно на полу.

- Мне кажется, моя дорогая, что вам с матушкой пора домой!

Он грубо схватил Эльзу за руку и, не обращая внимания на сопротивление, потащил в главный зал.

Еле дождавшись, когда за гостями захлопнутся ворота, Ротгар отправился на кухню. Анхель с безучастным видом сидел на полу возле кучи дров, рядом валялся деревянный ящик и свисток. Маркграф наклонился и похлопал его по плечу:

- Прости, парень! Кто же знал, что так выйдет!

- Она его растоптала! Ну уж нет, я никогда не женюсь! Да и вам, господин, не советую! Женщины страшные существа!

Большая Берта нахмурилась и взвесила в руке тяжелую скалку:

- А я думаю, что после Рождества женишься! На дочке нашего конюха, Дите! Придется поторопиться, чтобы свадьба с крестинами не совпала! Мышей он фокусам учит, я тебе покажу фокусы, - она замахнулась скалкой на сына, но он ловким привычным движением увернулся, - весь в папашу, менестрель непутевый!

Она посмотрела на удивленного Ротгара, и взгляд ее немного смягчился:

- Все, что ни делается, то к лучшему! Вам, господин, эти смотрины ни к чему, сердце, оно само подскажет, когда судьбу свою встретите.

Женщина отложила свое грозное оружие и сняла с полки запыленную глиняную бутылку.

- Ну-ка, иди сюда, сынок, выпейте с господином за упокой божьей твари, а потом воды мне натаскаешь.

Глава 8

Место для рыцарского состязания выбрали неподалеку от городских стен рядом с дубовой рощей. Рядом с квадратным полем, обнесенным деревянным забором высились двухэтажные ложи для знатных зрителей и обычные скамьи для простонародья. Оставшееся пространство заняли шатры участников турнира и некоторых гостей. Штефан Белогорский вместе со слугами, дочерью Брониславой и племянницей Агнессой разбил сразу два шатра рядом с дубовой рощей.

Бронислава проснулась посреди ночи и молча глотала соленые слезы, стараясь не разбудить тихо сопящую Агнешку. В странном и тревожном сне она блуждала по фамильному замку Райзенхорстов, сначала пытаясь отыскать его хозяина, а потом просто выбраться из лабиринта темных и холодных коридоров. Наконец она вырвалась на волю, услышав, как за спиной хлопнула тяжелая дверь. Прямо перед ней раскрылись ворота и опустился мост через глубокий ров, из сгустившегося в воздухе тумана возник силуэт всадника в полном боевом облачении. Статная фигура обтянута кольчугой, из-за cпины видна рукоять двуручного меча.

Приближаясь, призрак обретал плоть, становясь все более настоящим, словно кто-то быстро рисовал на белом овале лица черные брови, чуть сведенные к переносице, прямой с легкой горбинкой нос с изящным рисунком тонких ноздрей, плеснул в глаза немного майского неба и бледно-розовым обвел контур красивого рта, подумав, чуть утяжелил подбородок и добавил высокие скулы.

Воин стянул капюшон хоуберка, освободив непослушную гриву черных волос, и грустно улыбнулся. Она радостно бросилась к нему, но черный конь взвился на дыбы, затем повинуясь железной руке всадника, смирился, недовольно фыркнув, и развернувшись, поскакал прочь. Сердце встрепенулось подбитой птицей, рванувшись следом, но призрак на глазах бледнел , растворяясь в непроглядной тьме… Она вдруг поняла, что не может дышать и …проснулась.

Пытаясь справиться с неожиданно нахлынувшей тоской, девушкавыбралась из- под теплого одеяла. Этот самодовольный маркграф, верно и не вспомнил о походя спасенной им юной девице, пусть даже она оказалась дочерью хорошего знакомого. Он посчитал ее избалованным ребенком, щеки и сейчас начинают гореть, стоит только воскресить в памяти его нравоучения! Наверное развлекается в столице с придворными красотками…И еще имеет наглость приходить в ее сны!

Рассерженная девушка быстро надела поверх длинной льняной рубашки верхнее платье из синей шерсти и небрежно затянула шнурки на боковых разрезах. Накинув на распущенные волосы длинный шелковый шарф, она выбралась из шатра.

Небо медленно светлело, но одна звезда, как раз над ее головой, еще не погасла. По земле стелился рваными клочьями утренний туман, холод пробирал до костей, но воздух, вобравший в себя ночную свежесть и запах майских трав,кружил голову.

Хозяева роскошных шатров еще крепко спали, но слуги и оруженосцы уже начинали повседневные хлопоты: таскали воду, чистили лошадей, варили еду.

Она тихонько побрела по лагерю и остановилась у раскидистого дуба, отбившегося от остальных деревьев, и теперь стоявшего среди пестрых шатров в гордом одиночестве.

Бронислава коснулась шершавой морщинистой коры и , встав на цыпочки, покачала ветку с резными листьями, сама не понимая, зачем пришла сюда. Повернулась, чтобы поскорее вернуться в шатер под теплое одеяло, и вскрикнула от удивления. Прямо перед ней стоял Ротгар фон Райзенхорст. Одетый лишь в темно-зеленую приталенную куртку до колен и коричневые шосы, совсем не похожий на грозного воина из ее сна. Он отступил назад, разглядывая девушку, как будто увидел призрак. Бронислава непроизвольно облизала губы, вспомнив короткий неудачный поцелуй в лесу и долго кровившую царапину от острых клыков.

Ротгар никак не ожидал встретить здесь юную графиню Белогорскую.Долгими зимними ночами он не раз вспоминал юную амазонку, представляя дерзкую девочку-подростка. Но сейчас она сильно изменилась. По прежнему стройная фигура стала более женственной, темные волосы струились по ровной спине блестящим водопадом, придавая осанке девушки королевскую гордость, лицо потеряло детскую мягкость, стало строгим и пронзительно прекрасным, но в больших серых глазах затаилась странная печаль, от которой защемило сердце. Неужели ее кто-то обидел? Он первым очнулся от наваждения и смущенно заговорил:

- Госпожа Славка… Я, кажется, испугал вас… Не ожидалвстретить здесь кого-нибудь в такую рань.

Услышав свое детское имя, Бронислава вдруг рассердилась. Не вздумал ли он опять на ней посмеяться?

- Ну, меня не так просто испугать!

Рыцарь усмехнулся, кажется, его воительница снова стала сама собой:

- Я это помню! Вы самая отважная девица из всех, кого я знаю!

Он придержал качавшуюся между ними ветку и, заглянув ей в глаза, еле слышно добавил:

- И самая красивая…

От неожиданности она покраснела и тут же с удивлением заметила, что и ее собеседник залился краской до корней волос.

- Не ожидал встретить вас в Златограде…

- Батюшка приехал навестить брата, а заодно на турнир посмотреть. В молодости он был любитель подобных забав. - Бронислава непроизвольно расправила плечи и подняла голову, подумав, что намного интереснее было бы выйти на поле хотя бы в первом туре с деревянным мечом, а не пялиться на счастливчиков с лавки.

Видимо угадав ее мысли, Ротгар улыбнулся:

- Боюсь, что вам быстро наскучат эти петушиные бои, но я тоже участвую.

- И правда, петушиные! - засмеялась Бронислава, вспомнив разряженных в пух и прах прибывших на турнир дворян. Она насмешливо посмотрела на Ротгара:

- Ну,вы-то оставите их без перьев! Особенно нахала из желто-синей палатки!

Не далее, как вчера этот самодовольный господин принял Брониславу за служанку и решил оказать ей некоторые знаки внимания. Однако девушка с удовольствием разбила ему нос, а сильный удар коленом между ног даже заставил его поволноваться о возможности продолжения рода.

Если бы негодяя застал ее отец, то убил бы на месте, но она считала, что вполне способна справитьсясама с подобными неприятностями.

Удивленный Рогтгар посмотрел на роскошный шатер, украшенный гербом рода Войцеховских.

- Тадеуш Войцеховский! К сожалению, в поединке мы с ним не встретимся. Но если он посмел обидеть вас…

Заметив красные искры в глазах вампира, Бронислава поспешила увести разговор от опасной темы:

- О нет, так далеко он не зашел! Просто слишком задирает нос! А почему вы с ним не сразитесь?

Ротгар пожал широкими плечами:

- Обычным людям нет смысла меряться силами с пьющими кровь или бегущими в ночи! Мы будем драться ближе к вечеру! Мой главный соперник Людвиг фон Лихтенштейн, хотя Казимир Залесский тоже серьезный противник.

Бронислава поежилась от внезапного подувшего холодного ветра:

- Казимир Залесский по прозвищу Белый Волк? Говорят, он не слишком честен в бою… Турниры для него только способ заработать! Дайте мне слово, что будете осторожны!

- Приятно,что вы волнуетесь за меня, прекрасная Славка! Я буду осторожен и постараюсь помнить, что это всего лишь забава. После нескольких лет на фрисландской границе нелегко сражаться просто для развлечения. А чтобы удача не покинула меня, подарите мне что-нибудь на память!

Бронислава недоверчиво посмотрела наРотгара, с чего бы ему так шутить. Ну какая из нее прекрасная дама! Но рыцарь молчал, не сводя с нее молящих синих глаз, как будто от ее решения зависела его жизнь.

С бешено стучащим сердцем она сняла шелковый шарф и смело накинула его на шею Ротгара. Он на мгновение задержал ее руку, но девушка вдруг вырвалась и бросилась бежать. Затем остановилась, попытавшись отдышаться и привести мысли в порядок. Сколько раз она представляла, что если встретит его, то будет надменна и холодна, как лед, едва ли удостоит его взглядом. Но как только увидела его, в то же мгновение позабыла о своих мстительных планах, не в силах скрыть глупую улыбку. Бронислава одернула платье и неторопливо направилась к своему шатру. Глупо жалеть о том, что сделано, остается лишь надеться, что эта шелковая тряпица действительно принесет Ротгару удачу!

Маркграф фон Райзенхорст проводил взглядом бегущую девушку, пока она не скрылась в одном из шатров. Молодой воин был удивлен и обрадован ее смущением. Выходит, он значил для нее что-то большее, чем просто детская шалость. Предстоящий турнир, принять участие в котором ему предложил старый друг, вдруг стал совершенно неинтересен, гораздо важнее было завоевать гордое сердечко своенравной девчонки.

День турнира был ясным и солнечным. Семейство графа Белогорского расположилось на одной из двухэтажных трибун, выстроенных специально длязрителей благородного происхождения. Агнешка знала в лицо чуть ли не всех участников, а также придворных дам из свиты короля, и стремилась как можно подробнее рассказать обо всем кузине. Бронислава была на удивление задумчивой и рассеянной. Рыцари в блестящих доспехах, шлемах, украшенных птичьими перьями, гербы знатных семейств, украшавшие одежду воинов и конские попоны, все мелькало в ее глазах.

На краткий миг она увидела в этой нарядной толпе Ротгара фон Райзенхорста, кажется, рыцарь тоже заметил ее и улыбнулся. Брониславаопустила глаза, а когда подняла, он уже затерялся среди других воинов.

От тетушки Эдиты не укрылось волнение племянницы, но ее глаза уже не были такими зоркими, как в молодости, и она не успела понять, кого высматривала в толпе Бронислава. Любопытная Агнешка сразу заметила, что кузина лишилась чудесного лилового шарфика, но Бронислава утверждала, что просто потеряла его.

Впрочем, сейчас все внимание кудрявой хохотушки было приковано к ристалищу. Первая часть, где юные оруженосцы показывали свои умения, уже закончилась, и после короткого перерыва началась вторая, где мерялись силами настоящие воины.

Шел уже третий поединок. Герольд объявил первого участника,Петера Витковича из Ледницы, и Агнешка выпрямилась, напряженно сжав кулачки и не сводя глаз с молодого рыцаря. Юноша был частым гостем в доме графов Белогорских, и Агнешка не осталась равнодушной к его робким ухаживаниям. Это был его первый турнир, и девушка не находила себе места от волнения.

Поверх кольчуги на юноше была красная туника, коня серой масти украшала такая же попона. Красивое молодое лицо еще без явных признаков усов и бороды и светлые кудри до плеч сразу сделали юного рыцаря фаворитом почти всех дам. Петер надел остроконечный шлем, поданный оруженосцем, поднял тяжелое копье и замер в ожидании соперника.

Снова запели трубы, и герольд, рискуя охрипнуть, выкрикнул имя второго противника.

- Его сиятельство, граф Тадеуш Войцеховский, господин земель Жлебы и Крумлова!

Высокомерный господин из желто-синей палатки выехал на поле на гнедом жеребце. Его новенькая кольчуга была усилена наплечниками, а новомодный шлем с откидным забралом украшен пестрыми фазаньими перьями. И рыцарь, и его конь были наряжены в ярко- синие накидки, на которых желтели фигурки львов. Важно раскланявшись по сторонам, он помахал одной из трибун, заполненной придворными дамами королевы Софии, и опустил забрало.

Ударив пятками по бокам коней, противники устремились навстречу друг другу, и Агнешка вдруг закрыла глаза, хорошенькое личико заметно побледнело. Бронислава сжала ладонь сестры, пытаясь хоть как-то ее успокоить.

Копье Петера лишь скользнуло по щиту противника, тогда как он сам получил сильный удар, едва не сломавший щит. Испуганный конь взвился на дыбы, но всадник чудом сумел удержаться в седле и успокоить животное.

Противники разъехались. К Витковичу уже спешил такой же юный оруженосец с новым щитом. Петер быстро перекрестился и, пришпорив коня, снова поскакал вперед. На этот раз его удар пришелся точно в середину сине-желтого щита. Копье треснуло, его соперник не смог удержаться в седле и свалился на землю.

Трибуны взорвались рукоплесканиями и восторженными криками. Агнешка вскочила с места и замахала руками, не обращая внимания на текущие по щекам слезы. К упавшему Тадеушу спешили оруженосцы, а Петер снял шлем и неторопливо поехал по полю. Серый конь остановился у ложи графа Белогорского и, повинуясь юному хозяину, склонил передние ноги. Всадник смиренно опустил голову, затем все же выпрямился и протянул к Агнешке сломанное копье.

Борясь со смущением, Петер тихо проговорил:

- Госпожа Агнесса, я посвящаю вам эту победу!

Прекрасно разбиравшаяся в турнирных правилах сейчас Агнешка словно окаменела, не сводя с юноши удивленных глаз. Эдита тихонько подтолкнула ее:

- Ну что ты словно замерзла, подари ему что-нибудь!

Агнешка очнулась, торопливо достала обшитый кружевом платок, и повесила его на кончик копья. Юноша снял вожделенный трофей и прижал к губам, еще на мгновение задержался у трибуны, не в силах оторвать взгляд от Агнессы, затем развернул коня и уехал с ристалища.

Родственники с улыбками поздравляли Агнешку, некоторые девицы с других трибун с завистью поглядывали на счастливую избранницу красивого рыцаря. Эдита тихонько обратилась к брату:

- Мне кажется, нам стоит задержаться в Златограде ради твоей дочери, пора подумать о будущем муже для нее.

Штефан посмотрел на Брониславу, с азартом следившую за происходящим на арене, и усмехнулся:

- Возможно, ты и права, сестрица, но это должен быть очень смелый юноша…

Наконец, все желающие испытать свои силы встретились друг с другом. К сожалению, Петер не вышел в число победителей турнира. Его последний бой закончился ничьей, но юноша повредил руку и не смог участвовать в других поединках.

Победителем этой части стал Яромир Чермак, выигравший пять боев и получивший доспехи и коней проигравших. Впрочем, опытный воин проявил великодушие и разрешил неудачникам выкупить свое снаряжение за довольно скромную сумму. Однако, турнир еще не заканчивался. Любители острых ощущений с нетерпением ожидали третью, заключительную часть состязаний.

Многие дамы покинули свои места, не желая видеть кровавую потеху, так как пьющие кровь и бегущие в ночи сражались настоящим, а не турнирным оружием. Эдита с сомнением покачала головой, услышав о желании брата остаться и посмотреть на настоящие бои, поскольку все, что было до этого, просто детские игры.

- Не думаю, что это подходящее зрелище для юных девиц!

Граф Белогорский с улыбкой поинтересовался у дочери и племянницы, что они предпочтут, удалиться на отдых или увидеть в деле воинов, которым нет равных в соседних землях.

Услышав о желании девушек остаться, графиня фон Штернберг поджала губы:

- Кто бы сомневался, придется и мне пялиться на это богопротивное представление!

Здесь она немного покривила душой, поскольку в молодости очень любила турниры, да и супруга своего встретила на одном из них.

После небольшого перерыва трибуны снова стали заполняться зрителями. К удивлению Брониславы все места до одного были заняты. Несмотря на то, что некоторые дамы оказались слишком чувствительными и покинули турнир, недостатка в женской красоте не ощущалось. Однако среди публики явно наметился перевес в сторону старых кланов. Пышно разодетые красавицы с блестящими в вечернем сумраке глазами с нетерпением ждали начала поединков.

Вокруг арены вспыхнули факелы, ярко осветив ристалище, и герольд назвал первую пару бойцов. Всего должно было выступить шесть участников.

Бронислава не слишком внимательно наблюдала за этим поединком, хотя битва между двумя вампирами развернулась нешуточная. Выбитый из седла вторым ударом рыцарь схватился за меч. Его противник спрыгнул на землю и вытащил из-за спины блестящую секиру. Оруженосцы спешно увели коней, и бой продолжился на земле. Однако, несмотря на первоначальный успех, рыцарю с секирой не повезло, он получил две серьезные раны, и его унесли с ристалища на носилках. Светловолосая вампирша в красном платье с мокрым от слез лицом в сопровождении двух служанок спешно спускалась с трибун, а на поле уже выехали новые участники.

Пропели трубы, и герольд объявил, что сейчас в бой вступят барон Иоганн фон Вальдек и маркграф Ротгар фон Райзенхорст. Граф Штефан с радостным удивлением обернулся к дочери:

- Сын Конрада! Не знал, что он тоже здесь! Надеюсь, удача будет на его стороне!

Бронислава неожиданно горячо ответила:

- Я всем сердцем молюсь, чтобы ему повезло!

Эдита и Агнешка обменялись удивленными взглядами, это было совершенно не похоже на Брониславу, но графне увидел в этом ничего не обычного.

На щите барона фон Вальдека красовался дикий вепрь, и сам рыцарь был силен и упрям, как это опасное животное. Светло-коричневая накидка с гербом, простая кольчуга, шлем, напоминающий перевернутое ведро, и массивный конь с широкой грудью, легко выдерживающий тяжелого хозяина, все это говорило о том, рыцарь больше заботился практической пользе, а не о восторгах дам.

Ротгар фон Райзенхорст выехал на поле в зеленой накидке, украшенной его гербом. Гром был наряжен в такую же попону, и подобный маскарад ему не слишком нравился. Переживая за боевого товарища, Ротгар позаботился о доспехах и для него, и теперь две железные пластины закрывали грудь коня, еще две защищали круп, голова животного тоже скрывалась под подобием шлема, однако все это было искусно скрыто под тканью.

Агнешка сразу заметила лиловую повязку на предплечье рыцаря и узнала в ней потерянный шарф сестры.

- Не хочешь мне ничего рассказать? - с улыбкой поинтересовалась она у Брониславы. Та молча помотала головою, не желая отвлекаться от происходящего на поле. Однако Эдита тоже разглядела пропавшую вещицу и сердито напустилась на племянницу:

- Что это значит, Бронислава?

- Мы случайно встретились, и он попросил что-нибудь на удачу! Это очень опасно - сражаться настоящим оружием! - смело ответила Бронилава, не понимая, почему вдруг заколотилось сердце.

Эдита нахмурилась:

- В твои годы ты должна понимать, что значат подобные подарки!

Граф Штефан недоверчиво посмотрел на дочь:

- Ты и правда подарила ему эту тряпицу? Кажется, ты стала совсем взрослой, а я и не заметил! Ну что ты так разволновалась, сестрица, подобный подарок еще не ничего не значит!

- Ничего не значит, говоришь! - Эдита недовольно посмотрела на брата. - Помнится, я подарила Генриху платок, и уже на следующий день после турнира он просил моей руки!

- Ну, сначала он выкупил обратно коня и доспехи! - ухмыльнулся Штефан, - а уже потом явился к нам с визитом. На том турнире ему не слишком повезло, если не считать вашей помолвки! Ну, сестрица, не надо так на меня смотреть, мой шурин, светлая ему память, был смелым человеком, прожить с тобою двадцать пять лет - не шутка!

Эдита метнула на брата гневный взгляд и сделала вид, что внимательно смотрит на поле, стараясь скрыть непрошеные слезы.

На другой стороне графиня фон Альтенбург кусала губы от досады, одновременно стараясь разглядеть среди знатных особ даму в лиловом платье. Однако подобного наряда не было ни на одной даме, принадлежавшей к старым кланам, а человеческих женщин высокомерная вампирша не стала брать в расчет.

Между тем герольды протрубили сигнал к началу боя, и оба рыцаря, пришпорив коней, понеслись навстречу друг другу. Копье маркграфа ударило в морду нарисованного вепря, деревянный щит разлетелся на куски. Однако острый наконечник замер у самого сердца фон Вальдека, даже не порвав накидку.

По трибунам прокатился вздох разочарования, барон сумел усидеть в седле, а, значит, бой мог продолжаться.

Бронислава заметила, что повязка на левой руке Ротгара потемнела от крови. Копье фон Вальдека вскользь прошлось по его щиту, но разорвало кольчугу на рукаве и поранило руку. Красавицы вампирщи уловили запах крови и испуганно охнули, но маркграф не обратил внимания на эту царапину и вернулся на свое место.

Разозлившись не хуже настоящего вепря, фон Вальдек выхватил из рук слуги новый щит и, не дождавшись трубы герольда, послал коня вперед. Копье тяжеловеса ударило в щит маркграфа так сильно, что и конь и всадник пошатнулись, Гром взвился на дыбы, но Ротгар сумел удержаться в седле и не потерять копье. Мельком увидев побелевшее лицо Брониславы, он ударил коня пятками по бокам.

Гром мотнул головою и, словно ураганный ветер, понесся вперед. Поравнявшись с фон Вальдеком, он немного сбавил скорость, и Ротгар приподнявшись на стременах, ударил барона по шлему. Он постарался смягчить удар, но противник пошатнулся и уронил поводья, в это время Гром неожиданно куснул гнедого в бок.

От боли жеребец приподнялся на дыбы, и потерявший сознание всадник тяжело рухнул на землю. Заметив, что бедняга не шевелится, Ротгар спрыгнул с коня и склонился над поверженным противником, стараясь побыстрее освободить его от шлема. Лицо барона было в крови, удар пришелся в переносицу, но он уже пришел в сознание. Подбежавший оруженосец протянул господину флягу с кровью и помог подняться. В это время герольды объявили победителя, а восторженные зрители выкрикивали девиз фон Райзенхорста: «Отвага и милосердие».

Покидая ристалище, он на мгновение остановился у ложи графа Белогорского и встретился взглядом с Брониславой, затем склонил голову, приветствуя ее отца, и покинул поле.

Следующий бой фон Райзенхорста был с Людвигом фон Лихтенштейном. Граф был столичной знаменитостью, вампирши на трибунах чуть не визжали от восторга. Похоже, он не считал недавно приехавшего с границы Ротгара опасным противником, но все же усилил свою кольчугу легкими доспехами. Темно-русые волосы были собраны в хвост, правильные черты лица несколько портили полные губы сластолюбца и высокомерный презрительный взгляд, с которым он глядел на своего соперника. Лев на гербе говорил о чуть не королевском прощлом его предков. Рыцарь надел щлем, украшенный фазаньими перьями, и замер с копьем в руке, ожидая сигнала.

Пропели трубы, и соперники послали коней вперед. Копья ударили о щиты со страшной силой и одновременно сломались. Лошади взвились на дыбы, Лихтенштейн не удержал равновесия и выскользнул из седла, едва не угодив под ноги собственному коню. Разозленный досадным промахом он выхватил меч из ножен. Ротгар спешился, и бой продолжился на земле.

Рыцари обменивались яростными ударами, высекая искры из мечей. Взбешенный любимец публики теснил Ротгара, заставляя отступать назад. Поймав его взгляд через прорези шлема, Ротгар понял, что тот не остановится не перед чем, лишь бы победить. Осознание того, что придется рисковать жизнью ради победы в глупой игре пришло с первой раной.

Чуть промедлив, он повернулся к врагу спиной, и острый меч тут же распорол кольчугу и, словно масло, прорезал толстый поддоспешник, прочертив на спине кровавую полосу. Кровь закапала на землю, заставив ярче заблестеть глаза зрительниц, кто-то тоненько вскрикнул, и Ротгару почудилось, что он узнал голос Брониславы. Не обращая внимания на жгучую боль, он отбил удар и тут же вернул меч назад, ударив Лихтенштейна по ребрам. Лезвие противно проскрежетало по металлу, поверх кольчуги еще были и латы, скрытые под накидкой. Людвиг тут же вернул удар, и Ротгар был готов поклясться, что соперник насмехается над ним. Лихтенштейн между тем решил, что главное сделано, осталось лишь добить ослабленного раной врага. Он завертел мечом так, что у зрителей замелькало в глазах. Однако фон Райзенхорст умело парировал его удары.

Отбив летящий прямо на голову меч, он ногой отбросил противника. Тот еле устоял на ногах, все же успев ответить на удар маркграфа. Но Ротгару надоело это глупое представление, и не дав Лихтенштейну опомниться, он ударил со всей силой, на которую был способен, выбив меч из рук противника. Тяжелый двуручник продолжил движение, задев шлем противника и оставив на нем хорошую вмятину. Людвиг пошатнулся и тяжело рухнул на землю.

Впрочем, он тут же попытался подняться, но взбешенный Райзенхорст приставил острие меча к его горлу.

- Ну же, я не слышу!

- Сдаюсь! - прохрипел Лихтенштейн, и Ротгар убрал меч, протянув ему руку.

Бронислава вскочила с кресла, с испугом разглядывая бледное лицо своего рыцаря и прорванную залитую кровью кольчугу. Но Ротгар лишь улыбнулся, блеснув глазами в свете факелов, и покинул поле сражения. Отец осторожно похлопал ее по плечу:

- Не успеет дойти до своей палатки, как все заживет! Что-то ты больно волнуешься, уж не в самом ли деле собралась замуж за вампира?

Эдита поспешила вмешаться:

- Братец, объясни ей!

Штефан нахмурился:

- Пока нечего объяснять, вы, дамы, любите помечтать на пустом месте.

На поле вышла следующая пара бойцов, но Бронислава устало прикрыла глаза. Время стремительно приближалось к полуночи, и ей вдруг сильно захотелось спать. Агнешка легонько толкнула ее в бок:

- Сестрица, не спи! Похоже, твой вампир будет сражаться в финале! Я чувствовала, что сегодня день будет славный! Ради нас с тобой совершают подвиги, нам посвящают победы!

Тетушка поспешила спустить девиц с небес на землю:

- Победы и подвиги, звание дамы сердца - все это мимолетно, как первый снег. А потом плачущие дети, непослушные и вороватые холопы, неурожаи и налоги в казну, а твой рыцарь вечно в походах, дома бывает раз в год, и то, чтобы раны залечить! А то еще и свекровь в придачу достанется… Они и так-то не против у невесток крови попить, а уж если натуральная вампирша…

Она выразительно посмотрела на зевающую Брониславу. Та удивленно подняла брови:

- Какая еще свекровь! О чем это вы, тетушка?

- Как какая? Бригита фон Райзенхорст, дама суровая! Железной рукой управляла своими владениями после смерти мужа. Не думаю, что она будет рада такой невестке!

Штефан недовольно обернулся:

- Вот растрещались сороки, не даете бой посмотреть! Ты, сестрица, тоже не ужилась с невесткой, не пугай девчонок раньше времени!

Глава 9

Ротгар успел смыть кровь и переодеться в новую кольчугу. Юный оруженосец с еще детским миловидным лицом, ровесник Брониславы, протянул ему кубок со свежей свиной кровью.

- Подкрепитесь, господин, последний поединок будет нелегким!

- Спасибо, Андреас, это как раз то, что нужно!

Полог шатра колыхнулся, и в палатке появился высокий рыжий парень в кожаной бригантине.

- Да уж, дружище, тебе не позавидуешь, мальчишка дело говорит!

- Что ты имеешь в виду, Гюнтер? - нахмурился Ротгар.

- Против тебя выйдет Белый Волк, этим все сказано.

- Он так хорош? - удивился маркграф.

- Вряд ли можно применить к нему это слово, - усмехнулся рыжий, - скорее отвратителен. Последний его противник сейчас стонет в своей палатке, пробитый копьем насквозь.

- Но зачем подобное на турнире? Это же всего лишь игра, состязание! - Ротгар протянул опустевший кубок оруженосцу и поднялся с лавки. - Ну что же, я думаю, что помогу ему получить то, что он хочет!

Гюнтер ткнул пальцем в повязку на левой руке:

- У тебя появилась дама сердца? Амалия все глаза проглядела, пытаясь найти лиловое платье!

- Амалия? - удивленно переспросил Ротгар. - Но ей что за дело?

- Она от тебя без ума, друг! Все мечтают о ее благосклонности, странно, что ты к ней равнодушен!

Ротгар закончил с завязками на накидке и застегнул пояс с ножнами.

- У этой снежной королевы и так достаточно пажей! Мне нравятся обычные девушки, а не самодовольные ледышки!

Рыжий рыцарь улыбнулся:

- Смею предположить, что девица в лиловом платье скромна, чиста и благовоспитанна.. Интересно было бы взглянуть на это сокровище!

Ротгар показал клыки в ответной улыбке:

- Добрая и чистая, это правда, но вот насчет скромности и хороших манер я бы не поручился!

Звук трубы, призывающий участников на поле, прервал их разговор.

Бронислава сидела ни жива, ни мертва: последний бой закончился жутко Когда девушки перестали спорить со старшей родственницей и обратили свои взоры на поле, то застали лишь кровавую развязку.

Казимир Залесский потерял меч, но подхватил лежавшее на земле копье и просто насадил на него противника. В ушах у девушки еще стоял противный треск железа, хлюпанье плоти и отчаянный крик бедняги. Агнешку стошнило, Бронислава же думала лишь о том, что Ротгар будет следующим противником этого мясника.

К ее удивлению многие встретили победу Белого волка восторженными криками. Агнешка беспомощно оглянулась на дядю, но граф Штефан лишь развел руками:

- Столичная публика любит такие моменты, к тому же насаженный на копье бедняга отлежится пару дней и будет. как новенький. Нелюди долго не болеют, если их сразу не убили. Получается, что негодяй ничего не нарушил…

Белый Волк оказался богатырски сложенным красавецем, чьи волосы были белыми, словно снег, и странно сочетались с густым черными бровями. Он поклонился королевской ложе и неторопливо покинул ристалище. Лужу крови присыпали песком, и на поле выбежали циркачи. Акробаты ловко жонглировали горящими факелами, но Бронислава видела только мелькающие огненные пятна, беззвучно повторяя слова молитвы.

Противники обменялись ударами на полном скаку. Оба копья треснули, оставив на щитах по хорошей вмятине, взволнованные кони заржали, вставая на дыбы. Всадники изо всех сил старались удержаться в седлах. Вдруг Ротгар услышал неприятный треск лопающейся подпруги и понял, что падает. Очутившись на земле, он перекатился влево, уворачиваясь от длинного меча Белого Волка, и быстро вскочил на ноги.

Оборотень бросился в атаку, cтараясь прижать Ротгара к деревянному ограждению.Ротгар стряхнул с руки треснувший щит и, перехватив рукоять двумя руками, успел встретить летящий прямо в лицо меч. На мгновение противники замерли, скрестив клинки, желтые глаза оборотня в прорезях шлема обожгли непонятной яростью. Ротгар ударил ногой, Белый Волк отлетел назад, чудом не потеряв равновесие. Он сбросил мешавший ему шлем и снова атаковал.

Противники снова обменялись звонкими ударами. Оборотень неожиданно присел и полоснул мечом по ногам вампира. Ротгар пошатнулся, крепко стиснув зубы от боли, но устоял. Его клинок рубанул пустоту, но тут же опустился вниз. Сильный удар погнул блестящий наплечник, Волк упал на спину и откатился в сторону, спасаясь от снова падающего на него клинка, но через мгновение снова был на ногах.

Держа меч в руках, он осторожно отступал, пытаясь обойти вампира сзади. Некоторое время они кружили по арене, почти шаг в шаг повторяя движения друг друга. Ротгар первым поднял меч, но вдруг быстро отступил в сторону и ударил слева. Острая сталь прорезала кожаный доспех и прорвала кольчугу. Белый Волк скрипнул зубами:

- Отвага и милосердие! Пусть это напишут на твоей могиле, проклятый выскочка!

Ротгар не удостоил его ответом, снова и снова занося меч. Противник, скалясь и рыча, отбивал удары. Выскочка оказался ему не по зубам, но проигрыш не входил в его планы.

Отступив в очередной раз, он схватил лежавший на земле щит и швырнул в вампира. Ротгар не успел увернуться, и тяжелый обитый железом диск ударил в голову, сбив его с ног. В глазах потемнело, он стащил шлем, не обращая внимания на текущую по лицу кровь, схватил меч и вслепую завертел им, прекрасно понимая, что бездействие приведет его к смерти.

Зрители в ужасе замерли, звенящую тишину вдруг прорезал тонкий девичий голос:

- Остановите бой! Его убьют!

Бронислава закричала изо всех сил. Она никак не хотела смиряться с неизбежностью смерти, протянувшей к ее рыцарю свою костлявую руку. Испуганный отец схватил ее за плечи и силой усадил на скамью.

Послышался смех и недовольные возгласы про слабых и глупых женщин, но король, зачарованно наблюдавший за кровавым спектаклем, вздрогнул и громко прокричал:

- Остановить бой!

Его приказание подхватили герольды, но Белый Волк, похоже, ничего не слышал. Подкравшись сзади, он приготовился ударить в спину. Но Ротгар стремительно развернулся и встретил его мечом. Он вложил в удар всю силу и выбил оружие из рук оборотня. В глазах еще стоял туман, но он уже различал размытые очертания фигуры противника и, перекинув меч в левую руку, ударил кулаком в белеющее неясным пятном лицо. Волк отлетел назад, ударившись о деревянное ограждение.

Однако он тут же вскочил на ноги и, догнав уходившего вампира, ударил его в спину ножом. Потеряв самообладание от боли и гнева, Ротгар обернулся и, резко выбросив правую руку вперед, воткнул меч в живот противника. Острый клинок прошил кожаные доспехи с металлическими пластинами и прочную кольчугу, Ротгар вытянул клинок и побрел прочь, не обращая больше внимания на лежавшего без движения врага.

Зрители повскакивали с мест, хлопая в ладоши и выкрикивая его имя и девиз. Ротгар, пошатываясь, поклонился королевской ложе и остановился, не понимая, что делать дальше.

Юный герольд осторожно потрогал его за плечо:

- Господин, вы должны выбрать королеву турнира!

Счастливый Андреас с мокрыми от слез глазами подвел к нему Грома. Конь успел ткнуться в щеку хозяина теплыми влажными губами, прежде чем Ротгар забрался в седло.

Представительный седой распорядитель турнира вручил победителю драгоценную диадему, предназначенную для счастливой избранницы. Золотой обруч был украшен тремя лепестками, внутри которых сверкали крупные сапфиры.

Рыцарь повесил диадему на копье и неторопливо поехал вдоль трибун. Юные вампирши заливались краской и смущенно опускали глаза, дамы постарше бросали на маркграфа смелые многообещающие взгляды, но вороной конь остановился у скамьи, где расположилось семейство графа Белогорского.

Граф Штефан растроганно улыбнулся:

- Ох, видел бы тебя твой отец! Поздравляю с победой, парень!

Эдита ткнула брата в бок, сердито поджав губы. Ротгар рассеянно кивнул, не отводя глаз от Брониславы, которая словно примерзла к скамье, бледная и серьезная, с мокрым от слез лицом. В больших серых глазах еще плескался страх, и Ротгару вдруг стало стыдно, что он заставил это дитя так волноваться.

Осторожно наклонив копье, он стряхнул драгоценность на колени девушки:

- Госпожа Славка, я признаю вас королевой турнира и моего сердца!

Щеки девушки вспыхнули, она опустила глаза от смущения. Агнешка одела золотой обруч на густые темные волосы сестры и тихонько шепнула:

- Встань, на тебя все смотрят!

Совершенно растерявшаяся Бронислава поднялась со скамьи, и герольд громко провозгласил:

- Так приветствуйте королеву турнира, госпожу Брониславу Белогорскую!

Андреас непонимающе уставился на худенькую девчонку едва ли старше его самого. Вот это и есть дама сердца его господина, что же в ней красивого, только глазища на все лицо и, кажется, вредный нрав. Не сравнить со статной белокурой Амалией!

Ротгар, не подозревая о сомнениях оруженосца, искренне любовался девушкой, милой и трогательной в своем смущении. Глаза и камни в диадеме блестели в свете факелов, яркие губы наконец дрогнули в робкой улыбке, распущенные темные волосы делали ее похожей на лесную нимфу или русалку. Вдруг лицо Славки расплылось облачком белого тумана, в голове стало легко и пусто, он качнулся вперед и ткнулся носом в холку коня.

Накидка на спине была мокрой от крови. Рана от удара ножом все еще не затянулась, что наводило на мысль о серебре на лезвии кинжала.

Все пришло в движение, Гром сам побежал к выходу мелкой рысью, оруженосец еле успевал за ним, за стенами ристалища к ним присоединился Гюнтер. Зрители встревожено гудели, словно пчелиный улей. Король отдал приказ прислать в шатер Райзенхорста лучшего лекаря.

Граф Белогорский обманчиво спокойным голосом обратился к дочери:

- К завтрашнему утру все заживет, не бойся за него. Да куда же ты, вот сорвиголова уродилась!

Бронислава подтянула длинные юбки, перекинула через деревянное ограждение сначала одну ногу, затем другую и смело прыгнула вниз. Приземлившись на поле, она бегом понеслась к выходу.

Эдита сердито напустилась на брата:

- Штефан, она, что, с ума сошла, немедленно верни ее!

Голос женщины дрожал, выдавая ее тревогу за племянницу. Штефан вздохнул:

- Разве ее догонишь! К тому же, она верно рассудила, что напрямик быстрее выйдет, чем через народ пробираться. Вы с Агнешкой отправляйтесь в шатер, а я, пожалуй, тоже навещу раненого героя.

Гром остановился у зеленой палатки с гербом Райзенхорста и строго следил, как Гюнтер и Андреас заносят бесчувственного хозяина в шатер. Проводив их взглядом, он застыл в тревожном ожидании, время от времени просовывая морду в просвет между пологом и стеной.

Подлетевшая следом Бронислава погладила его по черной блестящей гриве и неожиданно порывисто чмокнула в нос. Она быстро прошмыгнула в шатер, не подозревая, что боевой конь вовсе не отличался покладистым нравом, и за подобные вольности Андреас скорее всего получил бы копытом под зад.

Друзья осторожно укладывали Ротгара на постель, но увидев Брониславу, оруженосец от удивления разжал руки, и ноги раненого стукнулись о жесткое ложе:

- Госпожа, что вы тут делаете?

Он попытался преградить ей дорогу, но Бронислава невежливо отодвинула юного вампира в сторону. Паренек чуть не задохнулся от возмущения, но Гюнтер усмехнулся:

- Лучше не трогай ее, а то хуже будет! Сбегай до моей палатки, возьми у Марека чистых бинтов, лишние не помешают!

Бронислава испуганно склонилась над бледным и неподвижным рыцарем. Она отодвинула мокрые волосы с испачканного кровью лба, дотронулась до крепко сжатых губ, пытаясь уловить его дыхание. Сердце больно кольнуло ядовитой иглой страха, и теперь отрава расползалась по груди, не давая вздохнуть. Она в отчаянии схватилась за его ладонь и изо всех сил сжала ее, то ли не желая отпускать его в лучший мир, то ли сама пытаясь удержаться в реальности.

Рыжий рыцарь с любопытством рассматривал странную девицу, чьи растрепанные от быстрого бега волосы стягивала золотая диадема королевы турнира. Избранница маркграфа была очень юной и очень красивой, несмотря на заплаканные глаза и искусанные в кровь губы. И как верно заметил Ротгар, послушанием и благовоспитанностью тут и не пахло.

Девчонка между тем заметила, что ее изучают, и яростно напустилась на Гюнтера:

- Почему его чуть не убили на турнире? Это же не война! И где же лекарь? Мы что так и будем смотреть, как он умирает?

Он понимающе улыбнулся:

- Нет, госпожа, не будем. Пока сюда добирается придворный медикус, мы перевяжем его и дадим лекарство. И прошу вас, успокойтесь, мужчины часто рискуют жизнью, но ваш рыцарь один из пьющих кровь, а наши раны заживают быстро.

Ну же, осушите ваши слезы и помогите мне! Вы не испугаетесь крови? - Гюнтер не заметил, как заговорил с ней, словно с младшей сестрой. Девушка шмыгнула носом и кивнула:

- Не испугаюсь.

- Ну, вот и славно. Я сейчас подниму его, а вы потихоньку стянете кольчугу. - спокойный деловой тон немного успокоил девушку, и она охотно принялась помогать Гюнтеру.

Вдвоем они стащили с раненого искореженную кольчугу и мокрый от крови поддоспешник. Ротгар глухо застонал к радости Брониславы, ее до слез пугала его жуткая неподвижность. Подоспевший Андреас принес воду в медной лохани и чистые бинты, и сердито сверкнув глазами на девушку, снова выскочил из шатра. Бронислава, закусив губы, смывала кровь ссовершенно белой кожи и удивлялась, что большинство ран затянулось, оставив лишь небольшие розовые шрамы. Ей показалось, что темные ресницы чуть дрогнули и уголки губ чуть приподнялись, но внимательно взглянув на лицо рыцаря, она решила, что ошиблась.

Полог шатра колыхнулся, впуская внутрь целую толпу народа. Величественный красивый мужчина с короной на светлых кудрях огляделся вокруг:

- Ну что там с победителем турнира? Он пришел в себя?

- Да, Ваше Величество, я лишь на мгновение потерял сознание, но все уже прошло! - Бронислава не верила своим глазам, но Ротгар, только что лежащий на кровати безвольным пластом, сумел приподняться и сесть. Его пальцы сильно и в тоже время нежно сжали руку девушки, и возмущение его притворством угасло само собой.

- Нет, нет, лежи, я видел, что тебе здорово досталось! - в голосе короля слышалось искреннее беспокойство. - Думаю, что уже давно пора пересмотреть правила турниров! Мои подданные не должны калечить и убивать друг друга ради забавы! Я слышал, что твой противник использовал серебро, за это он будет серьезно наказан.

- Прекрасные слова, Ваше Величество! - воскликнула Бронислава. Король обратил внимание на растрепанную решительную девицу:

- Строгая у тебя невеста, парень! Но смелая и красивая. Ну что же вы оба покраснели, как вареные раки? Или ты еще не успел поговорить с ее отцом?

- Я собирался сразу после турнира… - промямлил вампир.

- Ну, могу сказать, что тебе повезло! Граф Белогорский уже здесь. - король чуть подтолкнул вперед Штефана.

Ротгар вскочил с постели, несмотря на сердитые взгляды Брониславы.

- Господин граф, прошу простить за дерзость и неподобающий вид, но я прошу руки вашей дочери!

Тут он слегка зашатался и поспешно присел. Граф Белогорский, немного смущенный всеобщим вниманием, ответил невпопад:

- Да я в общем-то совсем не против, но ты бы все же у нее сначала спросил…

Ротгар повернулся к Брониславе и решительно начал:

- Милая Славка, я прошу тебя …

На свою беду он глянул в глубокие, словно речные омуты, серые глаза и забыл, о чем же хотел просить ее. Маленькие горячие руки вздрагивают в плену его больших ладоней, но не пытаются вырваться, она не отводит взгляда, так чего еще он должен желать?

Бронислава совершенно забыла о батюшке, его Величестве со свитой, о рыжем рыцаре и юном оруженосце. Она бы вечно смотрела в синие, о чем-то умоляющие ее глаза и любовалась растерянным выражением на красивом лице рыцаря. Но что-то это лицо снова стало слишком бледным, а губы так и вовсе посерели. Ему бы сейчас крови полведерка и лежать, а не бодриться перед королем и остальными.

- Я стану твоей женой, только больше никаких турниров! И где же этот ваш лекарь, в лесу что ли заплутался?

- Я здесь, не волнуйтесь! Просто я захватил с собой госпожу Алисию. Она прекрасно разбирается в ранах и болезнях пьющих кровь!- придворный медикус, господин Полоний отступил в сторону, пропуская вперед худощавую вампиршу в белых одеждах с сурово сжатыми губами и мрачного слугу в черном с кожаным баулом в руках.

Алисия твердо попросила всех посторонних покинуть шатер. Бронислава отчаянно хотела остаться, не желая оставлять Ротгара в руках этой тощей злой тетки. Ей бы только косу в руки, вылитая смерть! Сам маркграф, кажется, тоже побаивался лекарку и с жалобным отчаянием глядел на девушку. Но врачевательница холодно поинтересовалась:

- Эта госпожа ваша супруга, юноша?

- Будущая супруга, она моя невеста!

- Вот станет женой и сможет сколько угодно здесь командовать, а пока пусть отправляется к родителям. Детям давно пора спать!

Его Величество с улыбкой остановил Брониславу, покидавшую шатер вместе с отцом.

- Не волнуйтесь за него, господин Полоний заверил меня, что эта Алисия считается лучшей в своем деле. Вы очень разумно запретили вашему жениху участвовать в турнирах, но я надеюсь, вы не будете против, если он станет одним из моих телохранителей.

Штефан поспешил вмешаться в беседу, пока его дочурка не сморозила еще что-нибудь:

- Что Вы, Ваше Величество, она будет просто счастлива за него! О такой чести мечтают многие!

- Ну, вот и славно! Буду рад видеть маркграфа фон Райзенхорста с молодой женой при своем дворе.

Некоторое время отец и дочь шли молча, но Славка первая не выдержала гнетущей тишины:

- Папа, ты не сердишься на меня?

Граф притянул ее к себе одной рукою:

- За что же я должен по-твоему на тебя сердиться?

- Ну, за все, за это… - Бронислава покаянно вздохнула, опустив голову.

Отец усмехнулся:

- За что же мне сердиться на тебя, за то, что ты уже выросла и влюбилась, надо признать, в очень достойного рыцаря. Какое счастье, что он сын моего лучшего друга, ему я могу доверять, как себе!

Но все же все случилось слишком быстро, и жизнь твоя будет теперь совершенно другою…Надеюсь, твой будущий муж готов к любым неожиданностям! И если придется бывать при дворе, пожалуйста, побольше почтения к Его Величеству!

Маркграф Ротгар фон Райзенхорст остался в полной власти знаменитой целительницы. В этой женщине было что-то неприятное, и когда она приблизилась к его постели, он с трудом сдержал желание вскочить и убежать.

Алисия смерила его оценивающим взглядом голодной змеи и приказала:

- Повернитесь ко мне спиной, юноша!

Слуга раскрыл перед ней небольшой плоский ящичек, внутри которого на черном бархате поблескивали хирургические инструменты. Потрогав пальцами воспаленные края раны, она взяла длинную палочку с закругленным концоми ткнула прямо в середину.

Вздрогнув от обжигающей боли, Ротгар коротко выругался.

- Ничего, юноша, терпите! Это хорошо, что вы чувствуете боль! Значит, на кинжале не было яда! - лекарка разрумянилась и помолодела лет на десять, словно наслаждаясь его страданиями. - Но все равно, рану надо промыть!

Она взяла из рук слуги стеклянный сосуд с голубой жидкостью, вынула пробку, и над горлышком заклубился дымок.

Андреас испуганно наблюдал за врачевательницой из дальнего угла. Увидев, как она плеснула в открытую рану дымящуюся жидкость, он в ужасе зажмурился, а Ротгар взвыл, как дикий зверь, и вскочил с кровати.

- Это было обязательно делать, черт возьми? - проорал он прямо в ухо целительнице.

- А теперь надо выпить лекарство! - глядя засиявшими глазами на перекошенное от боли лицо пациента, пропела Алисия.. Она взяла из рук безмолвного слуги еще одну склянку, в которой на этот раз дымилась алая жидкость.

- Ну, уж нет! - маркграф грубовато оттолкнул целительницу. - Это я пить не буду, а то еще и кишки задымятся! Андреас, заплати госпоже за услуги и покажи, где выход!

Глава 10

Дорога широкой лентой вилась среди зеленых полей и лугов с разнотравьем. Карета графа Белогорского подпрыгивала на каждом ухабе, вызывая ворчание госпожи Эдиты и сочувственные вздохи ее служанки. Сам граф ехал верхом, наслаждаясь прекрасным летним днем и приглядывая за скачущими впереди пятью охранниками, а также за Брониславой. Его дочь вместе с марграфом фон Райзенхорстом медленно тащились сзади. Ротгар отказался от услуг знаменитой лекарки, но постельный режим, свежая кровь и нежная забота Славки быстро поставили его на ноги. Сейчас они ехали рядом и были настолько увлечены взаимной беседой, что рисковали отстать, не заметив очередного поворота.

- Все же здесь слишком жарко. Совсем не то, что у нас в Адлерберге. - вампир поглубже надвинул капюшон, чтобы солнце не било прямо в глаза.

- Расскажи! - Бронислава улыбнулась, ей безумно нравилось ехать рядом с ним и слушатьприятный низкий голос, встречатьсявзглядами, умирать от восторга и знать, что и он чувствует то же самое.

- Начну с того, что даже в летнюю жару солнце не жарит, как на сковородке, а мягко греет, рассеивая свои лучи сквозь ветви деревьев. Наш замок стоит на горе, и за его шпили порой задевают облака. На соседних скалах вьют гнезда орлы, раньше здесь водились огромные птицы, подобные той, которая унесла в свое гнездо основателя нашего рода.

Снежные вершины высоких гор кажутся совсем близкими, но это обман, чтобы добраться до них, и десяти дней не хватит.

С гор бегут чистые ручьи, их вода прозрачна и сладка на вкус. Лани и косули выходят из лесной чащи, не боясь, что могу стать добычей охотника.

А какие цветы на горных лугах! Синие, как небо перед грозой, колокольчики, и алые, как капли крови, маленькие гвоздики, белые звездочки эдельвейсов. В горных долинах иногда встречаются маленькие озера, ясные и глубокие…

Бронислава зачарованно слушала, пытаясь представить суровый и красивый край, который должен был вскоре стать ее вторым домом. О, она непременно заберется на самую высокую гору, чтобы посмотреть, как живут орлы, и заставит Ротгара показать пещеру, где прямо из стен растут самоцветы, словно яблоки на яблоне или шишки на елке. И обязательно дотронется до облака, зацепившегося за шпиль на башне…

Девушка была одета в голубую куртку, перетянутую ремнем на тонкой талии и жемчужно-серые шоссы. Возмущению тетушки не было предела, но отец и новоявленный жених упрямицы лишь пожали плечами. В дороге в мужском наряде действительно намного удобнее, к тому же ей это очень идет. Через плечо была перекинута перевязь с ножнами, в которых удобно устроился новенький полуторный меч. Гуляя перед отъездом по Златограду, они забрели в оружейную лавку, и маркграф не смог оставить невесту без подарка.

Сейчас он с удовольствием смотрел на стройный силуэт Славки, словно облитый расплавленным золотом. Солнечные лучи пробивались через рассыпанные по плечам волосы, мягко ласкали загорелую кожу. Яркие губы дразнили задорной улыбкой, и Ротгар вдруг наклонился к ней и, придержав рукой за пояс, быстро поцеловал. Еле бредущие кони понимающе остановились. Славка уперлась руками ему в грудь и строго свела тонкие брови:

- Вот значит как! Теперь ты не боишься …

Но тут же сама ответила ему, обвив руки вокруг шеи и почему-то крепко зажмурившись, правда через мгновение отстранилась:

- Как бы батюшка не увидел!

Ротгар улыбнулся, это было похоже на глоток той самой чистой и сладкой воды из горного ручья. Так же перехватывает дыхание, и немного кружится голова. Какое-то время они ехали молча, обмениваясь многозначительными взглядами. Наконец Бронислава не выдержала:

- Ты примешь предложение его Величества, станешь Неуязвимым?

Ротгар непонимающе переспросил:

- Приму ли? От такого нельзя отказываться! Служить королю мой долг, кроме того это великая честь! Ну, и чего же ты загрустила? Если думаешь, что вскоре после свадьбы я отправлюсь в столицу, оставив тебя на попечение своей матушки, то это не так. Ты поедешь со мной.

Бронислава неожиданно выпалила:

- А твоя матушка, что она скажет? Я ей понравлюсь?

Маркграф пожал плечами:

- Ты нравишься мне, это главное! Она будет рада узнать о том, что я нашел невесту! Я думаю, вы подружитесь, когда узнаете друг друга получше!

Он посмотрел вперед и легко ударил пятками по бокам Грома:

- Там что-то случилось! Давай-ка догоним их!

Цветущие луга постепенно сменились кустарником, а затем дремучим лесом. Вдруг скачущие впереди солдаты остановились в растерянность. Дорогу перегородил ствол огромной ели.

Граф Белогорский обернулся к вампиру:

- Дерево не похоже на сухостой, да и никаких гроз и ураганов здесь не было.

Он махнул рукой охране:

- Слезайте с коней, попробуем оттащить эту махину!

Ротгар хмуро кивнул, ему это тоже очень не нравилось. Где-то внутри противно зацарапалась острыми коготками тревога, которую тут же оттеснило нарастающее возбуждение. Обычно такое бывало перед очередной кровавой стычкой в приграничных землях. Здесь же бояться было некого, но Ротгар привык доверять своим чувствам и положил руку на рукоять меча.

Бронислава спешилась и, держа за повод Звездочку, подошла к мужчинам. Завидев невесту господина, Андреас легко запрыгнул на толстый ствол и прошелся по нему. Добравшись до края, мальчик удивленно присел на корточки:

- Ого, да здесь топором поработали!

- Андреас, быстро слезай оттуда ! - строго приказал маркграф. Оруженосец выпрямился, обиженно взглянув на господина, и тут что-то серое и лохматое сбило его с ног.

- Волки!- дико заорал один из стражников. Серый с темными подпалинами на боках и серебристо-белый словно седой, зверюги рвали его на части с двух сторон. Другой изо всех сил пытался отбиться от огромного волчары, лязгающего зубами у самого горла. Вскоре он упал на землю под тяжестью волчьей туши и затих.

Ротгар бросился на помощь оруженосцу. Зверь подмял юного вампира под себя. Мальчишка изо всех сил сопротивлялся, удерживая волчью пасть на расстоянии от своего лица.Маркграф проткнул зверя мечом и сдернул обмякшую тушу с полуживого Андреаса. Он протянул руку изрядно помятому оруженосцу, но мальчишка вскочил сам и, выхватив из ножен небольшой меч, встретил им следующего хищника.

Из-за деревьев выскочил еще один матерый зверюга, чья серая шерсть имела серебристый оттенок. Ротгар встретился с ним взглядом и вздрогнул, в желтых глазах зверя светилась вполне разумная ненависть. Волчара оттолкнулся от земли сильными лапами и взлетел над поваленным деревом. Вампир быстро отступил в сторону и взмахнул длинным мечом.

Острое лезвие просвистело в воздухе, сверкнув, словно молния, на примятую траву закапал кровавый дождь, безголовое тело тяжело рухнуло поперек ствола.

Штефан с двумя стражниками окружили обнаглевших зверей, неторопливо доедающих свою жертву. Один из воинов натянул лук и спустил тетиву, почти не целясь. Наконечник из каленого железа пронзил горло серого. Белый недовольно поднял окровавленную морду и, зарычав, прыгнул, но не на врагов, а в сторону. Острый, как бритва, меч графа скользнул по узкой морде и срезал кончик острого уха. Но зверь уже достиг края дороги и скрылся среди высоких елей.

Почуяв волков, Звездочка мотнула головой, вырвав уздечку из рук хозяйки.Бронислава повернулась на крик тетушки и увидела отвратительную картину. Кучер сидел на козлах, привалившись к стенке кареты, а рядом на задних лапах стоял огромный зверь и рвал зубами неподвижное тело. Девушка решительно рванула из ножен снова по клинок и вдруг застыла, услышав за спиной учащенное дыхание. Не понимая, почему еще жива, она медленно повернулась и посмотрела в лицо своей смерти.

Желтые глаза с любопытством рассматривали ее. Широкий оскал очень напоминал издевательскую улыбку. Вдруг волк легко оттолкнулся от земли и встал на задние лапы, словно человек. В это мгновение клинок в руках Брониславы дрогнул и пришел в движение. Рука сама поднялась, чуть согнулась в локте и, резко распрямившись, ударила вперед. Острие меча пропороло толстую шкуру, войдя под ребра чудовища. Выдернув клинок из брызжущей кровью раны, девушка отскочила назад. Подбежавший Ротгар побледнел сильнее обычного. Он быстро схватил девушку за пояс и выдернул из под удара когтистой лапы. Зверь наконец пошатнулся и упал.

Ротгар крепко прижал к себе странно спокойную Брониславу. Она не плакала и не кричала, только все тело было горячим словно в лихорадке, а руки намертво вцепились в рукоять меча. Рыцарь испуганно всматривался в забрызганное кровью девичье лицо.

- Славка, ты сумасшедшая! Он не ранил тебя?

Она лишь помотала головой, не в силах вымолвить ни одного слова. Осторожно отодвинув ее, он подошел к мертвому зверю и, подняв меч, одним ударом отделил голову от тела.

Бронислава подняла к нему удивленные глаза и, с трудом ворочая непослушным языком, спросила:

- Зачем?

Звуки наконец вернулись, в уши врезался дикий визг служанки и сбивчивое дыхание подбежавшего к ним отца. Меч Штефана был в крови, плащ изодран в клочья, но сам он был цел и невредим, благодаря своему воинскому искусству и дорогой кольчуге.

Маркграф улыбнулся невесте:

- На всякий случай! Странные какие-то волки, никогда таких не видел.

- Это не волки!- граф Белогорский ткнул сапогом то, что осталось от мертвого зверя. Бронислава ахнула: на земле лежал абсолютно голый человек.

Один из воинов графа, Милош, тот самый оборотень, по которому сохла смешливая Олеся, сердито плюнул на мертвое тело:

- Псы шелудивые! Жили не по-людски и подохли, как собаки!

Он смело обратился к фон Райзенхорсту:

- Похоже, они нас тут не случайно поджидали. Уж не дружки ли этоБелого Волка, господин маркграф?

Ротгар нахмурился. Мысль о том, что из-за него Славка и ее родные подверглись смертельной опасности, ему совсем не понравилась.

- В любом случае, они уже не расскажут, почему напали на нас. Надо убрать дерево и ехать дальше.

Трое уцелевших стражников, сам граф и Ротгар смело попытались сдвинуть огромное дерево. Андреас тоже старался им помочь, изо всех сил упираясь руками в толстый ствол.

Бронислава огляделась в поисках Звездочки. Кобылка мирно пощипывала траву рядом с Громом. Вороной встретил девушку недовольным ржанием, явно не желая расставаться с новой подругой. Передние копыта у него были в крови, похоже, что оборотню, рискнувшему напасть на рыцарского коня, не поздоровилось.

Наконец мужчинам удалось сдвинуть ель с места за более тонкую часть ствола. Волоком оттащив его в сторону, они освободили две трети дороги. Красные и запыхавшиеся они уселись на коней и постарались побыстрее покинуть нехорошее место, но не успели проехать и сто шагов, как из лесной чащи появились трое. На мощном гнедом жеребце сидел важный богато одетый господин. На нем был камзол с богатой вышивкой и высокие сапоги с меховой отделкой. Густые волосы были совершенно белыми, что в сочетании с темными бровями и аккуратно подстриженной черной бородкой производило странное впечатление.

Двое других, юнец с такими же светлыми волосами в сдвинутой на бок красной бархатной шапке и такой же куртке и лохматый детина в кожаной безрукавке на голое тело держались позади господина, не спуская ладони с рукояток мечей.

Желтые глаза седого остановились на перекинутых через конские спины телах убитых.

- Пахнет кровью и смертью. Что здесь случилось?

-Я и сам бы хотел знать, что творится в этом лесу.. - сдержанно ответил граф Белогорский. - Мы возвращались из Златограда, когда на нас набросилась стая бешеных оборотней. Трое моих людей погибли! Много лет это дорога была спокойной. Купцы и странники обходились малой охраной.

- Недобрую весть ты принес мне, путник! - седой с притворным огорчением покачал головой. - Я Зигмунд из Червеня, решил выехать сегодня на охоту. Разрешите нам проводить вас. Не хочу, чтобы говорили, что на моих землях опасно.

Зигмунд и его люди развернули коней и молча поехали рядом. Ротгар стиснул зубы, стараясь держать себя в руках. Новые знакомые не вызывали у него ни малейшего доверия.

Светловолосый юнец оказался рядом с Брониславой и, задев девушку плечом, нагло улыбнулся. Славка бешено сверкнула глазами, но Ротгар оттеснил нахала :

- Займи свое место, мальчик, не стоит забываться.

Вампир обратился к Зигмунду:

- Позвольте узнать, на какую дичь вы охотились?

- Мы пытались загнать оленя. Скажу без скромности, в этих лесах полно зверья.

- Что-то я не вижу ни лучников, ни собак! - пожал плечами Штефан.

- Они остались в лесу. - Зигмунд держался спокойно, не выказывая и малейшего волнения.

- Не все. Одного из твоих псов я отметил своим мечом. Пусть твой сын снимет шапку!-

- Вы не смеете мне указывать! - лицо седого стало багровым, желтые глаза опасно загорелись.

Неожиданно Милош послал коня вперед и, поравнявшись с господами из Червеня, сорвал шапку с юнца. Парень разразился проклятиями, но Милош уже успел отъехать на безопасное расстояние. Ухо младшего из червеньских господ было срезано почти до середины, но кровь уже не шла, на скуле темнела почти зажившая царапина.

- Вы поплатитесь за это! - прорычал Зигмунд.

- Это ты ответишь за все! - граф Белогорский тоже начал терять самообладание. - Видно не везет вам на охоте, раз твои псы загрызли моих людей. Что же ты не кормишь сыночка?

- Ты сам виноват, Штефан Белогорский! Не стоило водить дружбу с упырем, чуть не убившим моего брата! - Он сбросил маску, мгновенно преобразившись из радушного хозяина в опасного хищника.

- Теперь вы наша добыча!- он потянулся к мечу, но в его плечо с тоненьким свистом воткнулась стрела. Краем глаза он увидел Брониславу, натянувшую лук и не сводившую с него напряженных глаз.

- Уйми свою девку, старик! -прорычал червеньский оборотень. Его лицо вытянулось, теряя человеческие черты, мускулы сильных рук надулись, разрывая бархат камзола и кожаный доспех. Острые когти прорезали сапоги. Лошадь испуганно шарахнулась поднялась на дыбы, пытаясь сбросить с себя чудовище. Но превращение закончилось на полпути, человекообразное чудище с волчьей мордой спрыгнуло на землю и когтистой лапой схватило за ногу графа Белогорского.

Штефан яростно махал мечом, но зверь будто не чувствовал боли. Наконец он изловчился и отсек зверю пару пальцев, и страшные тиски разжались.

Бронислава, не тратя времени, выпустила еще пару стрел, одна попала чудовищу в спину, другая просвистела над волчьим ухом и воткнулась в землю. Полуволк обернулся и в два прыжка оказался рядом с девушкой.

Звездочка лягнула оскаленную морду копытом и рванулась с места. Бронислава подпрыгнула в седле, выронив лук, и упала на спину лошади. Перепуганная кобылка неслась, не разбирая дороги, а ее всадница билась головой о конский круп, безуспешно пытаясь поймать поводья.

Наконец подпруга лопнула, и девушка вылетела из седла. Мягкий ковермха смягчил падение. Бронислава быстро встала и огляделась по сторонам. Она оказалась в глухой чаще, здесь было сумрачно, верхушки высоких елей смыкались над головой и почти не пропускали свет,их стволы казались седыми из-за мха.

Крепко сжав рукоять меча, девушка пыталась определить, гдеосталась дорога и остальные спутники. Вдруг высокие в человеческий рост папоротники зашевелились, и из них появилась оскаленная волчья морда.

Бронислава узнала срезанное ухо и неожиданно для себя разозлилась. Ну нет, она не побежит от этого малолетки, что она оборотней никогда не видела!. Ну если честно, видела только в человеческом облике, но Бронислава была не из тех, кто отступает. Выхватив клинок, она помахала им прямо перед мордой зверя:

- Тебе что второе ухо лишнее? Так я обрежу, мне не трудно! Ты хвост береги, а то срам прикрывать будет нечем!

Размахивая мечом, она смело наступала на волка. От неожиданноститот попятился назад, однако в последний момент глухо зарычал и прыгнул. Но Славка успела отскочить в сторону и, быстро развернувшись, снова приняла боевую стойку.

Чудище, в которого превратился господин из Червеня, упало на четвереньки и, на глазах обрастая шерстью, скрылось в зарослях. Оставив Грома на опушке, Ротгар бросился следом. Ломая кусты и продираясь через частокол пожелтевшего ельника, он все дальше забирался в лес, но пока не видел следов Звездочки. Однако запахоборотня он чуял хорошо и шел прямо за ним.

Лес вокруг становился все более темным и зловещим, поваленные деревья, покрытые серо-зеленым ковром лишайников, то и дело преграждали дорогу. Перебравшись через очередную валежину, вампир в отчаянии пнул ногой по яркой шляпке мухомора: кажется он сбился со следа.

Но его острый слух уловил слабое ржание, похожее на мольбу о помощи. Ротгар проложил тропу через колючий малинник и, спустившись в овраг, увидел отвратительную картину. Лошадь Славки лежала на спине, а белый или скорее седой оборотень жадно рвал клыками ее внутренности. Самой Славки нигде не было, и это немного успокоило его.

Он смело подошел к увлеченному трапезой зверю и вынул меч из ножен. Оборотень поднял окровавленную морду и недовольно зарычал. Ротгар взмахнул мечом, но зверь словно предугадав его действия, ударил тяжелой лапой по предплечью. Когти царапнули железо наручника. Удар получился сильным, меч выскользнул из ослабевших пальцев. В то же мгновение острые клыки лязгнули рядом с его горлом. Желтые глаза зажглись торжеством, но тут же погасли. Оборотень напоролся на гросмессер, зажатый в левой руке маркграфа. Острое лезвие ножа попало точно в сердце, из пасти зверя закапала темная кровь.

Ротгар с отвращением отшвырнул тяжелую тушу, пытаясь не думать об участи Славки. И вдруг услышал ее голос.

Стрелой вылетев из мокрого папоротника, он застыл, как вкопанный, с ужасом наблюдая, как его нареченная ругает на чем свет стоит молодого оборотня с подрезанным ухом. Видимо зверь не терпел женского крика и, прижав уцелевшее ухо, затравленно смотрел на воительницу. Вдруг он собрался с силами и прыгнул, но Ротгар оказался быстрее, сильный удар длинного меча рассек туловище зверя пополам. Славка расширенными глазами уставилась на еще вздрагивающие половины уже человеческого тела и яркую кровь, быстро заливающую зеленый мох, и вдруг согнулась пополам. Её вырвало.

Ротгар терпеливо ждал, пока она придет в себя. Наконец она выпрямилась, и он осторожно взял ее за руку:

- Прости, это не слишком приятное зрелище.

Однако она и не думала его упрекать:

- Этот щенок загрыз Драгана, так что он получил по заслугам! Пойдем отсюда скорее!

Но он удержал ее, обняв и притянув к себе.

- Славка, твоей смелости и отваге позавидуют лучшие из рыцарей, но это не игра! В настоящем бою и убить могут по-настоящему! Я знаю, в твои годы кажется, что все стрелы пролетят мимо, и ни один удар не застанет врасплох!

О себе ты не думаешь, но подумай об хотя бы об отце.. И обо мне..

Голос его стал строгим, а взгляд серьезным, и девчонка обиженно надула губы, но тут же расцвела в улыбке:

- Так ты боишься за меня! Если поцелуешь, то обещаю быть осторожной!

- Конечно, боюсь, дурочка!

Рыцарь поспешил выполнить ее желание, заодно избавив себя от возможных возражений.

Штефан чуть не сошел с ума от счастья, увидев дочь живой и невредимой. Остаток пути они проделали без приключений, правда Бронислава наотрез отказалась ехать в карете, несмотря на то, что потеряла лошадь. На широкой спине Грома рядом с Ротгаром она чувствовала себя в полной безопасности и даже сумела задремать. Ротгар закрывал ее полой плаща, нежно касаясь губами темных волос, а Гром старался ступать осторожно, чтобы не потревожить ту, что так дорога хозяину.

Глава 11

- Господи, хозяин то наш совсем что ли ума лишился? - причитала Катаржина, не обращая внимания слезы, текущие по морщинистым щекам. - Госпожа Вероника на небе слезами умывается! Свою кровинушку, единственную доченьку отдать удумал, и кому, упырю настоящему!

Растерянная Бронислава испуганно подошла к не на шутку разошедшейся няньке и погладила по седым растрепанным волосам:

- Матушка Катаржина, да вы чего, что тут случилось, пока нас не было? И кого батюшка отдать решил?

Тут до нее наконец дошел смысл горестных причитаний, и она расхохоталась:

- Так этоиз-за меня ты слезами заливаешься? Это меня упырю отдали?

Так я сама согласие дала, мне без него никак нельзя, да и ему без меня! Не реви ты так, он меня не обидит, вот узнаешь его поближе и поймешь, что он самый лучший!

- Да пусть только попробует! - вдруг уперла руки в бока Катаржина. - Я тебя одну туда не пущу, и пусть только он или его мамаша попробуют тебя хоть пальцем тронуть! Любовь у них, знаю я эту любовь! Учуял тогда в лесу кровь твою невинную, и все, нет ему покоя! Им одной царапины достаточно, чтобы голову потерять, они же нелюди! Ох, не такой судьбинушки матушка тебе хотела, не такой!

Бронислава чуть не задохнулась от возмущения:

- Да что ты такое несешь, нянюшка! Может еще скажешь, что и на меня какой морок напустили, и я не по своей воле в него влюбилась?

Катаржина устало опустилась на кровать и грустно посмотрела на девушку:

- Да не морок это,сердце твое горячее, судьба женская. Значит, так тому и быть.. Ну ничего, живут и с упырями, дети болеть меньше будут. Только ведь и дети-то пойдут все в него, такие же нелюди…

Растерянная Бронислава махнула рукой и, еще раз обняв пожилую женщину, выбежала из комнаты. Старый замок гудел, как потревоженный пчелиный улей. Весть о неожиданной помолвке хозяйской дочери и маркграфа фон Райзенхорста привела всех в смятение. Рано оставшуюся без матери девочку все любили, опекали и берегли и сейчас искренне не понимали, что заставило графа Штефана решиться на такой необычный союз.

Ротгар чувствовал странное неодобрение слуг и пожимал плечами, не понимая, что изменилось со времени его прошлого визита.

Расставшись со Славкой, он отправился в свою комнату, избавившись от дорожной одежды, прилег на кровать и закрыл глаза. Удивительно, он знает, что она здесь, совсем рядом, но уже безумно скучает по ней.

Брониславасердито фыркала, заметив сочувственные взгляды, уже прекрасно понимая их причину. Впрочем, когда она заглянула в девичью, где женщины расположились кто за шитьем, кто за ткацким станком, ее встретили веселыми улыбками и поздравлениями. Олеська быстро вытянула у Милоша все подробности их поездки и тут же сообщила всем про победу маркграфа, почетное звание королевы турнира и грандиозную битву с оборотнями, в котором их госпожа сражалась вместе c женихом плечом к плечу.

Теперь Ротгар стал настоящим героем в глазах женской половины и, кажется, вполне достойной парой их юной хозяйки.

Олеся тут же отложила шитье в сторону, не обращая внимания на недовольный взгляд ключницы Гражины, и выскочила за дверь вместе с Брониславой. Несмотря на свою осведомленность, она была не прочь еще раз услышать все от подруги, из первых уст.

- Ах, как же я рада за вас, госпожа! А свадьбу играйте осенью, как урожай с полей снимут! Мы с Милошем тоже решили осенью обвенчаться. - сообщила она как бы невзначай с лукавой улыбкой.

- Ох, Олеська, да как же я рада за тебя! - Бронислава от всей души обняла подругу. - Да, год богатый на свадьбы! Агнешка теперь тоже невеста, после турнира к ней Петер посватался!

Стук в дверь прервалих задушевную беседу. Увидев на пороге Ротгара, Олеська торопливо поклонилась и стараясь не улыбаться во весь рот, выбежала из комнаты.

Славка взяла его за руку и потащила по коридору. Вид у нее был серьезный и сосредоточенный. Ротгар не сопротивлялся, хотя не понимал, куда же они торопятся на ночь глядя.

- Ничего не спрашивай, просто иди за мной! - непривычно строгим голосом отмела она все вопросы.

Из освещаемого факелами коридора они нырнули в боковую дверь, спустились по винтовой лестнице, спиралью уходящей вниз, и оказались во внутреннем дворе замка по другую сторону ворот.

Здесь вместо каменных плит под ногами была зеленая трава, у стены живая изгородь из кустов шиповника, а в середине стоял высокий раскидистый вяз. Факелы на стенах замка освещали этот уголок живой природы в царстве камня, а полная луна на ясном небе серебрила каждый листок на дереве и каждую травинку на земле.

Подойдя к дереву, Славка ухватилась за нижние ветки, подтянулась и исчезла среди серебристых листьев.

- Ну что же ты стоишь, давай забирайся сюда! - раздался ее взволнованный шепот. Он удивился, но не стал спорить и скрылся в тихо шелестящих листьях, надеясь, что ветви достаточно крепкие для его веса.

Славка забралась довольно высоко и сидела в развилке между двух толстых ветвей, привалившись к стволу. Он остановился чуть ниже и поинтересовался:

- Что же мы здесь делаем? Не припомню, когда последний раз забирался на дерево!

Девушка загадочно улыбнулась:

- Я хотела тебя показать… Посмотри на небо, только держись покрепче.

Он подумал, что это похоже на сумасшествие, но запрокинул голову, любуясь через серебристую листву звездами.

- Видишь вон ту, самую яркую? В детстве я думала, что мама теперь там и говорила с ней. Честно сказать, я и сейчас так думаю, только не смейся!

- Я и не думал… - у Ротгара защемило в груди от нежности и грусти. Славка вдруг встала во весь рост, и подняла к звездам лицо с закрытыми глазами. Ротгар с замиранием сердца наблюдал, как она балансирует на ветке.

- Ты ей понравился! - уверенно заявила она. - Теперь давай спускаться.

Спрыгнув на землю, он поймал спорхнувшую следом девчонку, развернул к себе и осторожно обнял.Она расцвела счастливой улыбкой:

- Мама сказала, что тебе можно верить!

Ротгар стряхнул сухой листок с ее волос и провел пальцем по бархатистой коже:

- Ты помнишь ее?

- Нет, совсем не помню.- вздохнула Бронислава. - Мне и двух лет не было, когда ее не стало.Только голос и руки, теплые и ласковые, и еще счастье, от того что она рядом.

Она вдруг замолчала и по-детски уткнулась ему в плечо.

Немного растерянный от этих слез и безмерно счастливый от такого доверия он успокаивал ее, шепча какие-то несуразные глупости и нежно целуя мокрые щеки.

- Ну что ты, маленькая, не плачь, никогда не позволю тебя обидеть никому в целом мире, ну что ты, моя лесная фиалка, моя колдунья…

Наконец она успокоилась и замерла в кольце его рук, вздохнув счастливо и умиротворенно:

- Я бы могла так вечность простоять, но пора возвращаться.

Тем же путем они вернулись в замок, и он крепко стиснул ее в объятиях в снисходительной темноте коридора:

- Как же я раньше жил, не зная, что в Шумаве есть такое чудо!

Славка, словно слепая ,провела ладонью по его лицу и задержала палец на губах:

- Ни слова больше, доброй ночи!

Бригита фон Райзенхорст , чуть приоткрыв алые губы, с удивлением рассматривала стройную девицу , чьи темные волосы были заплетены в толстую косу. Девочка была красивой, очень молодой, явно смелой и дерзкой, и кроме того, обычным человеком.

Её сын смотрел на гостью с гордостью и обожанием и , кажется, ждал от матери такого же восхищения юной нахалкой.

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю возмущения, поднявшуюся в груди, и рискующую выплеснуться наружу. Маркграф фон Райзенхорст принадлежал к древнему вампирскому роду, богатому и влиятельному. Он мог выбрать себе пару из лучших семей в этом краю, однако отдал свое сердце человеческой девчонке.

А если уж отдал, то ничего не поделаешь! Выбор сделан, пьющие кровь любят по-настоящему лишь один раз и всегда верны своим половинкам. Но люди слабы и несовершенны, сможет ли это человеческое дитя ответить тем же ?

Увидев рядом с сыном седого господина в богатой одежде, Бригита взглянула на него чуть внимательней и против воли улыбнулась. Несмотря на прошедшие годы, она узнала лучшего друга своего мужа. Штефан Белогорский, Конрад всегда говорил о нем с уважением и искренне радовался встречам. А теперь Ротгар встретил его дочь. Может, все не так уж плохо, как ей показалось сначала…

Граф Белогорскийтепло приветствовал хозяйку Адлерберга, Бригите показалось, что даже слишком тепло. Но она приписала это человеческому неумению скрывать свои чувства и в свою очередь прижала к груди невесту сына, стараясь ничем не выдать своих сомнений.

- Я рада, что мой мальчик сумел сделать такой достойный выбор! Да ты просто красавица!

Ротгар сам проводил Брониславу в комнату, и, убедившись, что в коридоре пусто, жадно поцеловал в губы.

- А дома ты намного смелее! - она притворно рассердилась, выскальзывая из его рук.

- Не знаю, как продержусь до ужина. - печально объявил он. - Я совершенно вымотался в дороге, и только твои поцелуи возвращают меня к жизни!

- Осторожнее, - рассмеялась Славка, - я начинаю чувствовать себя каким-то священным талисманом! Помнится, в Златограде, ты ловко притворялся, что теряешь сознание, и оживал лишь, когда у меня слезы на глаза наворачивались, и я начинала трясти и обнимать тебя.

- Я и, правда, был болен после турнира, но каюсь, мое выздоровление немного затянулось, благодаря такой замечательной сиделке! Но ты и есть мой священный талисман, и даже небольшая разлука губительна для моего здоровья!

- Ладно, - сдалась Славка, - признаюсь, что мне тоже нелегко отпускать тебя даже на несколько часов! - Она встала на цыпочки и подарила ему еще один поцелуй. - Но все же мне нужно привести себя в порядок и одеть что-нибудь поприличнее. Твоя матушка выглядит как королева, я не хочу показаться рядом с ней бедной замарашкой!

- Для меня ты лучше всех королев, и тебе это хорошо известно! - он зачем-то взял ее за руки, не в силах оторваться от серых колдовских глаз. Бронислава поняла, что это может продолжаться до бесконечности, ну до ужина уж точно, тихонько вытянула руки из его ладоней и скользнула за дверь.

Прижавшись спиной к прохладным доскам, она пыталась унять взволнованно колотившееся сердце, одновременно прислушиваясь к затихающим шагам. Неужели так будет всю жизнь? Допустим, пройдет год, два, и даже пять, а земля все также будет уходить из под ног, как только он прикоснется к ней?

В дверь робко постучали, в коридоре смущенно топталась молоденькая вампирша:

- Госпожа Бригита прислала меня к вам в услужение. Может надо волосы уложить или заштопать что-нибудь, постирать…

- Да заходи ты, не стой на пороге, - Бронислава затащила девчонку за дверь и усадила на окованный железом сундук у стены. - Я Бронислава, можно Славка, а тебя как называть?

- Грета, - робко улыбнулась девчонка.

- Ну вот и славно, Грета, помоги-ка мне выбрать платье, а то я что-то совсем растерялась, глядя на вашу госпожу!

Выбор был не велик, Бронислава не была кокеткой, и захватила с собой всего три платья.

Она остановила свой выбор на зеленом шелке, тут же заслужив одобрение Греты, поскольку зеленый был цветом фамильного герба Райзенхорстов, кроме того наряд прекрасно подчеркивал ее стройную фигуру.

Бригита со скрытой тревогой вглядывалась в лицо сына, на котором сияла широкая улыбка.

- Ну вот, я решил не противиться судьбе и прислушался к голосу сердца! Мы встретились прошлым летом в Шумаве, а второй раз совсем недавно в Златограде на турнире! Она настоящее чудо, ты согласна?

- Конечно, согласна! - улыбнулась Бригита. - Но ты меня удивил! Не думала, что моей невесткой станет обычный человек, а не вампирша!

- Это имеет какое-то значение? -удивился Ротгар.- Честно сказать, я ни разу не подумал об этом! Славка самая прекрасная женщина на свете, ну кроме тебя, конечно, и совершенно не важно, обычный она человек или пьющий кровь.

Бригита глубоко вздохнула. Годы тоски и одиночества научили ее спокойно принимать все подарки судьбы. Какая разница, какой породы эта девочка, да хоть волчица! Главное, что Ротгар наконец осядет дома и заживет более спокойной жизнью. Хватит уже рисковать собой, достаточно того, что Конрад сложил голову на войне с Готхеймом, сына можно оставить в покое! Эта Славка молода, и, значит, дети не заставят себя ждать. О, Бригита будет сумасшедшей бабушкой!

- Камины надо переложить… - неожиданно сказала она вслух.

- Мама, какие еще камины? Я , что так расстроил тебя? - Ротгар смотрел на нее, ничего не понимая.

- А пора бы уже понимать! Надо разбираться не только в оружии! Холодно у нас, камины надо переложить, чтобы не замерзла твоя Славка! - Бригита пронзила его строгим взглядом, но тут же улыбнулась. - Да я счастлива за тебя, мой мальчик!

Все же Бронислава осталась не слишком довольно своим платьем, несмотря на горячие заверения Греты. К ее досаде Бригита сменила наряд и вышла к ужину в платье из алого шелка, что очень шло к ее черным волосам и белой коже. Однако восхищенный взгляд Ротгара и одобрительная улыбка отца, а также кислые взгляды двух немолодых девиц, исполняющих роль компаньонок при хозяйке Адлерберга, немного улучшили ей настроение.

Бронислава посмотрела на нарезанную широкими ломтями запеченную говядину, толстые завитки кровяной колбасы, жареных кур и прозрачные ломтики сырого мяса, кроваво-красным цветком уложенные на широком блюде и почему-то совсем расхотела есть. Нельзя сказать, что блюда здешней кухни слишком уж отличались от тех, к которым она привыкла дома, но всего было слишком много.

Она уныло погрызла куриную ножку, прекрасно понимая, что будущая свекровь внимательно наблюдает за ней, и застыла с бокалом в руке.

Ротгар кромсал кинжалом истекающее красноватым соком мясо, торопясь утолить первый голод, но взглянув на грустную невесту, чуть не подавился, и, подозвав слугу, что-то нашептал тому на ухо. Бронислава уже хотела спросить его, что случилось, как вдруг в зале появился еще один нежданный гость.

Высокий рыцарь в черном дорожном плаще и почти черной кольчуге из вороненого железа стремительно ворвался в главную залу. За ним следовал тонкий изящный юноша в кожаных доспехах. Ротгар встал и вышел из-за стола им навстречу. Бронислава с интересом изучала вновь прибывшего.

Черные густые волосы неровными прядями падали на лоб и доставали до плеч, подчеркивая бледность строгого лица с чеканным профилем.

Воин был немолод, время оставило след на его лице, прорезав глубокие морщины по краям рта и темные тени под глазами. Мрачный гость напоминал большого черного ворона, укрывшегося от непогоды под сводами Адлерберга.

Прекрасное лицо хозяйки замка омрачилось еле заметной тенью, которую, впрочем, тут же сменила любезная улыбка. Ротгар недоверчиво вгляделся в суровые черты гостя, чем-то неуловимо напоминающие его собственные.

- Дядя Манфред? - неуверенно произнес он.

- Ну, наконец-то, мой мальчик, я думал, и не узнаешь, виделись-то последний раз, когда ты пешком под стол ходил! - мужчины шагнули навстречу друг другу, и дядя стиснул племянника в железном объятии. Ротгар сдержанно похлопал гостя по спине, явно не готовый к такому проявлению родственных чувств.

Отпустив племянника, Манфред опустился на одно колено перед Бригитой и прижал ее руку к губам.

- Рада видеть тебя, дорогой Манфред! - вежливо улыбнулась мать Ротгара, незаметно пряча ладонь в складках платья.- Что заставило тебя пуститься в столь далекий путь, и кто твоя очаровательная спутница?

Бронислава с легкой ревностью рассматривала стройную фигуру гостьи, черные волосы и зеленые кошачьи глаза, мужской костюм ее не удивлял, однако на этой красотке выглядел слишком вызывающе.

-Хильда, малышка, подойди сюда!- Манфред подвел затянутую в кожу вампиршу к хозяйке замка. - Это Хильдегарда, племянница моей жены, она рано осталась без родителей, и мы взяли ее к себе. Признаться, все эти годы я мечтал увидеть тебя, и, наконец, решился. Мы ездили в Рисвицкий монастырь и на обратном пути решили навестить родственников.

- Что же, вы как раз к ужину! - Ротгар подвел Хильду к столу и отодвинул стул.

- Дядя, надо признать, ты появился как раз вовремя! Хочу представить тебе графа Штефана Белогорского, старого друга моего отца, и его дочь Брониславу. Она оказала мне честь, согласившись стать моей женой.

Манфред замер с открытым ртом, затем поспешил улыбнуться, показав крупные желтоватые клыки:

- Это неожиданная и приятная новость! Госпожа, я счастлив нашему знакомству! Ротгар ты должен беречь эту драгоценность!

Он повернулся к Штефану:

-Мне кажется, мы с вами уже встречались?

- Возможно - сухо ответил отец Брониславы.

Хильда бросила на Ротгара быстрый взгляд и прикрыла изумрудные глаза, тонкие губы изогнулись в еле заметной улыбке. Но молодой хозяин замка даже не смотрел в ее сторону, все его внимание было отдано Брониславе. Расторопный слуга принес блюдо с янтарным сыром и свежий, еще теплый хлеб. Большая Берта вручила ему еще и небольшую корзинку с яблоками. Кажется, он был готов на все, чтобы Славке пришлась по душе жизнь в его замке.

Наблюдая за ними, Хильда презрительно скривила губы и двумя пальцами взяла лепесток сырого мяса. Манфред не сводил глаз с Бригиты:

- Может, устроим охоту, как в старые добрые времена? Я скучаю по здешним лесам. Хильда - прекрасная лучница!

Ротгар уже хотел вставить, что его Славка стреляет из лука ничуть не хуже, Бронислава незаметно сжала руку Ротгара, давая ему понять, чтобы он промолчал.

Бригита объявила, что ужин окончен, и, пожелав всем спокойной ночи, первой покинула залу, сопровождаемая своей свитой.

Бригита не торопилась ложиться спать . Она распахнула окно и долго смотрела в ночное небо. Её жизнь напоминала стоячую озерную воду, затянутую льдом. Повседневное однообразие не давало подняться со дна горькому осадку боли и тоски, никому не позволяла она увидеть свои слезы. И вот сегодня этот лед треснул! Ротгар и эта неопытная девочка с дерзким взглядом вдруг напомнили ей о собственной юности, мечтах и надеждах, многим из которых так и не суждено было сбыться.

Неожиданно дверь распахнулась без стука, и в комнату вошел брат ее мужа.

- Что тебе нужно? - неласково поинтересовалась Бригита.

-Ты все такая же, холодная и прекрасная! - усмехнулся Манфред узкими губами. -Я бы мог сказать, что безумно соскучился по твоим прекрасным глазам, и это была бы чистая правда.

Он с удовлетворением заметил, как в этих глазах вспыхнули алые искорки гнева, и продолжил:

- Но я просто хочу знать, что взбрело в голову твоему сыну? Он что, хочет перессориться со своими вассалами, оскорбив всех этим нелепым браком? Или эта человеческая простушка - ведьма, что хозяин этого края не может отвести от нее глаз и готов прислуживать за столом?

Бригита со странной жалостью поглядела на гостя:

- Тебе видно незнакомо такое слово, как любовь, Манфред? Он любит ее, к чему говорить о долге и рассудке? Неужели его долг в том, чтобы стать несчастным ради спокойствия своих подданных?

Манфред вдруг шагнул к ней слишком близко и сжал ее руки:

- Ты хорошо знаешь, что именно из-за любви я навсегда потерял Адлерберг, уступив его Конраду!

- Не из-за любви, а из-за похоти! - гневно возразила Бригита, отнимая руки. - Оскорбил невесту брата нелепым признанием, хотя сам уже был женат! К чему вся эта комедия по поводу брака моего сына? Браки заключаются на небесах! Я думаю, Конрад бы не стал возражать против юной графини Белогорской!

- Конрад… - Манфред кисло усмехнулся. - Брат столько времени провел, защищая земли и жизни этих ничтожеств, что и сам поверил в то, что люди ничуть не хуже нас. Да, он точно благословил бы этот союз, положив тем самым начало вырождению и упадку своего рода!

Подумай сама, кого родит эта жалкая девчонка, слабых полукровок! Они уже заранее будут обречены искать себе пару среди людей!

Бригита отошла поближе к окну, опасаясь задохнуться от его ядовитого презрения:

- Не твоя забота, Манфред, нянчить моих будущих внуков! Вырождаются лишь те, кто боится пускать в свой род новую кровь. А полукровки берут все самое лучшее от обоих родителей!

Манфред неожиданно сменил тон с обличающего на спокойный:

- Ну что же, такова судьба, и Адлерберг все же будет принадлежать полукровкам. Остается только смириться. Увидимся завтра, на охоте.

- Будь осторожнее ! - холодно предупредила Бригита. - После такой охоты ты навсегда покинул родной дом!

- Я научился бороться с греховными мыслями и отказался от неправедных желаний! - вампир опустил глаза с притворным смирением. - Именно этому учит христианская вера!

- Из тебя никудышный христианин, Манфред! Что-то здесь не так! - женщина недоверчиво нахмурилась. - Я даже не верю, что вы были в Рисвицкой обители! Нет, меня не обманешь, вы были в Ровенском урочище, у предсказателя.

- Да ты сама провидица! - довольно оскалился ее деверь. - Я лишь хотел узнать о будущем своей семьи. Там еще уцелели некоторые служители старых богов.

- Слышать не хочу об этих язычниках! - Бригита метнула в него гневный взгляд. - Но предупреждаю по-хорошему, сам держись подальше от моего сына и его невесты, и воспитанницу свою держи на коротком поводке!

Бледное лицо гостя стало багровым, он быстрыми шагами вышел из покоев хозяйки, с трудом сдержав желание хлопнуть посильнее дверью.

Глава 12

Небольшое стадо оленей спокойно паслось на поляне посреди букового леса. Самки с детенышами и олени подростки спокойно жевали траву и листья деревьев. Вожак, старая самка вдруг подняла вытянутую безрогую голову с широким лбом и большими глазами и замерла, тревожно прислушиваясь.

Олениха сердито мотнула головой, почуяв чужое присутствие. Красивые сильные звери имели не так много врагов. Взрослый олень вполне мог ударом копыта перебить волчий хребет, но с двуногими хищниками старался не связываться.

Трое охотников из людей маркграфа были почти незаметны среди деревьев в зеленых куртках. Темные полосы на щеках и на лбу отвлекали внимание от их лиц. Следопыты осторожно обошли олених с детенышами и остановились у ручья, изучая отпечатки копыт на мокрой глине. Один из них присел на колени, изучая кучку оленьего помета, и даже понюхал его. Затем все трое отправились вперед по высокому склону.

На его вершине щипали траву трое красавцев с ветвистыми рогами. Загонщики шумом и криками спугнули животных.

Граф Белогорский спокойно сидел на коне, совершенно не чувствуя привычного азарта и возбуждения. То, что здесь называли охотой, сильно отличалось от любимого занятия дворян.

Гончие псы, без которых охота в его краю была немыслима, здесь были не в почете. Вампиры были сами способны выследить и загнать любого зверя. Не желая соперничать с пьющими кровь, Штефан почти смирился с ролью наблюдателя.

Услышав звук рожка, охотники слезали с коней и прихватив короткие копья и рогатины с кинжалами, один за другим исчезали в чаще леса.

Манфред первым вытянул из ножен длинный кинжал и, хищно усмехнувшись, скрылся за деревьями. Хильда, словно лесная кошка, слетела с лошади и бегом пересекла поляну, исчезнув в кустах бересклета. Бригита с трудом сохраняла спокойный и безразличный вид, старательно отворачиваясь от леса, куда манил извечный инстинкт и волны страха, плывущие от испуганной добычи. Вчерашний разговор с деверемвселил в душу смутное беспокойство, и она твердо решила присматривать за гостями. Охоты в ее жизни были, да еще какие, а вот если неприятный гость из прошлогоиспортит помолвку сына, она себе этого не простит.

Ротгар с все нарастающим волнением оглядывался по сторонам. Легкий ветерок донес запах первой крови, кому-то из охотников уже улыбнулась удача. Он умоляюще оглянулся на Брониславу, разрываясь между желанием не пропустить кровавую потеху и нежеланием оставлять любимую в одиночестве.

Девушка понимающе улыбнулась и махнула рукой, понимая, что удерживать его сейчас рядом не имеет смысла.

- Чего ты ждешь, беги туда!

Штефан поддержал дочь:

- Мы тут присмотрим друг за другом, а ты не должен уступать никому, вперед, парень!

Ротгаррадостно улыбнулся и, слетев с седла, бросился к деревьям, не забыв прихватить рогатину. Ноги, обутые в мягкие сапожки, бесшумно ступали по мокрой траве и прошлогодним листьям. Почуяв запах зверя, он сбавил скорость и теперь осторожно крался между деревьями, ловя каждый шорох.

Наконец он услышал треск ломающихся веток и шумное дыхание уставшего животного. Между деревьями показался олень. Сильный красавец с ветвистыми рогами сумел вырваться с окруженной загонщиками поляны. Он уже поверил в свое спасение, но почуяв запах двуного хищника, занервничал.

Ротгар выскочил из-за деревьев прямо перед ним и, рискуя быть поднятым на рога, ударил рогатиной в грудь, но промахнулся. Глаза зверя налились кровью, он поднялся на дыбы, стараясь затоптать дерзкого двуногого.

Ротгар успел отскочить назад, и олень тяжело приземлился на передние копыта. Его горячеедыхание чуть не обожгло кожу. Зверь нагнул голову и снова попытался надеть на рога упрямого охотника. Но вампир оказался быстрее, и широкий наконечник рогатины вонзился в левый бок животного. Светло-коричневый мех окрасился кровью, олень взревел и рванулся вперед, чуть не выдрав рогатину из рук маркграфа. Сорвавшись с наконечника, словно рыба с крючка, он попытался спастись бегством, из-за раны припадая на правую сторону.

Ротгар догнал его и ударил еще раз. На этот раз рогатина вошла глубоко под лопатку, почти прикончив зверя. Передние ноги подогнулись, олень встал на колени, затем тяжело завалился на бок.

Не в силах сдержать охватившее его волнение, Ротгар издал ликующий крик. Затем оглянулся на свою добычу. Бедное животное еще дышало, но черные блестящие глаза уже помутнели, из приоткрытого рта вывалился шершавый язык.

Длинным острым кинжалом он перерезал добыче горло и сделал несколько хороших глотков, затем наполнил горячей кровью кожаную флягу с широким горлом.

Бронислава вздрогнула от неистового вопля, раздавшегося где-то в глубине леса, и узнав голос Ротгара, послала лошадь вперед.

- Стой, куда же ты! - её отец, увлекшийся разговором с Бригитой, попытался ее остановить, но всадница уже скрылась среди деревьев. Штефан натянул поводья:

- Её нужно вернуть! Этот лес ей не знаком, да и места у вас слишком глухие!

Бригита согласно кивнула. Все ее попытки уберечь своих гостей от неприятностей провалились из-за строптивого характера будущей невестки. Однако Бригита не сердилась на девчонку, вполне понимая и даже разделяя ее тревогу. Она улыбнулась Штефану и легко взлетела в седло:

- Без меня вы ее не отыщите, господин граф!

Бронислава тревожно оглядывалась по сторонам, пытаясь угадать, откуда донесся так испугавший ее крик. Вдруг с Ротгаром что-то случилось, все слишком заняты собой, кто же придет к нему на помощь.

Со всех сторон ее окружали тесно растущие деревья, тонкие и искривленные из-за недостатка света.Она слезла с лошади и растерянно погладила ее по морде, стараясь успокоить животное и успокоиться самой.

- Ничего, сейчас найдем Ротгара и уедем отсюда!

Увидев просвет между деревьями, она решительно направилась туда, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться о лежавшие поперек тропы сухие стволы.

Наконец она выбралась на светлое пространство, где на приличном расстоянии друг от друга стояли высокие клены с пышными ветвями. Заметив, как шевелятся метелки травы, она схватилась за меч, но тут же разжала руку и тихо рассмеялась.

Из высокой травы, едва не сбив ее, вылетел пятнистый тонконогий олененок, в несколько прыжков пересек поляну и скрылся в лесной чаще.

- Откуда тебя только черти принесли! Спугнула мне добычу!

Резкий голос с визгливыми нотками заставил Брониславу вздрогнуть и обернуться. За ее спиной стояла Хильда. Губы и щеки вампирши были измазаны красным, глаза метали зеленые молнии.

- Не жадничай! Я вижу, тебе уже повезло, а этому малышу еще нужно подрасти! - Бронислава старалась держаться спокойно, хотя дальняя родственница Ротгара не вызывала у нее теплых чувств.

- Ты никогда не поймешь.. - Хильда вытерла кровавые губы рукавом куртки и презрительно сплюнула под ноги. - Овце не понять волчицу.

Бронислава одарила ровесницу таким же недобрым взглядом:

- Это кого же ты назвала овцой, кошка драная? Ты здесь в гостях, хотя бы притворилась для приличия!

Хильда покраснела от злости:

- И ты еще не хозяйка! И, возможно, ей никогда не станешь! Мало ли что может случиться со слабой жалкой овечкой в глухом лесу! Упала с лошади, сломала шею или напоролась на острую ветку… Жалко кузена, ну да поплачет и утешится. Благо, он мужчина видный и небедный, за утешительницами дело не станет!

Бронислава не удостоила ее ответом, отчего-то ее не удивила такая неприкрытая ненависть. Онавнимательно наблюдала за вампиршей, пропустив мимо ушей оскорбления. Как не раз говорил ее отец, обида лишь отвлекает внимание, и, дав волю гневу, можно легко потерять жизнь!

Эта драная кошка так много позволяет себе, потому что уверена в своей силе и ловкости. Однако она совсем не умеет держать в узде свои чувства.

Презрительное молчание Славки вампирша приняла за растерянность и еще больше разошлась:

- Небольшой урок пойдет тебе на пользу, глупая овечка!

Она протянула руку, собираясь толкнуть девушку в грудь, но Бронислава отступила в сторону и отвела удар, резко опустив левую руку на предплечье соперницы. Правая рука заученным движением пошла вперед, и маленький острый кулачок больно врезался Хильде в живот. Вампирша согнулась пополам, из перекошенного рта выплеснулись остатки кровавой трапезы, чуть не запачкавсапоги противницы.

Бронислава брезгливо смотрела на корчившуюся от боли вампиршу, справедливо полагая, что та тут же захочет отомстить. И действительно, Хильда выпрямилась и резко рванула меч из ножен:

- Кузену придется собирать тебя по всему лесу!

Брониславапочти радостно схватилась за свой клинок. Хильда вложила в удар всю свою ярость, пытаясь проткнуть соперницу насквозь, но Славка быстро отступила в сторону и отклонила удар. Меч вампирши опустился вниз, а клинок Брониславы скользнул вперед, просвистев над плечом соперницы и чуть не лишив ее левого уха.

Ротгар вдруг замер и прислушался. Где-то совсем рядом срывались на крик возмущенные женские голоса, затем зазвенела сталь. Он узнал голос Славки и, не понимая, что происходит, бросился на шум, не разбирая дороги. Топча и ломая на бегу частокол из тонкого молодого осинника, он вырвался на поляну и остолбенел от увиденного.

Юная графиня Белогорская и приемная дочь Манфреда фон Райзенхорста сошлись в жарком поединке не на жизнь, а на смерть.

- Сейчас же прекратите! - заорал он, но девицы и не думали останавливаться. Бронислава всецело отдалась сражению. Хильда горячилась и совершала ошибки, несмотря на свое превосходство в силе и скорости. Она бросилась на девушку, пытаясь нанести рубящий удар, но Бронислава отступила на полшага назад, опустив свой клинок ближе к гарде противника, и заставила вампиршу опустить меч. Быстро перехватив оружие, она ударила рукоятью в лицо противницы. Хильда отскочила назад, шипя, словно дикая кошка, из разбитого носа потекла кровь.

Ротгар воспользовался моментом и ворвался между разьяренными поединщицами. Он широко расставил руки, не давая им снова броситься в бой.

- Да что тут происходит? Вы сошли с ума?

Славка глубоко вздохнула и почти спокойно опустила меч в ножны:

- Это ты у нее спроси, с чего она взбесилась, может крови перепила.

Хильда сердито сверкнула глазами и сплюнула кровавую слюну:

- Ненавижу!

Она убрала меч иодернула куртку, сердито хлюпая разбитым носом. Бронислава поглядела на ее поникшие плечи и потухший взгляд и вдруг почувствовала непонятную жалость к странной девице. Она отцепила от пояса флягу с водой и бросила ее вампирше:

- Возьми-ка, умойся, а то распросами замучают.

Хильда молча приняла флягу и, плеснув немного воды на ладошку, быстрым кошачьим движением умыла лицо. Ротгар растерянно смотрел на них, совершенно ничего не понимая.

- Вы же чуть не поубивали друг друга… Я так и не понял, что случилось.

Хильда протянула флягу хозяйке и хмуро пояснила:

- Она спугнула мою добычу, и я не сдержалась.

Маркграфрассердился:

- Не сдержалась? Да вы чуть в капусту друг другу не изрубили! Как ты посмела здесь на моей земле угрожать моей невесте ? Теперь я и близко не подпущу тебя к Адлербергу! Завтра же уедете домой!

Он повернулся к Брониславе и строго отчитал ее:

- Неужели тебя нельзя оставить одну совсем ненадолго? Когда же ты наконец повзрослеешь?

Бронислава вскипела и бросила на Ротгара гневный взгляд:

- Я услышала, как ты орешь на весь лес, и подумала, что тебя едят заживо! Неужели я должна была ждать, когда слуги принесут в лагерь обглоданные косточки! Перепугал меня до смерти, а теперь ворчишь, как мой батюшка!

Ротгар смутился:

- Прости, я об этом не подумал! Закричал от радости, не смог сдержаться. Справиться со взрослым оленем непросто, это была честная победа!

Маркграф поспешно взял её за руки, не замечая, что пачкает их кровью:

- Не сердись на меня, моя лесная фиалка! Я схожу с ума, если вижу, что тебе угрожает опасность!

Он радостно заметил, что глаза девушки засияли, как две звезды. Она благодарно улыбнулась и с запоздалой тревогой оглянулась на Хильду. Но вампирши и след простыл.

- Не надо никому рассказывать о нашей размолвке!

Ротгар усмехнулся:

- Ты хочешь сказать, о вашей драке? Но что все же случилось?

- Она, кажется, ненавидит меня за то, что я не такая, как вы, просто человек. Я и в самом деле спугнула ее добычу.

- И поэтому вы устроили поединок! А если бы кто-нибудь пострадал? - Ротгар пытался подобрать убедительные слова. - Надо правильно оценивать свои силы и силы противника, не рисковать зря!

Эта проникновенная речь далась маркграфу нелегко. Он и представить не мог год назад, что будет уговаривать свою невесту быть сдержанней и не бросаться в бой без веского повода!

Но его усилия не достигли цели. Бронислава возмутилась:

- Это пусть она правильно оценивает силы. Меч держать толком в руках не умеет, а туда же! Но все же не говори об этом ни госпоже Бригите, ни твоему дяде! Что-то мне подсказывает, что жизнь эту драную кошку не слишком балует!

В глазах маркграфа отразилось сомнение:

- Но она может быть опасна! Я вижу ее первый раз в жизни. Что за странная ненависть к людям? В любом случае я больше ни на шаг не отойду от тебя!

Они, не спеша, направились к дому и столкнулись с графом Белогорским и Бригитой. Мать Ротгара, словно девчонка, легко спрыгнула с седла и, широко раскинув руки, заключила в объятия сына и Брониславу.

- Мама, да что с тобой? - Ротгар с удивлением заметил в ее глазах слезы. - Это всего лишь охота, или вы со Славкой сговорились?

Штефан уже понял, что с его своенравной дочерью все в порядке, и ехидно заметил:

- Если они сговорятся, тебе конец, парень! Наступит в Орлиных горах женское царство!

- Папа, ну что ты такое говоришь!- Бронислава смущенно опустила глаза, но Бригита притянула ее к себе и поцеловала в щеку.

- Сговоримся, даже не сомневайтесь! Ну что, сынок, показывай свою добычу!

На звук охотничьего рога собрались егеря. Бронислава с грустью поглядела на мертвого красавца оленя и поразилась его размерам. Ротгар сильно рисковал, бросив вызов такому гиганту. Он заметил тревогу, промелькнувшую в больших серых глазах, и тихонько взял ее за руку:

- Не стоило переживать, я давно не новичок в этом деле! К тому же оленина очень неплоха на вкус и не идет ни в какое сравнение с говядиной!

Бригита утвердительно кивнула:

- А кровь так вообще лечит многие болезни! Когда я ждала ребенка, Конрад старался, чтобы я пила ее почаще. Ты молодец, сынок, хорошая добыча!

Бронислава испуганно оглянулась на Ротгара, но он с невинной улыбкой пожал плечами и помог забраться в седло.

Слуги принялись свежевать и разделывать тушу, чтобы доставить ее в Адлерберг по частям.

После удачной охоты в замке царило праздничное настроение. Слуги весело хлопотали, готовя ужин для господ и для себя. Бронислава сама отвела Вихря на конюшню и, потрепав верного друга по густой гриве, пожелала ему хорошего отдыха. Поднявшись на второй этаж, она пошла по длинному коридору, надеясь, что сразу найдет дверь в свою комнату. Вдруг ее внимание привлекли голоса за стеной. Разговор шел на повышенных тонах, но слов было не разобрать.

Тяжелая пощечина сбила Хильду с ног. Девушка вскочила, гневно раздувая тонкие ноздри и с ненавистью глядя на приемного отца. Её правая рука тянулась к кинжалу, но Манфред, предугадал ее намерение. Новый удар заставил Хильду упасть на широкую кровать.

- Если собираешься кого-то убить, надо доводить дело до конца. Ты не смогла справиться даже с этой жалкой девчонкой.

Хильда снова поднялась, под глазом медленно расцветал синяк:

- Она или кузен проболтались!

- О нет, они скрыли твой позор! Но я не хотел сейчас портить отношения с родственниками! Хотя ваша ссора была мне на руку. Если бы эта девица погибла от несчастного случая на охоте, это была бы большая удача. Но ты не смогла с ней справиться и, более того, Ротгар стал свидетелем вашего поединка! Сомневаюсь, что он снова захочет видеть нас своими гостями.

Наконец все замолкло, дверь одной из комнат распахнулась, и оттуда вышел дядя Ротгара. Бронислава спряталась за выступом стены, подождав, пока его высокая темная фигура не скроется из виду. Проходя мимо этой двери, она услышала всхлипы и сдавленные проклятья, кажется, беседа с приемным отцом не на шутку расстроила черноволосую вампиршу.

К ужину гости одели свои лучшие наряды. На столе между блюдами стояли букеты живых роз . За столом кроме гостей были капитан стражи замка Герхард и главный лесничий маркграфа, неразговорчивый мужчина средних лет с длинными темно-русыми волосами, даже в замке не пожелавший снять куртку из замши и меховую шапку, украшенную волчьим хвостом. Мужчины хвастались своими трофеями, женщины восторженно ахали. Бригита в черном парчовом платье с серебристыми узорами вышивки была пугающе прекрасна и напоминала королеву из старинных легенд. Две девушки из благородных семей, сопровождающиехозяйку Орлиной горы, казались рядом с ней бледными тенями.

Бронислава одела жемчужно- серое платье с голубыми вставками и ,смирившись с тем, что на фоне будущей свекрови выглядит деревенской простушкой, ревниво изучала наряд Хильды. Её недавняя соперница явилась в платье из зеленого шелка, удачно подчеркивающего оттенок ее глаз. Черные волнистые волосы рассыпались по полуобнаженным плечам, в маленьких аккуратных ушках сверкали золотые серьги с изумрудами. Ее лицо было бледным и прекрасным, от синяка под глазом не осталось и малейшего следа, вот только на душе остался горький осадок от разговора с приемным отцом.

Когда блюда на столе почти опустели, а глаза гостей блестели от вина, Бригита вздохнула с притворной грустью:

- Ну что же за праздник без музыки и песен!

- Это правда! - поддержал ее Штефан, весь вечер не сводящий с вампирши восхищенных глаз. - Но где же взять хорошего менезингера?

- Есть у меня один на примете! - улыбнулась она. - А уж плох он или хорош, судить вам, дорогие гости!

Она трижды хлопнула в ладоши, и в зале появился Анхель в бархатной красной тунике до колен и такой же шапочке с фазаньим пером. В руках юноша держал лютню. Он поклонился госпоже и ударил по струнам.

Зазвучали строки старинной баллады об охоте на огромного хищного вепря. У Анхеля оказался прекрасный голос, достаточно сильный, но не грубый, да и на лютне он играл умело.

Дальше последовали песни про битву с драконом, жутковато трагичная баллада об осажденном городе, защитники которого предпочли смерть позорному плену, и красивая песня про рыцаря и его возлюбленную. Последняя заставила женщин вздыхать и прижимать платочки к мокрым глазам.

Наконец Анхель замолк, пытаясь восстановить дыхание. Бригита с восторгом захлопала в ладоши, и все гости поддержали ее, выражая восхищение талантом певца. Остальные обитатели замка сбились в дверях и тихо шептались, удивленные громким успехом местного баламута. Большая Берта и юная супруга певца, Дита, с младенцем на руках, просто сияли от гордости.

Между тем в зал проскользнул еще один гость. Андреас только что вернулся из родного дома и застал в доме господина шумный праздник. Юноша смущенно присел на краешек скамьи. Впрочем, Бригита тут же заметила гостя,и по ее приказу ему тут же принесли свежее угощение. Уставший в дороге мальчик принялся за еду и вдруг замер, удивленно разглядывая стройную брюнетку в зеленом платье. Хильда почувствовала на себе пристальный взгляд и обернулась, заметив юного оруженосца. Восторженный взгляд рассмешил ее, она быстро послала мальчику воздушный поцелуй и отвернулась, надеясь, что Манфред не заметил ее шалости. Но внимание ее опекуна было приковано к хозяйке замка. Он восторженно заметил:

- Просто удача иметь такого менезингера под рукой. Где же ты отыскала такого талантливого юношу?

Бригита весело ответила:

- Прямо здесь. Он сын моей кухарки и бродячего музыканта. Природный талант не спрячешь, работник из него никудышный, а вот менезингер отменный. Это его первое выступление. Но думаю, скоро у него отбоя не будет от приглашений!

- Раньше ты и сама неплохо пела! Может порадуешь гостей?

Бригита посерьезнела:

- Я давно уже не пою, во всяком случае веселых песен…

- Спойте, госпожа! - Штефан неожиданно присоединился к Манфреду. Бригита вздохнула:

- Ну что же, прошу меня строго не судить. Анхель, подыграй мне.

У матери Ротгара оказался красивый низкий голос. Она запела старинную песню, которую, впрочем, можно часто услышать в местных деревнях.

- Уехал мой милый в чужую страну,

Оставил меня он, ушел на войну.

Там острые стрелы, горячая кровь,

И быстро забыл он про нашу любовь.

Он спит, убаюканный острым мечом,

А мертвому грусть и тоска нипочем.

Вода ледяная в прозрачной реке,

Кольцо золотое лежит на песке.

Я клятву давала его не снимать,

Пока не увидимся с милым опять.

Река глубока, и река холодна,

Меня заманила в ловушку она.

Смешаются слезы с речною водой,

Я стану русалкой, я стану рекой.

Душа моя с неба прольется дождем

На край, разоренный огнем и мечом,

На поле, где жадно кружит воронье,

Где мертвое сердце осталось твоё.

Струны последний раз всхлипнули и замолкли. Бригита тоже замолчала, опустив голову, чтобы никто не заметил ее слез. Слишком печальные воспоминания навевала эта песня о вечном женском горе. Бронислава тоже растрогалась, простые слова царапали душу, вызывая наружу потаенные страхи. Ротгар, словно почувствовав ее волнение, тихонько сжал ее пальцы под столом и улыбнулся:

- Не стоит расстраиваться, это всего лишь песня.

Анхель, заметив приунывшие лица, понял, что надо спасать положение, и весело ударил по струнам, затянув веселую и не слишком приличную песню о свинопасе и графской дочери.

Вскоре все дружно хохотали, хозяйка протянула певцу золотую монету и отпустила его. На вопросы удивленных гостей она пояснила, что запас приличных песен у парня закончился, а остальные еще меньше подходят для ушей незамужних девиц, чем та, которую только что слышали.

Глава 13

На следующий день Манфред и его воспитанница покинули Адлерберг, и Бригита вздохнула с облегчением. Андреас так и не решился заговорить с Хильдой, но она улыбнулась ему на прощанье, и мальчишеские мечты вспыхнули с новой силой.

Бригита уже поняла, что ее будущая невестка терпеть не может рукоделие, зато уже битый час увлеченно машет деревянным мечом на пару с будущим мужем. Сын терпеливо поправлял ее и показывал новые стойки и приемы. Оба обменивались нежными взглядами, учитель показывал приемы слишком медленно, нежно поддерживая и направляя разрумянившуюся от волнения ученицу.

Парочка совершенно не замечала глазеющей на них толпы молоденьких служанок из детворы.

Наконец полуденное солнце встало прямо над головой, и маркграф опустил меч.

- Все, я сдаюсь! Разбит, побежден и умираю от жажды!

Бронислава лукаво прищурилась и со всех ног бросилась к колодцу, крикнув на бегу:

- Я первая!

Но Ротгар тут же догнал ее и заключил в кольцо горячих рук. Подняв голову, он наконец заметил любопытных зрителей и грозно прикрикнул на них:

-А ну-ка, брысь отсюда! Или заняться совсемнечем?

Оба замерли, молча слушая разгоряченное дыхание друг друга и громкий стук сердец, затем обессиленнаяБронислава выскользнула из сладкого плена и опустилась на потемневшую от сырости скамью, из-под которой тут же выскочила потревоженная лягушка. Заскрипел ворот, где-то в темных глубинах раздался всплеск, Ротгар быстро достал тяжелую, обитую железными обручами бадью.

И тут же услышал смущенный голосок подбежавшей служанки:

- Ваша матушка велела сказать, чтобы госпожа Бронислава не пила из колодца. Вода там слишком холодная, а вот это в самый раз.

Она протянула девушке глиняный кувшин. Бронислава удивленно приняла его и, отпив кисловатого напитка, удивилась:

- На бруснику похоже…

Она тут же сунула кувшин Ротгару:

- Тебе тоже не повредит. Зря старался.

-И ничего не зря… - напившись, маркграф вернул кувшин Грете и с удовольствием умылся ледяной водой.

Выпрямившись, он улыбнулся :

- Ну что, пошли в замок, моя валькирия! Мне надо еще с Герхардом поговорить, хочу кое-что переделать в замке до зимы!

Не успели они войти в главный зал, как Бригита завладела будущей невесткой. Она неторопливо повела Брониславу по длинным коридорам, показывая свое королевство. Бронислава вертела головой, стараясь запомнить , где кухня, а где кладовые, как побыстрее спуститься в конюшню, и как не заблудиться, возвращаясь из оружейной. Адлерберг был намного больше ее родного дома, и это немного пугало девушку.

Бригита угадала ее мысли и успокоила:

- Ничего, поживешь подольше и освоишься. Здесь не лес, не заблудишься! Это замечательно, что ты обучена владеть мечом. Я слышала, что и из лука неплохо стреляешь. В управлении замком и людьми нужна твердость и решительность, как и в военном деле! И не улыбайся, моя милая, это чистая правда!

Людям надо доверять, но не лениться и вникать во все самой! Если проявить беспечность, легко остаться при пустых амбарах и казне.

Но никогда не нужно забывать, что твои подданные живые люди со своими бедами, желаниями и мечтами! Хорошая госпожа заботиться не только о своей семье, но и о тех, кого Господь послал ей в услужение!

Она приобняла посерьезневшую девушку за плечи:

- Ты прости, что поучаю. Я думаю, ты и без меня много чего знаешь, ну, а что не получится, подскажу!

Бронислава с любопытством потрогала красивую резную колыбельку, стоявшую у стены в покоях Бригиты. Та грустно улыбнулась:

- Я сохранила кроватку сына и некоторые игрушки. Дети так быстро растут. Только что засыпал под твою колыбельную, и уже надо провожать его на войну…

Девушка в свою очередь порывисто обняла будущую свекровь:

- Негрустите, теперь все будет хорошо!

Мать Ротгара растроганно смахнула непонятно откуда взявшиеся слезы:

- Обязательно будет, моя девочка!

Славку разбудил настойчивый стук в дверь. Недоумевая, кому понадобилось разбудить ее в такую рань, она сползла с кровати и открыла дверь, обнаружив за ней маркграфа фон Райзенхорста. Бархатный камзол, украшенный золотой вышивкой, сменила поношенная серая куртка с капюшоном. В этой одежде его легко было принять за простого охотника.

Ротгар сверкнул безупречно белыми зубами:

- С добрым утром, соня! Я обещал показать тебе пещеру самоцветов, так что собирайся!

- Почему так рано? - борясь с зевотой, простонала Бронислава.

- Путь туда неблизкий, хочу вернуться до темноты. Оденься потеплее, в лесу утром холодно.

Во дворе замка уже кипела работа, рабочий люд вставал с рассветом. Мальчишка-конюх подвел к ним уже оседланных коней. Выехав за ворота, они спустились в долину, и проскакав немного по равнине, снова стали подниматься в гору, покрытую густым лесом. Постепенно лес все больше мрачнел, густые кроны деревьев пропускали совсем немного света, тропа сужалась, и вскоре им пришлось идти пешком. Подьем становился все круче, вязы и клены здесь стояли вперемешку с высокими соснами.

Бронислава удивленно ахнула, увидев среди редких деревьев ветхий домишко. Ротгар усмехнулся:

- Это логово Ульфа, лесного отшельника, только его, похоже, нет дома. Видишь, калитка закрыта на засов. Старик не любит шума и суеты, вот и забрался сюда, поближе к небу. Живет охотой. Иногда спускается вниз, в деревню, меняет шкуры на хлеб и сыр. Мы оставим у него лошадей.

Забор с лисьими и волчьими черепами на кольях отбил у Брониславы всякое желание заходить в гости, и, привязывая лошадь, она с сомнением посмотрела на Ротгара.

- Что-то мне здесь совсем не нравится.

Ротгар поспешил ее успокоить:

- Здесь совершенно безопасно. Разве стал бы я рисковать Громом, если бы не был уверен. Да он уже бывал здесь. Ульф не держит лошадей, но угощение для них у него имеется.

Он бросил коням охапку душистого сена и похлопал вороного по спине. Гром ответил коротким ржанием.

- Вот видишь, он говорит, что все в порядке. Пойдем!

Покинув избушку лесного отшельника, они продолжили путь наверх. Гора стала почти отвесной, и идти по ней было все труднее. Бронислава стиснула зубы, стараясь не выдать свою усталость. Наконец, Ротгар заметил, что его нареченная еле волочит ноги, и одним рывком вытянул ее наверх.

- Все, привал и отдых! - объявил он и снял с плеча сумку. Усадив девушку на поваленное дерево, он расстелил на траве льняное полотенце и вынул из сумки половину каравая, янтарный сыр и копченый окорок. Холщовый мешок казался бездонным, и Бронислава с веселым изумлением наблюдала, как засунув в него руку поглубже, Ротгар вытащил еще и несколько румяных яблок, кружок кровяной колбасы, и завернутую в чистую льняную тряпицу сладкую коврижку.

-Ох, и Берта! Расстаралась, видно, ты ей по душе пришлась! - усмехнулся Ротгар. - Здесь сладкого никто не ест, даже полукровки!

Вскоре они поняли, что Большая Берта совсем не зря снабдила из такой горой провизии. После долгого пути они здорово проголодались, и быстро прикончили половину запасов.

Ротгар с сожалением засунул остатки еды в мешок и лениво потянулся.

- Ну вот, теперь можно и самоцветами любоваться!

Он подал руку Брониславе, помогая встать. На какой-то миг время вдруг остановилось, он замер на месте, снова утонув в ее глазах. Затем тряхнул головой, чуть усмехнувшись.

- И что же тебя так рассмешило? - она с подозрением осмотрела свою одежду, поправила пояс и одернула куртку, стряхнув хлебные крошки. - И далеко ли еще до пещеры?

- Иногда мне кажется, что ты самая настоящая ведьма, Славка!- он резко притянул ее к себе и, не сумев сдержаться, поцеловал в губы, еще хранившие привкус медовой коврижки.

Она не противилась, лишь строго смотрела своими колдовскими глазами. Наконец он оторвался от нее и глубоко вздохнул. Прохладный лесной воздух с запахами хвои и прелой листвы немного отрезвил его, и он разжал руки.

Славка вдруг совсем по-взрослому грустно улыбнулась:

- Я не властна над этими чарами, и сама в полной твоей власти!

Она быстро провела рукой по его волосам и, стараясь вернуть прежнее беззаботное настроение, спросила:

- А может ты позабыл, где ее искать?

- Да чего ее искать, она перед нами!

Бронислава посмотрела на каменистый склон, покрытый кое-где кудрявой зеленой порослью, и ахнула: прямо перед ней темнело небольшое отверстие. Она спокойно могла войти туда, а вот Ротгару придется наклониться.

- Как же я раньше не заметила?

- Духи гор впускают только тех, кто готов к этому! - туманно и таинственно ответил Ротгар.

Внутри было прохладно и темно. Свет проникал через арку входа и через небольшое окошко вверху.Глаза привыкли к полумраку и постепенно стали различать слабое мерцание на стенах и в углах. Неожиданно в пещеру ворвался солнечный луч, и Бронислава восторженно ахнула. Из каменных стен пещеры выступали гроздья самоцветов. Прозрачные кристаллы переливались на солнце холодными оттенками,от синего до фиолетового, на потолке пещеры заиграли радужные отсветы. Кажется, они попали в сокровищницу владыки здешних лесов.

- Какая красота! -она раскинула руки и закружилась, не в силах сдержать охватившее ее ликование.

Ротгар тихонько посмеивался, забавляясь ее детским восторгом. Для того, кто видел это впервые, зрелище действительно незабываемое. Славка перестала кружиться и бросилась к нему на шею:

- Спасибо тебе за эту красотищу! Ради такого зрелища стоило все ноги сбить!

- И стоит вся эта красота немало! - скромно заметил вампир. - Много таких, кто готов душу продать, только бы узнать сюда дорогу!

Его невеста свела темные брови:

- Ни за что! Что бы все стены расковыряли, а самоцветы в колечки и сережки вставили? Никому не надо говорить, даже мне! Ты же меня знаешь всего ничего!

- Знаю достаточно, чтобы доверить важную тайну! В прошлом году я заезжал к Ульфу проведать его, но входа в пещеру не нашел. Духи не захотели меня пускать. А сегодня рады приветствовать мою избранницу!

Глава 14

- Говори потише!- Ханс перешел на шепот. - Девчонка, кажется, уснула. Вот же, свалилась, как снег на голову!

- Я бы не отказался сейчас от снега! - пожал плечами вампир. - А за нее мы теперь отвечаем перед Богом и своей совестью.

Ханс глубоко вздохнул:

- Тут ты прав, никуда не денешься! Бросить ее здесь все равно, что оставить беспомощного младенца в волчьей стае!

Нищий, сидевший по-турецки у стены караван-сарая, казался спокойным и безразличным ко всему на свете. Похоже, этот грязный старик постиг какую-то высшую истину, а может быть находился под воздействием гашиша, мерзкого зелья из дикой конопли.

Ханс наблюдал за почтенным старцем уже довольно долгое время и даже начал сомневаться в том, что перед ним живой человек. Возможно, бедняга уже отошел в лучший мир и в скором времени превратится в мумию на жарком палестинском солнце.

Но сморщенные веки старца дрогнули, и неожиданно молодые черные глаза в упор уставились на фриза. Парень протянул нищему золотой дирхем.

- Благодарю, добрый юноша! Буду вспоминать тебя в своих молитвах!

Ханс опустился на корточки рядом со стариком:

- Я ищу работу, может, знаешь, кому из купцов нужна охрана для каравана?

Нищий растянул губы в подобии улыбки:

- Ты больше похож на того, кто избавит от лишнего имущества, чем поможет его сберечь!

Фриз нахмурился:

- Ты только что назвал меня вором, старик, но не ответил на мой вопрос!

-Вчера в ворота постучался путник на почти загнанной лошади в испачканной кровью одежде. Его имя Али Юсеф, и он ищет спутников до оазиса Метсаф, но никто не хочет идти с ним. Думаю, что он настолько отчаялся, что не откажет даже неверному!

Старик махнул рукой, и будто по волшебству рядом возник такой же оборванный мальчишка. Старик произнес несколько слов на неизвестном Хансу языке, и мальчишка быстро прошмыгнул в караван- сарай

Вскоре на улицу вышел стройный человек в зеленом халате до колен и мягких сапогах, обтягивающих ноги, словно чулки. Он направился к конюшне, нищий толкнул Ханса:

- Вот и Али Юсеф, вышел проверить лошадей.

Ханс не стал медлить и последовал за арабом. Али Юсеф двигался с осторожной грацией пустынного волка, и фриз непроизвольно положил руку на рукоять кинжала. Когда они дошли до коновязи, купец обернулся, в руке его заблестела сталь.

- Тебе надоела жизнь, чужеземец?

Ханс миролюбиво улыбнулся, но руку с рукояти ножа не убрал:

- Слышал, ты ищешь попутчиков до Ашкелона. Нам с другом нужно убраться из Эль-Зафра и побыстрее.

Смуглое лицо араба на мгновение стало задумчивым, но он тут же улыбнулся хитрой восточной улыбкой:

- Что же, вы те безумцы, что перерезали половину меченосцев и до сих пор живы! Думаю, я нашел то, что искал. Как стемнеет, приходите к третьему дому на соседней улице. Не бойся, я не обману. Мне и правда нужны попутчики, неплохо владеющие мечом. Но я должен еще заехать в оазис Метсаф.

Ханс прервал его:

- Одно условие, у нас есть младший брат. Он не слишком искушен в битвах, но мы должны взять его с собой.

Аль Юсеф пожал плечами:

-Ваш брат - ваша забота, ездить верхом он умеет?

- А как же, умеет! - наобум ляпнул фриз и тут же засомневался, но отступать было уже некуда.

Проходя мимо нищего, опять застывшего с закрытыми глазами, Ханс уронил еще одну монету в коричневую ладонь. Не открывая глаз, старик заметил:

- Не слишком радуйся, кафир, путь в Метсаф лежит через Мертвое ущелье. И смотри, не доверяй Али Юсефу!

Василина и в самом деле задремала. Во сне она перенеслась в родные Озеры. Они с матушкой сидели в просторной светлой горнице и шили сорочки и рушники Василине в приданое, не забывая болтать о всякой всячине.

- Ну, зачем ты, доченька, такую нитку длинную в иголку вдела! Только запутаешься, а потом примета есть, разве не слышала? - матушка с укором посмотрела на дочку. Василина сердито надула губы, и в самом деле с трудом справляясь с длинной ниткой.

- Какая еще примета?

- Замуж выйдешь на чужую сторону, - немного грустно улыбнулась женщина, обняв Василину теплыми мягкими руками. На пороге незаметно появилась старая Эльжбета с блюдом, на котором дымились горячие пироги.

- Ну что вы такое говорите, пани Данута! Какая чужая сторона! Ваша Василинка - маменькина дочка, куда она от вас денется! И жениха ей ищите по соседству!

Девушка недовольно освободилась из материнских рук и, вздохнув, вернулась к внезапно опостылевшему шитью. Ну почему Эльжбете нравится болтать о всякой ерунде вроде замужества, в ее годы надо думать о чем -нибудь посерьезнее!

- Кто знает, Эльжбета, кто знает! Вот поедем в Крашов в будущем месяце, встретит она там рыцаря иноземного… Их там сейчас тьма тьмущая, все хотят на службу к королю Вацлаву…

Старуха заохала:

- Ой, не слушай ее, девонька, не забивай голову, съешь лучше пирожок, пока не остыл! Все эти рыцари иноземные пьяницы и греховодники, охотники до дармовых денег! Так что держись подальше от всяких там Францев и Гансов, найдется тебе судьба в родной стороне!

Голоса матушки и служанки вдруг стали слабеть, картинка родного дома поблекла и растворилась, и расстроенная девушка поняла, что это был всего лишь сон. Знала бы она, куда занесет ее нелегкая, шила бы самой коротенькой ниткой!

-Эй, Лина, Лина! Просыпайся! - Василина увидела прямо над собой большие, слишком светлые глаза, немного облупившийся от жары длинный нос и светлую челку. Фриз пытался ее разбудить, но трогать руками не решался. Эх, видела бы сейчас Эльжбета этого рыцаря иноземного, подумала Василина и, не в силах сдержаться, рассмеялась.

- Я что такой смешной? - парень нахмурил светлые брови, впрочем тут же сам широко улыбнулся. - Ты больше не плачешь, это есть хорошо!

Василина с трудом справилась с рвущимся наружу смехом и посмотрела на друзей.

- Что-то случилось?

- Собирайся, этой ночью мы покидаем Эль- Зафра!

- Неужели ты нашел потайной ход, ведущий за городские стены?- недоверчиво поинтересоваласьона у фриза.

Ханс покачал головой:

- Не угадала! Некто Али Юсеф отправляется в Ашкелон, а мы охраняем его караван! Он согласен оплатить еду, коней и одежду не только для меня и Ротгара, но и для нашего младшего брата. Придется тебе еще немного побыть парнишкой!

Василина покрепче затянула пояс на широком халате и окликнула уже наклонившегося перед выходом Ханса:

- Попробую угадать, ни один из местных не хочет сопровождать этого Али Юсефа даже за большие деньги! Он настолько отчаялся, что готов рискнуть и помочь двум чужакам бежать из города. Неужели дорога в Ашкелон так опасна?

Ротгар, уже выбравшийся наружу, заглянул в окно:

- Ему позарез нужно завернуть в оазис Метсаф, а чтобы попасть туда нужно проехать через Мертвое ущелье… Говорят, у этого места дурная слава. Да, кстати, Ханс немного поболтал с Мустафой. Он жив и почти здоров, ну если не считать замотанной головы. Этот добрый человек не держит на тебя зла и даже передает подарок! Лови!

Добрый человек жалобно стонал в темном чулане, связанный по рукам и ногам. Проклятый франк с белыми, словно у мертвеца, глазами и его спутник с улыбкой ночного демона на бледном лице раздели его догола и крепко связали. Кляп в рот был забит на совесть, и несчастный купец мог лишь жалобно мычать. Но кладовка находилась в самом дальнем углу караван-сарая, и шансы, что кто-нибудь услышит его, были совсем ничтожны.

Василина еле успела подхватить тяжелый замшевый мешочек, в таких здесь хранили монеты и недоверчиво посмотрела на фриза. Тот отвел глаза и быстро исчез в дверном проеме. Василина схватила длинный платок и принялась накручивать на голове тюрбан, но проклятая тряпка никак не хотела держатьсяНаконец, она каким-то образом сумела закрепить ее , но заглянувший в окно Ханс чуть не задохнулся от смеха.

Василина обернула полотнище вокруг головы, завязала концы на макушке и сразу стала похожа на замужнюю крестьянку из Веславии. Надо сказать, что такой головной убор был ей очень к лицу, однако разгуливать в таком виде по улицам города было опасно.

Парень заметил, как опасно потемнели глаза девушки, но смело заявил:

- Давай-ка, я тебе помогу!

Стараясь не обращать внимание на сердитое сопение и испепеляющие взгляды, он соорудил на её голове вполне приличный тюрбан. Ротгар, уставший потеть на улице, окликнул их:

- Чем вы тут занимаетесь? Поторопитесь!

Ханс двумя пальцами взял кончик платка и осторожно закрыл лицо девушки до самых глаз. Василина окончательно превратилась в арабского мальчика со странно голубыми глазами.

- Спасибо! - она быстро глянула на парня и опустила ресницы. Ханс неожиданно закашлялся:

- Черт, как же здесь пыльно! И в самом деле, давай поторопимся!

Ротгар поднял руку в предостерегающем жесте:

- Кажется, это за нами! Но я бы не хотел с ними встречаться!

В дальнем конце длинной улочки появились воины ордена меченосцев в блестящих на солнце шлемах и белых накидках. Они старательно обшаривали каждую развалюху, с наслаждением раздавая пинки и оплеухи не успевшим улизнуть местным обитателям.

- Издали мы вполне можем сойти за местных, но если они захотят познакомиться поближе,то нам конец! Уходим и быстро! - фриз легко перемахнул через обмазанный глиной заборчик. Ротгар молча кивнул и, подняв Василину под мышки, словно ребенка, передал Хансу. Девчонка потеряла дар речи от возмущения, но Ханс осторожно опустил ее на землю , схватилза руку и потащил за собой.

Протиснувшись в узкий проход между ветхими домишками, они оказались на другой улице и благополучно избежали встречи с людьми Каспара.

Cолнце еще только начало свой путь к закату, но они уже стояли на узкой улочке позади караван-сарая. Ротгар решительно постучал в дверь, но никакого ответа не последовало. Тогда к нему присоединился Ханс, внутри послышался скрежет отодвигаемого засова, и в узкую щель выглянула женщина, укутанная в черную чадру. Густо обведенные углем глазанастороженно смотрели на странную компанию.

Ханс вежливо улыбнулся:

- Али- Юсеф, у нас к нему дело.

Женщина не дослушала и, схватив разукрашенными хной пальцами за рукав, потянула в дом. Внутри каменных стен было прохладно и темновато. Не успели глаза привыкнуть к мягкому полумраку, в комнате появился их наниматель.

- А ты нетерпелив, кафир! Солнце еще не село, а ты и твой друг уже здесь!

Он с откровенным любопытством уставился на высокого сильного воина с непривычно бледной для этих мест кожей и хмурого подростка в одежде с чужого плеча.

Ротгар в свою очередь без всякого стеснения рассматривал араба. Али Юсеф сильно отличался от привычного образа восточного купца. Он скорее напоминал воина, а не торговца. Узкое смуглое лицо с орлиным носом и глубокими черными глазами украшала небольшая аккуратно подстриженная бородка. Все движения его худощавого, ладно скроенного тела были плавными и в тоже время быстрыми, словно у хищного зверя. Поверх обычной для арабов длинной рубахи он носил стеганый кафтан с короткими рукавами, внутрь которого были зашиты железные пластинки, на поясе висела сабля в богатых ножнах и украшенный серебром кинжал.

Ротгар понял, что перед ним человек опасный и скрытный, прежде всего думающий о своих интересах, и решил не слишком доверять уроженцу востока.

Али Юсеф словно почувствовал его сомнения и коснулся лба и груди в восточном приветствии:

- Рад видеть вас, доблестные воины! А это видимо и есть ваш младший брат? Он также хорош в бою?

Ханс зло глянул на своего нанимателя, но Ротгар опередил его:

- Он просто младший брат, но если кто-то попытается его обидеть, то будет иметь дело с нами!

Он забыл, что араб не понимает его, но Ханс с удовольствием перевел его слова, добавив кое-что от себя.

Али Юсеф усмехнулся, показав белоснежные зубы:

- Я немного понимаю язык франков! Надеюсь, мальчишка умеет ездить верхом? Я слышал, у одного из торговцев вчера сбежала невольница. Плутовка сумела разбить ему голову, но на этом его несчастья не закончились. Неизвестные разбойники избили и ограбили его прямо в караван-сарае средь бела дня! Но что нам за дело до чужих неприятностей! Мы покинем город рано утром, а сейчас прошу разделить со мной скромный ужин!- он пригласил их в соседнюю комнату, где на прямо на ковре, выцветшем от времени, была расстелена скатерть, заставленная едой.

- Такая жизнь мне нравится! - улыбнулся фриз, отламывая кусок свежей ароматной лепешки. - Верно, Ротгар?

Вампир смог лишь кивнуть, отхватив зубами хороший кусок жареной баранины. Василина робко взяла с медного блюда пушистый румяный персик, ей было здорово не по себе от слов хозяина и его откровенных взглядов. Впрочем, сейчас Али Юсеф с недоумением уставился на Ротгара.

- Кто он? Гуль или сын шайтана? - слегка побледневший араб обратился к фризу.

Ханс пожал плечами:

- Я думал, ты знаешь, кого нанял в охрану! Ты, должно быть, слышал о Неуязвимых, мой друг один из них. Тебя это пугает?

- Меня не так легко испугать, кафир! - Али Юсеф справился с собой. - Отдыхайте, путь будет трудным.

Торговец скрылся в соседней комнате, не забыв закрыть дверь на засов.

Ранним утром они выехали из городских ворот. Заспанные стражники равнодушно проводили взглядом смуглого араба и его рослых охранников, закутанных с ног до головы в длинные одежды.

- И где только он нашел таких здоровых парней? - лениво удивилсятот, что помоложе. - И лица прячут, точно здешние девки.

- В великой пустыне есть такой народ, говорят, потомки воинов великого Александра. У них и глаза светлые не редкость. - уверенно ответил его старший товарищ.

Маленький караван из четырех всадников и двух верблюдов с поклажей быстро удалялся от Эль-Зафра. Дорога шла по сухой каменистой местности. Изредка попадались выжженные солнцем пучки травы да сухие колючие деревья. Вскоре равнина смениласьпесчаными холмами по обе стороны дороги.

Василина ехала в середине их маленького каравана. Она наконец избавилась от своей несуразной одежды и сейчас на ней была длинная рубаха до колен, синие шаровары и коричневый кафтан с короткими рукавами из более плотной ткани.

Ее рыцари обзавелись новыми кольчугами, более легкими, в отличие от западных. Накинутые сверху халаты и тюрбаны издали позволяли принять их за жителей востока.

Они все дальше углублялись в дикие глухие места, уходя в сторону от караванных троп и людских поселений. Ханс, ехавший рядом с арабом, то и дело оглядывался на Василину, но девчонка и в самом деле неплохо держалась в седле.

- Ты слишком беспокоишься за мальчишку, кафир! - Али -Юсеф еле заметно улыбнулся. - Кому из вас он приходится братом? У него нет таких зубов, как у твоего друга, да и на тебя он не слишком похож!

- Не твое дело! - процедил фриз, не разжимая губ. - Хватит того, что мы делаем хороший крюк по такой жаре, хотя могли бы попасть в Ашкелон напрямую.

Ротгар ехал последним. Он внимательно наблюдал за Али Юсефом, стараясь отыскать что-нибудь подозрительное в его поведении. Прекрасный наездник, как и все жители пустыни, мнимый купец похоже прекрасно управлялся с кривой саблей и острым кинжалом, висевшими у него на поясе. Кажется, этот человек не нуждался ни в какой охране, Ротгару было непонятно, зачем ему вообще понадобились попутчики. Мысли о том, что они с Хансом и доверившаяся им беззащитная девушка оказались в полной власти араба, сильно портили ему настроение.

Песчаные холмы стали чередоваться со скалами, желтыми, коричневыми, черными и даже красными, сложенными из многочисленных слоев породы. По ним словно по кольцам на дереве можно было судить о древности этой земли. Пару раз кони останавливались на самом краю глубоких впадин, имеющих форму почти ровного круга. Они напоминали высохшие озера, но на дне не было ни капли влаги.

В ясном голубом небе парила небольшая хищная птица, высматривая затаившуюся среди камней и песка добычу.

Зоркие глаза вампира замечали быстро пробежавшую по камням синеголовую ящерку и мышь, по цвету почти не отличающуюся от песка. Услышав стук копыт по камням, он приподнялся в седле и увидел удивленную морду горного козла, высунувшуюся из-за обломка скалы.

Забыв о своих подозрениях, Ротгар слез с коня и направился к скалам, сжимая в правой руке небольшой дротик.

Али Юсеф проводил его недовольным взглядом, но воздержался от вопросов и объявил привал.

- Ночь будет холодной. Надо развести костер! Эй, малый, набери-ка хвороста. Должна же и от тебя быть какая-нибудь польза. - араб даже не взглянул на так раздражающего его мальчишку и стал привязывать коня к стволу акации.

Василина вспыхнула от обиды и поковыляла к соседнему дереву. Набрать сухих веток здесь можно было без труда, вот только после дня, проведенного в седле у нее болело все тело, от копчика до последнего мизинца на ноге. Дома она неплохо ездила верхом, но таких долгих переходов никогда не совершала.

С отвращением вспоминая лукавый взгляд араба, она наклонилась за очередной веткой и чуть не задохнулась от ударившего в ноздри ужасного смрада. Медленно распрямившись, она увидела прямо перед собой настолько отвратительного зверя, что его можно было бы принять за ночной кошмар, а не за реальное создание.

Тварь была покрыта короткой светлой шерстью с темными пятнами на боках, и, кажется, не имела хвоста, круглые уши придавали ее морде забавное выражение, но оскаленная пасть с острыми клыками не оставляла сомнений в ее желании сделать девушку своим ужином. Василина бросила на землю охапку хвороста и оглушительно завизжала.

Ханс расседлал и привязал коня, но на душе у него было неспокойно. Он огляделся по сторонам, пытаясь увидеть девушку, и застыл на месте, зачарованный величественной красотой этих древних безлюдных мест.

Закатное солнце окрасило небо и землю в багровые тона. Причудливые изломы скал цвета крови стали зловещими, и Ханс вдруг подумал, что именно так выглядит преисподняя. Удивительно, но эта мысль не привела его в ужас, а внушила странное безразличие. Если они с другом оказались здесь, то, наверное, уже давно мертвы. Может, их изрубили в куски в жаркой схватке в крепости Эль-Зафра, а может, они не выдержали пытки солнцем и жаждой у стен заброшенного города и стали призраками, которых немало в этих песках.

Что же, он никогда не был праведником и, вероятно, заслужил такую участь. Его жизнь война, и на этих руках достаточно крови. Опустив глаза, Ханс усмехнулся, закат и в самом деле окрасил его ладони в багрово-алый цвет.

Истошный женский вопль прервал его размышления о вечном. Повернувшись на голос, он увидел орущую Василину и подбирающуюся к ней гиену. Внутри у парня все похолодело. Пятнистая тварь была одной из самых страшных хищниц жарких стран. Ее челюсти легко перемалывали кости крупных антилоп, а стая гиен могла справиться и с царем зверей.

Он потянулся к мечу, но испугался, что не успеет, и, подняв с земли камень, швырнул в хищницу. Гиена взвизгнула не хуже девчонки и отскочила в сторону. Заметив бегущего к ней мужчину с мечом в руке, чей клинок блестел в лучах закатного солнца, тварь правильно оценила опасность и, оскалившись на прощание, скрылась между камней, показав короткий облезлый хвост.

Девчонка наконец замолчала и теперь шумно всхлипывала, пытаясь успокоиться. Только сейчас Ханс заметил, что она сжимает в руках кинжал. Кажется, эта плакса не собиралась сдаваться без боя. Это открытие почему-то растрогало парня, ему вдруг захотелось обнять ее и успокоить, но помня об их первой встрече, он не осмелился. Но Лина сама подбежала к нему, привстав на цыпочки, ткнулась в щеку горячими сухими губами, и тут же отпрянув, принялась подбирать разбросанные ветки.

Фриз растерянно потрогал щеку и опустившись на корточки, стал помогать Василине.

Али Юсеф встретил их ехидной ухмылкой:

- Похоже, мальчишка не может даже хвороста набрать! Настоящая обуза!

Бесшумно появившийся у него за спиной Ротгар тихонько похлопал араба по плечу:

- Оставь парня в покое! Займись-ка лучше ужином!

Алданец снял с сильных плеч тушу горного козла и довольно оскалился:

- На пару дней хватит.

Халат и кольчуга на груди вампира были испачканы кровью, сам он выглядел усталым, но довольным. Али Юсеф тут же принялся разделывать добычу Ротгара, это малоприятное занятие увлекло его. Ханс занялся костром.

Ротгар с ленивой улыбкой понаблюдал за этой суетой, затем завернулся в плащ и закрыл глаза. Он еще не полностью восстановился после ранения, но удачная охота должна пойти на пользу. Нормальная еда и крепкий сон именно то, что сейчас ему нужно, подумал он и тут же заснул.

Василина искоса взглянула на араба, хладнокровно кромсавшего бедное животное острым кинжалом,и медленно попятилась назад, моля Бога, чтобы ускользнуть незамеченной. Слишком много испытаний для одного дня, сначала ей пришлось трястись на лошади, затем на нее чуть не напала жуткая тварь, но если ее заставят притронуться к окровавленным кускам сырого мяса, это будет последней каплей! Дома такими вещами занималась кухарка, и Василина понятия не имела, какой вид имеет еда, прежде чем превратится в ароматное вкусное жаркое!

Она присела на корточки и стала смотреть, как Ханс раздувает огонь и подкладывает в чахлое пламятонкие ветки. Быстро темнело, и резкие черты лица фриза в отблесках костра вдруг напомнили ей профиль какого-то древнего короля, отчеканенный на старинной монете.

За ужином Ханс завел разговор о цели их путешествия, но Али Юсеф отделывался неубедительными отговорками:

- Я должен доставить письмо от своего господина и забрать ответное послание. Ты уже понял, кафир, что я не купец. Ты отчего-то не доверяешь мне, но я честно выполнил свою часть договора, даже не побоялся отправиться в путь в компании настоящего гуля. Вдруг твой приятель захочет перегрызть кому-нибудь горло среди ночи?

Фриз беззаботно усмехнулся:

- Как ты уже понял, он не голоден. Вообще для него это страшное оскорбление, и если бы сейчас он не спал, то тебе бы не поздоровилось! Но уже поздно, если хочешь я покараулю первым !

Али Юсеф недоверчиво покосился на крепко спящего Ротгара:

- Вы нетерпимы к иноверцам, но нечистые создания охраняют одного из ваших королей! Как такое вообще возможно?

Ханс пожал плечами:

- Такое возможно только в Алдании, там много таких, как мой друг, и все живут в мире. Еще Иоанн Моравский обратил языческие племена, они христиане.

- Джины, духи огня, признают Аллаха, но мерзкие порождения тьмы, гули, никак не могут быть равными людям! - возмутился Али Юсеф.

-Ты говоришь, как наши святые отцы! Они постарались извести всех нелюдей в моей стране, заодно прибрав к рукам все их земли и богатства! Но я бы не советовал называть Ротгара гулем даже случайно, кровь он у тебя не выпьет, но кости переломать сгоряча сможет.

Али Юсеф поджал губы и принялся устраивать свое ложе.

Глава 15

Вскоре путешественники уперлись в широкую горную гряду. Теперь их путь пролегал по узкой тропе между скалами. Каменные громады, кажется, стояли здесь от сотворения мира, когда кипящая лава вырывалась из огненных глубин и застывала неровными волнами и брызгами.

Время и ветер немало потрудились над камнями, придав им самые невероятные очертания. Нависавшие над тропой скалы украшали балконы и портики, почти не отличающиеся от рукотворных, в отдельных камнях легко угадывались фигуры людей и животных.

Василина с восторгом глазела на чудеса природы, но ее улыбка вдруг сменилась гримасой ужаса. На выступе скалы прямо у входа в пещеру сидел скелет в выгоревшем халате. Правая рука была приподнята, как бы приветствуя вновь прибывших, череп скалился радушной улыбкой.

Ротгар хмуро посмотрел на круживших над ущельем стервятников и сердито напустился на араба:

- Куда ты затащил нас, что это за гиблое место?

- Добро пожаловать в Мертвое ущелье, кафир! - легкая усмешка осветила узкое смуглое лицо Али Юсефа. - Это единственный способ попасть в Метсаф! Но я не думал, что тебя так легко испугать старыми костями!

Ханс прикрыл рукой глаза, защищаясь от солнца, и снова уставился на скелет.

- Сначала он умер, затем кости очистили, приодели и посадили погреться на солнышке. И кости совсем не старые, кровь на халате свежая. Что же такое водится в этом ущелье, Али Юсеф?

- Злые духи! Мы должны поторопиться и пройти через ущелье до того, пока стемнеет!

Тропка сужалась, забираясь все выше в горы, путешественникам пришлось слезь с коней и идти пешком друг за другом. Ротгар чувствовал, что страшные хозяева ущелья следят за каждым их шагом, но отчего-то не торопятся нападать. Он видел черные дыры пещер и туннелей, в которых загорались и гасли красные огоньки чьих-то глаз. Однако посмотрев на встревоженные лица своих спутников, он не решился поделиться с ними этим открытием и молча продолжил путь.

Василина вдруг тихо охнула, зажав рот ладонью. Справа от дорогисо скалы свесил ноги еще один скелет, одетый в женские шаровары и рубаху. Его наряд был продуман более тщательно, с костлявой шеи свисало ожерелье из монет, на череп намотали платок, прикрывающий лицо до самых глазниц.

Али Юсеф пробормотал что-то на родном языке, Ротгар мрачно перекрестился. Ханс сердито выругался:

- Чтобы вас черти утащили, шутники проклятые! Кто вас научил так над мертвыми насмехаться?

Его возмущенный крик растаял в звенящей тишине ущелья, и в ответ вниз посыпались мелкие камни. Ротгар успел разглядеть человека, нырнувшего в темное отверстие среди скал.

Али Юсеф старался сохранять спокойствие.

- Обычно они не нападают днем, не любят слишком яркого солнца. Пошевеливайтесь, может нам удаться выбраться отсюда живыми!

- Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь, что за враги нам угрожают! - рассердился алданец.

- Я думал, ты уже и сам все понял. - пожал плечами араб. - Здесь логово пустынных гулей, упырей и трупоедов. Забились в эти скалы, словно крысы в норы, и охотятся на все живое.

Вдруг над его головой просвистела стрела и, стукнув наконечником о камень, упала на тропу. Следом просвистела еще одна, царапнув алданца по плечу. Спасаясь от летящих со всех сторон стрел, они попытались укрыться за каменными столбами и оказались прижатыми спиной к скалам.

Ротгар тут же понял, что они совершили ошибку и попали прямо в ловушку. С дикими визгами со скал на них посыпались потревоженные обитатели ущелья. Те, кого Али Юсеф называл гулями, были невысоки ростом, слишком худы и одеты в невероятные лохмотья. Как и многие жители пустыни, они закрывали лица, да и кисти рук были обмотаны грязными полосками ткани.

Ротгар усмехнулся, на его взгляд эти доходяги были похожи не на чудовищ, а на нищих оборванцев. Однако они уверенно окружали алданца, словно шакалы, держа наготове острые длинные ножи, у двоих он даже заметил кривые турецкие сабли.

- Ну, черти мелкие, вы сами напросились! - меч алданца выпрыгнул из ножен и засверкал на солнце, словно молния. На скалы брызнула кровь, мелкие хищники отскочили, разочарованно зашипев. Трое нападавших остались на земле, изувеченные страшными ударами тяжелого меча.

Кровь, дымившаяся на горячих камнях, тревожила и звала, лишая рассудка, и хозяева ущелья снова попытали счастья. Он расшвыривал коротышек, чувствуя, как их кинжалы царапают звенья кольчуги, а острые зубы щелкают рядом с горлом. Откуда-то сверху прыгнул еще один, но быстрый взмах острого клинка разделил тело пополам.

Али Юсеф отчаянно отбивался сразу от двух гулей. Он был опытным бойцом, но противники, несмотря на неприглядный вид, были сильнее и выносливее обычных людей. Шаг за шагом они заставляли араба отступать, стараясь прижать его к стене ущелья.

Вылетевший из-за скалы нож ударился о кольчугу фриза и упал ему под ноги. Ханс не успел вытащить меч, как вдруг ему на плечи запрыгнул коротышка в драном халате. Его ноги все сильнее сдавливали шею не давая вздохнуть, но фриз резко качнулся в сторону, и оседлавший его разбойник ударился головой о камни и ослабил хватку. Не тратя времени, Ханс стряхнул карлика с плеч, прижал коленом и всадил в сердце валявшийся под ногами нож с костяной рукояткой.

Коротышка изогнулся дугой и, упав на спину, замер без движения.? Перешагнув через мертвеца, Ханс оглянулся на Василину, запоздало подумав, что не слышит привычных воплей. Побелевшая не хуже вампира,девчонка вжалась в скалу и молча следила за сражением. Рядом жались друг к другу испуганные кони.

Немного успокоившись, он повернулся и успел надеть на меч еще одного разбойника. Тряпка, закрывавшая лицо окрасилась кровью, противник хрипел, но никак не хотел умирать, продолжая тянуть руки с грязными длинными ногтями к лицу парня. Фриз брезгливо стряхнул его с клинка и быстрым взмахом лишил головы.

Странный звук, похожий на свист ветра или игру неведомой свирели, проплыл над побоищем, и низкорослые разбойники, наседавшие на алданца, вдруг спешно отступили, растворившись среди камней, бесследно исчезли, словно мираж, растаявший в горячем воздухе. О только что кипевшей здесь битве напоминали лишь мертвые тела на земле. Ханс сжимал в руках меч и растерянно озирался по сторонам, Али Юсеф только что катавшийся по земле вместе с врагом в смертельной схватке, пошатываясь, встал на ноги.

- Что же их спугнуло? Как ветром сдуло! - он подошел к лежавшему вниз лицом трупу и ногой перевернул его, наклонился и сдернул платок. Лицо с уродливыми размытыми чертами и узкой щелью безгубого рта с острыми клыками неприятно поразило его спутников.

Ханс недоверчиво посмотрел на мертвеца.

- Это и есть твои гули, ты хочешь сказать, что они такие же, как и Ротгар?

Али Юсеф пожал плечами:

- А почему бы нет? Они сильнее людей, не любят солнце, но любят кровь, как и твой приятель. Да и зубы у них похожи!

Ханс недоверчиво помотал головой. Слишком уж большая разница была между щуплым уродцем с явными следами вырождения на лице и красивым, хорошо сложенным алданцем. Ясно лишь, что в этих песках влачат жалкое существование еще одни создания Черной Звезды, которых голод, борьба за жизнь и кровосмешение превратили в отвратительных монстров.

Араб поспешил отвернуться от мерзкого зрелища и тут же удивленно воскликнул:

- Лошади целы! Вот так удача! Надо скорее уходить!

Ханс сердито перебил его:

- Но где же Лина?

- Наверное, за камушек спряталась, по малой нужде, - усмехнулся араб. - Я сразу понял, что это девчонка!

Ротгар внимательно осмотрел стену и поднял небольшой кинжал, который вчера сам сунул за пояс веславке. Лезвие было в крови. Он жестом остановил фриза, во взгляде которого появилось знакомое отчаянное безумие, и замер, пытаясь уловить запах девушки среди кровавого дурмана, плывущего над полем сражения. Затем сделал назад пару шагов и показал на темнеющее чуть выше их голов отверстие в скале.

- Эти коротышки утащили ее в свою нору! Я думаю, попасть туда совсем не трудно!

Араб недовольно возразил:

- Никому не удавалось пройти через это место и не потерять хотя бы одного человека! Мы не должны спорить с судьбой! Я думаю, что девчонка скорее всего мертва, эти грязные недомерки всегда голодны.

- Когда мы найдем Лину, ты ответишь мне за эти слова! - фриз решительно направился к стене.

- Ты намекаешь , что я трус, кафир? Нет, я просто разумен, и не хочу тратить время на поиски обглоданных костей! - в запале Али Юсеф не обратил внимания на покрасневшего как рак фриза, которого только сильная рука друга удерживала от необдуманной драки.

- Время, драгоценное время утекает, как песок между пальцев! В Метсаф я должен успеть до лунного затмения, иначе ждать потом еще полгода.

Ротгар пожал плечами:

- Время дорого! Но я верю, что девочка жива! Вымирающему племени нужны женщины.

Он присел на корточки возле мертвого гуля и , измазав руки в остывшей крови, вытер их о свою одежду и даже провел пальцами по щекам, оставив красные полосы.

- У них звериное чутье, наш запах они услышат сразу, как только мы полезем в пещеру.

Ханс решительно проделал тоже самое. Али Юсеф равнодушно отвернулся и подошел к своему коню. Ротгар окликнул его:

- Поезжай с Богом, теперь тебя не остановят, мы постараемся занять их надолго!

Али Юсеф молча порылся в седельных сумках, достал два факела, пропитанных горючей смесью и протянул их вампиру:

- Вот, держите. В полной темноте даже тебе ничего не разглядеть. Постой, возьми еще это!

Ротгар повертел мешочек с чем-то сыпучим внутри, понюхал и удивленно спросил:

- А это еще что?

- Волшебное зелье! - усмехнулся араб. - Если высыпать в огонь, шум, гром и треск обеспечены! Только не смотри в упор, ослепнешь!

Ротгар подсадил Ханса, затем сам ловко вскарабкался по выступам и трещинам в скале и нырнул в темную нору. Внутри оказалось тесновато, друзьям пришлось встать на четвереньки, но вскоре проход расширился. Они уже собирались зажечь один из факелов, как вдруг вперед замаячил тусклый свет. Коридор закончился просторной пещерой.

Помещение не уступало размерами тронному залу в королевском дворце, но причудливые наросты, напоминающие оплывшие свечи, росли из пола, словно грибы, и свисали с потолка, как сосульки. На камнях и в углублениях стен белели черепа людей и животных, их глазницы горели, слабо освещая пещеру.

Выглядело это жутко, однако Ротгар уже догадался по запаху гари, что изобретательные людоеды приспособили черепа под обычные светильники, поместив туда плошки с жиром и фитиль. Тяжелый смрад, стоявший в подземелье, подтверждал, что эта пещера была для вымирающего племени столовой, спальней и заодно отхожим местом.

В полумраке он разглядел дикарей, сидевших у остывышего пепелища. Среди них он заметил несколько женщин, чьи лица были более мягкими, чем грубые физиономии мужчин. Еще один, которому видимо здорово досталось в переделке, глухо стонал на куче старого тряпья в углу. У стены высилась груда старых костей.

Девчонки нигде не было, и Ханс в отчаянии скрипнул зубами, ему захотелось выскочить из засады и изрубить в капусту мирно ковыряющих в зубах людоедов. Однако Ротгар быстро раскусил его желание и покачал головой, удерживая от необдуманного поступка. Алданец осторожно развернул друга в правую сторону, и Ханс увидел, как двое дикарей забавляются, кидаясь в темный угол обглоданными костями, а оттуда раздается возмущенное мычание.

- Попробуем подобраться поближе. Только тихо!

Прячась за выступами cтени торчавшими из земли наростами, они осторожно продвигались вперед. Неожиданно под ногой Ротгара что-то хрустнуло. Друзья сразу присели и низко нагнули головы, пытаясь спрятаться за неровной порослью сталагмитов. Гули как по команде завертели головами, настороженно принюхиваясь, затем один из них вскочил и завизжал, тыкая пальцем прямо в их убежище.

Ротгар подтолкнул Ханса:

-Беги к ней, быстрее!

Фриз выпрямился в полный рост и бросился к веславке. Ротгар вытащил из-за пояса факел и поджег его от ближайшего черепа с горящими глазами, затем швырнул его в кучу тряпья и звериных шкур. Огонь радостно набросился на угощение, распространяя удушливый запах гари. Людоеды удивленно уставились на разгоравшееся пламя.

Ротгар развязал подарок Али Юсефа, бросил его в полыхающий костер и отскочил в сторону, как оказалось не зря. Из костра со страшным треском вырвался блестящий сноп искр, ослепив удивленных дикарей. Ударная волна отбросила оказавшихся рядом гулей к стенам пещеры, с потолка рухнуло несколько каменных сосулек.

Василина открыла глаза и огляделась, пытаясь привыкнуть к тусклому полумраку пещеры. Боль в голове заставила вспомнить мерзких уродов в старом тряпье, возникших словно из под земли. Они напоминали прокаженных и жутко воняли. Василина онемела от ужаса, но все же вытащила из-за пояса кинжал и, зажмурившись, ткнула в стоявшего перед ней уродца, тот издал удивленный визг, и тут же на голову обрушилось что-то тяжелое, белый круг на небе погас, и она провалилась в темноту.

Сильно зачесался нос, она дернула рукой, тут же поняв, что крепко связана. В отчаянии Василина открыла рот, чтобы заорать как можно громче, но в него тут же грубо сунули вонючую тряпку, едва не сломав передние зубы. Она яростно мотнула головой, разглядывая своих мучителей. Их было двое. Короткий плоский нос, безгубый рот, большие глаза с толстыми, словно припухшими веками, и странные символы татуировок на бледной коже. Один из монстров, пониже ростом успел схватить ее за грудь, но второй грубо отшвырнул соплеменника, издав глухое рычание.

Рваная рана рта растянулась в безобразной ухмылке,гуль толкнул пленницу в темный угол и лениво направился к центру пещеру. Девушка упала на спину и тут же принялась извиваться, словно червяк, пытаясь освободиться от веревок. За время своего плена Василина привыкла к похотливым оценивающим взглядам, но мысль о том, что в этом предверии ада ее оценивают не только как еду, но и как женщину, заставила забыть о страхе. Она возмущенно замычала, жалея, что не может внятно объяснить выродку, что напоминает ей его рожа.

Страшный грохот заставил задрожать стены, с потолка рухнула тяжелая сосулька, разлетевшись на острые куски в двух шагах от нее. Она еще сильнее забилась в своих путах, повторяя про себя первые строчки молитвы Божьей Матери, остальное напрочь вылетело из головы. Внезапно тусклый свет закрыла чья-то широкая спина, и она увидела над собой чумазое лицо с такими знакомыми светлыми глазами! Ее иноземный рыцарь все же вернулся за ней, не бросил в беде!

Первым делом он перерезал веревки на руках и ногах, и лишь потом вынул кляп изо рта. Василина глубоко вздохнула и, неожиданно для себя, сердито напустилась на парня:

- Я думала, что вы оставите меня здесь, и эти уроды меня сожрут!

Фриз улыбнулся немного сумасшедшей улыбкой и протянул руку:

- Вижу, ты жива и здорова. Надо уходить!

Ротгар, позабыв о предостережении араба, не успел зажмуриться и на какое-то время ослеп. Казалось, что в глазах навсегда отпечаталась белая вспышка пламени. Закрыв бесполезные сейчас глаза, он со странным спокойствием прислушался к опасной тишине. За спиной явно было что-то живое, он прекрасно чувствовал его ненависть и горячее желание убить. Резко обернувшись, он взмахнул мечом, клинок с мокрым хлюпаньем рассек живую плоть и остановился, царапнув камень, раздался треск ломающихся сталактитов. Белое пламя перед глазами наконец исчезло, но и враги пропали. Рядом не было ни живых, ни мертвых. Однако брызги крови на камнях ясно говорили, что он не промахнулся. Гробовую тишину нарушало лишь его собственное дыхание, но Ротгар прекрасно знал, что дикари прячутся где-то рядом. Он медленно поворачивался вокруг, замечая высунувшуюся из-за камня макушку с пучком волос, закрепленным костяной заколкой из фаланги пальца,горящие красным, словно тлеющие угли, глаза, присевший на корточки и сгорбившийся темный силуэт. Хозяева пещеры бесшумно подбирались все ближе, окружая чужака, словно стая шакалов.

Ханс и Василина осторожно пробирались вдоль стены к выходу. Фриз надеялся, что им удастся выбраться незамеченными, поскольку все внимание пещерных жителей было занято вампиром. Взрыв опрокинул часть светильников, и они догорали на полу, образовав чадящие огненные лужицы. Сжимая в одной руке меч, в другой крепко вцепившиеся в него пальцы Лины, Ханс уверено шагал вперед, как вдруг из полумрака появилось странное создание, до пояса скрытое под покрывалом блестящих черных волос. Тонкая рука раздвинула непокорные пряди, и на парня уставились большие черные глаза.

Он успел разглядеть нежное полудетское лицо и тонкую, но соблазнительную фигурку, с крутыми бедрами и высокой грудью. На пещерной фее не было одежды, и белая кожа словно источала свет во тьме подземелья. Однако все мысли и желания растворялись, становясь пустыми и ненужными, в бездне прекрасных глаз.

Хансу даже показалось что он слышит нежный голос, говоривший о конце пути, где можно забыть обо всем и больше ничего не искать и никуда не стремиться.

Красавица протянула к нему руку и нежно улыбнулась, вдруг показав острые мелкие зубы, и заверещала противным высоким голосом, словно раненое животное, быстро теряя свое волшебное обличье.

Василина не поняла, почему фриз застыл на месте, пялясь на голую людоедку, но не растерялась и, подхватив с пола большую кость, изо всех сил треснула ведьму по затылку. Парень очнулся от странного морока. Прекрасная дева исчезла, перед ним шипело и скалило зубы существо с тощим костлявым телом и обвисшими грудями. Слишком большие глаза и скошенный подбородок делали ее похожей на ночного зверька. Фриз отшвырнул ведьму в сторону и, подхватив ладошку Василины, побежал дальше.

На полу пещеры догорали лужицы жира из разбитых светильников-черепов, распространяя удушливый смрад, от которого слезились глаза и першило горло.Ротгар терпеливо ждал, когда кто-нибудь из гулей подберется поближе. Он старательно играл роль приманки, отвлекая внимание людоедов от фриза и девушки.

Но гули медлили с нападением, видимо чувствуя в алданце подобного им хищника и уже испытав на себе его умение владеть длинным мечом. Все же большой сильный мужчина казался им хорошей добычей. Наконец один решился.

Ковер из каменной крошки и мелких костей зашуршал под чьими-тоосторожными шагами, вампир стремительно обернулся, и людоед задергался на длинном клинке, словно рыба на остроге. Ротгар брезгливо стряхнул тело с меча, успев заметить еще совсем молодое лицо, почти человеческое, если не обращать внимание на огромные глаза и скошенный подбородок.

Запах крови подхлестнул хозяев пещеры, и они вдруг выскочили из своих укрытий, дружно устремившись к алданцу. Ротгар почти радостно усмехнулся, такой расклад ему нравился больше, чем напряженное ожидание боя.

- Господи, во имя твое! - воскликнул рыцарь и шагнул вперед. Длинный меч сверкнул, словно молния, разрезая плотный сумрак пещеры, и небесной карой обрушился на голову первого из дикарей, который заметно выделялся ростом среди невысоких соплеменников.

Подбежавший Ханс увидел Ротгара в окружении людоедов, коротко ругнулся и перехватил меч поудобнее.

- Держись за мной! - он приказал девушке. Василина крепко вцепилась в его рукав и промямлила:

- Нас съедят?

- Подавятся. - он чуть усмехнулся одним уголком рта и смело врубился в толпу гулей. Костяные ножи и добытые у погибших караванов ржавые сабли были плохой защитой от длинного меча. Василина еле успевала жмуриться, стараясь не глядеть на отрубленные руки и раскроенные черепа, отмечавшие их путь вперед.

Они пробились к выходу, справедливо полагая, что истребили почти всех взрослых жителей пещеры. Но из темной дыры коридора неожиданно хлынула целая толпа гулей, вооруженных костяными ножами и копьями. Не иначе, соседи подоспели на подмогу, подумал Ханс и воткнул меч прямо в глотку что-то орущего людоеда.

Василина вдруг дико заверещала, почувствовав как чужие руки хватают ее за пояс, Ханс обернулся, но Ротгар оказался быстрее. Василина заорала еще громче, отталкивая от себя внезапно обмякшее обезглавленное тело.

Вдруг в глубине коридора что-то грохнуло, и полыхнуло знакомое белое пламя. Резко запахло паленым мясом, кто-то взвыл во весь голос, затем из темноты появилась гибкая фигура Али Юсефа с окровавленной саблей в руках:

- Я уже начал скучать по вам, франки! Пора уходить !

Ротгар оскалил зубы в улыбке:

- Я думал, ты уже в Метсафе! Но скажу, что рад тебя видеть

Они бросились в темную дыру подземного хода, не обращая внимания на завесу дыма, разъедающего глаза. Свет факела выхватывал из темноты кровавые ошметки на полу и стенах, под ногами что-то хлюпало, и Василина старалась не смотреть вниз.

Вскоре факел пришлось задуть и ползти в полной темноте по узкому тоннелю. Али- Юсеф первым выбрался наружу, за ним выпрыгнул Ханс и помог спуститься веславке. Последним вылез алданец, недовольно щурясь на яркое солнце. После пещерной темноты оно нещадно било в глаза, вызывая слезы.

- Хвала Аллаху, кони целы! - воскликнул Али Юсеф. Они поспешили покинуть опасное ущелье , и какое-то время скакали молча, то и дело подгоняя усталых животных. Наконец страшные скалы остались позади, кони пошли неторопливым шагом. Василина взглянула на покрытые копотью и кровью лица мужчин и принялась хохотать без остановки.

Ротгар проворчал:

- Да знаю, знаю, мы все сейчас, как угольщики, но и ты не лучше!

Однако девчонка не унималась, все больше заходясь в безудержном смехе, и он подъехал к ней поближе, протянув флягу с водой:

- Успокойся, все уже закончилось!

Веславка, стуча зубами, приникла к фляге и сделала несколько глотков, затем благодарно улыбнулась алданцу:

- Ох, и натерпелась я страху, думала, сожрут меня живьем эти бесы пещерные! Век буду за вас троих Богу молиться!

Али Юсеф поспешно вытер концом тюрбана грязь с лица и заметил:

- Два года назад в этом ущелье мы потеряли двоих, они просто не доехали до конца ущелья. Никто бы не рискнул лезть за ними в логово этих тварей. Вы повели себя, как безумцы!

- Ну, без твоего волшебного порошка мы бы не справились! -заметил Ханс. - И вообще, если быне ты, нам бы из этой норы не выбраться!

Вполне довольные друг другом они продолжили путь по каменистой выжженной солнцем местности и к закату прибыли, наконец, в затерянный в песках небольшой оазис. Он представлял собой скопление хижин с тростниковой крышей, возникшее возле небольшого водоема.Здесь жили несколько арабских семей, разводившие коз и верблюдов и обрабатывающие небольшие клочки земли, отвоеванные у пустыни.

Пожилой мужчина с загорелым до черноты морщинистым лицом с радостной улыбкой поспешил навстречу Али Юсефу. Они обменялись приветствиями и обнялись.

- Прости, Муса, сегодня я без подарков. Мы к вам добирались долгой дорогой через Мертвое ущелье.

Старейшина покачал головой и быстро залопотал в ответ, видимо выражая удивление, что их гости до сих пор живы. Затем подозвал одного из ребятишек и, что-то пошептав ему на ухо, повел гостей в свою хижину.

Коней расседлали и напоили, а сами путники устроились отдыхать под просторным навесом прямо на земляном полу.Василина растянулась на куче сухой травы, Ротгар и Ханс опустились рядом. Али Юсеф улыбнулся:

- Отдыхайте, я оставлю вас ненадолго.

Вампир обессилено махнул рукой, стащив с головы криво намотанный тюрбан. Когда они покидали Мертвое ущелье, солнце жарило их со страшной силой, словно пытаясь отомстить за пещерных жителей.

- Куда это побежал наш неверный друг? - нахмурился Ханс, пытаясь не расслабляться. - Надеюсь, он не приведет сюда отряд головорезов!

Василина слабо простонала в ответ. Ротгар криво усмехнулся:

- Мне сейчас все равно, кого он там приведет, хоть гулямов эмира, хоть местных разбойников.Помнится, он говорил что-то о поручении своего господина.

Он неожиданно посерьезнел:

- А ты в чем-то прав, мы так и не знает, кто он, и кому служит! Вдруг это милое местечко окажется ловушкой?

Василина выдохнула:

- Лишь бы воды дали, холодной!

Словно в ответ на ее желание под навес забежала черноглазая девчушка лет восьми с непокрытой головой, кудрявые волосы были заплетены в мелкие косички, украшенные голубыми бусинами. Улыбаясь щербатым ртом, она протянула чужакам глиняный кувшин. Ханс осторожно принял тяжелый прохладный сосуд и протянул веславке. Василина кинулась к спасительной влаге, и тут же удивленно подняла голову, продемонстрировав друзьям белые усы. Напиток оказался верблюжьим молоком, причем прохладным, кувшин заранее опустили в холодную воду. Оно прекрасно утоляло жажду и притупляло чувство голода.

Али Юсеф нерешительно замер перед ветхой хижиной, стоявшей в стороне на краю оазиса, затем наклонился и шагнул в низкий проем. Внутри было тихо и пусто, Али Юсеф выпрямился, растерянно озираясь по сторонам, Видимо хозяин куда-то отлучился. Араб уже хотел выйти, но в углу хижины вдруг взвилось в воздух пыльное облачко, куча тряпья в углу зашевелилась и поднялась, превратившись в древнего старика в грязных лохмотьях.

Али Юсеф вздрогнул, ругая себя, что сразу не заметил хозяина хижины. Он приложил руку к сердцу и поклонился:

- Приветствую, тебя, мудрейший! Да продлит Аллах твои дни!

Старик издал странный звук, то ли смех, то ли кашель:

- Доживешь до моих лет, юноша, поймешь, что нужно просить о том, чтобы Аллах скорее прибрал тебя! Ты проделал долгий путь и ускользнул от острых зубов детей тьмы, значит у тебя ко мне важное дело! Спрашивай поскорее, о, благородный юноша, ибо каждое слово дается мне с трудом.

Отшельник снова закашлял и опустился на тростниковую лежанку. Али Юсеф с поклоном протянул ему небольшой свиток. Старик развернул его и сощурил слезящиеся глаза, зашевелил губами, читая. Затем протянул свиток Али Юсефу.

- Господин Ашкелона теряет власть. Бледнолицые дикари с севера сметают все на своем пути, словно стая голодной саранчи. Топят в крови богатые города, оскверняют святыни. Эмир напуган, он готов просить о помощи кого угодно, вот он и вспомнил о древних властителях этой земли.

Красные слезящиеся глаза сумасшедшего дервиша приблизились к лицу гостя, и Али Юсеф испуганно отшатнулся. Он совсем не заметил, когда Меджид успел подняться со своего грязного ложа. Однако он взял себя в руки и продолжил беседу:

- Да это правда! Наши войска бегут, а трон шатается под эмиром.Вернуть людям мужество может только чудо!

Старик снова закашлял, обнажая гнилые черные зубы.

- Ты не хуже меня знаешь, что чудес не бывает! Это только сказки, чтобы занять беспокойных детей и усмирить бунтующую чернь!

Али Юсеф не собирался спорить со святым человеком, но все же возразил:

- Но в старых легендах говорится, кто владеет Черным сердцем, победит любого врага.

- И эти легенды не врут! - усмехнулся Меджид, снова опустившись на свою постель. - Черное сердце может многое, вопрос лишь в цене!

- В цене? - зачем-то переспросил Али Юсеф.

- Видишь ли, юноша, это дар древнего бога, жестокого и тщеславного, требующего от своих почитателей кровавых жертв. Это талисман, дарующий власть, а ради власти люди обычно готовы на все. Те, кто забрался на самый верх, крови не боятся. И твой господин это понимает! А вот ты нет!

Мнимый купец вмиг потерял свою обычную невозмутимость и, склонившись над полуживым дервишем, яростно встряхнул его за плечи.

- Да что ты знает обо мне, полоумный старик?

Блеклые глаза старика вдруг превратились в черные колодцы, и Али Юсеф растерянно отпустил его.

- Знаю, что ты наследник старой династии, и трон Ашкелона принадлежит тебе, а не потомку диких кочевников. Знаю, что прошел через Мертвое ущелье, не потеряв никого из спутников, и маленькие ублюдки остались без добычи. Возможно, им придется сожрать кого-то из своих.

- Ну, в свежих трупах у них теперь нет недостатка! - пожал плечами Али Юсеф.

- Ты пожалел неверных, этих детей шакала без чести и совести. Доброта и милосердие - непозволительная роскошь для того, кто решил вернуть трон своих предков.- голос старика вдруг обрел силу. Али Юсеф помотал головой, избавляясь от непонятных чар, и твердо ответил:

- Я держу слово и не предаю друзей. Они честно сражались вместе со мной, хотя нередко ждать ножа в спину приходится от правоверных.

- Что же, ты успел вовремя. Когда стемнеет, приходи к черному камню за деревней. Тебе укажут путь к твоей цели. Но трижды подумай, хочешь ли ты этого, ибо цена высока!

Утомленный длинной речью Меджид закашлялся и прислонился к стене. Конец головного убора закрыл его лицо, и Али Юсефу показалось, что отшельник превратился в кучу старого тряпья. Кашель прекратился, и в наступившей тишине вдруг зажужжали мухи, заблестели пылинки в солнечных лучах, и нестерпимо потянуло какой-то тухлятиной. Али Юсеф задержал дыхание и поскорее выбрался на свежий воздух.

Остаток дня друзья проскучали в выделенной им хижине, а с наступлением темноты и хоть какой-то прохлады всем нестерпимо захотелось спать, причем это касалось не только их троих, но и всех остальных жителей деревни. Ханс успел подумать, что это довольно странно, поскольку при такой жаре жизнь после заката солнца, наоборот, закипает.

Эта мысль мелькнула в лабиринтах сознания, словно рыбий хвост в глубине водоема, и вскоре он провалился в сладкую дремоту. Али Юсеф оказался единственным, кто остался неподвержен внезапному сонному дурману.

Он закутался в шерстяной плащ, спасаясь от ночной прохлады, проверил оружие и поспешил к указанному месту, пока луна еще освещала дорогу. Меджид уже ждал его. У подножия скалы горели факелы. Старик был одет в белую льняную хламиду, седые волосы, заплетенные во множество косичек на манер чернокожих красавиц во дворце эмира, падали на плечи. Смуглое безбородое лицо казалось уверенным и властным. Он словно скинул три десятка лет, а может и несколько сотен, проводя обряд древнего бога, не имеющего ничего общего с верой в Аллаха.

- В деревне все спят - это твоих рук дело? - грубовато спросил у него Али Юсеф. Старик довольно рассмеялся, показав белые молодые зубы.

- Немного колдовства, старого, как этот мир. Нам совсем не нужны свидетели!

На песке был начерчен пятиконечный символ с кругом внутри. Меджид осторожно опустил туда широкий лоскут телячьей кожи, на которой были нанесены какие-то рисунки и надписи. На небе между тем происходили важные изменения. Луна приняла кроваво-красный оттенок и поднялась высоко над горизонтом. Отшельник поднял руки к ночному светилу и запел на древнем непонятном языке. Али Юсеф вздрогнул, почувствовав, как невидимая глазу сущность спустилась из туманов времени, её ледяное дыхание едва не затушило факелы.

Лицо Меджида засияло безумной радостью.

- Нас услышали! Он здесь! Спрашивай, будущий властитель Ашкелона!

- Где Черное сердце? Покажи путь, о, великий! - собственный голос показался Али Юсефу тонким и жалобным, но он не стыдился этого, вдруг ощутив себя пылинкой в огромном холодном космосе.

Меджид грубо схватил молодого человека за руку и острием кинжала вырезал кривой крест на ладони, словно перечеркнув линии судьбы и жизни. Кровь темным ручейком упала на пергамент и алой струйкой прочертила дорогу среди песков, оазисов и небольших городков.

Али Юсеф не чувствуя боли, следил за алым ручейком, ясно видя караванные тропы и стены городов, пальмы оазисов и древние развалины. Песчаным вихрем пронесся он по улицам мертвого города, змеей юркнул в темное прохладное подземелье, миновал лабиринт коридоров и замер у странного ларца из блестящего металла.

- Нужен ключ! -воскликнул он, оставаясь в полусне, и протянул руку. Перед глазами возник странный амулет, состоящий из ровного круга и полумесяцев по краям. Мелькнуло высохшее лицо мумии с черной дырой рта, откуда медленно выползал скорпион. Потемневший талисман висел на тощей шее мертвеца. Но чьи-то нетерпеливые пальцы сорвали его и сунули за пазуху выцветшего халата.

Неожиданно картинка померкла, Меджид упал на колени и зашелся глухим кашлем, выплевывая на песок темные сгустки. Али Юсеф очнулся от наваждения и бросился поднимать старика.

- Стар я уже для таких дел! - просипел отшельник. - Но главное ты видел! И найдешь дорогу!

Старик закатил глаза и осел тяжелым мешком на руках Али Юсефа.

Ханс очнулся среди ночи, словно разбуженный чьим-то грубым толчком. Василина тревожно металась во сне, видимо спасаясь от неведомых врагов, алданец тяжело дышал, веки вздрагивали, словно он силился открыть глаза, но что-то мешало ему это сделать. Али Юсефа не было, впрочем, Ханс не особо этому удивился. Возможно, у араба есть здесь подружка, и надо быть полным дураком, чтобы не навестить ее длинной южной ночью.

Он вышел из хижины на свежий воздух, взглянув на небо, замер от удивления.Над пустыней горела кроваво-красная луна, словно глаз чудовища или явный знак конца времен. Несколько раз он видел подобное, но сегодня ночное светило имело слишком уж яркий цвет, что явно было тревожным предзнаменованием.

Вдруг кожу на груди словно прижгли каленым железом, он выругался и сунул руку за пазуху, надеясь поймать ядовитого гада, очевидно пробравшегося к нему под рубаху. Но пальцы схватили горячее железо. Проклиная все на свете, он стянул с шеи кожаный шнурок со странным амулетом, который отобрал у пройдохи Хасана.

Непонятная вещица напоминала круг, к которому приставили по полумесяцу с каждой стороны. Она очистилась от многовековой ржавчины и была горячей, словно ее только что вынули из огня. Услышав легкий скрип песка под мягкими сапожками араба, он быстро сунул странную вещицу за пазуху и обернулся.

- Тебе, я смотрю тоже не спится! Луна словно в крови искупалась! Не к добру это!

- Ничего особенного! - белые зубы араба сверкнули в темноте. - Просто завтра будет очень жарко.

- Да куда же жарче! - проворчал фриз и побрел к хижине. Немного поворочавшись, он сумел заснуть.

Глава 16

Утром Али Юсеф исчез из оазиса. Расстроенный Муса передал гостям его извинения и сказал, что если придерживаться караванной тропы, еще до заката они будут в Джаффе. Он надеется, что они доберутся благополучно, но сам проводить их не сможет, так как у них случилось печальное событие. Ночью умер святой человек, дервиш, избравший их оазис своим убежищем.

Ханс поторопил растерянных друзей, опасаясь как бы дружелюбие местных жителей не исчезло. Но его опасения были напрасны. Их щедро снабдили водой и провизией, и еще до заката маленький караван добрался до стен небольшой крепости. К немалому удивлению Ротгара над башней развевался флаг Алдании, алый волк на золотом поле.

Люди короля Максимилиана два дня назад сумели занять небольшую крепость и сейчас пользовались заслуженным отдыхом. Это должно было стать небольшой передышкой перед решающим сражением. Стражник у ворот придирчиво оглядел трех усталых всадников в странной полувосточной одежде и, решив, что перед ним иноверцы, грубо заявил:

- Вы что здесь позабыли, нехристи чумазые?

Ханс скрипнул зубами, загоревшись желанием проучить неотесанного болвана, но Ротгар подъехал ближе и пристально посмотрел в глаза вояке:

- Тебе что глаза песком засыпало, что не можешь отличить настоящих христиан от язычников? Я маркграф фон Райзенхорст, а эти люди мои друзья.

Воин наконец разглядел Ротгара как следует, и рассудив, что еще не встречал нелюдей среди сарацин, открыл перед ними ворота.

На улицах стояла странная для восточного города тишина, кругом было безлюдно. Жители Джаффы попрятались по домам, не зная, чего ожидать от новых хозяев. Пришельцев с Запада сопровождала слава опасных и безжалостных дикарей, способных на любые зверства. Однако Максимилиан Первый строго запретил грабить и убивать мирное население. Он совершенно не хотел, чтобы о его воинах рассказывали страшные сказки. Уже и так полно слухов о кровожадных нелюдях в христианском войске. Еще не хватало, чтобы на алданцев списали все те непотребства, что уже успели натворить их союзники.

Путешественники неторопливо ехали за одним из воинов, который вызвался проводить их к дворцу правителя. Теперь роскошное здание занял король и его приближение.

Ханс и Василина хранили тревожное молчание. Фриз понимал всю шаткость своего положения, но все же надеялся, что здесь к нему отнесутся как к равному.

У ворот дворца их снова встретили грозные стражи. Их проводник что-то прошептал одному из них и тот скрылся за воротами. Ротгар слез с коня с крайне недовольным видом.

- Не слишком радостно нас встречают, заставляют торчать на этой жаре.

Словно в ответ на его слова тяжелые двери приоткрылись, пропуская рыцаря в кольчуге с короткими рукавами и рыжими, словно лисий хвост волосами. Он уставился на маркграфа, словно увидел призрак, а затем сбежал с мраморных ступенек и стиснул Ротгара в сильном объятии.

- Живой, а мы тебя уже похоронили! Но я, честно признаюсь, никак не мог поверить, что каким-тоневерным удалось справиться с моим другом!

Он наконец отпустил Ротгара и с любопытством уставился на Ханса и Василину.

- Может познакомишь с твоими друзьями?

- Ханс ван Рейнеке, отважный воин и надежный товарищ! Мы вместе выбрались из затерянного города в пустыне, сражались с орденом меченосцев в Эль-Зафра. Я легко могу доверить ему свою жизнь.

- Ван - Рейнеке.. - недобро прищурился Гюнтер. - Фриз, значит. Ну-ну.

Ханс с вызовом задрал подбородок, крепко стиснув зубы, чтобы сдержать гнев.

Ротгар спокойно подвердил:

- Да, он из Фрисланда. Поверь, и там встречаются хорошие люди. А эта красивая госпожа - Василина Озеркова из Веславии. Она чудесным образом сбежала из рабства, и мы дали обет защищать и оберегать ее. Ханс, Лина - это мой хороший старинный друг Гюнтер фон Браун.

Рыжий тут же открыто улыбнулся, отбросив сомнения, и крепко пожал руку фриза. Затем поклонился Василине.

- Счастлив познакомиться, госпожа! Давно не видел столь совершенной красоты!

Василина смущенно опустила глаза, похвала рыжего вампира польстила ее самолюбию. Ханса почему-то больно кольнуло ее легкое кокетство.

Гюнтер провел их за ворота, и они очутились в просторном дворе, выложенном каменной плиткой. Дворец правителя оказался невысоким зданием с куполообразной крышей и мраморными колоннами. В центре двора журчал фонтан, дворец окружал уютный садик с аккуратно подстриженными деревьями и яркими цветами.

Однако они быстро миновали зеленый уголок и зашли внутрь. Здание было двухэтажным. Наверху расположился сам король, герцог Рихард и граф Яромир Чермак, которые стали признанными лидерами всего алданского рыцарства.

Нижний этаж заняли Неуязвимые. Бегущие в ночи и пьющие кровь быстро оценили по достоинству прохладу каменных стен и наслаждались короткой передышкой.

Василина удивленно хлопала длинными ресницами: ей еще не приходилось видеть столько нелюдей в одном месте. Их тотчас окружила возбужденная толпа, Ротгар оказался в центре внимания, все тормошили и обнимали его, каждый желал дотронуться, чтобы убедиться в его чудесном спасении.

Через толпу пробился светловолосый юноша лет восемнадцати и со слезами на глазах обнял Ротгара:

- Господин, я никогда не верил, что вас убили!

Ротгар взъерошил его волосы:

- Ох, Андреас, а я-то как рад, что ты жив и здоров!

Андреас шмыгнул носом и расплылся в счастливой улыбке:

- Гром соскучился!

- Он жив? Ты не шутишь? - Ротгар с надеждой впился глазами в оруженосца.

- Конечно, жив, но никого к себе не подпускает! Грустит, как человек!

Неожиданно все притихли, толпа расступилась, пропуская высокого красивого мужчину средних лет. Его Величество Максимилиан Первый узнал о спасении своего рыцаря и поспешил лично посмотреть на это чудо.

- Живой, здоровый! Да разве могут какие-то сарацины справиться с одним из моих лучших рыцарей!

Король потряс Ротгара за плечи и растроганно обнял.

- Хорошо, что не успели домой сообщить! Помню твою невесту, глазища такие отчаянные, огонь, а не девка! Ну что, отдыхайте, пока есть время!

Яромир Чермак отпил вина из оловянного стакана и внимательно посмотрел на фриза. Несмотря на вынужденный союз в этой войне, он не слишком любил северных соседей. Последняя война с Фрисландом была пятнадцать лет назад, и он слишком хорошо об этом помнил.

Спутник маркграфа фон Райзенхорста по пустынным скитаниям был из породы отчаянных головорезов, не верящих ни чему, кроме звона монет. Легко бросил боевых товарищей, чтобы найти призрачный клад в песках и чуть не поплатился за это жизнью. Не слишком похож этот белобрысый на надежного человека, похоже, вампир совсем не разбирается в людях.

Ханс наконец отодвинулся от стола и громко рыгнул, вызвав робкий смешок Василины и сдержанную улыбку Ротгара. Пожалуй, это было не очень прилично, но после полуголодных приключений в пустыне не до хороших манер, да и выпитое вино здорово ударило в голову. Он нагло улыбнулся графу Чермаку:

- Вас что-то интересует, господин? Вы с меня глаз не сводите.

Глаза графа приобрели стальной оттенок:

- Из какого города ты отправился в пустыню, скажи-ка еще раз?

Ханс скрипнул зубами:

- После осады Нуарата. Я понял, что после этого необязательно искупать грехи, в рай все равно не пустят.

Василина вздрогнула и с ужасом и жалостью посмотрела на фриза. Слова «осада Нуарата» были у всех на устах, как пример дикой необъяснимой жестокости. Ротгар похлопал друга по плечу и подлил вина в его стакан.

- Все давно позади. Господь милосерден, и у нас еще много земных дел.

Ханс залпом выпил вдруг ставшее горьким вино и грустно усмехнулся:

- Да, Господь милостив… Под стенами Нуарата был ад…

После трех месяцев осады голод стал почти привычным. Тоскливый, звенящий, словно надоедливый комариный писк, постоянный голод, вытеснивший почти все мысли и желания, кроме одной, чем-нибудь набить прилипший к хребту живот. Многие из воинства Христова совсем потеряли человеческий облик и копошились в земле, словно свиньи, радуясь жалким кореньям. Самые нетерпеливые тут же принимались есть их прямо с землей и на следующий день мучались кровавым поносом.

Лошади и собаки были давно съедены, и некоторые безумцы поглядывали на мертвецов, которые прибывали каждый день, но граф Готфрид приказал сжигать убитых, опасаясь вспышек заразы.

Мечты о святом городе и триумфальном возвращении домой таяли с удушливым дымом погребальных костров. Наконец терпение осаждавших иссякло, и предводители решились на штурм. Измученные и голодные, люди с неожиданной яростью бросились вперед, прыгая с осадных башен прямо на копья, лезли вверх по плетеным лестницам, равнодушно умирая под потоками кипящей смолы и градом камней. Уцелевшие стаей бешеных волков ворвались в город, сметая все на своем пути и щедро даря смерть всем, кто подвернется под руку.

Готфрид, запоздало ужаснувшись рекам крови на узких улочках, яростно отдавал приказы, но обезумевших от крови солдат было почти не возможно остановить.

Предводитель фрисландских крестоносцев молод и наивен, хотя и взрослеет на глазах. Сейчас Ханс ни за что бы не поменялся с ним местами. Готфрид верит в светлую цель их кровавого пути, в то, что своим мечом пролагает дорогу в рай и несет свет утонувшим во тьме язычникам.

То-то удивится он лет через тридцать, когда за последней чертой его проводят совсем к другим вратам. Впрочем, сейчас граф Готфрид из последних сил пытается сдержать кровавый разгул, и сам с мечом в руке бросается отбивать визжащую девчонку у своих солдат, Ханс усердно помогает ему, наконец воины Христовы отпускают свою добычу, правда, один из них с удивлением рассматривает кровавую прореху на животе, но Ханс равнодушно отворачивается, не желая слушать чужих проклятий.

На следующий день Готфрид вершит суд над особо ретивыми мародерами и насильниками. Но вчерашние кровожадные убийцы падают на колени и плачут настоящими слезами, напоминая своему предводителю о долгой дороге, которую они прошли вместе, голоде и болезнях, безымянных могилах на пыльных дорогах. Если господину угодно, он может взять их жизни, они не слишком дорожат ими, особенно после всего пережитого.

Готфрид рыдает вместе с ними и прощает их, искренне уверившись в их раскаянии. В едином порыве войско падает на колени и воздевает руки к небу. Ханс тоже твердит слова молитвы, но перед глазами все еще стоит удивленное лицо девушки с перерезанным горлом. Нет, Хансу никогда не снится этот город, мертвые не приходят в ночи и не разговаривают с ним. После осады Нуарата он вообще перестал видеть сны.

Сейчас ему кажется, что тишина за столом возникла от его рассказа, но на самом деле он просто сидит молча, крепко стиснув зубы и смяв в кулаке оловянный стаканчик с вином.

Граф Чермак уже не смотрит волком, а глубоко вздыхает.

- Если хочешь, парень, можешь оставаться здесь. Я доверяю маркграфу фон Райзенхорсту, думаю, ты будешь хорошим воином и верным товарищем.

Ханс остался среди Неуязвимых. Гюнтер удивился странной настойчивости Ротгара, но маркграф лично поручился за друга перед королем. Некоторые относились к светловолосому фризу с недоверием, но авторитет маркграфа среди Неуязвимых был слишком высок, и никто не решался прямо высказать свое недовольство. Остальные считали его чем-то вроде второго оруженосца фон Райзенхорста. Ханса такое отношение злило, но он молча терпел снисходительные взгляды, понимая, что только в бою сможет доказать, что тоже чего-то стоит.

Появление веславки несколько озадачило графа Чермака, отвечающего за порядок и бытовые вопросы . Конечно, в лагере было некоторое количество женщин, но вряд ли их общество понравилось бы Василине.

Сама девушка не слишком хотела расставаться с фризом и вампиром, она уже привыкла к их обществу и чувствовала себя с ними в полной безопасности. Однако оставить ее среди Неуязвимых было невозможно, и коннетабль быстро нашел решение.

Он передал веславку под опеку сопровождающих войско монахов. Василине это все жутко не понравилось. Уходя вместе с худеньким седым священнослужителем, она с тоской оглядывалась на Ханса и Ротгара.

Ханс тревожным взглядом проводил их до самого выхода и обернулся к Ротгару:

- Надеюсь, они будут хорошо с ней обращаться! На всякий случай я ее предупредил, если обидит кто, мигом разберусь!

Ротгар похлопал его по плечу:

- Да не должен ее никто обидеть, отец Петр хороший человек, настоящий праведник.

- А вдруг на нее всю черную работу повесят? - не унимался Ханс.

- Не бойся, не повесят, хотя и без дела не засидится. Похоже, что она не из простых. Граф Чермак как услышал ее имя, сразу насторожился!

Ханс растерянно замолчал. Не из простых… Почему -то это известие не принесло ему радости.

Василине досталась небольшая комнатка с окошком, из которого можно было дотянуться до веток с кислыми красными плодами. Внутри было довольно уютно, пестрые коврики и мягкие подушки на кровати, ничто не напоминало монастырскую келью. Однако ей почему-то захотелось разреветься. Мучаясь от неизвестности, она незаметно уснула, но разбудил ее стук в дверь. Монашка неопределенного возраста с поджатыми губами сообщила ей, что отец Петр хотел бы с ней побеседовать.

Старый священник предложил ей присесть. Он неодобрительно взглянул на запыленные шаровары, кафтан с короткими рукавами, стянутый поясом на тонкой талии и рассыпавшиеся по плечам волосы цвета спелой пшеницы. Восточный наряд почему-то только подчеркивал привлекательность его гостьи.

- Не годится девице носить мужское платье, дочь моя! Сестры найдут тебе что-нибудь, подходящее. Тебе надлежит быть скромнее, вести себя, как подобает благородной даме.

Василина неожиданно преобразилась, надменно взглянув на священника:

- Я не одна из этих монахинь, чтобы наряжаться в мешок с веревкой, и прекрасно знаю, как должна себя вести. Если нет нормальной одежды, то я останусь в этой.

Отец Петр растерялся. Кажется, Яромир Чермак не ошибся, и девчонка действительно дочь богатого веславского дворянина.

Василина заметила свою маленькую победу и немного успокоилась. Похоже, она смогла объяснить старику, что не стоит обращаться с ней, как с бесправной послушницей. Веславка улыбнулась:

- Но я хотела бы помогать по мере сил…

- Конечно, госпожа! Я сам хотел вам предложить, если не затруднит… Сестры и братья ухаживают за ранеными… Я думаю, что сегодня вам следует отдохнуть, а завтра сестры вам все покажут.

На утро одна из трех монахинь, сестра Агата, принесла темно-синее платье, почти идеально подошедшее Василине по размеру и совсем не похожее на монашескую рясу. Однако Василина бережно выстирала свой дорожный наряд,чувствуя, что он еще не раз ей пригодится.

Черноглазая хохотушка Агата одобрила ее бережливость и повела в лазарет, который располагался в правом крыле дворца в просторном помещении. Сейчас раненых было немного, штурм Джаффы обошелся малой кровью.

Однако тем, кто лежал здесь, были необходимы перевязки. Отец Петрнеплохо разбирался в лекарской науке, исповедуя принцип «На Бога надейся, а сам не плошай!».

Он заставил девушек протереть руки уксусом и приступил к перевязке первого солдата с глубокой раной на ноге. Вопреки его ожиданиям капризная подопечная смело выполняла его указания, осторожно и крепко накладывая примочки и ловко бинтуя раны. Он опасался, что девчонка хлопнется в обморок, но она и бровью не повела.

Василина и сама удивлялась своему спокойствию, но после ужасов Мертвого ущелья мало что могло удивить ее. Неприглядный вид воспаленных ран не пугал ее, гораздо больше ее волновало, помогут ли эти усилия вылечить бедняг.

Вскоре срочные перевязки закончились, и святой отец отправил их с сестрой Агатой готовить мази и лекарства. Василина с удивлением узнала, что раны надо промывать только кипяченой водой или разбавленным вином, а льняные бинты лучше кипятить в воде.

Агата была почти ровесницей Василины, но несмотря на юный возраст, неплохо разбиралась в лечебных травах, как-то выуживая из одинаковых на вид холщовых мешочков нужное им зелье. Здесь делались отвары из шалфея и зверобоя, толченые травы смешивались со свиным жиром. Из толстых зубчатых стеблей пустынного растения давили сок, который хорошо заживлял раны.

Агата с удовольствием делилась знаниями, живая и общительная, она, кажется, была готова болтать без умолку на любую тему.

- Знаешь, неплохо лечит и вампирская кровь. Но здесь трудно угадать. Понимаешь, она должна подойти человеку. А иначе ничего не получится!

- Как это подойти? - удивилась Василина.

- Ну, кровь одного вампира может вылечить одного человека и совсем не помочь другому.

А угадать очень сложно. И сами вампиры этого не понимают. Но зато, если угадаешь, то можно справиться с самой безнадежной раной.

- И как вам только было не страшно странствовать с двумя мужчинами! Надеюсь, они не пытались… - Агата лукаво стрельнула черными глазами, ожидая услышать какие-нибудь интересные подробности. Но Василина возмущенно покачала головой.

- Страшно было, когда разбойники убили тетушку и служанку, когда на корабле везли и рот завязывали, чтобы не кричала и не кусалась. Когда Мустафе по голове скамейкой по голове треснула, а он упал и глаза закатил, тоже страшно стало. Испугалась, что совсем убила, и меня в зиндан бросят… А с ними, нет, не было, они настоящие рыцари. Заботились обо мне, словно братья о любимой сестрице!

Агата чуть улыбнулась вишневыми губами:

- А мне показалось, что фриз смотрел на вас не только, как на сестру! Слышала я, что и не рыцарь он вовсе, а наемник. И в войске короля Альберта сражался пешим. Вроде как лошадь у него съели при осаде Аль- Нуаррата..

Василина неожиданно покраснела и сердито ответила:

- Мне лучше знать. Он ради меня жизнью рисковал и в беде не бросил! Если бы не он и Ротгар, я бы здесь с тобой языком не трепала! Ханс достоин называться рыцарем больше, чем кто-либо!

- Простите, госпожа, я не хотела вас обидеть! Должно быть, этот фриз достойный человек, если сам маркграф фон Райзенхорст называет его своим другом! - милое личико Агаты выражало искреннее раскаяние, и Василина улыбнулась, давая понять, что мир между ними восстановлен.

Василина вернулась в свою комнату, когда уже стемнело. Провожавшая ее Агата зажгла масляный светильник на стене и весело пожелала новой подруге хороших снов. Девушка устало опустилась на кровать и закрыла глаза, чувствуя, что сейчас уснет прямо одетой.

Ставни тихо скрипнули, и в окневозник темный силуэт. Неровный свет лампадки выхватил из ночного мрака светлые взлохмаченные волосы, резкие черты лица и странную кривоватую улыбку. Ханс приподнимал один уголок рта, отчего лицо становилось обманчиво грустным. Парень подтянулся на сильных руках и уселся на подоконник.

- Далеко же тебя запрятали! Ну как ты тут жива-здорова? В монашки еще не подстригли?

Василина испуганно ойкнула. Белобрысый всегда найдет чем удивить.

- Да как ты только сюда забрался или летать выучился?

- Ну, знаешь, и не такие крепости брали! - гордо заявил Ханс, но тут же улыбнулся, - если честно, меня Ротгар подсадил, а дальше было нетрудно. Тут не очень и высоко! Он там внизу топчется, тоже за тебя переживает.

Василина высунулась в окно и посмотрела вниз, с трудом различив внизу темную фигуру. Она наугад помахала рукой, кажется, внизу ответили тем же. Девушка вернулась в комнату и оттащила парня от окна.

- Я целый день провела в лазарете, перевязывая раны и готовя всякие лечебные зелья вместе с сестрой Агатой. Милая девушка и веселая, хоть и монашка. Ну, а ты, как тебя приняли, где устроили!

Ханс смотрел на нее, чувствуя, как рот сам расплывается в глупой улыбке. Ей небезразлично, что с ним, и от этого странно стучит сердце.

- Дела мои лучше некуда. Я стал Неуязвимым, только представь себе! Да нет, мои раны не будут заживать на глазах, как у вампира. Но зато мне оказана честь сражаться вместе с ними! Спасибо Ротгару!

Василина вздрогнула, сердце болезненно сжалось от непонятной тревоги. Теплая южная ночь и сладкий аромат жасмина заставляли забыть о том, что они на войне, и каждый день может стать для кого-то из них последним.

В дверь легонько постучали, раздался скрипучий голос сестры Матильды:

- Госпожа, у вас все в порядке?

Ханс сделал большие глаза и приоткрыл рот, приложив руку к щеке. Он так удачно изобразил удивление, что девушка с трудом сдержала смех. Она приложила палец к губам, сердито подтолкнув парня к окну, и недовольно ответила:

- Ну что там еще, я только начала засыпать!

Монашка протопала дальше по коридору. Фриз обернулся:

- Раз постриг тебе не грозит, то я не прощаюсь. Береги себя!

Он оказался за окном, опираясь ногами на выступающий лепной узор, затем спустился ниже и, разжав пальцы, спрыгнул вниз. Василина метнулась к окну и запоздало крикнула:

- Ты тоже береги себя, оба берегите!

Глава 17

Пребывание крестоносцев в Джаффе затягивалось. Все ждали известия от союзников,, чтобынаправиться под стены Ашкелона и совместным ударом сокрушить последний оплот иноверцев. Еду старались экономить, скотину без надобности не кололи, поэтому Неуязвимые обходились по два дня без свежей крови. Хмурые Ротгар и Андреас съели по куску вяленого мяса, Ханс, не очень понимая их недовольство, справился лишь с половиной куска, добавив к нему пару сухарей, запил все это водой и отправился на улицу. Устроившись на одной из каменных скамеек с деревянными сидениями, он занялся чисткой доспехов. С помощью песка и нескольких лоскутков льняного полотна он старательно счищал с кольчуги ржавчину и пятна крови, тихонько насвистывая себе под нос. Он полностью погрузился в свое занятие и вздрогнул от грубого окрика:

- Эй, ты, возьми-ка моего коня!

Не принимая это на свой счет, Ханс спокойно надраивал кольчугу, радуясь веселому блеску чешуек. На очереди был шлем с плоским верхом и наручи, защищающие запястья.

- Ты что оглох, бездельник, к тебе обращаюсь!

Двое Неуязвимых, только вернувшихся из разведки, спрыгнули с коней. Вампир в кольчужном капюшоне придержал за плечо товарища, уже повернувшегося к конюшням.

- Посмотри-ка, Вальтер, кто здесь! Кажется, это новый слуга фон Райзенхорста! Какой старательный, только глуховат немного! Эй, ублюдок, оторви свою задницу от лавки и отведи моего коня в стойло!

Ханс наконец отвлекся от своего занятия и дерзко посмотрел на вампира:

- Ты чего орешь-то, я других ублюдков кроме тебя здесь не вижу! - и спокойно вернулся к чистке доспехов.

- Нет, так дело не пойдет! Кто должет научить фризского выродка хорошим манерам.

- Генрих, оставь парня в покое, зачем тебе ссориться с Ротгаром! - Вальтер был настроено не так воинственно, но Генрих оттолкнул его и направился прямо к фризу.

Ханс быстро прикинул свои шансы против пьющего кровь. Самым разумным было бы бегство, но бледное тонкое лицо с презрительно сжатыми узкими губами вдруг напомнило ему Каспара ван дер Берга. Если он не будет достаточно быстрым, то в лучшем случае останется калекой. Значит нужно ударить первым! Например, кинжалом под высокомерно задранный подбородок. Не сводя глаз от вампира, он нашарил пальцами рукоять кинжала…

- Эй, Генрих, что здесь происходит? - Ротгар вместе с оруженосцем спускался по мраморным ступеням дворца.

- Твой слуга груб и неотесан, впрочем, чего ожидать от фриза! - Генрих развернулся в одном шаге от Ханса.

- Он мне не слуга, а друг. А после первого боя, думаю, останется среди нас на равных. - спокойно ответил Ротгар. - Если ты с чем-то не согласен, я к твоим услугам!

Лицо Генриха приобрело свекольный оттенок, он с ненавистью посмотрел на маркграфа, затем резко повернулся и, грубо дернув за повод коня, пошагал к конюшням.

Ротгар проводил его хмурым взглядом, удивляясь неожиданной вспышке ярости. Впрочем, Генрих фон Ратценберг никогда не относился к числу его друзей.

Он повернулся к фризу:

- Пожалуй, не стоит тебе гулять в одиночку по вечерам! Собирайся, у графа Чермака есть для нас работа.

Ротгар вывел из конюшни радостно пританцовывающего Грома. Конь не мог сдержать радость от встречи с хозяином и, словно домашний кот, бодал его широким лбом, чуть не сбивая с ног.

- Смотрю, ты совсем застоялся, ну ничего, сейчас прогуляемся.

Андреас помог закрепить щит и копье. Юноша заметно вырос за полгода, проведенные в чужих землях. Он неплохо проявил себя в сражениях, и Ротгар гордился своим оруженосцем, считая, что не за горами его посвящение в рыцари. Он сам получил это почетное звание на войне с Фрисландом, когда был даже чуть моложе Андреаса.

Гюнтер и Ханс уже ждали их верхом в полном боевом облачении. Троих Неуязвимых сопровождали еще пятеро всадников и два обоза. Им предстояло пополнить запасы продовольствия в ближайших деревнях. Алданцы ждали прихода генуэзских кораблей , но обоза с побережья все не было, и король решил позаботиться об этом заранее. Граф Чермак вручил Ротгару пару мешочков монет и предупредил:

- Все не выгребайте, имейте совесть, людям тоже надо как-то выживать!

Ханс удивленно присвистнул, проводив взглядом могучую приземистую фигуру королевского конюшего:

- Да он у вас святой, как я погляжу!

Андреас вспыхнул, как сухая солома:

- Не смей так говорить о графе Чермаке!

Ханса искренне позабавило возмущение юноши:

- Ну что ты, мальчик, я просто восхищен благородством нашего коннетабля.

Ротгар уже привык к постоянному шутовству фриза и спокойно ответил:

- Просто честный человек, не понимаю, почему тебя это удивляет!

Фриз усмехнулся, ничего не ответив. Андреас возмущенно послал коня вперед, не желая продолжать разговор.

Ханс вполголоса заметил:

- Горячий паренек и доверчивый, когда-то и я таким был. Ну, ничего, проветрится немного, успокоится.

Ротгар укоризненно покачал головой:

- Не стоит дразнить его, он слишком гордый, чтобы терпеть насмешки. А граф Чермак действительно образец рыцарской чести и благородства!

Ханс покаянно склонил голову:

- Ладно, больше ни слова! Но кроме шуток, на войне редко думают о других!

Ближе к побережью пустыня отступила, дорога вела среди холмов, покрытых веселой зеленью, по пути им попадались оливковые деревья с узкими серебристыми листьями и еще не спелыми зелеными продолговатыми ягодами, иногда их сменяли апельсиновые рощи, где в кронах блестящих кожистых листьев горели маленькими солнышками тяжелые оранжевые плоды.

Почти каждый из солдат, не выдержав соблазна, съезжал с дороги, чтобы сорвать с дерева парочку апельсинов. Наконец Ротгар строго прикрикнул на нарушителей дисциплины:

- Вы что, стрелу в спину захотели! Ну-ка, быстро все на дорогу! Разбредаетесь, как стадо голодных козлов!

Воины, опомнившись, быстро вернулись на свои места. Ханс, также не избежавший соблазна, быстро запихнул оранжевый плод в сумку, закрепленную у седла. Заметив хмурый взгляд Ротгара и презрительную улыбку Андреаса, он спокойно пояснил:

- Я думаю, Лине понравится! Эти заморские яблоки очень вкусные, хотя, что я вам говорю, вы все равно это не едите!

До деревни оставалось совсем немного, уже были видны ровные куски распаханной земли с зелеными всходами, когда дорогу преградил отряд конных всадников в остроконечных войлочных шапках и кафтанах. На некоторых поблескивали доспехи из металлических пластин, защищающие грудь и спину, но в целом воинство выглядело довольно потрепанным, напоминая толпу разбойников.

- Газизы, чтоб их черти утащили! - выругался Ханс. Так на окраинах султаната называлиотряды турок сельджуков, созданные для защиты границы и попутного грабежа подозрительных путников.

- Закрыться щитами! - крикнул Ротгар. Газизы с дикими визгами кинулись в атаку, прямо на скаку обстреливая алданцев из луков. Но крестоносцы выдержали смертоносный дождь стрел, прикрывшись щитами, и тут же пришпорили коней навстречу врагу.

Ощетинившийся копьями клин рыцарей ворвался в пеструю толпу смуглых широкоскулых кочевников. Уже знакомые с опасным искусством местных лучников алданцы старались избежать повторного обстрела, вынуждая сельджуков к рукопашной схватке.

Ударом копья Ротгар сшиб с коня одного противника и ударил следующего. Турок заслонился крепким щитом, ясеневое древко треснуло и надломилось. Алданец отшвырнул его и молниеносным движением вытащил меч, успев подставить его под удар кривой сабли. Повернув кисть, он заставил противника опустить руку и, быстро взмахнув тяжелым мечом, нанес смертельный удар.

Турки отчаянно сопротивлялись, но медленно пятились назад под напором крестоносцев. Тот, кто не удержался в седле, был безжалостно растоптан тяжелыми копытами рыцарских коней. Ханс схватился с черноусым воином, чей остроконечный шлем украшала кольчужная бармица, а суконный кафтанприкрывал доспех из блестящих пластинок, похожих на драконью чешую.

Турок бешено вращал глазами, скаля белые зубы, и виртуозновертел саблей, успевая закрываться щитом от разрушительных ударов фриза. Острый клинок из дамасской стали скользнул по плечу, противно проскрежетав по звеньям кольчуги, и тут же просвистел рядом с лицом.

Сабля звонко ударила в крест на щите, и почти в тоже мгновение длинный меч пронзил горло кочевника, порвав кольчужную сетку. Турок качнулся и свалился с коня.

Ханс натянул поводья, направляя коня в гущу сражения. Вдруг животное захрипело и, роняя с губ кровавую пену, упало на колени. В шее у него торчала пара стрел. Фриз попытался быстро соскочить с седла, но только успел вытащить одну ногу, как его конь завалился на бок.

Ханс с трудом освободил ногу, придавленную тяжелой тушей и, подобрав упавший щит, поднялся с земли. Притопнув ногой, он убедился, что кости целы, и тут же отскочил в сторону, спасаясь от сарацинской сабли.

Газиз в меховой шапке с суконным верхом развернулся и направил коня прямо на фриза, надеясь растоптать неверного, как букашку. Ханс успел сжатьрукоять меча обеими руками и сумел подрезать сухожилия коня. Тот резко остановился, теряя равновесие, всадник вылетел из седла и покатился по траве, но быстро вскочил, и выкрикивая проклятия на своем языке, кинулся на фриза.

Кафир с выбившимися из под шлема светлыми, почти седыми волосами показался турку неповоротливым. Но наглому пришельцу явно было не занимать упрямства, он снова и снова наносил тяжелые удары, в прозрачныхглазах не было ни страха, ни милосердия, только застывший холод чужого далекого неба.

Алданцы скинули газизов с холма и почти прижали к реке. Ротгаррезко опустил меч, и голова противника упала в заросли камыша. Перепуганная лошадь с обезглавленным всадником бросилась прочь. Маркграф обернулся и, прищурившись от яркого солнца, не поверил своим глазам. С правой стороны из-за холма вылетел новый отряд сарацин. Десять всадников в новеньких блестящих на солнце кольчугах и остроконечных шлемах отличались от пестро и неряшливо одетых газизов, как волки от шакалов.

Ротгар развернул Грома и понесся назад, пытаясь собрать своих людей. Но они уже сами ввязались в неравный бой. Турки действовали умело и слаженно, стараясь запереть крестоносцев в излучине реки. Но алданцы тут же развернулись и, оставив недобитых газизов, устремились в атаку. Две волны всадников понеслись навстречу друг другу и сшиблись со страшной силой, оставив бреши в обеих рядах и быстро рассыпавшись на отдельные поединки. Турки превосходили числом, и алданцам надо было во что бы то ни стало вырваться из ловушки.

Однако прорвавшихся сквозь первый ряд врагов рыцарей ожидалнеприятный сюрприз в виде притаившихся в засаде лучников. Андреас, вырвавшийся к холмам, быстро повернул назад. В спине юноши торчала пара стрел, по счастью застрявших в толстом гамбензоне.

Ротгар оглянулся на дорогу и не поверил своим глазам. В облаке дорожной пыли к ним быстро приближался отряд всадников. На древке копья развевался алый флаг с вышитым золотом бегущим волком.

Рыцари с нашитыми на одежду крестами сразу кинулись в бой, тяжелой лавиной смяв вражеских лучников. Уцелевшие люди Ротгара приняли подмогу за знак свыше и с новыми силами набросились на врагов. Турки медленно отступали и, понимая, что проиграли, сопротивлялись с отчаянием загнанных в капкан зверей.

Маркграф с тревогой наблюдал за невысоким алданским рыцарем в новенькой блестящей кольчуге. Юноша серебристым вихрем подлетел к реке и смело схватился с одним из отступающих газизов. Его меч лязгнул о кривую саблю, юнец прикрылся щитом от ответного удара и с оттяжкой полоснул турка по груди. Клинок визгливо царапнул о железные пластины, турок бешено сверкнул глазами, и его сабля снова взвилась в воздух, но парнишка успел подставить меч. Он немного опустил клинок, и сабля турка съехала вниз. Юный воин тут же нанес удар по ключице, его меч рассек завязки кожаного доспеха и достал артерию. Кровавые струйки побежали по одежде турка, он часто задышал и замертво упал на спину коня.

Лицо юноши тоже стало белым, он крепко сжал губы и, натянув поводья непослушной рукой, ударил пятками по бокам коня.

Мальчишка показался Ротгару странно знакомым, и он мотнул головой, желая избавиться от наваждения. Юного рыцаря быстро догонял турок в доспехе из крупных колец, напоминавших чешую дракона, и остроконечном шлеме.

Еще один сарацин поднял копье, направив его прямо в спину юному алданцу, но Ротгар тут же оказался рядом и коротким ударом обрубил древко. Турок выхватил саблю, но не успел пустить ее в ход. Меч маркграфа прошелсквозь кольчугу и достал до сердца.

Отважный мальчишка между тем скрестил клинок с широкоплечим воином с черными усами на смуглом скуластом лице. По-девичьи тонкий подросток явно уступал противнику в силе, но пока ему везло. Он или ловко уворачивался или гасил удары, которые становились все сокрушительнее.

Сабля плашмя ударила по шлему алданца, и мальчишка на мгновение зажмурился, закусив губы от боли. По лбу потекла тоненькая струйка крови. Ротгар почувствовал до боли знакомый запах, от которого сердце бешено забилось, рискуя разорвать грудную клетку.

Мальчишка разозлился и, теряя самообладание, яростно зазвенел мечом. Ротгар натянул поводья, и Гром оттеснил вражеского коня, а маркграф с потемневшими от гнева глазами пару раз взмахнул мечом, оставив от турка изувеченный кровавый обрубок.

Уцелевшие сарацины развернули коней и поскакали прочь, однако никто не думал их преследовать.

Андреас, весь в крови, с торчавшими в спине и плече стрелами, подъехал к маркграфу.

- Мы победили, они бегут! - глаза юноши радостно блестели, щеки горели румянцем.

Рядом появился Ханс в дырявой кольчуге, без шлема и на чужой лошади. Но Ротгар не замечал их. Он спрыгнул с широкой спины Грома и направился к юному всаднику. Почуяв запах вампира, серый жеребец мотнул головою, недоверчиво заржав. Но паренек похлопал коня по шее, пытаясь успокоить. Его рука неожиданно очутилась в ладони маркграфа.

- Славка…- неуверенно произнес Ротгар, сжимая жесткую обветренную ладошку. - Ты как сюда попала?

Большие серые глаза заблестели от слез, а пухлые губы обиженно надулись.

- Какая тебе разница! Или ты не рад?

Вместо ответа он снял ее с коня и крепко обнял.

- Полегче, а то задушишь! - счастливо пискнула девчонка. - Набросился, как медведь!

Не обращая внимания на слова, он начал целовать ее губы, она не противилась, лишь наклонила голову, уронив шлем и выпустив на волю непокорные темные волосы.

Ханс ошалело оглянулся на Андреаса:

- Это еще что такое?

Оруженосец сморщился, как от зубной боли, и кисло ответил:

- Эта невеста маркграфа, госпожа Бронислава Белогорская…

Отряд, так вовремя пришедший на помощь, появился здесь не просто так. Рыцари сопровождали королеву Софию, решившую навестить мужа без предупреждения.

Её Величество была моложе мужа на десять дет. Высокаястатная красавица с пепельно-русыми густыми волосами отличалась независимым и гордым нравом. Она приходилась племянницей королю Веславии, а всем давно известно, что женщины в той стране прекрасны и своенравны.

В свите королевы все считали Славку мальчиком, сбежавшим на войну без согласия родителей, и сейчас с удивлением смотрели на странное превращение юного пажа в красивую девицу.

Её Величество с улыбкой кивнула Брониславе из окна крытой повозки:

- Вижу, ты нашла своего суженого и даже сразилась за него в бою! Маркграф, я очень рада, что вопреки слухам вы живы и здоровы.

Ротгар опустился на одно колено и почтительно склонил голову:

- Ваше Величество, моя жизнь и мой меч всегда к вашим услугам! Я безмерно благодарен вам за заботу о моей невесте!

София покачала головой:

- Встаньте, маркграф! Ваша жизнь вам еще пригодится. Я тоже мечтаю поскорее увидеть мужа!

Сюрприз, задуманный королевой, удался на славу. Чего стоило только выражение лица Его Величества, когда он увидел свою дорогую супругу под мраморными арками дворца эмира.

Ротгар все еще не верил тому, что с ним произошло. Въехав в ворота дворца, он снял Славку с коня, не обращая внимания на чужие любопытные взгляды. Она погладила Грома по жесткой блестящей гриве:

- Я скучала и по нему тоже!

Ротгар боялся, что отвернется, и чудесное растрепанное виденьес измазанным кровью лбомисчезнет, словно мираж в пустыне. По пути от конюшен он держал Славку за руку, не решаясь отпустить от себя хоть на мгновение, и был не в силах о чем либо расспрашивать, хотя понимал, что рассказов хватит на всю ночь.

Бронислава как во сне шла рядом, не замечая почти райского сада, изящных арок и высоких колонн, вызывающей восточной роскоши, среди которой рыцари короля казались неотесанными дикарями в грубых одеждах.

Неожиданно к ним подбежала светловолосая девушка в синем платье, удивленно вытаращилась на Брониславу и дерзко спросила Ротгара:

- Ты, я вижу в полном порядке! А где же Ханс? Он жив?

Бронислава нахмурила брови от такого непочтительного обращения, но Ротгар с усмешкой махнул рукой за спину, и нахалка пролетела туда. Бронислава с любопытством наблюдала, как она напустилась с упреками на высокого парня с почти белыми, словно седыми волосами. Тот растерянно слушал, а затем вдруг сгреб ее в охапку и смело поцеловал. Брониславе стало неудобно, и она отвернулась.

- Кто они?

- Этот белобрысый мой хороший друг, а девицу мы поклялись оберегать как сестру, пока не поможем вернуться в родную землю. Но, кажется, для Ханса она уже чуть больше, чем сестра! - Ротгар нахмурился, потрогав слипшиеся от крови волосы у нее на макушке. - У тебя кровь… Надо показать лекарю!

- Ничего страшного! Само пройдет! - заверила она, но Ротгар был неумолим. Он тут же потащил ее к отцу Петру, где они неожиданно снова наткнулись на Ханса и веславку.

Раздетый по пояс фриз повернулся к девчонке мускулистой спиной, а та с серьезным и строгим видом мазала мелкие раны и порезы резко пахнущей мазью. Судя по унылому лицу парня и крепко сжатым зубами, мазь была не только целебной, но и деручей.

Увидев маркграфа, фриз радостно заулыбался:

- Ох, как же ты вовремя! Еще немного, и меня залечат до смерти!

- Лина, посмотри, им тоже нужна помощь!

Василина недовольно оторвалась от своего увлекательного занятия:

- Кто из вас ранен?

- Лина, Ханс, позвольте вам представить мою невесту, Брониславу Белогорскую!

-Можно просто, Славка! - успела вставить Бронислава.

- Милая, это Ханс ван Рейнеке, верный друг и смелый воин. И Василина Озеркова, она из Веславии.

Ханс вскочил на ноги, отчего с него слетела часть бинтов и примочек.

- Госпожа Бронислава, я счастлив познакомиться! Ротгар, твой ангел-хранитель сегодня просто превзошел себя, завидую! Ну, вы лечитесь, а я, пожалуй, пойду потихоньку…

С быстротой, достойной вампира, он оказался у дверей. Василина запоздало всполошилась:

- Куда же ты, я еще не закончила с перевязкой!

Но фриза уже и след простыл. Василина, чуть не плача, поглядела на Ротгара, но он улыбнулся.

- Я думаю, что с ним все будет хорошо! Ты, я вижу, стала настоящим лекарем. Посмотри, что со Славкой.

Василина справилась с обидой и принялась осторожно осматривать Брониславу. Небольшую ссадину промыли и смазали той же резко пахнущей мазью. Ротгар горячо поблагодарил целительницу. Василина немного смутилась и, окинув их понимающим взглядом, убежала.

Лазарет радовал тишиной и прохладой. Серьезных раненых не было, а остальные предпочли сначала сменить одежду и поесть. Бронислава вглядывалась в лицо Ротгара, пытаясь понять, сильно ли он изменился за почти два года в чужих краях. Он не обзавелся темным загаром, который делает любого пожившего здесь неотличимым от мавра. Ей никогда не узнать, сколько отметок оставили на нем сарацинские стрелы и сабли, ведь раны у вампиров заживают быстро и бесследно, пока они молоды.

Вот только лицо стало более худым и резким, сильнее сжаты губы, впадины на щеках подчеркнули высокие скулы, взгляд похолодел, будто выцвел под жарким солнцем. Но все же это он, Ротгар фон Райзенхорст, и, вопреки слухам, он жив, здоров и рядом с ней.

- Так ты расскажешь мне, как ты смогла сюда добраться, и что про это думает граф Штефан? - Ротгар постарался придать голосу строгость, но уголки губ предательски ползли вверх. Кажется, Господь послал ему невесту, чтобы научить терпению. Только его Славка способна на подобное безумство. Но как же приятно ее видеть!

Она сердито свела брови, видно вопрос ей совсем не понравился.

-А если я скажу, что уехала из дома без его ведома, попросту сбежала? Что ты станешь делать, отправишь домой с первым кораблем?

- Чтобы по дороге ты натворила еще что-нибудь? - усмехнулся маркграф. - Если честно, я просто не в силах отказаться от счастья видеть тебя каждый день. Да и корабли плавают через море не так уж и часто. Но все же, мне очень интересно, как…

- Совсем просто! Приехала в Златоград, упала Её Величеству в ноги, и вот я здесь! Ну, а если бы она отказала, я бы села на любой корабль, как один из пилигримов! Но наша королева очень добра…

- И безрассудна, как и все словенки.... - проворчал маркграф. -Ну, а до Златограда хоть нормально добралась?

- Я переоделась юношей, - она скромно опустила глаза, видимо не желая вдаваться в подробности, - и немного подрезала волосы… Ты против?

- Да, я не в восторге, но что теперь сделаешь? - Ротгар осторожно погладил ее по раненой голове. - Вижу, что они уже отросли.

Бронислава расцвела счастливой улыбкой:

- Я потихоньку тебе все-все расскажу, тут одного вечера не хватит. А ты и правда был в плену? И где нашел этого громилу с белыми глазами? Ацелительницу из Веславии по дороге подобрали?

Ротгар забыл о страстном желании скинуть нагревшуюся на солнце кольчугу и стеганый поддоспешник, и о том, что с самого утра еще ничего не ел. Он просто заглянул в сияющие серые глаза и обнял ее покрепче.

- Ну что же, слушай! В самом сердце пустыни заметенный песками стоит разрушенный город. Его жители давно уже стали сами песком, и даже память о них развеял горячий ветер…

Небо над городом давно уже потемнело, во дворце один за одним зажигались масляные светильники, а они все никак не могли наговориться.

- Я прошу прощения, но Ее Величество требует к себе госпожу Белогорскую!

Графиня Поветкова, худощавая дама среднего возраста, с явным неодобрением смотрела на Брониславу, склонившую голову на плечо маркграфа и не обращавшую внимания на его руку на своей талии. Ротгар нехотя поднялся с жесткой скамьи и подал руку Брониславе. Девушка напряглась, словно струна, и крепко ухватилась за его ладонь, явно не желая расставаться. Но Ротгар любезно улыбнулся фрейлине, показав острые клыки:

- Её Величество надо слушаться. Идемте, я провожу.

Глава 18

Ротгар спустился вниз и немного постоял у открытого окна, наслаждаясь прохладным ночным воздухом и разлитыми в нем ароматами местных цветов. У дверей небольшой комнатушки, которую они делили вместе с Хансом и Андреасом, он на мгновение задержался, невольно прислушавшись к обрывкам разговора.

- И где же твой господин нашел эту отчаянную девчонку? Если она сейчас ни черта не боится, то что с ней станется после замужества? Боюсь представить!

Андреас пожал плечами:

- Вроде бы господин Ротгар спас ее от разбойников!

- А может разбойников от нее? - пошутил Ханс, но Андреас шуткине заметил.

- Потом он стал победителем на большом королевском турнире и там же попросил ее руки у графа Белогорского. Честно говоря, для девушки благородного происхождения она ведет себя слишком вызывающе. - осторожно заметил юноша.

- Похоже, невеста господина тебе не слишком по душе! - усмехнулся Ханс. - Но она редкая красотка, согласись! Неудивительно, что наш маркграф в ней души не чает!

- Для человеческой женщины красивая, - неохотно согласился Андреас, которому было неприятно обсуждать невесту Ротгара с нагловатым бесцеремонным фризом. - Но вампирши намного лучше. Не понимаю, что привлекло в ней господина Ротгара, но это не мое дело.

Он резко замолчал и внимательно уставился в потрепанную книгу, которую умудрялся читать при тусклом пламени свечи.

Ротгар резко толкнул дверь, опасаясь услышать еще какие-нибудь откровения, но и Ханс и Андреас встретили его широкими улыбками.

- Господин, вы, наверное, голодны!- Андреас поставил на низенький столик глиняный кувшин. Ханс достал завернутый в льняную тряпицу кусок вареного мяса и свежую лепешку. - Ну и Бронислава, совсем жениха голодом заморила.

- Да не до еды нам было! - пожал плечами Ротгар, однако тут же понял, как сильно подвело живот, и принялся жевать мясо, время от времени отхлебывая из кувшина.

- Какая уж тут еда! - понимающе усмехнулся Ханс и уже серьезно посмотрел на друга. - Ты бы поговорил с ней построже, чтобы сидела смирно около королевы и не совалась в битву, а то не сносить ей головы!

Ротгар поставил опустевший кувшин на стол и глубоко вздохнул. - Ты прав, я сегодня чуть не поседел, когда увидел ее в сражении!

Он отстегнул пояс с ножнами и наконец избавился от кольчуги и гамбензона, упал на постель и сразу же заснул. Андреас закрыл книгу, погасил светильник и заворочался, устраиваясь поудобнее на жестком ложе. Комната окончательно погрузилась в тишину.

Ее Величество живо заинтересовалась печальной историей соотечественницы, и, приложив платочек к мокрым глазам, пообещала связаться с родными девушки. Веславка перебралас в женскую половину дворца и стала соседкой Брониславы. Здесь было намного уютнее, чем в скромной каморке при лазарете.

Василине нравились мягкие подушки на диванах и теплые ковры на полу, изящная мебель и цветные стекла в окнах. Девушка искренне жалела, что это только временное пристанище, и скоро алданцы уйдут отсюда. Она опустила только что сорванные в саду алые маки в невысокий кувшин и водрузила свою находку на комод из красного дерева.

Как же здесь красиво, не хуже, чем в королевском дворце! Внезапно она подумала, что могла бы оказаться здесь в качестве бесправной невольницы, и очарование восточной сказки исчезло.Вспомнив бесчисленные унижения своего недолгого рабства, она чуть не разревелась, и растерянно присела на диван, пытаясь справиться с бешено стучавшим сердцем.

Бронислава уже одетая в мужской наряд и кольчугу с коротким рукавом заметила, что с девушкой что-то неладно. Она опустилась на диван рядом с Василиной и решительно развернула веславку к себе:

- Да ты никак плачешь! Что-то случилось? Этот фризский балабол тебя обидел?

Василина быстро проглотила намечавшиеся слезы и решительно мотнула головой.

- Вовсе нет! Никто меня не обижал!

Ей очень не хотелось выглядеть жалкой размазней рядом с не по-женски смелой ровесницей.

- Просто все здесь обман, все от лукавого, как говорят священники! Ненавижу!

Василина схватила подушку с дивана и запустила прямо в кувшин с цветами. Осколки и лепестки маков разлетелись по комнате, вода быстро впитывалась в мягкий ворс ковра.

Бронислава обняла ее, крепко прижав к себе не по женски сильными руками:

- Все позади! Ты здесь не одна, тут целая армия не даст тебя в обиду! И есть еще один рыцарь, готовый ради тебя на все!

Василина слабо улыбнулась:

- Хотела бы я быть такой же, как ты, сильной и бесстрашной! Ты, верно, никогда не плачешь!

Бронислава грустно улыбнулась:

- Этой весной я пролила немало слез!

Ротгар стиснул ее в объятиях, не понимая, что делает ей больно. В синих глазах пряталась страшная тоска.

- Славка, я больше всего на свете хочу быть с тобой! Но сейчас нам придется расстаться. - каждое слово давалось ему с трудом, он задыхался, словно рот был наполнен раскаленными камнями. В больших серых глазах отразился страх, но он с отчаянием обреченного продолжил. - Мы должны отменить свадьбу, потому что мне придется уехать.

- Наш король все же присоединится к фризам и готхеймцам и поможет им в войне на востоке. Я отправляюсь вместе с ним. Не знаю, вернусь ли, и не хочу связывать тебя! Ты еще так молода, и если меня убьют, сможешь устроить свою жизнь!

Она вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Голос и звуки за окном исчезли, наступила странная тишина. Ротгар снова и снова говорил что-то, волновался, сжимал ее руки и смотрел с тревожной жалостью, словно на больную. Наконец звуки вернулись, она ясно услышала его последние слова.

- Сердце мое, мне очень тяжело оставлять тебя, но я должен. понимаешь, должен следовать за королем!

- Оставь меня, уходи, видеть не могу! - она вывернулась из его рук и выбежала из комнаты, чуть не сбив с ног отца . Штефан еле успел увернуться и благоразумно отступил к стене, потому что Ротгар бросился за ней. Он сумел догнать ее в самом конце длинного коридора и, поймав за руку, притянул к себе. Она уткнулась носом в его камзол, обхватила руками за пояс, словно ребенок, и продолжала всхлипывать. Ротгар гладил ее по растрепанным волосам, терпеливо выжидая, пока буря хоть немного утихнет. Наконец всхлипывания почти прекратились, и он осторожно спросил:

- Я должен ехать уже завтра. Ты ненавидишь меня?

Славка поглядела на него полными слез глазами:

- Ненавижу? Как у тебя только язык повернулся такое сказать? Я живу тобой… А ты.. А ты бросаешь меня!

Он и сам ненавидел себя за то, что только что сделал, впервые в жизни ненавидел свою службу и явно необдуманный поступок Его Величества, перечеркнувший все надежды и планы.

Она встала на цыпочки, положила руки ему на плечи и горячо, сбивчиво заговорила:

- Пусть ты должен уехать, ты Неуязвимый, тебе нельзя отказаться. Но возьми меня с собой. Не надо никакой шумной свадьбы, просто обвенчаемся в нашей часовне! Я уговорю отца Николая, он мне не откажет! И поеду с тобой! Ты же сам говорил, что я неплохо сражаюсь и хорошо езжу верхом! Ну что, возьмешь?

Ротгар с трудом улыбнулся, чувствуя комок в горле:

- Ты настоящий искуситель! Очень трудно отказаться от соблазна не разлучаться с тобой! Но дорога в Святую Землю длинна и опасна, враги коварны и жестоки! Я не хочу рисковать самым дорогим, что есть в моей жизни! Прости и пойми меня! И не говори ничего, просто прими вот это! - он быстро надел ей на палец золотое колечко с ярким синим камнем. - Это залог моей любви и дар духов-хранителей Орлиных гор.

-Это из Самоцветной пещеры? - ахнула Бронислава.

- Да, оттуда, - улыбнулся Ротгар, радуясь, что смог отвлечь ее от печальных мыслей хоть на миг. - Он выкатился мне прямо под ноги, когда мы уходили. В Златограде я отдал его ювелиру. Кольцо будет хранить и оберегать тебя, в нем часть моей души.

Бронислава полюбовалась кольцом и отстранилась, стараясь запомнить его получше, ведь они долго не увидятся. Запомнить строгий взгляд ярких синих глаз под темными бровями, чуть резковатый профиль и твердо очерченные губы, изогнутые в лукавой усмешке. Запомнить тепло горячих сильных рук, сбивчивое дыхание и громкий стук сердца, безжалостно отсчитывающий отпущенное им время, странное чувство бессилия и дикого счастья, охватывающее при каждом поцелуе, нежность и теплоту в красивом низком голосе.

Весь оставшийся вечер они не отходили друг от друга, разговаривая о чем угодно, только не о предстоящей разлуке. Штефан смирился с тем, что дочь и будущий зять совсем не обращают на него внимания, и только изредка вздыхал, добавляя вина в бокал. Эдита переглядывалась с Катаржиной, обе они не слишком хотели, чтобы эта свадьба

Бронислава бегом влетела в свою комнату и упала на кровать, дав волю слезам. Почему она должна выходить к каким-то гостям, когда от Ротгара так долго нет никаких известий.

Нет, она ни за что не поверит, что он сгинул в жарких песках чужой земли. Он просто не может не вернуться, слишком горячи ее молитвы и беспокойны предрассветные сны! Если и Ротгар превратиться в яркую звезду на ночном небе, она не выдержит! Нет, он совсем не хотел, чтобы она расползлась от слез, словно овсяный кисель, ради их будущего она будет сильной.

Бронислава натянула серое, самое невзрачное по ее мнению платье, наспех расчесала волосы и набросила на них такое же покрывало, закрепив его обручем. Немного подумав, сняла с шеи шелковый шнурок, на котором висело золотое кольцо с голубым камнем. Подарок духов пещеры сверкнул синими искрами, немного успокоив ее. Прижав к губам нагретое теплом ее тела украшение, она одела его на безымянный палец и быстрой походкой отправилась в главный зал.

Их новый сосед удобно расположился в глубоком кресле напротив хозяина и, неторопливо потягивая вино, увлеченно рассказывал о соколиной охоте. Отец встретил ее доброй улыбкой:

- А вот и моя красавица! Бронислава, познакомься с новым хозяином Дубровиц!

Молодой человек резво встал и поклонился :

- Вацлав Заболоцкий к вашим услугам, госпожа!

Светло-карие глаза без стеснения рассматривали стройную фигуру девушки. Бронислава равнодушно ответила, что рада знакомству, и плюхнулась в кресло.

Новый знакомый имел правильные мелкие черты лица и немного приторную улыбку. Каштановые волнистые волосы были пострижены немного короче, чем принято.

Вацлаву соседка понравилась, красивая, молодая и по глазам видно, с характером. В женщине определенно должен быть огонь, тихие мышки его никогда не привлекали. Тут огня более чем достаточно, да и приданое солидное. Он, конечно, был уже извещен о помолвкедевицы с маркграфом фон Райзенхорстом.Нарываться на объяснение с разгневанным вампиром ему совсем не хотелось, но если верить тому, что он узнал в Златограде, Бронислава не дождется своего суженого из южных земель. Надо только как-то помягче известить об этом девицу, а дальше постараться утешить.

Разговор вертелся вокруг ранней весны и разлива реки. Граф расспрашивал соседа, не пострадали ли его подданные, вовремя ли начнут сеять рожь и овес. Девушка немного оживилась. Она вместе с отцом недавно была в деревне и своими глазами видела, сколько бед причинил паводок крестьянам. Разрушенные дома, пришедшие в негодность запасы в амбарах. Впечатленный увиденным граф Белогорский распорядился открыть кладовые замка и выделить помощь самым пострадавшим дворам. Проследить за тем, чтобы зерно и деньги попали в нужные руки, он поручил капитану замковой стражи, не слишком полагаясь на своего прижимистого управляющего.

Вацлав горячо похвалил такую заботу о своих людях и назвал графа настоящим христианином, про себя искренне недоумевая, зачем так разбрасываться добром. Его земли наводнение почти не затронуло. Впрочем, он был совсем не против поучиться секретам управления большим имением и слушал откровения графа с большим вниманием.

- Что слышно в столице о наших воинах в Святой Земле? -Штефан задал вопрос небрежно, однако волновался не меньше дочери. - Не собирается ли король возвращаться?

- Новости оттуда идут долго. Но ходят слухи, что Его Величество чудом остался в живых, попав в засаду. К счастью, все обошлось, правда, несколько рыцарей погибли.

Бронислава вся обратилась в слух. Граф посмотрел на испуганное лицо дочери и поспешил уточнить:

- А вам не известны их имена?

Вацлав печально вздохнул:

- К сожалению, точно сказать не могу. Но слышал, что они были из Неуязвимых. Вечная им память! Хотя я, честно, совсем не представляю, как пьющие кровь могут выживать в такой жаре, да еще и воевать!

Брониславаусилием заставила себя встать:

- Прошу меня извинить, я должна вас покинуть!

На плохо слушающихся ногах она пересекла зал, выскользнула за дверь и прислонилась к холодной стене коридора. Спокойно, уговаривала она себя. Он так и не назвал ни одного имени, жалкий сплетник, пересказывающий непроверенные слухи.

Остаток дня прошел для нее как в тумане. Бронислава просидела на кровати, сжимая в руках кольцо с синим камнем, и наотрез отказалась выходить к ужину. Штефан сам уговаривал дочь не принимать слова соседа всерьез. Бронислава впустила его, и граф осторожно присел рядом с ней на кровать.

- Иногда все, что мы можем сделать, это молиться! Молиться и надеяться на милосердие Всевышнего! - он тяжело вздохнул и погладил ее по голове, словно ребенка.

- Не забывай, что твой Ротгар не просто человек, а дитя Черной Звезды. Их не так легко убить, поверь мне! Не стоит впадать в уныние, ты должна верить и надеяться на лучшее!

Да от наших воинов за морем пока нет вестей, а наш новый сосед бессовестный лгунишка! Если бы я знал, что его глупая болтовня так тебя расстроит, я бы не пустил его на порог!

Слова отца немного ободрили Брониславу, но неожиданно подтолкнули к совсем другому решению. Конечно, батюшка прав, и предаваться унынию, утопая в бесконечных слезах, грешно.

Но жалостливые взгляды домочадцев и бессонные ночи скоро сведут ее с ума. Больше выносить гнетущую неизвестность она не сможет, и поэтому отправится сама навстречу неизвестности. Совсем недавно сюда приезжала мать Ротгара. Гордая вампирша умоляюще смотрела на Брониславу, надеясь услышать утешительную ложь о каком-нибудь коротеньком письме.Адлерберг затерян в горах, а от Шумавы не так уж и далеко до столицы. Так может быть….

Но Бронислава лишь качала головой, молча кусая губы, чтобы не разреветься. Бригита обняла несостоявшуюся невестку и сама судорожно вздохнула:

- Ах, если бы ты ждала ребенка! Было бы хоть немного легче! Ну что же же вы за праведники такие, молодежь!

Она вдруг поцеловала девушку в щеку и, не стесняясь любопытных слуг, разревелась вместе с Брониславой.

Этот визит был больше месяца назад, но вестей из-за моря все еще не было. Нет, с нее хватит. Сама отправится в Златоград и узнает у самой королевы Софии, как обстоят дела на жарком Востоке.

Бронислава уже думала, что навсегда избавилась от приторно-сладкого соседа, но на следующий день он подстерег ее на прогулке в лесу.

Бронислава возвращалась от старой Ядвиги. Старая ведунья в последнее время сильно сдала, и дочь графа незаметно приняла на себя обязанность снабжать старуху едой. Раньше компанию ей составляла Олеся, но верная подружка два месяца назад родила сына, и крупный младенец с громким голосом и хорошим аппетитом занимал все время молодой матери. Бронислава улыбнулась, вспомнив, как держала на руках маленького Яна, а он cмеялся, пуская слюни и крепко сжимая в кулачке рукав ее платья.

Агнешка тоже была беременна, и Петер не решался оставить жену в таком положении, хотя тоже мечтал о подвигах в дальних краях. Бронислава была искренне рада и за подругу и за сестру, но в тоже время более остро чувствовала свое одиночество.

Она вдруг вспомнила полубезумное бормотание старой ведуньи:

«Люди как трава, ее косят, а из земли уже новая к солнцу тянется. Многих срежет острый серп, но и на замену много народится! Лето будет жаркое, а год урожайный!»

Вид у старухи был совершенно безумным и немного зловещим, но Бронислава знала, что это долго не продлится, скоро Ядвига снова станет обычной старой женщиной, доброй и немного ворчливой.

А ведь права старая, ох, как права. В деревнях полно крестьянок на сносях, и даже тетя Эдита помирилась с сыном, не устояв перед его горячими просьбами взглянуть на новорожденного внука. Позабыв о гордости и старых обидах, она снова вернулась домой, чтобы видеть чудесного ребенка как можно чаще.

Вацлав смиренно попросил прощения, ругая себя за непонятливость. О, если бы он знал, что ее жених один из Неуязвимых, разве бы он стал вольно рассуждать на эту тему. На самом деле он ничего не знает. Вестей из далекой Палестины просто нет, зато сплетни и слухи ползут по городам и весям. Его Величество очень опрометчиво оставил страну без присмотра, отправившись на войну в заморские края.

Пегий коньВацлава держался на расстояния отВихря Брониславы. Серый жеребец был молод и задирист, настоящий боевой конь. Отец купил его для себя, но дочь влюбилась в него с первого взгляда, и Вихрь сразу признал ее своей хозяйкой, не давая садиться в седло никому другому.

- Часто вы гуляете одна?- скромно поинтересовался новый сосед.

- Каждый день! - рассмеялась она нелепому вопросу.- Ненавижу сидеть в четырех стенах, весной в лесу хорошо, словно в раю! Но если честно, я навещала одну старушку, она живет в лесу, совсем одна, о ней некому позаботиться…

- Кроме дочери графа! - лукаво усмехнулся Вацлав. - В лесной глуши только ведьме жить пристало.

Бронислава не поддержала его шутку. - Она непохо разбирается в травах, но вовсе не ведьма! Жить одной ей уже не под силу, надеюсь, смогу уговорить ее осенью перебраться в замок.

- Вы очень добры, но что скажет на это ваш отец?

- Батюшка сам предложил перевезти бабку со всеми пожитками, но она очень упряма и никак не решится расстаться со своей избушкой. - вздохнула Бронислава.

- Ваш отец удивительный человек, среди знатных господ редко встретишь подобное милосердие.- кажется, ее собеседник был искренне удивлен.

Весенний день был чудо как хорош. На ясном голубом небе светило солнышко, кони мягко ступали по засыпанной прошлогодней листвой тропинке. Землю между стволами деревьев покрывал мягкий ковер из молодой травы, сквозь который горели синие звездочки первоцветов.

- А где вы жили до того, как узнали, что ваш дядя оставил вам замок и земли? - Бронилава в упор посмотрела на молодого человека. Ее немного удивили слова о «знатных господах».

Он немного смутился, но не отвел глаза:

- Моя матушка вышла замуж в Чернолицы за местного барона. У меня еще брат и сестра, я младший, и моя доля в отцовском наследстве ничтожно мала.

Я мог бы тоже отправиться воевать за веру, но если быть совсем честным, у меня нет к этому особых талантов. Я никогда не стремился к рыцарской славе. Быть на побегушках у брата тяжело, в монахи идти тоже не хочется. Поэтому я ужасно обрадовался приглашению дяди Януша, хотя почти не знал его.

Бронислава недоверчиво слушала откровения соседа. Мужчина, не мечтающий о сражениях и подвигах, казался ей чуть ли не евнухом. Его можно лишь пожалеть. Вацлав же не замечал ее презрительного сочувствия и продолжал:

- Но я всегдамечтал о спокойной жизни вдали от шума и суеты… И кажется моя мечта начинает сбываться!

Лесная тропинка уперлась в неглубокий овраг, за которым начиналась широкая дорога, ведущая в старый замок. Бронислава чуть пришпорила Вихря, и он одним прыжком очутился на дороге.

- Что-то заболталась я с вами, мне пора! - юная всадница натянула поводья, жеребец в нетерпении взвился на дыбы и стрелой полетел по дороге.

Вацлавпроводил ее долгим взглядом и усмехнулся.

Прошло два дня, и она опять встретила Вацлава в лесу. Юноша был одет в темно зеленый камзол и такую же шапку с загнутыми полями, на поясе были ножны с мечом. Заметив ее, он тут же направил коня навстречу.

-Вы что караулите меня? - нахмурилась Бронислава.

- Мне просто нравится этот лес, но вы правы, я очень надеялся на встречу с вами! Надеюсь, я не слишком рассердил вас ? - он обезоруживающе улыбнулся.

Девушка покачала головой:

- Вы можете гулять, где вздумается, хотя граница наших земель проходит как раз по реке. Но если вы не будете здесь охотится или рубить лес, то даже батюшка не будет против.

- Что же, спасибо за разрешение, обещаю, что охотиться здесь не буду! - он ответил серьезно без тени улыбки.

- А вы прекрасно ездите верхом, и мужская одежда вам очень идет. - вскоре нарушил он неловкое молчание.

- В платье слишком неудобно сидеть в седле, - пожала плечами Бронислава.

- Вы, верно, и охоту любите.-

- Не угадали. Совсем не люблю, вот Ротгар любит. Но просто так, ради развлечения тоже убивать не станет. - Вспомнив маркграфа, девушка слегка покраснела. - В его лесах нельзя охотиться на самок с детенышами.

- Ротгар - это ваш жених? - поинтересовался ее спутник.

- Да. - коротко ответила Бронилава.

- Он вампир, не так ли? Честно говоря, меня пьющие кровь немного пугают. Эта их хищная улыбка, и привычка изучать собеседника, словно будущий обед! - пошутил Вацлав, но тут же осекся, увидев, как помрачнело лицо девушки.

- Не знаю, кем были ваши знакомые, но Ротгар меня никогда не пугал. Или вы, как старуха, дрожите только от одного вида вампирских клыков? - сердито возразила Бронислава.

- Ладно, ладно, -примирительно поднял руки Вацлав, отпуская поводья, - ваш маркграф просто святой, и пусть Бог сохранит его на востоке и вернет к вам в целости и сохранности! Клянусь, что с моих уст больше не слетит ни одного дурного слова о его соплеменниках. А если я нарушу эту клятву, то пусть у меня самого вырастут такие зубы, нет, пусть у меня выпадут все зубы до единого!

Девушка рассмеялась:

- Да вы шутник, могли бы на ярмарках народ развлекать! Ну, смотрите же, вы поклялись! Если вдруг нарушите клятву, сама выбью вам зубы!

- Ого, да вы непростая штучка! С вами шутить опасно!- отчего-то развеселился Вацлав.

Сейчас он не притворялся важным господином и был самим собой, веселым молодым парнем, она не спрашивала, сколько ему лет, но, пожалуй, он сильно моложе Ротгара. Бронислава вдруг поймала себя на мысли, что ей приятно общество соседа.

За разговором они перестали следить за дорогой и незаметно выехали к обрыву. Внизу текла река Млава, на другой стороне кудрявился темно-зеленый лес, чернели недавно распаханные поля, и серой скалой возвышался Лиховицкий замок.

- Вон и ваши края, - улыбнулась девушка, - только через реку перейти.

Она спустилась на землю и прислонилась спиной к дереву, следя за плывущими в небе облаками, потом закрыла глаза, прислушиваясь к шуму ветра и вдруг поняла, что рядом кто-то стоит.

Вацлав протягивал ей букетик лесных фиалок.

- Зачем? зачем было губить цветы? - она взяла уже увядшие растения в руку и стараясь не выдать вдруг подступивших к горлу слез, строго сказала:

- Зачем было все портить?

Вацлав чуть прищурил глаза, дерзко усмехнувшись:

- Но тебе же нравится! Поверь, без клыков целоваться намного приятнее!

Он уперся руками в ствол дерева над ее плечами и попытался поцеловать ее губы. Однакоудар под ребра быстро привел его в чувство. Бронислава сердито оттолкнула нахала и, кинув ему под ноги злосчастные цветы, решительно направилась к Вихрю.

Парень бросился следом:

- Не знаю, кем ты меня считаешь, но ты мне просто очень понравилась! Я не смог удержаться! Пожалуйста, давай забудем все, что здесь произошло!

- Ты забудешь дорогу в наши края! А если увижу тебя у ворот, сама подстрелю из лука! - Бронислава пришпорила Вихря, и конь, оправдывая свое имя, стрелой слетел с места.

- Ты хотела этого не меньше меня! А с твоим упырем это просто морок, наваждение! - в отчаянии крикнул Вацлав, понимая, что только что совершил непростительную ошибку и навсегда испортил отношения с соседями.

Василина уже забыла о своих слезах, зачарованно слушая рассказ новой подруги. Наконец Бронислава замолчала, чтобы перевести дыхание. Веславка нетерпеливо спросила:

- И что же потом? Как ты решилась уехать?

Но Бронислава помотала головой:

- В другой раз. Сейчас мне надо бежать к Её Величеству!

Василина разочарованно кивнула:

- Да, ты права! Да и меня в лазарете заждались!

Звук трубы противно вонзался в уши, обрывался и снова летел над ночным городом. Он становился все слабее, пропал ивновь загудел, уже слабее и уже окончательно замолк. Дозорный выронил трубу и упал на колени, захлебнувшись кровью. В спине у него торчала стрела.

Жители Джафы перебили часовых и открыли ворота, впустив в город отряды Килич-Арслана. Мирные торговцы и ремесленники под покровом темноты превратились в безжалостных и опасных убийц и хладнокровно резали застигнутых врасплох пришельцев.

Оставшиеся в живых алданцы хватались за оружие. В бывшемдворце эмира зажглись факелы. Это сооружение могло стать крепостью внутри крепости, но алданцы решили действовать иначе.

Командир Неуязвимых, герцог Рейнхард, неприятно усмехнулся:

- Что же, они сами пришли к нам ночью! Славное будет веселье!

Он увидел рядом спешно натягивающего кольчгу Ханса:

- Ты можешь защищать тех, кто останется здесь. Эта потеха для настоящих детей ночи!

- Ну нет, так легко вы от меня не отделаетесь, господин герцог! - фриз схватил меч и бросился за Ротгаром и другими Неуязвимыми. Рейнхард немного пугал его своим холодным, совсем нечеловеческим видом, но терпеть снисходительное презрение Ханс не собирался ни от кого.

Василина быстро оделась и выскочила в коридор, пытаясь разобраться в общей неразберихе. Она попыталась отыскать Ханса и Ротгара среди наполнивших коридоры дворца Неуязвимых, но не сумела. Кто-то схватил ее за руку, она обернулась и увидела Брониславу. Невеста маркграфа снова надела кольчугу и была полна решимости сражаться до последнего.

- Они вернутся? - Василина в отчаянии посмотрела на подругу.

- Обязательно! - твердо ответила Бронислава, отметая прочь свои собственные страхи. - Вампиры не слишком любят жару, да и яркое солнце их раздражает. Так что ночной бой для них просто подарок!

Сельджуки хитростью проникли в захваченный город, и теперь часть их еще сражалась с защитниками ворот, но остальные устремились к дворцу эмира. Однако всадники на быстрых конях в растерянности остановились на просторной площади.

Ворота дворца были закрыты. Чтобы попасть внутрь, надо было запастись тараном или штурмовать стены цитадели. Предводитель турок на мгновение задумался, пытаясь успокоить рвущегося вперед разгоряченного коня. Этого мгновения хватило чтобы из темноты бесшумными тенями появились воины с длинными копьями. Всмотревшись в бледные лица и тлеющие угли глаз, кто-то прошептал:

- Да это же гули, шайтан их забери!

- Держать строй, плотнее! - заорал Килич-Арслан, но в его голосе не было привычной храбрости. Кто-то натянул луки, но в темноте было трудно прицелиться, и стрелы, словно град, застучали о мостовую.

Кони попятились назад, словно от волчьей стаи, но было уже поздно. Неуязвимые пошли в атаку, длинные копья калечили лошадей и сбрасывали всадников. Кто-то пытался уехать из этого ада, кто вскакивал на ноги и, выхватив саблю, бросался на врагов. Площадь перед дворцом быстро стала скользкой от крови.

Ханс отбросил ставшее ненужным копье и выхватил меч, бросившись навстречу врагам.

Площадь с почти человеческими криками умирающих коней и обреченно сопротивляющими остатками кавалерии осталась за спиной. Однако сюда устремилась пешая часть войска и взбунтовавшиеся горожане. Фриз оглянулся на друга. Кажется, герцог был прав, ночная резня была для Неуязвимых почти развлечением.

Ротгар преградил путь воину в короткой кольчуге и шлеме с султаном из конского волоса. В блестящих глазах отражались кровавые отблески пожаров, жуткая улыбка, обнажившая клыки, сделала его похожим на демона из ночных кошмаров. Турок резко остановился и попятился назад, заслонившись круглым обтянутым кожей щитом. Но маркгараф опустил меч, и щит разлетелся на куски от страшного удара, еще один взмах, и безголовое тело упало на мостовую, а Ротгар с забрызганным кровью лицом и такой же жуткой улыбкой прервал бег горожанина с саблей в руках. На длинной рубахе расплылось темное пятно, в выпуклых больших глазах отразилось предсмертное удивление.

Вампир перешагнул через мертвеца и неожиданно в упор посмотрел на фриза.

- Сзади! - закричал он. Ханс отскочил в сторону, и сабля сельджука разрезала воздух. Он повернулся и отбил новый удар. Перехватив меч двумя руками, он ударил турка по правому боку. Сабля с визгом проехала по плечу, но клинок фриза разрубил звенья кольчуги, из широкой раны закапала кровь, привлекая внимание вампиров. Зажимая рану, он попытался скрыться в проулке, но наткнулся на длинный меч кого-то из Неуязвимых.

Крестоносцысумели закрыть ворота, и воины Килич-Арслана оказались в западне. Этой ночью в Джаффе правил страх. Те, кто сумел ускользнуть с дворцовой площади, находили конец в темных переулках. Пьющие кровьпреследовали добычу в лабиринтах старинных кварталов с тем же азартом, что и в дремучих лесах родной страны. Соплеменники Ротгара не ведали усталости и с упорством адских гончих шли по следу. Если жертва была ранена, то шансов ускользнуть у нее практически не было. Жители города первыми побросали оружие и спасались бегством, но вернуться в свои дома смогли далеко не все.

Ханс старался не отставать от друга и следом за ним нырнул в темноту. Ротгар, сломя голову, несся за гулямом, с которым только что обменялся парой ударов. Сабля сельджука оставила на щеке вампира алую царапину, и рассерженный маркграф отшвырнул турка ударом ноги. Тот с размаху впечатался в каменную стену, кое-как встал на ноги и неожиданно резво бросился бежать. От удара из носа закапала кровь, капли которой вели вампира, словно звезды морехода.

Фриз не понимал, зачем надо плутать среди тесно стоящих домов, пытаясь выследить одного несчастного турка, но все же старался не потерять друга среди общего безумия. Ротгар перепрыгнул через невысокий забор и в два шага преодолел небольшой сад, ногой распахнул дверь низенького домика с плоской крышей и шагнул внутрь. Ханс почти догнал его на ступенях крыльца, задыхаясь от бешеной гонки, вошел следом и остановился рядом с удивленным вампиром.

На стенах горело несколько масляных светильников. На ковре в середине комнаты лицом вниз лежал сам хозяин дома. Тюрбан свалился , обнажив бритую голову. Халат на спине и ковер под телом потемнели от крови. Кругом был страшный беспорядок. Скудная мебель перевернута, посуда перебита, даже подушки распороты.

В соседней комнате раздался какой-то шорох, и друзья бросились туда, но увидели , как кто-то выпрыгнул в темное окно. На полу сжалась в комок женщина, закутанная с ног до головы в черное покрывало. Ротгарвыглянул в окно, но там было тихо. Ханс заметил на лице друга разочарование и усмехнулся: добыче все же удалось бежать от охотника.

Хищное выражение на лице Ротгара наконец угасло, к нему вернулся привычный облик. Он удивленно посмотрел на Ханса:

- Не понимаю, зачем он убил старика?

Фриз устало вздохнул:

- Возможно, это был кто-то другой. Может, завистливый сосед решил поквитаться с ним под шумок.

Вампир втянул ноздрями воздух и посмотрел по сторонам.

- Такое чувство, что он где-то здесь.

Но в комнате было пусто, только женская фигура под покрывалом переместилась с пола на невысокий диванчик.

Ханс вдруг почувствовал страшную усталость:

- Да наплевать на него, пусть живет. Пойдем-ка отсюда!

Ротгар с сожалением посмотрел в темноту за окном, но все же последовал за другом. Вдруг что-то просвистело мимо, и в дверной косяк вонзился длинный изогнутый кинжал. Лезвие тускло блеснуло серебром.

Фриз и алданец стремительно обернулись, увидев беглеца, все это время прятавшегося в стенной нише за шелковым ковром. Турок скрипнул зубами и бросился к окну, но женщина вдруг сбросила покрывало. Ханс с удивлением разглядел на ней кожаные доспехи и обнаженный клинок в руке. Незнакомка быстро вскочила на ноги и схватила беглеца за плечо. С неженской силой развернув его к себе, она полоснула мечом по горлу и отпихнула умирающего прямо на Ротгара.

- Хильда? - недоверчиво воскликнул маркграф, разглядев зеленые кошачьи глаза и черные волосы, забранные в хвост на макушке.

-Рада повидаться, кузен! - вампирша нырнула в черную дыру окна. - Береги себя!

Растерянный Ротгар опустил мертвеца на пол и выглянул в окно. В саду было тихо, город озаряли сполохи пожаров, похоже, горожанам неудачный бунт обойдется недешево.

-Кто эта красотка? - поинтересовался фриз. - Она назвала тебя кузеном…

- Воспитанница моего дяди. - буркнул Ротгар. - Странно, откуда она здесь взялась? Наверняка, и Манфред где-то неподалеку… Он же всегда разносил в пух и прах саму идею войны за веру…

- Не знаю, кто этот Манфед, но в здравом смысле ему не откажешь! - заметил Ханс. - Похоже, это они устроили здесь разгром и прикончили старика. Верно, искали что-то ценное. Интересно, что…

Глава 20

Вихрь брезгливо ступал по узким улочкам маленького городка. Серый жеребец аккуратно обходил кучи мусора и собачье дерьмо, которое в изобилии покрывало мостовую. Бронислава внимательно рассматривала все вывески на домах, пытаясь отыскать лавку менялы. Город Крумлов находился во владениях Тадеуша Войцеховского и напоминал девушке большой скотный двор.

Неожиданно конь попятился и прижался к стене, пропуская огромную свинью, поднявшуюся из лужи. Хрюшка гордо протопала мимо, едва не задев Вихря круглым боком, блестящим от густой грязи.

Бронислава еще раз огляделась, и, не увидев никакой вывески, спрыгнула с коня. Она преградила путь бегущей мимо стайке мальчишек. Сорванцы бросились врассыпную, один, поменьше ростом, попытался поднырнуть под руками, но был крепко схвачен Брониславой. Она приподняла дрыгающего ногами мальчишку под мышки и осторожно поставила на сухой островок земли.

- Перестань орать, а то я сейчас оглохну!

- Отпустите, господин рыцарь! - шмыгнул носом ее пленник. - Я ничего не сделал, отпустите ради Христа! - он с жалостным и невинным видом поднял глаза на девушку.

- Ты действительно ничего не сделал, но можешь заработать монетку, если скажешь, где тут найти лавку менялы.

- Так нет же ничего проще! - мальчишка просиял всей чумазой рожицей.- Пойдемте, господин, я покажу!

Схватив Брониславу за руку, он потащил ее вперед. Вихрь недовольно фыркал, не понимая, зачем хозяйка идет на поводу у маленького сорванца и тянет его за собой, словно жеребенка. Удачно лавируя между лужами, он подтащил Брониславу к маленькой двери без какой-либо вывески.

- Вот, господин, это лавка старого Исаака. Без меня вы бы ее ни в жизнь не отыскали!

- Твоя правда, малец! - улыбнулась она и положила в ладошку мальчика медную монетку.

- Спасибо, господин! - засиял сорванец. - Стучите громче, старик глуховат!

После пятого удара дверь со скрипом приоткрылась, но из нее никто не вышел. Бронислава оглянулась на Вихря:

- Похоже на приглашение! Подождешь меня?

Тот мотнул головой, коротким ржанием выражая согласие. Бронислава смело распахнула дверь и шагнула внутрь. За Вихря она не беспокоилась, боевой конь не даст себя в обиду.

Пройдя по темному коридору, она оказалась в полутемной комнате, заставленной разным хламом.

- Ну, юноша, что у вас, показывайте!

Бронислава обернулась на скрипучий голос и увидела старика с длинным крючковатым носом, сидевшего за столом, на котором были разложены стопки с монетами. Она вынула из-за пазухи холщовый мешочек, развязала шнурок и вытряхнула на ладонь золотые серьги с красными камушками. Она положила их на стол перед Исааком.

Увидев блеск золота, старик оживился:

- О, господин тоже собирается в Святую Землю? Я угадал? Что же путь туда долог, и везде требуются деньги… Прекрасные серьги, настоящие рубины… Надеюсь, не краденые?

Бронислава сердито свела брови, непроизвольно схватившись за рукоятку меча:

- Ты всегда так груб с посетителями? Удивляюсь, как твою лавку еще не сровняли с землей!

Исаак неприятно улыбнулся:

- Ну, право, не стоит так волноваться, молодой господин! Те, кому нужны деньги, обычно терпеливы, к тому же мне помогает мой племянник, Аарон. Он удерживает моих гостей от необдуманных поступков.

Тяжело ступая, из соседней комнаты появился высокий парень, заросший черной бородой чуть ли не до самых глаз, сложением и размытыми чертами лица, напоминающий медведя. Он неловко повернулся, задев деревянную этажерку и уронив на пол добрую половину свитков и толстых книг, ипреданно посмотрел на Исаака:

- Нужна моя помощь, дядя?

-Нет, мальчик мой, не в этот раз! Наш гость скоро уходит.

Стариквнимательно посмотрел на юношу и вздохнул:

- Зря ты продаешь свое наследство! Я дам тебе хорошую цену и хороший совет! Не стоит спешить на восток, большинство найдет там только смерть, даже славы на всех не хватит!

Бронислава покраснела и растеряно промолчала, принимая из рук Исаака тяжелый мешочек с золотом.

- Аарон, проводигосподина! Прислушайтесь к совету, юноша! Не заставляйте страдать ваших близких!

Оказавшись на свежем воздухе, девушка вздохнула полной грудью, стараясь поскорее забыть странного менялу и его не менее странные советы. Взяв за повод Вихря, она смело двинулась по лабиринту улиц на поиски постоялого двора.

Трактир под странным названием « Слеза монашки» встретил путешественницу шумом и весельем. Высокая, еще не старая хозяйка грустила за стойкой, подперев подбородок сильной рукой. Смех и крики подгулявших постояльцев и фальшивое пение местного менезингера совершенно не мешали ей предаваться мечтам.

Увидев перед собой красивого юношу явно не из простонародья, госпожа Матильда очнулась от неведомых грез:

- А ты не заблудился случайно, красавчик? Чем это такому благородному господину приглянулся мой трактир?

Бронислава возмутилась:

- Я надеялся найти здесь ночлег и ужин, но если гостей выпроваживают уж на пороге…

Матильда лучезарно улыбнулась:

- Конечно, нет, мой милый! Но учти, у нас здесь все просто , да и комнаты свободной нет. Но если ты не привередлив, то есть свободная кровать в комнатке наверху. Там всего двое жильцов, кузнец из Заречья и его сестра, потерпите друг друга ночку.

Бронислава заверила хозяйку, что соседи ей нисколько не помешают, и положила на прилавок золотую монету. Хозяйка окончательно вернулась на грешную землю и, спрятав монету в глубокое декольте, улыбнулась еще слаще.

- Садись за второй стол от двери. Там как раз ужинают твои соседи!

Плечистый великан с русыми кудрями и небольшой бородкой в коричневой куртке недовольно покосился на молоденького дворянина, усевшегося на лавку рядом с невысокой девицей.

- Доброго вечера, господа! - сдержанно улыбнулась Бронислава. Детина окинул взглядом добротную шерстяную накидку, меч у пояса и блестящую из под куртки чешую кольчуги и пробасил:

- И тебедоброго! Заканчивай с церемониями, небось живот подвело в дороге!

Бронислава не заставила себя упрашивать и запустила деревянную ложку в миску с тушеной капустой, поставленную на стол расторопной служанкой. Невысокая девица в голубом платье и сером плаще с капюшоном искоса глянула на юного путешественника и тут же опустила длинные ресницы.

Бронислава успела заметить горевшие румянцем щеки , большие глаза и вьющиеся волосы медного оттенка. Впрочем, девица быстро справилась со смущением и атаковала соседа вопросами.

- Позвольте узнать ваше имя сударь! Куда вы направляетесь? Верно, страшно путешествовать в одиночестве!

Бронислава отодвинула опустевшую миску и обратилась к соседке:

- Что же, давайте познакомимся! Бронислав Белогорский, еду в Златоград. Дороги здесь спокойные, так что даже одинокому путнику бояться нечего.

Вспомнив кровавую стычку с оборотнями на лесной дороге, она чуть усмехнулась. Брат девицы поспешил вмешаться в их бойкую беседу:

- Я Светозар, кузнец, а это моя сестренка, Людмила. Ты, господин, не думай ничего лишнего, она хоть и болтушка, но девица честная.

Бронислава пожала плечами. Притворяться юношей оказалось сложнее, чем она думала.

- Я не усомнился в этом ни миг, Светозар. Такая забота о сестре делает тебе честь. Вижу, вы тоже надеетесь только на себя.

- Ну до Крумлова мы добрались вместе с знакомыми купцами, а вот в Златоград видно придется ехать самим. Но ты прав, посреди леса безопасней, чем в компании таких парней. - он кивнул кудрявой головой на стол у окна. Крепкие мужики с грубыми голосами что-то обсуждали на повышенных тонах. блестящие наручи на запястьях, длинные ножи на поясе, шрамы и сломанные носы ясно указывали, что здесь собрались не крестьяне или ремесленники, а местные бандиты.

- Думаю, им не до нас. У них свои дела, а у нас свои. - самоуверенно заявила Славка.

Окинув взглядом таверну, она заметила человека в черной одежде на втором этаже. Стройный незнакомец облокотился на перила и задумчиво наблюдал за посетителями трактира. Словно почувствовав чужой взгляд, он выпрямился и легкой походкой сбежал вниз.Бронислава поняла, что незнакомец направляется прямо к ним. Она недоверчиво уставилась на бледное красивое лицо с высокими скулами и удлиненными зелеными глазами. Не может этого быть! Капюшон куртки упал назад, открывая гриву черных блестящих волос, стянутых в хвост на макушке, и Бронислава поняла, что не ошиблась. Перед ней была Хильда, кузина Ротгара.

- Надеюсь, я не помешаю! Везде полно народу, только у вас нашлось местечко. - вампирша мило улыбнулась, показав острые зубки.

Светозар нахмурился, Людмила отодвинулась подальше. Бронислава одарила будущую родственницу ответной улыбкой:

- Присаживайся! Никак не ожидал тебя здесь встретить, но все равно рад. Это Светозар и Людмила.

Хильда недоуменно свела тонкие брови, но мужской костюм и подрезанные до плеч волосы невесты Ротгара все же помогли ей сделать правильный вывод.

- Я не сразу узнала тебя, Бронислав Белогорский. Интересно, что заставило тебя выбраться за пределы твоего замка. Ладно, если не хочешь не говори. Я не собираюсь навязываться. - она посмотрела на кузнеца. - Чуть не забыла представиться, Хильда фон Райзенхорст.

Светозар хмуро уставился в кружку с пивом. Новая знакомая ему не понравилась. Людмила, не скрывая любопытства, изучала одежду вампирши. И колет и штаны, хоть и считались мужской одеждой, однако были явно сшиты на заказ и выгодно подчеркивали достоинства фигуры. Служанка поставила перед Хильдой небольшой кувшин и кружку. Та весело поблагодарила ее и положила на поднос медную монетку. Затем налила в кружку темную жидкость и, отхлебнув, удовлетворенно кивнула:

- Еще теплая.

- Это что? - пискнула Людмила.

- Кровь, конечно. Не болтай глупостей. - отрезал Светозар. Странная вампирша, путешествующая в одиночку, вызывала у него недоверие .

Хильда наконец почувствовала себя не в своей тарелке и, быстро прикончив свой необычный ужин, поднялась из-за стола. Любезно попрощавшись, она подмигнула Брониславе и направилась к лестнице все той же легкой походкой.

- Вы ее хорошо знаете? - ахнула Людмила.

- Не слишком хорошо. Но ее кузен мой хороший друг. - улыбнулась Бронислава.

- Ты из Моравии, парень. Я угадал? - вставил свое слово кузнец. - Вы никакой разницы не делаете между людьми и нелюдями.

- Угадал. - спокойно ответила Бронислава. - Они тоже люди, хотя отличаются от нас.

-Ну, я бы не хотел ночевать с ней под одной крышей -проворчал Светозар. - К тому же не дело молодой девице разъезжать одной. Добром это не кончится.

Бронислава нахмурилась. Возразить было нечего, но подобные рассуждения действовали на нее, как красная тряпка на быка. И почему все считают женщину лишь жалким подобием настоящего человека. Неужели даже Ротгар в глубине души согласен с этим деревенским невеждой? Эта мысль засела в голове, словно заноза, и Бронислава решила обязательно выпытать у жениха, что он думает по этому поводу. Грохот и треск ломающейся мебели прервали ее размышления.

Хильда уже поставила ногу на первую ступеньку лестницы, но грубый окрик заставил ее обернуться. Один из парней, игравших в кости, шатаясь, встал из-за стола.

- Эй, чернявая, куда спешишь? Разверни корму!

Свои слова он подтвердил неслабым шлепком по обтянутому кожаными штанами соблазнительном заду вампирши. От такой грубой ласки Хильда тряхнула головой, словно норовистая лошадь, и, развернувшись, толкнула в грудь незадачливого ухажёра. В толчок она вложила всю свою ярость, и бедняга отлетел назад, врезавшись спиной в стол.

Хильда скупо улыбнулась, показав острые клыки, и снова взялась за перила. Ее обидчик отполз под стол и там затих, решив, что потеря сознания лучше, чем окончательная потеря репутации. Но его товарищам такой поворот не понравился. Раздались пьяные голоса:

- Хватайте зубастую шлюху, надо научить ее уму-разуму!

Несколько самых трезвых мужиков выскочили из-за стола и бросились за Хильдой, которая уже успела подняться наверх. Ещё двое спешили по лестнице с другой стороны. Однако вампирша не растерялась. Подпустив первого из преследователей поближе, она лягнула его между ног. Скорчившись от боли, мужик застыл на месте, но другие окружили ее.

Хильда взобралась на перила и оттуда совершила смелый прыжок. Одной рукой она успела зацепиться за медную люстру, освещавшую зал. Люстра покачнулась, свечи задымили, роняя горячие капли воска на гостей трактира. Отчаянная девчонка сумела раскачаться и, разжав пальцы, приземлилась на стол у левой стены, где неспешно ужинали крестьяне, возвращавшиеся с ярмарки. Горячая похлёбка из разлетевшихся мисок оказалась на их штанах и кафтанах.

- Ах, ты стерва зубастая! Не уйдешь! Хватай ее, Семён, Матвей, сзади заходи!

Взбешенные селяне жаждали расправы, но вампирша, быстро работая ногами и локтями, вырвалась из окружения, оставив противников с разбитыми носами поцарапанным лицами.Она успела отдышаться и одернуть колет, но к ней уже спешили наконец спустившие с лестницы любители игры в кости.

Бронислава вскочила с лавки.

- Пятеро на одну! Совсем стыд потеряли!

Бандиты удивлённо уставились на юного паренька, неожиданно появившегося рядом с вампиршей. Мальчишка схватился за рукоять меча:

- А ну назад, вшивое отребье! В куски покрошу, кто подойдёт!

- Куда лезешь, парень? – один из нападавших достал длинный нож. Людмила звонко ахнула. Светозар неожиданно быстро для своих размеров выбрался из-за стола и оказался рядом с вампиршей и юным дворянином. Он схватил лавку и, не раздумывая, швырнул ее в надвигающихся противников. Самый трезвый из бандитов успел отскочить, но четверо слабо барахтались на полу, придавленные тяжёлым предметом мебели.

Хильда восхищённо посмотрела на кузнеца:

- Вот это силища! Спасибо за помощь!

Светозар вдруг залился краской до корней волос:

- Да не за что! Простоне люблю, когда все на одного, ну и когда женщин бьют, тоже не по мне.

Он вернулся за стол к потерявшей от удивления дар речи Людмиле и как ни в чем не бывало принялся за свое пиво. Хильда несмело улыбнулась Брониславе:

- Тебе тоже спасибо!

Бронислава пожала плечами:

- Да мне вроде бы и не за что.

- За смелость, и за то, что зла не помнишь! – Хильда опустила глаза и понизила голос. – Я жалею о нашей давней ссоре и рада, что ты будешь моей родственницей. Но почему ты путешествуешь одна и притворяешься парнем?

Бронислава помрачнела:

- Ротгар в Палестине, и от него давно нет вестей. Может королева что-нибудь знает… А почему притворяюсь парнем, ты наверное уже догадалась.

Вампирша грустно усмехнулась:

- Да уж, это было моей ошибкой! Надо было тоже притвориться мальчишкой! Ладно, приятно было повидаться, спокойной ночи! – брюнетка повернулась и бегом взлетела по лестнице.

Немного растерянная Бронислава вернулась за стол. Эта драная кошка, кузина Ротгара, оказалась скользкой, словно угорь. Распросила ее обо всем, а сама ловко увернулась от ответов.

Светозар задумчиво глядел в пустую кружку и чему-то усмехался. Людмила видимо не могла долго молчать и тут же затрещала.

- Как же долго вы болтали с этой вампиршей, господин Бронислав! Может, она ваша дама сердца?

Бронислава искренне рассмеялась:

- Нет, я даже ещё не рыцарь, и эта девица совсем не в моем вкусе!

- Людмила, не приставай к господину с глупыми разговорами! – Светозар выразительно посмотрел на сестру, и она с глубоким вздохом замолчала.

Хильда закрыла дверь на замок и только тогда почувствовала себя спокойно. До этого вечера она никогда не попадала в такие нелепые ситуации. Раньше она путешествовала в компании Манфреда, а его суровый вид и высокое положение в обществе отпугивали любых задир.

А невеста кузена оказалась совсем не такой уж овечкой! Хильде до ужаса захотелось поболтать с ровесницей о разных девичьих секретах, расспросить ее о молоденьким оруженосце. Интересно, светловолосый красавчик тоже отправился в святую землю вместе с Ротгаром? Может он вернётся оттуда уже рыцарем и … Хильда почувствовала, что краснеет, и постаралась не думать о разных глупостях. Последний год она провела на лесном хуторе, где вела очень странную жизнь. Хозяин избушки числился у Манфреда егерем, но вел себя с ним очень смело никогда не называл господином, только Вороном и иногда по имени. Сам он отзываться на имя Дольф, и был уже не молод, в русых волосах были седые пряди, грубоватое лицо казалось вырезанным из камня.

Дольф не носил креста, только странные амулеты, длинные волосы заплетал в две косы и был молчалив и сдержан, хотя и вспылил, когда Манфред попросил взять его приемную дочь в ученицы.

Но ее опекун напомнил о каком-то старом долге, и Дольф, вздохнув, согласился.

На целый год Хильда попала в рабство к хмурому громиле с явно темным прошлым. Наставником тот оказался жестоким и требовательным. Правда, обучение началось с того, чтохрупкой девице пришлось таскать ведра с водой и рубить дрова тяжёлым топором, весившим едва ли не больше ее самой. Этого изуверу показалось мало, и он заставил девчонку перетаскивать камни, оставшиеся от какой-то старой постройки.

Такое издевательство продолжалось целыми днями, с перерывом на обед. Правда, голодом ученицу Дольф не морил, у искусного охотника на столе всегда была свежая дичь.

Когда Хильда окончательно смирилась с положением раба на каменоломнях, начались тренировки с оружием. Старый бродяга знал немало хитрых приемов, и девушка, считавшая себя умелой фехтовальщицей, поняла, что придется всему учится заново.

Она еле доплеталась до покрытой облезлыми шкурами лежанки и засыпала, едва забиралась на нее. Однако зловредному наставнику ничего не стоило разбудить девчонку посреди ночи и потащить в к ближайшим скалам. Сдирая пальцы в кровь, Хильда карабкалась вверх по каменной стене, проклиная свою нелегкую долю, Манфреда, отдавшего ее в подчинение бессердечному старому бандиту, и призывала все возможные кары на седую голову Дольфа.

Когда пальцы схватились за край скалы, силы совсем оставили ее, но наставник железной рукой вытянул ее наверх и скупо улыбнувшись похлопал по плечу.

- Молодец, справилась.

Он протянул ей фляжку с водой и жестом короля, хвастающего своими владениями, развел руками:

- Смотри! Ты заслужила!

Лучи солнца прорезалихлопья облаков на посветлевшем небе и потянулись золотыми нитями в разные стороны, покрывая мягкой позолотой вершины деревьев и серые камни скал, туман, молочно-белой лентой ползущий по долинам, подсвечивая изумрудную зелень травы и аквамариновую синь цветов камнеломки.

Хильда наконец отдышалась и благодарно улыбнулась Дольфу. Да, восход в горах стоил ее мучений.

Потом была зима, бег на коротких широких лыжах по глубокому снегу, охота и снова бесконечные тренировки. Странные молчаливые вечера, Дольф никогда не вел бесед с девушкой. Он молча вырезал фигурки из кости, чинил одежду, хлопотал по хозяйству. Хильда сравнивала его с Манфредом и часто удивлялась, что могло связывать их. Манфред нашел ее в почти вымершей от чумы деревне. Уцелевшие жители не могли толком объяснить, откуда здесь взялась пятилетняя вампирша, грязная, словно нищенка, и голодная, как волчонок. Почему он взял ее с собой и объявил своей дочерью, для Хильды оставалось загадкой. Она по-своему любила его, несмотря на то, что приемный отец совсем не прощал ей ошибки и очень сурово за них наказывал. Порою юная госпожа фон Райзенхорст завидовала самой последней посудомойке в своем замке, ведь той не приходилось оправдывать высокое доверие и доказывать свое право на существование.

Супруга Манфреда, Лидия, жалела сироту, но не могла противиться деспотичному мужу. Хильда никогда не забывала, что ее приютили из жалости и за эту странную прихоть ей придется расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Дольф же ни разу не поднял на нее руку, не повысил голос. Изредка в его хмуром взгляде проглядывали странное сочувствие, а иногда, почти заснув, она слышала, как он укрывает ее ещё одним одеялом.

Когда пришла пора расставаться, старый бродяга крепко обнял ее.

- Береги себя. Я научил тебя всему, как и обещал Манфреду, но это не лучшее занятие для женщины. Не знаю, зачем ему понадобилось сделать из тебя воина, но надеюсь, что эти умения помогут тебе выжить. Постарайся стать счастливой!

Она получила новую одежду, коня, кошелек с золотом и письмо от приемного отца. Манфред ожидал ее в Люблине.

Первое время она наслаждалась свободой и новым положением состоятельной путешественницы. Но сейчас, после потасовки в трактире вдруг остро почувствовала свое одиночество. Однако было уже поздно, а завтра предстоял целый день в седле, и Хильда постаралась прогнать грустные мысли.

Глава 19

Бронислава долго пронежилась в постели. Проснувшись, обнаружила, что в комнате нет соседей. Единственная кровать, которую они уступили Любаве, была аккуратно застелена. Брониславе достался сундук, на который она бросила одеяло, любезно предоставленное хозяйкой трактира, под голову сунула мешок с вещами и укрылась дорожным плащом. Светозар поступил примерно также, только на его долю не досталось даже сундука, богатырь расположился на полу.

Сейчас вещи брата и сестры были на месте, но сами они куда-то исчезли. Бронислава пожала плечами, хорошенько потянулась и умылась ледяной водой из рукомойника, растерла щеки вышитым льняным полотенцем и причесала костяным гребнем подрезанные волосы. Одела дорожную куртку, закрепила на поясе ножны с мечом и отправилась на нижний этаж трактира, не забыв запереть комнату на ключ.

За столом скучала белокурая пышечка Людмила, уныло глядя на пенки молока в глиняной кружке и и рогалик с маком на тарелке.

- Доброго утра, красавица! – поздоровалась Бронислава, стараясь придать голосу если не мужскую грубость, то хотя бы мальчишескую дерзость.

- И вам доброго, господин Бронислав! – Людмила залилась краской. Стройный и обходительный, с нежным девичьим лицом и огромными глазами, обрамленными длинными ресницами, Бронислав Белогорский казался ей не то ангелом, не то сказочным принцем.

- Надеюсь, я не мешал вам своим храпом? Есть у меня такой недостаток! – Бронислава улыбнулась с простодушным видом. На самом деле всю ночь оглушительно храпел Светозар, но усталость быстро взяла свое, и она крепко проспала до самого утра.

Матильда лично принесла благородному господину колбаски с тушеной капустой. Бронислава рассыпалась в благодарностях, понимая, что надо бы хлопнуть трактирщицу по пышному заду, чтобы не выходить из образа, но подобное притворство было ей не по силам, и она ограничилась нежным взглядом.

Когда Матильда удалилась на безопасное расстояние, Бронислава воткнула вилку в колбаску и поинтересовалась у Людмилы:

- А где же Светозар, куда он запропастился с самого утра?

Любава перекинула за плечо толстую светлую косу, открывая пышную грудь, и улыбнулась:

- Братец старается найти попутчиков до Златограда. Намного безопаснее пристать к купеческому обозу, чем ехать одним!

- Да чтоб им лопнуть от жадности! – пробасил Светозар, неожиданно появившись за спиной сестры. Для своего роста и веса он двигался удивительно тихо.

- Что, никто не соглашается? – посочувствовала Бронислава.

- Да просят такую цену, как будто нас на своем горбу до самой столицы попрут! А у нас лишних денег, сам видишь, нет, иначе не ночевали бы в этом клоповнике.

Бронислава подумала, что у нее самой с деньгами не густо, хорошо бы хватило заплатить за корабль, если королева не захочет с ней разговаривать, и согласно кивнула:

- Не будем кормить живоглотов, сами доберемся. Тут ехать не больше дня, и места не слишком глухие!

Она придвинула к кузнецу огромное блюдо с тушеной капустой. Тот задумчиво запустил туда ложку:

- Тут я с тобой согласен, только вот купцы ведут себя странно, ну да черт с ними! Значит наши гроши им точно лишние!

- Зато я могу поехать с вами совершенно бесплатно! Мне тоже нужны попутчики! Ну а если что, мой меч не будет лишним. -Хильда подошла к ним совершенно бесшумно. Людмила уронила ложку от неожиданности. Светозар нахмурился, Бронислава окинула вампиршу быстрым взглядом и усмехнулась. Хильда усвоила урок, свой вызывающий наряд она заменила на скромную замшевую куртку свободного покроя.

- Ладно, уговорила, - пробурчал кузнец. – Негоже девице разьезжать одной, тем более по лесу.

Вот и договорились! – Хильда тряхнула волосами. – Встретимся у конюшни!

Она чуть не вприпрыжку унеслась наверх. Светозар неодобрительно покачал головой. Бронислава снова удивилась, как изменилась кузина Ротгара без опеки своего мрачного дядюшки.

Дорога постепенно сужалась, зарастала травой и все больше походила на лесную тропу. Слева от дороги бархатным ковром серебрилось болото, справа возвышались мрачные ели, за которыми начиналась непролазная чаща.

Бронислава оглянулась на кузнеца, упрямо сжимавшего в руках вожжи:

- Мне кажется, что Златоград в другой стороне. Что-то не так с этим указателем… Похоже, мы заблудились.

Хильда подала голос:

- Или кто-то помог нам заблудиться!

Светозар нахмурился:

- Потому и не хотел я один ехать. Уже темнеет, придется здесь заночевать.

- Страшно в лесу, братец! – подала голос Людмила. – И болото рядом, там завсегда полно всякой нечисти.

- И комары злые до ужаса! Не хочу проснуться с распухшим лицом! – поддержала ее Хильда. – Но впереди есть жилье! Тянет дымом и хлевом.

- Д а кто же может жить в такой глуши? – удивился Светозар.

- Ну в любом случае выбирать не из чего! – Бронислава спрыгнула с коня и пошла пешком, внимательно смотря под ноги.

Чутье не подвело вампиршу, дорога вывела их к большому подворью, окруженному частоколом. Ворота неожиданно легко распахнулись, путники зашли внутрь и остановились, разглядывая заросли крапивы у забора, сваленные в кучу дрова и огромный колун, торчащий из чурбака. Стены дома потемнели от дождей, но крыша была покрыта свежей дратвой.

В низкой пристройке с земляной крышей шумно пыхтели и хрюкали. Хильда задержала дыхание, чтобы не слышать запах свежего навоза.

Светозар поднялся по скрипящим под его весом ступеням и постучал в дверь. Не дождавшись ответа, постучал еще раз. Оглянувшись на Людмилу, продрогшую от наползавшего со стороны болота тумана, он заколотил еще сильнее.

- Эй, хозяева, вы живы?

Вламываться без спроса ему не хотелось, но и ночевать под открытым небом тоже.

- Чего шумите, окаянные! – голос из-за двери напомнил скрип сухого дерева, - так и дверь можно выломать !

Обладатель скрипучего голоса прошаркал к двери и ехидно спросил:

- Вы чего по лесу шастаете на ночь глядя?

- Мы путники, ехали в Златоград, сбились с дороги. Пусти заночевать, бабушка! Хоть во дворе, хоть на сеновале!- Светозар постарался смягчить свой бас и придать ему ласковые нотки.

- Да какие же вы путники! – невидимая старуха явно наслаждалась их беспомощным положением. – Тут ночами только люд разбойный шастает, да нечисть с болот заглядывает! Не пущу, мне еще пожить охота!

Кузнец растерянно оглянулся на спутников. Людмила пришла на помощь брату:

- Да мы и сами страсть как боимся лихих людей да кикимор с болотниками!

Пожалейте, бабушка, Христом Богом прошу!

- Ну смотрите, коли врете! - послышалась возня и скрип, наконец стукнул засов и дверь отворилась. Старая женщина с распущенными седыми волосами криво улыбнулась:

- Ну проходите, гости дорогие!

Выцветшие серые глаза, утонувшие в морщинистых веках, внимательно изучали путников.

Ну что обмерли, заходите! Спать будете на полу, избенка тесная.В тесноте, не в обиде! – пробасил Светозар. – Нам бы еще коней разместить, мы сюда не пешком добрались!- Пойдем, покажу, где привязать. Да заодно воды нальешь. – старуха, кряхтя, спустилась с крыльца, поманив за собой Светозара. Хильда увязалась за ними. Около хлева она заметила еще колоду, древесина покрылась бурыми пятнами, железистый запах защекотал ноздри. Бабка опередила ее вопрос:

- Свинью на той неделе рубили. Нечего зыркать по сторонам, не у себя дома!

Хильде не понравился запах, но она промолчала. В конце концов отличить свиную и человеческую кровь недельной давности трудновато даже для вампира.

От печки несло жаром и сьестным духом, но хозяйка вытащила ухватом горшок пареной репы и почти бросила на стол.

- Чем богаты, тем и рады, - из-под лохматых бровей зыркнула на Хильду, недовольно сморщившую нос. - Коли не по нраву, то не ешь.

Людмила развязала котомку и выложила на стол кольцо колбасы и копченый окорок. Бронислава добавила ковригу хлеба.

- Садитесь, бабушка, повечеряйте с нами!

Старуха слегка смутилась и отрицательно покачала головой:

- Благодарствую, но не хочется. На старости лет много ли надо. А вы молодые, да в дороге устали, ешьте на здоровье.

Хильда не очень вежливо влезла в разговор:

- Как же вы тут в глуши одна управляетесь? Страшно у болота, да и тяжело с хозяйством. Крыша, смотрю, новая, забор крепкий.

Старуха одарила вампиршу еще одним злым взглядом:

- Мужа моего всего год как медведь задрал. А сыновья в город подались, да и пропали. То ли живы, то ли нет, сама не знаю. Вот живу пока, жду, когда Господь приберет.

- Вы. Бабушка, не сердитесь на нее, - Светозар хмуро оглянулся на вампиршу. – Молодо, зелено, не знает, где промолчать.

- Да я и не сержусь, касатик. Попейте взвара на диких яблочках да и укладывайтесь. Скоро стемнеет совсем.

Бронислава переглянулась с вампиршей. Ей тоже показались странными н жалобы на одиночество и старость, и в то же время крепкий дом и двор, скотина в хлеву, запах мясных щей из печки. Что-то не договаривает старая карга. Надо быть начеку… Бронислава зевнула и почувствовала, как слипаются веки…

Хильда ворочалась на старом овчинном тулупе, но заснуть ей не удавалось. Зато ее спутники спали, как убитые, храпя и посвистывая в три носа. Хильда вдруг вспомнила драку в трактире, и мысленно улыбнулась.

Манфред учил никому не доверять, во всем искать выгоду и не проявлять глупого милосердия. Дружба, по его словам, глупая потеря времени, все должно иметь свою цену. Но и Светозар, и невеста ее кузена заступились за нее просто так, не ища никакой выгоды. Похоже, он сильно ошибался.

Чуткий слух вампирши уловил скрип ворот, фырканье лошадей, тяжелые шаги и скрип ступеней. Дверь в избу отворилась, бабка придушенно всхлипнула:

- Ох, вернулись наконец, соколики мои!

- Да, матушка. Не слишком удачно съездили. А у тебя, смотрю, гости!

- Да, четверо. Крестьянин с сестрой, парнишка из благородных, да девка строптивая из нелюдей. С этой чернявой поосторожней! Я им отвара с сонной травой не пожалела, спят крепко.

- Путники это хорошо. В дорогу с пустыми карманами не поедут. Да и кони с телегой лишними не будут. – подал голос второй пришлый. – А за клыки и сердце вампира Николас даст хорошую цену. У этого колдуна все идет в дело!

Хильда напряглась, сжимая кинжал. Хозяева этого притона были уверены в силе сонного зелья и совершенно не таились. Вот только ей не понравилась запах напитка, и она выплеснула его за печку. Да еше толкнула Славку, и та пролила половину кружки.

- Доиграется колдун, да и вы вместе с ним! Попадетесь королевским стражникам! – заворчала старуха. – Свинки мяса давно не видели, а кости да тряпки сжечь в яме, мило дело! Мать слушать надо, а не кого попало!

- Не ворчи, матушка, и свинкам достанется, и ученого человека порадуем1

Пойдем посмотрим на твоих гостей!

Хильда прикрыла веки, притворяясь спящей, и приняла расслабленную позу. За окнами заметно посветлело. Разбойники спокойно обсуждали спящих;

- А девки то хороши, где-то я их видел. Ого, Михал, да это те же самые из таверны!

Второй грубо оборвал его:

- Не треплись громко, ещё разбудишь. Ноги вяжи! Просто прирезать их слишком просто. Надо поквитаться за таверну. Займись-ка девками, сначала чернявой.

Разбойник наклонился над Хильдой и с глупой улыбкой потянулся к её груди, но даже не успел вскрикнуть, когда нож вампирши вошёл в основание шеи.

- Вот же сука! – прохрипел он и захлебнулся кровью. Хильда столкнула тяжёлое тело и вскочила на ноги. Михал бросился к брату:

- Андрис, братишка!

Голова Андриса безвольно моталась, глаза уже остекленели. Разбойник перестал трясти мертвое тело и повернулся к Хильде:

- Ах, ты, упыриное отродье, живьём сожгу, черт с ним, с колдуном!

Хильда встала в боевую стойку, успев легонько пнуть в бок сладко спящую Брониславу:

- Да проснись же!

Та зашевелилась, силясь выбраться из тяжелого сна. Все звуки были приглушенными, словно вокруг была толща воды. Руки не слушались, тяжелые, словно чужие. В лунном свете, струившемся в избу через маленькие окошки, все выглядело призрачным и зловещим. Однако Славка поняла, что они попали в беду, и Хильде нужна помощь. Цепляясь за лавку у стены, она попыталась встать, но ноги не слушались.

Михал осторожно приближался к вампирше, она отступала, маленькая и хрупкая по сравнению с высоким широкоплечим разбойником. Однако он был опытнее своего покойного брата и не торопился, зная, что с нелюдями шутки плохи, и хрупкость и беззащитность девицы обманчивы. Хильда не сводила глаз с ножа в его руке, зло скалилась, показывая небольшие клыки. Спина уперлась в угол между стеной и печкой, Михал нехорошо улыбнулся и выбросил вперед руку с ножом, целясь ей в горло. Однако Хильда быстро присела, и нож ткнулся в бревно. Зато. её клинок оставил противнику глубокую рану на бедре.

Да ты, нечисть зубастая! – Михал пытался зажать рану, но кровь выплескивалась между пальцами. – Я ж тебя на куски изрежу! В глазах вампирши вспыхнули алые угольки, от запаха свежей крови сладко закружилась голова, она дикой кошкой накинулась на разбойника, сбила с ног и принялась наносить удар за ударом.

- Хильда, хватит, он уже умер! Пошли отсюда! – Славка почти пришла в себя и пыталась остановить вампиршу. Услышав ее голос, Хильда вздрогнула, рука с ножом замерла в воздухе. На полу натекла лужа крови, невезучий Михал превратился в решето, Она глубоко вздохнула, тряхнув растрёпанной черной гривой. Огоньки в глазах потухли, страшный оскал с трудом разгладился, превратившись в кривую улыбку.

- Да, - Хильда устало слезла с истерзанного тела и ногой оттолкнула его подальше. – И правда, сдох! Надо было его про колдуна расспросить, который за клыки вампирские хорошую цену дает…. И сердце, и прочую требуху берет. Как в мясной лавке.

- Что ты такое говоришь… - Бронислава растерянно хлопала глазами. Она все еще была под действием дурмана, и страшный разговор считала ночным кошмаром. Но выходит, все было правдой. Ужас на миг сжал сердце. Онаглубоко вздохнула:

- Мы сообщим властям об этом Николасе. Ты,ты нас спасла!

Она с состраданием посмотрела на забрызганную кровью вампиршу:

- Тебе бы выпить сейчас. У Светозара где-то бутылка к красного припрятана.

Да умыться как следует, а то на забойщика свиней похожа…

Хильда слабо улыбнулась:

- Тебе все время хочется меня умыть, мне няньки давно не нужны.

Бронислава ощутила спиной чужой недобрый взгляд и быстро развернулась. В шаге от нее стояла старуха.

- Сгинули мои сыночки, кто же свинок будет кормить! Свинки есть хотят, свинки голодны! – Приговаривала она. поднимая руку с огромным ржавым тесаком. Брониславе все еще не отошла от сонного зелья, и движения старухи показались ей ужасно замедленными. Она заученным движением ударила бабку по запястью, тесак глухо стукнулся об пол, правая рука выпрямилась, охотничий нож вошел под ребра ведьмы по самую рукоять. Старуха заскулила и ничком повалилась на пол. Ноги судорожно дернулись, пальцы с черными отросшими ногтями поскребли по полу и затихли.

Бронислава испуганно смотрела на темную струйку крови. ползущую к ее сапогам. Она вдруг перегнулась пополам и солрогнулась от приступа рвоты. Рот наполнился горькой слюной.

Хильда недоверчиво спросила:

- Ты что в первый раз убила человека?

- Д-да… – прохрипела Бронислава. Ей было стыдно. Но Хильда осторожно похлопала ее по плечу:

- Ничего, первый раз всегда так. Привыкнешь. Но ты молодец, быстро ее прирезала и умело! И не подумаешь, что никогда не убивала!

Хильда помотала головой, стараясь заглушить воспоминания о своем первом разе. Звучит, как потеря невинности. Тьфу ты, вот мерзость!

Ровенское урочище. Самая глухая чащоба. Сюда не добираются королевские войска, обходят сторонойсамые умелые охотники и следопыты. Здесь спрятано от людских глаз святилище Вейда, старого языческого бога войны и мести. И рядом стоит тайное убежище графа Манфреда. Крепкий дом из толстых бревен обнесен высоким частоколом. На широком дворе стоят на коленях пять человек. Их одежда грязна и оборвана, лица изуродованы побоями. Люди графа окружили их плотным кольцом, сжимая в руках обнаженные мечи.

Сам Манфред сидел на крыльце в высоком кресле, словно король на троне. Хильда стояла рядом. Двенадцатилетняя девочка подросток рассматривала оборванцев на коленях с любопытством и жалостью. Граф вполголоса обратился к воспитаннице:

- Я вижу, Хильда, тебе интересно, в чем провинились эти люди!

Они вероломно напали на моих воинов, когда те собирали оброк. Посмели предать своего господина, мало того посмели отправить гонца с письмом в Златоград! К счастью,мои люди перехватили гонца!

Что надо с ними сделать, Хильда? - рука в кожаной перчатке сжала острое плечо ребенка. – Ну же, скажи, не смущайся!

- Наказать, - еле слышно шепчет девочка.

- Хорошо, - кивает Манфред. – И мы их накажем. Но все же будем справедливы. Хотя они заслужили смерть, но все решат высшие силы.

В глазах ребенка на миг загорается восхищение. Он, ее единственный близкий человек, умеет бытьмилосердным, и справедливым. Этибунтовщики выглядят слишком жалкими, чтобы просто казнить их.

- Здесь на древней земле свершится справедливость. - Манфред поднялся со своего трона. – Древний обряд священной охоты. Они могут спасать свою жизнь, мы будем карающей силой. Открывайте ворота!

Он презрительно посмотрел на бунтовщиков:

- Если успеете добежать до реки, будете жить! Но покинете мои земли!

Светловолосый парень со сломанным носом и заплывшим глазом прохрипел:

- По старым законам нам нужно хоть какое-то оружие против твоих псов, господин граф!

Манфред оскалился:

- Ты же пьющий кровь, а не жалкое человеческое отродье! Можешь постоять за свою жизнь! Вперед. Не будем терять время!

Воины графа подтащили пленных к воротам, разрезали верёвки и выкинули за ворота с насмешками и оскорблениями. Бедняги поднялись на ноги и застыли в нерешительности. Из ворот вылетела стрела, взмыла вверх и упала под ноги пленникам. Рядом вонзились ещё две. Крестьяне наконец опомнились и побежали к лесу. Трое из восьми сильно хромали. Как только они скрылись за деревьями, люди Манфреда тоже двинулись к лесу.

Оруженосец графа вывел двух осёдланных коней. Манфред встал с трона и подтолкнул вперед воспитанницу:

- Пойдём! А то нам ничего не останется, все веселье пропустим!

Хильда послушно забралась в седло и направила коня за Манфредом. Граф однако не последовал за всеми, а свернул направо. Здесь в лес уходила хорошая натоптанная тропа. Некоторое время они ехали молча, не торопясь.

Хильда прислушивалась к окружающим звукам. За стеной мрачных елей ей чудились хруст сухих веток под ногами беглецов, тяжелое дыхание борьбы и короткие крики умирающих. Даже запах крови тревожил ее воображение.

- Как вы думаете, дядя, кто-нибудь выживет?

- Скоро узнаем! -граф не обернулся. Но Хильда была уверена, что он улыбается.

- А куда мы едем? – не унималась она.

- Потерпи немного, скоро будем на месте! – коротко ответил он, пресекая дальнейшие вопросы.

Наконец конь графа остановился. Хильда тоже потянула узду. Её кобылка недовольно мотнула головой, но встала рядом. Прямо перед ними за узкой полоской молодого березняка и зеленым ковром осоки блестела река.

Манфред обернулся и с хищной улыбкой посмотрел на воспитанницу:

- Успели! Пока пусто. Но кто-нибудь обязательно выживет!

Хильда непонимающе смотрела на дядю.

- Помолчи! – шикнул он.

Долго ждать пришлось. Вскоре затрещал прошлогодний валежник, скрытый высокой травой, зашумели кусты, и на луг выбрались двое беглецов, темноволосый мужчина средних лет, чье лицо пересекал свежий шрам от удара плетью, и светловолосый юноша в заляпанной кровью рубахе.

- Тео, мы сумели, добрались! – паренек не скрывал радости. Но старший товарищ остудил его:

- Не спеши, Алекс! Порадуемся на том берегу!

Манфред кивнул, словно соглашаясь со словами беглеца, и достал лук, висевший рядом с седлом. Он неторопливо прицелился.

- Но дядя, они же дошли до реки, сумели! А как же божий суд? – Хильда была ошарашена. Манфред обернулся:

- Здесь мои земли, и мое право вершить суд. Они предали меня. Хотели, чтобы король жалких людишек назначил сюда своего наместника. Такую заразу надо вырывать с корнем, не давать ни единого шанса. Запомни, девочка! Второй твой! Ты неплохо стреляешь, отсюда даже ребенок не промажет.

Дрожащими руками Хильда достала лук и вставила стрелу. Ей еще не приходилось убивать людей или нелюдей. Надо попасть в сердце. Иначе у пьющего кровь будет шанс выжить. Парень со светлыми волосами был немного старше ее и совсем не выглядел опасным, почему она должна оборвать его жизнь?

- Потому что именно этот малый пытался увести донос в Златоград, из смазливого мальчишки вырастет опасный бунтовщик и предатель. Стреляй или тебе под силу только розы вышивать! – издевка в голосе Манфреда обожгла, словно молодая крапива. Он читал ее сомнения, словно открытую книгу. Покраснев от стыда и обиды, Хильда прицелилась. Манфред первым отпустил тетиву, она зажмурилась и тоже разжала пальцы.

Темноволосый Тео упал первым, стрела графа прошила его насквозь. Алекс обернулся, и стрела Хильды воткнулась в солнечное сплетение. Юноша упал на колени рядом с мертвым другом.

- Боги покарают тебя… граф.. – из губ побежала кровавая струйка, он повалился на бок рядом с мертвым другом.

Манфред презрительнопосмотрел на Хильду:

- С закрытыми глазами в сердце не попадешь! Надо добить его! Хоть и предатель, но нашей породы. А мы живучие!

Но воспитанница не слушала. С перекошенным странной гримасой лицом она соскочила с коня, уронив лук на траву, и согнулась пополам у ближайшей березки, не в силах унять приступ сильнейшей рвоты.

Граф пожал плечами и спешился. Достав из ножен меч, он направился к реке, не обращая внимания на дрожащие плечи девчонки

.Когда Хильда наконец успокоилась и привела себя в порядок, Манфред вернулся. Меч уже был в ножнах, он нес головы несчастных беглецов, прихватив за длинные волосы. Страшные трофеи покачивались и капали кровью на траву. Хильде почудилось, чтовеки Алекса дрогнули, и ее опять чуть не стошнило. Манфред бросил головы на траву:

- Они будут неплохо смотреться на кольях у ворот замка! Пусть знают, что со мной шутки плохи!

Потом она стала более хладнокровной и уже не сомневалась, когда надо было добить противника.Стычки с давними врагами Манфреда. Еще один бунт в глухой деревне, нападение реальных разбойников на проезжей дороге.

Её рука была твердой, разум холодным, и только сердце трепетало жалкой подбитой птицей, радуясь скупой похвале приемного отца.

Хильда помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. Она окликнула грустную Брониславу:

- Эй, графиня Белогорская, ты как, пришла в себя?

Бронислава слабо улыбнулась:

- Все хорошо, Голова еще немного кружится.

-Надо будить брата с сестрой и уносить ноги отсюда! - вампирша присела на корточки и принялась тормошить кузнеца за плечо. Ничего не помогало, парень отмахивался, словно от мухи, и продолжал храпеть, как ни в чем не бывало. Бронислава огляделась по сторонам и увидела деревянную бадью с водой на лавке.

- Пожар, горим! - Заорала она и вылила все на голову кузнеца.

Светозар резко вскочил на ноги:

- Что горит? Где? -он ударился макушкой о низкий потолок, но даже не заметил этого. За окнами заметно посветлело, и он потрясенно разглядывал разгромленную и залитую кровью избу.

- Что здесь случилось? - хмуро спросил он. Бронислава и Хильда коротко рассказали про вероломных хозяев. Людмила никак не хотела просыпаться, пришлось и её облить водой.

За хлевом, где шумно пыхтели две огромные свиньи, обнаружилась прикрытая досками яма с обугленными костями. Кузнец побледнел, но промолчал. Он вышел и вернулся с большим колуном. Хильда взяла Брониславу под локоть и осторожно вывела из сарая, понимая что сейчас будет. Пара глухих ударов, жалобный визг объяснили все без слов.

Светозар отбросил в сторону окровавленный топор и вытер руки пучком травы. Вкоре повозка катилась по лесной дороге прочь от болота. Позади ярко пылал зловещий хутор.

В Златограде они снова оказались на постоялом дворе. У каждого из компании были свои дела, и дороги их должны были разойтись, но испытания последних дней сблизили их. Всем не терпелось приступить к ужину. В центре стола находилось блюдо с уткой, запечённой в яблоках. Все глотали слюну, но Светозар поднял руку, призывая к вниманию и поставил на стол бутылку того самого красного вина из своих запасов.

- Мы все стали друзьями, ведь друзья познаются в беде. Давайте выпьем за дружбу и доверие, за удачу для каждого!

Все радостно согласились, подставляя глиняные кружки, и бутылка быстро опустела. Светозар посмотрел в упор на Брониславу:

- Ну что, удачи тебе, граф Белогорский! Может, все же расскажешь, зачем притворилась парнишкой и сбежала из дома?

Бронислава поперхнулась:

- И давно ты догадался?

- Да почти с самого начала! Как ешь, как ходишь, как смущаешься. Что за дела у тебя в Златограде. Неужто и правда решила податься в Святую Землю?

Бронислава пожала плечами:

- Не буду отпираться. Ты прав. А парнем притворилась, чтобы в дороге легче было. Про Святую Землю ты почти угадал. Но сначала хочу попасть на прием к королеве. Мой жених из Неуязвимых, последний год от него не было вестей. Может она что-нибудь знает.

Людмила, и без того ошарашенная тем, что красивый юноша оказался девицей, охнула:

- Из Неуязвимых! Значит, нелюдь! И не страшно тебе, то есть вам, госпожа...

- Да помолчи ты! - прикрикнул на нее брат. -К королеве, значит. Не так-то легко попасть во дворец. Может, родня какая есть у тебя в Златограде?

Бронислава покраснела:

- Есть дядя родной. Но боюсь, они меня домой сразу отправят. А дома я просто с ума сойду от тоски и неизвестности.

Хильда, до этого молчавшая, вдруг заявила:

- Значит, завтра идем во дворец. Не пустят по-честному, будем брать хитростью! Наши дела подождут.

Королевский дворец находился в центре Златограда . Он напоминал обычный замок владетельного господина, только больше и величественнее. Пожалуй, каменная ограда не столь высока. У ворот скучали стражники, опираясь на алебарды. Увидев подъехавшего к воротам юношу, они оживились:

- Эй, парень. Куда собрался?

- Я граф Бронислав Белогорский! У меня очень важное дело к Её Величеству королеве Софии!

Доблестные воины расхохотались.

- Ишь ты, какой прыткий, и граф он, и королеву видеть желает! Проваливай малец отсюда, пока руки-ноги целы!

Бронислава с трудом сдержала закипающий внутри гнев:

- Но всем известно, что Её Величество раз в неделю разбирает прошения своих подданных! А сегодня как раз такой день!

- Чтобы попасть к Её Величеству, надо подать прошение вон в то окошко. И через неделю тебе скажут, на какой день тебе назначено, если ты вообще достоин предстать перед Её Величеством. - с ехидной усмешкой пояснил стражник. - Только припоздал ты со своим важным делом! Её Величество скоро уедет в Палестину, так что ничего тебе не светит.

- Что же видно не судьба! - покачала головой Бронислава с притворным смирением.

Если подойти к дворцу не с парадной стороны, там было довольно безлюдно. Высокие заборы богатых домов тянулись мимо. Вокруг ограды лениво без особого рвения прогуливался охранник. Ему было ужасно скучно, летнее солнце безжалостно пекло, нагревая кольчугу. Парень отчаянно мечтал о смене караула, прохладном пиве и возможности снять доспехи.

- Простите, а вы не подскажите, где здесь королевский дворец?

Перед стражником стояла белокурая девица в красном платье. Корсаж был слишком туго зашнурован, выталкивая наружу пышную грудь. От смущения она покраснела и прикрыла большие глаза длинными ресницами.

- Да ты, красавица, стоишь рядом с этим самым дворцом! - стражник приосанился, сразу забыв и о холодном пиве, и о душной кольчуге.

- Пока все хорошо! - Хильда повернулась к Светозару и Славке. - Начинаем!

Кузнец присел на корточки. Бронислава взобралась ему на плечи, Парень осторожно поднялся, и Бронислава сумела ухватится за край ограды. Она без видимых усилий подтянулась и через мгновение уже была на другой стороне.

- CБогом!- Шепнул Светозар, перекрестив уже скрывшуюся за стеной Брониславу. Хильда вздохнула:

- Мы своё дело сделали. Надеюсь, и у неё всё получится. Пошли теперь твою сестрёнку выручать..

Кузнец посмотрел на стражника, приставившего к стене алебарду и заливавшегося соловьем перед Людмилой. Он покраснел как свекла и двинулся вперед.

Бронислава отпустила руки и приземлилась на траву. Похоже, она попала в дворцовый парк. Аккуратно подстриженные кустарники, ухоженные цветы, мощённые дорожки. Она огляделась и решила пойти по дорожке ведущей к главному зданию. Но не успела пройти и десяти шагов, как её схватил за локоть высокий молодой мужчина в дорогом бархатном колете.

- Куда это ты спешишь, воришка? Я видел, как ты перелез через ограду!

Бронислава выдернула руку из его крепких пальцев.

- Я не вор, просто мне надо попасть на приём к королеве.

- Её Величеству нет дела до наглых воришек! Твоё место в тюрьме! - красавчик снова попытался схватить её, но Бронислава извернулась и ударила его кулаком в переносицу. Не оглядываясь на изрыгающего проклятия парня, она бросилась бежать, петляя словно заяц по дорожкам. Присев за кустом с жёлтыми душистыми цветами, она оценила обстановку.

Парадный вход был перед ней, а неподалеку видимо была кухня. Она осторожно выглянула из-за куста и обратилась к круглощёкой девушке в кружевной косынке и белом переднике:

- Простите, госпожа, я кажется заблудился. Где вершит суд милостивая королева София? Может покажете мне дорогу?

- Какая же я госпожа? - залилась румянцем пышечка. - Пойдемте. Я провожу вас!

Однако они не пошли к главному входу, а нырнули в низкую боковую дверь. Быстро прошли мимо подсобных помещений и кладовых и попали в дворцовый коридор. Затем поднялись по лестнице и оказались перед дверьми большого зала. Девчушка поглядела в щелку:

- На сегодня прием почти закончен. Но наша королеву не зря прозвали милостивой.

Она вдруг ловко втолкнула Брониславу в зал и прикрыла двери. Толчок юной поварихи оказался неожиданно сильным, и Бронислава, стараясь удержать равновесие, вылетела на середину зала. Покраснев от смущения, она оглядывала удивлённые, а кое-где и смеющиеся лица придворных около трона и стоящих у дверей простолюдинов. Красивая женщина в золотой короне, на которую падал солнечный свет из высокого окна, улыбнулась:

- О чем ты хотел попросить, юноша?

Бронислава залилась краской от смущения и упала на колени, не в силах поднять глаза. Вдруг двери в зал распахнулись, впуская того самого господина в красном бархатном камзоле и двух стражников с алебардами.

- Ваше Величество, прошу прощения, но этот парень мошенник, он незаконно проник во дворец, кто знает, что у него на уме? Позвольте мне задержать его!

Королева подняла руку, призывая к тишине:

- Нет, граф Отакар, не позволю. Я знаю, что его прошения нет в сегодняшнем списке, Но, видно его дело срочное, раз он сумел проникнуть сюда, минуя охрану!

- Слушаюсь Ваше Величество! - тяжело дыша, граф Отакар склонил голову, стражники с бесстрастными лицами замерли сзади.

- Ну, что же ты, юноша! Встань, не бойся. Никто не накажет тебя и не обидит. Расскажи о своей беде. - голос Софии был ласков и искренен. Бронислава вдруг ощутила комок в горле, глаза стали мокрыми. Она собралась с духом и заговорила:

- Ваше Величество, я дочь графа Штефана Белогорского, господина Шумавы. Уже два года прошло, как мой жених уехал в Святую Землю. От него давно нет известий. Но зато дошли слухи, что спасая жизнь короля, погибли несколько Неуязвимых, и Ротгар фон Райзенхорст был среди них. Ваше Величество, умоляю, скажите, правда ли это? Я проделала этот долгий путь, чтобы услышать всего несколько слов! Прошу, не откажите в моей просьбе!

Королева задумчиво рассматривала девушку.

- У меня самой нет точных известий. Его Величество очень краток в письмах. Он писал о засаде в ущелье, но не упоминал никаких имен. Я так понимаю, что ты приехала одна, вопреки родительской воле?

- Да, Ваше Величество. – чуть слышно прошептала Бронислава. – Я..Я не могла больше так жить. Все намекали, что Ротгар умер, и надо жить дальше…А я не верю! И не хочу дальше… без него..

Сили вдруг покинули ее, она почувствовала, что сейчас потеряет сознание прямо посреди роскошного зала.

Королева замолчала, На бесстрастное красивое лицо набежала тень. Затем Её Величество снова лучезарно улыбнулась:

- Милая моя девочка, надо верить! И надо жить дальше! Уныние тяжкий грех, а бездействие ведет к унынию! Ты поступила правильно. Хоть и безрассудно!

Скажу по секрету, что я тоже получаю крайне мало известий. Поэтому я решила навестить своего супруга, и предлагаю тебе поехать со мной. Конечно, твоя семья получит мое письмо, и думаю, поймет тебя. Потому что мне кажется, оставаясь дома, ты доставишь им гораздо больше хлопот.

Так Бронислава оказалась в свите королевы. Она сопровождала Её Величество, добровольно став еще одними телохранителем. С фрейлинами она обменивалась вежливыми приветствиями, но старалась особо ни с кем не сближаться. У графа Отакара девушка вызывала сильнейшее раздражение. Перед самым отъездом из Златограда он попытался пристыдить странную фаворитку королевы.

- Госпожаграфиня, будьте любезны, сменитесвою одежду на более приличную. Налеюсь, вы знаете, как должна выглядеть девица благородного происхождения! Её Величество сопровождают достаточно опытных воинов, ряженых здесь не нужно. – Радомир с довольной улыбкой наблюдал, как сошлись темные красивые брови, вспыхнул на щеках гневный румянец, ярко заблестели глаза.

- Вы, граф Отакар, похоже не знаете, как должен вести себя благородный рыцарь! Отчего вы решили, что это маскарад? Мой меч совсем не игрушка! Если рискнете проверить я к вашим услугам.

Девушка окинула его презрительным взглядом и ушла.

Стоявший рядом рыцарь с интересом проводил ее взглядом и обернулся к Радомиру:

- Поосторожнее с ней, все-таки невеста Неуязвимого!

- Я вообще не представляю её чьей-нибудь невестой, а тем более женой! - .На языке вертелись слова о сомнительных внешних достоинствах графини Белогорской, но он удержался.

Его собеседник усмехнулся:

- Это в тебе обида говорит! Два года назад я был на турнире и видел знаменитый бой фон Райзенхорста с Белым волком и юную королеву турнира. Графиня Белогорская очень красива, и даже сейчас в мужской одежде это заметно! Про тот бой было много разговоров и не меньше про нареченную фон Райзенхорста, которая выскочила прямо на турнирное поле и побежала следом за раненым в его палатку. Потом еще и выговаривала самому королю за турнирные правила!

- Как я и думал, ужасное воспитание и манеры, как у простолюдинки. Этот нелюдь видно сильно головой приложился на том турнире, что с ней обручился! Обычно они женятся только на своих!

Бронислава была счастлива. Она почти приблизилась к своей цели, и какие-то косые взгляды графа Отакара или старшей фрейлины королевы госпожи Гражины Поветковой были ей совершенно безразличны. Ее Величество сопровождали еще две девицы: белокурая скромница Аннета фон Левен и острая на язык темноволосая гордячка Злата Боровицкая.

Бронислава держалась с ними приветливо, но сдержанно, У нее не было желания пускаться в откровенные разговоры, сидя за рукоделием или молитвенником.

Она наотрез отказалась менять свой походный костюм на женское платье и сопровождала королеву как верный паж.

После недельного путешествия по морю они наконец ступили на твердую землю. Портовый городок был под властью христиан, но до Джаффы, где находились алданцы, было пару дней пути. По обе стороны дороги земля была покрыта жесткой наполовину выгоревшей травой, изредка попадались колючие кусты и причудливо изогнутые акации. Вскоре дорога повернула налево и пейзаж стал разнообразнее; с правой стороны появились невысокие холмы покрытые зеленью, среди которых белели обглоданные ветрами и временем обломки скал. Среди зарослей кустарников с желтыми цветами за караваном внимательно наблюдали. Высокий человек в халате и пластинчатой кольчуге властным жестом остановил стоявших рядом головорезов.

- Нет, нам они не по зубам. Пусть идут своей дорогой.

- Но, господин, посмотри на телеги. Там полно всего! Да и за тех, кто в карете, можно взять недурной выкуп! – худощавый рыжий парень с острым лицом не отводил глаз от дороги.

Атаман покачал головой:

-Даже не думай, Лис! На карете герб королевского дома Алдании. Не меньше трех сотен рыцарей и простых кнехтов. Вместо выкупа нас на кол посадят или скормят на завтрак упырям из королевской охраны. Алданская армия совсем рядом. Похоже, кузина София решила навестить мужа. Я бы не прочь повидаться с ней, но в другой обстановке.

Он окинул взглядом свою разношерстную банду:

- Все поняли? Сидеть тихо!

Да, господин Ласло! Будьте спокойны, никто с места не двинется! – седой воин с рваным шрамом на щеке поспешно кивнул.

- Надеюсь на тебя, Ждан! – Ласло Рокот скрестил руки на груди и задумался.

Разбой на дорогах был привычным занятием для разорившегося веславского аристократа. Это неплохо пополняло замковую казну. Но однажды чаша терпения купцов, окрестных баронов и его собственных крестьян переполнилась. Королевские солдаты и местный люд с вилами и заточенными косами сожгли его лесное убежище, а родовой замок конфисковали. Пришлось мятежному графу бежать в Святую Землю. Уцелевшая часть его ватаги последовала за ним. За морем к ним присоединились еще несколько головорезов. Граф Рокот не был религиозным фанатиком, и среди его людей были и горячие турки. и немногословные монголы, и даже загорелый до черноты эфиоп, под рваным халатом носивший резной деревянный крестик. Сейчас все они уныло смотрели на тяжелые подводы с припасами и карету с затейливым гербом на дверях. Однако никто не смел ослушаться господина.

Неожиданно на дороге стало происходить что-то непонятное.С левой стороны из-за холма, заросшего густым кустарником и низкими деревьями выехал небольшой отряд сарацин. Их одежда и снаряжение были потрепанным, но они явно не смирились с поражением султана на этих землях и горели желанием отомстить неверным. Ехавшие впереди рыцари встретили мятежником, зазвенели мечи и сабли. Алданцы теснили нападавших, но ярость и горечь поражения не позволяла сарацинам отступить.

- Вот тебе и безопасная дорога! – граф Отакар прибавил непристойное веславское ругательство, и подняв меч, скомандовал:

- Оцепить карету! Защищать Ёе Величество!

Перевес в короткой битве был явно на стороне алданцев. Вскоре потерявшие больше половины людей сарацины обратились в бегство. Вдохновленные легкой победой рыцари пустились было в погоню, но опомнившись, повернули назад.

Ласло равнодушно наблюдал этот спектакль из густых зарослей, отказавшись от мысли о богатой добыче. Но его людям выдержки явно не хватало. Увидев, как часть охраны занялась так кстати появившимися сарацинами, разбойники решили попытать счастья. Монголы Беркер и Мэнге натянули луки, и трое солдат, охранявших карету, упали.

- Стоять, я сказал! – Ласло покраснел от гнева. Ждан, старый убийца, отмеченный кривым шрамом через все лицо и знавший графа с детских лет. спокойно заметил:

- Пока они заняты сарацинами, можно попытать счастья. С мелких торговцев много не заработаешь.

Бронислава сидела рядом с кучером, сжимая в руках боевой лук. Увидев нападение сарацин, она подозвала Вихря, бежавшего рядом с каретой, желая немедленно окунуться в гущу событий. Но королева София выглянула из окошка и строго запретила ей удаляться от кареты. Расстроенной Брониславе пришлось быть только зрительницей короткой стычки и триумфа алданских рыцарей и скрипеть зубами от бессилия.

Вдруг кучер захрипел, выронив поводья. и завалился прямо на колени Брониславы. В груди у него торчала длинная стрела. Девушка оттолкнула еще не остывшее тело и осторожно перелезла на крышу кареты. Прижавшись к нагретому солнцем дереву. увидела бегущих людей. Уцелевшие кнехты уже рубились с двумя невысокими разбойниками в мохнатых шапках, трое же бежали вперед. Бронислава встала на колено и вставив стрелу, натянула тетиву до упора. Они уже были достаточно близко.Один в кольчуге с длинными рукавами получил стрелу в глаз и опустился на землю, прижав руки к лицу. Второй в стеганой куртке, ничем не защищенный, получил стрелу в живот и опустился на колени, захлебываясь кровью. Боковым зрением она увидела алданских рыцарей, скачущих назад, но парень с выгоревшими на солнце соломенными волосами уже взялся за дверцу кареты. Положив лук на крышу, Бронислава дико завизжала и прыгнула на него. как рысь на добычу. Разбойник потерял равновесие и упал на спину вместе с висящей на нем девушкой. Бронислава нашарила ножны и вытащив кинжал всадила его в основание шеи, незащищенное кожаным жилетом с нашитыми на него железными пластинами. Кровь окатила ее фонтаном. Разбойник под ней вздрогнул всем телом и затих. Она вскочила на ноги и обернулась, словно дикое животное, почуяв опасность.

Не раздумывая, выхватила меч из ножен и встретила чужой клинок.целящий ей в спину. Смуглый бородатый разбойник в явно трофейной не по размеру пластинчатой броне и помятом шлеме зло оскалился, пытаясь снова достать мечом ненормального мальчишку. Бронислава отбила удар, улыбнулась, ощутив сводящую с ума радость сражения. Сама бросилась в атаку, волчком крутанулась. уходя от ответного удара. Рукав разбойника окрасился алым.

Противники снова скрестили клинки. Разбойник нажал сильнее. надеясь на свое превосходство в силе, Бронислава чуть наклонила меч, и клинок разбойника соскользнул вниз.. Девушка отступила назад и быстро атаковала, острие вошло в правый бок между пластин, связанных кожаными шнурками. Разбойник пошатнулся. Но упасть ему не дали подоспевшие алданские воины.

Радомир Отакар недоверчиво смотрел на трупы разбойников и раскрасневшуюся Брониславу. Королева вышла из кареты. За ней испуганно жались бледные фрейлины. София порывисто обняла тяжело дышавшую Брониславу. не обращая внимания на залитую кровью одежду.

- Спасибо тебе, девочка! Не зря Господь привел тебя ко мне!

Бронислава вдруг почувствовала смертельную усталость. Эйфория боя исчезла, уступив место пустоте. Она судорожно вздохнула. София еще крепче обняла ее:

- Все позади, милая! Все хорошо, ты молодец, настоящая женщина- воин! От тебя побольше пользы. чем от половины моей охраны.

Граф. Что вы застыли? Соберите убитых. Мы похороним их позже . по всем правилам, а сейчас надо ехать. Мы должны добраться в Хайфу до темноты!

Караван снова тронулся в путь. Убитых погрузили на телеги, накрыв рогожей. Полуживого разбойника связали и усадили на телегу, решив, что он может рассказать о своих подельниках коменданту города. Однако, когда они почти проехали холмы, пленник упал с телеги. Под левой лопаткой у него торчала стрела.

Ротгар недоверчиво оглядывался по сторонам. Запах только что пролившейся крови ясно говорил о разыгравшейся здесь нешуточной трагедии, но кругом было пусто. Ханс поторопил друга:

- Пойдем, что ты тут забыл!

- Здесь пахнет кровью, - нахмурился Ротгар.

- Сейчас везде пахнет кровью, поэтому вы похожи на одержимых! – усмехнулся фриз. – Наверное, кто-то отдал Богу душу в этом переулке.

Кто бы он не был, но он ещё жив! – Ротгар внимательно оглядывал каждый закоулок. Слабый стон заставил его завернуть за угол дома. Ханс, недовольно ворча под нос, последовал за ним. - Не понимаю, с чего это вдруг тебе понадобилось искать какого-то недобитого сарацина! Вампир, не удостоив его ответом, склонился над чьим-то бесчувственным телом и охнул: - Да это же Андреас! Ханс потрогал уже застывшую кровь под телом юноши: - Кто это его так? Ротгар полоснул ножом по запястью и приложил руку к губам Андреаса, парень приоткрыл рот, судорожно глотнул жидкость и снова замер. Маркграф покачал головой и осторожно поднял парня на руки - Хвала Господу, он жив, хотя потерял много крови! Тот, кто это сделал, ответит мне! Под ногами блеснул металл, Ханс нагнулся и поднял кинжал с украшенной камнями рукоятью. Потрогав ногой черную шёлковую тряпку, мокрую от крови, он скривился от отвращения, но все же поднял ее!Сунув находку в карман, он поспешил за Ротгаром. - Эй, дружище, ты что собираешься тащить парня на руках через весь город? Думаю, нам нужна повозка. Будто подтверждая его слова, рядом послышался противный крик осла. Ханс заглянул за забор и вскоре вытащил оттуда перепуганного хозяина скотинки. Загорелый до черноты горожанин никак не мог взять в толк, чего хотят от него страшные гости. Но Ханс уже заметил во дворе телегу и вывел из стойла низенького ослика Андреаса уложили на охапку соломы, и сарацин дрожащими руками взялся за поводья. Арба неторопливо покатилась по мостовой под конвоем фриза и вампира.

С первыми лучами солнца Неуязвимые возвращались во дворец. Усталые, но довольные. Кровавая ночь не только утолила природные инстинкты охотников, но и принесла хорошую прибыль. Соратники Ротгара с интересом рассматривали, что за груз везут друзья на скрипучей арбе, но подойдя ближе, менялись в лице. Однако Ротгар не отвечал на вопросы и игнорировал соболезнования. Осторожно подняв Андреаса на руки, он бегом взлетел на ступени и ногой распахнул дверь лазарета. - Тише, тише,сын мой! Что случилось? – маленький монах засуетился вокруг раненого. Сняв кольчугу, стёганый гамбензон и промокшую от крови рубаху, священник осмотрел рану и сердито обернулся к замершим за его спиной зрителям - Нечего здесь толпиться и пыхтеть мне в ухо! Ты, Альбин, бегом на кухню за свежей кровью, Агата, принеси горячей воды, бинтов и крепкого вина, вы, госпожа Василина возьмите целебный бальзам , а вы, молодые люди, подождите за дверью! Все тут же отправились выполнять поручения святого отца, даже Ханс и Гюнтер смущённо попятились к дверям, но Ротгар неожиданно воспротивился: - Я останусь! Андреас мне как брат, я обещал его матери, что с ним ничего не случится! Безжизненный вид юного вампира не на шутку напугал маркграфа. Обычно для лечения было достаточно свежей крови, но сейчас это мало помогало. Священник понимающе кивнул: - Конечно, вы можете остаться! А вот и мои дорогие девочки! Маркграф, поддержите мальчика, Агата, давай сюда вино! Ротгар удивлённо переспросил: - Вино? Вы не ошиблись, святой отец? Старый монах обиженно ответил: - Я прекрасно знаю, что делаю! Хороший кагор ещё никому не повредил! Приподнимите ему голову. Он налил вино в маленький стаканчик и по каплям влил в рот мальчика. Андреас дернулся всем телом и открыл глаза. Крепкое вино обожгло горло, он закашлялся. - Ничего, сейчас пройдет! – обрадованно забормотал монах. Он взял глиняный кувшин у подоспевшего Альбина и осторожно приложил его к губам юного вампира. На этот раз дело пошло на лад, мальчишка выпил все до капли, но тут же обессиленно сник на руках Ротгара. - Хильда, где она…исчезла… _ Верно невеста или сестрица! – вздохнул отец Петр. - Ну вот, теперь вам нечего беспокоиться, господин! Кровь и сон все лечат, утром малыш будет как новенький! И вам, маркграф, тоже надо отдохнуть!

Ротгар вышел из лазарета хмурый и расстроенный. Жизнь Андреаса была вне опасности, но юноша был ещё очень слаб! Раненые вампиры были большой редкостью, но оруженосец маркграфа видимо попал в засаду в темном переулке. В бреду мальчишка шептал о какой-то Хильде, неужели его сумасбродная кузина причастна к нападению на Андреаса? Ханс, непривычно серьезный, с тревогой посмотрел на друга: -Ну как он, жить будет? - Да, сейчас все хорошо, хотя раны были опасные даже для вампира! Кто-то знал, куда ударить. Андреас подпустил его слишком близко, не ждал подвоха! Ханс достал из сумки какой-то предмет, завёрнутый в тряпицу и протянул Ротгару. Маркграф развернул лоскут и увидел кинжал, чье лезвие было испачкано засохшей кровью. - Этот кинжал принадлежал не турку и не арабу! На нем кровь Андреаса и клеймо оружейника, его ковали в мастерской Ратибора в Златограде. Но ты же понимаешь, что это значит? – Ротгар был слишком серьёзен. Ханс кивнул: - Только то, что мальчишку пытался убить кто-то из своих! Поскольку Неуязвимые не потеряли ни одного рыцаря, то среди нас сейчас предатель и убийца! Но если это так, то он может снова попытаться! _ Да, ты прав! – нахмурился Ротгар. – Мы должны глаз не сводить с Андреаса, пока он не очнется и не расскажет, что с ним случилось! Ханс в волнении хлопнул ладонью по скамье и осторожно вынул из поясной сумки грязный лоскут из темного шелка. - Возможно, эта тряпка расскажет что-нибудь о хозяине!Платок Неуязвимого! – Ротгар понюхал его и задумался. Кровь ещё не успела засохнуть и он слышал этот запах совсем недавно. - Он был рядом, Ханс, вернулся почти вместе с нами и возможно шел рядом с повозкой! Его одежда промокла от крови, но ему удалось как-то восстановить силы и добраться сюда! Ханс вскочил на ноги: - Рана не заживёт мгновенно даже у вампира, может стоит осмотреть всех? Ротгар покачал головой: - Не годится! Как мы объясним свое любопытство? Пьющие кровь лечатся сами почти всегда, уже к вечеру не останется никаких улик! Ханс ,не скрывая возбуждения, прошёлся по коридору: - К повозке подходил граф Отакар, твой рыжий приятель и ещё наглец фон Ратцен! Он кстати почти не затыкался, выражая сочувствие, болтал что-то о сарацинских убийцах и их отравленных кинжалах. Порывался пойти вместе с нами, но я не пустил его! Честное слово, его имя удивительно ему подходит! Ханс вдруг замолчал, прислушиваясь .За дверями лазарета что грохнуло, раздались приглушённые ругательства, затем громкий призыв о помощи. Кричала женщина, слишком хорошо знакомая им обоим! Друзья, не сговариваясь, бросились в лазарете, где увидели странную картину. Андреас мирно спал на кровати, его ровное дыхание и розовый цвет лица говорили о том, что кризис миновал и его жизни больше ничто не угрожает. Рядом с кроватью сидел на полу Генрих фон Ратцен. Одной рукой вампир держался за глаза, другой шарил по полу, пытаясь найти какой-то важный предмет. Уста графа фон Ратцена беспрерывно извергали ругательства. - Безродная шлюха, деревенская свинья, чтобы даже в придорожном трактире тебе работы не найти! – не слишком выбирая выражения, фон Ратцен проклинал неизвестную даму, видимо здорово насолившую ему. Впрочем, эта особа стояла рядом, с крайне решительным выражением лица и горящими от возмущения щеками, сжимая в руках глиняный кувшин. Друзья узнали веславку и бросились к ней с расспросами. Фон Ратцен, продолжая держаться за глаза, снова подал голос: - Эта фризская подстилка чуть не ослепила меня! Ее надо взять под стражу! Ханс мгновенно очутился рядом и приставил нож к шее вампира: - Как ты назвал госпожу, повтори ещё раз? Ротгар поспешил вмешаться: - Я хочу знать, что здесь происходит! Василина, расскажи, что случилось с Генрихом? Не бойся, мы не позволим ему обидеть тебя! Василина метнула сердитый взгляд на фон Ратцена, сгорбившегося на полу в нелепой позе и сердито заговорила: - Я уже хотела помочь Агате с лекарствами, как вдруг услышала, как кто -то ходит здесь .Хлопнуло окно, я подошла, чтобы затворить его и увидела этого господина. Он смотрел на мальчика, затем достал из сумки флакон и открыв его наклонился над спящим. Ротгар побледнел и еле выговорил непослушными губами: - И что? Что было потом? Василина смущённо отвела глаза: - Я испугалась, вдруг он захотел отравить мальца, схватила вот этот кувшин с уксусом и вылила в его бесстыжие глаза! - Молодчина! – не удержался Ханс. – Ну, признавайся, что ты хотел сделать с парнишкой? - Как можно верить этой веславской простолюдинке? – возмутился фон Ратцен. – Она чуть не ослепила меня! Ротгар, кого ты выбираешь в друзья? Он попытался встать, но Ханс надавил рукой на плечо: - Не двигайся, если хочешь жить! - Я припомню тебе это, фризской выродок! – прошипел Генрих. -Не об этом ли флаконе идёт спор? – к ним незаметно подошёл отец Петр. Монах держал в руках пузырек из темного стекла. Он осторожно понюхал его и покачал головой: -Я бы не стал называть это лекарством! Настойка на плодах ландыша, нескольких капель достаточно, чтобы остановить сердце обычного человека. Ослабленный потерей крови мальчик просто не смог бы проснуться! Я думаю, что это ты пытался убить его и решил завершить свое чёрное дело! _ Ты зря ввязался в это дело старик! – прошипел фон Ратцен. – Ты ещё пожалеешь, как и веславская потаскушка!- ,тут ему пришлось замолчать после тяжёлой пощёчины от руки фриза. Ротгар остановил друга: - Не стоит! Его будут судить за предательство! Алданские рыцари удивленно провожали взглядами Ханса и Ротгара, ведущих под конвоем Генриха фон Ратцена со связанными руками. Герцог Рейнхард грозно сверлил друзей ледяным взглядом. Хансу показалось, что стены уютной , по восточному роскошной комнаты покрылись инеем от высокомерного холодного молчания командира Неуязвимых. Вампира можно было бы смело назвать альбиносом. Белые ,словно снег горных вершин , волосы падали на плечи, глаза казались ещё светлее, чем у фриза, но черты лица были намного тоньше, придавая Рейнхарду обманчиво юный и немного женственный вид. Фигура была тоньше и изящнее, чем у обычного мужчины того опасного времени, однако это говорило не о слабости, а скорее об опасной ловкости и быстроте. Женщины теряли голову от необычной холодной красоты вампира, но Ханс, общаясь с главой Неуязвимых, не мог отделаться от странного чувства, что разговаривает с очень опасным хищником. Он не делился с Ротгаром этим впечатлением, боясь обидеть друга такой предвзятостью, но в присутствии Рейнхарда пальцы сами хватались за рукоять меча. Сейчас вампир был сильно разозлен и нервно барабанил пальцами по столу. - Никогда среди Неуязвимых не было предателей! Напасть на своего товарища во время боя, ударить исподтишка! Кинжал слишком слабая улика! Твой оруженосец уже пришел в себя? Что он может сказать об этом? Ротгар смело выдержал взгляд герцога. - Да, Андреас оправился от ран, хвала Господу, и он также утверждает, что фон Ратцен подло напал на него, когда юноша вступился за женщину. - Женщины, всюду женщины! Кажется, всем понятно, что война не прогулка и не рыцарский турнир! Ротгар сдержанно возразил: - Ваша светлость, мы пришли сюда с именем Бога и не должны вести себя, как банда негодяев! - О, Господи, маркграф, конечно же, нет, я имел в виду совсем не это! Просто печально, что какая-то безвестная сарацинка стала причиной размолвки между моими людьми! Фон Ратцен будет заключён под стражу, пока юный барон фон Триер не придет в себя. Я хочу выслушать их вместе! Андреас немного смущался перед высокими персонами. Кроме командира Неуязвимых здесь присутствовали сам король, граф Чермак и все рыцари, кто не был занят по службе. Многие смотрели на юношу с явным неодобрением, считая, что он просто оговорил товарища по оружию. Однако Андреас подробно рассказал, что произошло в темном переулке, стараясь держаться спокойно, хотя это было нелегко. Одни обвинения в трусости чего стоили! У фон Ратцена нашлись защитники. - Прошу прощения, но оруженосец маркграфа ещё слишком неопытен и не представляет опасности, которая может исходить от женщин! Я охотно верю, что Генрих возможно слишком грубо обошёлся с некой сарацинской дамой, но скорее всего она была не одна, именно ее сообщник едва не убил Андреаса! - Все именно так и было, господин герцог! – подсудимый умоляюще взглянул на герцога, но тот даже не повернулся в его сторону. Его Величество слушал с интересом, но не проронил ни слова. Зато вмешался Яромир Чермак: - Думаю, всем будет интересно послушать госпожу Василину Озеркову! Василина немного смущаясь, поклонилась судьям и поклялась говорить только правду и, положив руку на Святое писание. Она бойко описала утреннее происшествие в лазарете, затем ее сменил отец Петр, поведавший о своей опасной находке. Рыцари зашумели, переговариваясь. Картина вырисовывалась слишком неприглядная. Яромир Чермак поднялся с места: - Я думаю, услышанного здесь достаточно, чтобы доказать вину графа фон Ратцена! - И все же неоспоримых улик нет, - осторожно заметил один из приближенных герцога. - Кинжал могли похитить, склянка с ядом неизвестно кому принадлежала! - Да какие же ещё нужны улики? Этот негодяй один из тех, кто отвечает за безопасность его Величества! Это неслыханный позор для всего отряда! Рейнхард мгновенно покраснел, как варёный рак, и метнул на Чермака совсем неласковый взгляд, но сдержался: - Как бы ни было мне больно слышать такие слова, но я вынужден согласиться с господином графом, этот позор! И позор можно смыть только кровью! Андреас вскочил со своего места: - Я готов! Пусть встретится со мной в честном бою лицом к лицу! Фон Ратцен, сидевший на скамье у стены, в окружении мрачных стражников, оживился, в глазах появился блеск надежды: - Ваша светлость, прошу, дайте отстоять свою честь! Рейнхард, всё ещё кипевший от гнева, посмотрел на предателя как на мокрицу: - Не слишком ли милосердно для такого ничтожества умереть в бою? Однако сложно будет найти палача для тебя! Пожалуй, поединок это лучший выход! Ротгар непочтительно перебил своего господина: - Он не умеет сражаться честно, я не позволю зря рисковать жизнью своему оруженосцу! Юноша и так остался жив просто чудом! Ханс все это время скромно сидел рядом с другом, внимательно слушая всех участников необычного суда. Сейчас он тоже решил вставить пару слов: - Да он просто зарежет парня на этот раз по-настоящему! Может, просто запереть его покрепче? В каждом дворце есть подвал, а в нем железные клетки, или это ненастоящий дворец! Глаза Рейнхарда метали ледяные молнии, он с повернулся к фризу с нехорошей улыбкой: - Может ты выйдешь вместо него? Или ты всерьез считаешь себя Неуязвимым? Ханс покраснел не хуже вампира: - С вашего дозволения и выйду! Должен же кто-то проучить подлеца! Ротгар перебил его: - Выйду я! И закончим на этом! После бесславной гибели Килич -Арслана и его людей сельджуки сняли осаду и ушли прочь, захватив с собой пять корзин с отрезанными головами, спущенные алданцами со стен. Но дозорные не раз замечали небольшие группы всадников совсем рядом с крепостью. Яромиру Чермаку затея с поединком не очень нравилась. - Не понимаю, Ваше Величество, - ворчал коннетабль, - зачем столько церемоний с этим предателем? Мы на войне, и не стоит устраивать представление! Максимилиана ,казалось, забавляло искреннее возмущение своего верного рыцаря. - Ну видишь ли, это решение Рейнхарда! Его людям совсем не понравится, что потомку старинного рода отрубят голову на плахе. Другое дело поединок, суд божий, дело чести! Граф Чермак покачал головой: - Лично я не сомневаюсь, что негодяй виновен, но стоит ли рисковать жизнью маркграфа фон Райзенхорста? Он хороший боец, смелый рыцарь, но слишком щепетилен в вопросах чести! Я бы поставил на фриза, если бы у того была вампирская сила и скорость! Максимилиан дружески похлопал его по плечу: - Ротгар опытный воин, он справится! Или ты,Яромир, сомневаешься в суде Божьем? Бронислава наконец сняла кольчугу, оставшись в стеганой безрукавке, надетой поверх лёгкого кафтана. С трудом расчесала густые волосы частым гребнем и наспех умыла лицо. Ей не терпелось увидеть Ротгара после этой тревожной ночи, однако в правом крыле дворца было пусто. Все подчинённые герцога куда-то исчезли. Она растерянно побрела по коридору с высокими окнами и незаметно очутилась у дверей главного зала. Важный часовой преградил ей путь, но она и не хотела привлекать всеобщее внимание и осталась у входа, внимательно вслушиваясь в каждое слово. История с Андреасом поразила девушку, но итог суда просто возмутил. Ротгар вышел из зала одним из последних и столкнулся с Брониславой: - Прости, что не зашёл сразу! С моим оруженосцем приключилась беда! - Я слышала! Ты опять будешь с ним драться? – она напряглась, как струна, метнув в него сердитый взгляд из-под насупленных бровей.

Ротгар сжал ее ладони и поднес к губам: - Я должен! Андреасу с ним не справиться, он ещё не здоров, да и противник слишком подлый. - Но ты же обещал не участвовать в турнирах! Она с надеждой посмотрела на него, понимая всю нелепость этого замечания, но все же цепляясь за любую возможность не допустить поединка. Ротгар терпеливо улыбнулся и погладил ее по расстрепанным волосам: - Это не турнир, считай, что это бой с неверными! Фон Ратцен такой же враг, как сарацины. Он наклонился к ней, не в силах противиться притяжению колдовских серых глаз, ладони почти обхватили тонкую гибкую талию: - Не стоит сомневаться во мне, моя фиалка! Я справлюсь! А сейчас, прости, мне нужно поспать! Он с сожалением оторвался от нее и догнал Ханса. Фриз проводил взглядом стройную фигурку с длинной косой и улыбнулся: - Волнуется, верно? - Ротгар пожал плечами: - Ее волнения напрасны. Все кончится быстро. Я не дам негодяю ни единого шанса! Ханс замолчал от такой самоуверенности, Ротгар же отстегнул меч, снял кольчугу и поддоспешник и вытянулся на жёсткой постели. - Ты, что , действительно, спать собираешься? – возмутился фриз, но вампир уже не отвечал, провалившись в крепкий сон, словно по волшебству. Ханс попробовал последовать его примеру, но несмотря на бессонную ночь, уснуть у него не получилось. Он так и провалялся до самого вечера, думая о предстоящем поединке и жалея, что сразу не воткнул меч в глаз негодяю! Не пришлось бы теперь переживать за Ротгара. Черт бы побрал этого герцога, видно простому человеку не понять нелюдя,да ещё почти королевских кровей! Ханс вспомнил возмущенное лицо веславки, пылающее сердитым румянцем, яркие незабудки синих глаз, сверкающие из под насупленных бровей и изо всех сил сжал кулаки в бессильном гневе.

Вечер принес долгожданную прохладу, что очень радовало и зрителей и участников поединка. Хмурый Андреас подал Ротгару щит. Лицо юноши было слишком бледным, под глазами легли тени. Маркграф окликнул оруженосца: - Андреас, да что с тобой сегодня? Юноша опустил глаза и неохотно ответил: - Все хорошо, господин, если я не слишком расторопен, то это после ранения. Ротгар прекрасно понял причину плохого настроения своего оруженосца и положил руку на плечо юноши: - Я знаю, что ты не слишком рад моей помощи и предпочел бы сам отстаивать свою честь, но война не позволяет ждать слишком долго, а я не могу допустить чтобы ты рисковал жизнью! В сражениях ты всегда рядом, у тебя ещё будет повод отплатить мне! Оруженосец со глубоким вздохом согласился со своим господином. Юноша молился, чтобы Хильда фон Райзенхорст никогда не узнала о его позоре.

Соперники сражались пешими, в лёгких кольчугах и шлемах с открытыми лицами. Маркграф с трудом справлялся с душившей его яростью, ему хотелось без всяких глупых правил опрокинуть предателя на землю и изрубить в куски. Фон Ратцен нацепил маску оскорбленной невинности и пока лишь защищался, ловко уворачиваясь от меча Ротгара, то и дело рассекающего воздух над его головой. Ханс с тревогой наблюдал за поединком. - Да что же он творит, нельзя же так раскрываться!- воскликнул он с упрёком в голосе. Гюнтер, стоявший рядом, недовольно оглянулся: - Ты бы помолчал немного! Неужели сомневаешься в Ротгаре? Ханс сердито помотал головой, но замолчал , продолжив наблюдать за поединком. Ротгар высоко поднял меч и резко опустил, очевидно рассчитывая разрубить противника пополам. Но фон Ратцен успел подставить щит. Однако согнутая рука не выдержала сильного удара и согнулась, чуть не вывернувшись из сустава. Меч съехал по щиту, ласково царапнув щеку, фон Ратцен резко отшатнулся назад. Ротгар снова замахнулся, не думая о защите, но противник ушел от удара и полоснул мечом справа. Прочная кольчуга выдержала, ответив противным скрежетом металла об металл. Ротгар ударил противника щитом, сбив с ног, и снова замахнулся, фон Ратцен успел вскочить и встал в боевую стойку. Ротгар отбросил щит и, перехватив меч двумя руками, обрушил меч на голову противника. Фон Ратцен еле успел прикрыться щитом. Страшный удар прорубил железо и разбил в щепки дубовые доски. Фон Ратцен снова не устоял на ногах, но быстро перекатился по земле и очутился позади маркграфа. Он занес меч, метя в спину противника, но Ротгар оказался быстрее. Подняв клинок на уровне плеч, он стремительно обернулся, и острое лезвие со свистом пререрубило шею противника. Голова, обрызгав кровью платья двух фрейлин королевы, упала в фонтан. Шлем покатился по посыпанной песком дорожке. Зрители шумно заохали. Ханс успел выловить голову, прежде чем, чем та пошла по дну. Он поднял за волосы страшный трофей с искаженным злостью лицом и оскаленными клыками и громко крикнул: - Божий суд состоялся. Негодяй получил по заслугам! Немного разочарованные такой быстрой расправой, зрители расходились. Ротгар устало улыбнулся подлетевшей к нему Брониславе, всё ещё одетой в стеганую куртку. - Все кончено. Надеюсь, ты не успела испугаться!

Глава 21

Бронислава долго пронежилась в постели. Проснувшись, обнаружила, что в комнате нет соседей. Единственная кровать, которую они уступили Любаве, была аккуратно застелена. Брониславе достался сундук, на который она бросила одеяло, любезно предоставленное хозяйкой трактира, под голову сунула мешок с вещами и укрылась дорожным плащом. Светозар поступил примерно также, только на его долю не досталось даже сундука, богатырь расположился на полу.

Сейчас вещи брата и сестры были на месте, но сами они куда-то исчезли. Бронислава пожала плечами, хорошенько потянулась и умылась ледяной водой из рукомойника, растерла щеки вышитым льняным полотенцем и причесала костяным гребнем подрезанные волосы. Одела дорожную куртку, закрепила на поясе ножны с мечом и отправилась на нижний этаж трактира, не забыв запереть комнату на ключ.

За столом скучала белокурая пышечка Людмила, уныло глядя на пенки молока в глиняной кружке и и рогалик с маком на тарелке.

- Доброго утра, красавица! – поздоровалась Бронислава, стараясь придать голосу если не мужскую грубость, то хотя бы мальчишескую дерзость.

- И вам доброго, господин Бронислав! – Людмила залилась краской. Стройный и обходительный, с нежным девичьим лицом и огромными глазами, обрамленными длинными ресницами, Бронислав Белогорский казался ей не то ангелом, не то сказочным принцем.

- Надеюсь, я не мешал вам своим храпом? Есть у меня такой недостаток! – Бронислава улыбнулась с простодушным видом. На самом деле всю ночь оглушительно храпел Светозар, но усталость быстро взяла свое, и она крепко проспала до самого утра.

Матильда лично принесла благородному господину колбаски с тушеной капустой. Бронислава рассыпалась в благодарностях, понимая, что надо бы хлопнуть трактирщицу по пышному заду, чтобы не выходить из образа, но подобное притворство было ей не по силам, и она ограничилась нежным взглядом.

Когда Матильда удалилась на безопасное расстояние, Бронислава воткнула вилку в колбаску и поинтересовалась у Людмилы:

- А где же Светозар, куда он запропастился с самого утра?

Любава перекинула за плечо толстую светлую косу, открывая пышную грудь, и улыбнулась:

- Братец старается найти попутчиков до Златограда. Намного безопаснее пристать к купеческому обозу, чем ехать одним!

- Да чтоб им лопнуть от жадности! – пробасил Светозар, неожиданно появившись за спиной сестры. Для своего роста и веса он двигался удивительно тихо.

- Что, никто не соглашается? – посочувствовала Бронислава.

- Да просят такую цену, как будто нас на своем горбу до самой столицы попрут! А у нас лишних денег, сам видишь, нет, иначе не ночевали бы в этом клоповнике.

Бронислава подумала, что у нее самой с деньгами не густо, хорошо бы хватило заплатить за корабль, если королева не захочет с ней разговаривать, и согласно кивнула:

- Не будем кормить живоглотов, сами доберемся. Тут ехать не больше дня, и места не слишком глухие!

Она придвинула к кузнецу огромное блюдо с тушеной капустой. Тот задумчиво запустил туда ложку:

- Тут я с тобой согласен, только вот купцы ведут себя странно, ну да черт с ними! Значит наши гроши им точно лишние!

- Зато я могу поехать с вами совершенно бесплатно! Мне тоже нужны попутчики! Ну а если что, мой меч не будет лишним. -Хильда подошла к ним совершенно бесшумно. Людмила уронила ложку от неожиданности. Светозар нахмурился, Бронислава окинула вампиршу быстрым взглядом и усмехнулась. Хильда усвоила урок, свой вызывающий наряд она заменила на скромную замшевую куртку свободного покроя.

- Ладно, уговорила, - пробурчал кузнец. – Негоже девице разьезжать одной, тем более по лесу.

Вот и договорились! – Хильда тряхнула волосами. – Встретимся у конюшни!

Она чуть не вприпрыжку унеслась наверх. Светозар неодобрительно покачал головой. Бронислава снова удивилась, как изменилась кузина Ротгара без опеки своего мрачного дядюшки.

Дорога постепенно сужалась, зарастала травой и все больше походила на лесную тропу. Слева от дороги бархатным ковром серебрилось болото, справа возвышались мрачные ели, за которыми начиналась непролазная чаща.

Бронислава оглянулась на кузнеца, упрямо сжимавшего в руках вожжи:

- Мне кажется, что Златоград в другой стороне. Что-то не так с этим указателем… Похоже, мы заблудились.

Хильда подала голос:

- Или кто-то помог нам заблудиться!

Светозар нахмурился:

- Потому и не хотел я один ехать. Уже темнеет, придется здесь заночевать.

- Страшно в лесу, братец! – подала голос Людмила. – И болото рядом, там завсегда полно всякой нечисти.

- И комары злые до ужаса! Не хочу проснуться с распухшим лицом! – поддержала ее Хильда. – Но впереди есть жилье! Тянет дымом и хлевом.

- Д а кто же может жить в такой глуши? – удивился Светозар.

- Ну в любом случае выбирать не из чего! – Бронислава спрыгнула с коня и пошла пешком, внимательно смотря под ноги.

Чутье не подвело вампиршу, дорога вывела их к большому подворью, окруженному частоколом. Ворота неожиданно легко распахнулись, путники зашли внутрь и остановились, разглядывая заросли крапивы у забора, сваленные в кучу дрова и огромный колун, торчащий из чурбака. Стены дома потемнели от дождей, но крыша была покрыта свежей дратвой.

В низкой пристройке с земляной крышей шумно пыхтели и хрюкали. Хильда задержала дыхание, чтобы не слышать запах свежего навоза.

Светозар поднялся по скрипящим под его весом ступеням и постучал в дверь. Не дождавшись ответа, постучал еще раз. Оглянувшись на Людмилу, продрогшую от наползавшего со стороны болота тумана, он заколотил еще сильнее.

- Эй, хозяева, вы живы?

Вламываться без спроса ему не хотелось, но и ночевать под открытым небом тоже.

- Чего шумите, окаянные! – голос из-за двери напомнил скрип сухого дерева, - так и дверь можно выломать !

Обладатель скрипучего голоса прошаркал к двери и ехидно спросил:

- Вы чего по лесу шастаете на ночь глядя?

- Мы путники, ехали в Златоград, сбились с дороги. Пусти заночевать, бабушка! Хоть во дворе, хоть на сеновале!- Светозар постарался смягчить свой бас и придать ему ласковые нотки.

- Да какие же вы путники! – невидимая старуха явно наслаждалась их беспомощным положением. – Тут ночами только люд разбойный шастает, да нечисть с болот заглядывает! Не пущу, мне еще пожить охота!

Кузнец растерянно оглянулся на спутников. Людмила пришла на помощь брату:

- Да мы и сами страсть как боимся лихих людей да кикимор с болотниками!

Пожалейте, бабушка, Христом Богом прошу!

- Ну смотрите, коли врете! - послышалась возня и скрип, наконец стукнул засов и дверь отворилась. Старая женщина с распущенными седыми волосами криво улыбнулась:

- Ну проходите, гости дорогие!

Выцветшие серые глаза, утонувшие в морщинистых веках, внимательно изучали путников.

Ну что обмерли, заходите! Спать будете на полу, избенка тесная.В тесноте, не в обиде! – пробасил Светозар. – Нам бы еще коней разместить, мы сюда не пешком добрались!- Пойдем, покажу, где привязать. Да заодно воды нальешь. – старуха, кряхтя, спустилась с крыльца, поманив за собой Светозара. Хильда увязалась за ними. Около хлева она заметила еще колоду, древесина покрылась бурыми пятнами, железистый запах защекотал ноздри. Бабка опередила ее вопрос:

- Свинью на той неделе рубили. Нечего зыркать по сторонам, не у себя дома!

Хильде не понравился запах, но она промолчала. В конце концов отличить свиную и человеческую кровь недельной давности трудновато даже для вампира.

От печки несло жаром и сьестным духом, но хозяйка вытащила ухватом горшок пареной репы и почти бросила на стол.

- Чем богаты, тем и рады, - из-под лохматых бровей зыркнула на Хильду, недовольно сморщившую нос. - Коли не по нраву, то не ешь.

Людмила развязала котомку и выложила на стол кольцо колбасы и копченый окорок. Бронислава добавила ковригу хлеба.

- Садитесь, бабушка, повечеряйте с нами!

Старуха слегка смутилась и отрицательно покачала головой:

- Благодарствую, но не хочется. На старости лет много ли надо. А вы молодые, да в дороге устали, ешьте на здоровье.

Хильда не очень вежливо влезла в разговор:

- Как же вы тут в глуши одна управляетесь? Страшно у болота, да и тяжело с хозяйством. Крыша, смотрю, новая, забор крепкий.

Старуха одарила вампиршу еще одним злым взглядом:

- Мужа моего всего год как медведь задрал. А сыновья в город подались, да и пропали. То ли живы, то ли нет, сама не знаю. Вот живу пока, жду, когда Господь приберет.

- Вы. Бабушка, не сердитесь на нее, - Светозар хмуро оглянулся на вампиршу. – Молодо, зелено, не знает, где промолчать.

- Да я и не сержусь, касатик. Попейте взвара на диких яблочках да и укладывайтесь. Скоро стемнеет совсем.

Бронислава переглянулась с вампиршей. Ей тоже показались странными н жалобы на одиночество и старость, и в то же время крепкий дом и двор, скотина в хлеву, запах мясных щей из печки. Что-то не договаривает старая карга. Надо быть начеку… Бронислава зевнула и почувствовала, как слипаются веки…

Хильда ворочалась на старом овчинном тулупе, но заснуть ей не удавалось. Зато ее спутники спали, как убитые, храпя и посвистывая в три носа. Хильда вдруг вспомнила драку в трактире, и мысленно улыбнулась.

Манфред учил никому не доверять, во всем искать выгоду и не проявлять глупого милосердия. Дружба, по его словам, глупая потеря времени, все должно иметь свою цену. Но и Светозар, и невеста ее кузена заступились за нее просто так, не ища никакой выгоды. Похоже, он сильно ошибался.

Чуткий слух вампирши уловил скрип ворот, фырканье лошадей, тяжелые шаги и скрип ступеней. Дверь в избу отворилась, бабка придушенно всхлипнула:

- Ох, вернулись наконец, соколики мои!

- Да, матушка. Не слишком удачно съездили. А у тебя, смотрю, гости!

- Да, четверо. Крестьянин с сестрой, парнишка из благородных, да девка строптивая из нелюдей. С этой чернявой поосторожней! Я им отвара с сонной травой не пожалела, спят крепко.

- Путники это хорошо. В дорогу с пустыми карманами не поедут. Да и кони с телегой лишними не будут. – подал голос второй пришлый. – А за клыки и сердце вампира Николас даст хорошую цену. У этого колдуна все идет в дело!

Хильда напряглась, сжимая кинжал. Хозяева этого притона были уверены в силе сонного зелья и совершенно не таились. Вот только ей не понравилась запах напитка, и она выплеснула его за печку. Да еше толкнула Славку, и та пролила половину кружки.

- Доиграется колдун, да и вы вместе с ним! Попадетесь королевским стражникам! – заворчала старуха. – Свинки мяса давно не видели, а кости да тряпки сжечь в яме, мило дело! Мать слушать надо, а не кого попало!

- Не ворчи, матушка, и свинкам достанется, и ученого человека порадуем1

Пойдем посмотрим на твоих гостей!

Хильда прикрыла веки, притворяясь спящей, и приняла расслабленную позу. За окнами заметно посветлело. Разбойники спокойно обсуждали спящих;

- А девки то хороши, где-то я их видел. Ого, Михал, да это те же самые из таверны!

Второй грубо оборвал его:

- Не треплись громко, ещё разбудишь. Ноги вяжи! Просто прирезать их слишком просто. Надо поквитаться за таверну. Займись-ка девками, сначала чернявой.

Разбойник наклонился над Хильдой и с глупой улыбкой потянулся к её груди, но даже не успел вскрикнуть, когда нож вампирши вошёл в основание шеи.

- Вот же сука! – прохрипел он и захлебнулся кровью. Хильда столкнула тяжёлое тело и вскочила на ноги. Михал бросился к брату:

- Андрис, братишка!

Голова Андриса безвольно моталась, глаза уже остекленели. Разбойник перестал трясти мертвое тело и повернулся к Хильде:

- Ах, ты, упыриное отродье, живьём сожгу, черт с ним, с колдуном!

Хильда встала в боевую стойку, успев легонько пнуть в бок сладко спящую Брониславу:

- Да проснись же!

Та зашевелилась, силясь выбраться из тяжелого сна. Все звуки были приглушенными, словно вокруг была толща воды. Руки не слушались, тяжелые, словно чужие. В лунном свете, струившемся в избу через маленькие окошки, все выглядело призрачным и зловещим. Однако Славка поняла, что они попали в беду, и Хильде нужна помощь. Цепляясь за лавку у стены, она попыталась встать, но ноги не слушались.

Михал осторожно приближался к вампирше, она отступала, маленькая и хрупкая по сравнению с высоким широкоплечим разбойником. Однако он был опытнее своего покойного брата и не торопился, зная, что с нелюдями шутки плохи, и хрупкость и беззащитность девицы обманчивы. Хильда не сводила глаз с ножа в его руке, зло скалилась, показывая небольшие клыки. Спина уперлась в угол между стеной и печкой, Михал нехорошо улыбнулся и выбросил вперед руку с ножом, целясь ей в горло. Однако Хильда быстро присела, и нож ткнулся в бревно. Зато. её клинок оставил противнику глубокую рану на бедре.

Да ты, нечисть зубастая! – Михал пытался зажать рану, но кровь выплескивалась между пальцами. – Я ж тебя на куски изрежу!В глазах вампирши вспыхнули алые угольки, от запаха свежей крови сладко закружилась голова, она дикой кошкой накинулась на разбойника, сбила с ног и принялась наносить удар за ударом.

- Хильда, хватит, он уже умер! Пошли отсюда! – Славка почти пришла в себя и пыталась остановить вампиршу. Услышав ее голос, Хильда вздрогнула, рука с ножом замерла в воздухе. На полу натекла лужа крови, невезучий Михал превратился в решето, Она глубоко вздохнула, тряхнув растрёпанной черной гривой. Огоньки в глазах потухли, страшный оскал с трудом разгладился, превратившись в кривую улыбку.

- Да, - Хильда устало слезла с истерзанного тела и ногой оттолкнула его подальше. – И правда, сдох! Надо было его про колдуна расспросить, который за клыки вампирские хорошую цену дает…. И сердце, и прочую требуху берет. Как в мясной лавке.

- Что ты такое говоришь… - Бронислава растерянно хлопала глазами. Она все еще была под действием дурмана, и страшный разговор считала ночным кошмаром. Но выходит, все было правдой. Ужас на миг сжал сердце. Онаглубоко вздохнула:

- Мы сообщим властям об этом Николасе. Ты,ты нас спасла!

Она с состраданием посмотрела на забрызганную кровью вампиршу:

- Тебе бы выпить сейчас. У Светозара где-то бутылка к красного припрятана.

Да умыться как следует, а то на забойщика свиней похожа…

Хильда слабо улыбнулась:

- Тебе все время хочется меня умыть, мне няньки давно не нужны.

Бронислава ощутила спиной чужой недобрый взгляд и быстро развернулась. В шаге от нее стояла старуха.

- Сгинули мои сыночки, кто же свинок будет кормить! Свинки есть хотят, свинки голодны! – Приговаривала она. поднимая руку с огромным ржавым тесаком. Брониславе все еще не отошла от сонного зелья, и движения старухи показались ей ужасно замедленными. Она заученным движением ударила бабку по запястью, тесак глухо стукнулся об пол, правая рука выпрямилась, охотничий нож вошел под ребра ведьмы по самую рукоять. Старуха заскулила и ничком повалилась на пол. Ноги судорожно дернулись, пальцы с черными отросшими ногтями поскребли по полу и затихли.

Бронислава испуганно смотрела на темную струйку крови. ползущую к ее сапогам. Она вдруг перегнулась пополам и солрогнулась от приступа рвоты. Рот наполнился горькой слюной.

Хильда недоверчиво спросила:

- Ты что в первый раз убила человека?

- Д-да… – прохрипела Бронислава. Ей было стыдно. Но Хильда осторожно похлопала ее по плечу:

- Ничего, первый раз всегда так. Привыкнешь. Но ты молодец, быстро ее прирезала и умело! И не подумаешь, что никогда не убивала!

Хильда помотала головой, стараясь заглушить воспоминания о своем первом разе. Звучит, как потеря невинности. Тьфу ты, вот мерзость!

Ровенское урочище. Самая глухая чащоба. Сюда не добираются королевские войска, обходят сторонойсамые умелые охотники и следопыты. Здесь спрятано от людских глаз святилище Вейда, старого языческого бога войны и мести. И рядом стоит тайное убежище графа Манфреда. Крепкий дом из толстых бревен обнесен высоким частоколом. На широком дворе стоят на коленях пять человек. Их одежда грязна и оборвана, лица изуродованы побоями. Люди графа окружили их плотным кольцом, сжимая в руках обнаженные мечи.

Сам Манфред сидел на крыльце в высоком кресле, словно король на троне. Хильда стояла рядом. Двенадцатилетняя девочка подросток рассматривала оборванцев на коленях с любопытством и жалостью. Граф вполголоса обратился к воспитаннице:

- Я вижу, Хильда, тебе интересно, в чем провинились эти люди!

Они вероломно напали на моих воинов, когда те собирали оброк. Посмели предать своего господина, мало того посмели отправить гонца с письмом в Златоград! К счастью,мои люди перехватили гонца!

Что надо с ними сделать, Хильда? - рука в кожаной перчатке сжала острое плечо ребенка. – Ну же, скажи, не смущайся!

- Наказать, - еле слышно шепчет девочка.

- Хорошо, - кивает Манфред. – И мы их накажем. Но все же будем справедливы. Хотя они заслужили смерть, но все решат высшие силы.

В глазах ребенка на миг загорается восхищение. Он, ее единственный близкий человек, умеет бытьмилосердным, и справедливым. Этибунтовщики выглядят слишком жалкими, чтобы просто казнить их.

- Здесь на древней земле свершится справедливость. - Манфред поднялся со своего трона. – Древний обряд священной охоты. Они могут спасать свою жизнь, мы будем карающей силой. Открывайте ворота!

Он презрительно посмотрел на бунтовщиков:

- Если успеете добежать до реки, будете жить! Но покинете мои земли!

Светловолосый парень со сломанным носом и заплывшим глазом прохрипел:

- По старым законам нам нужно хоть какое-то оружие против твоих псов, господин граф!

Манфред оскалился:

- Ты же пьющий кровь, а не жалкое человеческое отродье! Можешь постоять за свою жизнь! Вперед. Не будем терять время!

Воины графа подтащили пленных к воротам, разрезали верёвки и выкинули за ворота с насмешками и оскорблениями. Бедняги поднялись на ноги и застыли в нерешительности. Из ворот вылетела стрела, взмыла вверх и упала под ноги пленникам. Рядом вонзились ещё две. Крестьяне наконец опомнились и побежали к лесу. Трое из восьми сильно хромали. Как только они скрылись за деревьями, люди Манфреда тоже двинулись к лесу.

Оруженосец графа вывел двух осёдланных коней. Манфред встал с трона и подтолкнул вперед воспитанницу:

- Пойдём! А то нам ничего не останется, все веселье пропустим!

Хильда послушно забралась в седло и направила коня за Манфредом. Граф однако не последовал за всеми, а свернул направо. Здесь в лес уходила хорошая натоптанная тропа. Некоторое время они ехали молча, не торопясь.

Хильда прислушивалась к окружающим звукам. За стеной мрачных елей ей чудились хруст сухих веток под ногами беглецов, тяжелое дыхание борьбы и короткие крики умирающих. Даже запах крови тревожил ее воображение.

- Как вы думаете, дядя, кто-нибудь выживет?

- Скоро узнаем! -граф не обернулся. Но Хильда была уверена, что он улыбается.

- А куда мы едем? – не унималась она.

- Потерпи немного, скоро будем на месте! – коротко ответил он, пресекая дальнейшие вопросы.

Наконец конь графа остановился. Хильда тоже потянула узду. Её кобылка недовольно мотнула головой, но встала рядом. Прямо перед ними за узкой полоской молодого березняка и зеленым ковром осоки блестела река.

Манфред обернулся и с хищной улыбкой посмотрел на воспитанницу:

- Успели! Пока пусто. Но кто-нибудь обязательно выживет!

Хильда непонимающе смотрела на дядю.

- Помолчи! – шикнул он.

Долго ждать пришлось. Вскоре затрещал прошлогодний валежник, скрытый высокой травой, зашумели кусты, и на луг выбрались двое беглецов, темноволосый мужчина средних лет, чье лицо пересекал свежий шрам от удара плетью, и светловолосый юноша в заляпанной кровью рубахе.

- Тео, мы сумели, добрались! – паренек не скрывал радости. Но старший товарищ остудил его:

- Не спеши, Алекс! Порадуемся на том берегу!

Манфред кивнул, словно соглашаясь со словами беглеца, и достал лук, висевший рядом с седлом. Он неторопливо прицелился.

- Но дядя, они же дошли до реки, сумели! А как же божий суд? – Хильда была ошарашена. Манфред обернулся:

- Здесь мои земли, и мое право вершить суд. Они предали меня. Хотели, чтобы король жалких людишек назначил сюда своего наместника. Такую заразу надо вырывать с корнем, не давать ни единого шанса. Запомни, девочка! Второй твой! Ты неплохо стреляешь, отсюда даже ребенок не промажет.

Дрожащими руками Хильда достала лук и вставила стрелу. Ей еще не приходилось убивать людей или нелюдей. Надо попасть в сердце. Иначе у пьющего кровь будет шанс выжить. Парень со светлыми волосами был немного старше ее и совсем не выглядел опасным, почему она должна оборвать его жизнь?

- Потому что именно этот малый пытался увести донос в Златоград, из смазливого мальчишки вырастет опасный бунтовщик и предатель. Стреляй или тебе под силу только розы вышивать! – издевка в голосе Манфреда обожгла, словно молодая крапива. Он читал ее сомнения, словно открытую книгу. Покраснев от стыда и обиды, Хильда прицелилась. Манфред первым отпустил тетиву, она зажмурилась и тоже разжала пальцы.

Темноволосый Тео упал первым, стрела графа прошила его насквозь. Алекс обернулся, и стрела Хильды воткнулась в солнечное сплетение. Юноша упал на колени рядом с мертвым другом.

- Боги покарают тебя… граф.. – из губ побежала кровавая струйка, он повалился на бок рядом с мертвым другом.

Манфред презрительнопосмотрел на Хильду:

- С закрытыми глазами в сердце не попадешь! Надо добить его! Хоть и предатель, но нашей породы. А мы живучие!

Но воспитанница не слушала. С перекошенным странной гримасой лицом она соскочила с коня, уронив лук на траву, и согнулась пополам у ближайшей березки, не в силах унять приступ сильнейшей рвоты.

Граф пожал плечами и спешился. Достав из ножен меч, он направился к реке, не обращая внимания на дрожащие плечи девчонки

.Когда Хильда наконец успокоилась и привела себя в порядок, Манфред вернулся. Меч уже был в ножнах, он нес головы несчастных беглецов, прихватив за длинные волосы. Страшные трофеи покачивались и капали кровью на траву. Хильде почудилось, чтовеки Алекса дрогнули, и ее опять чуть не стошнило. Манфред бросил головы на траву:

- Они будут неплохо смотреться на кольях у ворот замка! Пусть знают, что со мной шутки плохи!

Потом она стала более хладнокровной и уже не сомневалась, когда надо было добить противника.Стычки с давними врагами Манфреда. Еще один бунт в глухой деревне, нападение реальных разбойников на проезжей дороге.

Её рука была твердой, разум холодным, и только сердце трепетало жалкой подбитой птицей, радуясь скупой похвале приемного отца.

Хильда помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. Она окликнула грустную Брониславу:

- Эй, графиня Белогорская, ты как, пришла в себя?

Бронислава слабо улыбнулась:

- Все хорошо, Голова еще немного кружится.

-Надо будить брата с сестрой и уносить ноги отсюда! - вампирша присела на корточки и принялась тормошить кузнеца за плечо. Ничего не помогало, парень отмахивался, словно от мухи, и продолжал храпеть, как ни в чем не бывало. Бронислава огляделась по сторонам и увидела деревянную бадью с водой на лавке.

- Пожар, горим! - Заорала она и вылила все на голову кузнеца.

Светозар резко вскочил на ноги:

- Что горит? Где? -он ударился макушкой о низкий потолок, но даже не заметил этого. За окнами заметно посветлело, и он потрясенно разглядывал разгромленную и залитую кровью избу.

- Что здесь случилось? - хмуро спросил он. Бронислава и Хильда коротко рассказали про вероломных хозяев. Людмила никак не хотела просыпаться, пришлось и её облить водой.

За хлевом, где шумно пыхтели две огромные свиньи, обнаружилась прикрытая досками яма с обугленными костями. Кузнец побледнел, но промолчал. Он вышел и вернулся с большим колуном. Хильда взяла Брониславу под локоть и осторожно вывела из сарая, понимая что сейчас будет. Пара глухих ударов, жалобный визг объяснили все без слов.

Светозар отбросил в сторону окровавленный топор и вытер руки пучком травы. Вкоре повозка катилась по лесной дороге прочь от болота. Позади ярко пылал зловещий хутор.

В Златограде они снова оказались на постоялом дворе. У каждого из компании были свои дела, и дороги их должны были разойтись, но испытания последних дней сблизили их. Всем не терпелось приступить к ужину. В центре стола находилось блюдо с уткой, запечённой в яблоках. Все глотали слюну, но Светозар поднял руку, призывая к вниманию и поставил на стол бутылку того самого красного вина из своих запасов.

- Мы все стали друзьями, ведь друзья познаются в беде. Давайте выпьем за дружбу и доверие, за удачу для каждого!

Все радостно согласились, подставляя глиняные кружки, и бутылка быстро опустела. Светозар посмотрел в упор на Брониславу:

- Ну что, удачи тебе, граф Белогорский! Может, все же расскажешь, зачем притворилась парнишкой и сбежала из дома?

Бронислава поперхнулась:

- И давно ты догадался?

- Да почти с самого начала! Как ешь, как ходишь, как смущаешься. Что за дела у тебя в Златограде. Неужто и правда решила податься в Святую Землю?

Бронислава пожала плечами:

- Не буду отпираться. Ты прав. А парнем притворилась, чтобы в дороге легче было. Про Святую Землю ты почти угадал. Но сначала хочу попасть на прием к королеве. Мой жених из Неуязвимых, последний год от него не было вестей. Может она что-нибудь знает.

Людмила, и без того ошарашенная тем, что красивый юноша оказался девицей, охнула:

- Из Неуязвимых! Значит, нелюдь! И не страшно тебе, то есть вам, госпожа...

- Да помолчи ты! - прикрикнул на нее брат. -К королеве, значит. Не так-то легко попасть во дворец. Может, родня какая есть у тебя в Златограде?

Бронислава покраснела:

- Есть дядя родной. Но боюсь, они меня домой сразу отправят. А дома я просто с ума сойду от тоски и неизвестности.

Хильда, до этого молчавшая, вдруг заявила:

- Значит, завтра идем во дворец. Не пустят по-честному, будем брать хитростью! Наши дела подождут.

Королевский дворец находился в центре Златограда . Он напоминал обычный замок владетельного господина, только больше и величественнее. Пожалуй, каменная ограда не столь высока. У ворот скучали стражники, опираясь на алебарды. Увидев подъехавшего к воротам юношу, они оживились:

- Эй, парень. Куда собрался?

- Я граф Бронислав Белогорский! У меня очень важное дело к Её Величеству королеве Софии!

Доблестные воины расхохотались.

- Ишь ты, какой прыткий, и граф он, и королеву видеть желает! Проваливай малец отсюда, пока руки-ноги целы!

Бронислава с трудом сдержала закипающий внутри гнев:

- Но всем известно, что Её Величество раз в неделю разбирает прошения своих подданных! А сегодня как раз такой день!

- Чтобы попасть к Её Величеству, надо подать прошение вон в то окошко. И через неделю тебе скажут, на какой день тебе назначено, если ты вообще достоин предстать перед Её Величеством. - с ехидной усмешкой пояснил стражник. - Только припоздал ты со своим важным делом! Её Величество скоро уедет в Палестину, так что ничего тебе не светит.

- Что же видно не судьба! - покачала головой Бронислава с притворным смирением.

Если подойти к дворцу не с парадной стороны, там было довольно безлюдно. Высокие заборы богатых домов тянулись мимо. Вокруг ограды лениво без особого рвения прогуливался охранник. Ему было ужасно скучно, летнее солнце безжалостно пекло, нагревая кольчугу. Парень отчаянно мечтал о смене караула, прохладном пиве и возможности снять доспехи.

- Простите, а вы не подскажите, где здесь королевский дворец?

Перед стражником стояла белокурая девица в красном платье. Корсаж был слишком туго зашнурован, выталкивая наружу пышную грудь. От смущения она покраснела и прикрыла большие глаза длинными ресницами.

- Да ты, красавица, стоишь рядом с этим самым дворцом! - стражник приосанился, сразу забыв и о холодном пиве, и о душной кольчуге.

- Пока все хорошо! - Хильда повернулась к Светозару и Славке. - Начинаем!

Кузнец присел на корточки. Бронислава взобралась ему на плечи, Парень осторожно поднялся, и Бронислава сумела ухватится за край ограды. Она без видимых усилий подтянулась и через мгновение уже была на другой стороне.

- CБогом!- Шепнул Светозар, перекрестив уже скрывшуюся за стеной Брониславу. Хильда вздохнула:

- Мы своё дело сделали. Надеюсь, и у неё всё получится. Пошли теперь твою сестрёнку выручать..

Кузнец посмотрел на стражника, приставившего к стене алебарду и заливавшегося соловьем перед Людмилой. Он покраснел как свекла и двинулся вперед.

Бронислава отпустила руки и приземлилась на траву. Похоже, она попала в дворцовый парк. Аккуратно подстриженные кустарники, ухоженные цветы, мощённые дорожки. Она огляделась и решила пойти по дорожке ведущей к главному зданию. Но не успела пройти и десяти шагов, как её схватил за локоть высокий молодой мужчина в дорогом бархатном колете.

- Куда это ты спешишь, воришка? Я видел, как ты перелез через ограду!

Бронислава выдернула руку из его крепких пальцев.

- Я не вор, просто мне надо попасть на приём к королеве.

- Её Величеству нет дела до наглых воришек! Твоё место в тюрьме! - красавчик снова попытался схватить её, но Бронислава извернулась и ударила его кулаком в переносицу. Не оглядываясь на изрыгающего проклятия парня, она бросилась бежать, петляя словно заяц по дорожкам. Присев за кустом с жёлтыми душистыми цветами, она оценила обстановку.

Парадный вход был перед ней, а неподалеку видимо была кухня. Она осторожно выглянула из-за куста и обратилась к круглощёкой девушке в кружевной косынке и белом переднике:

- Простите, госпожа, я кажется заблудился. Где вершит суд милостивая королева София? Может покажете мне дорогу?

- Какая же я госпожа? - залилась румянцем пышечка. - Пойдемте. Я провожу вас!

Однако они не пошли к главному входу, а нырнули в низкую боковую дверь. Быстро прошли мимо подсобных помещений и кладовых и попали в дворцовый коридор. Затем поднялись по лестнице и оказались перед дверьми большого зала. Девчушка поглядела в щелку:

- На сегодня прием почти закончен. Но наша королеву не зря прозвали милостивой.

Она вдруг ловко втолкнула Брониславу в зал и прикрыла двери. Толчок юной поварихи оказался неожиданно сильным, и Бронислава, стараясь удержать равновесие, вылетела на середину зала. Покраснев от смущения, она оглядывала удивлённые, а кое-где и смеющиеся лица придворных около трона и стоящих у дверей простолюдинов. Красивая женщина в золотой короне, на которую падал солнечный свет из высокого окна, улыбнулась:

- О чем ты хотел попросить, юноша?

Бронислава залилась краской от смущения и упала на колени, не в силах поднять глаза. Вдруг двери в зал распахнулись, впуская того самого господина в красном бархатном камзоле и двух стражников с алебардами.

- Ваше Величество, прошу прощения, но этот парень мошенник, он незаконно проник во дворец, кто знает, что у него на уме? Позвольте мне задержать его!

Королева подняла руку, призывая к тишине:

- Нет, граф Отакар, не позволю. Я знаю, что его прошения нет в сегодняшнем списке, Но, видно его дело срочное, раз он сумел проникнуть сюда, минуя охрану!

- Слушаюсь Ваше Величество! - тяжело дыша, граф Отакар склонил голову, стражники с бесстрастными лицами замерли сзади.

- Ну, что же ты, юноша! Встань, не бойся. Никто не накажет тебя и не обидит. Расскажи о своей беде. - голос Софии был ласков и искренен. Бронислава вдруг ощутила комок в горле, глаза стали мокрыми. Она собралась с духом и заговорила:

- Ваше Величество, я дочь графа Штефана Белогорского, господина Шумавы. Уже два года прошло, как мой жених уехал в Святую Землю. От него давно нет известий. Но зато дошли слухи, что спасая жизнь короля, погибли несколько Неуязвимых, и Ротгар фон Райзенхорст был среди них. Ваше Величество, умоляю, скажите, правда ли это? Я проделала этот долгий путь, чтобы услышать всего несколько слов! Прошу, не откажите в моей просьбе!

Королева задумчиво рассматривала девушку.

- У меня самой нет точных известий. Его Величество очень краток в письмах. Он писал о засаде в ущелье, но не упоминал никаких имен. Я так понимаю, что ты приехала одна, вопреки родительской воле?

- Да, Ваше Величество. – чуть слышно прошептала Бронислава. – Я..Я не могла больше так жить. Все намекали, что Ротгар умер, и надо жить дальше…А я не верю! И не хочу дальше… без него..

Сили вдруг покинули ее, она почувствовала, что сейчас потеряет сознание прямо посреди роскошного зала.

Королева замолчала, На бесстрастное красивое лицо набежала тень. Затем Её Величество снова лучезарно улыбнулась:

- Милая моя девочка, надо верить! И надо жить дальше! Уныние тяжкий грех, а бездействие ведет к унынию! Ты поступила правильно. Хоть и безрассудно!

Скажу по секрету, что я тоже получаю крайне мало известий. Поэтому я решила навестить своего супруга, и предлагаю тебе поехать со мной. Конечно, твоя семья получит мое письмо, и думаю, поймет тебя. Потому что мне кажется, оставаясь дома, ты доставишь им гораздо больше хлопот.

Так Бронислава оказалась в свите королевы. Она сопровождала Её Величество, добровольно став еще одними телохранителем. С фрейлинами она обменивалась вежливыми приветствиями, но старалась особо ни с кем не сближаться. У графа Отакара девушка вызывала сильнейшее раздражение. Перед самым отъездом из Златограда он попытался пристыдить странную фаворитку королевы.

- Госпожаграфиня, будьте любезны, сменитесвою одежду на более приличную. Налеюсь, вы знаете, как должна выглядеть девица благородного происхождения! Её Величество сопровождают достаточно опытных воинов, ряженых здесь не нужно. – Радомир с довольной улыбкой наблюдал, как сошлись темные красивые брови, вспыхнул на щеках гневный румянец, ярко заблестели глаза.

- Вы, граф Отакар, похоже не знаете, как должен вести себя благородный рыцарь! Отчего вы решили, что это маскарад? Мой меч совсем не игрушка! Если рискнете проверить я к вашим услугам.

Девушка окинула его презрительным взглядом и ушла.

Стоявший рядом рыцарь с интересом проводил ее взглядом и обернулся к Радомиру:

- Поосторожнее с ней, все-таки невеста Неуязвимого!

- Я вообще не представляю её чьей-нибудь невестой, а тем более женой! - .На языке вертелись слова о сомнительных внешних достоинствах графини Белогорской, но он удержался.

Его собеседник усмехнулся:

- Это в тебе обида говорит! Два года назад я был на турнире и видел знаменитый бой фон Райзенхорста с Белым волком и юную королеву турнира. Графиня Белогорская очень красива, и даже сейчас в мужской одежде это заметно! Про тот бой было много разговоров и не меньше про нареченную фон Райзенхорста, которая выскочила прямо на турнирное поле и побежала следом за раненым в его палатку. Потом еще и выговаривала самому королю за турнирные правила!

- Как я и думал, ужасное воспитание и манеры, как у простолюдинки. Этот нелюдь видно сильно головой приложился на том турнире, что с ней обручился! Обычно они женятся только на своих!

Бронислава была счастлива. Она почти приблизилась к своей цели, и какие-то косые взгляды графа Отакара или старшей фрейлины королевы госпожи Гражины Поветковой были ей совершенно безразличны. Ее Величество сопровождали еще две девицы: белокурая скромница Аннета фон Левен и острая на язык темноволосая гордячка Злата Боровицкая.

Бронислава держалась с ними приветливо, но сдержанно, У нее не было желания пускаться в откровенные разговоры, сидя за рукоделием или молитвенником.

Она наотрез отказалась менять свой походный костюм на женское платье и сопровождала королеву как верный паж.

После недельного путешествия по морю они наконец ступили на твердую землю. Портовый городок был под властью христиан, но до Джаффы, где находились алданцы, было пару дней пути. По обе стороны дороги земля была покрыта жесткой наполовину выгоревшей травой, изредка попадались колючие кусты и причудливо изогнутые акации. Вскоре дорога повернула налево и пейзаж стал разнообразнее; с правой стороны появились невысокие холмы покрытые зеленью, среди которых белели обглоданные ветрами и временем обломки скал. Среди зарослей кустарников с желтыми цветами за караваном внимательно наблюдали. Высокий человек в халате и пластинчатой кольчуге властным жестом остановил стоявших рядом головорезов.

- Нет, нам они не по зубам. Пусть идут своей дорогой.

- Но, господин, посмотри на телеги. Там полно всего! Да и за тех, кто в карете, можно взять недурной выкуп! – худощавый рыжий парень с острым лицом не отводил глаз от дороги.

Атаман покачал головой:

-Даже не думай, Лис! На карете герб королевского дома Алдании. Не меньше трех сотен рыцарей и простых кнехтов. Вместо выкупа нас на кол посадят или скормят на завтрак упырям из королевской охраны. Алданская армия совсем рядом. Похоже, кузина София решила навестить мужа. Я бы не прочь повидаться с ней, но в другой обстановке.

Он окинул взглядом свою разношерстную банду:

- Все поняли? Сидеть тихо!

Да, господин Ласло! Будьте спокойны, никто с места не двинется! – седой воин с рваным шрамом на щеке поспешно кивнул.

- Надеюсь на тебя, Ждан! – Ласло Рокот скрестил руки на груди и задумался.

Разбой на дорогах был привычным занятием для разорившегося веславского аристократа. Это неплохо пополняло замковую казну. Но однажды чаша терпения купцов, окрестных баронов и его собственных крестьян переполнилась. Королевские солдаты и местный люд с вилами и заточенными косами сожгли его лесное убежище, а родовой замок конфисковали. Пришлось мятежному графу бежать в Святую Землю. Уцелевшая часть его ватаги последовала за ним. За морем к ним присоединились еще несколько головорезов. Граф Рокот не был религиозным фанатиком, и среди его людей были и горячие турки. и немногословные монголы, и даже загорелый до черноты эфиоп, под рваным халатом носивший резной деревянный крестик. Сейчас все они уныло смотрели на тяжелые подводы с припасами и карету с затейливым гербом на дверях. Однако никто не смел ослушаться господина.

Неожиданно на дороге стало происходить что-то непонятное.С левой стороны из-за холма, заросшего густым кустарником и низкими деревьями выехал небольшой отряд сарацин. Их одежда и снаряжение были потрепанным, но они явно не смирились с поражением султана на этих землях и горели желанием отомстить неверным. Ехавшие впереди рыцари встретили мятежником, зазвенели мечи и сабли. Алданцы теснили нападавших, но ярость и горечь поражения не позволяла сарацинам отступить.

- Вот тебе и безопасная дорога! – граф Отакар прибавил непристойное веславское ругательство, и подняв меч, скомандовал:

- Оцепить карету! Защищать Ёе Величество!

Перевес в короткой битве был явно на стороне алданцев. Вскоре потерявшие больше половины людей сарацины обратились в бегство. Вдохновленные легкой победой рыцарипустились было в погоню, но опомнившись, повернули назад.

Ласло равнодушно наблюдал этот спекталь из густых зарослей, отказавшись от мысли о богатой добыче. Но его людям выдержки явно не хватало. Увидев, как часть охраны занялась так кстати появившимися сарацинами, разбойники решили попытать счастья. Монголы Беркер и Мэнге натянули луки, и трое солдат, охранявших карету, упали.

- Стоять, я сказал! – Ласло покраснел от гнева. Ждан, старый убийца, отмеченный кривым шрамом через все лицо и знавший графа с детских лет. спокойно заметил:

- Пока они заняты сарацинами, можно попытать счастья. С мелких торговцев много не заработаешь.

Бронислава сидела рядом с кучером, сжимая в руках боевой лук. Увидев нападение сарацин, она подозвала Вихря, бежавшего рядом с каретой, желая немедленно окунуться в гущу событий. Но королева София выглянула из окошка и строго запретила ей удаляться от кареты. Расстроенной Брониславе пришлось быть только зрительницей короткой стычки и триумфа алданских рыцарей и скрипеть зубами от бессилия.

Вдруг кучер захрипел, выронив поводья. и завалился прямо на колени Брониславы. В груди у него торчала длинная стрела. Девушка оттолкнула еще не остывшее тело и осторожно перелезла на крышу кареты. Прижавшись к нагретому солнцем дереву. увидела бегущих людей. Уцелевшие кнехты уже рубились с двумя невысокими разбойниками в мохнатых шапках, трое же бежали вперед. Бронислава встала на колено и вставив стрелу, натянула тетиву до упора. Они уже были достаточно близко.Один в кольчуге с длинными рукавами получил стрелу в глаз и опустился на землю, прижав руки к лицу. Второй в стеганой куртке, ничем не защищенный, получил стрелу в живот и опустился на колени, захлебываясь кровью. Боковым зрением она увидела алданских рыцарей, скачущих назад, но парень с выгоревшими на солнце соломенными волосами уже взялся за дверцу кареты. Положив лук на крышу, Бронислава дико завизжала и прыгнула на него. как рысь на добычу. Разбойник потерял равновесие и упал на спину вместе с висящей на нем девушкой. Бронислава нашарила ножны и вытащив кинжал всадила его в основание шеи, незащищенное кожаным жилетом с нашитыми на него железными пластинами. Кровь окатила ее фонтаном. Разбойник под ней вздрогнул всем телом и затих. Она вскочила на ноги и обернулась, словно дикое животное, почуяв опасность.

Не раздумывая, выхватила меч из ножен и встретила чужой клинок.целящий ей в спину. Смуглый бородатый разбойник в явно трофейной не по размеру пластинчатой броне и помятом шлеме зло оскалился, пытаясь снова достать мечом ненормального мальчишку. Бронислава отбила удар, улыбнулась, ощутив сводящую с ума радость сражения. Сама бросилась в атаку, волчком крутанулась. уходя от ответного удара. Рукав разбойника окрасился алым.

Противники снова скрестили клинки. Разбойник нажал сильнее. надеясь на свое превосходство в силе, Бронислава чуть наклонила меч, и клинок разбойника соскользнул вниз.. Девушка отступила назад и быстро атаковала, острие вошло в правый бок между пластин, связанных кожаными шнурками. Разбойник пошатнулся. Но упасть ему не дали подоспевшие алданские воины.

Радомир Отакар недоверчиво смотрел на трупы разбойников и раскрасневшуюся Брониславу. Королева вышла из кареты. За ней испуганно жались бледные фрейлины. София порывисто обняла тяжело дышавшую Брониславу. не обращая внимания на залитую кровью одежду.

- Спасибо тебе, девочка! Не зря Господь привел тебя ко мне!

Бронислава вдруг почувствовала смертельную усталость. Эйфория боя исчезла, уступив место пустоте. Она судорожно вздохнула. София еще крепче обняла ее:

- Все позади, милая! Все хорошо, ты молодец, настоящая женщина- воин! От тебя побольше пользы. чем от половины моей охраны.

Граф. Что вы застыли? Соберите убитых. Мы похороним их позже . по всем правилам, а сейчас надо ехать. Мы должны добраться в Хайфу до темноты!

Караван снова тронулся в путь. Убитых погрузили на телеги, накрыв рогожей. Полуживого разбойника связали и усадили на телегу, решив, что он может рассказать о своих подельниках коменданту города. Однако, когда они почти проехали холмы, пленник упал с телеги. Под левой лопаткой у него торчала стрела.

Глава 22

Звук трубы противно вонзался в уши, обрывался и снова летел над ночным городом. Он становился все слабее, пропал, вновь загудел, и уже окончательно замолк. Дозорный выронил трубу и упал на колени, захлебнувшись кровью. В спине у него торчала стрела.

Жители Джафы перебили часовых и открыли ворота, впустив в город отряды Килич-Арслана. Мирные торговцы и ремесленники под покровом темноты превратились в безжалостных убийц и хладнокровно резали застигнутых врасплох пришельцев.

Оставшиеся в живых алданцы хватались за оружие. В бывшем дворце эмира зажглись факелы. Это сооружение могло стать крепостью внутри крепости, но алданцы решили действовать иначе.

Командир Неуязвимых, герцог Рейнхард, неприятно усмехнулся:

- Что же, они сами пришли к нам ночью! Славное будет веселье!

Он увидел рядом спешно натягивающего кольчeгу Ханса:

- Ты можешь защищать тех, кто останется здесь. Эта потеха для настоящих детей ночи!

- Ну нет, так легко вы от меня не отделаетесь, господин герцог! - фриз схватил меч и бросился за Ротгаром и другими Неуязвимыми. Рейнхард немного пугал его своим холодным, совсем нечеловеческим видом, но терпеть снисходительное презрение Ханс не собирался ни от кого.

Василина быстро оделась и выскочила в коридор, пытаясь разобраться в общей неразберихе. Она попыталась отыскать Ханса и Ротгара среди наполнивших коридоры дворца Неуязвимых, но не сумела. Кто-то схватил ее за руку, она обернулась и увидела Брониславу. Невеста маркграфа снова надела кольчугу и была полна решимости сражаться до последнего.

- Они вернутся? - Василина в отчаянии посмотрела на подругу.

- Обязательно! - твердо ответила Бронислава, отметая прочь свои собственные страхи. - Вампиры не слишком любят жару, да и яркое солнце их раздражает. Так что ночной бой для них просто подарок!

Сельджуки хитростью проникли в захваченный город, и теперь часть их еще сражалась с защитниками ворот, но остальные устремились к дворцу эмира. Однако всадники на быстрых конях в растерянности остановились на просторной площади.

Ворота дворца были закрыты. Чтобы попасть внутрь, надо было запастись тараном или штурмовать стены цитадели. Предводитель турок на мгновение задумался, пытаясь успокоить рвущегося вперед разгоряченного коня. Этого мгновения хватило чтобы из темноты бесшумными тенями появились воины с длинными копьями. Всмотревшись в бледные лица и тлеющие угли глаз, кто-то прошептал:

- Да это же гули, шайтан их забери!

- Держать строй, плотнее! - заорал Килич-Арслан, но в его голосе не было привычной храбрости. Кто-то натянул луки, но в темноте было трудно прицелиться, и стрелы, словно град, застучали о мостовую.

Кони попятились назад, словно от волчьей стаи, но было уже поздно. Неуязвимые пошли в атаку, длинные копья калечили лошадей и сбрасывали всадников. Кто-то пытался уехать из этого ада, кто вскакивал на ноги и, выхватив саблю, бросался на врагов. Площадь перед дворцом быстро стала скользкой от крови.

Ханс отбросил ставшее ненужным копье и выхватил меч, бросившись навстречу врагам.

Площадь с почти человеческими криками умирающих коней и обреченно сопротивляющимися остатками кавалерии осталась за спиной. Однако сюда устремилась пешая часть войска и взбунтовавшиеся горожане. Фриз оглянулся на друга. Кажется, герцог был прав, ночная резня была для Неуязвимых почти развлечением.

Ротгар преградил путь воину в короткой кольчуге и шлеме с султаном из конского волоса. В блестящих глазах отражались кровавые отблески пожаров, жуткая улыбка, обнажившая клыки, сделала его похожим на демона из ночных кошмаров. Турок резко остановился и попятился назад, заслонившись круглым обтянутым кожей щитом. Но маркгараф опустил меч, и щит разлетелся на куски от страшного удара, еще один взмах, и безголовое тело упало на мостовую, а Ротгар с забрызганным кровью лицом и такой же жуткой улыбкой прервал бег горожанина с саблей в руках. На длинной рубахе расплылось темное пятно, в выпуклых больших глазах отразилось предсмертное удивление.

Вампир перешагнул через мертвеца и неожиданно в упор посмотрел на фриза.

- Сзади! - закричал он. Ханс отскочил в сторону, и сабля сельджука разрезала воздух. Он повернулся и отбил новый удар. Перехватив меч двумя руками, он ударил турка по правому боку. Сабля с визгом проехала по плечу, но клинок фриза разрубил звенья кольчуги, из широкой раны закапала кровь, привлекая внимание вампиров. Зажимая рану, он попытался скрыться в проулке, но наткнулся на длинный меч кого-то из Неуязвимых.

Крестоносцы сумели закрыть ворота, и воины Килич-Арслана оказались в западне. Этой ночью в Джаффе правил страх. Те, кто сумел ускользнуть с дворцовой площади, находили конец в темных переулках. Пьющие кровьпреследовали добычу в лабиринтах старинных кварталов с тем же азартом, что и в дремучих лесах родной страны. Соплеменники Ротгара не ведали усталости и с упорством адских гончих шли по следу. Если жертва была ранена, то шансов ускользнуть у нее практически не было. Жители города первыми побросали оружие и спасались бегством, но вернуться в свои дома смогли далеко не все.

Ханс старался не отставать от друга и следом за ним нырнул в темноту. Ротгар, сломя голову, несся за гулямом, с которым только что обменялся парой ударов. Сабля сельджука оставила на щеке вампира алую царапину, и рассерженный маркграф отшвырнул турка ударом ноги. Тот с размаху впечатался в каменную стену, кое-как встал на ноги и неожиданно резво бросился бежать. От удара из носа закапала кровь, капли которой вели вампира, словно звезды морехода.

Фриз не понимал, зачем надо плутать среди тесно стоящих домов, пытаясь выследить одного несчастного турка, но все же старался не потерять друга среди общего безумия. Ротгар перепрыгнул через невысокий забор и в два шага преодолел небольшой сад, ногой распахнул дверь низенького домика с плоской крышей и шагнул внутрь. Ханс почти догнал его на ступенях крыльца, задыхаясь от бешеной гонки, вошел следом и остановился рядом с удивленным вампиром.

На стенах горело несколько масляных светильников. На ковре в середине комнаты лицом вниз лежалсам хозяин дома. Тюрбан свалился , обнажив бритую голову. Халат на спине и ковер под телом потемнели от крови. Кругом был страшный беспорядок. Скудная мебель перевернута, посуда перебита, даже подушки распороты.

В соседней комнате раздался какой-то шорох, и друзья бросились туда, но увидели , как кто-то выпрыгнул в темное окно. На полу сжалась в комок женщина, закутанная с ног до головы в черное покрывало. Ротгарвыглянул в окно, но там было тихо. Ханс заметил на лице друга разочарование и усмехнулся: добыче все же удалось бежать от охотника.

Хищное выражение на лице Ротгара наконец угасло, к нему вернулся привычный облик. Он удивленно посмотрел на Ханса:

- Не понимаю, зачем он убил старика?

Фриз устало вздохнул:

- Возможно, это был кто-то другой. Может, завистливый сосед решил поквитаться с ним под шумок.

Вампир втянул ноздрями воздух и посмотрел по сторонам.

- Такое чувство, что он где-то здесь.

Но в комнате было пусто, только женская фигура под покрывалом переместилась с пола на невысокий диванчик.

Ханс вдруг почувствовал страшную усталость:

- Да наплевать на него, пусть живет. Пойдем-ка отсюда!

Ротгар с сожалением посмотрел в темноту за окном, но все же последовал за другом. Вдруг что-то просвистело мимо, и в дверной косяк вонзился длинный изогнутый кинжал. Лезвие тускло блеснуло серебром.

Фриз и алданец стремительно обернулись, увидев беглеца, все это время прятавшегося в стенной нише за шелковым ковром. Турок скрипнул зубами и бросился к окну, но женщина вдруг сбросила покрывало. Ханс с удивлением разглядел на ней кожаные доспехи и обнаженный клинок в руке. Незнакомка быстро вскочила на ноги и схватила беглеца за плечо. С неженской силой развернув его к себе, она полоснула мечом по горлу и отпихнула умирающего прямо на Ротгара.

- Хильда? - недоверчиво воскликнул маркграф, разглядев зеленые кошачьи глаза и черные волосы, забранные в хвост на макушке.

-Рада повидаться, кузен! - вампирша нырнула в черную дыру окна. - Береги себя!

Растерянный Ротгар опустил мертвеца на пол и выглянул в окно. В саду было тихо, город озаряли сполохи пожаров, похоже, горожанам неудачный бунт обойдется недешево.

-Кто эта красотка? - поинтересовался фриз. - Она назвала тебя кузеном…

- Воспитанница моего дяди. - буркнул Ротгар. - Странно, откуда она здесь взялась? Наверняка, и Манфред где-то неподалеку… Он же всегда разносил в пух и прах саму идею войны за веру…

- Не знаю, кто этот Манфред, но в здравом смысле ему не откажешь! - заметил Ханс. - Похоже, это они устроили здесь разгром и прикончили старика. Верно, искали что-то ценное. Интересно, что…

Василина старательно повторяла слова молитвы и тихонько переставляла колени, стараясь перебраться с каменного пола на мягкий ковер. Она и остальные фрейлины королевы вместе с монахинями горячо молились, чтобы Господь помог алданским рыцарям и наказал неверных. От чада и треска свечей начинала болеть голова, слова путались от бесконечного повторения, Василина украдкой поглядывала на своих соседок, монахинь Агату и Матильду слева и двух молоденьких фрейлин королевы справа. Лица женщин были сосредоточены и серьезны, они полностью растворились в своем занятии.

Василина вдруг почувствовала, что больше не может дышатьугаром, и выскользнула в коридор. Она быстро пробежала по темному коридору и выскочила в сад через одну из запасных дверей. Свежий воздух и ночная прохлада быстро вернули ее к жизни. Здесь сладко пахло мокрой землёй и цветами, с веток свисали персики и гранаты, и даже было слышно журчание фонтана у главного входа.

Обычно Василина любила распахнуть окно и насладиться звуками и ароматами южной ночи, но сейчас ей захотелось снова укрыться под сводами дворца. Небо над городом озаряли огни пожаров, пахло гарью , прямо за стеной творилось что-то невообразимое.

Неожиданно кусты жасмина зашевелились, и оттуда появилась сгорбленная невысокая фигура. Веславка задрожала от страха, когда неизвестный направился прямо к ней, но заметив, что он прихрамывает на правую ногу, успокоилась.

Как же она сразу не узнала старого садовника Касыма. После бегства правителя Джафы он остался во дворце, все также ухаживая за цветами. Алданские воины не трогали старого калеку, они вряд ли замечали его. Василина же сразу поняла, что это благодаря Касыму-аге все здесь имеет такой ухоженный и цветущий вид. Она почтительно здоровались со старцем каждое утро, в ответ он улыбался и кланялся, не мешая ей рвать любые приглянувшееся цветы.

- Ох, и напугал же ты меня, дедушка! –воскликнула она. -Что ты тут позабыл так поздно?

Старик что-то забормотал себе под нос и подковылял совсем близко. Его лицо в лунном свете показалось веславке зловещим, она отодвинулась подальше.

- Я, пожалуй, пойду…- она повернулась, но старик схватил ее за руку. Коричневые узловатые пальцы сжали предплечье словно клещами.

- - Да ты что сдурел , сморчок старый? Пусти меня! – Василина дернулась, но в другой руке садовника блеснуло широкое лезвие ножа. Его бормотание стало более громким и внятным. Девушка смогла понять лишь что-то про младшего сына, которого убили дети шайтана, и про месть. Ее мечущийся по сторонам взгляд упал на внезапно появившийся проход в стене. Видимо раньше потайная дверь была надёжно скрыта зарослями дикого винограда, но сейчас в нее лезли смуглые воины в острых шлемах. Веславка заверещала истошным голосом.

Бронислава заметила, что нигде не видит Василины, и потихоньку покинула комнату, поймав неодобрительный взгляд одной из фрейлин, Гражины. В коридоре веславки не оказалось, зато она столкнулась с графом Отакаром, отвечавшим за охрану королевы Софии. Красивый рыцарь относился к юному Брониславу с холодным высокомерием, превращениелюбимца королевы в сумасбродную девицу совсем не улучшило его отношения.

- Куда же вы спешите, госпожа Белогорская? Всем дамам приказано оставаться в крепости под нашей защитой, а не носиться с оружием в поисках неприятностей!

Бронислава сердито оттолкнула его:

- Я беспокоюсь за Василину. Она вышла подышать уже давно и всё ещё не вернулась.

- О, вы говорите о симпатичной подружке наглого фриза, которая будто бы чудом избежала рабства? Бросьте, ничего с ней не случилось!

Бронислава с возмущением посмотрела на него, но тут из сада раздался оглушительный визг. Она оттолкнула молодого человека и выскочила в сад. Радомиру пришлось последовать за ней.

Василина уже почувствовала острую сталь у своего горла, но меч Брониславы вонзился в спину старика, окрасив кровью старый халат. Схватив за руку наконец охрипшую от крика веславку, Бронислава потащила ее к дверям.

В саду завязался бой, оставшиеся во дворце рыцари во главе с графом Отакаром со свирепой радостью набросились на остатки турецкого отряда.

Хильда спешила. Она торопливо пробиралась по улицам Джаффы, стараясь быть как можно более незаметной. Конечно, женщина в черном ночью почти невидимка, но в городе полно Неуязвимых, которые прекрасно видят в темноте. Манфред ждал ее у северной стены, он нашел тайный выход за городские ворота.Хильда понимала, что опекун сурово отчитает ее за медлительность, но зато не посмеет пуститься в путь без нее. На плече висела сумка с желанным трофеем, без которого все, что задумал ее приемный отец, не имело смысла.

Девушка осторожно выглянула в переулок и, убедившись, что там пусто, смело побежала вперёд. Но путь ей преградил высокий рыцарь.

- Не стоит так спешить, малышка! – лицо незнакомца закрывал темный шелковый платок, в глазах плясали кровавые отблески пламени.Хильда попятилась назад, надо же было нарваться на Неуязвимого!

-Ты уже хочешь уйти, мы даже не познакомились! – Он грубо толкнул ее к стене и задрал покрывало, приставив к горлу окровавленное лезвие меча.

- Ого, значит это правда, что здесь есть подобные нам!Какая красотка–Не отводя меча, он провел пальцем по щеке девушки. Пальцы Хильды нащупали и потянули рукоять кинжала.

- Да, я такая же! Отпусти! – Хильда изловчилась и ткнула негодяя кинжалом в бок. Однако ей не хватило силы, и лезвие застряло в железной сетке, едва оцарапав кожу.

- Ах, так? Ну ты сама напросилась! - мужские пальцы с медвежьей силой сжали запястье девушки,он наконец убрал меч от горла, и тут Хильда резко дернулась вперёд, ударив его лбом в переносицу. От неожиданности мерзавец разжал руки , она вырвалась и отбежала в сторону. Вампир сорвал платок, испачканный кровью из разбитого носа.

- Ах, ты маленькая дрянь! – прогнусавил он и бросился за ней. Звонкий юношеский голос заставил замереть на месте и преследователя, и жертву. Девушка поспешно запахнула накидку, надеясь, что Андреас не узнал ее.

- Что здесь происходит, господин фон Ратцен?– оруженосец Ротгара заслонил Хильду собой. – Мне кажется, вы только что угрожали этой женщине.

Генрих фон Ратцен вытер кровавые сопли и пожал плечами:

- Какая-то сарацинка, тебе-то что до нее? Если хорошенько поищешь, то для тебя тоже найдется подружка. Ступай отсюда мальчик, не мешай взрослым!

Услышав намек на свой возраст, Андреас вскипел:

- Ваше поведение, граф, недостойно воина Креста! Вы должны отпустить девушку или… - юноша не договорил, но его пальцы сжали рукоять меча, что было убедительнее слов.

Фон Ратцен удивлённо посмотрел на оруженосца:

- Ты бросаешь мне вызов из-за грязной сарацинки? Опомнись, мальчик, она же неверная, почти животное.

Андреас оглянулся на прижавшуюся к стене женщину, чья черная накидка почти сливалась с темнотой, только глаза сверкали в свете луны зелёными искрами. Он повернулся к фон Ратцену:

- Мы не разбойники и убийцы, мы защитники веры! Мой меч вступится за нее!

Фон Ратцен презрительно скривил губы:

- Твой меч в крови, возможно ты только что прикончил ее мужа или брата! Впрочем, можешь успокоиться, благодаря тебе она только что сбежала!

Андреас оглянулся назад, у стены и впрямь никого не было. Острая горячая боль вдруг пронзила бок. Фон Ратцен ударил его кинжалом и, отступив, поднял меч для смертельного удара. Зажимая рану, Андреас метнулся в сторону, меч предателя соскользнул по шлему и разрубил кольчугу на плече. Юноша упал на спину, судорожно пытаясь встать, но удар в бок задел артерию, пальцы скользили в собственной крови, и опереться на руку никак не получалось.

Фон Ратцен возвышался над ним, словно великан, скаля зубы в ехидной усмешке:

- Похоже, ты так и не станешь рыцарем, малыш!

Неожиданно его торжествующее лицо исказила жуткая гримаса, изо рта побежала струйка крови, он пошатнулся и тяжело упал рядом с Андреасом. Из густой чернильной тьмы вдруг возникло бледное женское лицо с зелеными глазами, прохладные губы коснулись его щеки, затем все исчезло, растворилось в жадной темноте.

Хильда с отвращением отпихнула ногой тяжёлое тело предателя, фон Ратцен глухо застонал, чтобы прикончить пьющего кровь, удара мечом в спину маловато. Надо бы перерезать ему горло, пока не оклемался. Вампирша мстительно усмехнулась и подняла меч двумя руками, целясь в основание шеи. Но громкие мужские голоса, переговаривающиеся на алданском, заставили ее нырнуть в темноту и притаиться.

Генрих фон Ратцен сжал зубы,чтобы не застонать от нестерпимой боли и тихонько пополз в сторону. Он только что избежал смерти от рук странной вампирши в восточной одежде, но если не поторопится, то ему может так не повезти. Голоса, что спугнули его убийцу, принадлежали Ротгару фон Райзенхорсту и его белобрысому приятелю. Вот уж с кем ему совсем не хотелось встречаться.

Он с трудом поднялся, привалившись спиной к каменному забору. Силы совсем покинули его , сердце то выбивало барабанную дробь, то почти останавливалось, ноги подгибались, в глазах темнело. Чертова девка, в следующий раз он не будет с ней церемониться, а как следует выпотрошит ее перед тем, как прикончить!

Совсем рядом коротко заржала лошадь. Цепляясь за неровные камни, фон Ратцен оглянулся и увидел лежавшего на земле турка в залитом кровью кафтане. Рядом топтался прекрасный гнедой жеребец. Генрих уже почувствовал на губах солоноватый привкус теплой пенящейся крови и тут же схватился за забор, стараясь не потерять сознание. Нет, с конем ему сейчас не справиться.Неожиданно сарацин, которого фон Ратцен принял за мертвеца, слабо пошевелился. Побелевшие губы вампира тронула слабая улыбка. Кажется, удача не совсем отвернулась от него! Конечно, человеческая кровь всегда была под запретом, но можно ли считать этих язычников людьми?

Ротгар недоверчиво оглядывался по сторонам. Запах только что пролившейся крови ясно говорил о разыгравшейся здесь нешуточной трагедии, но кругом было пусто. Ханс поторопил друга:

- Пойдем, что ты тут забыл!

- Здесь пахнет кровью, - нахмурился Ротгар.

- Сейчас везде пахнет кровью, поэтому вы похожи на одержимых! – усмехнулся фриз. – Наверное, кто-то отдал Богу душу в этом переулке.

- Кто бы он не был, но он ещё жив! – Ротгар внимательно оглядывал каждый закоулок. Слабый стон заставил его завернуть за угол дома. Ханс, недовольно ворча под нос, последовал за ним.

- Не понимаю, с чего это вдруг тебе понадобилось искать какого-то недобитого сарацина!

Вампир, не удостоив его ответом, склонился над чьим-то бесчувственным телом и охнул:

- Да это же Андреас!

Ханс потрогал уже застывшую кровь под телом юноши:

- Кто это его так?

Ротгар полоснул ножом по запястью и приложил руку к губам Андреаса, парень приоткрыл рот, судорожно глотнул жидкость и снова замер. Маркграф покачал головой и осторожно поднял парня на руки

- Хвала Господу, он жив, хотя потерял много крови! Тот, кто это сделал, ответит мне!

Под ногами блеснул металл, Ханс нагнулся и поднял кинжал с украшенной камнями рукоятью. Потрогав ногой черную шёлковую тряпку, мокрую от крови, он скривился от отвращения, но все же поднял ее!Сунув находку в карман, он поспешил за Ротгаром.

- Эй, дружище, ты что собираешься тащить парня на руках через весь город? Думаю, нам нужна повозка.

Будто подтверждая его слова, рядом послышался противный крик осла.Ханс заглянул за забор и вскоре вытащил оттуда перепуганного хозяина скотинки. Загорелый до черноты горожанин никак не мог взять в толк, чего хотят от него страшные гости. Но Ханс уже заметил во дворе телегу и вывел из стойла низенького ослика Андреаса уложили на охапку соломы, и сарацин дрожащими руками взялся за поводья. Арба неторопливо покатилась по мостовой под конвоем фриза и вампира.

Глава 23

С первыми лучами солнца Неуязвимые возвращались во дворец. Усталые, но довольные. Кровавая ночь не только утолила природные инстинкты охотников, но и принесла хорошую прибыль. Соратники Ротгара с интересом рассматривали, что за груз везут друзья на скрипучей арбе, но подойдя ближе, менялись в лице. Однако Ротгар не отвечал на вопросы и игнорировал соболезнования. Осторожно подняв Андреаса на руки, он бегом взлетел на ступени и ногой распахнул дверь лазарета.

- Тише, тише,сын мой! Что случилось? – маленький монах засуетился вокруг раненого.Сняв кольчугу, стёганый гамбензон и промокшую от крови рубаху, священник осмотрел рану и сердито обернулся к замершим за его спиной зрителям

- Нечего здесь толпиться и пыхтеть мне в ухо! Ты, Альбин, бегом на кухню за свежей кровью, Агата, принеси горячей воды, бинтов и крепкого вина, вы, госпожа Василина, возьмите целебный бальзам , а вы, молодые люди, подождите за дверью!

Все тут же отправились выполнять поручения святого отца, даже Ханс и Гюнтер смущённо попятились к дверям, но Ротгар неожиданно воспротивился:

- Я останусь! Андреас мне как брат, я обещал его матери, что с ним ничего не случится!

Безжизненный вид юного вампира не на шутку напугал маркграфа.Обычно для лечения было достаточно свежей крови, но сейчас это мало помогало. Священник понимающе кивнул:

- Конечно, вы можете остаться! А вот и мои дорогие девочки!Маркграф, поддержите мальчика, Агата, давай сюда вино!

Ротгар удивлённо переспросил:

- Вино? Вы не ошиблись, святой отец?

Старый монах обиженно ответил:

- Я прекрасно знаю, что делаю! Хороший кагор ещё никому не повредил! Приподнимите ему голову.

Он налил вино в маленький стаканчик и по каплям влил в рот мальчика. Андреас дернулся всем телом и открыл глаза. Крепкое вино обожгло горло, он закашлялся.

- Ничего, сейчас пройдет! –обрадованно забормотал монах. Он взял глиняный кувшин у подоспевшего Альбина и осторожно приложил его к губам юного вампира. На этот раз дело пошло на лад, мальчишка выпил все до капли, но тут же обессиленно сник на руках Ротгара.

- Хильда, где она…исчезла…

_ Верно невеста или сестрица! – вздохнул отец Петр.- Ну вот, теперь вам нечего беспокоиться, господин! Кровь и сон все лечат, утром малыш будет как новенький! И вам, маркграф, тоже надо отдохнуть!

Ротгар вышел из лазарета хмурый и расстроенный. Жизнь Андреаса была вне опасности, но юноша был ещё очень слаб! Раненые вампиры были большой редкостью,но оруженосец маркграфа видимо попал в засаду в темном переулке. В бреду мальчишка шептал о какой-то Хильде, неужели его сумасбродная кузина причастна к нападению на Андреаса?

Ханс,непривычно серьезный, с тревогой посмотрел на друга:

-Ну как он, жить будет?

- Да, сейчас все хорошо, хотя раны были опасные даже для вампира! Кто-то знал, куда ударить. Андреас подпустил его слишком близко, не ждал подвоха!

Ханс достал из сумки какой-то предмет, завёрнутый в тряпицу и протянул Ротгару. Маркграф развернул лоскут и увидел кинжал, чье лезвие было испачкано засохшей кровью.

- Этот кинжал принадлежал не турку и не арабу!На нем кровь Андреаса и клеймо оружейника, его ковали в мастерской Ратибора в Златограде. Но ты же понимаешь, что это значит? – Ротгар был слишком серьёзен.

Ханс кивнул:

- Только то, что мальчишку пытался убить кто-то из своих! Поскольку Неуязвимые не потеряли ни одного рыцаря, то среди нас сейчас предатель и убийца! Но если это так, то он может снова попытаться!

_ Да, ты прав! – нахмурился Ротгар. –Мы должны глаз не сводить с Андреаса, пока он не очнется и не расскажет, что с ним случилось!

Ханс в волнении хлопнул ладонью по скамье и осторожно вынул из поясной сумки грязный лоскут из темного шелка.

- Возможно, эта тряпка расскажет что-нибудь о хозяине!Платок Неуязвимого! – Ротгар понюхал его и задумался. Кровь ещё не успела засохнуть и он слышал этот запах совсем недавно.

- Он был рядом, Ханс, вернулся почти вместе с нами и возможно шел рядом с повозкой! Его одежда промокла от крови, но ему удалось как-то восстановить силы и добраться сюда!

Ханс вскочил на ноги:

- Рана не заживёт мгновенно даже у вампира, может стоит осмотреть всех?

Ротгар покачал головой:

- Не годится! Как мы объясним свое любопытство? Пьющие кровь лечатся сами почти всегда, уже к вечеру не останется никаких улик!

Ханс,не скрывая возбуждения, прошёлся по коридору:

- К повозке подходил граф Отакар, твой рыжий приятель и ещё наглец фон Ратцен! Он кстати почти не затыкался, выражая сочувствие, болтал что-то о сарацинских убийцах и их отравленных кинжалах. Порывался пойти вместе с нами, но я не пустил его! Честное слово, его имя удивительно ему подходит!

Ханс вдруг замолчал, прислушиваясь .За дверями лазарета что грохнуло, раздались приглушённые ругательства, затем громкий призыв о помощи. Кричала женщина, слишком хорошо знакомая им обоим!

Друзья, не сговариваясь, бросились в лазарете, где увидели странную картину. Андреас мирно спал на кровати, его ровное дыхание и розовый цвет лица говорили о том, что кризис миновал и его жизни больше ничто не угрожает. Рядом с кроватью сидел на полу Генрих фон Ратцен. Одной рукой вампир держался за глаза, другой шарил по полу, пытаясь найти какой-то важный предмет. Уста графа фон Ратцена беспрерывно извергали ругательства.

- Безродная шлюха, деревенская свинья, чтобы даже в придорожном трактире тебе работы не найти! – не слишком выбирая выражения, фон Ратцен проклинал неизвестную даму, видимо здорово насолившую ему.

Впрочем, эта особа стояла рядом, с крайне решительным выражением лица и горящими от возмущения щеками, сжимая в руках глиняный кувшин. Друзьяузнали веславку и бросились к ней с расспросами. Фон Ратцен, продолжая держаться за глаза, снова подал голос:

- Эта фризская подстилка чуть не ослепила меня! Ее надо взять под стражу!

Ханс мгновенно очутился рядом и приставил нож к шее вампира:

- Как ты назвал госпожу, повтори ещё раз?

Ротгар поспешил вмешаться:

- Я хочу знать, что здесь происходит! Василина, расскажи, что случилось с Генрихом? Не бойся, мы не позволим ему обидеть тебя!

Василина метнула сердитый взгляд на фон Ратцена, сгорбившегося на полу в нелепой позе и сердито заговорила:

- Я уже хотела помочь Агате с лекарствами, как вдруг услышала, как кто -то ходит здесь .Хлопнуло окно, я подошла, чтобы затворить его и увидела этого господина. Он смотрел на мальчика, затем достал из сумки флакон и открыв его наклонился над спящим.

Ротгар побледнел и еле выговорил непослушными губами:

- И что? Что было потом?

Василина смущённо отвела глаза:

- Я испугалась, вдруг он захотел отравить мальца, схватила вот этот кувшин с уксусом и вылила в его бесстыжие глаза!

- Молодчина! – не удержался Ханс. – Ну, признавайся, что ты хотел сделать с парнишкой?

- Как можно верить этой веславской простолюдинке? – возмутился фон Ратцен. – Она чуть не ослепила меня! Ротгар, кого ты выбираешь в друзья?

Он попытался встать, но Ханс надавил рукой на плечо:

- Не двигайся, если хочешь жить!

- Я припомню тебе это, фризской выродок! – прошипел Генрих.

-Не об этом ли флаконе идёт спор? – к ним незаметно подошёл отец Петр. Монах держал в руках пузырек из темного стекла. Он осторожно понюхал его и покачал головой:

-Я бы не стал называть это лекарством! Настойка на плодах ландыша, нескольких капель достаточно, чтобы остановить сердце обычного человека. Ослабленный потерей крови мальчик просто не смог бы проснуться!Я думаю, что это ты пытался убить его и решил завершить свое чёрное дело!

_ Ты зря ввязался в это дело старик! – прошипел фон Ратцен. – Ты ещё пожалеешь, как и веславская потаскушка!- ,тут ему пришлось замолчать после тяжёлой пощёчины от руки фриза. Ротгар остановил друга: - Не стоит! Его будут судить за предательство!

Алданские рыцари удивленно провожали взглядами Ханса и Ротгара, ведущих под конвоем Генриха фон Ратцена со связанными руками.

Герцог Рейнхард грозно сверлил друзей ледяным взглядом.Хансу показалось, что стены уютной , по восточному роскошной комнаты покрылись инеем от высокомерного холодного молчания командира Неуязвимых.

Вампира можно было бы смело назвать альбиносом. Белые ,словно снег горных вершин , волосы падали на плечи, глаза казались ещё светлее, чем у фриза, но черты лица были намного тоньше, придавая Рейнхарду обманчиво юный и немного женственный вид. Фигура была тоньше и изящнее, чем у обычного мужчины того опасного времени, однако это говорило не о слабости, а скорее об опасной ловкости и быстроте. Женщины теряли голову от необычной холодной красоты вампира, но Ханс, общаясь с главой Неуязвимых, не мог отделаться от странного чувства, что разговаривает с очень опасным хищником. Он не делился с Ротгаром этим впечатлением, боясь обидеть друга такой предвзятостью, но в присутствии Рейнхарда пальцы сами хватались за рукоять меча.

Сейчас вампир был сильно разозлен и нервно барабанил пальцами по столу.

- Никогда среди Неуязвимых не было предателей! Напасть на своего товарища во время боя, ударить исподтишка! Кинжал слишком слабая улика! Твой оруженосец уже пришел в себя? Что он может сказать об этом?

Ротгар смело выдержал взгляд герцога.

- Да, Андреас оправился от ран, хвала Господу, и он также утверждает, что фон Ратцен подло напал на него, когда юноша вступился за женщину.

- Женщины, всюду женщины! Кажется, всем понятно, что война не прогулка и не рыцарский турнир!

Ротгар сдержанно возразил:

- Ваша светлость, мы пришли сюда с именем Бога и не должны вести себя, как банда негодяев!

- О, Господи, маркграф, конечно же, нет, я имел в виду совсем не это! Просто печально, что какая-то безвестная сарацинка стала причиной размолвки между моими людьми!

Фон Ратцен будет заключён под стражу, пока юный барон фонТриер не придет в себя. Я хочу выслушать их вместе!

Андреас немного смущался перед высокими персонами .Кроме командира Неуязвимых здесь присутствовали сам король, граф Чермак и все рыцари, кто не был занят по службе.

Многие смотрели на юношу с явным неодобрением, считая, что он просто оговорил товарища по оружию. Однако Андреас подробно рассказал, что произошло в темном переулке, стараясь держаться спокойно, хотя это было нелегко. Одни обвинения в трусости чего стоили!

У фон Ратцена нашлись защитники.

- Прошу прощения, но оруженосец маркграфа ещё слишком неопытен и не представляет опасности, которая может исходить от женщин!

Я охотно верю, что Генрих возможно слишком грубо обошёлся с некой сарацинской дамой, но скорее всего она была не одна, именно ее сообщник едва не убил Андреаса!

- Все именно так и было, господин герцог! – подсудимый умоляюще взглянул на герцога, но тот даже не повернулся в его сторону. Его Величество слушал с интересом, но не проронил ни слова. Зато вмешался Яромир Чермак:

- Думаю, всем будет интересно послушать госпожу Василину Озеркову!

Василина немного смущаясь, поклонилась судьям и поклялась говорить только правду и, положив руку на Святое писание. Она бойко описала утреннее происшествие в лазарете, затем ее сменил отец Петр, поведавший о своей опасной находке.

Рыцари зашумели, переговариваясь. Картина вырисовывалась слишком неприглядная. Яромир Чермак поднялся с места:

- Я думаю, услышанного здесь достаточно, чтобы доказать вину графа фон Ратцена!

- И все же неоспоримых улик нет, - осторожно заметил один из приближенных герцога. - Кинжал могли похитить, склянка с ядом неизвестно кому принадлежала!

- Да какие же ещё нужны улики? Этот негодяй один из тех, кто отвечает за безопасность его Величества! Это неслыханный позор для всего отряда!

Рейнхард мгновенно покраснел, как варёный рак, и метнул на Чермака совсем неласковый взгляд, но сдержался:

- Как бы ни было мне больно слышать такие слова, но я вынужден согласиться с господином графом, этот позор! И позор можно смыть только кровью!

Андреас вскочил со своего места:

- Я готов! Пусть встретится со мной в честном бою лицом к лицу!

Фон Ратцен, сидевший на скамье у стены, в окружении мрачных стражников, оживился, в глазах появился блеск надежды:

- Ваша светлость, прошу, дайте отстоять свою честь!

Рейнхард, всё ещё кипевший от гнева, посмотрел на предателя как на мокрицу:

- Не слишком ли милосердно для такого ничтожества умереть в бою? Однако сложно будет найти палача для тебя! Пожалуй, поединок это лучший выход!

Ротгар непочтительно перебил своего господина:

- Он не умеет сражаться честно, я не позволю зря рисковать жизнью своему оруженосцу! Юноша и так остался жив просто чудом!

Ханс все это время скромно сидел рядом с другом, внимательно слушая всех участников необычного суда.Сейчас он тоже решил вставить пару слов:

- Да он просто зарежет парня на этот раз по-настоящему! Может, просто запереть его покрепче? В каждом дворце есть подвал, а в нем железные клетки, или это ненастоящий дворец!

Глаза Рейнхарда метали ледяные молнии, он с повернулся к фризу с нехорошей улыбкой:

- Может ты выйдешь вместо него? Или ты всерьез считаешь себя Неуязвимым?

Ханс покраснел не хуже вампира:

- С вашего дозволения и выйду! Должен же кто-то проучить подлеца!

Ротгар перебил его:

- Выйду я! И закончим на этом!

После бесславной гибели Килич -Арслана и его людей сельджуки сняли осаду и ушли прочь, захватив с собой пять корзин с отрезанными головами, спущенные алданцами со стен. Но дозорные не раз замечали небольшие группы всадников совсем рядом с крепостью.

Яромиру Чермаку затея с поединком не очень нравилась.

- Не понимаю, Ваше Величество, - ворчал коннетабль, - зачем столько церемоний с этим предателем? Мы на войне, и не стоит устраивать представление!

Максимилиана ,казалось, забавляло искреннее возмущение своего верного рыцаря.

- Ну видишь ли, это решение Рейнхарда! Его людям совсем не понравится, что потомку старинного рода отрубят голову на плахе. Другое дело поединок, суд божий, дело чести!

Граф Чермак покачал головой:

- Лично я не сомневаюсь, что негодяй виновен, но стоит ли рисковать жизнью маркграфа фон Райзенхорста? Он хороший боец, смелый рыцарь, но слишком щепетилен в вопросах чести! Я бы поставил на фриза, если бы у того была вампирская сила и скорость!

Максимилиан дружески похлопал его по плечу:

- Ротгар опытный воин, он справится! Или ты,Яромир, сомневаешься в суде Божьем?

Бронислава наконец сняла кольчугу, оставшись в стеганой безрукавке, надетой поверх лёгкого кафтана. С трудом расчесала густые волосы частым гребнем и наспех умыла лицо.Ей не терпелось увидеть Ротгара после этой тревожной ночи, однако в правом крыле дворца было пусто. Все подчинённые герцога куда-то исчезли.Она растерянно побрела по коридору с высокими окнами и незаметно очутилась у дверей главного зала.

Важный часовой преградил ей путь, но она и не хотела привлекать всеобщее внимание и осталась у входа, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

История с Андреасом поразила девушку, но итог суда просто возмутил.

Ротгар вышел из зала одним из последних и столкнулся с Брониславой:

- Прости, что не зашёл сразу! С моим оруженосцем приключилась беда!

- Я слышала! Ты опять будешь с ним драться? –она напряглась, как струна, метнув в него сердитый взгляд из-под насупленных бровей.

Ротгарсжал ее ладони и поднес к губам:

- Я должен! Андреасу с ним не справиться, он ещё не здоров, да и противник слишком подлый.

- Но ты же обещал не участвовать в турнирах!

Она с надеждой посмотрела на него, понимая всю нелепость этого замечания, но все же цепляясь за любую возможность не допустить поединка.

Ротгар терпеливо улыбнулся и погладил ее по расстрепанным волосам:

- Это не турнир, считай, что это бой с неверными! Фон Ратцен такой же враг, как сарацины.

Он наклонился к ней, не в силах противиться притяжению колдовских серых глаз, ладони почти обхватили тонкую гибкую талию:

- Не стоит сомневаться во мне, моя фиалка! Я справлюсь! А сейчас, прости, мне нужно поспать!

Он с сожалением оторвался от нее и догнал Ханса. Фриз проводил взглядом стройную фигурку с длинной косой и улыбнулся:

- Волнуется, верно?

- Ротгар пожал плечами:

- Ее волнения напрасны. Все кончится быстро.Я не дам негодяю ни единого шанса!

Ханс замолчал от такой самоуверенности, Ротгар же отстегнул меч, снял кольчугу и поддоспешник, и вытянулся на жёсткой постели.

- Ты, что , действительно, спать собираешься? – возмутился фриз, но вампир уже не отвечал, провалившись в крепкий сон, словно по волшебству.Ханс попробовал последовать его примеру, но несмотря на бессонную ночь, уснуть у него не получилось .Он так и провалялся до самого вечера, думая о предстоящем поединке и жалея, что сразу не воткнул меч в глаз негодяю! Не пришлось бы теперь переживать за Ротгара.Черт бы побрал этого герцога, видно простому человеку не понять нелюдя,да ещё почти королевских кровей!

Ханс вспомнил возмущенное лицо веславки, пылающее сердитым румянцем, яркие незабудки синих глаз,сверкающие из под насупленных бровей и изо всех сил сжал кулаки в бессильном гневе.

Вечер принес долгожданную прохладу, что очень радовало и зрителей и участников поединка.

Хмурый Андреас подал Ротгару щит. Лицо юноши было слишком бледным, под глазами легли тени. Маркграф окликнул оруженосца:

- Андреас, да что с тобой сегодня?

Юноша опустил глаза и неохотно ответил:

- Все хорошо, господин, если я не слишком расторопен, то это после ранения.

Ротгар прекрасно понял причину плохого настроения своего оруженосца и положил руку на плечо юноши:

- Я знаю, что ты не слишком рад моей помощи и предпочел бы сам отстаивать свою честь, но война не позволяет ждать слишком долго, а я не могу допустить чтобы ты рисковал жизнью!В сражениях ты всегда рядом, у тебя ещё будет повод отплатить мне!

Оруженосец со глубоким вздохом согласился со своим господином. Юноша молился, чтобы Хильда фон Райзенхорст никогда не узнала о его позоре.

Соперники сражались пешими, в лёгких кольчугах и шлемах с открытыми лицами. Маркграф с трудом справлялся с душившей его яростью, ему хотелось без всяких глупых правил опрокинуть предателя на землю и изрубить в куски.

Фон Ратцен нацепил маску оскорбленной невинности и пока лишьзащищался, ловко уворачиваясь от меча Ротгара, то и дело рассекающего воздух над его головой.

Ханс с тревогой наблюдал за поединком.

- Да что же он творит, нельзя же так раскрываться!- воскликнул он с упрёком в голосе. Гюнтер, стоявший рядом, недовольно оглянулся:

- Ты бы помолчал немного! Неужели сомневаешься в Ротгаре?

Ханс сердито помотал головой, но замолчал, продолжив наблюдать за поединком.

Ротгар высоко поднял меч и резко опустил, очевидно рассчитывая разрубить противника пополам. Но фон Ратцен успел подставить щит. Однако согнутая рука не выдержала сильного удара и согнулась, чуть не вывернувшись из сустава. Меч съехал по щиту, ласково царапнув щеку, фон Ратцен резко отшатнулся назад. Ротгар снова замахнулся, не думая о защите, но противник ушел от удара и полоснул мечом справа. Прочная кольчуга выдержала, ответив противным скрежетом металла об металл. Ротгар ударил противника щитом, сбив с ног, и снова замахнулся, фон Ратцен успел вскочить и встал в боевую стойку.Ротгар отбросил щит и, перехватив меч двумя руками, обрушил меч на голову противника. Фон Ратцен еле успел прикрыться щитом. Страшный удар прорубил железо и разбил в щепки дубовые доски. Фон Ратцен снова не устоял на ногах, но быстро перекатился по земле и очутился позади маркграфа. Он занес меч, метя в спину противника, но Ротгар оказался быстрее. Подняв клинок на уровне плеч, он стремительно обернулся, и острое лезвие со свистом перерубило шею противника. Голова, обрызгав кровью платья двух фрейлин королевы, упала в фонтан. Шлем покатился по посыпанной песком дорожке. Зрители шумно заохали.

Ханс успел выловить голову, прежде чем, чем та пошла по дну .Он поднял за волосы страшный трофей с искаженным злостью лицом и оскаленными клыками и громко крикнул:

- Божий суд состоялся. Негодяй получил по заслугам!

Глава 24

Немного разочарованные такой быстрой расправой, зрители расходились. Ротгар устало улыбнулся подлетевшей к нему Брониславе, всё ещё одетой в стеганую куртку.

- Все кончено. Надеюсь, ты не успела испугаться!

Она судорожно вздохнула, по-детски прикусив дрожащие губы, потом достала платок и вытерла кровь с его щеки:

- Я никогда к этому не привыкну! Но я рада, что он мертв и не причинит никому вреда! Как его вообще взяли в Неуязвимые?

- Видимо, он умел хорошо притворяться! Я никогда не испытывал к нему симпатии, но даже и помыслить не мог, что он способен на такое!

Герцог Рейнхард задержался и с любопытством взглянул на Брониславу.

- Мы все в нем ошиблись, мне горько признаться, но это и моя вина, госпожа!Ротгар, я рад познакомиться с твоей очаровательной невестой!

Бронислава поспешно опустила голову и попыталась присесть,но вспомнила, что одета не совсем подобающим образом и смутилась.

- Счастлива, что наконец увидела знаменитого командира Неуязвимых, Ледяное сердце!

Тонкие губы вампира чуть дрогнули в улыбке:

- О, вам известно мое прозвище! Поверьте, юная госпожа, это не совсем верно! Да, я беспощаден к врагам короля, но мое сердце вовсе не кусок льда! Восхищён вашей смелостью и отвагой, а также силой любви к маркграфу, но все же не рискуйте попусту, оставьте сражения мужчинам!

Он ещё раз улыбнулся, на этот раз показав клыки, и исчез в темноте южной ночи.

- Ты очаровала нашего герцога! – криво усмехнулся Ротгар. Внимание Рейнхарда к Брониславе ему совсем не понравилось. Ледяным сердцем того прозвали не столько за беспощадность к врагам, сколько за безответно влюбленных в него дам. По мнению маркграфа герцог поступал с ними не слишком порядочно, легко внушая бедняжкам привязанность, и также легко выбрасывая их из своей жизни. Говорили, что причина такого жестокосердия в безвременной кончине молодой жены Рейнхарда. Бедняжка была полукровкой и погибла от несчастного случая на охоте, попав на клыки огромного вепря. С тех пор сердце герцога и в самом деле замёрзло, он не стремился найти новую спутницу жизни, а страдания влюбленныхдевиц лишь забавляли его.

Бронислава пожала плечами:

- Я лишь старалась быть вежливой! Как там Андреас?

- Раны зажили, кроме той, что в душе. Я думаю, он сердит на меня за этот поединок! – вздохнул Ротгар.– Ты знаешь, что в его бормотание о Хильдеесть доля правды? Я видел ее здесь своими глазами, да и Ханс может это подтвердить!

Бронислава недоверчиво посмотрела в его глаза, но маркграф и не думал шутить.

- Хильда, твоя злющая кузина! Ты знаешь, и я повстречала ее по пути в Златоград!

- Ты верно шутишь? – недоверчиво переспросил Ротгар. – И что же, она была с Манфредом?

- Да нет, твоего дяди там не было. А без него она совсем другая! Но тоже чуть не попала в переделку!

- Ну-ка с этого места давай чуть помедленнее! – Ротгар усадил девушкуна скамейку, оплетенную розовыми кустами. Бронислава лукаво усмехнулась:

- Только обещай не перебивать, пока не дослушаешь до конца!

Ротгар со вздохом согласился, и его невеста принялась описыватьсвои дорожные приключения.

- Ну вот и все, надо признать, что твоя двоюродная сестрица очень хитра! Я так и не узнала, куда и с какой целью она направлялась. Но рада, что мы больше не враги.

Ротгар вздохнул, стараясь не выдать волнение:

- Скажи, а этот кузнец, он вел себя достойно?

Бронислава фыркнула от смеха:

- Да ты это серьезно? Я же выглядела парнем! Вот его сестра очень старалась мне понравиться, но я не поддалась на ее уловки!

Неужели ты ревнуешь? – она вдруг стала перестала смеяться и нежно провела рукой по его щеке. – Я думала, что это лишь мое наваждение представлять тебя с красивыми сарацинками!

Ротгар склонил голову, почти пьянея от ее запаха, перемешанного с ароматом роз.

- Здешние красотки спрятаны под покрывалами, а их мужья и братья очень ревнивы!Воину Креста грех думать о таких вещах, к тому же у меня есть дама сердца, с которой не сравниться ни одна здешняя чаровница!

Бронислава запустила пальцы в густую гриву черных волос:

- Так ты все же заглядывал под покрывало! Признавайся, негодник!

Ротгар помотал головой:

- Ох, прошу пощады, моя королева! Я лишь наблюдал за танцовщицей на базаре!Надеюсь, это не смертельное преступление!

Бронислава нахмурилась:

- Не знаю, все же это серьезный проступок и искупить его можно лишь суровым постом и искренним раскаянием или … поцелуем!

Он тоже растрепал ее волосы, левая ладонь легла на талию:

О, такое искупление мне нравится!Его твердые губы, сохранившие соленый привкус пота и пыли после поединка, жадно соприкоснулись с ее алым чуть приоткрытым ртом,сильные руки стиснули стёганый кафтанчик так, что стало трудно дышать.Он слишком часто мечтал о том, как будет прижимать к себе это стройное и сильное тело. Девушка приникла к нему словно лоза, руки скользнули к поясу, тонкие пальцы упорно искали застёжку.

Неожиданно оба замерли, затем отпрянули друг от друга.Бронислава вопросительно взглянула на Ротгара. Он с трудом перевел дыхание:

- Так нельзя, мы не должны….

Она покраснела и опустила глаза:

- Знаю, не должны! Но ты каждый день рискуешь жизнью! Иногда я боюсь, что мы просто не успеем!

Ротгар снова прижал ее к себе, но уже не так сильно:

- Все будет хорошо! Просто все должно быть по правилам! Время уже позднее, пойдем, провожу тебя.

Бронислава мышкой прошмыгнула в свою комнату, боясь разбудить соседку. Однако веславка не спала, а стояла у раскрытого окна, что-то высматривая в темном саду. Масляные светильники тускло освещали комнатку, неровные тени ползли по стенам и потолку, но Брониславе показалось, что она видела светлые волосы фриза, мелькнувшие среди кустов.

При виде подруги грустное лицо веславки озарила улыбка:

- Где же ты запропала, одной сидеть тут жуть берет! После такой ночи будешь бояться каждого шороха!

Бронислава недоверчиво прищурилась:

- Так уж и в одиночестве? А кто сейчас пронесся по саду, точно лось, только кусты затрещали?

Василина шлёпнулась на мягкие подушки и грустно вздохнула:

- Никак его не пойму, что у парня на уме?Одни только глупые шутки! Подарки какие-то странные, то пахлаву притащит, то за персиками на дерево полез, будто я ребенок неразумный, или не кормят тут ничем!

Бронислава упала рядом, утонув в мягкой перине:

- А и в самом деле, как же надо ухаживать?

Она закрыла глаза и блаженно вытянулась, снова чувствуя сильные руки маркграфа на своем теле.

Василина с лёгкой завистью взглянула на счастливое лицо подруги и продолжила:

- Не знаю, наверное, поют серенады под окнами, говорят о чем- нибудь красивом и возвышенном, принимают обеты, совершают подвиги! Дерутся на турнирах….

Бронислава резко поднялась и уселась, поджав под себя ноги:

- К черту турниры! На последнем Ротгар чуть Богу душу не отдал! Зачем тогда война, если есть подобные развлечения!

Веславка осторожно отодвинулась к стене:

- А я думала, он выиграл его и выбрал тебя королевой турнира!

- Все верно, - Бронислава уже немного успокоилась, - но победа досталась ему дорого, соперник попался подлый, один в один как этот мерзкий фон Ратцен! У него было серебро на кинжале, представляешь!

Василина кивнула, про себя удивившись, как глубоко Бронислава прониклась интересами пьющих кровь.

- Да турниры, это, наверное, лишнее! Но все же твой маркграф настоящий благородный рыцарь, и тебе есть что вспомнить!

Бронислава задумалась:

- Да, скучно нам не было, но признаюсь, певец из него никакой! Как говорится, медведь на ухо наступил, а вот его матушка, госпожа Бригита, поет чудесно!

Василина подозрительно шмыгнула носом, и подруга обняла ее за плечи:

- Да у тебя глаза мокрые, с чего бы? Ну-ка, рассказывай!

- Ох, было бы чего рассказывать! -всхлипнула Василина -Влюбилась я по уши в этого остолопа белоглазого, а он все шутки шутит, смотрит на меня, как на дитя малое!Персики, так и дала бы в лоб этим персиком!

Девушка жалобно посмотрела на подругу и вдруг самозабвенно разревелась.

Бронислава растерянно пыталась найти слова утешения:

- Если будешь так реветь, то глаза превратятся в узкие щелки,а нос распухнет, и фриз тебя завтра не признает! Я думаю, что он просто боится…

Василина последний раз всхлипнула и удивлённо переспросила:

- Боится? Но почему?

- Боится обмануть твои ожидания, ты мечтаешь о благородном рыцаре, который галантен и учтив, умеет красиво говорить и даже петь… А Ханс не рыцарь и даже не благородного сословия…

Василина вытерла мокрые глаза шелковым покрывалом и еле слышно пролепетала:

- Да разве мне это важно?

Брониславаи сама вздохнула и продолжила неожиданно поучительным тоном:

- А ему важно! Он не знает, что делать! Такую девушку не приведешь в бедную лачугу, не предложишь стать женой нищего наемника…

Василина возмутилась:

- Да разве в богатстве дело! У меня сердце из груди выпрыгивает, когда он рядом, каждый день молю Богородицу, чтобы сберегла непутевого…

Велика радость, сражаться рядом с Неуязвимыми! У этих упырей и раны на глазах заживают, вот их и суют туда, где опаснее… Ой, прости, Славка, я не подумала… Ротгар мне жизнь спас, я и его каждый раз в молитвах поминаю!

Бронислава через силу улыбнулась, опустив внезапно повлажневшие глаза:

- Ничего, я не обиделась, это же правда!И я тоже молюсь каждый день, чтобы нам пережить эту войну и ещё раз увидеть родной дом!

Думаю, что Ханс ещё не раз докажет свое право сражаться рядом с лучшими из лучших, и король сделает его рыцарем! Его Величество великодушен и справедлив!

Василина воодушевленно кивнула и схватив гребень, принялась яростно расчесывать золотистые волосы. Бронислава поняла, что подруга успокоилась, и мысленно посмеялась над своей внезапной рассудительностью. Откуда у нее, сбежавшей из дома, такие здравые мысли? Да разве бы любила она Ротгара хоть на каплю меньше, если бы он был безземельным рыцарем, каких немало в Алдании? Она прекрасно знает ответ, и ничем не отличается от Василины!

Ханс легко перепрыгнул через подстриженные кусты и огляделся по сторонам, кругом было тихо, никаких свидетелей его вечерней прогулки.

Он одернул стеганую безрукавку, одетую поверх рубахи, и неторопливой походкой направился ко входу во дворец. Что-то задержались они в этих стенах, практически обжились. Роскошь и спокойная жизнь расслабляют, алданская армия сейчас словно в ловушке. Да и он сам попался в сети красивых голубых глаз, хотя клялся не привязываться ни к одной девице. Последнее время Лина смотрит на него с укоризной, словно ждёт чего, а он не знает, как себя вести! Да и зачем ей, благородной девице, какой-то бродяга! Что он может дать ей, как защитить от всего мира? Даже рождённые в законном, освященном Богом союзе младшие сыновья частенько выставляются за порог, а про бастардов и говорить нечего!

Его братья, конечно, отпетые негодяи, но действовали вполне по закону, когда выкинули его за ворота!Да и он хорош, воюет здесь уже второй год, а за душой по-прежнему ничего! Вся надежда на Ашкелон! Говорят, его жители купаются в золоте!

Дежуривший на воротах Неуязвимый узнал парня, но смолчал, лишь понимающе усмехнулся.

На следующий день к Джаффе подошли войска короля Альберта. Часовые не торопились пускать в город фрисландцев, ещё не привыкнув видеть в роли союзников своих недавних врагов. Однако Максимилиан приказал открыть ворота, и послы Альберта въехали внутрь.

Ханс постарался затеряться среди Неуязвимых, впрочем его было не узнать в привычной для королевских телохранителей красной накидке с белым крестом и закрывающей лицо повязке. Андреас с удивлением посмотрел на фриза:

- Они вроде бы твои соотечественники, а ты от них прячешься, ничего не понимаю!

Ханс опустил глаза:

- Ну хорошо, буду с тобой честным, я бросил свой отряд и оправился на поиски сокровищ с двумя воришками.

Андреас чуть не лишился дара речи от удивления, хлопая длинными, как у девушки, ресницами:

- Да как же ты… А как же священный долг освободить эти земли от неверных?

Ханс сердито сдёрнул вдруг начавший душить его платок:

- Видишь ли, после осады Аль Нуарата я уже не был уверен в священном долге и мечтал поскорее покинуть эти места, желательно живым и, если получится, не слишком бедным!

Он вдруг замолчал, проводив одним взглядом одного из сопровождающих короля, рослого воина в белой накидке ордена меченосцев.

- А этот что здесь делает? На месте вашего короля я бы не стал доверять этим святошам!

Ротгар бесшумно подкрался сзади и потрогал Ханса за плечо:

- Хватит прохлаждаться, наша очередь стоять в карауле!

Вместе с фризами приехал ещё один рыцарь в бархатной тунике вишнёвого цвета поверх первоклассной кольчуги и такой бархатной шапочке на темно -каштановых волосах.У него было приятное лицо с крупными чертами и по северному светлыми глазами. Он не отправился вместе с послами на встречу с Его Величеством, но поспешил преклонить колени перед королевой Софией.

Супруга короля укрылась от дневного зноя в женских покоях дворца. Толстые каменные стены дарили прохладу, а в центре комнаты тихо журчал небольшой фонтан. Чистая холодная вода бегала вниз по круглым неглубоким сферам, размер которых постепенно увеличивался. Внизу в неглубоком бассейне плавали золотые рыбки.

София в окружении фрейлин занималась вышиванием. Молодая женщина полностью погрузилась в рукоделие и недовольно посмотрела на появившегося в комнате графа Отакара и незнакомого рыцаря.

Бронислава схватилась за меч и сделала шаг вперёд, но РадомирОтакар торжественно обьявил :

- Ваше Величество, баронЛадислав Рокот из Веславии просит принять его!

Темноволосый незнакомец радостно бухнулся на одно колено и опустил голову так низко, что каштановые пряди коснулись мраморных плит.

София оторвалась от алой розы, постепенно расцветающей на пяльцах, и вдруг всплеснула руками:

- Ладислав, какими судьбами?! Да вставай скорее, я не икона, чтобы класть земные поклоны! Значит, ты тоже решил отправиться в Палестину?

- О, Ваше Величество, Вы помните меня? Это очень приятно! Я считаю, отправиться сюда –долг каждого христианина и рыцаря! Я надеюсь, что смогу присоединиться к войску Вашего супруга! Не ожидал Вас здесь встретить и восхищён, что Вы разделяете с королем все тяготы походной жизни!

Щеки молодой женщины покрылись ярким румянцем.

- Ты смущаешь меня, Ласло! Я просто соскучилась, без Макса в Златограде тоска смертная!

- Что же, моя королева,- понимающе улыбнулся барон, - вы также скромны, как и прекрасны! Но представьте меня вашим милым спутницам!

О, с превеликим удовольствием! – София подмигнула смущенным девушкам. – Дорогие мои, это мой товарищ по детским играм и дальний родственник, подданный короля Веславии, барон Ладислав Рокот!

Белокурая Анета фон Левен смущённо опустила глаза, черноволосая Злата Боровицкая смело улыбнулась нежданному гостю, графиня Поветкова любезно подала руку для поцелуя. Бронислава кивнула и неожиданно встретилась с ним взглядом. Наглый пришелец буравил ее своими светло-серыми глазами, словно желал выведать все секреты и тайные мысли. Мгновение показалось девушке вечностью, но наконец барон отвел глаза, еле заметно усмехнувшись, и ещё раз поклонился королеве.

- Моя госпожа, я вынужден вас покинуть! Мне надо разыскать некого Яромира Чермака, чтобы устроить своих слуг и коня.

Рыцарь вышел из комнаты, Бронислава оглянулась по сторонам, не понимая куда подевалась веславка, смирно сидевшая с пяльцами до визита барона. Василина присела на корточки и съежилась в комок, укрывшись за спинкой королевского кресла.

- Ну как вам мой троюдородный брат? – поинтересовалась королева.

- О, Ваше Величество, он очень привлекателен! – выпалила темноволосая Злата.

- Да, красивый мужчина, - вежливо согласилась Анета.

- Ну нечего губы поджимать, - поддразнила ее Злата, - я знаю, что тебе больше Радомир по вкусу! Ваше Величество, скажите, у этого Рокота есть жена?

- Честно, я не знаю! – улыбнулась королева. – Я не видела Ласло очень давно! Ну, а тебе, Бронислава, понравился мой кузен?

Бронислава слегка поморщилась:

- Даже не знаю, Ваше Величество! Недобрый у него взгляд, я к нему доверия не чувствую!

- Странно слышать такое от нареченной вампира! – фыркнула бойкая Злата.–Его Высочество герцог, вот у кого опасный взгляд!

- Милая моя, ты забываешься! Думай о том, что говоришь! – строго прервала ее королева. – Странно, раньше я не замечала этого за кузеном!

Анета постаралась примирить взволнованных подруг и обратилась к наконец выбравшийся из своего укрытия Василине:

- Ну, а тебе, Лина, как показался этот господин! Да что с тобой, здорова ли ты?

Бледная, словно призрак, веславка пролепетала:

- Я, наверное, пойду …на воздух! Мне что-то нехорошо!

Опираясь на стену, она мелкими шажками добралась до двери и бегом понеслась по коридору.

Бронислава посмотрела на королеву:

- Ваше Величество, я сбегаю, посмотрю, что с ней!

Королева молча кивнула, и Бронислава исчезла за дверью. София легко поднялась с кресла.

- Я тоже прогуляюсь! Гражина, не поставишь ли мне компанию?

Графиня Поветкова расцвела в улыбке:

- С удовольствием, Ваше Величество!

Дождавшись, когда королева скроется за дверью, Злата многозначительно посмотрела на Анету:

- Кажется, наша госпожа Озеркова попала в весьма затруднительное положение! И виноват в этом один наглый наемник! Впрочем, после ее похождений в плену на что-то приличное рассчитывать не приходится!

Анета с возмущением оборвала подругу:

- Почему ты так несправедлива к Василине? Она добрая и честная, и я рада, что она сумела спастись от сарацинского плена! А вот насчёт барона Рокота я, пожалуй, соглашусь с Брониславой. Есть в нем что-то неприятное….

Злата недовольно поджала алые губки:

- Ох, уж эта Бронислава! Подумаешь, невеста маркграфа!С вампирами это просто! Несколько капель крови в вино, и он твой до гроба! А ведёт себя, будто принцесса, да ещё в мужские дела лезет!

Анета отложила свою вышивку и строго посмотрела на юную сплетницу:

- Отчего ты такая злая, подружка? Можно подумать, она тебе дорогу перешла!

Злата гордо подняла голову:

- Зато ты совершенно лишена гордости! Вздыхаешь по графу Отакару, а он бегает за вампирской невестой!

Ладислав Рокот зашёл в отведённую для него скромную каморку и поспешно захлопнул дверь.Как только он избавился от посторонних глаз, с него тут же слетело все показное дружелюбие и веселье. С мрачным видом он сдернул с плеч плащ и швырнул его подбежавшему оруженосцу, присел на низкую скамейку и принялся стягивать сапоги.

Оруженосец терпеливо стоял рядом, ловя малейшим изменения на лице господина.

- Ты не поверишь, Ждан, кого я сейчас увидел!

Коренастый и невысокий Ждан, грубое лицо которого украшали множество шрамов, а половина темно-русых волос уже поседела, с лёгкой усмешкой ответил:

- Верно, господин, вы встретили Ее Величество, королеву Софию! Притащилась за тридевять земель, чтобы отгонять мужа от сарацинок. Что говорить, ваша кузина всегда была ревнивой бабой!

- Не угадал!- Рокот наконец справился с сапогами и прислонился к прохладной каменной стене.- Нет, кузина меня удивила. И что ей не сиделось в Златограде? Здешнее солнце ужасно портит кожу…Но я о другом. Я видел дочку Дануты.

-Не может быть! – ахнул Ждан и выронил из рук серебряный кубок. – Нет, это невозможно, вы обознались, господин!

- Да нет, не думаю! – Ладислав внимательно посмотрел на оруженосца. – Эта была она. Хотя, если ты честно продал ее этому негодяю Джанни, она бы давно скучала в каком-нибудь гареме! Может быть ты решил обмануть меня?

Ждан заметно побледнел. Прошедший огни и воды, несколько раз бывший на волоске от виселицы старый негодяй до дрожи в коленках боялся своего господина.Слишком уж богат на выдумки оказался молодой Ласло, да ещё отличался хорошей памятью, мог отомстить за нанесенную обиду через несколько лет.

- Клянусь жизнью, господин, я сделал все так, как вы велели! Не дал никому из парней ее и пальцем тронуть, генуэзец ещё хвалился, что за непорченую девку выручит намного больше. Моей вины здесь нет, уж поверьте!

Ладислав не слышал заверений своего верного слуги. Перед глазами мелькало лицо девчонки, один в один похожее на лицо другой девушки, которую он знал много лет назад.

Дочь богатого землевладельца, Дануся,охотно слушала его рассказы о столичной жизни, охотах и турнирах, мило смущалась и краснела,стоило ему посмотреть прямо в глаза.Он не сходил с ума по этой милой и скромной девице, но считал ее очень подходящей на роль будущей жены.

Однако, когда он сказал ей об этом прямо, она, все также смущаясь и краснея, ответила твердым отказом. Предпочла ему деревенского увальня Петра Озеру.

Он не стал требовать объяснений, но затаил обиду, мечтая отомстить. Позже размышляя об этом, он понимал, что, возможно, господь рассудил правильно.

К чему ему жена, бесконечно жалеющая старых и малых, бедных и увечных, дающая приют странствующим монахам и усталым паломникам. При такой ни собаку пнуть, ни слуге по морде дать! Но то, что эта тихоня отвергла его, все же не давало ему покоя.

Ласло не торопился, вынашивая план мести. Все виды злодейств казались ему неподходящими, чтобы наказать ненавистного пана Озеру и его глупую супругу. Пока однажды ему не пришла в голову очень простая и одновременно очень жестокая идея. Он лишит их самого дорогого, заставит до самой смерти страдать от горя и неизвестности! Всего то и надо, похитить и продать куда-нибудь подальше их любимую избалованную дочь!

За эти семнадцать лет много изменилось. Его земли почти не приносили дохода, ободранные до последней нитки крестьяне еле наскребали жалкие крохи.Ладислав давно научился зарабатывать на жизнь на большой дороге, грабя проезжих путников. Он обзавелся бандой из настоящих отморозков, впрочем, сам он не уступал ни одному из них, порой поражая отпетых преступников холодной жестокостью.

Поэтому подстеречь на лесной дороге карету, перебить охрану и захватить девчонку было совсем не трудно. Глядя на хорошенькое заплаканное лицо, так похожее на юную Данусю, он с трудом удержался от более изощрённой мести.

Неплохо конечно было бы позабавиться с ней и после отдать своим людям, но после этого за нее много не выручишь. Поэтому он приказал не трогать пленницу и поскорее договориться с работорговцами. Он был уверен, что ослушаться его не посмели. Так откуда же она здесь?

Василина не забыла смирную пегую лошадку, великодушно подаренную ей Али Юсефом. Все то время, пока алданцы находились в Джаффе, она навещала ее в конюшне, балуя персиками из дворцового сада и сладостями с королевского стола. Кобылка привыкла к хозяйке и откликалась на имя Ружа, выбранное девушкой за огненный цвет гривы и хвоста.

Теперь, когда войско выступило в поход, Василина гордо покачивалась в седле рядом с Брониславой.

Алданцы медленно двигались к морю, унылые каменистые пустынидавно сменились оливковыми и апельсиновыми рощами, между которыми рассыпались деревни с зелёными лоскутами полей.Чумазые дети с любопытством глазели на огромных всадников в кольчугах и гремящую железом пехоту, однако разбегались в разные стороны, словно испуганные зверята, стоило кому-то из чужеземцев приблизиться больше, чем на три шага.

Бронислава пустила Вихря в галоп и умчалась вперёд, оставив подругу в одиночестве. Погруженная в свои мысли веславка не заметила подъехавшего к ней ЛадиславаРокота.

Ее ночной кошмар приветливо улыбался:

- А вы неплохая наездница!

Василина неохотно поддержала разговор, стараясь не смотреть на собеседника:

- Спасибо, но вы слишком снисходительны ко мне!

- О, нет, нисколько! – барон еле заметно поклонился, - вы, юная госпожа, действительно прекрасная наездница! Если не ошибаюсь, вы родом из Веславии, ваш батюшка Петр Озера? Рад, что дочь старого друга сумела спастись из неволи!

Василина удивлённо замерла, руки нервно комкали поводья. Откуда он знает все это? Или её подозрения не справедливы? Но она прекрасно запомнила виновника всех своих несчастий, хотя и не видела его лица. Этот голос невозможно спутать ни с каким другим, ее не обманет лживое участие!Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Здесь она в окружении друзей, сама королева София готова встать на ее защиту, так почему же она должна дрожать от страха при виде этого негодяя? Ему кажется приятно видеть ее испуганной? Надо принять бой, как говорит ее отчаянная подруга, встретить опасность лицом к лицу!

Она ответила барону с задорной улыбкой:

- Вы не ошиблись, я дочь Петра Озёры, но вас что-то не припомню. Вы знаете моего батюшку? Прошу прощения, но вы слишком молоды, чтобы быть его другом!

Ладислав Рокот выдержал ее взгляд:

- Вы совершенно правы, но зато я ровесник вашей матушки, а вы очень на нее похожи! И не побоюсь сравнения, также очаровательны! Ваш батюшка был моим наставником, его мудрые советы не раз выручали меня, но ,каюсь, я не бывал в Озёрах после вашего рождения! Однако я надеюсь исправить эту ошибку и познакомиться с вами поближе!

- Не думаю, что стоит это делать!–резко ответила девушка.

- Я постараюсь изменить ваше мнение обо мне! – рыцарь натянул поводья и отъехал прочь, оставив веславку наедине со своими страхами.

Глава 25

На одном из зелёных холмов появились трое всадников. Армия сбилась с размеренного шага, рыцари и пехотинцы останавливались поглазеть на сарацинов. Дерзкие язычники были совсем рядом, можно было прекрасно разглядеть халаты с широкими рукавами и кожаные доспехи, напоминающие широкий пояс. Они на мгновение замерли, словно дразня пришельцев, затем сорвались с места и помчались прочь под крики и улюлюкание солдат. Кто-то послал вслед парочку стрел, но сарацины были уже вне досягаемости. Всадники снова замерли на соседнем холме, спокойно наблюдая за ползущей по дороге армией чужестранцев.

- Разведчики – усмехнулся граф Чермак. – Скоро эмир будет знать о нас.

Равнодушное прекрасное лицо Рейнхарда оживилось:

- Так лишим его такого преимущества!

Он обернулся к Неуязвимым:

- Маркгаф, займитесь-ка вместе с другом этими удальцами!

Ротгар кивнул, и Гром радостно сорвался с места, за ним последовали Ханс и Андреас. Поднявшись и спустившись с холма, они обнаружили турок почти на том же месте. Сарацины не торопились и подпустили врагов совсем близко.

Трое Неуязвимых с дикими криками пришпорили коней и бросились в атаку. Воины эмира снова бежали прочь, но алданцы уже почти настигли их. Неожиданно турки остановились и развернули коней.

Из оливковой рощи выехали два десятка всадников. Турки натянулилуки, и туча стрел ушла в небо, чтобы обрушиться на алданцев смертоносным дождем.

- Закрыться щитами! – Ротгар быстро сдернул щит, висевший справа у седла, и поднял над головой, краем глаза успев заметить, что товарищи последовали его примеру. Стрелы застучали по железу, будто град по крыше. Внезапно поток стрел прекратился.

Предводитель турок , рослый воин в кольчуге с позолоченный гербом на груди и конским хвостом на шлеме что-то громко скомандовал на своем наречии, и всадники бросились на врагов, стараясь окружить их и отрезать пути к отступлению.

Ханс надел щит на предплечье и неожиданно подмигнул Андреасу:

- Кажется, нас хотят взять живыми!

Предчувствие хорошей драки всегда поднимало ему настроение даже в самой безнадежной ситуации.Впрочем, оба вампира были слишком заняты, чтобы поддержать разговор.

Ротгар вертелся в седле, словно мельница,отбивая атаки турок, круживших вокруг него, словно шакалы вокруг льва. Время от времени кто-то пытался приблизиться, но вампир легко угадывал малейшее движение врагов.Его меч взлетал вверх, сверкнув молнией, и испуганная лошадь уносила прочь мертвого всадника.

Однако место его вскоре занимал новый смертник.Предводитель, потряхивая конским хвостом, гортанными выкриками подгонял своих воинов, уверенный в скорой победе.Видимо, он никогда не сталкивался раньше с Неуязвимыми, иначе бы не стал заманивать в ловушку рыцарей в красных накидках.

Ротгар натянул поводья, и Гром поднялся на дыбы, издав звук, похожий скорее на рык зверя, чем на конское ржание.Опустившись на передние копыта, он понёсся вперед, словно таран, сминая не успевших убраться с дороги врагов.Маркграф поднимал и опускал длинный северный меч, прорубая себе дорогу в толпе сарацин.

По мнению Ханса это выглядело настоящим безумием, но он не привык бросать друзей в трудную минуту и, пришпорив коня, поспешил нагнать маркграфа.

Андреас даже не заметил их отчаянного маневра. Оруженосец отбивался от наседавших на него турок.Юноша умело управлялся с конем, несмотря на то, что обе руки были заняты мечом и щитом.

Увлечённые боем турки были уверены, что им все же удастся справиться с троицей безумцев, но неожиданно из-за холма показались всадники в красных накидках с белыми крестами,на щите летящего впереди герцогаскалился и вставал на дыбы горный барс. Сельджуки слишком поздно поняли, что из охотников превратились вдобычу, многие бросали оружие, пытаясь бежать, но Неуязвимые уже почуяли запах крови и метались по полю, словно демоны,безжалостно уничтожая всех, кого заметили.

Очень быстро поле покрылось изувеченным телами, изумрудная трава покраснела, Неуязвимые неторопливо добивали выживших и ловили лошадей.

Рейнхард сдернул платок с раскрасневшегося лица, глаза блестели от возбуждения. Он окликнул Ханса:

- Ты смело сражаешься, фриз! Думаю, ты честно заслужил эту накидку!

Ханс недоверчиво обернулся,ещё не остыв после боя, но не увидел в ледяных глазах вампира насмешки.

Подходил к концу ещё один день под стенами Ашкелона. Древний город колдунов и чародеев оказался крепким орешком. Уже три атаки крестоносцев разбивались о его неприступные стены.Армии алданцев и фризов рисковали задержаться здесь надолго.

Максимилиан не хотел зря терять своих людей, и пока новых попыток штурма не было. На военном совете вместе с союзниками было решено построить несколько осадных башен. На счастье крестоносцев холмы рядом с городом были покрыты смешанным лесом, где без труда можно было найти высокие деревья. Отныне все воины креста превратились в лесорубов и плотников независимо от громких титулов и богатства.

Ротгар отложил в сторону словно приклеившийся к ладоням топор и, попрощавшись с товарищами, направился в лагерь. Быстро темнело, люди собирались у костров для вечерней трапезы.Обгоревшие стёртые ладони нещадно саднили, измученное тело требовало отдыха.

Из шатров, которые занимали отец Петр и его подопечные, доносились церковные песнопения.Ротгарвспомнил, как почти два года назад стоял под сводами главного златоградского собора, цепенея от ангельских голосов певчих и торжественной музыки. Таинство богослужения с детства завораживало его, и сейчасна каждое слово епископа сердце откликалось неистовым юношеским восторгом.

- Отныне вы – воины Господа, ваши мечи покарают язычников, оскверняющих наши святыни!Вы должны спасти от поругания братьев во Христе и вернут мир и справедливость на Святую землю!

На краткое мгновение Ротгар забыл мучительное расставание со Славкой и горькие слезы матери, сразу постаревшей на десять лет. Впрочем, все, внимающие страстной речи епископа, в едином порыве были готовы тут же отправиться в далёкую Палестину, даже если для этого придется продать или заложить последнее имущество.

Маркграф усмехнулся. Здесь, под стенами последней вражеской цитадели, он все ещё верил в высшую справедливость, хотя и сомневался, что Господу угодны реки крови, которые с усердием проливают его слуги. Но одно чудо все же произошло, сделав это предверие ада более пригодным для жизни.Эта мысль придала ему сил, и он бодро зашагал к ярким шатрам фрейлин королевы. Несмотря на смертельную усталость, он должен увидеть Славку!

Бронислава встрепенулась, завидев Ротгара, кинулась к нему, не обращая внимания на любопытные взгляды, и крепко обняла, прижавшись лицом к просоленной от пота рубахе.

- Я соскучился…

Бронислава осторожно погладила его по щеке:

- Ты бы отдохнул, как следует! Если вы сильнее людей, это не значит, что на вас должны сваливать самую тяжёлую работу!

- Моя лесная фиалка стала мудрой и рассудительной не по годам! –грустно улыбнулся Ротгар. – Но ты права, никогда не думал, что так нелегко быть плотником! Пожалуй, даже труднее, чем рыцарем! Осадная башня фризов сгорела дотла, а новую не построишь за один день!

В ответ она лишь горестно вздохнула и прижалась к нему ещё крепче. Ротгар провел рукой по темному шёлку ее волос:

-Я действительно еле на ногах стою, но очень хотелось тебя увидеть! После полуночи я в карауле, надо хоть немного выспаться!

Он вдруг жадно поцеловал ее в губы и почти оттолкнул от себя, затем зашагал к шатрам Неуязвимых.Теперь можно было провалиться в черную бездну сна и знать, что его Славка не наваждение, она действительно рядом

Бронислава перекрестила его и,ошарашеная столь коротким свиданием, повернулась к своему шатру и очутилась лицом к лицу к графом Отакаром.

Она вскрикнула от неожиданности.

- О, простите, что напугал вас! – молодой человек сделал шаг назад.

- Ничего,- усмехнулась Бронислава, - это мне надо быть внимательней!

Увидел, что она не сердится, граф Отакар осмелел и продолжил беседу:

- Чудесный вечер! Совсем не жарко! Вижу, ваш жених быстро вас покинул!

- Да, у него выдался тяжёлый день,- кивнулаБронислава, - но я была очень рада с ним повидаться. А вы, похоже, совсем не устали!

Упрек в ее словах не понравился графу:

- Не стоит обвинять меня в безделье, мне тоже досталось! Соплеменники маркграфа приволокли такое огромное дерево, что из одного ствола выйдет целая башня! Удивительно, ещё их прадеды были свирепыми язычниками и грозой всех соседей, а теперь потомки кровожадных дикарей - воиныКреста!Говорят, в глухих лесах Моравии ещё верят в старых богов и вершат старые обряды!

Темные брови девушки сошлись на переносице, губы презрительно сжались. Радомир Отакар заметил опасные перемены, но не смутился:

- Признаюсь, меня очень удивил ваш выбор! Чтобы добровольно решиться на столь странный союз.. Неужели ваши родители не воспротивились этому безумству?

- Воспротивились? Мой батюшка был рад, что сын лучшего друга станет его зятем! Я слушала истории о Конраде фон Райзенхорсте перед сном вместо сказок, а когда встретила его сына, то не разочаровалась! –она с вызовом посмотрела на собеседника, не понимая, как можно не восхищаться Ротгаром.

Радомир смущённо покашлял:

- Не буду спорить, маркграф безупречен, настоящий рыцарь, и собой хорош, что важно для женщин, но разве вас не смущают некоторые его привычки?

- О чем вы говорите? –переспросила девушка. Взгляд серых глаз уперся в него каленой стрелою. – У Ротгара нет плохих привычек!

- То есть кровь на завтрак вас не пугает? Я знаю, что вы в Моравии привыкли к этому, но все же хочу дать совет. Если вашего милого серьезно ранят, то держитесь подальше от него, пока рана не заживёт!

Кровь для них ещё и лучшее лекарство! – кажется, Радомирбыл искренне уверен в своих словах и не понимал, почему Бронислава старается сдержать улыбку.

- Спасибо за неожиданную заботу, но ваши подозрения бессмысленны! В Златограде, накоролевском турнире Ротгар был серьезно ранен, и мне пришлось стать его сиделкой на неделю, но, как видите, я жива и здорова!

Но вы совсем не знаете их, что не удивительно, так как на вашей родине пьющих кровь почти не осталось! Доброй ночи, граф!

Радомир растерянно замолчал, ругая себя за несдержанность. Найти себе врага среди Неуязвимых он не хотел, остаётся надеяться, что своенравная девица не станет посвящать жениха в подробности их беседы.

Поздно вечером в шатер вернулась Василина. Стараясь не шуметь, она тихонько прокралась к своей постели и завозилась, устраиваясь поудобнее.

Бронислава замерла, чуть дыша, ей не хотелось смущать подругу.Наконец, Василина перестала ворочаться, но вместо ровного дыхания Бронислава услышала вздохи и всхлипы. Она осторожно поинтересовалась:

- Что случилось, подружка? Перестань мычать и расскажи все, как есть! Все равно не отстану, пока не расскажешь!

Василина вздохнула. Если Славка пошла в наступление, то сопротивление бесполезно. И правда не отстанет! Она ещё раз глубоко вздохнула, подбирая нужные слова.

- Это он, Славка! Он здесь! Понимаешь, я сразу его узнала! И самое плохое, что он тоже узнал меня!

- Кто здесь? Кого ты узнала? – озадаченная Бронислава перебралась на кровать подруги и приобняла ее за плечи. –Может, всё-таки расскажешь?

Василина замолчала, словно потеряла дар речи. Бронислава не торопила ее, хотя огонек любопытства разгорался внутри все сильнее. Наконец веславка устало выдохнула:

- Это он продал меня! Его люди убили тётушку Людмилу и Малену, ее служанку! Просто зарубили, как куриц! Я же все рассказывала тебе, неужели ты забыла!

Последние слова она почти выкрикнула, и подруга поспешила успокоить ее:

- Тише, только не кричи так, всех разбудишь! Интересно, чего разбойник забыл на Святой земле? Как думаешь, он тоже узнал тебя?

Василина накинула шерстяное одеяло на голову, хотя ночь была теплой и душной.Бронислава настойчиво подергала за край этого убежища:

- Ты чего замолчала? Он узнал тебя? Да кто же это? Я знаю его? Ханс, Ротгар знают?

- Ты теперь знаешь! - едко отозвалась веславка.- Его тебе сама королева представила!

- Ты хочешь сказать, что это барон Рокот, любимый кузен королевы ? – поразилась Бронислава.

- Вот именно! – горестно воскликнула Василина. – Любимый! Ему не составит труда оправдаться, а меня все посчитают сумасшедшей лгуньей!

- А ты часом не ошиблась, подруга? Вроде твой разбойник был в кожаной маске…. Конечно, этот Ласло очень неприятный господин, у меня от его взгляда мурашки по коже, но если он окажется тем самым разбойником, это будет просто невероятно!

- Я его до конца дней не забуду и ни с кем на всем белом свете не спутаю! – рассерженно возразила Василина. – Плохи мои дела, если даже ты мне не веришь.

- Конечно, верю! – отмела ее упрёки Бронислава, -но как бы нам вывести его на чистую воду? Ты не говорила о нем с Хансом?

- Ну я не полная дурочка, - слабо усмехнулась веславка, - если я пожалуюсь Хансу, то он просто пойдет и проткнет мечом этого Ласло, и его тут же повесят! Я не могу так поступить с ним, он и так постоянно рискует жизнью! Последние дни я прячусь в лазарете, даже не помогаю вам плести лестницы!Ханс верно думает, что я избегаю его, но я просто боюсь проговориться!

Василина снова замолчала. Бронислава растроганно обняла ее, ощутив всю силу отчаяния подруги.

- Чтобы какой-то разбойник угрожал благородной девице в лагере алданской армии, рядом с самым благородным королем на свете и его лучшими рыцарями? Нет, не бывать этому! Выведем негодяя на чистую воду! ПопрошуРотгара, Неуязвимые проследят за этим Ласло. А Хансу пока ничего не скажем! Но не бегай больше от него, а то парень начнет на других заглядываться!

- Ты это о чём?– Василина подпрыгнула на постели, как ужаленная.

Бронислава невинно пожала плечами:

- Ну, я видела, как одна из прачек болтала утром с твоим фризом!Я бы мимо прошла, но она слишком уж смеялась.

- А он что? – в голосе Василины появился металл, слезы мгновенно высохли.

- А он тоже не плакал! – коварно усмехнулась Бронислава. – Только не убивай его сразу, дай оправдаться! Теперь ты поняла, как опасно оставлять мужчин надолго одних?

- Всего лишь на пару дней! – буркнула веславка. – Но я ему покажу! И этому Ласло покажу! Действительно, почему я должна дрожать от страха? Пусть он боится!

- Вот это другой разговор! – похвалила Бронислава. – Но сначала надо выспаться! Утро вечера мудренее!

Ханс Ван Рейнеке замер на месте, провожая лучшего друга завистливым взглядом. Оба они устали до полусмерти, впрочем как и все остальные в лагере крестоноcцев. Но маркграф словно обрёл второе дыхание и бодро пошагалк шатрам придворных дам. Мысль о встрече с любимой чудесным образом вернула ему силы.

Ханс страстно желал последовать его примеру и скоротать остатки вечера в обществе Василины,рассказывая ей, не жалея красок, про тяжелые стволы красавцев кедров, загубленных, чтобы построить осадную башню небывалой высоты и с ее помощью залить кровью непокорный город, про коварных сарацин, что не желают видеть диких чужаков на своих улицах и пускают со стен города огненные стрелы. Но постройка надёжно охраняется и днём и ночью, господь не допустит торжества неверных и защитит своих детей!

Однако блеснуть красноречием ему не удастся, поскольку Лину не возможно застать на месте. Фрейлины Ее Величества, скрывая усмешки, посылают его к монахам, в палатку, заменяющую лазарет. Монашки, грустно вздыхая, заверяют его, что он опоздал, и госпожа Озеркова только что покинула их.

Кажется, Лина наконец вспомнила о своей прежней жизни и явно не хочет видеть его, сама судьба расставляет все по местам, освобождая его от ещё не данных обещаний, но почему то он испытывал острую боль, а не облегчение.

Ханс вспомнил вчерашнюю встречу с неким бароном Рокотом. Недавно прибывший из Веславии наглец потребовал оставить в покое госпожу Озеркову и не позорить ее доброе имя. На вопрос фриза, какое право он имеет говорить от имени девицы, Рокот заявил, что является старым другом Петра Озёры и не может позволить его дочери общаться с чужеземным голодранцем.

Он пристально взглянул в бешеные от гнева ледяные глаза фриза:

- Даже не думай о поединке, я не буду сражаться со всяким отребьем!

Ладиславу нравилось унижать этого белобрысого громилу. Он даже почувствовал боль и растерянность парня, наступившие после его слов. Это немного позабавило Рокота, настолько не вязался грубый почти разбойничий облик фриза с мягкой домашней кошечкой Василиной. На миг ему стало интересно, на какой узкой тропинке судьба столкнула этих двоих, и каким чудом избалованная девчонка сумела выжить на продажном Востоке?

Однако ему пришлось тут же позабыть о любопытстве, поскольку бродяга грубо притянул его к себе, сграбастав огромной рукой накидку на груди:

- Я поверю, если только она сама мне об этом скажет! Ты ей не муж, не отец и не брат, сам держись от нее подальше! Иначе отрежу тебе голову без всякого поединка!

Он резко оттолкнул барона Рокота и пошел прочь, не обращаявнимания на проклятия, летевшие в спину.

Ханс сплюнул под ноги, вспоминая свою беседу с кузеном королевы. Редкий мерзавец этот королевский родственничек, но Василина и правда куда-то пропала.Он тряхнул головой, прогоняя невесёлые мысли, и направился к костру, у которого отдыхали простые солдаты.

- Ого, да к нам Неуязвимый пожаловал! Не боишься сажей запачкаться, господин упырь?

- Шел бы ты куда подальше, Марек!Я такой же упырь, как и ты!– беззлобно огрызнулся Ханс. Копейщики были его хорошими приятелями. С ними иногда можно поболтать за кружкой вина, сыграть в кости, посмеяться над солёными шутками, забыв о близости королевских особ.

-Что-то сегодня тихо на стенах! – заметил темноволосый сосед Марека с курчавой цыганской бородой, сам чем-то похожий на сарацина.

- Верно настрелялись уже, на штурм стрелы берегут,да смолу варят! Как бы не застрять тут надолго!- проворчал коренастый воин в длинной полотняной рубахе, без кольчуги и оружия напоминавший обычного крестьянина.

- Ну если из земли египетской придет подмога эмиру здешнему, то нас ждёт второй Аль Нуаррат! – рассудительно заметил «цыган».

- Господи, спаси! – перекрестился русоволосый Марек.–Зачем только нас занесло в такие дали? Эй, фриз, страшно было при Аль Нуаррате?

Правда ли, что там всех лошадей под нож пустили, и даже кожаных ремней не осталось? Ну, что молчишь?

Лицо Ханса на мгновение искривила неприятная гримаса, но он быстро взял себя в руки.

- Да, страшно. Но Господь спас! Надеюсь, и сейчас не оставит!

Еще один солдат подвинулся поближе к костру, пламя на миг осветило широко расставленные серые глаза, крупный нос и небольшую светлую бородку.

- Да что вы заладили, как старухи, «страшно,страшно»! Выпьем-ка лучше за победу, да за богатые купеческие лавки! Тут в горах есть древний монастырь, и хотя монахи почти неотличимы от сарацин, но вино у них не хуже, чем в Византии!

Парень поднял над головой кожаный бурдюк, и товарищи шумно поддержали его.

- Верно, за победу!

Бурдюк пошел по кругу, худея на глазах. Кисловатый напиток хорошо утолял жажду и сильно ударял в голову, заставляя расслабиться после тяжёлой работы.Однако подарок монахов быстро закончился, оставив чувство грустной неудовлетворённости, и вскоре было решено отправить гонца к Ашоту, армянскому купцу, рискнувшему поставить палатку прямо в лагере крестоносцев.Эту почетную миссию поручили Хансу и вручили ему горсть потёртых серебряных монет.

Фриз не стал отнекиваться и исчез в темноте, вскоре вернувшись с кувшином дешёвого кислого вина. За время его отсутствия приятели решили сыграть в кости. На земле расстелили чей-то плащ, на него бросили пять грубо обработанных костяшек, на гранях которых были сделаны насечки.Марек поставил серебрянный кубок, Драган достал из-за пазухи браслет с бирюзой, Ивар небрежно бросил рядом золотую монету. Вскоревсе с азартом делали ставки, бросали кости и подсчитывали количество выпавших насечек. Кто-то уже стал богаче на несколько динаров, а кому-то пришлось вытряхнуть последнее из карманов.

Кости в третий раз покатились по выцветшей ткани плаща, и все богатство перекочевало к Ивару. Парень лишь улыбнулся уголками рта, скрывая свою радость. Ханс с любопытством повертел серебрянныйбраслет с крупными голубыми камнями, и подумав, как хорошо бы он смотрелся на руке Лины, со вздохом положил на место.

- Понравился? – Ивар повернул голову в его сторону.

- Тонкая работа! – похвалил Ханс.- Надеюсь, не с мертвеца сняли?

- Да какая разница! – усмехнулся солдат. – Впрочем, Драган точно знает!

- Ты больно языком не мели! – нахмурился бородач. – Я убитых не обираю! Лавку ювелирную разорили. Если бы не носился за своим дружком упырем по городу, как угорелый, глядишь, и тебе что нибудь перепало бы!

Ивар уже поднял руки с костями и вдруг повернулся к фризу, словно только заметил его.

- Ханс, а ты ? Почему не хочешь сыграть?

Ханс пожал плечами:

- Да мне и поставить сегодня нечего.

Ивар сделал вид, что задумался:

- Поставь … Ну, например, этот ржавый талисман, что болтается у тебя на шее!

Ханс в недоумении потрогал кожаный шнурок, нащупав пальцами медальон, и чуть не обжёгся о раскалённый металл.

- Ну же, Ханс, дружище! –Ивар протянул руку, но Ханс почему то медлил.

- Да вы что совсем оглохли или напились до полусмерти?- раздвинув недовольных игроков, в круг ворвался Ротгар фон Райзенхорст. Маркграф наступил прямо на костяные кубики и вдруг застыл на месте, ткнув пальцем в Ивара.

- Именем Господа спрашиваю тебя, тварь нечистая, что позабыла ты среди душ христианских?

- Ротгар, ты что, несешь? Или днём на солнце перегрелся? -возмутился Ханс, но тут же замолчал, приоткрыв рот от изумления.На том месте, где у человека быть голова, у Ивара было лишь темное пятно с тлеющими углями глаз.Пальцы превратились в струйки дыма, одежда вдруг осыпалась кучкой серого пепла, обнажая пустоту.

Потрясенные люди замерли, не в силах оторвать взгляд от места, где только что сидел их товарищ.

- Что за чертовщина у вас творится? – сердито поинтересовался маркграф. – Неужели не видете, с кем играете, воины христовы?

В двух шагах от костра кто- то завозился, громко и с наслаждением зевнул, и наконец с земли поднялся , кутаясь в такой же потёртый шерстяной плащ,ещё один… Ивар!

Марек выставил руку с кинжалом вперёд, держа его за ножны, словно крест, и, запинаясь, затараторил:

- Сгинь, нечисть богомерзкая! Изыди, враг рода человеческого!

- Да ты чего? Что случилось, пока я вздремнуть прилёг?

Все настороженно молчали, а Марек храбро наступал на парня, бормоча под нос все известные ему молитвы. Ивар не привык долго раздумывать, и быстро перехватил руку с импровизированным крестом, заломив за спину.

- А-а, больно! – взвизгнул борец с нечистью. – Ивар, отпусти!

- Признал теперь! Что тут у вас творится?

- В кости играли. Я, Драган… и ты.

- Я? -Ивар вытащил и без того большие глаза.

- Да,- невесело продолжил Марек.- ты выиграл мой кубок, серебряный браслет из добычи Драгана и остался при своей золотой монете.

- Да у меня и не было никакой монеты! – пожал плечами Ивар –А , кстати, где она? Хотелось бы посмотреть!

- Да вот же, смотри сюда! - засуетился освобожденный из медвежьего захвата парень, но присев на корточки, горестно вздохнул. Кубок, браслет и нечистое золото превратились в угольно-черный комок непонятного сплава, словно побывали в пожаре.

- И что это было? -поинтересовался Ханс, но ему никто не ответил. Пожав плечами, фриз вытащил пробку из кувшина с вином и приложился к нему, не замечая сердитых взглядов товарищей, затем отдал вожделенный сосуд Мареку:

- Гнать надо этого Ашота подальше! Чистый уксус продает братьям христианам!

Ротгар рассерженно подтолкнул его:

- Пошли, хватит языком молоть!

Ханс замолк на полуслове и хмуро пошагал следом. Ротгар пытался справиться с охватившим его гневом, предпочитая молчать, чтобы не наговорить лишнего и не испортить отношения с другом. К несчастью, Ханс, разгоряченный обидой и вином, хотел немедленно объясниться.

- Что-то я не пойму, что здесь творится? Я не очень похож на девственницу, которая сбежала из монастыря! И ты вроде не мать настоятельница!

Ротгар резко остановился и повернулся к другу.

- Мы Неуязвимые, от нас зависит жизнь короля, и на нашей чести не должно быть не единого пятна!

- А ты считаешь, что я не достоин этой чести?- с вызовом спросил Ханс.

Ротгар поморщился:

- Я в самом деле не монах, чтобы читать проповеди, но что с тобой происходит? Уже неделю вечерами ты еле находишь вход в палатку, а днём рискуешь уронить топор на ногу! Раньше я за тобой такого не замечал!

Лицо фриза пошло красными пятнами.

- Не думал, что Неуязвимые живут, как праведники!Что то я не заметил никого за чтением Святого писания и распеванием псалмов!Вы не поститесь, да и вином не брезгуете!

У Ротгара зачесалась ладонь отвесить Хансу оплеуху, но он сдержался и терпеливо продолжил:

- Пока ты хлещешь это прокисшее пойло в компании таких же бездельников, Лину обхаживает расфуфыреный фазан, приехавший вместе с меченосцами! Неужели тебе все равно?

- Ротгар, тебе никто не говорил, что ты бревно бесчувственное? – хмуро поинтересовался Ханс.- Так и тычешь пальцем в больное место!Если все видишь, то верно заметил, как она от меня прячется. Зачем ей бездомный бродяга?

Ротгар нахмурился:

- Так ты думаешь, что она тебя разлюбила! Что же ты не доверяешь той, с кем хотел разделить судьбу?

Ханс махнул рукой:

- Честно говоря, Ротгар, я запутался! Я понимаю, что не слишком хорош для нее,но и уступить другому, отказаться от нее не могу!– усталость вместе с вином брала свое, и парня качнуло в сторону. – Я должен увидеть … прямо сейчас.. пусть скажет!

Вампир, удивленный такой резвостью, удержал друга:

- Ворвешься к ней посреди ночи, да ещё в таком виде, потеряешь навсегда! Давай-ка проспись для начала, а завтра что-нибудь придумаем! Кстати, почему ты решил, что она прячется от тебя? Возможно, она просто чего-то или кого-то боится!

Глава 26

Утром вчерашние приключения казались почти сном, хотя Ротгар не поленился зайти к священнику, и отец Петр провел обряд изгнания нечистой силы. Сегодня он собирался произнести проповедь о вреде бесовского увлечения игры в кости.Ханс не считал, что он виновен в чем-то предосудительном и каяться в грехах не собирался. Он с трудом разлепил припухшие веки и тряхнул головой, гудевшей, как церковный колокол.Нет, все же вино у Ашота отвратительное!

Ни Ротгара, ни Андреаса в шатре уже не было.Ханс вскочил на ноги и быстро натянул штаны и рубаху, сунул ноги в сапоги и выглянул из шатра. В лагере было пусто, большая часть христианского воинства была занята на стройке осадной башни, однако не пройдя и пяти шагов, Ханс столкнулся с Мартой. Она была одной из тех девиц, что всегда сопровождают войско в походе, за скромную плату стирают, штопают белье, и не отказывают воинам в женской ласке. Ее смуглое лицо с мелкой россыпью веснушек на переносице и зелёными глазами не портило даже отсутствие двух передних зубов.

Девица задорно тряхнула спутанной копной каштановых волос:

- Что-то ты слишком бледный, красавчик, будто господа Неуязвимые тобой закусить успели!

Ханс через силу улыбнулся:

- Ну, что ты,красавица, после вчерашнего вина мною и комары побрезгуют!

Марта упёрлась рукой в крутое бедро и улыбнулась щербатым ртом:

- Могу угостить неплохим пивом, сразу оживешь!

Предложение показалось парню вполне разумным, но он все же вежливо отклонил его.

- Спасибо, красавица, но я лучше поспешу на стройку, нехорошо подводить товарищей!

Марта сердито поджала губы и удалилась, покачивая бедрами. Хансувидел стоявшую за ее спиной Василину и отчего-то смутился.Веславка прожгла спину прачки презрительным взглядом и процедила сквозь зубы:

- Хорошо,что ты отказался!

Ханс подумал, что его ангел-хранитель не подвёл, ведь обиженная женщина иногда опаснее сарацинской стрелы! Он смело взял девушку за руку и притянул к себе.

- Скажи мне только одно, этот королевский кузен для тебя что нибудь значит?

Василина помотала головой, все ещё хмуря брови. Парню показалось, что глаза ее подозрительно заблестели.

- Так, так, уж не от него ли ты прячешься? Поговорим вечером, хорошо?

Он крепко обнял ее, не решившись поцеловать, и помчался к растущей на глазах огромной деревянной постройке.

Барон Рокот покачивался в седле , осторожно лавируя между алданскими воинами, напоминавшими ему трудолюбивых муравьев. Он вызвался проводить Каспара Ван дер Берга к графу Чермаку на военный совет. Маршал меченосцев за всю дорогу не проронил ни слова, его высокомерное молчание страшно раздражало Ладислава.Похоже, этот сушёный святоша считает его чем-то вроде холопа! Это его, урождённого барона Рокота! Ладиславскрипнул зубами и глубоко вздохнул, ладно, пусть пока тешит свою гордыню,нужно только подождать.

Он уже представил мерзкого старикашку посаженным на кол посреди муравейника, но приятная взору картина растаяла, и прямо перед ним возникли двое парней,несущих на плечах тяжёлое бревно.Верзила в мокрой от пота рубахе с криво намотанным подобием тюрбана на светлых волосах нагло ухмыльнулся, и барон узнал Ханса Ван Рейнеке.

Его спутник сверлил широкую спину фризского выскочки немигающим змеиным взглядом. Наконец он обернулся к Ладиславу:

- Этот алданский наглец очень похож на моего старого знакомого! Просто вылитый Ханс Ван Рейнеке!

- Вы не ошиблись, господин маршал! Это и есть Ханс Ван Рейнеке!

- Но что он делает здесь, среди алданцев?

Ладислав пожал плечами:

- Таскает бревна, как видите! Вообще-то его приняли в отряд Неуязвимых. Он сражается вместе с нелюдями, хотя обычному человеку туда дорога заказана!

Каспер недовольно поджал губы:

- Вместе с Неуязвимыми! Он так хорош?

- Как я успел узнать, он крепко сдружился с одним упырем, они вместе скитались по пустыне, ну тот и упросил герцога взять в отряд человека, да ещё чужака. Дело неслыханное! А что, он и вам крепко насолил?

Каспар холодно ответил:

- Это тебя не касается!

Военный совет, посвященный штурму Ашкелона, подходил к концу. От алданцев на нем присутствовали король, граф Чермак и герцог Рейнхард. Фризов представляли граф Готфрид и маршал крепости Эль-ЗафраКаспар Ван дер Берг. Король Альберт еле оправился от болотной лихорадки и спешно отбыл на родину, а магистр ордена меченосцев,Мариус Ван Ротте, получил стрелу в бок во время предыдущего штурма и лежал в горячке.

Готфрид легко нашел общий язык с графом Чермаком, поскольку план, предложенный алданцами не слишком отличался от его собственных размышлений. Правда, когда, Рейнхард предложил выпить за победу, молодой человек недоверчиво посмотрел на рубиновую жидкость в бокале, но пригубив, улыбнулся и хлопнул герцога по плечу.

Каспар, скромно молчавший во время совета, неожиданно поклонился Максимилиану:

- Ваше Величество, я наслышан о Вас, как о мудром и справедливом монархе, позвольте обратиться к Вам с просьбой!

Удивленный король кивнул:

- Слушаю!

- Я прошу о справедливом наказании для изменника и негодяя! Два месяца назад этот человек проник во вверенную мне крепость и устроил там резню, убив и покалечив немало моих воинов!

Король с любопытством взглянул на Каспара, словно на необычную и одновременно отвратительную диковинку.

- Так вот в какой крепости нападают на братьев по вере, обратившихся за помощью! Один из лучших моих людей едва не погиб в Эль-Зафра!

Каспар понял, что жажда мести поставила его в глупое положение, и заюлил:

- Дело в том, ваш …человек был вместе с негодяем ВанРейнеке, он сразу встал на его защиту, когда мы попытались задержать дезертира! Он самовольно покинул свой отряд после взятия Аль-Нуарата, но я знаю его ещё по Фрисландии, как бунтовщика и изменника!

Граф Готфрид неожиданно вмешался в разговор:

- Не могу согласиться с маршалом! Этот ,как вы говорите, негодяй был в моем отряде, он честный малый и хороший воин! Я сам отпустил его на неделю, а то , что он не смог вернуться в срок…

Каспарзло взглянул на молодого человека:

- Значит, вы сами отпустили его?Впервые слышу!

Готфрид пожал плечами, не желая продолжать разговор. Он не испытывал симпатии к неожиданному претенденту на пост магистра ордена, и сейчас недоверие лишь усилилось.

Каспар не отступал:

- И все же, Ваше Величество, могу ли я рассчитывать на Вашу справедливость?

Максимилиан неожиданно резко ответил:

- Конечно можете! Поскольку мой дорогой брат Альберт отбыл домой, а впереди штурм этого проклятого Богом города, я не стану требовать суда над вами и вашими убийцами!Что же касается вашего негодяя, то скажу, что я рад, что среди фризов ещё встречаются честные люди! Если он предпочтет мое знамя вашему, я буду только рад!

Бронислава яростно сражалась с невидимым врагом, нанося колющие и режущие удары, атакуя и уклоняясь, и снова атакуя. Граф Отакар засмотрелся на странный танец возле шатра. Эта девушка раздражала его, но все же он не мог не отметить мастерства ее приемов и стремительности движений. Словно вампирша, а не человек, подумал он и улыбнулся своим мыслям.

Между тем Бронислава заметила одинокого зрителя и остановилась.

- Я вас чем-то позабавила, господин граф?

- Ну что вы, я просто засмотрелся, признаю, вы неплохо владеете мечом! Хотя это не женское занятие!

- Не женское, вот как! Защищайтесь!- вспыхнула Бронислава.

Кончик меча замер напротив сердца Радомира, которое почему-то бешено застучало. Он выхватил меч из ножен, удивляясь, что позволил втянуть себя в эту игру.

Вскоре граф понял, что доказать свое превосходство будет нелегко. Недостаток силы девица восполняла быстротой, а умения ей было не занимать.

Радомир еле успевал отбивать мелькающией перед глазами клинок. Поначалу он боялся причинить вред хрупкой на вид девчонке, но вскоре разозлился.Мечи скрестились у основания, левой рукой Радомир схватился за безопасный участок лезвия ближе к гарде и уверенно надавил, надеясь на свою силу. Но Бронислава ловко повернула меч, чуть наклонив, и избежала опасных тисков. Его меч соскользнул вперёд, девчонка отскочила в сторону, Радомир чуть не потерял равновесие и получил удар плашмя по спине. Покраснев от злости, он повернулся к противнице, но она неожиданно опустила меч и протянула ему руку.

- На этом закончим. Вы прекрасный боец, но надеюсь вы не обиделись?

Радомир осторожно коснулся узкой ладони и, вдруг притянул девушку к себе, обняв за талию.

- Ты, верно, ведьма, госпожа Белогорская! С ума меня сводишь!

Однако хлесткая пощёчина больно обожгла щеку и вернула его на грешную землю. Молодой человек поспешно разжал руки и тут же получил от Брониславы сильный толчок в грудь . Не удержав равновесие, он шлепнулся на пыльную землю.

- Что здесь происходит? Граф Отакар, потрудилась объясниться! – Ротгар фон Райзенхорст сверху вниз посмотрел на растерянного Радомира.

- О, господин маркграф, - пробормотал тот, -ваша невеста соизволила дать мне урок фехтования.

Вампир улыбнулся уголками рта и протянул графу руку:

- Думаю, урок вы запомнили!

Молодой человек отряхнул одежду, поднял меч и поклонился:

- Благодарю, маркграф! Моё почтение, госпожа Белогорская! К сожалению, я должен идти…

Ротгар даже не посмотрел на быстро удаляющегося Радомира. Он взял девушку за руки и взволнованно произнес:

- Славка, через день штурм города, как ты понимаешь, война довольно опасное занятие, потому я предлагаю….

- Что же ты предлагаешь?- сердито перебила Славка.- Уехать домой или спрятаться в норе? Я графиня Белогорская, а не монахиня или испуганная крестьянка, не забывай!

- Я не забываю не на миг! – улыбнулся Ротгар.- Прошу, стань моей женой! Я уже договорился и с отцом Петром и с герцогом! Осталось лишь подтвердить твое согласие…

Бронислава мгновенно потеряла боевой задор и спрятала лицо у него на груди.

- Ох, зачем же спрашивать, ты знаешь мой ответ!

Скромное торжество было назначено на вечер. Королева восприняла эту мысль с восторгом и тут же включилась в приятные хлопоты. Неожиданно выяснилось, что и жених, и невеста прибыли в святую землю только в военном снаряжении, и оба не имеют подходящих нарядов. София и ее фрейлины только ахнули и тут же перетряхнули свои дорожные сундуки. Бронислава была замучена бесконечными примерками, но зато получила платье самой королевы из нежного голубого шёлка. Платье было украшено искусной вышивкой, на подоле и рукавах словно живые, цвели цветы, их стебли и листья сплетались в причудливые узоры, в серединках цветов поблескивали настоящие самоцветы.

Сейчас она шла рядом с Яромиром Чермаком к небольшой площадке перед шатром, где терпеливо ждали отец Петр и Ротгар.Рыцари, уже привыкшие к образу девы-воительницы, провожали ее восхищёнными взглядами.Платье, подогнанное умелыми руками королевских служанок, подчеркивали тонкую талию и высокую грудь, распущенные волосы украшал венок из белых цветов.

Бронислава была слишком взволнована, ей казалось, что все, что с ней происходит, похоже на сон. Яромир Чермак почувствовал растерянность девушки и осторожно подтолкнул ее к жениху.

-Все хорошо, успокойся, девочка! – тихонько шепнул он.Бронислава подумала, что на его месте должен быть ее отец, и почувствовала, как глаза стали мокрыми. Но времени на печальные мысли у нее не было. Ротгар осторожно взял ее за руку, и оба склонили голову перед священником.

Маркграф сменил кольчугу на синюю шёлковую рубаху, перетянутую кожаным поясом, на котором висели ножны с кинжалом. Непокорные черные волосы отмыты от дорожной пыли и пота и тщательно причесаны костяным гребнем. Он улыбнулся ей, стараясь успокоить, но в синих глазах девушка прочитала такое же волнение.

Молодые люди повторяли слова старинной клятвы, обещали быть рядом в горе и в радости, пока смерть не разлучит. Королева София тихо вздохнула при этих словах, но ту же отогнала прочь грустные мысли и засияла улыбкой.

Ротгар одел на палец невесты кольцо с синим камнем, отец Петр улыбнулся:

- Ну, а теперь поцелуй невесту, что замер, как истукан?

Ротгар прижал к себе девушку, словно после долгой разлуки, Бронислава с радостью откликнулась. Поцелуй получился долгим.

Все уже повернулись в сторону длинных столов с угощением и вином, но Рейнхард неожиданно подошёл к молодожёнам.

- Теперь вы супруги перед Богом и людьми, но есть ещё один обычай по законам нашей земли! Хоть и мы забрались на край света, но помним и чтим обычаи родных Моравских гор!

Ротгар нахмурился:

- Господин, я не думаю, что это хорошая идея.

Но Рейнхард твердо ответил:

- Ты сам знаешь, что этого не избежать!

Он взял руку удивленный невесты и уколол ее кинжалом в безымянный палец. Гюнтер, оказавшийся рядом, подставил кубок , на дне которого плескалось вино. Несколько капель крови упало в золотистую жидкость. Герцог протянул кубок хмурому Ротгару:

- Пей, таков обычай!

Хмурый маркграф одним глотком осушил странный напиток и с тревогой посмотрел на Брониславу. Но девушка спокойно улыбнулась ему.

Праздничного ужина Бронислава совсем не запомнила. Ротгар после угощения герцога смотрел только на нее. В здешних краях быстро темнело, и как только на небе появились первые бледные звёздочки, молодоженов отправили в шатер.

Ротгар подхватил жену на руки и под одобрительные крики Неуязвимых внёс под полог шатра. Здесь было довольно просторно, горели маленькие лампадки, мягко и уютно освещая их первый дом. Бронислава присела на постель и устало вздохнула. Слишком много хлопот и волнений для одного дня.Больше всего сейчас ей хотелось упасть на мягкие подушки и крепко заснуть.Ротгар опустился рядом, осторожно снял венок с ее волос и жадно поцеловал в губы, словно умирающий от жажды. Похоже, ему совсем не хотелось спать.Бронислава с раскаянием подумала, что настала та самая ночь, о которой столько толкуют девицам старшие родственницы, и она должна, наверное, бояться или волноваться, а вместо этого сидит на постели и зевает во весь рот.

Ротгар присел рядом и стянул сапоги. Обнял ее и поцеловал в макушку, как ребенка.

- Если честно, я тоже устал. Надо бы выспаться перед штурмом.

Бронислава посмотрела на его серьезное лицо и лукаво прищурилась:

- И что, ты правда решил хорошенько выспаться в первую брачную ночь? Мы с тобой похожи на двух стариков, проживших вместе полвека, осталось только спину растереть и одеть чулки потеплее!

Ротгар мгновенно выпрямился, весь подобравшись, точно зверь перед прыжком, и развернул ее лицом к себе. В глазах загорелись опасные огоньки, уголки губ чуть приподнялись в хищной усмешке:

- О, нет! Мы с тобой найдем занятие намного приятнее!

Нетерпеливо и даже немного грубо он спустил платье с ее плеч. Бронислава испугалась, что дорогой наряд будет испорчен, и, торопливо развязав пояс, сама стянула тонкий шелк. Пока она воевала с платьем, Ротгар тоже избавился от одежды. Бронислава без стеснения любовалась его сильным и стройным телом и красивым лицом, сосредоточенным и строгим, как перед битвой.Ротгарв свою очередь замер от восхищения, глядя на тонкую талию и плоский живот, небольшую крепкую грудь и мускулистые от верховой езды стройные ноги. Он шагнул к ней, обнял и заглянул в большие серые глаза, смотревшие доверчиво и строго. Его горячие ладони опустились на плечи, плавно переместившись на грудь. Закрыв глаза, она ловила сильные удары его сердца, в ответ ему ее собственное с такой же силой билось о грудную клетку. В какой-то миг девушке показалось, что они стали единым целым, растворились в друг друге. Сейчас для них не существовало ни прошлого, ни будущего, только шатер под звездным небом, затерявшийся во времени и пространстве. Мерцали лампады, метались по стенам причудливые тени, они словно качались на волнах широкой реки и уплывали все дальше от берега. Вдруг Бронислава вздрогнула и крепко сжала его плечи, но не проронила ни звука. Ротгар опомнился и, отстранившись, с нежной тревогой посмотрел в ее счастливое лицо.

- Тебе больно?

- Да нет, все в порядке! Одну крепость ты уже взял! – пошутила она.

Он нежно поцеловал ее и погладил по волосам:

- Это самая главная победа в моей жизни!

Он с довольным видом привалился к подушке. Бронислава устроилась рядом. Она перевернулась на живот и подперла подбородок руками, с нежной улыбкой поглядывая на мужа. Ей никогда не надоест любоваться четкими линиями красивого лица, точеным профилем, красивыми губами и твердым подбородком. В полумраке шатра без одежды Ротгар напоминал древнюю статую с беломраморной кожей и идеальной фигурой с рельефными мускулами.Только у статуй не бывает таких ярких синих глаз, а руки холодны и не умеют ласкать так сильно и нежно.

Наконец-то они вместе, и можно не прятаться от посторонних глаз, чтобы украдкой поцеловаться! Однако в безмятежные мысли о счастье вдруг проникла струйка горечи. Завтра штурм этого проклятого города. Неуязвимых первыми бросят на стены… Ротгар не из тех, кто прячется за чужими спинами! Если что-то случится… Она должна быть рядом! Если суждено им вернуться домой, они вернутся. Если нет, сложат головы в чужой земле! Но вместе! Бронислава решительно посмотрела на мужа:

- Завтра штурм города, я тоже хочу там быть! Не надо хмурить брови! Мы теперь муж и жена и должны всегда быть вместе, в горе и в радости, или ты не помнишь?

- Конечно помню! – вынужденно согласился Ротгар. – Но все же война мужское занятие, здесь часто убивают, если ещё не заметила!

- Я не дурочка, -обиженно фыркнула она, - конечно заметила, и поэтому хочу быть рядом! К тому же у меня нет братьев, и некому прославить наш род! Глупо забраться за тридевять земель и просто отсидеться среди прачек, торговок и монахинь! Если твои клятвы в любви правдивы, обещай мне, что завтра мы будем вместе !

Ротгар глубоко вздохнул:

- Это не слишком честно, требовать от меня подобного в нашу первую ночь! Но будем считать, что ты победила!

Лицо девушки озарила улыбка:

- Я знала, что только ты сможешь понять, ты …

Договорить она не успела, Ротгар притянул ее к себе и закрыл рот поцелуем.

Василина искренне радовалась за Брониславу, однако, когда молодожены покинули застолье , она вдруг загрустила. Похоже, ее недавно обретенная подруга теперь будет занята совсем другими заботами. Придется привыкать к одиночеству. Она поискала глазами барона Рокота, но, к счастью,любимый кузен королевы терпеть не мог Неуязвимых и не стал тратить время на свадьбу одного из них.

Немного успокоившись, она встала из-за стола, решив снова укрыться в лазарете. Кажется, Агата просила ее помочь с бинтами для перевязки. Знакомый низкий голос заставил ее вздрогнуть:

- Лина, не убегай, нам нужно поговорить!

Подняв глаза, она увидела Ханса. Фриз смущённо улыбался:

- Давай, я провожу тебя. Завидую Ротгару, хоть это и безумная идея!

- Ну, не такая уж и безумная! – вздохнула Василина.-Жизнь коротка, никто не знает, что ждёт нас завтра.

Они медленно брели по лагерю, давно миновав и палатки фрейлин королевы, и лазарет. Наконец Ханс остановился у палатки, которую делил с Ротгаром и Андреасом, и взял девушку за руку:

- Лина, послушай… Я тоже завидую Ротгару и его отчаянной девчонке! Когда я встретил тебя…

Василина смутилась:

- Я залепила тебе пощечину!

Ханс улыбнулся:

- Ну, я не в обиде! Тогда я сразу понял, что хочу видеть тебя каждый день в этойжизни, защищать от всего на свете и уж точно не уступлю никаким королевским кузенам!

Василина издала радостный визг и кинулась ему на шею, не обращая внимания на двух копейщиков, глазеющих на странную парочку.

- Ну, наконец-то! Я думала, что у отважного рыцаря не хватит смелости поговорить с девушкой!

Ханс неожиданно посерьёзнел:

- Лина, я не рыцарь. Я незаконнорожденный, зарабатываю на кусок хлеба тем, что убиваю за деньги. Завтра ещё одна попытка взять город. Может, я сумею отличиться, и король обратит на меня внимание.В любом случае знай, что в моем сердце есть только ты!

Василина помрачнела:

- Вы помещались что ли на этом штурме! Запомни, ты мне нужен живой, и это главное, а не рыцарское звание и богатство!

Ханс открыл рот, попытавшись возразить, но она приложила палец к губам и, взяв за руку, потянула в палатку. Ничего не понимая, он последовал за ней.

Девушка ловко расстегнула пряжку ремня и сняла с него пояс с оружием, помогла избавиться от лёгкой кольчуги и льняной рубахи. Растерянный парень молча терпел все это, гадая, что же будет дальше.

Василина повернулась к нему спиной и попросила:

-Развяжи шнуровку.

Он молча выполнил ее просьбу, чувствуя, что краснеет, как мальчишка. Василина выбралась из тесного платья и подошла к нему, не смущаясь своей наготы. После невольничьего рынка в Генуе она избавилась от излишней стыдливости.

-Я буду ждать и молиться, так что не рискуй зря! У нас ещё есть время, не будем терять его!

Большие глаза фриза расширились ещё больше. Он растеряно пялился на пышную грудь с крупными розовыми сосками, широкие бедра, тонкую талию и красивые ноги. Василина всегда казалась ему маленькой и хрупкой, он и не подозревал, что под скромным платьем скрывается такое богатство.

Он отступил на шаг назад и промямлил враз осипшим голосом:

- Но это не по правилам…

Василина пылко возразила:

- К черту правила, ты должен знать, что я жду тебя, верю тебе! Или храбрый воин испугался?

- О, нет! –Ханс очнулся от оцепенения и подхватил девушку на руки, успев убедиться, что полог палатки плотно закрыт.

Правитель Ашкелона, Камаль-бей был не слишком рад возвращению племянника. Он был уверен, что сын его старшей сестры давно сгинул под саблями разбойников-бедуинов или попал на обед к кровожадным гулям Мертвого ущелья. Его новый советник Селим без сомнения дал хороший совет отправить самонадеянного юнца за легендарным Черным сердцем!

Но ни пустынные бандиты, ни кровожадные упыри не оправдали надежд эмира. Али Юсеф стоял перед ним живой и здоровый, слегка похудевший и загоревший, в запутанных одеждах, но все с тем же опасным огоньком в глазах.

Камаль растянул толстые губы в фальшивой улыбке:

- Хвала Аллаху милостивому,ты вернулся , племянник! Надеюсь, ты усладишь мой слух рассказом о своих приключениях!

Эмир щёлкнул пальцами:

-Оставьте нас!

Царедворцы в огромных тюрбанах и расшитых золотом халатах потянулись к выходу, за ним последовала охрана. Только огромный темнокожий раб, державший опахало из страусиных перьев не сдвинулся с места, поскольку был лишён языка.

- Я сгораю от нетерпения, дорогой Али, нашел ли ты Чёрное сердце? - в маленьких глазках эмира загорелась алчность. Селим немало рассказал ему о чудесных возможностях, что открываются перед владельцем опасной драгоценности.

- Увы, дядя, должен тебя огорчить, я лишь нашел след, который может привести к нему. Но для этого нужно время!

- Времени у нас нету! – из голоса Камаля вмиг исчезла вся сладость, зато прорезались визгливые нотки.– Проклятые демоны к крестами на одежде осадили город! Вот-вот достроят осадную башню и будут на стенах! Я думал, что ты хоть на что-то способен, но ты лишь бесполезная обуза, которую я вынужден терпеть в память о Фатиме!

Али Юсефпоклонился:

- Простите, мой господин, что не оправдал ваших надежд. Я могу идти?

- Исчезни с глаз моих! Ступай, готовь воинов к обороне! – Камаль обессиленно провалился к спинке трона. Может хоть вражеская стрела избавит его от любимого племянника!

Али Юсеф шагал по темному коридору, сердито сжимая кулаки. Сколько ещё он будет терпеть унижения этого жирного мерзавца?О, когда-нибудь дядюшка заплатит за все годы унижений!

Вдруг он услышал тихий свистящий шепот, похожий скорее на шипение, чем на человеческую речь, и остановился:

-Госсподин, подождите, госсподин!

Из-за колонны выглянул советник Селим и поманил его рукой. Это напоминало западню, Али Юсеф решил, что хуже уже быть не может, и направился к колонне.

- Мой принц, нам надо поговорить! Следуйте за мной! – быстро прошептал Селим и свернул в узкий коридор. Вскоре они зашли в комнатку с низким потолком.

-Присаживайтесь, принц! – Селим указал рукой на низенький диванчик с мягкими подушками, сам уселся напротив.

-Сразу хочу сказать, что вы, юноша, всегда были мне симпатичны! Не избалованный, решительный и отважный, вот каким должен быть истинный наследник трона! Однако эмир боится вас и назначил своим наследником ленивого увальня Амирана.

Али Юсеф насторожился. Новый советник дяди никогда не нравился ему. Более того, идея опасного путешествия за Черным сердцем принадлежала именно Селиму. Чем не повод избавиться от неугодного родственника?

Он сдержанно ответил:

- Я одинок, сторонников у меня немного и совсем мало верных мне воинов! Что я могу?

Селим чуть улыбнулся:

- Ты просил о помощи самого Ваала. Ты позволил ему заглянуть в свою душу , и сам заглянул в черную бездну. Я вижу отмеченных тьмой!

Мы поможем тебе!

- Мы… О ком ты говоришь, Селим-бей? – озадаченно спросил юноша.

-Всему свое время, мой принц! Ты теперь не один!

Аль Юсеф с ненавистью наблюдал за вражеским лагерем. С высокой стены наглые захватчики были похожи на муравьев, весело снующих рядом громадой осадной башни. Где-то там копошился и тот, кому принадлежат древний талисман, открывающий путь к заветной двери, за которой каждый обретает нужное ему сокровище.

Все же странно, что талисман выбрал именно этого чужестранца! Легкомысленный искатель приключений и знать не знает, что болтается у него на шее!Именно этот ржавый талисман был целью незадачливых воришек, а не призрачные сокровища старого города! Ключ к тайне, к неограниченной власти… А вдруг недалёкий чужак обменяет талисман на кружку вина или подарит какой нибудь чумазой девке? Али Юсеф скрипнул зубами от бессилия. Воины эмира даже не пытались дать бой за воротами, остаётся только мучительное ожидание! Но шайтан побери, он же мужчина, а не взбесившаяся от тоски наложница в гареме! К тому же этот франк с белыми глазами вечно лезет туда, где опасно!

Просмоленные канаты туго натянулись и заскрипели под тяжестью откидного моста. Плохо обструганные сосновые доски упёрлись в вожделенную стену Ашкелона.Из глубокого чрева осадной башни на них тут же высыпались крестоносцы в алых накидках с белыми крестами. Прикрываясь щитами они успешно продвигались вперёд под дождем стрел.

Али Юсеф схватился за голову, заметив красные плащи захватчиков. Он прекрасно понимал, что нелюдям поручили всю грязную работу,а значит, этот участок стены уже потерян!

Ханс Ван Рейнеке не слишком вежливо оттолкнул локтем товарища и первым вступил на широкий бортик стены. Он тут же прикрылся щитом от просвистевшей у самого уха стрелы и, прыгнув вперёд, вонзил меч в подбежавшего к нему воина. Выдернув меч из обмякшего тела,Ханс понял, что окружён. Неверные подходили все ближе, но парень напомнил себе, что явился сюда за золотом и славой, а вовсе не за ранней безвестной смертью!

Увернувшись от широкого ятагана, он сам атаковал , вложив в удар всю силу, оставил на боку сарацина глубокую рану.Перешагнув через упавшее тело,он направился к башне над воротами. Именно там Ханс видел сияющие на солнце доспехи предводителя. Он был готов поклясться, что узнал в этом знатном юноше скромного и сурового Али Юсефа!

Однако азарт боя не давал ему поразмыслить, что он будет делать при встрече с человеком , спасшем ему жизнь.

Ротгар по кошачьи мягко и бесшумно приземлился на широкую стену. Меч маркграфа опустился на голову не успевшего отскочить сарацина, скользнул по шлему и оставил неверного без руки. Запах крови, хлынувшей из раны,заставил забыть об осторожности.Ротгар смело бросился вперёд, его острый клинок пробил кольчужный воротник подвернувшегося под руку неприятеля, почувствовав неровное дыхание за спиной, маркграф стремительно обернулся и встретил удар тяжёлой сабли. Не дав противнику опомниться,он насквозь проткнул позолоченный нагрудник.

Еще немного, и брабакан падёт, а за ним и главные ворота города чародеев! Внезапно над стенами пронесся тревожный стон рога! К лагерю крестоносцев подступили войска Египетского султана.

Ханс бежал по стене, настолько широкой, что здесь запросто могла проехать четверка лошадей.У самых дверей его поджидали воины эмира в длинных кольчугах с кривыми саблями и круглыми щитами.

Ротгар, Андреас и остальные Неуязвимые остались где-то за спиной, старательно очищая стену от защитников.Ханс взглянул на врагов, пятеро на одного конечно многовато, но ему позарез нужно рыцарское звание, да и замок какой, никакой не помешал бы! Выбрав самого рослого из сарацин, фриз смело атаковал его.

Смуглый широкоплечий богатырь оскалил белоснежные зубы и с криком: «Аллах Акбар!» кинулся на неверного. Изогнутая дугой сабля зазвенела, принимая удар.Ханс еле устоял под яростным напором, на щите появился вмятина, дубовые доски затрещали. Сабля в руках гиганта взлетела вверх и, сверкнув на солнце, обрушилась на голову крестоносца. Ханс еле успел подставить меч, схватившись за рукоять двумя руками.Сабля лязгнула по лезвию, высекая искры, и с противным визгом съехала вниз, больно ужалив в плечо. Звенья кольчуги прогнулись, почти достав до тела.

Сарацин снова и снова наносил удары, фриз еле успевал отбиваться, потихоньку отступая назад. Неожиданно спина упёрлась в каменный бортик,и Ханс оказался в ловушке .Сабля ещё раз взлетела вверх,сверкнув золотой молнией, но фриз с нечеловеческой быстротой метнулся вправо, и дамасская сталь, ударившись о камни, обиженно всхлипнула. Чудом избежав смертельного удара, Ханс сжал рукоять обеими руками и вонзил клинок в бок великана.Пошатнувшись, враг выронил саблю и тяжело опустился на колени, затем повалился на бок и замер.

Помня об его товарищах, Ханс обернулся назад, готовый принять неравный бой, но увидел Ротгара, Андреаса и Вальтера фон Вертера со своим оруженосцем. Путь в башню над воротами был свободен.

Неуязвимые осторожно вошли за тяжёлые двери, покрытые причудливой вязью узоров, среди которых прятались изречения из Корана. Прикрываясь щитами, они поднялись по лестнице. Здесь у небольших окошек удобно устроились двое лучников. Оба были настолько поглощены своим занятием, что не заметили бесшумно крадущихся Неуязвимых.

Впрочем, когда до площадки оставалась пара ступенек, Вальтер фон Вернер стукнул мечом о щит. Лучники одновременно повернулись к нему.Один тут же выпустил стрелу, второй чуть замешкался, потянувшись к колчану. Вальтер прыгнул вперёд, и ударил тяжёлым щитом по лицу невысокого воина. Парнишка покачнулся и, захлебнувшись криком, выпал в овальное окошко бойницы. Меч в правой руке вошёл под ребра второму лучнику.Фон Вернер отряхнул лезвие и оглянулся на товарищей:

- Не люблю бить в спину, лицом к лицу честнее. Теперь можно спуститься к воротам!

Внизу было на удивление тихо и безлюдно.Обитые железом ворота удерживал толстый деревянный брус. Путь к ним преграждала железная решетка.Ротгар нахмурился. Что-то здесь было не так, неправильно..

- Отчего главные ворота никто не охраняет? – удивился Андреас.

-Похоже, неверные поняли, что город они потеряли! - самоуверенно заявил Вальтер. – Надо поднять решетку!

Ротгар покачал головой:

- Слишком тихо, где остальные наши люди? Это ловушка, Вальтер! Что-то случилось, надо уходить отсюда!

Ханс возразил:

- Мы в двух шагах от ворот, неужели не попытаемся открыть решетку? Где-то здесь должен быть рычаг….

Андреас, дрожа от нетерпения, оглядывал полутемное помещение. Как и Ханс, он надеялся, что это сражение принесет ему рыцарское звание. Наконец, его зоркие глаза заметили в стене рядом с решеткой рычаг. Юноша бросился к нему и попытался опустить вниз. Рычаг с трудом продвигался вперёд, и Андреас навалился на него. В механизме что-то щелкнуло, рычаг опустился вниз до упора, и тут же рядом с ними лязгнула об пол ещё одна решетка.Сработанная на совесть из толстых стальных прутьев она перекрывала единственный путь к свободе. Испуганный Андреас дёргал рычаг вверх, но тот словно застыл на месте.Ротгар, а затем и Вальтер попытались помочь ему, но даже вдвоем не справились с проклятой железякой

- Черт возьми, - ругнулся Ханс, - кажется нас провели, как простаков на ярмарке! Мы в ловушке, парни!

- Ничего, - бодро заявил фон Вернер, - сейчас здесь будут наши рыцари, и единственное, что нам грозит, это насмешки друзей!

Ротгар потряс решетку, проверяя на прочность, и в бессильной ярости пнул ногой.

- Словно звери в клетке!

- Ты прав, кафир!- на пороге появился стройный воин в блестящих доспехах. Сарацин прекрасно говорил на их родном языке. – Вы попали в клетку и не дождетесь своих друзей. К городу подошли войска султана Фархада, и штурм отменили.

- Но сигнал к отступлению… Его не было! –Андреас растерянно захлопал длинными ресницами.

- Трубачи чуть не надорвали лёгкие, стараясь оповестить всех, вы просто его не слышали. Но не терзайте себя, это не ваша вина!

Ханс прищурился, стараясь получше рассмотреть в полумраке лицопришельца.

- Али Юсеф, старина! Не припомню, чтобы ты так болтал по-нашему!

Араб самодовольно улыбнулся:

- За время нашей разлуки, франки, я научился многим полезным вещам! Вам придется задержаться в гостях!

Вальтер посмотрел на толпившихся позади араба воинов и улыбнулся в ответ:

- Неужели ты думаешь, что твои люди смогут справиться спятью Неуязвимыми?

Племянник эмира покачал головой:

- Зачем же так рисковать хорошими воинами! Селим, прошу тебя!

Невысокий сухощавый человек в длинных черных одеждах поклонился Али Юсефу:

-Слушаюсь, мой господин!

Он открыл маленький флакончик из синего стекла. Из узкого горлышка потянулась тонкая струйка сиреневого дыма. Рисуя в воздухе причудливые узоры, она проникла за решетку и медленно опутала каждого из пленников.

Ротгар почувствовал, как закрываются веки, а руки и ноги наливаются свинцом. Вальтер провалился к решетке и мирно похрапывал, егооруженосец свернулся калачиком на полу, Андреас отчаянно зевал, Ханс цеплялся за прутья решетки, стараясь устоять на ногах.

- Ты … завел себе …колдуна! - с трудом пробормотал фриз и закрыл глаза,опустившись на колени. Руки все ещё держались за решетку.

- Селим, ты великий маг! – воскликнул племянник эмира. – Поднимайте решетку, несите их в подземелье!

- Мой господин! -советник окликнул Али Юсефа. – Вы обещали нам помочь!

Али остановился и удивлённо взглянул на советника.

- Да, обещал, и слово свое сдержу! Я уже выделил деньги из казны, и вы можете устроить храм для ваших обрядов. Защита вам гарантирована!

Селим поклонился:

- Я восхищён вашим благородством, мой принц, но храм у нас уже есть. С незапамятных времён в подземельях под городом поклонники Нергаламолятся там и проводят обряды.

- Тогда чем я могу помочь?

Лицо советника сморщилосьь в отвратительной улыбке:

- Для обрядов нужны жертвы!

Али Юсеф пожал плечами:

- Город в осаде, и каждая овца на счету, но я прикажу выделить вам одну!

- О, нет, нет, не стоит лишать горожан их запасов! Гораздо лучше подошёл бы один из этих пленников! – Селим с приторной улыбкой склонил голову.

- Ты хочешь принести в жертву человека? – нахмурился Али Юсеф.

- Они не люди, мой принц! Ты же сам приказал не брать в плен этих упырей! Правда, до сих пор такой случай никому не подвернулся!

Глава 27

До Ашкелона Манфред и Хильда добрались через пару дней, опережая союзные армии. Стражник у городских ворот придирчиво рассматривал рослого плечистого путешественника. Странник был одет в тюрбан и свободный халат, под которым поблескивала легкая кольчуга. Рядом стояла женщина , закутанная до самых глаз. Глаза эти сияли наглым изумрудным светом, когда незнакомка поднимала длинные черные ресницы. Стражу ворот очень захотелось задержать странников подольше, может быть проверить их поклажу и даже обыскать, лишь бы вызвать побольше этих негодующих изумрудных взглядов, а может и услышать волшебный голос. У женщины с такими глазами должен быть необычный чарующий голос… Но тут в его руку опустилась пара тяжелых монет.

- Надеюсь, этого хватит, чтобы успокоить твое любопытство!

Голос у странника был грубый и хриплый, с сильным акцентом, напоминал воронье карканье, а взгляд темных глаз из-под густых бровей совсем не походил на взгляд его спутницы. У стража тут же исчезло все любопытство и почему-то пересохло в горле, он просто махнул рукой, указав на полураскрытые ворота.

Манфред фон Райзенхорст и его воспитанница ехали по городу, который вскоре собиралась штурмовать армия крестоносцев. Небо темнело, ночь на востоке наступала стремительно. Хильда посмотрела на опекуна:

- Неплохо бы найти караван-сарай, а то придется ночевать на улице.

Манфред ответил, не оборачиваясь:

-Что-то ты и слух и нюх потеряла, дорогая племяшка! Голоса зазывал, дрянная музыка, вонь пряностей, жаркого и годами немывшихся бродяг, а также конского и верблюжьего навоза! Клянусь своим замком, на соседней улице главный базар города! Думаю, там мы найдем все, что нужно!

Базар в Ашкелоне был великолепен. Можно было смело назвать его сердцем этого города, вся жизнь в котором вертелась вокруг торговых рядов. Крестьяне везли сюда свой урожай, ремесленники продавали здесь свои поделки. Кузнецы, башмачники, ювелиры, портные обменивали здесь результат своих трудов на звонкую монету. Несколько рядов занимали уличные повара. Здесь пахло пряностями и жареным мясом, дымился золотистый плов в огромных котлах, остывали на прилавках свежие лепешки. Хильда вдруг поняла, как проголодалась и устала за долгую дорогу, и с вожделением поглядывала на баранину на вертеле прямо над огнем, но Манфред шел вперед, раздвигая толпу плечом.

Наконец стемнело, но люди вокруг только прибывали. Под навесами зажигались масляные фонари, под светом которых обычные персики и дыни приобретали золотой оттенок, пряности казались волшебными зельями, а дешевые украшения и посуда настоящими драгоценностями. Хильда с детским любопытствомразглядывала живописные прилавки, Манфред рявкнул на расслабившуюся воспитанницу:

- Хватит глазеть по сторонам, смотри, чтобы кошелек не срезали!

Девушка вздрогнула и поспешила за ним, внимательно ловя каждый звук и подозрительное движение. Назойливо взвизгнула свирель, застучали барабаны, Путники вышли к помосту, освещенному факелами. Там кружилась и извивалась змеей почти раздетая танцовщица. Её бедра едва прикрывал украшенный монетами пояс, грудь вываливалась из расшитого поддельными самоцветами лифа. Лицо прикрывал обрывок прозрачного шелка. Вроде и обычаи соблюдены, и все, что нужно показать, не спрятано. Хильда залюбовалась диковинным танцем, но Манфред снова подтолкнул её:

- Шевелись!

Дальше лавки стали скромнее, а из полумрака выглядывали женщины по примеру танцовщицы почти раздетые. Они без стеснения предлагали себя прохожим. Хильда брезгливо сморщилась, но ее дядя внимательно разглядывал местных проституток.

Они уже прошли торговые ряды, когда Манфред вдруг замедлил шаг около женщины, стоящей в стороне от остальных. Она была одета не так вызывающе и выглядела постарше своих товарок.

- Господин желает развлечься? – голос девушки звучал нежно и вкрадчиво. – Мой дом недалеко. Всего два динара.

Манфред схватил ее за руку, грубо сжав тонкое запястье.

- Не откажусь! – Он дернул ее к себе, вырвав из тусклого света масляного фонаря, и в полумраке глаза девушки блеснули красным. Она попыталась вырвать руку, видимо не сомневаясь в своей силе, но тут взглянула на издевательскую улыбку с острыми клыками и на миг замерла. Потом дернулась с новой силой.

- Что вам надо? Пустите, я позову на помощь!

Хильда вдруг поняла, что она говорит на их языке почти без акцента. Манфред покачал головой:

- Не думаю, что кто-то будет рад помочь гулю, которому помешали в ночной охоте!

Девушка обреченно склонила голову:

- Тогда что же вам надо?

Манфред немного смягчил тон:

- Надежное жилье и человек, знающий город и местные порядки! Я неплохо заплачу за услуги!

Его глаза задержались на пышной груди, обтянутой голубым шелком, но он промолчал.

Жизнь продолжалась, и крестоносцы снова готовились к штурму города. Бронислава снова перебралась в шатер к Василине, вытеснив оттуда Гражину Поветкову, успевшую занять ее место. Она старалась держаться стойко и почти не плакала, но каждый день расспрашивала графа Чермака, не поступало ли каких новостей о попавших в плен.

Однако все было тихо, проклятые сарацины затаились, не требовали выкуп, не предлагали обменяться, кажется, люди перестали их интересовать, как свои, так и чужие.

Уже неделю Манфред с воспитанницей жили в доме Зульфии, той самой девушки с ночного рынка. Случайное знакомство оказалось очень удачным. Радушная хозяйка неплохо знала их родной язык. Женщина была полукровкой. Ее отец был родом из Фрисланда. Он много путешествовал в поисках древних знаний, затем осел в Ашкелоне и женился на местной красавице, оказавшейся вампиршей. Как истинного ученого, его это не смутило. Но немного огорчил тот факт, единственный ребенок оказался девочкой. Но любящий отец быстро смирился с этим и постарался перндать дочери часть своих знаний. Зульфия неплохо разбиралась и в языках, и в магических книгах.

Она держала книжную лавку, составляла прошения и переписывала документы за небольшую плату. Но после смерти отца торговля в лавке шла не очень хорошо. Поэтому ей иногда приходилось соблазнять поздних прохожих ради нескольких глотков теплой крови. Она всегда была осторожна и обходилась без убийств. Но сейчас в таком риске не было нужды. Её нежданный гость щедро платил за жилье и не требовал отчета о тратах. Она с удово

Манфред приоткрыл дверь и, пригнувшись, шагнул в небольшую комнатку. Ноги тут же утонули в мягком ворсе ковра.

- Мог бы и постучаться! – Зульфия подняла голову от книги, лежавшей перед ней на низком столе. Той самой книги, которую Хильда нашла в Джаффе. Хозяйка дома принарядилась, платье из тонкого шелка струилось с плеч золотым ручьем, не скрывая довольно соблазнительной фигуры.

- Ну, что ты тут вычитала? – грубовато спросил Манфред. Вампирша обиженно хлопнула длинными ресницами, но все же ответила:

- Аль-Хазра пространно рассказывает о всех, кто пытался найти Сердце Иштар, но сгинул в бескрайних песках. Согласно древним легендам оно храниться в заброшенном городе посреди Великой пустыни.

- Так какого черта мы сидим здесь? – прорычал Манфред, совершенно забыв о приличиях.

Зульфия покачала головой, наслаждаясь его гневом.

- Не все так просто! Туда нет прямой дороги, некоторые путники случайно забредали туда, но потом месяцы блуждали по пустыне и не могли найти его.

Она немного помолчала, наблюдая, как скрипят зубы и играют желваки на щеках ее любовника, и продолжила:

- Однако Аль-Хазра пишет, в легендах сказано, что в древности город в пустыне соединялся с храмом Ваала в Ашкелоне тайным подземным ходом.

- И где же этот храм? За столько веков от него скорее всего осталась только пыль! – Манфред разочарованно выпустил любовницу из объятий и нервно прошёлся по комнате.

Зульфия замолчала и, закусив губу, принялась наматывать кудрявую прядь волос на указательный палец. Понаблюдав за Манфредом, что метался по тесной каморке, словно волк по клетке, она не слишком уверенно заявила:

- Ну, поклонники Ваала в Ашкелоне ещё существуют, время от времени по городу ходят слухи об их жутких обрядах. Возможно, и храм где-то есть.Если ты перестанешь топтать мой персидский ковер, я попробую найти что-нибудьв отцовских записях.

Зульфия отправилась в тесную кладовку, открыла огромный сундук и принялась шуршать бумагой, время от времени чихая от пыли. Манфред успел задремать в мягком кресле, когда наконец Зульфия выбралась из кладовки красная и растрёпанная, с пожелтевшим свитком в руках.

Она расстелила его на низеньком столе, придавив с одного края тяжёлой книгой. На старом пергаменте была искусно выполнена карта города. Кто-то умелой рукой зарисовал дворец эмира, базар, дома богачей и караван-сарай. Красными чернилами более тонкой линией протянулись подземные коридоры.

Главное святилище было как раз под дворцом эмира. Именно здесь автор чертежа изобразил змею, свернувшуюся клубком на постаменте. Вход в подземный лабиринт находился в караван-сарае. За неприметной дверью начинались ступени, уходящие глубоко по землю.

Хильда почти бежала по ночным улицам. Подслушанный разговор лишил ее покоя. Когда Манфред и хозяйка дома уединились в спальне, она тихонько прошмыгнула в комнату и внимательно изучила карту. Наверняка Манфред попытается проникнуть во дворец, но вряд ли захочет освобождать племянника. А между тем каждый день, да что там , каждый час может стоить жизни несчастным пленникам!

Хильда вернулась к себе и быстро принялась за сборы. Острый меч, пара метательных ножей, длинный кинжал, даже прочная веревка со стальным крюком на конце, ей нашлось место в заплечный сумке. Подумав, девушка запуталась в длинное черное покрывало, так она привлечет меньше подозрений.

Ночной город был обманчиво тихим и пустым. Хильда завернула за угол и тут же врезалась в плохо пахнущего бродягу.

Он крепко облапил девушку, хрипло пробасил что-то на своем языке. Хильда рассерженно дернулась назад, негодяй держал крепко, не желая выпускать добычу. Заросшее черной бородой почти до самых глаз лицо оскалилось наглой улыбкой. Вампирша решительно развела чужие руки, удивив разбойника неженской силой и резко крутанула запястья, выворачивая из суставов. Бедняга глухо завыл, опускаясь на колени, Хильда оттолкнула и его и побежала дальше.

В темноте узкие улицы выглядели почти одинаково, она бежала вдоль каменных стен, ныряла в низкие арки, оказывалась в тупиках и снова возвращалась назад. Когда Хильда окончательно утратила надежду вырваться из лабиринта, очередная улица вдруг закончилась, и она вылетела на площадь перед дворцом эмира. Мраморная громада с круглым куполом и узкими башенками по углам светилась в темноте белым пятном. За оградой горели факелы, дремали охранники, опираясь на алебарды. Хильда осторожно кралась вдоль забора, пока не увидела огромное дерево, то самое, с которого она наблюдала, как алданцев уводят в тюрьму.

Раскидистый платан был подходящим по высоте, но рос слишком далеко от ограды. Хильда в растерянности провела рукой по каменной кладке, и улыбнулась. Стена была вовсе не монолитом, камни крошились от времени, строительный раствор между ними осыпался, оставляя щели и выемки. Вспомнив свой опыт скалолазания, девушка вцепилась пальцами в выступающий край булыжника и поставила ногу в небольшую выбоину. До боли напрягая пальцы, подтянулась и нашарила следующую ямку. Плоский камень под рукой вдруг зашатался, вываливаясь из кладки, но она быстро успела зацепиться за следующий выступ. Сердце отчаянно заколотилось, с трудом отдышавшись, Хильда продолжила карабкаться вверх.

К счастью ограда дворца была намного ниже, чем неприступные стены Ашкелона. Поставив ногу на ровную поверхность, девушка прислонилась к башенке столба и осмотрелась.

В отличие от главных ворот здесь дремал только один охранник, опираясь на длинное копьё. Вампирша порылась в кармане куртки и, нащупав медную монетку, бросила ее вниз. Боровшийся со сном воин вздрогнул и завертел головой. Хильда бросила ещё одну монетку. Страж оставил копьё и, сжимая в руках кривую саблю, медленно направился к стене, пытаясь разглядеть что-нибудь в неровном свете факелов.

Он наклонился к блеснувшей монете, и в это время вампирша прыгнула на него, словно дикая кошка, безжалостно ударив ножом в основание шеи. Он сильно дернулся, захрипел и ткнулся лицом в каменные плиты.

Убедившись, что стражник мертв, Хильда подошла к боковой двери и дернула круглую медную ручку, надеясь на чудо. Но дверь была наглухо заперта. Недолго думая, она постучала и отступила вправо, не особо надеясь на успех. Все же на дворе была глухая ночь, а спать хотят все, даже палачи и тюремщики. К ее удивлению внутри послышались шаги, затем недовольное ворчание. Похоже, кто-то жаловался, что даже ночью ему не дают отдохнуть. Не смея верить в удачу, Хильда ещё раз ударила в дверь костяшками пальцев.

С глухим стуком отодвинули тяжёлый засов, со скрипом приоткрылась дверь, и из-за нее выглянуло помятое безбородое лицо с опухшими от сна глазами.

Не увидев никого, заспанный тюремщик помянул шайтана и уже хотел захлопнуть дверь, но не успел. Чья-то рука зажала ему рот, к горлу приставили холодное лезвие ножа. Он жалобно замычал, но Хильда лишь надавила на кинжал и развернула его назад, в мрачный коридор.

- Проведешь меня к пленникам, кафирам! Тогда не убью! Понял?

Тот отчаянно закивал, и Хильда вдруг почувствовала резкий запах. Кажется, бедняга обмочился от страха. Подгоняемый толчками в спину, он побрел по коридору. Хильда с трудом сдерживала желание хорошенько пнуть труса и заставить шагать немного быстрее. Внутри мрачного подземелья она уже не чувствовала себя так уверенно, мысли о том, что она совершила редкую глупость, кинувшись в одиночку на помощь пленным рыцарям, заставляли сердце сжиматься. Однако она твердо знала, что если не попытается спасти их, то не простит себе этого никогда.

Они повернули направо, прошли двадцать шагов и оказались у лестницы, ведущей вниз.Ее спутник жалобно зашептал что-то про слуг шайтана, мерзких гулей и с надеждой оглянулся на свою похитительницу.Хильда стащила закрывающий лицо платок и с издёвкой улыбнулась ему, демонстрируя острые клыки. С перекошенным от страха лицом тот уныло побрел вниз.Вскоре лестница закончилась, впереди был длинный коридор, по обе стороны которого находились железные решетки, разделенные перегородками. Однако в камерах было пусто.

Хильда с тревогой оглядывалась по сторонам, ничего не понимая. Она вдруг испугалась, что пленников куда-нибудь перевезли или хуже того казнили. Но тут ее проводник остановился и промямлил что-то. Она посмотрела направо и увидела Ротгара, крепко вцепившегося в прутья решетки.

Маркграф напоминал нищего бродягу. Волосы висели грязными сосульками, на лице засохли пятна крови, рубаха напоминала кровавые лохмотья. Оружие и доспехи алданцев стали добычей тюремщиков.

- Хильда? – усталое равнодушие на лице рыцаря сменилось искренним изумлением. -Ты откуда взялась? Или это мне снится? Манфред тоже здесь? Да он сума сошел , тащить тебя в это змеиное логово!

Хильда поморщилась, не в его положении поучать ее.

- К черту Манфреда! – она вгляделась в темные углы камеры. – Вас было пятеро, где остальные?

Она еле сдержалась, чтобы не спросить, жив ли Андреас, но промолчала.

- Колдун и его слуги забрали сначала Михеля, а потом и его господина. Я думаю, их уже нет в живых. – Ротгар опустил глаза, сгорая от стыда и бессильного гнева.

- Колдун? – недоверчиво переспросила Хильда.

Ротгар подтвердил:

- Да, колдун или жрец, здесь творятся черные дела!

- Прошу прощения! Ротгар, может ты попросишь свою красавицу кузину поискать ключ от камеры, а уже потом продолжишь беседу?– фриз, цепляясь за решетку, допрыгал до них на связанных ногах и откровенно пялился на вампиршу с ехидной улыбкой.

Хильда метнула на него гневный взгляд, но хорошенько встряхнула тюремщика, и тот дрожащими руками вытащил из-за пазухи связку ключей. Замокс противным скрежетом открылся,Хильда затолкнула тюремщика за решетку и разрезала веревки на руках Ротгара.Освободившись, он передал нож Хансу и сделал несколько шагов по камере, но тут же сморщился от боли. В затекшие ноги будто вонзились тысячи крошечных иголок.

В углу камеры послышался заспанный голос:

- Да дайте же поспать!

Андреас уворачивался от руки маркграфа, никак не желая просыпаться, но наконец пришел в себя и вспомнил, где находится. Ротгар приложил палец, и юноша тихо прошептал:

-Господин, простите ради Бога!

Он также неловко поковылял к дверям и замер с открытым от удивления ртом, столкнувшись с Хильдой.

- Я счастлив…Госпожа фон Райзенхорст…

Ханс невежливо подтолкнул его:

- Надо уходить! Ты пришла через главный вход?

Хильда кивнула:

-Охраны я не заметила!

Фриз засомневался:

-Это не значит, что ее там нет. – он повернулся к тюремщику и вынул кляп у него изо рта. - Добрый человек, скажи-ка нам, где тут скучают стражники?

Толстяк со страхом покосился на вампиров и промямлил:

- Немного пройти вперед и повернуть. Там у них комната, где они играют в кости и спят по очереди.

- Спасибо! -искренне поблагодарил Ханс, сунув кляп обратно. Он посмотрел на товарищей:

- Мы должны обезопасить себя от всяких случайностей и обзавестись хоть каким-нибудь оружием! А то я чувствую себя голым, один меч и кинжал на четверых это слишком мало!

Заперев тюремщика в камере, они осторожно двинулись на поиски поста охраны. Освещаемый факелами коридор повернул направо, и алданцы увидели приоткрытую дверь.В узкую щель Хильда разглядела двух стражников, азартно кидающих кости при свете двух свечных огарков.

Ротгар приложил палец к губам, но Хильда уже поскребла в дверь и проворно отскочила назад, ответив на сердитый взгляд кузена невинной улыбкой.Стражники замерли с кубиками в руках, затем один из них дотянулся до ножен с изогнутым мечом и встал из-за стола.

Он выглянул за дверь и огляделся, не обнаружив там никого, грозно спросил:

- Эй, кто здесь?

Не услышав ответа, разочарованно пожал плечами и повернулся, собираясь вернуться в каморку. Однако не успел даже позвать на помощь. Фриз подкрался сзади и ударил ногой под колено. Стражник согнул ноги, пытаясь удержать равновесие, но Ханс приобнял его правой рукой и без сожаления свернул шею. Ротгар подхватил меч, выпавший из разжавшихся пальцев, и встретил второго стражника. Острое лезвие без труда прошило легкий кожаный доспех.

Добычу беглецов составили два неплохих меча и кинжал с длинным лезвием. Ротгар отдал этот трофей Андреасу, который был жутко расстроен тем, что не сам завладел клинком, и беглецы поспешили к выходу.Оружие в руках заметно повысило их шансы выйти живыми из этого приключения.

Они вернулись назад в коридор,где находились камеры для узников. Беглецы торопились, но старались шагать бесшумно и даже дышать пореже. Однако скоро все заметили кое-что странное. Они шли уже довольно долго, все также горели факелы, и блестела испарина на каменных стенах, нотак и не добрались до тюремных помещений.

Ротгар стиснул зубы, стараясь не поддаваться панике. Они заблудились в этом чертовом подземелье, по собственной глупости или по чьей-то злой воле!Хотя он точно заметил, что коридор поворачивал лишь один раз.

- Мне кажется, за нами кто-то наблюдает! – голос Хильды дрогнул, хотя она старалась выглядеть уверенной.Ротгар чувствовал тоже самое, но поспешил разуверить кузину:

- Нет здесь никого, просто подземелье давит.

Повернув голову, он заметил черную тень, скользнувшую по стене, но ничего не сказал. Пройдя еще немного, они оказались перед лестницей, ведущей вниз.

- Мы и так в подземелье, черт его возьми! – возмутился Ханс. – Что же там такое, вход в преисподнюю?

- Скорее, бойня! –Андреас понюхал воздух. – Несет кровью и падалью. Может, там пытают узников?

Ротгар нахмурился:

- Я думаю, нам надо вернуться к каморке стражников и попытаться найти выход.

- Сами мы не найдем выход еще неделю! –сердито заявил Ханс. – Лучше поймать какого-нибудь стражника, он точно раскажет, как отсюда выбраться.

- Хорошая мысль! – похвалил друга Ротгар. - А вот и сами стражники! Осталось только поймать кого-нибудь или … удрать от них!

Коридор позади беглецов оказался заполнен воинами в кожаных доспехах, вооруженных короткими копьями. Выставив вперед свое оружие, они старательно теснили алданцев к лестнице.

Ханс криво усмехнулся:

- Я в это отхожее место не полезу ни за какие коврижки! Покажем этим малахольным, что такое Неуязвимые!

Ротгар широко улыбнулся и, набрав в легкие побольше воздуха, выдал боевой клич Неуязвимых. Дикий крик лавиной прокатился по подземелью, заставив на мгновенье замереть противников, и тут же был подхвачен его друзьями.

Выхватив клинки, они бросились на врагов, словно за их спинами была многотысячная армия. Сарацины попятились назад, хотя еще недавно босые и полураздетые в окровавленном исподнем, алданцы вызывали лишь усмешку.

Древки тонких копьев трескались под яростными взмахами мечей, клинки легко рассекали кожаную броню, вампиры не чувствовали легких ран, буквально прорубая себе дорогу в толпе врагов.

Командир стражников неистово прокричал что-то, и Ханс вздрогнул.

-Чего он хочет? – спросил Ротгар, надевая на меч очередного противника. Ханс отбил удар и крикнул, перекрикивая лязг оружия:

- Призывает уничтожить нас именем великого Ваала!

- Кого? – удивился маркгаф, отбросив ударом ноги невысокого воина и вступив в короткую схватку со следующим.

- Да кто же их разберет! Они тут все продались нечистому. – пожал плечами Ханс и крикнул– Отходим вправо!

Алданцы быстро вбежали в узкий коридор, который вполне мог стать ловушкой. Но Ханс почувствовал, как ржаввый талисман на груди вдруг стал горячим и запульсировал, словно чье-то сердце. Непроизвольно сжав безделушку левой рукой, он понял, что должен делать. Ощущая жар расскаленного металла, он зажмурился и зашептал:

-Выведи нас на свет Божий, за стены этого проклятого города!

В то же мгновение вспышка яркого света окутала беглецов.

Предводитель стражников что-то взвизгнул, в алданцев полетели стрелы, но свет погас, растворившись в темноте подземелья, а вместе с ним исчезли и беглецы. Растерянные стражники обшарили весь коридор с факелами, но не нашли никаких следов.

Неведомая сила вышвырнула друзей на землю. Непроглядную тьму южной ночи освещала луна и крупные яркие звезды. Впереди, за спиной и по сторонам лежала широкая равнина.

- Что это было? – Ротгар, покачиваясь, встал на и удивленно посмотрел на фриза.

-А я почем знаю? -огрызнулся Ханс. -По-моему все дело в этом талисмане! Но рассуждать об этом некогда, надо идти, пока нет погони!

Он посмотрел на Андреаса и выругался:

- Вот же черт, возьми!

Юноша сидел возле лежавшей на песке Хильды и беззвучно плакал. В груди у девчонки торчала стрела.Ротгар покачал головой:

- Все-таки задели! Ну, это несмертельно.

Он хотел взять девушку на руки, но Андреас оттолкнул его и, глотая слезы, буркнул:

-Я понесу.

наконец остановились. Погони не было. Небо постепенно светлело, на востоке подсвечивала алым узкая полоска, предвещая восход. Андреас осторожно опустил Хильду на землю и присел рядом, придерживая голову девушки.Ротгар наклонился и осмотрел раненую кузину. Справа под ключицей торчал обломок стрелы. Не обращая внимания на сердитые взгляды Андреаса, чередующиеся со всхлипами, маркграф расстегнул куртку девушки и разорвал тонкую ткань рубашки. Наконечник ушел внутрь как раз над правой грудью. Андреас от неожиданности замолчал, уставившись на бледные холмики девичьих прелестей. Ротгар окликнул его:

- Поищи у нее в сумке воду или вино, а я попробую вытащить наконечник.

Юноша бросился потрошить наплечную сумку Хильды, не стесняясьбегущих по щекам слез.Ротгар пошатал обломок древка, девушка глухо застонала. Он нахмурился и неожиданно резко выдернул наконечник из раны. Ханс сморщился и отвернулся.

- В-вот, я н-нашел кое-что! - Андреас протягивал господину флягу и кусок полотна, от волнения заикаясь.

Ротгар вытащил пробку и понюхал содержимое, в нос ударило терпким ароматом.

- Вино с водой! Умница кузина!- он щедро плеснул в кровившую рану розовой жидкости. – А теперь давай перевяжем ее! И перестань наконец рыдать, она придет в себя совсем скоро! Или забыл, как недавно сам стрелу в спину получил?

Счастливый Андреас шумно всхлипнул и кинулся помогать с перевязкой. Когда все было закончено, и девушку осторожно облачили в рубашку и куртку, Ханс ехидно заметил:

- Теперь, парнишка, придется тебе на ней жениться! Конечно, вы оба хороши, но у Ротгара уже есть жена, к тому же они родственники. Хотя Ротгар и говорил, что девчонка приемыш его дяди, но я в это не верю. Кровь издалека видно!А вот тебе, Андреас, деваться некуда! Доберёмся до своих, и под венец!

Андреас покраснел, как рак, и сжал кулаки, прожигая фриза гневным взглядом. Но Ротгар с упрёком посмотрел на Ханса:

- Оставь его, будут живы, сами разберутся. Скажи лучше, куда мы попали?

- Так сразу и не скажешь, надо осмотреться!

Солнце наконец поднялось над широкой равниной, покрытой выгоревшей травой и редкими скоплениями деревьев и кустарников. Как друзья не вглядывались вдаль, им не удалось увидеть стен Ашкелона.

- Неужели подземный ход увел нас так далеко?–Ротгар снова прищурился, надеясь разглядеть зубчатые стены и башни над ними. – Ничего не понимаю!

- Я тоже, - согласился Ханс, - но зато впереди я вижу деревню! Вперёд, друзья!

Я уже чувствую запах горелых лепёшек и соленый привкус мутной воды из местного колодца!

Андреас нахмурился:

- Не слишком ли мы торопимся? Вдруг там враги?

Фриз отмахнулся:

- Неужели жалкая горстка крестьян заставит нас дрожать от страха? Ротгар, надеюсь, ты согласен со мной?

Маркграф усмехнулся:

- Ты,как всегда, безрассуден, но Хильда ранена, и ей нужна вода и еда, к тому же надо понять, далеко ли мы от Ашкелона!

Глава 28

Жители деревни окружили пришельцев плотным кольцом.Обожжённые солнцем и измождённые тяжёлым трудом крестьяне глядели на чужаков неласково, сжимая в руках кто лопату, кто мотыгу, а кто и длинный нож.

Ханс примиряюще поднял руки и торопливо заговорил:

- Добрые люди, не надо бояться!Мы просто хотим немного отдохнуть!

Загорелый до черноты мужчина в длинной рубахе и повязке на голове сделал шаг вперед:

-Что же, я не откажу в помощи усталым путникам, тем более один из вас ранен! Вас прислала великая пустыня, и вы будете нашими гостями!Меня зовут Алим, я староста этой деревни.

Ротгар вздохнул с облегчением:

- Благодарю, добрый человек! Мы не причиним неприятностей!

Ханс поспешил перевести его слова. Староста внимательно уставился на странно светлокожего чужака в грязно-белой рубахе. Что-то в его лице и улыбке насторожило крестьянина.Однако Алим не зря занимал свой пост. Он ничем не выдал своих сомнений и зашевелившегося где-то глубоко страха.

- Пойдёмте, я провожу вас!

Ханс скрипел зубами, жалея о том, что не предупредил Ротгара помалкивать. Хотя маркграфа не так-то легко заставить уныло молчать и опускать глаза. Но если Ротгар решил не скрывать ничего от гостеприимных хозяев, вряд ли стоит надеяться на долгое гостеприимство!

Они дошли до одной из глинобитных хижин. Алим первым нырнул внутрь, что-то коротко приказал, и наружу выскочили четверо смуглых ребятишек, следом вышла невысокая худая женщина.Гостям пришлось нагнуться, чтобы пройти в низкий проем.Внутри оказалось достаточно места.Андреас бережно опустил Хильду на лежанку, сам присел рядом прямо на земляной пол.

Хансдотронулся до бледного лба вампирши:

- Надо же, теплый! А выглядит, будто уже померла.

Алим запоздало встревожился:

- Что с ней? Вдруг вы принесли к нам заразу?

Андреас с тревогой посмотрел на него, пытаясь понять вопрос, но Ханс бодро заверил:

- Девушка ранена,для вас опасности нет!

Староста не сводил глаз с амулета на шее фриза. Ханс быстро спрятал безделушку под рубаху. В хижину заглянул кудрявый мальчишка и передал старосте тяжёлый кожаный мешок и свёрток.

- Это вода и лепешки.Отдыхайте! – Алим быстро выскочил на улицу, не решаясь больше оставаться с чужаками в замкнутом пространстве.

Друзья растянулись на полу хижины и быстро задремали.

Ротгар проснулся первым. Низкий потолок хижины давил на него, с улицы тянуло прохладой, и он поспешил выбраться на волю.На улице суетились жители деревни, на площади собирали хворост для костра. Ноздри защекотал запах свежей крови, и Ротгар с сожалением вздохнул. Козу уже зарезали и разделали для жаркого, а драгоценная алая жидкость впиталась в жадный горячий песок. Он уловил лёгкое шуршание песчинок и обернулся. Из-за мохнатого ствола пальмы выглядывала женская фигурка, черные маслины глаз блестели любопытством.Он усмехнулся и пошагал вперёд, но незнакомка легко догнала его и преградила ему дорогу.Ротгар с удивлением остановился, не понимая, чего ждать от любопытной девицы.

Она недоверчиво потрогала его щеку , провела ладошкой по запыленным волосам и засмеялась, что-то прощебетав на своем языке.

- Не знаю, что тебя рассмешило, но лучше я пойду! – он попытался отодвинуть ее, но она вдруг сунула ему в руки глиняную плошку и убежала, лишь тонко звякнули браслеты на смуглых запястьях и монетки в черных косах. От плошки знакомо тянуло кровью, Ротгар переборол желание одним глотком выпить скромный дар и заторопился к хижине. Хильда скоро очнется, и кровь ей пригодится.

Девушка металась на лежанке, пальцы вцеплялись в овечью шкуру. Красивое лицо исказила гримаса страха, кажется, ей снился кошмар.Ротгар осторожно передал чашу Андреасу:

- Это для Хильды. Давай-ка разбудим ее.

Он осторожно потрогал девушку за плечо. Хильда глубоко вздохнула, вздрогнула и широко открыла глаза, испуганно оглядываясь по сторонам.

- Тихо, тихо, малышка! -Ротгар погладил ее по голове.- Что бы тебе не снилось, это всего лишь страшный сон! Андреас, давай сюда кровь!

Юноша поспешно передал плошкуХильде. Она благодарно улыбнулась и выпила все до капли.Ротгар принял у нее пустую миску.

- Ну, вот и умница! Мы все перед тобой в долгу, ты спасла нас! Я рад, что у меня такая замечательная сестра, пусть и двоюродная!

Хильда вдруг опустила глаза и покраснела:

- Спасибо, Ротгар!Если честно, вы сами себя спасли, и меня заодно!

Она сжала руку Андреаса, украдкой бросив на него быстрый взгляд.

Ханс не очень поверил в историю с таинственной незнакомкой, но не стал приставать с расспросами, к тому же из сгустившихся сумерек появился Алим и пригласил их к костру на ужин и праздник в честь гостей.

- Праздник? – Хильда приподнялась с лежанки. – Вся моя одежда превратилась в кровавые лохмотья, какой ещё праздник?

Алим вздрогнул, воскрешение ещё недавно умирающей девицы напугало его, к тому же во время ее гневной речи он хорошо разглядел странные зубы,за красивыми алыми губами скрывались клыки, как у дикого зверя. Теперь он ясно видел, чем пришельцы отличаются от нормальных людей. Он пустил в свой дом самых настоящих гулей, назвал их своими гостями и теперь связан своим словом и древним обычаем!

Он сердито обратился к фризу:

- Твои друзья не люди! Я должен был прогнать вас прочь от своей деревни, но ты носишь знак Великой Богини, и это затмило мой разум!Скажи мне чужестранец, не принесли ли вы беду, может стоит позвать воинов и убить вас?

Ханс постарался не выдать охватившей его паники:

- Поверь, ты поступил правильно! Мы благодарны тебе за отдых, воду и хлеб и не причиним вреда! Если ты, конечно, не позовешь воинов!С такими, как мои спутники, лучше дружить, а не воевать!

Алим замер, мучительно размышляя, но наконец кивнул:

- Хорошо, я поверю тебе! Пока ты ни в чем не обманул нас. А почему эта девица так ругалась?

Ханс улыбнулся:

- Она расстроена, так как ее одежда износилась, и ей стыдно показаться на празднике в лохмотьях. Женщины, они везде и всюду одинаковы!

Алим тоже улыбнулся:

- Передай ей, чтобы не горевала! Я пришлю свою жену, она что-нибудь придумает!

Праздник был в разгаре. Стучали барабаны, плаксиво звенели струны местных мандолин. Местная молодежь притопывала в хороводе, опуская и поднимая руки. Ханс о чем-то увлеченно беседовал со старейшиной, не забывая поглядывать на здешних красоток. Хильда ,одетая по здешней моде в длинное пестрое платье и шаровары, изредка бросала на Андреаса лукавые взгляды, и внимательно слушала его рассказ.

Ротгар чуть не задохнулся от внезапно нахлынувшей острой тоски по Славке, как бы он хотел сидеть у костра, сжимая в руке ее тонкие пальцы, и улыбаясь в ответ на ее улыбку.Черт его знает, когда они доберутся до своих. Его ждет выговор за нарушенное обещание. Да, он покривил душой, обещая взять ее на штурм города. Но не мог же он , только что взяв ее в жены перед Богом и людьми, сразу бросить в пекло рукопашной схватки!

Он встал и начал пробираться между веселящимися людьми. Когда маркграф почти добрался до своей хижины, его окликнули:

- Постой, чужестранец!

Ротгар растерянно завертел головой по сторонам, но никого не увидел, только прохладный ветерок пролетел над ним, взьерошив волосы.Пожав плечами, он повернулся к хижине, и вдруг увидел перед собой ту самую незнакомку.

-Ты знаешь наш язык? – удивился вампир.

- Немного,- улыбнулась девушка.

- Почему ты ходишь за мной? – спросил Ротгар. –Я благодарен тебе за кровь, но разве вы не должны скрывать лица от чужих мужчин?

Девчонка покачала головой, продолжая пристально его разглядывать.

- Здесь верят в старых богов, чтут Иштар и не считают женщину сосудом греха. Ты не такой, как здешние люди. Ты вообще не человек. Похож на гулей, стерегущих добычу в ущельях и развалинах… - она замолчала и провела пальцем по его губам.

Ротгар поспешно отступил на шаг и сердито заметил:

- Мой народ считает себя людьми, и никого в развалинах мы не подстерегаем!

- Да, ты не жесток, как они, а твои глаза как небо перед грозою, зачем воину такие красивые глаза?

Ротгар невольно улыбнулся:

- На севере у многих такие глаза. Я устал и хочу спать. Прости , незнакомка!

Он отстранил ее и снова направился к хижине.

- Джамиля! – прошелестел ветерок за спиной. – Меня зовут Джамиля.

Он оглянулся, нотам уже никого не было. Однако кое-что его сильно удивило.На песке не остаплось никаких следов, кроме его собственных.

На следующий день друзья решили, что пора отправляться в путь. Староста уговаривал их отдохнуть еще несколько дней, но в глазах его было видно плохо скрытое облегчение.Алим выделил им двух лошадей и проводника, своего племянника. Затем подозвал фриза.

- Прости, чужеземец, больше дать не могу. Но когда придете в Акабиш, просто покажи их старейшине, Маруху, свой талисман. Он с радостью вам поможет!К ним иногда заходят караваны, так что он подскажет, в какой стороне ваш Ашкелон!

Ротгар немного начал понимать, о чем они говорят. Вообще-то он не отличался способностью к чужим языкам, но подозревал, что это связано с загадочной незнакомкой. Как там ее, Джамилей. При мысли о вчерашней ночи он перекрестился и пошел собираться в дорогу.

Маленький караван шел пешком, лошади везли небольшую поклажу, ихберегли, надеясь на долгий путь до Ашкелона. Правда, Андреас усаживал иногда Хильду в седло и шел рядом, то развлекая девицу беседой, то просто глядел на нее, прикрываясь ладонью от бьющего в глаза солнца.

Длинные рубахи и намотанные на головы платки из грубого полотна немного спасали от жары, воды должно было хватить до самого Акабиша. Когда ноги стали заплетаться от усталости, а раскаленный воздух обжигал горло и легкие, солнце вдруг быстро покатилось за линию горизонта.

- Заночуем здесь! – обьявил их провожатый, улыбчивый парнишка, загорелый до черноты. Они развели костер из сушеного кизяка, напоили лошадей и достали скромные припасы.

Ротгар обратился к Хильде, задумчиво сидевшей с куском вяленногомяса в руке:

- Что будешь делать, кузина? Вернешься домой?

Хильда сердито тряхнула головой, сбросив с волос накидку:

- Ни за что, неужели ты думаешь, я оставлю тебе и твоей невесте всю славу?Нет, теперь я тоже в крестовом походе!

Она замолчала и нерешительно взглянула на маркграфа:

- Когда домой вернемся, можно я у вас в Адлерберге поживу? Госпожа Бригитане будет против? С твоей невестой мы вроде поладили!

Ротгар улыбнулся:

- Живи, сколько захочется! И Славка теперь не невеста, моя жена! Она рассказывала мне про вашу встречу на постоялом дворе.

- Так ты женился, кузен? Поздравляю! Рада за вас обоих! –Хильда улыбнулась.

- А что с Манфредом? – поинтересовался Ротгар.

Хильда нахмурилась и неохотно ответила:

- Он остался в Ашкелоне. Хочет найти какой-то древний талисман, чтобы возродить могущество нашего народа. Считает, что пьющие кровь вполне смогут сделать Моравию отдельным королевством.

Глаза Ротгара опасно потемнели:

- Отдельным королевством, а на троне дядя конечно видит себя!Не слишком ли заигрался дядюшка в эти опасные игры!Пора вернуть его с небес на землю!

Он заметил, как при упоминании Манфреда напряглась тоненькая фигурка его кузины, гневно расширились крылья тонкого носа и задрожали губы!

-Скажи, он обижал тебя! Может, руку поднимал или…? – Ротгар недоговорил, побоявшись расстроить девчонку еще больше.

Но Хильда покачала головой:

- Раньше мог и ударить, но после обучения у Дольфа уже не решался. –Она отвернулась, стараясь скрыть неожиданно навернувшиеся слезы. Старые обиды подступили к горлу горьким соленым комом и не давали вздохнуть.

- Мерзавец! –выругался Ротгар. – Думаю, мне будет о чем с ним поговорить!

Андреас подал голос:

-Не забудьте взять меня с собой, господин! Я охотно поддержу беседу.

Ханс промолчал, он знал, что обязательно будет присутствовать на этой беседе. Уж он-то хорошо понимает, каково это, быть нищим сиротой на попечении богатеньких родственников.

- Госпожа Хильда, а что за обучение вы проходили ? – Андреас постарался отвлечь девушку от мрачных воспоминаний.

- Может не надо этих церемоний? Мне всего девятнадцать лет, не стоит все время звать меня госпожой! А про Дольфа я с удовольствием расскажу!

Ротгар проснулся посреди ночи и долго лежал с закрытыми глазами, еще находясь на грани двух миров. Губы вдруг ощутили нежное прикосновение других губ, лица коснулась шелковая прядка волос. Он почти силой заставил

себя открыть глаза и чуть не задохнулся от счастья. Славка склонилась над ним и горячо и нежно покрывала его лицо поцелуями. Он не понимал сон это или явь, но его руки уже жадно ласкали ее тело, душа, а за ней и плоть рванулись к ней, не слушая слабых доводов разума. Она прижалась к нему, извиваясь, словно змея, обдавая неземным жаром и сладким навязчивым ароматом ночных цветов. Этот запах настолько не вязался со Славкой, что отрезвил маркграфа, к тому же его лесная фиалка слишком молода, чтобы вести себя, как опытная искусительница.

Пока он предавался сомнениям, девушка уселась на него верхом, ее пальцы старательно трудились над пряжкой ремня.Однако Ротгар крепко сжал тонкие запястья.

- Не знаю, кто ты, но точно не моя жена!Что ты задумала?

Он осторожно снял с себя странное существо и посадил на песок.

- Ты был такой грустный и одинокий! Я лишь хотела немного помочь тебе!- по темным волосам пробежали искры, глаза сверкнули зеленым огнем, черты лица плавно перетекли в озорное личико Джамили.

- Ложь делает только больнее. Постарайся запомнить это, кто бы ты ни была! -Ротгар устало вздохнул и разжал руки, отпуская пленницу на волю.

Прости! - Джамиля все еще была без одежды, в лунном свете ее совершенное тело отливало серебром. Поймав неодобрительный взгляд маркграфа, она лишь махнула рукой, и на смуглой коже быстро начали проступать узоры дорогого шелка. Вскоре ее нагота была спрятана под струящимся тонким платьем, совершенно непохожим на наряд скромной дочери песков.Она словно стала выше ростом, лицо снова неуловимо изменилось, вместо наивной девочки на него смотрела надменная королева.

- Хоть ты и считаешь себя человеком, но поверь, человек бы никогда не догадался! – она вдруг взлетела в воздух и на мгновение застыла рядом с ним. –В Акабише вас ждет засада! Прощай! – зеленый шелк взвился в стороны, словно крылья райской птицы, закружился вихрем, и рассыпался изумрудными искрами.

Ротгар ошарашенно огляделся по сторонам.Его спутники мирно храпели под ясным звездным небом, костер почти потух, их проводник, вызвавшийся быть первым сторожем, свернулся калачиком возле догорающих углей.На пескеблеснул изумрудом обрывок зеленого шелка. Он наклонился за ним, но легкий ветерок подхватил лоскуток, и знакомый смех прозвенел в темноте.

- Прощай, чужеземец!

Утром маленький караван снялся с места. Когда Скала джинов пропала из виду, проводник воскликнул:

- Слава богам, все живы и невредимы!

- А почему должно быть иначе? – поинтересовался Ханс?

-Здесь живет пери, дух пустыни. Она любит насылать на путников видения и морочить им головы! Обернется невиданной красавицей и сведет с ума или заберет в свой волшебный мир!

Ханс усмехнулся:

- Бояться женщины? Вот еще!

Ротгар спросил:

- А эта пери, она привязана к этим скалам или может появляться и в другом месте?

Ханс вытаращился на друга:

- Ты что, понимаешь его?

-Немного, - пожал плечами Ротгар. – Переведи ему.

Паренек недовольно покачал головой:

- Зря смеетесь! Эти духи легко обижаются и могут жестоко отомстить! Эта скала их дом, но они могут перемещаться и в другие места.

- Например, в вашу деревню! –заметил Ротгар.

- К нам она давно не заглядывала! – улыбнулся паренек и тут же подозрительно посмотрел на Ротгара. – Ты же ни слова не знаешь по-нашему!

- Я тоже ничего не понимаю! -возмутился Ханс. – С чего это ты так заболтал на арабском?

Андреас и Хильда пытались понять, что происходит, но никто не обращал на них внимания.

- Похоже, это подарок Джамили. –усмехнулся Ротгар. – Кажется, она и была пери или еще каким волшебным существом.

- Ты видел пери?- воскликнул Карим. –Рассказывай скорее, правда ли они так прекрасны, как о них говорят?

- Красивая, не буду спорить, но совсем не зловредная! Она предупредила, что в Акабише нас ждет засада. – коротко поведал вампир.

- Ты видел пери и так спокойно говоришь об этом?- возмутился Карим. – Неужели она явилась к такому, как ты? Пери избегают гулей, им не приятны ваши кровавые привычки.

Ротгар промолчал, явно не желая обсуждать ночное приключение. Хансзаметил:

- Он говорит правду. Она нашла его еще в деревне, принесла козью кровь для Хильды. Ты же сам говорил, что эти духи любопытны!

- Они не выносят даже запах крови! – возмутился Карим. – Этого не может быть!

- Но все же было! Ротгар не умеет врать. – возразил Ханс. Он догнал маркграфа и хлопнул по плечу:

- Значит, Джамиля? Видно ты ей приглянулся! Каков скромник!

Ротгар не ответил на шутку, но его мрачный вид отбивал охоту к любым расспросам. Однако фриза мучало любопытство. Он насвистывал с самым равнодушным видом, пинал камни под ногами, но вскоре не выдержал:

-Значит, она приходила к тебе ночью? И что же она хотела?

Ротгар прикинулся глухим на оба уха. Но Ханс продолжал донимать его.

- Вряд ли расспросить про дальние страны! Карим мне немного рассказал про их привычки! Прекрасные искусительницы! Камень соблазнят!

- Глупости! – наконец не выдержал Ротгар. – Ничего подобного не было.

- И ты устоял? – восхитился Ханс. -Иногда я думаю, что из тебя неплохой монах получился бы!

- У меня есть жена, я клялся ей в верности, если помнишь. -отрезал Ротгар, явно не желая продолжать разговор.

Глава 29

Акабиш находился в низине. Путешественники с вершины холма внимательно рассматривали деревню. Проводник торопил их, юноше хотелось поскорее встретиться со старыми знакомыми, поделиться новостями и передать подарок хорошенькой дочке местного старосты. Ханс, измученный долгим маршем по жаре, поддержал Карима:

- Что ты хочешь там увидеть? Верблюды и козы везде одинаковы, пошли скорее!

Резкий порыв ветра бросил им в лицо пригоршню песка и целый букет чужих ароматов. Вампиры оживились, принюхиваясь словно охотничьи псы., и насторожились. К запахамчеловеческого пота, верблюжьего навоза, дыма костра примешивался запах крови.

Хильда вскочила на ноги:

- Там беда, мы должны помочь!

Карим тоже схватился за рукоять сабли, поняв все без перевода. Андреас поднялся с песка:

- Я с вами, госпожа, - он смутился, поняв, что снова оговорился. –Хильда, ты можешь на меня рассчитывать!

- И куда это вы собрались? – нахмурился Ротгар.- Так дело не пойдет! Андреас, ты пока еще мой оруженосец и должен подчиняться моим приказам! А ты, Хильда, ты что решила принять на себя командование? – он строго посмотрел на девушку.

Хансусмехнулся:

- Так их, дружище! Учи этих молокососовуму-разуму!

Вампиршаобиженно надула губы, но Ротгар сделал вид, что не замечает этого, и продолжил:

- Мы не знаем, что творится в деревне, какие враги нас поджидают, поэтому должны подобраться к ней незаметно. Мы же хотим помочь людям, а не попасть в плен или бесславно погибнуть!

- Простите, господин! – в голосе Андреаса звенело раскаяние. – Я не хотел ослушаться вас…

Ротгар кивнул:

-Мы осторожно подберемся к деревне и осмотримся.

Каспарван дер Бергимел одну лишь слабость. В его душе не было места обычным человеческим страстям. Он был лишен привязанностей, никто из его приближенных не был ему настоящим другом, он не был корыстен, деньги значили для него лишь средство в достижении цели. Пожалуй, только власть имела для него истинную ценность. Холодный и расчетливый, он казался неуязвимым, но все был один маленький неприглядный секрет. Маршал меченосцев, почти магистр Ордена, боялся смерти.

Этого боятся все люди, но все же смиряются с естественным ходом вещей и живут повседневными заботами и делами, не споря с неизбежностью, ибо один лишь Бог знает, когда придет последний час.

Но у Каспара это стало навязчивой идеей. Строго говоря, он повредился рассудком, когда попал в зараженную чумой деревню! Страх сковал его, опутал по рукам и ногам, он уже слышал голос смерти в своей голове. Но попытался откупиться, предложив Костлявой жизни всех селян за его собственную. Чуме крестьян не хватило, она забрала почти всех солдат, ноего пощадила.

Это убедило Каспара, что решение было правильным. С той поры он часто делал смерти такие подарки, и подавляя крестьянские бунты, и сражаясь с сарацинами в войске короля Альберта. Какое-то время он жил спокойно, уверенный, что страшные откупы помогут отодвинуть смертный час, и даже сны не тревожили его душу.

Потом кошмары вернулись снова. Каждую ночь он попадал в ад, где его поджидали его жертвы. Он видел огненные озера, где вечно горели пропавшие души, видел палачей, чьи жертвы были живы даже во время самых страшных пыток, видел чудовищных монстров, что терзали грешников. Он всегда оставался лишь зрителем и просыпался, стуча зубами от ужаса, понимая,что обречен когда-нибудь испытать все это на своей шкуре.

Каспар потерял покой и постоянно ломал голову, как избежать ужасной расплаты и отодвинуть свой смертный час. Однако путь молитвы и покаяния не прельщал его. Гораздо больше ван дер Бергу нравились легенды о чудесных вещах, дарующих бессмертие. И на восток он отправился не для искупления грехов, а в надежде отыскать что-то, что могло бы спасти его от ужасов холодной могилы и адского пламени.

С особой жестокостью он пытал дервишей и отшельников, однажды попался даже христианский монах, но ответа на свой вопрос Каспар так и не нашел.

Его шатер охраняли двое рыцарей-меченосцев, их мрачные лица и длинные мечи отбивали всякую охоту беспокоить маршала поздним вечером.

Каспар смотрел на страницы раскрытой книги, написанной на древнем языке, и жалел, что отшельник из пещеры в соседних скалах не вынес пытки раскаленным железом.Масляные лампы вдруг замигали, по шатру пронесся холодный воздух.

- Если господину угодно, я могу помочь! Мне известен язык, на котором написана книга. -вкрадчивый голос прозвучал прямо в голове у Каспара. Он вздрогнул от неожиданности и, подняв голову, увидел перед собой невысокого человека в чалме и халате.

- Кто ты, как попал сюда, охрана…-Каспар вдруг почувствовал знакомый холодный ужас, сковавший все его тело, даже голос не повиновался ему.

- Охрана не виновата, мне нет нужды входить через двери. – усмехнулся незваный гость. – Зови меня Селимом, если хочешь, и перестань трястись от ужаса.- он щелкнул пальцами, и Каспар почувствовал, как в занемевшие руки и ноги вонзились тысячи мелких иголочек.

Селим махнул рукой, и книга очутилась прямо перед ним, повиснув в воздухе.

- Здесь написано об очень сильном талисмане, Сердце Иштар или Сердце пустыни, огромный черный опал. Он находится где-то под землей, в заброшенном старом городе. Помимо своей ценности, как драгоценного камня, он интересен тем, что исполняет желания. Может наградить властью, славой, богатством и даже бессмертием. Настоящим бессмертием, не продлить годы в дряхлом полуживом теле, а подарить вечную молодость! Не этого ли ты хотел, Каспар ван дер Берг?

- Что я должен делать, какова цена? – коротко спросил Каспар, уже оправившийся от потрясения.

- Ты человек дела, люблю таких! – засмеялся Селим.- Ты поможешь мне, возьмешь своих людей и отправишься со мной. В глубине здешних пустынь еще живут люди, что верят старым богам. Я думаю, что они знают , где искать затерянный город.

- А ты, чего хочешь ты? –холодные глаза Каспара смело выдержали змеиный взгляд пришельца.

- Ты смелый для человека, - усмехнулся Селим.

- Просто хочу знать, кто мой союзник. –маршал уже обрел уверенность в себе.

- Скажем так, я служу другому божеству, и моему господину не помешает Сердце пустыни. Хочу предупредить, что обретя могущество, мы уничтожим христиан, если тебя это так волнует.

Каспар промолчал, гадая, что принесет ему этот безумный союз.

- Но и мусульмане нам не нужны. Этот край покорится своему истинному владыке! Про тебя же скажу, что нам нужен хороший слуга, твердый в решениях и незнающий жалости!

Спустившись с холма, друзья осторожно подобрались к деревне. Выглянув из-за стены тростниковой хижины, Ротгар заметил двух высоких парней в белых накидках ордена меченосцев.Один заглянул внутрь хижины, другой остался скучать снаружи.

Ханс не верил своим глазам. Откуда здесь меченосцы? Они должны готовиться к штурму города, а вместо этого грабят забытое богом селение. Ну что же, тем хуже для них! Он с нехорошей усмешкой взялся за рукоять меча.

Ротгар покачал головой, шепнув одними губами:

- Еще рано.

В хижине началась какая-то возня, что-то тяжело ухнуло, раздался треск глиняной посуды и отборная ругань, затем истошныйженский крик.Ротгара обдало волной чужого страха и отчаяния. Он бросился в темный проем, отшвырнув с дороги второго солдата.

Тот еще не успел опомниться от появления вампира, как тут же почувствовал нож у своей шеи. Пощады он попросить не успел. Хансу хватило одного взгляда на мертвые тела на земле, чтобы вынести приговор.

В хижине бандит в накидке крестоносца с наглой усмешкой лапал девчонку, запуская руки под одежду. Она уже не кричала, только вздрагивала.

Ротгар положил руку на плечо негодяя и дернул к себе, быстро всадив нож под лопатку. Он не желал пачкать меч кровью вора и насильника.Рыцарь опустил еще теплое тело на земляной пол и улыбнулся девчушке:

-Все хорошо, больше он тебя не обидит!

Девушка увидела сверкнувшие красным огоньком глаза и, коротко вскрикнув, потеряла сознание. Ротгар поднял ее на руки и вынес на улицу.

Карим бросился к ним , испуганно причитая:

- Джамиля, что с тобой сделали?

Ротгар передал ему девчонку, немного покривившись от ее имени. Еще одна Джамиля!

- Оставайся с ней! Ханс, проверим, что еще натворили наши братья во Христе.

Уцелевшие жители деревни были заперты в самом большом доме. Его охраняла парочка зевающих от скуки меченосцев. Из-за тростниковых стен доносился детский плач, это вызывало явное недовольство охранников. Ротгар задумался, чтобы перебить почти всех мужчин деревни, четырех человек маловато, кроме того вряд ли меченосцы пустились в дальний путь таким маленьким отрядом. Остальные тоже где-то здесь, просто разбрелись по деревне. Кроме того, его не покидало чувство, что за ними следят.

Хильда недовольно прошептала:

- Чего мы ждем, братец? Ты сам слышал, там дети и женщины!

Ротгар чуть улыбнулся:

- Не хочешь побыть приманкой?

Андреас возмутился:

- Господин, вряд ли это разумно!

Но Хильда согласно кивнула:

- Я смогу!

Один из охранников вдруг заметил торопливо идущую девушку. Блестящие черные волосы текли по спине и плечам черной рекою, свободное пестрое платье не скрывало красивых покачивающихся бедер и высокой груди. Оглянувшись на солдата, она вдруг побежала прочь, к деревьям с раскидистой кроной. Меченосец, недолго думая, припустил следом. Удивленный товарищ окликнул его, но тот даже не оглянулся, увлеченный преследованием добычи.

Платье мелькнуло за деревом, солдат заглянул туда и напоролся на острый меч. Хильда стряхнула с лезвия темные капли и улыбнулась Андреасу:

- Не люблю бабников.

Другой воин, обеспокоенный отсутствием приятеля, направился следом и был очень удивлен, когда вместо девицы, его встретил Андреас с обнаженным мечом.Хильда полюбовалась коротким поединком и помогла спрятать тела в густых зарослях.

Освободив пленников, они прошли дальше, оставив их с Каримом и Джамилей.

Пятеро меченосцев развлекались, окружив молодого крестьянина с мотыгой в руках. Парень не понимал насмешек и оскорблений, но крепко сжимал свое оружие, решив продать свою жизнь подороже.

- Эй, герои! – окликнул их Ротгар. –Может оставите мальчишку в покое? Или в Святой земле кончились достойные враги, что вы пробуете свои силы на детях?

Рыцари с недоумением разглядывали незнакомца, так неожиданно бросившего им вызов.Высокий, как пришельцы с запада, но с необычно белой кожей, полотняная рубаха была ему коротка, длинные черные волосы выбивались из под криво намотанной чалмы.

- Полукровка? – предположил один из них.

- Слишком бледный для местного. – пожал плечами громила с рыжей бородкой. -Но он прав, местные слишком быстро дохнут. Может с ним будет поинтереснее.

Он сделал шаг навстречу дерзкому незнакомцу и вдруг схватился за горло. Клинок вампира молниеносным движением вспорол яремную вену, меченосец упал на колени, пытаясь зажать рану.Ротгар, не оборачиваясь , сжал рукоять двумя руками и ударил назад. Подкравшийся сзади воин обреченно вскрикнул, острие меча пропороло кольчугу, на белой накидке расползалось алое пятно. Третий все же попытался атаковать. Он довольно ловко парировал удары вампира, но неожиданно оказался прижатым к стене полуразвалившегося каменного строения.Ротгарс жестокой улыбкой выбил меч из его рук.

- Чертов кровосос! – выругался меченосец.

-Угадал. -коротким ударом в сердце Ротгар подарил ему быструю смерть. Двое других побежалипочему-то в разные стороны, но попались Хансу и Андреасу.

Противник Ханса внимательно следил за каждым движением парня, не торопясь нападать первым. Он быстро понял, что перед ним обычный человек, к тому же без кольчуги, а значит, совершенно беззащитный перед острым мечом. Ханс прекрасно понимал свою уязвимость и старался разозлить противника, делая ложные выпады и умело уходя от его ударов.Отсутствие кольчуги делало его более легким и подвижным. Наконец меченосец начал уставать, и меч фриза опустился на запястье, лишив врага кисти. Взвыв от боли, он опустился на колени, и Ханс одним ударом снес ему голову.

Он вытер кровь с лица рукавом рубахи и обернулся назад. Последний из меченосцев стоял на коленях перед Андреасом и молил о пощаде. Андреас растерянно молчал. Ротгар похлопал его по плечу:

- Он сдается, бери его в плен!

Меченосец с ужасом взглянул на подошедшего к ним Ханса, обляпанного кровью с ног до головы.Фриз потыкал пленника кончиком меча:

- Много вас? Кто ваш командир?

- П-пятнадцать ч-человек! – заикаясь, промямлил пленник. – Нас ведет господин маршал ван дер Берг и еще двое проводников!

Услышав про ван дер Берга, Ханс крепко стиснул зубы.

- Что забыли здесь меченосцы? Или Ашкелон уже взят? – с удивлением поинтересовался маркграф.

- Нам не сказали! Но господину маршалу это очень важно! Они сейчас у колодца. Вы не убьете меня?

Ротгар брезгливо отвернулся:

- В отличие от вас мы не убиваем тех, кто просит пощады. Андреас, Хильда, свяжите его хорошенько. Нам надо наведаться к колодцу.

Пленника оставили с Каримом и Джамилей, предупредив, что хотят увидеть его живым, когда все закончится.

Колодец находился на другом конце деревни. Здесь росли два раскидистых дерева,вдалеке белели колонны древних развалин.На толстой ветви вниз головой висел полуголый человек.Палач в кожаной безрукавке с оттяжкой хлестал его кожаной плетью.Маленькие куски железа на концах плетки оставляли на спине и ребрах бедняги кровавые борозды.

Ротгар узнал в нем ненавистного ему Леннарта Брандта, и сердце бешенно застучало.Он словно снова оказался на краю заснеженного леса, где сквозь дымку морозного зимнего утра слезящиеся глаза постепенно различают человеческие тела, привязанные к деревянным столбам вокруг невысокой елки. Снег скрипит под ногами, из под дерева рыжей стрелой вылетает испуганная лисица, унося в острых зубах капающий красным комок.

Потерявший дар речи алданский патруль смотрит на своих мертвых товарищей, чьи кишкиукрашают пушистые ветви деревца, а внутренности стали праздничным угощением лесному зверью.

Наконец старший из них снимает рукавицу и зачем-то трогает щеку мертвеца. Качая головой, хрипло говорит:

- Еще не успел остыть. Они были живы все это время! Пока чертовы лисы жрали их печень, а вороны клевали глаза, они все еще были живы !

Ротгар молчит, внимательно оглядывая поляну в поисках хоть каких-нибудь следов страшного шутника.Чуть поодаль на снегу алеет издевательская надпись:

- С Рождеством!

Первый же пленныйфриз выдал имя любителя страшных шуток.Леннарт Брандт, садист благородного происхождения, ненавидимый своими подчиненными, но сумевший заиметь высоких покровителей.

Весной владелец пограничных земель герцог Вильгельм прибыл в Ровницу ,чтобы еще раз заверить алданцевв соблюдении мирных соглашений.

Солдат-перебежчик, прячась за спины алданцев и заикаясь от волнения, поведал, чтоневысокий придворный с рыжеватой щегольской бородкой и фазаньими перьями на бархатном берете и есть барон Леннарт Брандт.

Друзья еле сдержали маркграфа, который горел желанием разделать негодяяна куски прямо на праздничном столе. Ему даже пришлось провести остаток вечера запертым в карцере. Именно тамРотгар дал клятву покарать изувера, но тот все время ускользал от него. И тут такая удача!

Под соседним деревом, прячась от палящего солнца, сидел худощавый человек с надменным лицом. Стоны истязаемого вызывали у него легкое раздражение, мешая предаваться размышлениям.Ротгарсразу узнал Каспараван дер Берга, чуть не погубившего их в Эль-Зафра. Он усмехнулся, видно Господь не оставил его и друзей своей милостью, раз привел к ним сразу всех врагов!

Маркграф повернулся к Хансу, одними губами прошептав :

-Не спеши!

Ханскивнул, решив, что и впрямь не станет спешить. Он долго ждал этой встречи, и теперь им никто не помешает пообщаться с глазу на глаз. Но сначала надо убрать ненужных свидетелей. У противника все еще было численное превосходство.

Чуть подальше от места пытки двое солдат жарили на костре мясо. Мухи роем кружились над окровавленной овечьей шкурой и внутренностями, но видимо воинам Каспара это ничуть не мешало, как и разбросанные по деревне трупы и крики пленника.Еще один меченосец изображал дозорного.Прислонясь к стене крайней хижины,он время от времени прикрывал глаза рукой, делая вид, что смотрит на дорогу.

Над разоренной деревней пронесся дикарский вопль, меченосцы вздрогнули, узнав боевой клич Неуязвимых.Солдаты вскочили на ноги, оставив жаркое гореть на костре, и выхватив мечи, нервно озирались по сторонам. Все стихло, только неудачник дозорный коротко вскрикнул и сполз по стенке. Лицо и белая накидка были залиты кровью, в глазнице торчал узкий кинжал.

Дикий вопль повторился прямо рядом с ними, и меченосцев атаковала хрупкая девчонка с рассыпавшимися по плечам черными волосами.Мародеры посмеивались, глядя на невысокую воительницу, однако ее меч больно ужалил противника в плечо. На бледном лице расцвела улыбка, показав острые клыки. Воину вдруг стало по-настоящему страшно. Он еще надеялся на помощь друга, но быстро взглянув в сторону, увидел, что тот сражается с высоким светловолосым парнем.

Вампирша слишком быстро двигалась и легко предугадывала его удары. Откуда она здесь, среди Неуязвимых вроде бы не было женщин! Однако размышлять над этим ему было некогда. Девчонка подставилась под удар, но как только он подался вперед, стараясь разрубить ее пополам, стремительно ушла в сторону. Остро заточенный клинок подло ужалил в бок и скользнул вверх, достав до сердца.

Хильда брезгливо оттолкнула истекающего кровью противника и улыбнулась Андреасу, вынимающему меч из поверженного врага. К ним бежали еще двое меченосцев. Андреас улыбнулся невпопад:

- Ты такая красивая!

Растрепанная и окровавленная Хильда покраснела от удовольствия:

- Спасибо! Ну что, встретим гостей?

Юноша кивнул, и они встали спина к спине, держа мечи наготове.

Леннарт услышал боевой клич Неуязвимых и тут же забыл о слабо подвывающем пленнике. Он засунул плетку за широкий пояс и хотел бежать к лошадям, спрятанным в зарослях у небольшого озерца. Но ноги отказывались повиноваться. Его охватил холодный ужас, а тело сковал странный паралич. Откуда здесь Неуязвимые? Черт бы побрал короля Альберта, взявшего в союзники алданцев! Максимилиан притащил сюда этих выродков, которых и людьми-то трудно назвать! Да, он с наслаждением пытал их,стараясь отомстить за потерянные его отцом земли! Эти мерзавцы утверждали, что северные земли всегда принадлежали Алдании, и они лишь защищают свои законные границы. Даже настоятель Ланкарского монастыря, исповедовавший его, сказал, что грех его невелик, поскольку эти упыри и не люди вовсе!

Но если он встретит здесь кого-нибудь из нелюдей, кто побывал несколько лет назад на северной границе с Фрисландией, вряд ли ему поможет отпущение грехов!

Все эти мысли ураганом пронеслись в голове Леннарта Брандта, страх, сковавший руки и ноги, немного отпустил, и он наконец смог сдвинуться с места.Однако тут же подался назад, увидев наступавшего на него Ротгара.

Леннарт сразу вспомнил их встречу в приграничном городишке, Ровнице, где он побывал в свите герцога Вильгельма. Этот упырь, носящий титул маркграфа фон Райзенхорста, набросился на него прямо на пиру, повалил на стол, разбив блюдо с жареными куропатками , и замахнулся кинжалом.

Его оттащили, заломив руки за спину, но дикарь орал, что все равно найдет его и вырежет сердце, чтобы положить по кусочку на могилы своих друзей.

После этого прошло три года, он почти забыл о сумрачных лесах приграничья. Мирный договор был переписан, виновные в его нарушении наказаны, но Леннарту удалось улизнуть, вступив в только что созданный орден меченосцев. Каспар ван дер Берг, возглавляющий одно из отделений ордена, оказался очень приятным человеком. Они поняли друг друга с полуслова, таланты Леннарта и огромный опыт в работе с людьми очень пригодились на новом месте.Сюда они отправились тайно, взяв лишь проверенных людей, откуда же появился чертов алданец, да еще наряженный на манер местных оборванцев?Откуда бы не взялся, ничего хорошего это не принесет! Хорошо бы добраться до лошадей, спрятанных у небольшого озера. Это совсем рядом, лишь бы успеть добежать. А там как повезет, может проклятый упырь не сможет догнать быстрого как ветер скакуна!

Леннарт вытащил из ножен меч и, держа его наготове, потихоньку отступал в сторону зарослей.Ротгаршел прямо на него, ужас на лице врага лишь забавлял его. Холодное спокойствие вампира вдруг вселило ужас в садиста, он отвернулся, чтобы не видеть сурового синего взгляда, и рванул к спасительным камышам, подставив спину врагу.Ротгар нагнулся и поднял с земли увесистый камушек, почти не целясь, швырнул в беглеца. Получив удар по затылку, Леннарт упал вниз лицом, меч отлетел в сторону.

Маркграф подошел к замершему на земле врагу, брезгливо сморщился, оглядев разбитый камнем затылок. Поговорка про кровь врага тут не работала, негодяи всегда воняют так, как будто гниют изнутри.Леннарт вдруг шевельнулся, рука потянулась к лежавшему рядом мечу. Ротгар безжалостно наступил на кисть сапогом,притопнув для верности. Леннарт застонал, маркграф с отвращением сплюнул.

- Пусть с тобой в аду разбираются, мразь!

Он быстро вонзил меч в основание шеи, и голова мерзавца отделилась от тела.

Ротгар стряхнул с меча капли крови и пошел прочь. Радости от свершившейся мести он не чувствовал, лишь отвращение, будто не человека убил, а раздавил мерзкое насекомое.

Каспар,увидев бесславную гибель своих солдат,также подумал о лошадях. Короткими перебежками он добрался до крайнего дома и прижался к стене.Пытаясь понять, что за противник атаковал его солдат, он осторожно отступал назад и вдруг почувствовал, как острие меча уперлось в спину.

- Собрались улизнуть по-тихому, господин маршал? – спросил его слишком знакомый голос.

- Ты же пропал во время штурма! Тебя здесь вообще не должно быть! – возмутился Каспар.

- Но я здесь. А ты не рад нашей встрече!-Ханс развернул маршала к себе, и острие меча прижалось к шее.Каспартяжело дышал, с ненавистью глядя на парня, но не решался что-то предпринять.

- Мы же на одной стороне! Сейчас не время для старых счетов! – ван дерБерг постарался придать голосу убедительность.

- Я на стороне крестьян из Вальдорфа и людей из этой деревни. –ответил Ханс. Безразличие в его голосе напугалоКаспара.

-Может устроим поединок, Божий суд, по старым обычаям? -маршал с надеждой посмотрел на своего врага.

Ханс покачал головой:

- Я не дам тебе ни единого шанса.

-Но может быть ты дашь мне помолиться? –Каспар склонил голову с притворным смирением.

- Молись. -равнодушно разрешил Ханс, - только не вслух. Я подожду.

Меча от шеи он так и не убрал.Каспар зашевелил узким бескровными губами, мысленно возвав к темным силам, которые отправили его сюда

.- Ну, хватит! На королевской службе ты не был таким набожным! И перестань трястись, все там будем!- Ханс с отвращением сплюнул, увидев посеревшее от страха лицо ван дер Берга и безумный взгляд.

- Да ты совсем спятил от страха! Ну в таком случае прирезать тебя даже милосердно! – усмехнулся Ханс!

Каспар не отвечал, его взгляд был прикован к внезапно выросшей за спиной Ханса нелепой фигурой. К ним приковылял мертвый дозорный, в глазу которого все также торчал стилет Хильды.От него ужасно несло падалью, из темной дыры рта вылетали мухи.

Ханс поморщился:

-Воняет, как на бойне! Умеют твои люди все загадить!

Вдруг он пошатнулся, охнув от неожиданности, из уголка губ вытекла тонкая струйка крови. Восставший из мертвых меченосец ткнул фриза кинжалом в спину!

Кажется, темные силы услышали призыв своего слуги,однако Каспар чуть не лишился рассудка. Дрожащими руками он оттолкнул поникшего Ханса. Мертвец, при жизни носивший имя ЯкобаКрейна,зашевелил губами, с некоторым трудом выдавив фразу:

- Приказывайте, господин!

Каспара передернуло, голос с того света прозвучал жутко, но увидев бегущих к ним Ротгара и его оруженосца, а также незнакомую девицу, он скомандовал:

- Задержи их, а лучше убей! – и, не теряя времени, бросился к лошадям.

Глава 30

Услышав короткий крик, Ротгар обернулся и увидел, как Ханс упал на землю.Он бросился к нему, заметив, как в зарослях мелькнула спина их заклятого врага, Ханса заслонила нелепая фигура в залитой кровью накидке меченосца.Мертвец потоптался на месте и принял боевую стойку, подняв меч, но Ротгар легко ушел из-под удара и снес голову бедняги. Тело тяжело рухнуло на землю, подняв облачко пыли. Из обрубка не вытекло ни одной капли крови. Это было необычным, но Ротгар лишь пожал плечами и опустился на колени перед Хансом.Стараясь не смотреть на побелевшее лицо друга,Он разорвал мокрую от крови рубаху и осмотрел глубокую рану. Его собственное сердце бешено стучало, внутри разворачивалась тугая пружина страха, он понимал , что часы, а скорее мгновения, друга сочтены. Рана задела легкое, крови вытекло слишком много. Ротгар сжал запястье фриза и почувствовал тонкое биение сердца. Он еще жив, но как ему помочь?

Перед глазами вдруг появилась картинка из прошлого. Отец склонился над раненым другом, спокойно провел острым кинжалом по собственному запястью, и темная кровь полилась в чужую рану.

Ротгар обрадовался призрачной надежде и смело полоснул ножом по руке, даже не заметив обжигающей боли.Теперь его кровь бежала в глубокий разрез, и он очень надеялся, что это поможет. Неожиданно он вспомнил, как совсем недавно герцог Рейнхард пытался также спасти одного из рыцарей и отдал немало своей крови, но бедняга все же умер. Кровь не подошла, обьяснил отец Петр, сложно угадать, кому поможет.

Незаметно подошедшая Хильда тихонько тронула его за руку.

- Пока хватит. Надо подождать немного, а потом еще повторить!

Заметив недоверие в глазах маркграфа, она пояснила:

- Я знаю! Однажды Дольф притащил из леса раненого охотника, его здорово порвал медведь. Он лизнул кровь из его раны и сказал, что попробует ему помочь! Трижды он поливал его раны своей кровью, и наконец парень ожил, а мой наставник совсем ослаб. Три дня я ходила на охоту, чтобы кормить двух мужчин, слабых, как котята.

Притихший Андреас перевязал руку господина лоскутом от рубахи, а Хильда осмотрела рану фриза. Края разреза заметно сошлись, кровь больше не текла, но бедняга по-прежнему был без сознания.

Они перенесли раненого в одну из хижин и устроили на тростниковой лежанке, положив на бок. Ротгар остался рядом. Он присел на пол, привалившись к стене, и не отрывал глаз от бледного лица друга. Ему не раз приходилось терять друзей, и поначалу было страшно от того, что человек, который еще недавно смеялся, сидел рядом у костра, мечтал о будущем, так легко превращался в холодный кусок мертвой плоти. Постепенно он привык к этому, но не смирился!

Но если умрет Ханс, что-то в его душе умрет вместе с ним. Бродяга, встреченный в пустыне, стал ему ближе родного брата, и он готов отдать всю кровь или дойти с мечом в руке до самого ада, но удержать его на земле. Но сейчас приходилось просто сидеть и ждать, прислушиваясь к прерывистому дыханию друга.

Ханс падал в черную пропасть, он летел все ниже и ниже, но никак не мог достичь дна этого бесконечного колодца. Полет все продолжался. Тело стало легким, почти невесомым, сердце замерло, сжалось в комок от предвкушения удара, но полет все продолжался, унося его от земных забот и желаний.

Где-то внизу было не адское пламя, но огромный безбрежный океан, чьи темные воды всегда безмятежны, каждая капля этих вод чья-то душа, потерявшая память. Эта бездна обещала покой и безмятежность, забирая эмоции, чувства и желания, все то, что делало человека живым.

Ханс наконец понял, что безумно устал, руки и ноги не слушались его, тело устало сражаться, идти к заветной цели, заживлять раны, его душа, словно душа глубокого старца, тоже просила покоя, как он не старался, но не смог вспомнить милое лицо матери, строгий голос отца и лукавый взгляд Василины. Сами слова ''отец'', ''мать'' ничего не значили, его душа сорвалась со всех якорей и устремилась в темные воды безвременья.

Ротгар еще раз взглянул на безмятежное лицо друга и ясно почувствовал, как тот уходит прочь, стремительно уплывает все дальше и дальше, словно щепка по бурной реке.

Он в панике осмотрел рану, но та выглядела неплохо. Однако сердце друга билось слабо, удары были все реже. Времени думать или просить совета не было. Ротгар хорошо знал, какой вид бывает у умирающих. Он мысленно попросил у друга прощения за причиненную боль и провел кинжалом по почти затянувшейся ране. Затем стиснул зубы и острием отворил вену на собственной левой руке. Его кровь побежала темным ручейком, смешиваясь с кровью фриза, и, словно живая, вползала в черное отверстие раны. Это было невероятно, и Ротгар наблюдал за этим, как зачарованный, но вскоре почувствовал, как кружится голова, и слабеют ноги.

Тогда он перевязал руку и, шатаясь присел на пол.

По отрешенному лицу фриза пробежала недовольная гримаса. Раненый вздрогнул всем телом и часто задышал. Почти опустевшие вены обожгло чужой хищной жаждой жизни, бешеной яростью ударило в замершее сердце, горячий зов достиг затерявшейся души, требуя вернуться.

Ханс пытался не слушать этот призыв, слишком сладок был покой безвременья, чтобы откликнуться и вернуться к жизни с ее болью и заботами, но сильные руки друга уже держали его и потихоньку тащили назад.

Раненый вдруг подался вперед, садясь на постели, и открыл глаза. Он с удивлением оглядывал глинобитные стены хижины и тростниковую крышу, сидящего на полу Ротгара, крепко сжимающего его руку.

- Да чего ты так пялишься на меня? Или у меня рога выросли? Руку хоть отпусти, кости переломаешь! -Ханс сердито выдернул пальцы из ладони вампира.

Ротгар заулыбался:

- Как приятно слышать твое ворчание! Ты совсем ничего не помнишь? Но как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Ханс покачал головой:

- В голове шумит, и спина чешется.

Он завел руку назад, ощутил горячий свежий шрам под лопаткой и нахмурил светлые брови, мучительно вспоминая.

- Каспар, черт его дери, опять улизнул от меня, и кто-то из его людей ударил меня ножом в спину. Но рана почти зажила! Сколько же дней прошло?

- Ты сутки пролежал без сознания.- ответил Ротгар.

- Всего сутки? Но так не бывает! Или это какое-то колдовство! Наверное, мы зависли в этой дыре на целый месяц!

Ротгар опустил глаза:

- Да нет, ты болел всего лишь сутки, но рана была очень опасной, и я применил единственное средство, которое знаю, - свою кровь. Мы все были очень напуганы, тебя ранил оживший мертвец, видимо Каспар и в самом деле продал душу нечистому!

Ханс только сейчас заметил испачканную кровью повязку на руке вампира и обнял друга:

- Спасибо, Ротгар! Теперь мы с тобой братья не только по оружию, но и по крови!

Затем он вскочил на ноги и бодро прошелся от стены до двери.

- Но мы должны найти этого мерзавца, или он явится к нашим и польет нас такой грязью, что во век не отмоемся!

Ротгар решительно усадил друга на постель:

- Какой быстрый, не успел ожить, уже рвёшься в погоню! Мы останемся здесь хотя бы на день! Алданские рыцари, наш король и тем более Неуязвимые не поверят ни одному слову этого вероотступника! Да он и не посмеет туда сунуться, Неуязвимые нечисть издалека чуют!

- Ну ладно, - нехотя согласился Ханс, - задержимся на день, но не больше! Вдруг город возьмут без нас, к тому же у меня там Лина без присмотра, а у тебя молодая жена! Или тебе ночные прелестницы всю память отшибли?

Барон Рокот терпеливо переминался с ноги на ногу у шатра Ее Величества королевы Софии. Наконец оттуда появился рыцарь и сообщил, что королева готова его принять. Рокот кивнул стражнику и шагнул за полог.

София стояла на коленях перед распятием из красного дерева и горячо молилась. Наконец она прошептала последнее слово и прижалась к кресту губами. Перекрестившись, встала и увидела почтительно склонившегося перед ней Владислава.

- О, мой дорогой кузен! Чем обязана счастьем видеть Вас? – королева улыбалась, но улыбка была грустной.

- Ваше Величество, я просто пользуюсь случаем увидеть Вас. Кто же знает, что готовит нам судьба, какова Воля божья! – Рокот придал лицу выражение искренней преданности. – Не знаю, поверите ли вы мне, но увидев Вас, я понял, что слишком одинок и лишен близких! Но позвольте спросить, о чем же вы так горячо молились?

- Наверное, тебе уже известно, что пятеро алданских рыцарей попали в плен при неудачной попытке штурма! Я молилась за их жизни и их души! Пока ничего неизвестно, но еще есть надежда увидеть их живыми!

Ладислав поморщился от такой наивности, но поспешил согласиться:

- Надежда, несомненно, есть! Думаю, сарацины просто решают, какой выкуп потребовать за их головы! Но, я слышал, все пропавшие были Неуязвимыми, а их сарацины не любят брать в плен!

София грустно кивнула:

- Да, четверо Неуязвимых, а с ними отчаянный фризский рыцарь, друг маркграфа фон Райзенхорста!

- Ханс ван Рейнеке? – подсказал Рокот, с трудом скрывая свою радость.

-Да, именно он. Ты знаешь, Ласло, очень печально видеть, как страдает молодая жена маркграфа. Они обвенчались перед самым штурмом. А ее подруга, Василина, кстати тоже родом из Веславии, как и мы с тобой, кажется, грустит по этому фризу.

- Согласен с вами, это невесело, но война дело мужчин, женщинам здесь не место, даже таким боевым, как жена маркграфа! – он хотел сказать «вдова», но вовремя удержался. Мельком взглянув на королеву, он тут же заметил:

- Но я не имел в виду Вас! Ваше желание следовать за мужем достойно восхищения!

- Поверь, дорогой Ласло, ждать вестей из-за моря, сгорая от неизвестности, одинаково тяжко и для королевы, и для простолюдинки! Так ты действительно решил навестить кузину, или у тебя была какая-то просьба.

Ласло усмехнулся:

- От Вас ничего не скроешь, Ваше Величество! Я хотел узнать о девице Василине Озерковой, спасенной из плена алданскими рыцарями. Я хорошо знал ее отца и переживал о ее судьбе. Но вижу, как вы заботитесь о ней, и теперь спокоен.

- О, эта девица в надежных руках! – улыбнулась София. – Но разве ее отца ты знал хорошо? Я припоминаю, что ты сватался к ее матери, но получил отказ без всяких обьяснений! Василина очень похожа на нее. Может, она будет к тебе более добра?

- О, моя прекрасная кузина, от Вас ничего не скроешь! - с притворным смущением Рокот опустил глаза.

Покидая королевский шатер, Рокот чуть не приплясывал. Неожиданное избавление от соперника казалось подарком судьбы. Теперь между ним и Василиной нет никаких преград. Конечно, она оплакивает этого отморозка с белыми глазами, но ничего, девичьи слезы быстро высыхают. Он постарается быть нежным и внимательным! Она действительно похожа на мать, но намного красивее ! К тому же у Дануси никогда не было такого дерзкого нрава!

Василина нехотя покинула просторный шатер с ранеными, сзади ее осторожно подталкивала Агата. Верная подруга боялась, как бы веславка не передумала. Сегодня утром отец Петр обнаружил госпожу Озеркову сладко дремлющей у постели у постели безногого солдата. Появление начальства разбудило ее, она вскочила и, спешно одернув грязное платье, вытянулась перед святым отцом, словно солдат. Старый священник заметил темные круги под заплаканными глазами, нечесаные который день волосы и смертельную бледность усталого лица.

- Госпожа Озеркова, власть данной мне над этим госпиталем, я приказываю вам отправляться к себе в шатер и отдыхать там не менее недели. Если же же вы нарушите мое приказание, то ваша нога никогда не переступить порог этой обители милосердия!

Растерянная Василина выскочила из лазарета, словно студент из женской бани. От свежего воздуха у нее тут закружилась голова, и она пошатываясь побрела к своему шатру. По пути она рассеяно рассматривала уцелевших после неудачного штурма и атаки египтян крестоносцев. Мужчины приводили в порядок оружие, а кое-кто упражнялся с ним. Стучали молотками и работали пилами, укрепляя осадные башни и связывали расшатавшиеся, а кое-где обгоревшие лестницы.

Вдруг за спиной послышалось частое дыхание и тяжелые шаги.

- Наконец-то я вас нашел! – барон Ладислав Рокот шагал рядом с нею, сияя улыбкой, как золотой динар, и стараясь заглянуть ей в лицо.

Василина почувствовала, как внутри ее сердца натянулась тугая струна. Если бы не их общее прошлое, то она могла бы смела назвать барона Рокота приятным мужчиной. Еще не старый, даже не отметивший тридцати пятилетия, среднего роста, с ладной сильной фигурой Рокот притягивал немало женских взглядов. Густые каштановые волосы и открытый взгляд больших серых глаз уже сделали его желанным гостем для королевских фрейлин.

Но Василина подумала, что если бы эта голова торчала на коле возле шатра сарацинского эмира, она тут же избавилась бы от кошмаров. Она сердито тряхнула головой, пытаясь избавиться от таких нехристианских мыслей.

- Вас что-то тревожит? Но рядом со мной вам нечего бояться! – Ладислав чуть замедлил шаг, стараясь заглянуть ей в лицо.

-Я потеряла близкого человека. – коротко ответила Василина. Она прибавила шаг, надеясь скорее избавиться от неприятного провожатого и моля Бога, чтобы Славка была дома.

- Я вижу, вас много связывало с этим фризским бродягой! – с притворной грустью вздохнул Ладислав. – Я искренне молю Бога, чтобы он вернулся из плена, но все же такой девушке не стоит связывать судьбу с наемным солдатом. Парень даже не благородного сословия! Если он останется жив, то король наградит его подобающим образом, и он сможет прекрасно устроить свою жизнь! Например, открыть трактир!

Краем глаза он заметил, как покраснели бледные щеки его спутницы, а маленькие ладошки сжались в кулаки. Ладислав продолжил:

- Не думаю, что ваш фриз будет долго страдать только в нашем лагере я знаю не меньше пяти особ, готовых скрасить его одиночество и исцелить разбитое сердце!

Глава 31

-Я всегда знала, что вы, Ласло, жестокий негодяй! Вам доставляют удовольствия мучения других людей! – Василина вдруг остановилась и размахнулась правой рукой, желая отвесить болтуну хорошую пощечину.

Но Ласло оказался быстрее. Он крепко схватил ее руку и притянул девушку к себе. Свободной рукой взял за подбородок, с любопытством разглядывая.

- Когда вы сердитесь, вы еще прекраснее, моя дорогая госпожа Озеркова. Я не допущу, чтобы какой белобрысый выскочка стоял между нами! Лучше забудьте о нем, поскольку вы никогда больше ничего не услышите о храбром Хансе ван Рейнеке.

Если бы гнев Василины превращался в огонь, то от барона Рокота давно осталась бы лишь кучка пепла. Но в роду у девушки не было драконов. Поэтому она изо всех сил ударила коленом нахалу между ног, но не удволетворившись этим, все же отвесила звонкую пощечину.

Веславка стрелой влетела в шатер. Надежные стены из плотной шерстяной ткани скрывали шумный водопад неприличных выражений, которым позавидовала бы самая бойкая маркитантка в лагере.

Из под горки одеял выглянула Бронислава. Грубую выходку подруги и непечатную ругань она посчитала просто спасением от страшного сна. Утренний морок был на редкость реальным. Ей привиделось, будто она проснулась ни свет, ни заря, и босая в тонкой сорочке вышла на улицу. Быстро миновав палатки солдат и котлы полковых кухонь, она легко выскочила за пределы земляного вала.Еще пара шагов, и она на скалистом берегу реки. Над темной водой клубится желтоватый туман с резким запахом. У ветхого причала покачивается лодка, в которой замер человек. На перевозчике плащ с надвинутым на глаза капюшоном, лица не разглядеть.

Бронислава осторожно ступает босой ногой на прогнившие доски и трогает за плечо задремавшего лодочника.

- Мне бы на ту сторону, я заплачу, не бойтесь!

Тот вздрагивает, пробуждаясь ото сна и поднимает голову. Девушка видит лицо мертвеца с горящими углями в пустых глазницах. Но она не подает виду, что испугалась, и лишь настойчиво повторяет свой вопрос и сует мертвецу монету.

Тот качает головой и внезапно тычет пальцем в синий камень из пещеры самоцветов, что висит у нее вместе с крестом на шее.

- За эту безделушку я перевезу тебя в мир мертвых!

Бронислава не слишком вежливо отрывает костяную лапку от кольца:

- Это подарок, это я отдать не могу!

Мертвый лодочник весело скалится:

- Того, кто дал тебе это нет на том берегу, уходи прочь!

Он вдруг прибавляет еще несколько слов почему-то голосом Василины, и Бронислава просыпается. Мертвый лодочник не самый приятный собеседник, но она бы расцеловала его, если бы не проснулась. Ротгар жив! А значит, и ей не стоит сдаваться!

Она удивленно таращится на подругу, не понимая, кому адресованы все эти проклятия.Василина наконец успокаивается и садится рядом:

- Черт бы побрал этого барона Рокота! Теперь решил таскаться за мной, куда бы я ни пошла. Пользуется тем, что Ханса нет! – она горестно всхлипнула, Бронислава осторожно загнула манжет платья и увидела синяки от грубых пальцев.

- Да как он посмел, я сейчас же расскажу все ее Величеству!

- Бесполезно, я отвесила ему хорошую пощечину, весь лагерь видел! – вхлипнула Василина, - теперь он намекает, что влюблен в меня, и что никто не сможет ему помешать! Да я лучше себя убью или его , чем позволю ему…

-Не реви, ты мешаешь мне думать! – Бронислава выбралась из постели и натягивала штаны. Она оглянулась на тихо всхлипывающую подругу:

- Ничего, мы выведем его на чистую воду! Мы прекрасно знаем, что он разбойник и торговец людьми, а вовсе не воин Креста!

Я тебя больше на шаг не отпущу! Мы будем следить за ним, и заставим показать свое истинное лицо!

Василина вспомнила перерезанное горло тетушки Людмилы и окровавленные ноги служанки. Лицо девчонки было милосердно прикрыто задранным подолом, иначе оно бы являлось Василине в кошмарных снах.

- Лучше бы сарацины подстрелили его со стены или какой камень на голову свалился, ну так, случайно. А так, конечно, неплохо бы вывести его на чистую воду!

Бронислава нахмурилась от такого вероломства, но все же согласилась, что это сразу решило бы все проблемы. Однако она дочь рыцаря и жена рыцаря, и не станет прибегать к грязным уловкам.

Однако лицемерный Ласло понял, что перегнул палку, и несколько дней девушки видели его только издали. Он даже не навещал свою любимую кузину, все время вертелся около магистра меченосцев, удачно выздоровевшего после опасного ранения, и лишь один раз кивнул проезжавшей мимо Брониславе.

Прошло всего пять дней после изгнания Василины из лазарета, но она посчитала, что уже достаточно отдохнула, и решила навестить монахов. Агата кинулась на шею подруге и также пылко обняла Брониславу, не удивившись легкой кольчуге и мечу на поясе. Отец Петр с улыбкой рассматривал девушек.

- Вижу, что отдых пошел тебе на пользу! Ну, что сказать, особо тяжелых больных сейчас нет! Кто-то вернулся в строй, а некоторые отдали Богу душу!

Он неторопливо перекрестился и продолжил:

- Раз уж тебе не сидится рядом с королевой, то можешь навестить Томаша и Акселя. Они сейчас в карауле на валу, и оба нуждаются в перевязке. Агата даст тебе все необходимое!

Агата, весело напевая собирала в корзинку чистые куски полотна, баночку с мазью и уксус для обработки ран. Она вызвалась проводить подруг до места, искренне обрадовавшись возможности прогуляться.

Лагерь крестоносцев был обнесен земляным валом в два человеческих роста. Эта предосторожность уже не казалась лишней после атаки воинов султана Фархада. Рядом с насыпью росли кусты и деревья, создавая живую изгородь, а сам вал уже покрылся свежей порослью травы, и вдали казался скоплением небольших холмов.

Два приятеля оборудовали небольшой навес, в котором по очереди отдыхали и скрывались от жаркого солнца. Сейчас Агата удалилась туда вместе с Акселем, объяснив это тем, что ей надо внимательно осмотреть рану, которая находилсь в весьма деликатном месте ниже спины. Василина проводила их строгим взглядом и обернулась к Брониславе, ища поддержки, но та лишь пожала плечами. Если послушница и рыжий копейщик симпатичны друг другу, то это касается только их двоих.

Василина вздохнула и приказала Томашу снять рубаху. Невысокий темноволосый солдат послушно разделся и повернулся спиной, чтобы показать длинный неровный рубец, но вдруг покачнулся,начав падать на стену с коротким всхлипом. В его шее торчала стрела.

Бронислава тут же заметила закачавшиеся ветви высокого платана, в густой листве которого сидел убийца. В то же мгновение ее обхватили за талию, потная ладонь зажала рот. Извиваясь в руках разбойника, она увидела, что Василине сунули в рот кляп и торопливо связывают по рукам и ногам двое невысоких шустрых парней в надвинутых на глаза капюшонах.

Скосив глаза вниз, она увидела ноги в мягких кожаных сапожках и хорошенько ударила правой пяткой по стопе разбойника. Удар получился болезненный,противник издал тихий стон и чуть ослабил хватку, тогда Бронислава изловчилась и дернулась вперед, нога же плавно пошла в обратную сторону, ударив подкованной подошвой между ног незадачливого противника.Разбойник ошалел от острой боли, она быстро дернула его за руку, и он, потеряв равновесие, ткнулся носом в землю. Девушка успела принять боевую стойку и вытащила меч.

Разбойник, шипя на неизвестном языке, словно змееныш, вскочил на ноги и бросился на Брониславу, выхватив длинный кинжал с изогнутым лезвием. Однако девушка уже оправилась от потрясения и ловко парировала его атаки. Пару раз увернувшись от острого клинка, она смело бросилась в атаку. Ее меч прорезал черный шелк на лице разбойника и пригвоздил его к земляному валу. Тело дернулось, будто бабочка на булавке, и застыло в нелепой позе. Глубоко вздохнув, Бронислава выдернула меч, и тело сползло к ее ногам кучей окровавленного тряпья. Она почти успокоилась, но вдруг вспомнила про Василину и бросилась к дереву, где оставила подругу в руках разбойников.

Василина сидела на земле и беззвучно рыдала, вздрагивая всем телом. Рядом с мертвым Томашем лежали двое разбойников. Они были малы ростом, их лица также скрывали повязки из черного шелка, и одеты они были в одинаковые куртки с капюшонами. Рыцарь в блестящей на солнце кольчуге опустил окровавленный меч и кивнул Брониславе:

- Кажется, я успел вовремя!

- Да, Ваше Высочество, если бы не вы, нам бы пришлось нелегко! Спасибо, что приняли всерьез мою просьбу! – Бронислава чуть склонила голову, наблюдая за герцогом Рейнхардом. Белые, словно снег на вершинах его родных гор, волосы были собраны в высокий хвост на макушке, которому могла позавидовать любая женщина. Стройный и тонкий в кости герцог чем-то напоминал Брониславе снежного барса, чье изображение украшало щит Его Высочества. Рейнхард был также грациозен и бесшумен, как этот красивый и опасный хищник.

- Я никогда не отказываю дамам! – усмехнулся вампир. – Но вам не кажется, что у них был сообщник?

Он легко взлетел на насыпь и застыл, изучая широкую равнину. Бронислава вскарабкалась по земляным ступенькам наверх и встала рядом. Рейнхард хлопнул в ладоши:

- Есть! Да вот же он! Скачет к горам, за ним еще две лошади с пустыми седлами! Догоним их?

Бронислава согласно кивнула, но вдруг поникла головой:

- Мой Вихрь в конюшне…

- Но Вы бы хотели наказать этих негодяев? – Рейнхард взял ее за плечи и заглянул в глаза, словно замораживая душу своим ледяным взглядом. Бронислава решительно высвободилась из его объятий и кивнула:

- Да, я очень хотела бы знать, кто стоит за этим нападением!

- Ну вот и прекрасно! – Рейнхард открыто улыбнулся, словно не замечая ее смущения, и протянул руку. - Садитесь ко мне, мой Ураган легко вынесет двоих! А о вашей подруге позаботиться Гюнтер фон Браун!

Действительно, рыжий вампир уже поднял Василину с земли и, бережно взяв под руку, повел прочь от насыпи. Из под навеса выскочили красные от стыда Агата и копейщик Аксель. Оба они избежали упреков и наказаний, но зато им пришлось заняться погребением несчастного Томаша.

Командир Неуязвимых, позади которого в седле сидела Бронислава и пятеро его рыцарей пустились в погоню. Солнце уже клонилось к закату, но Неуязвимых это не смущало. Застоявшиеся без дела рыцарские кони пересекли равнину, покрытую жесткой травой и редкими акациями. Когда небольшой отряд достиг гор, на землю уже спустились сумерки. Здешние горы представляли собой скорее холмы из белого мягкого известняка, заросшие смешанным лесом. Всадники спешились и пошли по тонкой извилистой тропе. Беглец давно уже растворился в зарослях тамариска и фисташек, но Неуязвимые отлично чуяли его след, запах пота и тревоги, плавающий в чистом лесном воздухе.

Быстро темнело, Бронислава шагала следом за Рейнхардом, настороженно прислушиваясь к лесным звукам. Герцог обернулся, сверкнув клыками:

- Как вы, маркграфиня? Не устали? Здесь спуск в пещеру, эти разбойники прячутся под землей! Мои разведчики наблюдали за ним уже несколько дней.

Они пришли сюда неделю назад, нашли это пристанище под землей, затем один из них отправился к лагерю и нашел в тайнике около насыпи какое-то письмо. Я думаю, они следили за вами. Но теперь они у нас в руках! Здесь только один вход, раньше тут жили беглые рабы, а в древности похоже был храм богини охоты! Ну что, выкурим негодяев из норы?

Бронислава кивнула, подумав, что лезть в пещеру полное безумство, но она ни за что не покажет высокомерному красавцу, что боится.

- Тсс! – герцог приложил палец ко рту. – Не шумим!

Белеющее в скале отверстие скрывалось под плетьми дикого винограда и лианами хмеля. Отодвинув зеленую завесу, воины герцога осторожно заглянули в пещеру. Вниз вели вырубленные в известняке ступеньки, на стенах были закреплены факелы. Вампиры сняли три факела и подожгли. Коридор не собирался заканчиваться, и освещение было не лишним. Поначалу узкий, коридор постепенно расширился, под землей скрывался небольшой город. По обеим сторонам коридора находились жилые комнаты, спальни и кладовые. Причем одни из них были заброшены много лет назад, а другие вполне обитаемы. Но их жители собирались в спешке, оставив часть одежды и остатки награбленного. Один из воинов Рейнхарда, высокий парень с непослушными пепельными волосами, прошелся по небольшой комнатке, напоминавшей монастырскую келью и подобрал алую бусинку.

- Кажется, у них были пленницы! Кто-то носил коралловые бусы..

Он еще повертелся на месте и уверенно заявил:

- Они не успели далеко уйти, прячутся совсем рядом!

Рейнхард на мгновение задумался:

-Догоним их!

Двое Неуязвимых и Бронислава быстро пошли по коридору, они старались ступать бесшумно и общаться знаками. Вскоре коридор привел их в просторное помещение, чьи стены были украшены фресками, а в центре стояла огромная статуя античной богини.

Мраморная фигура поражала правильностью пропорций и удачным сочетанием женственности и силы. Из одежды на мраморной даме были лишь доспехи и юбка из железных пластин. Из под необычного шлема с гребнем во всю длину выбивались непослушные волосы. Кираса ковалась специально для прекрасной воительницы, чтобы показать небольшие крепкие груди.

В левой руке девушка сжимала лук, правой опиралась на копье.

Разведчик Неуязвимых посмотрел на статую, а затем на Брониславу:

- Вы слишком похожи!

Рейнхард нахмурил брови:

- Ты забываешься, Ральф!

Парень смутился:

- Простите, госпожа, но Вы и правда похожи на это изваяние!

Рейнхард оглянулся на девушку:

- Действительно, Ральф не соврал! Как будто эту богиню охоты ваяли прямо с Вас!

Бронислава покраснела:

- Что с того, что я похожа на полуголую каменную девицу, разбойников мы, похоже, упустили.

Рейнхард усмехнулся:

- Позвольте не согласится, здесь только один выход, но я и мой товарищ чувствуем, что они все еще здесь!

Ральф согласно кивнул и подошел к стене, на которой были прекрасно нарисованы сцены охоты,и ,задумавшись на мгновение, ударил кулаком как раз то место, где охотник поражал копем огромного вепря. Стена с противным скрипом отъехала в сторону, и перед Неуязвимыми предстали пятеро вооруженных людей. Их одежда представляла собой странное смешение народных костюмов и вещей, отнятых у случайных жертв. Ватные халаты кочевников и плохо выделанные шкуры козлов и антилоп, белые рубахи бедуинов, шапки тюрок с меховой оторочкой и тюрбаны городских жителей. Кто-то был перепоясан ремнем,на котором болтались ножны с саблей, кто-то вооружен луком и устрашающим кинжалом, парень в тюрбане и меховой безрукавке держал в руках ржавую алебарду.

Увидев, что противников всего трое, причем одна девушка, разбойники бросились в атаку. Брониславе достался смуглый невысокий разбойник с узкими глазами и широкими скулами. Ватный халат и шапка с волчьим мехом кажется совсем не причиняли ему неудобства в такую жару.

Девушка следила за каждым движением степняка, не сводя глаз с блестящей изогнутой сабли и краем глаза замечая, как он переставляет ноги в мягких кожаных башмаках. Она улыбнулась ему и, выбрав момент, когда он поднял саблю, полоснула мечом по груди. От неожиданности воин отступил назад, ругнулся, поминая шайтана. Халат вывернулся наружу ватной подкладкой, в рваной дыре блеснула кольчуга.Кочевник взревел от злости и бросился на нее, но Бронислава ушла от прямой атаки, прикрывшись щитом, и ударила поверх щита острием меча. Клинок скользнул по предплечью, защищенному железной чешуей, и вонзился в шею. Струя горячей крови брызнула на девушку, она поспешно прикрылась щитом. Отвернувшись от умирающего противника, она увидела что герцог и его оруженосец уже расправились с остальными и просто наблюдали за ее поединком.

Рейнхард похлопал в ладоши:

- Вы настоящая амазонка, завидую фон Райзенхорсту! Похоже, мы уничтожили всю банду, не оставив никого для допроса!

- Это не очень разумно! – проворчала Бронислава. – Кто-то посоветовал искать им добычу в лагере, и мы все еще не знаем имя предателя!

Вдруг земля у нее под ногами закачалась со стен пещеры посыпались мелкие камушки. Она неловко упала на пол, ее спутники прислонились к расписной стене. Рядом с мраморной Афродитой заклубилось облако желтоватого тумана.

Землетрясение прекратилось, туман рассеялся, воздух на этом месте задрожал, и словно мираж в пустыне проявились фигуры четырех человек. Прозрачные контуры на глазах обретали объем и краски, и наконец стали вполне реальными. Бронислава, замерев от неожиданности, смотрела на высокого парня, одетого, как местные простолюдины, в полотняные штаны и рубаху. Голову украшал головной убор из грязной тряпки, из под которого выбивались черные длинные волосы. Его лицо было слишком белым по сравнению со смуглыми местными жителями, и глаза под темными бровями сверкали яростной синевой. Странный бродяга посмотрел на нее и усмехнулся. Бронислава вскочила с пола и с диким визгом бросилась к ожившим призракам:

- Ротгар, я знала, я верила… Я нашла тебя!

Она крепко вцепилась в мужа, больше напоминающего бродягу в странной одежде.

Ротгар не понимал, откуда здесь взялась его Славка, но держал ее также крепко, надеясь, что она не мираж и не игра уставшего воображения.

Герцог с недоверием рассматривал появившихся в буквальном смысле из воздуха Ротгара и его фризского приятеля, а также оруженосца маркграфа и черноволосую вампиршу в восточной одежде.

Наконец Рейнхард хрипло заметил:

- Бронислава, а ты уверена, что это твой муж? В подземелье легко надышаться ядовитыми испарениями…

Ротгар обнял жену левой рукой, высвободив правую с мечом и недовольно заметил:

- Я вполне настоящий, а вот Вы, Ваше Высочество, если не объясните, что делаете здесь с моей женой, можете быстро стать призраком!

Рейнхард покраснел от оскорбительного тона маркграфа и нелепого намека и потянул меч из ножен, показывая, что согласен на поединок. Но Ханс поспешил вмешаться. Дуэль между его лучшим другом и командиром показалась ему не лучшим выходом, и он решил исправить недоразумение.

- Может вы, герцог, соизволите выслушать про наши приключения в более уютной обстановке за горячим ужином и кружкой вина, но пока просто поверьте, что мы вышли из подземного хода, когда здесь началось землетрясение. Нам лучше покинуть эти пещеры, и да, а сами-то вы что здесь делаете.

Рейнхард уже справился с порывом гнева и усмехнулся:

- Мы пытались изловить разбойников, которые чуть не похитили вашу жену, макрграф, и ее симпатичную подругу из Веславии! Но, как видите, мы слишком увлеклись сражением, и живых свидетелей не осталось!

Хансс сомнением оглядел кровавую мешанину на полу пещеры:

- Ничего себе увлеклись, врага достаточно убить, а рубить мелким кусочками – это уже лишнее! Поди догадайся, сколько их было, то ли четверо, то ли шестеро.

У входа в пещеру их встретили двое вампиров, которых оставили с лошадьми. Неподалеку они отыскали и трех коней, принадлежавших хозяевам пещеры. Все поспешили в лагерь, тем более уже почти стемнело. Когда небольшой отряд спустился с холмов и поехал по равнине, им навстречу понеслись два всадника.

Один из них посветил факелом в лицо герцогу:

-Мое почтение, Ваше Высочество! Я узнал о нападении на женщин и поспешил Вам на помощь! Но вижу, вы прекрасно справились!

Вампир прикрылся рукой от яркого света и усмехнулся:

- Долго же вы собирались, барон! Вообще-то я приказал молчать о этом. Мои люди не могли нарушить приказ, так откуда же вы узнали об этом?

Ладислав Рокот пожал плечами:

- Я не смог найти госпожу Озеркову в лагере, монахи рассказали, что она вместе с маркграфиней отправилась оказать помощь часовым. На земляном валу сейчас опасно, могут из лука подстрелить! Но я вижу здесь госпожу фон Райзенхорст! Так вы, герцог, не нашли Василину?

Ладислав неожиданно замолчал, рассмотрел рыцаря, на коне которого сидела Бронислава. К ним подьехал парень в тесноватой кольчуге, под которой была лишь рубаха. Непокрытая голова была белой, как снег.

- Ваше Высочество, скажите, что с Линой?

Бронислава вздохнула:

- Ханс, с ней все порядке, она в лагере.

Но Ханс с ненавистью уставился на Ладислава:

- Почему вы поехали сюда, к холмам? Вас только двое! Разве ради пропавших девушек не стоило поднять тревогу и собрать отряд побольше?

Лицо Рокота от гнева стало пошло красными пятнами, он ткнул факелом чуть не в лицо фризу.

- Ты, нищий бродяга, предавший своего короля, как смеешь обвинять меня в злом умысле? Откуда вы здесь? Всем известно о вашем пленении!

Ханс схватился за меч, но теперь уже герцог остановил его:

- Согласен, барон, ваше появление здесь выглядит странно, но сейчас мы должны быстрее вернуться в лагерь!

Глава 32

Маленькие лампадки освещали шатер, придавая ему почти домашний уют. Ротгар обнимал жену, сидевшую к нему спиной, и наслаждался запахом и теплом любимого тела, любовался длинными темными ресницами и аккуратным прямым носиком, красивым очерком алых губ. Она очень изменилась со времени их помолвки в Шумаве. Наивная девчушка, почти ребенок, осталась где-то далеко, за воротами отцовского замка. Эта женщина, его законная жена, казалась ему порой незнакомой.

Темные волосы, срезанные недрогнувшей рукой, уже отросли ниже плеч.На здешнем безжалостном солнце лицо Славки стало смуглым, отчего светлые глаза словно сияли. В них плескалась безбрежная любовь к нему, и где-то на дне таилась отвага и твердость. Его красавица жена была похожа на клинок из хорошей стали, хорошо отточенный и прочный, безумно красивый и смертельно опасный.

Однако сейчас она была безоружной и беззащитной, нагой, словно в день творения. Серые глаза сияли радостью встречи, но в глубине души таился страх. Как она жила без него, что делала? Ротгар вспомнил , как таяли ледяные глаза Рейнхарда при взгляде на его сумасбродную жену, и сердце болезненно сжалось. Он откинул непокорную прядь темных волос с ее лица и вдруг спросил:

- И часто герцог помогал тебе?

Бронислава удивилась:

- До этого дня мы почти не встречались. Но я испугалась за Василину! Этот королевский кузен настоящий бандит, он просто преследовал ее, и сегодня на нас напали его сообщники!

Она провела пальцем по вертикальной морщинке между бровями и нежно попросила:

- Не стоит сердиться и ревновать! Я очень боялась, что не увижу тебя!

Ротгар растерянно смотрел, как из больших серых глаз по лицу бегут соленые ручейки.

- Не плачь, моя фиалка, я же вернулся!

Он прижал ее к себе и погладил по голове как ребенка. Славка судорожно вздохнула:

- Ты же обманул меня, не взял на штурм, вот и попал в беду!

Ротгар вздохнул:

-Но если бы мы вместе попали в беду, я бы себе этого не простил!

Бронислава недовольно фыркнула:

- Еще скажи, что женщинам здесь не место! Если я ничего не пропустила из твоего рассказа, то вас освободила твоя несносная кузина!

- Да, это правда, но она чуть не погибла! Была бы обычным человеком, пришлось бы схоронить в песках.

- Бедная Хильда! – шмыгнула носом Славка, - Хорошо, что все обошлось. Ты заметил, что она и Андреас…

Ротгар улыбнулся:

- Только слепой не заметит. Но все же, Рейнхард не слишком докучал тебе?

Бронислава заметила, что муж пытается казаться равнодушным, но с трудом сдерживает гнев. Она с наслаждением запустила пальцы в его густые непослушные волосы, пытаясь толи причесать, то совсем разлохматить:

- Мне нужен только ты, это к тебе я приехала чуть ли не на край света, о тебе плакала два долгих года, и с тобой готова жить хоть в шалаше в лесу, хоть в этой палатке . И герцог не докучал мне, но ты же знаешь, что я могу отвадить любого нахала. Твои подозрения неприятны…

Но закончить свою горячую речь она не успела. Ротгар вдруг сжал ее плечи и жадно, даже немного грубо впился в ее губы своими. Она прижалась к нему всем телом, жар его кожи почти обжег ее. Они опустились на жесткую походную постель. Бронислава ощутила тяжесть его тела и, радуясь, что это не сон, подалась на встречу и обхватила мужа руками. Сердца громко стучали, голова кружилась, она почувствовала, что сейчас умрет от избытка счастья, и вдруг упала на постель. Ротгар устало опустился рядом, его руки все еще обнимали ее, хватка была нежной, а не яростной.

Его люди держатся из последних сил. Они отважны, они умелые воины, но их мало. Посланные им гонцы не вернулись, помощь не подошла. Соседние города или сдались на милость иноземным захватчикам или сами находятся в осаде.

Внезапно он подумал о Селиме, его новый визирь могущественный маг, именно благодаря ему сорвалась прежняя попытка штурма, и даже войско египтян пришло на помощь. Надо снова обратиться к его мрачному и сильному божеству! Но подумав об этом, молодой правитель города остановился и присел на низенькую скамейку. Что-то внутри удерживало его от этой просьбы. Командир стражи, опуская глаза, рассказал, что тела пленников, принесенных в жертву, сгорели в огромной печи, но крики их заставляли замирать от ужаса бывалых воинов.

Али Юсеф уже ругал себя за необдуманный поступок. Горькая обида и честолюбие заставили его просить помощи у темных сил. Но не каждый сможет идти этой дорогой.

- Может у молодого господина найдется немного времени для старого учителя?

Али Юсеф вздрогнул от старческого чуть дребезжащего голоса, но тут же улыбнулся. Его учитель, Мустафа- ага, один из немногих людей, кто искренне любил и жалел сироту !

- Ну что ты такое говоришь, ага! Ты же знаешь, что я тебе всегда рад! Ты единственная живая душа, оставшаяся у меня на этом свете!Где ты пропадал? Я не видел тебя с тех пор, как уехал по поручению эмира.

Сухонький старичок в простых белых одеждах покачал головой:

- К сожалению я был болен и не смог тебя предупредить. Но может быть сейчас еще не слишком поздно!

- Пойдем ко мне, спокойно побеседуем за свежим чаем! В моей каморке не будет лишних глаз и ушей.

Али Юсеф проследовал за старым учителем в хитросплетение дворцовых коридоров. Пройдя пышущую жаром и пряными ароматами кухню, они вышли к комнатам для прислуги. Старик распахнул дверь крошечной каморки:

- Заходи!

Али Юсеф присел на потертый диван и осмотрелся вокруг. Его старый учитель жил скромно, вернее бедно. Молодому человеку вдруг стало стыдно, что он редко навещал старика и совсем не интересовался, на что тот существует.

Мустафа-ага расхваливал чай, выторгованный у купца, побывавшего в далекой Индии, раскладывал на низеньком столике сладости и, словно не замечал смущения своего бывшего воспитанника. Разлив кипяток по пиалам, он вдруг посмотрел прямо в глаза правителю:

- Я позвал тебя вовсе не для того, чтобы пожаловаться на бедность. Нет, я хочу предостеречь тебя! Знаешь ли ты, что в городе пропадают люди? Дети из бедных кварталов. Слухи ползут по Ашкелону о ненасытном чудовище, живущем водворце эмира, и боюсь, что это не просто слухи!

Что ты знаешь о своем советнике, Селиме? Это его люди воруют беспризорников на городских рынках. Ты приблизил его и закрываешь глаза на черное колдовство, но это путь в бездну!

Али Юсеф покраснел, но все же выдержал прямой взгляд старика. Он хрипло ответил:

- Его искусство велико, без него нам не удержать город!

Мустафа поставил пиалу на столик и горячо возразил:

- Он готов весь город скормить своему идолу, людские жизни ничего не значат для слуги Ваала! Сейчас даже неверные безопасней для тебя! Я вижу, что он уже успел опутать тебя своей паутиной. Но если ты собственноручно еще не приносил жертвы, его хозяин не имеет над тобой власти!

Трубы отчаянно завыли, оповещая о новой попытке крестоносцев. Молодой правитель города тут же вскочил на ноги. Он с сожалением взглянул на старого учителя:

- Прости, ага, я должен идти. Но я проверю, все о чем узнал от тебя!

- Прошу, поверь мне! Этому чернокнижнику и его хозяину нужна послушная кукла в кресле правителя, а ты не сможешь быть просто марионеткой. Поэтому скоро станешь его врагом.

Али Юсеф в отчаянии смотрел, как неверные лезут на стены с упорством саранчи, не обращая внимания на летящие сверху камни и кипящее масло, осадная башня утыкана горящими стрелами, но крестоносцы выходят прямо из огня в горящих накидках и тут же бросаются в бой. Все его воины были на стенах, рядом с ними сражались те жители города, кто мог держать оружие, но сил защитников не хватало.

Что же, он может хотя бы погибнуть со своими воинами. Али Юсеф подозвал к себе командира дворцовой стражи:

- Добавить людей на стены! Всех лучников сюда! Дворец эмира настоящая крепость, неверным еще придется попотеть, чтобы взять его!

Он положил ладонь на рукоять сабли, пальцы сжали кожаную оплетку.

- Я буду с вами, мои воины!

Вкрадчивый шепот прошелестел за плечом:

- Я помогу, мой господин!

Али Юсеф оглянулся и увидел Селима.

- Увы, даже твоя магия бессильна! Мы проиграли, неверные в городе.

- Ты должен доказать свою верность великому Ваалу, и он поможет! Нужна лишь твердость духа и решительность, достойная правителя!

Молодой человек недоверчиво свел брови:

- О чем ты говоришь, Селим? Как я докажу свою верность? Это твой бог, но не мой.

Селим не утратил своей любезности после грубых слов наследника трона.

- Ты просил его о помощи, пытался найти Черное сердце, но как сказали мне кости, упустил ключ. Волшебный талисман, указывающий любую дорогу, был рядом с тобой много дней, но ты так и не понял этого.

- Да что ты мне зубы заговариваешь, сейчас надо спасать город, а не сказки твои слушать! - Али Юсеф грубо оттолкнул невысокого чернокнижника, но тот неожиданно крепко вцепился в рукав его кафтана.

_ Высокий парень с почти седыми волосами и светлыми , словно у демона глазами, помнишь его?

Али кивнул, не понимая, к чему этот спектакль.

-Ключ все время висел у него на шее. Он помог ему с друзьями сбежать из темницы. Но ты прав, господин, сейчас надо подумать о наших врагах.

Пойдем со мною, Ваал ответит лишь на добровольную просьбу!

Али Юсеф, как зачарованный, спустился в глубокое подземелье. Он с удивлением понял, что ничего не знал о мрачных коридорах под самым дворцом. После долгого спуска по извилистой лестнице они очутились в просторной комнате. Здесь возвышалась статуя рогатого бога с чашей в руках.

В углу комнаты Али увидел железную клетку. Он подошел поближе и увидел трех мальчишек в лохмотьях. Увидев незнакомца в богатой одежде, дети испуганно забились в самый темный угол клетки.

Молодой правитель повернулся к Селиму:

- Так слухи о детях, пропадающих на городских базарах, это правда?

Чародей не смутился:

- Чего стоит их никчемная жизнь против силы божества! Нельзя править, не проливая крови.

Он вложил тяжелый нож из блестящего камня в руку Али и подтолкнул его к клетке.

Али тряхнул головой, прогоняя тяжелый морок.

- Ты безумен, чародей! Я предпочту убивать врагов, а не беззащитных детей. Мое место на стенах города с моими воинами!

Он отодвинул тяжелый запор и позвал:

- Выходите! Они идут со мной, Селим! Я был слеп, когда помог тебе!

Беспризорники выскочили из клетки и судорожно вцепились в рукава Али Юсефа. Мальчишки испуганно поглядывали на Селима, все еще не веря в свое избавление.

Чародей поклонился, еле заметно улыбаясь.

- Ни я, ни мой повелитель ни к чему не принуждаем тебя! Свобода воли важнее всего! Никто не заставляет тебя силой окончательно отвергнуть заветы предков. Но все же я хочу показать тебе все могущество своего повелителя!

Маркграф фон Райзенхорст сердито сверкнул глазами на молодую супругу, почти прижатую к нему в тесной клетушке осадной башни. Он все еще сердился на нее. Невиданное упрямство! Добиться разрешения участвовать в штурме у самого короля! Попросить благословления у епископа! Как будто армии двух стран не справятся без одной девчонки! А что по этому поводу думает законный муж этой упрямицы, никто не спросил!

Бронислава невинно улыбнулась, ее тонкие пальцы легко сжали его ладонь. Ротгар вздохнул, и все еще хмурясь, шепнул:

- Будь рядом, не рвись вперед. И не забывай про щит.

Бронислава кивнула, красивое лицо стало строгим и сосредоточенным.

Откидной мост упал на стену, и алданцы бросились вперед, где их уже поджидали защитники крепости. В башню впивались горящие стрелы, дым ел глаза, вызывал кашель, но Неуязвимые закрыли лица платками и не обращали внимания на дымящиеся накидки. Бронислава ощутила толчок в грудь и пошатнулась. Стрела не пробила кольчугу, усиленную железной пластиной на груди. Ротгар настоял, хотя вес доспеха усилился.

- Щит! – рявкнул маркграф. – Не забывай про щит!

Он резко обернулся и проткнул насквозь подобравшегося слишком близко противника. Бронислава побежала вперед, пьянея от азарта. Ротгар отбросил с дороги еще одного солдата и припустил следом за женой. Наверное, так чувствует себя воспитатель, посадивший ребенка на смирную, казалось бы лошадку, которая вдруг взбрыкивает и несется во весь опор. Рядом пробежал Ханс, Гюнтер и, кажется, Хильда с Андреасом. Ну, его кузина сейчас забота оруженосца. Его Величеству было нетрудно разрешить двум дурочкам участвовать в штурме. А вот присматривать за ними придется ему.

Перед башенкой с механизмом их встретил отряд сарацин. Бронислава приняла удар на щит, смело атаковала сама, обмениваясь ударами с невысоким воином. Ротгар быстро уложил двух неверных рядом, старательно ограждая супругу от опасности. Запах крови кружил голову, жажда убийства, желание погрузиться в в битву с головой мешали думать, но он изо всех сил сдерживал себя, стараясь быть рядом с Брониславой.

Между тем Ханс и Андреас, едва не толкая друг друга, выбили дверь и проникли внутрь башни. Рычаги опустились, заскрипел механизм, открывая ворота. В город хлынула тяжелая рыцарская конница, сметая все на своем пути.

Теперь главной целью был дворец эмира. Ротгар глубоко вздохнул, приходя в себя, и поймал за руку бегущую вслед за всеми жену, окинул её быстрым взглядом , внимательно ища следы ранения или усталости, но кажется с ней было все в порядке. Бронислава разрумянилась, из-под кольчужного капюшона выбилась прядка темных волос, глаза задорно блестели.

- Все хорошо. Я цела! А ты как? – она сверлила его таким же придирчивым взглядом. Он слегка сжал ее руку:

- Тогда вперед!

Вскоре они были на главной площади города. Сюда же добрались конные рыцари во главе с графом Чермаком и герцог Рейнхард со второй половиной Неуязвимых.

Ворота дворца распахнулись, выпуская отряд элитных воинов в новеньких кольчугах с тяжелыми саблями. Они бесстрашно атаковали Неуязвимых. Завязался неравный бой. Защитники дворца были в меньшинстве, но сражались с яростью обреченных. Кривые сабли оставляли кровавые следы на алых туниках с белым крестом, длинные мечи рассекали кольчужные звенья и разбивали щиты. Неуязвимые не замечали легких ран и уверенно продвигались к воротам дворца, воинов эмира становилось все меньше.

Али Юсеф опустил глаза, не желая видеть смерть своих людей.

- Зачем мы здесь, чародей? – возмутился молодой правитель. Но Селим не ответил. Он закрыл глаза и что-то забормотал, затем сделал несколько движений руками.

- Смотри, маловер, насколько велика сила его!

Каменные плиты на площади вдруг пошли трещинами, из которых повалил вонючий желтый дым. Противники отпрянули друг от друга, падая на землю и отползая прочь от страшного провала. Трещина продолжила расползаться со страшным скрежетом, земля закачалась под ногами. Перепуганные кони пытались скинуть всадников. Из пролома вверх устремился фонтан костей, со стуком осыпавшийся на землю. Застывшие на месте люди наблюдали, как кости ползут друг к другу, и с земли поднимаются уже целые скелеты.

Али Юсеф с ужасом уставился на мага:

- Что это, Селим? Ради всего святого, что это?

-Это твое войско, мой господин! – усмехнулся маг и щелкнул пальцами. Скелеты покрылись плотью и кожаными доспехами. В руках блеснули мечи. На серой коже расцвели замысловатые узоры татуировок, глаза зажглись красным огнем.

Трещина в земле с ужасным скрипом закрылась, и восставшее из ада войско кинулось на крестоносцев. Дико заржали лошади, пугаясь нежити, но все же под умелой рукой всадников устояли.

Мертвецы смело атаковали рыцарей, не чувствуя страха и боли, падали под копытами коней, вставали после смертельных ран, и даже разрубленные надвое пытались сражаться.

Ротгар с тревогой оглянулся на Славку, но она лишь кивнула ему и быстро наклонившись, взмахнула мечом. Рука, покрытая синей вязью татуировок, упала на землю, извиваясь как змея и крепко вцепившись в меч. Адский воин нагнулся и поднял отрубленную конечность. Спокойно приставил ее на место, и она приросла. Нежить оскалилась острыми иглами зубов и атаковала девушку. Бронислава успела подставить щит под удар. Щит затрещал, но все же выдержал. Ротгар отпихнул жену в сторонуи. держа меч двумя руками, разрубил шустрого мертвеца от плеча до паха.. Обе половины дергались, словно в конвульсиях, но маркграф пинком отшвырнул безголовую часть подальше. Голову же, щелкающую зубами, словно щука, он пригвоздилк земле, вогнав меч в глаз.

Рейнхард выехал вперед, стараясь личным примером поддержать своих людей. Нежить окружила его, стараясь стащить с лошади, но герцог вырвался из холодных цепких пальцев и резким ударом обезглавил одного из мертвецов. Тело покачнулось и упало, рассыпавшись горсткой пожелтевших костей.

- Рубите им головы! – заорал Рейнхард, и войско с воодушевлением ответило боевым кличем. Неуязвимые справились с первым потрясением и смело набросились на противников, выяснив, что тех вполне можно убить. Однако воины с серой кожей не собирались отступать. Если им удавалось ранить и сбить с ног противника, они пускали в ход острые зубы, по-звериному перегрызая горло. Яромир Чермак посмотрел на бойню на дворцовой площади и быстро принял решение.

- Скачи к воротам! – приказал он своему оруженосцу. – Их надо немедленно закрыть! Можешь убить любого, кто помешает!

Али Юсеф словно во сне смотрел на залитую кровью площадь. Селим потрогал юношу за плечо:

- Тебе лишь надо принести клятву моему господину, и это войско увеличится в сотни или тысячи раз. Они не знают отдыха и голода. Кровь и плоть врагов восстановят их силы и залечат раны. Ты не только избавишься от крестоносцев, но и завоюешь соседние земли. Тебя ждет великое будущее!

Али Юсеф покачал головой:

- Нет Бога кроме Аллаха, и Магомед пророк Его! Я глупец, раз позволил себе усомниться в этом!

Молниеносным движением он выхватил кинжал и вонзил точно в сердце черному магу.

- Ты пожалеешь! – прохрипел Селим и вдруг растаял облаком синего тумана.

Али подошел к краю стены и поглядел вниз. Войско нечисти не исчезло вместе с магом, мертвые воины продолжали все также яростно биться с людьми. Теряя оружие, нечисть пыталась прокусить кольчуги острыми зубами и пускала в ход твердые длинные когти. Но теперь мертвецы не различали ни своих, ни чужих, бросаясь и на крестоносцев, и на сарацин.

Ротгар рубил напиравших со всех сторон врагов, едва сдерживая тошноту подступавшую к горлу. Крови в телах оживших мертвецов не было,но воздух наполнял запах тлена и каких – то приторных благовоний.

Ворота дворца распахнулись, выпуская еще один отряд гулямов. Во главе ехал всадник в скромных доспехах. Сарацины тут же врубились в толпу нежити, ловко орудуя кривыми саблями и небольшими копьями.

Ротгар узнал в предводителе неверных Али Юсефа. Тот кивнул ему и крикнул:

- Не выпускайте их в город!

Рейнхард подъехал к Али Юсефу:

- Ты сдашь город, эмир?

Тот выдернул копье из назойливого мертвеца и усмехнулся:

- Ты же видишь, что победа ваша, но нельзя допустить эту нечисть в жилые кварталы!

- Не выпускать тварей с площади! – приказ прогремел на двух языках.

Ханс и сам не понял, как оказался спиной к спине с воином из дворцовой охраны. Выходцы из преисподней пытались вырваться с площади. Теперь, когда мечи Неуязвимых изрядно попортили их плоть, мертвецы почти лишились человеческого облика. Плоть покрывалась язвами, обнажая кости, кожа словно обгорала. Но стоило адскому созданию вонзить зубы в плоть человека, раны стремительно заживали.

Сейчас один из них пялился на фриза горящим углем глаза. Спиралевидная татуировка на щеке скривилась от оскала. В соседней глазнице было пусто. Нос тоже отсутствовал. Кожа и плоть слезли со второй щеки, обнажая потемневшую кость. ‘Эти живые мощи бодро атаковали фриза, размахивая мечом. Ханс прикрылся щитом, поднял руку для ответного удара. Но мертвяк отскочил в сторону и ударил. Ржавое лезвие широкого изогнутого меча царапнуло по правому боку.

Вдруг сабля сарацина сверкнула словно молния, оставив мертвеца без руки. Меч, все еще сжатый в костяных пальцах, с глухим звоном ударился о каменные плиты. Адский воин зарычал и прыгнул вперед, напоровшись грудью на длинный меч фриза. Он шипел и дергался, стараясь дотянуться оставшейся рукой до противника. Ханс отшатнулся назад, пытаясь вытащить меч из настырного упыря. Сарацин снова взмахнул саблей, и мертвец лишился головы. Тело моментально рассыпалось на мелкие косточки, которые превращались в прах, не успевая коснуться земли.

- Спасибо, приятель- Ханс обернулся к сарацину и замер в ужасе.

Рослый воин с серой кожей, узоры на которой заметно отличались от других, нанес удар сарацину по груди. Парень упал. истекая кровью. Страшный меч не только рассек кольчугу, но и разворотил грудную клетку. Монстр усмехнулся и раздвинул обломки ребер, достав еще трепещущее сердце, поднес его ко рту.

Ханс сбросил оцепенение и с диким криком бросился на врага , но великан вдруг пошатнулся, уронил свой страшный трофей. Прямо в затылок ему вошло копье Рейнхарда, превратив лицо в кровавую маску. Под ноги фризапосыпались кости, превращаясь в пепел и прах.

- Не зевай, фриз! – герцог улыбнулся, показав клыки, и проткнул копьем еще одного мертвяка, напоминавшего скорее древние мощи, чем полноценного бойца.

Неуязвимые и воины дворцовой стражи оцепили площадь, не давая монстрам выбраться в город. Теперь защитники города были безумно рады, что первыми в город вошли алданцы. Через пару часов все было кончено. О выходцах из ада напоминали только кучки пепла на каменных плитах.

Ротгар опустил меч, ставший вдруг ужасно тяжелым, и окликнул жену, все еще прикрывавшуюся щитом:

- Ну, как ты?

- Устала! – Бронислава улыбнулась пересохшими губами. – Кажется, все?

- Здесь всех перебили. Но кто-то мог улизнуть в город. – к ним подошел Рейнхард, также выглядевший крайне усталым. – Взять город оказалось легко. Теперь придется его очистить.