Сердце, которое утонет

Глава 1 «Знакомство»

Глава 1. Знакомство

Стук фарфоровой чашки о деревянный стол всегда действовал на меня успокаивающе. В этом звуке было что-то стабильное, предсказуемое — то, чего мне в последнее время отчаянно не хватало.— Ваш раф на миндальном молоке, София. Приятного дня! — улыбнулась официантка.— Спасибо, — я ответила ей дежурной, но искренней улыбкой и обхватила теплую чашку ладонями.Кофейня «У дома» была моей тихой гаванью. Моим личным офисом, где не нужно было платить за аренду — только за кофе. Работа фрилансера имеет свои неоспоримые плюсы: пока весь город к девяти утра штурмует метро, я могу позволить себе неспешно дойти до угла улицы, открыть ноутбук и погрузиться в свои проекты под тихий гул блендера и приглушенный джаз.На экране светился полупустой макет, который нужно было сдать к вечеру. Но пальцы замерли над клавиатурой. В свои двадцать шесть лет я привыкла четко планировать каждый шаг, контролировать дедлайны и раскладывать жизнь по полочкам. Моя жизнь была понятной. По крайней мере, мне. Не успели мы договорить, как ровно через три минуты у столика возникла Кира. Запыхавшаяся, с растрепавшимися волосами, она с ходу плюхнулась на свободное стул и вместо приветствия выпалила:— Ой, а вы мне что-нибудь заказывали?Я не удержалась от улыбки и развела руками:— Ой, слушай, забыли. Ну, закажи что-нибудь себе сама.— Ладно, сейчас вернусь, — легкомысленно отозвалась Кира, вскакивая с места. — Я быстро!Она уверенным шагом направилась к барной стойке. За баром в этот день стоял её парень. Заметив его, Кира просияла и оперлась локтями о стойку:— О, привет! А дай мне как всегда. Ну, чаёк какой-нибудь на выбор, какой ты сможешь приготовить. Ну и круассан.Парень что-то тихо ответил ей, улыбнувшись в ответ на её вечную спешку.— Угу, всё, спасибо! — Кира кивнула, расплатилась и, забрав свой заказ, вернулась к нашему столику, победно неся чашку ароматного чая и свежую выпечку.Теперь вся наша четверка была в сборе. Шумные, разные, но такие родные.Лера сделала глоток из своей чашки, внимательно посмотрела на меня поверх ободка и прищурилась:— Ну рассказывай, давай, за кого ты выходишь замуж?— Да, да, нам всем безумно интересно! — тут же подхватила Кира, пододвигая к себе круассан. Эва тоже замерла, переводя на меня выжидающий взгляд.Я почувствовала, как к щекам прилил жар. Подняла ложечку, покрутила ее в руках, не зная, с чего начать.— Ну, ам… — я замялась, подбирая слова. — Ну как-то, знаете, а… Нашла, ну, бизнесмена на сайте знакомств. Так вот пересеклись с ним взглядом на фото. А потом он мне сразу предлагает встретиться, сходить в ресторан. Я согласилась. Ну вот мы так до свадьбы и докатились.В воздухе повисла секундная тишина. Кира даже жевать перестала.— Угу, до свадьбы докатились, — протянула Кира, недоверчиво качнув головой. — Как-то вы знакомы всего две недели, а уже до свадьбы докатились! Не слишком ли быстро, Соф?— Ну, а что тут торопиться? — пискнула я, пытаясь придать голосу уверенности, хотя внутри шевельнулся холодный червячок сомнения. — В наши годы надо быстрее, быстрее решать такие важные вопросы. Время-то идет.Подруги переглянулись. В уютном кафе возле дома моя идеальная, распланированная жизнь вдруг дала трещину, в которую ворвался ураган по имени «жених». Мужчина, которого я почти не знала, но которому уже пообещала свое сердце.— Да какой «бизнесмен»? Как его хоть зовут-то? — не выдержала Лера, подавшись вперед.— Ну, его зовут… Денис, — ответила я, чувствуя, как глупо, наверное, выгляжу со стороны. — Ему двадцать семь лет. И, как он сказал, он вообще не курит и не пьёт. Лера скептически выгнула бровь, обменялась взглядом с притихшей Эвой и скрестила руки на груди:— Да-да, все они так говорят.Я промолчала, лишь крепче сжав в ладонях остывающий стакан с рафом. Мне очень хотелось верить, что Денис — исключение из правил. Но внутри, на самой глубине души, уже зародилось первое, едва заметное эхо тревоги.

Глава 2: Волнение

Дорога от кофейни до дома пролетела как в тумане. Посиделки с девчонками оставили после себя странное послевкусие: их расспросы и скептицизм Леры словно сорвали с меня розовые очки.Я подошла к своей двери, привычным жестом вставила ключ в замок, повернула его дважды и вошла в пустую квартиру. Скинув обувь, я обессиленно опустилась на диван. Навалилась жуткая, свинцовая усталость. Я разблокировала экран телефона и тоскливо посмотрела на бесконечный список уведомлений. Свадьба через две недели означала, что мне нужно написать и ответить огромному количеству людей: организаторам, гостям, подрядчикам…Но первым в моем списке контактов висел он. Денис.Пальцы сами потянулись к экрану. Я написала ему простое, короткое: «Привет».Ответ пришел мгновенно. Мы зацепились языками, и простая переписка затянула меня с головой. Мы общались ровно два часа. Денис был мил, шутил и строил планы, но легкое облако тревоги внутри меня так и не рассеялось. Наконец глаза начали слипаться сами собой. Наскоро попрощавшись, я отложила телефон и провалилась в тяжелый, беспамятный сон.Сновидение накрыло меня внезапно. Это было странно и пугающе эпично. Я стояла на берегу бурной, темной реки, не в силах пошевелиться. Вдруг послышался оглушительный топот копыт. Из тумана на огромном коне вылетел Денис. Его лицо казалось чужим, холодным. Он на полном скаку приблизился ко мне и одним резким, сильным движением толкнул меня прямо в ледяную воду.Я камнем пошла ко дну, воздух в легких кончился, и в тот самый момент, когда я начала тонуть…Я резко открыла глаза и села на кровати. Сердце бешено колотилось в груди, лоб был покрыт холодной испариной. На часах на тумбочке светилось ровно 9:00 утра.

Кошмар все еще стонал отголосками в моей голове, когда я наскоро собралась и снова пошла в кофейню «У дома». Работу никто не отменял, а домашние стены после такого сна нагоняли тоску.На это утро никто из девочек ко мне не пришёл, но они всё равно были со мной на связи. Одна бы я точно со всем этим не справилась. Спасибо огромное девочкам, они невероятно меня выручили. Прямо из кофейни я координировала наши действия: Леру я послала в салон за свадебным платьем — кому, как не «маме компании», можно доверить такой ответственный выбор? Все остальные девчонки — Кира и Эва — поехали в ресторан, чтобы лично посмотреть меню и утвердить банкет.Пока я стучала по клавишам ноутбука, потягивая утренний кофе, на другом конце города, в своем роскошном огромном особняке, сидел Денис. На его столе лежали ключи от машин, а в голове крутились мысли. Ему нужно было решить, к кому же поехать сегодня по делам. В итоге он отложил все рабочие встречи. Он решил поехать к Софии.Денис взял машину, выехал с территории особняка и направился прямиком ко мне.

Тишину кофейни нарушил резкий звонок. На экране высветилось имя Дениса.— Привет, ты где? — раздался в трубке его уверенный, глубокий голос. Было слышно, что он уже на месте, стоит у дверей моей пустой квартиры.— Привет! Я сижу внизу, в кофейне у дома, — ответила я, переводя дух. — Подходи сюда, как раз обсудим план нашей свадьбы.Денис долго не думал. Оказалось, он приехал не с пустыми руками — в багажнике его машины уже лежали пустые коробки и вещи, которые он привёз специально для того, чтобы я собралась и переехала к нему в особняк.Спустя пару минут колокольчик над дверью звякнул, и Денис вошел в зал. Его статная фигура сразу привлекла к себе взгляды нескольких посетительниц, но он смотрел только на меня. Уверенным шагом он подошел к моему столику.— Привет, — улыбнулась я, закрывая ноутбук. — Ну что, привет. Заказывай кофе и садись поудобнее.Денис сел напротив, внимательно посмотрел мне в глаза и без лишних предисловий перешел к делу:— У меня только один вопрос: ты не хочешь переехать ко мне в особняк? Прямо сейчас.Этот вопрос застал меня врасплох. В голове тут же вспыхнул утренний сон: бурная река, конь и Денис, толкающий меня в бездну. Стоит ли так спешить? Мы ведь знакомы всего две недели! На этот вопрос я долго и мучительно искала ответ внутри себя. Минуты тянулись невыносимо медленно, кофе остывал, а Денис терпеливо ждал, не сводя с меня глаз.Но спустя долгих двадцать минут я наконец придумала, что сказать. Я заглушила голос интуиции, решив довериться разуму.— Да, хочу, — выдохнула я и заставила себя улыбнуться. — В своей однокомнатной квартире мне уже очень тесно. Спасибо за заботу, милый.

Этим же вечером я собрала все свои вещи в коробки и чемоданы. Моя привычная однокомнатная квартира внезапно опустела, а я сама уже вовсю готовилась к переезду в новую, неизведанную жизнь.Денис спокойно и аккуратно положил мои вещи в багажник автомобиля, захлопнул его, повернулся ко мне и с улыбкой спросил:— Ну что, поехали?— Да! — радостно выдохнула я, чувствуя, как волнение уступает место приятному предвкушению.Всю дорогу до его дома мы слушали музыку. В салоне машины звучали треки многих моих любимых исполнителей. К моему удивлению, оказалось, что у нас с Денисом невероятно похожие музыкальные вкусы. Это так сильно подкупало и успокаивало, что утренний кошмар окончательно растаял. С каждой минутой, под звуки знакомых мелодий, мне всё больше и больше хотелось поскорее выйти за него замуж. Все сомнения Леры казались теперь глупыми предрассудками.Вскоре машина свернула с шоссе, и мы начали подъезжать к его особняку. Перед моими глазами выросло огромное, величественное здание. На въезде и в саду я увидела золотые статуи, которые застыли в блеклом вечернем свете. Они сидели неподвижно и словно молча ждали меня, изучая своим холодным, металлическим взглядом.Двери особняка распахнулись, и нас встретил пожилой мужчина в строгом костюме. Это был его дворецкий, которого звали Федот.— Здравствуйте, барышня. Добро пожаловать в наш милый особняк, — вежливо произнес он.Федот с распростёртыми объятиями и искренним радушием принял мои сумки и помог дотащить их по широкой лестнице до второго этажа.— Располагайся, — улыбнулся Денис, обнимая меня за плечи и осматривая свои владения. — Твоя комната находится на втором этаже. Здесь всего три этажа, и для тебя все двери открыты. Ты же моя.

Глава 3: Часы в гастинной

На новом месте я заснула на удивление быстро. В этот раз подсознание не мучило меня кошмарами — я видела легкий, нормальный сон. Мне снилось, будто я стою на залитом солнцем балконе, спокойно вдыхаю аромат теплого кофе и нежась обнимаюсь с Денисом. Всё было тихо, мирно и идеально.Вдруг эту идиллию бесцеремонно разорвал жуткий звук. Прямо в особняке, где-то внизу, прозвучали какие-то странные, трепетные, но оглушительные звонки — точь-в-точь как на огромных старых часах.Я мгновенно проснулась от этого громыхающего звука, тяжело дыша. Никогда в жизни я не просыпалась так рано. Схватив с тумбочки телефон, я с ужасом обнаружила, что на часах всего 5:00 утра. Мой собственный будильник, настроенный на привычный режим фрилансера, был поставлен только на 9:00.— Какие пять утра? — вслух возмутилась я, сбрасывая одеяло. — Они там что, обалдели?Разозленная и невыспавшаяся, я накинула халат, выскочила из комнаты и быстро спустилась по красивой лестнице, которая вела вниз, в просторный холл. Там, у подножия, уже вовсю занимался делами дворецкий.— Это что такое? Почему так шумно? — с ходу спросила я у него, едва сдерживая раздражение.Федот обернулся, сохраняя абсолютное, почти пугающее спокойствие, и невозмутимо ответил:— Барин постоянно встаёт в пять ноль-ноль. Теперь вам придётся слушать эти часы. Мы их завели специально по времени, к которому он встаёт.Я замерла на ступеньках, чувствуя, как внутри всё сжимается от неприятного осознания.— Да уж, куда я попала?.. — тихо прошептала я сама себе. — Теперь придётся каждое утро вставать в пять часов утра.

Понимая, что спорить с прислугой бесполезно, я развернулась и пошла дальше, молча спать в свою комнату. Но про себя я твердо пообещала: когда встану в нормальное время, обязательно поговорю со своим будущим мужем и проясню этот момент. Так продолжаться не может.Однако поспать мне не удалось. Прошло всего пару минут, дверь в мою комнату без стука отворилась, и вошел Денис. Он уже был в идеальном спортивном костюме, свежий и бодрый.— Ну что, пошли на пробежку? — весело спросил он, глядя на меня.Я медленно повернулась к нему и заговорила таким зловещим, ледяным голосом, на какой только была способна в пять утра:— Какую пробежку? Денис, еще только пять часов утра!— Я постоянно, каждое утро бегаю, чтобы поддерживать себя в форме, — ничуть не смутившись, безапелляционно заявил он. — И тебе советую. Собирайся. Давай, давай, давай быстрее! А потом нас ждёт вкусный завтрак, который приготовит наш дворецкий.Его властный тон, это настойчивое «давай быстрее» и абсолютное игнорирование моих желаний переполнили чашу терпения. Внутри меня словно что-то взорвалось.— А-а-а! — громко кричала я во весь голос, заглушая его правильные, размеренные слова.Я кричала так сильно, что в горле пересохло и я чуть не сорвала голос. В этот крик я вложила всю свою усталость, злость и подступающий страх перед этой золотой клеткой.— Я просто не хочу! — выдохнула я, тяжело дыша и глядя на него снизу вверх. — Я не хочу вставать!

Мой бунт продлился недолго. Голод и физическая слабость взяли верх, и дурацкие правила этого дома София в итоге оставила позади, уступив напору Дениса.Уже через полчаса, когда они поехали на пробежку в раскинувшийся вокруг особняка парк, Денис кардинально изменился. Он оказался очень щедрым на улыбки и поддержку, подстраивал под меня темп и увлеченно рассказывал мне свои секреты здоровья и правильного образа жизни. Софии, конечно, было не очень интересно про всё это думать — в её голове сейчас крутились совсем другие мысли.Все её думы занимала еда. Тот самый завтрак, который прямо сейчас накрывал в особняке дворецкий. Что именно Федот приготовит ей на завтрак?Я безумно, до резей в животе хотела кушать. Вся эта предсвадебная суматоха, сборы и переезд так сильно меня подкосили, что я не кушала с самого вчерашнего утра. Я даже просто забыла поесть. Слишком сильно тогда переживала, слишком много нервных клеток сожгла за эти сутки. Сейчас, под размеренный топот кроссовок по гравийной дорожке, я понимала: ради горячей еды я готова потерпеть и пятичасовые подъемы, и любые причуды моего будущего мужа. Главное — добежать до стола.

Когда Софья вернулась с пробежки и вошла в столовую, перед ней предстал шикарный завтрак, больше похожий на праздничный ужин. Стол буквально ломился от изобилия. Круассаны, точь-в-точь как те, что ей подавали в её любимой кафешке у дома, выглядели здесь намного аппетитнее. Рядом исходил паром ароматный чай, стоял свежесваренный кофе и большая тарелка овсяной каши. Кашу Софья, конечно, с детства не очень могла терпеть, но стоило ей попробовать ложечку, как этот вкус её просто поразил — настолько всё было нежным и изысканным.Денис в это время уже сидел в глубоком кресле возле камина. Он держал в руках красивую газету с интересными новостями и выглядел как самый настоящий благородный англичанин. В его глазах читалось удивительное, глубокое и умное выражение лица.Спустя пару минут он оторвался от чтения, посмотрел на Софью и спросил:— Почему ты не ешь? Тут такое всё вкусное. Ешь. Я просто пока не голоден. Почитаю газету, а после чего начну есть с тобой.Софья, немного смутившись, молча дала ему понять, что она просто не привыкла есть первой, когда мужчина сидит напротив с пустой тарелкой. Денис понимающе улыбнулся, отложил газету и пододвинулся к столу. Тогда он начал есть вместе с ней, разделяя это тихое утро.

Глава 4: Местечко Дениса

Благо внизу, в холле, меня встречал только дворецкий. Я огляделась по сторонам и спросила:— Федот, а где Денис?— У Дениса сейчас утренний кофе с книгой в его кабинете, — вежливо ответил мужчина.— Да уж, всё по строгому графику… — тихо прошептала я, покачав頭ой. — У меня в жизни такого точно нету. Слушай, а ты не подскажешь, какой здесь адрес и как сюда вообще доехать?Федот слегка покачал головой и заговорил тихим, предупреждающим тоном:— Барышня, это район очень дорогих вилл. Сюда вход закрыт, пускают только по пригласительным. Лучше вам спросить об этом на обеде, когда у Дениса будет свободное время, и попросить у него специальную карточку VIP-клиента. По-моему, он для вас её уже купил. А вам, если не секрет, зачем?— Ко мне мама должна приехать с папой, — объяснила я.— Я думаю, Денис сам захочет встретить их из любого места, — с легкой улыбкой произнес дворецкий.— Правда? — с надеждой спросила я.На что Федот очень приятно и красивым, безупречным языком ответил:— Да, я так думаю. Он человек статный и всегда искренне доволен своим гостям.— Спасибо, Федот.Я тихо ушла из холла и снова поднялась к себе в комнату. На душе стало тепло и спокойно. «Да, муж у меня действительно хороший», — подумала я, отбрасывая последние страхи. Опять набрав мамину цепочку номеров, я пересказала ей слова дворецкого. Мама обрадовалась и пообещала, что они с папой приедут к ужину — часам к семи или восьми вечера.— Хорошо, мамуль, я всё передам Денису, — улыбнулась я.— Ну всё, пока, до встречи! — весело сказала мама, положила трубку, а я откинулась на подушки и принялась мечтательно представлять, как будет выглядеть это первое, такое важное знакомство моих родителей с Денисом прямо перед нашей свадьбой.

На телефон поступает звонок от мамы.Мама была взволнована, кажется, даже больше, чем я сама. Оно и понятно: она переживала, ведь всё-таки первый раз в жизни отдаёт свою единственную дочку замуж.— Софья, ну как ты? Где ты? — засыпала она меня вопросами, едва я успела нажать на кнопку ответа. — Может, мне к тебе заехать, помочь с чем-нибудь?Когда я честно призналась, что уже собрала вещи и переехала к своему мужу... точнее, будущему мужу, на том конце провода повисла короткая пауза.— О-о, даже так? — удивленно, но с явным одобрением протянула мама. — Он даже заботится о тебе, коробки помог перевезти. Видишь, какого хорошего мужа себе нашла! А ты сомневалась.— Да, мамуль, всё хорошо, — улыбнулась я, чувствуя, как её слова согревают сердце. — А где папа? Вы приедете на свадьбу?— Да, папа вовсю собирается. Мы как раз думали к тебе на днях заехать. А далеко ли находится этот твой особняк? Я очень хочу с Денисом познакомиться, в глаза ему посмотреть.— Да, слушай, я сейчас спрошу у Дениса точный адрес и скину тебе, — ответила я.— Ну хорошо, жду, — сказала мама и положила трубку.Окрыленная маминой поддержкой, я напрочь забыла о своем утреннем недовольстве. Спрятав телефон в карман халата, я выскочила из комнаты и побежала по красивой лестнице вниз к холлу, чтобы найти Дениса и узнать адрес нашего нового дома.

Время пролетело незаметно, и вот подошёл обед. Стол снова поражал воображение: мы ели легкий куриный суп с нежнейшим жюльеном, а на второе у нас была фирменная котлета по-жальски с воздушным картофельным пюре. Каждая ложка, каждый кусочек просто таяли во рту.Дождавшись, пока мы закончим с горячим, я набралась смелости и спросила у Дениса, сможет ли он встретить сегодня моих родителей, ведь виллы закрытые и им сюда просто так не пройти.Денис отложил приборы и с мягкой, теплой улыбкой посмотрел на меня:— Ну конечно, Софья. Я даже приготовил для твоей мамы особенный сюрприз. А папин подарок к свадьбе, я думаю, он точно оценит по достоинству.Мое сердце затопило волной облегчения и нежности.— Да, папа у меня такой — очень задорный, весёлый, юморной, — с улыбкой добавила я. — Я думаю, вы обязательно найдёте с ним общий язык.После обеда мы тепло попрощались. Денис по своему строгому расписанию отправился на утреннюю йогу, а я, чувствуя приятную сытость и усталость после пятичасового подъема, поплелась к себе. Я решила поспать до семи часов вечера. Да, я такая Соня, люблю дневной сон, и ничего, абсолютно ничего странного в этом нету! Имею полное право.Проснувшись ровно в 19:00 от мягкого света вечернего солнца, я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Приближался ужин. Время, когда на пороге должны были появиться мои родители.— Итак, ну что, поехали? — с улыбкой спросил меня Денис, поправляя воротник легкой куртки.— Конечно, поехали! — радостно отозвалась я, поправляя макияж перед зеркалом в прихожей.Мы сели в его шикарную машину. Денис, помня о моих вкусах, опять включил мою любимую музыку. Всю дорогу мы вместе подпевали знакомым песням, смеялись, и в этой легкой, непринужденной атмосфере даже незаметно доехали до вокзала.Выйдя на перрон, я сразу заприметила в толпе родные лица.— Привет! — махая рукой, воскликнула мама.— Привет! — эхом отозвалась я, бросаясь к ней в объятия.Мы обнялись так крепко, словно не виделись целую вечность. Мама запричитала с ходу, оглядывая вокзальную суету:— Да уж, до вас так сложно добраться сейчас стало! Столько проверок, пока в этот ваш закрытый поселок проедешь…— Мама, ну это же Москва, тут свои правила, — с улыбкой успокоила я её. — А вы сами-то как добрались? Как там дома?— Да нормально, — улыбнулся папа, подхватывая чемоданы. — Санкт-Петербург как всегда — красивый, аккуратный город. Стоит на месте.— Да, я уже так давно там была… — с легкой ностальгией вздохнула я. — Соскучилась по Питеру. Но ничего страшного.— Денис тебя не только в Санкт-Петербург повезёт, я думаю, вы ещё и в Эмираты махнете. Правда, Денис? — подмигнула мама, оборачиваясь к моему будущему мужу.Денис отреагировал безупречно. Он лучезарно улыбнулся и радостно пожал маме руку, от избытка чувств чуть было не поцеловав её в щеку. А затем повернулся к моему отцу, крепко пожал его ладонь и уважительно произнес:— Знаете, у вас очень красивая и невероятно сильная характером и духом дочка. Спасибо вам за неё.Папа на секунду опешил от такой галантности, а потом тихонько шепнул маме, но так, чтобы и я услышала:— Очень культурно воспитан этот её хахаль. Мне нравится.

— Итак, ну что, поехали? — с улыбкой спросил меня Денис, поправляя воротник легкой куртки.— Конечно, поехали! — радостно отозвалась я, поправляя макияж перед зеркалом в прихожей.Мы сели в его шикарную машину. Денис, помня о моих вкусах, опять включил мою любимую музыку. Всю дорогу мы вместе подпевали знакомым песням, смеялись, и в этой легкой, непринужденной атмосфере даже незаметно доехали до вокзала.Выйдя на перрон, я сразу заприметила в толпе родные лица.— Привет! — махая рукой, воскликнула мама.— Привет! — эхом отозвалась я, бросаясь к ней в объятия.Мы обнялись так крепко, словно не виделись целую вечность. Мама запричитала с ходу, оглядывая вокзальную суету:— Да уж, до вас так сложно добраться сейчас стало! Столько проверок, пока в этот ваш закрытый поселок проедешь…— Мама, ну это же Москва, тут свои правила, — с улыбкой успокоила я её. — А вы сами-то как добрались? Как там дома?— Да нормально, — улыбнулся папа, подхватывая чемоданы. — Санкт-Петербург как всегда — красивый, аккуратный город. Стоит на месте.— Да, я уже так давно там была… — с легкой ностальгией вздохнула я. — Соскучилась по Питеру. Но ничего страшного.— Денис тебя не только в Санкт-Петербург повезёт, я думаю, вы ещё и в Эмираты махнете. Правда, Денис? — подмигнула мама, оборачиваясь к моему будущему мужу.Денис отреагировал безупречно. Он лучезарно улыбнулся и радостно пожал маме руку, от избытка чувств чуть было не поцеловав её в щеку. А затем повернулся к моему отцу, крепко пожал его ладонь и уважительно произнес:— Знаете, у вас очень красивая и невероятно сильная характером и духом дочка. Спасибо вам за неё.Папа на секунду опешил от такой галантности, а потом тихонько шепнул маме, но так, чтобы и я услышала:— Очень культурно воспитан этот её хахаль. Мне нравится.

Глава 5: Подарочный набор

Подарочный набор. Когда мы пообщались на перроне и немного пришли в себя после радостной встречи, Денис с улыбкой пригласил нас сесть в машину. Салон встретил нас мягким светом и уютом. Мы сидели, оживленно разговаривали, делились новостями и пили шампанское, которое на удивление всем взял с собой Денис. Это мгновенно создало праздничное, легкое настроение.Но поехали мы не к дому. Миновав несколько оживленных улиц, машина плавно притормозила у входа в огромный сияющий торговый центр.— Небольшая остановка перед ужином, — подмигнул Денис.Он уверенно завел нас в роскошный бредовый бутик. Не успели мы оглядеться, как Денис подошел к витрине и подарил маме пару невероятно красивых, очень известных кроссовок.— Вот, держите, — уважительно сказал он, протягивая ей заветную коробку. — Это изумительный наряд, пара туфель для свободного отдыха и не только. Настоящее премиальное качество.Мама всплеснула руками, а ее глаза округлились от удивления и восторга:— Ой, большое спасибо тебе, Денис! Я как раз втайне хотела именно эти… Но у них же такая большая цена, мы в Петербурге не могли себе такого позволить!— Не переживайте, — мягко отрезал Денис, улыбнувшись. — Я еще заработаю, а вам зато будет очень приятно.Но на этом подарочный набор не закончился. Повернувшись к моему отцу, Денис вручил ему тяжелый, обитый бархатом футляр. Внутри лежал набор охотничьих ножей — очень дорогих, из дамасской стали, с гравировками-подписями самих известных охотников XIX века. Настоящий антиквариат.Папа бережно вытащил один из ножей, любуясь блеском лезвия, и его лицо расплылось в довольной улыбке:— Да-а-а, спасибо тебе, зять! Я такими ножами теперь не только мясо на кухне буду резать, может, еще и на настоящую охоту пойду! — в своей привычной манере пошутил отец.Денис лишь понимающе рассмеялся в ответ. В этот вечер он окончательно и бесповоротно влюбил в себя моих родителей.

Когда мои родители наконец въехали на территорию особняка, где жил Денис, они просто обалдели. Их взору открылось нечто невероятное: величественные золотые статуи в саду, красивые, дорогие картины, которые встречали гостей прямо в холле, и изумительный дворецкий Федот. Федот превзошел сам себя — он сразу сделал моей маме изысканный комплимент, а моему папе выдал очень смешную, тонкую шутку. Папа от души рассмеялся.— Да-а-а, ну и хоромы! — восхищенно покачал головой отец, оглядывая высокие потолки. — Эх, мать, в силу нашего нынешнего возраста нам тут только оглядываться… А вот в молодости мы бы с тобой здесь знатно отдохнули!Когда мы всей компанией подошли к праздничному столу, у родителей снова перехватило дыхание. Перед нами стояли тарелки с ароматными жареными перцами, запечённая в собственном соку рыба и сочное маринованное мясо, блюда с которым растянулись почти на весь огромный стол.— Да уж, столько всего… С чего же мы начнём? — потер руки отец, воодушевленно оглядывая пиршество.— Так, не переедай! — тут же строго одернула его мама. — У тебя гастрит, тебе вообще нельзя много есть, тем более такого жирного.— Да ладно вам, сегодня можно всё! — с мягкой, гостеприимной улыбкой вмешался Денис. — Не хочу быть для вас сильно надоедливым хозяином, так что давайте всё-таки поскорее сядем за стол и поговорим. Вы ведь с дочкой очень давно не виделись.Мама на секунду замерла, тронутая такой чуткостью, а затем с удивлением и глубоким уважением слегка поклонилась Денису:— Большое спасибо за представленную возможность спокойно поговорить.

Когда мы сытно поели, Денис не дал нам заскучать и устроил для гостей мини-экскурсию по дому. Мои родители были окончательно ошеломлены масштабами. Он с гордостью показал им просторную гостевую спальню, а затем мы спустились к роскошному бассейну и спа-комплексу. Напоследок Денис отвел нас в огромную библиотеку, которая находилась на самом верхнем, третьем этаже.Папа завороженно оглядывал бесконечные стеллажи с книгами, а потом восхищенно толкнул маму плечом:— Да-а-а, мать… Мы бы с тобой здесь сдохли от зависти, если бы прожили хоть бы один день! А тут у нас впереди целых две недели полного релакса и, как вы там сейчас говорите, молодёжь… кайфа! Да-да-да, кайфа. Ну, Софа, повезло же тебе с мужем!Я очень широко улыбнулась, чувствуя гордость и облегчение от того, что родителям здесь так нравится. Попрощавшись со всеми на сегодня, я пошла к себе в комнату отдыхать. Родители, уставшие после дороги, тоже отправились спать.А Денис, вежливо пожелав всем спокойной ночи, остался в библиотеке читать книги. У него был свой план, свой нерушимый график на каждый час, к которому я никак не могла привыкнуть. И эта его идеальная, механическая правильность посреди ночной тишины огромного дома почему-то снова отозвалась во мне легкой тревогой.

После сытного и удивительно вкусного завтрака утренняя буря в моей душе утихла, уступив место умиротворению. София улыбнулась, тихо, из вежливости поклонилась дворецкому Федоту в знак благодарности и пошла к себе на второй этаж, в свою комнату.Поднимаясь по красивой деревянной лестнице, я напряженно размышляла. Сказка сказкой, но растворяться в чужой жизни полностью я не собиралась. На ходу я тихонько прошептала самой себе под нос: «Я не хочу вставать в пять утра. И не буду». Я твердо решила всё обговорить с Денисом. Любящие люди должны уметь договариваться, и мне просто необходимо серьезно поговорить со своим будущим мужем о расписании и границах.Я толкнула дверь своей комнаты, собираясь сесть за работу, как вдруг тишину нарушил резкий звук.

Глава 6: Раритетный подарок

На следующее утро мои родители, так же как и я, проснулись опять от оглушительного звона этих самых проклятых часов. Господи, как они уже меня достали, если бы вы только знали! Хоть я и живу в этом особняке всего два дня, меня они уже всё равно безумно бесят. Этот грохот в пять утра ломал всю мою привычную жизнь фрилансера.Я накинула халат и, зевая, поплелась вниз, ожидая увидеть там заспанных и недовольных родителей. Но, к моему огромному удивлению, мама с папой уже вовсю бодрствовали. Более того, они поднялись ещё раньше этого жуткого будильника, чтобы сделать нам с моим будущим мужем ответный сюрприз.Пока мы с Денисом только открывали глаза, родители не стали сидеть сложа руки. Они тихонько вызвали такси, поехали в торговый центр, который находился здесь неподалёку, и знатно закупились там самыми лучшими продуктами. Наша питерская вежливость и гостеприимство дали о себе знать — мама просто не могла остаться в долгу после вчерашнего роскошного приема. Она твердо решила приготовить собственный домашний ужин, чтобы искренне порадовать своего щедрого зятя и показать, как сильно мы ценим его заботу.

Как только я окончательно проснулась и спустилась на кухню, меня уже встречала сияющая мама, разбивая яйца на сковороду.— Мама, а ты почему так рано встала? — удивленно спросила я, протирая глаза.— Да мы уже с отцом съездили туда и обратно! — весело отозвалась она. — Давай быстрее руки мой и садись за стол. В торговом центре закупились тут всяким: сначала по продукты пошли, потом я знаю, что тебе спортом надо заниматься, силы нужны… Вот, чтобы хлопот тебе лишних не было, яиц набрали. Ну, короче, самыми полезными продуктами разжились! Представляешь, дочка, нам ещё и скидку огромную сделали, как только узнали, что твой муж — Денис. Оказывается, его тут в округе вообще все очень сильно любят и уважают.От её слов у меня внутри всё похолодело. Мы с мамой были в абсолютном шоке от такого открытия, но реакции у нас оказались разными. Мама гордилась зятем, а у меня по спине пробежали мурашки. Имя Дениса открывало любые двери и контролировало даже местных продавцов.— Да ты что?.. — растерянно пробормотала я. — Я и сама не знала, мы же никуда вместе особо не ездили…В этот момент, глядя на идеальную кухню и пакеты с продуктами, одобренными невидимым авторитетом моего жениха, мне внезапно стало душно. Стены особняка словно начали сжиматься. Мне до безумия, отчаянно захотелось всё быстрее, быстрее вырваться из этого особняка! Сбежать на волю, сесть в машину и поехать куда-нибудь подальше — на какую-нибудь маленькую, тихую экскурсию по этому чудному городку, где никто не знает, кто такой Денис.

Когда мы с Денисом и родителями наконец дружно съели приготовленный мамой завтрак, папа с мамой решили, что сидеть в четырех стенках глупо, и захотели получше узнать Дениса в неформальной обстановке.— Ну, куда лучше поедем? — задорно потер ладони папа, оглядывая нас. — Может, в боулинг махнем? Шары покатаем, познакомимся поближе!— А может, лучше в тир? — неожиданно предложила мама, боевито блеснув глазами.Я удивленно округлила глаза, а Денис лишь мягко и снисходительно улыбнулся.— Господи, да что мы гадаем? — спокойно сказал Денис. — В нашем районе действительно очень много развлечений на любой вкус.Он повернул голову и позвал нашего неизменного помощника. Федот вырос словно из-под земли и, внимательно выслушав суть спора, с безупречным поклоном предложил:— Если позволите, я бы порекомендовал вам съездить в местный Дом книги. Там потрясающая атмосфера, как раз сможете закупиться интересной литературой и посмотреть, что каждому из вас по вкусу.Мне эта идея сразу безумно понравилась! Накануне как раз закончилась последняя книга, которую я читала, и больше я ничего нового с собой не брала, а без чтения фрилансеру в свободные минуты совсем туго. Но главным было другое. Внутри меня всё ликовало: «Я хоть как-то, хоть когда-то выберусь наконец из этого особняка! Сяду в машину, опять, наверное, буду слушать музыку — но свою, любимую! — и куплю себе нормальных книг».— Да, тут в основном плюсы… — тихо пробормотала я себе под нос, смолчав вслух, чтобы никто из родителей и уж тем более мой будущий муж не услышали этой моей минутной слабости и отчаянного желания сбежать.

Как мы только сели в машину, мы почти сразу подъехали к этому Дому книги. Оказывается, этот огромный культурный центр находится всего в двух километрах от нашего особняка — рукой подать.Здание выглядело величественно, под стать всему этому закрытому району. Как только мы вышли из автомобиля и переступили порог, нас тут же вышла встречать знатная, очень элегантно одетая женщина. Она оказалась владелицей этого роскошного заведения и, судя по всему, лично и очень хорошо знала Дениса.— Здравствуйте! — лучезарно улыбнулась она, приветственно кивнув нашему спутнику. — Денис, вам как всегда? Что-нибудь про романтику?Я от удивления чуть не споткнулась на ровном месте. Наш строгий, собранный, бегающий в пять утра Денис — и любовные романы? Пользуясь тем, что родители засмотрелись на красивые стеллажи у входа, я незаметно придвинулась ближе и тихонько шепнула ему на ушко:— Денис, ты что, серьезно любишь романтику? Ты мне никогда об этом не говорил!Я тихим голосом по-доброму посмеялась над этим его секретом, чувствуя, как внутри тает утреннее напряжение. Затем я оглянулась на родителей, приглашая их следовать за нами, и мы все вместе начали подниматься по широкой лестнице на второй этаж.— Здесь собраны самые лучшие произведения для чтения со всего мира, — с гордостью рассказывала та самая женщина, увлекая нас за собой в глубь залов.Я шла чуть позади, наблюдая за тем, как Денис вежливо поддерживает маму под локоть и что-то увлеченно объясняет папе. Сердце наполнялось робкой надеждой. Эта поездка была идеальным шансом: пусть мои родители хотя бы здесь, среди тишины и книг, по-настоящему познакомятся с моим будущим мужем и увидят его душу, скрытую за маской идеального бизнесмена.

Как только владелица магазина вежливо спросила меня, что именно я люблю читать, я, не задумываясь, ответила, что предпочитаю что-нибудь фантастическое — например, захватывающие истории про приключения.Женщина понимающе кивнула и подвела меня к особому стеллажу. Она посоветовала мне книгу, которая называлась «Брелок тьмы» автора Ингвара Корца. Если честно, меня с первого взгляда зацепила и даже немного оттолкнула какая-то странная, пугающая необычность в этом сюжете, но именно поэтому я и решила её взять. Любопытство перевесило. Мои родители тоже выбрали себе по книге по вкусу.Когда мы подошли к кассе, Денис молча достал свою карту. Весь наш небольшой печатный набор вышел примерно в двести тысяч рублей. У меня внутри всё так и ахнуло от этой суммы.— Да, дороговато, но зато скромно, — абсолютно будничным тоном произнес мой будущий муж, забирая пакеты с покупками.Для него эти деньги явно были сущим пустяком. Мы вышли на улицу и сели в роскошный салон автомобиля. Через приоткрытые окна нас обдувал нежный, тихонький ветерок, солнце клонилось к закату, и вся эта поездка в этот миг напоминала какую-то красивую итальянскую идиллию. Семья была рядом, в руках была новая книга, а впереди ждал тихий вечер.

Глава 7: Бал

Стоило нашей «итальянской идиллии» на колесах завершиться у ворот особняка, как реальность элитного поселка снова напомнила о себе. Едва мы переступили порог дома, нас встретил Федот. Дворецкий выглядел взволнованным и сразу же обратился к нам:— Барин, барышня, пока вас не было, приходили гости из соседних домов. Передали, что они приглашают всю вашу семью на бал в особняк Люси.Люся была нашей соседкой, которая жила неподалёку в не менее величественной вилле. Светский бал прямо посреди предсвадебной суматохи! От этой новости у меня даже голова пошла кругом.Я поднялась к себе в комнату, бережно положила на тумбочку «Брелок тьмы» Ингвара Корца и тут же замерла от внезапного укола совести. Господи, я ведь совсем забыла про своих девочек! За всеми этими переездами, капризами Дениса и приемом родителей я напрочь выпала из жизни подруг.Решив немедленно исправить это, я схватила телефон и набрала наш общий чат. Стоило мне взахлеб рассказать им про приглашение на настоящий бал, как Лера, Кира и Эва тут же закричали от восторга в трубку. Разумеется, они безоговорочно согласились пойти! Для девчонок это был шанс примерить свои самые лучшие вечерние наряды.Вечер наступил незаметно, окутав поселок сиреневыми сумерками. Шумной, красивой и невероятно элегантной компанией мы начали собираться на выход. Мои родители, облаченные в свои лучшие питерские костюмы, и мои любимые девочки, сияющие от предвкушения, — все мы вместе направились в особняк Люси, готовые окунуться в атмосферу настоящего праздника.

Как мы только зашли в роскошные двери, нас с порога гостеприимно встречала сама госпожа Люся в сопровождении своего дворецкого, которого звали Стефан. Они вежливо поприветствовали нашу большую компанию и тут же предложили нам выпить по бокалу коллекционного шампанского, после чего угостили изысканным капризотту. Хозяйка дома с улыбкой пригласила нас пройти в главный зал на сам бал, который официально должен был начаться ровно в восемь часов вечера.Времени до первых звуков оркестра оставалось немного. Мы, недолго думая, отделились от мужчин и с девочками пошли вглубь зала — поближе к бару, чтобы спокойно выпивать шампанское и наконец-то поговорить про моего будущего мужа. Кире, Лере и Эве не терпелось узнать все подробности моей новой роскошной жизни.В это же время я краем глаза заметила, как мои родители осторожно отвели Дениса в сторону, подальше от посторонних ушей. Они встали у огромного панорамного окна и о чем-то очень долго-долго с ним разговаривали. Лицо папы стало непривычно серьезным, а мама взволнованно жестикулировала, пока Денис внимательно и вежливо их слушал.

Когда мы с девочками отошли в сторонку и начали вполголоса шептаться по поводу моего будущего мужа, они все в один голос принялись выражать свой восторг.— Софка, ну он у тебя, конечно, мощный! И какой красивый, статный! — восхищенно щебетали подруги, поглядывая в сторону Дениса.А я, честно говоря, на эту внешнюю обертку уже даже не обращала внимания. Для меня ведь было главным совсем другое — его характер. А характер там оказался не из легких.— Девочки, вы бы только знали, какой у него серьёзный характер, — тихо, со вздохом призналась я им, крутя в руках бокал с шампанским. — Представляете, я теперь каждый день просыпаюсь ровно в пять часов утра! Из-за его дурацких правил.— В пять часов утра?! — Эва от неожиданности чуть не поперхнулась капризотту и округлила глаза.— Ого… — Кира недоверчиво покачала головой. — Да если бы меня хоть раз попытались поднять в шесть утра, а уж тем более в пять… Я бы вообще с постели не встала! И что, ты реально покорно встаёшь в пять часов утра?— Приходится, — уныло ответила я, вспоминая свой недавний сорванный крик в комнате.— Ну да, подруга… Зато у тебя и жизнь поправляет, — многозначительно протянула Кира, оглядывая роскошный зал особняка Люси и намекая на то, что ради такого богатства можно и потерпеть.

Дело близилось к балу. Буквально за пару минут до восьми часов вечера Денис аккуратно взял меня за руку, отвёл в сторону от общей толпы и заговорил. Он засыпал меня комплиментами, шепча, какая я сегодня красивая. А потом… неожиданно для всех он опустился на одно колено прямо с бокалом шампанского в руке и во второй раз — теперь уже прилюдно и официально — сделал мне предложение руки и сердца.Мои девочки, наблюдавшие за этим со стороны, просто сгорали от зависти, моментально наплевав на его сложный характер и пятичасовые подъемы.— Да уж, повезло тебе, Софка… — послышался тихий вздох со стороны Эвы. — Если бы у меня был такой парень, а не тот мой бывший… Который поюзал меня, бросил и поминай как звали.— А мой, который в кофейне работает, о подобном даже и не думал, — сокрушенно покачала головой Кира. — Кстати, а как он о себе не заботится? Никакого спорта, никакого графика… Он меня просто так отпускает постоянно, во всём доверяет. А мне, девочки, если бы вы только знали, как иногда хочется, чтобы он меня хоть капельку приревновал! К какому-то статусному мужчине.Пока подруги спорили, на часах пробило восемь, и незаметно начался сам бал. Музыка заполнила огромный зал. Хозяйка дома, госпожа Люсия, грациозно танцевала в центре с каким-то очень красивым, незнакомым мне человеком. Мужчина приковывал к себе взгляды, и я поймала себя на мысли, что очень хотела бы с ним даже просто познакомиться…Но я не успела. Денис резко, не терпящим возражений движением притянул меня к себе и закружил с ног до головы в урагане танца. Он полностью завладел моим вниманием, зажимая в своих крепких объятиях, а в самый пик мелодии страстно поцеловал меня на виду у всего зала.И этот жуткий, давящий контраст между внешним шиком и внутренним страхом окончательно довел меня до слёз. Из глаз брызнули слезы, которые я больше не могла сдерживать. Вырвавшись из его рук, я поспешно развернулась и вышла на улицу, на свежий прохладный воздух, чтобы хоть немного расслабиться и прийти в себя.

Прохладный ночной воздух приятно остужал горящие щеки, но слезы всё равно продолжали течь сами собой. Я стояла в тени деревьев возле особняка Люсии, пытаясь унять дрожь.Через пару минуток ко мне тихо подошёл тот самый человек, с которым хозяйка дома танцевала в зале. Он заметил, что я плачу, и не смог пройти мимо. Это был молодой человек, которому на вид было примерно двадцать четыре или двадцать пять лет. От него веяло удивительным спокойствием и теплом. Он мягко, очень бережно обнял меня за плечи, сочувствуя моему горю, и тихо спросил:— А вам кто приходится этот парень? Денис?— Ну… наверное, будущий муж, — всхлипнула я, вытирая ладонью глаза.— Что значит «наверное»?— Вы бы только знали, какой у него характер! — слёзно ответила я, и все мои накопленные обиды наконец хлынули наружу. — Я уже просто заколебалась вставать в пять часов утра, жить по этому дурацкому чужому графику… Мне так сильно хочется обычной человеческой свободы! И этот бал… всё это притворство вокруг… просто стало последней каплей. Из-за этого все мои эмоции и вырвались. Мне так хочется убежать куда-нибудь далеко в поле, так хочется с кем-то нормально поговорить!Молодой человек внимательно выслушал меня, тепло улыбнулся и уверенно произнес:— Так давайте сделаем это.И мы сделали. Мы сбежали с этого пафосного праздника. Мы до самого утра гуляли, дышали ночной прохладой, катались на лошадях по бескрайним окрестным полям, и я впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой. Рядом с ним не нужно было притворяться и спешить.Только под утро, когда небо начало светлеть, я вернулась обратно в особняк Дениса. В холле стояла звенящая тишина. Меня молча ждала мама. Она сидела в кресле, скрестив руки, и стоило мне переступить порог, как она строго спросила:— Где ты была?— Я… я просто задержалась с девочками, — попыталась соврать я, пряча взгляд.Но мама лишь тяжело вздохнула — она мне ни на секунду не поверила. Слишком хорошо она меня знала. Не став продолжать этот тяжелый разговор, я быстро пошла к себе на второй этаж, закрылась в комнате, упала на кровать и замерла. Сердце бешено колотилось в груди. Засыпая, я тихо-тихо представляла себе совсем другую жизнь. Жизнь, в которой этот прекрасный незнакомец с лошадьми был бы моим настоящим мужем, а не Денис.

Глава 8: Мысли об одном

На следующее утро после своего ночного побега я позволила себе немного поспать, наотрез отказавшись реагировать на уже привычный пятичасовой звон часов. Из-за этого на общий завтрак я, конечно же, не пришла.В глубине души я была сильно обижена на Дениса, хоть со временем эта обида и притупилась. Меня до глубины души поразило и ранило то, что, когда я вчера в слезах убежала с танцпола, Денис даже не соизволил выйти на улицу, чтобы меня успокоить! Ему было важнее сохранить лицо перед гостями госпожи Люсии. А вместо него ко мне вышел совершенно чужой человек, которого я даже толком не знала, но который подарил мне целую ночь свободы. Мне безумно, отчаянно захотелось поближе с ним познакомиться и узнать, кто же он такой.Но прежде чем начать поиски, мне пришлось спуститься на обед. За столом царило тяжелое, звенящее молчание. Никто ни о чём не говорил. Мама бросала на меня проницательные взгляды, папа был непривычно тих, а Денис сидел с безупречной, но ледяной улыбкой. Все спокойно, механически ели запеченную курицу, которую приготовила нам домохозяйка.Едва дождавшись окончания этой пытки едой, я извинилась и отправилась на дневную прогулку. Выйдя за ворота особняка, я вдохнула полной грудью теплый воздух и твердо решила во что бы то ни стало разузнать всё про него — про человека, который украл мои мысли.

Прибежав обратно в особняк, я с облегчением обнаружила, что меня там почти никто не ждал. В огромном холле стояла тишина. Родителей, наверное, в этот момент вообще не было в доме — уехали куда-то отдыхать, а Денис, как всегда, строго по своему расписанию занимался спортом.Пользуясь этим затишьем, я незаметно проскользнула к себе в комнату, плотно прикрыла дверь, запрыгнула на кровать и открыла книгу Ингвара Корца «Брелок тьмы», которую мы недавно купили в Книжном доме. На удивление, фантастическая история оказалась безумно интересной и затянула меня с головой, помогая хоть ненадолго сбежать от суровой реальности.Правда, дочитать её до конца мне так и не удалось. В дверь бесцеремонно постучали, и на пороге появился Денис.Я внутренне сжалась, ожидая расспросов, но жених даже не подумал поинтересоваться, как у меня дела и почему я плакала на балу. Его лицо было холодным, а голос звучал пугающе ровно. Без лишних предисловий он выдал:— София, лучше бы тебе вообще не общаться с этим Юрием из тридцать девятого дома. Держись от него подальше. Он мне очень сильно не нравится.У меня внутри всё перевернулось. Оказывается, Юрий — его давний и заклятый конкурент по бизнесу. Но Денис даже не догадывался, что этим своим жестким запретом он добился совершенно обратного эффекта. Упоминание имени Юрия отозвалось во мне сладкой дрожью, и моя тайная страсть к нему накалилась до предела. Запретный плод стал еще более желанным.Денис развернулся и ушел, сухо прикрыв за собой дверь. Я осталась одна в полумраке комнаты, сжимая в руках недочитанную книгу. Мои мысли были заняты только Юрием. В этот миг я отчетливо поняла, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не хочу видеть Дениса ни в своей жизни, ни в своих мыслях. Каждая клеточка моего тела кричала о том, что нужно бежать. Но, вспомнив сияющие от счастья лица мамы и папы, их гордость за богатого зятя и раритетные подарки, я тяжело опустила голову на подушку. Нам осталось всего две недели до свадьбы. И мне придётся переступить через себя и сделать абсолютно всё ради того, чтобы мои родители были мной довольны.

Как только я вышла за ворота нашего особняка, мне навстречу сразу же попалась госпожа Люся. Она неторопливо прогуливалась вдоль аккуратной дорожки поселка. Увидев её, я поняла, что это мой шанс.— Люся, извините меня, пожалуйста, — робко окликнула я её, подходя ближе. — А вы не подскажете, как звали того мужчину, который вчера… ну, выбежал вслед за мной на улицу?Женщина приветливо улыбнулась и на секунду задумалась:— Здравствуй! Я, признаться, вчера так и не запомнила в суматохе, как тебя зовут. София, по-моему, да?— Да, всё верно.— Да, здравствуйте, София. Как у тебя дела? Всё хорошо? Знаешь, я за тебя тоже вчера очень сильно испугалась, когда ты так внезапно убежала из зала. Почему ты заплакала? Что-то случилось?Я смущенно ответила, пытаясь отвести тему:— Ой, да просто наплыв эмоций, ничего обычного… Предсвадебный мандраж, наверное. Так вы не помните, кто это был?— А, тот молодой человек! — Люся понимающе закивала головой. — Знаешь, он живёт тут совсем недалеко, в тридцать девятом доме. Ты вполне можешь сходить туда, если хочешь поблагодарить. Его зовут Адам… — Люся вдруг осеклась, приложила ладонь к щеке и виновато рассмеялась: — Ой, извини, пожалуйста! Совсем память девичья. Имя не Адам, а Юрий! Точно, его зовут Юрий.— Спасибо вам огромное! Хорошего вам дня, — искренне поблагодарила я её, чувствуя, как сердце забилось чаще от волнения.

Глава 9: Девичник

На следующий день, как только я проснулась, я первым делом решительно подошла к окну и сразу распахнула тяжелые шторы, чтобы яркие лучи солнца наконец проникли в мою хмурую комнату.За окном стоял прекрасный, залитый светом июльский день. Да, на календаре было уже девятнадцатое июля. Как же быстро летит время! Буквально на этой неделе, всего через несколько дней, у меня должна состояться свадьба. «Я так рада, кто бы только знал…» — попыталась я мысленно убедить саму себя. Но обмануть собственное сердце не получалось. Было бы в тысячу раз лучше, если бы эта свадьба была с Юрием, а не с Денисом. Эти коварные, удушающие правила особняка… Я просто физически не могла в них жить. Моя душа фрилансера привыкла к свободе, гибкому графику и спонтанности, а не к армейскому распорядку чужого человека.Спустившись в столовую, я наскоро позавтракала, стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Внутренний компас снова непреодолимо тянул меня в одну сторону. Я решила перед девичником еще разок прогуляться к тридцать девятому дому — к Юрию.Когда я вышла за ворота, на дорожке поселка мне опять встретилась та самая хозяйка, госпожа Люся, которая недавно приглашала нас на пышный бальный вечер. На этот раз она неторопливо выгуливала свою маленькую ухоженную собаку по кличке Элеонора.Заметив меня, Люся тут же затормозила и принялась с явным любопытством расспрашивать меня про Юрия: мол, видела ли я его, общались ли мы и что вообще между нами происходит. Но я вовремя взяла себя в руки. Скрывая волнение, я почти ничего ей не рассказала. Лишь вежливо, но холодно улыбнулась, повернулась и пошла дальше по улице, оставив соседку с её расспросами позади.

Когда я дошла до тридцать девятого дома, Юрия там не оказалось — на стук и звонки никто не ответил. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Возвращаясь назад, я снова приметила на дорожке госпожу Люсю с её собакой Элеонорой и решила спросить прямо:— Люся, извините, а вы не знаете, Юрий сейчас дома?Она обернулась и, пока я разворачивалась, чтобы выслушать ответ, многозначительно произнесла:— Ой, милая, последний раз я видела его ровно два дня назад. Как раз тогда, когда вы с ним… ну, общались. Он почти сразу после этого сел в какую-то незнакомую черную машину и уехал. С тех пор не появлялся.Два дня назад… Ровно в тот день, когда у нас случился наш маленький романтик. Внутри меня всё похолодело.— Хорошо, спасибо, — глухо ответила я и быстро, почти бегом ушла обратно в особняк.Дома было тихо, и в воздухе ещё даже близко не пахло обедом. Чтобы хоть как-то отвлечься от паники из-за исчезновения Юрия, я решила прогуляться по огромному особняку, медленно рассматривая висящие на стенах картины. Большинство из них были скучными пейзажами, но на втором этаже, в глубине коридора, я наткнулась на холст, который заставил меня замереть.Это было единственное по-настоящему красивое полотно, нарисованное маслом. Сюжет картины поражал своей жестокостью и красотой: на ней было изображено, как мужчина в старинном костюме убивает свою молодую жену на берегу, а из темной, бурной реки медленно выплывает окровавленное человеческое сердце.Я глубоко тронулась от увиденного. Картина была невероятно драматичной, пугающей и… странно знакомой, словно отражала мои собственные ночные кошмары. У меня по коже пробежали мурашки. Название моего будущего брака словно было написано на этом холсте.Но я не успела полностью и детально осмотреть картину. Снизу раздался вежливый голос Федота, который уже позвал нас всех обедать. Оторвавшись от зловещего холста, я пообещала самой себе, что обязательно сюда вернусь сразу после обеда или чуть-чуть попозже, чтобы разгадать тайну этой картины.

Как только я зашла в столовую, меня уже ничуть не удивляли изысканные блюда — за эту неделю я привыкла ко всему и была здесь уже как своя. Спокойно поев вместе с семьей, я сразу же направилась обратно в тот глухой коридор, чтобы еще раз внимательно разглядывать странную картину. На этот раз, при дневном свете, ничего более странного я уже здесь не заметила. Внутренняя паника утихла. «Ну, картина и картина», — успокаивающе сказала я про себя, развернулась и пошла обратно к себе в комнату.Закрывшись изнутри, я принялась ждать. На этот вечер у меня были грандиозные планы: долгожданный ужин с родителями, а сразу после — мой девичник, где я наконец-то сорву все маски. Но параллельно с этим я невыносимо, до боли в груди переживала за Юрия. Я совершенно не знала, где он сейчас находится. Я видела его в последний раз ровно два дня назад, и его внезапное исчезновение после нашей близости просто поражало и пугало меня.— Я так хочу увидеть Юрия… — шёпотом призналась я пустоте комнаты и без сил прилегла на застеленную кровать, обняв подушку.Моральное истощение взяло верх, и я сама не заметила, как провалилась в тяжелый сон без сновидений. Возбудил и вырвал меня из этого забытья только громкий, настойчивый стук в дверь. Это был дворецкий Федот, который по строгому графику Дениса вежливо позвал всех спускаться на ужин. Время пошло на минуты. Девичник был уже на пороге.

Быстро поужинав вместе со всеми, я начала собираться. Сегодня был мой вечер. На девичник я принципиально поехала сама. Я не захотела портить вечер Денису, втягивать его в наши девичьи посиделки или просить его подвезти меня. Мне нужно было остаться одной. Я захотела просто вызвать обычное городское такси и уехать подальше от этого дома.Сев на заднее сиденье приехавшей машины, я с облегчением смотрела в окно, как мы уезжаем далеко-далеко от этого давящего особняка, направляясь в уютное кафе на другом конце города, которое называлось «Лагуна».Девочки меня уже вовсю здесь ждали. Лера, Кира и Эва заняли столик в самом уютном уголке. К моему приезду они уже заказали шикарную рыбную нарезку и много другого изысканного угощения, которого я, признаться, уже давно не пробовала. Целую неделю я ела только то, что одобрял Денис и готовили его повара.Музыка приятно била по ушам, создавая атмосферу праздника. Спустя какое-то время, когда девочки уже немного повыпили шампанского, расслабились, начали смеяться и шутить, я поняла — момент настал. Сердце бешено заколотилось. Сделав глубокий вдох, я посмотрела на подруг и решительно заговорила. Я захотела без купюр рассказать им всё: как на самом деле определяются мои дела с Денисом и что в моей жизни появился новый возлюбленный — Юра.

Я выложила девочкам абсолютно всё, как на духу. Рассказала про Юру, про то, как задыхаюсь от контроля Дениса и как он меня уже достал своими пятичасовыми подъемами и графиками. Призналась, что всем сердцем хочу замуж за Юру, но просто не могу этого сделать, ведь с Денисом у нас уже совсем скоро, буквально через пару дней, назначена свадьба.В воздухе повисла тяжелая пауза. Подруги ошарашенно переглянулись, и тут Кира, сделав глоток шампанского, не выдержала:— Слушай, Софка, не порть ты себе жизнь! Раз такое дело, отменяй всё и выходи замуж за Юру. Я думаю, Денис — парень богатый, видный, он сильно не обидится, найдет себе другую.Вот тогда я решилась выложить козыри. Горько усмехнувшись, я тихо произнесла:— Если бы всё было так просто… Девочки, Денис прямо запретил мне с ним видеться. Оказывается, Юра для Дениса — это его зловещий, проклятый конкурент и враг.После этих слов в «Лагуне» словно выключили звук. Все мои подруги испуганно переглянулись между собой и просто развели руками. Одно дело — предсвадебный роман, и совсем другое — залезть в эпицентр войны двух опасных и могущественных мужчин. Советы тут же иссякли.Наш вечер незаметно подходил к концу. На часах было уже поздно, и мне пора было ехать обратно. Телефон в сумочке вибрировал: Денис уже вовсю переживал, где я и почему задерживаюсь, ведь это нарушало его идеальное расписание.— Ладно, девочки, спасибо, что посидели со мной и выслушали, — я натянуто улыбнулась, поднимаясь со стула. — До встречи на свадьбе. Да, уже через два дня…— Ну, ты это… держись там! Зови, если что, — взволнованно обняла меня Лера. — Мы с тобой. Кстати, я ведь твой особняк толком еще даже не видела, только по рассказам! После свадьбы обязательно устроим там новоселье.— Хорошо, — пообещала я всем девочкам.Мы тепло попрощались, я вышла на прохладную улицу и села в подъехавшее такси. Машина тронулась, увозя меня обратно в золотую клетку, до финала которой оставалось всего сорок восемь часов.

Приехав в особняк на такси, я тихо проскользнула внутрь. В доме царила тяжелая, гнетущая тишина. Ни с кем не заговаривая, я молча пошла к себе в комнату, на ходу сбрасывая туфли, и сразу улеглась в постель. Удивительно, но в этот миг меня уже не терзали мысли — сознание просто отключилось от переизбытка эмоций и шампанского. Я легла и мгновенно заснула, по привычке отвернувшись боком к холодной стенке.Но покой был недолгим. Стоило мне закрыть глаза, как подсознание тут же подкинуло пугающие образы. Мне снилась та самая зловещая картина, написанная маслом, которую я сегодня видела в глухом коридоре. Всё было пугающе реально.Во сне я стояла на берегу той самой реки, возле которой Денис так настойчиво заставлял меня бегать по утрам. Вода в ней была черной, бурлящей и ледяной. Вдруг из тумана со знакомой идеальной улыбкой на лице появился он. Денис подошел ближе, его глаза были абсолютно пустыми и стеклянными. И в следующее мгновение кошмар ожил: Денис хладнокровно убивает меня на этом самом берегу, толкая безжизненное тело в темный поток. И в тот самый миг, когда он меня убил, а мое сердце начало медленно уходить под воду, я от дикого, пронизывающего страха очнулась.Я резко села на кровати, жадно хватая ртом воздух, а сердце в груди готово было пробить ребра.

Глава 10: Свадьба

Тот самый последний день перед я полностью потратила на отчаянные поиски Юры. Я надеялась найти хоть какую-то зацепку, но правда оказалась горькой. Как мне удалось узнать через третьи руки, Юрий срочно уехал по работе в другой город и вернётся только через два месяца. То, что он уехал, даже не предупредив меня, сильно меня ранило. Я была на него ужасно обижена. Я ведь не знала даже его номера телефона! А мне так отчаянно хотелось напоследок с ним увидеться, просто поговорить, довериться и закричать во весь голос, что я влюбилась в него, в него одного, а вовсе не в этого правильного и холодного Дениса.Но бежать было некуда. Наступил следующий день, и я уже вовсю готовилась к свадьбе, ведь она должна была состояться уже сегодня.В мою комнату шумно приехали все мои подруги. Кира, как всегда, умудрилась опоздать, влетая в двери в самый последний момент. Девчонки тут же принялись за работу, спасая меня от паники. Рассеянная, но очень чуткая Эва начала бережно делать мне свадебную причёску, аккуратно укладывая пряди. Мудрая Лера взяла на себя наряды — она помогала мне надевать пышное свадебное платье с блёстками и закреплять дорогие украшения.Когда всё было готово, я замерла перед зеркалом. Я смотрелась как самая лучшая невеста на свете — именно так чуть позже сказал мне зашедший в комнату Денис. От его слов и взгляда мне, конечно, всё равно было очень сильно приятно, ведь любая девушка мечтает быть красивой в этот день.Ну вот я наконец полностью нарядилась. Часы в гостиной пробили назначенное время, и нам пора было ехать на то самое место, где собиралась быть свадьба. Денис решил провести церемонию не в ЗАГСе, а в своём закрытом загородном коттедже. Там я никогда в жизни ещё не была, как, впрочем, и все мои приглашенные гости. Мы отправлялись в абсолютно незнакомое, отрезанное от мира место.

Ну вот, этот момент настал. Я уже стояла у алтаря на официальной церемонии, в окружении цветов и сотен гостей, именно там, где нужно было громко и уверенно сказать: «Да».Когда регистратор с улыбкой посмотрел на нас и торжественно спросил:— София, готовы ли вы связать узы брака с Денисом?У меня внутри всё просто застыло. Сердце замерло, а в ушах зазвенело так сильно, словно весь мир вокруг, каждая травинка за окном загородного коттеджа и мои собственные растрепанные чувства в один голос кричали мне: «Нет! Не говори этого! Беги!».Но я не могла сбежать. Я скосила глаза в сторону первых рядов. Мои родители смотрели на меня самым настоящим убийственным взглядом. В этом взгляде читалось всё: их ожидания, их гордость, дорогие подарки Дениса и весь тот элитный мир, в который они так мечтали меня пристроить. Против этого взгляда у меня не было оружия.— Да… — едва слышно, скорее пропищала, чем сказала я.Только под их суровым, умоляющим и одновременно приказывающим взглядом я выдавила из себя это слово. Так бы я ни за что в жизни, ни за какие богатства мира не связала с Денисом свой брак!«Сама виновата, — безжалостно издевались надо мной собственные мысли, пока Денис с победной улыбкой надевал мне на палец тяжелое обручальное кольцо. — Поспешила, поспешила… Вот уж правда: поспешишь — людей насмешишь. Вот и насмешила всю свою жизнь».Зал взорвался аплодисментами, подруги заплакали от восторга, а папа довольно закивал головой. Сказка для моих родителей наконец-то стала былью. А для меня начался настоящий, законный капкан, из которого мне не выбраться как минимум два долгих месяца.

Как только официальная часть свадьбы закончилась, мы со всеми гостями отправились на праздничный банкет в роскошный ресторан при загородном коттедже. Едва мы переступили порог зала, в глаза снова бросилось слепящее богатство. Вокруг висели золотистые, буквально покрытые чистым золотом картины, высились резные золотистые арки, а в углах величественно высились мраморные камины. Всё это выглядело безумно красиво, дорого и пафосно. А виды на ночное озеро и лес, которые открывались из огромных панорамных окон, были просто завораживающими.Но эта красота меня больше не трогала. Когда я наконец опустилась на свой стул во главе стола и пришло время начинать праздничный ужин, я поймала себя на мысли, что совершенно не хочу есть. За эту неделю я слишком привыкла к бесконечным ресторанным деликатесам. И сейчас, посреди этого золотого великолепия, мне до боли в сердце хотелось самой простой, настоящей домашней еды.«Ладно, — устало вздохнула я, глядя на наполненную тарелку. — Через силу, но надо хоть что-то съесть, чтобы не привлекать внимания».Весь этот долгий, шумный вечер прошел для меня как в тумане. Чтобы хоть немного заглушить нарастающий внутри ужас и расслабиться, я то и дело прикладывалась к бокалу, в итоге в одиночку выпив где-то две бутылки шампанского.Наконец банкет подошел к концу, и гости начали разъезжаться. Когда пришло время возвращаться, мы с Денисом сели в одну машину, а мои счастливые родители — в другую. Хмель приятно туманил голову, но даже он не мог скрыть от меня горькую реальность. Я отчетливо понимала, что сегодня в нашем новом доме меня ждёт первая брачная ночь. И я была к ней максимально, абсолютно не готова. Я ведь толком не знала Дениса. Нормальный ли он вообще партнёр? Не превратится ли он в постели в такого же жесткого диктатора, как и в обычной жизни?«Ладно, не буду заранее торопить события… Будь что будет», — попыталась я успокоить саму себя и молча уставилась в окно, пока машина увозила нас в темноту.

Как только я вышла из машины у крыльца особняка, ноги наотрез отказывались идти. Они словно налились свинцом, но мне пришлось заставить себя сделать эти шаги.Мы поднялись на второй этаж. Как только мы вошли в мою комнату, я от усталости и выпитого шампанского сразу прилегла на край постели, а Денис, не теряя времени, уже вовсю начал готовиться к первой брачной ночи. Я не хотела тогда, не хочу и сейчас описывать то, что произошло между нами в те часы. Скажу лишь одно: всё было как всегда по плану. По его личному, мельчайшему и четко выверенному плану. А я… я со всей очевидностью поняла, что смертельно устала и не хочу жить по этому расписанию. Я отчаянно хотела спокойной любви. Хотела просто нормальных чувств, нормальной еды, обычной свободы — всего того, что есть у нормальных, простых людей.После того как Денис наконец ушёл к себе, я сразу же провалилась в тяжелый сон. Но даже в беспамятстве покоя не было. Перед моими глазами снова и снова упрямо стояла та ужасная, зловещая картина, которая висела в коридоре недалеко от столовой. Мужчина, берег, ледяная река и медленно тонущее в воде сердце...Ночь пролетела очень быстро. Наступило новое утро. Совершенно новое, пугающее утро, в котором я проснулась уже законной женой. А мой новоиспеченный муж, как всегда, строго по графику уже вовсю бегал где-то на своей утренней тренировке. Меня опять безжалостно разбудили эти проклятые громыхающие часы в гостиной, которые по-прежнему не давали мне никакого покоя. Сказка закончилась. Начались будни в золотой клетке.

Сон-пророчество у ледяной реки оставил после себя липкий, непреходящий страх, но время безжалостно двигалось вперед. И вот этот день настал. На календаре горело двадцать пятое июля. День моей свадьбы.Особняк Дениса с самого раннего утра напоминал растревоженный улей, хотя для меня всё происходящее казалось затянувшимся кошмаром наяву. С пяти часов утра, под уже ненавистный грохот часов в гостиной, в мою комнату потянулась вереница людей: стилисты, парикмахеры, визажисты. В углу на вешалке безмолвно сияло то самое классное платье с блёстками, которое мы совсем недавно покупали в торговом центре. Оно переливалось под лучами утреннего солнца, словно чешуя прекрасной, но пойманной в сети рыбы.Мои родители были на седьмом небе от счастья. Мама то и дело забегала ко мне, поправляла фату и со слезами на глазах шептала, какая я красавица и как мне повезло с Денисом. Папа задорно шутил, пытаясь разрядить обстановку, но его юмор впервые за всю жизнь не вызывал у меня даже слабой улыбки.Девочки — Лера, Кира и Эва — приехали чуть позже. Они помогали мне застегивать бесчисленные пуговицы на спине, восхищенно охали, глядя на роскошь особняка, но стоило им поймать мой бледный, отрешенный взгляд, как они понимающе притихали. Кира незаметно сжала мою холодную ладонь, напоминая о нашем тайном разговоре в «Лагуне». Но менять что-то было уже слишком поздно. Машина была подана.Я шла к алтарю, словно на эшафот. Денис стоял у алтаря в безупречном дорогом костюме, свежий, статный, с идеальной и умной улыбкой на лице. Он выглядел как сошедший с картинки принц. Но когда он взял меня за руку, его пальцы показались мне ледяными — точь-в-точь как вода в той реке из моего ночного кошмара. Я обернулась назад, бросив быстрый, отчаянный взгляд на гостей, втайне надеясь увидеть среди них Юрия... Но его нигде не было. Он бесследно исчез на той черной машине два дня назад.— София, согласны ли вы взять в мужья Дениса? — раздался в торжественной тишине голос регистратора.Вся моя жизнь фрилансера, вся моя свобода, мои чувства к Юрию и страх перед правилами этого дома завязались в один тугой узел. Я посмотрела на плачущую от радости маму. Посмотрела на довольного отца. И, сделав глубокий вдох, приготовилась произнести слово, которое навсегда утопит мое сердце.

Глава 11: Вагон родительской любви.

Вот и пришёл тот самый горький момент, когда мне надо расставаться с родителями. Время в этом доме шло по какому-то своему, странному закону. Мне показалось, что они погостили в нашем особняке около двух месяцев — настолько бесконечными и тяжелыми были для меня эти дни. Но, опомнившись, я понимала, что прошло не два месяца, а всего две недели.За эти четырнадцать дней родители успели пережить со мной самый важный этап: побывали на моей пышной свадьбе, воочию посмотрели на это торжество, придирчиво изучили и погостили в нашем роскошном особняке. Они были абсолютно счастливы за меня, даже не подозревая, какая буря бушует в моей душе и как сильно я завидую их скорому возвращению в тихий, аккуратный Санкт-Петербург.Но часы Дениса неумолимо отсчитывали минуты по своему строгому графику. Поезд не стал бы ждать. Пришёл официальный момент прощаться, и мне нужно было проводить их на вокзал.Как только мы вернулись в особняк после тяжелого прощания на вокзале, нас уже опять ждал накрытый обед. Стол ломился от роскоши.«Господи, опять омары, опять устрицы!» — тихо кричал мой внутренний голос внутри меня. Мой организм требовал самой простой человеческой пищи, но здесь всё было иначе. Я молча, стараясь не подавать вида, села за стол и безразлично начала есть.Вдруг в просторной столовой эхом зазвучала музыка. Это было страстное, чувственное танго. Денис поднялся со своего места, подошел ко мне и галантно пригласил меня на танец. Я согласилась. Он очень хорошо умел танцевать, двигался уверенно и грациозно, и я это прекрасно понимала. Но глубоко внутри себя я отчётливо осознавала, что вся эта внезапная романтика была всего лишь некоторой хитрой уловкой с его стороны. В этом доме всё и всегда подчинялось только его правилам, и этот танец был лишь частью его безупречного сценария.Поев и потанцевав со своим мужем, я наконец смогла уединиться. На ватных ногах я пошла к себе в комнату, заперла дверь, достала из ящика тетрадь и открыла свой дневник. Обмакивая ручку в чернила, я дрожащими пальцами вывела на чистой странице следующие строчки:«Дорогой дневник, шёл уже… ушла уже третья неделя, как я нахожусь в этом особняке. Мы поженились с моим мужем, и если бы ты только знал, как сильно я хочу съехать отсюда! Сегодня на вокзале, когда поезд увозил родителей в Питер, мне как будто кто-то безумно кричал в уши: „Уезжай отсюда, уезжай!“ Но я не села в этот вагон спасения, а только тихо попрощалась со своими родителями и вернулась назад. Время здесь летит очень медленно, а порой, напротив, очень быстро. Даже не замечаешь, как в этой золотой клетке уже пролетела третья неделя…»Написав эти горькие, честные строчки, я спрятала дневник, выключила свет и легла спать. Сил бороться больше не было.

Как только мы приехали на вокзал и подошли к нужному вагону, у меня внутри всё закричало от невыносимой тоски. Глядя на открытые двери поезда, мне на секунду показалось, будто меня кто-то настойчиво зовёт внутрь. «Садись, давай, ну же, уезжай из этого ада!» — как будто безумно кричала мне в лицо проводница. Но это была лишь игра моего воспаленного воображения. На самом деле женщина в форме тихо и мирно стояла у подножки, ожидая, пока мои родители зайдут в свой вагон.Мой муж, который теперь официально стал мне таким «близким» человеком, и тут проявил свою фирменную щедрость — он сам купил родителям билеты в роскошное СВ.— Ну, счастливого вам пути! — с безупречной улыбкой произнес Денис, крепко пожимая руку отцу. — Как только доедете, сразу наберите, будем ждать вашего звонка. Приезжайте хоть летом, хоть зимой, хоть осенью, хоть весной, будем вас всегда ждать.Мама просто поразилась его гостеприимством и чуткостью. Она сияла от гордости за мой выбор. Но поезд уже громко начал гудеть, прерывая прощальные речи, как раз когда они зашли в вагон. Проводница закрыла тяжелую дверь. Состав медленно тронулся, увозя из Москвы единственных людей, которые связывали меня с прежней, нормальной жизнью. Я тихо помахала ручкой родному окну. Как только перрон опустел, мы сели обратно в машину. Машина быстро умчалась по трассе и прибыла в особняк. Родители уехали. Защиты больше не было.

Глава 12: Бабино горе

Когда я проснулась, у меня очень сильно болела голова. Тяжелый пульс бил в виски, а на душе скребли кошки. Весь день прошел в тумане, и когда подошёл уже тот неизбежный момент, когда по строгому расписанию мне надо было идти на ужин, я едва заставила себя спуститься в столовую. Аппетита не было совсем. Когда я пришла и села за стол, я только немножко поковыряла вилкой мясо. На удивление, в этот раз оно было очень твёрдым и жёстким — совсем как мои новые семейные узы.Оставив тарелку, я дождалась, пока Денис скроется в своем кабинете, незаметно выскочила из особняка и пошла к дому Юрия. Прекрасно зная, что его там нету, что он уехал далеко и надолго, меня всё равно непреодолимо тянуло туда, где я была по-настоящему счастлива.Я дошла до тридцать девятого участка и тихо села на деревянную лавку возле его дома, прямо возле той самой речки. Закрыв глаза под тихий плеск воды, я отчетливо, до мурашек представила, как будто Юра сейчас сидит совсем рядом, обнимает меня за плечи и мягко говорит мне: «Успокойся. Зная Дениса, всё скоро закончится, и он будет к тебе нежным». Его воображаемые слова просто были настоящим мёдом для моих исстрадавшихся ушей. Эта мимолетная иллюзия утешения придала мне сил, и мне наконец захотелось вернуться обратно в особняк.Но дома меня ждал кошмар. Придя в особняк, я замерла на пороге — прямо в холле меня встречал мой муж. В его глазах больше не было благородного блеска, лицо перекосило от злости, и я застыла перед ним, чувствуя себя маленькой, беззащитной девочкой с котенком в руках, застигнутой врасплох.— Ты где шлялась?! — грубо, почти выплюнул он мне в лицо, нарушая все правила своей мнимой аристократичности.Я сжалась от этого окрика, но, пытаясь сохранить остатки самообладания, тихо сказала, что...

— Я просто пошла гулять, у меня сильно болела голова, — тихо ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.Денис сделал шаг вперед, и его тень накрыла меня целиком. Лицо мужа оставалось холодным, но в глазах горела опасная решимость. Он жестко заявил, чтобы больше такого поведения с моей стороны не было. Отныне я должна буду детально докладывать ему, где я нахожусь и куда собираюсь пойти. Более того, он сухо добавил, что лично будет выспрашивать у соседей, действительно ли я была там, где утверждаю.Он меня по-настоящему сильно напугал. В этом элитном поселке я оказалась заперта один на один с человеком, который собирался контролировать каждый мой вдох. Не став спорить, я быстро проскользнула мимо него и пошла к себе в комнату. Заперев дверь, я опустилась на пол и тихо-тихо заплакала, зажимая рот рукой, чтобы он, не дай бог, не услышал моих рыданий и не устроил мне еще одну показательную истерику. «Мне здесь только его истерик не хватало», — зло прошептала я сквозь слезы.Немного успокоившись, я достала свой тайный дневник и дрожащей рукой записала на новой странице жирную строчку:«Маски сброшены. Теперь я знаю настоящее лицо Дениса, но не могу доказать родителям свою правоту в его адрес. Но надеюсь, что когда-нибудь я обязательно это сделаю!»Поставив в конце жирный восклицательный знак, я спрятала тетрадь и легла в постель. Сон не шел. Все мои мысли наперекор ночной тишине были направлены только на Юрия. Лежа в темноте, я отчаянно представляла его лицо, до мелочей вспоминала его мужественный облик. Я закрывала глаза и буквально наяву чувствовала, как он нежно гладит мои шёлковые волосы и ласково говорит мне, что любит меня и очень сильно сожалеет о моем поспешном выборе. Только эти воображаемые слова смогли унять дрожь в моем теле и заставили меня уснуть. Хотя ночью я очень долго не могла сомкнуть глаз, измученная страхом, но ровно в 3:00 ночи я наконец провалилась в тяжелое забытье. И это уже почти было утро.

Глава 13: Тирания

Прошло уже два долгих месяца, а я так и не смогла до конца осознать, что весь этот ад действительно происходит со мной наяву. Моя жизнь превратилась в нескончаемый, серый кошмар. Почти ровно один месяц из этих двух я вообще не выходила из своей комнаты, превратившись в бледную тень самой себя. Лишь изредка, когда Денис уезжал, мне позволялось быстро дойти до магазина, чтобы наспех купить хоть каких-то продуктов и питаться прямо там, в четырех стенах.Мой муж окончательно сбросил все маски и превратился в настоящего, безумного агрессора, у которого всё в жизни — и я в том числе — должно было подчиняться только его безупречному плану. Правила стали зверскими. Согласно его новому расписанию, я обязана была возвращаться с редких дневных прогулок ровно в 2:00 дня. Если я задерживалась по дороге хотя бы на одну несчастную минуту, Денис приходил в ярость. В наказание он хладнокровно запирал меня в комнате на целую неделю и не давал мне за все эти семь дней даже нормально поесть.От хронического голода и вечного страха я очень сильно ослабла. Каждое движение давалось с невыносимым трудом, и я двигалась по особняку медленно, тяжело, словно глубокая старушка. Из-за этого жуткого одиночества и изоляции за эти два месяца у меня даже появились воображаемые друзья — только разговоры с ними спасали меня от того, чтобы окончательно не сойти с ума. Мои настоящие подруги — Кира, Лера и Эва — ни о чём не догадывались. Денис искусно создал иллюзию, и девочки были свято уверены, что я нахожусь в затяжном романтическом отпуске со своим богатым мужем. А на самом деле я медленно умирала под жестокой тиранией человека, которому когда-то по глупости доверила свою жизнь.

Наконец-то приехал Юрий. На исходе второго месяца этого непрекращающегося кошмара его возвращение стало для меня единственным лучом света. Узнав об этом, я первым же делом, наплевать на все запреты и расписания, отчаянно отправилась к нему в тридцать девятый дом. Мы долго, до самой темноты сидели за кружками крепкого чая, тихо болтали около камина, и в этих стенах я снова почувствовала себя прежней, живой Софией. Юрий отогревал мою замерзшую душу, пока за окнами сгущалась глухая ночь.Я вернулась домой слишком поздно вечером. Едва я переступила порог, как сердце ушло в пятки: в темном холле, прямо на кожаном кресле возле двери, сидел Денис. Он неподвижно ожидал меня в темноте, и его глаза горели бешеной яростью.— Где ты шлялась, тварь?! — взревел он, резко вскакивая с места и хватая меня за шиворот. — Изменяла мне?! Небось с этим Юрием?! Чтобы я его больше даже близко около нашего дома не видел! Пошла быстро, сволочь, к себе в комнату!Он с силой потащил меня по лестнице на второй этаж, грубо впихнул в комнату, кинул меня на постель и с грохотом захлопнул тяжелую дверь. Секундой позже раздался леденящий душу скрежет — Денис запер меня снаружи на большой, тяжелый амбарный замок.Но на этом мой домашний арест не закончился. Выглянув в окно, я в ужасе заметила, что внизу в саду теперь круглосуточно дежурит его верный слуга. Уходя, Денис громко, так, чтобы я отчетливо слышала каждое слово через стекло, отдал ему чудовищный приказ: если я попытаюсь сбежать, слуга должен будет немедленно связаться с моими родителями в Санкт-Петербурге и хладнокровно сказать им, что я умерла. Ловушка захлопнулась окончательно. Меня отрезали от всего мира, лишив даже права на собственное имя.

Когда прошла мучительная неделя моего заточения под амбарным замком, Денис наконец сменил гнев на милость и вернул мне право на редкие выходы из дома. Я немедленно воспользовалась своей короткой часовой прогулкой и со всех ног бросилась к Юрию в тридцать девятый дом.Я тогда даже близко не знала, что этот обычный июльский день я запомню на всю свою оставшуюся жизнь. Потому что именно тогда, в этот самый день, среди уюта его дома и нашего короткого свидания, я забеременела от Юрия. Наперекор всему этому кошмару, внутри меня зародилось настоящее чудо — ребенок от мужчины, которого я по-настоящему любила.С трудом оторвавшись от Юры, я взяла всю свою волю в кулак и побежала обратно. Помня о жестоких наказаниях за малейшее опоздание, я вернулась, как и обещала, ровно в 2:00 дня — секунда в секунду.Когда я тяжело дыша переступила порог, в огромном холле стояла звенящая пустота. Моего мужа не было дома. Он где-то пропадал по своим делам, но точно находился за пределами особняка. Пытаясь узнать хоть что-то, я подошла к дежурившему у лестницы слуге и спросила, где Денис. Но мужчина в ответ просто молчал, опустив глаза, как будто Денис строго-настрого велел прислуге вообще ничего мне не говорить. Меня окончательно лишили права голоса и информации. Я была самой настоящей, бесправной заключённой в этом проклятом особняке, но теперь у меня появился огромный секрет, который давал мне силы терпеть всё это дальше.

Глава 14: Прошло 2 года.

Я очень давно не открывала и не заполняла свой тайный дневник. Просто не было сил. И вот, оглянувшись назад, я с ужасом поняла, как незаметно и мучительно прошло уже целых два года. Два года жизни в этой золотой клетке.За это время в моей жизни изменилось абсолютно всё. Я успела родить мальчика. Ребенка, которого Денис считает своим наследником, хотя правда известна только мне одной. Мы назвали его Дмитрием. Дмитрий Денисович — теперь его зовут именно так, строго и солидно. Мой маленький Дима стал для меня единственным лучиком света в этой беспросветной темноте.Самого Дениса сын практически вообще не волновал. Малыш не вписывался в его идеальные графики. Муж был почти постоянно прописан на своей работе или по своему строгому расписанию часами занимался спортом. Дмитрием занималась только я, отдавая сыну всю свою нерастраченную любовь. Когда Диме исполнился один годик, я поймала себя на мысли, что мы с мужем стали абсолютно чужими людьми. Я не могла даже просто поговорить с Денисом — его вечно не было рядом, а когда он появлялся, от него веяло ледяным холодом.Я пыталась искать поддержки у близких, но натыкалась на глухую стену непонимания. Родители, ослепленные богатством зятя, лишь благодушно твердили мне в трубку: «Потерпи, Соф, всё будет хорошо. Мужчина делом занят, деньги зарабатывает». Точно так же говорили мне и мои подруги. Лера, Кира и Эва вообще мне дико завидовали. Они до сих пор свято верили в красивую картинку из соцсетей. Подруги думали, что я целыми днями только и делаю, что езжу по дорогим курортам в роскошные отпуска и беззаботно провожу время за спиной своего идеального Дениса.А на самом деле… на самом деле я продолжала жить в настоящем, удушающем аду. В аду, где в стенах детской комнаты правила только я одна, защищая своего сына, а всё остальное внешнее великолепие меня больше вообще не касалось.

Насчёт Юрия… За эти два года наши тайные встречи стали моей единственной дозой кислорода. Я виделась с ним постоянно ровно в семь часов вечера, получая тот глоток тепла и нормальной любви, в котором так нуждалась, и послушно приходила домой в восемь. Дела до меня Денису уже, впрочем, никакого не было. Его ледяное равнодушие зашло так далеко, что в последнее время я могла спокойно возвращаться в особняк даже в час ночи — ему было абсолютно всё равно, где пропадает его законная жена.Но эта свобода оказалась иллюзией. Однажды, когда я вернулась домой всего в девять часов вечера, Дениса словно подменили. Стоило мне переступить порог, как он поднял самую настоящую, дикую истерику. Он орал во весь голос, крушил вещи и брызгал слюной, открыто угрожая мне немедленным разводом и тем, что отберет у меня сына.Внутри меня, измученной годами притворства, вдруг что-то с треском оборвалось. Страх исчез, уступив место глухой ярости. Глядя ему прямо в глаза, я выкрикнула те самые слова, которые так давно копились на душе:— Давай! Давай разведёмся! Мне будет только лучше без тебя! Ты меня уже достал!Лицо Дениса перекосилось от бешенства. Он не потерпел бунта. Силой схватив меня, он потащил меня наверх, швырнул в комнату и запер дверь. В наказание за дерзость он не выпускал меня оттуда целых две недели. Без капли воды и без крошки еды я, конечно же, долго продержаться не могла. Организм стремительно истощался. Спустя несколько дней я буквально валилась с ног от слабости, когда пыталась сделать всего несколько шагов от стола к кровати. Голова кружилась, а тело отказывалось служить.В эти страшные две недели моя комната окончательно потеряла свой лоск. Она казалась мне уже не такой большой и просторной, как казалось когда-то раньше. Она больше не была для меня уютной. Теперь эти стены напоминали мне самую настоящую, глухую тюрьму, в которой я была бесправной каторжной. И в этой одиночной камере я постоянно, изо дня в день должна была покорно выслушать любые жестокие указания Дениса. Как будто вся моя жизнь была затянувшимся процессом, а Денис — это безжалостный, карающий суд, вынесший мне пожизненный приговор.

Насчёт Юрия… За эти два года наши тайные встречи стали моей единственной дозой кислорода. Я виделась с ним постоянно ровно в семь часов вечера, получая тот глоток тепла и нормальной любви, в котором так нуждалась, и послушно приходила домой в восемь. Дела до меня Денису уже, впрочем, никакого не было. Его ледяное равнодушие зашло так далеко, что в последнее время я могла спокойно возвращаться в особняк даже в час ночи — ему было абсолютно всё равно, где пропадает его законная жена.Но эта свобода оказалась иллюзией. Однажды, когда я вернулась домой всего в девять часов вечера, Дениса словно подменили. Стоило мне переступить порог, как он поднял самую настоящую, дикую истерику. Он орал во весь голос, крушил вещи и брызгал слюной, открыто угрожая мне немедленным разводом и тем, что отберет у меня сына.Внутри меня, измученной годами притворства, вдруг что-то с треском оборвалось. Страх исчез, уступив место глухой ярости. Глядя ему прямо в глаза, я выкрикнула те самые слова, которые так давно копились на душе:— Давай! Давай разведёмся! Мне будет только лучше без тебя! Ты меня уже достал!Лицо Дениса перекосилось от бешенства. Он не потерпел бунта. Силой схватив меня, он потащил меня наверх, швырнул в комнату и запер дверь. В наказание за дерзость он не выпускал меня оттуда целых две недели. Без капли воды и без крошки еды я, конечно же, долго продержаться не могла. Организм стремительно истощался. Спустя несколько дней я буквально валилась с ног от слабости, когда пыталась сделать всего несколько шагов от стола к кровати. Голова кружилась, а тело отказывалось служить.В эти страшные две недели моя комната окончательно потеряла свой лоск. Она казалась мне уже не такой большой и просторной, как казалось когда-то раньше. Она больше не была для меня уютной. Теперь эти стены напоминали мне самую настоящую, глухую тюрьму, в которой я была бесправной каторжной. И в этой одиночной камере я постоянно, изо дня в день должна была покорно выслушать любые жестокие указания Дениса. Как будто вся моя жизнь была затянувшимся процессом, а Денис — это безжалостный, карающий суд, вынесший мне пожизненный приговор.

Как-то раз, обезумев от голода и жажды, я из последних сил попыталась доползти до двери, чтобы просто выйти на прогулку, глотнуть свежего воздуха. Но я физически не могла этого сделать — моя двухнедельная тюрьма продолжалась, а амбарный замок на двери был безжалостно заперт.Но в тот день судьба подарила мне призрачный шанс. Юрий, места не находивший от моего внезапного исчезновения, тайно прогуливался возле забора особняка и случайно заметил меня в окне второго этажа. Я сидела на полу совершенно одна, бледная, истощенная. На тот момент я от слабости уже вообще не могла ходить. Увидев меня в таком обессиленном, предсмертном состоянии, Юрий пришел в ужас. Он мгновенно понял, в какую беду я попала, выхватил телефон и вызвал милицию на наш адрес.Казалось, спасение близко. Но когда наряд милиции с мигалками приехал к воротам, они меня в особняке не обнаружили. Денис перехитрил всех. Едва услышав шум подъезжающих машин, он грубо швырнул меня в тайный подпол, которого в этом доме не должно было быть вообще! Это была абсолютно нелегальная постройка.Я узнала об этом тайнике еще несколько месяцев назад, когда случайно зашла в его рабочий кабинет на третьем этаже. Тогда на столе Дениса были хаотично разбросаны листки официального архитектурного плана его дома. Я внимательно изучила чертежи — никакого подпола там и в помине не существовало. Муж тайно выкопал эту бетонную коробку под землей.И именно в этой нелегальной сырой могиле Денис запер меня и держал долгих два дня — ровно столько времени, пока милиция дотошно проверяла полностью весь огромный особняк на наличие меня. Увидев, что в комнатах пусто, а вещи на месте, милиционеры в замешательстве спросили у хозяина:— А где же ваша жена тогда? Юрия утверждает, что видел её здесь в тяжелом состоянии.Денис лишь сокрушенно вздохнул и со своей фирменной, безупречной улыбкой ответил:— Ну что вы, господа. Моя Софья просто перенервничала. Я отправил её в хороший загородный санаторий отдыхать и поправлять здоровье после родов. Коляска и ребенок сейчас с няней.Услышав этот уверенный, спокойный тон, милиция окончательно расслабилась. Очарованные его статностью и богатством, они уважительно закивали головами:— Какая забота! Сразу видно, что вы любящий муж и очень цените свою жену. Что ж, до свидания. Хорошего вам времяпровождения с супругой, когда она вернется. Извините, что побеспокоили вас по ложному вызову.Тяжелые шаги стражей порядка стихли, двери захлопнулись, а я осталась лежать в кромешной тьме нелегального подпола, задыхаясь от бессилия и понимая, что Денис только что выиграл этот раунд.

Как только эти страшные два дня в нелегальном подполе прошли и милиция окончательно уехала, Денис выволок меня обратно в мою комнату. Оказавшись на постели, я тут же разрыдалась — громко, навзрыд, не в силах больше сдерживать накопившуюся внутри боль. Дрожащими руками я нащупала под подушкой чудом уцелевший телефон, набрала маму в Санкт-Петербург и, захлебываясь слезами, закричала в трубку:— Мама! Мамочка, спаси меня! Я уже как одну неделю и два дня нахожусь в ужасном заточении в собственной комнате на втором этаже! Он запер меня, он морит меня голодом!Но на том конце провода я услышала лишь холодный, раздраженный вздох. Мама мне не поверила ни на одно слово.— Софья, да хватит тебе уже откровенно врать! — строго оборвала она меня. — Денис — очень хороший, порядочный человек, он для нас столько сделал! Если ты изначально так сильно не хотела за него выходить замуж, тогда зачем ты вообще согласилась у алтаря? Если он тебе сейчас почему-то не нравится, тогда просто не выходи к нему и не смотри ему в глаза, займись ребенком! Но мне он как зять безумно понравился. И запомни одну вещь: если ты с ним разведёшься из-за своих глупых капризов, то я от тебя просто отвернусь. Навсегда.В трубке раздались короткие гудки. Я медленно опустила руку с телефоном. Слова матери прозвучали как окончательный, жестокий приговор. Я безумно боялась за наши отношения с мамой, боялась стать сиротой при живых родителях, и поэтому приняла решение больше никогда ничего не говорить ни ей, ни Денису. Я просто замолчала, сломавшись под этим двойным давлением.Это был предпоследний день моего мучительного нахождения в этом ужасном заточении под замком. Всю ночь я пролежала без сна, уставившись в потолок и качая пустую колыбельку Димы, которого няня унесла в другое крыло.На следующее утро за дверью наконец прозвенел знакомый, спасительный стук и металлический звон связки ключей. Это был Федот. Дождавшись, пока Денис на своем роскошном кабриолете уедет на работу, добрый дворецкий на свой страх и риск провернул тяжелый ключ в амбарном замке. Дверь с тихим скрипом отворилась. Федот жалостливо посмотрел на меня, отступил в сторону и наконец выпустил меня на свободу.

Глава 15: Воля

Как только я переступила порог своей опостылевшей комнаты, я всем телом почувствовала этот долгожданный, чистый глоток свежей воли. Ноги еще дрожали от слабости, но я, не теряя ни секунды, побежала прямиком к тридцать девятому дому. Мне до безумия хотелось поскорее обнять Юрия, прижаться к его сильной груди и сказать, что меня наконец-то выпустили из той жуткой темницы.Однако, добежав до боли в легких до его ворот, я снова наткнулась на запертые двери. Я его не обнаружила дома.«Да, наверное, опять в какую-то срочную командировку уехал…» — с тоской и подступающими слезами сказала я сама себе под нос, опустив голову.В этот момент на дорожке как раз показалась соседка. Я бросилась к ней и расспросила, не знает ли она, есть ли Юрий дома. Женщина удивленно посмотрела на меня и ответила:— Да нет, милая, он просто уехал на работу. Вы же встречаетесь с ним постоянно вечером, часам к семи. Почему ты пришла днём?У меня внутри всё окончательно сломалось, и я, не выдержав, взахлеб рассказала ей обо всём, что произошло со мной за эти две недели: про амбарный замок, про голод, про нелегальный подпол и про равнодушие матери. Соседка сочувственно покачала головой, вздохнула и тихо произнесла те самые слова, которые я уже так ненавидела:— Терпи, деточка, терпи… С долей своей женской смирись.Она ласково пригласила меня к себе, угостила сладким малиновым вареньем и горячим чаем, чтобы я хоть немного согрелась и пришла в себя. Когда я немного успокоилась, она заботливо препроводила меня обратно до ворот нашего особняка. Я тихо поблагодарила её, зашла внутрь пустующего дома и молча пошла к себе в комнату, сразу же открывая свой единственный верный дневник.

Когда я написала очередные заветные и полные боли строчки в своём дневнике, я без сил пошла спать. Моральное истощение снова уложило меня в постель.Проснувшись ближе к вечеру, я услышала, как эхо разносит по пустым коридорам голос Федота — он громко звал всех на ужин. Но в этом огромном особняке сейчас была только я одна. Денис всё еще пропадал по своим делам. Получается, преданный дворецкий звал к столу только меня.Когда я спустилась и пришла в столовую, ничего обычного на столе не было. Как всегда, всё ломилось от роскоши: омары, креветки, дорогие деликатесы, которые меня уже, если честно, знатно заколебали до тошноты. Быстро, почти механически поев, я выскочила за порог и побежала на свою долгожданную вечернюю прогулку к тридцать9-му дому. Сердце колотилось в предвкушении.И от огромного счастья моего Юрий на этот раз уже был дома! Стоило воротам открыться, как я бросилась к нему. Крепко обняв его и вдохнув родной запах, я первым делом по-хозяйски пошла на его кухню. За эти месяцы я уже выучила этот дом наизусть, как свой родной, и могла предугадать расположение любой комнаты даже с закрытыми глазами.Вот я уверенно зашла на кухню и начала делать для нас ароматный мятный чай. Когда напиток был готов, я позвала Юрия к столу. Сев напротив него, я с нежностью спросила:— Юр, ты ел что-нибудь сегодня на работе? Может, я быстро приготовлю тебе что-нибудь вкусное, домашнее?Юрий с бесконечной теплотой и заботой посмотрел на меня, накрыв мою ладонь своей, и мягко сказал:— Отдыхай, Соф, ты и так слаба. Лучше расскажи, как у тебя дела с Денисом? Что там происходит?Я тяжело вздохнула, глядя на пар, поднимающийся от чашки:— У меня ничего нового… Да и что вообще может быть нового с мужем-тираном? Каждый день одно и то же удушье.— Да уж, не повезло тебе, деточка… — Юра сочувственно покачал головой. — Вот зачем ты вообще за него замуж-то вышла? Куда так неслась?— Я… я просто думала, что в этом возрасте надо быстрее спешить, решать важные вопросы, — горько опустила я глаза.— Вот поспешишь — и людей насмешишь, — негромко, без упрека произнес Юра. — Эта поговорка здесь как никогда кстати, Софь.— Я это уже и сама прекрасно поняла, — тихо сказала я, сдерживая подступающие слезы.Мы молча допили наш мятный чай, наслаждаясь последними минутами покоя. Срок моей воли подходил к концу. Попрощавшись с Юрием, я неохотно пошла обратно к себе в особняк. Дениса дома опять не оказалсь — его кабриолета на въезде не было. Пользуясь его отсутствием, я тихо проскользнула к себе в комнату, заперлась и сразу легла спать, засыпая с мыслями о настоящем тепле, которое ждало меня в тридцать девятом доме.

Глава 16: Улика из окна.

Когда я написала очередные заветные и полные боли строчки в своём дневнике, я без сил пошла спать. Моральное истощение снова уложило меня в постель.Проснувшись ближе к вечеру, я услышала, как эхо разносит по пустым коридорам голос Федота — он громко звал всех на ужин. Но в этом огромном особняке сейчас была только я одна. Денис всё еще пропадал по своим делам. Получается, преданный дворецкий звал к столу только меня.Когда я спустилась и пришла в столовую, ничего обычного на столе не было. Как всегда, всё ломилось от роскоши: омары, креветки, дорогие деликатесы, которые меня уже, если честно, знатно заколебали до тошноты. Быстро, почти механически поев, я выскочила за порог и побежала на свою долгожданную вечернюю прогулку к тридцать9-му дому. Сердце колотилось в предвкушении.И от огромного счастья моего Юрий на этот раз уже был дома! Стоило воротам открыться, как я бросилась к нему. Крепко обняв его и вдохнув родной запах, я первым делом по-хозяйски пошла на его кухню. За эти месяцы я уже выучила этот дом наизусть, как свой родной, и могла предугадать расположение любой комнаты даже с закрытыми глазами.Вот я уверенно зашла на кухню и начала делать для нас ароматный мятный чай. Когда напиток был готов, я позвала Юрия к столу. Сев напротив него, я с нежностью спросила:— Юр, ты ел что-нибудь сегодня на работе? Может, я быстро приготовлю тебе что-нибудь вкусное, домашнее?Юрий с бесконечной теплотой и заботой посмотрел на меня, накрыв мою ладонь своей, и мягко сказал:— Отдыхай, Соф, ты и так слаба. Лучше расскажи, как у тебя дела с Денисом? Что там происходит?Я тяжело вздохнула, глядя на пар, поднимающийся от чашки:— У меня ничего нового… Да и что вообще может быть нового с мужем-тираном? Каждый день одно и то же удушье.— Да уж, не повезло тебе, деточка… — Юра сочувственно покачал головой. — Вот зачем ты вообще за него замуж-то вышла? Куда так неслась?— Я… я просто думала, что в этом возрасте надо быстрее спешить, решать важные вопросы, — горько опустила я глаза.— Вот поспешишь — и людей насмешишь, — негромко, без упрека произнес Юра. — Эта поговорка здесь как никогда кстати, Софь.— Я это уже и сама прекрасно поняла, — тихо сказала я, сдерживая подступающие слезы.Мы молча допили наш мятный чай, наслаждаясь последними минутами покоя. Срок моей воли подходил к концу. Попрощавшись с Юрием, я неохотно пошла обратно к себе в особняк. Дениса дома опять не оказалсь — его кабриолета на въезде не было. Пользуясь его отсутствием, я тихо проскользнула к себе в комнату, заперлась и сразу легла спать, засыпая с мыслями о настоящем тепле, которое ждало меня в тридцать девятом доме.

Глава 17: Частный детектив.

Как только я проснулась, я сразу же, преодолевая слабость, побежала вниз на завтрак. Мои ноги хоть и еле ходили после пережитого заточения, но сегодня у меня в голове непрерывно крутилась одна-единственная мысль: как же наконец понять и рассказать моим родителям всю грязную правду про Дениса? Как доказать им, что у него появилась любовница? «Я её своими собственными глазами видела, и она мне точно не пригрезилась!» — упрямо твердила я самой себе.Кое-как позавтракав под холодным взглядом мужа, я сразу отправилась обратно к себе в комнату, чтобы спокойно подумать. Я буквально ломала себе голову в поисках выхода. В глубоком отчаянии я открывала свой тайный дневник и снова закрывала его, нервно листала страницы назад и вперед, думала, думала… И когда я в очередной раз в спешке долисталась до самой последней, пустой страницы, из бумажного переплета вдруг тихо выпала маленькая белая карточка.Это была визитка частного следователя. На ней строгим шрифтом было выведено: «Захаревский Виктор Ильич. Занимаюсь всеми видами расследований, включая скрытую слежку».Я замерла, глядя на этот кусочек картона как на спасательный круг. Наверное, я подобрала её где-то на фрилансе или сохранила из прошлой жизни, но сейчас я сразу и отчетливо поняла: ему нужно было немедленно позвонить! К счастью, на обратной стороне визитки от руки был четко написан его прямой номер телефона. Больше не сомневаясь ни секунды, я взяла свой мобильный, набрала заветные цифры и прижала трубку к уху, слушая долгие, напряженные гудки.

И на другом конце трубки наконец послышался долгожданный ответ:— Здравствуйте, это Виктор Ильич. Чем могу вам помочь? — спокойно произнес он.У него в трубке был такой невероятно глубокий и грубый голос, что мне с первого мгновения показалось, будто со мной разговаривает какой-то очень мощный, мускулистый дядька из боевиков. Но забегая вперед, когда мы с ним всё-таки встретились лицом к лицу, оказалось, что он уже был почтенного пенсионного возраста, хотя былой статности и цепкого взгляда бывалого сыщика точно не потерял.Спрятавшись за дверью комнаты, я взволнованно зашептала в микрофон:— Здравствуйте. У меня есть очень веские подозрения, что мой муж мне тайно изменяет. Не могли бы вы помочь мне расследовать это непростое дело и собрать неопровержимые улики?Виктор Ильич на секунду замолчал, обдумывая информацию, а затем деловито ответил:— Что ж, дело ясное. Но чтобы подробно рассмотреть это расследование с лучшей стороны и обсудить все детали, по телефону говорить не стоит. Давайте встретимся через часок в ресторане, который называется «Райский остров». Вы сможете подъехать?— Да, конечно, я буду, — поспешно согласилась я.

Как только через час я начала торопливо собираться в ресторан, на мой телефон сразу позвонил какой-то неизвестный номер. Я взволнованно прижала трубку к уху, и из динамика высказано было:— Здравствуйте. Вы не забыли, что мы сегодня встречаемся с вами в ресторане «Райский остров»?— Нет, не забыла, — ответила я и сразу поняла по глубокому басу, что это был Виктор Ильич.Когда я полностью собралась, я решила не привлекать внимания слуг вызовом дорогого такси. На ватных, еле ходящих ногах я доплелась до остановки и поехала на обычном городском автобусе, который у нас здесь рядом ходит, прямиком в этот ресторан.Подъехав к назначенному месту, я удивленно замерла. «Райский остров» вовсе не был пафосным заведением для богачей. Своим интерьером он очень сильно напоминал мне то тихое, родное домашнее место в Санкт-Петербурге, в которое мы с родителями в моем детстве часто ходили кушать обычную шаурму. От этого воспоминания на душе впервые за долгое время стало тепло.За дальним столиком меня уже ждал мужчина.— Здравствуйте, — вежливо сказал он, приподнимаясь.— Здравствуйте, — я присела напротив и не удержалась от честного признания: — Я, если честно сказать, по телефону думала, что вы очень мускулистый, огромный человек… У вас просто невероятно грубый голос. А вам уже, как я смотрю, шестой десяток лет пошел.Следователь понимающе и мягко усмехнулся:— Да, мне уже шестьдесят три года, но мне это абсолютно никак не мешает профессионально вести скрытую слежку за людьми. Наоборот, на пожилого человека в толпе никто не обращает внимания.Он пригласил меня за столик, заказал чай, и мы наконец начали предметно обсуждать моё дело.— Так, для начала — мы ведь официально так и не познакомились с вами, — напомнил детектив, достав блокнот.— Еще раз здравствуйте, меня зовут София, мне двадцать восемь лет, — выдохнула я, сжав пальцы. — И дело в том, что я недавно родила сына… ну как недавно, год назад. И у меня есть муж Денис, который часто меня запирает и который меня совершенно не любит. Вот… Он надо мной издевается. Ну как избивает? Синяков не оставляет, но жестоко запирает в комнате на недели, морит голодом, не даёт мне нормально поесть.Виктор Ильич помрачнел, его взгляд стал жестким и профессиональным. Он отложил ручку и тихо произнес:— Так, милая… Если дело обстоит так, то, может, вам лучше обращаться со всеми этими ужасами не ко мне, а напрямую в милицию? Это же статья.— Я уже пыталась, они ему верят, — горько покачала я головой, сдерживая слезы. — Но я объясню, почему обратилась именно к вам. Дело в том, что вчера ночью я лично увидела из окна, как мой муж страстно целует какую-то чужую женщину в губы прямо у наших ворот. Потом она садится обратно в машину, а он как ни в чем не бывало идёт в особняк. И я хочу своим родителям наконец-то доказать, да и потом на официальном суде, что он мне нагло изменяет. И поэтому я хочу с ним законно расстаться, забрав ребенка.— Понятно… — Виктор Ильич внимательно выслушал мою исповедь, сделал пометку в блокноте и уверенно кивнул: — С большим удовольствием вам помогу, София. Дело благородное, мы выведем вашего мужа на чистую воду. Но должен сразу предупредить: мои услуги стоят весьма недёшево. Просто потому, что я самый лучший и опытный специалист в этом городе.

— Деньги у меня есть, так что не переживайте, — твердо ответила я, глядя детективу прямо в глаза. — Главное, рассказывайте мне абсолютно всё по телефону, а для личных встреч мы будем пересекаться здесь, в этом ресторане. Я не против. Ехать мне сюда на автобусе всего лишь двадцать минут. И мне самое главное, чтобы вы во что бы то ни стало нашли те железные доказательства, которые помогут мне в суде получить быстрое расторжение брака и наконец-то обеспечить мне спокойную жизнь. Делайте всё, что полагается по вашей работе, а задаток я сегодня же переведу вам на карту.— Да, хорошо, — деловито кивнул Виктор Ильич, доставая терминал. — Одна моя полноценная слежка стоит семь тысяч рублей.— Хорошо, я поняла, — кивнула я, доставая мобильный телефон. — Я сегодня же переброшу вам на карту эти семь тысяч рублей за первый день.— Договорились. С какого именно дня мы начнём слежку?Я на секунду задумалась, прикидывая график мужа.— Давайте с понедельника. Сегодня у нас пятница, а в понедельник он уезжает в офис на весь день, так что, я думаю, на работе там у него что-нибудь интересное и всплывёт.— Хорошо, — коротко сказал сыщик, спрятал блокнот в карман плаща и в следующее мгновение буквально растворился в толпе людей, словно его здесь и не было. Настоящий профессионал.Я осталась за столиком одна. Через двадцать минут, неспешно допив свой кофе, я тоже вышла из «Райского острова» и поехала на автобусе обратно в особняк.Когда я вернулась, дома уже был полностью готов обед. И я, как всегда, покорно садилась за стол с лёгким, но уже болезненным напоминанием самой себе, что я до безумия хочу простой домашней еды, а эта бесконечная ресторанная роскошь меня просто заколебала. Кое-как поев, я, по уже сложившейся привычке, сразу отправилась в свою комнату. Я заперлась, подробно написала всё, что произошло сегодня, в своём дневнике и без сил легла спать.Проснулась я только под вечер. Как всегда в это время, по всему дому раздался голос Федота, который звал меня на ужин. Я быстро пробежала опять же по красивой деревянной лестнице вниз, съела очередной изысканный ужин и вернулась к себе. Чтобы хоть как-то отвлечься, я включила телевизор и начала смотреть свою любимую передачу «Мужское / Женское». Но сегодня каждый выпуск, каждая чужая семейная драма на экране до дрожи напоминала мне кадры из настоящих фильмов ужасов — ведь я сама проживала то же самое.Выключив телевизор, я легла спать. Мне безумно не хотелось сегодня даже просто видеть Дениса или пересекаться с ним в коридоре. Теперь я точно знаю, что он мне изменяет, а измена — это самое противное, грязное и мерзкое, что вообще может быть в отношениях. Хотя, если быть честной с самой собой, эта личность меня теперь вообще дико напрягает. И даже не из-за измены, а просто потому, что он монстр, от которого мне нужно спасти себя и своего сына.

Глава 18: Долгожданнып выходные.

Вот и началось субботнее утро. Я сегодня встала пораньше, голова была тяжелой, и мне до безумия захотелось просто сделать себе обычного горячего кофейку, чтобы хоть как-то прийти в себя. На часах было всего четыре часа утра. Но к моему огромному удивлению, когда я спустилась на кухню, праздничный и идеальный завтрак уже был полностью готов. Наверное, повара и Федот работали как невидимые роботы.Да, в последнее время по ночам мне теперь совсем не спится. Вся голова забита тревожными мыслями. Я без конца кручу в мыслях один и тот же вопрос: как справиться со своими обязанностями тот самый пожилой следователь? Сможет ли он поймать Дениса с поличным?«Ну, может, пора уже наконец полностью довериться ему? Всё-таки, как он сам сказал, он очень хороший и самый опытный специалист в городе», — тихо подбодрила я сама себя, выпивая вкусный, обжигающий кофе у кухонной стойки.Когда я полностью допила кофе, я поспешила вернуться наверх, к себе. Дениса в холле ещё не было — ведь моего мужа поднимают только его огромные, громыхающие часы в пять утра. Слава Богу, что я вообще не встретила его по дороге в этой утренней тишине! Настоящий подарок судьбы.Я быстро зашла к себе в комнату, плотно прикрыла дверь, залезла под одеяло и опять, чтобы заглушить панику, начала смотреть передачу «Мужское / Женское» на телефоне. Истории чужих семейных разборок и абьюза затянули меня с головой. Я так сильно увлеклась этими экранными ужасами, что совершенно потеряла счет времени и просмотрела выпуск за выпуском до самых двух часов дня, когда в особняке по строгому расписанию Дениса уже наступил обед. Суббота медленно, но верно приближала меня к решающему понедельнику.

Я вышла из своей комнаты и медленно, стараясь унять внутреннюю дрожь, спустилась по лестнице в обеденный зал.Мои худшие опасения подтвердились. За мраморным камином во главе стола уже сидел Денис и вовсю ел борщ. Едва я сделала шаг к своему стулу, как он оторвался от тарелки и уставился на меня ледяным, пронизывающим взглядом.— Где ты была? — грозно спросил он, и в его голосе послышались опасные нотки.Я постаралась ответить как можно спокойнее:— Я была у себя в комнате. Смотрела телевизор.— Я тебе не верю! — резко оборвал он меня, с размаху бросив ложку на стол. — Ты всё врёшь! Что, опять с Юрием тайно общалась? Я всё про тебя знаю. Я выведу тебя на чистую воду, помяни мое слово!Он говорил это грубым, жестоким языком, всем своим видом откровенно показывая, что здесь меня никто не ждёт и не считает за человека. Аппетит мгновенно пропал, а к горлу подступил ком. Не в силах больше выносить это издевательство, я развернулась и быстро убежала обратно в свою комнату плакать. Запершись, я упала на кровать и разрыдалась навзрыд от бессилия и этой давящей несправедливости.Как только я полностью выплакала все слезы, силы окончательно покинули меня, и я забылась тяжелым дневным сном. Проснувшись только в восемь часов вечера, я почувствовала, что стены комнаты меня душат. Дениса, судя по тишине, в доме не было — уехал на очередную вечернюю тренировку. Воспользовавшись этим, я накинула легкую куртку и пошла прогуливаться к Юрию.

Ровно через десять минут я уже подходила к дому Юрия. Оказывается, в наш закрытый район часто приезжает автолавка с самыми разными товарами. Я заглянула туда и с удивлением увидела на прилавке те самые орешки, которые когда-то постоянно продавали у нас возле дома в Санкт-Петербурге. Я не удержалась, купила их и с огромным удовольствием получала чистую, щемящую ностальгию от каждого хруста этих орешков, мысленно возвращаясь в свой родной и безопасный Питер. Взяв ещё одну пачку, чтобы обязательно поделиться с Юрием, я наконец пришла к его крыльцу.— Привет! — встретил он меня радостным, теплым голосом.— Привет, — отозвалась я далеко не самым радостным тоном, проходя в уютную прихожую.На его встревоженный вопрос о том, что случилось, я честно ответила обо всем:— Да опять мой муж своей тиранией занимается… Устроил мне допрос прямо за обедом, кричал, что выведет меня на чистую воду. Знаешь, Юр, я так поняла, что в этом золотом особняке мне уже вообще никто не рад, я там как кость в горле. Но у меня есть план. Я наняла частного детектива, Виктора Ильича. В понедельник он начинает скрытую слежку, и я уверена, что он поможет мне наконец-то навсегда избавиться от этого грязного, фальшивого брака.С мягкой улыбкой выслушивая мою исповедь, Юрий нежно привлек меня к себе. По его глазам было видно, что он думал только об одном: поскорее бы уже закончилась эта жуткая тирания твоего мужа, чтобы мы могли быть вместе открыто.За теплыми разговорами мы выпили весь чай. Рядом с Юрием я как будто оправдалась перед самым лучшим психологом — вся тяжесть, обида и страх после дневного скандала полностью испарились. Я вышла от него с легкой, счастливой улыбкой и быстрым шагом побежала обратно к своему особняку, чувствуя, что теперь я точно справлюсь. Суббота подходила к концу, а до рокового понедельника оставался всего один шаг.

Но стоило мне переступить порог особняка после теплого вечера у Юрия, как счастливая улыбка мгновенно сошла с моего лица. Воздух в доме был тяжелым, удушливым. Едва я зашла в просторный холл, как мне в нос сразу очень сильно ударил характерный, металлический запах свежей крови. У меня внутри всё похолодело.Ведомая жутким предчувствием, я на ватных ногах зашла в столовую — в то самое место, где мы постоянно ели за камином. И там, прямо на паркете, в луже крови лежала мёртвая женщина. Над телом с безумным, стеклянным взглядом высился мой муж.— Уйди отсюда! — грозным, утробным голосом прорычал Денис, заметив меня в проеме двери.Я отшатнулась в темноту коридора. В ту секунду, несмотря на панику, я успела отчетливо вспомнить и разглядеть в застывших чертах лица покойной ту самую женщину, которую прошлой ночью видела из окна. Это была его любовница. Он её хладнокровно убил.В этом проклятом доме теперь стало еще страшнее находиться. Каждая минута здесь теперь пахла смертью. Задыхаясь от ужаса, я быстро, стараясь не шуметь, побежала наверх в свою комнату, заперлась на все замки, дрожащими пальцами схватила телефон и набрала Виктора Ильича Захаревского. Взахлеб, глотая слезы, я доложила следователю, что слежка отменяется — любовница Дениса мертва, и муж только что убил её прямо в нашей столовой.Бывалый сыщик выслушал меня на удивление спокойно. Понимая, что Денис хитер и влиятелен, а местная милиция у него на поводу, Виктор Ильич рассудительно сказал, что в понедельник он лично, со всеми нашими заготовленными уликами, железно заявит в главное управление милиции. Он строго велел мне сейчас успокоиться, не привлекать к себе внимания тирана и немедленно лечь спать.Я послушалась мудрого следователя, спрятала телефон и легла под одеяло, уставившись в темноту. Но сон не шел. Все мои мысли были направлены только на то, как этот жуткий сегодняшний день и запах крови повлияли на моё измученное подсознание. Мир окончательно раскололся надвое. Юрий на контрасте казался мне теперь и самым лучшим, идеальным мужем, и чутким психологом, спасшим мою душу... А Денис... Денис окончательно стал безжалостным убийцей, в логове которого я осталась заперта на ближайшие тридцать шесть часов.

На следующий день, когда я наконец проснулась, на моё лицо сквозь шторы вовсю светило яркое, теплое солнце, которое вопреки всему заставило меня невольно улыбнуться. Утренний свет словно смыл ночные ужасы. Придя в обеденный зал на завтрак, я с облегчением обнаружила, что в помещении пусто. Я не видела Дениса и с радостью подумала: «Ну, слава богу! Я сегодня спокойно хоть поем, без его надзора и графиков». В столовой уже не пахло кровью — Денис успел идеально ликвидировать все следы ночного кошмара. Взяв и щедро намазав себе свежий бутерброд с маслом и красной икрой, я с огромным аппетитом уплетала его за обе щеки.Потом, когда всё до конца поела, я аккуратно встала из-за стола, вежливо задвинула свой стул и пошла обратно к себе в комнату смотреть любимую передачу «Мужское / Женское». Посмотрев подряд три тяжелых выпуска, я поняла, что мне нужно развеяться. Я решила, что сегодня обязательно надо пройтись к Лебединому пруду — красивому, уединенному месту, которое находится совсем недалеко от той самой речной дорожки, где по утрам обычно бегает Денис.Выйдя из особняка, я неторопливым шагом отправилась к этому пруду. В тот момент моя измученная душа была очень сильно спокойна. Я дышала полной грудью, потому что отчетливо понимала: сегодня вечером я опять встречу Юрия, мы с ним всё обсудим, поговорим, и он обязательно что-нибудь придумает.Но стоило мне пойти дальше по тенистому саду, как в голову закралась страшная, отрезвляющая мысль. Я замерла на дорожке, и меня внезапно окутала такая жгучая, леденящая жаль, которую вряд ли кто-то сможет представить. Я вдруг отчетливо осознала, что теперь, после ночного убийства, я не смогу вообще никак доказать своим родителям, что Денис мне изменяет! Главный свидетель и живая улика моей свободы была мертва. Очередная ловушка захлопнулась.Кто… кто бы из моих будущих читателей только знал, через что мне пришлось пройти в эти дни! Если бы кто-нибудь когда-нибудь открыл мой тайный дневник, то мне кажется, уже через минут пять он бы горько заплакал. Почитав самые первые мои записи, где я была счастливой невестой, и сравнив их с сегодняшним днем — этого бы вполне хватило, чтобы сойти ума от жалости к моей сломанной судьбе.Но время моей часовой прогулки шло к своему медленному окончанию. По строгому расписанию мне оставалось всего лишь тридцать минут свободы. Спустя полчаса я уже послушно шла обратно домой. По дороге мне снова повезло наткнуться на автолавку, и я купила еще одну пачку тех самых вкусных орешков, которые я постоянно покупала возле своего родного дома в Санкт-Петербурге. Опять с удовольствием захваливая и уплетая их за обе щеки, я уже так быстро, легким шагом подходила к воротам нашего особняка… Я была сосредоточена на вкусе питерского детства и в тот миг даже близко не подозревала, какой новый, сокрушительный ужас может ещё произойти со мной за этими золотыми дверями.

Как только я зашла в дом, переступив порог холла, у меня перехватило дыхание. Прямо около самой двери, пачкая пол каплями темной крови, висела огромная, жуткая окровавленная голова какого-то животного. Дикий ужас сковал мое тело. Я не знала, что это такое и откуда взялось, поэтому дрожащим от страха голосом спросила у бледного Федота.— Барышня, — тихо ответил дворецкий, отводя глаза. — Сегодня барин с самого утра ездил на охоту в закрытые угодья. Это голова убитого им медведя. Он приказал повесить её здесь.Меня накрыла волна невыносимой тошноты. Я поскорее, едва разбирая дорогу, побежала в ванную комнату, и меня шумно вырвало от всего этого увиденного кошмара. После того как меня вырвало, мне стало как-то совсем не по себе. В глазах потемнело, сильно стала кружиться голова, и в панике я со страхом подумала: «Господи, неужели я опять беременна?! Только не сейчас, не в этом аду!»С трудом взяв себя в руки, я незаметно выскочила из дома, добежала до круглосуточной аптеки через дорогу от особняка и купила тест на беременность. Когда я втайне сделала его в ванной, маркер показал всего одну полоску — результат оказался отрицательным.— Фух… — с облегчением выдохнула я, сползая по стенке. — Слава богу, пронесло.Отбросив страхи, я сразу же побежала в детское крыло к Дмитрию. Да, несмотря на весь этот окружающий дурдом, я была очень хорошей, любящей мамой. Я нежно обняла своего годовалого сына, накормила его вкусным обедом, а потом мы вместе устроились на диване и смотрели его любимые мультики. За этой тихой материнской заботой мы даже не заметили, как на поселок уже стремительно начинала наплывать глухая июльская ночь.Я бережно уложила Диму в кроватку, поцеловала на ночь, а сама, улучив момент, тихо выскочила из особняка и пошла к Юрию. Когда я подходила к его тридцать девятому дому, я физически чувствовала, как с плеч спадает огромная тяжесть. На душе воцарилось невероятное облегчение, как будто я сейчас иду на прием к самому лучшему в мире психологу.Как только я, по нашей старой привычке, пришла и поднялась на крыльцо, Юрий уже суетился на кухне — он заранее заваривал мне мой любимый горячий чай. Этот его фирменный настой с ароматной мятой и мелиссой обладал удивительным свойством: он мгновенно успокаивал меня и возвращал рассудок даже в самую лютую, безвыходную ситуацию.Прижавшись к Юре, я взахлеб рассказала ему всё: и про ночную смерть любовницы, и про жуткую медвежью голову у двери, и про то, как в страхе провела сегодняшний день. Выслушав меня, Юрий еще больше ужаснулся истинному лицу Дениса. Его лицо побелело от гнева и страха за меня:— Софья, это безумие! Он же психопат, он убийца! Может, тебе вообще больше не идти туда, в этот особняк? Забирай Диму, переезжайте прямо сейчас ко мне, поживи пока у меня, я вас защищу!Я испуганно прикрыла ему рот ладонью и покачала головой:— Сплюнь, ты что?! Даже не думай об этом! Тогда он тебя просто убьёт на месте! Ты же прекрасно знаешь, какой он влиятельный, опасный и страшный человек, у него везде связи. Не надо рисковать. Я ведь уже всё подробно рассказала нашему частному детективу. Виктор Ильич обещал, что в понедельник они железно вызовут наряд милиции из главка, приедут сюда с обыском, и закон во всём обязательно разберется. Нужно просто дождаться утра.Допив успокаивающий чай, я неохотно попрощалась с любимым и ушла обратно в особняк. Когда я благополучно пришла в дом, Дениса по-прежнему не было видно — особняк погрузился в сон. Я сразу пошла к себе в комнату, заперлась, включила на телефоне еще два выпуска «Мужского / Женского» и легла спать. Я закрыла глаза с твердым, упрямым чувством, что наступающий завтрашний день — тот самый долгожданный понедельник — наконец-то принесет мне свободу и хорошее настроение.

Глава 19: Долгожданный понедельник.

В этот раз меня разбудили не часы Федота. В четыре часа утра понедельника, когда за окном еще висел густой предрассветный туман, комнату озарила резкая, синяя вспышка. Подъехавшие к воротам особняка машины не включали сирен, но количество мигалок окрасило стены моей спальни в тревожные тона. Охота началась. Детектив Виктор Ильич Захаревский сдержал свое слово и привез с собой наряд милиции из главного управления.Я быстро накинула халат и выбежала в коридор. Снизу уже доносился грохот выбиваемых дверей и властные крики. Денис встретил их в холле в шелковом халате, пугающе спокойный, с безупречной и умной улыбкой на лице. Из-за спин милиционеров вышел шестидесятитрёхлетний Виктор Ильич Захаревский и указал прямо на столовую.Я закричала со второго этажа, указывая на тайник под полом, про который узнала из скрытых чертежей в его кабинете. Милиционеры бросились туда, окружили обеденный стол и с треском выломали дубовые половицы. Тайный амбарный замок поддался, крышка нелегального подпола с грохотом откинулась в сторону. Виктор Ильич первым посветил туда мощным фонарем.Но подпол оказался абсолютно чистым. Там не было ничего, кроме серого бетона. Никаких следов, никакого брезента, никакой крови. Денис успел за остаток ночи идеально перепрятать тело в другое место.Следователь Лиза, которая руководила нарядом, раздраженно выдохнула и посмотрела на пустой тайник. Лиза подумала, что это, как всегда, очередной ложный вызов от этой странной семьи. Глядя на растерянного Виктора Ильича, она окончательно решила, что этот шестидесятитрёхлетний частный детектив просто сумасшедший, которому на пенсии нечем заняться. Милиционеры сердито поправили фуражки, демонстративно покрутили пальцем у виска, глядя на следователя, развернулись и покинули особняк. За окнами послышался гул уезжающих машин.Мой план опять с треском сорвался. Денис медленно повернул голову в мою сторону, и на его лице снова заиграла его леденящая, торжествующая ухмылка.Какая же дикая, удушающая жалость и безысходность охлынула меня в этот миг! У меня подкосились колени. Поняв, что я снова осталась один на один с убийцей, я из последних сил развернулась и сразу убежала в свою комнату. Я заперлась на все замки, выхватила из тайника свой дневник и дрожащими пальцами начала записывать этот страшный кошмар, пока Денис медленно поднимался по деревянной лестнице к моей двери.Этот финал получился по-настоящему леденящим и опасным. Денис снова на свободе, а София опять заперта в комнате и пишет в дневнике.

Какая же дикая, удушающая жалость и безысходность охлынула меня в этот миг! У меня подкосились колени. Поняв, что я снова осталась один на один с убийцей, я из последних сил развернулась и сразу убежала в свою комнату. Я заперлась на все замки, выхватила из тайника тетрадь и дрожащими пальцами начала взволнованно писать в дневник следующие заветные строчки:«Дорогой дневник, я уже очень давно не писала тебе сюда ничего. Сегодня я так сильно хотела, чтобы весь этот затянувшийся ад наконец-то раз и навсегда закончился, но не тут-то было. Денис и тут всё до мельчайших деталей продумал и переиграл милицию. План сорвался. Но я всё равно упрямо надеюсь, что когда-нибудь в будущем всё встанет на свои места, и Дениса жестоко накажут по закону. А я… я обязательно вырвусь из этого проклятого плена и наконец-то выйду замуж за Юрия».Когда я полностью окончила писать в дневник эти строчки, я бережно спрятала его обратно в тайник, забралась под одеяло и улеглась спать. Моральное истощение взяло верх, и я провалилась в тяжелое забытье под тиканье напольных часов.

Глава 20: Замкнутый круг о помощи.

Проспав в тяжелом, кошмарном забытьи до самого вечера, я проснулась от чувства дикого голода. Кое-как приведя себя в порядок, я спустилась на первый этаж и подбежала к столу в обеденном зале.Там около мраморного камина уже сидел Денис. Он не кричал, не устраивал истерик. Муж медленно повернул ко мне голову и с жуткой, леденящей душу улыбкой, похожей на улыбку самого дьявола, в упор спросил меня:— Ты действительно так сильно хочешь избавиться от меня? Так сделай это прямо сейчас.У меня внутри всё заледенело. Затаив дыхание, я тихо спросила у него, что конкретно он имеет в виду.— Всё ты прекрасно понимаешь, Софья, — со смешком ответил он.В следующее мгновение Денис со скрежетом выдвинул ящик кухонного гарнитура, достал оттуда огромный, остро заточенный нож и с угрозой приглушенно выдал: — Беги, куда хочешь. Тебе от меня всё равно никуда не деться. Тебя никто не спасет.Паника взорвалась в моей голове чистым адреналином. Жизнь годовалого Димы и моя собственная висели на волоске. Не помня себя от ужаса, я рванулась к выходу, навалилась всем телом и буквально с мясом выломала тяжелую входную дверь особняка! Выскочив на крыльцо, я со всех ног, не разбирая дороги, отчаянно выбежала за ворота и помчалась прямиком к тридцать девятому дому — к Юрию. Вся моя надежда была только на то, что Юра прямо сейчас укроет и спасёт меня от этого безумца.Я была буквально зачарована этой слепой верой в спасение, когда добежала до его крыльца. Но Юрия снова не оказалось дома — его окна были темными. У меня едва не подкосились ноги от отчаяния.Но на этот раз судьба сжалилась над нами. Прямо у ворот меня встретила соседка, Дуня. Дуня была в тесных, доверительных связях с Юрием и сразу поняла по моему бешеному взгляду и порванному халату, что случилась катастрофа. Не теряя ни секунды, она быстро выхватила телефон, набрала номер Юры и взволнованно начала громко рассказывать ему в трубку все те жуткие вещи, которые прямо сейчас происходят в нашем закрытом поселке.

Пока Денис яростно вышагивал по безлюдной улице с ножом в руках, выискивая меня в темноте, я успела проскользнуть на территорию тридцать девятого участка и в ужасе спряталась на открытой летней веранде у Юрия. Я забилась в самый темный угол, сжавшись в комок и боясь даже дышать.Вдруг тяжелые шаги мужа послышались совсем близко. Когда он подходил к забору, Денис, понимая, что я где-то здесь, начал яростно, во весь голос кричать на всю улицу:— Ага, тварь! Всё-таки нагло изменяла мне с этим Юрием! А я ведь тебе четко говорил — не лезь туда, куда я тебе лезть не советовал! Вот не послушалась меня, теперь бегаешь от меня, как крыса по углам! Могла бы жить абсолютно спокойно, в золоте купаться и никому ничего не говорить! Я человек по натуре спокойный, но если меня всерьез разозлить… Пух и перья полетят отовсюду! Слышишь меня, Софья?! Пух и перья!Я сидела в своем укрытии, зажимая рот ладонями, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я отчетливо слышала каждое его безумное слово, этот дикий крик разносился эхом по всему закрытому поселку. Денис буквально терял человеческий облик от ярости.В это время в доме напротив Дуня, которая только что успела набрать Юрия, замерла от страха. Она изо всех сил делала вид, что ничего не замечает и не видит происходящего на улице кошмара, чтобы Денис не переключился на неё. И лишь её укоряющий, испуганный и сочувствующий взгляд то и дело промакивал сквозь плотно зашторенные занавески окон. Помощи ждать было не от кого. Юрий был еще в пути, Дуня была напугана, а шаги убийцы с ножом неумолимо приближались к веранде.

Денис никак не мог меня найти. Беснуясь у забора, он упрямо рвал ручку, но так и не сумел прорваться на территорию участка — я успела вовремя наглухо запереть прочную калитку. Мне невероятно повезло, ведь только у меня и у самого Юрия были запасные ключи от этого замка.Но радоваться было рано. Юрий изо всех сил ехал ко мне на помощь, выжимая из машины максимум, но на развязке он попал в глухую, намертво вставшую пробку, которая длилась долгих тридцать минут. За это бесконечное время я была серьёзно, до полусмерти напугана. Каждая секунда казалась часом, ведь я отчётливо понимала, что прямо сейчас моей жизни угрожает смертельная опасность, и безумец с ножом за забором может в любой момент перелезть через ограду.Вдруг со стороны задней территории Юрия послышался тихий шорох. Там, скрытая от посторонних глаз густыми кустами, была еще одна потайная калитка, которая открывалась и вела прямиком к дому Дуни.Занавески на её окнах больше не шевелились. Вместо этого Дуня проявила невероятное мужество. Она незаметно проскользнула в свой сад, немного приоткрыла заветную дверцу калитки и шёпотом отчаянно позвала меня:— София! Быстрее, беги ко мне! Он тебя у меня в доме точно не станет искать! Быстрее!

Глава 21: Отцовство доказала дама пик.

Я юркнула в приоткрытую калитку, и Дуня тут же бесшумно заперла её за мной, увлекая меня вглубь своего дома. Здесь, за толстыми стенами, безумные крики Дениса с улицы стали глухими и далекими.— Рассказывай, что у вас здесь вообще произошло? — взволнованно спросила Дуня, поспешно заваривая на кухне тёплый чай, чтобы я хоть немного согрелась и успокоилась. Её руки заметно дрожали от пережитого страха.Я обхватила ледяными пальцами горячую кружку, и меня снова затрясло.— Тётя Дуня, он обвиняет меня, что я ему всю жизнь испортила! — со слезами на глазах зашептала я, глотая обжигающий напиток. — Хотя на самом деле он мне испортил жизнь, и гораздо больше! Я уже два года никак не могу выбраться из его проклятого плена… А сейчас, когда я попыталась заявить на него, он и вовсе свихнулся. Он уже с ножом на меня кидается! Он окончательно запутался в своих собственных психологических мыслях. Он психопат, Дуня! Самый настоящий психопат! — не выдержав, в отчаянии крикнула я на весь дом.Дуня укоризненно, но с бесконечной нежностью посмотрела на меня. В этот момент она думала только об одном — как спасти мою измученную душу.— Бедная ты моя девочка… — тяжело вздохнула она, присаживаясь рядом и гладя меня по плечу. — Я ведь тебе еще тогда, перед свадьбой говорила через соседей, что не надо было вообще с ним связываться. Жаль, ты меня не послушала. Я ведь его отца хорошо знала. Бедный старик от него уехал только потому, что Денис его силой выгнал.Я удивленно подняла глаза, забыв на секунду о страхе:— Да? А я, кстати, за всё это время его отца, да и родителей вообще ни разу в жизни не видела… Он говорил, что их нет.— Вот видишь! — горько всплеснула руками Дуня. — А я тебе говорила, что не надо было спешить. Он ведь своего родного отца средь бела дня выгнал из этого самого особняка, представляешь? Я до сих пор очень хорошо помню тот день. Денис его последний чемодан с грохотом выкинул прямо из главного входа на дорожку и жестоко крикнул вслед, чтобы старик убирался отсюда на все четыре стороны и больше никогда не смел лезть в его идеальную жизнь. У него уже тогда сердца не было. И то, что сейчас происходит с тобой, — это лишь продолжение его старого безумия.

Мы очень тепло, прячась от ночных теней, болтали с Дуней на её кухне, как вдруг сквозь щель в плотных занавесках заметили, как к заднему двору тихо приехал и притормозил автомобиль Юрия. Пробка наконец-то рассосалась. Юрий действовал предельно осторожно: в то самое время, пока он выбирался из машины, он быстро и незаметно ускользнул в тень деревьев, двигаясь бесшумно, чтобы Денис его ни в коем случае не заметил. Юра понимал, что открытое столкновение с психопатом, у которого в руках оружие, может быть смертельно опасным.А за забором тем временем творилось настоящее безумие. Денис всё больше и больше злился от того, что я бесследно исчезла с веранды. Теряя остатки контроля, он начал в ярости тяжело взмахивать своим огромным охотничьим ножом, скрежеща лезвием прямо по деревянному забору Юрия, который стоял совсем недалеко от его собственного участка. Звук режущего дерева и его дикое дыхание доносились даже до нас. Денис кружил вокруг, как раненый зверь, не подозревая, что его время в этом поселке уже сочтено, а Юрий уже пробирается к дому Дуни, чтобы навсегда вырвать меня из этого ада.

— Выходи, не скрипи забором, а не то пеняй на мои слова! — истошно, срывающимся от злости голосом орал Денис на всю улицу, полосуя лезвием по деревянным доскам. — Если ты сейчас же не выйдешь, Софья, я прямо при тебе наберу твоей маме в Питер и скажу, что ты умерла! Поняла меня?! Ты больше никогда её не услышишь!Он замолчал на секунду, тяжело дыша, а потом повернулся к окнам дома Юрия и взвел нож:— Юрий, скотина ты такая! Ты забрал у меня абсолютно всё: мою семью, мой идеальный дом, мою работу! Если ты сейчас же не выйдешь сюда на улицу и не поговоришь со мной по-мужски, я арестую твой чертов дом! Я сам вызову сюда наряд милиции, у меня везде связи! Я скажу им, что ты силой удерживаешь мою законную жену, и тебя упекут за решетку до конца твоих дней!Пока Денис исходил яростью на темной улице, Юрий, незаметно пробравшийся через парадный вход, быстро зашёл к себе домой. Увидев, что в комнатах пусто, а на летней веранде меня нет, он в панике схватился за сердце. Но в эту же секунду его телефон завибрировал в кармане.Юрий сразу поднял звонок, прижал трубку к уху и услышал быстрый, взволнованный шепот Дуни:— Юрий, это я! Не шуми! Софья у меня, она в полной безопасности! Срочно беги на задний двор к нашей потайной калитке, мы сейчас же откроем тебе дверь!Когда Юрий, не теряя ни секунды, бросился через темный сад назад, Дуня уже тихо щелкнула затвором калитки. Дверь распахнулась, и Юра буквально влетел на веранду её дома. Он мгновенно заключил меня в свои крепкие, дрожащие от пережитого страха объятия, закрывая нас обоих своим телом от безумных криков, которые всё еще доносились с улицы. Мы были вместе, и теперь у нас был общий план побега.

И Дуня благословила нас своим теплым, материнским взглядом. Вытирая набежавшие слезы краем фартука, она тихо, но твердо произнесла:— Счастья вам, голубки! Живите долго и счастливо, любите друг друга… И поскорее уходите, уезжайте навсегда от этого безумного Дениса.Дуня горько заплакала от избытка чувств, закрывая за нами калитку, и мы с Юрием, крепко держась за руки, осторожно перешли обратно на его территорию и зашли внутрь его деревянного дома.Здесь, под защитой бревенчатых стен, обстановка была совсем другая — полная противоположность ледяной роскоши особняка моего мужа. Дом Юрия был, по мне сказать, очень хорошим, уютным и просторным. В нем не было давящих золотых арок и зловещих картин, зато пахло сухими травами, деревом и настоящим домашним теплом. Было где душе разгуляться, одним словом!Переступив этот порог, я словно сбросила с себя тяжелый, невидимый панцирь, который носила целых два года. В его доме я сразу, каждой клеточкой своего измученного тела почувствовала себя в абсолютном спокойствии и гармонии. Безумные крики Дениса у забора утихли где-то далеко на улице, а впереди нас ждала новая, свободная жизнь фрилансера, где больше не будет пятичасовых будильников, амбарных замков и чужих, жестоких правил. Наше сердце наконец-то спаслось.

Вот и пришла моя самая первая, по-настоящему спокойная ночь. Я так долго её ждала, так мучительно гадала все эти два года, какая же она будет на вкус. Сидя на уютном диване в деревянном доме, я с улыбкой записывала эти самые лучшие, теплые воспоминания в свой дневник, больше не прячась и не вздрагивая от каждого шороха. И оказывается, теперь я нахожусь у Юрия… Что вообще в этой жизни может быть лучше?Я понятия не имею, где сейчас бесится Денис, да и мне, честно говоря, абсолютно плевать. Пускай дальше заводит себе хоть сотни любовниц, пускай строит свои нелегальные подполы — меня это больше не касается. Отныне я буду жить только с Юрием.В Юрии меня устраивает абсолютно всё, и совершенно ничего — в Денисе. Тут, если взвесить на весах, выходят сплошные, неоспоримые плюсы в Юрии и сплошные, жирные минусы в Денисе. С Юрием можно просто, по-человечески поболтать под чашечку горячего чая, как мы только что и сделали, делясь наболевшим. В это же время с ним можно спокойно, в обнимку посмотреть интересный фильм, как мы тоже сегодня сделали с Юрием. А что из этого можно было сделать с Денисом? Ничего. Он ведь постоянно, ежеминутно находился под строгим, удушающим графиком своего особняка, превращая совместную жизнь в армейскую казарму.И этот долгожданный контраст, этот тихий вечер без пятичасовых будильников и амбарных замков наконец-то доводит меня до истинного ума-разума. Я дома. Я в безопасности. И моё сердце больше никогда не утонет.

Посмотрев фильм и выпив весь мятный чай до самого дна, мы наконец улеглись спать вместе. Мы еще очень долго разговаривали в темноте, делясь мыслями и планами на будущее. Я без конца задавала ему вопросы, пытаясь поверить в то, что этот кошмар закончился, а он терпеливо и ласково отвечал, обнимая меня всё крепче. В итоге, убаюканные чувством безопасности, мы спокойно заснули около трех часов ночи.На следующее утро я проснулась, как и привыкла когда-то в своей прошлой жизни фрилансера, ровно в 9:00 утра. Никакого оглушительного грохота часов в гостиной, никакой паники. Я сладко потянулась и побежала на уютную деревянную кухню, где меня уже вовсю ждал Юрий.Стоило мне войти, как он сразу нежно меня обнял, ласково поцеловал и тихо сказал, что безумно меня любит. Что вообще может быть ещё лучше, и какое утро может быть прекраснее этого? Конечно, может, у кого-то в мире утро и проходит как-то по-другому, еще лучше и роскошнее, но лично для меня… что может быть лучше, чем просто просыпаться с любимым человеком, который сам с улыбкой делает для тебя завтрак? Мне кажется, абсолютно ничего.После всего того жуткого ада, изоляции и тирании Дениса, который я стойко прошла за эти два года, это простое, мирное утро — самое лучшее и самое ценное, что вообще может быть в моей жизни. Моё сердце наконец-то спасено, и золотая клетка осталась лишь воспоминанием на страницах старого дневника.

Мне осталось сделать самое главное, ради чего я была готова пройти через любые новые угрозы Дениса. Я старалась только во что бы то ни стало забрать своего маленького сына Диму из особняка мужа и поскорее привести его сюда, в тепло деревянного дома Юрия.Мой бедный мальчик… Он, наверное, там, в пустых коридорах золотой клетки, совсем испугался этого ночного безумия, криков у забора и окровавленной головы медведя у двери. Но ничего страшного, теперь всё позади. Я его крепко прижму к сердцу, успокою, и Юрий его тоже с радостью примет как родного. Мы заберем Диму, тайно проскользнув в особняк, пока Денис уехал на свою очередную тренировку, и навсегда закроем за собой эти двери.Мы будем жить вместе, долго и счастливо, в просторном доме Юрия. Там, где нет коварных правил, жестких графиков и амбарных замков. Там, где правит только любовь. Наше «утонувшее сердце» наконец-то выплыло на поверхность.

Юрий полностью поддержал моё стремление во что бы то ни стало спасти сына и сразу же помог мне освоить свой четкий, детально продуманный план. Рисковать и ломиться в особняк открыто, где дежурили верные слуги Дениса, было нельзя. Но Юра придумал хитрый маневр.Он напомнил, что Денис сегодня, строго по своему нерушимому расписанию, на весь день уедет в офис на работу, а значит, в особняке останется только прислуга. И в это время можно будет абсолютно незаметно выкрасть ребёнка. На помощь нам вызвалась прийти отважная соседка Дуня. Она предложила пойти в особняк Дениса под самым невинным и добрым предлогом — якобы она просто хочет угостить маленького мальчика Диму свежеиспеченными, еще горячими булочками с повидлом.Сами булочки вызвался испечь Юрий, который ради спасения моего сына был готов на всё. Ароматная выпечка должна была стать идеальным отвлекающим маневром для няни и слуг. Пока Дуня будет мило беседовать с прислугой на кухне и раскладывать угощение, я смогу незаметно проникнуть в детское крыло и навсегда забрать своего Диму.Юра достал из духовки первый противень румяных, пахнущих домашним уютом булочек, и Дуня, аккуратно сложив их в корзинку, уверенным шагом направилась к главным воротам особняка Дениса. Мое сердце бешено колотилось: спасение сына началось.

Пока мы с Юрием, затаив дыхание, караулили у потайной калитки, Дуня с корзинкой горячих, ароматных булочек уже уверенно стучала в массивные двери особняка Дениса. На порог вышел тот самый молчаливый слуга, который охранял меня во время домашнего ареста.— Здравствуйте, слуга! — с самой добродушной и широкой улыбкой заговорила Дуня, проходя внутрь холла. — Давно мы что-то не виделись с вами. Как вы тут вообще проживаете без барина? Как поживает ваш маленький сынишка… как его там по вашему батюшке… Денис Владимирович? Позвольте мне к ребёночку в комнату пройти, проведать кроху. Я вот только-только булочки испекла свежие, вкусные с повидлом! Просто самой уже никак не лезет в горло, столько наготовила. А такой милый ребёночек с радостью покушает. Вам что, жалко, что ли, для малыша?Перед таким напором пирожковой дипломатии суровый слуга устоять не смог. Запах выпечки Юрия заполнил весь холл, окончательно усыпив бдительность мужчины.— Конечно, нет, проходите, — вежливо буркнул слуга и покорно разрешил Тоне пойти на второй этаж, прямо в комнату к ребёнку.Дуня быстро поднялась по деревянной лестнице, стараясь не скрипеть половицами. Стоило ей открыть дверь детской, как Дима радостно потянулся к знакомой соседке. Не теряя ни одной драгоценной секунды, пока слуги на кухне уплетали угощение, она ласково взяла моего маленького сына за руку, тихо вывела его через задний выход особняка и уверенным шагом повела прямиком к дому Юрия.Когда калитка тридцать девятого участка захлопнулась, я со слезами на глазах выбежала на крыльцо и прижала своего спасенного Диму к груди. Наш отчаянный, безумный план увенчался абсолютным успехом.

Дуня оттарабанила нам свой быстрый отчёт о том, как ловко обвела вокруг пальца слугу в особняке, и задорно махнула рукой в сторону своих грядок.— Ой, голубки, мне ведь надо ещё прополкой заниматься, столько работы на огороде накопилось! — спохватилась она, поправляя фартук. — Ну, я пошла. Удачи вам, живите дружно и счастливо. Если что — всегда обращайтесь ко мне, а о Денисе даже не беспокойтесь, его там и любовницы вполне себе устраивают!На её слова я горько усмехнулась и согласно ответила:— Да я и сама это прекрасно понимаю, тёть Дунь. Вы видели вообще его в последнее время? Он… он кто? Он же просто псих с ножом! А для психа что нужно? Ничего, кроме его безумных графиков.— Да-да-да, деточка, — соглашаясь с каждым моим словом, сочувственно кивала Дуня, направляясь к калитке. — Всё правильно говоришь. Бог ему судья.Как только соседка ушла к своим грядкам, в доме воцарился долгожданный покой. Юрий, светясь от счастья, подошёл к моему маленькому Дмитрию. Наш годовалый Дима весело лепетал, совершенно забыв про недавний испуг в особняке. Юра бережно взял его, усадил в специальное детское кресло и пошёл с маленьким Дмитрием гулять по солнечной набережной — дышать свежим воздухом, смеяться и кататься на велосипедах. Жизнь наконец-то входила в своё нормальное, счастливое русло.

Вот и начался совершенно новый, долгожданный этап моей жизни. Пока Юрий с моим сыном весело проводили время на набережной, я в это время наконец-то могла спокойно, без страха и графиков отдохнуть на уютной задней территории деревянного дома. Я сидела в кресле, подставив лицо теплому июльскому солнцу, и впервые за два года дышала полной грудью.Но это затишье перед бурей длилось недолго. Краем глаза я внезапно увидела, как из соседской калитки медленно выходит баба Дуня. На первый взгляд я подумала, что в этом нет ничего необычного: ну, пошла пожилая женщина по своим каким-то делам на огород или в магазин, что там вообще может быть интересного у пенсионеров?Но! Моё сердце внезапно пропустило удар, когда я заметила, как Дуня испуганно оглядывается по сторонам. И тут до меня дошел весь ужас ситуации. Оказывается, Денис… мой коварный муж Денис как-то обо всем узнал! Он раскрыл наш план с булочками и побегом и уже давно принял жесткое решение лично встретить и наедине пооткровенничать с бабой Дуней. Он ждал её в тени деревьев, и в его руках снова была та самая пугающая власть.

Денис быстро развернулся и, не сказав больше ни слова, стремительно ушёл обратно в особняк. Гнев душил его, а в голове эхом проносилась только одна безумная мысль: «София, недолго тебе осталось жить на этом свете… А жаль! Могла ведь просто меня слушаться, жить по моему графику, и всё у нас было бы хорошо. Но на тебя указала эта Дама Пик, у которой хоть и доброе сердце, но она даже не подозревает, что своими словами только что связала тебя с утопленницей».Пока Денис переваривал страшную правду о том, что сын Дмитрия рожден от Юрия, я сидела на веранде, думая лишь об одном: «Боже, неужели это наконец-то случилось? Настоящий, райский глоток свободы!» За эти два года я настолько сильно привыкла к жесткому плану и расписанию особняка, что теперь, оставшись предоставленной самой себе, даже толком не знала, чем же мне заняться в свободное время!Но как только мой любимый сын вернулся с прогулки и побыл с Юрием, он искренно стал выглядеть намного лучше. Малыш сиял, и у него в глазах с красивым цветом берёзы даже появились маленькие, живые огоньки! Я была невероятно, безгранично рада, что переехала к Юрию. Юра делал абсолютно всё: сам убирался, стирал, вкусно готовил и во всём помогал мне с воспитанием Дмитрия. Это был просто самый лучший день в моей жизни, к которому я из-за пережитого ада никак не могла привыкнуть.С чуточкой долгожданного расслабления ближе к ночи я улеглась спать. И, конечно же, перед сном я занесла пару искренних строк в свой дневник, даже близко не подозревая, что эти слова станут последними в моей тетради:«Юрий — отличный, потрясающий отец, которому без страха можно доверять и собаку, и ребёнка, и даже кошку. Дорогой дневник, ты, наверное, переживаешь сейчас за меня больше, чем я сама. Но я не могу знать, какую судьбу ты проживаешь вместе со мной — тяжёлую, а может, такую же хрупкую и бьющуюся, как моя собственная, по типу тонкого фарфора… Я наконец-то полностью расслабилась рядом с Юрием и готова прожить с этим человеком всю свою жизнь. Вот только маме на звонки я уже как третий день принципиально не отвечаю. И, наверное, это правильно. Если бы она вдруг узнала, что я сейчас нахожусь у какого-то Юрия, а не в золотом замке у Дениса, было бы не то чтобы много вопросов… Они бы с папой снова приехали из Санкт-Петербурга и постоянно доставали бы мне мозги вместе с Денисом, заставляя терпеть. Поэтому сейчас я просто отдыхаю. Отдыхаю от этого вечного, давящего и леденящего дыхания Дениса за своей спиной».

Весь день мне на удивление неплохо спалось — организм наконец-то дорвался до отдыха. Я была до глубины души потрясена всей этой внезапной, непривычной расслабленностью прожитого дня. Юрий по-прежнему казался мне абсолютным идеалом мужчины, но когда наступила ночь, что-то странное и липкое внутри всё равно упорно не давало мне крепко заснуть.В груди ворочалось смутное беспокойство. Может быть, это было какое-то подсознательное чувство вины перед родителями или страх перед будущим, но какого именно рода была эта тревога, я сама точно не знала. Впрочем, ответа на свой вопрос я в ту ночь никак и не искала — слишком хотелось просто побыть счастливой. Быстро выпив таблетку сильного успокоительного, чтобы унять дрожь в руках, я снова легла в постель и сама не заметила, как под действием лекарства провалилась в сон, а за окнами уже незаметно наступило утро.Новое утро сразу же поразило меня своим невероятным, красочным рассветом. Солнце окрасило небо в багровые тона, но этот свет почему-то не радовал, а словно, наоборот, зловеще затемнял землю длинными густыми тенями. Я лениво потянулась на подушках, и в те минуты я даже близко не могла подумать, что что-то страшное и непоправимое может произойти со мной сегодня. Мне искренне казалось, что наступил самый обычный, мирный день… А на самом деле всё было совершенно наоборот. Это был самый необычный, роковой день, который должен был решить судьбу моего утопающего сердца.

Глава 22: День из прогноза русалок.

Как только я окончательно проснулась, я тихонько пошла на маленькую, залитую багровым светом кухню. Там на столе уже лежал аппетитный завтрак, а за плитой с улыбкой стоял Юрий.— Доброе утро! — ласково сказал он, созывая почти всю нашу маленькую семью, кроме сладко спящего в люльке маленького Дмитрия, к столу.— Как вкусно пахнет! — восхищенно сказала я.Я села за стол и уже сразу, не теряя времени, взяла пышные круассаны. Юрий протянул мне чашку, и я сделала глоток — это был лавандовый раф, тот самый напиток, который я постоянно брала в своей кофейне в Санкт-Петербурге и вкус которого давно уже успела позабыть за два года плена. Я от души похвалила Юрия за вкуснейший кофе, признавшись, что такой шедевр не могли сделать даже в её самой любимой кофейне на родине.Это идеальное утро просто не могло предвещать никакой беды. Я с наслаждением выпила кофе, сытая вышла из-за стола и, ещё раз искренне похвалив Юрия, крепко обняла его, прошептав: «Спасибо, Юра».После этого я пошла в просторный зал, устроилась на диване и включила свежие выпуски своей любимой телепередачи «Мужское / Женское». Но как только на экране пошли титры, ко мне сразу же на диван подсел Юра. Он обнял меня за плечи и вдруг начал увлеченно задавать вопросы, к которым я за годы брака совершенно не привыкла:— Соф, а кто тут, по-твоему, прав в этой истории, а кто виноват? Как думаешь, она реально хочет просто отсудить у него дом? А он после этого выплатит ей алименты?Я удивленно посмотрела на Юру, чувствуя, как к горлу подступает ком от нахлынувших чувств. Всё дело в том, что Денис так никогда не делал и даже близко не собирался со мной делиться мыслями! У него всё и всегда было строго по графику особняка — поел, ушел, промолчал. А Юра сидел рядом, смотрел со мной передачу и искренне интересовался моим мнением, доказывая, что я для него — живой и важный человек.

Но их тихое семейное счастье длилось недолго. Из маленькой уютной люльки в углу комнаты вдруг раздался звонкий голосок Дмитрия. Он громко кричал, и по этому требовательному плачу казалось, что малыш просто безумно хочет есть!Это сразу же поняла София, в которой мгновенно проснулся материнский инстинкт. Она засуетилась, поднялась с дивана и сразу сказала Юре:— Я сейчас быстро покормлю Диму, а ты пока смотри передачу!Но на это Юрий мягко удержал её за руку и с улыбкой сказал ей следующие слова:— Подожди, Соф. Я всё сделаю сам. Не надо тебе сейчас бежать и кормить Дмитрия. Ты лучше сиди, спокойно смотри, отдыхай, а я быстро его сам покормлю кашкой и потом вернусь, чтобы продолжить смотреть нашу любимую телепередачу.София была в абсолютном, непередаваемом шоке от такого благородного поступка Юрия. Она растерянно опустилась обратно на мягкие подушки. Она сидела на диване, и в этот миг казалось, что сам диван буквально треснул под весом её огромных, выстраданных за два года ожиданий. Ей до последнего казалось, что мужчины способны только требовать выполнения планов и графиков, а Юра окружил её такой безусловной, чистой заботой, о которой она даже не смела мечтать в самых сладких снах. Картины ужасов из телевизора меркли на фоне этого простого человеческого тепла.

Близился тихий вечер. Глядя на то, как за окнами сгущаются мягкие сумерки, я подумала: может, мне нужно немного прогуляться на свежем воздухе? Да, это просто отличная идея! Внутри меня наконец-то царила полная уверенность. Кого мне теперь бояться? Дениса? Ха! Да он, скорее всего, уже давно успокоился у себя в особняке в окружении очередных любовниц. А мне нужно строить свою жизнь заново, с чистого листа. Юра пускай спокойно отдыхает дома — он и так весь день без устали возился с маленьким Дмитрием, заслужил покой. А я пока одна неторопливо прогуляюсь по вечернему посёлку и обязательно речку затрону. Я много раз слышала от соседей, что на неё в этот час выходит очень красивый, завораживающий вид.Как только я вышла из деревянного дома, то сразу увидела невероятный, полыхающий багровый закат. Огромное огненное солнце уходило за горизонт — такую неописуемую красоту я никогда не могла увидеть из узких окон особняка мужа. Медленно, но стремительно я пошла по тропинке в сторону шумящей воды. В те минуты, вдыхая прохладный воздух свободы, я даже близко не могла подозревать, что Денис уже давно выследил меня и бесшумно, словно призрак, шёл за мной попятам, сжимая в кармане пальцы.Медленно, но решительно я ступила на каменный бортик, который вёл прямо к глубокой речке. Я прошла немного вперед и остановилась у самого края, прямо около красивого вида, чтобы достать телефон и сфотографировать этот потрясающий багровый закат на память.Как вдруг — резкий, сокрушительный пинок в спину!Воздух с силой вылетел из моих легких, телефон выпал из рук, и я с криком сорвалась вниз, упав в ледяную, бурлящую речку. Ужас сковал моё тело: я ведь совершенно не умела плавать! Из-за тяжелой одежды и паники я почти сразу же камнем ушла под темное дно. Вода хлынула в рот, тяжелое течение мгновенно утянуло меня на глубину, и я не смогла издать даже малейшего, слабого писка о помощи.Наверху, на бортике, осталась лишь зловещая тень моего мужа, а здесь, в безмолвной ледяной глубине, всё было кончено. Вот так, среди багровых вод из прогноза русалок, моё исстрадавшееся сердце навсегда растаяло на самом дне речки. Моё сердце утонуло.

Глава 23: Скамейка провосудия.

Когда София скрылась под ледяной водой и утонула, Денис даже не обернулся. Он быстро развернулся, натянул капюшон и сразу отправился на машине прямиком в международный аэропорт Москвы. Наш безупречный тиран уже очень давно всё до мельчайших деталей продумал на случай, если его идеальный мир рухнет. План эвакуации был готов: как только умрёт его неверная жена, он сразу же улетает в Великобританию — там, в Лондоне, ему как раз недавно предложили престижную и высокооплачиваемую работу по бизнесу. Даже садясь в кресло самолета под вежливые улыбки стюардесс, Денис абсолютно ничего не понимал и не чувствовал. В его пустой душе не было ни капли раскаяния. Он хладнокровно делал вид, что всё хорошо, и уверенно летел навстречу своей новой, роскошной жизни за границей, думая, что спрятал концы в воду в самом прямом смысле слова.А в это время в деревянном доме тридцать девятого участка уютный вечер сменился настоящим кошмаром. Юрий с маленьким Дмитрием на руках очень сильно, до дрожи в теле переживали за Софию. На часах было уже слишком поздно, а её всё не было. Юра буквально не находил места себе от нарастающей паники. В его голове крутилось очень много безответных, страшных вопросов: куда же так внезапно подевалась София? Вроде бы еще совсем недавно она мирно сидела дома на диване, пила лавандовый раф и смотрела передачу, а сейчас… «Я просто не знаю, где она!» — в отчаянии шептал Юра, расхаживая по темной комнате и баюкая проснувшегося Диму. Он в сотый раз судорожно набирал её номер, но длинные гудки раз за разом обрывались механическим голосом: телефон не отвечает.

Юрий всю ночь отчаянно пытался найти Софию, ходил по темным улочкам поселка, а потом часами сидел у окна и ждал её в деревянном доме, свято надеясь, что она обязательно вот-возле переступит порог и придёт домой!Но, к глубокому несчастью, все его ночные старания и ожидания были абсолютно напрасны. За окнами поползли серые предрассветные сумерки. И лишь утром, пока в своей люльке кратко спал маленький Дмитрий, измученный Юра решил выйти на улицу и прогуляться вдоль речки и во всех окрестностях вокруг неё. В его голове, разрывая душу на части, непрерывно крутились следующие болезненные мысли:«София, ну где же ты? София, если ты меня сейчас хоть как-то слышишь или видишь… Пожалуйста, найдись, я тебя умоляю!»Через пару минут под ногами у Юрия заскрипел длинный пластмассовый пирс, который уходил далеко вглубь воды и выводил речку прямо в яркий, багровый рассвет. Юра дошел до самого края, тяжело оперся на поручни и уставился на воду.Подойдя ближе и внимательно прищурившись, он вдруг замер — его сердце пропустило удар. На противоположном берегу, окутавшись мокрым речным песком в лучах утреннего солнца, неподвижно лежало тело его возлюбленной Софии.Он сразу же, не помня себя от ужаса, бросился в обход, побежал к тому берегу, думая, что она жива! Но, к огромному сожалению, сделать уже ничего было нельзя. Опустившись на колени около умершей Софии, он высказал следующие слова:— Софа, моя Софа, не уходи от меня!Сказал он, рыдая и совершенно не осознавая того, что её больше нету в этом мире.

Глава 24: Последний катофалк.

Когда Софию со всеми почестями похоронили на тихом, элитном кладбище и поставили строгий памятный крест с надписью «Цурько София Евгеньевна», для Юрия время словно остановилось. Он каждый божий день приходил к её могиле, подолгу читал заупокойную молитву и с бесконечной нежностью целовал её портрет на холодном граните.Пока оперативно-следовательная группа вовсю искала бесследно пропавшего Дениса, Юра ужасно, невыносимо страдал внутри. Он бесился в постоянных, тяжелых депрессиях, и в эти темные моменты его успокаивал только его маленький ребёнок Дмитрий, который своими глазами цвета берёзы напоминал ему о любимой.За дело Софии Цурько взялась опытный следователь из главка — Шугина Елена Романовна. Проведя дотошную экспертизу места трагедии на бортике, она сразу и безошибочно определила, что София вовсе не утонула сама по неосторожности. Её кто-то намеренно и жестоко подтолкнул в ледяную реку. Чтобы срочно выяснить, были ли у молодой женщины тайные враги в этом закрытом поселке, в отдел полиции в срочном порядке вызвали Юрия.Оказавшись в кабинете, Юра скрывать ничего не стал. Он без купюр рассказал Елене Романовне про мужа-тирана Дениса, про амбарные замки, нелегальный подпол и про их с Софией совместного годовалого сына Дмитрия, которого им пришлось выкрадывать с помощью бабы Дуни. Юрий так эмоционально, искренне и всё до мельчайших деталей подробно описывал, что суровый следователь даже расплескалась от нахлынувших чувств и человеческого сочувствия! Елена Романовна сразу, без единого сомнения поняла, кто за всем этим стоит. Это был Денис. Он хладнокровно убил свою жену, чтобы отомстить за раскрытое отцовство.

Елена Романовна сразу же начинает действовать, подключая все свои профессиональные связи для поиска беглого преступника. Шагая по коридору главка, она вслух возмущенно рассуждала:— Что это за муж такой? А? Жену похоронили, последний катафалк с кладбища уехал, а он даже на похороны не явился! Не муж он ей, а чудовище!С этими резкими словами она решительно заходит в кабинет к оперу Жуковскому Виталию Павловичу и отдаёт жесткий приказ:— Виталий, срочно готовь абсолютно все официальные бумаги на депортацию Дениса из Великобритании к нам обратно в Россию, и делай это как можно быстрее! Задействуй Интерпол. Не нравится мне этот Денис, ох как не нравится! Выйдя от опера, Елена Романовна сразу бежит обратно в свой рабочий кабинет. Она снова раскладывает на столе материалы дела, дотошно рассматривая все мельчайшие детали убийства у реки, и в какой-то момент в задумчивости упирается прямо лбом в холодный глянцевый снимок Дениса.У Елены Романовны за плечами было два высших образования — психологическое и юридическое. Благодаря этому она умела безупречно проанализировать мотивы жертвы и логику убийцы так глубоко, как не мог сделать больше никто другой из всего их отдела полиции. Внимательно вглядываясь в безупречную, ледяную улыбку Дениса на фото, она сразу и окончательно поняла: София — несчастная, затравленная жертва, которая оказалась в заложниках у абсолютно невменяемого, расчетливого психопата.Перебивая тяжелые мысли следователя, в кабинет без стука стремительно входит опер Виталий Жуковский. Тяжело дыша, он с порога уверенно заявляет:— Елена Романовна, британские коллеги сработали оперативно! Дениса задержали в Лондоне. Оформление закончено, через два дня его под конвоем привезут прямо сюда, к нам в отдел!— Что ж… Осталось подождать совсем немного, — с облегчением и стальной решимостью в голосе тихо сказала про себя следователь, закрывая папку. Скамейка правосудия уже ждала своего подсудимого.

Через два дня после депортации Денис уже сидел в допросной комнате. На его лице не было и капли страха — он был полон решительности твердить, что ни в чём не виноват, и уверенно заявить, что у следователя будут очень большие проблемы по службе, если она его в скором времени не отпустит!Через пару минут в допросную комнату уверенным шагом входит следователь Елена Романовна. Она выглядела строго и элегантно: в кожаных лоферах, длинной красной юбке и белой рубашке, с опущенными на шею очками. Опустившись на стул напротив задержанного, она холодно произнесла:— Здравствуйте, Денис Владимирович. Я долго задерживать Вас здесь не буду, для меня лично в этом деле всё давно стало ясно.Но Денис сделал вид, как будто он вообще не слышал её. Он нагло проигнорировал её тон и громко, с вызовом закричал на весь кабинет:— Верьте мне! Я никого не убивал! София сама случайно напоролась на что-то у воды и упала в реку! А я ведь ей сколько раз говорил: не гуляй без меня!Но лживые слова Дениса тут же жестко прервала Елена Романовна, оборвав его на полуслове:— Денис Владимирович, я уже просто физически не могу слушать всю эту вашу чушь, понятно?! А давайте-ка я вам сама подробно расскажу, как всё было на самом деле? Вы — жестокий тиран, который и шаг не давал сделать Софии. Она, бедная, из-за вашего контроля стала думать, что она вообще никому в этом мире не нужна. И тут в её жизни появляется ваш конкурент Юрий. Вы в полном замешательстве и ярости запрещаете ей видеться с ним. Потом Вы хладнокровно убиваете свою любовницу прямо возле камина в столовой, и это случайно видит София. Её окончательно это достает, и она вызывает частного сыщика, который сейчас лежит в психушке по вашей вине!Елена Романовна сделала паузу, пристально глядя на бледнеющего мужа, и продолжила:— Но потом происходит то, что разозлило вас еще сильнее. Вы узнаёте, что сына, которого родила Вам София, оказывается, вовсе не ваш, а от вашего прецедента Юрия. Вы злы, хотите жестоко расправиться с Софией. И когда она пошла на невинную прогулку… Кстати, ваши следы обуви, которые вы так тщательно пытались сжечь прямо на месте преступления, мы всё равно обнаружили и восстановили, можете лично ознакомиться с экспертизой. Вы с силой толкаете с пластмассового пирса Софию прямо в реку. Она падает. Естественно, она совершенно не умеет плавать, и, дождавшись, пока она окончательно утонет, Вы спешно едете в аэропорт Москвы, чтобы поскорее уехать в Великобританию на заработки. Так ведь всё было, Денис Владимирович?!Лицо Дениса мгновенно перекосилось от бешеной злобы. Он подался вперед и ядовито, со скрежетом выплюнул:— Нет! Она сволочь, которой самое место в аду! Она мне изменяла!— Просто она изначально была для вас как живая игрушка, — с глубоким презрением ответила Елена Романовна. — И она Вас когда-то действительно любила, а Вы её просто безжалостно разорвали и потоптали своими ногами. Вы арестованы. Вам будет официально выдвинуто суровое наказание в сроке двадцати пяти лет лишения свободы. И так, на будущее… Когда Вы наконец выйдете из тюрьмы, помните: ничего из того, что было у Вас сейчас — ни вашей роскошной машины, ни огромного дома, ни престижной работы — ничего из этого у вас больше не будет.Нажав на специальную кнопку на стене, чтобы конвой увёл осужденного, Елена Романовна решительно вышла из допросной комнаты. Цокот её шагов по коридору главка означал в этот миг только одно: правосудие наконец-то полностью встало на своё законное место!