Сердце изо льда и пламени. Диагноз для короны

Глава 1: Осознание

Первое, что я почувствовала, это дикий, первобытный холод и свист в ушах. Ветер не просто дул, он резал, оглушал и у меня было чувство, что с меня сдирают кожу живьём. Глаза жгло. Я попыталась зажмуриться, веки сомкнулись как-то странно, будто с двойным щелчком, пропустив прозрачную плёнку.

Где я? Я в больнице и если да, то какая больница?

Последнее, что осталось в памяти — ослепительный свет фар встречного грузовика, визг тормозов моей старенькой «Витары» и хруст сминаемого металла. Я возвращалась после суточного дежурства в ветеринарной клинике. Стерилизационный бокс, запах антисептиков, шпиц… и темнота.

Попыталась вдохнуть, чтобы закричать от подступающей паники, но вместо человеческого крика из груди вырвался тяжёлый, утробный рокот. От этого звука завибрировали ребра. Мои ребра? Их было слишком много. И они казались огромными, как дуги каркасного ангара.

— Что за… — попыталась крикнуть, но воздух послушно превратился в шипение рождающегося пламени,во рту было горячо и пахло серой.

В этот момент меня подбросило вверх. Желудок ухнул куда-то в пустоту. Опустив взгляд вниз, я окончательно попрощалась с остатками рассудка. Подо мной тело, вытянутое и покрытое матовой угольно-черной чешуёй и не было асфальта. Там, где-то в трёх километрах внизу, расстилался ковёр из векового хвойного леса, рассечённый серебристой нитью реки.

А по бокам от меня, ловя воздушные потоки, тяжело взмахивали исполинские кожистые крылья. Перепонки натягивались от ветра с гулким, парусным треском. И я поняла, что это моё тело и мой полет, ну или не совсем полет.

Я падала, левое крыло судорожно дёрнулось, я потеряв баланс, сорвалась в глухой, неуправляемый штопор. Земля, небо, скалы, лес закружились в безумном калейдоскопе. Скорость росла. Расстояние до верхушек сосен стремительно сокращалось.

«Так, стоп! Успокойся! Биология, думай о биологии!» — закричал во мне профессиональный инстинкт ветеринара, вытесняя весь ужас перед смертью. — «Это живой организм. Раз есть крылья, значит, есть развитый киль. Есть мощный плечевой пояс. Анатомия не может врать!»

Я перестала хаотично бить крыльями. Вместо этого заставила себя нащупать новые, незнакомые группы мышц чуть ниже лопаток. Короткий импульс — и я с усилием распрямила суставы до упора, жёстко зафиксировав крылья в горизонтальном положении.

Воздушный поток с силой ударил снизу. Перепонки выгнулись, принимая нагрузку. Меня ощутимо тряхнуло, зубы лязгнули, но падение прекратилось. Огромное тело послушно перешло в тяжёлое, но стабильное планирование.

«Работает… О господи, это работает».

Рискнула повернуть голову. Сзади, плавно покачиваясь, плыл длинный чешуйчатый хвост с костяным навершием на конце. Он инстинктивно смещался влево и вправо, компенсируя порывы бокового ветра. Органы чувств работали на пределе: зрение стало настолько чётким, что я видела каждую иголочку на соснах внизу и испуганную косулю, застывшую на прогалине. Четко улавливала запахи озона, мокрой хвои и… канифоли? Нет, это был запах чужой магии, которой фонило само это тело.

Но эйфория длилась недолго. Мышцы спины зажгло адским огнем. Это тело было истощено, крылья сводила судорога, держать горизонт становилось все труднее. Мне срочно нужна была точка для посадки.

Впереди показался скалистый хребет. Острый уступ, а прямо за ним — тёмный зев глубокой пещеры. Идеально.

Я пошла на снижение, выставив вперёд массивные лапы с длинными искривлёнными когтями. Земная координация подвела меня в самый последний момент, я не рассчитала массу этого чудовищного тела.

Вместо мягкой посадки с грохотом врезалась в скалу. Когти скрежетали по камню, высекая снопы искр, левое крыло болезненно подвернулось, задев валун. Бултыхаясь сокрушительным мешком из чешуи и костей, я кубарем влетела внутрь пещеры, подняв тучу пыли и мелкого щебня.

Тишина. Все моё новое тело выло от ушибов.

Тяжело дыша, я подволокла переднюю лапу и подтянулась к небольшой дождевой луже у входа в пещеру. Вода была грязной, но в ней, как в зеркале, отразилось то, во что я превратилась.

На меня смотрела жутко-красивая и смертоносная рептилия, ну или точнее дракон!!! Вертикальные золотые зрачки, два ряда бритвенно-острых зубов, изящные рога, уходящие назад. Но хуже всего было другое. На чешуе вокруг шеи запеклась полоса свежей крови, и кровь явно была не моей.

И прежде чем я успела осознать весь этот бред и кошмар, снизу, из лесной чащи у подножия скал, донёсся резкий, трубный звук охотничьего рога. А вслед за ним — яростный лай своры гончих.

Они шли по моему следу, я чувствовала погоню всей моей драконьей сутью.

Глава 2: Палач и чудовище

Лай гончих нарастал, превращаясь в сплошной, сводящий с ума гул. Они были близко, у самого подножия скалистого выступа. Земля под моими лапами едва заметно вибрировала от тяжёлого топота кованых копыт. Охотники окружали гору.

Я отползла в самую глубь пещеры, до боли вжавшись спиной в холодный шершавый гранит. Каждое движение отзывалось тупой, пульсирующей болью в подвёрнутом левом крыле. Как ветеринар, я понимала: сустав сильно опух, возможно, растяжение или трещина в лучевой кости, если у драконов вообще есть такая анатомия. Лететь дальше я не могла.

«Думай, Ника, думай!» — лихорадочно стучало в висках. — «Любой раненый хищник, загнанный в нору, обречён, если пойдёт в слепую лобовую атаку. Охотники просто забросают пещеру факелами, выкурят дымом и забьют копьями. Но я не хочу никого убивать. Я врач, черт возьми, а не мясник!»

Внезапно трубный зов рога оборвался. У входа в пещеру зазвучали тяжелые, уверенные шаги. Собачий лай сменился испуганным, глухим поскуливанием, псы чуяли резкий драконий запах, смешанный с озоном, и наотрез отказывались идти вперёд.

В зев пещеры, полосуя полумрак лучами факелов, вошли люди. Они сразу расступились, пропуская вперёд одного единственного человека.

Он двигался с обманчивой, пугающей лёгкостью, несмотря на тяжёлые доспехи из тёмной, матовой стали. На его нагруднике был выбит герб в виде тернового венца. Из-за правого плеча мужчины виднелась рукоять массивного двуручного меча, по лезвию которого пробегали бледно-голубые искры магического холода. Из-под опущенного забрала шлема были видны только его глаза , льдисто-серые и абсолютно безжалостные.

— Назад, — его голос, низкий, властный, с хриплыми нотками, эхом разнёсся по каменным сводам. — Я закончу это сам. Ждите у подножия скалы.

«Герцог Райан Торн. Верховный маршал и лучший палач драконов в этом мире.» - в моей голове всплыла информация о человеке, который стоял предо мной. Древние инстинкты моего нового тела буквально кричали: он пришёл убивать.

Мужчина медленно, с сухим металлическим звоном обнажил свой меч. Воздух в пещере мгновенно похолодел, моё огненное дыхание отозвалось тяжёлым и горячим комком в горле. Охотник замер в боевой стойке. Он ждал от меня того, к чему привык: яростного рыка, слепой звериной ярости и глупого броска вперёд.

Вместо этого я осталась на месте и низко, почти к самой земле опустила массивную голову, прижала рога к затылку и предупреждающе повела хвостом. Костяное навершие с тихим, зловещим стуком прошлось по камням, очерчивая границу, за которую лучше не переходить.

Райан на секунду застыл. Ное нетипичное, слишком осознанное поведение спутало ему все карты, чудовища так себя не вели. Тем не менее, он сделал резкий шаг вперёд, и клинок в его руках описал ледяную дугу, высекая из воздуха морозную изморозь.

Я среагировала мгновенно, вместо того чтобы подставить под удар шею, я с силой взмахнула здоровым правым крылом. Мощный поток воздуха поднял в воздух тучу вековой пыли, мелкого щебня и копоти. Охотник инстинктивно прикрыл лицо бронированной рукой, теряя ориентацию всего на долю секунды.

Этого хватило, моей целью был не он. Я нанесла резкий, сокрушительный удар хвостом по массивной каменной колонне, подпиравшей свод пещеры прямо над его головой.

Древний гранит с оглушительным треском поддался и с потолка лавиной посыпалась крошка.

«Сейчас проход завалит, и я выиграю время для побега!» — торжествующе подумала.

Но совершила роковую ошибку, камень поддался слишком легко. Огромная, многотонная глыба сорвалась со свода и устремилась вниз — прямо туда, где стоял дезориентированный Райан. Он поднял голову, но вот уклониться в тяжёлых латах физически не успевал.

В моей голове что-то перемкнуло. Профессиональный инстинкт врача — спасать, а не уничтожать сработал быстрее, чем драконьи инстинкты самосохранения.

Рванувшись вперёд, перекрыла собой расстояние между падающей скалой и человеком. Я накрыла его сверху своим израненным левым крылом, принимая весь удар на прочную чешую спины.

Грохот обвала был похож на взрыв. Дикая, ослепляющая боль прошила позвоночник и плечевой пояс так, что в глазах на мгновение потемнело. Острая грань валуна глубоко рассекла чешую на боку, и я почувствовала, как по телу потекла густая, обжигающе горячая кровь. Пещеру окончательно заволокло плотной удушливой пылью, проход наружу теперь был намертво завален.

Прошло около минуты, прежде чем эхо камнепада затихло. Я тяжело, со свистом выдохнула через ноздри, с трудом приподнимая разбитое крыло.

Герцог Райан Торн лежал на каменном полу,его левая нога была намертво зажата одним из осколков поменьше. Меч отлетел далеко в сторону, лениво искрясь угасающей голубой магией. Мужчина тяжело дышал; его шлем слетел во время падения, открывая резкие, правильные черты лица, волевой подбородок и растрёпанные тёмные волосы, испачканные в каменной крошке.

Он резко повернул голову и замер, мы оказались заперты лицом к лицу в тесном пространстве. Слишком близко. Расстояние между моей массивной мордой и его лицом составляло от силы полметра. Я отчётливо почувствовала запах его пота, калёной стали доспехов и страха. Обычного человеческого страха перед неминуемой смертью.

Райан судорожно дернулся назад, но зажатая лодыжка не позволила ему двинуться. Его правая рука инстинктивно метнулась к поясу, где в ножнах висел боевой кинжал.

— Назад, тварь… — прохрипел он, но голос сорвался от кашля из-за пыли, в его льдистых глазах сейчас плескалось дикое, яростное напряжение загнанного в угол бойца.

Я не шевельнулась, вместо того чтобы выпустить струю пламени или перекусить его пополам, медленно, очень осторожно опустила голову ещё ниже, на уровень его груди. Мои золотые зрачки максимально расширились, убирая хищную вертикальную щёлочку. На Земле точно так же подходила к испуганным крупным псам в клинике, чтобы показать: что не причиню вреда, я безопасна.

Сделала глубокий, шумный выдох, горячий воздух шевельнул пряди его волос, но в этом дыхании не было огня.

Райан застыл, его рука, сжимавшая рукоять кинжала, заметно дрогнула. Взгляд метался от моих золотых глаз к огромному валуну, который секунду назад должен был превратить его в кровавое месиво, а теперь лежал в стороне, залитый моей дымящейся чёрной кровью.

— Ты… защитила меня? — тихо, словно не веря собственным глазам, произнёс он.

Вместо ответа я перевела взгляд на его придавленную ногу, а затем аккуратно подвела переднюю лапу ближе. Мои когти были размером с добрый охотничий нож, и Райан снова напрягся, побелев в губах. Но я действовала аккуратно, как хирург, подцепила край камня самым кончиком когтя и, задействовав остатки драконьей силы, приподняла глыбу вверх.

Герцог среагировал мгновенно,не теряя времени, он выпростал раненую ногу и отполз назад, тяжело дыша и опираясь спиной о стену пещеры. Тяжёлый камень с глухим стуком встал на место.

Райан смотрел на меня так, будто у него на глазах рушился весь мир и все его прежние убеждения. Знаменитый палач драконов, всю жизнь истреблявший «бездушных исчадий ада», только что был спасён одним из них.

Я попыталась подняться, но раненое крыло отозвалось такой невыносимой вспышкой боли, что не удержавшись глухо, почти по-человечески застонала, пошатнувшись на лапах.

Мужчина инстинктивно подался вперед, протянув руку, словно хотел поддержать меня… но вовремя опомнился и замер. Его пальцы зависли в воздухе в паре сантиметров от моей окровавленной чешуи. На его лице отразилась жестокая, мучительная внутренняя борьба. Благородство воина требовало вернуть долг за спасенную жизнь, но долг перед короной приказывал уничтожить чудовище.

— Кто ты такая? — хрипло спросил он, глядя прямо в мои глаза, в которых от острой боли стояли вполне человеческие слезы. — Драконы так себя не ведут. В тебе… есть разум?

Я не могла ответить, огромный рептилий язык физически не был приспособлен для человеческой речи. Я лишь медленно прикрыла веки, покорно принимая его выбор: убьёт так убьёт. Сил бороться или бежать больше не оставалось.

Мужчина перевел взгляд на свой искрящийся меч, лежащий в трех шагах. Затем снова посмотрел на меня, его челюсти судорожно сжались, на скулах заиграли желваки.

Райан Торн поднялся, сильно хромая на левую ногу, подошел к мечу, поднял его и… с сухим, решительным щелчком загнал обратно в ножны на спине.

— Уходи, — тихо, но твердо сказал он, отвернувшись к завалу и начиная демонстративно разбирать камни руками. — Уходи, пока я не передумал. Мои люди снаружи уже услышали грохот, они скоро пробьют проход.

Я не заставила просить себя дважды, развернувшись и волоча разбитое крыло по каменному полу, поползла в самую глубь пещеры, где в кромешной тьме виднелась узкая сквозная расщелина, ведущая на противоположную сторону хребта. Уже протискиваясь в неё всем телом, я обернулась.

Герцог Райан Торн стоял вполоборота в облаке пыли и провожал меня долгим, тяжёлым взглядом. И в этом взгляде больше не было слепой ненависти, только глубокий, опасно - жгучий интерес.

Глава 3: Наследие пепла

Каждый шаг внутри узкой расщелины давался мне с боем. Острые выступы скал немилосердно драли и без того израненную чешую, а левое крыло, казалось, горело в чистом пламени. Я ползла вслепую, ориентируясь лишь на слабый сквозняк, пахнущий озоном и древней, вековой сыростью.

Когда гранитные тиски наконец разжались, буквально вывалилась наружу и кубарем покатилась по крутому склону, заросшему густым мхом.

Я оказалась на дне глубокого ущелья, скрытого от остального мира отвесными утёсами. Прямо передо мной из тумана проступали колоссальные руины, это был заброшенный замок, высеченный прямо в чёрной скале. Огромные стрельчатые арки были разрушены, мосты обрушены в пропасть, а крепостные стены поросли хищным плющом. Но даже в таком виде цитадель дышала подавляющим, первобытным величием.

Едва волоча лапы, я вползла через полуразрушенные ворота в главный зал, огромные колонны уходили в темноту, а на полу лежали вековые слои пыли.

В центре зала высилась огромная гранитная плита, похожая на алтарь. На ней грубыми, глубокими штрихами были выбиты барельефы. Приблизилась, тяжело дыша, и опустила морду к самому камню.

Это были не просто рисунки, это были подсказки. Инструкция, оставленная кем-то из моих предшественников. На первом рисунке был изображён ящер, объятый пламенем. На втором пламя сжималось, выжигая чешую и превращаясь в человеческий силуэт. Под барельефами вилась светящаяся цепочка рун. К моему удивлению, я не знала этих знаков, но мой драконий разум легко перевел их смысл: «Отринь плоть, оставь лишь суть. Сожми пламя внутри сердца».

«Сожми пламя...» — мысленно повторила я.

Закрыла глаза и прислушалась к себе. Там, где у человека находился желудок, у меня сейчас пульсировал раскаленный, бурлящий очаг. Огненная железа, я заставила себя не выдыхать этот жар наружу, а потянуть его обратно, вверх по пищеводу, прямо к сердцу.

В ту же секунду тело пронзила судорога,очаг внутри взорвался ослепительной вспышкой.

Это было больно, но как-то... правильно. Я чувствовала, как мои огромные кости с сухим хрустом ломаются и начинают стремительно уменьшаться в размерах. Мышцы сокращались, перепонки крыльев втягивались обратно в лопатки, а жесткая угольная чешуя осыпалась на каменный пол пеплом. Меня крутило и ломало, пока я окончательно не потеряла опору под ногами и не рухнула на холодный гранит.

Всё стихло.

Открыла глаза и хрипло, испуганно глотнула воздух. Мой взгляд больше не был зорким, как у орла, мир вокруг снова стал привычным, немного размытым в темноте. Я посмотрела на свои руки, обычные тонкие человеческие пальцы. Кожа была бледной, испачканной в саже, на запястьях и ключицах тонкими золотистыми нитями проступал едва заметный чешуйчатый узор.

Попыталась встать, но координация полностью сбилась. Мозг все ещё ждал, что сзади есть тяжёлый хвост для баланса, а за спиной огромные крылья. Ноги казались хрупкими спичками, шатаясь, как новорожденный телёнок, я сделала пару шагов и едва не упала, вовремя ухватившись за край алтаря. Из одежды на мне не было ничего, кроме длинного, чудом уцелевшего лоскута багрового шелка, видимо, остатка платья той самой женщины, чьё тело подверглось трансформации. «Проклятью» - в моей голове прошелестела мысль о том, что моя трансформация в драконицу произошла после того, как меня прокляли.

Но стоило мне полностью осознать свою человеческую природу, как замок вокруг меня ожил.

Древняя магия трансформации, завершившись во мне, срезонировала с самим замком. Пол под ногами задрожал, с диким, скрежещущим звуком огромные камни на стенах приползли в движение. Обрушенные арки сами собой поднимались из руин, соединяясь в идеальные замковые своды. Трещины на колоннах затягивались, словно живые раны, а вековая пыль бесследно сгорала в фиолетовых искрах. За секунды заброшенные руины превратились в неприступную, сверкающую чистотой и величием цитадель.

Вдруг воздух у входа в замок сгустился. Стены и окна подернулись едва заметной, пульсирующей пленкой полупрозрачной энергии. Огненный барьер, древняя защита замка активировалась, признав во мне хозяйку. Теперь сюда не смог бы прорваться ни один поисковый отряд герцога Торна.

И в этот момент плита алтаря передо мной с тихим щелчком разошлась в стороны.

Из потайной ниши медленно поднялся небольшой каменный постамент. На нем, левитируя в паре сантиметров от поверхности, покоился артефакт. Это была сфера из темного, почти черного кристалла, внутри которой лениво переливалось живое, пульсирующее багровое пламя. «Сердце Дракона» - опять в моей голове прозвучала подсказка, дав название артефакту.

Заворожённо протянула к нему руку, стоило моим пальцам коснуться прохладной поверхности кристалла, как пламя внутри сферы рванулось навстречу моей ладони. Артефакт вспыхнул, и я почувствовала, как в моё новое, хрупкое человеческое тело мощным, неостановимым потоком вливается чистая, первобытная магия.

Глава 4: Нити заговора

Магия «Сердца Дракона» утихла, оставив после себя приятное тепло в груди и странное ощущение абсолютной безопасности. Замок больше не выглядел заброшенным склепом, теперь это была величественная, уединённая крепость, готовая подчиняться малейшему моему желанию.

Завернувшись в обрывок багрового шелка, отправилась исследовать свои новые владения. Координация постепенно восстанавливалась, хотя тело казалось непривычно лёгким и хрупким после многотонной драконьей туши. Поднявшись по спиральной каменной лестнице, я наткнулась на массивные дубовые двери, которые бесшумно распахнулись перед хозяйкой.

Это были жилые покои. У противоположной стены высился огромный резной платяной шкаф. Открыв его, застыла в изумлении: на вешалках ровными рядами висели роскошные платья, подбитые мехом дорожные плащи, бархатные камзолы и изящные кожаные сапоги. Но самое странное, все эти вещи когда-то принадлежали одной девушке. И, судя по размерам, именно в её теле я сейчас находилась, вся одежда была расшита гербами с изображением королевской лилии.

«Гардероб принцессы в заброшенном замке драконов? Как она связана с этим местом?» — крутилось в голове.

Ответ нашёлся на туалетном столике, в потайном ящике под зеркалом. Там лежал небольшой блокнот в переплёте из плотной телячьей кожи, исписанный мелким, аккуратным почерком. Дневник.

Я присела на край огромной кровати и открыла первую страницу. Буквы казались незнакомыми, но мой новый разум с лёгкостью переводил их в слова. Дневник принадлежал принцессе Аурелии.

«14 марта. Отец совсем перестал слушать советников. Мачеха полностью подчинила его своей воле. Её зелья и сладкие речи туманят его разум, а меня она планомерно вытесняет из дворца. Знаю, что Мелисанда практикует тёмную магию крови, я нашла в её покоях записи о древнем проклятии Истинного Облика, которое превращает человека в безумного ящера. Она хочет избавиться от меня, сделав чудовищем в глазах подданных…»

Перевернув несколько страниц вперед, я наткнулась на последнюю, спешную запись:

«Она узнала, что я раскрыла её секрет. Мне пришлось бежать из столицы в родовое гнездо нашей династии — заброшенный замок драконов в туманном ущелье. Если она найдет меня здесь, проклятия не избежать…»

Я медленно закрыла дневник, сердце бешено колотилось. Теперь всё сходилось, принцесса Аурелия бежала сюда, но мачеха Мелисанда настигла её и прокляла. Душа Аурелии погибла от шока во время трансформации, а её пустующее тело «притянуло» меня с Земли.

Внезапно от нахлынувшего гнева и страха ладони обожгло жаром. Я испуганно вскрикнула, глядя на свои руки: кожа на пальцах мгновенно покрылась мелкой угольно-черной чешуей, а ногти удлинились, превращаясь в острые когти.

«Тише, тише… Успокойся, Ника», — сделала глубокий вдох, закрыла глаза и мысленно потянула тепло обратно вглубь груди, как учила инструкция на алтаре.

Через минуту руки снова стали человеческими. Новая физиология требовала жесточайшего самоконтроля, малейшая сильная эмоция и я рисковала выдать свою драконью суть.

В то же самое время во дворце столичного града, в залитой лунным светом алхимической лаборатории, раздался звон бьющегося стекла.

Королева Мелисанда отшатнулась от хрустальной чаши, в которой бурлила тёмная, почти чёрная ритуальная кровь. Жидкость, которая должна была иссохнуть и превратиться в пепел в знак гибели проклятой принцессы, вдруг ярко вспыхнула багровым пламенем и закипела с новой, невиданной силой.

Мелисанда в ярости смахнула со стола дорогие флаконы с ядами. Её красивое, но холодное лицо исказилось в гримасе искреннего ужаса.

— Не может быть… — прошипела ведьма, впиваясь длинными ногтями в край стола. — Проклятие должно было выжечь её разум! Она должна была стать бездушной тварью, ведомой лишь инстинктами, и погибнуть под мечами гвардии!

Мачеха поняла, что её идеальный план полностью рухнул. Аурелия не просто выжила в шкуре монстра, древняя драконья кровь королевской династии, которую ведьма пыталась осквернить, пробудилась и приняла новую хозяйку. И если эта «принцесса» вернется в столицу, Мелисанде несдобровать.

Тем временем к главным воротам королевского замка подкатил уставший отряд гвардейцев. Лошади тяжело дышали, покрытые мылом и дорожной пылью. Возглавлял процессию герцог Райан Торн. На его доспехах все еще виднелись следы копоти и серой гранитной пыли из разрушенной пещеры.

Спустя несколько минут Райан уже стоял в тронном зале. На высоком золочёном стуле восседал бледный, вялый король, чьи глаза казались подёрнутыми странной дымкой. Чуть позади него, скрывая торжествующую улыбку за веером, стояла Мелисанда.

— Докладывай, герцог, — слабо махнул рукой король. — Моя бедная дочь… Вы нашли чудовище, в которое превратилась Аурелия? Вы упокоили её душу?

Райан Торн замер. Его рука инстинктивно легла на рукоять двуручного меча, на лезвии которого до сих пор оставались невидимые для окружающих микроскопические частицы угольной драконьей чешуи. Перед его глазами снова встал образ огромного ящера, который вместо того, чтобы сжечь его заживо, закрыл своим крылом от падающей скалы. Он вспомнил те золотые, полные боли и совершенно человеческих слез глаза, которые смотрели на него в полумраке пещеры.

Драконы были безжалостными монстрами. Так его учили с детства, но эта тварь… она проявила милосердие, на которое был способен не каждый человек.

Герцог поднял голову и посмотрел прямо на короля, сознательно избегая колючего взгляда Мелисанды.

— Мы загнали тварь в пещеру на хребте, Ваше Величество, — твердо произнес Райан, и его голос не дрогнул. — Произошёл сильный обвал, свод пещеры полностью рухнул, похоронив чудовище под многотонными обломками гранита. Проход намертво завален. Выжить там было невозможно.

Мелисанда за веером судорожно вздохнула, её глаза опасно сузились. Она чувствовала, что маршал что-то недоговаривает.

— Вы лично видели её труп, герцог? — вкрадчиво спросила королева, сделав шаг вперед.

Райан Торн повернулся к ней, и его льдисто-серый взгляд заставил ведьму внутренне подобраться.

— Под завалом такой силы не выживает ни одно живое существо, королева, — холодно отрезал Райан. — Охота окончена. Дракон больше не побеспокоит эти земли.

Преклонив колено перед королём, герцог развернулся и покинул тронный зал. Он выполнил свой долг перед короной, обезопасил королевство. Но свой личный долг чести перед таинственным существом, спасшим ему жизнь, он только что оплатил своим молчанием.

И где-то в глубине души Райан Торн точно знал: они ещё встретятся.

Глава 5. Следы на пепле

Ночь укутала горный хребет тяжёлым чернильным саваном. Тишину ущелья нарушал лишь заунывный свист ветра между острыми пиками скал да далёкий, зловещий скрежет железа о камень.

К заваленному входу в пещеру приближался отряд из пяти человек, на них не было королевских гербов или сверкающих доспехов гвардии. Одетые в глухие чёрные плащи, они двигались бесшумно, словно тени. Это были личные наёмники королевы Мелисанды, маги, практикующие запретную магию земли и крови.

— Шевелитесь, — прошипел предводитель отряда, сбрасывая капюшон и обнажая бледное лицо, испещрённое шрамами от алхимических ожогов. — Королева ясно дала понять: если мы не найдём здесь костей девчонки или трупа ящера, наши собственные головы украсят столичные ворота. Герцог Торн солгал во дворце.

Маги окружили завал из многотонных гранитных глыб, затянув хриплый, монотонный речитатив на древнем наречии, они вытянули руки вперёд. Их пальцы окутало грязно-зеленое, тлеющее сияние.

Земля вздрогнула. Огромные валуны, которые гвардейцы не смогли бы сдвинуть и за неделю, начали медленно, со скрипом отделяться друг от друга и послушно отплывать в стороны, открывая проход вглубь пещеры. Маги Мелисанды планомерно и жестоко вскрывали могилу чудовища, уверенные, что их ночной визит останется в полной тайне.

Они ошибались.

В полукилометре выше по склону, скрытый густыми ветками горной сосны, за ними наблюдал единственный человек.

Герцог Райан Торн вернулся сюда вопреки здравому смыслу, образ золотых, полных боли драконьих глаз весь день не давал ему покоя. Палач драконов, не знавший пощады, впервые в жизни почувствовал, что совершает ошибку, оставив раненое существо без помощи. Он пришёл один, без ордена и гвардии, накинув на плечи простой походный плащ, скрывающий доспехи. Он планировал тайно исследовать пещеру и понять, выжил ли тот дракон, но появление чёрных магов спутало все его планы.

«Люди Мелисанды…» — Райан едва слышно скрежетнул зубами, наблюдая, как наёмники беспрепятственно входят в освобождённый от камней зев пещеры. — «Значит, королева ведет свою игру. И она ищет того же дракона».

Выждав пару минут, герцог бесшумно скользнул вниз по камням, держа руку на рукояти своего ледяного меча.

Внутри пещеры пахло озоном, гарью и запёкшейся кровью. Маги уже зажгли колдовские зелёные огни, которые зловеще освещали стены.

— Смотрите! — один из наемников указал пальцем на пол у дальней стены. — Обвал зажал её крыло, здесь лужа драконьей крови. Она еще теплая. Тварь была жива!

Предводитель отряда подошёл ближе, присел на корточки и коснулся пальцами тёмного, дымящегося сгустка на камне. На его лице расплылась хищная, торжествующая улыбка.

— И она ушла через эту расщелину в скале, — он указал на узкий вертикальный разлом в стене пещеры. — Но далеко раненый зверь не уйдёт. Кровь лучший проводник для магии поиска. Встаньте в круг!

Три мага немедленно соединили руки, начиная ритуал крови, воздух в пещере зазвенел от колоссального напряжения. Магическая поисковая нить, похожая на тонкую багровую змею, начала медленно формироваться из сгустка крови на полу и потянулась вглубь расщелины прямо к скрытому ущелью, где находился замок Ники.

Райан Торн, застывший в тени у самого входа, понял: времени больше нет. Если эти ищейки Мелисанды найдут раненое существо, они уничтожат его или доставят во дворец для страшных опытов королевы. А вместе с драконом они найдут и разгадку тайны, которую сам герцог так тщательно скрыл от короля.

Маршал сделал глубокий вдох, его глаза вспыхнули решимостью. С сухим, чистым звоном он обнажил свой двуручный меч. Голубые искры магического холода мгновенно разогнали зелёный колдовской полумрак пещеры.

— Охота действительно окончена, господа, — холодно произнёс Райан, выходя из тени. — Но не для вас.

Маги испуганно обернулись, прерывая ритуал, багровая поисковая нить с треском лопнула в воздухе. Предводитель наёмников выхватил из-за пояса ритуальный кинжал, его глаза налились кровью от ярости:

— Герцог Торн… Королева была права, вы предатель! Убить его! Завалите вход!

Пещера снова содрогнулась от каскада боевых заклинаний. Начался смертельный, яростный бой в замкнутом пространстве. Райан Торн шёл напролом, его ледяной клинок крушил гранитные щиты магов, но наёмников было пятеро, и они были готовы на всё, чтобы скрыть своё преступление.

А на другой стороне хребта, в обновлённом и защищённом огненным барьером замке, Ника внезапно распахнула глаза среди ночи. «Сердце Дракона», лежащее на прикроватной тумбе, тревожно и часто запульсировало алым светом, посылая в её разум чёткий сигнал: тот, кто спас тебя, сейчас проливает кровь за твой секрет.

Глава 6. Цена милосердия

«Сердце Дракона» на прикроватной тумбе пульсировало так неистово, что багровые сполохи заливали всю спальню. В такт этому ритму в моей груди разгорался знакомый, обжигающий жар. Артефакт не просто предупреждал об опасности, он транслировал в мой разум чужие эмоции. Ледяную решимость, вспышки боли и звон скрещивающихся клинков.

«Райан...» — имя маршала само сорвалось с моих губ.

Я не знала, почему он вернулся к пещере, но точно понимала: прямо сейчас тот, кто пощадил меня, истекает кровью. Земной инстинкт врача, помноженный на новую драконью верность, не оставил места для сомнений. Я должна помочь.

Накинув найденный в гардеробе Аурелии практичный дорожный плащ из плотной шерсти и затянув кожаные сапоги, я побежала вниз, в главный зал. «Сердца Дракона» послушно взмыло в воздух и последовал за мной, освещая путь.

Проход через расщелину в человеческом теле оказался куда легче, но стоило мне углубиться в каменную кишку горы, как с той стороны донёсся оглушительный грохот взрыва и яростный человеческий крик, резко оборвавшийся тишиной.

Прибавила ходу, пробираясь сквозь темноту. Вдруг впереди, прямо у самого узкого стыка скал, что-то тяжело рухнуло.

Я замерла, выставив вперед руку. Кристальная сфера подлетела ближе, рассеивая мрак.

На каменном полу, застряв плечом в разломе, лежал Райан Торн. Его тяжёлый двуручный меч выпал из ослабевших пальцев. Из-под разорванного вороха походного плаща, на стыке старинных наплечников, виднелась глубокая колотая рана. Вокруг неё по коже расползались уродливые, пульсирующие фиолетовые вены. Из раны сочилась густая, почти чёрная кровь, пахнущая гнилью и горькой полынью.

«Ритуальный яд магов крови», — мгновенно определил мой ветеринарный опыт. — «Действует как нейротоксин. Блокирует передачу импульсов, вызывает паралич дыхательного центра, у него от силы минут двадцать».

Райан хрипло, прерывисто дышал, его лицо было мертвенно-бледным, а губы посинели, он был без сознания.

— Райан! — я упала перед ним на колени, хватая за плечи. Он был слишком тяжёлым. Мужчина застрял в узком проходе, и в своем хрупком девичьем теле я не смогла бы сдвинуть его и на сантиметр, не говоря уже о том, чтобы протащить через весь тоннель в замок.

Нужна была сила. Драконья сила.

Закрыла глаза, вызывая из глубины души контролируемый гнев и страх за его жизнь. Направив внутреннее пламя к конечностям, я скомандовала: «Только руки. Только спина».

Тело отозвалось резкой вспышкой жара, стиснула зубы, чувствуя, как мои пальцы удлиняются, а ногти с тихим щелчком превращаются в острые угольно-черные когти. Кожа на предплечьях и плечах мгновенно покрылась прочной, жёсткой чешуёй, а мышцы налились чудовищной, неестественной мощью рептилии. Лицо и ноги остались человеческими, мне удалось удержать баланс частичной трансформации.

Схватив Райана за бронированные подмышки, я потянула его на себя. Там, где обычная девушка сломала бы ногти, мои драконьи когти намертво впились в стальные сочленения его доспехов. С тихим скрежетом я вытащила его массивное тело из каменных тисков разлома и шаг за шагом, пятясь назад, поволокла вглубь тоннеля.

Чешуйчатые лапы не знали усталости, но я торопилась, яд в его жилах работал быстро.

Когда мы наконец миновали расщелину и оказались в главном зале моего замка, я обессиленно отпустила маршала на мягкий мох, которым заросла часть пола у алтаря. Трансформация тут же сошла на нет: когти втянулись, чешуя исчезла, оставив лишь лёгкое покалывание на коже.

Я бросилась к его ране, на ходу срывая зубами завязки его доспехов. Очистив ворот от стальных пластин, осмотрела повреждение. Фиолетовые нити яда уже подобрались к шее.

— Ну уж нет, маршал, ты не умрёшь в моем замке после того, как спас меня, — прошептала я, лихорадочно соображая, как земной врач. — Антидота у меня нет, промывать рану бесполезно — токсин уже в кровотоке. Нужна радикальная детоксикация,выжечь яд изнутри.

Я подняла взгляд на левитирующее над нами «Сердце Дракона». Багровое пламя внутри сферы отозвалось на мои мысли, запульсировав ярче, магия драконов была чистой энергией жизни и разрушения. Если я смогу пропустить крошечную дозу этого пламени через его рану, оно уничтожит колдовской токсин Мелисанды. Но если я ошибусь с концентрацией, то я просто сожгу его заживо.

Времени на размышления не осталось. Райан сделал судорожный, поверхностный вдох и затих, перестав дышать.

Прижала ладонь прямо к его сочащейся ядом ране, закрыла глаза и мысленно потянулась к артефакту, моля его поделиться силой.

Глава 7: Огонь внутри вен

Я заставила себя выдохнуть и полностью очистить разум от страха. На Земле в операционной секундное замешательство стоило пациенту жизни, здесь правила были те же, только вместо скальпеля и физраствора моим инструментом стала первобытная магия.

— Пожалуйста, — прошептала, обращаясь к парящему над нами кристальному ядру. — Помоги мне. Нам нужна чистая искра, самый тонкий луч.

«Сердце Дракона» отозвалось. Сфера налилась слепящим, концентрированным багровым светом. Из её центра вытянулась тонкая, как хирургическая игла, струйка чистого жидкого пламени. Она мягко коснулась тыльной стороны моей ладони, просочилась сквозь кожу, не причиняя боли, и через мои пальцы устремилась прямо в открытую рану Райана.

Стоило магии дракона соприкоснуться с чёрной кровью наёмников, как пещеру огласило яростное шипение. Фиолетовые вены на шее маршала вздулись, запульсировали и начали стремительно выгорать, оставляя после себя лишь чистую, здоровую кожу.

Тело Райана резко выгнулось дугой, из его груди вырвался глухой, хриплый стон невыносимой боли. Его глаза распахнулись. В первые секунды в них не было осознанности только дикий, первобытный шок от жара, выжигающего его изнутри. Он судорожно схватил меня за запястье. Его пальцы, даже ослабевшие от яда, сжались на моей руке как стальные тиски.

От этого резкого движения и выплеска его собственной адреналиновой энергии моя хрупкая ментальная защита дала трещину. Контроль над трансформацией пошатнулся. Я вскрикнула, когда по моей шее, поднимаясь от ключиц к самым скулам, стремительной волной проступил узор из жёсткой, матово - чёрной чешуи. Мои глаза на долю секунды вспыхнули расплавленным золотом, а зрачки сузились в хищные вертикальные щели.

Райан смотрел прямо на меня. Нас разделяли считанные сантиметры. Жар от его исцеляющегося тела смешивался с моим драконьим теплом. Он видел всё: и чешую, и золотой блеск моих глаз, и то, как кристальный артефакт послушно вибрирует над моей головой.

В его льдисто-серых глазах промелькнула целая буря эмоций: смертельная усталость, шок, неверие и… узнавание. Он узнал этот золотой взгляд. Взгляд монстра, который спас его под обвалом.

— Ты… — едва слышно прохрипел маршал.

Его пальцы на моем запястье разжались. Огонь дракона окончательно уничтожил остатки яда в его организме, и истощённое тело Райана мгновенно погрузилось в глубокий, целительный сон. Он упал обратно на мягкий мох, тяжело и ровно задышав. Фиолетовые нити яда исчезли без следа, рана на плече затянулась плотным здоровым рубцом.

Я обессиленно повалилась рядом на камни, тяжело дыша и прижимая руку к груди. Сердце готово было выпрыгнуть из рёбер. Чешуя на моем лице и шее медленно растаяла, возвращая мне обычный девичий облик, но узор на ключицах теперь слабо светился золотом, зафиксировав ментальную связь.

«Он всё видел», — обреченно подумала я, глядя на спящего маршала. — «Он понял, кто я. Спаситель или палач, кем ты станешь для меня, когда проснёшься, герцог Торн?»

Я поднялась, нашла в глубине покоев тёплое шерстяное одеяло и бережно укрыла Райана. Его левая рука во сне инстинктивно сжалась на рукояти его двуручного меча. И тут я заметила странное: голубые магические искры холодного клинка больше не вспыхивали яростно при моем приближении. Магия льда в его мече словно притихла, признавая багровое пламя этого замка.

Я присела на ступеньку алтаря, устроившись на дежурство у постели своего необычного пациента. До рассвета оставалось всего несколько часов, и этот рассвет должен был решить нашу судьбу.

Глава 8: Союзники поневоле

Рассветные лучи с трудом пробивались сквозь зачарованные витражи главного зала, окрашивая каменный пол в багрово-золотые тона.

Я сидела на ступени алтаря, подперев подбородок рукой, и наблюдала за Райаном. Ветеринарный контроль: дыхание ровное, глубокое, пульс на сонной артерии чёткий, без перебоев, моё экстремальное лечение сработало.

Внезапно маршал резко, беззвучно открыл глаза. Никакого сонного замешательства, в ту же секунду его правая рука мёртвой хваткой вцепилась в рукоять меча, а сам он перекатился, мгновенно разрывая дистанцию и занимая боевую стойку. Но стоило ему перенести вес на раненое плечо, как лицо его исказилось, и он глухо зарычал от боли.

— Не советую делать резких движений, герцог, — тихо произнесла я, не вставая со ступени. — Ткани восстановились, но мышцы ещё пару дней будут гореть так, будто их пропустили через мясорубку.

Райан замер, его глаза сфокусировались на мне. Одета я была в простое, но изящное дорожное платье Аурелии, волосы перехвачены кожаным шнурком, а руки демонстративно держала на виду ладонями вверх. Никакого оружия и никакой чешуи.

Мужчина медленно опустил взгляд на свою грудь, где под разорванным доспехом виднелся свежий розовый рубец, затем посмотрел на левитирующее в воздухе «Сердце Дракона» и, наконец, снова уставился на меня.

— Это не бред от яда… — хрипло произнёс он, и в его голосе смешались шок и мрачное осознание. — В пещере… под обвалом. И ночью, это была ты. Чудовище, которое уничтожило гвардейский авангард… это девушка?

— Чудовище, которое уничтожило авангард, звалось принцессой Аурелией, — я поднялась и сделала два шага вперёд, протягивая ему блокнот в кожаном переплёте. — Точнее, её телом. Возьми, это дневник твоей принцессы. Прочитай последнюю страницу, и ты поймёшь, что чудовище в этой истории носит корону и спит в королевской постели.

Райан нахмурился, но дневник взял. Пока он быстро пробегал глазами по строчкам, написанным рукой Аурелии, его лицо каменело. Желваки заходили на скулах, а пальцы в латной перчатке сжали пергамент так, что тот жалобно хрустнул.

— Магия крови… Проклятие Истинного Облика, — процедил он сквозь зубы. — Мелисанда. Эта ведьма обвела всех вокруг пальца. Король… Его величество угасает на глазах, потому что она травит его зельями. Она хотела избавиться от законной наследницы, превратив её в монстра и натравив на неё меня.

Он поднял на меня тяжёлый взгляд: — Но кто тогда ты? Настоящая Аурелия не умела управлять драконьим телом. Она бы не стала спасать меня. И она точно не знала, как использовать Сердце Дракона.

— Меня зовут Ника, — я решила говорить полуправду, доступную его пониманию. — Душа вашей принцессы погибла от шока в момент трансформации. Древняя магия этого замка выдернула мою душу из другого мира и заперла здесь, чтобы сбалансировать тело. На Земле я была лекарем, спасала животных. Поэтому я не смогла дать тебе умереть. И поэтому я умею контролировать этого ящера — для меня это просто анатомия и биология.

Райан Торн долго молчал, переваривая информацию. Великий палач драконов сидел на мху заброшенного замка и понимал, что вся его жизнь, его клятвы и его орден были лишь пешками в игре расчётливой ведьмы.

— Я не могу вернуться в столицу, — наконец глухо произнёс он, поднимаясь на ноги и опираясь на меч. — Если я явлюсь во дворец живым после встречи с магами Мелисанды, она поймёт, что я всё знаю. Король под её чарами подпишет мне смертный приговор за измену. Я остаюсь здесь.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде впервые появилось уважение воина к воину: — Ты спасла мне жизнь, Ника. Дважды, мой долг чести велит мне защитить тебя и помочь вернуть трон этой несчастной принцессы. Мы должны составить план…

Договорить он не успел.

Внезапно стены замка содрогнулись. По колоссальным гранитным колоннам пробежал низкий, вибрирующий гул. Полупрозрачный барьер у входа, секунду назад едва заметно мерцавший фиолетовым светом, яростно вспыхнул ярко - алыми всполохами. Воздух в зале мгновенно потяжелел, а «Сердце Дракона» тревожно закружилось на месте, испуская короткие, злые искры.

Защита замка зафиксировала чужаков.

Я бросилась к широкой стрельчатой арке, выходящей на крепостную стену. Райан, преодолевая боль, тяжело поспешил за мной.

Внизу, у самого подножия скрытого ущелья, туман стремительно рассеивался под воздействием чужой магии. Через узкий скальный проход в долину вступало целое войско. Это были не те пять ночных наёмников, с которыми Райан расправился в пещере. Мелисанда, поняв, что первая волна ищеек уничтожена, отправила карательный отряд: не меньше пятидесяти тяжёлых всадников в воронёных доспехах и трое верховных магистров магии крови в багровых мантиях. Они не собирались проводить ритуалы поиска, они шли штурмовать цитадель.

— Они нашли проход через гору, — Райан до боли сжал рукоять меча, оценивая силы врага. — Маги крови чувствуют след артефакта. Огненный барьер замка силён, Ника, но три магистра смогут пробить его через пару часов непрерывных заклинаний. Нам придётся принять бой.

Он повернулся ко мне, и на его губах появилась суровая, хищная усмешка: — Надеюсь, твой драконий готов к серьёзным нагрузкам, лекарь Ника? Потому что нам пора показать этой ведьме настоящий огонь.

Глава 9:Рецепт для выживания

Внутри меня всё сжалось от глухого, липкого страха. На Земле самым страшным в моей практике была экстренная реанимация крупного рогатого скота во время грозы. Но здесь… Пятьдесят тяжелых всадников и три магистра магии крови, готовых стереть нас в порошок.

— Ника, посмотри на меня, — Райан резко развернул меня за плечи. Его латные перчатки были холодными, но в его льдисто-серых глазах не было паники. Только абсолютная, звенящая уверенность воина. — Слушай мой голос. Страх, это естественная реакция организма на угрозу. Твой пульс зашкаливает, адреналин бьёт в голову, но ты должна подчинить его себе. Как на операциях. Слышишь?

Я сделала глубокий, судорожный вдох, силой выталкивая панику из лёгких. Он был прав, страх, это просто биохимия.

— Слышу, — мой голос наконец перестал дрожать. — Что мы делаем? Нас всего двое.

— Это наш замок. Мелисанда понятия не имеет, что цитадель восстановилась и задействовала защиту, — Райан хищно прищурился, глядя на приближающееся войско. — Используем стены. Здесь, на главных воротах, есть скрытая система желобов. Раньше драконы заливали туда жидкое пламя, которое выжигало весь ров. Я встану у бойниц на нижнем ярусе и приму на себя тех, кто попытается проломить ворота. Но магистры — твоя забота.

Он указал на трёх магов в багровых мантиях, которые уже начали чертить в воздухе светящиеся кровью пентаграммы, направляя лучи чистой разрушительной энергии в наш фиолетовый купол. Защитный барьер замка жалобно загудел, покрываясь паутиной трещин.

— Маги крови черпают силу из земли и жизненной энергии своих солдат, — быстро инструктировал Райан. — Их щиты неуязвимы с фронта, но абсолютно открыты сверху. Тебе нужна полная трансформация, взлетишь, зайдёшь со стороны солнца и ударишь по магистрам в тот момент, когда я активирую ловушки ворот и отвлеку всадников. Я буду твоими глазами на земле, если увидишь, что поднимаю меч вверх это твой сигнал к атаке. Жги магистров, и их войско рассыплется.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается упрямый, злой огонь. Врач внутри меня уступил место защитнику.

— Прикрой уши, маршал, — выдохнула я.

Я закрыла глаза и полностью открыла ментальные шлюзы, впуская в себя багровое пламя «Сердца Дракона». Жар взорвался в груди, мгновенно растекаясь по венам. Кости с грохотом удлинялись, мышцы наливались колоссальной мощью, а из лопаток с парусиновым треском вырвались исполинские матово - чёрные крылья. Человеческая одежда осыпалась пеплом, уступая место непробиваемой угольной чешуе.

Издав оглушительный, яростный рёв, от которого со стен замка посыпалась вековая крошка, я оттолкнулась мощными лапами от парапета и взмыла в небо.

Левое крыло, исцелённое магией артефакта, работало идеально. Я сделала крутой вираж, уходя высоко в облака, прямо к слепящему утреннему солнцу, чтобы оставаться невидимой для врагов. С высоты птичьего полёта поле боя просматривалось как на ладони.

Внизу карательный отряд Мелисанды уже подошёл вплотную к замковым воротам. Магистры выкрикнули финальное заклинание, и фиолетовый защитный барьер цитадели с оглушительным хрустом лопнул, рассыпавшись мириадами искр.

— Штурм! — взревел предводитель всадников, обнажая клинок.

Но в этот момент тяжёлые дубовые ворота не открылись — вместо этого Райан Торн, застывший на нижнем ярусе, дёрнул древний рычаг драконьей ловушки. Из скрытых желобов над аркой хлынули потоки накопленного за века жидкого огня. Горючий состав за секунды превратил ров перед замком в пылающий ад. Лошади всадников в панике взвивались на дыбы, сбрасывая седоков прямо в пламя.

Райан выскочил из боковой калитки. Его двуручный ледяной меч заискрился яростными голубыми сполохами магии. Хромая, но двигаясь с пугающей скоростью, маршал в одиночку врезался во фланг смешавшегося вражеского отряда, круша доспехи наёмников и отвлекая всё внимание на себя.

Три магистра в багровых мантиях яростно закричали, разворачивая свои посохи в сторону Райана, чтобы уничтожить дерзкого воина объединенным ударом магии крови. Маршал оказался в кольце.

Отражая очередной удар, Райан Торн вскинул свой ледяной клинок высоко над головой. Голубая вспышка прорезала копоть боя.

«Мой сигнал».

Я сложила крылья и камнем рухнула вниз, развивая безумную скорость. Магистры магии крови, увлечённые атакой на Райана, слишком поздно услышали грозный свист рассекаемого воздуха над своими головами. Они вскинули лица вверх, но всё, что они успели увидеть это колоссальный силуэт угольно-черной драконицы, заслонивший собой солнце.

Широко раскрыла пасть, чувствуя, как огненная железа выдаёт максимальную дозу чистой, концентрированной плазмы.

— Получите свой рецепт, ублюдки, — мысленно прорычала я и выдохнула стену сокрушительного багрового огня прямо на головы колдунов.

Глава 10: Кровь и пепел

Поток багровой плазмы врезался в землю с силой падающего метеорита. Магические щиты колдунов, рассчитанные на фронтальные атаки, лопнули под весом драконьего пламени, как мыльные пузыри. Воздух в ущелье мгновенно раскалился добела. Хриплые крики магистров крови захлебнулись в реве огня. Подчиняясь законам физики, взрывная волна разметала в стороны тяжёлых всадников Мелисанды, превращая их хвалёный боевой порядок в паническое бегство.

Я тяжело приземлилась в самом центре полыхающего лагеря врага. Каменная крошка с треском разлеталась из-под моих массивных когтистых лап. Остатки наёмников, те немногие, кто выжил после огненного шквала и сохранил рассудок, в ужасе бросали оружие. Дракон, действующий заодно с лучшим маршалом королевства, ломал всю их картину мира.

Райан Торн, тяжело дыша и опираясь на свой двуручный ледяной меч, стоял в паре десятков шагов от меня. Его доспехи были покрыты гарью и кровью врагов, но льдисто - серый взгляд оставался ясным. На его губах играла суровая, торжествующая улыбка. Мы сделали это, центральное звено карательного отряда, верховные магистры, было полностью ликвидировано. Лишившись подпитки от своей тёмной магии, выжившие всадники Мелисанды в панике разворачивали лошадей и мчались прочь из Туманного ущелья, стремясь убраться как можно дальше от проклятой цитадели.

Но радоваться было рано.

Один из багровых коконов, оставшихся на месте гибели магистров, вдруг зашевелился. Предводитель колдунов, обгоревший, со сгоревшей наполовину мантией, всё ещё был жив. Его глаза налились безумным, багровым светом. Из его рта, задыхающегося от пепла, вырвался страшный, булькающий смех.

— Думаете… вы победили? — прохрипел маг, вонзая свои окровавленные пальцы прямо в раскалённую землю ущелья. — Проклятая девка и палач-предатель… Королева заберет ваши жизни!

Доли секунды. Я увидела, как от его рук по земле стремительно поползла чёрная, сочащаяся скверной трещина. Это было проклятие отката, финальная, предсмертная магия крови, которая забирает жизнь убийцы в обмен на жизнь колдуна. Чёрная плеть магии крови метнулась прямо к груди Райана.

Я среагировала инстинктивно, сделав резкий выпад вперёд, перекрыла маршала своим массивным телом, принимая тёмную вспышку прямо в область грудной клетки.

Боль оказалась не физической, она была ментальной. Меня словно прошило мощным разрядом электрического тока, который мгновенно связал наши энергоцентры. Крик боли сорвался с моих драконьих губ, и одновременно с этим с хрипом повалился на землю Райан. Проклятие крови Мелисанды не убило нас, оно намертво связало наши жизненные силы воедино. Теперь любая боль, которую чувствовал один из нас, отзывалась в теле другого.

Силы драконьего тела стремительно иссякли. Огненная железа опустела, и я почувствовала, как запускается обратный процесс. Кости ломались и уменьшались, чешуя осыпалась чёрным пеплом. Через минуту прямо на глазах у застывших в отдалении раненых наёмников на месте исполинского ящера осталась лежать хрупкая девушка в разорванном дорожном платье.

Райан, преодолевая слабость и фантомную боль в груди, подбежал ко мне. Он накинул на мои плечи свой походный плащ и помог подняться.

— Ты как, лекарь? — его голос звучал хрипло, а в глазах плескалась непривычная тревога. Подняв руку, он коснулся своей груди, там, где у меня под кожей сейчас пульсировала чужая магия, у него остался точно такой же невидимый след. — Чувствуешь это? Нас связали.

— Чувствую, — я хмуро кивнула, опираясь на его надёжное плечо. Наша связь с маршалом стала осязаемой физически. — Мелисанда не успокоится. Магистры мертвы, но наёмники вернутся во дворец и расскажут, что дракон и маршал Торн сражаются бок о бок. У нас больше нет времени на оборону.

Райан Торн медленно вложил свой ледяной меч в ножны и посмотрел в сторону горизонта, где за горным хребтом лежала столица королевства.

— Ты права. Обороняться в этом замке, значит ждать, пока ведьма пришлет всю королевскую армию, — твердо произнес он. — Лучшая защита, это нападение. Мы выступаем на столицу прямо сейчас. Большинство лордов Совета ненавидят Мелисанду, но боятся её магии. Когда они увидят меня, верховного маршала, и тебя, истинную наследницу престола, способную повелевать первобытным пламенем, они повернут свои мечи против королевы.

Он повернулся ко мне и протянул руку, закованную в латную перчатку:

— Нам предстоит долгий путь, Ника. Но теперь мы пройдём его вместе. До самого тронного зала.

Глава 11: Резонанс сердец

Дорога к столице петляла между суровых горных хребтов, постепенно спускаясь к цветущим предгорьям. Мы сознательно избегали оживлённых трактов, продвигаясь заброшенными козьими тропами. Райан вёл в поводу своего боевого жеребца, а я шла рядом, кутаясь в его походный плащ.

Но самым сложным в этом путешествии оказалась не крутизна подъёмов, а наше проклятие.

Эффект связки крови настиг нас в первый же вечер у костра. Райан, пытаясь наколоть сухих веток, глубоко порезал ладонь об острый сук. Он даже бровью не повёл, привык к ранениям. Но в ту же секунду я вскрикнула и выронила флягу с водой: мою ладонь прошила острая, режущая боль, словно невидимый нож рассёк мою собственную кожу.

Райан испуганно обернулся. Осмотрев мою абсолютно целую ладонь, он мрачно констатировал: — Магия отката. Мы теперь как сообщающиеся сосуды, Ника. Любой физический или эмоциональный всплеск одного отражается на другом.

Первые два дня мы учились с этим жить. Как ветеринар, я привыкла тонко чувствовать чужую боль, но здесь глубина ощущений поражала. Если Райан хромал из-за потянутой в бою ноги, я физически ощущала тяжесть в своей лодыжке. Если я начинала паниковать, вспоминая Землю, Райан внезапно застывал, хватаясь за грудь, потому что его сердце начинало бешено колотиться от моего фантомного страха.

Чтобы не сойти с ума, мы начали учиться ментальному контролю. На привалах Райан садился напротив меня, закрывал глаза и заставлял меня дышать в такт его глубокому, размеренному пульсу. — Сосредоточься на холоде моего меча, Ника, — тихо говорил он, и его низкий голос странно успокаивал. — Представь, как лёд гасит твой внутренний огонь. Сбалансируй меня.

Постепенно эти медитации превратились в долгие ночные разговоры у затухающего костра. Мы узнавали друг друга, я рассказывала ему о Земле, маскируя её под «далёкое королевство, где нет магии, но люди научились лечить болезни с помощью микроскопов и чистых знаний». Райан слушал затаив дыхание, поражаясь моей логике. В свою очередь, он раскрывался передо мной не как безжалостный палач, а как уставший воин, который рано потерял семью и всю жизнь искал то, что действительно стоит защищать.

Между нами незаметно крепла ментальная и эмоциональная близость. Однажды ночью, когда в горах поднялся ледяной ветер, Райан молча сел ближе и приобнял меня за плечи, согревая своим теплом. В этот момент через нашу магическую связку почувствовала не боль, а нечто совсем иное — робкое, трепетное тепло его сердца, его ускорившийся пульс и нежность, от которой по моей коже пробежали приятные золотистые искры чешуи. Я подняла на него глаза, и в лунном свете его льдисто - серый взгляд показался мне самым тёплым на свете. Мы не сказали ни слова, но оба поняли: между нами рождается первое, глубокое чувство.

Идиллия закончилась на исходе пятого дня, когда на горизонте в сизой дымке показались остроконечные шпили столичных башен. Мы вышли к Южному ущелью — главным воротам, ведущим к пригородным долинам.

— Стой, — Райан резко перехватил мою руку, увлекая за массивный валун.

Внизу, перекрывая узкую дорогу, расположился укрепленный заставный лагерь. Воронёные доспехи, штандарты с чёрной лилией Мелисанды. Это был элитный патруль верных королеве гвардейцев. Около тридцати арбалетчиков и всадников. Они досматривали каждую повозку, мачеха объявила в королевстве осадное положение.

— Нам не обойти их, — мрачно прошептал Райан, обнажая ледяной меч. — И договориться не получится. Командир патруля — капитан Бран, личный пес Мелисанды. Он знает меня в лицо. Как только он увидит нас, поднимет тревогу по цепочке застав, придётся прорываться.

— Вступать в открытый бой самоубийство, их слишком много для тебя одного в пешем строю, — я решительно сбросила плащ. В моих глазах зажглось золотое пламя. — А если я обрушусь на них сверху, проклятие отката свяжет нас. Если они ранят меня в воздухе, упадёшь и ты.

Райан посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула та самая новообретенная нежность, смешанная с решимостью воина. Он накрыл мою ладонь своей. — Значит, мы будем действовать как единый организм, Ника. Я буду атаковать на земле, отвлекая арбалетчиков, чтобы они не успели прицелиться в небо. Направляй свой огонь точно по моей указке. Твоя боль — моя боль, помнишь? Мы справимся.

Я глубоко вздохнула, впуская в себя багровый жар «Сердца Дракона». Кости хрустнули, и через мгновение над ущельем взмыла исполинская угольно-черная драконица.

— Чудовище! Дракон! — закричали на заставе, арбалетчики судорожно начали взводить тяжёлые вороты орудий.

Но прежде чем первый болт сорвался с тетивы, Райан Торн вихрем ворвался в лагерь. Его ледяной клинок сиял, замораживая щиты и сбивая прицел врагам. Мы действовали в идеальном резонансе: через связку я с абсолютной точностью чувствовала траекторию его движений. Стоило ему сделать кувырок влево, освобождая сектор, как я с небес обрушивала туда точечный удар пламени, выжигая оборонительные палисады.

Капитан Бран, поняв, что застава гибнет, лично вскинул тяжёлый арбалет, целясь мне прямо в незащищённое горло. Райан заметил это слишком поздно, болт со свистом сорвался с тетивы.

Острая сталь скользнула по моей шее, срезав несколько чешуек. Рана была пустяковой, но из-за проклятия отката Райан на земле резко вскрикнул и покачнулся, схватившись за горло. Капитан Бран занёс меч для смертельного удара над дезориентированным маршалом.

Ярость за любимого мужчину вытеснила из моего разума все остатки человеческого страха. Издав оглушительный рёв, камнем рухнула вниз, прямо на Брана, сминая его лапами вместе со стальными доспехами, земля содрогнулась.

Остатки патруля, увидев гибель своего капитана и ярость дракона, в панике бросились врассыпную, бросая оружие и коней. Застава была полностью уничтожена.

Я стремительно вернула себе человеческий облик и подбежала к Райану. Маршал сидел на коленях, тяжело дыша и потирая шею, на которой медленно исчезал фантомный красный след от болта. Он поднял на меня глаза, в которых читалось безграничное облегчение, и, не сдержавшись, крепко прижал меня к своей груди.

— Ты сумасшедшая, лекарь Ника, — прошептал он мне в волосы, и я почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Каков палач, таков и лекарь, маршал, — тихо улыбнулась я, обнимая его в ответ.

Мы подняли глаза. Прямо перед нами, всего в нескольких часах пути, в лучах заходящего солнца раскинулась столица. Последний рубеж нашей битвы за трон.

Глава 12: Предверие бури

Столица встретила нас глухим шёпотом тревоги и запахом гари, доносившимся из алхимических кварталов Мелисанды. Город был заперт, но Райан, как верховный маршал, знал изнанку этих стен лучше любого инквизитора. Сквозь заброшенный коллектор старой акведучной системы, по колено в ледяной воде, он вывел меня в тихие, заросшие плющом сады аристократического предместья.

Через час мы уже стояли в уединённом подземном зале особняка графа Вальдена, старейшины королевского Совета.

В полумраке, разгоняемом лишь парой свечей, за дубовым столом сидели пятеро мужчин. Их лица были бледны, а руки судорожно сжимали кубки с вином. Когда из тени вышел Райан, лорды вскочили со своих мест, обнажив мечи.

— Маршал Торн?! — выдохнул Вальден, всматриваясь в закопчённые доспехи. — Королева объявила вас предателем! Говорят, вы вступили в сговор с исчадием ада и дезертировали!

— Исчадие ада сидит на троне в объятиях угасающего короля, милорды, — холодно отрезал Райан, делая шаг в сторону и пропуская меня вперед. — Перед вами законная наследница престола, принцесса Аурелия.

Лорды окинули меня презрительными и недоверчивыми взглядами. На мне был простой походный плащ, лицо испачкано сажей, а платье разорвано на подоле после битвы на заставе.

— Вы держите нас за дураков, Торн? — процедил молодой барон Келвин. — Принцесса Аурелия проклята и превратилась в бездушную рептилию. А эта девка…

— Девка? — перебила я его, и мой голос, усиленный пробуждающейся драконьей магией, низким эхом разнёсся по залу, заставив пламя свечей присесть к самому воску.

Сбросила плащ и сделала шаг к столу. Хватит дипломатии. Как врач, я знала: чтобы спасти пациента, иногда нужно применить шоковую терапию. Чтобы поднять этих напуганных лордов на восстание, им нужен был не призрак выжившей принцессы. Им нужен был Истинный Властитель.

Я закрыла глаза и мысленно потянула багровый жар из «Сердца Дракона». Но в этот раз я не стала превращаться в чудовище. Я вызвала силу Первородных, ту самую магию, которой когда-то обладали основатели этой королевской династии, пока их кровь не разбавилась веками.

Зал мгновенно наполнился сухим, вибрирующим теплом. Мои ладони окутало чистое, ослепительное золотое пламя, которое не обжигало мою кожу, но заставило воздух вокруг задрожать от колоссальной температуры. По шее, плечам и ключицам стремительным узором проступила царственная золотая чешуя, отливающая в полумраке драгоценными камнями. Мои зрачки сузились, а глаза вспыхнули расплавленным золотом Первородных.

Массивный дубовый стол Совета под воздействием этой ауры покрылся сетью мелких трещин и начал лениво тлеть.

Лорды в ужасе отшатнулись, граф Вальден упал на колени, судорожно хватаясь за сердце: — Магия Первородных… Огонь Начала. Легенды не лгали. Драконья кровь королей проснулась…

— Мелисанда хотела осквернить эту силу проклятием, но кровь предков оказалась сильнее, — я погасила пламя на ладонях, и золотая чешуя медленно растаяла, возвращая мне девичий облик. Зрачки снова стали круглыми. — Завтра мы вернём трон и спасём моего отца. Вы со мной, милорды? Или вы продолжите трусливо смотреть, как ведьма медленно убивает вашего короля?

Барон Келвин первым вонзил свой меч в пол перед моими ногами и преклонил колено. За ним последовали и остальные.

— Мы поднимем городскую стражу на рассвете, Ваше Высочество, — твердо произнёс Вальден. — Тронный зал будет изолирован от гвардии Мелисанды. Но с её личной магией крови вам придётся разбираться самим.

После встречи Райан увёл меня в потайную комнату на верхнем ярусе особняка. Это была небольшая уютная спальня с камином, окна которой выходили на затихшую, объятую тревожным сном столицу. Завтра должен был решиться исход всего. Завтра будет битва.

Райан молча подошёл к камину, разжёг огонь и начал медленно снимать свои тяжёлые, иссечённые осколками латы. Я подошла со спины и мягко положила руки на его обнажённые плечи, помогая снять тяжёлый наплечник. Стоило моим пальцам коснуться его кожи, как через нашу магическую связку хлынул целый водопад его эмоций. Но там больше не было боли от яда. Там было жгучее, концентрированное беспокойство… за меня.

— О чем ты думаешь? — тихо спросила я, прижимаясь щекой к его лопатке.

Райан резко развернулся, перехватил мои ладони и прижал их к своей груди, где бешено и горячо стучало его сердце, наша связка резонировала, удваивая каждое ощущение.

— Я думаю о том, что завтра могу потерять тебя, Ника, — его голос сорвался, став непривычно глухим. Льдисто-серые глаза смотрели на меня с такой неприкрытой, отчаянной нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Я всю жизнь убивал драконов, считая их монстрами. А в итоге… самый прекрасный дракон спас мою душу. Если завтра с тобой что-то случится, проклятие отката убьёт и меня. И знаешь что? Мне плевать на это проклятие. Я боюсь умереть не от него. Я боюсь не успеть сказать, что люблю тебя.

Ное сердце пропустило удар, земной цинизм ветеринара, страх перед чужим миром, всё это растаяло в ту же секунду.

— Ты не потеряешь меня, маршал Торн, — прошептала я, приподнимаясь на цыпочки. — Я лекарь. А лекари всегда доводят реанимацию до конца.

Райан больше не сдерживался. Он притянул меня к себе, и его губы накрыли мои в отчаянном, голодном и бесконечно нежном поцелуе. Наша магическая связь вспыхнула чистым, концентрированным восторгом. Огонь и лёд внутри наших вен наконец нашли идеальный баланс. Каждое прикосновение его горячих рук, каждый вздох отзывались в моем теле двойным удовольствием. Мы сбрасывали остатки одежды, словно ненужную шелуху старого мира, оставаясь друг перед другом абсолютно беззащитными и искренними.

В эту ночь, под мерный треск поленьев в камине, мы не были принцессой - драконицей и верховным маршалом. Мы были просто женщиной и мужчиной, нашедшими друг друга вопреки пространству, времени и смертельным проклятиям. Мы любили друг друга так, словно этот рассвет мог стать последним в нашей жизни. И через эту любовь наше проклятие отката окончательно трансформировалось, чёрная скверна Мелисанды выгорела, оставив между нашими сердцами чистую, нерушимую золотую нить абсолютного доверия.

Когда под утро я заснула, уткнувшись носом в его плечо, Райан аккуратно перебирал мои волосы, глядя на занимающийся над столицей розовый рассвет. Время пришло...

Глава 13: Последний диагноз

Рассвет багряной полосой разрезал тучи над дворцом, словно предвещая пролитую кровь.

Городской гарнизон графа Вальдена сработал безупречно: столичные площади заблокировали, а верную Мелисанде гвардию изолировали в казармах. Мы с Райаном пробивались к тронному залу через боковую галерею. Он шёл впереди, его ледяной меч звенел, рассекая воздух и отправляя в глубокий нокаут личную охрану королевы. Я двигалась следом, используя частичную трансформацию: чешуйчатые руки блокировали удары, а точечные вспышки пламени заставляли нападающих бросать оружие, наша связка работала идеально. Теперь это была не обуза, а наше тактическое преимущество, я знала каждый шаг Райана наперёд, а он чувствовал траекторию моих движений.

Тяжёлые золочёные двери тронного зала распахнулись от мощного удара ноги маршала.

Внутри стояла мёртвая тишина. На высоком стуле, бледный как смерть и едва дышащий, сидел король, его глаза были подёрнуты мутной серой пеленой. У подножия трона, раскинув руки, стояла Мелисанда. Её багровая мантия потемнела от скопившейся магии, а в руках она сжимала огромный ритуальный кристалл, пульсирующий чёрной скверной.

— Вы всё-таки пришли, — её голос сорвался на змеиное шипение. — Глупый маршал и фальшивая принцесса! Вы думали, что магия Первородных спасёт вас? Королевство принадлежит мне!

Ведёрный выплеск чёрной магии крови заставил воздух в зале сгуститься. Мелисанда вскинула руки, направляя сокрушительный поток скверны прямо в нас. Этот удар должен был выжечь наши сердца через проклятие отката.

— Назад! — крикнул Райан, выставляя вперёд свой ледяной меч и принимая на себя основной удар. Клинок затрещал под натиском темной энергии.

Через нашу золотую нить связи я почувствовала, как его лёгкие сковывает спазм, а сердце готово остановиться от чудовищного давления. Его боль отозвалась во мне, но теперь мы были сильнее. Наша ночная близость превратила проклятие в щит.

— Не в мою смену, ведьма! — выкрикнула я, чувствуя, как земной гнев врача, борющегося со смертью, сливается с яростью дракона.

Я полностью открылась «Сердцу Дракона». Колоссальный багровый поток энергии хлынул сквозь меня, но я не стала взлетать. Направила эту силу через нашу золотую связь прямо в сердце Райана. Моё пламя не обожгло, оно напитало его и ледяной клинок. Меч маршала вспыхнул невиданным, фиолетово - золотистым сиянием, соединив в себе несокрушимый холод льда и всепоглощающий жар первородного огня.

С яростным криком Райан сделал выпад вперёд и опустил меч на ритуальный кристалл Мелисанды.

Звук бьющегося артефакта был похож на хруст ломающегося льда. Серная магия крови, лишившись проводника, рикошетом ударила по самой ведьме, Мелисанда истошно закричала, когда её собственное проклятие Истинного Облика начало скручивать её тело. Тьма окутала королеву, превращая её в уродливую, слепую гигантскую пиявку, которая в судорогах забилась на полу и за секунды рассыпалась серым, зловонным пеплом.

В зале наконец воцарилась тишина.

Я бросилась к трону, падая на колени перед королем. Мой ветеринарный и медицинский опыт кричал: «Острая интоксикация. Дыхание поверхностное, зрачки расширены, пульс нитевидный. Чары Мелисанды угасают, но токсины в его крови убьют его через минуту!»

— Ника, спаси его, — Райан опустился рядом, его рука легла на мое плечо, передавая остатки своей энергии.

Я прижала ладони к груди короля. — Пожалуйста… только не сейчас, — прошептала я.

Я вызвала из «Сердца Дракона» самую мягкую, исцеляющую искру, золотое пламя жизни Первородных. Направила её в сердце правителя, запуская радикальную детоксикацию, как тогда в пещере с Райаном. Золотые нити магии проникли под кожу короля. Несколько секунд ничего не происходило, и у меня похолодели пальцы от страха.

Но вдруг он сделал глубокий, судорожный вздох. Серая пелена с глаз мгновенно спала, уступая место чистому, ясному синему взгляду. На его щеках проступил здоровый румянец. Он посмотрел на меня, и в его глазах отразились слезы.

— Аурелия… — слабо произнёс он, поднимая дрожащую руку и касаясь моей щеки. — Моя девочка. Я… я всё помню. Мой разум был в тумане, но теперь я вижу тебя. Ты спасла меня. Спасла королевство.

Лорды Совета во главе с графом Вальденом, вошедшие в зал вместе с городской стражей, застыли в благоговейном молчании. Конец тирании Мелисанды был очевиден.

Король, опираясь на руку Райана, с трудом, но твердо поднялся на ноги. Он снял со своей головы тяжёлую, сверкающую бриллиантами золотую корону королевства.

— Милорды! — голос старого правителя разнесся по залу, окрепший и полный прежнего величия. — Моё время на исходе, и я с гордостью передаю бразды правления той, в ком пробудилась истинная кровь Первородных Властителей.

Король повернулся ко мне. Я опустилась на одно колено, чувствуя, как Райан встаёт рядом со мной, не разжимая нашей золотой ментальной связи.

Старый правитель бережно возложил тяжёлую корону на мою голову. — Правь мудро, дочь моя. Поднимай королевство из пепла.

Я поднялась под оглушительные приветственные крики лордов и стражи: «Да здравствует королева!». Я посмотрела на Райана, и в его льдисто-серых глазах плескалась безграничная любовь и гордость. Моя земная жизнь закончилась на грязном шоссе, но здесь, в этом суровом мире, я нашла свой настоящий дом, свою силу и мужчину, с которым мы разделим этот трон и ночные полёты под луной до конца наших дней.

Эпилог. Сбалансированный мир

Спустя год после падения Мелисанды столицу было не узнать. Исчез удушливый запах ведьминских зелий, уступив место ароматам цветущих магнолий и свежего хлеба.

Я сидела в своём новом кабинете, бывших покоях королевы, которые полностью перестроила. Больше никакого мрачного бархата, теперь здесь стояли светлые дубовые шкафы, доверху забитые медицинскими справочниками, которые я по памяти надиктовывала дворцовым писцам.

На моем рабочем столе лежали чертежи первой в этом мире Королевской академии естественных наук и ветеринарии. Земной опыт врача оказался самым ценным сокровищем, которое я принесла в этот мир. Местные маги веками лечили переломы и лихорадку заклинаниями, тратя колоссальные объёмы энергии. Когда я показала им основы анатомии, правила дезинфекции ран и копеечные отвары из местных трав, которые действовали не хуже дорогой магии, лекарское дело королевства совершило невероятный рывок

— Ваше Величество, вы снова забыли об обеде, — раздался тихий, до боли знакомый голос от дверей.

Я подняла глаза и улыбнулась, кабинет вошёл Райан. Год мирной жизни пошёл ему на пользу: суровые морщины у глаз разгладились, хотя льдисто-серый взгляд оставался всё таким же проницательным. На нем был простой камзол без лат, а на пальце поблескивало скромное обручальное кольцо, точно такое же, как у меня. Старый король, полностью поправившийся после детоксикации, благословил наш брак перед тем, как окончательно уйти на покой в загородную резиденцию. Райан стал моим принцем - консортом и верховным защитником королевства.

Муж подошёл ближе, поставил на стол поднос с фруктами и мягко положил руки мне на плечи. Стоило его пальцам коснуться моей кожи, как наша золотая ментальная нить - наследие старого проклятия, лениво отозвалась волной абсолютного умиротворения, нежности. Да, обедать мне действительно было пора, Райан транслировал мне своё собственное ощущение сытости, я вдруг почувствовала, как уходит голод, словно я только что плотно пообедала

— Граф Вальден и Совет лордов утвердили бюджет на постройку лечебниц в южных провинциях, — Райан наклонился и поцеловал меня в макушку. — Твои «земные реформы», как ты их называешь, делают тебя популярнее всех правителей нашей династии вместе взятых. Жители боготворят королеву, которая лично может вправить вывих породистому скакуну или вылечить младенца от простуды.

— Просто у этих реформ есть сильная силовая поддержка в лице одного упрямого маршала, — я откинулась на спину, подставляя лицо под его поцелуй. — Как дела в гарнизоне?

— Спокойно. Орден охотников на драконов официально распущен, — в его глазах промелькнула смешинка. — Бывшие паладины теперь переквалифицировались в егерей. Они охраняют горные заповедники. Кстати, о горах… Ты давно не отдыхала, Ника.

В груди мгновенно отозвался знакомый, горячий и нетерпеливый импульс. Новое драконье тело внутри меня буквально заворочалось, требуя свободы, крылья фантомно заныли от желания поймать восходящий поток ветра. Из-за нашей связки Райан тут же почувствовал этот жар и хищно прищурился.

— Полнолуние через час, — прошептала я, чувствуя, как на ключицах под вырезом платья начинают проступать первые золотистые чешуйки, а зрачки сужаются в тонкие вертикальные щели.

— Лошади осёдланы, — Райан протянул мне мой походный плащ. — До Туманного ущелья доберемся засветло. Заодно проверим, как продвигается реставрация родового замка.

Час спустя две тени беззвучно миновали тайные южные ворота столицы и скрылись в предрассветном тумане. А ещё через два часа над бездонной пропастью Туманного ущелья, оглашая горы оглушительным, свободным ревом, взмыла в небо исполинская угольно-черная драконица.

Её чешуя отливала золотом Первородных в лучах восходящего солнца. А на её широкой, бронированной спине, уверенно держась за выступы роговых наростов и ловя лицом брызги облаков, сидел мужчина. Он больше не сжимал в руках ледяной меч, его ладонь была мягко прижата к тёплой чёрной чешуе, посылая своей королеве волны безграничной любви, восхищения и абсолютного счастья.

Моя старая жизнь на Земле осталась лишь далеким, блеклым сном. Здесь, среди этих суровых скал, в шкуре мифического чудовища и с короной на голове, я обрела то, чего у меня никогда не было — настоящую семью, преданное королевство и мужчину, ради которого стоило умереть в одном мире, чтобы воскреснуть в другом.