Сердце Демона

Пролог

Эта история произошла давным-давно, тогда еще звезды на небе были ближе. Дома прижимались к земле, свет был лишь от солнца, свечей и факелов. Богатые могли без наказано делать что-либо со своими подданными, а женщин никто не считал за людей. Ну, или почти никто…

Именно в те старинные времена мы с вами сейчас и перенесемся.

Глава 1

Иван-Купала. Вся нечистая сила вышла на поиски своих жертв, и лишь прыгая через костер можно было отогнать их. Вот за этим мы и застаем крестьян маленького поселения. Молодые парни и девушки соревнуются кто-же прыгнет выше и дальше, не боясь обжечься. Они смеются, их радостные голоса разносятся далеко. Месяц с интересом рассматривает их, бесстрашных, с горячей кровью, не преклонных, жаждущих свободы.

Красавицы в сарафанах с вышитыми на них узорами, юноши в рубашках подпоясанные широким поясом, который так же разукрашен любящими нежными руками возлюбленных и матерей.

Некоторые крестьянки спешили доплести венки, это их оберег до следующего года и один из способов гадания, а не успеть значило остаться без защиты. Одна из девиц встала и направилась в сторону леса. Её длинная русая коса была подвязана синий лентой, голубые глаза искрились в свете костра, статная и стройная фигура была завистью многих знатных барышень. Ни дня она не проводила без дела, помогая родителям с рассвета до заката, порой до такой степени была занята делами, что забывала поесть. Только одну ночь в году она могла считать себя свободной, как и все деревенские, как и все крепостные. Единственное время в череду вечной работы.

– Дарина, ты куда? – спросила девушка, перепрыгнув через костер, её темные волосы были убраны в косу с ярко-алой лентой, а голову украшал венок из трав, цветов и листьев.

– Цветов не хватило. Пойду соберу у леса травы и цветов, а то тут уже всё затоптали, – ответила уходящая Дарина.

– Возвращайся поскорее, а то Тихон потеряет.

Засмеялись все на поляне, а Дарина красная и смущённая отдалилась в темноту, окружающую костер. Смех долго еще разносился в спину девушки.

«Вот пристали же с Тихоном. Ну да он мой жених. Уже и посватался, и благословения спросил. Осталось лишь дату назначить. Но не одна же я замуж выхожу», – думала она.

Начала собирать траву и цветки, голыми грубоватыми с мозолями от работ руками, всё ближе подходя к лесу. В дали были слышны голоса друзей, тени плясали вокруг огня, вытанцовывая не обычные движения, а вокруг неё стояла тишина, проникающая под кожу, даже ветра не было на границе деревьев и поляны. Только темнота и пугающее молчание леса, всегда обычно наполненного звуками. Даже птицы смолкли в ожидании чего-то.

Её взгляд привлек необычный свет в глубине чащи, как блуждающий огонек или заблудившийся путник. Она двинулась в его сторону. Кто же это мог быть там? Кто-то заблудился или прятался? Но прятаться сейчас, когда вся нечисть ходит спокойно по миру?

Огонек мигал ей и переливался всеми цветами, он сиял ярче луны, возможно даже сильнее солнца, которого не было сейчас видно. Медленно пробираясь сквозь поросли деревьев к этому сиянию, она шла вперед, ветки цеплялись за одежду и волосы, на одной из них осталась лента с её косы, на левой щеке появилась красная полоска, царапина от засохшего побега. Темнота окутывала всё вокруг, сзади кто-то позвал её по имени, но не оглядываясь она шла дальше. Свет манил и гипнотизировал, призывал к себе, не отпуская ни на секунду внимания.

Вдруг деревья расступились, пропуская её на небольшую поляну, сделав еще несколько шагов она замерла. Перед её взором был цветок, это он сиял так ярко, его белоснежные лепестки были словно сотканы из звезд, переливаясь всеми цветами, горели огнем.

«Не может быть? Что это за цветок такой? Не когда не слышала ни о чем подобном. Он так прекрасен. Самый прекрасный цветок за всю мою жизнь. А если я вплету его в венок? – Она протянула руку чтоб сорвать его, но замерла. – Вдруг он перестанет так сиять, как только его сорвать? Было бы жаль повредить его.»

Ветер замер в вершинах деревьев, когда её пальцы сомкнулись на стебле цветка, луна спряталась за облако, погружая всё еще в большую темноту.

– Дарина, – произнес голос за её спиной. – Не трогай цветок, посмотри на меня. Обернись. Не срывай его.

Обернувшись она замерла, на неё смотрели красные наполненные яростью глаза зверя, не то волка, не то оборотня. Его зубы сверкали в свете цветка, слюна капала в низ с открытой пасти, шерсть свисала по бокам комками, огромные лапы стояли на краю поляны, рык пронесся по лесу наполненный злобой.

Дарина отпустила цветок и начала в слепую шарить рукой по земле в поисках чего-либо чем можно защитится, не переставая смотреть на скалящегося монстра. Наткнулась на толстую ветку, которую давным-давно ветер обломил от дерева. Схватив её, девушка приготовилась к защите.

– Ну же. Нападай. Посмотрим кто сильнее, – прошептала она сквозь зубы.

Кружа вокруг, зверь медленно начал подходить, шаг за шагом сокращая расстояние, не спуская глаз со своей жертвы. Прыгнул раскрыв пасть, пытаясь разорвать бедную крестьянку. Зажмурившись Дарина размахнулась веткой в руках и ударила, она даже не надеялась попасть, и всем сердцем понимала, что с этой битвы ей не уйти живой. Но кто не борется не сможет выжить, это знали всё в её деревне.

Жуткий хруст разорвал тишину. Она попала прямо по пасти зверя и отбросила его в сторону ударом. Нижняя челюсть зверя съехала на бок, похоже удар был такой силой, что она умудрилась сломать её или хотя бы выбить. Но и по ветке пошли трещины, еще один такой удар она не выдержит.

Встряхнув головой, разбрызгивая алые капли крови со слюной вокруг, волк-оборотень вновь принялся кружить вокруг девушки. Поддавшись страху и зажмурив глаза, Дарина просто начала размахивать перед собой палкой.

– Уйди! Исчезни! – раздался её крик.

Монстр тихо рыкнув вновь бросился на неё, ветка, ударившись об толстую шкуру с боку переломилась. Сбив красавицу с ног, оборотень попытался перекусить ей шею, но зубы не смыкались на ней. Его дыхание окутало её лицо, пахло сгнившим мясом, псиной и еще неизвестно чем, но также она чувствовала запах чего-то знакомого, даже не много родного.

Когтистой лапой он разодрал сарафан на её животе, оставив глубокие борозды на теле. Кровь полилась из ран, алая и теплая. А оборотень все так же пытался сжать челюсть. Не выдержав девушка потеряла сознание, хотя больше было похоже, что она просто заснула посреди этой битвы, не на жизнь, а на смерть. Борясь с наваливающимся забытьем она еще пару раз приоткрыла глаза.

Вот чудища кто-то скидывает с неё. А через мгновение монстр издает свой последний крик, наполненный болью и страданиями.

– Ты храбро сражалась за свою жизнь, Дарина. А сейчас спи, – услышала она голос. Кто-то склонился над ней, и девушка окончательно провалилась в темноту.

Глава 2

Дарина очнулась в большой комнате на мягкой кровати. Было ранее утро, первые лучи солнца только начали касаться земли. В щель между плотных штор проскальзывал свет, остальное было покрыто мраком. Её распущенные русые волосы волнами лежали вокруг, белая шелковая сорочка (что совсем уж странно для крестьянки) была одета на тело. Девушка попыталась подняться, живот тут же пронзила боль.

"Мне это не приснилось? Я правда сражалась с чудовищем? Я еще жива? Но где тогда я? Это не лес и не моя комната. Да и не комната любого из моей деревни. Слишком мягкая кровать для деревенских. Как же я тут очутилась?"

Она вновь предприняла попытку сесть, пересиливая боль, которая огненным шаром разливалась по телу. Капли пота заблестели на её загорелом лице от усилий, прикусив губу девушка всё же медленно, но верно оторвалась от подушки.

– На твоем месте я б лучше дальше лежал, – услышала Дарина голос в темноте.

– Кто здесь? – вздрогнув от неожиданности спросила она.

– У меня множество имен. Самое распространённое Абигор.

– Абигор? Что за странное имя?

– Ну еще меня называют Элигор или Элигос.

– Все имена какие-то странные. Не здешние.

– Ну я и сам не здешний.

В кромешной темноте по одному его голосу было слышно, что он улыбается.

– Ты смеешься надо мной?

– Как можно смеяться над тобой, Дарина?

– Откуда ты знаешь моё имя?

– Дарованная… Подаренная… Ну что ж значит ты будешь мне подарена.

– Что за шутки? Где я? И почему я здесь?

– А что ты помнишь?

– Волка помню. Но не понимаю, как я жива. Он же набросился на меня. И цветок… Там был красивый цветок. Что с ним?

– Цветок папоротника. Он уже отцвёл.

– Папоротник не цветет. Об этом все знают.

– Лишь одну ночь в году может распустится его цветок. И именно в эту ночь ты и оказалась в лесу. Если б ты сорвала цветок, то получила бы власть. И деньги. Если б смогла выйти из леса…

– Ха. Смешная шутка. Это же легенда. Сказка для детей. Чтоб не ходили по ночам в лес.

– Можешь так считать. Раз уж тебе угодно.

– Как я оказалась здесь?

– Я тебя принес. Оборотень ранил тебя, а я как раз подоспел вовремя чтоб спасти тебя. Ты храбро сражалась с ним. Я видел.

– Это был ведь не оборотень?

– А кто же?

– Просто большой волк отстал от стаи. Может он защищал кого-то вот и напал.

– Ты так думаешь? А ты когда-нибудь видела настолько больших волков?

– Нет. Но это ничего не значит. Может он вожак. Вожак же всегда самый большой и сильный.

– Смешная ты.

– Вот еще… Давно я тут? Меня, наверное, потеряли уже.

– Два дня уж прошло.

– Ой. Мне домой надо. Меня ж всей деревней искать будут. Что я им скажу?

– Ничего не скажешь.

– Как это?

– А ты никуда не пойдешь. Я спас твою жизнь. Теперь она мне принадлежит. И ты тоже, – в его голосе слышался смех.

– Не смешно, Абигор или как там тебя на самом деле.

– А я и не шучу. Теперь ты здесь жить будешь. Мне надо чтоб кто-то порядок наводил. Вот поправишься и начнешь. У меня считай целый дворец, так что работа тебе найдется. И сад даже есть. Да и кровать мою нужно кому-то согревать, – разразившись смехом ответил он.

Её рука взметнулась к прикроватному столику, нащупала бронзовый подсвечник, тяжелый и увесистый, даже поднять ей было его не просто, но со всего размаху она запустила им в сторону голоса, который посмел смеяться над бедной девушкой.

Увернувшись Абигор бросился к Дарине, схватил её руки и всем своим весом прижал к кровати. Его глаза полыхали яростью, он учащенно дышал.

– Еще раз ты что-то подобное выкинешь и можешь распрощаться со своей жизнью. Поняла?

– Да, – едва слышным шепотом ответила она. – Но только разве это жизнь? Взаперти, без родных и дорогих людей? Без суженного?

– Суженного. Ха-ха. Твой Тихон на тебя и напал.

– Хватит шутить так уже. Это не он был. И не оборотень просто волк.

– Ну да. Конечно тебе то лучше знать. Только что-то не было его с вами у костра. И запах… Разве ты не учуяла знакомый аромат от оборотня?

– Откуда ты про костер знаешь? Следил?

– Вот еще. Вас за сотню верст слышно было. А теперь отдыхай. Мне здоровая прислуга нужна.

Абигор удалился смеясь, оставив девушку одну, она ж, перевернувшись на бок и прижавшись лицом к подушке зарыдала от несправедливой судьбы. Её всхлипы еще долго разносились по темной комнате.

Глава 3

Шли дни, постепенно Дарина выздоравливала. По ночам пока она спала кто-то менял ей повязку на животе. На прикроватном столике появились книги в бархатных обложках, расшитые жемчугом, золотыми и серебряными нитями, они так и манили её, но читать она не умела (откуда простой крестьянке грамоту знать).

Она смогла подняться с кровати, в шкафу нашла множество платьев, атласные, бархатные, кружевные, различного кроя и цветов, украшенных и нежной вышивкой, и драгоценными камнями. Большинство из них достойно принцесс, а не прислуги. Выбрав самое простое и одев его, Дарина подошла к окну и распахнула шторы. Удивленная она замерла, вид за стеклами поражал. Вокруг раскинулся лес, конца которому не было, он упирался в небосвод своими вековыми деревьями. Лучи солнца отражались в маленькой речушке протекающей рядом, ветер игрался листьями. Казалось весь мир сиял и звал к себе. Лето только набирало силу, но уже было жарко. Марево поднималось в дали искажая воздух.

На всем раскинувшемся горизонте не было и намека на людей. Словно этот дворец стоял на краю мира единственными жителями которого были пленница и её личный тюремщик.

– Красиво. Правда же? – раздался голос Абигора за её спиной. Девушка обернулась и в первые увидела его при солнечном свете, а не во мраке комнаты. Светлые волосы средней длины обрамляли его лицо, серые глаза с интересом наблюдали за ней, аристократические черты были заметны издалека. Тело явно незнающее праздный образ жизни, стройное с мышцами, без намека на лишний вес. Совсем не похожий на тех знатных господ, которые ей приходилось видеть, объевшихся, полных, с огромным животом, который им и носить то тяжко было. Или наоборот худые, немощные, которые казалось того и гляди в обморок упадут.

«А он симпатичный, – отметила для себя Дарина. – Интересно зачем ему вообще я?»

– Да, – произнесла она в слух.

– Всё потому что здесь никогда не было людей. Они еще не добрались сюда. Не уничтожили деревья, не вспахали землю, не засорили реку, не убили зверей…

– Не все люди такие.

– Да что ты говоришь! Люди веками уничтожают все прекрасное. Не только природу, но даже себе подобных. Бессмысленные войны, зависть, ненависть. Сколько детей осталось сиротами? Сколько жен не обнимут своих мужей? Каждый день кто-то умирает. И как же люди решают эту проблему? А они придумывают новое оружие, новые способы убийств. Когда это закончится? Да никогда. У вас в крови сидит принижать слабых и беззащитных. Убивать. Вам даже нравится вид крови. Человечество не остановится до тех самых пор пока не уничтожит само себя. Ведь ищут всё новые и новые причины для сражений. А в итоге что? Тысячи... Нет. Миллионы смертей. И лишь земля, пропитанная кровью, остается потомкам. Когда-нибудь изобретут настолько опасное оружие, что сами будут боятся его использовать. Но и это не остановит вас. Всё дальше и дальше будут продолжать создавать: новые болезни, способы пыток, убийств.

– Говоришь так словно ты другой!

– Да. Другой.

– Сказал тюремщик.

– Значит так ты это представляешь? – удивился Абигор и рассмеялся. –Тюремщик.

– А кто еще? Разве не тюремщик? Я же тут как пленница, преступница.

– Я спас тебе жизнь. Так что она принадлежит мне.

– По каким это законам? Кто такое придумал?

– По древним законам, которым тысячи лет. И не нам с тобой их менять.

– Не спасал бы. Оставил б умирать. Одной смертью больше б было. Никто б и не заметил. Хотя не чего б не изменилось. Волка же ты убил.

– Во-первых, не волка, а оборотня…

– Ага. Как же. Не существует их.

– А во-вторых, не убил, просто ранил и он убежал. Хотя ты и сама не плохо его ранила.

– Так почему ты меня там не бросил.

– Ты храбро сражалась за свою жизнь. Потому и решил тебе её сохранить.

– Ага. Слышала уже. Тюремщик, надсмотрщик.

– Я не тюремщик. Просто ты теперь моя. Навсегда.

– Мечтай дальше. Сбегу.

– Не сбежишь. А если и сбежишь, то найду. По следам выслежу. Я - то этот лес хорошо знаю. И ты еще будешь молится чтоб я тебя нашел первым… Каких только хищников не обитает в этом месте.

– Ты меня просто пугаешь.

– Хочешь проверить? – хищно улыбаясь спросил он.

– Может и проверю.

Абигор ушел, оставив стоять её одну у окна, вид из которого уже не казался столь прекрасным. Сколько ей предстояло видеть этот пейзаж? До конца жизни? Или пока не надоест своему тюремщику? Выбросит потом как не нужную игрушку. Все они такие. К крестьянам относятся как к вещи, а за ненадобностью избавляются.

Спустя пару часов Дарина вышла из комнаты, осмотреться, узнать где же ей теперь предстоит жить. Наполированный мраморный пол поскрипывал под ногами, свет проникающий в окна отражался от всех поверхностей, в коридоре были развешаны портреты, молодой девушки и молодого человека. Девушка на холсте была прекрасна, с милой улыбкой, в шикарном изумрудном платье, подчеркивающем её осанку и фигуру. Но больше всего её внимание привлек портрет хозяина замка (а это был именно замок, а не маленький домик в лесу) или его предка, на вид картине было уже более сотни лет, старинная одежда, прическа, но те же глаза, лицо. Не часто встретишь такие копии.

– Ох, кто решил выйти из своей тюрьмы!? – раздался эхом голос Абигора. – Не желаешь ли со мной отобедать за одним столом? Или предпочитаешь трапезу в полном одиночестве?

– Можно и пообедать. Но я ж как ты выразился твоя «прислуга». А это не гоже господам знатным с прислугой почивать.

– Я пошутил же.

– Но что-то я не слышала за столько дней никого кроме тебя. Где твои крестьяне?

– У меня их нет.

– Прислуга? Наемные рабочие?

– Никогда не нанимал никого.

– А кто же здесь прибирает?

– Тебя это не касается.

– Но мне же жить здесь.

– Потом может и узнаешь. Если время придёт…

– Это твой прадед? – спросила Дарина указав на портрет.

– Ну можно и, так сказать.

– Вы очень похожи. Как две капли воды. Но только он красивее намного.

Абигор рассмеялся, его смех веселый и заразительный разнесся по пустынным этажам и эхо вторило ему.

– Давно меня так не смешили. Так что? Пошли обедать?

– Пошли.

Как истинный джентльмен молодой человек в легком поклоне протянул руку предлагая сопровождать даму до стола, в свою очередь она, приподняв своё новое простое платье присела в глубоком реверансе, а встав начала было протягивать руку, но замерла.

– Ты же аристократ.

– И?

– А я крестьянка. Не правильно нам под руку идти.

– А мне всё равно. Мой дом - мои правила.

И взяв её за руку потянул к обеденному залу. Всю дорогу девушка вертела головой разглядывая дворец: колонны, украшающие балкон с лепниной в виде ангелов с верху; шелковая обивка стен с золочеными нитями; позолоченные подсвечники и многое другое (перечислять можно до бесконечности, но одно можно сказать точно: не у каждого короля или царя был такой дворец).

Отворив дверь на первом этаже, Абигор переступил порог, ведя за руку Дарину. Потолок был произведением искусства, роспись, мрамор, позолота. Хрустальная люстра сверкала каждой гранью своих кристаллов, десятки свечей освещали всё вокруг. Кружевная скатерть, мягкая обивка стульев, дорогая посуда из серебра. В зале уже был накрыт стол: всевозможные лакомства и деликатесы были расставлены в ожидание их. Словно это был обед не для двоих, а для целой свиты царя. Дарина так бы и застыла с открытым ртом разглядывая всё, но Арибор потянул её дальше.

– А кто стол накрыл? Кто это всё приготовил?

– Разве это так важно?

– Для меня важно. Нужно же знать кто для тебя готовить, чтоб хотя бы отблагодарить потом.

– Я же говорил смешная ты. Просто ешь. И не переживай. Если тебе так хочется я передам потом твою благодарность.

– Но я всё больше не понимаю. Зачем тебе я?

– Хм… Как бы тебе объяснить. Вот помнишь ты цветок папоротника видела.

– Папоротники не цветут.

– Ну хорошо, – сдавшись согласился Абигор. – Спорить с тобой бесполезно. Это я уже понял. Просто цветок. Не важно, что цвело, но цвело. Ты его, когда увидела такой не обычный, красивый, яркий, ты же захотела, чтоб он принадлежал тебе?

– В первые мгновения, да…

– Вот ты для меня как тот цветок.

– А потом я испугалась, что он завянет быстро если я его сорву, что вся его красота угаснет в один момент.

– Ну в данном плане сорвали тебя без меня. А я тебя в воду поставил в надежде, что корни пустишь.

– Но я же не растение. И от неволи могу зачахнуть. Мне тоскливо без моих родных… Да и не каждый стебель может корни дать.

– Хватит! Не хочу не чего слышать. Я заполучил тебя. И ты не куда отсюда не денешься. А теперь ешь.

– Спасибо уже сыта.

Дарина встала из-за стола и направилась к выходу из зала.

– Книги то читала? – спросил Абигор ей в спину.

– Крестьян грамоте не учат. Но тебе то откуда это знать. Аристократ.

– Научить?

– Вот еще. Время убивать со мной. Такому Великому как ты есть же чем заняться.

– Я сам решаю, чем мне заниматься.

– Ну и решай сам.

– Значит научу. Через час жду в библиотеке. Дверь напротив портрета, который тебя так заинтересовал.

Дарина хмыкнув выскользнула за дверь. Злость переполняла её, вот еще, сравнил её с стеблем растения. Кем он вообще себя возомнил? Ну ничего. Она ему покажет еще. Не на ту нарвался. Не из тех она кто безропотно подчиняется кому бы то ни было.

Глава 4

«Вот еще, учить он её собрался. Нашелся мне учитель. Пусть своих слуг учит, а то вон на бокале разводы оставили.»

Но через полчаса Дарина уже была в библиотеке, стеллажи с произведениями тянулись до самого потолка, конца им не было видно. Все расставлены аккуратно по какой-то неизвестной ей схеме. Корешки книг смотрели на неё скрывая свои тайны кожаные, шелковые, бумажные, новые и старые, потрепанные от времени, с пожелтевшими страницами, все они были разные, но зачаровывали её.

«Интересно что в них? Глупые романы? Исторические записи? Может рассказы про далекие-далекие земли? Может там аристократы не такие взбалмошные и упрямые? И не творят там всё что вздумается? Хотя это просто книги, но даже представить такое уже много значит для таких как я. Безродных крестьян. Одна надежда нас согревает холодными вечерами. Благодаря только ей мы можем насытится тем малым, что нам достается от этих ненасытных господ.»

Она бродила в проходах касаясь руками полок, её пальцы собирали не видимую пыль. Окунувшись в свои мысли представляя какие же истории скрываются в этой сокровищнице девушка и не заметила, как дверь отворилась, а в проходе замер Абигор. Он, не отрывая глаз с ухмылкой наблюдал за ней.

Шаг за шагом пленница приближалась к книге, выставленной в самом углу библиотеки, темная обложка, черная как тысячи беззвездных ночей. Она единственная не была разукрашена яркими цветами, лишь углы были обиты золотом. Это бросалось в глаза, как и то, что она находилась под стеклом на отдельном постаменте. Она словно звала к себе, притягивала своей простотой.

Дарина протянула руку чтоб поднять стекло и достать книгу, хотя бы просто полистать, ведь прочесть она её не могла.

– Всё-таки ты пришла, – помешал ей Абигор.

– Скучно сидеть в запертой. А если научишь читать, то хоть смогу занять время.

– Хорошо. Но только эту книгу никогда не трогай, – кивнул он в сторону постамента.

– Почему?

– Книга не моя. Она у меня на время. И она бесценна.

– Но твоя библиотека огромная. Не уже ли тебе этого мало? Раз ты держишь чужую книгу у себя.

– Эта книга единственная в своем роде. Ни у кого такой больше нет. Да и там не то что должно занимать столь юную голову. Не про любовь и не про доблестных рыцарей. А про науку.

– Может мне решать самой что мне интересно, а что нет?

– Так тебя учить грамоте или так и будешь пререкаться?

– Учить.

– Но книгу не трогать поняла?

– Поняла, – обречено согласилась девушка.

– Ну что пошли за стол. Начнем занятие.

– Начнем.

Абигор задумчиво повернулся к полкам выбирая книгу для обучения. Слишком трудную брать не хотелось, поэтому его выбор упал на рассказ про путешествие. Обложка книги не была разукрашена драгоценностями, лишь шелковые нити выводили узор на ткани. Устроившись удобно за столом у окна, он посадил рядом девушку.

Они изучали букву за букву, превращая завитки на страницах в слоги, в слова, в предложения, в абзацы и главы. Девушка старалась как можно быстрее узнать этот новый для неё мир, где за каждой загогулиной скрывались истории, которых она не знала.

Вечер плавно начал перетекать в ночь, когда они закончили, не все буквы еще давались ей так легко. И читать она могла пока лишь по слогам, повторяя их, она только потом понимала, что за слово скрывалось за ними. Первые звезды уже горели в небе, полная луна смотрела на них в окно.

– Ты славно потрудилась. Не думал, что у тебя так просто получится.

– То, что я крестьянка не значит, что я глупа.

– Я этого и не говорил.

– Но думал.

– Ты не можешь быть глупой. Тот, у кого столько храбрости и наглости просто не может быть глупее… – Он прервался, потому что живот девушки возмущенно заурчал, требуя еду. Звонкий смех Абигора разнесся между стеллажей, его глаза стали влажными от наворачивающихся слез. А Дарина сидела рядом её щеки покраснели от смущения. Когда последние отголоски смеха стихли он произнес, – Ну что храбрая воительница с алфавитом, пошли.

– Куда? – спросила девушка, поглядывая на него из-под опущенных ресниц, не решаясь поднять лицо.

– Кормить тебя. Еще не хватало чтоб ты голодала из-за своей гордости.

– Я крестьянка. О какой гордости ты аристократ говоришь? Мне твоя милость не к чему.

– Опять начала… Я не знаю, что ты вбила в свою красивую головку, но ни о какой милости не может быть и речи. Я же сказал, что ты моя.

– Как вещь, – презрительно фыркнула она.

– Не совсем… У тебя в деревне были животные?

– Само собой.

– Ты их кормила?

– Конечно.

– Заботилась о них? Холодной зимой старалась что б они не замерзли?

– Да… Ты на что намекаешь? Я тебе, не какая-то курица или корова. Ни молока, ни яиц не даю. Да и мяса с меня мало будет, слишком худощава.

– Ну да… Скорее ты глупая маленькая упрямая овечка! А теперь закрой рот и пошли есть. Возражения не принимаются.

Он взял её за руку и чуть не силком повел на кухню, которая находилась рядом с обеденным залом. Печь была еще горячая, множество шкафчиков, баночек со специями, чистый пол и стол, ни одна крошка не смела упасть здесь. Абигор залез в один из шкафчиков и сам отрезал несколько ломтей хлеба и налил молока, которые достал из него.

– Обед с деликатесами ты пропустила. Так что ешь то что есть. Иначе привяжу к стулу и буду силком запихивать всё что найду здесь и в кладовой. И уж поверь у меня тут много всего…

Она молча смущённая начала есть, пререкаться было бы бесполезно. Тем более учитывая, что, вдохнув ароматы кухни её живот вновь издал отчаянный крик о помощи.

– А можно я буду есть здесь? Мне тут обстановка привычнее, чем шикарный зал.

– А я по-твоему один должен есть?

– Раньше же ел как-то.

– Так. Значит вот что. Каждый день ты спускаешься в зал на завтрак, обед и ужин. А я продолжу с тобой наши занятия, научу писать и дам полный доступ к библиотеке. Кроме той черной книги, разумеется. Если хоть раз ты не появишься, библиотека закроется на ключ. И хоть потом выпрашивай, хоть моли она надолго останется закрытой. Пока я не решу, что ты исправилась. Договорились?

– Вот зачем тебе это надо?

– Мне надоело одиночество. Знаешь еда не настолько вкусна если делить её не с кем.

– А почему я? Нашел бы аристократку, как и ты. Она б скрасила и еду, и ложе. Детишек бы тебе нарожала. Что там еще то они делают? Сидят и хлопают ресницами?

– Они все как куклы. А ты. Ты живая. Им всё равно, что происходит вокруг. Главное, чтоб наряды не кончались и баллы.

– Правда они все такие?

– Большинство. Сидят напудрившись и нарумянившись, в ожидании очередного балла, где можно будет найти жениха. А искать среди них ту у которой хотя бы живот заурчит… Это как иголку в стоге сена…

– Хорошо. Я буду с тобой есть. И ты со мной будешь заниматься. Но на большее не рассчитывай. Крестьяне тоже имеют гордость.

– Я и не прошу о большем. Значит договорились?

– Да.

Глава 5

День за днем Дарина всё лучше читала, она трижды спускалась в обеденный зал, а остальное время проводила, склонившись над книгами. Каждая история хранила свои тайны, но не всегда это были романы, порой исторические события, а иногда и научная литература попадалась ей на полках, но она изучала всё от корки до корки. Рассказы о принцах, доблестных рыцарях, в которых не кто не оскорблял крестьян, где все жили в согласии и радости, о дальних землях.

Порой за едой Абигор обсуждал с ней прочитанное, разъяснял не понятное, рассказывал, что-то новое, то чего не было в книгах. О том, как создавались государства, как делили земли и власть. Он так всё интересно описывал словно сам за всем этим наблюдал. Девушка внимательно с изумлёнными глазами слушала всё, впитывая в себя информацию. Ей был интересен этот новый мир, мир знаний, что она почти и забыла про свою деревню и родных.

А её мать в это время выплакав все глаза не смирилась с потерей любимой дочери и главной помощницей, а тяжелая работа подкосила её окончательно. Она слегла, не могла спать по ночам, почти не ела. Темные круги лежали под её когда-то голубыми глазами, теперь же они поблекли от слез и старости, стали почти белыми, бледные губы плотно сжатые, алые от лихорадки, впалые щеки, тихие вздохи разрывали её грудь, она даже поседела, в её густой русой косе теперь были только белоснежные локоны. Отец тоже словно постарел лет на пять. Вся работа по дому возлегла на него, не разгибая спины он целыми днями занимался тяжким трудом. С рассвета и до поздней ночи он сгорбившись исполнял обязанности всей семьи. И кормил скот, и работал в поле, готовил, стирал, носил воду. Он один остался за всех и не желая сдаваться продолжал свою борьбу. Борьбу за жизнь.

Вся деревня искала Дарину, но нашли лишь её синюю ленту для волос, кровь на папоротнике в лесу и следы большого волка. Слишком большого для этих мест. Началась охота. С вилами, дубинками и ружьями жители прочесывали лес. В первых рядах был Тихон, тот самый жених пропавшей, на его правой руке была глубокая рана, и несколько зубов у него отсутствовало с ночи Ивана Купалы. Всем в деревне он сказал, что упал с лошади ударившись об ветку дерева. Сильный, крепкий, коренастый, он один жил в доме. Когда-то давно его приютила семья крестьян найдя в лесу младенца. А теперь он отстроил свой дом, помогал приютившим его, был самым завидным женихом. Карие глаза, темные волосы, сильные от постоянного труда руки, высокий, красивый. Не много пугающий. Порой от его ухмылки по спине бежали мурашки, животные его боялись и никогда не подходили к нему.

«Где эта мелкая зараза? Куда она делась? – думал он, идя с ружьем по лесу. – Она была сильно ранена. Сама виновата. Да, я люблю её. Но цветок… Тот цветок был моей последней надеждой на то, что она сможет мне выносить ребенка и на безбедную жизнь. А она хотела его сорвать. Но кто помешал мне? Это точно не человек. Слишком силен. Но ничего… Я её по запаху выслежу. И его тоже. Главное, чтоб деревенские успокоились и перестали искать волка. Ха-ха. Волка… У обычных зверей не такие большие следы. Вот они глупцы. Хотя что еще от них ожидать, если они не знают про меня. Я хоть и вырос среди них, но я рожден был не здесь. И никто не знает мою тайну. А если и найдут Дарину, никто ей не поверит. Оборотни же сказки. Да и не узнала она меня в том обличье.»

День сменялся ночью, ночь днем, так прошло две недели. Все бросили уже затею искать волка, решив, что он ушел далеко. Несчастную уже всё равно не спасти. Да и работа сама себя не сделает. А Тихон начал свою охоту…

– Дарина, мне сегодня надо отлучится, – произнес Абигор за завтраком.

– Дела?

– Да.

– Какие если не секрет?

– Тебе лучше не знать. Не выходи сегодня в сад. Сиди в библиотеке, делай что хочешь. Но ни шагу за порог.

– Что случилось?

– Пока не чего.

– Ты боишься. Я вижу.

– Только за тебя.

– Но что может случится?

– Надеюсь ничего. Я защищу тебя. Обещаю…

Больше он ничего не сказал, а после трапезы ушел. Девушка поднялась в библиотеку и взяв очередную книгу уселась у открытого окна. Легкий ветер играл её локоном у виска, солнце все выше понималось в небосводе, голубое небо без единого облака раскинулось над замком, и она склонившаяся над исписанными страницами оставшаяся одна во дворце. День обещал быть жарким, а в саду в тени фруктовых деревьев стояла беседка с удобной скамейкой. Одни воспоминания о ней соблазняли Дарину. В итоге, не выдержав и взяв пару книг с собой она сбежала с лестницы приподняв подол платья и устремилась к выходу.

Девушка не замечала того что в ней появились аристократические черты: держит осанку, нежные руки, плавность движений. Но всё же порой проскальзывали выходки свойственные лишь бедным крестьянам. Прямо как сейчас. Раскрасневшаяся и глубоко дыша она сняла обувь, открыла дверь и перешагнула порог, а после побежала вновь, держа платье так что видны были её коленки и босые ноги.

Как же давно пленница не чувствовала это тепло исходящее от земли, обжигая ступни об мраморную тропинку мчатся на перегонки со своей тенью, быть свободной от забот и хлопот. Не об этом ли она мечтала, смотря по ночам на звезды, еще в деревне где она с рассвета и до заката была занята работой с самого детства? Может быть это и есть её судьба: прожить безмятежную спокойную жизнь в этом замке? Абигор конечно странный. Как он мог пожелать проводить время с ней. Но это и не важно. Пока он желает она проведет здесь столько времени сколько будет позволено. А дальше будь что будет. Наигравшись он конечно скорее всего выбросит её за ненадобностью, и она окажется неизвестно где совсем одна. Возможно она и найдет потом дорогу домой, но только вряд ли её там будут еще ждать. Даже если сейчас она появится там её уже скорее всего не ждут. Смирились с её гибелью и потерей. Поначалу её скорее всего искали и ждали. Да только времени уже много прошло.

Дарина забежала в беседку, провела рукой по холодному мрамору и опустилась на скамейку. Как же прекрасно жить, дышать воздухом свободы. Разгоряченное тело от бега обдувал легкий ветер, солнце игралось в листьях деревьев, цветы фруктовых кустов благоухали тонким ароматом. Легкий румянец украшал щеки девушки, несколько выбившихся из косы прядей обрамляли её лицо. Тени падали на её атласное платье создавая необычайно красивые оттенки и узоры.

Она открыла одну из взятых книг, вторую положила рядом и погрузилась в новую историю на исписанных аккуратным почерком страницах.

Абигор знал, что по их следу идет оборотень, еще с рассвета ему стало известно о его приближении. Поэтому чтоб не навредить девушке он ушел.

«Дарина, знала бы ты какой властью надо мной обладаешь… Любимая… Давно я так не влюблялся, – думал он, мчась по лесу. Лошадь он отпустил еще в роще не далеко от дома, так было безопаснее и быстрее. – Сколько лет прошло? 50? 100? Давно в моем доме и сердце не было девушки. А такой как она и вовсе никогда. Её напористость, храбрость, смышленость. Даже не знаю за что ж я её так полюбил. Она особенная. И это точно. Главное, чтоб сегодня она сидела дома. Это же опасно… Сегодня все решится.»

Извилистая тропка вела его в лес, скрытая от посторонних глаз, она петляла между деревьев. Птицы в ожидании смолкли, звери спрятались. Казалось вся природа заснула в это утра беспробудным сном, лишь изредка под ногами хрустели сухие ветки. Абигор почти бежал между колонами величественных деревьев. Но как бы он не спешил, судьба распорядилась так, что он опоздал…

Глава 6

– Ну вот я тебя и нашел, – раздался знакомый голос за спиной Дарины. От неожиданности она вскрикнула и вскочив выронила книгу. Обернулась и её глаза удивленно уставились на человека.

– Тихон? Как ты тут оказался? Как ты меня нашел?

– Ха. Я смотрю ты хорошо время проводишь и не зря. Читать вон стала. Платье дорогое. Вот значит какая ты, невинная невестушка? А со мной до свадьбы и целоваться не хотела.

– Что? Да как ты смеешь? Я понимаю, как это выглядит. Но позволь я тебе объясню.

– Ну вот, еще и по благородному заговорила. Как ты могла так со мной поступить. И без твоих объяснений всё ясно. А я-то как дурак верил тебе.

– Я не чего такого не делала!

– Рассказывай сказки своему благодетелю. Вот сколько значит стоит твоё тепло. Согреваешь постель аристократа по ночам за платье и книжки. Куртизанка! Ничем не отличаешься от уличных девок, которых в каждом городе на углу не счесть. Ток они дешевле стоят, а ты у нас знатного захотела. Тьфу на тебя, блудница.

Пощечина звонко прозвучала в пустынной беседке. На лице Тихона остался красный след от ладони, его глаза полыхали яростью. Девушка сама испугалась того что сделала, но сделанного не воротишь.

– Ты дашь мне объяснится? Или будешь обвинять не виновную?

– Ты виновна! Я убью тебя за то, что ты сделала! Тебя все равно уже оплакали все, кто мог! Твоя мать умирает! А ты книжки читаешь! Хороша дочь. Твой отец постарел раньше времени! Все! Все искали тебя! Охотились на несуществующего волка! А ты в одеяло аристократа куталась! Подстилка!

– Был волк! Он сильно ранил меня!

– Да, да конечно. Только не волк это был. А твой аристократ!

– Что ты несешь?

Он занес руку сжав в кулак. Никогда она еще не видела его такого злого. Боль пронзила кожу пленницы, когда рука её жениха достигла цели. От удара девушка упала и с уголка губы потекла струйка крови. Испуганно Дарина смотрела на Тихона. Наворачивались слезы, она уже была на грани истерики.

– Я тебя ненавижу. Надо было тогда тебя добить…

Эта фраза вывела её из оцепенения. Она начала подниматься и теперь в её глазах уже не было страха лишь ненависть и понимание. Догадка всего происходящего. Всё встало на свои места с той злополучной ночи. Тот аромат, ведь так пах он, её Тихон, её жених. И в ту ночь она его так и не дождалась у костра, но нечаянно встретила в лесу. И повадки Тихона стали ясны как никогда. Эта временами свойственная ему жестокость, целеустремленность. Вот вам и самый завидный жених в деревне.

– Значит он был прав?! Это был ты!

Парень оскалился, как дикий пес и его зрачки налились кровью и начали менять цвет. А девушка стала оглядываться, смотря пути отступления.

Подхватив подол платья руками и задрав его повыше, она встала на скамейку и перепрыгнув через перегородку в беседке бросилась бежать к дому. Её босые ноги звонко шлепали по дорожке, ведущей к дому. Горячий мрамор обжигал её ставшими нежными ступни, ветер расплетал косу, солнце пекло на небосводе.

«Книги… Я оставила их там. Что я скажу Абиогору? Они же все редкие,» – думала она. И на пару секунд притормозила. За её спиной уже слышалось тяжелое дыхание Тихона. Она склонила голову на бок прислушиваясь к звукам и свернув на боковую тропинку побежала дальше. Эта дорога не вела к замку, и Дарина это прекрасно знала. Извиваясь камни вели обратно к беседке, но уже через фруктовую аллею.

Погоня казалось никогда не прекратится, время замерло, лишь дыхание этих двоих было отсчетом минут. Ни звука не издавалось из леса, даже журчание реки смолкло. Лепестки, опавшие с деревьев, взвивались вихрем, вслед убегающим от них девушке и оборотню в обличье человека.

Залетев в беседку и схватив упавшие книги на ходу, она помчалась дальше. Всю дорогу она слышала, как башмаки стучали за её спиной. Не догоняя, но и не отставая. Тяжелое дыхание Тихона подгоняло её. Обжигая ноги, девушка уносилась прочь, запыхавшаяся, уже видела дверь в дом, когда поскользнулась и упала, распластавшись на мраморе. За её спиной послышалось рычание.

– Ну вот ты и попалась, – проговорил ей Тихон. Слова было сложно разобрать, но всё же можно. Его лицо заострилось, принимая облик зверя, появилась шерсть, лохмотья одежды свисали с его меняющегося тела, уши удлинились, вырос хвост.

– Уходи. Я никому не расскажу о тебе. Просто уйди.

Перевернувшись она смотрела на своего бывшего жениха, превратившегося в зверя. Его красные глаза не отрывались от неё, с клыков капала слюна, когти царапали камни оставляя глубокие следы, шерсть переливалась на солнце, местами болтаясь клоками, скатавшаяся и выгоревшая. Он медленно подходил к девушке. Ей бы встать и бежать, но книги разлетелись в разные стороны, а бежать без них она не видела смысла. Вряд ли их хозяин посчитает, что её жизнь дороже книг. Кто она такая? Безродная крестьянка, которую не минуемо ждет смерть. И оборотень ходит по её следам, желая убить. Но за что?

– Абигор, – прокричала она в отчаянье, хотя и знала, что его нет, но он единственный мог бы её спасти. Не зря он просил сидеть дома. Как же глупо было выйти в беседку. А может он знал, что-то чего не знала она? Оборотень рассмеялся, его мерзкое дыхание уже чувствовалось на коже. Этот мерзкий запах гнилого мяса и псины. Закрыв глаза, она ждала смерти. – Я полюбила его за эти недели. Я считала себя виноватой, ведь я должна была стать твоей невестой. А теперь я рада. Рада, что люблю Абигора. Лишь жалею, что не поцеловалась ни разу!

– Прости, – услышала она над самым своим ухом голос возлюбленного. Его губы прикоснулись к её губам. Не прошло и нескольких секунд как он оторвался и развернувшись бросился на монстра с голыми руками. А девушка удивленная и ошарашенная уставилась на него не сводя взгляда.

Глава 7

Он чувствовал что-то случилось с Дариной. Его сердце сжалось в предчувствие беды, то самое сердце, которое множество лет не знало жалости, боли и радости. Но ему не нужен целый мир без её смеха, без её острого языка, нежных глаз и иногда глупых, но в то же время каверзных вопросов.

В какой-то момент ему послышалось, что она зовет его, кричит его имя голосом наполненным печалью и обречённостью. В то же мгновение он оказался рядом и услышав её признание не смог не удержатся от того чтоб не сорвать её первый поцелуй. Абигор сразу заметил капли крови на лице девушки и переполненный злостью накинулся на Тихона.

– Как ты посмел к ней прикоснутся? В прошлый раз ты почти убил её, а теперь ты вернулся закончить? Жених должен оберегать свою невесту, а не нападать в темном лесу в обличье зверя, – говорил он, нанося удар за ударом по оборотню. – Она лучшее всех, кого я встречал, а ты попробовал её отнять у меня.

– Я так и знал. Она просто игрушка аристократа. Продажная девка. Как тебе ночи в её объятьях? Теплые? – взмахнув когтями прорычал несостоявшийся жених. Его оскал был похож на ухмылку, словно, не чувствуя боли он пытался как можно сильнее задеть чувства Дарины.

Абигор, которого итак переполняла злость стал избивать его еще более яростно, не чувствуя усталости, не замечая всего что происходит вокруг он жаждал только убить. Уничтожить эту несуразность, которая посмела обидеть его любимую. Никто не смел снова обречь его на одиночество. Никто.

Девушка встала и не отрывала глаз от происходящего.

– Прекрати. Ты же убьешь его. Прекращай, – прокричала она. Но её никто словно и не услышал. Лишь где-то вдали птицы взмыли в небо испугано перекликаясь между собой.

Подойдя она попыталась остановить Абигора, схватила его за руку. Он же даже не смотря в её сторону просто встряхнул рукой и толкнул. Вновь девушка упала на мрамор. Она уже себя начинала чувствовать немощной и хрупкой от этих падений. Тихон уже не издавал ни звука и вновь обратился в человека, его грудь с трудом вздымалась во время вздохов и тут же опадала вниз.

– Хватит!!! – крикнула вновь Дарина, на столько громко на сколько могла.

Аристократ замер, его кулак остановился в десяти сантиметрах от лица соперника.

– Милая, родная. Прости, прости, – пополз он к девушке, не вставая с колен, протягивая к ней руки в крови с избитыми костяшками.

– Ты сам такой же жестокий, как и те, кого ты призираешь!

– Но он обидел тебя. Прости что я не оказался вовремя рядом.

– Мой синяк пройдет через неделю. А он может и не выжить. Не уже ли ты не понимаешь? Нельзя отнимать чью-либо жизнь. Даже во благо.

– Он бы убил тебя.

– Ты его сам чуть не убил!

– Это ты не понимаешь. Он даже не человек. И он желал тебя смерти. Он же был твоим женихом. И это при том, что ваши дети бы убили тебя. Ты не смогла бы родить волчат таких как он. А обычные дети у него не могут быть. И как ты не чувствовала этот запах псины. Да от него несет за версту, – вспылил Абигор. Он уже стоял и смотрел на Дарину, в его глазах сверкали молнии. Ох как же он зол. Не уже ли она не понимает, что её жизнь стоит сотни таких как этот жених. Уж он то точно знает. Таких как она он не встречал много лет.

– Вот и неси его теперь в дом. Я о нем заботится буду пока не выздоровеет.

– Ну уж нет. Что б я позволил тебе помогать ему?! Да ты вообще, о чем говоришь?

– Я не позволю ему умереть на моих глазах и по моей вине. Я ни себе, ни тебе этого не прощу. Быстро! Или мне с ним на улице остаться?

Смерившись с неизбежным, он легко поднял Тихона и понес в дом, бубня о том, что весь дом провоняет.

Девушка, подобрав книги пошла следом.

Расположив оборотня в одной из пустых комнат Абигор занялся лечением. Сняв одежду, пропитанную кровью, намазал раны и ссадины каким-то кремом, обладавшим не самым приятным ароматом. Но снадобье прекрасно заживляло, выполняя возложенную на него обязанность. Не переставая возмущаться тому, что угораздило же ему снова спасать Дарину. Перевязал Тихона и оставил его одного.

Выходя он наткнулся на виновницу произошедшего, она стояла у дверей затаив дыхание и прислушивалась.

– Ну что? Как он? С ним всё будет хорошо? – тут же с вопросами налетела она.

– А я-то надеялся ты за меня переживаешь…

– Ну ты то цел. А вот он не совсем.

– Будет твой жених жить, – с горечью в голосе проговорил он. – Если захочешь можешь с ним уйти как поправится. Ты же его любишь.

– Дурак!

Прижавшись к нему, положив руки на плечи и встав на цыпочки она слегка прикоснулась губами к его губам и прошептала едва слышно:

– Я тебя люблю.

Абигор прижав её к себе закружил в коридоре. Давно он не был таким счастливым, словно солнце сияло лишь для них двоих, будто мир создан только для того чтоб он мог видеть её глаза и улыбку, саму прекрасную и нежную.

– Я не ослышался? Значит ты останешься?

– Да. Куда я от тебя денусь? Да и Тихон сказал, что в деревне меня уже похоронили. Не годится мертвой возвращаться.

– Опять Тихон… Я так приревную и закончу начатое. Убью его и всё.

– Сам вон пропал на пол дня, а меня приревновать собрался.

– Я его хотел подальше от дома встретить и разобраться. Но он проскочил.

– Ты знал, что он придёт?

– Знал. Рано или поздно он всё равно бы пришел. Но не хочу сейчас об этом говорить. Хочу целоваться с тобой.

И слегка наклонив голову он сладко поцеловал её, от этого поцелуя у обоих перехватило дыхание, нежный и страстный одновременно, он выражал их чувства. Бабочки танцевали вальс в душе у Дарины, никогда она еще не была так счастлива. Как же это прекрасно любить и быть любимой. Весь оставшийся день они провели вместе, читали, ели, пили, держались за руки и целовались, целовались.

Глубокой ночью, когда звезды сверкали в вышине они танцевали под лунным светом в алее, кружа в объятьях Абигора, переполненная нежностью Дарина подставляла с радостью губы для страстных поцелуев.

Глава 8

День за днем Тихон выздоравливал, девушка часто к нему заходила, порой читала книги, а иногда слушала, затаив дыхание о том, что изменилось в деревне после её исчезновения. Оборотень больше не пытался нападать на Дарину.

Жизнь текла своим чередом, неделя сменялась неделей, солнце вставало из-за деревьев, как и всегда, птицы всё так же пели в садах, даже Абигор смерился, что в их доме на время поселился оборотень. Но временами замирал и прислушивался к разговорам своей любимой и больного, ревность не задумываясь глумилась над ним. Вечерами Дарина составляла ему компанию на прогулке, часто они останавливались в беседке, тогда он опускал свою голову ей на колени, а она читала в слух. Весь мир наслаждался спокойствием и тишиной. Ничто не могло омрачить их счастье.

Как только Тихон выздоровел сразу начал собираться домой, хотя девушка и уговаривала еще погостить у них, но взгляд владельца замка ясно давал понять, что он против этой затеи. Итак, по его мнению он уже давно должен был выздороветь и уйти.

– Заходи хоть в гости иногда, – проговорила несостоявшаяся невеста бывшему жениху. – Только деревенским не говори про меня. Сам понимаешь, я уже не вернусь. Да и зачем мучать родителей, раз уж они меня похоронили и смирились с утратой.

– Сам знаю. Не дурак. Но если что я всегда тебе помогу. Ты это… Прости за всё. Я правда надеялся, что тот цветок мне поможет. И совсем из ума выжил, когда увидел твою руку на его стебле.

– Поможет? Чем?

– Что я стану нормальным человеком, ну или хотя бы ты родишь мне детей.

– А что за цветок то был?

– Цветок папоротника. Не уже ли не знаешь?

– Вы что сговорились? Не цветут папоротники!

– Цветут. Ты и сама же видела.

– Тихон, лучше не спорь. Я уже пробовал, – вмешался Абигор. – Это не к чему не приводит.

– Ты тоже уже заметил какая она упрямая?

– О, да. Такое сложно не заметить.

– Ты еще не знаешь, как её упрямство всю жизнь проявлялось. Она маленькая еще была и поспорила, что съест самую большую сосульку. В итоге 2 недели дома потом лежала с больным горлом.

– Представляю себе.

– Всегда соревноваться во всем любила, и не важно кто соперник. Быстрее всех с любым делом справлялась.

– А не чего что я тут? – прервала их Дарина.

– Ну ты нам не мешаешь. Можешь еще постоять.

– И вам не стыдно?

– Нам не капли. Это не мы же упертые как ты.

– Вот и вмешивайся в ваши драки…

– Ну, наверное, верх её упрямства был тогда, когда ты в лесу её встретил. Это ж сколько надо было силы воли или глупости иметь чтоб с палкой против оборотня идти, – продолжал Абигор не замечая недовольства девушки.

– Сказал тот, кто пошел на него с голыми руками? И кто из нас глупец? Я-то хоть с палкой была. А ты? – возмущенно спросила она.

– Она что не поняла? – удивился Тихон.

– Как видишь.

– Что я не поняла?

– Сам расскажешь?

– Да.

– Когда?

– Когда придёт время. Пока что рано.

Оборотень кивнул согласившись.

– О чем расскажешь? – начала тут же приставать Дарина.

– Не сейчас, любовь моя. Потом.

– Вот, как всегда. Чуть что так потом. А как меня обсуждать так сразу.

– Ну раз ты сама еще не поняла, то пока рано значит знать.

Тихон ушел, оставив их одних, а у бывшей пленницы, теперь самой желавшей остаться в этом замке появилось новое занятие. Она пыталась разгадать тайну Абигора. Кто он и что скрывает?

С первыми лучами рассвета она вставала с кровати и отправлялась на поиски любой информации. Во всех комнатах не было и намека на слуг, при том что каждый день их ждала еда на столе, и ни одна паутинка не поселилась в огромной библиотеке. Лишь иногда доносилось чуть слышное шуршание ткани, но ей так и не удалось встретить источник этого звука. Она осмотрела погреб с огромной коллекцией вин и других спиртных напитков, не найдя никакого потайного лаза или комнаты. Вернулась обратно в спальню ни с чем.

Абигор знал о её прогулках, ему это даже доставляло удовольствие. Много лет он не вызывал интерес у столь красивой девушки. Он молча наблюдал и не пытался даже её остановить. Ему самому было интересно заведут ли куда её поиски. Уже подумывая не подбросить ли ей какую подсказку, пока она себя не извела поисками. Во время их очередного ужина Абигор сказал, что ему надо уехать на несколько дней.

– Куда? – удивилась Дарина, она уже не представляла ни дня без его присутствия.

– По делам. Не переживай я быстро вернусь. Ты даже не заметишь моего отсутствия.

– Когда ты уезжаешь?

– Завтра на рассвете.

– Хорошо доехать. Я буду скучать.

– Я тоже.

А у самой в душе теплилась надежда, что наконец-то теперь, когда он уедет она спокойно обследует каждый уголок и разгадает его тайну какой бы она не была. И не надо будет переживать, что он обнаружит её где-то.

– У меня для тебя подарок, – вставая из-за стола проговорил Абигор.

– Подарок?

– Да. Я думаю он тебе понравится. И пока меня не будет он позаботится о тебе.

– Он? – не доверчиво спросила девушка.

– Он.

Достав из-под стола большую корзину, накрытую тканью Абигор ухмыльнулся. Кто-то зашевелился, приподнимая ткань, и появилась мордочка щенка.

– Какой милашка, – проговорила Дарина протягивая к нему руки.

Щенок весело замахал хвостом радуясь новой хозяйке, его карие глаза лучились счастьем, черные щенок с белым пятнышком на животе.

– Где ты его взял? – поинтересовалась девушка, почесывая за ушком милое создание.

– Далеко. Это очень редкая порода. Встретить их почти невозможно, а своего хозяина они будут оберегать. Поэтому где бы ты не была, он всегда будет с тобой. Он отдаст жизнь за тебя если придётся.

– Надеюсь до этого не дойдет. Он такой милый. А как его зовут?

– Имя тебе придумывать.

– Как тебе Дик?

– Дик? По-моему, ему нравится.

– Значит решено. Будет Дик.

Пес благодарно лизнул её руку и радостно оббежал вокруг девушки обнюхивая её.

Глава 9

Абигор оставил Дарину с Диком и с первыми лучами солнца уехал. Понежившись в кровати дольше обычного, девушка спустилась в зал позавтракать, щенок бежал следом, спотыкаясь на каждом шагу, но не отставая. Его большое пузо несуразно смотрелось на маленьких тонких лапках. День обещал быть прекрасным, легкий ветер залетал в открытое окно, птицы пели в саду. Её подопечного так же ждала еда, что, впрочем, её уже не удивляло. Она уже привыкла к тому что кто-то готовит, убирает и делает всё, что требуется. Конечно жаль, что она не может даже сказать спасибо, но видимо тому, кто это делает не нужна её благодарность. Впрочем, она и это согласна понять, не все хотели бы быть заметными для тех кому прислуживают. Она лишь надеялась, что Абигор не скупой и хорошо платит своим слугам или кто там у него.

Поев она направилась на поиски разгадки тайны владельца замка. Обойдя каждую комнату, даже побывав в его спальне, из которой она вышла смущённая и раскрасневшаяся она так и ничего не нашла. Уже отчаявшись она пошла на обед, так как потратила пол дня и осталась ни с чем. Как вдруг заметила узкую лестницу, ведущую на верх. Подумав она решила отложить подъем по ней, уж очень хотелось есть, да и Дик ползающий у ног тоже тащил её в сторону обеденного зала, аккуратно прикусив подол платья.

Наскоро поев, она направилась к лестнице. По ней явно давно никто не ходил, она была на столько узкая, что Дарине пришлось пробираться по ней боком осторожно ступая по скрипящим, полусгнившим ступенькам. Щенок и сейчас не отставал от неё, она протянула руки пытаясь поднять его и донести самой, но он не дался, предпочитая подняться сам, оставалось лишь улыбнувшись смирится, хотя путь и был для него довольно тяжелый из-за полного как барабан живота.

Небольшая комната в конце пути была закрыта, уже подумав, что её подъем окажется зря, девушка положила руку на ручку двери и повернув замерла. Даже не верится. Замок щелкнул, и дверь отворилась, пуская её на пыльный чердак. Коробки, покрытые слоем пыли, стояли у стен, луч солнца проникал сквозь грязное окно, отбрасывая тени на стены, в нем танцевали тысячи пылинок поднятые в воздух. Всё вокруг казалось покрыто тайной, к которой не прикасались много-много лет.

У одной из стен стоял огромный шкаф, пробираясь сквозь многовековую паутину Дарина подошла к нему, отворила его створки и замерла удивлённая. Внутри было старинное свадебное платье, очень красивое, расшитое золотыми нитями, жемчугом, россыпью алмазов. Фата - тончайшее кружево, сама по себе была отдельным произведением. Наряд был достоин украсить даже королеву. Кому бы он мог принадлежать? И как бы хотелось увидеть ту прекрасную девушку, шедшую к алтарю в нем. Полюбовавшись им, она отправилась дальше осматривать всё что находилось тут. В дальнем углу стояла детская люлька, резная и когда-то скорее всего очень дорогая, матрасик лежавший в ней пожелтел от времени.

Она залезла в каждую коробку, высматривая хоть что-то об Абигоре. Чего только не было в этих коробках: и детские игрушки, и страницы каких-то книг. Она даже умудрилась найти в одной из коробок письмо. Подумав она решила взять его с собой и прочесть попозже. Хотя с другой стороны она понимала, что это не прилично, но любопытство взяло верх. Так же она отложила страницы книг, целиком конечно истории интереснее читать, но ведь эти страницы хранили, может они что-то значат. Еще она нашла книгу и несколько гравюр. Книгу отложила к тому, что собиралась взять с собой.

На гравюрах, хранившихся здесь в основном были изображены обезображенные демоны, пытавшие людей, они варили души в котлах, лица грешников были искажены ужасом и страданьями, в их глазах отражалась невыносимая боль. На другой был жуткий холод, где обнажённые люди ходят по ледяному озеру, а на них смотрит крылатое чудовище, свергнутый Богом Люцифер, главный предатель и повелитель ада. На следующей глубокие рвы, по которым черти ведут души, огонь обжигает их ноги, раскалённая смола стекает им на кожу даря невыносимые муки, а рядом в одеяниях стоят колдуны. На третьей люди, идущие по нескончаемой пустыне под огненным дождем. Четвертая: людей истязают крылатые девы с прекрасными лицами и острыми когтями, а за другими гонятся страшные псы, от одного вида этих чудовищ кровь замирала в венах, и тело покрывали мурашки. Пятая: грешники в кипящем кровавом рве, облезлая кожа, слезающая с костей, пугала даже на картинке. Шестая: девушки с волосами - змеями охраняют души, горящие в могилах, раскаленный камень обжигает людей, муки на их лицах не сравнятся ни с одним ужасом на земле.

Картины истинного ада на этих изображениях будоражили и пугали. Язычники, приносящие в жертву людей: младенцев, девушек, мужчин. Кровавые реки, костры, раскаленные боги, жестокость людей.

На последней гравюре были изображены множество демонов, все они отличались друг от друга. Всех их словно собрали для какого-то праздника или собрания. Один из демонов держал копье, знамя и змею восседая на крылатой лошади, он приковывал внимание и казался отдаленно знакомым. В ужасе от увиденного не надеясь заснуть девушка убрала изображения обратно в коробку.

Дарина спустилась в свою комнату, спрятала всё найденное под кроватью и пошла ужинать, Дик следовал за ней, переваливаясь на своих непослушных лапах. Во всем доме не было и звука, казалось, что кроме неё с щенком никто не смел здесь находится. Тишина окутывала и становилась осязаемой, свечи освящали весь её путь, тот кто был здесь знал, что она поднималась на чердак. Но это её не пугало, если она узнает секрет Абигора то уже не чего будет боятся. А она найдет ответ до его приезда чего бы это не стоило. Но мурашки бежали по спине, страх закрался в её сердце. И от каждого дуновения ветра она начала вздрагивать.

Ужиная в одиночестве, если не считать верного щенка, она всё больше понимала, какое это счастье, когда есть с кем разделить трапезу, когда тебе на ночь желают сладких снов, оберегают тебя от всех бед, которые только возможны в этом мире.

Вернувшись в свою спальню, девушка уселась со своими находками на кровать. В первую очередь она просмотрела страницы из книг, во многих из них упоминался царь Соломон, и какие-то ключи. Где-то имя Абигор встречалось как имя демона, которого можно вызвать особым обрядом.

«Что за мистика? Чушь какая-то! Мой Абигор человек, а не демон. Но во многом сходится. Он, красив, как и описано, и герб…Крылатая лошадь со змеей странный герб для этих мест. Не верю. Но лошадь и змея… Прямо как на той гравюре с демонами.»

Она перешла к письму, не понимая зачем хранить такие страницы, пусть даже на чердаке. Может его родители были не много не в себе и назвали сына в честь демона? Тогда всё встает на свои места, в память о родителях он оставил бумаги. На сколько же надо не любить ребенка чтоб дать ему такое имя? Её начала захватывать злость. И она непременно решила расспросить у Абигора о его родных.

Письмо были от не кой Катерины, датированы 1550-ыми годами, оно было наполнено болью, страданием и мольбой забрать её… Адресовано оно было Абигору! Этому письму было почти два столетья, пожелтевшая бумага, местами стертые края, словно их читали не один десяток раз. Чернила местами плохо уже проглядывались, потрескавшись местами они начали как чешуйки слезать со страниц.

Дарине показалось что земля уходит из-под ног, такого не могло быть. Не мог Абигор, её возлюбленный прожить столько лет. Только если он не… Не демон.

Дик заснувший на своем лежаке беспокойно уставился на хозяйку, не понимая, чего она так разволновалась. Её сердце учащенно билось, готовое выпрыгнуть. Из открытого окна подул ветер и погасил свечу, стоящую на столе, комната погрузилась в полную темноту, лишь глаза щенка сияли и в них весело танцевал весь огонь ада…

Вскрикнув в испуге Дарина с головой залезла под одеяло, а все её находки рассыпались по комнате.

Глава 10

Абигор вернулся через пару дней. Дарина все эти дни приходила в себя от того, что она узнала. И всё больше думая об этом, убеждалась что Абигор демон. Как он мог бы еще появляться так неожиданно? Как бы он мог бороться с оборотнем голыми руками? Но почему? Почему он добр к ней? Что ему надо от неё? Её душу? И как только он переступил порог она набросилась на него с вопросами.

– Ты демон? – спросила она, как только закрылась дверь.

– Это новый вид приветствия? Так ты по мне скучала? А поцеловать? Обнять? Спросить, как всё прошло?

– Отвечай на мой вопрос. Ты демон?

– Да. Я демон, – вздохнув ответил он. – Это что-то меняет?

– Это меняет всё. Почему ты мне не сказал?

– А ты бы поверила?

– Скорее всего нет. Я и сейчас не до конца верю.

– Ну вот.

– Что тебе от меня надо?

– Ничего.

– Быть такого не может. Всем демонам нужно что-то от людей.

– Хочу, чтоб ты просто была счастлива со мной рядом.

– Но ты демон!

– Это как приговор звучит от тебя. То, что я демон не значит, что у меня нет чувств.

– Так я тебе и поверила. Демоны — это зло. Вы искушаете людей. Толкаете их на плохие поступки. Ты и меня почти искусил. Я поддалась твоим чарам. Влюбилась. Моя душа будет проклята и навечно погрязнет в аду из-за тебя. Вы виноваты во всем!

– Мы? Как же вы людишки любите винить во всем других. Особенно демонов. Убил кого-то – демон попутал. Прелюбодеяние – снова демон. Украл – демон. Нагрубил родителям – демон. А что вы тогда делаете? Если по-вашему вами демоны управляют? Вы хоть что-то слышали о свободе выбора?

– А ты мне дал эту свободу выбора?

– А разве нет? Я даже был согласен отпустить тебя с женихом. Ты сама выбрала остаться. И уж поверь мне. Демоны сами не рады вашим поступкам.

– Да конечно же. Ты то точно не рад был, что я осталась. Ты бы меня не отпустил. И как это не рады? Вы же только и ждете наших грехов.

– К чему нам ваши грехи? Не мы себя сделали демонами. Мы были обычными людьми, а вы нас провозгласили демонами и повесили на нас свои ошибки. И то бессмертие которое вы нам даровали нам было не к чему. Пережить своих друзей, родных, любимых. Это не жизнь. Это пытка. Видеть, как твоя любимая стареет, умирает, а ты не чего не можешь с этим поделать. Потому что она человек, а ты нет. И даже не можешь ей сказать, что встретишься с ней на том свете, ведь ты не умрешь. А врать на смертном одре нельзя.

– Как ты пережил Катерину?

– Ты нашла её письмо? Так и думал, что надо получше его спрятать.

– Да, нашла. Так что? Так же?

– Да. Это было давно.

– Она много для тебя значила?

– Очень.

– Расскажешь?

– К чему это?

– Я хочу услышать о ней, о тебе.

– Хорошо. Но давай хоть не на пороге. Дай хоть передохнуть с дороги.

– Договорились. На обеде всё мне расскажешь. И даже не спорь. Или расскажешь или пойду в церковь. Пусть они решают, что с тобой делать.

– Они тебе не поверят…

– Значит в монахини подстригусь и буду молить об искуплении.

– Не переживай. Раз ты так хочешь то я тебе расскажу. Только не надо потом ни жалости, ни ненависти.

– Хорошо.

Настало время обеда, взволнованная девушка спустилась вниз, ожидая истории, которую никто не описал ни в одной из книг. Рассказ о том, как её возлюбленный стал демоном.

Когда еда была съедена, Дарина уже почти до дыр истерла мягкую обивку на стуле от нетерпения, Абигор спросил:

– С чего начать?

– Начни с начала, – ответила она.

Выпив залпом бокал вина, он начал свой рассказ.

Глава 11

В начале времен люди жили поселениями, кто-то занимался собирательством, кто-то охотой. Ни о каких странах еще не было и речи. Огонь только не давно приручили и часто от него ждали не столько добра, сколько зла, смерти и пожары, сметающие всё на своем пути. Все ходили в шкурах убитых животных, не было ни драгоценностей еще, ни тканей. Единственными украшениями женщин и мужчин были зубы хищников и сушеные ягоды.

Абигор был охотником. Из-за дня в день он и его друзья охотились на животных. У каждого из них была семья: жена, дети. Они были самыми лучшими охотниками и никогда не возвращались без добычи. После каждой их охоты в поселение был пир, с танцами и радостным смехом. Пусть музыки у них и не было, они сами создавали себе ритм, хлопками, криками. Никто не оставался равнодушно стоять в стороне, когда начинались охотничьи танцы.

В очередное утро они уходили на охоту, а семьи провожали их.

– Абигор, любовь моя, удачной охоты, – промолвила молодая девушка, на ней были одеты меховой жилет и юбка, черные как ночь волосы были собраны в хвост, прическу дополняли яркие перья, её темные глаза с любовью смотрели на мужа. Её шею украшал тонкий кожаный шнурок, продетый в клыки хищника. Стройная, маленькая, она казалась совсем не создана для этого мира, населенного зверями.

Дети прижимались к отцу. Мальчик был точной копией отца, такой же высокий лоб, смуглая кожа, волевой подбородок и ясные, смышленые глаза. А девочка была похожа на мать, такая же хрупкая и миниатюрная, которую хотелось лишь защищать и баловать.

– Позаботься о наших девочках, сын. Охраняй их, – проговорил Абигор потрепав мальчика по голове, в ответ мальчишка улыбнулся преисполненный гордостью что ему доверили защиту семьи, их маленького внутреннего племя.

Беременная жена нежно целовалась с мужем (Мирит так его звали) на прощание, а он поглаживал её живот. Уже в скором времени в их поселение будет новый житель.

Ариль (так звали третьего охотника) целовал по очереди трех своих красавиц: двух дочек и жену.

Втроем они ушли, когда первые лучи солнца, еще только выглядывали из-за деревьев. Каждый из них был под стать друг другу. Сильные, ловкие, они могли сразить любого хищника, выследить любую добычу, не зависимо от её размера. При охоте они почти не повреждали шкуру животных, чем только радовали всех в поселение. Даже внешне они были очень похожи, цвет глаз, волос, казалось, что они родные братья. Но пусть родители у них и были разными на охоте их связь была крепче чем у других.

Всё проходило прекрасно, они убили несколько оленей, которых хватило бы на неделю, из меха бы сделали новую одежду для младенца Мирита, шкура оленя была теплая и мягкая, самое то для малышей.

– Передохнем и обратно в путь, – предложил Абигор, хотя его очень тянуло домой, он до невозможности сильно захотел увидеть своих детей. Нужно было незамедлительно отправляться в поселение. Может тогда бы всё сложилось иначе, но прошлое не вернешь. Нет таких сил, чтоб повернули время вспять.

С шутками они перекусили и отправились домой, всех подгоняло шестое чувство, они чуть не бежали по лесу с тяжелой ношей. Абигор вылетел из леса и встал в оцепенение, на него тут же налетел сзади его друг Мирит. Три пары серых глаз не могли оторваться от ужаса, представшего перед ними.

От домов остались пепелище, тела мертвых друзей лежали везде. Переворачивая на пути товарищей все устремились к своим хижинам. Сын Абигора был у двери их жилища, он лежал, уставившись не видящим взглядом в небо, сжимая в руках каменный топор, его плотно сжатые губы не открылись даже после смерти. Он погиб, выполняя просьбу отца, защищая сестру и мать. Сам еще ребенок, не успевший познать жизни, влюбленности, но в полной мере ощутивший, что такое воинская честь и защита слабых. А ведь он даже не встретил десятую зиму. Сын своего отца. Он достойно сражался, но погиб в неравном бою. Если бы ему было на три зимы больше… Если бы… Всё было бы иначе. Абигор прижал тело сына со слезами на глазах, и закрыв ему рукой глаза отправил в вечный сон. Взяв его на руки, убитый горем, он пошел искать своих друзей. Он не ревел, слез не было, лишь ярость и боль, переполнявшие его как сосуд. Кто-то посмел лишить его всего.

Первым он нашел Мирита, тот встав на колени рыдал с окровавленным телом своей жены, её живот разрезали, рядом лежал их так и не родившийся ребенок. Такой крохотный, словно маленькое волшебное существо. Вся земля была пропитана кровью, на руках и ногах женщины виднелись красные следы от рук, её держали пока разрезали плоть. Она вырывалась, кричала судя по раскрытому от боли рту, в её глазах застыла обреченность. Может она до последнего звала своего мужа, а может молила о пощаде.

Абигор стоял рядом, не в силах и слова вымолвить, его глаза застилали слезы, а в душе поднимался гнев. К ним подошел Ариль на его лице отражался страх, ужас от увиденного. Он словно постарел за несколько минут проведенные в одиночестве, нити морщинок прошлись по его лицу, спрятавшись в уголках глаз и губ.

– Их нет, – произнес он шепотом. А после издал крик, крик, наполненный болью и отчаянием. Птицы взмыв в небо вторили ему, от этого зова сердце готово было разорваться. Невыносимо находить своих родных мертвыми, но еще тяжелее, когда твоих детей уводят для издевательств, а ты уже вряд ли успеешь помочь им. И согласен молить всех богов, лишь бы они забрали их на вечный сон в свою колыбель.

Собрав тела по всему поселению, они встретили ночь, полная луна словно усмехаясь смотрела на них, звезды в вышине сверкали как глаза ушедших предков, осуждая их и не давая упокоения. Разожгли костер, это был самый большой похоронный костер когда-либо виданый ими, столпы искр взметались ввысь, грозясь перекинутся на лес. Пара угольков попала на мех Ариля, а он этого даже не заметил.

Мужчина, мальчишки, старики – всех убили. Но если не считать жену Мирта не было тел женщин. А это могло значить лишь одно. Их увели те, кто напал на их землю, окропив её кровью. И сделав это они пробудили хуже, чем просто хищника, они пробудили зверя в каждом из них.

Молча, без слов они стояли у костра смотря как сгорают дорогие им люди, те кого они знали всю жизнь, с кем делили еду и одежду. Они вдыхали дым, а их сердца наполнялись темнотой, которую уже не в силах был бы разогнать луч солнца, доброта, да хоть что на этом свете. Это темнота поглотила их, застилая глаза и разум.

Рассвет еще не наступил, когда они нанесли себе узоры из пепла на лицо и одержимые злобой двинулись по следам злодеев, а за их спинами тлели угли, подмигивая и тут же гаснув. Это уходили в колыбель их близкие жестоко убитые.

Они шли днем и ночью, останавливаясь лишь на пару часов чтоб вздремнуть, сокращая расстояние, не разговаривая, дав самим себе обещание отомстить, обет не останавливаться не перед чем, ни перед какими-либо преградами. На одной из опушек в лесу они нашли бездыханное тело одной из дочерей Ариля. Ей было восемь зим.

Её неестественно повернутая шея, сломанная нога с торчащей костью, всё это только сильнее разжигало злобу и погружало их в тьму.

Соорудив еще один костер, они двинулись дальше, уже не роняя слез, догадываясь, что найдут еще много тел на своем пути. Так оно и оказалось. Еще десять девочек, не достигших шестнадцати зим, среди которых была и вторая дочь Ариля, и дочь Абигора, и девять женщин. Все они были убиты, каждую из них удостоили костра. Эта была охота, только вместо сломленных веток и мелких зверьков, «хищники» оставляли трупы их родных.

Через четыре дня пути охотники услышали звуки поселения, молча, не издавая и шороха, не пугая даже птиц, говорящих над их головами, они подкрались к первым домам. Видели оставшихся своих женщин, умирающих голодной смертью, больше уже похожих на скелеты чем на людей. Их привязали к высокому столбу в центре. Связанные веревками они еще пытались бороться, вырываться, кусаться, цепляясь за свою жизнь и свою свободу. С них сдернули остатки одежды, оголив их тела перед глазами чужих мужей, перед всем миром и солнцем. Свисающая кожа, обтягивающая кости вот и всё что, осталось от тех, кого увели несколько дней назад из их выжженного поселения.

Вождь вышел посмотреть на недавно прибывших девушек. Высокий, намного выше любого из охотников, разукрашенный разными цветами невиданно откуда взявшимися, с ожерельем из множества клыков хищников. На его голове было множество перьев птиц, волосы свисали вниз на оголенный торс, крепкий как камень. Но то ли женщины ему не приглянулись, то ли вид их был на столько жалкий, что он приказал убить их всех. Толку от них он не видел, каждая могла в любой момент умереть, а портить своё настроение видом живых мертвецов он не желал. Еще не хватало чтоб одна из этих созданий, которое девушкой то назвать уже было нельзя умерла на его ложе. Да и боги любили жертвы. А что может быть лучше человеческих жертвоприношений?

Жрец, посланник богов гордо прошествовал из своего дома с ритуальным ножом. Толпа, собравшаяся поглазеть на пленниц расступалась перед ним. Опираясь временами на посох со звериным черепом он сгорбившись приблизился к женщинам. За ним следом шел мальчишка, совсем еще ребенок, неся чашу и улыбаясь от того какая роль ему досталась. Он мог не просто глазеть, а мог помочь задобрить богов. По очереди выхватывая женщин их подводил к жрецу, держа извивающиеся тела. А тот вскрывал у каждой из них вены на запястьях, наполняя чашу их кровью. Но та не наполнилась до краев, и тогда перерезая им горло он держал до последней капли их головы над сосудом. Радостные возгласы раздавались со всех сторон, сегодня боги их благословят.

Охотники отвели глаза от такого зрелища, они жаждали убить каждого там, но одних только воинов рядом со жрецом стояло около тридцати человек, а ведь там были не только они. Это всё-таки было огромным поселением, скорее всего подобным они занимались часто. Просто в этот раз их будет ждать месть.

Последняя капля упала в сосуд, ни одна из девушек не осталась живой. Подойдя к своему алтарю, жрец стал говорить не понятные слова, эхом ему вторили все вокруг. Голоса слившись в один звучали всё громче, играли барабаны. И когда звуки достигли своего максимума жрец, перевернув чашу вылил её содержимое на камень, кровавые ручьи тут же побежали по нему, стремясь к земле. Всё смолкло в то же мгновение. Все неотрывно смотрели на жреца ожидая что он скажет. Приняли ли боги их жертву? Или нужно вновь искать беззащитных девушек и вести длиной дорогой к камню?

Охотники, не замеченные скрылись обратно в лес, уселись молча в круг и стали ждать. Их лица так и остались вымазанными в пепле погибших товарищей. Они прикрыли глаза и превратились в слух, прислушиваясь к каждому шороху в домах и рядом с собой, готовые в любой момент бросится в бой. И воздать наконец дань мести и погибшим.

Медленно солнце клонилось к горизонту, поселение готовилось ко сну. Но еще раздавались радостные возгласы, они принесли хорошую жертву, и боги их благословили. Шумный праздник, устроенный ими, был слышан во всем лесу. Они хлопали в ладоши, ведь «охота» прошла удачно. Но только вместо шкур и мяса были приведены бедные женщины, которых даже не удостоили костра.

Взошла луна в небе, её серебряные лучи освещали верхушки деревьев. Первые звезды начали зажигаться, смотря на этот мир, на тела невинных девушек, принесенных в жертву не тем богам. Осуждая свершенное. Охотники встали. За все эти дни они не проронили и слова, да и они им были не нужны, ведь единственное чего они жаждали это убить всех. И это время пришло. Время их охоты, это были новые хищники. Но только даже звери были менее жестокие, даже самые страшные хищники не могли бы уничтожить всех.

Прислушиваясь к ночной тишине, аккуратно, прячась в густой траве они приблизились вновь к ближайшим домам. Каменное оружие в их руках переливалось и сверкало, острое как их жажда крови, но никто этого не заметил.

Проникнув в первое жилище, они вонзили в каждого из находящегося там нож. Прямо в сердце, один удар, последний вздох, не успевший стать криком. Не были подняты охотники, те кто остались охранять поселение от незваных гостей, радуясь хорошо прошедшей «охоте», заснули на своих постах. Заходя в каждый дом, не жалея никого, они убивали. Лишь на секунду Абигор замер с окровавленным ножом над люлькой с младенцем, его родители уже спали в колыбели беспробудным сном, а малыш словно почувствовав касание смерти проснулся и начал плакать. Бабка, которую охотник не заметил по началу, открыла глаза и увидев незнакомца с окровавленным ножом в руке, закричала. Метнувшись к ней в ту же секунду Абигор воткнул в её сухую грудь нож.

– Будь ты проклят. Ты не человек. Тыдемон, – произнесла старуха и её вздох прервался. Глаза уставившись на него поблекли, смотря сквозь тьму.

Не став втыкать в ребенка нож, Абигор поднял его на руки успокаивая и прижав к себе резко повернул его голову. Колыбель ждала и его. Хруст. Младенец обмяк и замолк навсегда. Вернув его в кровать, охотник вышел из дома.

Не прошло и половины ночи, а воздух пропитался кровью, аромат железа, сладко-горьковатый, разносил ветер, каждый житель еще днем радовавшейся жертвам принесённым богам был мертв. Не было пощады никому. Это была жестокая месть, уравновесившая весы свершённого.

А утром горел большой костер, успокоив свою ярость, они похоронили всех жителей, не смотря свой или чужой. Но проклятье старухи так и осталось. И тьма забралась в их сердца.

Глава 12

Шли годы. Мирит и Ариль состарились и умерли. Их сердца больше не смогли испытать радость отцовства. Они так и бродили по лесам. Племенем без права на продолжение рода. Три мужчины, три война, отдавшихся тьме. Ни одна удачная охота больше не радовала их, шкур было с избытком, еды тоже, но к чему это всё если время тлен? Если некого прижимать к своей груди, будь то жена или ребенок. Они не говорили о том, что произошло, им не нужны были слова, чтоб понять чувства друг друга. Опустошённость. Вот что они испытывали. И надежду на скорую колыбель. Абигор остался единственным из своего поселения. Время было не властно над ним, он стал демоном.

Искуснее его в битвах и сражениях не было. Никто не мог убить его или нанести опасную для жизни рану, а если и случалось оружию прикасаться к его телу, то порезы быстро зарастали, не оставляя даже шрамов. Он стал демоном. Уничтожал войска, получая за это хорошую плату. Ведь одного его хватало чтобы за пару недель захватить государство, в разные времена он служил разным людям. Каждый из них жаждал пролития крови, власти и господства. Хотя назвать это служением было сложно, он получал деньги и всё что пожелает, а они множество трупов и новые земли, пропитанные кровью, людьми ушедшими в колыбель. Менялось время, государства, имена, лишь его ремесло оставалось неизменным. И там, где он ступал были реки крови.

Из ночи в ночь его преследовал плач младенца, которого он убил, слова старухи и хруст тонких костей. Но он знал, что вернись он даже назад он поступил бы так же. Никогда он не жалел, что отомстил за своих близких, хоть руки его и окрасились в красный цвет, и боги отвернулись от него. Он перестал быть смертным, тьма, когда-то лишь коснувшаяся его друзей, поселилась в его сердце, разрушая все, что только могла. Лишая эмоций и радости. Хотя о какой радости можно говорить? В его жизни не осталось ни друзей, ни близких, лишь череда бесконечных сражений.

Просыпаясь в холодном поту, он обычно выгонял по среди ночи девушку, которая грела его постель. Их было множество. Каждую ночь новая. И ни к одной из них у него не было и капли чувств. Просто статус обязывал брать всё что только можно было. Не зависимо от того сколько ему было нужно и нужно ли вообще. Он мог указать на любую девчушку в лагере и вечером она ждала бы его в палатке, разряженная тонкими тканями, едва прикрывавшими обнаженное тело. И конечно он давал то чего от него жаждали, будь то кровавая бойня или жаркая ночь.

Даже изрядно выпив и вымотавшись он вскакивал по ночам. Алкоголь хоть и туманил голову, но не делал слабее воспоминания. Наоборот они обретали новую силу и не давали покоя, который он жаждал. Смерть для него стала желанной. С радостью бы он ушел в колыбель оставив свой путь.

Истинные могучие войны ценились во все времена. Он лишь порой менял имя, оружие, но работа оставалась той же. И каждое его имя обрастало легендами. Его боялись, а уважение и страх это почти одно и тоже. Так ли важно, как они относились к нему? Дольше трех-пяти лет он не задерживался нигде. Он исчезал в разгар какой-нибудь битвы, а люди сами придумывали как выглядела его смерть. Порой по слухам, которые доходили до него его убивал новый герой, но чаще всего это было множество воинов, от десяти до сотни. Ни каких эмоции эти россказни у него не вызывали.

Он был на службе очередного богатого вельможи, платил он довольно неплохо тем, кто сражался под его знаменами, отряд стоял в ожидание битвы, когда в лагерь притащили девчонку. Перепуганная, в разорванных лохмотьях, русые волосы развеивались на ветру, карие глаза стали красными от выплаканных слез, тонкая талия. Из одежды на ней была одна сорочка и то разорванная у горла и у подола. Остатки её платья висели на её полуобнажённых плечах, готовые вот-вот сорваться от любого дуновения ветра. Но как она держала голову… Гордо как королева, и хоть с ресниц срывались слезы в её глазах читалась смелость. Так святые идут на эшафот. Непоколебимая в вере своей свободы, в своей независимости от тех в чьих руках она оказалась.

Она была дочерью купца, её схватили в надежде на хороший выкуп. С платья сорвали стекляшки похожие на драгоценности, которыми они конечно не являлись. Не на столько богат был её отец. Шли недели, а от купца не было вестей. День за днем командир ждал гонца с деньгами, но тот так и не явился. Не желая больше ожидать чуда в виде выкупа её вытащили поздней ночью к костру, чтоб хотя бы оплатить её еду и хлопоты, связанные с её похищением. Луна освещала собравшуюся толпу солдат. Звезды с интересом смотрели с небес, на разыгравшуюся под ними сцену, как зрители смотрят на игру актеров.

Тонкая сорочка облегала тело девушки, она вся дрожала от холода и от взглядов всех этих мужланов. Она стала товаром. Любой, кто пожелал бы мог купить её для себя, как породистую лошадь или отрез ткани. А глаза горели огнем, обещая смерть тому, кто к ней притронется. Желающих обуздать такую нахалку было достаточно.

На перебой солдаты называли цену готовую оплатить за неё.

– 10 серебряных, – произнес мужик лет 40 с повязкой на глазу. За ней находилась рана, периодически гниющая. В одном из сражений по слухам он лишился глаза, но убил соперника, сделавшего это.

– 30 серебряных, – ответил довольно симпатичный молодой парень, но, когда девушка к нему повернулась, он улыбнулся своими полусгнившими черными зубами. Колени пленницы подогнулись от ужаса.

– 20 золотых, – произнес, поднявшись Абигор, все замерли. Это была не слыханная цена за девчонку.

– А она еще невинна? – спросил кто-то из толпы.

– Да, – ответил командир отряда

– 50 золотых, – сказал толстый беспрестанно жующий мужчина, разводы пота украшали его рубашку. Талия спряталась пол слоем жира, он был известен тем, что ни одна рабыня не прожила в его шатре и месяца. Кто-то верил, что они сбегали, но большинство видели синяки на телах красавиц и понимали, что единственное куда те могли отправится это колыбель.

– 100.

– 150.

Раздавались голоса наперебой.

– Тысяча золотых, – вновь вставил своё слово Абигор.

Шепоток вторящий ему прошел по толпе. На эти деньги можно было безбедно жить до старости, еще и детям с внуками бы осталось. А тут девчонка, пусть и дочь купца, но даже не имеющая рода.

– Продано. Давай свою тысячу, – потирая руки сказал командир.

Абигор протянул ему мешок с золотом и взяв за руку девушку потащил её к своей палатке, прихватив по дороге бутылку вина. Смех и пошлые шутки раздавались за их спинами. Пожелания чтоб он не пожалел заплаченных денег. Затолкнув девчонку в палатку первой, он зашел следом. Сжавшись в углу, она смотрела на мужчину с отчаянием. Она была готова бороться, еще не сдалась и это было достойно уважения.

– Как тебя зовут? – спросил Абигор наливая вино в кубки. Оно журча переливалось в свете свечи, нектар для тьмы в сердце демона.

– Катерина.

– Не бойся я тебя не трону и не обижу.

Он протянул ей один из кубков, второй взял сам и выпил его залпом.

– Давай завтра поболтаем. Расскажешь о себе. А то я устал, – зевая произнес демон.

А девушка встав медленно двинулась к столу, словно для того чтоб поставить сосуд. Абигор снял рубашку и не смотрел даже на свою покупку, он закрыл глаза потягиваясь, как вдруг резкая боль пронзила его в грудь. Он удивленно уставился на Катерину, затем посмотрел на своё тело, там, где должно было бы биться сердце торчала рукоятка ножа. Струйка алой крови стекала по нему из раны. Ухмыльнувшись он достал нож и воткнул его в стол, вокруг лезвия тут же растеклась красная лужица. Девушка смотрела на него ужасом отступая в глубь палатки, на её глазах кровь остановилась, а рана затянулась. Её лицо вытянулось от удивления, пухлые губки приоткрылись как у ребенка.

– Как? Как такое возможно? Так не бывает – прошептала она.

– Бывает, как видишь.

– Я же должна была убить тебя.

– Радуйся, что этого не произошло. Потому, что на рассвете ты бы уже молила о смерти. А теперь спать. И больше так не делай. Сегодня я итак внес за тебя хорошую сумму. И совсем не для того чтоб ты меня пыталась убить.

Схватив Катерину за руку Абигор завалился спать, прижав девушку к себе. От её тела исходил аромат травы и полевых цветов, волосы шелковым покрывал раскинулись на подушке. Прислушиваясь к учащенному биению сердца пленницы, демон заснул. Она же еще долго лежала, боясь сомкнуть глаза, её купил монстр. Даже нож в сердце не смог его остановить. Но в итоге сон сморил и её.

В первые за много веков демон спал без кошмаров, ему снилось поле, лес, пение птиц, Катерина, а не его жертвы. Там он был счастлив и беззаботен.

Глава 13

Шли дни. Катерина стала привыкать к Абигору, и даже прониклась благодарностью. У неё была защита от солдат, еда, одежда, а взамен ей только приходилось спать в объятьях того, кто её купил. Это не такая уж большая потеря. Тем более, что кроме как на сон тот не претендовал. Хотя мог бы, и она не чего с этим бы не сделала. Но она всё равно продолжала его боятся. Как не боятся того, кого нельзя убить? И он её купил? Зачем?

Слыша разговоры о нем, обычно шепотом, она начала понимать, что не только у неё он вызывает страх. Почти все и даже сам командир согласились бы отдать, что угодно лишь бы не пересекаться с ним в бою. Множество солдат полегло от его руки, из всех сражений он уходил невредимым, словно заговоренный, или еще хуже… Проклятый.

Как-то утром девушка проснулась одна. Весь день она искала его в лагере, но никто не знал где он и когда будет. И вечером Абигор так и не появился. Это было странно. Уже высоко взошла луна, а он так и не вернулся. Она ворочалась всю ночь без его объятий, таких уже привычных и родных.

На следующий день он вернулся, когда солнце уже было высоко. Катерина, не ожидая от самой себя, подбежала к нему и поцеловала в щеку. Удивление отразилось в глазах Абигора, в ответ он прижал её к себе и уткнулся лицом в шелковистые волосы девушки.

– Где ты пропадал?

– А ты я смотрю соскучилась?

– Вот еще. По твоему храпу точно скучать никто не стал бы.

Девушка нежно толкнула его в бок своим острым локтем. Демон рассмеялся. Всё же с характером ему достался товар, но и на секунду он не пожалел, что выкупил её.

– Мы через месяц уезжаем, – проговорил он, уже серьезным голосом.

– Куда?

– Домой.

– Кажется это будет полуразрушенная лачуга где-нибудь на краю света. Или я не угадала? Может это пещера, наполненная мехами диких животных?

– Ну что бы это не было я позабочусь о том, чтобы ты не сбежала. Если надо будет на цепь посажу как бешеного пса. Тем более твой язычок кусает куда сильнее, чем все собаки на свете.

Через месяц они собрали кое-какие вещи, которых было не много и двинулись в путь. Полупустые дорожные сумки свисали с боков лошадей, извилистая тропа вела их в лес, прячась в зарослях кустов.

Поездка была довольно длиной, они ехали на лошадях, останавливаясь на полянах на ночь, разжигали костер, на котором готовили еду. Луна сменялась солнцем, солнце – луной. Дни казались похожими друг на друга, словно они попали в заколдованный круг. По пути Абигор охотился, так что с едой у них не было проблем. Дорога то исчезала вовсе, то становилась настолько широкой что по ней могли проехать две повозки. Если нельзя было проехать верхом, они спешивались и шли пешком, ведя за собой лошадей.

– Долго нам еще ехать? – не выдержав на второй недели пути спросила Катерина.

– Если не будем останавливаться каждые 15 минут из-за красивых цветов, то на закате будем на месте.

– Может всё же расскажешь кто ты?

– Я? Абигор. Бывший солдат.

– Да, да конечно. Ты же не человек?

– Я родился человеком. К чему такие расспросы? Думаешь, как меня убить.

Абигор повернулся к ней, в его глазах была тьма, девушка испугавшись опустила глаза и замолчала. Да, она всё еще боялась этого монстра в обличии человека. И как бы он не был к ней добр, она ждала зла. В глубине души Катерина чувствовала, что с ним что-то не так, его терзало прошлое. А может быть и мысли о бедующем.

Солнце начало уже скрываться за вековыми деревьями, когда они выехали из леса. Катерина удивленно открыла рот. Она ждала чего угодно, маленького домика посреди леса или болота, пещеры, с кучей костей вокруг, а перед ними стоял замок. Дворец, которому мог бы позавидовать любой король. Высокие шпили казалось касаются неба, множество башен, ров ограждающий от незваных гостей. И всё это стояло посреди леса, к замку не вели ни дороги, ни тропки. Словно он тут или простоял множество лет, или появился по волшебству. Замок в любой момент готовый к осаде или войне. Дорога, выложенная камнями, ждала их за воротами. Мраморные тропинки усеивали весь двор.

Они оставили лошадей у лестницы и прошли в замок. Внутри всё блестело и сверкало, начищенные полы, люстры, зеркала. Золотые украшения комнат, атласные стены, расшитые узорами. Множество мастеров приложило руку к созданию такой роскоши. Абигор отвел девушку в предназначавшуюся ей комнату, расположенную на втором этаже.

– Прими ванну, вода набрана. А затем переоденься и спускайся в низ. Думаю, подберешь себе что-нибудь в шкафу.

Катерина огляделась, оставшись одна, мягкий ковер у огромной мягкой кровати, ваза с цветами на столе у окна. Комната была довольно просторной, но не уютной, словно в ней никто никогда и не жил. Хотя так оно и было. Она открыла шкаф, в нем её ждали десятки различных платьев. Зеленое бархатное с золотой вышивкой, нежно-розовое кружевное расшитое жемчугом и множество других. Одно богаче другого. Платья принцесс и знатных дам, а не дочери обычного купца.

Так как ей не оставалось ничего кроме как слушаться Абигора, девушка поспешила в ванну. Вода была теплой и успокаивала её уставшее тело. С радостью бы она не куда не спускалась, а улеглась бы спать, мягкая перина так и манила к себе. Но перечить монстру? Будь он человеком она еще бы попыталась, но ведь он не простой смертный.

Одев атласное красное платье без лишних узоров и вышивок из драгоценностей, она спустилась в низ. Её уже ждал хозяин этого великолепия, переодевшийся, с еще влажными волосами он не был похож на того, кого она пыталась убить. Одобрив её выбор платье кивком он с важным видом повел её к одной из двери, которых было множество. За этой оказался обеденный зал, огромный стол ломился от еды. Аромат множества деликатесов смешивался в воздухе и дразнил. У девушки предательски заурчал живот. Демон усмехнулся и подвел её к одному из стульев. Когда и он сел напротив неё они начали трапезу, не произнеся ни слова.

Наевшись и выпив вина Катерина вновь огляделась посмелев.

– А кто это приготовил? Слуги?

– Да.

– Можно я их поблагодарю. Позови их.

– Они не прейдут.

– Они ушли? А когда вернутся тогда можно?

– Нет. Им не к чему твоя благодарность.

– Какой же ты…

– Какой?

– Ужасный.

– И что с того?

– Не уже ли мне просто нельзя сказать им спасибо? Они же старались.

– Ты никогда не должна с ними встречаться.

– Правильно в лагере тебя все боялись.

– Ты тоже?

– Я и сейчас боюсь.

– Я разве хоть раз тебя обидел?

– Нет. Но как можно ждать от тебя добра?

– А что ты хочешь? Поблагодарить моих слуг?

– Да.

– Ну что ж… Слуги, явитесь.

Из воздуха, там, где не было еще секунду назад ничего стали вырисоваться образы, с начала они были прозрачные, но постепенно стали приобретать цвет, форму и объем. Их в зале было порядком тридцати человек. Все разные. Девушка в крестьянской одежде с окровавленным ножом в груди, садовник с разбитой головой, горничная со свернутой головой, маленькая девочка с алыми от крови губами. Это были призраки. Они стояли и не сводили глаз со своего господина и госпожи.

– Хватит, – прошептала одними губами Катерина, став белой как полотно.

– Ты же хотела их поблагодарить. Так давай. Посмотри на них. Они сделают всё, что угодно. Всё, что я прикажу. А ты смотри, – он внезапно оказался рядом с ней взяв её голову он повернул её в сторону своих слуг. На её глазах тут же стали наворачивается слезы – Крестьянку убил её возлюбленный. Но она сама убила своего мужа. Потому она тут. Ей конечно не повезло. Её еще маленькой отдали замуж, но убивать… Все они здесь грешники. Не одной чистой души. Всех их убили, но они и сами убивали…

– А девочка?

– Девочка задушила своего младшего брата подушкой, а мать её за это отравила.

– Это ужасно. Опусти их… Пусть они обретут мир.

– Поверь, что им тут лучше. Если я их отпущу, то их будут ждать вечные мучения. А здесь они пытаются искупить совершенное ими.

– Разве это можно искупить?

– Возможно. Но для этого им надо много чего совершить хорошего.

– И служа тебе они делают хорошее?

– Это уже не от меня зависит.

– А от кого?

– От тебя, милая Катерина. Только от тебя.

– Но что мне надо делать?

– Просто жить.

– И это поможет им?

– Возможно.

– Пусть они снова будут не видимы… Я не могу на них смотреть, – прошептала Катерина тихим голосом бросив на них последний взгляд, измученные жизни, познавшие смерть и грех они ужасали. Слезы жалости скользили по щекам девушки.

– Исчезните.

Призраки растворились в воздухе, не оставив и следа, словно их и не было несколько мгновений назад.

– Они здесь?

– Да. Просто ты их теперь не видишь.

– А ты?

– Это мои души. Я их всегда буду видеть.

– Кто ты?

– Я демон.

Девушка испугано ахнула, уставившись на Абигора и вскочила с места, да так быстро, что стул, на котором она сидела опрокинулся. Грохот от его падение эхом пронесся по всему замку, он стих уже после того как Катерина скрылась в ужасе за дверью. Демону ничего не оставалось как дать ей время побыть одной, собраться с мыслями и смирится.

Ближе к ночи он поднялся к её комнате, замер в нерешительности подняв руку для того чтоб постучатся, но подумав обреченно вздохнул и ушел к себе. Эту ночь они провели порознь. Посреди ночи Абигор проснулся от очередного кошмара и так не смог больше заснуть.

А Катерина, укутавшись в одеяло с головой тряслась от страха и сомкнула глаза, когда уже начало светать. Лучи солнца крались к кровати, но плотные шторы закрылись, оставив весь мир в полумраке. В зеркале сверкнули красные глаза, наполненные ненавистью и жаждой крови. Крови невинных. Крови Катерины.

Глава 14

Абигор прождал девушку на завтрак около часа, он злился. В-первую очередь, на себя. Как он мог поддаться на уговоры и показать ей слуг. И мало того, он рассказал ей кто он. Во-вторых, он злился на неё, на её упорность и вечные вопросы. Если бы не спрашивала, то и не узнала бы. Вскочив из-за стола переполненный злобой, он рванул к ней в комнату.

Он открыл дверь и замер. Катерина свернувшись спала сладко как младенец, её тихое дыхание наполняло комнату. А рядом с ней стояла одна из его многочисленных слуг с интересом разглядывая девушку. И то что он прочел в её глазах ему не понравилось. Это была та тьма что однажды уже завладела им и никак не хотела отступать до сих пор.

– Убирайся. И никогда, и близко к ней не подходи. Если узнаю, что ты ей что-то сделала то ад тебе покажется раем.

Призрак сверкнув глазами исчезла, а демон, поправил одеяло, нежно убрал локон волос со лба девушки и вышел из её спальни.

Шли дни, Катерина спускалась к трапезе в столовую, но остальное время избегала Абигора. Пряталась в своей комнате, сказывалась на плохое самочувствие и не желала даже гулять по саду. Он видел это и как бы он не хотел наплевать на её чувства, не мог. В конце очередного обеда, не выдержав он начала разговор.

– Завтра ты уезжаешь.

– Куда?

– Домой. К отцу. Я не хочу держать тебя насильно.

– Ты серьезно? – глаза девушки наполнились надеждой, от которой демону стало больно.

– Да. С рассветом тебя будут ждать лошади. Один из слуг проводит тебя.

– Спасибо. Спасибо большое.

Столько радости было на её лице, а Абигор стал темнее тучи. Ну вот. Она сбежит от него, а в этом замке он останется один. Как же он ненавидит всю свою жизнь, это проклятье. Не уже ли нельзя как-то его разрушить? Хотя, наверное, уже поздно. Он стольких убил, что был проклят еще множество раз. И этот тяжкий груз ему предстоит нести в одиночестве.

Демон всю ночь лежал без сна, жалость к самому себе поселилась в глубине его сердца. Снова один, снова брошен. И там кого он смог полюбит ненавидит его и ускользает прямо из его рук. Но лучше уж так чем однажды увидеть, как она задохнулась в своей клетке.

Как только первые лучи выглянули из-за верхушек леса, Катерина спустилась в низ, в костюме для верховой езды. Два прекрасных коня стояло у дверей переминаясь с ноги на ногу в ожидании дальнего путешествия, дорожные сумки свисали у сёдел.

С легкостью запрыгнув в седло ближайшего скакуна девушка оглянулась, ища глазами Абигора, чтоб поблагодарить его. Но его нигде не было, зато рядом с ней появился один из его слуг. Молодой человек, с бледным как полотно лицо и глазами ничего не выражающими.

– Едим, госпожа? – спросил он.

– Едим, – ответила она и пришпорив коня бросилась вперед, как только её сопровождающий оказался верхом. Ветер игрался её локонами, платье развивалось и обрисовывало каждый изгиб её ног.

А Абигор в это время стоял у окна и наблюдал как она уезжает. Дорога извилисто петляла до леса продолжая эту пытку расставания. В его руке был бокал, которые он запустил в стену, как только девушка скрылась в первой чаще.

– Всё сюда, – крикнул он.

Появились слуги, их было около двадцати.

– Я уезжаю, может вернусь, может нет. Но вы следите за этим замком. И упаси вас обидеть кого-то из людей.

Сверкнув глазами, демон удалился следом за своей возлюбленной. В спешке покинув жилище.

Он вновь уехал на поля сражений, ему было не важно за кого сражаться, защищать или нападать. Но держа в руках оружие он хоть на время забывал о Катерине. Он выживал в самых кровавых боях и всегда приносил победу, независимо от того сколько ран ему нанесли и сколько было против него воинов. Его путь вновь вернулся на кровавую дорогу.

Катерина вернулась домой. Её родные были удивлены её возвращению, ведь как правило похищенные не возвращались без выкупа. А на ней было дорогое платье, да еще и вернулась на породистом скакуне стоящего приличного мешка золота. Чем же она могла такое заслужить? Уж точно она не как пленница жила. Скорее, как наложница, согревая по ночам какого-нибудь богатея. А такая она никому не сдалась, даже с приданым. Еще небось в подоле принесет в скором времени. Презрение, окатившее её, выбивало из колеи, она то ждала радостного воссоединения с семьей. А в итоге что? Оскорбления, упреки и косые взгляды.

Отец Катерины даже не спрашивая ничего отправил её замаливать грехи в монастырь в дали от города. Он бы может с радостью её бы и из дома выставил, но переживал, что его начнут обсуждать и судить за такое. Её возвращение посреди бела дня итак породило много слухов.

Даже служительницы старались держатся от неё подальше. Она же жадно молилась в своей кельи за души умерших и живых. И за демона Абигора. Она молила даровать ему покой и надежду. Это однажды услышала одна из настоятельниц и вызвав её к себе начала расспрашивать о нем. Какого же было её негодование, когда Катерина сказала, что жила с ним, что спала с ним на одной кровати.

Спину бедной послушницы для искупления греха окропила кровь. 100 ударов плетью и пост на два года вот какого была цена её молитв и не вовремя сказанного имени. Но и монахинь можно понять, в их дом святости проникла черная душа, наложница демона. Они стали боятся её, избегать. Для них это было просто, ела она в своей убогой комнатке, где кроме жесткого матраса и икон ничего не было, а во время работ ей давали самые грязные задания.

Но она и слова им не говорила против, смерившись с этим и искупая грехи всех с рвением достойной лишь святых, она делала всё что могла и даже больше, будучи на границе между нормальным миром и помешательством. Уже переступая в сумасшествие она написала письмо Абигору. Не помня того как выводила буквы на листе бумаги, ни того как писала его имя в сотый раз, ни того что молила забрать её. Это письмо вылетело из её памяти, она даже не знала куда пишет и кому. Но каким-то образом ей повезло встретить старца, которому она передала письмо, прося доставить до адресата, живущего на краю мира.

Письмо долго шло до демона. Написано оно было в начале лете, когда весь мир только проснулся от долгой, холодной зимы. Солнце пекло нещадно, усложняя итак сложную работу монахинь. А получил Абигор его с первыми осенними дождями. Промозглыми, ледяными, в скором времени жаждущими стать снегом. И то что он его получил было чудом. Она не знала ни адреса, ни его нового имени, но каким-то чудом смогла объяснить где находится замок, где она могла бы быть хозяйкой. Один из слуг забрал письмо и крикнув чтоб накрыли стол исчез с письмом, чтоб предстать перед своим господином. Это был тот самый юноша, который проводил Катерину до дома, лучше всех он знал, что чувствует его хозяин и спешил его порадовать.

Взяв послание Абигор удивился. Пока он читал его лицо менялось то оно было наполнено яростью, то болью. Он молча кивнул юноши, в благодарность о сделанном поступке.

– Ждите нас с госпожой. Мы скоро будем, – произнес демон и вскочил на коня. Его черный плащ развевался на ветру пока он галопом мчал своего коня между палаток в очередном лагере военных.

Он и на секунду его не думал притормозить всю дорогу. Дождь, слякоть, первый снег, буря, перепрыгивая овраги, проносясь по тихим деревушкам, по каменным дорогам, деревянным мостам, не останавливаясь на сон и еду. Десятки дней и ночей, пока конь обессиленный не упал и не смог больше подняться. К счастью для демона это было не далеко от какого-то маленького городка, до которого демон чуть ли не бежал. Схватил за поводья первую более-менее приличную лошадь и бросил мешок золотых монет её радостному хозяину.

И вновь гонка со временем. Леса, поля, города, пейзажи менялись, а он всё так же загонял нового коня. Его ждала она. Та, кто разогнала тьму и подарила свет и спокойствие.

Глава 15

Солнце садилось за горизонт, когда из леса появился всадник, он приближался к монастырю. Его черный плащ развевался от быстрой езды. Конь был пущен в галоп, но чувствовалось, что он уже на последнем издыхание, и вряд ли выдержит еще несколько часов такого ритма. Настоятельница встречала путника у дверей. Встревоженная, ожидающая плохих известей.

– Что за спешка? К чему так загонять бедное животное? – спросила она.

– Где она? Где? Отвечай мне, – спрыгнув с коня бросился к ней Абигор.

– Кто?

– Катерина. Та, над кем вы тут смели издеваться. Вы… Как вы вообще смеете называть себя слугами Бога если так поступаете с невинными. Она ни чего никому не сделала!

– Да что ты знаешь. Ты… Как ты смеешь со мной так говорить. Она спала с демоном и грела его постель. Любое наказание для неё будет недостаточно. Она пустила в своё сердце тьму.

– Я смею. Я и не так могу с тобой говорить. Она не впустила тьму, она разогнала её. Сейчас же прикажи чтоб её позвали. Иначе…

– Что иначе? Что ты можешь сделать?

– Иначе я всю вашу богадельню по камням разберу.

– Да кто ты такой?!

– Я тот самый демон, чью кровать она грела!

Вскрикнув настоятельница скрылась в длинных коридорах. Через несколько минут кто-то прячась вытолкнул к демону бедную девушку, ей даже не дали одеться. Она вновь стояла перед ним в одной ночнушке, ну похоже ему придётся к этому уже привыкать. Хорошо хоть эта сорочка была цела и не оголяла ничего лишнего, но на улице было жутко холодно. Вот вам и служители Бога, никакого сострадания.

Он накинул на неё свой плащ и осторожно поднял на коня, сам запрыгнул за её спину и устремился с самым дорогим что у него было в этом мире к ближайшему городу. Она похудела и стала похожа на живой скелет, на её плечах виднелись следы недавнего наказания. Всю дорогу она молчала, словно не веря, что она наконец-то покинула монастырь.

Абигор снял им квартиру на несколько дней, чтоб девушка пришла в себя. Нужно было купить ей не много одежды в дорогу и откормить. А также нанять карету, так как её здоровье его беспокоило.

Он вернулся от портного где заказал ей несколько платьев. Катерина сидела у окна и рыдала.

– Ты приехал за мной… Всё-таки приехал. А я уже и не ждала. Утратила надежду.

– Как я мог тебя здесь оставить? Прости меня, что отпустил тебя сюда. Если бы я так не поступил ты бы этого не испытала.

– Не вини себя. Это я сама виновата. Не надо мне было тебя избегать. Ты прости меня.

Он прижал её к себе и прервал своим поцелуем, её слезы так и скользили по её щекам. Весь мир словно замер, всё стало не важно. Они были рядом, а это главное.

Через неделю они приехали в их дом, тот самый замок из которого еще не давно девушка так стремилась уехать. Карета еще не успела остановится, а Катерина уже выскочила из неё и закружилась радостно подняв лицо к небу.

– Как же тут красиво.

Абигор стоял и смотрел на неё улыбаясь, он радовался, что её не чего не сломило и она осталась такая же радостная и наполненная счастьем. Его Катериной. Теперь без страха она смотрела на него.

Через несколько месяцев, когда весна только входила в свои владения, наполняя мир теплом и яркими красками они поженились.Белоснежное платье на ней было достойно самой королевы, расшитое жемчугом и золотыми нитями, кружева скрывали шрамы на её спине и плечах.

И вот под аркой белых роз, в присутствие слуг они сказали друг другу «Да». Радостные аплодисменты и крики затихали в дальних чащах леса. И лишь одна служанка не радовалась новой хозяйке, на её лице читалась злость, а в глазах сверкали огни ада.

Счастливая пара, каждую минуту проводила вместе. Их не заботила ни погода, ни какие-либо хлопоты. Просто быть рядом друг с другом каждую минуту, чего еще можно желать. Вместе ели, читали книги, засыпали, просыпались с первыми лучами. И так каждый день. Порой они устраивали бал. Где единственными приглашенными были они. Кружа и смеясь с любовь смотря друг другу в глаза.

За ужином Катерина улыбаясь подошла к Абигору и прошептала:

– А у нас скоро будет малыш…

Счастливый демон радостно подхватил девушку на руки и начал кружить по залу, а в окно за ними наблюдали глаза, с красноватыми искрами.

Через пару месяцев Абигор поехал в город чтоб купить всё самое лучшее для малыша, никому этого он доверить не мог. А Катерина гуляла по алее одна, живот уже было видно, а прогулки на свежем воздухе очень полезны. Милая девушка-служанка направилась к ней.

– Здравствуйте госпожа, – произнесла она, садясь в реверансе.

– Здравствуй. Что-то хотела?

– Я хотела бы посоветоваться насчет пруда. Он начинает зарастать кувшинками. Его надо чистить. А мы не можем решить, как. А вы такая умная, вы точно скажете, что сделать.

– Хорошо. Пошли посмотрим, – улыбнувшись сказала Катерина. – И пока нет Абигора можешь обращаться ко мне просто по имени.

– Как скажете, госпожа Катерина.

– Без госпожи.

– Как скажите… Катерина?

– Вот так-то лучше. Пошли покажешь, что там с прудом.

Служанка, удивленная задумчиво пошла вперед, но словно отбросив мысли, возникшие в её голове она тряхнула головой. Не спеша они приблизились к пруду.

– Ну он вроде бы не так и зарос, – произнесла Катерина улыбаясь. Она стояла спиной к служанке и любовалась водной гладью, в ней отражались облака, проплывающие по небу.

Служанка взяла камень, оскалилась и опустила его на голову своей госпожи.

– Он только мой, – прошептала девушка и толкнула Катерину в воду.

Подол платья развеивался на ветру, а тело уходило под воду под весом намокшей ткани. Кровь окрасила в красный всё вокруг, и взметнувшаяся тина опускалась на лицо и глаза, устремленные в даль.

Абигор вернулся через день. Слуги не находили себе места, госпожа пропала, демон их не простит. Они, сбивая ноги носились по всему лесу, заглядывая в каждое помещение, каждый закуток надеясь, что всё обойдется, в каждый темный угол. По лицам слуг Абигор понял, что-то случилось. И вот тот самый молодой юноша несет её, с платья стекает вода, лицо бледное, руки бездвижно висят. Его Катерина.

Демон бросился к ней, схватил её на руки и зарыдал. Она умерла, как и их не рожденный ребенок. Не помня себя, он отнес её тело в спальню, раздел, омыл её теплой водой, обработал рану на голове, надеясь, что она сейчас очнется. Но она так и не проснулась.

Взбесившись он нашел колдуна, пообещал ему всё на свете если только он вернет её назад. Тот лишь грустно покачал головой. Демон убил его. Что это за волшебник, который не может вернуть его возлюбленную. И вот уже четвертого притащили ему слуги, он прижимал к себе книгу, черную как душа Абигора.

– Верни её. Получишь всё что пожелаешь!

– Я не могу её вернуть, но если хочешь ты можешь попробовать сам. Но я не гарантирую, что она вернется такой какой ты её помнишь. И не факт, что она захочет жить дальше.

– Что нужно делать?

– Вот. Держи, – сказал колдун, протягивая книгу. – В ней скрыты секреты мира, жизни и смерти. Она может погубить и спасти. Но и цена у её заклинаний высокая. Порой кровь жертвы, а порой и твоя душа…

– Моя душа ничего не стоит!

– Пусть даже так. Но я хранить всё равно эту книгу больше не могу. Она высасывает из меня всё светлое, что во мне еще осталось. А осталось совсем немного. И я не разу не проводил обряд воскрешения. Так что не знаю каков будет результат.

– Откуда у тебя эта книга? Раз не ты её написал.

– Не знаю кто её написал, она во многих руках уже побывала. Может её писали еще в начале времен или раньше. Но она уже была, когда ты стал демоном. Я оставлю её тебе…

– Что я должен тебе? Золото? Славу? Титул?

– К чему это? У меня к тебе лишь будет просьба. В будущем на этих землях прольется кровь, звезды изменят свою благосклонность к нынешним правителям. И к власти придёт ребенок. Из младенца он станет юношей и соберется в дальнее путешествие. С ним будет колдун. Вот ему эту книгу и передай. Она поможет этим землям хоть на время обрести покой и может вернет в мою душу свет.

– И всё?

– Да.

– Хорошо.

Абигор взял книгу из рук колдуна, но тот придержав её посмотрел свои ясным взором прямо в глаза демона.

– Будь осторожен. Я не знаю к чему она может тебя привести.

Оставшись один Абигор начал рассматривать заклинания, находившиеся в ней. Их было множество: одни были бытовые (про то что нужно сделать чтоб был хороший урожай и т.п.), другие были темными, требующие жертв, и как правило не сулящих добра.

Где-то в середине было заклинание воскрешения. Оно требовало невинную душу, человеческое сердце и кровь демона. С кровью проблем не было, да и сердец бы он мог сотню достать, войны всегда были и будут на земле, а несколько исчезнувших никто бы не хватился, но вот душу. Где в этом мире можно найти хоть одну без греха? Все погрязли в них и дети, и взрослые. Даже воздух пропитан ими.

Он искал в ближайших местах кого бы можно было б использовать, младенцев он не трогал. Не простила бы Катерина его, да и он сам себя. И нашел. Один старик уже сам был одной ногой в могиле, но никогда не нарушал заповедей божьих.

– Можешь доброе дело сделать?

– От чего б не сделать? А что нужно то?

– Ты всё равно умираешь. А твоя душа очень пригодится для воскрешения.

– Что ты такое говоришь?! Душа ведь не игрушка. Я её берег не для того чтоб ты пришел и забрал для своих забав.

– Одну девушку убили. Она под сердцем носила ребенка и была самым лучшим человеком из всех. Я хочу её воскресить.

– Кто она для тебя?

– Жена.

– И ты думаешь она захочет эту жизнь? Без своего ребенка, да и еще с мужем, приносящим в жертву души.

– Ребеночка я не верну, но хоть её… Я не хочу без неё жить. Она всё для меня!

– Хорошо. Я помогу тебе. Но только знаешь… Не дело это, воскрешать людей.

– Знаю. Но выбора у меня нет.

– Дай мне пару дней дела мирские закончить.

Через несколько вечеров в дверь старика постучали. Послышался шорох и тихие шаги. В проеме появилась с начала палка деда, а затем и сам он. Седые волосы волнами спадали с его плеч, голубые выцветшие от возраста глаза смотрели на гостя, в бороде прятался беззубый рот.

– Привет. Ну вот и ты. А я как раз всё закончил.

– Привет. Это хорошо. Значит ты готов?

– Ну да. Слушай. А как ты умудрился сохранить тело жены?

– Она лежит в самом холодном месте, окруженная снегом.

– Думаешь у тебя всё получится?

– Очень на это надеюсь.

– Ну хорошо. Поехали. Ток мои кости не пригодны уже для коня и быстрой езды.

– Об этом я позаботился.

В этот же момент из-за угла выехала карета, она остановилась как раз напротив дома старца. Абигор помог старику забраться в неё и устроится поудобнее на подушках.

– Какая она? Та, ради кого я согласился пожертвовать душу? – спросил дедок, когда лошади отправились в путь.

– Она самая красивая, самая добрая. Когда она смеется звенят колокольчики…

– В общем самая-самая?

– Да. Она бы точно тебе понравилась.

– Эх. Жаль, что мы с ней не встретимся.

– Мне тоже.

Карета мчалась, преодолевая расстояние, стремительно неслась в темноту окружавшую маленькую деревушку. Поля сменились лесом, порой из окон казалось, что дороги дальше нет, но лошади не сбавляли шага и продолжали свой бег. Молодой месяц светил с небосвода усеянного россыпью звезд, он с высока наблюдал за простыми смертными обитавшими на земле. Деревья окружали карету, они казались неизвестными чудовищами, стоящими на страже, их ветви цеплялись за крышу кареты, порой проникали внутрь стремясь оцарапать руки и лица, но тут же исчезали.

Старик не смог бы сказать сколько длился их путь, может полчаса, а возможно и несколько дней. От возраста и усталости он несколько раз проваливался в сон, потому даже не смог бы сказать в какую сторону они ехали. Выехали они после заката, и с первыми утренними лучами прибыли к замку. Удивлено озираясь по сторонам, старец ступил на землю.

– Чей это дворец?

– Мой и моей жены.

– А ты оказывается очень богат. Надо было просить для внуков наследство. Что-то я сглупил.

– Не переживай. Если хочешь я каждому твоему внуку вышлю по мешку золота и хорошего коня в придачу. А внучкам будет такое приданное, что на них и дворяне захотят женится.

– Спасибо конечно. Но думаю это слишком будет. Да и душу я же не продаю, а просто помочь хочу. Вижу, что ты добрый человек. Но вот что меня удивляет, я жил в той деревни с самого рождения, но ни о каком дворце подобного твоему не слышал не разу. Как это возможно?

– Замок построен не давно.

– Ну я так и подумал.

– Ну что пошли?

– Пошли.

Старик пошел следом за Абигором по тропе ведущей в дом. Розовые облака проплывали медленно над их головами. Солнце поднималось из-за леса, окрашивая небо в алый цвет.

Замок встретил гостя холодом, темнотой и сыростью. Мебель была укрыта тканью, зеркала занавешены, не большой слой пыли покрывал всё вокруг, словно тут не убирались несколько недель.

– А дом то твой пуст…

– Это потому что её нет.

– А как же слуги?

– Я отпустил их за ненадобностью.

Они пересекли холл и поднялись по лестнице. Старик всё время оглядывался словно чувствуя на себе чей-то взгляд. Абигор распахнул одну из дверей ведущую в мрачную комнату. Их тут же накрыл ледяной воздух, словно эта дверь открывалась в зиму. На кровати окружённая льдом лежала девушка, её волосы рассыпались по плечам волнами, сорочка в которой она лежала была мокрой от талой воды, глаза закрыты, белоснежная кожа. Казалось это просто спит ангел.

– Что мне нужно делать? – спросил хриплым голосом старик, его горло пересохло.

– Просто садись пока на кресло рядом, а я пока принесу оставшиеся ингредиенты.

Демон вышел, оставив его с бедной мертвой красавицей. Луч солнца подглядывал в щель между штор и медленно скользил к простыне. Старец наблюдал за этим и переисполнялся жалостью к девушке, её не родившемуся ребенку и мужчине, который жаждет воскресить уже окоченевшее тело.

Дверь вновь отворилась, пропуская Абигора внутрь, в его руках была колба с сердцем, книга и серебряный нож. Сердце еще билось об стеклянные стенки и каждый его удар только пугал старика, но бежать уже было поздно.

– Ложись рядом с ней. И просто лежи. Что бы не происходило.

Молча кивнув старик лег рядом с холодной девушкой. Демон устроился между ними стоя на коленях, у ног он поставил колбу, открыл книгу на нужном заклинании и начал бормотать ели слышно слова. Ни одно из слов не было известно простым смертным, но это был призыв, призыв короля ада.

Время остановилось, штора как от дуновения ветра шелохнулась и замерла в воздухе. Ужас сковывал, сердце пропускало удары, но продолжало биться. Абигор занес нож над грудью девушки и произнося дальше заклинание, со слезами на глазах опустил нож. Её кость хрустнула под его рукой, а он голыми руками вытащил сердце, затем поместил в неё сердце из колбы. Старик наблюдал за всем этим будучи не в состоянии пошевелится, его словно заколдовали и лишь глаза отражали весь его страх от происходящего.

Но что самое удивительное принесённое сердце всё так же продолжало биться, удар за ударом. Абигор порезал свою руку и влил в открытую рану свою кровь, алая струйка стекала внутрь и разливалась там. Раны девушки начали затягивается с пугающей скоростью.

Взяв руку Катерины и старца, он сплел их пальце между собой заканчивая обряд. Сила и жизнь стали уходить из обители невинной души.

– Кто ты? – спросил он ели слышным шепотом, когда последние слова обряда были произнесены.

– Я демон Абигор.

Глаза старика застыли в ужасе и последний вдох так и не поднял больше его грудь.

Глава 16

День сменяла ночь, утро - вечером. Так прошла неделя. Старик умер во время обряда то ли от страха, то ли передав свою душу. Но Катерина так и не открывала глаза, хотя сердце в её груди билось, и легкий румянец вернулся к её щекам. Порой даже казалось, что она дышит, едва уловимо.

На исходе второй недели она открыла глаза и села. Абигор всё это время, находившийся рядом радостно подбежал к ней обнять и прижать её к себе. И замер.

– Ты кто? – спросила очнувшаяся девушка, смотря на него черными глазами демона.

– Я твой муж. Я вернул тебя к жизни. Не уже ли ты меня не помнишь?

– Муж? Ты не муж, а демон. Самозванец.

– Кто из нас и самозванец так это ты. Что ты за демон вселившийся в мою жену?

– Я не демон. Я есть Бог. Я Молох. Склони колени предо мной и неси мне в жертву младенца. Я согрею его в своих руках и отправлю в свои земли.

– Убирайся!

– Вот ещё. Это тело носило ребенка. Ты хочешь, чтоб он ожил? Чтоб его голос разорвал тишину этих комнат?

– Хочу…

– Десятка младенцев хватит.

– Но так нельзя.

– Что тебе за дело до чужих детей, когда ты сможешь прижать своего к груди.

– Я не могу.

– Он бы вырос на твоих глазах, называл бы тебя папой…

– Прекрати!

Развернувшись Абигор выскочил из комнаты оставив Катерину с монстром внутри. Через час Катерина спустилась вниз, в её голубых глазах застыл страх и не понимание происходящего. Она нашла своего возлюбленного, он стоял, смотря в окно и наблюдая за миром вокруг. Тихо подойдя прижалась к нему, её тело, руки и губы были ледяными.

– Что случилось, любимый?

Повернувшись к ней Абигор удивленно замер, перед ним стояла всё та же его жена, что и прежде.

– Несчастный случай. Ты потеряла ребенка.

Слезы заскользили по щекам девушки, задерживаясь на секунду на подбородке срывались вниз. Демон прижал её к себе пытаясь утешить и успокоить, но она вырвавшись побежала в свою комнату, повторяя одну фразу.

– Это я виновата. Только я.

Через несколько дней её глаза опять стали черными, опять она требовала жертв от Абигора. А через час рыдала вновь. Так продолжалось несколько месяцев. Она то становилась собой, то превращалась в божество. Не выдержав Абигор принес трех младенцев в её покои.

Но встретил Катерину, а не Молоха. Девушка в ужасе отстранилась от него, когда он рассказал, что происходит. Её крики раздавались на всех этажах дворца.

– Верни детей их матерям! Пусть мертвым останется лишь один ребенок. Не смей приносить их в жертву!

Повинуясь желанию любимой, он вернул их. И видя радостные лица матерей не мог не возненавидеть себя и божество, захватившее его возлюбленную. Со временем всё чаще Молох брал верх в теле Катерины. И вот она полностью исчезла, осталось лишь её тело, принадлежащее теперь другому.

Абигор хотел убить его, изгнать из тела возлюбленной, но в один из дней застал пустую комнату. Божество сбежало в теле красавицы. И стало по всему миру искать себе слуг, жаждущих приносить ему жертвы.

Больше демон её не видел, хотя много лет положил на поиски. Но перед самым его носом она исчезала раз за разом. Сбегала в последний момент, оставляя лишь кровавый след из младенцев, статуи своим приспешникам и слезы матерей.

Глава 17

– Это так грустно. Мне жаль и тебя, и её. И твою первую жену с детьми.

– Жаль демона? Ты же только не давно нападала на меня с призрением.

– Ну я же не знала, что всё так…

– Прости. Сейчас я хочу побыть один. Давно я не вспоминал то время, – Абигор встал и вышел из обеденного зала.

Дик подошел к хозяйке и лизнув ей руку жалобно уставился на неё.

– Да, Дик. Мне жалко его. И теперь я понимаю, на сколько я к нему не справедлива была. Но он же не говорил ничего.

Дни шли своим чередом Абигор избегал общества Дарины. Они встречались лишь во время трапезы, которая проходила молча, как бы девушка не пыталась разговорить его по началу, он же погрузился в свои воспоминания о прошлом и ничего не замечал вокруг.

Они сидели и обедали, когда в дверь постучали, Дик залаял на дверь, Дарина подпрыгнула от не привычного звука для этих мест, а демон с удивлением уставился на дверь. Он встал и молча пошел открывать, по каждому его движению было ясно, что ни чего хорошего от гостя он не ждет. Дик зарычал, а взглянув на Абигора с визгом устремился под стол. В воздухе повисла жажда крови, она ощущалась каждой клеточкой, каждым вдохом готовым разорвать грудь.

Отворив дверь, он удивленно замер, его глаза казалось сейчас выскочат с положенного им места.

– Ты? – спросил Абигор, а затем о чем-то догадавшись кивнул сам себе, словно подтверждая свои мысли. – Дарина, тут к тебе.

И опустив плечи двинулся в сторону своей комнаты, даже не взглянув на свою возлюбленную. Как только он отошел от двери ворвался Тихон, глазами ища бывшую невесту.

– Дарина! Беда. На деревню напали. Всех почти увели. Всё сожгли!

От таких новостей Дарина на секунду встала в оцепенение, Абигор повернулся, не веря своим ушам.

– Значит ты не собралась меня бросить? – удивлено произнес он.

– Нет. И в мыслях не было. Дай мне оружие. Хоть какое-то и коня. Прошу. Там все. Все мои близкие, – начала упрашивать девушка, поняв, что произошло

– Нет. Ты не пойдешь моим путем. Куда они пошли?

– Скорее всего к соседним поселениям.

– Давай руку. Я нас перемещу.

– И меня, – произнесла Дарина хватая руку Абигора. Он пронзил её холодным взглядом. Но терять время на споры было нельзя и оставшись без выбора, он одними губами шепнул что-то, и темнота поглотила их. Казалось, что темнота была осязаема, она обволакивала бархатом, и согревала. Как только глаза начали привыкать без света и стали видны очертания каких-то предметов их ослепил свет, и они оказались в роще не далеко от того места куда вели пленников.

– Ты остаешься здесь, – развернувшись произнес демон девушке. – И без споров. Не чего тебе там делать. Битвы не женское дело.

– Но там мои родные, – попыталась возмутится Дарина.

– Мы с Тихоном о них позаботимся.

Оборотень кивнул, подтверждая его слова. И вдвоем они направились к дороге, оставив девушку одну. Она постояла, посмотрев им вслед, надув губы, затем улыбнулась и медленно крадучись приподняв платье двинулась следом.

Ветер перебирал листья деревьев, прохладный воздух касался кожи, не видимо подбиралась осень, день уже становился короче, а ночи длиннее. Трава еще была зеленая, но урожай уже начали собирать. Всё готовились к зиме.

Подол платья Дарины цеплялся за ветки, лоскуты ткани оставались на них, но она не обращала на это внимания и торопилась, уже были слышны звуки сражения. Волосы выбились из прически, кровавые полоски оставались на руках и лице.

Выскочив наконец из рощи к дороге, она застыла, Абигор разрывал голыми руками воинов, Тихон перегрызал им глотки или в один укус лишал руки. Кровь текла ручьем вдоль леса, а бедные жители сжались в кучу прямо в эпицентре сражения. Не задумываясь девушка бросилась к односельчанам, их надо было уводить оттуда, чтоб случайно никого не покалечили. Она не думала о себе в этот момент.

Избегая ударов мечей от воинов, она приближалась к центру, схватила брошенное оружие кого-то из умерших, едва удерживая его в руках, она случайно отразила очередной выпад, чуть не упала запнувшись об искалеченное тело, лежащее у её ног. Постепенно отступая с жителями за её спиной, приближалась к лесу. Воинов почти не осталось, Абигор и Тихон побеждали. Она повернулась к своим землякам лицом.

– Дарина? Ты жива? Мы искали тебя, – разносились слова со всех сторон.

– Ну же в лес. Быстрее. Потом поговорим, – проговорила она и услышала за спиной крик боли. Повернулась и удивленно застыла, в её сторону стремительно летела стрела.

Мысленно уже расставшись с жизнью, готовая пожертвовать собой для сохранности деревенских жителей, она стояла, ожидая смерть. Тихон рванул, и в одно мгновение оказался перед ней, закрывая её от стрелы. Вокруг раны тут же образовалось кровавое пятно. Оборотень пошатнулся и упал у ног девушки. Как в забытье Катерина опустилась рядом с ним на колени и прижала к себе.

– Только не умирай. Тихон. Только не умирай.

Его волчья пасть лежала на её коленях, слюна вперемешку с кровью капала на её платье. Слезы стекали с её прекрасного лица. Все звуки мира исчезли для них. Словно немые все открывали и закрывали рты, на всех лицах застыл ужас, который лишь усилился, когда оборотень стал на их глазах превращаться в Тихона. Того спокойного парня, который всю жизнь прожил с ними, самого завидного жених в их деревушке. Их слова не долетали до ушей Дарины и Тихона, да и Абигор закончив сражение замер на месте. Его одежда была пропитана кровью врагов, лежавших горами вокруг.

Оборотень дышал, с трудом, но дышал. Его грудь поднималась и опадала, из неё торчала стрела, пущенная врагами, каждый вздох казалось станет последним, но находя в себе силы он вновь выдыхал. Солнце скрылось за тучами, словно небо вот-вот заплачет горькими слезами. Ветер шумел в ветвях чащи, птицы смолкли, и в этой мертвой тишине лишь разносилось дыхание умирающего Тихона. Дарина подняла глаза, наполненные отчаяньем на Абигора.

– Спаси его, – прошептала она одними губами. И тут же сорвавшись прокричала. – Спаси. Я знаю ты можешь. Он еще жив. Смерть не забрала его, как когда-то Катерину. Я всё сделаю. Только скажи!

Столько боли было в её глазах, что даже демон отвернулся.

– Я не могу. Смерть уже держит его. Мы не успеем. Ты можешь только попрощаться с ним.

– Та книга? Она ведь еще у тебя. Это та что за стеклом в библиотеке?

– Да.

– Дай её мне. Я сама спасу его раз ты не хочешь.

– Ты не понимаешь. Цена очень высока. И ты можешь не спасти его.

– Это ты не понимаешь! На его месте должна была быть я! Он умер из-за меня.

– Хорошо. Я дам тебе книгу. Но если я замечу, что это не он вернулся… Я убью его без малейшего колебания. Я не хочу повторять своих ошибок.

Абигор положил одну руку на плечо девушки, вторую на плечо оборотня, и в ту же минуту они оказались в замке, оставив удивлённых жителей на краю опушки, один на один со своими страхами и морем трупов.

Началась гроза, и с первым ударом грома прекратилось дыхание Тихона. Он умер на полу вздохе, пытаясь набрать воздух в свою раненую грудь. Крик отчаяния Дарины разорвал тишину.

– Мы опоздали. Он умер, – с печалью в голосе сказал демон. – А найти душу очень сложно.

– Я отдам свою душу.

– Ни за что! Он не для того подставился под стрелу, чтоб ты жертвовала потом собой! И что ты мне скажешь делать если тебя не будет рядом?!

– Ты же жил как-то без меня! Встретишь другую. Может через пару лет, может через сотню. Это я тебе не подскажу.

Звон пощечины оглушил. Абигор не справившись пытаясь успокоить Дарину ударил её, стараясь привести её в чувства, и не желая слышать подобные заявления. Девушка встала, опустив тело своего друга, столько решимости горело в её глазах, что у демона пробежали мурашки по коже. Она точно, что-то решила для себя.

– Сохрани его тело, как сохранил тело своей возлюбленной. Я найду душу и сердце. Это ты сделаешь?

– Хорошо. Но где ты думаешь искать душу?

– Это уже мои проблемы. Не так ли?

Абигор молча смотрел на неё, не нравилась ему эта новая Дарина, такой он не разу её еще не видел, и от этого ему становилось страшно. Её решимость пожертвовать кем-то пугала, хотя он конечно понимал её: тяжело терять дорогих тебе людей. Но что-то было здесь не так. И беспокойство тут же свернулось в его сердце клубком в ожидание, что же будет дальше.

Дарина же пошла за бинтами и водой чтоб промыть раны Абигора и обработать их. Она сохранила воду с кровью демона.

Глава 18

Абигор сдержал своё слово и поместил Тихона в ледяную комнату, которую показал девушке. Шли дни. Она словно бы успокоилась, но предчувствие беды не покидало демона. Каждый вечер она ходила к оборотню и проводила там часы, не желая выходить. А по ночам пробиралась тайком в библиотеку, думая, что Абигор об этом не узнает. Но конечно же он знал.

Круги под её глазами невозможно было не заметить, как и постоянную усталость. От одного взгляда на неё у демона сжималось сердце. Она мучала и себя, и его пытаясь оживить своего бывшего жениха, который еще не давно пытался её убить. Но все слова Абигора проносились мимо ушей.

Не желая слушать и даже попытаться понять его страхи. Вчитывалась в книгу магии. Он предложил ей съездить в деревню, но она отказалась, сославшись на то что не может туда явится без Тихона.

Была глубокая ночь ветер завывал за окнами, луна скрылась за облаками, весь мир погрузился в темноту. Дарина со свечой в руках выскользнула в очередной раз из своей комнаты, стараясь не шуметь. Босыми ногами она ступала на холодный мрамор, тихий шелест подола платья разносился по тихим коридорам. Тени плясали по стенам, отражения в стеклах зачаровывали и пугали. В них отражался ад, души проклятых и грешников. Но не обращая на всё это внимания девушка скользнула в библиотеку. Прокралась к углу огромного помещения и протянула руку к стеклянной крышке, прячущей за собой черную книгу. Множество страниц на ней были исписаны, но не все. Совсем не все. Желтоватые от времени, покрытые паутинкой трещинок.

Скрипнула крышка, Дарина оглянулась в надежде, что никто этого не услышал. Тени пробежали по книгам, стоящим неподалеку в стеллажах до высокого потолка. Не услышав ни каких звуков, она взяла книгу и так же тихо покралась к выходу. Но замерла у стола, стоящего под окном. На нем поблескивая в свете свечи лежал нож, тонкое лезвие, красивая рукоятка, украшенная золотом и драгоценными камнями. Он словно гипнотизировал и притягивал к себе. Девушка взяла его в руку и почувствовала тепло исходящее от него, разливающееся по всему телу.

Прижав нож и книгу к груди, она тихо вышла из библиотеки и направилась в сторону комнаты где лежало тело её бывшего жениха, Тихона. В кромешной темноте за ней следили десятки глаз, наблюдая за каждым её шагом, тихо переговариваясь между собой.

– Нужно сказать хозяину.

– Не много подождем. Может она не будет ничего делать.

– А если будет? Он же нас не простит за это.

– Да что она может? Слабый человек.

Вдруг послышалось тяжёлое дыхание и удары когтями по мраморному полу. С красными глазами открыв свою пасть к девушке приближался пес.

– Ой. Дик. Ты меня напугал. Только тихо. Не надо нам будить Абигора. Ему не понравится то что я задумала, – прошептала Дарина наклонившись к собаке.

Когда-то маленький щенок, он уже вырос и достигал высотой уже коленей девушки. Его лапы были устрашающе большими, огромная пасть, смело могла бы перегрызть любого обидчика, длинная шерсть в которую так приятно запускать руки. Словно поняв свою хозяйку, он аккуратно пошел рядом с ней, спрятав когти. Шаг за шагом они приближались к комнате оборотня.

Дарина открыла дверь, тут же поежившись от ледяного воздуха, налетевшего на неё. Тихон лежал на кровати, его глаза были опущены, еще не давно загоревшая кожа стала белоснежной, сквозь неё виднелись вены, по которым уже не текла кровь. Грудь так и замерла на вечно. Если она этого не исправит.

– Дик. Будь хорошим мальчиком. Оберегай Абигора от него же самого. А мне пора. Я уйду. Далеко-далеко, – сказала девушка, поглаживая пса. С её ресниц срывались слезы и падали на влажный нос собаки, он, вытянув шею лизнул своим шероховатым языком её щеку, виляя хвостом.

За окном начиналась буря. Раскаты молний освещали небо, капли дождя стучали по окнам и крышам замка, ветер прижимал деревья к земле. Весь мир словно был против того, что она задумала.

Дарина села сверху на Тихона, задрав платье, свечу поставила на тумбу у кровати, книгу положила с лева от себя, раскрыв её на нужной странице. Нож лежал на её коленях, из декольте она достала колбу в которой хранила воду смешанную с кровью демона. Дик с интересом смотрел на неё.

Девушка стала произносить слова со страниц книги, когда град обрушился с небес. Нож идеально лег в её руку, громко читая она разрезала грудь своего друга, морщась от безобразия, которое она творить, нащупала его сердце. Осторожно вытащила самый важный орган и положила рядом. Слезы отчаяния застилали её глаза.

– Что я делаю? Может ты знаешь, Дик?

Пес заскулил, когда она подняла нож над своей грудью. Боль пронзила её, но не останавливаясь она продолжала произносить слова. Сквозь ужасную боль, раскрыв своё сердце она, убрала нож, в одну руку взяла колбу с кровью, другой сжала своё бьющиеся сердце. Вздохнула. Дик завыл, глядя на неё, столько боли было в его голосе.

– Прощай.

Дарина вытащила своё сердце и упала, положив его в грудную клетку Тихона, колба с кровью в её руках перевернулась и пролилась на раны оборотня, которые тут же начали затягиваться.

Молния сверкнула, разрывая кромешную темноту и небеса.

Глава 19

Абигор проснулся от воя Дика. Мурашки пробежали по его спине. Адские псы воют только когда видят смерть. Уж ему ли это не знать. Но смерть в его замке? Быть такого не может. Кто мог умереть в замке смерти? Дарина?

Подскочив Абигор накинул халат и бросился в комнату девушки. Дверь с грохотом раскрылась. Пусто. Где она? Вой адского пса эхом разносился по всем комнатам не прекращаясь. Сердце демона с ужасом билось в груди предчувствуя беду. Он носился по замку распахивая двери и крича имя возлюбленной.

– Дарина! Ты где? Дарина.

В ответ ему был лишь призыв Дика, свидетеля смерти. Вот наконец он добежал до комнаты где хранилось тело Тихона, как бы он не противился, но он уступил просьбам девушки. Раскрыл дверь и замер.

Бездыханное тело девушке лежало на оборотне, кровавая лужа растекалась вокруг. А вот Тихон наоборот начал поправляться, его раны заросли, и он начал дышать. Дик сидел и глядя со слезами на свою хозяйку выл.

Крик боли Абигора оглушительно разнесся по этажам, перекрывая раскаты грома.

– А я говорил, что надо разбудить хозяина.

– Молчи. Уже поздно что-либо делать. А если он узнает, что мы это допустили… Ты помнишь, что было с той которая убила его прошлую жену?

– Такое не забыть.

– Вот и молчи.

Не веря всё еще своим глазам, демон схватил Дарину и как ребенка начал укачивать в своих руках

– Зачем? Зачем ты это сделала? Глупая! Он же решил пожертвовать собой ради тебя. А ты. Зачем?

Рыдая он уложил её рядом с оборотнем, поправил прядку волос, упавшую ей на лоб, нежно провел рукой по лицу, которое искажала предсмертная боль.

– Слуги! – крикнул он. И не дожидаясь их появления продолжил. – Возьмите этого оборотня и унесите в другую комнату. Закрыть его там и выставить стражу у дверей и окон. Живо!

Тихон поднялся в воздух, невидимые грешные души подняли его и понесли в другую комнату, неслышны были их шаги. Тишина окутывала замок, не считая дождя всё так же стучавшего в окна. Дик уже давно замолк, уставившись на демона. В его глазах застыла боль, отчаяние и немой укор.

– Да, Дик. Я верну её чего бы мне это не стоило. Но только лишь бы вернулась она. А не забытое божество.

Пес, словно доверившись хозяину ткнулся ему мордой в руку, прося ласки. Кто бы мог поверить, что это создание из ада, одно из самых пугающих обычных смертных. Но конечно не самое страшное, к счастью людишки не знают о существование других. Иначе не смогли бы ни спать, ни есть.

– Мне нужно кое-что сделать. Дик, ты отвечаешь за неё. Никого не подпускай сюда. Кто бы это не был, сразу тащи в ад.

Дик зарычал на дверь, начав исполнять приказ хозяина. Абигор взял книгу, упавшую с кровати. На странице где она была открыта виднелись капли крови, нож тоже лежал рядом. В его стали отражалось всё вокруг, гром всё не умолкал. Прикоснувшись губами к щеке девушки, демон вышел, поднявшись в библиотеку он переписал заклинание и велел запрячь коня.

Буря стихала, а Абигор одиноким всадником удалялся от своей обители, сквозь дождь и порывы ветра. Темное очертание на фоне леса. Молния сверкала над ним. В его дорожной сумке лежала книга.

Десятки глаз следили за тем как он уезжал.

– Ох и плохо нам будет теперь без хозяйки.

– Может обойдется?

– Если бы. Он её попробует оживить. И нам остается лишь надеяться, что у него не получится.

– А может помешаем ему, как и в прошлый раз?

– Ты забыл кем она стала?! И скорее всего по нашей вине. Мы же подменили чистую душу на одну из наших грешных.

– Странно, что он этого не заметил.

– Радуйся, что не заметил. Иначе нам всем будет плохо.

Глава 20

– Яков Брюс, к вам тут приехали, – распахнул двери слуга.

– Кто? Вроде никого не жду.

– Он не по записи. Сказал, что хочет вам передать что-то. Говорит это очень важно.

– Хм. Ну что ж пускай.

«Что там важное может быть? Мне надо ехать уже за Петром. Он без меня пропадет на чужбине. А я с этими делами всё не могу разобраться.»

– Доброй ночи, – произнес путник появившийся в дверях. Его черный плащ был грязный от длительной дороги, под капюшоном, опущенным на лицо виднелись аристократический подбородок и губы. Всё остальное было спрятано во мраке.

– Доброй. Коль не шутите. Что вас привело ко мне в столь поздний час? И судя по вашему виду с дальней дороги.

– Много лет назад. Когда вы еще не родились один человек передал мне книгу. И просил передать её вам.

– Что за человек? Что за книга?

– Колдун, маг. Можете называть его, как угодно. А книга… Вот она, – раскрыв сумку гость достал книгу. Золотистые уголки книги сверкали, сама же книга была черная как душа дьявола.

– Что в ней?

– Заклинания и не только. Мне сказано просто передать её. Так что, если вы позволите я пойду. У меня много дел.

– А кто вы?

– Я? Я демон. И когда взял эту книгу на время к себе потерял самое дорогое.

– Демон? – отшатнулся от него Яков.

– Да. Демон. Самый обычный демон.

– Ты пришел за моей душой? За душой царя? Надеждой всего королевства?

– К чему мне ваши души? Вы сами их отправите в ад. Испачкав их в крови невинных.

– Что ты такое говоришь? Мы боремся за нашу страну! За её процветание.

– Ага… Слышали уже. Не вы первые, не вы последние.

– Да как ты смеешь!

– Уж я-то смею. Я столько крови видел, что мне век не отмыться. И всё из-за таких же как ты. Борьба за процветание? Чье процветание? Тех, кто остался на поле боя. Их детей? Матерей мальчишек, которые грудью защищали Вас? Ваши земли и деньги? Не рассказывай уж мне то сказки.

– Прекрати. Петр не такой!

– Ну да. Конечно. Не он же руки марает, а его подданные. А он с чистенькими ручками.

– Вон отсюда.

– Я и сам ухожу. Книгу ток оставлю. Раз уж обещал.

Незнакомец хлопнул дверью и вышел. Ночь была в самом разгаре, Яков подошел к брошенной на стол книге и перевернул несколько страниц. От удивления его глаза расширились. Похоже это была сама книга магии Соломона. Листы были исписаны аккуратным почерком, желтоватые от времени страницы местами потрескались.

Глава 21

Через несколько дней Абигор вернулся к своему замку. Он не успел еще переступить порог своего дома, как услышал крики Тихона.

– Пустите меня к нему. Я должен узнать, что случилось? Где Дарина? Как жители? Вы меня и так столько времени не выпускали из этой каменной тюрьмы!

Медленно обведя устал взглядом зал, вздохнув демон направился вверх по лестнице. Как же ему не хотелось этого разговора, совсем не хотелось.

– Ну, здравствуй, Тихон. Чего ты так шумишь? Голова итак раскалывается с дальней дороги.

– Куда ты ездил?

– По делам.

– Я не помню, что произошло. В меня попала стрела и вот я очнулся уже тут. Что с жителями?

– Все живы, здоровы. Мы всех жителей тогда спасли.

– Что со мной то было? Почему я не помню ничего?

– Тебя ранили очень сильно, когда ты спасал Дарину…

– Как она?

– Она…

Демон замолк не в силах произнести то, что должен бы был.

– Что с ней? – взревел оборотень, теряя контроль.

– Я всё исправлю. Я верну её. Обещаю.

– Что с ней?!

– Она пожертвовала собой ради тебя…

– В смысле?

– В тебе бьется её сердце, у тебя частица её души. Ну и несколько капель моей крови.

– Как ты мог позволить ей такое?

Тихон в порыве ярости набросился на Абигора. Демон стоял и даже не сопротивлялся. Он и вправду считал себя виноватым. Не доглядел, не досмотрел, а в итоге снова потерял ту, которую любил. Опять. Сколько на этот раз ему одному придётся жить? Встретит ли он необычную девушку? Может всё же вернется она? Та самая Дарина? А не древний бог?

Удар за ударом прилетали в него, а его руки так и оставались опущены. На щеке появились царапины от когтей оборотня. Сбив его с ног бывший жених его любимой продолжал выплескивать свою боль и отчаянье.

Кровь стекала с лица хозяина замка, а удары разъярённого пса начали постепенно успокаиваться. Он выместил злость. Выдохнувшись Тихон завалился на спину рядом с ненавистным ему демоном.

– Ты вернешь её? – спросил он, пытаясь отдышатся.

– Я сделаю всё, что смогу для этого. Я не вижу смысла жизни без неё. Так что даже если я умру, она вернется.

– Вот не надо этого. Она мне этого не простит.

– Бред. Я демон. Она меня ненавидела.

– Она тебя любила!

– Если бы это было так она бы не умерла за тебя.

– Она считала, что должна мне за то, что я спас её. Она же упертая. Сам же заметил. Проще юг и север поменять местами, чем заставить её изменить решение. Так что прости за то, что набросился на тебя с кулаками. Уж мне то не знать её. Если, что в её голову попадет, то она не отступит от задуманного чего бы ей это не стоило.

Абигор и Тихон еще долго лежали, распластавшись на полу. Каждый из них переживал потерю Дарины. Но демон еще больше убедился в том, что хочет вернуть её. Жизнь не будет прежней без неё, ни дня в этом пустом замке он не желает проводить без её смеха и улыбки, без её глаз. Она особенная, а он потерял её.

– Ты то это ты? – спросил хозяин замка своего гостя.

– В смысле?

– Ну у того что она сделала мог быть побочный эффект…

– Какой?

– Она могла вернуть не только тебя.

– Не понимаю.

– Я прибегал к этому способу однажды. И вместе с человеком вернул божество.

– Ну это же не так страшно. Боги же хорошие.

– Бог которому приносят в жертву младенцев…

Ужас застыл в глазах оборотня, он только сейчас осознал какими жестокими бывают боги.

– И чем это закончилось? – спросил Тихон хриплым от волнения голосом.

– Он в её теле так и ходит по земле набирая себе приспешников среди обычных смертных. А детей так и сжигают заживо от имени божества.

– Это ужасно.

– Да. Потому я и не хочу рисковать. Ты же вернулся один? В твоем теле больше никого нет?

– На сколько я могу судить один.

– Это хорошо. Когда Дарина вернется присмотри за ней.

– А ты?

– Я не знаю, чем это кончится для меня. Вполне возможно, что я умру. Но также может, что вернется не она. И если так случится убей её. Пока всё не вышло из-под контроля.

– Я присмотрю за ней. Хотя это будет тяжело.

– Ну что ж. Мне пора. Прости если что не так. Через несколько часов спустись вниз. Слуги покажут тебе где найти Дарину.

Глава 22

Очередная ночь уже начинала спускаться на землю, когда Абигор переступил порог комнаты. Дарина так и лежала с дырой в груди, там, где еще не давно билось её сердце, нежная, ранимая. Кровавая лужа вокруг её тела уже засохла. Бледная кожа искрилась изнутри, в свете свечи она казалась мраморной.

Дик стоял, поскуливая рядом, пытаясь мордой поднять руку хозяйки в поисках ласки. Словно не понимая почему в этот раз она не гладит его, не запускает пальцы в его длинную шерсть. Он поднял глаза, наполненные печалью и непониманием на демона.

– Не переживай. Я верну её. Выйди и следи за тем чтоб мне никто не помешал. Это очень важно, – сказал Абигор, его сердце разрывало от грусти.

Адский пес вышел и сел у дверей, ожидая дальнейшего распоряжения. Демон обреченно вздохнул, вот он и остался один на один с телом своей возлюбленной, а значит нужно делать то ради чего он здесь. Искать душу нет ни желания, ни времени, да и Дарина показала, что сердце и душа могут быть от одного человека, ну а в его случае демона.

Он так же, как и множество лет назад устроился у тела девушки, поднял нож, которым еще недавно орудовала рука красавицы. Повертел его в руках, вглядываясь в кровавые разводы на остром металле. Свет от свечи скрывал углы комнаты в кромешной темноте, даже луна боялась заглянуть в окно и увидеть здесь что-нибудь.

Абигор провел осторожно рукой по щеке возлюбленной, прощаясь с ней, нежно прикоснулся к её холодным губам губами и вонзил в себя нож. Терпя невыносимую боль, на границе безумия, он опускал рукоятку всё ниже, разрезая себя произнося слова написанные на листе бумаги. Капли пота заблестели на его лице от усилия, струйка крови потекла из уголка его губ, всеми силами он сдерживал крик боли.

Не задерживаясь, как только разрез в груди стал достаточно большим, он запустил в себя руку ища сердце, которое так тосковало без Дарины. Нащупав орган, который многие сотни лет гонял по его уставшему телу кровь демон вырвал его. С округлившимися от ужаса и невыносимой боли глазами тут же поместил его в девушку. И с последним вздохом упал, прошептав лишь одно слово.

– Живи…

Кровь рекой лилась на тело его возлюбленной, пропитывая её одежду, кожу. Рана на ней начала заживать, но Абигор уже не видел этого хоть его глаза и смотрели на неё. Его сердце пропустив пару ударов начало биться в теле Дарины. Вой адского пса разнеся по замку, у каждого кто его слышал волосы встали дыбом.

Тихон спустился спустя час вниз, слуги показали ему куда прошел демон, собака охраняла двери в комнату. Ночь уже полностью вошла в свои права, даря всем на земле сон и покой. Переступив порог, оборотень был шокирован увиденным. Даже он не видел столько крови. Дик заскулил, заглянув в открытую дверь. Демон бездыханный лежал на девушке, закрывая её от всех вокруг. А у неё грудь слегка поднималась и опадала, она дышала, сердце билось в её груди, легкий румянец появился на её щеках, губы приоткрылись.

– Покажите мне где её комната, её надо унести, – всё еще ошарашено переводя глаза прошептал Тихон.

Невидимые слуги тут же принялись суетится и помогать, осторожно приподняли тело своего хозяина, чтоб вытащить девушку из-под него. Освещая дорогу несшему Дарину оборотню, они провели его к её комнате. Помогли смыть с неё кровь и переодеть, от её ужасных ран не осталось даже шрама.

– Вам надо уезжать, господин, – прошептал один из слуг. – Мы сейчас подготовим карету. Вам до рассвета надо уехать с госпожой Дариной.

– Ты прав. Она не простит мне смерть Абигора. А так я смогу попробовать убедить её что он просто ушел. А не умер. Ей не к чему знать…

Еще до первых лучей солнца карета выехала из замка, Дарина в бессознательном состоянии лежала на мягком диванчике внутри, под ним были спрятаны несколько сундуков с золотом и драгоценностями, которые слуги собрали для неё. Чтоб их госпожа ни в чем не нуждалась никогда. Верный Дик лежал рядом на полу, смотря на свою хозяйку.

Карета скрывалась в чаще леса, за ней из окон замка в полной темноте наблюдали, глазами черными как ночь, в которых полыхал огонь ада. В руках был лист бумаги, исписанный впопыхах заклинанием.

– Собирайтесь обратно в ад. А ты идешь со мной! – произнес голос, наполненный злобой. – Мы давно не развлекались. Пора убивать.

Смех разразился по замку наполняя его стены самыми жуткими кошмарами, слуги-призраки испугано затаились. Он вернулся, вернулся демон Абигор, не имеющий больше ни жалости, ни сердца. И их жизнь теперь точно не отличить от ада.

Глава 23

В маленькой деревушке на окраине мира поклонялись Молоху и его жрице, прекрасной девушке, нестареющей и вечно молодой. Урожай всегда был хороший в их землях, а беды и войны обходили их стороной, ведь каждый год они беспрекословно приносили ей в жертву одного из младенцев. Вот и нынче наступило время возложить ребенка на руки статуи.

– Я не желаю отдавать нашего ребенка. Мы так долго желали его, – прошептала девушка, прижимаясь к плечу своего супруга, держа ребенка одной рукой.

– Ты знаешь, что иначе боги нам не простят этого. Наш род будет проклят…

– И пусть. Я не отдам своего малыша. Не отдам!

– Ну и тебя значит убьют. Сама же знаешь они не церемонятся. Так что тише. Просто отдай ребенка, а Молох нас благословит и еще родишь.

– Не отдам!

Выхватив ловко ребенка, мужчина ударил его мать.

– Вот сиди и думай теперь. Я умирать не хочу!

Шагнув из дома с младенцем на руках, отец направился к статуе, рядом с которой уже собралась толпа жителей во главе со жрицей. Её лицо пряталось под капюшоном, множество браслетов сверкали и звенели на её кистях, в полной тишине она ждала подношения.

Вдруг два существа появились из ниоткуда и набросились на жрицу, растаскивая её, кусая, грызя. А юная девушка вышла из тени одного из домов. Её глаза были наполнены печалью, платье для верховой езды развевалось. Она смотрела на то как пес и кто-то гораздо больше пса убивало жрицу.

Оставив её бездыханное тело эти существа направились к девушке. Одно из них на ходу превращалось в человека.

– Мы нашли её, Дарина. Нашли и убили. Мы сделали то что не смог сделать Абигор, – произнес пес, ставший человеком, обращаясь к девушке.

– Мы сделали то что должны. – Повысив голос она обратилась к жителям, – Вы свободы. Ваша жрица была одержима, но мы вас избавили от неё. Вы можете жить дальше, как и жили, не принося ваших детей в жертву.

– Нам пора, Дарина.

– Ты прав Тихон, как и всегда. Дик, пошли домой.

Глава 24

Солнце садилось за горизонт, последние его лучи освещали жуткую картину. Целое поле погибших, изувеченных. И лишь один выживший, весь в крови своих жертв, а на самом ни царапины. Жуткий оскал портил его когда-то красивое лицо, в глазах полыхал огонь.

– Ну что и этот бой я выдержал. Надоели эти войны между людишек. Убью всех, кто так жаждет сражений, – проговорил он. Его смех заливисто разнесся по пустующей земле.

Вороны летали в небе желая спустится к своей еде, но не решаясь приблизится к этому человеку, стоящему над всем этим адом на земле.

– Господин Абигор, ваша возлюбленная Дарина жива. Не уже ли вы не хотите её увидеть? – спросил голос из пустоты.

– Дарина? Кто это такая?

Словно пытаясь что-то вспомнить, демон упал на колени прижимая руки к вискам, острая боль пронзила его голову. Сознание раздвоилось, вот он учит девушку читать, вот он прижимает её бездыханное тело, а вот и вовсе шепчет одно единственное слово «Живи». А теперь он тут, среди убитых им людьми. Как давно за ним следует этот голос? Где-то в подсознание вспыхивают воспоминания об этом голосе. Неделю? Год? Сколько времени этот голос повторял ему эту фразу? А он погруженный в тьму не хотел ничего слышать.

– Где она?

– На данный момент едет домой. Если вы отправитесь сейчас в путь, то перехватите её на пол дороге. Её сопровождают Дик и этот безродный пес Тихон.

– Тогда в путь.

Длинная дорога предстоит, но может за это время в нем проснутся угаснувшие чувства. Ведь кроме воспоминаний у него не осталось ничего. Но пусть он лишь помнить моменты, а не чувства, она точно была чем-то особенным для него. Наверное, даже самым важным на земле человеком. Ведь он подарил ей своё сердце. И этого уже достаточно чтоб отправится за неё на другой конец света.

Глава 25

Тихон с Дариной остановились в маленьком городке по дороге домой, сняли две маленьких комнаты, денег хватало благодаря стараниям слуг демона. Воздух прогретый за день остывал, наступала осень. Еще пару недель и пойдет первый снег даря покой всему миру. Забвение и тишину. Даже не верилось, что эта история перевернувшая их жизнь началась в первые дни лета, казалось, что прошло множество лет, десятилетия если не века.

Дик бегал по поляне рядом с местом где они остановились и гонял птиц, весело заливаясь лаем и виляя хвостом. Еще не давно он был маленьким щенком, а теперь стал большим псом, рядом с которым любая дворняжка была лишь пародией на собаку. Порой в его глазах вспыхивали красные огни, но как правило его доброта не знала границ. Так, например, он порой возил малышей на своей спине, а они радуясь прижимались к нему.

Дарина стояла и смотрела в даль, туда от куда они пришли, освободив жителей от самого злобного божества, которое ей было известно. С жестокость Молоха никто не мог тягаться, кто еще мог пожелать себе в жертву младенца. Да еще эти жертвоприношения производили с особой жестокостью. Это же надо было додуматься вложить ребенка на руки раскалённой статуи. Бедные дети. Абигор в своё время выпустил это зло, а она убрала за ним. Абигор… Как же она скучает по нему, пусть у него и не самый лучший характер, но она полюбила его.

Вдалеке показался всадник, он мчался на перегонки с ветром, стремясь скорее оказаться в городе. В черном одеяние полностью скрывающем его, с небольшой дорожной сумкой. На удивление без какого-либо оружия в такое неспокойное время. Дик замер на несколько мгновений и бросился к всаднику.

– Дик! Фу. Дик! Нельзя, – кричала ему Дарина побежав следом.

Через пару десятков шагов она замерла, вглядываясь в неожиданного гостя. Узнав же всадника, она побежала еще быстрее, волосы растрепались, выбившись из косы, щеки покрыл румянец, приподняв подол платья, как и раньше, она летела навстречу судьбе.

Спрыгнув с коня Абигор прижал её к себе, ощущая, как бешено бьется её сердце в груди, запыхавшаяся она без устали покрывала его лицо поцелуями.

– Абигор. Абигор, – беспрестанно повторяла Дарина.

– Дарина. Я помню тебя, но не помню, что чувствовал к тебе…

– Ничего. Мы вспомним вместе. Ты и я.

И приподнявшись на цыпочки она прижалась к его губам. Его руки прижимали её к себе, её тонкий нежный аромат окутывал, а Дик кружил счастливый вокруг них. А на землю медленно стал опускаться первый снег. Снежинки танцевали вальс, падая с небес.

Глава 26

День за днем Дарина боролась за сердце демона, ей так хотелось, чтоб вернулся тот Абигор, которым она его помнила: временами грубый, но нежный и родной. Они вместе читали книги в замке, ели, гуляли по саду, который природа уже начала укутывать в последнее одеяние. Белоснежные деревья были похожи на сказочные феи в свадебных нарядах. Река замерзла, покрывшись ледяным панцирем, скованная на всю зиму. Тропинки порой заметало легким покрывалом.

Холодный воздух казалось хотел забраться во все уголки, и если бы не старания слуг, то весь замок бы промерз. Как промерзла душа демона без сердца, он стал такой же холодный как северный ветер, и далекий как звезды, недосягаемый. В его поведение чувствовалось как ему не уютно рядом с вечно пытавшейся его расшевелить девушкой. Её звонкий смех беспрестанно звучал в каждом уголке замка. Слуги исполняли каждое её слово. А Дик, та самая адская гончая подаренная Дарине для её же охраны, стал и во все похож на дрессированную собачку, выучивая новые команды со своей хозяйкой. Он только вальс еще не танцует и числа не складывает, а в остальном просто цирковая собачка, ласковая как котенок.

Абигора злило это, как может адская гончая выполнять глупые трюки. Демон помнил всё, но никаких чувств у него это не вызывало, ни каких эмоций. Он лишился своего сердца, своей души ради этой девушки, которая теперь только вызывало раздражение, потому что куда бы он не шел, она появляется там, пытаясь расшевелить его.

– Абигор, а ты помнишь, как спас меня? – раздался в очередной раз её голос, настолько надоевший, но счастливый и радостный.

– Помню. Может хватит? Я не потерял память. Я помню всё. Но не чувствую к тебе ничего.

– Ничего. Я верну тебе твои чувства. А если нет, то моей любви хватит за двоих.

– Давай ты уедешь домой?

– Домой? Так я итак дома.

– В деревню.

– Ты выгоняешь меня?

– Выходит, что так.

– А вот не уйду. Я с тобой до конца. Сам говорил, что моя жизнь принадлежит тебе. Так что не куда я от тебя не уйду. Смирись.

Демон обречено вздохнул. Он мог бы заставить её, сбежать самой. Но что-то не давало ему быть жестоким с ней. В её груди билось его сердце. Как же он ненавидел весь этот мир, который отнял его чувства, войны и сражения, которые забирают возлюбленных, отцов, сыновей.

День за днем Абигор начал привыкать к тому, что Дарина рядом, назвать это любовью было нельзя, именно привычка, как проснувшись мы открываем шторы. Взбалмошная, упрямая, но такая родная девушка.

В очередное утро она не спустилась на завтрак, демон печально ухмыльнулся. Видимо всё же уехала, оставив его одного тут. Небо заволокло тучами, грозящими вот-вот высыпать множество белоснежных снежинок. Порывы ветра сквозь щели в окнах колыхали шторы, расписанные природной стекла, могли бы по узорам превзойти всех известных художников.

– Господин, – послышался голос одного из слуг.

– Что?

– Госпожа Дарина…

– Что с ней? Уехала?

– Нет. Она наверху. У неё лихорадка.

– И ты молчал?

Абигор подскочил и быстрым шагом пересек обеденный зал. Поднялся по лестнице перепрыгивая через ступени. Она больна?! Его Дарина. Та к которой еще недавно он испытывал чувства, теперь лежит в лихорадке.

Слуги в рассыпную бросались на его пути. Резким движением он распахнул двери в её спальню. Она лежала на кровати, её лоб покрывали бисеринки пота, волосы волнами раскинулись вокруг, простыня под которой она лежала была мокрая, полумрак царивший в комнате был пугающим, именно в таком полумраке безнадежно больные люди ожидала свой последний час.

– Абигор. Нет, нет. Абигор, – разнесся крик Дарины, которую мучали кошмары. Её голова металась по подушке, слезы скатывались с её закрытых глаз, на лице замерло отчаяние и боль.

Демон замер на ней, смотря на неё, взял её руку в свою и увидел, как сквозь эти ужасные эмоции отраженные на её лице появилась надежда. Её тело полыхало огнем, раскрасневшаяся кожа, алые губы и щеки.

– Чего встали в дверях? Срочно воду и полотенца. Нужно сбить жар. И постельное чистое, сухое и теплое, – прорычал он в открытые двери где толпились невидимые слуги.

Послышалось шуршание, это души бросились исполнять приказания. А он замер, смотря на бедную девушку, где-то в груди, там, где должно было биться сердце щемило от жалости. Забытые чувства нахлынули на него волной, от их избытка он упал, склонив голову к руке Дарины, горячей как ад, но такой нежной и любимой. Слеза скользнула по суровой щеке демона.

Подоспели слуги с водой и сухим постельным, они замерли в дверях, не решаясь приблизится к Абигору.

– Чего встали? Живо менять простыни.

Подняв аккуратно тело девушки, демон отошел, пропуская души грешников. Голова больной была прижата к его груди, руки безвольно свисали в воздухе.

– Достаньте ночнушку. Поставьте воду у кровати и брысь от сюда. Я сам буду о ней заботится.

Исполнив всё что им было сказано, осторожно закрыв дверь слуги удалились. Демон, еще не давно такой бесчувственный и жестокий, снял с неё сырую ночнушку и одел в сухую. Дарина же была как кукла, безвольно лежала пока её переодевали. Абигор укрыл её и пододвинув стул к кровати приготовился к тяжелой вахте на несколько дней и ночей.

Меняя полотенце и опуская его периодически в воду, он обтирал её, стараясь сбить жар. Крики девушки разрывали тишину комнаты, он прижимал её к себе, когда лихорадка не хотела отходить. Дни и ночи он проводил у её кровати, лишь изредка забываясь тревожным сном, который прерывался очередными приступами бреда.

Кормил её бульоном, как маленькую. Беспрестанно проверяя дышит ли она еще.

На третий день лихорадка отступила. Подушка девушки не была уже мокрой, да и сама Дарина спала спокойно, погрузившись в волшебный сон. Все эти дни Дик так же не отходил от постели больной, лишь изредка смотря на демона с упреком, в немом обвинение. Он словно хотел сказать, что в этом виноват только он, Абигор, и больше никто.

Прислонившись к стулу Абигор погрузился в сон, очередная битва была выиграна. Только в этот раз он боролся за чужую жизнь, и не жаждал никому смерти.

Глава 27

Рассвет, лучи солнца пробиваются сквозь задернутые шторы. Тучи разошлись, открыв сияющий мир, белоснежный, чарующий, он словно был создан для того чтоб на нем записали новую историю, как на листе бумаги. Историю их любви, их чувств.

Дарина открыла глаза и улыбнулась, рядом с её кроватью на стуле облокотившись на спинку спал Абигор. Его голова упала на грудь, руки весели в воздухе, круги под глазами говорили о многих бессонных ночах, которые он провел рядом с ней. Дик услышав, что шевельнулась хозяйка подскочил и радостно завилял хвостом встав передними лапами на кровать. Принялся лизать лицо девушки.

– Дик, Дик. Прекрати, – смеясь отбивалась от него Дарина.

Демон дернулся и открыл глаза, в них было такое облегчение, что девушка невольно рассмеялась.

– Дарина, любимая моя, – бросился к ней Абигор. Он расцеловал всё её лицо, ощупал руки, словно проверяя, не сон ли это.

– Вы с Диком не отличаетесь в поведение не капли, – вырывалась Дарина, уже раскрасневшаяся от смеха. – Ты только хвостом не виляешь.

– Ах так!

Бросившись к ней на кровать Абигор начал еще щекотать.

– Прекрати – заливаясь звонким смехом проговорила девушка, вновь вырываясь из его рук.

– Как ты себя чувствуешь?

– Честно?

– Да.

– Чувствую, что я безумно голодна.

– Сейчас прикажу и что-нибудь принесут. Тебе пока лучше не вставать лишний раз. У тебя была лихорадка.

– Сколько дней?

– Три.

– И всё это время ты сидел рядом?

– Да. Не мог же я бросить тебя…

– Значит чувства вернулись?

– Вернулись. И знаешь, что?

– Что?

– Выходи за меня замуж.

– С радостью.

Дарина протянула руки к демону и их губы слились в длинном поцелуе. Страсть и нежность переполняла их. Всё встало на свои места, любовь победила в этой неравной схватке… И вновь, как и когда-то у девушки заурчал живот.

– Ты же не собираешься меня съесть? – спросил Абигор на полном серьезе, хотя в его глазах танцевали веселые черти.

– Если ты меня голодом морить не будешь.

– Слуги. Несите всё что найдете. Ваша госпожа проголодалась. И поторопитесь пока она не съела вашего господина.

Глава 28

Вся деревня присутствовала на свадьбе Дарины и Абигора. Была еще зима, но слуги позаботились и расчистили дорогу гостям. Невеста в красивом белоснежном платье, расшитом жемчугом, была похожа на принцессу. Стол ломился от изобилия различных деликатесов, огонь горел, не переставая на кухне.

Пир был знатный. Вино лилось рекой, от танцев у всех гудели ноги. «Горько» - кричали сотни раз. И когда звезды с луной уже высоко стояли в небе наши герои удалились в свою комнату.

На этой радостной ноте мы их и оставим. Считаю, что их счастливая история только началась, но не годится нам заглядывать в замочную скважину их спальни. Скажу лишь одно. Дарина родила прекрасных детей от демона, двух мальчиков и девочку. Она умерла в старости прожив счастливую жизнь в любви, понянчив внуков. А Абигор хоть и вновь потерял любимую обрел покой. В его дом часто приезжают и сейчас его пра-пра-правнуки, и всегда они там желанны. Много поколений слуг сменилось, искупив свои грехи. Но та что убила Катерину никогда не покинет свой ад. Где раз за разом будет видеть Абигора счастливым с другой.

Тихон встретил девушку, такую же, как и он, оборотня, а также узнал о том, как так случилось, что он оказался в деревне без родных. Но это уже совсем другая история.

Брюс Яков стал одним из самых успешных и известных людей не только своего времени, даже в наше время люди вспоминают о великом колдуне, который летал на металлической птице при Петре 1, а также знал рецепт эликсира бессмертия.