Сердце Часть 1

Глава 1

Солнечные лучи пробивались сквозь трещину в потолке, освещая две цепочки следов, которые тянулись по покрытому песком и пылью каменному полу и исчезали в темноте старого коридора. Когда-то яркие фрески потускнели, а местами совсем осыпались. Сбоку встречались ниши для факелов. Однако огонь уже давно не разгонял мрак, а людские голоса не нарушали тишины. Старый замок был пустым, холодным и брошенным.

— Как ты думаешь, это действительно путь в сокровищницу?

— Если верить картам, то он. Да и что еще будут прятать за такими замками?

Эхо прокатилось под покрытыми трещинами сводами и вернулось к месту своего зарождения. По коридору шли двое. На вид им было не больше семнадцати. Оба невысокие, стройные и жилистые, одетые в охотничьи куртки и с двумя небольшими рюкзаками. Если бы не цвет волос, их можно было бы принять за братьев. Только один светловолосый и голубоглазый, а у второго, напротив, были карие глаза и каштановые волосы, которые от влажного воздуха начинали завиваться и напоминали модный столичный парик.

Парни передвигались не спеша. Внимательно осматривали стены и простукивали перед собой пол сухими, деревянными палками.

— Помнишь байку про вора, который с героическими усилиями прошел коридор, полный ловушек, но в итоге попал в пустую комнату? А настоящие сокровища хранились в хилом амбаре со старым замком и покосившейся дверью? — спросил Влад и, откинув с лица светлую прядь, поднёс факел к очередной нише в стене. Внутри было пусто. Причудливый узор на стене, похожий на вихрь, да паутина, которая закачалась от поднимающегося вверх теплого воздуха.

— Да уж… Наверное, он очень огорчился…

Влад отрывисто кивнул и хмыкнул.

— Так сильно, что не смог выбраться обратно и погиб, провалившись в яму на обратном пути.

Даян подошел к нише и едва успел отскочить от, упавшего сверху, куска фрески. Несколько секунд он напряженно вглядывался в потолок и ждал, не упадет ли еще что, но вокруг было тихо, только вдалеке слышалось затихающее эхо. Сам не зная почему, Даян обошел упавший фрагмент и двинулся дальше.

— Слушай, Влад, а историй повеселее у тебя нету?

Влад тряхнул головой, усмехнулся и стал описывать приключения другого искателя сокровищ, который нашел древний клад в заброшенной пещере. Он так увлекся рассказом, что не сразу заметил, как его напарник остановился:

— Посвети-ка сюда, там похоже, что-то очень интересное.

В стене чернела дыра, и тусклый свет факела не давал понять, насколько она глубокая, но эхо было гулким и глубоким. Влад просунул внутрь факел и присвистнул. За стеной замкового коридора притаилась самая настоящая пещера.

— Только не говори, что ты решил туда пойти? –– Влад с сомнением посмотрел на Даяна и указал факелом вперед по коридору. –– Особенно сейчас, когда мы на полпути к сокровищнице?

Даян вздохнул. Он прекрасно понимал, что убедить друга свернуть с намеченного маршрута будет не просто. Влад умудрялся невероятным образом сочетать в себе тягу к приключениям и любовь к точному планированию. Да и действительно, зачем соваться в непонятную пещеру, когда цель уже совсем близко? Только вот пещера в древних руинах, гораздо загадочнее и интереснее, чем просто древние руины, даже с сокровищницей.

— А вдруг там был тайный проход и там где сейчас провал, раньше была потайная дверь? Давай пройдемся, хоть немного. –– Даян посмотрел на все еще хмурящегося Влада и подмигнул ему, –– Быть может, это тот самый амбар из твоего рассказа?

Влад криво усмехнулся и снова просунул факел в дыру. Пламя ровно горело и потрескивало в тишине, которую изредка нарушали звуки падающих капель.

— И что ты хочешь там найти? Кроме того, вспомни легенду. Паладины объявили эти руины запретными пятьсот лет назад, после того, как не смогли победить какое-то древнее зло. Им удалось его запечатать, но если печать разрушить, то оно вырвется и уничтожит весь мир. Даян, слышишь меня? Весь мир. –– Влад снова направил факел вперед по коридору. –– Вряд ли со злом сражались в королевской сокровищнице, а вот мрачное подземелье в скале под дворцом, тем более за потайной дверью, — очень даже подходит.

— Тогда зачем ты вообще пошел в заброшенную столицу? Неужели ты веришь тому, что говорят паладины? Просто они спрятали тут золото и потихоньку его распродают. Смотри, как удобно: никто не полезет сюда, если здесь будет древнее зло… Или, скажем, чума.

— Ну… мы же полезли.

— Вот именно. Будь тут что-то действительно опасное, на этом месте были бы не руины, а ловушки и всякие магические штуковины.

Влад несколько секунд напряженно смотрел на факел, а потом вздохнул и тихо ответил:

— А ты уверен в том, что их нет? Этих штуковин…

— Откуда? –– Даян несколько раз провел перед собой ногой по полу и собрал небольшую горку песка. –– Посмотри на пыль, тут никого не было, может быть, те самые пятьсот лет. Нет здесь никакого зла, а вот сокровищница наверняка есть. Замок стоит на скале. Те, кто его строил, не могли не знать про пещеры. Может, нам удастся пройти в тайное хранилище, или найти еще что-то интересное. И вообще, самые страшные на ближайшие пол сотни километров люди — это мы с тобой! — Даян состроил страшную рожицу и засмеялся. В карих глазах заплясали озорные огоньки.

Влад вздохнул. Он слишком хорошо знал, что в такие моменты, спорить и пытаться переубедить напарника, было совершенно бесполезно.

— Пойдем, — сказал он и осторожно полез в дыру.

Даян довольно ухмыльнулся и отправился следом. В нос ударил запах влажного известняка, а факел осветил округлые стены и редкие сталактиты. Проход оказался широким, и можно было свободно идти рядом. Неожиданно Даян остановился и, замерев на месте, уставился на ближайший сталактит.

— Что случилось? — Влад обернулся кругом и с тревогой посмотрел на друга. — Думаешь, впереди ловушка?

Даян приложил палец к губам и прислушался. Все пространство вокруг наполняла едва слышимая, но отчетливо различимая музыка. Словно множество мелких колокольчиков качались на ветру и звенели. Они звали вперед, приглашали петь вместе с ними или хотя бы танцевать. Даян с трудом прогнал наваждение и повернулся к другу.

— Ты ничего не слышишь?

Влад на несколько мгновений прикрыл глаза и чуть наклонил голову.

— Звук от капель изменился, похоже, совсем близко есть крупная полость. Вероятно, в ней озеро или река. Слышно, как капли падают в воду. Знаешь что? Я уверен в том, что стена коридора обвалилась случайно. Едва ли в этой пещере найдется что-то стоящее. Давай не будем тратить время. Вернемся назад и спокойно пойдем в сокровищницу.

— Влад, ты и правда хочешь повернуть назад? Пещера явно старая. Неужели тебе совсем не интересно?

— По моим расчетам, мы уже давно вышли за пределы дворца и сейчас находимся где-то под городской площадью. Сомнительно, что тут окажется сокровищница или потайная комната. Единственное, что мне приходит в голову –– это тайный путь из замка, но нам то он без надобности. Зачем рисковать и бродить по подземелью, где нет ничего ценного, если совсем рядом брошенный замок и сокровищница.

Даян понуро вздохнул.

— Давай хотябы на озеро посмотрим.

Музыка звенела все громче, и он украдкой посмотрел на Влада, который резко водил рукой с факелом перед собой, стараясь сделать так, чтобы обе стороны прохода были одинаково ярко освещены. Даян был уверен, что звон колокольчиков и едва различимый голос ему не мерещатся, и никак не мог понять, почему же Влад их не слышит. Очень хотелось рассказать ему, но Даян был уверен, что тогда его друг точно скажет поворачивать назад. Никто не знал, почему Влад так не любил магию, но при любом намеке на колдовство, он просто жуть, как напрягался. А что там эта магия… Паладины кого только не называют магами и колдунами, вон даже знахарок в деревнях к себе под управление берут. Хотя у них магии-то, считай, и нет вовсе. Так, много всякого знают и хорошо понимают происходящее вокруг. Правда, и про сам орден чего только не рассказывали…

— Влад, тебе не кажется, что факел стал гореть ярче?

— Может, выход близко? Или там просто трещина… — Влад направил на него факел и некоторое время внимательно рассматривал, а потом спросил: — У тебя точно все в порядке? Выглядишь не очень.

Даян пропустил последнее замечание мимо ушей и поспешил вперед.

Тем временем проход закончился, и друзья оказались в огромной пещере, посреди которой блестело большое, круглое озеро. Редкие капли отрывались от потолка и падали в воду, оставляя за собой расходящиеся по воду круги и тихий мелодичный всплеск.

— Тут что-то не так, — Влад нахмурился и обвел взглядом пещеру. — Два факела не могут осветить такой огромный зал.

Даян остановился на краю подземного озера и воскликнул:

— Смотри, вода! Она светится! — «А еще она прекрасно поет», — добавил он про себя, но решил пока не говорить об этом другу.

Влад подошел к кромке озера и заглянул внутрь.

— А ты не зря сюда стремился. Гляди, там, под водой. Правда, я пока не знаю, как мы его достанем и как доберемся с ним до города, но он прекрасен. Кстати, люди тут уже были до нас. –– Влад указал факелом на ближайшую стену. –– Кольца для факелов, совсем ржавые. Интересно, сколько же им лет?

Даян посмотрел в воду и прислушался. На дне озера, отражая огненные блики факелов, лежал огромный огненный опал и светился. Да и музыка явно шла из-под воды. Он никогда не слышал о том, чтобы камни пели, но был уверен, что звук идет именно от него. Даян посмотрел на Влада и неуверенно спросил:

— Ничего не слышишь?

— Тут очень интересное эхо. А еще, похоже, на том краю пещеры берет начало ручей, только вытекает он по капле. — Влад схватил Даяна за плечо и отдернул от края. –– Эй, ты же не собираешься нырять?

— Нет… или да… Хорошо бы добраться до камня и посмотреть, что и как… — Даян оторвал взгляд от озера. Он был уверен, что дальше молчать не правильно, чтож, если друг решит уйти, придется возвращаться в одиночку. — Влад, а ты слышишь песню?

— Песню?

— Да. Словно ветер играет колокольчиками, и голос тихий и такой печальный, только вот слов не разобрать.

— С тобой точно все хорошо? –– Влад обеспокоенно посмотрел на друга и приложил ему руку ко лбу. –– Ты случайно не надышался цветочками у стены? Они были слегка ядовиты, снижают координацию, возможны галлюцинации.

— Цветочки? Да ладно тебе, я в норме. — Он поднял пять маленьких камешков и стал перекидывать их с руки на руку. — Координация на месте, а песня… Неужели ты действительно не слышишь?

К его удивлению Влад не стал расспрашивать дальше или предлагать уходить, просто неопределенно качнул головой и показал рукой на одну из стен.

— Ладно, верю. Пойдем, посмотрим, где там завал, который не дает воде течь свободно. Если мы сможем немного разобрать, то озеро обмелеет, а там, глядишь, и до камня доберемся. Не хочется мне нырять в эту воду, а тебе и вовсе лучше держаться от нее подальше.

На первый взгляд, завал был не таким уж большим, но за прошедшие столетия обломки успели срастись друг с другом в единое целое. И все-таки несколько часов работы принесли свои плоды. Вода начала проникать между камнями, унося с собой часть спрессованных обломков и подмывая остальные. Музыка вдохновляла, придавала сил, звала. Даян и Влад откатили последний камень, и река стремительно понеслась вглубь узкого темного, резко понижающегося коридора, освобождая русло от оставшихся обломков.

Друзья уселись на каменный выступ и стали наблюдать за тем, как озеро постепенно становилось все мельче и мельче.

— Может, переночуем наверху?

— А потом снова мимо твоих цветочков? Прыгать через ямы? Еда у нас с собой, давай отдохнем тут? –– Даян вытянул перед собой уставшие ноги и потянулся к рюкзаку. Идти никуда не хотелось. Одно дело, исследовать руины, лазить по стенам и крышам, а совсем другое разбирать завалы.

— Можно и тут. Только вот твоя голова… –– Влад с тревогой посмотрел на друга, а потом на светящийся камень, который явно стал ближе к поверхности. –– Музыка не беспокоит?

— Нет, помогает. Я в норме. Давай только не пить из этого озера, воды у нас вполне хватит и своей.

Они отошли от озера подальше, поели лепешек с сыром, расстелили плащи и, потушив факелы, легли отдыхать. Река журчала и дополняла песню, Влад рассказывал жуткие истории, а Даян смеялся и придумывал им самые разные объяснения и окончания.

Когда Влад проснулся, Даян уже сидел на краю бывшего озера. Рядом с ним стояла наспех сложенная горка из камней, из которой торчал факел. Пока они спали, вода ушла. Остались лишь редкие лужи и влажные камни, местами покрытые буро-зелеными, пупырчатыми водорослями. Влад подошел к Даяну и присел рядом и хлопнул друга по плечу.

— Какой же он все-таки огромный! А ты всё музыку слушаешь?

Даян кивнул. Говорить об этом не хотелось, но ему действительно стоило больших усилий дождаться, пока Влад проснётся. С уходом воды песня зазвучала громче, незнакомая мелодия, звала, о чем-то просила, а временами, казалось, даже плакала, но самое удивительное было в том, что она совсем не повторялась.

— Думаю, с какой стороны лучше к камню подобраться.

— Тебе не кажется, что он похож на яйцо? –– В голосе Влада снова появилась легкая тревога. –– Только вот, кто мог подобное оставить?

— Я надеюсь, ты не начнешь сейчас вспоминать сказки о драконах. –– Даян похлопал друга по спине. –– Тебя должно заботить совсем другое. Такой опал невозможно дотащить до города, да и продать некому. А пилить жалко.

— Что будем делать?

— Сначала осмотрим. — Даян соскочил с камня и быстро запрыгал по склону бывшего озера.

До пробуждения Влада он изо всех сил убеждал себя в том, что идти на голос может быть опасно, но теперь в нём проснулась привычная уверенность в том, что всё будет в порядке. В конце концов, как бы Влад ни сердился, а напарник он надёжный. Песня звала всё настойчивее, прогоняя остатки осторожности.

— Какой же он красивый, — Даян обошел его вокруг и протянул руку к гладкой поверхности.

— Стой! Там руны! — закричал Влад и прыгнул вперёд, но отдернуть друга он не успел.

Даяна прикоснулся к камню, и руку пронзила острая боль, а через несколько секунд он понял, что не может двигаться. Изумление, страх, обреченность вперемешку с гневом заполнили его сознание, и он начал проваливаться в камень.

Сначала всё окутало густое оранжевое марево, но постепенно перед ним проступила пещера. Она выглядела почти также как сейчас, только воды совсем не было, а на стенах горели факелы. В самом центре, лежал огромный плоский камень, который, похоже, служил подобием стола.

— И всё-таки, больше никто не пришел? — девушка с огненно-рыжими волосами вышла из коридора и осмотрелась по сторонам.

— Похоже, остальные испугались, а может просто оказались слишком послушными и решили не вмешиваться. Так что придется справляться самим. –– светловолосый парень бросил на неё мимолетный взгляд, спрыгнул с камня и ткнул пальцем в лежавшую на камне карту. — Смотри, мы можем завалить перевал. Тогда им останется только путь морем. Тебе удалось найти янтарь?

— Найти? На это не было времени.

— Ам, это, правда, важно…

— Я знаю, Эф, просто ты всегда так смешно разочаровываешься, — она игриво улыбнулась и разжала ладонь. На стол рядом с картой выпало пять крупных камней. Свет от огня отражался в них, и казалось, что внутри просвечивают неясные контуры огромных птиц. — Некогда мне было возвращаться, — ответила она на удивленный взгляд. — Особенно, когда я могу сама их сделать.

— Они такие красивые... Жалко будет их разрушать. Но пять, и таких больших, это же много. –– Он осторожно взял её за руку и заглянул ей в глаза. –– Ты в порядке?

— Странный ты, сначала говоришь о том, как это важно, а потом начинаешь за меня переживать. А камни… сделаю новые, когда все закончится. –– Девушка вынула руку из его пальцев и принялась рассматривать карту. –– Если у нас ничего не получится, то Сепвен постигнет участь наших соседей. Я до сих пор не могу забыть ту деревню… Ты же придумал, как их остановить? Непроходимый перевал не поможет, ведь создать вечный шторм нам не под силу.

— Смотри. — Эферий встал рядом и стал выставлять на карту маленькие камешки. — Вот дорога, а вот столица, если завалить перевал и устроить шторм, то подкрепления у них не будет.

— Подкрепления?

— Да, они не стали ждать ответа от князя и не пошли в Лебединую Бухту. Насколько я смог выяснить, имперская армия высадилась на побережье и уже где-то в паре дней пути от города.

— И что ты предлагаешь?

— Мы заманим их в город и уничтожим.

Она положила руку на карту, а потом затрясла головой и, слегка отпрянув посмотрела на Эферия.

— Но, Эф, город — это чудовищное место для битвы, тем более столица. Мы не успеем вывести людей.

— Не волнуйся, Ам, — он положил руку ей на плечо, — у тебя получится.

Она явно хотела возразить и повернуться, но в этот момент в его руке сверкнул нож и вонзился ей в спину.

Даян закричал: он не мог представить, что ему может быть ещё больнее, и он понимал, что остается на ногах только потому, что висит в камне.

— Эферий, за что? — еле слышно спросила она.

— У меня просто нет другого выхода. Я перебрал кучу самых разных вариантов раскладов. Если ты хочешь спасти Сепвен, то мне придется это сделать. Ты же готова была идти на битву со смертельным риском? В прямом бою и на перевале нас разобьют, а ты сойдешь с ума, но если они войдут в город, то им можно устроить ловушку. Они вряд ли оправятся от такого. Я никогда бы так не поступил, но ты единственная, кому это может быть под силу. — Он заглянул ей в глаза, но почти сразу отвернулся и принялся чертить на камнях какие-то символы. — Мне жаль, Амбер, но из тебя получится идеальная ловушка. Может быть, ты разбудишь вулкан? А может, просто сожжешь все дотла… Можешь не пытаться вырваться. Это бесполезно…

Сопротивляться было бесполезно, но она боролась. Несмотря на боль, несмотря на гнев, который был готов вырваться наружу и уничтожить всё вокруг, боролась со всем миром, который, похоже, разлетелся на куски, за то, чтобы остаться собой. Всего секунды свободы было бы достаточно, но нож держал крепко. Она видела, как Эферий чертит руны, как раскладывает камни, поет заклинание.

— Прости Ам, у меня правда не было другого выбора.

Она снова попробовала вырваться, но у неё ничего не вышло. Он посмотрел ей прямо в глаза и начал говорить непонятные протяжные слова. Пещеру снова заволокло плотное оранжевое марево.

Только бы избавиться от ножа.

Даян протянул руку вперед и нащупал что-то твердое, похожее на рукоять. Оставалось только сжать пальцы и со всех сил дернуть назад. Но рука совсем не слушалась. Это и так было настоящим чудом, что она двинулась вперед. Неожиданно кто-то схватил его за плечо и с силой дернул. Оранжевое марево исчезло, и Даян полетел прямо на камни. Рядом раздались металлический звон и негромкий крик. Он чувствовал, как Влад его трясет, но сил, чтобы открыть глаза и ответить, не было.

— Влад, я еще посплю… — Кажется, он сказал это слишком тихо, поскольку его друг и не подумал прекратить попытки до него достучаться…

— Даян! Ты живой? Что это было?

Сил отвечать не было. Влад продолжал его трясти, но вдруг все прекратилось, и в голове промелькнула мысль о том, что наконец, никто не помешает ему заснуть, но тут на лицо брызнула ледяная вода. Нет, все-таки Влад не отстанет, пока не получит ответы. А какие ответы, он может дать, если сам ничего не понял? Неожиданно, раздался громкий хруст, практически мгновенно сменившийся грохотом. Казалось, что совсем рядом рухнула каменная стена, а может, обвалился сталактит, вот только он не мог припомнить подходящего.

Даян с трудом приоткрыл глаза и увидел, затылок Влада, который сидел рядом с ужасом смотрел в сторону каменного яйца. Даян проследил его взгляд и понял, что камня больше не существовало. Непонятно, как и почему, но он раскололся, и теперь обломки лежали вокруг, а вместо него в центре пещеры стояла девушка и сердито осматривалась. Её слегка искрящиеся волосы развевались за плечами, а яркое, желто-оранжевое платье больше напоминало перевернутый огненный цветок с княжеского герба, чем привычную одежду. Она обвела взглядом пещеру и повернулась к ним. На мгновение их глаза встретились, и Даяну показалось, что он сейчас превратится в пепел, но она перевела взгляд на Влада и спросила:

— Где Эферий?! Отвечай! –– она говорила негромко, но хотелось замереть, не двигаться, а главное, немедленно ответить. Так не должны говорить прекрасные юные девушки. Хотя нормальные девушки вообще не должны оказываться внутри каменных яиц под проклятыми руинами.

— Я… Я вас не понимаю. –– выдавил из себя Влад.

Даян посмотрел на замершего друга, который наверняка внутри проклинает его предложение пойти в эту пещеру, но сил, для того чтобы подняться и вступить в разговор не было. Оставалось лишь надеяться на то, что Влад ошибся, когда говорил на погребенное в развалинах древнее зло.

— Ты пришел по его приказу? Где он? — Она сделала шаг вперед, и факел в руке Влада вспыхнул так, что он едва не выпустил его из рук. — В тебе лишь страх и смятение… Странно... Как он убедил тебя прийти сюда? –– Она остановилась и добавила чуть менее грозно: –– Спрашиваю в последний раз. Где Эферий? Ответь мне, и я сохраню тебе жизнь.

— Его тут нет, — Даян собрался с силами и приподнялся на локте. Его голос был совсем тихим, но она явно услышала, ведь теперь она смотрела прямо на него.

— Повтори.

— Его тут нет. — Даян попытался сесть, но тело плохо слушалось. — Тут вообще никого, кроме нас, на много километров.

— Ты лжешь?! — она слегка повысила голос, но в нем чувствовалось больше недоверия чем гнева.

— Нет. –– Даяну наконец удалось сесть, он бросил виноватый взгляд на Влада и снова повернулся к девушке. –– Это правда.

— Но… что тогда… –– она быстро обвела взглядом пещеру и снова поймала его взгляд. –– Где мы?

— Мы в руинах под древней столицей княжества.

Ее лицо застыло, а говорить она стала заметно медленнее:

–– Нет… этого не может быть. Неужели империя сравняла с землей целый город? Тогда война… –– она не закончила и посмотрела на Даяна широко раскрытыми глазами.

— Я не знаю, какую войну ты имеешь в виду, но я ходил по городу. Он разрушен скорее временем, чем людьми. Да и княжество присоединилось к империи более пятьсот лет назад.

— Ты шутишь?

Даян усиленно замотал головой и хотел сказать что-то еще, но вдруг её взгляд упал на лежащий рядом кинжал, и вокруг неё на мгновение вспыхнуло пламя, словно она сама превратилась в огромный факел.

— Подожди…

— Ты знаешь что-то ещё? Где Эферий? Говори! — Два ярких глаза, в которых пляшет пламя. В голове некстати промелькнула мысль, что если ответ будет неверным, то от них и правда останется горстка пепла.

— Я не встречал Эферия, готов тебе поклясться любым способом на твой выбор.

— Откуда у вас его нож?

— Я его вынул у из твоей спины. Может, тебя надо перевязать? Хотя странно, на ноже нет крови… Я не…

— Отдай! — она протянула руку, а в глазах по-прежнему был огонь. Девушка явно не верила им, и Даян прекрасно её понимал. Кто вообще стал бы доверять другим после подобного.

Даян поднял нож, который оказался неожиданно тяжелым и холодным. Надо было как-то встать и вернуть его так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Хотя даже просто дойти до неё будет уже успехом.

— Сиди, я сам. — Влад взял нож, встал. И Даян понял, что не смотря ни на что, Влад –– замечательный напарник, и всегда подставит плечо, когда это нужно. Даже сейчас, хотя ему явно было не по себе.

Влад плавно поднялся и подошел к девушке. Её взгляд снова стал суровым, но пламя вокруг исчезло. Она протянула вперед руку и взялась за рукоятку, а потом на стене ярко вспыхнул факел. Влад что-то закричал, а она схватила его за руку. Даян видел, в её второй руке блестит лезвие кинжала. Она что-то тихо сказала, и Влад попробовал вырваться, но вдруг замер на месте.

— Стой! Не надо! — Даян вскочил на месте, но она даже не повернулась — Амбер, пожалуйста.

Её рука разжалась, и Влад осел на камни. Даян с облегчением выдохнул, но тут она оказалась прямо перед ним, и он засомневался не совершил ли ошибку, показав, что знает чуть больше.

— Кто ты?

Казалось, что огонь заполнил всю пещеру. Она стояла прямо в языках пламени и смотрела. Даян изо всех сил старался придумать, как же передать ей, что он не хочет ей зла, но мысли разбегались во все стороны.

— Где Эферий?

— Я, правда, не знаю, но даю тебе слово помочь это выяснить. Я клянусь, что не причиню тебе вреда. Если ты согласишься меня выслушать, я расскажу все, что знаю.

***

Каменная осыпь была холодной, однако, после того как он выбрался из окружавшего его огненного кольца, это было даже приятно. Даян и Влад сидели рядом на камнях и изредка поглядывали на Амбер. Та сидела с закрытыми глазами на месте разрушенного опала, положив руки на каменное дно бывшего озера. По её волосам то и дело пробегали искры, но сама она оставалась недвижима как статуя.

— У тебя есть предположения, во что же мы ввязались? — Влад запустил в стену очередной камень. — А что, если она и есть то самое древнее зло?

— Ты сам в это веришь? На вид она не сильно старше нас. Да и…

— Она чародейка. Может выглядеть как угодно, а что если и правда…

— Остановись. Влад, я дал слово. Я не могу его нарушить и не хочу с тобой ссориться. И так все непросто.

Влад прихватил его за плечо и повернул к себе.

— Подожди, кому ты дал слово? Ей? Да она чуть не сожгла нас. Так не считается. И вообще, с чего это ты вдруг таким честным прикинулся? Как стражу дурить, так пожалуйста, а тут вдруг.

— Я им никогда не давал слова, — пожал плечами Даян.

— Ты же даже не знаешь, кто она такая! Она опасна!

— Я тоже опасен. — Даян подхватил с земли два мелких камня, подкинул один, потом развернулся и, не глядя, кинул второй. Раздался негромкий стук. Камни столкнулись в полете и разлетелись крошкой. — Да и ты не маменькин сынок. Сам подумай, в каком бы ты был настроении, если бы тебя заманили в подземелье, а потом ударили ножом и пообещали взорвать тобой весь город?

Влад хмуро дернул плечом и отвернулся.

— Ладно тебе, пусть остается, но последствия за твой счет. Пойдем, может, обломки опала посмотрим? Она ничего против этого не говорила.

Даян кивнул, и они отправились вниз к осколкам каменного яйца. Их оказалось много, и в каждом играл огонь. Настроение у Влада явно улучшилось и они, довольно переглянувшись, стали набивать мешки. Продать столько камней, конечно, сложно, зато не так опасно, как вещи из запретного города.

— Хорошо, что он раскололся, –– заметил Влад, радостно рассматривая осколки. — Слушай, а сейчас он не поет?

Даян замер на несколько мгновений, даже приложил осколок покрупнее к уху.

— Нет, больше не поет.

— Интересно, что это было, и почему слышал только ты?

— Не знаю, может, это пела она? Кстати, ты что-то кричал о рунах? Посмотрим?

Влад кивнул и подошел к небольшому камню. Аккуратно сдул с него пыль.

— Не знаю, слишком древнее и потертое. Похоже, оно должно было что-то запирать или удерживать. Может, все-таки не просто так её тут?.. По преданиям, когда светлый император вошел в столицу, темные колдуны решили уничтожить его вместе с городом, только самопожертвование пяти лучших воинов спасло людей от огня и болезней. Зло навеки было запечатано в подземелье, а все жители ушли в другое место. И наложили паладины непреодолимую печать на город, чтобы никто не мог в нем оказаться и открыть ворота древнему злу.

— Ты сам веришь в это? Мы-то тут.— Даян весело подмигнул другу. — Легенды пишут победители. Они в них всегда чистые, пушистые, красивые, а побежденные настоящие чудовища. Мы долго шли сюда, но никакой магии не было. Так что успокойся. Тем более она уже на свободе, — с этими словами Даян сдвинул камень с рунами раньше, чем Влад успел вставить хоть слово. И оба замерли. Перед ними лежал янтарь размером с куриное яйцо.

— Подожди, — Влад привычно схватил Даяна за руку. — Тебе мало одной безумной волшебницы?

— Другой не будет.

— Что? Почему ты так решил?

— Я же рассказывал, что видел. Этот камень был у нее в руках.

Янтарь был теплым, несмотря на то, что пролежал в холодном каменном ящике неизвестно сколько лет. Внутри переливался огонек, казалось, что в глубине летит огненная птица. Даян погладил камень и положил в куртку.

— Странно всё-таки. Наши в заброшенный город уже лет пять ходят, а наверняка не только наши, а это озеро никто не нашел.

—Может быть, нашел, но не нырял? Или это нам повезло, и провал просто новый. Или… — Даян понизил голос и продолжил зловещим голосом: — Над замком висел магический барьер, но теперь он упал, и два счастливчика смогли попасть сюда первыми… — закончил он, уже смеясь.

Влад поежился и скорчил кривую гримасу.

— Ладно тебе смеяться.

— Все-таки очень интересно, что же тут произошло на самом деле. Ты же книжный червь и собиратель легенд, расскажи еще что-нибудь.

— А не страшно? Даже карту старой столицы достать трудно. Может, у паладинов в библиотеке и есть чего об истории, но вряд ли на виду. Да и я туда даже за книгой не полезу. Был у нас один умник такой, который сунулся. Помнишь Ваську-дурочка? Так вот, он десять лет назад к паладинам в крепость полез. Зачем, никто не знает, но с тех пор так и ходит по городу и у каждого жителя прощения просит. Не стану я с ними связываться, даже за честные манускрипты. А в народе об этом месте говорят, что, когда светлые паладины свергли тирана, которого контролировали колдуны, далеко не все жители столицы этому обрадовались, странно, правда? Даже, можно сказать, большая часть жителей не обрадовалась, наверняка сами были людоедами. Говорят, что никто из столицы не вышел, и называют её кровавой и проклятой. Так что сам думай, что тебе больше нравится. По мне ворошить старое и искать там правду — напрасный труд. Надо жить здесь и сейчас. Пришли, взяли, что нам для жизни нужно, и радуемся новому дню. А от истории, какой смысл-то? Так детям красивые сказки рассказывать разве что.

— Да уж, –– Даян запустил маленький камешек в темный коридор и продолжил, как только стихло эхо, –– похоже, рассказ проигравшей стороны столь же нереалистичен.

— Нет.

Беседа о прошлом настолько увлекла их, что они почти забыли об Амбер. Так что, услышав её голос из-за спины, одновременно подпрыгнули и повернулись. её глаза смотрели куда-то вдаль, а по щеке катилась слеза.

— Сомневаюсь, что твои деревенские могут представить себе то, что здесь произошло на самом деле. Я не уверена, что на это способен здоровый человек.

— Плачущее древнее зло — это какая-то нелепица, — пробормотал Влад и направился к мешку с вещами.

Даян подошел поближе к Амбер и замер. Ее била мелкая дрожь, а взгляд уходил куда-то в темноту коридора.

— Разве ты знаешь, что тут произошло? — он расстегнул свою куртку и осторожно накинул ей на плечи.

Амбер покачала головой, благодарно кивнула и, закутавшись в куртку, сказала:

— Камни… Они слишком хорошо помнят.

— Хочешь воды? — Влад вернулся вместе с флягой.

— Вода тоже хорошо помнит. –– Она посмотрела на растерявшегося Влада и грустно качнула головой. –– Спасибо. Прости, что я напугала тебя.

— Бывает. Я рад, что сейчас ты не хочешь превратить нас в горстку пепла. Но неужели камни и вода умеют говорить?

— Умеют, но понимать их могли другие. Я могу лишь услышать чувства. –– Она сделала глоток из фляжки и протянула её обратно Владу, –– Ты уверен, что тебе нужен ответ? Или это простое любопытство?

Влад закрыл фляжку и отступил на несколько шагов.

— Я уверен. Расскажи, пожалуйста. — Даян сам не мог объяснить зачем, но ему было жизненно необходимо узнать, к чему же прикоснулась эта хрупкая, и в тоже время, очень опасная девушка. Что могло заставить её плакать?

— Я не знаю, в каких единицах можно измерить боль, ужас, отчаяние, страх, кровь, но тут было озеро. Раньше по стене стекали ручьи. Это была не вода. Это слезы тех, кто погиб во время падения столицы.

— Но… сколько…

Ее взгляд снова стал обжигающим, а голос резким.

— Ты попросил, я рассказала. Будь осторожнее с вопросами. Ведь на них могут дать ответ.

— Но откуда ты об этом узнала?

— Я искала ответы. Мне не пробиться сквозь такую боль. Я очень хотела, но все-таки не смогла. Мастер воды или мастер камня смогли бы разобраться, а я нет. — Амбер разжала ладонь, в ней лежало три янтаря размером с голубиное яйцо. Яркие красные прожилки придавали им чарующий и загадочный образ. — Не советую их трогать, — сказала она, поймав его взгляд, — когда-нибудь они сыграют свою роль, но не сейчас. –– она задрала голову и показала рукой на каменный свод. –– Вы знаете, что находится прямо под нами?

— Попробую прикинуть. — Влад развернул карту. Даян был уверен, что его друг счастлив перевести разговор на более понятную тему. — Смотри. Вот тут в коридоре была дыра, потом шли на восток, повернули и… Мне кажется, прямо над нами площадь, мраморный фонтан…

Амбер сжала камни в кулак и посмотрела на Влада.

— Вы очень огорчитесь, если я обрушу эту пещеру?

— Обрушишь пещеру? Всю целиком?

Амбер неопределенно качнула головой.

— Вам хватит часа унести ваши вещи?

— Хватит, но…

— Вот и славно, я отойду подальше, не подходите ко мне пока, я не встану, а то вас может зацепить случайно.

Мешков оказалось много, и все были тяжелыми. Когда друзья вернулись в пещеру, Амбер по-прежнему сидела у стены, только волосы развевались в разные стороны, как от сильного ветра.

— Я ничего не хочу сказать, но у тебя есть идеи о том, что она собирается сделать?

— Знаешь, Влад, похоже, она серьезно. Я, конечно, не готов принять твою версию про древнее зло, но перемены явно последуют. Попробуем найти остальные янтарины? Когда я провалился в камень, то видел их пять штук, может, другие тоже рядом? Кажется, это действительно важные штуки.

***

Они спокойно вышли из дворца на прямую широкую улицу, которая когда-то вела за границы города. Это было удивительно, что за столько лет, город умудрился так хорошо сохраниться, в то время как даже более молодые руины обычно разрушались под натиском травы и деревьев. Тем более в лесу. Вокруг было тихо и спокойно. Даян обернулся, но замок стоял на месте. Похоже, взрыва все-таки не будет. Кто его знает, как работает это волшебство? Залезая на каменный свод пещеры, чтобы закрепить там маленькие янтарные бусины, Даян представлял себе, как потолок пещеры покрывается трещинами и обрушается прямо внутрь, но, видимо, все будет как-то иначе. Тихая и мирная улица, под ногами пыль, а на небе — солнце. Вниз с горы к гостеприимному лесу. Внезапно Амбер остановилась.

— Все, дольше не могу, — сказала она и подбросила маленькую янтарную бусину, которую, как оказалось, все это время сжимала в кулаке. Раздался хлопок, и бусина разлетелась на мелкие осколки. Влад и Даян замерли, но вокруг была тишина, они постояли несколько мгновений и уже развернулись к лесу, чтобы продолжить путь, как вдруг неожиданный грохот сотряс город. На месте дворца стояло облако пыли. В разные стороны разлетались камни, разрушая покосившиеся от времени постройки.

— Вода смоет кровь, смешается со слезами и, растворив их, очистит это место, а боль и страх превратятся в пыль и развеются ветрами. — Амбер, не отрываясь, смотрела на оседающее пыльное облако.

Даян смотрел на пыльное облако, которое повисло над местом, где еще совсем недавно стоял дворец и опаской повернулся к Амбер.

— Это сделала ты?

— Вы оставили что-то важное в той пещере?

— Нет, но…

— Эта земля стонала и плакала пятьсот лет, если вы не ошиблись в летоисчислении, что достаточно трудно. –– в её глазах снова возник огонь, а голос снова стал резким, –– Неужели этого недостаточно? Я ничего не могу сделать с тем, что уже произошло. Мне не под силу даже узнать подробности. Все, что я могу,— это подарить покой этой земле, которая хранила в себе всю боль столько времени. Разве вас не удивило, что в городе нет ни одного зеленого растения? Или вы просто не задумывались об этом?

Даян слегка нахмурился и тихо спросил:

— Но почему тогда все поля сражений покрыты растительностью?

— Если тебе так интересно, то поразмышляй о том, чем отличается поле битвы, где бьются воины, от мирного города, в который пришли жестокие захватчики.

Даян поежился от её взгляда, но ничего не ответил. Казалось, еще немного и вокруг Амбер снова вспыхнет гигантский огненный факел. Что было делать с тем, что любой вопрос мог случайно превратить грустную, задумчивую девушку во внушающее смертельный ужас существо, он не знал, оставалось лишь надеяться, что она не станет сжигать и рушить все, что будет напоминать ей о прошлом. Но вот заржали кони, и Влад с Даяном облегченно переглянулись.

— Лагерь. Неужели мы ушли из него всего вчера…

***

Тихо потрескивал костер, его оранжевые лепестки окутывали котелок, в котором варилась каша. Влад занимался ни то обедом, ни то ужином и болтал за двоих, а Даян возился с мешками около лошадей и что-то односложно добавлял, постоянно поглядывая на Амбер. Она не сказала ни слова, с тех пор как они покинули город. На поляне волшебница просто села на поваленное дерево, подобрала сухую ветку и провела по ней рукой. Под её пальцами замерцали искры. Ветка вспыхнула, и она, положив её на землю, принялась собирать вокруг себя другие веточки и строить некое подобие шалаша прямо внутри огня. Влад смотрел на нее с явным опасением, но ничего не сказал, он просто развел костер на их старом месте и принялся готовить, а Даян хоть и вызвался разобрать снаряжение и подготовить вещи к перевозке, никак не мог перестать думать об Амбер и том, что произошло в руинах. Представить себя на её месте было слишком страшно. Война проиграна, все, кто был дорог, погибли пятьсот лет назад, да и все, что было важным, осталось тамже… И совсем не важно кем были правители княжества… Что теперь станет делать волшебница, способная вот так просто обрушить замок? Даян посмотрел на её чуть искрящиеся волосы и понял, что боится. Нет, не того, что она впадет в ярость или причинит им вред, а того, что решит отправиться мстить или воевать с империей. Все равно в одиночку против ордена шансов у нее не было, но это означало, что она уйдет навсегда. Почему-то от этой мысли ему становилось не по себе. Даян подобрал сухую ветку и, покрутив её некоторое время в руках, подсел к волшебнице.

— Чем ты теперь собираешься заняться? — Даян слегка улыбнулся и постарался придать голосу беззаботность. Он не был уверен, что она ответит, но Амбер бросила на него задумчивый взгляд и, пожав плечами, принялась чертить на земле какие-то узоры.

— Для начала отправлюсь посмотреть, что стало с академией.

— А что за академия?

Она повернулась к нему, и в ее голосе прозвучало явное удивление.

— У вас не обучают волшебников?

— Всех детей, у которых выявляют склонность к магии, отправляют учиться к паладинам в крепость, которая недалеко от Ветрограда.

— А горы? –– удивление в её голосе резко сменилось тревогой. Амбер перестала рисовать на земле и теперь смотрела прямо ему в глаза. –– На север отсюда.

— Горы стоят. В подгорье есть крупная торговая крепость недалеко от перевала. Дальше на юго-восток крупный город.

— А в самих горах? –– от ее взгляда хотелось спрятаться подальше, но только не говорить про горы.

— На перевале есть крепость паладинов, а еще встречаются небольшие деревни или люди, которые почему-то хотят затеряться. На горе Коготь живет травница, которая торгует горными травами.

Она снова отвернулась к огню, а потом заговорила заметно тише:

— Вы исследуете руины. В горах есть руины?

— Я слышал про старый форт на перевале, но мы там не были, его обобрали еще лет триста назад. А больше про горы я особо и не спрашивал. Влад, может, ты в курсе?

— Я тоже не знаю тех, кто ходит в горы на поиск. –– он некоторое время молча смотрел на них, а потом махнул рукой и тихо добавил: –– А еще, говорят, горы прокляты.

— Все горы? –– Амбер сжала в руке ветку, так, что та хрустнула.

— Нет, Рысья. Есть легенда, что…

— Там закопано древнее зло? –– Даян понимал, что это глупая шутка, но уж слишком ему хотелось обойти эти истории. Он был начинал думать о том, что их представления о былых временах сильно расходятся с тем, что там происходило на самом деле. Да и опять наблюдать за тем, как Амбер опять превратиться в воплощение гнева…

— Даян, я серьезно, — Влад подошел к ним поближе и посмотрел на Амбер. — Мне рассказать?

— Да. — она посмотрела на Даяна и добавила: –– Прости, я знаю, что ты хотел помочь, но всегда лучше знать, чем строить иллюзии…

Взгляд, который невозможно выдержать и от которого не оторваться.

— Так вот, что было раньше, я не знаю, но лет триста назад, когда в форте точно ничего не осталось, один искатель руин полез на Рысью. Что он там нашел, неизвестно, его вообще больше не видели, но с горы начала спускаться черная смерть. Сомневаюсь, что кто-то кроме паладинов может точно рассказать, что это было на самом деле. Одни говорят, что болезнь, другие –– что злой дух. В любом случае, чтобы там не было, ордену удалось это остановить, и загнать обратно. С тех пор земли вокруг Рысей горы вроде как паладинам отданы. Ходить туда запрещено, если кого поймают, то казнят без разбирательств. –– он ненадолго замолчал и обреченно спросил: –– Ваша академия была там?

— Да. Рысь-гора — мой дом. Была… — на мгновение она закрыла глаза. — Но черная смерть… Неужели кто-то взялся за магию тьмы? Она всегда была под строжайшим запретом.

— Ты же не пойдешь туда? Правда? — Даян сердито посмотрел на Влада и повернулся к Амбер, но та лишь покачала головой.

— Пойду. Я должна узнать, что произошло с моим домом.

— Я пойду с тобой.

— Нет.— Она качнула головой, и по её волосам пробежала искрящаяся волна. — Если там и правда магия тьмы, я не могу взять тебя с собой.

— Но если то, что говорил Влад верно, то вряд ли мы кого-то там встретим.

— Магия тьмы опасна сама по себе. Знаешь, почему она всегда была под запретом? –– Она протянула руку вперед и над ней появился маленький огненный лепесток. –– Магия стихий поддерживается силой заклинателя, и опирается на законы природы. Я не смогу заставить гореть камень, я могу лишь создать вспышку ярости и расколоть его. Камень разлетится на осколки, но гореть они все равно не будут. Это закон природы. А магия тьмы поглощает жизнь, она отравляет все, к чему прикоснется. Она ненасытна и всегда голодна. Она пожирает все живое. Места, отравленные магией тьмы, расползаются.

— Но ведь из гор ничего не расползается…

— Возможно, ваши паладины нашли способ на время сдержать ее. Но, если оно может вырваться, то, похоже, способ достаточно хрупкий.

— Все равно, ты не должна идти туда одна!

— Даян, я буду рада, если вы проводите меня в предгорья, но потом мы расстанемся. –– Она горько усмехнулась и сжала руку, скрывая огонек в кулаке. –– В конце концов, я же древнее зло, куда мне еще идти… как не в самое темное место?

— Не говори так. Ты не такая.

— А ты знаешь, какая я? –– Она с интересом посмотрела на него и резко прибавила: –– Думаешь, я не опасна?

— Конечно, опасна, –– Даян поежился, но остановиться и замолчать он уже не мог, –– только вот, древнее зло не будет оплакивать погибший город и тратить силы для того, чтобы освободить землю от боли. Кроме того, я не верю, что оно может создать что-то подобное. — Он засунул руку в куртку и вынул оттуда три янтаря, которые они с Владом в пещере. — Они же твои, правда?

Амбер вздрогнула и посмотрела на камни так, словно они были готовы на нее напрыгнуть.

— Где ты их нашел?

— В пещере, они лежали под рунами, Влад говорит, что точно не разобрать, но руны на камнях над ними были ограничивающие. Держи.

Она протянула руку но остановилась и посмотрела на Даяна.

— Уверен? За них можно получить много денег от ювелира и еще больше от чародея.

Даян упрямо мотнул головой.

— Это твое.

Амбер осторожно положила камни на ладонь и некоторое время не отрываясь смотрела на них.

— До предгорья. Дальше ни шагу. Если там и правда тьма, то это слишком опасно. Я не лучший защитник, если начну отвлекаться — погибнем все.

— Договорились. Влад, ты с нами?

Влад угрюмо кивнул и вернулся помешивать кашу в котелке.

–– Ну не бросать же тебя в очередной авантюре.

Даян довольно хмыкнул и отправился собирать хворост. В лесу стремительно смеркалось. Воздух был наполнен запахом хвои в вперемежку с влажным мхом, совсем рядом слышался стук дятла. Прогуляться хотелось все сильнее, но уходить надолго он не стал, чтобы не беспокоить Влада, однако, похоже все равно задержался дольше чем следовало. Друг окликнул его на подходе к лагерю. Он стоял около большого дерева, от которого едва можно было разглядеть костер, который скрывали густые кусты с крупными синими ягодами.

–– Прости, не хотел тебя беспокоить. –– Даян улыбнулся и перехватил поудобнее охапку хвороста.

–– Волноваться за тебя в лесу надо начинать гораздо позже.

–– А что тогда тебя прогнало от теплого костра?

–– Поговорить надо.

–– А там… –– он посмотрел на хмурого Влада и, оборвав себя на полуслове, положил ветки на землю, –– ладно, давай тут.

–– Зачем ты решил за ней увязаться? Проводили бы до развилки и домой.

–– Ты же сам согласился…

–– А ты хочешь, чтобы я бросил тебя вместе с проспавшей минимум пятьсот лет волшебницей, которая обрушила центр заброшенного города прямо у нас на глазах, и о намерениях которой мы ничего не знаем?

Даян растерялся. О подобном варианте он даже не подумал, только вот и бросить одну волшебницу, даже способную обрушить крепость…

–– Предлагаешь её просто бросить?

–– А ты думаешь ей нужна твоя помощь?

–– Я думаю, что помощь временами нужна всем. Тем более она совсем ничего не знает о том, что происходит сейчас.

–– Ага, а еще она волшебница. Сам подумай, как быстро к ней возникнут вопросы у паладинов? Хочешь с ними объясняться?

–– Да ладно тебе, –– он старался говорить как можно беззаботнее, но от мыслях о паладинах внутри все холодело. Забраться в запретные руины, разбудить волшебницу… если в ордене об этом узнают, то… Даян понятия не имел, что полагается за подобное, но был уверен в том, что это должно быть что-то весьма жуткое.

–– Что, ладно? Кроме того, она же просила с ней идти. Да и вообще, пусть радуется, что ты её случайно вытащил.

–– Но ведь она оказалась…

–– Это не важно! –– Влад повысил голос, но потом бросил быстрый взгляд на мерцающий за кустами костер, и продолжил тише. –– Ладно, может и важно, может быть ты даже прав, и она хорошая, но при чем тут ты? Бросить все и отправиться непонятно куда, непонятно с кем… Ещё немного и я начну думать, что она тебя заколдовала.

–– А прогнать пытается, чтобы у тебя подозрений не вызвать? И почему просто не заколдовать обоих?

–– Не знаю, может не может, просто другого объяснения у меня нет.

Даян вздохнул и, прислонившись спиной к дереву, задрал голову. Редкие звезды, мелькали между листьями, где-то иногда проступали серпы лун. Небо молчало, лес тоже, стих даже стук дятла. Как ответить на тот вопрос, на который не знаешь ответ? И вообще, какой же сложный вопрос почему.

–– У меня даже такого нет. Я уверен в том, что она ничего не делала. Просто, мне почему-то кажется, что если я её потеряю, то это будет самой большой ошибкой. –– Даян посмотрел на друга, ожидая очередную порцию возражений или укоров, но Влад молча махнул рукой и направился к костру.

Глава 2

Самуэль стоял на верхней площадке серой каменной башни и смотрел на горы. Легкий ветер игрался белым орденским плащом и слегка трепал собранные в хвост русые волосы. Он звал в дорогу, манил запахом горного луга, который начинался сразу за стенами крепости и тянулся широкой полосой по всему хребту, лишь изредка упираясь в вечные снега и льды. Вдали белели снежные шапки, летом их было не так и много, но тем сильнее они вызывали восхищение, одинокие, и настолько верные зиме, что даже жаркое солнце ничего не могло с этим поделать.

Проследить предстоящий маршрут удалось лишь на треть, остальная часть пути скрывалась в лесу или за отрогами гор. Черное облако, которое появилось вчера над проклятой долиной, с места не сдвинулось, зато изрядно надулось. Похоже, что магистр, как всегда, оказался прав, когда предположил что-то недоброе. Только вот зачем он велел задержаться? Неужели и правда рассчитывал на то, что кто-то из рыцарей прибудет на совет настолько заранее? Гадать было совершенно бессмысленно. Что бы ни происходило на Рысь-горе, а убедиться в том, что древнее зло по-прежнему надежно запечатано необходимо, как и, выяснить, что это за облако и откуда оно взялось. Самуэль еще раз глянул чернеющую вдали вершину с двумя острыми пиками, напоминающими уши рыси. Древние темные скалы, которые так много видели. Насколько было бы проще, если бы они могли рассказать о том, что случилось. Рыцарь оторвался от гор и посмотрел на крепостной двор. В напарники взять было действительно некого, но проверка — это не битва, да и ему не привыкать путешествовать в одиночку.

«Ничего не трогать, ни с кем не разговаривать, а всех встречных в долине обезвредить и казнить на месте», — Самуэль поморщился, припоминая наставление магистра. Тот был взволнован и даже не пытался это скрывать. Запрет для посторонних приближаться к долине, где запечатано древнее зло, придумали давно, и все равно, то и дело попадались глупцы, которых хотели рисковать не только своими жизнями, но что гораздо печальнее и чужими. Рыцарь выкинул из головы мысли о магистре, вероятность встретить в долине посторонних была слишком мала, и отправился седлать коня, стараясь припоминать все, что он знал о Рысь-горе. Сам он бывал там трижды. Гора как гора, только в одной из долин лежит древняя печать. Надежная: не войдешь, не выйдешь. Говорили, что её создали пятьсот лет назад, и что внутри осталась твердыня темных колдунов, живших в давние времена, еще тогда, когда орден не принес порядок в дикие земли, и те страдали от властителей-тиранов и колдунов-самодуров. Говорили, что перед поражением колдуны решили выпустить кромешный мрак, обитавший у них в подземелье, и уничтожить землю, но орден все-таки сумел одержать победу. Паладины не смогли полностью уничтожить вырвавшееся зло, но усыпили его и заточили за барьером. Никто точно не знал, сколько же человек потребовалось, чтобы сотворить подобное и теперь раз в год магистр лично объезжал невидимый купол, проверял печати, подправлял, усиливал.

Самуэль добрался до границы запретных земель утром. Верхние Рыськи встретили его запахом скошенной травы и треском дроздов. Тихая, мирная, только вот черная туча стала ближе и выглядывала из-за скалистого отрога. Если из крепости, еще можно было надеяться на то, что она окажется над соседней долиной, то теперь все сомнения пропали. Темное облако висело точно над местом, где было запечатано древнее зло.

В деревне оказалось удивительно пустынно, но пара старушек, которых он помнил по своим прошлым визитам, сказали, что все ребятишки в полях. Самуэль оставил своего коня в Верхних Рыськах и отправился дальше пешком. Выходить по тропе из долины он не хотел, но лучше потерять немного времени и забраться по гребню, чем потерять возможность сразу оценить ситуацию сверху.

Самуэль забрался на ближайший скальный выступ и бросил прощальный взгляд на деревню. Его удивляло, что маленькие поселения так и остались рядом с проклятой горой. Неужели, людей могло совсем не смущать подобное соседство? Сначала, это вызывало подозрение, и паладины наблюдали, но деревенские честно соблюдали наказ и на гору не ходили. Порой в Верхних Рыськах, и других деревнях в предгорьях, оставляли новобранцев из ордена. Те рьяно следили за порядком, но даже они не замечали нарушителей. Сейчас никого из рыцарей Самуэль не встретил и даже обрадовался такому стечению обстоятельств. Мало ли что могло оказаться наверху, а мальчишки бы наверняка увязались следом. Нет, в таких ситуациях уж лучше одному, чем с ненадежным напарником.

Солнце медленно поднималось из-за леса и отливало золотом на бурых скалах, если бы не черная туча, стоявшая прямо за гребнем, то Самуэль поддался бы желанию свернуть к водопадам и послушать непередаваемую мелодию, которая одновременно бодрила и дарила покой, позволяла прояснить мысли, оставить все заботы. Он познакомился с долиной водопадов осенью, когда помогал магистру проверить печати в последний раз, но, сам не понимая почему, не стал рассказывать ему о чудесной мелодии. И вот он вернулся один, но сейчас отвлекаться от задания было непозволительной беспечностью. Самуэль, с сожалением посмотрел в сторону водопадов и, дав себе слово задержаться здесь после разведки, и быстрее зашагал по камням.

На вершине гребня он остановился и посмотрел вниз. Долина как никогда напоминала веретено. Верхний и нижний край оставался свободным, а вот в самом центре, прямо над укрепленным печатями куполом, лежала огромная темная туча, которая в золотистых лучах солнца, казалась практически черной. Рыцарь повнимательнее пригляделся к полупрозрачному куполу, который находился под ней, и по спине у него пробежал холодок. В темном тумане что-то шевелилось. Он не мог разобрать, ходит ли там кто-то, или это ветер колышет растительность, или это его воображение, но за барьером было движение, которого он никогда прежде не видел. Вдруг он разглядел, как маленькая тонкая струйка дыма просачивается сквозь барьер и, сползая к земле, белой нитью тянется в долину. Самуэль знал практически все о барьерах, но никогда не слышал, что через них что-то могло проникать, тем более через такие. Надо было как можно скорее вернуться в крепость и сообщить магистру.

Самуэль присел на камни и достал из сумки зеркало. Передать в орден о происходящем было необходимо, а то, что в такое время он не получит ответ мгновенно не так и страшно. В конце концов, туча над барьером висла уже не первый день. Самуэль положил зеркало рядом. Оставалось наблюдать за происходящим и ждать ответа. Солнце скрылось за облаком, и он уже собирался снова спуститься к барьеру и попробовать понять, что же произошло, но вдруг он заметил людей. Длинная вереница медленно поднималась в гору прямо по белесому туману. Шаг за шагом они приближались к барьеру.

Он побежал. По дороге окрикнул людей, но никто даже не повернул головы: они все продолжали идти медленным одинаковым шагом все вверх и вверх. Самуэль попробовал припомнить все, что когда-либо слышал о колдовских туманах, но все истории словно смешались в голове и на ум приходили лишь страшные сказки, где колдуны насылали на деревни морок и похищали всех жителей. Такие страшилки любили рассказывать в деревнях детям, а еще о дурманящем мареве рассказывали в ордене. Говорили, что туманы послушны тому, кто дружит с ветром и водой, а еще они могут путать и не давать увидеть истину.

Самуэль подбежал вплотную к дымке и увидел, что у всех людей были совершенно белые глаза. На мгновение у него промелькнула мысль, что нужно срочно послать за помощью в орден, вот только он был один и совершенно точно уверен в том, что нельзя позволить людям дойти до барьера. Самуэль создал вокруг себя небольшую область, защищенную от магии и, шагнув вперед, крепко схватил за куртку ближайшего к нему человека. Рука как будто провалилась в холодную паутину, а туманная полоса, как живая, потянулась к нему, но сквозь защиту не прошла. Самуэль отшатнулся и со всех сил дернул руку. Рядом с ним на траву осел деревенский паренек и стал удивленно озираться.

— Что произошло в деревне?

— Сенокос у нас, а потом туман спустился, странно, что так поздно, только где это я? И что происходит?

Самуэль посмотрел в чуть испуганные серые глаза. По хорошему, стоило отправить мальчишку подальше, только вот один он точно не успеет всех вытащить из тумана…

— Темная магия. Ты вот что, держи амулет, он тебя хоть чуть-чуть прикроет. — С этими словами Самуэль снял с себя орденский знак и надел на шею мальчишке. — Подойти к туману сможешь? Внутрь не лезь, хватай своих за одежду и тащи подальше. Я мужиков вытяну, а ты тех, кто полегче, бери.

— Хорошо.

— Как звать то тебя? — Самуэль подбадривающее посмотрел на парнишку. Тот явно боялся, но был готов выручать своих из беды.

— Марк я.

— Вот что, Марк, беги и смотри, если амулет вдруг светиться перестанет, сразу от тумана уходи, собирай всех и в деревню быстро. А еще самого резвого из ваших, кто еще на лошади хорошо ездит, ко мне направь, надо срочно в орден за подмогой послать.

Марк кивнул и кинулся вытаскивать деревенских, которые были поближе к краю тумана. А Самуэль с тревогой подумал, что если ничего не предпринять, то совершенно неизвестно, что тут найдет подмога из ордена. До крепости верхом часов двенадцать, а еще вернуться в Рыськи…

Неожиданный треск оборвал все размышления. Самуэль повернулся на звук и понял, что не успел, и один из деревенских дошел до барьера. Только вот не понятно, что могло так трещать. Жуткий крик, последовавший за этим, накрыл всю долину и неожиданно резко оборвался. Самуэль с ужасом смотрел на человека, который всем телом прижался к невидимой стене, а через несколько мгновений вдруг покрылся черной слизью, которая капала на землю и растекалась вокруг темным пятном. Казалось, что трава желтеет и скукоживается еще до того, как неведомое нечто к ней прикасается, а еще стало холоднее, словно солнце скрылось за тучей. Самуэль не знал, что произошло, но был уверен в том, что это только начало. Радовало лишь то, что в тумане осталось не больше десяти человек, да и то деревенские, увидев, что происходит, заметно ускорились.

— Хватайте оставшихся и бегите в деревню. Избегайте тумана. — крикнул он и, выпрямившись в полный рост, стал наблюдать, что же будет дальше.

Черное существо застонало и сделало шаг вперед. Шаг был небольшой, но нечто явно стремилось отойти от барьера и двинуться следом за убегающими людьми. Самуэль поднялся по склону, проводил взглядом толпу убегающих по тропе деревенских и с облегчением подумал, что тень их точно не догонит. Оставалось надеяться, что они не забудут послать в орден и следить за появившейся сущностью. Вдруг раздался визг. Самуэль повернулся и увидел, что в существо врезалась коза. Белая, совершенно незаметная в плотном тумане. Она будто приклеилась к существу и растворилась в нем. Рыцарь замер и в оцепенении наблюдал, как тоже самое произошло еще с пятью козами и десятком кур. Черное существо заметно потолстело и, что гораздо хуже, направилось вперед быстрее, оставляя за собой след из пожелтевшей и скукожившейся травы.

Самуэль был уверен, что оставлять это нечто разгуливать по горам нельзя. Если оно будет поглощать живое и при этом расти, то к совершенно неизвестно во что может превратится к моменту прихода подкрепления. С другой стороны, он никогда не слышал о подобном и не представлял, сколько времени удастся его сдерживать, а главное, не выйдет ли так, что он просто придаст ему больше сил.

Самуэль создал вокруг себя защиту от ворожбы, которая не позволяла менять свойства окружающего пространства. Просто и изящно, как и все в ордене. Он еще раз посмотрел на существо и подумал, что выглядит оно весьма медлительным, а значит, если удастся ограничить его передвижения, то и продержаться до прихода помощи будет вполне возможно, а то и вовсе запереть его. Он вынул меч и создал несколько щитов. Существо, словно почувствовав добычу, тронулось ему навстречу.

Он был один против тьмы, да и всю свою жизнь тоже был один. Сначала его не принимали родители из-за того, что он слишком много читал, потом им не понравилось, что он покинул дом и попал к паладинам, хотя тут уж от него это не зависело. В ордене вроде бы было хорошо, наконец, он стал заниматься важным и полезным делом. Мир вокруг становился безопаснее, вот только с единомышленниками по-прежнему было туго. Вокруг оказалось неожиданно мало тех, кто хотел бы делать добро, а не карьеру. Хотя, возможно, он просто не там искал…

И вот теперь он остался один в кромешной тьме. Она расползлась повсюду, кроме маленького островка, который пока еще был в его власти. Это остров принадлежал ему, здесь были его законы. Силы заканчивались. Он давно понял, что их было недостаточно, чтобы победить, и вот теперь их едва хватало на то, чтобы защитить себя, тьма с каждой новой волной забирала частицу его мира. Еще несколько волн, и барьер падет. Тогда тьма накроет все. Он еще раз поднял меч и нанес удар, но что такое меч против тьмы? Единственное, что он смог, — это укрепить границу своего, все еще зеленого, острова, и создать вокруг себя еще один барьер.

Сначала Самуэль пытался запереть тьму в щитах, но та оказалась слишком велика. Окажись тут еще хоть кто-нибудь из ордена, вдвоем у них бы получилось. Хотя бы удержать тьму до прихода помощи. Один он не смог. Самуэль стоял столько, сколько было сил. Сначала он смог отгородить тьму от долины, но теперь они словно поменялись с ней местами — маленький светлый остров остался у него, а она заполучила все остальное. Неужели все так и закончится? Неужели его судьба — это раствориться в тьме и придать ей сил? Даже если это так, он будет бороться до последнего и надеяться, что пока он стоит, она тоже не двигается с места.

***

Старая дорога через лес была едва различима. Местами она пропадала вовсе, а временами появлялись гладкие каменные плиты, поросшие зеленым лишайником, совершенно дико смотрящиеся посреди леса. Правда, встречались они редко. Зато вовсю пели птицы, ветер то и дело приносил запахи лесных цветов, а солнце яркими золотистыми пятнами пробивалось сквозь зеленую листву и придавало дороге ощущение сказочности. Казалось, что светлое пятно на земле вот-вот оживет, или выйдет из-за дерева лесная дева.

— Так кто, ты говоришь, управляет княжеством? — их неожиданную спутницу не слишком занимали окружающие красоты, но Даян радовался, что она хотябы начала разговаривать.

Первые дни Амбер молчала, наблюдала вокруг, а на стоянках сидела в отдалении. И вот на подходе к Междугорску у нее возникло желание поговорить об истории. Но что они могли ей рассказать о том, что было пятьсот лет назад? Одни сказки. Хотя Владу, понравилось. Истории и загадки для него были куда привычней и интересней непонятной магии, хотя и история для него была просто еще одной сказкой. Даян с сожалением посмотрел на ручей, от которого веяло приятной прохладой. Хотелось просто посидеть, посмотреть на воду, послушать птиц... Утром на развилке Амбер снова предложила им отправиться домой. Она долго и напряженно смотрела на горы, а потом неожиданно резко объявида дальше она справится сама. Даян видел, как с надеждой смотрел на него Влад, но лишь покачал головой и напомнил волшебнице, что обещал проводить до Междугорска. Амбер нахмурилась, но спорить не стала, и теперь они шагали уже по наезженному тракту в сторону города.

— Ну смотри, где-то там, — Влад махнул показал рукой на одинокую острую гору усеянную скальными обрывами, — есть император. Светлый, мудрый, ну и все такое прочее. Не уверен, что он вообще бывал в Сепвене, но, наверное, слышал, поскольку товары в империю у нас отправляют, а мастера хорошие. Да и к нам из империи торговцы приезжают, но где там торговцы, а где император. Поскольку Сепвен одна из имперских провинций, то наш князь заодно является наместником, хотя представитель императора все равно сидит в Ветрограде. Много я про князя не знаю, но, говорят, он местного древнего рода, и его предки с радостью стали наместниками с приходом императора, но какого тогда свергали тирана, я тебе не скажу, хотя… есть пара легенд, одна другой интереснее.

–– Давай с легендами разберемся попозже.

–– Как скажешь. –– Влад посмотрел на Амбер, которая по-прежнему продолжала хмурится, и вернулся к рассказу. –– В общем, княжеская семья живет в столице, у князя есть сын и две дочери. Одну недавно сосватали в Волчью долину, это соседнее княжество. Паладины те порой в дела княжества вмешиваются. Помню, пару лет назад не дали князю преступника помиловать, забрали к себе в орден, ну и оттуда он уже не вышел. Ну по крайней мере, его никто не видел больше. Магистр их в крепости на перевале живет. Почему не в столице империи тут уж их спрашивать надо. А еще Ветроградом у паладинов есть целое поселение, куда собираются все, у кого находят склонность к магии, после обучения некоторые расходятся по городам, становятся городскими волшебниками, знахарями, а кого-то и в орден принимают. Мы сейчас подойдем к Междугорску. Там постараемся узнать все, что сможем, про Рысь-гору. Даже странно, что такой крупный город стоит у проклятой запретной горы.

— Раньше там был крупный торговый центр. Княжеские мастера славились рукодельницами и ювелирами, а из-за гор привозили разные специи, –– Амбер задумчиво посмотрела в небо и снова замолчала.

— Сейчас примерно также, только вместе со специями привозят еще и самоцветы. А вот и холм, с вершины которого будет виден город. –– Влад остановился и протянул руку в сторону высокой башни из светло-коричневого камня. –– Смотри, там на горе виднеются башня управляющего и рынок, а вон там орденские казармы рядом с башней у входа, а там… Амбер?

— Мне здесь не нравится, — едва слышно проговорила Амбер, вглядываясь куда-то поверх горы.

— Но что? — Даян с Владом покосились друг на друга и стали рассматривать город. Ничего тревожного или даже необычного не было. Рысь-гора поднималась из-за пологого отрога горы Коготь, небольшие облака висели над горой, ничего необычного.

— Тебе не нравится погода?

— Это не погода. Там что-то совсем не так.

— Но как ты узнала? Туда пешком целый день добираться. И…

— Вы идете в город, — она резко повернулась к ним. Её золотистые глаза как никогда напоминали дикого зверя. — И если то, что вы назвали погодой, завтра ухудшится, то вы собираете всех, кого сможете, и уходите подальше отсюда.

— Но как мы это объясним? И что вообще происходит?

— Как вы это объясните, сами решите, вряд ли вам это непривычно. То, что Влад принял за погоду, — не простое облако. В нем слишком много тьмы. Больше сказать не могу, нужно время, а его нет. Это и правда далеко. Но если это облако двинется к вам, то весь город будет в опасности. Судя по тому, что ты мне рассказал, я не уверена, что городские паладины смогут это остановить. Чем меньше народу попадает под это, тем лучше.

— Может быть, тебе найти …

— Отправляйтесь в город. Я возьму одну лошадь, пешком я не успею.

— Но…

— Если очень не сидится, заберись на гребень Когтя, но ни шагу дальше. Я помню, что должна вернуть вам лошадь, — она вскочила в седло и хлопнула лошадь по шее.

Раз, два, и огненный вихрь пропал из виду.

— Что теперь будем делать? — Даян растерянно переводил взгляд с облака пыли на дороге на городскую стену и обратно.

— Посмотрим, как дела в городе… — Влад пожал плечами и стал поднимать на лошадь мешки, оставшиеся на дороге.

— А она?

— Даян, а что мы сейчас сможет сделать там? К тому же мне не хочется попасться ей под горячую руку, и еще меньше хочется оказаться рядом с тем, что вызвало беспокойство у неё.

***

Знакомый поворот, знакомое ущелье, Рысья лапа, по которой когда-то проходил путь домой. Раньше тут была торная тропа, а теперь сплошные заросли. Но камни помнили… Помнили, как должны лежать, даже если об этом забыли остальные. Лошадь влетела на гребень и Амбер позволила ей остановиться. От облака, висевшего над долиной, ощутимо веяло тьмой, страхом, смертью. Оно было не велико, а значит, не могло появиться давно, но откуда?

Амбер прикрыла глаза и попробовала поймать, наполнившие долину чувства. Страх, паника и ужас откуда-то со стороны предгорий, но тьмы там не было, она вся сосредоточилась в долине. Обретшая свободу и чудовищно голодная. Не просто голодная, а поймавшая добычу. Она постаралась почувствовать точнее, что происходит и чуть не свалилась с лошади от навалившегося отчаянья. Тот, кто оказался внутри, все еще был жив и даже продолжал бороться, только вот сил у него почти не осталось. Коню эта долина явно не нравилась, и он больше всего на свете желал оказаться как можно дальше от этого места. Амбер, извиняясь погладила коня по шее. Если бы не спешка, то его можно было бы отпустить, но она была уверена, что сама спустится слишком поздно. Волосы искрились и развевались по ветру. С каждой секундой она чувствовала, как все ярче разгорается огонь внутри. Что бы не произошло в прошлом, но её дом действительно поглотила тьма, а она даже не представляла, остался ли хоть кто-то с кого можно было бы за это спросить. Хотя, та тварь, которая стояла прямо перед ней, явно была причастна к уничтожению академии.

***

Кажется, это конец. Самуэль видел, как защитный купол покрылся сетью трещин и через него начали просачиваться тени. Оставалось лишь надеяться на то, что он выиграл достаточно времени, и что магистр сможет остановить эту тварь и восстановить барьер. Должен, иначе все было напрасно…

— Не вздумай опускать щит! — незнакомый голос, сердитый, как ледяной зимний ветер, неожиданно возник в его голове. Даже не сердитый, а пребывающий в ярости. Но кто? Самуэль оглянулся, но рядом никого не было, лишь покрытый трещинами барьер, который стал таким маленьким, что до него можно было дотянуться рукой.

— Выходи назад. Только не опускай щит, иначе сгоришь!

Самуэль еще раз огляделся, но рядом по-прежнему никого не было. Правда и атаки на щит прекратились. Вдруг сквозь тьму проступило зарево и жар стал ощущаться даже сквозь барьер. Черная тень, совсем недавно пытавшаяся его поглотить, кинулась в огонь, заскулила и отпрыгнула. Самуэль попытался представить, что могло происходить снаружи, но ничего не получалось. Кто мог придти на помощь, и откуда могло взяться столько огня?

Шаг, два, вот и стена. Живой огонь жег даже через щит. Рыцарь остановился, он совершенно не был уверен, что щит выдержит, если зайти внутрь. Вдруг из огня высунулась рука и, пройдя сквозь щит, схватила его. Жар прекратился. Шаг, второй, третий… Огненная стена осталась за спиной, в лицо ударил свежий ветер, а вокруг снова появились горы и солнце.

Рука, державшая его плечо, разжалась и легла на огненный купол. Тут же вернулся жар. Самуэль отошел на несколько шагов. Около огненной сферы стояла девушка, опустив руки прямо на пламя, она смотрела в огонь и пела. Её волосы и платье развевались огненными лепестками, а совсем рядом на полянке мирно паслась незнакомая лошадь.

— Присядь и отдохни, — снова зазвучал голос в голове…

Самуэль сел на траву и попытался понять, что происходит. А еще кем могла быть незнакомка, и как могло случиться, что послать мысли ей легче, чем сказать несколько слов, хотя, возможно она просто не могла оборвать песню… Шаг за шагом девушка сжимала огненный купол, а на том месте, где только что пылало пламя, оставались лишь пепел и слегка оплавившиеся камни. Наконец огненная сфера превратилась в маленький факел. Девушка поймала огонек себе на руку и резко сжала кулак. Пламя исчезло, а незнакомка резко повернулась к нему и посмотрела на него золотистыми глазами, в которых то и дело вспыхивал огонь.

— Что тут произошло?

Самуэль поежился. Кем бы не была незнакомка, а она совершенно точно была колдуньей и не имела никакого отношения к ордену, а еще она была явно очень сердитой. Понять бы еще на кого. Что же ей ответить? Казалось, что если он скажет что-то не то, то тоже станет горсткой пепла. А еще некстати в голове всплыли слова магистра про любых незнакомцев, которых надо было обезвредить и казнить.

— Я не питаюсь младенцами. — Девушка подошла и неожиданно присела рядом. — Но если я не буду знать, что случилось, то мне будет сложнее.

— Я не младенец. Я рыцарь.

Девушка немного грустно улыбнулась, а потом коротко обернулась на барьер, и в её глазах с новой силой вспыхнуло пламя.

— Откуда взялась тень?

— Тень?

— Ты с ней сражался. Только не говори, что не знал, кто перед тобой, — в её голосе появилось удивление, а гнев в глазах потух.

— Я видел, как нечто вытекло сквозь барьер, а потом поглотило человека и несколько животных. Тут были одурманенные жители из деревни, я хотел задержать это, чтобы они убежали.

— Ты был близок к тому, чтобы стать с ней единым целым, — она на несколько секунд замолчала, но ответить он не успел: — Ты знал, что поглощенные тенью никогда не обретают покой? Они растворяются в ней физически, но все видят, ощущают и постепенно сходят с ума.

— Ты шутишь? — Самуэль посмотрел на незнакомку и понял, что ему стало жутко. Почти так же, как в темноте.

— Неужели это похоже на шутку?

— Нет, но это больше похоже на страшную легенду.

— Ты же сказал, что видел все своими глазами. Можешь объяснить это по-другому? — девушка встала и, резко отвернувшись, дотронулась до мерцающей стены.

–– Стой! –– Самуэль вскочил. Он с ужасом смотрел на ее руку и ждал, что сквозь барьер снова пройдет тьма, но ничего не случилось. Тьма по-прежнему клубилась внутри и не пыталась выбраться наружу, наоборот, казалось, что в том месте, где ее рука касалась барьера, стало чуть светлее.

— Барьер еще не так плох. Если честно, я не очень понимаю, как оттуда что-то выбралось, но раз это произошло, то уверена, что оно попробует выбраться снова.

— Снова? Разве ты не сожгла тень?

— Ту часть, которая попала за барьер, я сожгла, но она всё еще там, и, — она похлопала ладонью по куполу, — с тем, что внутри, будет гораздо сложнее.

— Ты можешь уничтожить тьму внутри? — он изо всех сил тряхнул головой, пытаясь прогнать накатывающую усталость и понять, является ли все происходящее игрой его воображения.

— Она древнее, злее, голоднее, больше, сильнее… — девушка убрала руку от барьера и вздохнула. — Просто так не смогу, надо подготовиться.

— Это невозможно. Рыцари, основавшие орден, во главе с магистром не смогли, а ты говоришь, что справишься одна.

— Значит, они дураки и недоучки! Но она все-таки слишком большая и мне нужна подготовка, ведь, как ты верно заметил, я одна.

— Не говори так, они…

— Хочешь защищать тех, кто бросил дело на полпути? — незнакомка тряхнула головой и вокруг нее замерцали искры. — Если бы ты знал, что в первую очередь важно отсечь тень от любой жизни, потому что она ею питается, то у тебя были бы шансы справиться с тем порождением самому.

— Наверное, они тоже чего-то не знали… — он не мог объяснить, почему спорил, но и прекратить этот безумный диалог тоже не мог.

— Я и говорю, недоучки. –– она пожала плечами и отвернулась. –– Влезли в то, в чем не разбирались, а оставшимся расхлебывать.

— У них не было времени! Тьма наступала, им пришлось разделиться, и…

— Разделиться? –– она оборвала его и Кажется, это хороший вариант. Умеешь замораживать?

— Замораживать?

— Ну да, создавать зону холода.

— Нет.

— Жаль, значит, будем полагаться на щит. Придется не легко, но думаю, ты справишься.

–– Ты правда собираешься это сделать? Но если ты разрушишь барьер и не сможешь уничтожить то, что находится внутри?

–– Если, хочешь отправиться домой, я пойму тебя.

— Я остаюсь. Ты спасла меня от смерти, даже хуже. Я твой должник. И даже если ты задумала пойти на смерть, то я не брошу тебя.

В её взгляде появилось удивление. Неужели она действительно считала, что он сможет просто так взять и уехать?

— Я вернусь через час-два, — девушка отошла от барьера, забралась на лошадь и ускакала наверх. Что там можно было отыскать? «Всех встречных обезвредить и казнить на месте», — в голове снова прозвучал напутственный голос магистра. Интересно, что он сейчас делал? И что предпримет, получив известия? Хотя слишком маловероятно, что деревенские доберутся до крепости раньше завтрашнего утра.

***

Полдень уже миновал, но солнце было еще высоко. На горе раздался стук копыт. Его новая знакомая действительно возвращалась, и лицо её было скорее задумчивым, чем сердитым.

— Может быть, хочешь перекусить? — Самуэль протянул ей кружку и кусок хлеба.

Она посмотрела удивленно и с недоверием, но взяла хлеб и присела рядом. Необычный наряд, золотистые глаза, в которые было страшно заглянуть. Кто она? Почему пришла на помощь? Вопросов было слишком много, но задать их пока не получалось…

— Спасибо,— незнакомка присела рядом и стала жевать.

— У тебя появилась идея, что сделать с тьмой за барьером?

— О да! –– она задрала голову к солнцу и улыбнулась. –– Это будет очень увлекательно. Барьер еще не так плох, поэтому используем его как щит. Ты усилишь его, а я зайду внутрь и сожгу все дотла.

— Внутрь? — Самуэль задал вопрос и поймал себя на мысли, что последнее время просто повторяет её последние слова.

— Это самый простой вариант, — она пожала плечами и, глотнув воды из протянутой фляжки, встала, после чего направилась к коню, обняла его за шею и, хлопнув по спине, сказала: — Беги.

Конь заржал и поскакал вверх по склону. Девушка повернулась, и, вероятно, увидев в глазах Самуэля вопрос, улыбнулась:

— Решила вернуть лошадь хозяину, — она села на траву и развязала один из мешочков. В нем переливались солнечные зайчики, заключенные в яркие янтарные горошины. Девушка запустила руку в мешок, словно пытаясь ощупать каждую. — Знаешь размер барьера?

— Его можно обойти менее чем за полчаса неспешным шагом. В нем пятьдесят печатей примерно на одинаковом расстоянии друг от друга.

Амбер кивнула и продолжила гладить камни в мешочке. Вкладывать силу эмоций в янтарь она научилась в первый же год пребывания в академии. Сначала у нее получались мелкие зерна размером с горошину, но потом она научилась удерживать нужное состояние достаточно долго, и размер самоцветов возрос. Она была уверена в том, что найденного в тайнике янтаря ей хватит, а вот удастся ли сделать все так, как задумано? С другой стороны отступить и оставить свой дом во власти мрака она все равно не могла. Интересно, сохранился ли фонтан… Амбер подошла к барьеру и положила на него руку. Внутри что-то зашевелилось, но как-то неспешно и вяло. Закричал её неожиданный спутник. Хороший он все-таки парень, хотя и рыцарь, с другой стороны, что она знала про рыцарей кроме того, что ей рассказали мальчишки? Она попробовала припомнить хоть что-то, но паладины, о которых она слышала не имели никакого отношения к магии. Могли ли они просто объединиться с волшебниками? Но как и почему? Она тряхнула головой, возвращаясь к переливающейся стене перед собой. Барьер был простоват, хотя и надежен, если не использовать огонь, то прорваться практически невозможно.

— Что здесь было перед тем, как появился барьер? — Амбер напряженно смотрела на рыцаря и ждала ответ. Станет ли он тоже рассказывать про древнее зло, как и мальчишки? Был шанс, что паладин знал больше, тем более появился он тут явно неслучайно, но будет ли он об этом говорить?

— Когда светлые паладины пятьсот лет назад уничтожили тирана и освободили жителей княжества, темные колдуны, которые управляли всеми делами на самом деле, не хотели сдаваться, они подготовили…

Амбер посмотрела в небо и сжала в кулаке край платья. Она сразу понимала, что спрашивать бессмысленно, а сидевший перед ней рыцарь не виноват в том, что ему вбили в голову полную ерунду. Он искренне верил в то, что говорил, да и, похоже, не был плохим парнем. Только вот его слова были слишком далеки от того, что она знала и помнила… Владимир… Мог ли он предположить, что для потомков станет тираном?

— И вот когда светлый магистр решил дать шанс даже темным колдунам и прибыл к ним на переговоры на их землю с небольшим отрядом, на него вероломно напали. Колдуны во чтобы то ни стало хотели уничтожить магистра и призвали на помощь тьму. Многие рыцари погибли, но оставшиеся сумели создать барьер и запечатать её навеки, — рыцарь замолчал и с явной опаской посмотрел на нее. Похоже, на лице слишком ярко проявилось все, что она думала о его рассказе…

— Ты веришь в то, что рассказал? — Амбер понимала, что спрашивать об этом бессмысленно. Больше всего на свете хотелось бросить все и разнести эту светлую обитель на части. Янтаря хватит, чтобы сравнять с землей любую крепость, но вот потом можно и не уйти… Тогда ведь тьма останется над её домом на неопределенный срок? Нет, подобного нельзя допустить, тем более это единственное, что она могла сделать для своего дома и тех, кто оказался там внутри. Подарить покой земле. А крепость паладинов еще дождется своего часа, ведь умирать тут она не собиралась.

— Я вижу перед собой то, что скорее подтверждает эту историю. А ты знаешь другую? — говорил он медленнее, чем раньше, явно осторожно подбирая слова. Неужели она его напугала настолько сильно?

— Ладно, пора приниматься за дело.

Солнце уже садилось за лесом, когда она закончила. Она обошла барьер. На каждом шагу останавливалась, брала янтарную горошину, а иногда несколько, прикладывала руку к барьеру и пела. Янтарь непонятным образом проникал внутрь, оставлял за собой светящийся след и падал на землю, продолжая слегка светиться. Девушка отошла от барьера и, сев на траву, открыла второй мешок, а Самуэль понял, что до сих пор не знал даже её имени.

— На это можно купить целый город! — слова вырвались у него раньше, чем он успел подумать, но он никогда не видел магических камней подобной величины в таком количестве. В ордене было несколько волшебных камней, которые берегли как реликвию давно ушедших времен. Их показывали во время обучения рыцарям. Он даже держал камень, наполненный силой, ощущал скрытое в нем волшебство, которое можно призвать себе на помощь, но никогда не слышал о тех, кто мог бы подобное создавать. Магистр говорил, что это наследие былых времен, когда волшебников было много, и они творили что хотели. Память об ушедшем могуществе и вседозволенности магов, которой орден положил конец. Столько камней в одном месте сразу — это было что-то непостижимое.

— А еще можно стереть город с лица земли, — девушка смотрела вдаль, но голос её был серьезным.

Самуэль поежился. Он был уверен в том, что она не шутила, и в очередной раз подумал о том, что он совершенно не понимает ни кто же она такая, ни зачем ей уничтожать тьму за барьером. Личные счеты? Но это звучало слишком неправдоподобно. Картинка не складывалась, а он очень не любил это. Представить могущественную заморскую волшебницу, которая тайно ни с того ни с сего оказалась на запретной горе, да еще и с благими намерениями, было затруднительно, да и не слышал он о подобном волшебстве. Девушка тем временем продолжила:

— А еще можно зайти туда и вернуться обратно невредимым. –– она сжала в руке один из камней и, посмотрев на барьер, добавила голосом, от которого у него по спине пробежали мурашки. –– Сегодня я выберу именно это. –– Потом она отвернулась и сказала уже обычно. –– Я пойду внутрь с восходом солнца. Ночь — время тьмы, а я устала. Советую тебе тоже отдохнуть.

***

Утренние лучи солнца выглянули прямо из-под лап Рысь-горы. Самуэль открыл глаза. Легкий свежий ветер обдувал лицо. Неужели он уснул и увидел сон… Самуэль сел и наткнулся взглядом на новую знакомую. Она стояла вплотную к барьеру и смотрела на солнце. Её волосы развевались на ветру и искрились, на руках и шее появились плетеные украшения. И когда она только успела?

— Сможешь закрыть барьер, после того как я пройду? — спросила она, не оборачиваясь. — Я гораздо больше янтаря, не уверена, что барьер затянется сам. Я, конечно, его попрошу, но все-таки ставила его не я.

Ждать ответа она не стала, просто положила руку на барьер и начала движение вперед.

— Подожди, — он вскочил и в одно мгновение оказался рядом. — Пожалуйста, хотябы скажи, как тебя зовут. Я Самуэль.

Девушка с удивлением обернулась.

— Амбер. Но ты не волнуйся, я не собираюсь умирать. Помни, барьер на тебе. Сам он точно не выдержит. Если ты не справишься, часть гор, вероятно, обрушится. Кстати, держи, это может тебе пригодиться и защитить, — она бросила ему янтарное яйцо и скрылась за барьером раньше, чем он успел что-то сказать.

Вопреки её сомнениям, барьер затянулся, и Самуэлю оставалось только гадать, как она прошла через непреодолимую стену, словно её не существовало? Договорилась с барьером, но как, ведь он неживой? И что теперь делать ему? Он попытался всмотреться вглубь, но там было темно. Разложенные вчера янтарные горошины по-прежнему лежали за невидимой стеной и слабо светились, но разглядеть что-либо даже вокруг них не получалось. Солнце уже дошло до Ушей Рыси. Самуэль вспомнил, как вчера столкнулся с тьмой, и ему стало не по себе от мысли, что это всего лишь был маленький осколок того, что находилось за барьером. Если бы не Амбер, он был бы мертв. Даже не мертв, а един с тьмой. И вот она ушла. Внутри все оставалось тихо, слишком тихо, слишком долго…

С досады он со всех сил стукнул кулаком по барьеру. Словно в ответ на это, в глубине начало разгораться зарево, а прямо к нему под ноги ударила молния. Потом еще одна, и еще. Купол держался, но стало понятно, что это временно. Молнии били без перерыва и повсюду. Через некоторое время Самуэль понял, что били они точно в янтарные горошины, а те, похоже, начинали расти, светиться и пульсировать. Еще немного, и барьер разлетится. Самуэль положил руки на купол и попробовал охватить его весь. Какой же он был огромный! Внутри бушевало пламя. Барьер накалился так, что где-то загорелась трава, но Самуэль не чувствовал жара. Ему казалось, что он был старой стеной, которую решили во чтобы то ни стало сломать, но которая из упрямства держалась несмотря ни на что. Вдруг особенно сильный удар подбросил его, и по горам прокатилось гулкое эхо.

Самуэль открыл глаза и увидел над собой ясное небо. Он попытался понять, что произошло, но последнее, что он помнил, это раскалывающийся барьер и огонь. Много огня. Солнце ушло из-за горы, значит, уже явно перевалило за полдень. Вокруг было тепло и тихо. Даже слишком тихо. Самуэль испугался, что его новая знакомая ушла, не дожидаясь пока он придет в себя, и быстро сел. Ни барьера, ни тьмы больше не было. Одни руины. Древние и наверняка опасные.

Таинственная деревня древних колдунов, пятьсот лет скрытая барьером, больше не существовала. Только в самом центре остался совершенно целым невероятный фонтан. Волны, из которых вставали каменные глыбы, на них рос огненный цветок, а сверху был самый настоящий ветер. По краям фонтана находились мраморные медведь, кит, феникс и альбатрос. Амбер сидела под крылом феникса, прикрыв глаза, и тихо пела. Самуэль поднялся и осторожно направился в её сторону.

— Хорошо вышло. Ты спас гору, небольшие обвалы оказались даже полезны. Они немного задержат гостей, с которыми у меня нет желания общаться.

— Я даже не мог подумать, что подобное возможно сотворить в одиночку…

— Я просто была очень сердита,— она тряхнула переливающимися на солнце огненными волосами и беззаботно улыбнулась.

— Просто сердита?

— Жалеешь, что не убил меня, пока была возможность?

— У меня нет привычки убивать сказочных существ. И вообще, кто может так поступить?

— Люди, — она пожала плечом, и её улыбка пропала также неожиданно, как и появилась. — Злые и подлые люди, которые рвутся к власти, а еще предатели.

— Амбер, я, правда, тебя не понимаю,— Самуэль замер. её смена настроения оказалась внезапной, а ведь мгновение назад у него была уверенность, что им удастся просто поговорить.

Она спрыгнула с фонтана и пошла навстречу.

— А хочешь? Пятьсот лет он стоял под тьмой и до сих пор помнит боль от предательства, смятение… — она подошла вплотную и схватила его за руку.

Самуэль не успел понять, что произошло. Мир вокруг словно отдалился, а его накрыло чужими чувствами. Он остался один. Все договоренности оказались обманом, решение стало чудовищной ошибкой, а тот, кто всегда поддерживал порядок, привел тьму. Тьму, поглотившую дом, тьму, которая теперь будет вечно. Уже никто не спасет, никто не отомстит, никто даже не вспомнит… Наваждение быстро пропало. Рядом стояла только Амбер, и в глазах у нее были слезы.

— Что это было? — Самуэль сделал шаг назад, изо всех сил стараясь отстраниться от нахлынувших чувств и стараясь предугадать, что она будет делать дальше.

— Память тех, кто жил тут до прихода тьмы, — она отвернулась и теперь смотрела на фонтан.

— Но разве такое возможно? –– он сделал еще пол шага назад, но Амбер не двигалась, и похоже снова совершенно не шутила.

— Вода хорошо помнит, а чувства и боль были столь сильны, что пережили даже тьму.

— Но почему?

— Тебе виднее…

— Орден никогда не притеснял волшебников. Мы просто стараемся навести порядок. Чтобы не было хаоса и вседозволенности, чтобы простые люди могли спать без страха, чтобы жуткие сказки оставались сказками, а не былью.

— Успешно стараетесь?

Самуэль прикрыл глаза и вздохнул. Ссориться не хотелось, но и позволить просто так оскорблять орден он не мог.

— У нас нет своевольных колдунов, магов, которые бы угнетали или истребляли целые деревни…

— Раньше их тоже не было.

— Это не правда. Тираны, черные колдуны, которые ими управляли…

— Неужели ты не понимаешь, что это просто сказки, оправдывающие тех, кто рвался к власти? –– она протянула руку и дотронулась до каменной статуи. –– Волшебники прекрасно справлялись с тем, чтобы люди жили спокойно. Тех, кто заигрывал с тьмой, усмирял совет магов, а тьму уничтожали, а не пытались запереть за барьерами.

— Откуда ты это знаешь? — Самуэль смотрел на спину волшебницы и не знал, чего больше хочет: убедить её в своей правоте, докопаться до истины или просто закончить этот странный разговор.

— Иногда лучше не задавать вопросы, ведь на них могут ответить… —она резко повернулась и заглянула ему в глаза. Гнев, который пылал в них, совсем недавно сменился чем-то непонятным, но не менее пугающим.

— Но не ты?

— Наоборот. Правда вот жить с ответами придется тебе. Просчитывать все последствия ответов — это не в моем стиле. –– Она посмотрела на нависшего над ней феникса и, резко повернув голову обратно, закончила. –– Я жила при вашем, так сказать, сказочном тиране, а эта деревня была моим домом.

—Но, — все слова, которые можно было бы сказать, словно исчезли, он не знал, что можно ответить. Самуэль был уверен в том, что она не лгала, да и как можно придумать такое… Это было просто невозможно. Хотя именно это объяснение убирало все несостыковки и загадках, которые его до сих пор терзали. Но не могло же ей быть пятьсот лет? Да и как она могла сидеть смирно с таким-то темпераментом… Спала?..

— Не утруждай себя. Перевал, конечно, завалило, но через час тут все равно будут гости, с которыми у меня нет ни малейшего желания встречаться. Прощай. — Она повернулась и пошла в сторону вершины.

— Если не хочешь встречи, лучше уходи по реке. Тебя могут выследить по горячему следу.

— Значит, ищейки. Спасибо за заботу, но не волнуйся, тут сейчас все горячее.

— Я не хочу, чтобы ты была такого мнения обо всех. В ордене много хороших людей. Магистр…

Она не стала слушать, просто устало махнула рукой и сказала:

— Если бы это было так, то ты не оказался бы здесь в такое время и в такой ситуации в полном одиночестве. То, что это случилось, говорит о вашем ордене не с лучшей стороны и позволяет предположить, что единомышленников у тебя не так много. Держи, — она вынула из браслета один янтарь и бросила ему. — Если будет совсем плохо, можешь позвать меня. Я ничего не обещаю, но постараюсь помочь. Такие уж мы темные маги сентиментальные, не любим бросать тех, с кем нас свела дорога на растерзание добрым людям. И если хочешь совет, то не рассказывай им о нашей встрече. Я не боюсь погони, а вот у тебя могут возникнуть проблемы из-за общения со мной. Скажи, что ты боролся с тьмой и потерял сознание, а когда пришел в себя, то все уже было так.

— Ты же не думаешь…

— Если ты не заметил, то я вообще склонна больше действовать, чем думать, — тут она остановилась и прикрыла глаза. — Вот глупцы! Знаешь, Самуэль, у меня все-таки есть к тебе просьба. Там за хребтом Когтя двое ребят изо всех сил спешат сюда. Вероятно, я поторопилась возвращать лошадь, но что сделано, то сделано. Скажи им, что я сама найду их, когда придет время. Прощай. Не мне призывать тебя к осторожности, я могу лишь пожелать тебе выжить и сохранить себя. Самуэль — честный рыцарь. –– Амбер снова подняла голову к вершине и уверенно пошла по едва заметной тропинке, больше не оборачиваясь.

Самуэль подошел к фонтану и, положив руку на каменного медведя долго смотрел ей вслед. Неужели все история действительно сказка? Но где же тогда правда?

Глава 3

Широкая, хорошо утрамбованная дорога петляла по предгорьям. Временами она подходила вплотную к узкой шустрой речонке, которая бежала вниз и впадала в море недалеко от столицы, а иногда выходила из леса на холмы и позволяла полюбоваться горами. По дороге двигался небольшой, хорошо вооруженный отряд. Ехали шагом, порой оглядывали окрестности. Около одного из холмов отряд остановился, и двое всадников, пустив коней легкой рысью, взобрались по склону и встали на вершине.

— Как я и говорил, с этого холма можно увидеть практически все предгорье. Вот там виднеются башни Междугорска, а к западу от тех двух гор перевал, за которым путь в империю и крепость паладинов. А вон за теми холмами Верхние Рыськи, о которых вы спрашивали, Ваше Высочество. Только если позволите, я бы поделился одной странностью, которая мне бросилась в глаза.

— Волк, мы же уехали достаточно далеко от чтобы оставить формальности.

— Привычка, юный Константин, — воин слегка качнулся в седле.

Он был высок, широкоплеч, в темных волосах, доходивших почти до плеч, виднелась редкая седина, а на подбородке белел едва заметный старый шрам. Одет он был в доспех, на котором пылал огненный цветок — символ дружины княжеской семьи.

— Ты начал говорить о странностях. Мне показалось, что в Междугорске спокойно, — старший сын князя с интересом посмотрел на воина в ожидании ответа.

Ростом и шириной плеч он уступал наставнику, его темные волосы растрепались на ветру, а загар выдавал в нем человека, который больше времени проводил под открытым небом, чем в помещении. Ему было восемнадцать, и это было его первое самостоятельное путешествие с объездом всех земель княжества, которое он возглавлял. Месяц назад у него родился младший брат, и отец решил не покидать на месяц, а то и больше, столицу в такое время. Поэтому Константин отправился во главе отряда узнать о жизни людей в княжестве. Ежегодный объезд был древней традицией, возрожденной его дедом.

«Князь должен не только сидеть в столице, — говорил он, — правитель обязан знать все о том, чем живут его земля и люди.»

Константин полностью разделял эту позицию отца и деда. Ему нравилось путешествовать по княжеству, а не просто изучать его по картам. Да и общение с ремесленниками и купцами помогало читать скучные отчеты, ведь если за бумагой стоит реальный человек, то она перестает быть чем-то формальным.

— Верхние Рыськи меня смущают. Междугорск — третий город, который мы посетили. Во всех городах мы спрашивали об окрестностях, о деревнях, много всего разного нам рассказали. А вот в Междугорске как от наместника вышли, так будто кроме Верхних Рысек деревень других нету. Люди там пропадают, и плотник хороший, и кружевница Алёна тоже в Рыськах, про нее, между прочем, не вам, а вашей сестре на рынке рассказывали и советовали проведать, пасечники — опять Рыськи. Словом, впечатление у меня, что наговорили вам столько всего, что оставить эту деревню без внимания вы просто никак не могли бы.

— А ты бы не поехал?

— Если бы острую опасность почуял, то не поехал бы. С вами еще бы подумал, но сестру вашу туда не повел бы. Несколько человек и правда в окрестностях пропали. Опять же, гора по соседству проклятая. Тут решение за вами, юный Константин. Я лишь поделился наблюдением.

— Можем ли мы подъехать к деревне другой дорогой?

— По горам можно, но там в лучшем случае тропы. Дорога тут только одна. Дальше Рысек же ходу нет. Если ехать по дороге, то будем к вечеру.

— Спасибо, что предупредил, Волк. Мне стоит быть внимательнее к таким деталям. Но я уверен, что отец бы поехал, и мы тоже поедем.

Старый воин едва заметно улыбнулся и кивнул. Славный наследник растет у князя. А ведь что-то он почувствовал, когда решил остаться в столице. Да и в отряд людей собирал только тех, кто с ним в походе был. Хотя в последние несколько лет в княжестве было совсем тихо. О кочевниках не слышно, даже пираты присмирели на побережье. Из империи ничего странного или нового не слышно, но что же могло быть в Рыськах? Или все дело в том, что место рядом с проклятой горой? Хотя нет… Три пропавших человека за месяц — это много, особенно для деревни. И ведь никаких следов не нашли, а Сокол — следопыт хороший. Рысь-гора… темное место. Вроде бы ничего не происходит, только паладины на нее ездят, а все-таки странно, но ведь люди не уходят отсюда… Моряки рассказывают, что на юге есть острова, которые построили огненные горы, говорят, на них тоже люди живут, хотя иногда горы просыпаются и поливают все огнем. А Рысь гора вон стоит себе тихо, огнем не плюется, даже лавины с нее до деревни не доходят. Вот и не готовы люди землю свою бросить из-за древних сказок…

— Волк, — голос Константина вывел его из размышлений. — А ты был на Рысь-горе?

— Запретная она. Много чего о ней говорят, но твой отец с паладинами соглашение заключил. Они управляют тем, что там творится, а до твоего отца твой дед тоже самое делал.

— Да знаю я, но все-таки?

— Много лет с тех пор прошло. Я тогда еще младше тебя был. С мальчишками на спор в горы отправлялись. Силу духа испытывали. Условились до передней лапы одному добраться и переночевать там.

— Страшно?

— Да гора как гора, только тогда мы еще в сказки верили. В каждом шорохе что-то чудное слышалось. Страшно было. Правда, водопады певучие нашли. Их можно было часами сидеть и слушать, музыка как живая из них течет и всегда разная, — Волк поймал взгляд Константина. — Нет, мы туда не пойдем. Даже не проси. Неспроста туда ходу нет. Хоть и красиво там, а долина теней тоже есть. Из-за нее-то гора и запретная. Стоит в низине между хребтов стена невидимая, а в нее тени бьются и жутко воют.

— И правда, сейчас есть другие дела. Сестру в деревне одну не оставляйте, даже если она к девушкам соберется. Может, еще все спокойно пройдет. Что говорит твой опыт: лучше поторопиться или переночевать в предгорьях и въехать в деревню утром?

— Ничего срочного там нет. А засветло с непредвиденным разбираться сподручнее. Я бы посоветовал за час до деревни лагерь разбить, знаю я там одно местечко на берегу реки. А утром встанем — и в деревню.

— Пусть так и будет.

***

То, что в Верхних Рыськах что-то не так, стало ясно еще на подходе, когда при их приближении деревенские мальчишки спрыгнули с дерева и побежали в деревню. Отряд остановился, но тут им навстречу направилось несколько человек во главе со старостой. Этого старика Волк знал хорошо, и его слегка бледный вид внушал опасения. Подойдя поближе, деревенские остановились и принялись шептаться, а староста двинулся к дружине.

— Приветствую княжича Константина, княжну Ольгу и славную дружину в Верхних Рыськах. Не думали мы, что вы посетите наше отдаленное поселение, поэтому подождать придется, пока мы стол соберем достойный.

— Кого же вы тогда ждали, дед Семен? — Волк слез с коня и пошел к Семену. Рядом с ним староста стал казаться еще меньше, а на хмуром лице проступили смешанные чувства радости от встречи и явного беспокойства.

— Неладное в горах творится, в орден вчера послали, должны бы к вечеру появиться, а может, и раньше, кто их этих орденских знает. Да вы проезжайте, в дом проходите, лучше не на улице такие вещи обсуждать будем.

— Мы приехали раньше, значит, должны отправиться на помощь! —

Константин перестал ходить по комнате и остановился напротив Волка.

Светлая изба, в окошко заглядывало ласковое солнце, легкий ветерок колыхал кружевные занавески. Волк оторвался от вышитой на скатерти рыси и вернулся к рассуждениям Константина. Юноша уже третий раз повторял одно и тоже, но другими словами, а воин продолжал молча слушать. Он был уверен, что если не дать высказать все, что кипит внутри, то разговаривать, а тем более планировать совершенно бессмысленно.

— Хоть паладины и сами по себе, но я сын князя. Мы не должны бросать того, кто попал в беду на нашей земле, тем более вступившись за жителей деревни.

— Рысь-гора отдана в управление к паладинам.

— Все равно это земли княжества. Огнеборцы не станут спрашивать разрешения, если будет гореть княжеский дворец, они придут его тушить, а не управлять им.

— Предположим, а княжна Ольга? – воин посмотрел на сидевшую в у стола девушку, у которой, несмотря на юный возраст, явно было собственное мнение.

— Ольга остается здесь. С ней половина отряда. Если мы не возвратимся до завтрашнего утра, то они отправятся в Междугорск и ждут нас еще неделю.

— Но…

Волк смотрел княжну и видел, что она недовольна таким поворотом дел. Но ей там делать точно нечего. Одно дело — по княжеству путешествовать, другое — к магической битве отправляться. Княжича бы тоже оставить, да нельзя. Гнать надо от себя такие мысли. Какой из него князь вырастет, если привыкнет за спинами отсиживаться… Придется рядом быть, вытаскивать вовремя. Как бы мутно ни звучало, а прав он. Надо посмотреть, что на горе происходит, да до приезда паладинов успеть можно. Удачно это. Как-то слишком удачно.

— Нет. Ты останешься здесь. У нас были вопросы, с которыми мы сюда отправлялись. Придется тебе заняться пропавшими жителями. Надеюсь, что пятерых помощников тебе хватит. Мы вернемся к вечеру, а там видно будет.

— Ты уверен, что тебе хватит пятерых человек?

— Да, тем более Волка считай за двоих, а то и троих. По словам деревенских, там магия. Сомневаюсь, что нам придется сражаться. Небольшой отряд более подвижен.

— Хорошо. Я буду ждать тебе в деревне… –– Ольга опустила руги и отступила на шаг, а потом резко дернулась вперед и посмотрела прямо на брата. –– И… только попробуй не вернуться!

–– Мы обязательно вернемся. –– Константин положил сестре руку на плечо, а потом подвел к креслу и, усадив ее, повернулся к Волку.

— Стас, собери коней и продовольствие, через час выезжаем. Юный Константин, как тебе видится сейчас наша задача?

— Приехать на место, можно кого-то из местных в проводники взять, посмотреть, что там происходит, а дальше… Ну, дальше по ситуации… Как такое планировать-то?

Константин даже растерялся. Да, не часто такое увидишь… До места, а там посмотрим… Отличный план в восемнадцать лет, но сейчас так делать нельзя. Надо было думать.

— Факелов надо по три на человека. Правда или нет, говорят, что живой огонь от туманного наваждения помогает, да вода текучая. Продовольствие на три дня. Плащи теплые, запасные. Кони по тропе пройти должны, так что верхом поедем, а там… Там уже на месте посмотрим. Даже маленькие крупицы знаний и сказки стоит учитывать, когда готовишься в подобные походы. — Интересно, чтобы сказал князь об этом предприятии…

Гулкое эхо прокатилось по горам и стихло. Отряд замер, беспокойно озираясь. Хорошо, что они не успели въехать в ущелье. Судя по звукам, его завалило, и обвал все еще не затих. В небе повисла черная туча, и во все стороны били молнии. Это продолжалось не дольше минуты, а потом все прекратилось.

Некоторое время отряд стоял неподвижно, напряженно озираясь по сторонам.

— Надо все-таки посмотреть, что там, — юный князь быстро пришел в себя. Что же там могло произойти? Вряд ли на Рысь горе проснулся вулкан. Если бы это было так, то гром бы не прекратился. Магическая буря такой силы? Невероятно. Но другого объяснения нет. В любом случае искать объезд.

— Марк, на какую гряду лучше подняться, чтобы увидеть долину сверху издалека?

— Ваше Высочество, дорогу-то я не знаю, тропу, по которой мы вернулись, завалило, но паладин, который нас спас, пришел с запада.

— Спасибо. Беги в деревню и скажи, что под обвал мы не попали.

— Хорошо, Ваше Высочество.

Марк спрыгнул с коня одного из дружинников и побежал в сторону деревни.

***

Самуэль сидел около фонтана и жевал лепешку. Если верить Амбер, то скоро должны появиться люди. Просто удивительно, что из ордена приехали так рано… Неужели гонец мчался без отдыха? И потом отряд тоже? Может быть, они просто были уже в пути? Почему самое сложное и нелепое объяснение всегда приходит первым? А еще какие-то двое неизвестных с другой стороны… Что же все-таки рассказать магистру? Возможно, лучше двинуться в обратный путь, зайти на водопады, разминуться с отрядом и хорошо все обдумать… Нет, тогда те двое попадут очень серьезно. Значит, остается сидеть и ждать. Интересно, кто же доберется в долину первым? Рыцарь уже подумывал, не отправиться ли ему навстречу знакомым чародейки, но на юго-восточном гребне появилось двое. Они ненадолго остановились, но заметили внизу человека и поспешили к нему. Практически в тот же момент на северо-западный гребень тоже выехали всадники. Их было шестеро, и они явно не имели никакого отношения к ордену. Но тогда кто? Они были хорошо вооружены, на доспехе виднелся огненный цветок. Князь с дружиной? Но что им делать на проклятой горе?

Самуэль встал и пошел за пределы бывшего барьера. Амбер, конечно, тут все сожгла, но мало ли что. Возможно, дружина князя встретила по дороге гонца, и они отправились проверить. Князь действительно мог бы так поступить: если ему рассказали о случившемся, он бы не остался в стороне.

Отряд спускался медленно. Он уже почти достиг камня, около которого стоял Самуэль, как на том же гребне показался еще один отряд. Они скакали во весь опор и не собирались сбавлять темп. Плащи с солнцем развевались на ветру. А вот это уже был орден. Как они смогли приехать все в одно время? Даже если стараться, то практически невозможно, а тут…

Княжеский отряд остановился и, о чем-то переговорив, посторонился, пропуская орденских всадников, которые, проезжая мимо, направили троих к ним, а еще троих за мальчишками, замершими посредине противоположного гребня. Если бы они повернули, заметив отряд князя, то успели бы скрыться за гребень… А вот остальные мчались прямо к нему.

— Что тут произошло? — магистр остановил коня прямо около рыцаря и спрыгнул.

Самуэль неожиданно для себя вздрогнул от спокойного ровного голоса магистра, но встретившись с ним взглядом, понял, что тот был в гневе. Правда, заметить это было практически невозможно. Он бы тоже не понял, если бы не помогал ему несколько лет ловить одного расхитителя старых городов, который нашел и присвоил себе древний и опасный манускрипт. Парню удалось ускользнуть за море. Самуэль помнил, как магистр любезно пообщался с начальником порта, с княжеской стражей и что потом произошло, когда они вернулись в орден. Но что могло его так рассердить сейчас? Наверное, лучше прислушаться к совету, в конце концов, про появление людей она сказала очень точно.

— Когда я пришел к барьеру, чтобы проверить печати, да, еще вчера он стоял на месте, а в нем бились тени, я увидел людей из деревни, которые бредут в туманном следе прямо к барьеру. Я понял, что они все одурманены, и начал выдергивать их из тумана. Это помогало, они сразу приходили в себя. Но один все-таки дошел и стал… не знаю, как это сказать, но он стал тьмой. Я отправил людей скорее в деревню и попросил послать гонца в орден, а сам остался задержать то, что вылезло. Мы боролись долго, очень долго. Потом я потерял сознание, а когда пришел в себя, то все уже было так, как сейчас. Ни барьера, ни тени. Я обошел все кругом, осмотрел фонтан, и тут появились сначала они, — он махнул рукой в сторону княжеской дружины, — а потом сразу вы.

— Это невозможно,— голос у магистра был как никогда леденящим, но смотрел он куда-то за его плечо.

— Но…

— Молчи. Откуда тут взялись вы? — Самуэль обернулся и увидел двоих юношей, которых привели паладины. Попасть на глаза магистру в таком настроении уже опасно, а уж на запретной горе и совсем смертельно. Если ничего не сделать, то он их просто убьет на месте, это если им еще повезет.

— Зачем вы вернулись? Я же попросил всех уйти вниз, послать за помощью и оставаться в деревне. — Это было глупо. А если они не поймут или не смогут подыграть убедительно, то лучше не представлять, что с ним сделает магистр, поймав на попытке прикрыть нарушителей, но другого варианта все равно не пришло в голову.

— Мы хотели помочь! Нельзя же было бросить тебя одного! У нас так не принято. Ты помог нам, и теперь мы тебе должны. Вернуть долг — это обязанность каждого настоящего мужчины, а если бы ты умер, то долг бы остался с нами навеки. Мы посоветовались и приняли решение вернуться, —светловолосый парень упер руки в бока и с вызовом посмотрел на Самуэля.

— Как вы собирались мне помочь? Вы же видели тень и то, что происходило с тем, чего она касалась?

— Ну… знаешь, магия — это, конечно, хорошо, но много ли навоюешь на пустой желудок или когда во рту пересохло? — парень улыбнулся и похлопал рукой по висевшему у него за спиной рюкзаку.—В общем, мы хотя бы флягу с водой подать могли, чтобы тебе не отвлекаться. И…

— Ты с ними знаком? — магистру, похоже, надоело слушать рассуждения о возможной помощи.

— Они были среди деревенских в тумане, шустрые ребята, быстро пришли в себя, много помогали.

— Вы знали, что на Рысь-гору подниматься запрещено?

— Знали.

— А знаете, что полагается тем, кто нарушил запрет?

— Да.

— Тогда что вы тут делаете?

— Мы же рассказали, что вернулись помочь…

— Вы хотите сказать, что я должен поверить в этот абсурд?

— Это не абсурд! — второй парень, который все это время молча стоял рядом, вышел вперед и чуть ли не с яростью вступил в беседу: — Рыцарь вытащил нас из небытия и остался один всех прикрывать. Неужели у вас в ордене нормально бросать тех, кто вам помог? Тогда я рад, что мы не с вами! Но понятно, почему он тут бился один. И даже если вы сейчас нас казните, то мы все равно останемся верными тому, что бросать товарища в беде подло, даже если он попросил это сделать. Таковы правила леса. Никто не бросит сломавшего ногу товарища, а от волков вместе полезут на дерево.

— Довольно. Верные себе, говорите… взаимовыручка… посмотрим, врать-то вы не врете, но… А вот и князь… точнее, наследник. Он тоже приехал тебя спасать, Самуэль?

— Я сам отвечу за себя. Приношу извинения за вторжение, почтенный магистр. Мы не знаем вашего воина. Но, прибыв утром в Верхние Рыськи, услышали от деревенских историю о тумане и спасшем их рыцаре. Я принял решение отправиться на помощь.

— Тоже подать флягу с водой?

— Если потребуется. У нас не было информации о том, что сейчас происходит, и собирались действовать по ситуации.

Самуэль с явным уважением посмотрел на княжича, который так спокойно говорил с магистром. В отличие от мальчишек, он, похоже, действительно уверен в своих словах. Спрятался за этикет, говорил спокойно и предельно вежливо, а вот воин рядом явно обдумывал, как быть в случае необходимости отступать.

—Это гора отдана нам под управление. Находиться тут запрещено, и по закону за это положена смерть.

— Не совсем так, почтенный магистр. Рысь-гора по-прежнему остается частью княжества. Но вам предоставлены особые права на владение этой территорией в связи с тем, что на ней запечатано древнее зло. По этой причине никто не должен посещать Рысь-гору. Так вы сказали — так стало. Собственно, никто из деревенских и не пытался нарушать запрет. Однако спустившийся туман заманил жителей деревни на гору и чуть не убил. Я, как представитель князя, считаю своим долгом посетить эту землю и выяснить, с чем связано то, что она стала представлять угрозу моему народу? И насколько велика эта угроза? Также я хотел бы услышать от вас объяснения природы дурманящего тумана, а еще, если тут был барьер, который держал тьму, где он? И где тьма? Если она сбежала и находится в княжестве, я бы хотел об этом узнать сразу.

— Мне тоже очень интересно, юный князь… — взгляд, от которого пробирал самый настоящий мороз.— Но, видимо, что-то об этом знает только рыцарь, которого вы вызвались спасать. А он почему-то предпочитает рассказывать сказки.

— Сказки? — Константин посмотрел на магистра с явным удивлением.

— Да, о том, что он ничего не видел и был без сознания. Но не волнуйтесь, мы все узнаем,— он повернулся к рыцарю и неторопливо спросил:— Самуэль, ты ничего нового не вспомнил?

— Нет, я пришел в себя вон у того камня. Я обошел тут все кругом, но никаких следов ни барьера, ни теней, ни активной магии не было.

— Я не верю тебе, Самуэль. Подойди ко мне и открой свой разум!

— Магистр?

— Мне повторить? Ты сам выбрал этот путь.

Все-таки история оказалась слишком невероятной. Отказаться от того, что говорил раньше, и рассказать все как было? Нет, это, пожалуй, уже тоже не поможет, да и тогда мальчишки точно пропадут, а пока все-таки еще был шанс спутать следы. Самуэль сделал несколько шагов вперед и встал на одно колено. Магистр положил ему руку на голову.

— Позволь мыслям течь спокойно, я все равно узнаю все, что хочешь скрыть, тебе это отлично известно.

В сознании вспыхнуло яркое горячее солнце, обжигающее, ослепляющее, от которого не скрыться. Люди, туман, тьма, падение… Перед глазами встают картины… Туман и тьма. Тьма и туман… Она снова рвется его уничтожить, стремится поглотить, но дальше ничего нет. Неужели солнце может светить еще ярче… Сколько же это будет продолжаться?

— Куда делась тень?

Тень… Они бились долго, а потом пришло забвение. Да, так и было, еще немного, и тень уничтожит его, кажется, тело уже растворилось в ней. Неожиданный ожог привел его в чувства.

— Ты помнишь огонь?

— Тьма, кругом одна тьма, за ней какие-то всполохи, но это обман, иллюзия, им неоткуда появиться, только он и тьма…

— Достаточно,— голос магистра звучал уже привычно, он не пытался перевернуть все в голове. — Мы еще продолжим, но тени здесь и правда нет.

Солнце в голове погасло. Самуэль поднялся и, чуть пошатываясь, отошел немного в сторону. Он все еще не верил, что ему удалось сохранить тайну и совсем не понимал, как же так вышло, а главное что теперь делать дальше. Кто-то неожиданно подставил плечо и помог подняться. Мальчишки? Они не играли, рассказывая про взаимовыручку? А под курткой что-то жглось, но это потом…

— Магистр, вы должны это увидеть,— Ратмир был удивлен, похоже, они и правда нашли что-то интересное.

Воин подошел и склонился перед магистром. На его перчатке лежала светлая каменная пыль, точнее не разглядеть… А княжич молодец, спрыгнул с лошади и пошел посмотреть. В конце концов, тут и правда уже было дело в интересах княжества.

— Что это? Эта находка проливает свет на то, что здесь произошло, и то, куда делась тень?

— Эта находка, юный князь, говорит о том, что тут творили волшебство. Древнее, очень сильное. И…— он снял перчатку и осторожно потрогал порошок. — Совсем недавно, он еще теплый. Сегодня не раньше полудня. Возможно, это было то, что вызвало обвал в горах.

— Но что это такое?

— Это крошка магического камня. Но он уже ни о чем не расскажет, кроме того, что его сожгли.

— Разве тьма умеет сжигать?

— Это не принадлежит тьме. Возможно, она могла бы его поглотить, но создать янтарь ей не под силу. Вероятно, тьмы больше не существует. Я не вижу её следов, а находка подсказывает, что у этого есть причина и она вполне материальна.

—Значит, гора теперь безопасна?

— Я не знаю, что уничтожило тьму. И уничтожило ли. — магистр холодно посмотрел на рыцаря, и снова повернулся к Константину. — Но про безопасность пока говорить рано. Ведь если тут проснулся, например, дракон или ифрит, вряд ли это принесет мир и спокойствие.

— Что бы тут ни проснулось, оно не тронуло вашего человека. Разве это не говорит о его расположении к людям?

— Да, Ваше Высочество, тут много загадок, но, возможно, оно посчитала его жертвой тьмы или своим союзником, или же просто решило, что он уже мертв. Я обязательно поделюсь положением дел с вашим отцом, но сейчас прошу вас и ваших людей покинуть это место. Как вы сами видите, помощь тут не требуется. Так что вы спокойно можете продолжить путешествие по своим делам. К сожалению, не смогу принять вас в замке ордена в ближайшее время, но мы еще обязательно встретимся, ведь я сам поеду в столицу рассказать, что мы узнаем.

— Хорошо, мы отправляемся,— княжич бросил короткий взгляд на все еще стоявших рядом мальчишек и, слегка кивнув, сказал: — Вы поедете с нами.

— Но …

— Это мои люди. Им тоже тут не место, поэтому мы проводим их до деревни. Тем более я хотел бы расспросить их о том, что произошло несколько дней назад, а, судя по описанию, они именно те, кто мне нужен.

— Хорошо, пусть будет так, — магистр кивнул и отошел на несколько шагов в сторону.

— Ребята, вы так и не нашли свою сестру? — Самуэль понимал, что это был неожиданный вопрос, но они должны понять и подыграть, возможно, это была последняя возможность выполнить её просьбу, да и в любом случае лучше отбить у них желание лезть на гору снова в ближайшее время.

Парни разом остановились и неопределенно покачали головами.

— Я тут тоже больше никого не видел, поэтому уверен, что она сама вас найдет.

— Спасибо вам. Мы тогда поспешим, может быть, она уже в деревне и ищет нас, — они бросили загадочные взгляды в его сторону и зашагали к лошадям.

Чем быстрее они уедут, тем лучше. А если они догадаются пропасть из деревни до того, как там появится орденский отряд, то это будет совсем земечательно. Хотя тогда Самуэля станет легче поймать на обмане. С другой стороны, он же не мог знать в лицо всех деревенских, кого вытащил из тумана.

— Ратмир, соберите всю пыль в мешок. Переверните тут все, но постарайтесь найти хоть один целый осколок.

Даян и Влад забрались на лошадей и поехали позади княжеской дружины, все еще не веря в то, что им удалось выбраться из лап паладинов. Дружина неторопливо поднялась на гребень и направилась вдоль обвалившегося ущелья, а после вернулась на тропу и двинулась в долину.

— Молодые люди, княжич хотел задать вам несколько вопросов. Я прошу вас следовать за мной.

Даян и Влад быстро переглянулись, понимая, что разговора не избежать. Старый воин, тот самый, что все время был рядом с княжичем, кивнул, увлекая за собой.

— Не знаете, далеко нам еще до деревни? А то солнце скоро сядет, хотелось бы до темноты успеть вернуться. Успеем? — воин приподнял руку, и дружина расступилась, пропуская их вперед.

— Должны…— Даян смотрел на Влада и понимал, что легенде о том, что они из деревни, пришел конец…

— Там впереди развилочка, нам: направо или налево?

— Не местные мы,— Даян внимательно уставился на уши своего коня, опасаясь реакции старого воина, но услышав легкий смешок, вновь посмотрел на собеседника.

—То-то же, — воин одобрительно кивнул и поравнялся с княжичем. — Дед Степан ничего не упоминал о помощниках. Откуда вы?

— С Лебединой горки, которая под столицей.

— Далеко вас занесло…

— Сами не ожидали…

— И как же вы оказались на запретной горе? — Воин бросил быстрый взгляд на до сих пор молчавшего князя и заинтересованно посмотрел на ребят. — Только, пожалуйста, сейчас без сказок.

— Я даже не знаю, с чего начать,— Даян перебирал в руках поводья и пытался понять, как рассказать, что случилось, но при этом избежать новых вопросов — Мы и правда искали нашу знакомую. Она оставила нас в Междугорске и отправилась на Рысь-гору, потому что ей что-то не понравилось. Про слова запрета она не стала даже слушать. Обещала вернуться и велела нам ждать её в городе. Мы ждали, но утром залезли на гряду Когтя и увидели черную тучу, полную молний. Мы не смогли остаться в городе и помчались сюда. Уже увидев паладинов, мы поняли, что это было глупостью, но просто не могли по-другому.

— Почему паладин вступился за вас? — княжич решил прервать свое молчание и теперь смотрел прямо на них.

— Это для нас загадка,— Даян пожал плечами и замер в ожидании следующего вопроса, но Влад решил не томить слушателей:

— Мы думали, что пропали. За нарушение запрета положена смерть, а их магистр, как мне показалось, был готов любого на кусочки разорвать. Его заступничество спасло нас, но оно, правда, было неожиданным. Единственное, что я могу предположить, это то, что они встретились…

— Ваша знакомая — волшебница?

— Да,— Влад кивнул и отвернулся.

— Как вы думаете, она могла? — княжич кивнул в сторону заваленного ущелья.

— Ваше Высочество, мы совсем не представляем, что произошло на горе. Честно говоря, мы слабо понимаем и то, что она может. Мой разум говорит, что такое не может быть под силу человеку, но внутренний голос настаивает на том, что это была она. Не знаю, что еще могу добавить об этом,— Даян с явным напряжением ждал новых вопросов, но их прервал резкий стук копыт.

Из–за поворота выскочили двое паладинов и направились прямо к ним.

— Ваше Высочество, великий магистр не успел спросить этих ребят о чем-то очень важном. Он просил отпустить их с нами. Это ненадолго.

—Нет. Эти люди еще нужны мне,— его голос снова стал твердым, как был при разговоре с магистром, и было совершенно понятно, что спорить с ним бессмысленно.

— Мы готовы подождать, — паладины переглянулись, — даже проводить вас до деревни.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли. Они выразили желание присоединиться к моей дружине, и я принял их службу. Поэтому они поедут со мной в столицу.

— Я услышал вас. Может ли магистр рассчитывать на беседу в деревне?

— Я с удовольствием узнаю у магистра, что вы выясните о происшествии на горе и о судьбе тьмы и драконах с ифритами. Если магистр захочет поговорить с моими людьми, то он сможет это сделать в моем присутствии. Мы планируем покинуть деревню завтра до полудня.

— Благодарю вас за ответ. Доброй дороги, Ваше Высочество.—Короткий поклон, кони развернулись практически на месте, и они ускакали.

— Ваше Высочество, мы… — Даян посмотрел им вслед, все еще не веря, что они действительно просто повернулись и ускакали. Что-то в этой жизни явно пошло не так. Как можно за один день обзавестись негласными долгами на полжизни и при этом ничего особого не делать?

— Если вас не устраивает мое предложение, можете догнать паладинов. Я думаю, они будут плясать от счастья прямо на конях.

— Но почему?

— Чтобы не получить выговор, конечно.

— Нет, почему вы за нас вступились?

— Вам надо объяснить такую простую вещь? — княжич посмотрел на Даяна с заметным удивлением. — Я видел, как он относится к своим людям, и мне не хочется даже предполагать, что он будет делать с чужими. Я сын князя, и вы все мои люди, даже если не служите в моей дружине. Я не мог бросить человека на растерзание магистру паладинов. Тем более помочь вам было в моих силах.

— Что мы теперь должны вам за помощь?

— Вы станете частью дружины, пока мы не вернемся в столицу, а там посмотрим,— он указал кивком на старого воина.— Волк расскажет вам о ваших обязанностях.

— И все?

— Да. Я не хочу пользоваться тем, что кто-то попал в трудную жизненную ситуацию. Но если вы хотите сделать что-то в ответ, то передайте, пожалуйста, при встрече своей знакомой, что я был бы рад с ней встретиться. Я пойму ее, если она не захочет, просто прошу вас передать мою просьбу.

— Просто передать просьбу?

— Это не так мало, как вам может показаться на первый взгляд.

***

Княжеская дружина скрылась за гребнем. Самуэль присоединился к паладинам, которые шаг за шагом прочесывали область, находившуюся раньше за барьером, в поисках янтаря, но им попадалась лишь пыль. Сколько же она его сожгла? Просто чтобы подарить покой земле? Неужели такое возможно? Самуэль изо всех сил старался гнать от себя мысли о чародейке. В конце концов, скорее всего они больше никогда не встретятся.

Вернулись двое всадников, которые поскакали вслед за дружиной князя, и сразу помчались к магистру. А он был очень недоволен. Что же ему могло понадобиться?

— Самуэль, что ты знаешь о тех двоих, которые уехали с князем? — вопрос прозвучал неожиданно. Вряд ли он был задан из простого любопытства.

— Они были среди тех, кто попал в туман. Я помог им одним из первых, они много сделали, чтобы помочь остальным, и все время искали сестру. Как я понял, девушки не оказалось среди тех, кто был в тумане, я посоветовал им проверить, не уехала ли она в город, может быть, её просто не было в деревне. Обещал посмотреть тут вокруг, если у меня будет возможность. Пожалуй, это все, что я знаю.

— Почему тогда князь взял их к себе в дружину?

— Княжич взял их в дружину? Я не первый раз его встречаю, но мне трудно понять ход его мыслей. Он молод, а день насыщен загадками, возможно, они вызвали в нем интерес, но, вероятнее, он просто почувствовал опасность и не захотел бросать их в беде,— Самуэль посмотрел на магистра и добавил тише: — А ведь вас они тоже чем-то заинтересовали?

— Меня всегда интересуют те, кто оказывается там, где его быть не должно.

— Тогда Константин…

— Его поступок как раз не стал для меня неожиданным. Как бы я к этому ни относился, но это его обязанность — хранить мир и порядок в княжестве. Совершенно естественно для него поехать и проверить, что за угроза пришла в княжество. Другое дело в том, что вряд ли бы дружина князя справилась с тем, с чем бился ты. Поэтому этот поступок был глуп и безрассуден. Для княжества лучше лишиться деревни, чем наследника, но он пока этого не понял, — магистр обвел глазами пустую долину, на несколько секунд задержавшись на фонтане, и снова повернулся к Самуэлю. — Мы осмотрели все, но не нашли ни одного осколка, а ты?

— Я тоже, только пыль…

— Кем бы ни был тот, кто все это устроил, похоже, он ничего нам не оставил.

— Магистр, неужели, вы верите в дракона или ифрита?

— В прошлый раз тьма выбиралась за барьер триста лет назад. Тогда погибло несколько человек и десять паладинов, которые загоняли её обратно за барьер. Дракон или ифрит мне видится более правдоподобным, чем неизвестная банда чернокнижников. Ты говорил, что сражался с порождением тьмы, сколько времени ты продержался?

— Я не знаю. Вокруг было темно, я потерял счет времени.

— Я знаю, сегодня был тяжелый день, но мне снова придется просить тебя открыть свои воспоминания. Поиски на земле ничего не принесли, магическая буря была такой сильной, что все следы уничтожились, но в твоих воспоминаниях сквозь тьму промелькнули сполохи огня. Ты считаешь их обманом или иллюзией, но, возможно, я смогу разглядеть силуэт.

Отказаться в такой ситуации было невозможно. Неужели магистр поверил и действительно хочет найти подсказку? Но второй раз подряд соединение разума может быть опасным уже не для тайны, а для него самого. Магистр это знал, но был настроен серьезно. Что же он на самом деле искал?

Снова слепящее солнце, от которого нельзя было скрыться. Главное —ни о чем не думать и сосредоточиться на тьме и битве. Тень была не так проста. Она хотела забрать его себе, сделать своим продолжением. А солнце палило, даже тьма отступала из памяти… Что же оно искало? Кажется, он все-таки оступился. Он шел по пустыни совсем один. Куда? Зачем? Вода давно закончилась, вокруг только песок и солнце. Зачем он шел? Выхода не было видно, но остановиться нельзя. Надо идти, пока двигались ноги. Вперед. Солнце было везде, оно закрывало собой небо. Но вот показался костерок. Кому могло прийти в голову жечь костер посреди пустыни в такую жару? Но костер — это люди. А люди — это вода и жизнь. Неважно, кто там, важно дойти. Шаг, еще один, но это не костер. Это янтарь — выше человеческого роста, и никого вокруг. «Красиво», — подумал он и провел рукой по камню.

Самуэль открыл глаза. Он все еще был в горах. Напротив, прикрыв глаза, сидел магистр. Что-то сильно жгло руку. Самуэль осторожно разжал ладонь, которая странным образом оказалась в кармане куртки и вынул ее. Никаких следов. Неужели из безжизненной пустыни его вытащил янтарь? Магистр открыл глаза и с удивлением посмотрел на него.

— А ты умеешь удивлять, — сказал он задумчиво. — Я был уверен, что в конце перестарался. Оно, конечно, того стоило, я нашел силуэт, Самуэль. Это не дракон и не ифрит. Это феникс. Ума не приложу, откуда он тут взялся, но в тьме стояла огненная птица. Я рад, что эти знания не стоили мне разума одного из лучших воинов. Что-то мне подсказывает, что твои умения потребуются в самое ближайшее время.

— Мой путь нести мир на эту землю,— пробормотал Самуэль, все еще не до конца поверивший в то, что ему удалось выбраться и сохранить тайну.

— Отдыхай, завтра мы отправляемся вниз.

Оставшись один, Самуэль поднялся на гребень, сел на траву и осторожно вынул камень из кармана. На руке в свете звезд переливался янтарь, а в нем парила огромная огненная птица. Если магистр найдет у него камень, то его уже ничего не спасет. У Самуэля мелькнула мысль оставить камень здесь, в горах, тут его никто не найдет, а вот в ордене… Один раз камень спас его, но дальше… Нет. Это его память обо всем, что случилось. «Ты не представляешь, насколько мы, темные волшебники, сентиментальны, никак не можем бросить тех, с кем свела нас дорога», — вспомнились ему слова Амбер, которые она сказала на прощание. «Нет, Амбер, ты не можешь быть темной колдуньей. Я надеюсь, мое решение не принесет тебе проблем», — подумал Самуэль, убрал янтарь в карман и продолжил наблюдать за звездами.

***

Лагерь давно спал крепким сном. На его окраине сидело двое. Завернувшись в плащи, они шевелили ветки в костре и тихо разговаривали.

— Ратмир, ты понимаешь, что я собирал все фигуры около десяти лет? И тут, когда все наконец оказались на своих местах, появляется какой-то феникс и просто сжигает половину? Ты можешь поверить в такое совпадение?

— Нет, магистр, вера — это непозволительная роскошь в нашей ситуации, но вы уверены, что это был феникс?

— Ты сомневаешься?

— Нет, я вспоминаю легенду о том, что еще до империи последний князь был связан с фениксом. Однако это маловероятно, поскольку княжество пало, а князь погиб, и нет никаких историй о фениксах.

— Говорят, жившие здесь раньше могли многое, возможно, призывать фениксов тоже, но не мог же он просто спать тут пятьсот лет и так внезапно проснуться? А если и мог, то что же его разбудило? В преданиях фениксов связывают с героями, но не разбудил же его Самуэль готовностью пожертвовать собой ради жителей деревни? Как же я не люблю героев. С ними невозможно нормально планировать. Надо понаблюдать за Самуэлем, солгать он мне не мог, но что-то тут не чисто…И как оборвалась наша связь последний раз… Сначала я подумал, что это из-за усталости, но теперь мне не дает покоя этот феникс.

— Как прикажете, магистр. Но что мы будем делать со всем остальным?

— Ждать вестей из столицы и снова наблюдать. Возможно, это и правда проснулся старый феникс, который сжег тьму и улетел. Хотя я не стал бы на это рассчитывать.

Глава 4

Амбер сидела на скале и смотрела на долину. Еда закончилась, и пора было отправляться вниз. Паладины исследовали горы целый вечер и потом еще половину следующего дня, но наконец уехали. Правда, оставили в долине магического наблюдателя. Не то чтобы тот был опасен или крепок, уничтожить его можно было бы мимоходом, только вот сигнал он подать все равно успеет, а даже если нет, то обнаружится его пропажа, а значит, снова будут тут ходить и все переворачивать. Ладно, на некоторое время можно оставить все как есть.

Амбер посмотрела на солнце и улыбнулась. Было лето, стояла хорошая погода, и свежий легкий ветерок так и звал в дорогу. Куда же теперь отправиться? Вот она… полная свобода… Много сил, и никаких обязательств и связей… Иди куда хочешь, делай что хочешь… Уйти за границу империи, стать правительницей небольшой страны, скопить сил, и уничтожить тех, кто разрушил её дом… Только вот кому от этого будет легче? Прошло слишком много времени… Для всех, кроме нее, но это не могло изменить того, что жители империи не имели ни малейшего отношения к тому, что случилось пятьсот лет назад. Отправиться в империю и бросить вызов ордену? Да вроде они тоже делом занимались, некоторые из них даже спасать всех пытались, наверняка не все, но если она нападет, то погибать пойдут именно спасители… Все равно никто из них не имел никакого отношения к тому, что случилось здесь. Может быть, пересилить свою неприязнь к морю и отправиться к огненным горам? А, пожалуй, это было не так и плохо. Нет смысла втравливать в разборки тех, кто был никак с этим не связан. Пожалуй, и правда лучше отправиться подальше отсюда. То, что она была должна, сделала: земля обрела покой, значит, больше никаких связей и обязательств, так не лучше ли начать жизнь там, где ничего не будет тянуть назад?

Сказать ли мальчикам? Раз обещала, то придется, в конце концов, ничего опасного она не планировала. А честный рыцарь? Ну, если он не попался на обмане сразу, может быть, она просто слишком предвзято думала об ордене, ведь всегда можно сжечь янтарь и открыть проход…

Амбер улыбнулась и уже собралась спускаться, как вдруг резкая боль пронзила висок. Она прислонилась к каменной стене, с трудом встала и посмотрела вниз. В долине ничего не изменилось, было тихо и спокойно. Летали птицы и пели песни. Так что же было не так? Причина не могла быть во вчерашней битве, ведь прошло слишком много времени. Кто-то звал на помощь? Это точно не паладин: зов через янтарь она бы ни с чем не спутала. Неужели мальчишки во что-то влипли? Маловероятно, они уехали с воинами, и им ничего не должно было угрожать, да и разве они стали ей так близки за прошедшую неделю, чтобы она могла так остро почувствовать, что с ними происходит? Амбер обещала их найти, но для нарушенного обещания рановато… Значит, все-таки рыцарь? Хотя это проверить как раз легко. Амбер прикрыла глаза и постаралась услышать янтарь. Он был еще достаточно близко, теплый, светлый. Слегка прикоснуться к ощущениям было несложно. Усталость, легкая тревога, недоумение, предвкушение отдыха, озабоченность, мечтательность… Ни малейшего намека на более безвыходное положение. Значит, дело не в Самуэле. Неужели и правда мальчишки? Как же болела голова. И ведь точно происходило что-то важное, что-то, что она могла изменить. Не просто могла, а должна была это сделать. Она пробыла в пещере пятьсот лет, а за неделю успела познакомиться только с честным паладином, который был в безопасности, и двумя любителями приключений и древних развалин. А их найти будет посложнее… Значит, разжечь костер и ждать? Будет сложно увидеть их сейчас, но вечером они точно сядут ужинать. И почему только она не оставила им камень?

Амбер вновь опустилась на землю и посмотрела в огонь. Пламя молчало, а голова продолжала болеть. Солнце уже начало клониться к лесу, когда пламя дрогнуло и прояснилось. Сначала в нем промелькнул Даян, потом и Влад. Они разожгли костер и готовили на нем ужин. Они все еще были с теми воинами, с которыми покидали долину. Амбер слегка вздрогнула, заметив герб на плаще одного из воинов. На зеленом фоне переливался яркий оранжевый цветок, стоящий на вершине горы. Неужели князья до сих пор носили огненный цветок? У нее появилась догадка, но в этот момент боль пропала также неожиданно, как и появилась. Мальчишки продолжали готовить и смеяться, и дело было явно не в них. Тогда в ком или в чем? Амбер была уверена, что случилось что-то нехорошее, непоправимое, что-то, с чем она была связана, что могла бы не допустить, но не догадалась…

Пора отправляться в путь. Понять бы еще, в какую сторону они двигались… Амбер стала всматриваться в костер в поисках подсказки. Где-то рядом текла река, а вон там виднелся Коготь, если вспомнить карту, которую она видела у Влада, то, похоже, отряд направлялся к Лебединой бухте. Она уже стала думать, как бы лучше догнать его, но тут увидела янтарь, в котором горел огненный цветок, переливаясь в свете костра. Юноша, на шее которого он висел, о чем-то беседовал со стоящим рядом воином. Амбер облокотилась на каменную стену и прикрыла глаза. Воспоминания накрывали и звали за собой слишком настойчиво, чтобы от них отмахнуться.

Свои возможности она все-таки не рассчитала. Волки приближались, а сил, чтобы призвать на помощь огонь, не осталось. Вой раздался совсем близко. Попробовать забраться на дерево? Почему она не посвятила достаточно времени, чтобы отточить этот навык до совершенства? Девушка увидела рядом подходящую ветку и с усилием забралась на нее, понимая, что дальше ей никак не подняться. Ветка была небольшой и скользкой, долго на ней было не продержаться…

А вот и волки. Всего трое. Промелькнула мысль, что ей не хватило сил совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы крупно влипнуть. Если они не уйдут, то… Додумать она не успела, так как услышала свист и увидела, как один из волков упал со стрелой, торчащей прямо в глазу. Волки повернулись, но тут рухнул и второй. Третий прыгнул за дерево, но тоже был повержен неизвестным. Она попробовала подвинуться на ветке, чтобы получше осмотреться, но не удержалась и полетела вниз.

— Ну вот, то волки прыгают, то девушки с деревьев падают, —молодой человек приветливо улыбнулся и поставил её на ноги. Он был едва ли старше ее. Вряд ли ему было больше шестнадцати. Одет в совсем новый костюм охотника, а вот лук явно бывалый. На поясе у него висел нож, а из-под шапки выбивались каштановые кудри.

— Спасибо за помощь, ты меня очень выручил, — она посмотрела на лежащие на земле серые холмики. — Ловко ты их.

— Я случайно оказался рядом, услышал вой, и мне стало интересно посмотреть, кого загоняют волки.

— Гуляешь по Грозовой горе?

— Можно сказать и так, — он снова улыбнулся.—А ты?

— А я ищу огненный цветок.

— Огненный цветок? — в его глазах загорелось любопытство. — Никогда о таком не слышал.

— Конечно, он очень редкий. Но наставник сказал мне найти его на этой горе. Значит, он тут точно есть, либо в этом путешествии мне раскроется какой-то особый его смысл.

— Как интересно. Прости, я не представился. Меня зовут Владимир.

— Я Амбер.

— А можно вместе с тобой отправиться на поиски? Мне бы очень хотелось взглянуть на огненный цветок.

На мгновение она задумалась, но почти сразу весело кивнула.

— Не припомню, чтобы кто-то запрещал мне принимать помощь. Я буду рада твоей компании.

***

Он расцвел с первыми лучами солнца на самой вершине. Большой, оранжевый, мохнатый.

— Никогда бы не подумал, что он может так выглядеть. Он просто прекрасен! Спасибо, что позволила его увидеть. Интересно, а почему их не сажают в парках.

— Они там не выживут. Это особенный цветок, который живет только на воле, даже у нас в академии его не вырастить,— она протянула руку и осторожно провела пальцем по мохнатому лепестку. — Он растет только там, где ему захочется.

— Значит, теперь ты выполнила задание? — в голосе Владимира промелькнула печаль. — Даже немного жаль, что это случилось так быстро, с тобой очень интересно исследовать горы.

— С тобой тоже. Сможешь подождать несколько часов, или твои люди совсем потеряют покой?

— Смогу, — Владимир удивился вопросу и, похоже, не понимал, что ответить. — Давно ты знаешь?

— Что мы не одни на горе?

— Нет, о том кто я…— а ведь это его огорчило.

— Конечно. У нас слишком хорошо преподают историю, чтобы не догадаться, но, — она заговорщически подмигнула и широко улыбнулась, — пока ты не захочешь по-другому, я продолжу звать тебя Владимиром.

— Спасибо, Амбер.

—Одолжишь нож?

Он удивился, но отстегнул от пояса нож и протянул ей. Амбер взяла его в руки, немного повертела, разглядывая рукоять, а потом легонько уколола себе палец.

— Тебе придется немного подождать. Знаешь, у меня в сумке есть бумага и карандаши, если ты любишь рисовать, я все равно не смогу отдать цветок тебе, но если хочешь его сохранить на память, то можешь сделать рисунок, — она села на траву, уронила каплю крови себе на ладонь, прикрыла её второй рукой и, закрыв глаза, запела.

Когда она открыла глаза, было уже сильно за полдень. У Владимира лежало рядом несколько набросков, а цветок по-прежнему качался на ветру.

— Ну вот, теперь нам пора вниз. Но перед этим я хотела бы подарить тебе на память подарок, — она разжала ладонь и протянула ему крупный овальный янтарь, внутри которого горел огненный цветок.

— Но… это

— Это подарок. Ты спас мне жизнь. Я этого никогда не забуду. Если попадаешь в беду ты или твои дети, позови меня, и я откликнусь. Я обещаю сделать все, что будет в моих силах, чтобы помочь.

— А я могу рассчитывать на встречу при менее драматичных обстоятельствах?

— Я уверена, что она обязательно будет. Но сейчас нам и правда пора. — она еще раз улыбнулась и, подхватив цветок, побежала вниз.

***

На берегу реки была небольшая поляна, прямо в её центре горел внушительный костер, недалеко от него стояло два шатра, а чуть поодаль паслись лошади. Лагерь установили быстро и четко. Теперь дружинники планировали отдохнуть.

— А вы неплохо готовите. Здорово, что мы взяли вас с собой.

— Мы тоже очень этому рады, хотя вроде бы ничего такого не делаем, готовить ужин — не самая сложная задача, — Влад осторожно мешал большой поварешкой похлебку и временами закидывал в нее что-то из того, что лежало рядом.

— Вы его меньше слушайте, — Даян подмигнул Соколу, который стоял рядом, — у него мать готовит в Зеленой Кобыле, и простые для него вещи для многих, например, для меня, обычно являются открытиями или чем-то очень странным. Но спорить насчет еды я перестал с ним еще несколько лет назад. Бывает, спросит что-то такое дикое, думаешь, шутит, а в итоге оказываешься не прав именно ты.

Громкий смешок. А ведь им действительно повезло, что их взяли к себе. Сокол рассказал подробности, как они с княжной нашли недалеко от Рысек провал в пещеры, куда, видимо, и пропадали деревенские, и даже вытащили оттуда одного паренька. Влад помешивал ужин и обменивался шутками со стоящим рядом Барсом. Еще в первый вечер их окрестили Лисятами, правда, сказали, что это временно, поэтому имя было одно на двоих, а настоящее имя еще надо заслужить — каждому самостоятельно. Даян сначала подумал, что над ними смеялись, но довольно скоро понял, что это и правда была традиция. Любой попадавший в дружину к князю проходил испытание и по результатам получал второе имя. А их в деле пока никто не видел, поэтому имя было временным. Вчера они ночевали в Крутяках, а сегодня им приглянулась полянка около реки. Через три дня, если ничего не помешает, они доберутся до Лебединой бухты, а оттуда уже планировали брать курс на столицу. Может, и правда стоило остаться в дружине? Кажется, воины их к себе приняли.

Подошел Константин, и они с Волком стали обсуждать детали предстоящего маршрута и деревни, которые можно посетить по дороге.

— Дай мне руку, — неожиданный голос оторвал Даяна от размышлений. Он оглянулся, но не заметил никого, кто бы к нему обратился. — Дай мне руку,— повторил голос. Даян встал и начал озираться.

— Эй, Лисенок, с тобой все в порядке? Выглядишь так, как будто тебя лесная дева позвала,— Сокол смеялся, а Барс выжидающе смотрел. Влад оставил поварешку и подошел к другу.

— Только не говори, что снова слышишь песню, — шепнул он ему на ухо и потянул за руку к костру.

Даян кивнул и подошел поближе к огню. Огонь плясал. Под кронами деревьев уже сгустились сумерки. На небе стали проявляться самые яркие звезды, а на поляне танцевали тени. Даян наблюдал за огнем и вдруг увидел глаза. Они смотрели прямо на него.

— Дай мне руку, Даян.

Юноша не понял, как ему пришла в голову и эта идея, и почему он вдруг вообще на это решился, но раньше, чем кто-либо успел его остановить, он шагнул к костру и протянул в него руку. Жара не было, но его схватили. Если бы не Сокол, он бы, наверное, упал прямо в огонь. Даян устоял. Посреди костра, неизвестно каким образом, возникла Амбер. Она ничуть не изменилась за те несколько дней, что они её не видели. Те же искрящиеся волосы, то же яркое платье, тот же загадочный взгляд.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказала она и осторожно, стараясь не развалить костер, спустилась на землю. После чего поправила поленья, которые все-таки упали, и погладила пламя. — Спасибо за помощь, Даян, — мимолетная улыбка, и она уже повернулась, оглядывая окруживших её воинов, которые замерли, пытаясь поверить в происходящее и понять, что происходит. Только Волк почти мгновенно передвинулся между незнакомкой и Константином.

— Я пришла с миром,— она медленно подняла ладони до уровня плеч и протянула их вперед в жесте мира. — Я не хотела напугать вас, но у меня не было возможности догнать вас другими путями.

— Кто ты? — Волк пристально посмотрел на нее.

— Меня зовут Амбер. Я знаю ваших спутников, и это позволило мне добраться быстрее, чем по дорогам. Я клянусь своей связью с огнем, что пришла без злого умысла и не причиню зла тем, кто греется у этого огня,—она сделала короткий жест рукой: в воздухе вспыхнула искорка и сразу же погасла. — Я сказала, меня услышали.

— Что ты ищешь у нашего огня? — Если её слова и успокоили старого воина, то внешне это никак не проявилось.

— Разговора.

— Разговора?

Даян посмотрел на Волка. А все-таки его можно было удивить. Интересно, реально ли это сделать, не выпрыгивая из костра посередине лагеря с просьбой о разговоре?

— Да, я хотела попросить о разговоре юношу, который стоит за вашей спиной, если, конечно, на это будет его желание.

Амбер задумчиво смотрела на Константина. Хотя она все время была серьезна и явно думала о чем-то далеком. Неужели даже посещение горы не взбодрило ее? А ведь когда она превратила полгорода в руины, то потом была почти веселая… Даян глядел на нее и думал, какие же перемены принесет её визит на этот раз…

—Я буду рад возможности побеседовать с тобой,— Константин вышел из-за спины Волка и тоже поднял руку в жесте мира. — В моем лагере тебе ничего не угрожает. Даю слово. Если хочешь, мы можем зайти в шатер, правда, там сейчас моя сестра.

— Место не так важно.

— Ближе к берегу есть удобное дерево.

Стемнело. В свете звезд вода в реке переливалась и искрилась. Константин и Амбер подошли к лежащему у реки бревну.

— Меня зовут Константин,—он положил на поваленное дерево плащ и предложил Амбер сесть. — Ты сказала, что пришла ради разговора.

— Да, — она опустилась на край дерева, пытаясь понять, с чего же начать. — Я не собиралась приходить таким способом, но так было нужно, хотя я надеюсь, что просто ошиблась.

— Ты говоришь загадками.

— Прости. Я пришла спросить про твой янтарь. Откуда он у тебя?

— Ты пришла из-за него? —удивленный Константин взял в руки камень, висевший на шее, и вопросительно посмотрел на Амбер.

— Можно сказать и так, хотя это и не единственная причина, — она тряхнула головой и посмотрела на воду. Поднималась луна: серебристая дорожка тянулась прямо от бревна, соединяя два берега.

— Это семейная реликвия, мне его подарил отец перед тем, как я отправился в это путешествие.

— Но почему именно сейчас?

— Я не знаю. Это очень древняя вещь, которая передается князем своему наследнику. Считается, что он приносит удачу. Я не знаю, как и когда он появился, но у первого наместника империи на портретах он уже был, так что, возможно, он даже доимперский. Несколько раз паладины просили передать камень им, но его удавалось отстоять. Я не знаю, что тебе еще рассказать.

— Можно мне на него взглянуть? Я обещаю, что верну его в целости и сохранности. Это не займет больше пяти минут, — она оторвала взгляд от камня и посмотрела прямо ему в глаза.

— Ты хочешь посмотреть камень?

— Да, — она заметила промелькнувшую неуверенность в его глазах и поспешно добавила: — Но ты можешь мне отказать, ведь…

— Держи,— Константан расстегнул замок и положил ей в ладонь. — Я верю, что тебе это важно, раз ты проделала такой путь.

Янтарь лег в руку. Это был он. Он помнил ее, помнил момент создания, помнил цветок. Амбер тряхнула головой: сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Цветок внутри горел. Он знал и любил своего хранителя, оберегал его и делился теплом по мере сил. Они прошли вместе не так много восходов, но уже выстроили крепкую связь. Амбер попробовала мысленно шагнуть назад и узнать, помнил ли он своего предыдущего хранителя. Висок снова пронзила боль. Он помнил, он скорбел, но был бессилен.. «Прости, Владимир, я все-таки не смогла сдержать слово». Амбер сжала камень в руке и открыла глаза. Константин сидел рядом и озадаченно смотрел на нее. Девушка отвела взгляд и посмотрела на лунную дорожку. Нужно было что-то сказать, объяснить, но слова не приходили… Они никогда не приходили, когда это было нужно.

— С тобой все в порядке?

— Со мной да, — она протянула ему янтарь. — Спасибо за помощь. Он и правда еще может защитить, хоть и не от всего.

— Ты узнала, что хотела?

— Да… — её голос стал совсем тихим, а взгляд устремился на лунную дорожку.

Как же она не догадалась сама и раньше? Все же было настолько просто. Именно такое обязательство Амбер могла почувствовать столь остро, а она решила, что раз пятьсот лет прошло, то ничего её не связывало с этой землей. Какая же это была глупая мысль! Попала теперь в такую непонятную ситуацию… Как говорят о таких новостях, особенно тем, кто не задает вопросы? Тем более у нее не было ни подробностей, ни доказательств. Правильнее рассказать или умолчать?

— Ты плохо выглядишь. Что-то случилось? — Константин подсел чуть ближе и попробовал поймать её взгляд, но она продолжала смотреть на воду.

— Да, но деталей я не знаю.

— Если ты поделишься, то, возможно, я смогу тебе чем-то помочь.

— Ты ничего не знаешь обо мне или моих делах, а сразу предлагаешь помощь?

— Тебя это удивляет?

— Нет, не удивляет…

— Мне кажется, что не бывает ситуаций, с которыми невозможно помочь.

— Я имела в виду, что помощь нужна не мне, — она с некоторым усилием оторвала взгляд от лунной дорожки и посмотрела на Константина. Он действительно хотел её утешить. Надо было это прекращать, вот только мысли о том, как это сделать все не приходили.

— Я тебя не понимаю…

— Скажем так, у меня есть трагичная новость, о которой я не знаю, как сообщить. И стоит ли это вообще делать.

— Я помню, когда мне было пятнадцать, отец вернулся из последнего похода в степь, — Константин тоже повернулся к воде и стал рассматривать мерцающий лунный свет. — Первым делом он поехал навещать семьи дружинников. Это было самое тяжелое путешествие, но теперь я могу сообщать самые разные новости,— он снова развернулся к Амбер и поймал её взгляд.

Амбер, некоторое время не отрываясь, смотрела ему в глаза. А ведь он и правда не понимал и предлагал помощь от чистого сердца. Надо уже принять решение: либо уйти, либо рассказать. Молчание и так слишком затянулось.

— Ты хочешь что-то сообщить мне? — Константин протянул руку и взял её за ладонь.— Тогда, пожалуйста, не откладывай.

— Но отсутствие некоторых новостей может подарить несколько спокойных дней. Стоит ли раньше узнавать о произошедшем?

— Возможно, оно и откладывает момент удара, но он все равно случится, только будет упущено время, в которое что-то можно предпринять, а это часто бывает важно.

— Хорошо. Я расскажу тебе, — она вздохнула, но взгляд не отвела. — Твой отец. Я уверена, что он погиб. Я не знаю, что случилось, но это не было случайностью. Произошедшее связано с колдовством.

— Когда?..— голос стал тяжелым и медленным.

Амбер решила, что никуда не поедет в ближайшее время. Сначала ей нужно призвать к ответу тех, кто это сделал…

— Я думаю, что незадолго до моего появления.

— Но как ты узнала?

— Твой амулет. Его связь с твоим отцом еще не остыла, а теперь она оборвалась. Резко. Слишком резко.

— Я не понимаю, как это возможно.

— Когда вещь, тем более магическая, долго принадлежит одному человеку, то между ними выстраивается крепкая связь. Это одна из причин, по которой воры часто кладут награбленное в воду: та смывает следы и ослабляет связи. Когда хозяин передает вещь своему преемнику, то связь выстраивается заново, но некоторое время предмет связан с обоими. Волшебные предметы помнят дольше и разное. В зависимости от цели их создания. Этот камень был создан в подарок, но в нем заложена сила соединять и защищать. Он считает, что не справился.

— Камень считает, что не справился? — в голосе Константина прозвучало недоверие.

— Да.

— Он теряет свою историю в доимперских временах, неужели ты смогла узнать, зачем его создавали?

— Ты уверен, что тебе сейчас нужен ответ именно на этот вопрос?

— Я просто подумал, что у нас могут быть еще другие вещи отца, может быть…

— Считаешь, я ошиблась? — она подняла с земли маленькую ветку и стала очищать её от коры. — Я сама до последнего на это надеялась. Я понимаю, что не заслужила доверия в твоих глазах, появилась ночью из костра и говорю совершенно невероятные вещи, но…

— Может быть, тебе удалось бы узнать что-то еще?

— Сомневаюсь, что у вас может найтись что-то, что расскажет мне больше, чем этот амулет, — Амбер вздохнула, изо всех сил стараясь отстраниться от воспоминаний.

— Но почему? — Константин внимательно смотрел на нее. Было видно, что он поверил, но какая-то его часть все еще надеялась на ошибку.

А может, и правда стоило поговорить про магию? Любую новость, особенно подобную, надо давать постепенно.

— У любого волшебника есть предметы, с которыми ему проще найти общий язык. Но самый прочный контакт возникает, когда волшебник создает магический камень. Эти камни можно создать, преобразуя природные элементы, а еще из слез или крови. Связь с такими камнями остается навсегда — даже спустя много лет.

— Мой амулет — это магический камень?

— Да,— она кивнула, и её волосы слегка заискрились, — думаю, именно поэтому им так стремились завладеть паладины.

— Получается, магические камни помнят лучше?

— Зависит от создателя и назначения. Как я уже сказала, этот был создан не для того, чтобы помнить, а для того, чтобы согревать, соединять и защищать.

— Получается, ты смогла поговорить с ним и узнать, кто и когда его создал?

— И кто, и когда, и зачем, и для кого, только это не имеет никакого отношения к магии.

— Но тогда как?

— Просто я сама его сделала… Ты очень похож на него, — Амбер резко оборвала себя, понимая, что сказала лишнего… Все-таки воспоминания её догнали. А сейчас было не время.

— На кого? — Константин посмотрел на нее, словно она сказала что-то противоречащее возможному, хотя наверняка именно так оно и звучало.

— На своего предка, которому я его подарила. Он тоже стремился помогать ближним.

— Я бы хотел поговорить с тобой об этом позже. Ты же не исчезнешь в костре? Правда?

— Вообще-то, я надеялась остаться с вами на ужин, —Амбер грустно улыбнулась, но её ответ явно успокоил князя.

— Конечно, ты можешь оставаться с нами столько, сколько тебе будет казаться правильным. Просто сейчас мне надо понять, что делать дальше и что сказать своим людям. Ты точно уверена в своих словах?

— Я уверена. Знаешь, сейчас темно, у вас в замке наверняка жгут свечи. Если ты не боишься, то я могу попробовать помочь тебе увидеть, но ничего не обещаю. Получится или нет — во многом зависит от тебя.

— Увидеть что?

— Увидеть кого-то, рядом с кем есть живой огонь. Самой мне будет крайне трудно это сделать, я не знаю ни мест, ни людей.

— Ты, правда, это можешь?

— Я никогда не предлагаю того, что невозможно. Если ты уверен, что тебе это важно, то нам понадобится ваш костер.

— Я сейчас попрошу всех отойти, — Константин встал и направился к огню, где сидели дружинники.

Амбер вздохнула и пошла следом. Девушка пыталась понять, зачем же она поддалась этому импульсу? Смотреть в огненное зеркало первый раз в таком состоянии—не самая лучшая затея, но это единственно, что она могла сейчас предложить, да и Константин ей показался человеком, которому знания и конкретные факты скорее будут поддержкой, чем источником боли. Хотя… еще неизвестно, то он там увидит…

Костер потрескивал, чай кипел, дружинники весело разговаривали. Амбер же ушла на берег беседовать с Константином. Чуть не утащила в костер, буквально свалилась на голову и даже ничего не объяснила. Она, конечно, и раньше не слишком много рассказывала, но так… Рассердилась, что они не остались в городе? Хотя, кажется, у нее и правда было серьезное дело. Вид у обоих — напряженнее некуда, да и Волк вроде сидели пил чай, но по нему было видно, что тот готов в любую минуту сорваться с места. Даян прикинул, сможет ли его обогнать, но уверенности в этом совсем не было.

— Эй, Лисенок, это и есть ваша знакомая волшебница? —похоже, воин решил, что можно отвлечься и прояснить некоторые детали, но взгляд все равно с них не спускал.

— Да, это она.

— Можешь объяснить, как она сюда попала? — Волк повернулся к Даяну и теперь очень внимательно смотрел на него.

— Она попросила дать ей руку, но я не знаю, как она попала в костер, — Даян все еще сам пытался понять, что же произошло. Возможно, лучше и правда с кем-нибудь поделиться размышлениями…

— Ты в следующий раз предупреждай, что ли, все-таки мы вместе. Где вы с ней встретились?

Даян вздрогнул и взглянул на Волка. Они с Владом ждали этого вопроса сразу, но в дороге быстро забываешь, когда что-то остается позади.

— Или это тайна?

— Я не знаю насчет тайны, — Даян пошевелил палкой костер и продолжил: — Амбер не просила нас держать что-либо в секрете, но мне не хотелось бы обо всем рассказывать.

— И все-таки?

— Мы встретились в заброшенной столице. Амбер направлялась на Рысь-гору, и мы с Владом решили проводить ее.

— Почему?

— Я не могу этого объяснить, просто её невозможно было оставить одну.

— Я не просто так спросил. Вы присоединились к дружине, пусть пока только до столицы, но это не так важно. Я надеюсь, что Константину не придется пожалеть о своем решении и что на вас действительно можно положиться.

Даян задумался. А что будет, если она сейчас придет и позовет с собой? Нет, до столицы он в любом случае поедет с дружиной. Она поймет, должна понять. А если не поймет, то значит, что дороги их все равно разойдутся, так не лучше ли тогда это сделать в самом начале?

— Не грусти, Лисенок, кажется, сейчас мы узнаем что-то важное,— Сокол, который сидел рядом, показал рукой на берег и подмигнул ему. — Знаешь, девушки… они такие, всегда заставляют думать о них, но ведь иначе бы мы совсем не возвращались домой.

Волк посмотрел на смутившегося Даяна и, махнув рукой, отошел в сторону. Не похоже было, чтобы парень врал, но уж очень странно все выходило, да и волшебница, о чем она хотела поговорить, да еще так внезапно… Кроме того, отношения с орденом и так, скорее всего, обострятся после встречи на горе. Тем временем, Амбер и Константин подошли к костру. Вид у обоих был серьезный и задумчивый.

— Нам ненадолго нужен костер, — Константин проговорил это тихо, но дружинники молча поднялись и пошли в сторону лошадей, бросая вопросительные взгляды на Амбер.

Волк немного отстал, словно собирался что-то сказать, но не успел.

— Можешь ненадолго задержаться? — Константин смотрел на Волка почти в упор и вид у него был непривычно растерянный. Похожим образом он выглядел лет в шесть, когда выпустил жеребенка в поле, а на того напал волк и загрыз его. — Мне будет очень нужен твой совет, когда мы закончим. Амбер говорит, что мой отец мертв. У меня нет оснований ей не верить, но все-таки она обещала мне помочь заглянуть в столицу и убедиться самому.

Волк постоял немного, ожидая продолжения. Амбер чувствовала, насколько его потрясла эта новость, но он слишком привык прятать чувства, чтобы это было заметно. Может быть, не стоило приходить к ним. Они бы все узнали сами, но чуть позже. То, что случилось в столице, не изменить… Но что-то изменить еще можно. Волк решил, что выждал достаточно, кивнул и двинулся за остальными, но Амбер окликнула его.

— Я бы попросила вас остаться. Зеркало огня передает слишком много чувств. Мне кажется, что дружеское плечо сейчас будет важно, — воин с вопросом посмотрел на своего воспитанника. Увидев легкий кивок, вернулся и расположился рядом.

Амбер посмотрела на расположившихся около большого шатра дружинников. Воины продолжали о чем-то говорить, то и дело бросая на них заинтересованные взгляды. Знакомые цвета, незнакомые доспехи… На мгновение, она подумала, что сама очень похожа на Константина, только он не может поверить в смерть отца, а она в то, что проспала пятьсот лет. Кажется, что если внимательно посмотреть, то все это окажется сказкой, а где-то возникнут знакомые лица. Девушка яростно тряхнула головой прогоняя мысли о прошлом. Сейчас они совсем не к месту. Что бы там не произошло, этого уже не изменить, а вот в то, что происходит сейчас вмешаться можно. Амбер несколько раз обошла костер. Пламя пело, звало присоединиться, оно было готово помочь. Девушка протянула руку и погладила огонь. «Спасибо, что отозвался, старый друг». Она отвернулась от костра и посмотрела на Константина.

—Ты не раздумал заглянуть в огонь? — она ощущала тревогу Константина, но понимала, что он не откажется. И действительно, Константин лишь едва заметно качнул головой и продолжил не мигая смотреть на нее. Амбер присела рядом и протянула ему руку. — Хорошо, тогда дай мне руку и подумай о том, кого хочешь увидеть. Сосредоточься на нем и не отпускай образ. Если рядом с человеком будет живой огонь, то ты увидишь его сквозь пламя.

— Звучит не очень сложно.

— Да, только прошу тебя, не ищи в зеркале отца. Чтобы слышать через огонь, нужно тренироваться, а вот чтобы почувствовать происходящее — нет. Даже наоборот, приходится учиться не чувствовать все так сильно. Будь готов к тому, что на тебя навалятся чужие чувства, и не ищи того, кто умер. И еще, я не буду видеть то, что видишь ты, но мне придется прикоснуться к твоим чувствам, иначе я не смогу дать тебе возможность посмотреть в зеркало.

— Хорошо, — Константин был немногословен. Просто протянул ладонь и посмотрел в огонь.

Амбер взяла его за руку и погладила огонь. Множество больших и маленьких теплых лепестков. Они грели, светили, отражали, были готовы помочь, показать тот, который нужно. Получится ли у Константина удержать перед собой нужный образ?

— Сосредоточься на том, кого хочешь увидеть.

Горе и печаль появились почти моментально. Амбер с облегчением прикрыла глаза, радуясь, что Константину удалось представить перед собой кого-то живого. Волнение, даже тревога и снова печаль, попытки прогнать свое прорывающийся изнутри ужас и оказать поддержку, а теперь удивление, гнев, что же там происходило? Попробовать заглянуть? Нет, сейчас это было лишним. А гнев все усиливался, твердость и жесткость, за которыми прятались боль и тревога. Кажется, немного отпустило. Мимолетное отчаянье, поиск выхода и слабая надежда. И снова гнев вперемешку с отчаяньем, но гнев сильнее. Пора заканчивать. Она уже потянулась к огню, но остановилась. Как интересно: а связь-то была двухсторонняя, и с первого раза. Понимал ли он, что происходило? Или что-то из того, что он увидел, настолько вывело его из себя? Похоже, вдалеке появилось облегчение, теперь точно пора…Амбер слегка сжала Константина за руку и позвала его по имени. Он не отреагировал, не слышал или не мог вернуться к себе? Видимо, он был готов прыгнуть прямо в костер. Возможно, так и стоило поступить, но второй переход подряд, еще и вдвоем, был слишком сложен. Амбер подавила в себе мимолетный порыв и позвала еще раз. Ответа не последовало. Она приоткрыла глаза и посмотрела на сидящего рядом воина. По всей видимости, он ни разу не пошевелился.

— Позови его, меня он не слышит, а я не хочу обрывать связь насильно, это возможно, но лучше, если он вернется сам.

Воин кивнул, встал и, взяв Константина за руку, позвал по имени. Тот сначала замотал головой, но вскоре открыл глаза. Амбер подошла к костру.

«Спасибо тебе за помощь, друг», — она погладила пламя и присела рядом с огнем. Как хорошо, что был тот, кто мог сказать нужные слова. Все-таки она была способна на многое, но что делать сейчас, совершенно не знала.

— Я видел мать. Она в трауре, но это не все. К ней приходил Рифнур, он почему-то был в доспехах и достаточно возбужденным, и еще я видел Мстислава, который из ордена. Я не слышал, о чем они говорили, но мать была в гневе, она пыталась им что-то запретить, мне показалось, что ей удалось, но…Возможно, это только начало…Нам надо поскорее вернуться.

— А что происходит в городе? — в голосе воина слышалось умело скрываемое беспокойство.

— Я не знаю. Но это же действительно важно, — Константин посмотрел на Амбер. Та сидела, прикрыв глаза, и играла с огненными лепестками.

— Я ничего не видела, ко мне приходили только твои чувства.

— Я не знаю, насколько это тебе сложно, — в его голосе звучали мольба и надежа, – но, может, мы могли бы посмотреть на город?

Амбер резко повернула голову.

— Встань.

Константин удивился, но попробовал подняться, однако покачнулся, и если бы не Волк, то наверняка бы упал.

— Что со мной случилось? — в глазах у Константина появилась тревога.

— Я не могу открыть еще раз зеркало для тебя. Ты потратил слишком много сил, оказывая поддержку тому, кого ты увидел. Я не ожидала, что такое может получиться с первого раза и случайно. Горячий, крепкий и сладкий чай и хороший сон — и утром будешь в полном порядке.

— Но я ничего не делал, только то, что ты сказала.

— Да, ты просто не умеешь по-другому. Поэтому я не могу открыть тебе зеркало еще раз. Это просто опасно для жизни. Ты не способен понять, сколько сил отдаешь и когда пора остановиться.

Волк помог Константину сесть обратно на плащ и посмотрел на Амбер. Девушка обхватила колени руками и смотрела в огонь. Мог ли весь её рассказ оказаться обманом? Воин слышал, что паладины умели узнавать чужие мысли, но вот так показать картины? Хотя, на паладина она была похожа не больше чем домашняя кошка на рысь. А если её рассказ правдив, то зачем она пришла? Хотя, чтобы она не хотела на самом деле, а выяснить что происходит в столице до того как строить какие-либо планы необходимо. Воин поднялся с бревна и присел на корточки рядом с волшебницей.

— Амбер, а могла бы ты открыть зеркало мне?

Амбер несколько секунд молча смотрела ему в глаза, а потом вздохнула и тихо ответила:

— Если это действительно важно, то я открою тебе зеркало.

— Могу ли я попробовать поискать разных людей, но ненадолго?

— Видно, сегодня вечер экспериментов. Я не стану запрещать это делать, но предупрежу, что ты соприкоснешься чувствами с каждым. Сколько чужих людей внутри себя ты готов выдержать? Тем более после ты будешь нужен здесь, мне кажется, не стоит заболевать именно сейчас.

— Я понял.

— Хорошо,— она протянула руку сначала воину, а потом к огню. — Сначала сосредоточься на ком-то одном.

Волк смотрел в огонь. Сперва в нем были видны поленья, но вскоре появилась комната старшей княжны. Беляна сидела на кровати и плакала. Резко обернулась к двери, смахнула слезы. Рифнур стоял на пороге. Что он делал в столице? Ведь до свадьбы еще был целый месяц… А Беляна ему совсем не рада, что-то пыталась доказать, кажется, хотела его выгнать. Волк мог только наблюдать и думать, ведь изменить что-то было невозможно. Чувствами здесь не помочь. Беляна быстро поняла, что не справится, и кликнула дружину. Рифнур еще что-то крикнул с порога и ушел, дверь закрылась. Беляна поговорила с Вороном. Тот кивнул и вышел за дверь, а девушка подошла к окну и стала смотреть на небо. Волк не знал сколько у него есть времени и понимал, что скорее всего больше ничего не увидит. Сколько человек он сможет увидеть?

Комната княжны пропала, и появилась знакомая башня. Радим стоял у бойницы, держал в руках факел и беседовал с дружиной. Было, похоже на совет, но почему они не собрались внутри? Несколько воинов поднялось и начало активно спорить, потом помахали руками и собрались уходить. Кто-то встал им на пути, но Радим помотал головой, и те расступились. Что же все-таки происходит?

Жена была дома, качала сына. Какое счастье, что у них все в порядке. Что все-таки случилось в городе?

Медведь сидел у княгини и что-то говорил. Она и правда была в трауре, но держалась как должно. Что-то спрашивала, видимо, новости не радовали. В руках — письмо, но букв разглядеть нельзя, хотя рядом была свеча. Все равно все расплывалось, но виднелась печать со скачущим по копью конем. Степняки? Вошел Рифнур и что-то пытался доказать. Но нет, с Медведем не пошутишь, он его быстро отправил за дверь. Но что же за письмо? Неужели снова нападение? И почему именно сейчас? Если князь, правда, умер сегодня, то невозможно было узнать об этом и прислать письмо. Волк посмотрел на закрытую дверь. Все происходящее было каким-то образом связано с женихом Беляны, но понять в чем дело так и не получалось. Почему он приехал настолько раньше свадьбы? Чего пытался добиться от княгини? Воин вспомнил предупредение Амбер о том, что огненное зеркало передает чувства. Он понимал, что это действительно так. Смотреть на Рифнура не хотелось, но упустить шанс узнать подробности происходящего он не мог. Только бы хватило сил и времени…

Рифнур шагал по замку. Вышел во двор: неужели сейчас пропадет? Как же тяжело за ним было смотреть, но придется попытаться снова. Ведь он должен выйти к свету. Кажется, это лагерь под столицей, Волк с удивлением смотрел на дружину. Зачем нужно столько воинов на свадьбу? У костра сидел кто-то в одежде степняков. Сколько же в человеке может быть злости… Что он собирался сделать? Степняк что-то говорил, на лице была насмешка. Костер покрывается легкой пеленой. Нет, еще немного, но Рифнур словно отдалился. Теперь можно дышать нормально и наблюдать за происходящим: неужели она поняла и поддержала? Он должен узнать, чем все закончилось, и возвратиться к костру.

Волк открыл глаза. Перед ним по-прежнему были лес и костер. Рядом сидели Константин и Амбер. На руке у нее виднелась кровь, а на платье лежало несколько темных красноватых камней.

— Я надеюсь, ты узнал все, что хотел, — сказала она, разжимая руку, но головы не повернула.

— Я увидел многое. Не все мне ясно, но вести важные. Как отблагодарить тебя за помощь?

— Остановите того, кто может лишь разрушать.

— Я соберу всех, — воин повернулся к Константину, отметив к облегчению, что тот уже достаточно пришел в себя. Но совет был нужен. И что-то предпринять тоже надо незамедлительно.

Совет затянулся. Луна стояла над лагерем, и её свет сливался с искрами от костра. Было бы здорово просто посидеть на берегу и послушать ночных птиц, но новости не давали возможности просто полюбоваться ночным лесом. Весть о смерти князя потрясла всех. Княжна набросилась на Амбер и даже чуть не скинула её с бревна, но потом разрыдалась у нее на руках и уснула. Дружина помянула князя. Казалось, что самое страшное было уже позади, но тут заговорил Волк, и появилось ощущение полета в бездну. Жених старшей княжны убил посла степняков под смех своей дружины? Все это прямо под столицей? Даян и Влад смотрели то друг на друга, то на воинов и не знали, что делать. На их памяти войны в самом княжестве не было. Да, стычки в приграничье случались, но в большинстве случаев разрешались мирно. Да были пираты, но чтобы рубить головы послам? Это было из каких-то диких сказок.

— Если поторопиться верхом, то до столицы шесть дней, если очень поторопиться, то пять, но княжна может не выдержать, да и у Лисят кони могут отстать,— Барс мимолетом скользнул взглядом по спящей княжне.

— А поедут они с нами воевать-то?

— Вы нас в беде прикрыли, думаете, мы вас бросим? — Влад даже приподнялся с места, явно намереваясь доказать свои слова, если это потребуется.

— Не кипятись, Лисенок, — Барс положил руку ему на плечо, — но все-таки воевать — это не просто путешествовать вместе.

— А если по морю?

— По морю, если повезет, то быстрее, можем выиграть день, а то и два, но туда еще тоже добраться.

— Надо быстрее,— Константин смотрел в огонь. Волк понимал его чувства: он тоже ощущал необходимость оказаться в замке прямо сейчас, но не знал, было ли это настоящим желанием, или так сказалось соприкосновение с чужими чувствами.

— Быстрее, только если госпожа волшебница даст коням крылья.

Амбер подняла голову и удивленно посмотрела на Барса. Кажется, она была где-то в мыслях.

— Зачем коням крылья? Вряд ли они научатся ими управлять. Это совсем не так просто, как может показаться.

— Ну, тогда самое быстрое до столицы это четыре-пять дней по морю,— Сокол еще раз посмотрел на карту. Другого варианта не было.

— Надо быстрее…

— Насколько быстрее?

— Хорошо бы вчера, но тут уж насколько получится.

— Лошади не пройдут… — Амбер задумчиво наматывала на палец прядь волос.

— Амбер?

Она привстала и передала княжну Соколу, который понес её в шатер.

— Если найти безопасный огонь и того, кто услышит и подаст руку, то я смогу провести вас путем огня. Но лошади не пройдут.

— Что ты имеешь в виду?

— Я пришла сюда путем огня. Меня встретил Даян. Вряд ли он ожидал, что так получится, он просто отозвался на просьбу. Надо найти большое свободное пламя, лучший вариант — это костер, и того, кто будет готов протянуть руку первому. Если костры не связаны между собой заранее, то важно, чтобы кто-то встретил. Но для этого он должен услышать и подать руку. Мне кажется, вам бы хотелось делать это не на виду у всех, так что желательно еще костер в укромном месте.

— Если есть рыба, то мои мать с сестрой часто коптят рыбу. — Влад с опаской посмотрел на Амбер, но быстро тряхнул головой и продолжил: — У нас позади дома огромный костер. Это Лебединая горка, оттуда до столицы всего час пешком.

— Она будет готова встретить тебя?

— Я думаю, что да.

— Мы сможем попробовать?

Амбер взглянула на Константина, который явно хотел прыгнуть прямо сейчас, хотя ноги его еще еле держали, и покачала головой.

— Завтра. Мне надо кое-что подготовить и выспаться. А вам стоит подумать о том, сколько человек отправится, и нет ли у вас костра внутри городской стены.

— В усыпальнице должно гореть большое пламя. А около тела князя несет караул дружина, — Сокол посмотрел на Волка, и тот одобрительно кивнул.

— Кто-нибудь протянет вам руку в огонь?

— Я уверен, что да. Мы с многими бились плечом к плечу.

— Что ж, попробуем. Если вы не против, я бы попросила у вас плащ и легла бы спать.

Глава 5

Княгиня сидела в кресле мужа во главе стола советов и слушала. Мир, еще вчера привычный, перевернулся и полетел в пропасть. И, судя по последним новостям, останавливать падение не собирался, а вовсю набирал скорость. По крайней мере, дна пока видно не было. С другой стороны, это не так и плохо. Пока ты летишь, можно попробовать что-то придумать и в итоге не разбиться. Она в очередной раз обвела взглядом собравшихся в отчаянной надежде найти выход из ситуации, в которой её пытались загнать в угол чужие амбиции и глупость.

— Нужно дать бой и разбить врага, пока взята только одна приграничная крепость. Если эту выходку спустить с рук, то мы получим крупные неприятности в дальнейшем. Они решат, что им все можно, и пойдут дальше, — говоривший воин был светловолос и достаточно молод. Лука три года назад не попал с князем в последний поход и теперь рвался в бой. Княгиня уже слышала эти призывы вчера, но посылать дружину прямо сейчас не хотела.

— Вопросы войны будет решать князь, — наконец сказала она, пытаясь закончить этот разговор.

— Моя княгиня, к вашему сыну еще вчера были отправлены гонцы, но мы лишь примерно знаем, где он находится, и это будет большой удачей, если ему удастся вернуться в столицу через неделю. Сколько крепостей мы можем недосчитаться к тому моменту. — Закончить совет не получилось. Это вчера она тоже слышала. Хотя Лука был прав, Константин приедет через неделю, если очень повезет, а в это время все равно придется принимать решения самой. Дружина шла за её мужем в огонь и в воду, но будут ли они слушать ее? Получится ли у нее руководить военным походом? К тому же еще вчера начали возникать мелкие разногласия внутри самой дружины.

— Я начну с переговоров.

— Воля ваша, но после того, что сделал Рифнур, я не стал бы отравлять к ним наших людей, — даже Радим был не согласен, хотя он и подчинится её решению. Вчера они до поздней ночи пытались найти выход, но так и не сошлись на едином варианте.

— Моя княгиня, вы могли бы отправить Рифнура решить сложившуюся ситуацию. Орден окажет в этом поддержку, — Мстислав со вчерашнего дня не оставил безумной идеи отправить Рифнура во главе войска. И как она только вообще пришла ему в голову?

— Я надеюсь, орден окажет поддержку не только чужакам, нарушившим законы гостеприимства. Рифнур не имеет никаких прав вмешиваться во внутренние дела княжества.

— Но как супруг княжны он мог бы…

— Он пока всего лишь её жених. И, вероятнее всего, им и останется.

— Моя княгиня, вы хотите разорвать помолвку?

— Я уверена, что мой сын сделает именно это, когда вернется в столицу. Но я хочу выслушать ваше мнение о том, почему они напали именно сейчас? С князем произошел несчастный случай, и в тот же самый момент происходит атака степняков. Они не могли же так угадать?

— Насколько мне удалось выяснить, старый хан, с которым в свое время воевал и заключал мир князь, и его старший сын вышли в море. Они попали в сильный шторм. Корабль потонул, и никто не спасся. Младший же сын всегда считал мир с нами слабостью, к тому же он стремится завоевать расположение народа. Быстрая легкая победа должна была добавить ему веса в глазах людей. Это все, что моим людям удалось выяснить к сегодняшнему утру. –– Мстислав замолчал и теперь смотрел на нее в ожидании нового вопроса. Жаль, что они не успели переговорить с Радимом утром. Возможно, что-то еще упустили.

— Почему же он решил, что у него получится сделать то, что не удалось отцу? В чем фундамент его самонадеянности?

—У меня нет ответа на этот вопрос прямо сейчас. Возможно, переговоры и смогут принести свои плоды. Только вот настрой юного хана осложняет переговоры, сомневаюсь, что без крупного поражения он будет сговорчивым. Моя княгиня, почему вы не хотите использовать для разрешения ситуации того, кто её осложнил? Отправьте Рифнура, с ним сильная дружина, пускай докажет, что он может не только идти на поводу у своих желаний, но и справляться с их последствиями. Если присоединить его воинов к вашей дружине и добавить отряд из ордена, то шансов у врага не будет. Все разрешится еще до возвращения вашего сына.

— Мстислав, мой муж воевал с соседями, но орден всегда стоял в стороне. Никогда он не предлагал помощь, тем более столь настойчиво. Что изменилось? — княгиня обвела взглядом сидевших за столом. Она понимала, что этот вопрос явно волнует не её одну, вот только как понять что скрывает рыцарь? Станет ли он отвечать на её вопрос или просто откажется от плана? В любом случае это была передышка с принятием решения.

— Моя княгиня, все просто. Орден отвечает за мир внутри империи. Поступок Рифнура поставил под угрозу мир между провинциями империи. Орден хотел бы сохранить внутренний порядок. Подтвердите помолвку, пошлите войска, и мир сохранится. — Княгиня внимательно смотрела на Мстислава и теребила в руках кисть от накидки. Он появился в столице пять лет назад и тогда был совсем юн, но как-то быстро сделал карьеру и уже два года являлся представителем ордена в столице. В чем-то с ним было проще, чем с Игорем, который был до него, но она не могла понять, в чем была причина такого назначения. Даже сказать о том, что происходит может почти напрямую… Если возникнет угроза империи, то орден действительно может попробовать перехватить управление… Тем более сейчас, когда князь умер. Нет. Это придется решать до возвращения Константина. Но это явно не все.

— Пока мой муж воевал, орден не интересовался степью или тем, как продвигаются военные действия на территории все той же империи.

— Моя княгиня, степь не относится к империи. Князь прекрасно справлялся сам, кроме того, он не любил, когда кто-то сует нос в его дела и пытается давать советы. Я верю, что дружина вашего мужа справится со степью и сейчас. Но мне хотелось бы избежать раздора между провинциями.

— Об этом надо было думать вчера, а не поддерживать в горячности скоропалительные решения.

— Да, моя княгиня, стоило. Но у меня были веские причины говорить то, что я сказал вчера.

— Может, тогда хватит темнить? Хватит говорить что-то важное по частям! Я понимаю, почему князь не допускал вас к военным советам! Как можно положиться на союзника, который важную для дела информацию скрывает до последнего? — Радим начал привставать, но поймал взгляд княгини и сел обратно.

—Радим прав. –– Княгиня переглянулась с дружинником, очень надеясь, что он поймет её невысказанную просьбу и не будет продолжать прямой спор. –– Если у вас еще вчера была важная информация, то не кажется ли, что её сокрытие не дает повод доверять вам в дальнейшем?

— Моя княгиня, есть некоторые дела, которые находятся под наблюдением ордена. Вчера я получил голубя от магистра. Не могу показать все письмо, но магистр распорядился оказать любую поддержку в этом походе и призвал разрешить эту ситуацию как можно скорее.

— Почему?

— Крепость Рубеж пала за час. Это вас не удивило?

— У меня не было подробностей этой битвы. Очень интересно, откуда они у вас?

— Сейчас это неважно. Чтобы взять подобную крепость в такой срок, нужно опираться либо на предательство, во что мне сложно поверить, поскольку я бывал там и знаю её гарнизон, либо на магию. Магистр уверен в последнем и призывает к осторожности.

— Магия? — Радим все-таки вскочил с места.

— Почему вы не сказали об этом сразу? — княгиня не повысила голос, но поднявшийся легкий шепот моментально затих.

— Я не хотел бы широкой огласки.

— Но вечером вы приходили ко мне, пытаясь убедить принять ваш безумный план!

— Моя княгиня, возможно, я допустил ошибку, следуя распоряжению магистра сохранить дело в тайне, но…

— О чем еще распорядился умолчать магистр? Я хочу знать все подробности.

— Как будет угодно. Магистр предполагает, что в руки захватчиков попала Книга Кошмаров. Несколько лет назад эту книгу с территории империи вывезли расхитители древних городов. Вместо того чтобы отнести такую опасную вещь в орден, они решили заработать побольше денег, но это сейчас не так важно. Книга Кошмаров оказалась в руках хана. Она дает возможность погрузить противника в его самый страшный кошмар, из которого тот может уже никогда не вернуться. Рубеж — сильная крепость, поэтому не нуждается в большом гарнизоне. Заклинатель мог охватить всех защитников и вывести их из строя, в то же время воины захватили крепость. Чем быстрее мы остановим их и выясним природу случившегося, тем меньше жертв будет.

— Вы хотели, чтобы я отправила дружину на битву, и не сообщили ничего про магию? Какого доверия вы ждете после этого?

— Моя княгиня, я тоже могу ошибаться, но у меня был приказ от магистра. И все же я по-прежнему советую отправиться как можно скорее и остановить захватчиков. Если, конечно, вы не желаете подождать, пока они окажутся под столицей, чтобы проверить мои слова и встретиться со своими кошмарами. — Княгиня понимала что это была уже открытая угроза. Все-таки переговоры Мстислав вел не так спокойно как его предшественник. Оставалось надеяться, что воюет он лучше… Магия… княгиня подумала о княжеском волшебнике, он хоть и учился в ордене, но на прямую с ними был не связан. Сможет ли Ян что-то противопоставить такому чародейству?

За столом повисло молчание. Новость была столь неожиданной, что даже Лука не нашелся что сказать, по крайней мере, сразу. Послать чужаков разбираться с магической угрозой, чтобы защитить своих людей, было заманчиво, слишком заманчиво… Значит, нужно простить Рифнуру самоуправство и отдать дочь замуж амбициозному злодею, чтобы сохранить дружину? Или согласиться и потом подстроить несчастный случай? Нет, это уже свойственно ордену. Несчастный случай она подстроить не сможет, но такого вспыльчивого человека можно всегда поручить воинам… И все-таки надо что-то решать.

Неожиданно дверь в зал советов распахнулась.

— Вы угрожаете княгине кошмарами? Не слишком ли далеко зашел орден? — На пороге появился Константин, за его плечами были Волк и Барс. Под общее молчание они вошли внутрь и разместились у стола.

— Сын мой, я могу лишь благодарить небеса за ваше своевременное появление, совет стоит перенести на час, чтобы вы успели разобраться в случившемся.

— В этом нет необходимости. Я уже знаю достаточно. Единственное, что пока мне не совсем ясно, — это какими кошмарами вам грозил Мстислав?

— У меня есть веские основания предполагать, что противник владеет магией. От имени ордена я предложил помощь, чтобы справиться с этим вместе, — теперь он был предельно краток и точен, но похоже что появление Константина для него тоже стало полной неожиданностью.

— Что ж, вы можете оказать помощь, присоединившись к дружине. Мы выступаем через три часа, после того как все корабли Рифнура покинут порт.

— Вы разорвали помолвку сестры?

— Да. Странно, что вас это удивило. Если через три часа они не покинут земель княжества, то окажутся в подземелье.

— Но…

— Я не намерен это обсуждать. Во внутренние дела княжества орден не имеет право вмешиваться.. Если вы хотите присоединиться к дружине, то вам стоит поторопиться. Радим, собирай воинов под стенами. А теперь я хотел бы остаться с княгиней наедине.

***

Коридоры замка были узкими, но по ним хотябы можно было идти рядом вдвоем, а винтовые лестницы были еще уже. Толстые каменные стены, в углублениях факелы, тонкие окна, спрятаться, если что, было негде. Интересно, а как люди тут расходятся, когда встречаются? Сколько же они уже шли в это подземелье? Снаружи замок не казался таким огромным…

К тому моменту, как он выбрался из огромной горящей чаши, Константин, Волк и Барс уже ушли, а Ворон и Беркут, махнув кому-то в комнате, скрылись в коридоре. Даян протянул руку в огонь, и в нем появилась Амбер. Влад остался с юной княжной вместе с их лошадьми. Бросать на дружину заботу еще и об их лошадях и вещах было неправильно, но его тянуло в столицу. Влад, как всегда, понял без слов и вызвался довезти все сам.

— Юрий готов рассказать тебе, что произошло, — Сокол посмотрел на Амбер и показал на дружинника, который стоял рядом с ним. Амбер кивнула в ответ и сделала несколько шагов навстречу. Даян с удивлением наблюдал, как дружинник смотрел на Амбер, словно на призрака. Интересно, как выглядели со стороны они с Владом при первой встрече…

— Я не причиню вреда вашему князю, я помогу и потом уйду, — Амбер вытянула вперед правую руку и, очертив в воздухе круг, приложила её к сердцу.

— Как решит князь,— воин продолжал смотреть на нее угрюмо, вероятно, считая, что призракам необязательно следовать за жестом мирных намерений.

— Князь решил принять её помощь,— Соколу явно надоело слушать, а по его лицу и резким движениям можно было предположить, что он предпочел бы оказаться где-то в другом месте, где возможны более активные действия.

— Не стоит переживать о цене. Можешь считать, что моя помощь — это мой долг перед старым другом, я не намерена брать с вас никаких обещаний. Расскажешь мне, что случилось?

Воин кивнул, хотя сильного облегчения на лице и не появилось.

— Я не знаю, какие подробности вам нужны. Это случилось вчера ближе к вечеру. Князь выехал за крепость на прогулку, когда мы добрались до леса, перед лошадью князя выскочила бешеная лисица. Конь князя встал на дыбы, и князь ударился виском о торчащий сук дерева. Мгновенная смерть.

— Это произошло около шести часов?

— Да, но откуда… — на лицо дружинника вернулся страх вперемешку с растерянностью, но Амбер не собиралась его дослушивать.

— А что было около трех?

— Около трех?

— Может быть, немного раньше.

— Мы были в торговых рядах. Вчера прибыли торговцы с дальних островов.

— Князь что-то покупал?

— Да. Князь купил кинжал. Такая диковинная сталь и камень на рукоятке, от которого не оторваться.

— Не оторваться?

— Красивый он. Загадочно так мерцает. Словно внутри что-то живое. Названия купец не знал. Сказал, что нашел его на берегу одного из дальних островов.

— Я могу на него взглянуть?

— Я думаю, он еще в седельной сумке у князя.

— Разве мужчины носят оружие в сумке?

— Нет, конечно, но его снимали, когда надеялись привести князя в чувства, и некоторые вещи оказались в сумке. Но какое имеет отношение этот кинжал к случившемуся?

— Может быть, и никакого. Подожди меня несколько минут, и посмотрим.

Амбер подошла к телу князя, взяла его за руку и прикрыла глаза. Даян глядел на нее, не отрываясь. Кажется, она опять пела или просто что-то говорила. Надо было что-то решать. Можно отправиться домой и ждать Влада, а можно задержаться в дружине князя… Амбер сказала, что поможет, а потом уйдет, только вот куда и когда — совершенно непонятно. Да и вообще, нужны ли ей спутники, помощники? Или она снова сбежит, а их вынудит ждать? Значит, остаться с князем и отказаться от свободы? Князь Даяну нравился. Он полностью подходил на роль лидера, за которым хотелось идти, пожалуй, единственное, что его останавливало, чтобы выбрать этот вариант, — возможность отправиться в неизведанные земли, но возьмет ли его с собой Амбер?

— Пойдем посмотрим камень,— Амбер подошла к воину. По лицу было понятно, что ей что-то очень не понравилось.

Путь до конюшни был не очень долог, но задерживаться там они не стали. Едва Юрий открыл сумку, Амбер захлопнула её и, забрав себе, потребовала проводить её в подземелье поглубже. И вот теперь они шли узкими коридорами, которым не было конца и края. Наконец за очередным поворотом коридор закончился, уперевшись в железную дверь с большим засовом.

— Там сейчас пусто, но место достаточно мрачное. Вы уверены, что вам нужно именно оно?

— Оно подойдет. Я зайду внутрь и закрою дверь. Прошу вас не заходить за мной.

Дверь закрылась, и они остались втроем на маленьком пятачке где-то глубоко под замком. Сокол отступил, зажег факел в углублении на стене и присел на нижнюю ступеньку винтовой лестницы.

— Говоришь, встретили её в старой столице? Чем она там занималась?

— Она… — Даян замялся. — Она была очень расстроена тем, что произошло пятьсот лет назад.

— Пятьсот лет назад? Но почему она решила помочь Константину? И почему он принял её помощь? Сам знаешь, как орден реагирует на то, что кто-то принимает помощь от волшебников, у которых нет разрешения. Я сомневаюсь, что у нее есть что-то подобное. Или она связана с орденом? — Юрий, похоже, решил, что ему можно задать все вопросы, которые не спросишь у самой Амбер.

— Об этом мы её не спрашивали. Мне кажется, что у нее свои счеты с орденом, но это что-то сложное. Я уверен, что паладину в горах она помогла.

— Знаешь, Юрий, –– Сокол облокотился на стену и задумчиво посмотрел на дверь, –– мне кажется, что в этой ситуации князь принял бы помощь от многих. Если бы в столице все было спокойно, мы бы прибыли дня через четыре-пять, но сейчас лучше объясниться с орденом, чем отдавать страну безумцам или кочевникам.

— Князю виднее… — дружинник бросил взволнованный взгляд на закрытую дверь и стал рассматривать каменные плиты на полу.

Жесткая деревянная лавка, на стенах цепи… Это было не самым приятным местом. Даже не нужно концентрироваться, чтобы навалились ощущения беспомощности и отчаянья… Чужие ощущения… Сейчас они явно были лишними. Может, все-таки не стоило забираться именно сюда? Нет… Здесь все-таки было надежнее. Амбер села на лавку и решительно открыла сумку. Странно было вернуть князю пояс и убрать кинжал в сумку. Но Юрий не помнил, кто это сделал. Ладно, это потом.

Амбер взяла кинжал в руку. Он был тяжелый, лезвие с переливающимся узором, а на рукоятке — темно-зеленый камень, в котором и правда, казалось, было что-то живое. Да уж, сложно отвести взгляд… Кто же и когда его сделал? Это был смертельно опасный подарок для злейшего врага. Предмет, уничтожающий своего хозяина, его близких… И как же хитро он это делал… Всего лишь череда несчастных случаев. Такие вещи не может вынести на берег из моря… Когда же его создали? По виду он был древним…Сколько же ненависти должен был вложить создатель в это творение, чтобы оно до сих пор разрушало жизни? Хорошо бы расспросить купца, который продал этот кинжал. С ним нельзя переплыть море, только если его не хранить особым образом. Но тогда купец обязан был знать, что продает и кому…

Амбер резко встала и открыла дверь. Сокол и Юрий о чем-то расспрашивали Даяна. При скрипе двери все трое устремили взгляды на нее. Один немой вопрос, одно настороженное ожидание и одно облегчение…

— Я еще не закончила. Но хотела попросить вас найти купца, который продал этот нож.

— Но в чем дело? — Сокол поднялся и внимательно посмотрел на Амбер.

— Эта вещь создана, чтобы притягивать неприятности к тому, кто ей владеет. Я удивлюсь, если кто-то сможет прожить вместе с ней больше суток.

— Даже ты?

— Если по какой-либо причине я бы не распознала ее, то и я тоже,— она уже собиралась вернуться, как вдруг почувствовала внезапное смятение внутри молодого дружинника. — Ты что-то вспомнил?

— Когда мы выезжали из столицы, практически на князя упала черепица с крыши, но он на несколько мгновений задержался, чтобы ответить на просьбу горожанки.

— Доброе сердце дает защиту, — она посмотрела на свою ладонь, которая сжалась в кулак и грустно вздохнула, прогоняя от себя мысли о том, могла ли она все-таки понять в чем дело… понять и что-то изменить… — Но в том кинжале слишком много ненависти, которая отравляет все вокруг. Если бы его везли не особым образом, то корабль не увидел бы земли.

— Я распоряжусь,— Юрий бросил короткий взгляд на Сокола и зашагал по лестнице.

Амбер вернулась внутрь. Кинжал по-прежнему лежал на лавке. Разрушить заклинание было не так уж и сложно. Уж точно гораздо проще, чем уничтожить тьму в горах. Амбер взяла факел и посмотрела сквозь огонь на камень. От него во все стороны расходились черные лучи. Какая легкая проверка, и как сразу все видно… Чем вообще занимались паладины, раз пропустили такое? Нет, сейчас это было не столь важно. И все-таки как же легко создать вокруг человека зону, чтобы к нему притягивались зло и несчастья… Очень просто и чудовищно несправедливо, ведь эта вещь обманывала мир, заставляя принимать ненависть в ней частью души своего хозяина. Правда отличие от подлинного носителя тьмы, у такого человека не было покровительства мрака. Не было никакой защиты, не было привычки жить во тьме. Мир просто отвергал его, складывая цепь событий так, чтобы он погиб. Мир защищал себя и совершал чудовищную ошибку. А платили за нее невинные на потеху создателю.

А ведь она уже видела подобное… Неужели это было что-то из наследия Люпина? Что-то, что они упустили?

***

Над башней Девяти Бутонов бушевала буря. Ветер был так силен, что, казалось, должен вырывать камни прямо из башни, а дождь мог смыть её с утеса прямо в море. Но башне было все нипочем. её стены, прикрытые мощным барьером, даже не намокли. Ветер и дождь не долетали до гладких черных камней, из которых она была сложена. В окне мелькнул силуэт в черном плаще, рядом кто-то вскрикнул, и дождь начал слабеть.

— Можешь выпустить свой огонь, малышка Амбер,—наставник стоял рядом и с тревогой смотрел на башню. — Не переживай, ничего лишнего ты тут поджечь не сможешь.

Первое серьезное дело, слишком серьезное, чтобы брать на него таких маленьких, как она. Она слышала, как наставник спорил с Юлианной, верховной заклинательницей воды, которая руководила всем заданием. Но в итоге её взяли. Теперь оставалось только оправдать надежды наставника.

Огонь был везде. Сколько же его держали взаперти… Нужно было просто позвать, позволить сделать то, что ему хотелось. Как же он голоден… Башня горела как огромный факел. Красивый и большой цветок, который наконец распустился из бутонов. Неожиданно она почувствовала жар и боль. Амбер оставила огонь и с удивлением посмотрела сначала на ногу, а потом вокруг. Рядом стоял наставник, а башня полыхала. Наружу прихрамывая, вышел человек в черном плаще, и к нему направились Рик и Юлианна. Встревоженный взгляд наставника… Что было дальше, она помнила плохо. Как-то они вернулись в академию. Когда она очнулась, выяснилось, что прошло уже двое суток. С Люпином разобрался совет магов, а вот ей влетело за неразделение понятий дать волю и истратить все силы... Хотя уничтожать созданные Люпином предметы её все равно взяли. Кажется, именно тогда она научилась контролировать, сколько огня проходило через нее и сколько своих сил она вкладывала в волшебство.

Амбер открыла глаза. Вокруг был огонь. Похоже, она немного перестаралась, хотя нет… Камень все еще цел. С её руки сорвалась маленькая молния. А вот теперь, пожалуй, все. Интересно, она разрушила только камень, а следом за ним рассыпался и весь кинжал?..

***

Сначала им стало жарко, а потом они заметили, что дверь местами покраснела.

— Что происходит внутри? — Сокол вскочил со ступеньки, но было видно, что он растерян.

— Я не знаю, надеюсь, она знает, что делает. — Уверенности у Даяна не было, но после обрушений в старой столице он уже во многое был готов поверить, но неужели можно находиться внутри?

За дверью что-то громыхнуло, а после жар начал спадать. Через несколько минут дверь скрипнула и открылась.

— Прошу прощения, вам придется найти новую лавку в эту камеру, но темные чары из этого клинка больше никому не причинят вреда, — Амбер стояла как ни в чем не бывало на пороге раскаленной комнаты, только волосы у нее искрились больше обычного.

Сокол заглянул внутрь. Там царила темнота, но цепи на стенах были еще красными.

— Ты его сожгла?

— Не совсем, но можно сказать и так. Нам пора возвращаться. Я думала, что если уничтожить нож, то станет лучше, но мы все еще продолжаем идти по краю пропасти.

— Что ты имеешь в виду?

— Бывает, когда все как бы повисает на волоске. В такие моменты дорога подходит к пропасти и можно полететь вниз или уйти от нее. Обычно это проходит достаточно быстро, особенно если убрать что-то столь сильное… Но клинок я уничтожила, а мы все тамже.

— Не могу сказать, что я тебя понял. Давай вернемся в часовню.

Амбер кивнула и пошла следом за Соколом.

У входа в часовню их ждал Барс. Они переглянулись с Соколом и обменялись несколькими жестами, но обсуждать случившееся не стали.

— Князь просил вас подняться к нему. Вот только,— он сделал небольшую паузу, словно подбирая слова, — инри Амбер, могу ли я попросить вас одеться не так приметно?

Амбер подняла бровь, потом пожала плечами и закуталась в плащ.

— Я не уверен, что этого будет достаточно. У князя возникли некоторые разногласия с представителем ордена. Не хотелось бы их усугублять, учитывая все обстоятельства.

— Насколько я знаю, паладины умеют видеть горячий след. Если они решат посмотреть на вас, то поймут, что вы были сопричастны сильному чародейству. Огненные тропы оставляют следы на тех, кто по ним ходит. А про меня лучше даже не думать. Я открывала тропу, а потом еще уничтожила проклятый предмет.

— И все-таки, если это возможно, я принес для вас доспех дружинника и одно из платьев старшей княжны.

— Если в доспехе нет такого количества железа, как у Волка, то мне все равно. Какую легенду князю удобнее будет разыграть?

— Мне кажется, что представить двух новых дружинников, — Барс кивнул на Даяна, — будет проще.

– Хм, чтож, готов быть старшим братом? — Амбер подмигнула Даяну и отправилась переодеваться.

Чем больше Даян смотрел на людей князя и общался с ними, тем сильнее ему казалось, что все, что он до этого слышал, говорили люди либо со злым умыслом, либо совершенно не представляющие того, о чем говорят.

На Лебединой горке князь с дружиной бывали редко, зато постоянно останавливались купцы, моряки, караванщики. И до столицы ближе, и переночевать есть где. Даян, еще с детства мечтавший о приключениях, любил вместе с отцом мастерить обувь, а потом отправляться в «Зеленую кобылу», чтобы послушать рассказы о дальних землях. Там он частенько помогал Владу и его матери, а уж в награду получал множество самых диковинных историй. Почти все рассказчики говорили либо о чудесах древних, либо заморских, вот и складывалось впечатление, что он родился либо не там, либо не тогда, но Даян был предприимчивым юношей и быстро сообразил, что можно будет отправиться в путь и встретить свои чудеса. О близлежащих землях тоже временами рассказывали. Только князя они называли наместником, да говорили, что все равно всем управлял император или, на худой конец, орден, а князь он так, дань традиции. Еще при самой первой встрече на Рысь-горе сложившаяся картина устройства власти в княжестве разлетелась у Даяна вдребезги, теперь же он ходил по замку, смотрел на людей князя и собирал её заново уже на основе собственных наблюдений. Но все-таки как же так вышло? Как можно было прожить прямо около столицы семнадцать лет и не замечать очевидного?

Лестница закончилась, и они оказались на небольшой круглой площадке с четырьмя дверями. Сокол и Барс о чем-то переговаривалась в полголоса, а Амбер задумчиво изучала узкое окно. Переодели её в итоге в охотничью куртку и штаны, чтобы завязать волосы коротким платком, иначе в доспехе без шлема вся маскировка сразу исчезала, а носить шлем в замке было странно. Интересно, о чем она думала и почему решила помочь князю? Она что-то говорила о пути вдоль обрыва, но, наверное, многие подходят к нему…

Барс шагнул к одной из дверей и несколько раз постучал, явно подавая условный сигнал, и после этого открыл дверь. Перед ними появился кабинет. Светлый, уютный, с тремя окнами и небольшой узкой лестницей на второй этаж. Прямо посередине стоял большой деревянный стол, на котором была разложена карта.

В кресле у окна сидела княгиня и смотрела в окно. Было видно, что она внимательно слушала разговор, но при этом еще обдумывала что-то свое. Рядом с картой стояли Константин и Волк и что-то обсуждали. Константин удивленно посмотрел на Амбер, потом на Барса. Тот улыбнулся и сказал:

—Кажется, наша маскировка удалась на славу. Учитывая, что сделано на скорую руку, очень даже хорошо.

Константин вместе с дружинниками обсуждал предстоящий поход. И как только княгиня упустила момент, когда он так сильно повзрослел? Не то чтобы он казался ей маленьким, но все-таки сильно изменился. Быстро принимал сложные решения, да и к советам прислушивался, но не бездумно, а разбирался в предложениях. Интересно, как он встретился с волшебницей? Добрые феи, выходящие из костра, предлагающие бескорыстную помощь и после исчезающие, — это истории для детских сказок… Но сын, похоже, ей доверял… А еще этот непонятный поход… В нем наверняка будет очень полезной помощь волшебника, но что, если цена окажется слишком высокой? Но как бы это узнать… В обсуждении она участия не принимала, сидела у окна и смотрела на город.

В городе затрубили трубы. Прямо по площади в направлении порта походным маршем шагала дружина Рифнура. Кажется, они решили поступить разумно. Но не поторопился ли Константин прогонять их домой? Хотя, наверное, он был прав. Зачем растягивать то, что и так определено? Тем более оставлять под столицей не очень управляемых гостей, когда дружина уходит, не очень разумно. А вот и их корабли… Два крепких баркаса, и у флагмана красный парус на гроте. Похоже, он не простил того, что произошло. Неужели наследник мог быть таким неуравновешенным? Возможно, тогда и правда существовала бескорыстная помощь? Оставалось надеяться, что старый князь проживет достаточно долго. Как ни крути, в одном Мстислав точно был прав: раздоры внутри империи с соседями сейчас излишни.

Волшебница сказала, что князя убили. Может быть, спросить с ордена за незаконное колдовство, которое осталось вне их поля зрения? Хотя Амбер уничтожила кинжал, а больше следов, наверное, не осталось…

В дверь снова постучали. На пороге появился Юрий. А вид у него был весьма озадаченный.

— Мы обыскали все торговые ряды, но купца нигде нет. Корабль, на котором он прибыл, стоит на якоре, но его нет на борту. Самое интересное, что его никто не видел со вчерашнего дня. А купец из соседней лавки сказал, что заметил, как, продав кинжал, тот ушел в свой шатер. Больше его никто не встречал. В шатре мы были, но там никого. Очаг холодный, сегодня явно не топили.

— Вода, зеркала? — спросила Амбер.

Княгиня внимательно наблюдала, как волшебница подняла голову и слушала рассказ. Кажется, она действительно хотела разобраться и знала, о чем спрашивала.

— Есть несколько бурдюков, но содержимое мы не проверяли, и большое зеркало в старинной оправе.

— Надо взглянуть на месте, — Амбер отодвинулась от окна и бросила быстрый взгляд на Константина, получила в ответ короткий кивок и направилась к двери.

— Юрий, проводишь?

Они ушли и забрали с собой еще одного нового мальчика. Пришел Радим, и Константин с Волком снова стали вспоминать все, что знали о дружине хана, о крепости Рубеж и о её гарнизоне.

Юрий и волшебница вернулись примерно через час.

— Он ушел путем зеркал,— Амбер посмотрела на князя и вернулась к дальнему окну. — Возможно, стоит отправить в шатер паладинов. Раз они утверждают, что вредное чародейство — это их забота. Я там ничего не поджигала. Все равно я не смогу пройти тем путем. Слишком много тумана, слишком много кривых отражений. Хотя маяк этого зеркала мы нашли, но нет гарантии, что у второго входа тот же маяк. Я бы советовала как минимум убрать маяк от зеркала, чтобы он не мог вернуться тогда, когда захочет. Если бы он уходил совсем, то не бросил бы маяк. Вообще, там много мрачных предметов для простого торговца. Я не искала тайники, но нож, пропитанный кровью невинных, и вещи, явно принадлежавшие умершим дурной смертью, там есть. Я бы это все сожгла, но оно не представляет угрозы сейчас, а меня просили не привлекать внимания. Сомневаюсь, что костер прямо под городской стеной останется незамеченным.

— Юрий, позови Мстислава. Спасибо, Амбер. Передадим это дело паладинам. В конце концов, магические расследования — это их обязанность.

Амбер кивнула и, отвернувшись, стала разглядывать что-то в городе.

Мстислав появился практически мгновенно. Он был в дорожной одежде и говорил, слегка сбиваясь, вероятно, из-за длительной быстрой ходьбы.

— Рыцари ордена готовы выступать.

—Хорошо. Скажи, Мстислав, должны ли рыцари защищать княжество от зловредного колдовства?

— Я вас не понимаю, мой князь.

— У меня есть веские основания утверждать, что смерть моего отца — это не несчастный случай. Шатер предполагаемого убийцы в вашем распоряжении. Я прошу вас оставить достаточно людей для расследования. Обо всем докладывать княгине. Никаких недомолвок. Вы меня поняли? Если да, то выступаем через час.

Кажется, Мстислав и правда не знал, что сказать. Короткий поклонился, после чего отправился в город. Чтож, если сын переживет этот поход, то о судьбе княжества можно будет не беспокоиться. А за мир в княжестве княгиня была готова заплатить высокую цену, чтобы перестать волноваться о союзе с волшебницей.

Глава 6

Глава 6

Дружина собралась под стенами столицы. Рядом стоял отряд рыцарей. «А их не так и много», — подумала Амбер, разглядывая окружающих её воинов. Идея записать её в оруженосцы принадлежала Барсу и казалась девушке сомнительной, но другой возможности быть рядом с князем и прикрыть его от возможного чародейства, при этом не привлекая внимания ордена, она предложить не могла, поэтому с улыбкой наблюдала за происходящим и разглядывала воинов. Затрубили трубы, к дружине подъехали Радим и Мстислав.

— Мой князь, ваши подозрения более чем оправданны. Я оставил достаточно людей и Стефана для расследования этого вопроса. Если бы не угроза встретить колдовство со стороны противника, я бы сам разбирался в этом деле. Что-то мне подсказывает, что между всем этим есть связь. Вчера княгиня очень точно отметила, что многовато совпадений в этой истории. Можете рассчитывать на нашу поддержку.

А ведь ему важно было получить расположение и доверие. Кажется, для этого он даже готов признать свои ошибки. Но что же ему нужно на самом деле? Вчера он подстрекал чужака на дикую авантюру, сегодня уверял князя в полной поддержке. И ведь он не играл, предлагал искренне… Личные счеты с книгой кошмаров? Похоже, эта вещь и правда не давала ему покоя… Что же он еще про нее знал? Амбер была уверена, что важно выяснить подробности, но никак не могла придумать, как это сделать, не выдавая себя. Вносить разлад в отряд в такое время было слишком опрометчиво, а как поступят паладины, если узнают про нее, не рискнул предполагать даже Константин. В любом случае время еще было, хоть и не так много. До Рубежа они должны дойти завтра в середине дня.

***

Костер горел и весело потрескивал. В небе сияли звезды и убывающая луна. Амбер забралась на дерево и распустила волосы, подставив их свежему ветру. Еще никогда ей не приходилось скрываться. Что ей делать во время боя в роли оруженосца, она представляла слабо, но решила, что это было не самой большой проблемой. Новая роль её скорее забавляла, чем озадачивала. Тем более, возможно, боя еще и не случится. Вернувшиеся разведчики сообщили, что люди хана стояли крепким лагерем вокруг Рубежа. О выходе дружины они, предположительно, осведомлены. Радим предлагал разные варианты атаки лагеря. Кажется, они с Константином на чем-то сошлись, но князь все еще надеялся на переговоры.

— Мой князь, могу я попросить вас о разговоре? — голос Мстислава вывел её из размышлений. Она посмотрела вниз: Радим и Волк встали и отошли к подальше от костра, чтобы не мешать разговору. Паладину они явно не доверяли, по крайней мере, полностью. Константин кивнул и показал на дерево рядом с собой. Рыцарь присел рядом и несколько минут задумчиво смотрел на огонь.

— Я целый день пытался решить, что мне делать, но раз вы собираетесь на переговоры, то мне придется нарушить слово о молчании и рассказать все, что я знаю о книге кошмаров.

Амбер вдруг поняла, что слезть с дерева и остаться в образе юноши уже невозможно. Весь день она размышляла, как бы расспросить о книге, а вот теперь вместо радости чувствовала неловкость. Одно дело — выведать тайну у противника или конкурента, а вот совсем другое — оказаться свидетелем признания союзника. А ведь у него внутри все было в смятении.

— Это было бы верно. Я очень надеюсь, что это не очередная игра, —Константин, похоже, не заметил этого смятения.

— Я понимаю, что не успел еще заслужить вашего доверия, а уже сделал несколько сомнительных предложений совсем не тем людям, — рыцарь горько усмехнулся и пошевелил палкой костер, — но я, правда, хочу загладить свою оплошность. Я встречался с книгой кошмаров три года назад в столице княжества. Помню, тогда магистр прислал голубя в резиденцию и попросил найти одного старьевщика и проследить за ним до его прибытия. Это было странно, что магистр решил заняться делом лично, но никаких пояснений в письме не было. Найти и наблюдать. Нашел я его быстро. Он жил на окраине столицы у одной девушки. её звали Мария. –– Мстислав ненадолго замолчал. Амбер постаралась закрыться, но гнев и боль, которые накатили на рыцаря, были слишком сильными. — её звали Мария, и она работала прачкой в нескольких постоялых дворах. Старьевщик не вызвал у меня никаких подозрений, девушка тем более. Я стал наблюдать за ними, хотя и не понимал тогда приказа магистра. Через несколько дней я заметил, что девушка теряет жизнерадостность и становится больше похожей на того, кто не живет, а действует как заведенный механизм. А еще у нее появились круги под глазами, как будто она совсем не спала. Я попробовал расспросить соседей, но мои беседы не принесли никаких результатов. Тогда я решил проверить, не проклята ли она.

Даже с дерева Амбер заметила побелевшие костяшки на сжатом кулаке. Девушка прижалась спиной к стволу дерева. Слушать разговор становилось все более неловко, да и чувства рыцаря становились все ярче и отстраняться от них было все труднее.

— Почему я не сделал этого раньше? Она была словно окутана тонкой паутиной, хуже того, весь её дом был покрыт такой же паутиной. Даже некоторые дома соседей. Тогда я не знал, что можно сделать. Я не должен был дать себя обнаружить, поэтому отпустил её домой, хотя больше всего мне хотелось не делать этого, но утром прибывал магистр. Я верил, что ничего непоправимого за одну ночь не случится. Магистр действительно приехал и даже похвалил меня за работу, потом он о чем-то долго говорил с охраной в порту, а после мы втроем еще с одним рыцарем отправились в город. Все внутри меня рвалось быстрее убедиться, что я не совершил ошибку и что с девушкой все в порядке. Магистр, вероятно, заметил это и отправил меня вперед, а Самуэля оставил с собой. Я торопился, но, похоже, старьевщик как-то все понял. Когда я подходил к дому, увидел в окне его кривую усмешку и её полные ужаса глаза. Я забыл обо всех приказах и помчался открывать дверь. Она выбежала мне навстречу и с жутким криком вцепилась в руку. Марию била дрожь, и ничего не могло её успокоить: ни слова, ни магия. Пока я пытался привести её в чувства, старьевщик сбежал. К ней так и не вернулся разум. После того как старьевщик пропал, уже к вечеру паутина на домах растаяла. Магистр был сердит. Он сказал, что в руки негодяя попала древняя опасная книга и взял с нас слово хранить случившееся в тайне, но она… Я не знаю, что сделал с ней старьевщик, но уверен, что он свел её с ума, чтобы убежать. Кроме того, охрана порта тоже не смогла задержать его. Все, кто пытался подойти близко, просто замирали, а когда приходили в себя, то никого рядом уже не было. Я не знаю, какие ужасы может показать тот, кто владеет этой книгой, но прошу взять меня на переговоры. Я обещаю прикрывать вас от магии.

Амбер видела, что эта история просто съедала его изнутри. Не было ничего удивительного в том, что он хотел отправиться в поход как можно скорее. Но если подумать, то кажется, что атаку на Рубеж готовили некоторое время и, похоже, изнутри. Девушка попробовала представить себе что за паутину имел в виду Мстислав, но это было слишком далеко от огня. Хорошо бы понять хотябы сколько человек одновременно мог опутать колдун…

— Чего, по-твоему, мне стоит ожидать на переговорах?

— Я бы ожидал нечестной игры, внезапных предложений и попыток подставить вас под магический удар.

Он действительно хотел помочь и защитить. Амбер смотрела сверху на сидящего рыцаря и пыталась понять: толи ей так везло на встречи, толи орден не так и плох, как она подумала сначала. И все равно Мстислав явно был в плену у прошлого. В таком состоянии идти на противника, насылающего кошмары… Это надо быть или очень смелым или очень глупым, а может быть, он просто слишком уверен в своих силах и орденской магии… только вот боль все равно открывает дорогу кошмарам изнутри… прямо как ворота крепости, которую они отправились возвращать.

Повинуясь импульсу, Амбер перестала закрываться и осторожно потянулась к чувствам рыцаря. То, что тлело и отравляло, должно сгореть. Нужно быть осторожной: сколько же он носил с собой эту боль… Амбер посмотрела на слегка трясущуюся руку и осторожно зажгла в ладони небольшую веточку. Теперь ей необходимо вернуться обратно и вытащить эту занозу, сгрести вместе с тлеющими углями и сжечь. Главное — не торопиться, а еще… чтобы он не ушел.

— Я планировал взять с собой троих,— князь смотрел на горящие ветки

— Хорошо, тогда я думаю, что меня одного должно хватить, чтобы прикрыть вас, но, возможно, стоит взять с собой еще Себастьяна, чтобы он мог подстраховать вас.

—Это будет излишним. Мне хотелось бы обойтись малой группой.

Мстислав кивнул и вдруг удивленно начал оглядываться.

— Что-то произошло?

— Не могу сказать, что что-то случилось. Просто мне вдруг стало легко после того, как я рассказал об этой истории…

Амбер не могла видеть, изменился ли его взгляд, но голос стал живее. Она посмотрела на небо и улыбнулась яркой звезде. Ошибки прошлого, превратившиеся в боль, могли утянуть во тьму. Пусть это будет компенсацией за случайно услышанную тайну. Интересно, как он отреагирует на горящие кошмары… Амбер вспомнила, как когда-то пыталась помочь подруге справиться с кошмарным сном про злого дракона и предложила сжечь его. На следующую ночь подруга прибежала в ужасе от огромного, страшного и горящего дракона. Потом пришлось придумывать смешную историю с побегом от мамы драконши и купанием в вулкане…

— Вы что-то сделали? — неожиданно напряженный голос вернул её обратно к разговору. Почему же ему так не хотелось отпускать напряжение? Одна причина пропала, нужно срочно найти другую…

— Я согласился взять вас с собой на переговоры.

— Но откуда тогда тут след волшебства? Я не стал вчера спрашивать, как вы оказались в замке, но сейчас…Я совершенно не могу понять, что и как вы делаете. Сейчас не самое время для подобных вопросов, но все-таки, нам скоро предстоит сражение и, я бы хотел знать хотя бы то, что вы можете сделать.

— Я не умею творить заклинания, если вы имеете в виду это.

— Но…

То, что маскировка — это провальный план, ей было ясно с самого начала. Сейчас он, может быть, и выкрутится, но это уничтожит тот маленький мостик доверия, который начал строиться сегодня. Значит, нужно спускаться…

— Не стоит подозревать того, кто с вами честен. Заклинания творила я. — Кажется, ей даже удалось удачно спрыгнуть. Константин вздохнул, а Мстислав вскочил. Волк и Радим, которые были недалеко от них, тоже приподнялись.

—Кто ты такая? И…

— Почему я подслушиваю? Можешь мне не верить, но это, правда, вышло случайно. Когда я поняла, что хорошо бы уйти, вы уже говорили, у меня улетел мой платок, а без него я не могла спуститься, не привлекая лишнего внимания. Чтобы сохранить свою тайну, мне пришлось узнать твою. Прости, я могу дать тебе слово, что того, что здесь было сказано, никто не узнает.

— Кто ты? И что ты сделала со мной?

— Я Амбер. Я ничего с тобой не делала. Твое сердце слишком громко просило о помощи, и я помогла ему избавиться от боли, которая хотела его уничтожить. Хотябы на время… — Он смотрел с недоверием, но уже не агрессивно. И что теперь делать? — Не хочу ставить тебя в неловкое положение и понимаю, что в ордене принято с недоверием относиться к любому, кто владеет магией, но я здесь, чтобы помочь. Я не встречалась с этой книгой, но знаю, что чаще всего кошмары создаются из мыслей самого человека, так что будьте готовы встретить свои дурные предчувствия. Я очень надеюсь, что если удастся распознать и победить колдуна, то хан отступит. И если это возможно, то я бы просила не раскрывать моего секрета, по крайней мере, до окончания переговоров. В таком облике мне будет проще там оказаться.

–– Почему ты решила рисковать своей тайной, чтобы помочь?

–– Сомневаюсь, что мой ответ тебя устроит, но я просто не могла по другому. –– Амбер задумчиво посмотрела в костер и продолжила. –– Если у тебя нет желания пытаться взять меня под стражу, то предлагаю отложить этот разговор и решить, что делать с колдуном. Ты очень тонко чувствуешь магию. Если сможешь быстро вычислить колдуна, то есть ли у тебя средство его обезвредить?

— Я прикрою от магии, а для остального есть мечи.

— Я рада, что ты согласился отложить недоверие на потом, — она улыбнулась и очертив рукой большой круг, приложила ладонь к груди. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. — Амбер видела недоверие в глазах рыцаря, но тот все-таки повторил знак мира.

Амбер проводила глазами уходящего рыцаря и прислонилась спиной к дереву. Какого-то конкретного плана они так и не придумали, но хотя бы сделали несколько предположений. И все-таки что-то было не так… Книга вряд ли могла быть опасна сама по себе. Значит, она попала к тому, кто смог её использовать и повторить путь составителя по тропам зеркал и туманов. Что-то тут было многовато темной магии для империи, где всех магов контролировали паладины.

Глава 7

Вечерний лагерь. Костры, разговоры, где-то рядом стояли лошади. Догнали Мстислава они уже у самого лагеря ордена. Волк не был уверен, что это хорошая идея, но у Амбер были свои представления о союзниках, на которые он не нашел что возразить.

Когда Мстислав ушел, Радим направился к Константину, а сам Волк захотел поговорить с волшебницей, которая сидела под деревом. Он не до конца понимал, в каких же они были отношениях и на чем основывалась её поддержка, но люди не вернулись, и он решил попросить помощи. Амбер выслушала его и некоторое время молчала. Потом посмотрела на него очень внимательно и сказала, что идея важная, хоть и местами авантюрная. Но полностью поддержала его желание узнать, что творилось в крепости и что случилось с разведчиками.

Она уже встала, чтобы пойти к костру, как вдруг ей пришла мысль спросить у паладинов. По её мнению, их способ разведки должен был лучше подходить для этой ситуации. Амбер даже попробовала объяснить, почему смотреть через огонь — не лучшая затея. Тонкостей Волк не понял, но свой прошлый опыт помнил хорошо. Одалживаться у ордена не хотелось, но Амбер была непреклонна. Союзникам надо или доверять или, если у тебя есть в них сомнения, не брать с собой на войну. Как можно доверить прикрывать спину тому, кого нельзя спросить о разведке? У Волка не было ответа на этот вопрос, поэтому он согласился с Амбер и повел её к месту, где стоял отряд ордена. К его удивлению, еще в середине лагеря они нагнали Мстислава, который медленно шел к своим.

— Подожди, пожалуйста.

Мстислав обернулся и посмотрел на Амбер.

— Кажется, ты хотела сохранить свою тайну.

Волк увидел на её лице удивление, а потом девушка смущенно тряхнула головой и улыбнулась.Неужели она действительно просто не подумала об этом? Около костра князя она, возможно, и могла гулять со своими волосами, но не по лагерю.

— Ты прав, я проявила неосторожность, — Амбер вынула из рукава платок и завязала на голове. — Но у нас было важное дело, хотели догнать тебя, пока ты еще не добрался до рыцарей. Ты умеешь искать людей? Разведчики еще не вернулись, и Волку это не нравится.

Амбер замолчала, а дружинник отметил, что её предложение явно поставила рыцаря в тупик. Наверное, с подобными вопросами к нему еще не приходили так запросто.

— Я могу попробовать, но мне нужна какая-то вещь от человека, кого нужно найти, и чан воды.

— Вещи я найду.

— Тогда буду ждать вас около шатра с белой лентой.

Вещи нашлись быстро. А к тому моменту, как Волк вернулся, была готова и вода. Амбер сидела рядом и с интересом наблюдала. Мстислав взял шапку, повертел её в руках, потом осторожно отстегнул пряжку, положил её в воду и принялся смотреть в чан. Несколько раз подходил кто-то из рыцарей, но они останавливались на расстоянии и, взглянув на происходящее, уходили дальше. Жизнь в лагере шла своим чередом. Ужин, подготовка ко сну, дежурства воины как воины Волк неволей задумался о том, зачем паладинам так отдаляться от всех в городе, если в походе они могут быть нормальными людьми. Мстислав сидел неподвижно и смотрел в воду. Волк не любил моменты, когда не понимал, что происходит, но сейчас ему не оставалось ничего другого.

Прошло чуть больше четверти часа, наконец, Мстислав оторвал взгляд от чана и покачал головой.

— Что-то не так?

— Я не могу найти человека, вокруг сплошной туман, — паладин смотрел на Амбер и выглядел неожиданно растерянным.

— Ты раньше видел такое?

— Нет, тумана обычно не бывает, в любом случае можно увидеть хозяина вещи.

— А если человек мертв? — Амбер была спокойна. Она просто перебирала варианты.

— Тогда можно увидеть тело или могилу. Тут что-то другое. Я бы подумал, что это защита от наблюдения, но тогда тоже должно было быть иначе.

— Ты смотрел через воду. Туман — тоже вода, можешь посмотреть через капли? — попросила Амбер.

Мстислав посмотрел на нее, словно та предложила взмахнуть руками, подняться в небо и просто увидеть все, что происходило вокруг.

— Через капли тумана? Если ты такая умелая, то, может быть, попробуешь сама?

— Я не умею смотреть через воду.

— Тогда поверь мне, что обычно в воде все видно, это как окно. А смотреть через капли тумана невозможно.

— Я не знаю, я всего лишь предложила, а ты почему-то рассердился. Но если ты умеешь строить отношения с водой, то можно было бы попробовать.

— Нет. Я не знаю, где ты взяла такую идею, но тут никто не строит отношения с водой. Я просто превращаю поверхность в окно.

— Как скажешь, в любом случае спасибо, что попробовал. Если тебе придет в голову какая идея насчет тумана, поделись, пожалуйста. Может быть, кто-то из ваших встречался с подобным…

— А ты?

— А я попробую посмотреть по-другому. Только мы лучше пойдем к нашему костру. Я думаю, что через час мы точно закончим.

— Если ты могла сделать все сама, то почему пришла ко мне?

— Я не знаю тех, кто бы точно был жив, поэтому мои исследования не совсем безопасны. Но ты подал мне хорошую мысль, возможно, теперь получится лучше. Если тебе интересно узнать, приходи, и обсудим, что я увижу, — Амбер встала, кивнула Волку и направилась вперед. Воин собирался пойти за ней, но Мстислав схватил его за руку.

— Кто она такая? Мы противостоим колдуну. Ты уверен, что они не заодно?

— Я не знаю её мотивов, но вреда от нее я не видел. Наоборот, она помогла узнать то, что вы прозевали.

—Ты знаешь, что когда мы вернемся в город, мне придется сообщить о ней. Даже если бы я не хотел, я не смогу сохранить ваш секрет, и князю тоже стоит быть к этому готовым.

— Ты заметил, что она даже не просила тебя хранить тайну дальше завтрашнего дня?

— Заметил. Я поговорю про туман и приду к вам. Но все-таки не теряй бдительность и не слишком увлекайтесь экспериментами.

У костра уже никого не было, кажется, Радим и Константин решили уйти в шатер, но это и к лучшему. Амбер присела на бревно у огня и подбросила несколько веток. Пламя разгорелось сильнее. Огонь радостно плясал: ему не было никакого дела до человеческих территориальных вопросов. Вскоре подошел и воин.

— Все в порядке?

— Да, благодаря Мстиславу у меня возникла идея, как сделать наш эксперимент чуть безопаснее. Я попробую выяснить, жив ли хозяин шапки.

Амбер прикрыла глаза и положила руку на шапку. Он должен быть не очень далеко, да и оставил её только вчера. Обычно чувства приходили почти сразу, но тут было что-то необычное. Нет, он не мертв: в случае смерти пришли бы холод и пустота. А тут… Тут было просто очень холодно, но человек еще жив. Однако добраться до него почти невозможно. Амбер открыла глаза и посмотрела на Волка.

— Придется все-таки смотреть через огонь. Я попробую найти хозяина шапки, если не получится, то ты попытаешься взглянуть на крепость. Подумай пока, кого ты там знаешь, но не из гарнизона. Может быть, там живет кто-то знакомый. Если нет, мы, конечно, все равно постараемся.

Огненное зеркало было красивым: оно готово показать всех своих братьев и то, что творилось вокруг них. Ведь огонь везде был един. Есть ли рядом с ним тот, кто оставил свой отпечаток на этой шапке? Как интересно: маленький факел отзывался, но почему-то не мог быть вместе со всеми. А вокруг него действительно распространялся туман. Нехороший туман… И все-таки огонь был живой. Ему очень плохо там гореть, а он слишком мал, чтобы как-то изменить окружение. Амбер поймала себя на том, что уже почти готова добавить огню сил, но вовремя остановилась. Сейчас обнаружить себя будет слишком глупо, а изменить многое через маленький факел не получится… Значит, нужно отступить? Ничего не узнать также, как и рыцарь? Странно, что совсем не было слышно чувств. Она никогда не сталкивалась с подобным раньше. Если уж зеркало отзывалось, то наоборот хоть как-то закрыться от чужого было сложно, а вот ничего не чувствовать… Неужели это и была та самая паутина? А может быть, огонь просто скрыт в магической дымке? Амбер подумала, что такой вариант хорошо объясняет отсутствие чувств и решила попробовать обойти завесу. Она встала и осторожно зашла в центр костра. Теперь стало совсем по-другому. Маленькая комната, каменные стены, один маленький факел на стене, чуть дальше железная дверь, за которой кто-то стоял. На полу сидело двое дружинников, и еще один стоял в центре и словно танцевал. Танцевал? Амбер не сразу сообразила, что это и был тот, кого она искала. Никаких эмоций, только холод, так не бывает с живым человеком. И стоящего у двери не получалось рассмотреть… Неожиданно человек в центре остановился, и на Амбер накатили ужас и отчаянье, что она едва смогла удержать зеркало. Через мгновение все пропало, воин снова начал танец, а из-за двери показался человек в темно-вишневом халате с разноцветными глазами и кривой усмешкой.

Амбер сказала, что попробует сама, раз у нее есть вещь, и он опять остался сидеть и наблюдать, как она смотрела в огонь. Внезапно девушка поднялась и пошла прямо в костер. Волк испугался, что Амбер сейчас пропадет и негромко её окликнул, но девушка даже не обернулась. Неужели она нашла что-то и решила их оставить? А как её остановить, и надо ли это делать? Воин напряженно смотрел на костер. Время шло, а она никуда не пропадала. Стояла, слегка поглаживая огонь рукой, и кажется, что-то говорила или опять пела... Потом несколько раз дернулась. Волк сделал стремительный шаг к костру и успел поймать Амбер, которая почти выпала на него из костра. Он осторожно посадил её на бревно около костра и стал ждать. Она молчала и, сжав ладони вместе, смотрела на огонь. Волк был уверен, что Амбер уже закончила свое волшебство, но что-то в ней не позволяло ему начать расспросы.

— Зачем нужен орден, если вокруг творится что-то подобное? —спросила Амбер. её руки сжались сильнее, и воину показалось, что вокруг закружились искры, которые напоминали рассерженных пчел.

Волк смотрел на девушку, и думал, что не готов к такому вопросу.

— Амбер? Я не совсем тебя понимаю…

— За последние три дня я встретила тьму, которая могла и хотела уничтожить многих, проклятую вещь, искажающую пространство и убивающую своего хозяина, и сейчас все гораздо хуже, чем предполагал ваш орден. Чем они вообще занимаются? Провозгласили себя защитниками людей от зловредной волошбы, а дальше? И если они делают свое дело, то почему творится подобное? — костер увеличился, а летающих вокруг искр стало еще больше.

Волк не успел придумать, что сказать разгневанной и расстроенной волшебнице, как к ним подошел Мстислав.

— Тебе удалось что-то узнать? — рыцарь появился одновременно и очень вовремя, и очень не вовремя. С другой стороны, если Амбер не испепелит его на месте за принадлежность к ордену, то, возможно, перестанет говорить загадками. На всякий случай Волк немного сдвинулся, чтобы можно было быстро встать и оказаться между Мстиславом и Амбер.

— Сомневаюсь, что тебе это понравится, — Амбер говорила тихо, но в её взгляде промелькнула ярость, однако она прикрыла глаза ладонью и повернулась к костру. — Тебе известно еще хоть что-то про то, что ты называл книгой кошмаров?

— Все, что я знал, я рассказал вчера князю. Книгой кошмаров её называл магистр, сам я её не видел.

— Какого цвета были глаза у старьевщика, о котором ты говорил?

— Глаза? Правый был синий, а левый коричневый, но при чем тут это?

— Садись. Если вы с ним встретитесь, что ты будешь делать?

— Я убью его!

Волк смотрел на спины сидевших рядом паладина и волшебницы и гнал от себя нехорошие предчувствия.

— А если на переговорах он будет рядом с ханом?

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что это более чем вероятно, если они решат сделать магическую ловушку. Я смогла заглянуть за туман. Он там был. Точнее, не знаю, он ли, но там был человек с разноцветными глазами, а еще там были разведчики. Они сидели в маленькой каморке, и тот с глазами… — она некоторое время глядела на огонь, словно подбирая слова. — В общем, он развлекался, подчинив себе тело одного из них. Я не знаю, чего он хотел, я… я не смогла смотреть слишком долго, а еще не могу сказать, чем все закончилось.

— Ты в этом уверена? Просто так подчинить тело?

— Я сначала не могла понять, что происходит, — Амбер отвернулась от огня и взглянула на Волка. — Ты помнишь, как смотрел через зеркало?

— Да, но…

— Так вот, сначала я не могла понять, что происходит, человек танцевал, но никаких чувств не было, только холод, не такой пустой, как от мертвого, другой, но потом он остановился, и его чувства появились. Видимо, он еще пытается бороться, или колдун отпустил его ненадолго, чтобы поиграть. А спустя мгновение он продолжил. Я не знаю, что будет дальше, но сомневаюсь, что что-то хорошее.

— Ты правильно сделала, что вернулась, — Волк подошел совсем близко и остановился в нерешительности. Погладить по голове или предложить флягу с настойкой? Воин засомневался. Он привык иметь дело с юношами, заглянувшими в глаза смерти, но что делать с девушкой, которая явно посмотрела туда, куда ей не следовало, он не знал. Таких Волк обычно отдавал на попечение близких или знакомых.

— Нет. –– Мстислав поспешно отвернулся к костру. –– Ну, то есть страшилки о темных колдунах, у которых слуги — марионетки, наверняка слышали все, а вот именно туман и заклинания.

— Вам не кажется, что последние дни повылезало слишком много историй из легенд и преданий? Тьма, с которой боролся ваш воин, темные древние проклятья, колдун, подчиняющий себе людей, волшебницы, предлагающие помощь… — Волк задумчиво посмотрел на Амбер, потом на Мстислава.

— Я не знаю, что тебе ответить, про тьму я слышу в первый раз, но совпадений действительно многовато. –– Мстислав оторвал взгляд от костра и повернулся к Волку. Воин был уверен, что рыцарь если не темнит, то явно что-то не договаривает, вот только решить стоит ли пытаться докопаться до истины сейчас он не успел.

— Ты сможешь вырвать человека из-под подчиняющих чар? —поинтересовалась Амбер. Девушка видимо решила не выяснять подробности, да и совпадениями она тоже не заинтересовалась. В общем-то, она, конечно, была права. Можно обдумать это позже.

— Я знаю несколько способов вернуть человека к самому себе, правда, в основном это применяется от любовных приворотов… А ты?

— Не могу обещать, поскольку не видела самого заклинания.

— Надо распорядиться, что, если кто-то вернется из разведки, чтобы их встретили мои люди. Я уверен, что такое сильное заклятие не спрятать полностью. Главное — предупредите дозорных не пускать их к князю, да и вам в одиночку лучше не встречаться.

Волк посмотрел на паладина и понял, что Мстислав сказал важную вещь. Кто знает, на каком расстоянии и сколько держатся чары… А ведь приди разведчик со срочной вестью, так он точно окажется сразу у князя.

— Я отдам распоряжение дозорным.

— Благодарю за помощь.

— Мы же вместе на одной стороне, — Амбер подняла голову и с удивлением посмотрела на Мстислава. — Разве это не естественно — помочь друг другу?

— Наверное, ты права, просто, когда долго сидишь в городе, такие простые вещи забываются. Доброй вам ночи.

***

— Эй, Лисенок, сходил бы ты проведать своего братишку, — Волк нашел его в обществе Сокола и Барса, которые рассказывали истории из последнего похода на степняков. Даян сначала несколько растерялся, но потом увидел посмеивающегося за кружкой Сокола и вспомнил про их легенду, по которой они назвали Амбер его младшим братом. Что могло с ней произойти? Даян озадаченно посмотрел на Волка и побежал в сторону шатра князя.

Она сидела у костра и пересыпала из ладони в ладонь яркие оранжевые камни размером с перепелиное яйцо. Даян остановился. По пути он придумал много разных вариантов того, что могло случиться, но, похоже ни один не подошел. Он еще раз обернулся на тот костер, где сидел до этого, и заметил, что старый воин по-прежнему стоит и смотрит ему вслед. Значит чего-то тут намагичили, а ему разбираться? Подобные камни он видел в её руках в старой столице. И почему Волк не мог сказать, что произошло? Дело, видимо, было и правда серьезное. Даян тихо подошел.

— Амбер, можно я присяду?

Она молчала и даже не повернулась на голос. Не услышала? Даян досчитал до тридцати восьми, а потом просто сел рядом. Амбер продолжала смотреть на камни: в них отражался огонь костра, но казалось, что и сами они светились изнутри. Что она видела в этих камнях? Со спины налетел холодный ночной ветерок и Даян невольно поежился. Пламя костра чуть качнулось, но девушка оставалась неподвижной, только вот тонкая рубашка врядли могла согреть ночью, даже около огня. Даян вспомнил их первую встречу и набросил ей на плечи свой плащ.

— Спасибо, — её голос был непривычно тихим, а взгляд по-прежнему устремлен на камни. Нет, так дело не пойдет.

— Слушай, а ты ужинала?

— Я не помню, — глухо и едва слышно ответила Амбер. Даян огляделся в поисках поддержки, но рядом никого не было.

— Знаешь, такой ответ никуда не годится! Как можно не помнить, ужинала ты или нет? Много сможешь сделать, если будешь голодная?

— Считают, что голодные более злые… Может быть, ужинать мне не стоит.

Даян оторопел и попытался понять были ли эти слова шуткой, и понял, что за их не долгое знакомство ни разу их от нее не слышал.

— Зато сытые могут видеть гораздо больше возможностей и думать не только о том, чтобы съесть что-нибудь или кого-нибудь. Так что сиди тут, я быстро.

Даян побежал за похлебкой, а когда вернулся, то увидел, что Амбер сидела, закутавшись в плащ, и смотрела в огонь. Камней у нее в руках уже не было. Вот и славно. В ладони к девушке опустилась миска.

— Вот. Можешь думать о чем угодно, но оставаться без ужина — это не дело.

— Спасибо. Мне просто совсем не хотелось никуда идти.

— Почему ты не попросила принести? Сомневаюсь, что тебе бы отказали.

— Знаешь, я о таком просто не подумала.

Даян наблюдал за жующей Амбер и радовался, что плохое настроение не сильно сказалось на её аппетите.

— Вы опять выяснили что-то плохое? — с любопытством спросил Даян и тут же мысленно отругал себя. Когда же он научится не задавать такие глупые вопросы? Неужели подобным можно поднять настроение, особенно тому, кто только чуть-чуть отвлекся от размышлений…

— Да, но это было важно.

— Амбер, а ты вообще умеешь находить что-то хорошее?

— Мне кажется такой вопрос странным,— она оторвалась от еды и посмотрела на него с искренним удивлением.

— А мне нет. Мы знакомы чуть больше недели, и за это время при мне ты искала то боль в древней столице, то тьму на горе, то мертвого князя, а теперь вообще невесть что, но явно не лучше.

—Ты считаешь, что я это специально? Я не виновата в том, что происходит вокруг. Наоборот, я пытаюсь это как-то исправить, и, между прочим, что-то у меня даже получается.

— Конечно, ты не виновата, но ты сама выбираешь куда идти. Что заставляет тебя идти именно в такие места?

— Ты и правда начинаешь быть похожим на занудного старшего брата. Наверное, я могла не приходить к вам, могла не ввязываться в это дело или не идти в этот поход. Но тогда это была бы уже не я… Прости, я не могу рассказать тебе всего, но сейчас я и правда не могу просто уйти. И я действительно собираюсь уехать после того, как все закончится.

— А если не закончится? Если мы вернемся, и случится что-нибудь еще?

— Значит, нужно будет искать причину происходящего. И так слишком много совпадений.

— И опять пойдешь ты? Одна? — Даян был уверен, что отчитывать волшебницу — это ужасная идея, но уже не мог остановиться. Пусть даже потом она прогонит его, он все равно скажет то, что думает.

— Я сейчас одна? К тому же, раз ты так против, почему сам не ушел? Тебе предлагали вернуться домой. Мог бы спокойно дождаться там Влада и отправляться в новое приключение. Что ты сам делаешь в этом походе?

— Кормлю тебя ужином, — буркнул Даян. Ну вот, все-таки отчитал как ребенка, и зачем он только полез к ней с этими расспросами? Мог бы просто спокойно посидеть рядом, посмотреть на звезды и поговорить о чем-то менее остром.

— Ладно, не огорчайся. Ты спрашивал, умею ли я находить хорошее, так вот, я точно умею встречать замечательных спутников, — Амбер вернула ему миску и протянула руку к огню. — Подожди минутку.

Даян с явным напряжением посмотрел на Амбер. От её экспериментов с костром он не ждал ничего хорошего. Сейчас найдет себе еще какую-нибудь проблему, и что потом с этим делать? Однако она и правда быстро оторвалась от костра и выглядела при этом вполне довольной.

— Хочешь, я покажу тебе одно место, которое любила часто навещать? Если ты, конечно, не боишься.

— А мне стоит бояться?

— Я не знаю, но мне передадутся твои чувства. Возможно, ты услышишь мои.

Даян взглянул на Амбер в замешательстве. Вот так просто? Взять и поделиться тем, что живет внутри? Тем, что даже самому себе сложно объяснить? Если отказаться сейчас, то она, возможно больше никогда не предложит впустить его в свой мир. Даян решил, что такой шанс упускать нельзя.

— Что мне надо сделать? — спросил он и положил руку на протянутую ладонь.

— Мы просто посидим и посмотрим, — Амбер плавно опустила руку и устроила её рядом с собой на бревне. её тепло словно передалось от легкого касания и ему, окутало, а потом ночная степь пропала.

Ветер трепал пламя на вершине маяка. Волны бились о скалы с такой силой, что редкие брызги долетали до самого огня. Небо было ясным и звездным, а лунная дорожка уходила далеко в море.

— Узнаешь это место? — голос Амбер прозвучал совсем неожиданно и где-то рядом. Только вот никого вокруг не было видно. — Это маяк северного мыса. Он такой же, как и прежде. Стоит и светит. Удивительное место. Тут у берега очень опасные скалы, и бывают сильные ветра, но над ним практически всегда ясное небо. Спасибо тебе, что напомнил мне о старом друге.

Они просидели так, пока лунная дорожка не пропала с поверхности моря. Ветер стал задувать сильнее, казалось, что он пел старому маяку песню, понятную только им двоим. Вдруг Даян ощутил резкий укол и сильную вспышку внутри, но все пропало также внезапно, как и возникло, а рядом прозвучал тихий голос Амбер:

— Нам пора возвращаться.

Даян кивнул, хоть и не знал, видела ли его Амбер. Пламя стало постепенно становиться более ярким, пока не превратилось в костер.

Даян повернул голову: Амбер по-прежнему сидела рядом и смотрела в огонь. Блики от костра отражались в её глазах, придавая им вид двух маленьких факелов. Может быть, в них тоже горел огонь… Даян поднял руку и хотел положить ей на плечо, но вокруг нее возникло огненное мерцание. Стало так жарко, что рука невольно отдернулась.

— Амбер, что-то случилось? — Даян глядел на нее с нарастающей тревогой, но Амбер продолжала молчать. Пламя в костре вспыхнуло с новой силой, а по её волосам пробежала искрящаяся волна. Впервые с момента их встречи Даян совсем растерялся. Он никак не мог понять, что произошло и что ему стоило делать. Все-таки её путешествия сквозь огонь не приносили радость… Из костра то и дело отлетали искры, но через пару минут пламя начало уменьшаться, а волшебница опустила руки и её глаза перестали напоминать маленькие огоньки.

— Нет, — она слегка покачала головой и продолжила вглядываться в огонь, — не волнуйся, сейчас все пройдет.

— Амбер…

— Прости, что напугала, — успокоила Амбер. Огонь стал обычным, а её голос — тихим. — Просто… просто ты напомнил мне… друга. И я поняла, что мы больше никогда не встретимся.

— Я не хотел, я…

— Как ты можешь отвечать за мои воспоминания? Разве ты виноват в том, что все, кого я знала, давно мертвы? Или в том, что у меня нет возможности даже узнать о том, что с ними произошло? — огненная волна снова прокатилась по её волосам, — Помнить — не так уж и плохо. Даже наоборот, пока я их помню, они живут в моем сердце. Просто прошло слишком мало времени даже для меня, — она немного грустно усмехнулась и протянула руку к костру. Небольшой огненный лепесток потянулся к ней и превратился в маленького рыжего котенка, который прыгнул на раскрытую ладонь. Амбер подняла ладонь, на которой сидел котенок, прямо к лицу и улыбнулась. — Я была не права… Один друг всегда остается со мной, что бы ни происходило…

Котенок словно кивнул её словам, несколько раз перекувырнулся на ладони и прыгнул вперед. После чего устроился прямо на голове Амбер и неожиданно громко замурлыкал. Та тихо засмеялась и задрала голову. Небо было звездным, но у горизонта пробивалась едва заметная светлая полоса.

— Похоже, мы с тобой немного засмотрелись на звезды. Знаешь, там еще потрясающе красивые закаты и восходы.

— Мы были прямо там?

— Нет, мы сидели тут и просто смотрели сквозь огонь.

— Но ветер, брызги…

— Я предупреждала. Мы смотрели сквозь огонь маяка. Это его трепал ветер, и до него долетали брызги…

— Можно я тебя украду, увезу на маяк? Куда-нибудь подальше отсюда? — с надеждой спросил Даян, ощутив внезапный порыв защитить Амбер.

— Не сейчас. Но ты сам можешь уехать.

— А кто будет следить за твоим ужином?

Амбер фыркнула и даже почти засмеялась. Даян с облегчением подумал, что, по крайней мере, от тяжелых воспоминаний она отвлеклась…

— Похоже, мы вернулись к тому, с чего начали.

— Возможно, но теперь ты улыбаешься.

— Слушай, а вы с Владом же любите всякие древние истории и легенды. Вам нигде не попадалось название «Книга кошмаров»? Или истории о колдунах, которые превращали кого-то в марионеток? —спросила Амбер, и Даян понял: ему лишь показалось, что она отвлеклась…

— Про Книгу кошмаров я ничего не слышал, но сам бы так назвал сборник сказок и преданий, который где-то откопал Влад, когда мы еще мелкими были. Вот начитались мы и не знали, куда деваться. Все прохожие казались колдунами и злодеями, деревья людоедами, даже дома и стены таили в себе множество угроз. Но это так, скорее шутка. А вот про марионеток мне в голову приходят только рассказы Влада про орден.

— Про орден?

— Не знаю, что из этого правда, особенно сейчас. Про князя у нас тоже много болтали, а все оказалось совсем иначе.

— И все-таки?

— Говорят, что тех, кто их прогневал, ждет страшная кара. Недавно Влад припомнил про Ваську-дурочка, который уже десятый год ходит по деревне и у каждого встречного просит прощения. Говорят, он хотел что-то украсть у паладинов, но попался.

— Неужели он все-таки соврал, что ничего не знает…

— Кто?

— Мстислав.

— Мне кажется, если он признается в чем-то подобном, то у него возникнут проблемы.

— Почему?

— Паладины ведут борьбу с колдунами и прочими волшебниками, которые могут причинить вред простым людям. А если они сами творят подобное, то получается, что они такие же колдуны, но просто присвоили себе все права на причинение вреда.

— Интересная мысль. То есть думаешь, что если спросить его еще раз, то он не ответит?

— Я бы не рискнул.

— Если все пойдет по плану князя, то нам завтра вместе идти на переговоры и, возможно, прикрывать друг друга. А я так и не поняла, можно ли ему доверять…

— Неужели ты сама ему все о себе рассказала?

— Ты опять прав, но он и не спрашивал. И я правда не знаю, как бы я ответила ему,— Амбер отвернулась от костра и задрала голову, словно пыталась найти что-то на небе. — Спасибо, тебе, что пришел, и за ужин… Как думаешь, им можно доверять?

—Им? — Даян взглянул на небо: там были только звезды. Он мог найти по ним путь, и они никогда не обманывали. Но Даян понимал, что Амбер имела в виду совершенно другое.

— Князю, Волку, Мстиславу…

— Я… я не знаю, что сказать про Мстислава, он из ордена, но я почему-то не могу не верить князю или Волку…

— Я тоже. Ты спрашивал, почему я в это ввязалась, да, у этого есть яркая нить из прошлого, но не только. Я действительно не могу пройти мимо, бросить того, кто стоит у пропасти и просит о помощи, сказать, что это все не имеет ко мне отношения. Кто-то так может, но мне кажется, что если у тебя есть сила что-то изменить, то ты не должен отворачиваться в таких ситуациях. Может быть, тебя взбодрит то, что я не собираюсь решать за них. Я просто буду рядом и вмешаюсь, только если это будет необходимо, —Амбер отвернулась от звезд и посмотрела на Даяна: в её золотистых глазах отражались блики костра, а волосы слегка искрились, когда их подхватывал ветер. — Скажи, Даян, могу ли я доверять тебе?

— Амбер… я… Что мне сделать… я…

— Прости,— она мотнула головой, и по её волосам прокатилась яркая волна. — Я не должна была говорить последнего… Лучше я снова ошибусь, но мне хочется верить. Знаешь, я вдруг подумала, что можно не откладывать красивый рассвет. Если хочешь, можешь присоединиться.

Глава 8

— Митяй появился сразу после восхода солнца. Он был один. Лошадь скакала ровным галопом, словно не замечая ни лагеря, ни окриков. Люди Мстислава перехватили лошадь и всадника, Сокол пошел с ними, а я отправился за тобой, — Барс смотрел на Волка, пока тот поднимался.

— Что-то еще?

— Наверное, хорошо бы позвать нашу волшебницу?

— Да, –– Волк кивнул и накинул на плечи плащ, –– что бы она там ни говорила, а я не могу полностью доверять ордену. Раз уж есть шанс проверить их слова, то это будет здорово.

— Тогда… В общем, это вы с ней там всяким чародейством занимались вечерами. Они там с братишкой сидят и в костер смотрят. Как её будить, тебе, пожалуй, виднее.

— Хорошо, ступай к Мстиславу, мы скоро придем.

Волк направился к костру князя. Даян и Амбер и правда смотрели в огонь, сидя на бревне. Похоже, они были в довольном настроении. И почему на него вдруг свалилось столько детей? Конечно, называть их детьми было неправильно, но Волк вдруг почувствовал усталость от свалившейся на него ответственности. Воин подошел к костру и положил руку на плечо Амбер.

— Амбер.

— Что-то случилось? — она откликнулась почти сразу.

— Да, похоже, к нам прислали гонца. Его перехватили паладины, я хотел бы попросить тебя на него взглянуть.

— Конечно, пойдем…—Амбер резко встала и зашагала вниз, даже не обернувшись на братишку… Все-таки надо было придумать, как взять с собой Яна, а не девушку. С таким отношением она точно во что-то влипнет, а как ему потом с этим жить? Хотя если бы здесь был Ян, то некому было бы приглядывать за княгиней. Опрометчиво доверять расследование только паладинам.

По лагерю они шли молча. В середине пути Волк повернулся и улыбнулся — Даян все-таки плелся следом.

Мстислава он увидел издалека. Тот находился у большого костра и беседовал с кем-то из своих людей. Рядом с ним с хмурым видом стоял Барс. Волк и Амбер подошли поближе.

— Хорошо, что вы пришли. Тебе удалось пройти сквозь туман. Может быть, ты сможешь понять, что произошло? — Мстислав посмотрел на Амбер и указал рукой в сторону своих воинов. Волк пригляделся: неподалеку от них на земле сидел Митяй. Тот самый, которого они искали вечером с помощью волшебства. Сначала Волку показалось, что все было в порядке, но когда они подошли поближе, то ему стало явно не по себе. Взгляд разведчика был совершенно пустым и словно полным тумана. Амбер присела рядом и попробовала взять его за руку. Неожиданно Митяй будто проснулся и схватил ее.

—Ты никого не спасешь, глупый паладин, — успел прошипеть разведчик, пока его не оттащили дружинники.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Волк. Амбер сидела на земле и несколько растерянно смотрела на него. Что ни говори, а на поле боя ей делать нечего.

— Да. Я не пострадала,— она ухватилась за протянутую руку и встала. — А он… Кажется, он передал все, что ему велели.

— Велели?

— Это единственное объяснение, которое мне приходит в голову. Возможно, он бы попытался меня задушить, а если бы преуспел, то пошел бы убивать дальше, но я не уверена.

— Почему он назвал тебя паладином?

— Трудно сказать наверняка. Скорее всего, он среагировал на мою попытку выяснить, что с ним произошло, а враг знал, что магию используют паладины, и хотел внести сумбур в их ряды.

— Ты сможешь что-нибудь узнать у него? — поинтересовался Мстислав. Похоже, он тоже не мог разобраться в случившемся.

— Я не целитель. Мне показалось, что его больше там нет, как бы ужасно и непонятно это ни звучало. У меня не получилось услышать человека. Возможно, что его телу дали задание, и он его выполнил. Может, у него было что-то еще…

— Было, — к костру быстро подошел Сокол. — Мы осмотрели лошадь. С ней все в порядке, но в сумке было вот это, — он достал свиток с печатью.

— Надо отнести его князю. –– Волк взял в руку свиток, –– Амбер, но разве можно выгнать человека из его тела?

— Я не знаю. Возможно, он где-то очень далеко спрятался. Я могу попробовать попозже его поискать, но я ничего не обещаю. Я понимаю, что тебе дорог твой человек…

— Мстислав, а ты когда-нибудь встречал подобное?

Рыцарь посмотрел на Волка и неуверенно качнул головой, а старый воин снова подумал о том, что тот слишком много недоговаривает. Все-таки Амбер была не права, не бывает такого вот полного доверия между случайными союзниками.

— Такого никогда. Я знаю, как можно на время лишить человека возможности двигаться, но чтобы вот так… Я не знаю. Слишком далеко, слишком устойчиво, и, главное, никаких внешних следов…

— Может быть, в письме что-то прояснится.

Константин несколько раз прочел бумагу и протянул Радиму, а тот передал её Волку.

«Я не могу простить вашу дерзкую выходку с убийством моего посланника и не считаю возможным снова рисковать жизнью своего человека, поэтому решил выбрать именно такой способ доставки своих слов. Надеюсь, вы найдете его вовремя. Я не могу оставить убийство своего посланника безнаказанным, и поскольку вы мне отправили не посланника, а разведчика, я отвечу вам тем, что заставлю почувствовать, что происходит с правителем, который неожиданно теряет дорогого человека. Я надеюсь, что окажусь достаточно убедительным. Теперь же, когда мы обменялись любезностями, предлагаю решить дело в личной беседе, чтобы не терять понапрасну людей. Хотя если вы боитесь, то у нас еще достаточно ваших людей, чтобы они могли исполнить роль гонцов. Моя дружина стоит около крепости Рубеж. Рядом с западной стеной есть небольшой холм.Если вы поставите дружину с северо-запада от крепости, то он окажется прямо между нашими армиями. Я буду ждать вас на холме. Возьмите на переговоры паладина, и не больше пяти сопровождающих. Сомневаюсь, что значительный эскорт поможет в дипломатии. Со мной будет пятеро. Хан Саймур».

На письме была знакомая печать с конем, скачущим по копью. Волк прочитал письмо несколько раз и передал Амбер. Она пробежала глазами по тексту, подняла голову и сказала:

— Ловушка.

— Почему ты так решила?

— Письмо. Оно написано от удава кролику… — Амбер пожала плечами и отошла поближе ко входу, видимо, показывая, что чего-то более конкретного она не скажет.

— Мой князь, меня смущает то, что противник определил место, в котором должна стоять наша армия. Я бы поискал другое.

Волк кивнул и, найдя карту, принялся искать варианты. Он был уверен в том, что Радим прав. Даже если идти на переговоры, то соглашаться на все предложения было бы просто глупо.

— Или это действительно самое удачное место, а письмо должно заставить нас искать другое, — Мстислав тоже смотрел на карту, и его идея была не лишена смысла.

—Может быть, не идти на переговоры, а обойти их и атаковать?

— Мы можем попробовать совместить?

—Мой князь, совместить что?

— Атаку и переговоры. Вы лучше знаете местность. Сможем ли мы сделать вид, что войско располагается, поехать на переговоры, в то время остальными силами обойти их и атаковать в случае необходимости?

***

Лошади шли, спускаясь по склону. Впереди стояла крепость Рубеж. Высокие толстые стены и надежный гарнизон — все это не помогло устоять перед чародеем. На вершине небольшого холма располагался шатер, а рядом паслось пять лошадей. Волк бросил тревожный взгляд на князя. Константин все-таки решил ехать на переговоры сам, хотя и не отрицал возможности ловушки. Сказал, что доверяет тем, кого берет с собой, в том, что они прикроют его в случае необходимости, и тем, кто остается, в их способности выиграть эту битву и в его отсутствие. Взял он с собой Волка, Барса, Мстислава и Амбер, которую снова одели как оруженосца. Волку затея с переговорами не нравилась, но объяснить почему, не мог.

— Неправильные они все-таки, — буркнул он перед отъездом Барсу, который согласился и предложил глядеть в оба.

Когда они подъехали к шатру, им навстречу вышел молодой воин в кожаном доспехе со шлемом и с кривой саблей на поясе.

— Хан Саймур приглашает гостей присоединиться к нему в шатре.

— Хану Саймуру придется выйти к нам на свежий воздух, —твердо ответил князь. Если он и решил согласился на переговоры, то идти на поводу во всем явно не собирался.

Воин скрылся в шатре, и через некоторое время оттуда вышло пятеро. Первыми показались трое молодых воинов: один знакомый, а двое других очень на него похожих. У них у всех были легкие кожаные доспехи, кривые сабли, а за спинами висели луки. Следом вышел молодой человек в дорогом желтом халате, расшитом рыжими конями, с золотой цепью, обозначающей в степи статус хана, а последним вышел мужчина средних лет в халате вишневого цвета с разноцветными глазами. Волк, даже не поворачиваясь, почувствовал, как напрягся Мстислав, который стоял рядом, а тот в халате посмотрел на него и с усмешкой кивнул.

— Я рад, что вы выбрали путь переговоров, юный князь,— Хан изобразил приветственный жест и широко улыбнулся. — Мое сердце скорбит вместе с вами о…

— Я пришел выслушать ваше предложение, не более того.

— Неужели нужно быть настолько деловым? Тогда вся жизнь просто пройдет мимо и будет состоять из одних важных дел.

— Я слушаю ваше предложение по разрешению конфликта, — князь вышел чуть вперед, за ним совсем рядом стояла Амбер. Волк, Барс и Мстислав образовали полукруг со спины.

— Ах да. Чтож, тогда мое предложение такое: Рубеж остается за нами навсегда, как и остальные две крепости, которые находятся на этом берегу Вьюн-реки. Пожалуй, я готов отказаться от притязаний на ваши земли по ту сторону.

— Если это все, то я не собираюсь ничего обсуждать и возвращаюсь в лагерь. Пусть нас рассудят мечи.

— О… Не так быстро, юный князь. У моего союзника тоже было несколько предложений. Вы просто обязаны их выслушать, — ответил Саймур. Волк посмотрел на хана, который бросил быстрый взгляд на обладателя вишневого халата. Боялся своего союзника.

— Я сомневаюсь, что моим спутникам есть о чем с вами разговаривать. Мы уходим,— Константин развернулся. Волк с Барсом разошлись, пропуская князя к лошадям.

— Вы ошибаетесь, — голос хана звучал протяжно, но в нем чувствовалось все меньше уверенности. — Вашему паладину точно есть о чем поговорить с моим другом. Сомневаюсь, что вы могли это не заметить, к тому же вашим воинам, скорее всего, не безразлична судьба гарнизона и разведчиков… О, кажется, я угадал. Пожалуй, только к вашему мальчику у меня нет дел, но это, возможно, еще изменится.

— И все равно мы уезжаем,— Константин сделал шаг, но словно уперся в невидимую стену. Он выставил руку вперед, но что-то явно не пропускало его дальше. Волк перевел взгляд на Амбер, но та просто молча стояла за спиной князя, стараясь находиться на шаг позади него. Письмо удава кролику… Как же точно она описала то, что сейчас происходило. Похоже, придется их выслушать… Незнакомец в халате вышел вперед и заговорил:

— Сожалею, юный князь, но пока мы не закончим, никто никуда не поедет, — он стоял прямо перед шатром и улыбался.

— Что это значит? — Константин развернулся, но от невидимой преграды не отошел.

— Это барьер, мой князь, я могу попробовать его снять. Когда это произойдет, берите лошадей и скачите в лагерь, — голос Мстислава звучал непривычно неуверенно, особенно Волку не понравилось, как он произнес слово «когда».

— Не стоит обнадеживать своих друзей, Мстислав. Ты не снимешь моего барьера. Я не верю, что ты мог забыть меня, да и твои глаза подтверждают мои догадки. Как там звали ту девушку? Я вижу твою ярость, а, между прочим, хотел предложить тебе дружбу.

— Ты понимаешь, что и кому говоришь?

Волк с удивлением посмотрел на паладина и понял, что тот готов броситься на противника.

— Очень хорошо. Жаль только, что ты ничего не понял… Видимо, магистр вам тогда не рассказал. Какая ошибка или какой тонкий расчет… Тобой опять играют в темную, только, поверь мне, в этот раз тебя окончательно списали. Ты так удивился, когда увидел барьер, не можешь понять, откуда я владею орденской магией, которую тебе не под силу развеять… Было время, когда я состоял в ордене, как и ты, вот только я нашел там сплошную ложь. Тебя тоже постоянно обманывают и используют, просто ты предпочитаешь этого не замечать. Ваш магистр очень хорошо осведомлен обо всем, что происходит, и в первый раз он тоже знал, кого ищет, а послал за мной юнца, возможно, он ждал, что я убью тебя, но у меня была идея получше. В любом случае я сомневаюсь, что он верил в твой успех. А сейчас, думаешь, он не догадывался, что именно я помогаю хану? Он слишком хорошо умеет видеть то, что происходит, и складывать цепочки событий, тем более у него есть оракул. Кажется, этого ты тоже не знал… Возможно, даже сейчас он наблюдает за нами. Я предлагаю тебе присоединиться ко мне. Я покажу тебе новый мир, новые знания. Мы объединимся с Саймуром, а потом сокрушим орден. Присоединяйся ко мне, Мстислав.

— Нет. Я вызываю тебя на бой, — Мстислав сделал шаг вперед.

— А что будет, когда ты проиграешь? Ты пойдешь со мной?

— Нет. Мы будем сражаться до смерти.

— Так не пойдет. Это неинтересный вариант. Такой детский способ решать проблемы. Броситься на того, кто сильнее, и погибнуть… А как же твои друзья, которым ты хотел снять барьер? И наверняка обещал им поддержку в магических делах, я угадал?

— Мой князь, я…

— Мстислав, я не могу приказать тебе, у нас была некая договоренность. Надеюсь, что могу доверять тебе дальше, но я не вправе решать за тебя, как поступить в этой ситуации. Пусть твой выбор идет от сердца.

— Прошу прощения, мой князь, что заставил вас усомниться, —Мстислав слегка поклонился князю и снова повернулся к шатру. — Я ничего не забыл, но сейчас не лучший момент для поединка. Что до твоего нелепого предложения, то мой ответ должен быть тебе очевиден. Нет. Я не присоединюсь к тебе.

— Какой же ты скучный. Тебя решили принести в жертву во имя великой цели, а ты и рад. Может быть, хоть господа дружинники окажутся собеседниками поинтереснее… Ведь я хотел вам предложить получить назад ваших разведчиков и гарнизон из крепости до момента, как их постигнет судьба того, кто был выбран гонцом.

— Что ты с ним сделал, колдун? –– Волк схватился за рукоять меча, но остался стоять на месте.

— Не стоит быть таким неуважительным, о суровый воин. Я предлагаю тебе их спасти.

— И какова же цена?

— Сначала я хотел предложить одному из вас занять их место, но теперь мне кажется, что это слишком просто... — он ненадолго замолчал и потом растянул рот в кривой усмешке. — Отдайте мне мальчишку, и я верну вам ваших воинов.

Все замерли. Константин и бывший паладин смотрели друг на друга, не отрываясь.

— Ты хочешь… — Барс сделал шаг вперед, но ему на плечо легла рука князя.

— Я не торгуюсь жизнями моих людей. Этот юноша остается со мной, а воинов мы вернем силой нашего оружия.

— И как же вы хотите их вернуть, находясь здесь?

— Мы выйдем отсюда. Ты не сможешь держать нас тут вечно.

Волк посмотрел на князя: даже если тот и не был уверен в своих словах, то понять это было очень трудно. А что бы выбрал он на его месте?

— Вечно, пожалуй, нет, но вот достаточно долго смогу. Мальчик, неужели ты сам не хочешь спасти попавших в беду товарищей?

Амбер повернулась и посмотрела на Константина. Тот помотал головой.

— Мы найдем другой путь. Я не буду выбирать из своих людей тех, кто мне дороже.

— Чтож, если мне не удалось убедить вас, придется играть не так честно.

Он вынул из халата небольшую флейту и дунул в нее. Амбер посмотрела на Мстислава, но тот, похоже, пытался подчинить себе или развеять барьер.

Из флейты вылетел туман, быстро прижался к траве и покрыл собой все пространство внутри барьера. У Волка появилось ощущение, что он стоит по колено в облаке.

— Я, пожалуй, готов сделать вам последнее предложение. Оставьте мальчика и можете уходить. Иначе уже никто никуда не уйдет.

— Мы уйдем все вместе.

— Из тебя не выйдет князя, мой друг, раз ты не можешь принять важное решение в такой ситуации. Оруженосец всегда должен рад погибнуть за своего господина, не так ли, мальчик?

— Уходите. Вы нужны в дружине, — тихо сказала Амбер. Она посмотрела на князя, но тот покачал головой. Неужели она была готова остаться с этим сумасшедшим? Или у нее есть план?

— Вот видите, мальчик понимает, а вы — нет.

Волк больше не был готов слушать эту беседу. Они с Барсом переглянулись и выхватили мечи.

— Не хочу вас разочаровывать, но это не совсем простой туман, сомневаюсь, что вы сможете в нем сражаться.

Волк попробовал сдвинуться с места, но ноги словно вросли в землю. Что же происходит? Надо как-то вырваться. Бросать девочку, будь она хоть десять раз волшебница, этим безумцам он не собирался. Хорошо, что они принимали её за мальчика.

— Подойди ко мне, мальчик, не стоит смотреть так на паладина. Я сомневаюсь, что он может позволить себе отвлечься. Ведь иначе он никогда не снимет барьер, а это ваш единственный шанс выбраться. И, похоже, в отличие от твоего любимого господина, он понимает, что иногда кем-то приходится жертвовать. Хотя даже если ты и не хочешь, выбора-то у тебя все равно нет. Иди ко мне, — колдун вытянул руку и сжал пальцы в кулак.

Волк смотрел, как медленно шаг за шагом Амбер приближалась к колдуну. Неужели ничего нельзя было сделать? Шла она неспешно, но это было не похоже на её выбор, словно что-то заставляло двигаться вперед, как и их — стоять на месте.

— Остановись. Не слушай его, — все-таки Константин решил окрикнуть Амбер. Волк с удивлением заметил, что князь по-прежнему сохранял возможность двигаться. Константин даже сделал шаг вперед, но его задержал Мстислав, что-то сказав шепотом.

Амбер не повернула головы, а также с неторопливо продолжила двигаться вперед пока не остановилась прямо перед колдуном.

— Вот и все, — колдун снова улыбнулся. — Я не буду предлагать тебе не бояться меня, ведь я хочу показать твоим друзьям, как глупо бывает не принимать решения вовремя.

Амбер чуть развернулась и поймала взгляд Волка. В её золотистых глазах не было ни тени тревоги. Волшебница едва заметно качнула головой и подмигнула, а Волк понял, что снова может двигаться.

— Не стоит искать того, кто тебе поможет, мальчик. Давай начнем с простого, например, с твоей верности. Мне кажется, что я буду для тебя лучшим господином, — он взглянул на Константина, — Что скажешь, юный князь? Отдашь мне мальчика, и я открою вам барьер.

— Я не отдам безумцу своего человека, — князь стоял на месте, но было заметно, что это давалось ему не так просто.

— Глупо. Удивительно, что вы еще можете двигаться. Мстислав, ты определенно изменился с нашей последней встречи, я все больше хочу видеть тебя рядом с собой. Посмотри, от чего ты отказываешься. Что сможет глупая верность противопоставить силе? Мальчик, я дам тебе шанс, признай меня господином по своей воле, и я оставлю тебя в живых.

— Мой ответ нет.

Волк слышал в голосе Амбер совершенно непрошибаемую уверенность Как выяснить, насколько она понимала или контролировала то, что происходит?

— Чтож, тогда придется показать вам силу, — он подошел к Амбер вплотную, и Волк заметил, что она все-таки была неправдоподобно маленькой для оруженосца. — Ты же почему-то очень дорог князю, но теперь ты в моей власти. На колени.

— Мой ответ нет,— она не шевелилась и продолжала смотреть ему прямо в глаза.

— Ты умеешь удивлять. Еще немного, и я поверю в силу верности. На колени!

— Мой ответ нет.

— На колени! — закричал колдун. Какой же у него был злой голос. Лицо искривилось. Волк испугался, что еще чуть-чуть, и безумец просто зарежет ее. Смогут ли они успеть вмешаться?

— Нет. У меня есть встречное предложение. Убери барьер. Пусть твои союзники отпустят всех пленных и освободят крепость. Тогда никто не пострадает.

— Я не знаю, кто ты, но, кажется, ты так и не понял, что происходит. С тобой было бы интересно потолковать подольше, но сейчас просто нет времени, даже немного жаль. Прощай, — колдун поднял руку, и вокруг Амбер возник плотный шар тумана, а сам он повернулся и посмотрел на князя. — Я думаю, о нем мы можем забыть. Хочет ли кто-то быть следующим?

Волк и Барс и переглянулись и одновременно двинулись вперед.

— Думаете, вам это поможет?

— Это тебе уже ничего не поможет. — На месте туманного шара горел огонь, и он разговаривал. – Ты убил князя?

— Кто ты? — на этот раз на лице колдуна был самый настоящий испуг.

— Отвечай! — Огонь слегка качнулся в его сторону.

— Это было непросто, я надеюсь, что ты способен оценить все изящество этого предприятия. –– Колдун чуть отшатнулся и туман вокруг него стал плотнее.

— Я оценила.

— Тогда подумай, вместе мы могли бы гораздо больше. Ты хорошо замаскировался, но теперь все пропало. Считаешь, орден примет тебя таким? Или что оценят твою помощь? Или хотябы оставят тебя в покое за спасение своего воина? Его все равно готовили в жертву, отправив против меня. Вместе со мной ты бы…

— Нам не о чем разговаривать. — Пламя взметнулось вверх, и легкая огненная сетка промелькнула в воздухе. — Барьера больше нет. Возвращайтесь в лагерь.

Огненный факел качнулся вперед, перетекая с Амбер на бывшего паладина. Волшебница стояла на том же месте, где её накрыл туман, только теперь у нее на голове не было шлема, и спадающие до поясницы волосы ярко искрились.

— Я бы хотел сразиться с тобой в честном бою, но сейчас не время для гордости,— Мстислав быстро подошел прямо к Амбер и дотронулся до её руки.— Амбер, ты не должна забирать себе то, что должны сделать другие. Можешь погасить пламя? — Она ничего не сказала, но в её взгляде промелькнуло облегчение, а пламя начало гаснуть. Паладин вынул меч и воткнул его в грудь колдуна раньше, чем тот успел что-либо сделать. — У меня не было возможности взять тебя в плен. Вероятно, для тебя так даже лучше.

Волк и Барс посмотрели на князя и пошли в сторону хана. Оставшиеся воины молча сложили оружие, и Константин направился к хану Саймуру.

— Мне кажется, что обстоятельства слегка переменились. У вас больше нет возможности опереться на чародея.

— Можете не верить мне, но я восхваляю небеса за то, что вы избавили меня от такого опасного союзника. До заката мои воины покинут крепость. Я буду готов выплатить ущерб.

***

Даян нашел Амбер, когда уже стемнело. Она сидела на месте временного лагеря под деревом и смотрела на небо. Сначала её пропажу никто не заметил, но потом Волк забеспокоился. Он сказал, что после смерти колдуна она не произнесла ни слова и ехала в лагерь с очень странным видом. Только вот потом никто не заметил когда и куда она направилась. Слишком много было у всех дел с тем, чтобы проследить, как будут уходить войска хана, разобраться с освобожденными воинами. Собственно, в этот момент Волк и понял, что Амбер нет, и подошел к Даяну узнать, не говорила ли она ему, что уходит. Даян обошел всех, но оруженосца князя никто не видел, девушку тоже. Крепость Рубеж была небольшой: он обыскал её вдоль и поперек, заглянул даже в подземелье и на башни, но её нигде не было. Тогда он пошел к князю просить разрешения отправиться на поиски. Константин отвел его в сторону и написал небольшую записку, чтобы Даян передал её волшебнице, если поиски будут успешными. Кроме того, он даже дал немного денег на дорогу, предположив, что поиски могут затянуться, и еще небольшой медальон, который мог послужить пропуском во дворец, если ему понадобится встретиться. Князь был уверен, что Амбер ушла также, как и появилась, но Даян не мог в это поверить. Поэтому он попрощался с дружиной, взял коня и отправился к месту их прошлой стоянки. Через временный лагерь он ехал совершенно случайно. Амбер сидела на склоне и смотрела на небо.

— Амбер, тебя все искали, — сказал Даян. Амбер не отреагировала, но она не могла его не услышать. — Хочешь, я подвезу тебя? Или могу развести костер.

— Не надо, — тихий голос и совершенно никаких движений.

— Что именно не надо?

— Ни в лагерь, ни костра.

— Тогда что мне сделать, чтобы ты перестала смотреть на небо так?

— Просто подожди, пока я вернусь, если тебе это важно.

— Откуда?

— Ты знаешь, как прошли переговоры?

— Барс рассказал, что ты спасла их.

— Я почти убила человека, Даян. И я бы сделала это, если бы не паладин. Неважно, кем он был. Магия не должна использоваться для убийства.

— Но ведь иначе он мог вас там всех убить.

— Я могла выбрать разные пути. У меня было достаточно сил, чтобы просто остановить его… Можно было поставить барьер и уйти, но я не смогла сдержать гнев.

— Если бы вы просто уехали, то погибло бы множество воинов. Неужели это тоже не считается?

— У меня нет права отбирать чужие жизни. И то, что я могу устроить очень большой пожар, не наделят меня этим правом. Я была слишком близко к черте, из-за которой уже не вернуться.

— Эй, у тебя есть любимый маяк, ты всегда вернешься.

— Ты не совсем понимаешь. Да, легко подумать, что я сильная и могу все что угодно, потомучто победила колдуна и способна легко разрушать, но для огня это не так сложно. Я просто вижу, куда надо ударить, чтобы все рассыпалось, чтобы разбить чужое заклинание, и могу это сделать. Секрет в том, что в этом не особо много моей заслуги, я просто могу договориться с огнем и принимаю его помощь, а огонь — самая разрушительная сила. Но вместе с этим я чувствую мир вокруг. Особенно ту его часть, на которую я воздействую. Когда забираешь чью-то жизнь при помощи магии, невозможно не уничтожить какую-то часть себя. Ведь я чувствую все, что происходит с человеком в этот момент. И я почти отказалась от части себя из-за своего гнева, а не потому, что по-другому было нельзя.

Даян не знал, что ответить на это, но, похоже, Амбер и не ждала ответа. Он постоял немного рядом, потом пошел к лошади и вернулся с флягой.

— Тут вода. Может быть, немного попьешь? — предложил Даян. Амбер, не глядя, взяла фляжку.

— Знаешь, я тут переночую, а утром вернусь в лагерь. Все-таки не очень хорошо так исчезать, даже не попрощавшись. Ты можешь остаться, а можешь уехать, решай сам.

Глава 9

Дорога шла через лес. Хмурый день, который на кого-то мог навевать тоску, был только приятен всаднику, поскольку избавлял его от жары. Ехал он быстро и по дороге. Самуэль радовался возможности покинуть орденскую крепость. После встречи с магистром на Рысь-горе Константин решил не заезжать в орден, а сразу повернул в сторону Лебединой бухты. По крайней мере, так ему сказали в Крутяках, которые были около развилки, и куда Самуэль заехал первым делом.

Два дня назад около полудня его вызвал к себе магистр и сообщил, что князь умер, а его сын невообразимым образом оказался в столице на следующее утро. Это было невозможно сделать без волшебства, а значит, это необходимо было проверить и выяснить, с каким чародеем связался князь и нужно ли предпринимать срочные меры. Самуэль расспросил старосту, у которого ночевала дружина князя, но, по его рассказам, никого нового в его дружине не было. Мальчишки, с которыми он встретился на горе, так и ехали вместе с дружиной. Никаких волшебников не было. Либо же это был кто-то среди дружинников, о ком в ордене не подозревали, либо они встретились когда-то позже. Да и в Крутяках ничего странного не происходило давно.

Рыцарь поехал дальше и ближе к вечеру добрался до просторной поляны. Судя по следам и еще примятой траве, на ней стоял большой лагерь два или три дня назад. По расчету Самуэля, это место идеально подходило для ночевки, если накануне выехать из Крутяков. Что-то произошло здесь или где-то чуть дальше по дороге. Рыцарь слез с коня и двинулся по поляне. Ничего необычного. Место под шатер, костер, коновязь. Самуэль осмотрелся в поисках магического следа и замер. Костровище горело алым пламенем. Похоже, Самуэль нашел то, что искал. Он никогда не слышал о дверях в костре. Вода и зеркала использовались орденом. Однажды Самуэль видел чародея, который умел открывать проход через деревья, но костры?.. Это было уже слишком, если только… Самуэль вспомнил свою недавнюю встречу. Но что она тут могла забыть? Своих друзей? Тогда зачем отправила князя в столицу? Когда они беседовали на Рысь-горе, он не заметил в ней интереса к политике. И с чего их понесло в столицу, ведь известия о смерти князя они получить не могли? А лошади?

Самуэль встал и быстро направился к дороге. Нет, по крайней мере, часть отряда отправилась дальше. Он вернулся к костру и постарался понять, что же произошло, но кроме того, что костер был местом прохода, выяснить ничего не удалось. Ни рун, ни магических камней, просто обычный костер… Если бы не горячий след, Самуэль бы никогда не предположил подобного и просто проехал бы мимо. Стоит ли потратить еще день, чтобы добраться до следующей стоянки? И удовлетворит ли магистра известие о том, что проход был в костре? Самуэль посмотрел на небо: до темноты было несколько часов, и он решил проехать еще вперед. Если ехать ночью, то уже утром он доберется до Березок, и там можно будет расспросить, проезжала ли дружина князя.

Топот копыт он услышал на подъезде к Березкам. Кто-то спешил и гнал во весь опор. Самуэль остановил коня и увидел, как из-за поворота выскочила лошадь с всадником. Вид у него был потрепанный: можно было предположить, что он тоже скакал всю ночь, но лошадь была свежая. Увидев Самуэля, всадник остановил коня и бросился прямо к нему. Это был совсем молодой перепуганный парнишка.

— Господин рыцарь, помогите! Лебединую бухту захватили пираты.

Самуэль слушал сбивчивый рассказ мальчишки и не мог поверить в происходящее. Как такое вообще было возможно? Последние три года о пиратах было ничего не слышно. Не могли же они тихо копить силы? По всему выходило, что вчера ближе к вечеру в бухту вошло три корабля под черными парусами. Гарнизон оказался не готов к нападению, и пираты захватили крепость и всех, кто в ней находился. Мальчик подтвердил неприятные догадки Самуэля: дружина князя вместе с княжной в крепость приезжали, но еще не покинули ее. Сам же мальчишка спрятался в крепостном рве, а когда стемнело, украл в предместьях лошадь и поскакал через лес, поскольку на дороге стояли вооруженные люди. Рассказ звучал совершенно неправдоподобно, но Самуэль был уверен, что парень не врал.

Самуэль задумался. Магистр ждал от него результатов — и ждал быстро. Да и новость про пиратов стоило передать в орден как можно скорее. Также нужно разузнать, что творилось в городе, в порядке ли юная княжна, которая попала в очень серьезные неприятности. Но что он сможет сделать один? Значит, придется возвращаться в орден? Самуэль аккуратно пристроил мальчика на его лошади, прикрепил повод к своему седлу и отправился к Березкам, которые должны были уже вот-вот показаться.

***

Влад осторожно выглянул из маленького окошка на чердаке. Вокруг было темно и тихо, слишком тихо для крупного портового города. На какое-то мгновение ему даже показалось, что он находился в очередном заброшенном городе, но издалека доносились пьяные моряцкие песни, а в окнах цитадели поблескивали огни.

Когда вчера вечером Буйвол подхватил их с княжной и забросил на маленький чердак постоялого двора, велев сидеть тихо, Влад сначала ничего не понял. Но через несколько минут в дверь ввалились вооруженные люди. Их было много. Влад сквозь щели пытался разглядеть происходящее и понять, что же теперь делать. Рядом с ним, вцепившись в его руку, сидела княжна. Он не видел ее, но чувствовал страх: она сидела совершенно неподвижно и молчала.

Влад видел, как увели дружинников, видел, как в комнату вошел человек со шрамом на лбу, осмотрев все закоулки, крикнул: «Найдите девчонку», а потом ушел. В тот момент Владу тоже стало страшно, но самым неожиданным для него оказалось то, что он боялся не за себя. Зачем им Ольга? Что они с ней сделают, если найдут? Они просидели тихо не меньше часа, после того как шаги в доме стихли. Моряки долго переворачивали все вверх дном, но потом один из них подошел к окну и показал на веревку. Влад не представлял, кто и когда успел это сделать, но был счастлив этому. Из города доносились крики и звон мечей, но потом все прекратилось. Под утро Влад рискнул выбраться из их убежища и смог раздобыть воды, хлеба, сыра, а также плащ, на котором княжна мгновенно уснула.

Что делать дальше, он не представлял. В Лебединой бухте он был впервые и еще не успел изучить город. Сначала он надеялся, что пираты, как обычно, пограбят и уйдут, но к вечеру у него начали закрадываться сомнения. Влад дождался, пока княжна проснется, оставил ей еду и отправился в город разузнать, что происходит.

Людей на улицах почти не было. Лишь редкие прохожие, которые шарахались друг от друга, как от призраков. Влад нашел простое платье для княжны, пополнил запас продуктов и уже собирался возвращаться, но вдруг увидел группу из пятерых моряков, которые шли вместе и на каждом повороте останавливались. Они трубили в горн и громко возвещали новости о том, что теперь этот город и все его жители принадлежали королю пиратов Эрику, который очень хотел встретиться с дочерью князя: та по счастливой случайности гостила в городе. Он обещал сообщить ей нечто важное.

— Великий Эрик знает, что княжна Ольга находится в городе! — кричал глашатай во все горло. — Он надеется на её благоразумие и любовь к своим людям, ведь если она не придет в цитадель, то с восходом солнца её спутников ждет смерть.

Слышала ли это уже Ольга? А ведь она, не задумываясь, побежит всех выручать! Влад несся по улице, обегая незнакомцев и надеясь, что все-таки успеет.

Княжну он встретил на лестнице, когда она собиралась выходить на улицу.

— Я благодарна тебе за помощь и поддержку, но сейчас я должна идти. — она задрала подбородок, а потом тряхнула головой и решительно посмотрела вперед, явно намереваясь выйти на улицу.

Влад постарался закрыть собой дверной проем, судорожно соображая, что ему делать. Это Волк или Буйвол могли бы сгрести княжну в охапку и запереть в подвале, а ему даже никаких инструкций не дали. Понятное дело, что не было времени, но было очень сомнительно, чтобы они одобрили её самоубийственную затею.

— Подожди, пожалуйста, — он поспешно прикрыл за собой дверь и оперся на железную ручку. — Пойдем поедим. Солнце еще даже не село, у нас есть время.

— У тебя не получится изменить мое решение! — Ольга упрямо мотнула головой, но пройти вперед не пыталась.

— И все-таки пойдем поедим.

Влад подхватил княжну под руку и повел на чердак. Она смотрела на него, несколько насупившись, но не сопротивлялась, и он решил, что это можно было считать маленькой победой.

— Ольга, могу ли я что-то сделать, чтобы отговорить тебя?

— Нет. Это мои люди. Я не допущу, чтобы их казнили, разыскивая меня.

— А чтобы тебе сказал любой из них?

— Это не имеет никакого значения. Брат ушел, и теперь я отвечаю за своих людей.

Влад удивленно посмотрел на княжну и понял, что ему ни за что не переспорить эту упрямую пятнадцатилетнюю девочку, которая решила стать героиней-спасительницей. Но попытаться все равно стоило.

— А почему ты уверена, что они сдержат свое слово?

—Что ты имеешь в виду? —Ольга подняла на него удивленный взгляд, а её рука, которая несла ко рту кусок хлеба, замерла и повисла в воздухе.

— Что им мешает получить тебя и потом казнить твоих людей?

— Но… — удивление в её глазах стало еще ярче, а рука с хлебом опустилась на подол. — Они же объявили, что если я приду, то казни не будет.

— А что будет с тобой, ты подумала?

— Меня не казнят, — к Ольге вернулась недавняя уверенность. — Я дочь князя. Скорее всего, они захотят выкуп.

— А если не только? Ты подумала, каково будет твоему брату вести переговоры, если ты будешь в руках бандитов? — Влад изо всех сил старался удержать тот небольшой успех, когда ему удалось сбить решительный настрой Ольги, но понимал, что еще чуть-чуть и она снова станетнастаивать на своем плане.

— Он меня поймет.

— Ты хочешь сказать, что он поступил бы также? — Влад даже слегка поперхнулся водой. Пытаться представлять подобное ему не хотелось и казалось неимоверно глупым.

— Если бы не придумал другого способа спасти своих людей. Но я крайне сомневаюсь, что мы с тобой сможем за полночи организовать побег. К томуже их, наверное, усиленно стерегут. Я сдамся, а потом мы их вытащим.

— А что, если им нужен не выкуп?

— Они разбойники, что же еще им может быть нужно? Не волнуйся за меня, я слишком ценный заложник, чтобы со мной плохо обращаться, —сказала Ольга. Влад с еще большим сомнением посмотрел на нее. Каких бы романов она ни начиталась, настоящих разбойников она представляла весьма скудно…

— Но что будет делать твой брат, когда узнает?

— Мой брат будет делать то, что должен. А я буду делать то, что должна я. Спасибо тебе за ужин. Лучше я пойду сейчас.

— Дай мне времени до утра. Вдруг я что-то разузнаю.

***

Мир вокруг был словно в тумане. Ярко-оранжевая дымка была такой густой, что даже ближайшие деревья едва виднелись, а вместо привычных шелестов и шорохов, воздух был наполнен монотонным гулом, который прерывался ритмичным глухим постукиванием. Вдруг сзади раздались шаги. Амбер обернулась и увидела Владимира. Туман слегка отступил, и за его спиной даже проглядывали три сосны над обрывом. Он резко остановится и едва заметно нахмурился.

–– Что-то случилось?

Амбер встряхнулась, словно выпрыгнувшая из воды кошка и отвернувшись буркнула:

–– Эми.

–– Амбер, –– Владимир подошел вплотную и положил руку ей на плечо, но вдруг дернулся и с удивлением уставился на свою ладонь.

Амбер закусила губу и сделала шаг назад. Надо было куда-то убраться, но придется объясняться. Иначе Владимир никогда не согласится уйти. В голове промелькнула мысль, что она не хочет оставаться одна, но она слишком быстро вспыхнула вместе с лежащей под ногами шишкой.

–– Извини. Я слишком сердита, и плохо себя контролирую.

–– Может быть, я смогу помочь? –– он говорил неторопливо. Снова сделал шаг ей навстречу и потянулся к руке, Амбер отшатнулась, но он поймал ее за руку. Его глаза расширились, но рука не разжалась.

–– Зачем? –– Амбер попробовала выдернуть руку, но вдруг с удивлением заметила, что туман рассеялся.

–– Странный вопрос. Наверное, потому что ты мой друг.

–– Ну ладно. По крайней мере будешь знать, что случится. –– она все-таки выдернула руку и сжала ее в кулак.

–– Амбер?

–– Я не могу оставить это просто так! –– она топнула ногой и из-под ее сапога выскочило несколько мелких искр. –– Эми… Я сомневаюсь, что вы знакомы, но она несколько раз вместе с отцом привозила обувь в академию. Эти шакалы все-таки ее довели!

–– Шакалы?

–– Деревенские парни… Сын старосты и его приятели… он к ней сватался летом, но она его послала. И правильно сделала. Недавно у нее погиб отец, а им лишь бы себе его хозяйство прибрать. Видите ли она одна осталась и не справится… Она все отбивалась, а пару дней назад взяли ее младшую сестру за грибами и потеряли в лесу. Она пошла следом, а эти отказываются, что искали и не видели..

–– Парни ходили в лес за грибами?

–– Или подбили кого-то из девиц. Но это не так и важно! Важно, что я знаю с кого начать.

–– И что ты задумала?

–– Не знаю… –– она на секунду замялась, но снова сжала руку и тряхнула головой. –– Но я не могу этого просто так оставить!

–– Ты и не оставила. –– Владимир протянул руку вперед, но брать ее за руку не стал. –– Но мне кажется, что тебе лучше не встречаться с ними.

–– Предлагаешь все оставить как есть? Просто так? Также как все остальные, которым все равно? Мне все равно как это выглядит, но они все равно их убили!

–– Постой. Амбер, я не предлагаю оставить все как есть, я…

–– Тогда что? Как понимать твое предложение?

–– Сначала подумать, а потом попробовать найти девушек. Разве это не важнее?

–– Это бессмысленно... я их нашла… волки… были…

–– Я не знал…

–– Теперь знаешь. –– Она отвернулась. Дойти до деревни и если ей повезет никого не встретить то просто сжечь дом, чтобы он не достался тем, кто думает лишь о наживе. Главное, чтобы Владимир все-таки остался.

–– Подожди. –– он все-таки сделал шаг вперед и положил руку ей на плечо. –– Месть ничего не изменит.

Амбер резко развернулась. Владимир по-прежнему придерживал ее и смотрел с явной тревогой.

–– Значит и ты предлагаешь ничего не делать? Просто уйти? Согласиться с тем что случилось?

–– Нет. Я не предлагаю оставить все как есть. Я прошу не делать глупостей, тем более бессмысленных.

Амбер на несколько мгновений прикрыла глаза ладонями, а потом сбросила его руку и посмотрела в глаза. Она понимала, что он ее никуда не отпустит, и даже понимала, что он прав, только вот внутри стало совсем пусто.

–– Зачем нужна сила, если ты все равно ничего не можешь изменить?

–– Амбер, ты не так все поняла…

–– Почему ты меня тогда останавливаешь?

–– Потому что устроив пожар ты ничего не изменишь. Возможно, напугаешь, наверняка озлобишь, но неужели тебе самой надо именно это?

–– Значит все-таки отступить?

–– Нет. Вот ты говоришь, что ничего не изменишь, но это не так. Ты уже изменила. –– Владимир улыбнулся –– Сила бывает разная. Драка сейчас не поможет. Даже если ты победишь, скорее всего так и выйдет, но эта победа только отдалит тебя от цели. Но ты рассказала мне и мы можем попробовать использовать силу власти. Лишим их того, за что они боролись, и покажем что подобное не одобряется, то эффект будет сильнее и долговечнее. Не стоит брать все на себя, ведь ты не одна.

Лес снова заволокло туманом, а еще он почему-то начал покачиваться. Амбер на мгновение прикрыла глаза и вдруг отчетливо услышала шум волн.

***

Даян сидел в шлюпе и смотрел на солнце, которое в скором времени должно было скрыться. Он потянулся к фляжке и сделал глоток. Аптекарь из Рубежа обещал, что с этой настойкой можно запросто не спать трое суток, за большее не ручался, но Даян подумал, что будет рад, даже если его хватит хотябы на завтра, а там уже не так важно. Он посмотрел на Амбер, которая мирно спала на палубе, и попытался понять, что же заставило его решиться на эту авантюру.

Когда вчера вечером он нашел Амбер, то у него и в мыслях не было предпринимать что-то подобное, но после разговора у него возникла стойкая потребность что-то сделать, пока она не довела себя своими обязательствами до необратимых последствий. Поэтому он напоил её сонным зельем, приобретенным у того же аптекаря на всякий случай, и решил увезти подальше от князя и его дружины, пока у них снова не возникло трудностей. Он усадил спящую Амбер перед собой на лошадь и поскакал к пригороду столицы, где угнал шлюп, благо рыбацкие причалы ночами были безлюдны. Целый день он вел судно вдоль берега в сторону северного мыса, рассчитывая за четыре дня добраться до места и надеясь, что, когда Амбер проснется, она не спалит шлюп, который находился в море.

— Все-таки в море красивые закаты… — голос Амбер на корме заставил его вздрогнуть и оторвал от размышлений. Волшебница сидела и смотрела на море.

— Я рад, что ты проснулась.

— Скажи, тебе не было страшно увозить меня без моего согласия?

— Если честно, то было, но я обещал тебя украсть, когда битва завершится. Она завершилась.

— Причаливаем, и я схожу на берег! Я должна вернуться!

— Почему? Битва закончилась, с Саймуром у них мир, колдун повержен.

— Я обещала Волку посмотреть на разведчика.

— Но тогда в лагере ты…

— Тогда было мало времени.

—Может быть, паладины что-нибудь придумают?

—Это как-то связано с орденской магией, я уже так много видела, но так и не поняла, что они делают. У них как-то получается неживое волшебство…

— Что ты имеешь в виду?

— Я не могу подобрать точных слов, это правда сложно объяснить, но для меня огонь — живой, и мы с ним сотрудничаем, а они как будто просто подчиняют пространство силой слова. Это не совсем верно сказано, но я, надеюсь, ты смог уловить суть.

— Не уверен, а что это может значить?

— Я не знаю, — она замолчала и стала глядеть на воду.

— Амбер, когда я уходил тебя искать, Константин передал тебе записку. Я не читал, честно, — Даян сунул руку в карман и протянул сложенный вчетверо лист. Амбер задумчиво посмотрела на Даяна, взяла лист и несколько минут молча на него смотрела, а потом провела по бумаге ладонями, и та превратилась в пепел. Она наблюдала, как пепел летел над морем, потом поймала его взгляд и сказала:

— Князь благодарит за помощь, желает доброй дороги на моих путях, выражает надежду на встречу и считает себя вправе освободить меня от моего слова.

— Я тебя не понимаю.

— Много лет назад я обещала князю помочь ему, если он окажется в беде. Но тогда… я не смогла сдержать своего слова.

— Но ведь ты пыталась!

— Это не имеет значения. Константин не знает подробностей, когда он спросил, почему я ему помогаю, я объяснила свое стремление помочь словом, данным его предку, а он пытается меня от него освободить, пишет, что я могу считать свое обещание исполненным… Но разве можно отдать долги мертвому? Можно лишь идти вперед, оставаясь верным себе, в том числе и в память о прошлой дружбе. Князь не понимает… Но он такой человек, которому хочется протянуть руку в трудную минуту, и неважно, есть ли какие-то обязательства или нет. Хотя если бы их не было, я могла бы просто ни о чем не узнать. Сомневаюсь, что ему что-то угрожает прямо сейчас. И все-таки уходить, не попрощавшись, нехорошо.

— Амбер, что с тобой?

— Что-то не так?

— Ты сегодня непривычно много о себе рассказываешь, — ответил Даян и тут же себя укорил: неужели нельзя было просто порадоваться этому?

— Вода. Слишком много воды, а она будит память, и тут не согреться. Мне и правда надо на берег.

— Я хотел добраться до твоего маяка. У нас маленькое судно, поэтому сомневаюсь, что мы справимся быстрее чем за четыре дня, но один мы уже прошли.

— А если у нас будет попутный ветер?

— Пока ветер не самый удачный, но все-таки идти можно.

— А сколько идти с попутным?

— Я не знаю. Думаю, день точно можно выиграть.

— Вот и хорошо. Если так много воды не помешает мне, я попробую что-то с этим сделать.

— То есть ты не против?

— Не против чего?

— Ну, того, что я тебя похитил…

— Что сделано, то сделано. Не уверена, что я нужна князю или его людям сейчас, а для разведчика время упущено, скорее всего, он в ордене, а мне сейчас не хочется с ними встречаться.

— Тогда вперед к маяку!

Амбер улыбнулась и, присев на корме, запела песню.

— Как ты это делаешь? — она опустилась на камень, оставив попытку поймать лист бумаги, который кружился вокруг нее.

— Что именно? — Лист замер прямо у нее перед лицом. И молодой человек, который стоял рядом, весело засмеялся. — Я говорил тебе, что сердитая ты очень забавно выглядишь?

— Ты говоришь мне это каждый раз, но кажется, что тебе все равно не прочитать того, что там было. — Лист вспыхнул, и пепел разлетелся.

— Может быть, не стоило?

— Ты решил, что можешь утащить что-то из моей комнаты прямо на моих глазах и воспользоваться этим?

— Я надеялся, что ты…

— Буду ловить лист весь день, как твой котенок?

— Не сердись, Амбер. Я хотябы угадал с тем, что утащил?

— Я не знаю, что ты хотел, но это был мой доклад по истории.

— Значит, угадал… Но ведь завтра…

— Я выкручусь, а вот насчет тебя не уверена, — она скорчила смешную рожицу.

— Если я покажу тебе, как это сделал, поможешь мне?

— Все зависит от того, что еще произойдет до завтра, — она фыркнула и весело подмигнула ему.

— Тогда забирайся сюда и садись, — он подал ей руку и помог подняться на вершину небольшого каменного холма. — Мне кажется, что это должно быть тебе очень близким, ведь ветер очень любит дарить тепло, тебе только надо с ним договориться, чтобы он нес его в нужном направлении.

— Звучит просто.

— Это и есть просто, если прислушаешься, то услышишь, куда идет тепло. Я уверен, у тебя получится, — он всучил ей орлиное перо. — Подумай, с кем ты хочешь им поделиться, и попроси ветер о помощи.

Амбер смеялась и прыгала, а перо летало вокруг. Потом она посмотрела на друга, сидящего на камне, и плюхнулась рядом.

— У меня получилось! Оказывается, это и правда не так сложно. Но ведь ты отправляешь не только тепло?

— Знаешь, а это уже совсем другая история, и я не уверен, что у тебя выйдет. Все-таки ты слишком горячая для того, чтобы отправлять холод.

— Ну и ладно, — она вскочила и протянула ему руку. — Пойдем, я расскажу тебе, что надо было подготовить по истории.

Амбер перестала петь, и Даян с удивлением посмотрел на парус. Ветер был попутным и достаточно крепким.

— Все-таки я не забыла. Если будет надо что-то изменить, говори, — она перевела взгляд на звезды, а Даян изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать спрашивать.

— Амбер?

— Не сейчас и не здесь. Слишком много воды кругом.

***

Влад выбрался из дома и пошел к цитадели. Он был просто обязан что-то придумать. Он , что ему в одиночку удастся освободить дружинников, тем более наблюдать за ними должны были хорошо, но, возможно, удастся переговорить или хотя бы узнать что-то новое… Он сомневался, что пираты знали когда княжна окажется здесь, значит, их план по её захвату и правда был похож на поиск лишней добычи, но все-таки… Найти аптеку и усыпить её сонным зельем? Имеет ли он право отнимать у нее решение и обрекать других на смерть? Влад не знал ответа, поэтому просто шел по улице, стараясь не привлекать к себе внимания. Он попытался представить себя на месте Ольги и понял, что отговорить её никогда не сможет. Каким отморозком надо быть, чтобы делать подобные предложения маленькой девочке?

Чем ближе он подходил к цитадели, тем больше пиратов попадалось ему на пути. На одной из улиц прямо посреди площади горел большой костер, около которого ели, пили и пели песни. Влад дошел до самой крепости, но её ворота были закрыты, а прямо перед ними стояло двое моряков. Он собирался подойти еще немного поближе, но его окликнули:

— Эй, парень, до утра в крепость никого не пустят, если, конечно, ты не княжна,— они оба громко засмеялись.

Влад отпрянул и сделал вид, что испугался, потом пробормотал что-то про желание присоединиться к таким прекрасным воинам, чем вызвал очередную порцию смеха, под которую благополучно убежал в ближайший переулок.

Там он остановился, а потом быстрым шагом пошел к убежищу.

— Ты не можешь так сделать! Тебя убьют, — Влад пытался убедить княжну никуда не идти. Та активно протестовала, но Влад видел, что отчаянной уверенности, которая была у нее в прошлый раз, уже не было. Это вселяло надежду в то, что дело было не так безнадежно. — Что тебе не нравится? Мы почти одного роста, я вполне могу сойти за девчонку. Король всех пиратов тебя в лицо не знает. Посидеть в плену я смогу, кроме того, изнутри добраться до подземелья должно быть проще, замки вскрывать я умею. Это отличный план. Я тебе принес продуктов дней на пять.

— У тебя ничего не выйдет,— Ольга смотрела на него с большим сомнением, особенно на его голову.

— Почему ты так решила?

— Ты блондин. А я брюнетка, — она тряхнула спутанными кудряшками.

— Это неважно. Я возьму твою одежду и кольцо,— Влад беззаботно запустил пятерню во взъерошенные кудри. — Они тебя никогда не видели, а дружинники меня узнают и смогут прикрыть, если нужно.

— Это все равно слишком опасно,— Ольга сложила руки на груди и еще раз мотнула головой.

— А тебе туда идти не опасно? — Влад убрал руку от головы и, уперев её в бок, постарался изобразить суровый взгляд.

— Я уже сказала, что нет. Заложнику ничего не сделают.

— Если твой брат выполнит все их условия. А если он не сможет?

— Все равно. У тебя больше шансов выбраться из города и позвать на помощь.

— Кого? Твой брат в столице, а, возможно, на войне. Даян и Амбер с ним, все равно мне туда добираться неделю, если менять лошадей и почти не спать, может, шесть дней. Мы продержимся здесь. Я в замке, ты в городе. Я попробую придумать, как вытащить остальных, и изнутри мне будет гораздо удобнее, — он взял её за руку и заглянул в глаза. — Даю тебе слово.

— Но почему? Почему ты так рискуешь ради меня, хотя не выбрал своим путем служение князю?

— Потому что я Лисенок, — Влад отпустил её руку и, прислонившись спиной к стене, посмотрел на дверь. — Твой брат принял нас, твои воины доверили мне тебя, я не могу их подвести. Но на самом деле просто есть то, что я могу сделать для тебя. Ты самая смелая девочка, которую я встречал, но все мои чувства кричат про то, что там все не так просто. Ты им нужна не только ради денег, а значит, я смогу хоть немного спутать карты и, возможно, выиграть время. Все будет хорошо.

— Спасибо, — её голос стал совсем тихим, и из него пропала вся недавняя твердость. — Ты и правда уверен в том, что это твой путь?

— Да. Давай поменяемся одеждой. Я пойду ближе к рассвету.

— Тебя обязательно выкупят.

***

Самуэль подошел к воротам города, когда начало светать. К его удивлению, ворота были открыты, но на них стояло четверо воинов. При желании он мог попробовать с ними справиться, но это совершенно ничего бы не изменило. Еще в Березках он купил себе крестьянскую одежду, пять куриц и две корзины яблок и теперь подвел к воротам лошадь, нагруженную всем этим добром.

— Куда едешь? — моряк был невыспавшимся и потому недовольным.

— Везу на рынок урожай, как обычно. Я Жан, земледелец из Березок, вот через пару недель, может быть, еще мед будет.

— Ха, за въезд в город с тебя курица.

— Но, господа, если вы заберете у меня курицу, как я её продам?

— Никак. Радуйся, что мы пока не взяли больше, — самый рослый из караульных встал, выбрал толстую курицу и, клацнув зубами на Самуэля, схватил ее. Рыцарь даже не дернулся, и верзила посмотрел на него с подозрением. — Шибко смелый?

— Что вы… Просто привык стадо от волков оберегать, у них зубы пострашнее щелкают. Если хотите, чтобы курица хорошо удалась, найдите к ней перец,— Самуэль спешно зашагал вперед, понимая, что наговорил лишнего, но маскировка никогда не была его сильной стороной.

Самуэль шел по городу и наблюдал, как, несмотря на столь ранний час, люди тянулись в сторону цитадели. В основном это были моряки, но попадались и явно простые горожане. Рыцарь последовал за всеми, пытаясь придумать, где оставить лошадь. Проходя мимо одного из трактиров, он увидел ребят, которые за пару монет согласились поставить коня к себе в конюшню, кроме того, рассказали, что на восходе солнца в цитадели задумано что-то интересное: толи казнь, толи гуляния.

— Как такое возможно?

— Если княжна придет, то будет праздник, а если нет, то казнь. Подробнее нам ничего не говорили, но так на улицах вчера кричали. Вот он говорит, что она придет, княжна ведь, людей своих защищать будет, а я думаю, что нет, она же умная, а добровольно в лапы пиратам только дурак сдастся. Им же что не так, то сразу раз — и нет тебя. Вот дед Степан вчера хотел попросить их не уносить последнее вино из его лавки, так бах — и нет его больше.

Самуэль поблагодарил детей, дал им еще монетку и отправился к цитадели. На душе у него было смутно. Смотреть на чью-то казнь или на то, как сдается маленькая девочка, он не хотел, но не пойти не мог. может быть, перехватить её по дороге? В конце концов, он видел её в столице, хотя и не был уверен, что узнает, если она переоденется в простое платье и будет стараться скрываться. С другой стороны, если она пойдет сдаваться, то зачем ей маскировка? Можно хотябы поговорить, предложить поддержку… Неужели получилось так, что она осталась совсем одна? Самуэль остановился на улице, ведущей к воротам, и стал ждать.

Княжна появилась, когда первые лучи солнца подкрасили облака. Шла уверенно, плащ с капюшоном был наброшен поверх платья, но это не мог быть никто другой. Самуэль взял несколько яблок и, когда девушка проходила мимо него, подошел поближе.

— Вкусные яблоки для юной госпожи, — сказал Самуэль. Девушка повернула голову: похоже, он все-таки обознался. Перед ним стояла приятная блондинка и изучающее на него смотрела.

— Далеко же вас занесли дела, сэр рыцарь, — ответила ему незнакомка. Самуэль присмотрелся: он отчаянно пытался вспомнить, где мог встретить эту девушку, но ничего не приходило в голову. — Я думаю, вы не вспомните меня, перебирая своих знакомых дам, но вот если вы подумаете о горах… —когда девушка произнесла это, Самуэль замер.

— Это ты? Что ты задумал?

— Выдам себя за княжну, — парень постарался беззаботно улыбнуться, но вышло не слишком убедительно, — потяну время, дождусь, пока меня выкупят, ну или сбегу при удобной возможности. Раз вы меня сразу не признали, то это внушает определенные надежды.

— Ты знаешь, где княжна?

— Если пообещаете присмотреть за ней, то да. Только учтите, характер у нее очень бойкий. Это платье я еле добыл.

— Я даю тебе слово сделать все, что будет в моих силах.

— Хорошо. Кирпичный дом напротив старой ратуши. В нем есть маленький чердак, мы там пересидели. Скажите, что вы от Лисенка, и не дайте наделать глупостей. Я рад, что мы снова встретились, — он на несколько секунд замолчал и тихо добавил: — И что с вами все в порядке.

— Удачи. Ваша подруга нашла вас? — поинтересовался Самуэль. И зачем он только спросил об этом?

— Да. Но она сейчас далеко. Не стоит ждать от нее помощи. Скоро восход. Помните, что вы обещали.

— Я посмотрю, чем закончится твоя авантюра, и отправлюсь к ней.

Мальчишка выпрямился и быстро пошел к воротам. Самуэль видел, как вскочили стражники, и один из них побежал куда-то вглубь крепости. Посмотреть на то, что произойдет дальше, было и правда необходимым…

Двор был полон народу, на лестнице в сам замок располагалось массивное кресло, которое было достаточно нелепо украшено чем-то блестящим, а посреди двора стояла наспех сколоченная виселица. Самуэль пробился вперед и увидел, как прямо через двор шел его знакомый, настоящего имени которого он даже не спросил. Рыцарь не знал, о чем думал парень, решивший обмануть подобную шайку, но ему было очевидно, чем все закончится, если его обман раскроют. Странно, что пираты вернулись такими силами. Три года о них ничего не было слышно. После того, как орден вычислил и обезвредил их колдуна, а силы княжества нанесли им сокрушительное поражение. Теперь же они вернулись, и у них явно был какой-то особый план.

Самуэль поднял голову и посмотрел на импровизированный трон. Там сидел молодой мужчина в парадной мантии, видимо, найденной в гардеробе наместника, поскольку предназначалась она для свадебной церемонии и достаточно нелепо смотрелась во время публичной казни. Пират взглянул на девушку, которая шла к нему через площадь, кивнул своим людям, закинул ногу на колено и стал ждать.

— Вы хотели меня видеть? — голос у парня и правда вполне походил на девчачий, но все остальное… Он остановился перед началом ступенек, на которых стоял трон, и посмотрел на сидящего на нем человека.

— Кто вы, о прекрасная незнакомка? — разбойник скалился и подкидывал большой нож.

— Я княжна Ольга. Вы хотели меня видеть и обещали отпустить моих людей. Я пришла. Теперь ваша очередь.

— Вы неверно меня поняли, юная леди. Я обещал отменить казнь, которая должна вот-вот начаться, если ко мне придет княжна. Никого отпускать я не обещал. И у меня в свидетелях целый город, — он сделал широкий жест и обвел рукой всех присутствующих… — Не так ли, дорогие гости? Но прежде, чем я отдам приказ, я должен убедиться, что ты та, за кого себя выдаешь, — он ухмыльнулся и, стремительно спрыгнув с трона, вплотную подошел к парню. — Чем ты можешь доказать это, моя дорогая? Я видел твоего отца, и ты на него не очень похожа.

— Полагаться на честь такого сброда, как вы, было явно ошибкой.

— Ты называешь нас сбродом?

— А как мне еще называть вас? Чем я могу вам доказать свое происхождение? Я в городе одна, где воевода, я не знаю, но не похоже, что он тут, мои люди у вас в плену. Приведите любого, и меня узнают. Я могу показать вам свое фамильное кольцо, но вы тоже скажете, что никогда его не видели, и усомнитесь в его подлинности. Я поверила в то, что у того, кто назвался королем, есть хоть какое-то представление о чести, но я ошиблась и теперь, видимо, расплачусь за свою наивность, — сказал парень, и Самуэль с восхищением подумал: «Как же потрясающе он играет! Вскинул голову и смотрит прямо в глаза. Неужели ему не страшно? А пират немного смутился, но ненадолго».

— А ты дерзкая, девчонка, но так даже веселее, — он схватил парня за руку и взглянул на кольцо. — Приведите сюда любого дружинника.

Самуэль наблюдал, как двое пиратов привели воина, закованного в цепи.

— Скажи мне, ты узнаешь свою госпожу? Она все-таки пришла прямо к вам, как я и обещал,— пират ухмылялся, а глаза у воина горели, кулаки были сжаты. Воин посмотрел на княжну, и в его взгляде промелькнуло удивление. — Только вот у нас возникло маленькое недоразумение. Но ты сможешь нам помочь.

— Я не собираюсь помогать тебе, разбойник.

— Жаль, — пират широко улыбнулся и, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Ведь тогда твоя госпожа умрет, поскольку я сомневаюсь в том, что эта девушка является княжной.

— Нет. Не трогай ее. Это и правда она.

— Ты так быстро изменяешь своему слову… Как же ты её так хорошо рассмотрел? Может быть, тебе подойти поближе? Хотя нет, как ты думаешь, что у меня тут? — спросил он и помахал рукой, в которой была зажата рука девушки.

— Я не могу знать, но у княжны было кольцо. Я могу тебе его описать.

— Очень хорошо. Давай, и если хоть что-то окажется не так, то вы оба умрете.

— Золотое кольцо, не очень толстое, на нем цветок. Цветок из сплава, поэтому каждый его лепесток имеет свой оттенок, лепестков у него пять, в середине цветка маленький красный рубин.

— Хм. Твоя правда, — он бросил руку так, что юноша слегка покачнулся. Повернулся к нему спиной, постоял некоторое время, перекидывая нож из руки в руку, а потом развернулся обратно и весело сказал: — А это даже здорово, что ты не похожа на своего папашу,— пират захохотал и подмигнул девушке. — Надеюсь, это не только внешне. Дорогие гости, придется отменить нашу праздничную казнь, но вы не переживайте, праздник все равно будет. И, я бы сказал, куда более длительный. Я думаю, вы заметили, что я защищаю ваши дома от неучтивого обращения своих людей? Дело в том, что я действительно король всех пиратов, великий король всех пиратов! Но меня никто не принимает. И я решил, что мне не хватает своей земли, поэтому я объявляю себя правителем Лебединой бухты отныне и вовек!

— Мой брат выставит тебя из города!

— Правда? Я так не думаю. Ведь этот город станет твоим приданым, моя дорогая! А сегодня я объявляю о нашей помолвке.

Самуэль замер.

— Но ведь я могу не согласиться, — уверенности в голосе у парня резко поубавилось. Главное, чтобы он продержался, но его надо вытащить — и как можно скорее.

— Правда? Дорогая, неужели ты считаешь, что я не предусмотрел такой ответ? — он снова подошел к ней вплотную и провел ножом по руке. — Конечно, ты можешь, только тогда твои люди умрут. И, поверь мне, малышка, им будет очень больно. Так что прошу вашу руку, княжна Ольга.

Парень протянул руку, и пират защелкнул на ней серебряный браслет.

— Выносите столы, разливайте вино. И пошлите кого-нибудь к князю с приглашением на свадьбу своей сестры. Я дам ему срок в неделю, — он снова повернулся к, как он думал, княжне:— Дорогая, тебя поместят в лучшие комнаты. Если тебе что-то понадобится, обязательно обращайся. Надеюсь, ты найдешь наше общество приятным, — он громко засмеялся.

— Я хочу поговорить со своими людьми. Наедине.

— О, это врядли возможно. Хотя, признаюсь, ты поразила меня своим характером. Я готов дать вам три минуты. Можете встретиться под виселицей, мне кажется, это очень милое место для такой встречи. Если вы будете достаточно тихи, то вас даже никто не услышит, — он повернулся к народу: — Все — десять шагов назад! Не стоит огорчать невесту сразу же. Тем более, дорогая, тебе будет полезно понять, что замышлять побег бессмысленно, а сделаешь какую-нибудь глупость, и кто-то умрет. Приятного разговора, — он засмеялся и вернулся на трон.

Глава 10

Когда пират надел ему на руку браслет, Влад окончательно понял, что влип. Одно дело — это изображать из себя девчонку, которая заперлась и ждет, пока её выкупят, другое дело— невесту. Князю за семь дней не добраться, кроме того, он собирался воевать. Сбежать одному наверняка возможно, но тогда можно было и не приходить… В любом случае играть нужно до конца.

— Я хочу поговорить со своим человеком наедине, — Влад постарался изобразить самый гневный вид, на который только был способен, и в последний момент удержал себя, чтобы не топнуть для пущей убедительности. Король пиратов довольно ухмыльнулся и согласился. Площадь, конечно, — не комната, но если говорить тихо, то, возможно, их не услышат. Вдруг удастся узнать что-то полезное.

— Время пошло, моя дорогая, — пират перевернул толстые песочные часы и посмотрел на виселицу.

Влад сделал едва заметный поклон в сторону пирата и быстро направился в центр площади. По дороге он несколько раз споткнулся, изобразив замешательство. А вот и Барсук. Когда воин опустился перед ним на колено, Влад не выдержал. Он схватил его за руку и начал быстро и энергично забрасывать его вопросами, стараясь говорить высоким голосом.

— Моя княжна, приходить сюда было неразумно. Ваша безопасность…— Барсук выглядел уставшим и хмурым. На его лице читался вопрос, но ответить на него прямо Влад не мог.

— Это был единственный шанс. Я не могла бросить вас на погибель. Вы все целы? В пираты правда страшные или все-таки не очень? Представляешь, городе я встретила одного знакомого, который был с нами в горах и он обещал, что больше никто не наделает глупостей, расскажи мне про подземелье и пиратов, я правда не могу позволить им вас казнить,— Влад надеялся, что воин поймет его. Говорить прямо было слишком опасным, но ни сказать ничего казалось не правильным.

— Подземелье расположено под главной башней замка. Не вздумай туда соваться, там полно пиратов. Я не знаю, откуда у них взялась такая команда, но они очень хорошо подготовлены. И, Лисенок, когда тебя раскроют, беги, а еще лучше чуть раньше. Если тебя повесят вместе с нами — это никому не поможет.

— Если я это сделаю, то сам понимаешь, что случится, — Влад посмотрел на болтающуюся веревку виселицу. — Так что я постараюсь продержаться подольше. Ты видел, где держат солдат гарнизона?

— Я не видел их в замке. Но по обрывкам разговора мне показалось, что их могли увезти на корабль.

— Но зачем?

— Я не знаю. Могу сказать, что он серьезно настроен править городом. Вчера он казнил троих своих людей, которые грабили.

— А князю сейчас совсем не до Лебединой бухты, — заключил Влад.

— Время закончилось, — сказал Эрик.

Голос Эрика прозвучал так неожиданно, что Влад чуть не подпрыгнул.

— Дождитесь брата, моя княжна, все будет хорошо, — Барсук склонил голову, и двое пиратов повели его в ближайший коридор.

Влад некоторое время стоял посреди площади и глядел на людей. Кто-то смотрел на происходящее с настороженностью, но многим было по-настоящему интересно. Влад заметил в толпе рыцаря, который прошел к выходу, пока люди все прибывали в замок. Король пиратов снова заговорил: теперь он потребовал еще одно кресло, чтобы усадить в него свою невесту.

— Как тебе мой праздник, дорогая?

— Грубо и шумно, — Влад не придумал, к чему придраться, и решил просто высказать недовольство. Он не был уверен, что сможет целый день изображать княжну на людях, тем более во время праздника.

— Ты еще просто не привыкла, но пройдет время… А, возможно, тебе удастся ввести новую моду среди моих людей. Менее шумную или более вежливую. Я тебе уже сказал, что мне захотелось осесть и стать правителем небольшой земли. Этот город подойдет. Видишь, народ совсем не против моего прихода. Не будь такой угрюмой, через пару месяцев все окончательно наладится.

— Вы посадите меня под замок? — Влад смотрел на пирата и изо всех сил старался придумать, как бы убедить его отправить себя куда-нибудь подальше.

— О нет, ты вполне вольна уйти, и это останется неизменным, но помни, что только ты. Правда тогда я не могу обещать, что твои люди останутся в живых. — король пиратов взглянул на него и улыбнулся.

—Тогда я ухожу, — ответил Влад. Он решил, что пора заканчивать это представление, и встал.

— Вот так сразу?

— Мне не нравится, как вы здесь развлекаетесь. Покажите мне мои комнаты.

— Ты все больше мне нравишься, малышка. Тебя проводят и пришлют служанку.

***

Самуэль покинул замок и теперь быстро шел по улице. Нужно было срочно связаться с орденом. Самуэль посмотрел на солнце и, прикинув, что еще успевает, поспешил туда, где оставил свою лошадь. Там он забрал свою сумку и, попросив в постоялом дворе комнату, поднялся. Внутри лежало небольшое зеркало размером с широкую ладонь в серебряной оправе, украшенное замысловатым узором. Рыцарь поставил его перед собой и произнес нужные слова. Если магистр ждет новостей, то он будет на месте. Утренние часы перед завтраком были в ордене традиционным временем донесений. Оставалась лишь получить ответ. Через некоторое время отражение пропало, и в зеркале появился магистр, который сидел у себя в кабинете.

— Самуэль… — в его голосе прозвучало легкое удивление, моментально сменившееся задумчивостью. — Я думал, ты уже возвращаешься в крепость.

— У меня срочные новости, магистр. Я нашел место, где был открыт проход в столицу. Ничего, кроме горячего следа, там не было. Но я заметил, что часть отряда отправилась дальше, решил последовать за ними и расспросить кого-то из отряда…

— Что ты узнал?

— Об этом ничего, но Лебединая бухта захвачена пиратами.

— У пиратов получилось захватить крепость?

— Да. её занял некий Эрик, назвавшийся королем всех пиратов. Он захватил в плен дружину князя и планирует жениться на младшей княжне.

— Ты срочно возвращаешься в орден.

— Но, магистр… Я обещал позаботиться о княжне. Она в городе.

— Девушку не захватили?

— Пока еще нет.

— Тогда ты должен вывезти её из города и срочно доставить в орден. А я сообщу новости в столицу. И помни, что нужно торопиться. А еще можешь как раз побеседовать с ней в дороге. Сомневаюсь, что девушка, пережившая штурм города, будет сильно задумываться о секретах. Я думаю, она будет рада поговорить о чем-то другом, особенно о том, как ушел её брат.

— А если она не захочет уехать?

— Это не имеет значения. Она должна добраться до ордена. Спасение княжны поможет укрепить связь между орденом и князем, а сейчас это важно как никогда. Не подведи меня, Самуэль.

Рыцарь смотрел на свое отражение и размышлял. Приказ магистра был прост и четок. Убедить девушку покинуть город наверняка возможно. Как ни крути, а ей действительно лучше уехать. Если магистр предупредит князя, то он успеет добраться вовремя и даже подготовиться к этому походу…

***

Влада проводили в одну из башен, которая раньше была покоями какой-то знатной леди. Огромное зеркало, кровать с балдахином, резные подоконники, цветы. Оказавшись внутри, Влад прогнал провожатого и первым делом изучил все углы и закоулки. Никаких тайных выходов он не нашел, зато обнаружил закрытый ковром проход в соседнюю комнату, но в той не оказалось ничего интересного. Влад уже собирался попробовать выбраться в окно, когда раздался скрип двери, а потом и женский крик. Влад обернулся и увидел молодую девушку, которая смотрела на него в полном ужасе. Он быстро спрыгнул с подоконника, когда в комнату заглянуло трое пиратов.

— Какие-то проблемы?

— Нет. Я не нуждаюсь в ваших услугах.

— Чтож, тогда мы отведем её куда-нибудь еще.

— Я сказала, что не нуждаюсь в ваших услугах. Оставьте мою служанку и ступайте,— приказал Влад. Пираты переглянулись, но все-таки вышли.

— Ваше Высочество, вы же не собираетесь… — девушка испуганно смотрела на него .

— Не собираюсь ли я выпрыгнуть в окно?

Она ничего не ответила, только кивнула. Неужели он был так похож на того, кто готов прыгнуть с башни?

— Нет. Разбиться о камни пока не входит в мои планы.

— Пока?

— Забудь. Как тебя зовут?

— Лиза, Ваше Высочество.

— Вот что, Лиза. Расскажи мне, пожалуйста, подробно обо всем, что произошло, а заодно и про замок. И это, садись, что ли…

Лиза говорила много и долго. Она родилась в замке и работала в нем всю жизнь. Последний год она прислуживала старой госпоже, которая пропала после захвата крепости. Лиза ужасно боялась пиратов и была счастлива, что её приставили к княжне. По всему выходило, что пираты пришли на четырех кораблях, в то время были учения перед турниром, на которых были практически все воины гарнизона, где их окружили, взяли в плен, погрузили на один из кораблей, который покинул бухту. Затем пираты легко попали в город и захватили власть. Мирных жителей, , не трогали, но отказывать им все равно было слишком страшно. Куда делись воевода и его супруга, Лиза не знала. Уже в ночи привели воинов, которых заперли в подземелье.

— Спасибо, Лиза. Когда тебя спросят обо мне, расскажи все, о чем мы говорили, и скажи, что я очень интересуюсь подземельем и способом повидать своих людей.

— Но, Ваше Высочество…

— Тебя наверняка будут расспрашивать, пусть тебе доверяют и не пытаются приставить ко мне дополнительных наблюдателей, хотя исключить этого все равно нельзя… А мне ты хуже не сделаешь.

***

«Дорогой рыцарь, благодарю вас за заботу обо мне и желание помочь, но я не могу покинуть своих людей. Буду вам благодарна, если вы сможете привести нам помощь, но если хитрость моих людей раскроется до прихода моего брата, то помочь им смогу только я. Кроме того, я намерена изучить город, пока буду ждать дружину брата. Приношу извинения за то, что мне пришлось позаимствовать вашу лошадь. Надеюсь, с ней все будет в порядке, и я смогу её вернуть вам или отправить в орден, но если нет, то покажите эту записку моему брату, и он отдаст вам деньги за коня. Княжна Ольга».

Самуэль прочитал записку несколько раз и стукнул кулаком по столу. Она сбежала, причем достаточно давно: по крайней мере, спать явно не ложилась. Когда вчера вечером они въехали в Березки и попросились на ночлег, девушка сказалась уставшей и попросила оставить её одну. Когда она ускакала, никто не знал, но если она все продумала с самого начала, то могла уже подъезжать к крепости. Что делать дальше, Самуэль не понимал. Когда он вчера встретился с княжной, она выслушала его очень внимательно, некоторое время отказывалась уезжать, но в итоге согласилась, и больше они это не обсуждали. Неужели он что-то упустил? А еще лошадь… Сообщить магистру о случившемся? Или поспешить в город и… отыскать там человека, который хочет от всех спрятаться? Самуэль посмотрел на записку, сунул её в карман и отправился искать лошадь, чтобы вернуться в город.

***

Эрик пришел под вечер, после того как Влад сказал, что ужинать будет у себя.

— Планируешь до приезда брата просидеть в комнате? — спросил он, садясь на кровать.

— Это более чем вероятно. Мне не о чем с вами разговаривать.

— Совсем не о чем? Что-то мне подсказывает, что тебе хочется увидеть знакомые лица. Ты отказалась идти на ужин, сказав, что не доверяешь моим людям и не хочешь ходить с ними по коридорам. Я готов вернуть тебе одного твоего человека. Может быть, тогда ты перестанешь видеть во мне врага?

— Это было бы очень любезно с вашей стороны.

— Тогда я жду тебя на ужине, — Эрик встал и, усмехнувшись, вышел за дверь. Влад слышал удаляющиеся шаги и громкие голоса. Надежда отсидеться в башне стремительно рассыпалась. Чтож, придется удвоить внимательность и побольше молчать, чтобы не вызвать лишних подозрений, хотя кто знает этих девчонок…С Ольги сталось бы говорить обо всем, что она думала…

Глава 11

— Если ветер не переменится, то мы доберемся до бухты завтра до захода солнца. Может, ты умеешь еще и с волнами договариваться, тогда сможем подойти к мысу, если нет, я бы предложил высадиться в бухте и пройти пешком.

— С водой не умею, — Амбер сидела на корме и улыбалась. За прошедший день её настроение заметно улучшилось, и хотя Даян замечал, что её лицо менялось всякий раз, когда она взаимодействовала с ветром, в остальное время она была даже не против просто поговорить. — Но ведь нас может провести и ветер.

— Там слишком много скал и подводных камней, я не знаю лоции.

— Тогда прогуляемся пешком. Кстати, а что ты хотел от маяка?

— Я? Просто подумал, что здорово увезти тебя туда…

— А дальше? — Амбер заинтересованно смотрела на Даяна.

— Дальше… — Даян взглянул звезды, а потом опять повернулся к Амбер. — Если честно, то я не думал. У меня не было уверенности в том, что мы туда доберемся.

— Правда?

— Я опасался, что ты рассердишься и попробуешь сбежать.

Амбер хмыкнула.

— Я думала об этом, но приплыть на маяк ничем не хуже, чем куда-либо еще. Мне все равно важно подумать о том, что делать дальше.

— И какие у тебя варианты?

— Верное место обязательно найдется, просто не так быстро, как мне бы этого хотелось.

— Все-таки хочешь вернуться к князю?

— Князь — хороший человек, и я не хочу создавать ему лишних проблем. Я пока не поняла, как сейчас живут волшебники и как я отношусь к паладинам… И вообще, перед тем как искать для себя место, стоит выяснить, где ты оказался и что происходит вокруг… Если я приду к князю, он наверняка меня не прогонит, но не будет ли у него проблем от этого решения, я не знаю. –––– О том, что Константин оказался слишком похож на Владимира и ей просто больно оставаться рядом, она решила промолчать. Даян и так слишком много знал, и ни к чему было погружать его в свое прошлое.

— Может быть, он решит их сам?

— Есть такие решения, которые касаются только тебя, и тех, кто рядом. Например, если я сейчас исчезну, то ты будешь дальше что-то предпринимать, но это коснется тебя и меня. А за князем стоит столько людей, что и не сосчитать, да и его решения отражаются слишком на многом, чтобы принимать их безответственно. Я не знаю, насколько далеко князь умеет просчитывать эти последствия. Он хороший человек, это ты и сам понял, а вот про дальновидность не знаю. Я и сама плохо их предсказываю. Я привыкла следовать зову сердца. Именно поэтому я не хочу принимать решений прямо сейчас. Я слишком мало знаю о том, что происходит вокруг, но могу вызвать серьезные изменения. И вообще, ты сам увез меня от князя, — Амбер замолчала и посмотрела на звезды. — Знаешь, а ты напомнил мне легенды о звездах.

— О звездах?

— Да. Немного странно, есть столько преданий о том, как появлялись на небе те или иные звезды, но большая их часть весьма печальна. Для меня это всегда было загадкой. Неужели о прекрасных звездах нельзя придумать добрую сказку, которая не будет пронизана драмой?

—Их совсем нет, что ли?

— Не то чтобы их не было совсем. Если вкратце, то есть легенды о тех, кто сбежал на небо от своих проблем, не имея сил решать и действовать, есть о том, как кого-то заточили на небе и лишили возможности что-то изменить, но есть и о том, как кто-то становился путеводной звездой, несмотря ни на что. Не могу сказать, что в них нет грусти, но они хотя бы о сильных героях. Ах, совсем забыла, еще есть рассказы о ворах, которые умели прятать на небе сокровища, — Амбер подмигнула Даяну.

— Мы не…

— Я же ни на что не намекала, просто вспомнила истории, которые веселые. Хочешь, покажу одну из них?

— Покажешь?

— Ну да. Тут белый парус и лампа. А огонь поможет.

— Амбер, мы же в море.

— Не бойся, я не сожгу лодку.

Амбер взяла лампу и попросила Даяна пересесть на нос. Даян посмотрел на парус и не смог оторвать от него взгляда. На нем плясали самыми разными фигурами тени и огненные лепестки. Амбер начала рассказывать, в то время как огонь играл на парусе. История про вора и правда была смешной и запутанной: он решил украсть амулет, подаренный солнцем своей возлюбленной. Приключений у незадачливого, но очень умелого вора было множество, где он только не скрывался, в конце концов, ему удалось влюбить в себя дочь Солнца Луну, и он подарил ей тот самый амулет, но если на земле он грел и светил, то в небе стал ярче, и теперь у Луны появилась корона, которую она надевала, когда встречала своего возлюбленного сразу после захода солнца.

— Луна уже ушла из короны, но если посмотришь на запад, то увидишь созвездие, похожее на диадему. Это в него превратился амулет, который украл вор.

— Красивая легенда. Может, расскажешь еще одну?

Амбер улыбнулась, и огненные тени снова замелькали на парусе.

***

Вечерело. Самуэль шагал по городу и изо всех сил старался придумать новый план. Вот уже второй день он пытался найти юную княжну, но та словно провалилась сквозь землю. За это время он пять раз видел её через зеркало, но два из них вокруг было слишком темно, чтобы определить место, а в три остальных место он обнаруживал, но княжны там уже не было.

Прошло уже пять дней с захвата города, и, к удивлению рыцаря, жизнь упорядочилась и шла своим чередом, разве что дружина пропала, да и паладинов не было. Люди спокойно ходили по улицам, девушки торговали цветами, а уличные музыканты пели. Захватив город, пираты оставили своих бойцов на городских воротах, а остальные либо сидели в цитадели, либо на кораблях. Другого объяснения Самуэль найти не мог, поскольку за это время встретил только одного моряка, и то он направлялся в цитадель, куда просто так никого не пускали. Люди уже устали обсуждать захват города и даже вспоминали о смене власти не так часто, только в кабаках, строили догадки о том, что предпримет князь. Прислушавшись повнимательнее к их рассуждениям, Самуэль понял, что многие даже еще не знали, что князь умер и решать дело будет уже его сын.

Когда рыцарь встретил на рыночной площади здорового моряка, то не сразу осознал, что же так сильно привлекло его внимание. Самуэль чувствовал, что упускал что-то важное. Вдруг моряк поднял руку, чтобы забрать товар, и у него слегка задрался рукав куртки. Самуэль замер. На его запястье стояло клеймо ордена. Такие печати ставили на самых лютых преступников, которым сохранили жизнь и которые до конца своих дней должны были работать на орденских шахтах. Работа в шахтах была опасной и очень вредной, но прекратить её было невозможно. Металл, который там находили, позволял создавать специальные цепи для колдунов, которые блокировали их связь с магической силой. Самуэль никогда не слышал о том, чтобы с шахт хоть кому-то удавалось сбежать, но знал, что долго жить они не смогут, к томуже, любой, кто им поможет, будет признан пособником колдуна. Рыцарь не любил жестокости, но тех, кого отправляли на рудники, жалеть не мог. Как можно жалеть негодяя, который приносит ведьме младенцев, или того, кто укрывает у себя темного волшебника?

План возник в голове Самуэля внезапно. Человека, с орденской меткой, он встречал лишь однажды, но после той встречи углубился в книги и теперь знал, что пробужденная метка давала безграничную власть над человеком: тот словно исчезал и полностью подчинялся тому, кто знал, как отдать приказ. Кроме того, при встрече с беглецом обязан был что-то предпринять. Самуэль решил, что раз уж так сложилось, то можно попробовать не просто вернуть беглеца, но помочь пленникам. Он подошел к моряку в переулке и схватил его за руку.

— Сейчас ты отправишься в замок и будешь вести себя как обычно. О нашей встрече никто не узнает. Ночью ты спустишься в подземелье, сменишь стражника, выпустишь княжескую дружину и покажешь им путь из дворца. После чего скажешь об этом княжне и поможешь ей выбраться. Если тебя раскроют, то ты постараешься вывести из строя как можно больше разбойников.

Моряк молча кивнул и ушел в замок. Самуэль еще долго смотрел ему вслед даже после того, как он скрылся из виду. На душе было гадко. Он пытался успокоить себя тем, что перед ним был закоренелый преступник, который помогал не менее злостному преступнику, но все равно чувства не отступали. И все же это был шанс помочь. Помочь спасти людей. Помочь построить тот самый мостик между орденом и новым князем, о котором говорил магистр, тем более княжну найти у него не получалось. Один раз ему показалось, что видел её среди торговцев, но та слишком проворно скрылась в переулках.

Глава 12

Тусклый свет камина освещал небольшую комнату, похожую на кабинет. У окна стояли массивный стол с толстыми ножками, рядом три тяжелых стула и узкая стойка с книгами и бумагами. На стене между двумя узкими высокими окнами висел гобелен с садящимися в залив белыми лебедями.

За окном пела ночь, свежий морской ветер влетал в открытое окно и слегка трепал огонь в камине. Амбер сидела с чашкой чая в глубоком кресле, поджав под себя ноги, и с интересом разглядывала собеседника. Высокий, коренастый, со слегка неровной короткой стрижкой и щетиной. На её взгляд, он был слишком молод, чтобы руководить бандой головорезов, но не настолько, чтобы это было невозможно представить.

Амбер оторвала взгляд от собеседника и некоторое время рассматривала крутящиеся в чашке чаинки, пытаясь понять, как могли соединяться столь разные события и впечатления. Высадившись вечером на берег, они с Даяном услышали, что город захвачен пиратами, а княжна Ольга выходит замуж. Это было невероятно, к тому же город совсем не походил на место недавней битвы, но его действительно украшали и готовились к предстоящей свадьбе, обсуждая её на каждом углу. На одном из постоялых дворов им подробно рассказали и о захвате цитадели пиратами, и о сделке, которую заключила княжна.

Даян долго расспрашивал трактирщицу и, сделав вывод, что Влада не было среди дружинников, решил на его поиски. Амбер же вспоминала юную княжну, которая в слезах уснула у нее на руках, умоляя сказать, что она ошиблась и её отец на самом деле жив. Амбер изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но просто так бросить Ольгу было неправильно, поэтому, простившись с Даяном, она решила для начала пообщаться с королем пиратов. Особого плана у нее не было, но он в любом случае был тем, кто захватил город и поставил Ольгу перед жутким выбором, поэтому Амбер пошла к цитадели и просто попросила отвести её к великому Эрику. Стоявшие на страже предложили ей прийти утром и хотели даже прогнать, но слишком деликатно для пиратов, и Амбер удалось настоять на срочности дела, не вдаваясь в подробности.

И вот теперь она сидела в комнате у камина, пила чай и смотрела на того, кого еще несколько минут назад считала отъявленным мерзавцем, и никак не могла найти его в сидящем перед ней пирате.

— Зачем тебе эта свадьба? — Амбер оторвала взгляд от чаинки и подняла глаза на Эрика.

— Мне нужен этот город. А другого пути получить его без больших потерь я не вижу.

— Ты серьезно думаешь, что получишь город, женившись?

— Это вполне возможно. Я попрошу его в качестве приданого.

— А если князь не даст согласия на свадьбу? — она поставила чашку на маленький столик, пытаясь говорить медленно и спокойно. — Я могу уверенно сказать, что он не горит желанием отдавать сестер головорезам. Даже тем, кто мог бы оказать помощь, не говоря уже о захватчиках.

— Князь не успеет. А если его сестра даст согласие, то он уже не сможет ничего отменить, и мой план окажется не так уж и плох.

— Почему ты в этом так уверен?

— Я дал ему слишком мало времени. За семь дней добраться до Ветрограда и вернуться можно, если будет благоприятная погода,а еще если отплыть мгновенно после получения известий. Но ведь он не отправится в одиночку, а на сборы уйдет слишком много времени.

— И все-таки это совершенно не объясняет, зачем тебе нужен город? Разве пиратам не лучше быть свободными?

— Для того, чтобы выжить. Мне и моим людям, — он поймал её взгляд и замолчал, разглядывая что-то за окном.— Ты зовешь нас головорезами, но разве ты не проходила через город? Так ли выглядит порт, на который напали разбойники?

— Я не знаю. Но если вы не пираты, то кто?

— Я не могу этого рассказать. Нам лучше оставаться пиратами, которые проявили ловкость и силу, чем быть теми, кто мы есть.

На Амбер резко накатила сильная боль, которая отразилась в глазах Эрика, но ясности это не прибавило, скорее ситуация запуталась еще сильнее.

— А что случилось с воеводой и его дружиной?

— Они в море, — Эрик слегка улыбнулся. — На наших кораблях. Если князь окажется способным к договору, я верну ему его людей. Они практически не пострадали.

— Даже так? — Амбер заглянула в чашку и стала рассматривать плавающие в ней листочки. Открывающиеся детали явно стоило хоть немного обдумать, и лучше это делать с чаем, чем без него. — А что бы ты предпринял, если бы княжна не пришла? Например, её могли вывезти из города, или она просто могла бы испугаться…

— Если бы она не пришла, это всего лишь сказало бы мне, что у меня нет шансов мирно договориться. Но сейчас они и правда есть. Возможно, через некоторое время она меня простит или хотябы поймет.

— Ты хочешь что-то построить — и построить надолго… — Амбер посмотрела прямо в глаза Эрика. — Неужели ты думаешь, что на такой основе оно будет держаться?

— Ты пришла ко мне ночью, чтобы почитать мораль? — его голос стал жестким и резким.

— Нет, — Амбер мотнула головой и одна из прядок упала прямо в чашку, — я хочу понять, что происходит, и для этого мне важно выслушать не только трактирщика.

— Зачем? — резкость из голоса Эрика пропала: остались только усталость и необъяснимая грусть. — Я согласился с тобой поговорить, но я до сих пор не знаю, кто ты и чего хочешь.

Амбер в очередной раз подумала, что он совсем не был похож на главаря пиратов, по крайней мере, на такого, о которых она привыкла слушать рассказы. Отправляясь на встречу, она была уверена, что ей придется применить силу. Сейчас, она уже не понимала, что же необходимо сделать на самом деле.

— Я еще и сама не знаю, чего хочу, — Амбер снова тряхнула головой, освобождая прядку из чайного плена. — Сначала мне хотелось посмотреть на мерзавцев, которые шантажировали маленькую девочку, но теперь ситуация выглядит гораздо сложнее.

— Лучше быть живыми мерзавцами, чем мертвыми героями,— в его глазах снова промелькнула боль, хотя и не такая острая, как в прошлый раз.

— Поделись, возможно, я смогу помочь, — откликнулась Амбер и подумала: «Как легко можно было бы использовать магию, добиться расположения, но как на таком построить доверие? А оно обязательно нужно». Амбер была уверена, что это важно именно сейчас.

— Но как?

— Да уж, наверное, нечестно выспрашивать чужие тайны и ничем не поделиться в ответ, — Амбер поставила чашку на столик и, присев к камину, протянула руку к огню. Из камина выпрыгнул огненный лепесток и превратился в маленького рыжего котенка. Он начал прыгать по полу и скатывать пыль в маленькие горящие шарики, после чего лизнул Амбер руку и запрыгнул обратно в камин. — Я знакома с князем. Если я пойму тебя, то, возможно, смогу замолвить словечко.

— Что это было? — Эрик смотрел на место перед печкой, где совсем недавно прыгал огненный котенок.

Амбер улыбнулась и, погладив пламя, ответила:

— Мой друг.

— Ты действительно предлагаешь помощь?

— Это зависит от того, что я услышу. Только учти, так получилось, что я почувствую, если ты меня обманешь… — Амбер поймала удивленный взгляд и слегка пожала плечами. — Не знаю почему, но мне кажется, что не предупредить тебя об этом было бы нечестно…

Эрик отхлебнул чаю и посмотрел в окно.

— Меня правда зовут Эрик, и ты права, говоря то, что мы не пираты, — его глаза стали почти полностью зелеными, но вместо недавней уверенности в них возникало все больше тревог и сомнений. — Мы бежим из княжества Алых маков, которое далеко на юге империи. Некоторое время назад я был капитаном княжеской дружины. Но случилось так, что князь решил бросить вызов ордену. Он хотел отстоять свою дочь, которую орден обвинил назвал колдуньей. Паладины утверждали, что она связана с тьмой, и собирался казнить. Я не знаю, правда ли это, последние месяцы княжна сильно изменилась, но мы следовали за князем, а не за ней. Всех, кто выступил против ордена, объявили пособниками колдуньи. Дружину разбили, нас отправили на рудники, а нашим семьям пришлось бы работать на благо ордена. Но на пути к рудникам нам удалось сбежать, пробиться к кораблям и отплыть. Правда, теперь мы не могли свободно высадиться где-то на территории империи, любой паладин сразу бы понял, что мы беглые каторжники.

— Из-за этого? — Амбер бросила взгляд на татуировку на руке, которая смущала её с момента их знакомства, но до этого она не могла понять, в чем было дело.

— Да.

— Но почему вы тогда остались в империи? Если проплыть несколько дней на запад, будет степь, там нет ни ордена, ни империи, есть свободные земли, можно не бояться преследования и не захватывать города. Свои дома вы все равно оставили, что вас держит здесь?

— Ты не знаешь, что это? — Эрик посмотрел на руку и с удивлением взглянул на Амбер, словно она сказала ему, что не знает зачем нужна чашка.

— Нет, — она внимательно посмотрела на татуировку. От нее веяло холодом, и она будто бы спала. Что та могла значить, Амбер не понимала. — Я чувствую в этом магию, но никогда не видела подобного.

— Паладины так отмечают пособников колдунов. Тот, кто покинет империю, погибнет. А тот, кто поможет нам в пределах империи по доброй воле, попадет под суд ордена. Я думаю, они уверены, что мы вернемся.

— Поэтому ты хочешь захватить власть силой?

— Я хочу создать место, где я и мои люди смогут спокойно жить. Даже если мне придется стать злодеем для остальных. В конце концов, меня уже назвали злодеем и даже отметили так, чтобы никто не перепутал, — Эрик взмахнул рукой и с горькой усмешкой поглядел на Амбер. — Ну, что ты теперь мне скажешь?

— Ты отпустишь княжну и дружинников князя. Попросишь у Ольги прощения, и если она тебя простит, то я тебе помогу.

— Но как? Орден не оставит нас, а если ты каким-то образом договоришься с князем, то у него будут проблемы. У тебя будут проблемы.

— За меня не переживай Я не хочу быть голословной или давать пустых обещаний, — Амбер встала, подошла к его креслу и протянула руку. — Позволишь взглянуть поближе?

Эрик положил свою ладонь на ее.

— Иногда мне кажется, что она разъедает мне руку, но ничего не происходит.

Амбер осторожно провела по коже ладонью. Какая хитрая ловушка! А ведь она и правда убивала, медленно и неотвратимо. Орден играл в опасные игры…С границами Эрик явно что-то напутал, похоже, они стояли на территории княжества, а не империи, может быть, это расстояние от определенного места. Сколько еще он сможет противостоять чарам?

— Она как будто растет…И в последнее время это происходит чаще?

— Да, но…

— Подожди, — Амбер прикрыла глаза и сосредоточилась на магической ловушке.

Нужно выжечь лишнее и не тронуть человека. Это было сложно, но возможно. Она справится. Нельзя оставлять подобное. У нее в руке возникло яркое пламя и разлилось по коже Эрика. Амбер почувствовала его испуг, но рука Эрика даже не дернулась. Сначала надо сжечь все ростки, а потом двинуться в середину. Была ли у печати связь с тем, кто её поставил?

Амбер молча вернулась в кресло и стала греть ладонями чашку с чаем. Эрик переводил взгляд с руки на Амбер и никак не мог поверить в то, что произошло.

— Но ведь печать невозможно снять?

— Правда? Я не знала… — она слегка улыбнулась, но не оторвалась от размышлений.

Отметить преступника, запугать, а если он ослушается, то окончательно подчинить. А вот сбежавший будет сомневаться с каждым днем все больше, разрушая себя сомнениями, и так и не заметит, как у него появится желание вернуться. Чужое желание, но глубоко пустившее корни. Главный вопрос был в том, могут ли паладины как-то активировать метку на расстоянии…

— Прости, ты сможешь помочь моим людям?

— Мое условие остается прежним. Ты извинишься перед княжной и получишь прощение, после чего отпустишь и её и, дружину, тогда я помогу вам. Никто не заслуживает подобного.

— Я отпущу ее,— Эрик поднялся из кресла и решительно направился в сторону двери.

***

Крик они услышали, когда поднимались по лестнице в башню княжны. Кричали в подземелье. Амбер вопросительно посмотрела на Эрика, тот пожал плечами, развернулся и быстро зашагал на голос. Амбер пропустила его вперед и направилась следом.

Подземелье под башней оказалось глубоким. Тусклые факелы освещали маленькое помещение, посреди которого стоял один из моряков и бросался в атаку на двоих других. Что-то было не так. Моряк атаковал резко и агрессивно, но при этом изо всех сил просил о помощи… Его боль и ужас были такими яркими, что Амбер не могла обращать внимание на происходящее рядом и врезалась в замершего на нижней ступеньке Эрика.

— Он не в себе, — шепнула она Эрику, который вытащил меч и уже собирался двинуться вперед.

Один из защищавшихся на мгновение обернулся.

— Роберт пришел сменить нас на страже, все было как обычно, он совершенно ничем не выделялся, но, когда Рик вернулся забрать забытую куртку, неожиданно напал. Мне кажется, он хотел выпустить пленников.

Эрик присоединился: теперь они вместе отбивали яростные атаки. Амбер было совершенно ясно, что нападающий был жив только потому, что его друзья старались сохранить ему жизнь. Через несколько минут им удалось обезоружить его и связать.

— Роберт, что случилось? — Эрик подошел вплотную к связанному, но тот в ответ лишь дернулся и замычал что-то непонятное.

Амбер уловила взгляд, наполненный одновременно и яростью, и отчаянием. Происходящее было странным и чудовищным. Она встречала тех, кого подчинили для своих целей, но обычно заклинатели при этом усыпляли сознание, так было с разведчиком в степи. Даже темные колдуны, чаще всего делали именно так. Хотябы потому, что человек в сознании сопротивлялся и имел шансы вырваться… Тут же заклинание было настолько сильным, что сопротивление не помогало.

— Тут есть пустая камера? — спросила Амбер. Трое воинов обернулись к ней практически одновременно. Кажется, Эрик забыл, что она пришла вместе с ним, настолько его поразило случившееся. Но на лице появилась надежда.

— Да, у нас не так много пленных, а подземелье большое.

— Хорошо. Сможете отвести его туда?

— Кто ты такая? — один из воинов подошел к лестнице и остановился перед Амбер. Он глядел на нее сверху вниз, несмотря на то, что она стояла на ступеньке лестницы.

— Возможно, что его последний шанс вновь стать хозяином самому себе, — Амбер дождалась, когда в его глаз страх сменился удивлением, и зашагала вперед.

Камера была тесной и сырой. Амбер держала факел и смотрела, как воины заносили друга внутрь. Как только они его отпускали, тот пытался бежать на них. Даже со связанными руками он был достаточно силен, чтобы сбить с ног.

— Я думаю, вам лучше выйти, — она прикрепила факел на стену и взглянула на Эрика.

— Он опасен, я не оставлю тебя с ним одну.

— Я не такая беззащитная, как кажется, кроме того, я была рядом, и на меня он ни разу не бросился. Он всегда целил в вас.

— Ты уверена в этом?

— Я уверена в том, что пока он бросается на вас, сделать что-либо будет очень сложно.

Эрик с сомнением покачал посмотрел на нее, но вышел. Она знала, что он остался стоять прямо у двери, но для моряка это не имело никакого значения. Как только дверь закрылась, воин сел на пол и замер. Амбер обошла Роберта, но тот не только не повернул на нее головы, но даже не поднял взгляд. Волшебница осторожно положила руку ему на плечо: прикосновение тоже не вызвало у него никакой реакции. Амбер же поняла, что если бы она была кошкой, то шерсть у нее встала бы дыбом. Его метка была огромной, она словно охватывала его целиком и создавала клетку для него самого. Такую, из которой не выбраться, ни на что не повлиять, но откуда все видно. Пожалуй, это гораздо страшнее казни. Огонь возник в её ладонях и перешел на воина. Он немного дернулся, но так и остался сидеть.

— Прости, возможно, будет немного больно, — Амбер провела рукой по рисунку и прикрыла глаза. Какая же метка была огромной! Нужно уничтожить её всю и сразу, а еще защитить Роберта от огня.

Амбер постучала в дверь и прислонилась к стене. Голова кружилась, но все вышло как надо. Воин сидел на полу, оглядывался и пытался проверить, мог ли он делать то, что ему хотелось. Дверь тутже открылась, и на пороге возник Эрик.

— Можешь развязать его. Он снова принадлежит самому себе.

— Ты в порядке?

— Да, но если ты предложишь мне ночлег, то это будет очень любезно с твоей стороны, — она улыбнулась и, слегка покачиваясь, вышла в коридор. — Я подожду, пока ты тут разберешься. Но если я усну по дороге, то тебе придется меня донести. Сомневаюсь, что для тебя это будет трудно.

Амбер присела на стул, который ей принес один из воинов. За стеной шел разговор, который было слышно через открытую дверь и который отгонял подступающий сон не хуже кота. Воин понял, что не мог контролировать свои действия, когда незнакомец схватил его за руку и что-то сказал. Это проясняло произошедшее, но появлялся вопрос: кто это был? Кому-то из ордена потребовалось вызволить дружину и сестру князя? Но если паладины были в городе, то почему они не вмешались раньше? Вышел Эрик.

— Я провожу тебя до комнаты, — сказал он и протянул руку. — Я не знаю, как мне отблагодарить тебя…

— Сделай то, о чем мы договорились…— Амбер поднялась и зашагала рядом с Эриком. — Знаешь, у меня возникла одна идея. Похоже, кто-то из ордена в городе. Если ты отпустишь княжну с дружиной сейчас, то они наверняка встретятся, и мы узнаем, кто это был.

— Зачем?

— Он может встретить и других твоих людей. А так ты сделаешь тоже, что и планировал, но пораньше.

— Я думаю, что если мы их отпустим завтра утром, то он тоже увидит. Мы объявим об этом громко, чтобы любой желающий успел посмотреть. А в темноте тебе будет сложно проследить за ними.

— Пожалуй, ты прав. Я бы действительно отдохнула.

***

Влад сидел на подоконнике и смотрел в окно. Начинался уже пятый день его пребывания в пиратской крепости, а он все еще ничего не придумал. Конечно, он до сих пор умудрялся сохранить тайну, чему был несказанно рад и даже немного удивлен, также ему удалось потребовать к себе двоих дружинников, но Вепрь и Выдра тоже не придумали план побега и не знали, как освободить оставшихся в подземелье. Кроме того, Влад волновался за Ольгу. Он, конечно, попросил рыцаря за ней присмотреть, но вдруг они не нашли общего языка? И что будет в день свадьбы? Влад не был уверен, что князь успеет приехать и отказаться. Значит, решать придется ему. Поэтому за оставшиеся два дня он был просто обязан найти выход. Может поговорить со служанкой? Она добрая девушка и знает замок…

В дверь постучали. Влад спрыгнул с подоконника и сел в кресло. Обычно в такое время еще никто не приходил. В городе было тихо, в замке тоже. Что же случилось?

Дверь открылась, на пороге стоял Эрик.

— Могу я попросить вас о нескольких минутах разговора наедине?

— Вы всегда можете просто приказать, и вас послушают, — Влад по привычке метнул гневный взгляд, но Эрик выглядел странно.

— Да, — на лице Эрика промелькнула непривычно грустная улыбка, — но сейчас я хотел бы попросить.

Влад с сомнением посмотрел на Выдру, потом кивнул, и дружинник вышел в соседнюю комнату. Влад вопросительно взглянул на Эрика. Тот некоторое время стоял, не двигаясь, словно что-то обдумывая, после чего подошел вплотную к креслу и опустился на колено.

— Ваше Высочество, я прошу прощения за свою неправомерную и жестокую выходку. Я пытался решить проблемы, но выбрал ошибочный путь. Я возвращаю свободу вам и вашим людям и прошу вас не держать на меня зла.

Влад незаметно ущипнул себя за руку, чтобы проверить, что не спал. Что произошло? Приехал князь, и они обо всем договорились? Амбер вышла из камина и пообещала спалить замок? Пираты вняли чьей-нибудь проповеди и решили стать добрыми? Хорошо бы еще понять, как бы на подобное отреагировала маленькая девочка, полная рыцарских представлений о чести и благородстве? Похоже, продолжать король пиратов не собирался. Надо было что-то ответить.

— Я готова принять ваши извинения. Я хочу немедленно увидеть своих людей и покинуть цитадель, — Влад встал, показывая готовность отправиться прямо сейчас. Надо воспользоваться моментом, пока Эрик не передумал.

— Как вам будет угодно, — Эрик поднялся, отвесил поразительно официальный поклон и направился к выходу. — Я подожду вас за дверью.

Влад позвал Выдру и Вепря и резко открыл дверь. За ней стоял Эрик и о чем-то спорил с Амбер. Та встретилась взглядом с Владом, и у нее на лице возникло глубокое удивление.

— Интересная у вас планировалась свадьба…

— Вы знакомы? — кажется, Эрик не совсем точно понял, что она имела в виду. Влад мотнул головой, изо всех сил стараясь показать, что лучше больше ничего не говорить

— Ну, если я знакома с князем, то разве удивительно то, что я могу знать и княжну? Только вот…

— Амбер, я…

— Я поняла, но где? — она резко оборвала Влада и вопросительно посмотрела на его наряд.

— В городе, мы встретили рыцаря, который был тогда на Рысь-горе, он обещал помочь.

Влад с изумлением смотрел на Амбер, с лица которой вдруг пропала улыбка.

— Я хочу с ним встретиться,— её голос прозвучал резко, а в глазах появился огненный блеск.

— Я тоже, — Эрик, который стоял рядом, схватил Амбер за руку.

— Нет, — Амбер покачала головой.— Я пойду одна. Поверь, со мной ничего не случится.

—Но…

— Это не обсуждается.

— Знаешь, я не уверен, что он не покинул город –––– неуверенно заметил Влад.

— Кто-то из рыцарей точно в городе. И ты мне поможешь его найти, — она говорила тихо, но от её голоса Владу стало не по себе. Хотя желание покинуть цитадель по-прежнему было сильнее.

***

Стояло раннее утро, когда Самуэль услышал шум в нижнем зале постоялого двора. Рыцарь быстро спустился и застал трактирщицу, которая, активно жестикулируя, рассказывала, что из цитадели вышли княжна Ольга со своей дружиной, что их просто отпустили. Не став слушать предположения трактирщицы о причинах произошедшего, Самуэль поспешил к цитадели. Парень, все еще переодетый княжной, вместе с воинами и правда шагал в сторону порта. «Пожалуй, лучше сразу обо всем рассказать», —подумал рыцарь и двинулся навстречу парню.

— Прости я не смог сдержать своего обещания.

— Не переживай, я уже нашлась, — внезапно сказала княжна. Она выглянула из-за спины одного из воинов и приветливо улыбнулась. — Прости, я не хотела уезжать в орден. Это было совсем неправильно, ведь мой брат мог не успеть…

— Я рад, что вы в порядке, Ваше Высочество.

— Знаешь, мы хотели зайти на постоялый двор, король пиратов сказал, что наши кони и вещи все еще там, может, составишь нам компанию на завтрак? — парень в костюме княжны улыбнулся и протянул руку. — Я, кстати, Влад.

— Самуэль, — рыцарь кивнул. Задач в городе больше не было, пора возвращаться в орден, но почему бы сначала не позавтракать?

Маленькая комната на третьем этаже постоялого двора была чистой и светлой. Самуэль не очень понимал, чего хотел Влад. Когда тот попросил его о беседе, он удивился, но отказывать не стал. Посередине комнаты стоял столик, накрытый для завтрака.

— Одну минутку, я сейчас вернусь, ты пока присядь, — Влад, уже переодевшийся в привычный наряд и теперь совсем не напоминавший девушку, скрылся за дверью. Самуэль сел и чуть не подпрыгнул, услышав голос прямо за собой.

— Здравствуй, Самуэль.

Рыцарь обернулся, и увидел, как из-за шторы вышла Амбер. Она внимательно посмотрела на него, обошла стол и села напротив.

— Прости, что не пригласила выпить чаю лично, но мне правда нужно тебя кое о чем спросить, а я не была уверена, что ты согласишься.

— Амбер? Что ты тут делаешь? Я думал, что ты ушла в столицу вместе с князем, — Самуэль пытался понять, как она тут оказалась, но картина не складывалась. Корабль, посланный королем пиратов, наверняка уже добрался до столицы, да и магистр обещал сообщить новости. Может быть, она снова открыла проход? Но почему тогда не взяла с собой князя?

— Следишь за мной? — Амбер наклонила голову вбок и вопросительно посмотрела на Самуэля.

— Орден всегда следит за волшебством. Магистр не мог оставить без внимания то, как князь попал в столицу. Кроме того, я нашел след от прохода, но не могу представить себе кого-то кроме тебя, кому пришло бы в голову открывать проход в костре.

— Князь тут ни при чем. Не стоит создавать ему трудностей. Считайте, что я его похитила, — она улыбнулась и взяла в руку чашку. — Кстати, чай тут очень даже приятный.

— Ты хотела о чем-то спросить? — поинтересовался Самуэль и подумал: «Странное время, странный разговор…»

— Да, — Амбер стала неожиданно серьезной и поглядела ему в глаза. — Воин, который вчера пришел в замок. Ты побудил его к действиям?

— Я не совсем тебя понял, — растерянно ответил Самуэль. Неужели она встретилась с тем пиратом, которого он вчера послал? Почему она так странно об этом говорила? И почему так странно смотрела?

— Ночью в замке один из воинов напал на своих друзей. От всей этой истории веет магией ордена, и я хочу понять, твоя ли эта работа, или мне нужно искать кого-то еще.

— Ты имеешь в виду беглого преступника? — спросил Самуэль. Может, если ей объяснить, то Амбер поймет. Она же тоже не любила магию тьмы.

— Я имею в виду человека, который напал на друзей против своей воли?

— На нем была орденская метка. Это значит, что он помогал колдуну, но попался и должен был искупить свои злодеяния полезной работой.

— Откуда ты знаешь, чем он занимался?

— Другие преступники не получают меток. Это наказание только для тех, кому положена смерть. Но орден дает им возможность искупить вину. Он лишает их способности приносить вред, они работают на рудниках, но этот преступник, видимо, сбежал, хотя о подобном я не слышал.

— Неужели ты не понимаешь, что это гораздо хуже смерти? Кроме того, тебе я могу сказать, что он не имел дела с темными колдунами.

— Ты поверила тому, что тебе сказали пираты? Почему ты решила, что тебя не обманули? Возможно, у них не один такой беглый колдун. Ты хоть представляешь, чем они занимались перед тем, как попались ордену? И чем они могут продолжить заниматься, гуляя на свободе дальше? Орден существует именно для того, чтобы защищать людей от подобных преступников.

— А почему ты думаешь, что не обманули тебя? Неужели подобное наказание стоит применять к кому бы то ни было?

— Не мне решать меру наказания. Орден дает возможность людям жить спокойно. Без колдунов, которые творят что им вздумается просто потому, что некому их остановить.

— А тебе не кажется, что такие заклятия создавались тем самым чудовищным колдуном, жестокость которого мне сложно себе представить?

— Почему ты так решила? Я правда не понимаю тебя, — сказал Самуэль. Они точно говорили об одном и томже?

— Самуэль, ты не кажешься мне глупцом, сжечь дом или трактир можно случайно, правда можно, но для того, чтобы создать заклинание, которое было на моряке, нужно множество экспериментов. Кто и на ком их проводил? Врядли у вас были толпы желающих. Метка, которая была на нем,— очень сложное заклятие, а то, что потом сделал ты, делает его еще более сложным.

— Метка? Ты хочешь сказать, что видела её у кого-то еще? — удивился Самуэль. Неужели среди пиратов был не один колдун. Могли ли они переманить её на свою сторону? Самуэль посмотрел на сидящую перед ним Амбер, и постарался придумать, как же ей все объяснить. Становиться её врагом не хотелось, и дело было даже не в силе. То, что она делала и говорила, совсем не походило на колдунов, с кем он встречался ранее, но поймут ли это в ордене…

— Это не так важно, но я видела, как она влияет на человека. Кто её придумал?

— Я не знаю, это очень старое заклинание, к томуже я не уверен, что оно создано в ордене. Ведь паладины могли взять чьи-то исследования и применить их на благо обществу.

— На благо? То есть ограбить темного колдуна и пользоваться его заклинаниями? Но неужели было необходимо оставлять заклятие таким жестоким? — Амбер резко поставила чашку на стол, так что чай разлился. — Зачем творить подобное, прикрываясь словами об общем благе? Тем более это даже не акт устрашения. Об этом все равно никто не узнает, кроме создателя и того, к кому это применили.

— Амбер, пожалуйста, расскажи, что произошло. Я правда пытался спасти маленькую девочку, которую взяли в плен. Ну, точнее твоего знакомого парня, который выдал себя за княжну, у него оставалось два дня до свадьбы, где обман бы раскрыли.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, как работает заклинание, которое сам же и применяешь? — Амбер казалась удивленной и уже менее сердитой.

— Я знаю, как пробудить метку и отдать приказ. Я не смогу создать новую, для этого нужна печать, которая хранится у магистра. Я хотел, чтобы он вывел пленников.

— А еще, чтобы он поубивал друзей, — ответила Амбер. Похоже, если она его не испепелит сегодня, то это будет удачей. Самуэль подумал, что для нее были куда важнее личные отношения, чем дело.

— Я хотел, чтобы бандитов стало меньше.

— Они были его друзьями. А ты заставил его пытаться их убить. Но знаешь ли ты, что он все видел, но ничего не мог изменить? Только наблюдать за тем, что творит его тело, не имея возможности ни отвернуться, ни закрыть глаза, — Амбер резко встала, так, что стул упал на пол, но она словно не заметила этого и подошла к окну.

— Амбер, но почему ты так решила? Обычно такие заклинания подавляют волю, и человек будто спит.

— Я так решила, потому что была там! — она дернула занавеску: несколько зацепов отлетели, и ткань повисла — Я все видела сама. Или ты мне не веришь?

Неужели огня в её взгляде могло быть еще больше? Но то, что она говорила, просто невозможно. Это действительно неимоверно сложно, жестоко и совершенно не нужно…

— Когда смотришь на тебя, то сложно не верить, но мне кажется, что ты могла ошибиться. Все-таки тебе не близка орденская магия. Я не верю, что кто-то будет специально творить подобное. Орден и правда стремится защитить людей. Устроить то, о чем ты говоришь, гораздо сложнее, чем просто усыпить сознание человека.

— Тогда я покажу тебе, — Амбер сделала шаг вперед и схватила Самуэля за руку раньше, чем он понял, что случилось.

Ужас и отчаяние… Невозможность изменить происходящее, безмолвный крик о помощи без надежды на то, что хоть кто-то услышит. Он достал меч и пошел вперед. Он был хорошим воином, но, может, кто-нибудь догадается пустить в него стрелу? Почему они старались его спасти, ведь он все равно больше не сможет жить свою жизнь?

— Вот куда ты отправил человека.

Амбер отпустила его руку и отвернулась. её немного трясло. Она молчала и смотрела куда-то вдаль, а он глядел ей в спину, не находя слов.

— Теперь ты знаешь, — сказала она, не поворачиваясь. Неужели то, что она ему показала, было правдой? Это выглядело слишком реалистично, чтобы быть придуманным, да и какой ей в этом смысл? Оправдываться глупо и бесполезно, неужели подобное создали в ордене?

— Амбер, мне сложно поверить в это, но не поверить тебе невозможно. Я уверен, что об этом могут просто не знать.

— Ты в это веришь? — спросила Амбер.

Слушать чужие чувства, как она, не умел ни один из его знакомых паладинов. Самуэль не знал, что мог магистр, но, возможно, это действительно было создано не в ордене. Тогда надо рассказать ему об этом и раскрыть глаза на то, что происходит.

— Я разберусь в этом.

— Это может быть опасным. Ведь если кроме тебя все знали, то ты окажешься в меньшинстве.

— Не стоит так плохо думать об ордене.. Там много хороших людей. Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Ты мог бы снять метку?

— Нет, но я могу отменить приказ, который я дал, могу подумать, как его изменить, чтобы он перестал бросаться на друзей.

— Это не имеет смысла,— голос Амбер снова стал тихим, а огонь во взгляде поутих.

— Мне жаль, Амбер. Но если среди пиратов есть еще кто-то с меткой, пожалуйста, будь осторожна. Их действительно применяют лишь в исключительных случаях. Только колдунам, которые причинили много вреда, и их ближайшим помощникам. Это люди, которые перешагнули через все человеческие законы, и их уже невозможно спасти.

— Сколько темных колдунов и их ближайших помощников может быть одновременно?

— Врядли больше пяти человек может получить подобное наказание. Они могли сбежать, но если об этом узнают в ордене, то будут проблемы у всех, кто им помог.

— Город был захвачен.

— Да, но все равно не все сопротивлялись. Я бы сказал, что я не видел следов сражения. Значит, у города будут проблемы. И если князь не выгонит их после того, как княжна оказалась на свободе, то у него тоже.

— Но ведь князь и люди могли и не видеть человека с меткой.

— Все равно будь осторожна. Если в ордене обо всем узнают, то я не могу представить, что предпримет магистр в этом случае.

— Не стоит за нас волноваться. Все будет в порядке. Тем более ты сам затеваешь опасное дело, для которого слишком доверчивый.

— Почему ты так решила?

— Ты веришь тому, что тебе говорили в ордене, так легко веришь мне. Но ты меня не знаешь, не знаешь моих мотивов… Я же могла и обмануть тебя.

— А ты меня обманула? — Самуэль подошел к окну и, легко потянув Амбер за руку, развернул к себе.

— Нет. Я тебя не обманывала. Но для меня загадка, почему ты так просто поверил мне, — в её глазах больше не было ярости, от которой легко превратиться в пепел.

— Тебе сложно не поверить. Но я учту то, что ты сказала.

— Тогда я могу лишь пожелать тебе удачи и разглядеть момент, когда пора уносить ноги, — Амбер вынула у него из руки ладонь и направилась к выходу. — Прощай, Самуэль, честный рыцарь, — на пороге она остановилась и, повернувшись, добавила с легкой улыбкой:— А может быть, и до встречи.

Дверь закрылась. В окно он видел, как Амбер вышла на улицу и отправилась в сторону цитадели в сопровождении второго из ребят, который был на Рысь горе. Что же все-таки она узнала? Нужно было торопиться. До крепости ордена можно добраться за четыре дня, если постараться, то и быстрее, тем более свою лошадь он нашел.

Глава 13

Вдали показалась Лебединая Бухта. Волк постарался припомнить какие-нибудь серьезные трудности, которые тут возникали, и не смог. Спокойный богатый город. Купцы, которые везли товары из империи, любили Лебединую бухту, а пираты, напротив, стремились обходить стороной из-за сильного форта, непредсказуемых ветров и опасных скал. Еще пять дней назад идея отправить княжну в столицу морем вместе с отрядом выглядела такой хорошей, безопасной и благоразумной.

Волк стоял на носу корабля вместе с князем и смотрел на приближавшийся берег. Когда Мстислав пришел к ним в Рубеже и передал послание от магистра, в котором говорилось о захвате города и княжны пиратами, ему показалось, что это было какой-то шуткой. Он попробовал вытрясти из паладина что-то еще, но тот сам ничего не знал, однако предложил помочь. Князь собрал дружину, сообщив им о захвате крепости и решив умолчать о сестре. На следующий день они доскакали до столицы, а к вечеру сели на корабль и отплыли. Большую часть пути князь изучал карты, но сейчас он тоже стоял на носу и смотрел на приближающуюся бухту.

— Я не должен был оставлять её одну, — сказал он, по-прежнему глядя вдаль. Волк вынырнул из размышлений и взглянул на князя. За всю дорогу он не сказал о сестре ни слова.

— Мой князь, вам придется принимать много сложных решений, если делать это, считая себя виноватым, то получиться может совсем не то, что нужно.

— Я знаю, что должен делать. Пираты не получат город, но все равно должен быть способ вытащить оттуда Ольгу.

Бухта приближалась. В ней виднелось несколько торговых кораблей. С одного из них мирно грузили товар в лодку, чтобы отвезти его на берег. Мелкие рыбацкие лодки сновали туда-сюда, а на берегу стояли рыбные ряды, полные самого разного народа. Городские ворота, выходящие в порт, были открыты, и в них толкались телеги, в которых что-то везли от причала. Волк пригляделся повнимательнее, но нигде не увидел следов недавнего сражения. Хотя уже прошло пять дней, могли и прибраться, но все же город, который ждет противника и готовится к осаде, выглядит иначе. Уж захваченных городов старый воин повидал достаточно. Возможно, их не ждали так рано, но княжеский флаг на мачте они не могли не заметить. Корабль подошел так близко, как позволяла вода, и дружина начала готовиться к высадке. На них по-прежнему не обращали никакого внимания.

— Волк, тебе не кажется это странным? Если город захвачен, то где воины? Где корабли? Почему не закрыта крепость? И почему по нам не стреляют?

— Мой князь, вам хотелось бы, чтобы по нам стреляли?

— Волк…

— Я не знаю, мой князь. Город с корабля выглядит как обычно, единственное — я не вижу стражников на торгу. Возможно, это ловушка, а может, ошибся Мстислав.

— Или что-то изменилось за те три дня, которые мы проведи в море.

— Нас в любом случае заметили. И, похоже, даже выслали встречу, — сказал он, посмотрев на небольшой парусник, который явно шел в их направлении.

***

Амбер сидела в комнате постоялого двора и слушала, как княжна рассказывала брату о своих приключениях. Когда Эрик сообщил, что княжеский корабль входит в бухту, Амбер только вернулась в замок. Она посмотрела на судно и, обещав попробовать уладить это дело, направилась в порт. Когда она оказалась на берегу, то увидела, что корабль уже бросил якорь и на нем готовились к высадке. Можно было просто подождать, но она решила отправиться навстречу, правда, управляться с парусом в одиночку было не так легко, но и корабль был совсем близко. Когда она добралась до князя и попросила его разделить с ней чашку чая, то против выступил даже обычно спокойный Волк, но Амбер, ничуть не смутившись, пригласила его присоединиться. Князь согласился, и Амбер проводила его в тот постоялый двор, где их ждала Ольга.

Когда княжна все рассказала несколько раз, а дружинники внесли свои дополнения, князь попросил Волка проводить их на корабль, а сам остался.

— Ты, наверное, тоже хочешь что-то добавить? — князь поднял голову и посмотрел на Амбер. — Почему ты не рассказала о том, что тут произошло, сразу?

— Я хочу извиниться, что пропала, не попрощавшись, но тут я оказалась совершенно случайно вчера ночью.

— Ольга не понимает, почему их отпустили, да и остальные тоже. Нас никто не встретил в порту, ты можешь это объяснить?

— Могу. Именно об этом я бы и хотела поговорить. Я встречалась с Эриком, который назвал себя королем пиратов, и обещала ему помочь договориться.

— Он тебе поверил просто так?

— Не совсем, но, как видишь, всех заложников он выпустил.

— Я не могу отдать им город или оставить их в покое после того, что произошло.

— Я знаю. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Амбер, я не хочу играть в загадки. Они захватили мою сестру, шантажировали ее. Она, конечно, сейчас увлечена приключением и благополучным исходом, но мне страшно представить, как она прожила эту неделю.

— Она повзрослела за нее, — Амбер ненадолго замолчала и посмотрела в окно. Легкого разговора ей никто не гарантировал, а выходка Эрика и правда не располагала к доверию или желанию вести с ним переговоры. — Их поступок был продиктован полным отчаяньем. Это люди, которые не знают, куда им деваться, но мне пришла одна мысль… Если ты позволишь, я поделюсь ею.

— Я тебя выслушаю. Я знаю, что многим тебе обязан, но...

— Я не хочу, чтобы это тяготило тебя, — она отвернулась от окна и села напротив князя. — И не хочу, чтобы ты принимал решение, думая о долгах. Из этого все равно не выйдет ничего хорошего. Я лишь надеюсь, что заслужила достаточно доверия, чтобы ты меня дослушал и услышал.

— Я слушаю.

— У пиратов, назовем их пока так, есть трудность в том, чтобы найти себе место для жизни. Да, после всего, что они натворили, они не смогут остаться в городе, но в княжестве есть обширные заброшенные территории около бывшей столицы. Там хорошие земли, сейчас лето, если помочь им с продовольствием, они еще могут успеть построить себе там дома. Ты получишь благодарных людей и жилое поселение в тех местах, где никто не живет, они получат возможность выжить и найти дом. Они отпустят всех остальных в любом случае и больше никому не причинят вреда.

— У них есть еще пленные?

— Я так поняла, что гарнизон крепости живет на корабле.

— Почему ты просишь за них?

— Потому что знаю, с чем они столкнулись и почему бежали. Но даже если ты не готов позволить им жить на своей земле, то я это пойму, и они тоже. Но в таком случае я попрошу три дня и возможность спокойно покинуть бухту. Я не знаю, где они будут искать новый дом, но они хотя бы попытаются.

— Амбер, я попросил тебя не говорить загадками.

— Прости. Тут нет загадки, но я уверена, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Они бегут от ордена. Давно. Они из княжества Алых маков, которое далеко на юге. На них лежит орденское проклятье. Чтобы его разрушить, мне нужно около трех дней. Если постараться, может быть, справлюсь и за два. После этого орден потеряет возможность отследить их, и у них не будет необходимости скрываться или захватывать крепости.

— Ты хочешь выступить против ордена?

— Ты сам прикрыл моих друзей от паладинов.

— Но это разные вещи.

— Поэтому я старалась говорить загадками. Лучше, чтобы эта часть истории осталась тайной.

— Я хочу поговорить с этим Эриком лично.

— Я могу проводить тебя в замок или сходить за Эриком и прийти с ним сюда.

— Амбер, я верю тебе, но моим людям явно будет спокойнее, если мы встретимся в городе.

***

Амбер стояла у окна и смотрела на город. Портовая улица была полна снующих туда-сюда людей, то тут, то там появлялись знакомые лица княжеских дружинников. Она видела, как внизу открылась дверь постоялого двора, и из нее вышел Эрик. Пират бросил быстрый взгляд назад и, больше не оглядываясь, зашагал в сторону замка.

— Я думал, что тебя уже тут не будет,— Константин зашел внутрь комнаты и закрыл за собой дверь.

— Я обещала, что дождусь.

— Эрик сам мог бы рассказать, о чем мы договорились…

— Ты имеешь полное право так обо мне думать. Я действительно сбежала, не то что не объяснившись, а даже не попрощавшись… — Амбер отошла от окна и села в кресло. — Просто так получилось, а возвращаться потом мне показалось неправильным.

— Я не хотел упрекать тебя в этом, — Константин сел напротив и некоторое время молчал. — Ты совершенно ничего не должна мне объяснять, тем более ты помогла разрешить сложную ситуацию… снова…

— Я оказалась тут случайно. И не стоит приписывать мне больше, чем я сделала на самом деле. Я просто убрала влияние магии, а с остальным вы справились сами.

— Но без этого бы ничего не вышло.

— И все равно это не изменит того, что я разрушала, а ты строишь.

— Снова говоришь загадками?

— Совсем нет. Я разрушила магию, а ты строишь отношения.

— Когда ты так говоришь, то с тобой сложно спорить.

— Я знаю. Это потому, что я говорю то, что происходит на самом деле.

— Возможно. Я воспользовался твоим советом и разрешил им остаться в княжестве недалеко от старой столицы. Но через три дня они должны покинуть Лебединую бухту. Только если ты поможешь им, то орден может начать преследовать тебя.

— Спасибо. Это не так страшно. Я совсем не обязана вступать с ними в противостояние… Для меня скорее загадка, почему ты даже не побил Эрика…

— Ты в этом уверена?

— Ты не похож на того, кто недавно дрался…

— Обманывать тебя также бесполезно, как и спорить?

— Некоторым это удавалось… — Амбер провела рукой по волосам и перевела взгляд на прядку, которую стала наматывать на палец.

— Амбер, возможно, сейчас тоже неудачное время, но пока ты снова не отправилась в путь, можно ли попросить тебя рассказать о нем? — Константин разжал ладонь. Солнечный луч упал на огненный цветок и отразился оранжевым светом по стенам комнаты.

— Ты хочешь узнать про камень? — Амбер подняла голову и посмотрела на янтарь. Огненный цветок был все таким же ярким, на мгновение ей даже показалось, что она снова вернулась домой и все случившееся было лишь сном, но рука, на которой он лежал, принадлежала другому. Константин был похож на Владимира, и это лишь будило память, но вместе с тем и не давало провалиться в воспоминания окончательно.

— Когда мы только встретились, ты сказала, что подарила его моему дальнему предку. Я не очень понимаю, как такое возможно, но можешь рассказать о нем хотябы немного? У нас совсем не осталось доимперских рукописей…

— Снова просишь меня разрушить?

— Разрушить? Я опять совсем не понимаю тебя.

— Я не так много слышала того, о чем рассказывают у вас, но если я расскажу тебе о том, как мы жили, то это сломает слишком многое из того, что ты знаешь. Тебе придется выбирать, кому ты будешь верить: всем, кто рассказывал тебе о прошлом, или мне. Придется заново решать, как относиться к тому, что есть сейчас.

— И все равно. Если ты можешь рассказать мне, я бы хотел знать правду.

— Я думаю, он ответил бы также. Тебе может показаться странным, но мы с Владимиром действительно были друзьями. И я не смогла ему помочь…

— Я не хотел напоминать тебе о грустном или о невыполненных обещаниях… Мне просто было интересно узнать, каким он был человеком…

— Мы познакомились в горах и встретились случайно, тогда он спас меня от волков…

Глава 14

— Ты хорошо знаешь своих людей? — Амбер пришла под вечер. Ей осталось снять еще две метки. Завтра после полудня Эрик собирался двинуться в путь. Место, которое им предложил Константин, было вдалеке от других деревень. Люди там не ходили и не селились, боясь проклятия древней столицы. Это было удачей, по крайней мере, на первое время, но требовалось наладить пути для обмена. Амбер никак не могла понять, хотела ли она идти ли с ними строить поселение или отправиться куда-то еще…

— Со многими мы вместе служили у князя. Что-то случилось?

— Не знаю. Что ты знаешь о Клаусе?

Эрик посмотрел на нее с удивлением. Амбер молча ждала ответа, вглядываясь внутрь себя и размышляя, что бы еще добавить.

— Он появился при дворе князя раньше меня. Он был учителем княжны, — Эрик резко дернул головой, словно поймал важную мысль, и взглянул на Амбер. –– Амбер, что произошло? Я должен это знать.

— Конечно. Иначе я бы и не пришла, — она снова замолчала на время, пытаясь подобрать точные слова. — Удивление, облегчение, дуновение новой жизни, надежда — примерно это было внутри тебя, когда я сняла метку. С другими твоими людьми было похоже. Конечно, у каждого что-то свое, но тут скорее вопрос пропорций и оттенков. А здесь… злорадство, да и еще в такой превосходной форме, мне до сих пор не по себе… Я не знаю, что он собирается делать, но мне сомнительно, что это будет что-то доброе. Кроме того, он быстро закрылся, слишком быстро для того, кто ничего не понимает в магии, но так тоже бывает…

— Ты хочешь его допросить?

— Я все равно не умею смотреть в мысли, да и мне не хотелось бы сеять недоверие… Ведь это просто чувства, и они ничего не доказывают.

— Что ты предлагаешь сделать?

— Ты даже не спрашиваешь, уверена ли я в том, что говорю?

— Ты бы не пришла с вопросом, если бы не была уверена или если бы у тебя было готовое решение.

— Предложение у меня есть. Я хотела спросить, нет ли у тебя возможности последить за ним первое время? Я смогу почувствовать магию, но ведь дело может быть не только в этом.

Эрик задумался. Вроде бы задача проследить за учителем не такая и трудная, но что, если все не так просто?

— Я могу, но лучше это делать втроем.

Амбер и Эрик одновременно повернулись на голос, который шел из кресла у камина.

— Даян? Что ты тут делаешь?

— Ждал тебя и уснул.

— Это неплохая идея. Он тебя не знает. Я подберу еще двоих к вечеру.

***

Даян нашел Влада в порту и предложил прогуляться, пока еще была возможность. Князь решил остаться на три дня в Лебединой бухте, чтобы посмотреть, как пираты покинут город, но в Ветрограде было слишком много дел, которые не стоило перекладывать на княгиню. Неожиданный мелкий дождик не прогнал их с улиц, напротив, они были рады пройтись вместе, особенно перед длительным расставанием.

— Отправляешься в столицу?

— Сам-то не лучше, тоже в столицу, хоть и древнюю, — Влад весело улыбнулся и хлопнул друга по плечу.

— Тоже верно. Просто не ожидал, что ты примешь предложение князя.

— Не совсем.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, во-первых, я в столице еще не был и у меня есть время подумать, а, во-вторых, –––– Влад выдержал небольшую паузу и подмигнул Даяну, –––– я принял предложение Ольги. Князь согласен. А тебя просто отпустили?

— Можно сказать и так. –––– Даян повернулся к морю. Ветра не было, и ровное серое море убегало куда-то вдаль и сливалось с такимже серым небом на горизонте. –––– Я знаю, что ты хочешь позвать меня обратно, но сейчас я не могу вернуться.

— Пока она опять от тебя не сбежит? — Влад ухмыльнулся и попробовал изобразить ехидную гримасу.

— Не в этом дело. Я…

— Ты пытаешься мне сказать, что дело не в ней?

— И в ней тоже… Хотя наших с тобой походов мне тоже будет не хватать.

— Да уж… Это было и правда весело.

Даян подобрал пригоршню гальки и стал бросать камни в воду. Влад несколько минут молча наблюдал за другом, а потом поднял с земли один камень и попробовал сбить, прыгающую по воде гальку. Камни разминулись в нескольких сантиметрах, но Влад похоже совсем не огорчился.

–––– Да ладно тебе не навсегда прощаемся. Просто не могу я с вами поехать. Даже если не думать про волшебницу, то Эрик… Может ты и прав и он не такой уж плохой парень, вот только… ты не сидел с нами тогда на чердаке. Ольга же мелкая еще. Ей действительно плохо было…

–––– Я понимаю…

–––– Ничего ты не понимаешь. Чародейка, пираты… и как вообще ты прибился к такой кампании?

Даян бросил последний камень в воду и улыбнулся.

— Как будто раньше у нас с тобой были только безобидные знакомые.

–––– Они были знакомыми, а не попутчиками… А так… Знаешь, мне кажется, они хорошо подходят друг другу. Ну пират и чародейка, я уж не знаю действительно ли она то самое древнее зло, но если об этом задуматься, то компанию она нашла себе самую подходящую.

Даян вздохнул и лишь покачал головой. Надо было срочно поменять тему, пока они, еще чего доброго, не поругались.

–––– Слушай, Влад, зайдешь к моим родителям? Я напишу записку, а то будут волноваться, я и правда надолго пропал.

— Валяй, я в любом случае заглянул бы к ним.

— Спасибо, но это чуть позже, лучше расскажи, что у вас тут происходило? Говорят, из тебя вышла отличная княжна.

— Ну, мне давно пророчили, что я стану бродячим артистом, — Влад хмыкнул и начал рассказ.

Они дошли до мыса и сели на камни. Времени, чтобы поделиться событиями, было предостаточно.

***

Амбер стояла на стене крепости и смотрела на море, как всегда загадочное, холодное и бездонное. На выходе из бухты виднелся маяк. Точнее, стоял он уже за бухтой на маленькой скале перед грядой подводных камней. Он совсем не изменился за то время, пока она спала, по-прежнему светил и указывал путь кораблям. Волшебный огонь, зажженный в слишком давно. Она даже не знала его истории. Пламя не сохранило памяти о том, кто его зажег, возможно, это сделали камни, но Амбер не знала, как с ними говорить.

С бухты дул теплый ветер и трепал ей волосы. Солнце уже прикоснулось к воде, когда Амбер почувствовала взгляд. Кто-то явно наблюдал за ней. Амбер обернулась, но рядом никого не оказалось. Она прикрыла глаза и попробовала найти незнакомца, но либо он был слишком далеко, либо не здесь. Но кто мог её искать? Прошло десять дней с того момента, как она покинула Рубеж, и четыре с того, как Самуэль уехал из Лебединой бухты. А ведь он как раз должен был добраться до ордена. Амбер порадовалась, что стояла одна и на улице. Если это и правда был орден, то они смотрели через воду. Может, нужно попробовать поставить барьер и прогнать наблюдателя? Но тогда они поймут, что она их заметила… В любом случае это не повод позволять сверлить спину взглядом. Амбер резко обернулась, бросила взгляд в ту сторону, откуда, по её ощущениям, за ней наблюдали, и медленно и четко сказала:

— Не стоит заглядывать в окна к тем, кто вас не ждет.

Амбер подумала, не написать ли это огненными буквами, чтобы уж точно было понятно, но в итоге просто махнула рукой, создавая огненный купол.

Ощущение тяжелого взгляда за спиной пропало, но на стену выскочил Даян, а следом и несколько моряков. Она погасила купол и повернулась обратно к морю.

— Амбер, что случилось?

— Прогоняла незваных гостей.

— Комары? В такое время? — Даян подошел и встал рядом. — Красивый закат. Ты не думаешь, что ветер рассказывает нам что-то с помощью облаков и флагов? Мне кажется, что сегодня там какая-то очень интересная история.

— Ветер всегда что-то рассказывает, — Амбер посмотрела на него с интересом. — Надо просто научиться его слушать.

— Ты умеешь?

— Не так хорошо, — она покачала головой, словно прогоняя какие-то воспоминания. — Не так хорошо, чтобы понять рассказ. Только его чувства. Но я могу узнать, о чем рассказывает факел на стене.

— Правда?

— Хочешь, пойдем послушаем?

— Это было бы интересно, но все-таки что у тебя тут случилось?

— Как хорошо, что ты мне напомнил. Надо поставить барьер вокруг замка. А то вдруг непрошеные гости снова решат заглянуть.

— Амбер?

— Кто-то искал меня. Я подозреваю паладинов, мне кажется, что меня искать больше некому. По крайней мере, я не встречалась с другими волшебниками после того, как вы меня нашли, — Амбер спустилась и пошла обходить цитадель. Даян направился следом, пытаясь понять, что происходит, но так и не заметил, в какой момент вокруг возник слегка искрящийся купол. — Кажется, гости у нас снова были, — сказала она, глядя на мерцание купола. — Кто же сегодня такой любопытный, и что делать дальше? Если орден выяснит про снятые метки, у Эрика и его людей будут проблемы.

— У тебя тоже?

— Это не так страшно. Ведь я могу идти туда, куда захочу, а вот у них вариантов меньше. Остается надеяться, что либо они не поняли, либо им сейчас не захочется в это ввязываться, а потом… потом видно будет.

***

Самуэль спешил. Он добрался до ордена всего за три дня и сразу же получил приказ явиться к магистру. Чем ближе он подъезжал к крепости, тем менее ясным становился план. Если в Лебединой бухте, глядя на Амбер, он был готов пойти и спросить магистра в лоб о том, как работает заклятие, то сейчас эта задумка казалось глупой. Наверняка магистр рассердится, что ему не удалось привезти княжну, но учитывая, как все получилось, может быть, оно и к лучшему.

Идя по лестнице в башню магистра, Самуэль столкнулся с Мстиславом, который почему-то оказался в орденской цитадели, а не в столице. Вид у него был взъерошенный, но он просто молча поднял руку в знак приветствия и зашагал вниз.

Магистр сидел в привычном кресле. При виде рыцаря он кивнул и дождался, когда за ним закроется дверь.

— Ты приехал один. Что случилось?

Самуэль ждал этого вопроса. Большую часть пути рыцарь подбирал верные слова, чтобы объяснить, как он потерял княжну. В итоге его рассказ был краток и точен. Магистр слушал внимательно, задавал вопросы, но он и не собирался ничего скрывать. Когда Самуэль рассказал про пирата с меткой, магистр чему-то тихо улыбнулся, и рыцарь все-таки решился задать вопрос:

— Магистр, позвольте спросить вас об этом заклятии.

— Спрашивай. Ты поступил правильно. Беглый преступник мог помочь, может быть, его поступок был учтен при принятии решений. Ты был не прав в одном: надо было проверить, не было ли среди пиратов еще беглых. Стоило дождаться князя и предложить ему помощь в этом деле.

— Я спешил вернуться.

— Без княжны спешка была излишней. Мстислав прояснил ситуацию с появлением князя в столице, но теперь придется наблюдать за этими пиратами.

— Я могу снова отправиться в Лебединую бухту.

— Возможно. Но об этом потом. Что ты хотел узнать?

— Правда ли, что сознание человека не засыпает при пробуждении метки? — Самуэль задал вопрос на одном дыхании и посмотрел на магистра. Сколько времени он в дороге убеждал себя, что так в лоб спрашивать глупо, но все-таки он должен был знать правду, какой бы она ни оказалась.

— Почему тебя это заинтересовало? — в голосе магистра прозвучало редкое удивление.

— У меня сложилось такое впечатление.

— Самуэль, ты хороший воин и сильный чародей. Ты многому научился в последние годы. Но я никогда не замечал у тебя интереса к подобным заклинаниям…— магистр смотрел на Самуэля взглядом хищной птицы. — Кроме того, ты никогда не умел обманывать. Если я тебя отведу к заключенным, сможешь ли ты найти среди них тех, чье сознание спит?

— Я не уверен, магистр, — ответил Самуэль. Все-таки спрашивать прямо было глупо.

— Тогда что ты скрываешь, Самуэль? Почему ты на самом деле этим заинтересовался?

Он молчал. Как рассказать о том, что случилось?

— Самуэль, я надеюсь, ты не забыл о своей клятве?

— Нет, магистр.

— Тогда я хочу знать все.

— Да, магистр. В Лебединой бухте я встретил одну девушку. Она была из свиты княжны, по крайней мере, мне так показалось. Она назвала меня чудовищно жестоким, раз я могу использовать подобные заклятия, и это заставило меня задуматься.

— Опиши мне ее.

— Она яркая. Рыжие волосы, оранжевое платье неизвестного мне покроя, темный плащ…

— Похоже, ты нашел, куда пропала знакомая Мстислава. Очень интересно. Она что-то хотела от тебя?

— Нет, она просто спросила, я ли заставил пирата напасть, рассказала мне о том, как я не прав, и ушла. Я не знаю, что мне теперь думать.

— И ты не поинтересовался у нее, откуда она так много знает? Не попробовал задержать незнакомую волшебницу?

— Нет.

— Я бы сказал, что это упущение, но в этот раз ты оказался прав. Сомневаюсь, что тебе бы это удалось,— вид у магистра был задумчивым и, к удивлению рыцаря, довольным. Самуэль был готов к тому, что, выслушав подобное, магистр будет сердит.

— Магистр?

— Если верить Мстиславу, то просто так это не получится…

— Магистр, а вы уверены, что необходимо её задерживать?

— После твоего вопроса я в этом окончательно убедился. Она посеяла смуту и недоверие в твоем сердце. Разве это не заслуживает внимания с моей стороны?

— И все-таки можете ли вы развеять мои сомнения?

— Не стоит занимать свое сознание тем, что известно всем, кто внимательно изучал заклинание. Печать не усыпляет сознание. Именно поэтому оно так редко и применяется в исключительных случаях. Кроме того, заключенные знают об этом, и обычно печать не пробуждается, а уж для тех, кто решился сбежать, наказание как раз по их вине. Покажи мне того пирата.

— Я не уверен, что он жив.

— Тогда посмотрим, что с ним стало. Долей в блюдо воды. Кувшин должен быть на подоконнике.

Самуэль подошел к чаше и налил воду. Удивительно, что та была пустой, обычно магистр часто прибегал к её услугам. Рыцарь попытался вспомнить пирата и положил руки на край. Напротив встал магистр и опустил ладони рядом, чтобы иметь возможность смотреть в зеркало. Некоторое время вода оставалась прозрачной, но потом она показала зал, похожий на столовую в казармах, где ели люди. Самуэль не сразу понял, что искомый моряк был прямо перед ним. Сидел и с интересом обсуждал что-то с соседом. Рыцарь попробовал рассмотреть его повнимательнее, но тут картинка пошла дымкой, а вода зашипела и начала быстро испаряться. Самуэль взглянул на магистра в замешательстве. Еще никогда его видения не прерывались столь внезапно и, тем более, подобным образом.

— Очень интересно. Ты все еще не понял, почему я готов простить тебе твое упущение?

— Магистр, мне кажется, я ошибся, — ответил Самуэль. Неужели зеркало могло показать ему другого человека? Хотя он видел его мимолетно, но все равно таких ошибок у него еще не бывало.

— Нет, ты не ошибся, — магистр обошел чашу, где осталась лишь половина воды, и вернулся в кресло. — Лучше было бы, конечно, сначала попросить зеркало у тебя, но уж что сделано, то сделано. Несколько минут назад Мстислав пытался показать мне свою новую знакомую, ту самую, что помогла князю попасть в столицу. Она обнаружила взгляд и намекнула, что не желает, чтобы её тревожили. Тогда вся вода испарилась. Сейчас она, вероятно, решила прикрыть все рядом с собой.

— Это моряк, его рука, я не успел рассмотреть, но он сидел с остальными, не пытаясь на них накинуться.

— Его метка исчезла. Я заметил. У меня только одно предположение: кто-то разрушил заклятие.

— Но ведь это невозможно? Эту метку невозможно снять.

— Для тебя или для меня, но это не значит, что существует нерушимое заклинание. Если это была она, и если она будет делать все, что захочет, то это опасно. Я надеюсь, что могу на тебя положиться, Самуэль.

— Я верен своему слову, магистр.

— Тогда у меня будет для тебя задание. Ты хотел вернуться в Лебединую бухту. Ты найдешь чародейку, убедишь ее, что ей удалось заронить в тебя сомнения об ордене, и будешь за ней наблюдать. Я хочу знать о ней все, перед тем как устроить с ней встречу.

— Магистр, я верен своему слову, но я сомневаюсь, что из меня выйдет хороший шпион.

— Не выйдет, но мне кажется, что важно отправить кого-то ей знакомого, а Мстислав мне нужен в столице,—магистр на некоторое время замолчал, постучал пальцами по столу, а потом улыбнулся и продолжил:— К тому же я не запрещаю тебе рассказать ей о своем задании. Пожалуй, так будет даже интереснее. Я буду ждать от тебя докладов каждый день. Способ связи обговорим отдельно. Можешь отдохнуть, утром отправишься в путь. И помни о нашем общем деле.

— Я помню, магистр,— Самуэль поклонился и вышел за дверь.

— Он не подходит для такого задания, — Ратмир появился из потайной двери, когда шаги в коридоре стихли, и остановился напротив магистра.

— Ты не прав. С тем, что нужно на самом деле, он справится лучше кого бы то ни было.

— Я не совсем вас понимаю, магистр.

— Ты слышал рассказ Мстислава. Ульрих мертв, как ты думаешь, ты бы с ним справился один?

— Я не уверен. Когда мы с ним виделись в последний раз, наши силы были почти равны, а когда наши пути разошлись, я не знаю, чему еще он научился. В любом случае это было бы очень трудно.

— Ты верно рассуждаешь, легко с ним быть не могло, а она как-то справилась. Мне необходимо узнать, кто она и что может. Кроме того, мне сложно представить, что внезапно появился кто-то еще, похожий на нее, значит, скорее всего, на Рысь-горе была тоже она. Тогда она знает о магических камнях, а может, и умеет создавать. Наш запас практически на исходе. То, о чем говорил Мстислав, очень похоже на древнюю магию.

— Оракул?

— Да, я слишком часто обращался к нему. Собрать все события в одно время было не просто, а теперь… теперь план придется менять. И не только нам. А это значит, мне снова понадобится его помощь.

— Но чем поможет Самуэль?

— Он либо начнет сомневаться в ней, либо начнет сомневаться в нас. И тот, и другой вариант по-своему прекрасен. Тебе понравится.

— Ваши планы всегда красивы, магистр.

— Я рад, что ты так вовремя вернулся из империи. Что слышно нового?

— Два южных княжества перешли под временное управление ордена из-за прерванной династии. Император переживает, но его любовь к театрам пока сильнее. Волчья долина на грани междоусобицы. Князь стар, а его сыновья стараются подсидеть друг друга.

— И никому нет дела до империи… Наследник так и не нашелся?

— Нет. Неизвестно, жив ли он. Магистр, прошло пять лет. Стоит ли продолжать поиски?

— Если ничего не делать, то империя развалится на княжества, которые через некоторое время начнут враждовать. Общий враг был очень нужен, все было так хорошо, но теперь придется искать что-то новое. Нужно встряхнуть империю.

— Я поищу снова, но никому не удалось отыскать наследника до сих пор. Может быть вы знаете, почему он закрыт от зеркал?

— Если бы я это точно знал, то, скорее всего, мы бы уже нашли его. Все, что я смог найти в книгах, — это древнее предание о чародее, который сделал амулет, скрывающий своего хозяина… Но я даже не знаю, правда ли это…

— Я продолжу поиски, магистр.

Глава 15

Ранняя осень, еще неделю назад совсем незаметная, стала полноправной хозяйкой леса, и яркие деревья звали к себе и предлагали погрузиться в сказку. В лесу было еще тепло, хотя ночами уже хотелось сидеть поближе к костру или в доме. Палатка Самуэля стояла на краю поляны чуть в стороне от деревни, под старым высоким дубом с раскидистой кроной. Тот щедро осыпал матерчатую крышу желудями, но перебираться на другое место Самуэль не стал. Последний месяц вышел совсем непривычным и предложил посмотреть на жизнь по-новому, бесконечная дорога прекратилась, а наблюдение за лагерной жизнью и волшебницей пробудило некоторые вопросы.

Когда Самуэль уехал из ордена и вернулся в Лебединую бухту, то узнал, что пираты отправились строить себе новое поселение. Новость оказалось неожиданной и удивительной, тем более к ним присоединилось трое воинов из княжеской дружины. Как князь решился так поступить подобным образом после того, что случилось в Лебединой бухте? Самуэль расспросил людей, и по всему выходило, что Амбер поехала с ними. Рыцарь направился следом, но когда догнал отряд, то столкнулся с тем самым моряком, которому активировал метку. Магистр был прав: метки не было, а вот моряк его помнил и был очень зол. Неизвестно, чем бы это закончилось, поскольку моряки были хорошими воинами, но подъехал кто-то из дружины князя и согласился позвать волшебницу, раз уж он приехал к ней. По разговорам моряков было ясно, что они ждали поддержки от Амбер. Самуэлю стало не по себе: то, как она говорила с ним на постоялом дворе, полностью соответствовало настроению моряков. А если она и правда к ним присоединится?

Амбер появилась через несколько минут, вопросительно посмотрела на него, потом вздохнула и сказала, что он был её другом, поэтому убивать его нельзя. Моряки смотрели на нее хмуро, но больше к Самуэлю никто не пытался приставать или угрожать. Когда вечером на привале он пришел к ней и рассказал о приказе магистра, то, к его удивлению, она только развеселилась и сказала, что он сам волен выбирать, чем заниматься, но стоит быть осторожнее, поскольку окружающие его не простили. В итоге Амбер ушла помогать по лагерю, а он остался с парнем, которого помнил еще по Рысь-горе. Даян знал много разных историй, и за последний месяц они много часов провели вместе за обустройством поселения.

Чем дольше Самуэль наблюдал за бывшими пиратами, тем меньше они напоминали ему закоренелых разбойников, хотя они и не стремились с ним говорить. Напротив, даже прекращали разговоры при его приближении. Еще в лагере царил удивительный порядок. Меньше чем за месяц на руинах посреди леса вырос десяток домов разной степени готовности, а из Лебединой бухты приехали женщины и дети, оказавшиеся родственниками кого-то из пиратов. Теперь деревня больше походила на самое обычное поселение. Несмотря на приглашение, Амбер продолжала жить одна в шатре на поляне. Почему она все еще находилась в лагере, для рыцаря было загадкой. Сначала Амбер помогала с корчеванием деревьев и расчисткой земли, а потом все равно осталась. Она ходила в руины древней столицы и ездила в библиотеку в Лебединой бухте, а еще вечерами любила показывать детям сказки на костре. Что она искала в архивах, Самуэль не знал, но Амбер говорила, что хотела разобраться с тем, что произошло с момента прихода империи. Самуэль рассказал о том, что слышал в ордене, но ей все равно показалось этого мало. Кроме того, ей нигде не удалось узнать о том, как же тьма попала в бывшую академию, а это, видимо, занимало её сильнее всего.

Деревня спала. Магистр скрылся из зеркала больше часа назад, а Самуэль все сидел и смотрел сквозь свое отражение, перебирая в руках два серебристых браслета. Решение все не приходило. Распоряжение магистра было четким, но шло в разрез с его представлениями о чести. Единственное, на что ему оставалось надеяться, — это на то, что она его сразу заметит.

Шатер Амбер стоял в отдалении от зарождающегося поселения. Вокруг было темно и тихо. Самуэль остановился. Он все еще не был уверен в том, что его решение было принято. Осторожно откидывая полог, он больше всего рассчитывал на то, что Амбер не спала или проснется из-за его появления. Но она спала. Лежала в спальном мешке на подстилке из соломы. От её волос шло слабое мерцание, а на лице виднелась легкая улыбка. Самуэль замер. Вот так вломиться в шатер к спящей девушке… Он осторожно сделал несколько шагов вперед, все еще надеясь на то, что она повернется или что-нибудь скажет, и, присев рядом, достал браслет. Спокойствие в империи и жизни тысячи людей или доверие и свобода друга, спасшего его жизнь? Тем более магистр не собирался причинять ей вред, по крайней мере, он об этом сказал. Самуэль дотронулся до её руки и со злостью бросил браслет на пол. Как он только мог согласиться с таким планом? Раздался керамический звон, похоже, браслет попал в кувшин, принесенный Амбер из старой столицы. Амбер потянулась и открыла глаза.

— Самуэль? Что-то случилось? — она приподняла руку, и в шатре загорелась свеча. Рыцарь неподвижно сидел и смотрел вперед. Он понимал, что надо просто уйти, но для этого нужно было встать. — Подожди, я наброшу платье.

Ему показалось, что она просто обошла его кругом, но когда она снова оказалась перед ним, то на ней было уже знакомое ему оранжевое платье. Амбер села на лежанку и взяла его за руку.

— Тебе нужна помощь? Или хочешь о чем-то поговорить?

Самуэль не знал: рассказать все как есть на самом деле или просто уйти, исчезнуть и постараться больше не встречаться с ней? Самуэль посмотрел на Амбер и подумал, что она может понять, если узнает правду, ведь не прогнала же она его, когда он рассказал Амбер о задании следить за ней для магистра, вступилась перед пиратами, когда те хотели то ли выгнать его, то ли казнить на месте.

— Прости, я чуть не совершил непоправимое.

— Ты хотел меня убить? — спросила Амбер. Она продолжала шутить, хотя с таким выражением на лице не шутят. — Знаешь, если ты продолжишь так сидеть, тебе сложно будет говорить. У меня тут где-то была подушка. Будешь чай?

— Амбер, я чуть не отвез тебя в орден, — решился признаться Самуэль. Теперь она либо выгонит его, либо же можно будет остаться и поговорить. Она на мгновение замерла, но после запустила в него подушкой.

— Чая тебе явно будет маловато, но у меня нет ничего крепкого. Если нужно, посиди, я схожу и найду.

— Не нужно. Ты правда не прогоняешь меня? — Самуэль не мог в это поверить.

— А похоже, что прогоняю? Если тебе больше нравится уйти и есть себя в одиночестве, я тебя, конечно, не удержу, но мне кажется, что тебе лучше будет остаться.

— Спасибо. Я не знаю, что на меня нашло. Я…

— Ты можешь просто рассказать все как есть, — Амбер подняла с пола браслет и повертела его в руках. — Необычная вещь. У тебя был шанс исполнить задуманное.

— Амбер, я бы не смог. Я… да, я чуть не поддался моменту, но четыре дня дороги… О чем я только думал, — только сейчас он окончательно понял сомнительность своего начинания.

— Вероятно, о своих долгах, — Амбер была непривычно серьезной, но в ней совершенно не чувствовалось того гнева или опасности, которые он ощущал в Лебединой бухте. Да и вела она себя как друг, а не как тот, кого чуть не похитили.

— Магистр сказал, что хотел бы встретиться с тобой.

— Но при этом он не готов покинуть свое логово.

— Он тебе не доверяет.

— Поэтому хочет поговорить, только предварительно лишив меня сил?

— Да. Он опасается того, что происходит в империи, и почему-то уверен, что ты можешь помочь.

— Я не буду ему помогать.

— Возможно, он предвидел такой ответ и поэтому не хотел приходить сам.

— Ты не понял, — Амбер показала на браслет, — вот поэтому я не буду ему помогать. Он пытался заставить тебя предать себя, вместо того чтобы по-человечески прийти или пригласить в гости. Если ты по-прежнему рассказываешь ему о том, что происходит в лагере и обо мне, то сомнительно, чтобы он думал, будто я убиваю незнакомцев, даже если они из ордена и хотят задать мне вопрос.

— Ты — нет, но многие колдуны так и делают при встрече с паладинами. Нас либо стараются убить, либо пытаются сбежать. Возможно, он думал, что ты скроешься.

— Но хотел он поговорить со мной, а не с кем-то неизвестным. Он не похож на глупца, а значит, должен понимать, чем закончится твоя попытка. Тебе стоит серьезно подумать о том, зачем он так сделал.

— У меня правда есть впечатление, что ты ему очень нужна.

— Если бы у тебя не было уверенности в этом, вряд ли бы ты попробовал себя предать. Хотя теперь ты тоже себя укоряешь в этом, ведь ты не выполнил приказ и считаешь, что предал орден, раскрыв план магистра тому, кому не следовало. Как он вообще смог тебя убедить?

— Он приказал надеть тебе браслет и привезти в орден, чтобы пообщаться, говорил про то, что империя разваливается и находится на гране войны. Он обещал мне, что не причинит тебе вреда.

— Даже так? Но я не политик. Почему я должна предотвращать войны, тем более я не питаю любви к империи? — её голос стал неожиданно резким, а в глазах промелькнула огненная вспышка.

— К ордену тоже, но, когда я был в беде, ты помогла мне.

— Может быть, я просто не знала о том, кто ты?

— А если бы знала, то прошла бы мимо?

— Нет, — Амбер покачала головой и отложила браслет, — я уверена, что никто не заслуживает подобного.

— Ты слишком… добрая для колдуньи… Магистр еще сказал, что ты носишь опасный артефакт, который стоит взять с собой, если удастся его найти.

— Артефакт?

— Старинный кинжал. По его словам, на рукоятке — древние руны.

— Как интересно. Вот этот? — она запустила руку в складку платья и извлекла длинный узкий кинжал. На его рукоятке были руны, а по лезвию шел затейливый узор.

— Что это?

— Кинжал. Колдовской. Тебе виднее, что ты ищешь.

— Я не уверен, что он тоже точно знает, но по описанию похоже.

— Чтож, я слишком долго с этим тянула, — Амбер метнула кинжал в лежащую на земле доску, и сразу же из её ладони вылетела молния, потом еще одна и еще, дерево загорелось. — А это уже очень интересно, — она села и, подняв с пола кинжал, стала крутить его в руках. — Первый раз встречаю что-то столь стойкое, придется придумать другой план, но чуть попозже. Возможно, к нам сейчас придут гости.

— Амбер, что это за кинжал? — спросил Самуэль. Кажется она ему уже говорила, что на вопросы могут ответить, поэтому задавать их нужно осторожно. В любом случае она была права: поручать ему такое задание было странным решением. Проверка того, что он выберет? Но в таком случае он её завалил. Единственный способ разобраться во всем— это вернуться в орден и спросить у магистра.

— Напоминание о том, что не следует слишком сильно доверять даже друзьям, — Амбер повернулась и грустно улыбнулась.

— Амбер! — Полог шатра открылся, и внутрь вбежал Даян. Вид у него был сонный и встревоженный. Он в замешательстве переводил глаза с рыцаря на Амбер и на обугленную доску внутри шатра.

— Все в порядке.

— Я рад, что все в порядке, но что…— он вопросительно посмотрел на Самуэля.

— Самуэль раздумал похитить для того, чтобы откупиться от гигантского плотоядного паука, и мы решили выпить чаю. Присоединишься?

Рыцарь угрюмо посмотрел на Амбер и тихо сказал:

— Я, пожалуй, пойду.

— Прости, шутка была глупой. Я сказала, не подумав.

— Ты вполне имеешь право так шутить, я уеду завтра утром.

— Хочешь отправиться в логово и попытаться узнать правду?

— Что-то вроде того.

— Не стоит этого делать. Тебе все равно не скажут правду. А вот страдать заставят. В конце концов, ты нарушил прямой приказ.

— Я все равно поеду,— Самуэль тряхнул головой и собрался встать, но Амбер успела сунуть ему чашку чая в руки, и ему пришлось задержаться. Правда, ненадолго. Допив чай, он молча встал и подошел к пологу.

— Амбер, пожалуйста, пообещай мне одну вещь, — он остановился на выходе и обернулся.

— Какую? — спросила Амбер. Все-таки взгляд у нее был непривычно хмурым. Даян никак не мог понять, почему она не вмешивалась, если ей так не нравилась эта затея?

— Что бы ни случилось, ты не полезешь в, как ты выразилась, логово паука.

— Я вообще не люблю паутину. Она, конечно, хорошо горит, но с ней всегда хочет сгореть то, что не должно.

— Амбер, пожалуйста.

— С пауками дел не имею, — она изобразила невинную улыбку и, поставив чашку на землю, подняла лежащий рядом браслет и подошла к рыцарю.

— Кажется, ты забыл. Наверняка ценная штука.

— Оставь у себя.

— Уверен? Передача неизвестной волшебнице ценных артефактов. Сомневаюсь, что подобное хорошо скажется на твоем положении. Как думаешь, может быть, мне просто составить тебе компанию? Конечно, задание будет выполнено неточно, в плен я сдаваться не собираюсь, но поговорить…

— Амбер, — Самуэль осторожно взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза. Дослушивать её он явно не собирался. — Обещай, что не сунешься в орденскую крепость, даже если ты посчитаешь это необходимым.

Орденская крепость? Даяну показалось, что он ослышался. Амбер совершенно не собиралась туда отправляться, и что могло её заставить поменять свое мнение, было совершенно непонятным.

— Ладно. Не смотри так на меня. И помни, я еще хотела бы тебя увидеть.

— Спасибо, Амбер. Прощай, — он отпустил её и спешно вышел.

Даян взглянул на Амбер, которая неподвижно стояла и смотрела на стенку шатра. Он не видел её лица, но свечи пылали так сильно, что казалось, будто еще немного, и все вокруг вспыхнет. Он уже начал прикидывать, с чего начать тушить шатер, но Амбер повернулась и тихо сказала:

— Не волнуйся, ничего лишнего не сгорит…

— Я не хотел тебе мешать…

— Ты не помешал. Он все равно собирался уходить. Просто не знал, как это сделать.

— Но…

— Я сейчас никуда не денусь, а он уедет, так что можешь не выбирать, кому задавать свои вопросы. Я думала, вы подружились.

— Я еще зайду?

— Если захочешь. Спать я в любом случае не собираюсь.

Даян кивнул и выбежал следом за рыцарем. Догнал он его уже около лошадей.

— Ты решил уехать, даже не попрощавшись? Прямо посреди ночи? Что за спешка? — спросил Даян. Самуэль остановился, накинул уздечку обратно на коновязь и, сделав несколько шагов навстречу Даяну, протянул руку.

— Я был рад познакомиться с тобой,— вид у Самуэля был сильно печальный.

— Если ты вздумал так со всеми попрощаться, то зря. Я, конечно, встречал людей, которые стремились со всеми поругаться перед отъездом, чтобы не жалко было ехать, но это плохой вариант.

— Это не имеет значения. Я не могу поступить по-другому.

— Мне кажется, она рассердилась именно поэтому, — Даян подумал, что он тоже скоро рассердится.

— Даян, она, конечно, обещала, но проследи, чтобы она не отправилась следом.

Даян посмотрел на Самуэля и понял, что тот не ждет от поездки ничего хорошего. Желание отговорить или не пустить его становилось все сильнее, но если даже у Амбер не получилось…

— Ты считаешь, у нее будет повод?

— Магистр хотел, чтобы я привез её с собой.

— Ты же несерьезно? То есть она не шутила, что ты хотел её похитить?

— Нет.

— Я уже рассказывал тебе о том, как она встречалась с бывшим паладином в степи. Мне все больше начинает казаться, что ваш магистр ничуть не лучше того типа.

— Предатель всегда найдет, чем оправдать свой поступок. Я тоже почти был готов оправдать себя, но все равно не смог поступить так, как он хотел, но если магистру надо не просто поиграть со мной, то он придумает что-то еще. Ей нельзя появляться в орденской крепости.

— Я понял. Если ты постараешься не влипнуть по полной, то мне будет проще.

— Я постараюсь. Но моя просьба скорее про ситуацию, если я, как ты сказал, влипну по полной.

— Ладно, я попробую, хотя сомневаюсь, что я смогу её остановить, если она что-то решит. И ты учти, что я тоже считаю тебя другом.

— Спасибо.

Они обнялись, и Самуэль вернулся к лошади. Махнув на прощание, он поскакал вперед. Даян смотрел ему вслед, пока на дороге не стих стук копыт. Получится ли уговорить Амбер куда-то уехать? Или лучше догнать рыцаря, усыпить его, вернуть и запереть где-нибудь в подземелье в разрушенной столице?.. Решить что-то за то время, пока он дошел до шатра, ему не удалось. Амбер сидела на подушке и держала в руках чашку. Свечи по-прежнему горели неестественно ярко, а в шатре было жарко.

— Он уехал. Может быть, мне догнать его?

— Не стоит. Это его выбор. Если ты отнимешь у него эту возможность, то это не принесет ничего хорошего.

— Получается, ты с ним согласна?

— Нет. Я с ним не согласна, но я не хочу быть тем, кто заберет у него право решать самостоятельно. Таких желающих и без меня хватает.

— Но ведь я тебя увез, и ты в итоге оказалась не против, хотя если бы я предложил напрямую, ты бы не поехала.

— Да, но ты выбрал верный момент. Если бы ты попробовал увезти меня накануне, то все было бы по-другому.

— Все равно когда твой друг отправляется в дорогу с мыслями о том, чтобы погибнуть, хочется его остановить. Мне кажется, друзья так и должны поступать.

— Да. Ты тоже прав. Но это не тот случай. Если ты его не пустишь сейчас, он все равно уйдет при первой возможности. Он не сможет жить, считая себя предателем, а орден для него много значит. Он должен либо отстоять право поступить в соответствии со своими понятиями, либо окончательно разочароваться. Я не прорицатель и не знаю, что произойдет дальше, остается лишь довериться его выбору.

Даян не знал, что сказать, и просто сел рядом. Он не понимал, что происходит, но Амбер открыла шатер и до самого утра смотрела на звезды, а он просто не мог уйти.

Глава 16

Утро было теплым, хотя наступление осени начинало потихоньку ощущаться. Кое-где начинали появляться желтые листья, да и дожди стали гораздо чаще. Прошло уже пять дней с того момента, как Самуэль уехал. Жизнь в новой деревне текла все также. Люди Эрика были только рады освободиться от его присутствия, хотя за месяц они, казалось, нашли общий язык. Несколько семей уже переехало из Лебединой бухты и помогало наладить быт, а вчера под вечер вместе с обозом с продуктами прибыло еще несколько человек, по этому поводу в поселении устроили небольшой праздник. Даян наблюдал за радостью встречи. Неожиданно ему передали письмо из дома. Что уж там рассказал Влад его родителям, он не представлял, но отец писал, что рад тому, что он нашел свой путь, и благословлял его. Хотя и выражал надежду на встречу.

Даян сидел на поваленном дереве и пытался починить сапог одному из мальчишек, при этом не выпуская из поля зрения Клауса. Никаких странностей за ним не наблюдалось, но Амбер все равно что-то беспокоило, поэтому он продолжал наблюдать. Мальчишка был общительный и хотел узнать о жизни в княжестве как можно больше. Когда к нему подошел человек из обоза, Даян почти закончил работу и уже весело рассказывал разные интересные истории.

— Можно ли попросить вас передать письмо вашей чародейке? — Даян удивленно поднял голову и увидел достаточно пожилого мужчину, которого не заметил вчера. — Я хотел сделать это сам, но так и не встретил ее, а мы уже трогаемся в обратный путь. — Даян осмотрелся. На дороге действительно запрягались повозки, и люди собирались отправиться. Даян взял письмо и, получив порцию благодарностей, сунул его под куртку. Мальчишка ждал продолжения и, как только незнакомец ушел, накинулся на него с новой порцией вопросов.

Амбер он нашел ближе к вечеру, когда она вернулась с пустыря. Казалось, что она выжгла все пни в окрестности и расчистила не только место под деревню, но и под несколько полей.

— Неужели ты не устала этим заниматься?

— Так мне сделать гораздо проще, чем лопатой. К тому же я хочу закончить побыстрее. Мне кажется, что пора двигаться дальше, хотя я и не решила куда.

— Мне передали для тебя письмо.

Она посмотрела и протянула руку, а Даян понял, что хотел бы потерять этот листок, но было уже поздно. Проклиная себя за то, что решил поиграть в благородство и даже не посмотрел, от кого было письмо, Даян достал сложенный в несколько раз лист бумаги и отдал ей. Амбер развернула лист и стала читать. Не надо было быть волшебником, чтобы понять, что новости скверные. Читала она долго, сильно сжимая руку, в которой держала бумагу.

— Где тот, кто тебе это дал? — спросила она наконец глухим голосом, смяв лист в комок.

— Утром он уехал с караваном. Я не видел тебя, а он не сказал, что это срочно.

— Вероятно, хотел уехать достаточно далеко. Это был точно не караванщик.

— Амбер, что случилось?

— Сам прочитай, — она бросила ему скомканный лист и отвернулась.

Даян развернул бумагу, там ровным и аккуратным почерком было написано всего несколько предложений:

«Амбер, Самуэля обвинили в предательстве и решили казнить. Мне кажется, что тебя могут сделать причиной его поступка, поэтому лучше тебе на некоторое время скрыться. Надеюсь, магистр не узнает о моем письме и не присоединит меня к Самуэлю. Прощай. М.»

Едва он дочитал до конца, как лист вспыхнул и разлетелся пеплом по лесу.

— Амбер, ты же не…

— Я обещала не вмешиваться, но я не паладин, — она направилась на пустырь.

— Я не пущу тебя, — Даян схватил её за руку, но она даже не притормозила, а он не мог теперь даже остановиться, не отпустив её руку, и поэтому просто шел следом.

На пустыре она, не глядя, свалила ветки в кучу и зажгла костер. Даян испугался, что она сейчас пропадет, но она сидела и смотрела в огонь. Он не знал, сколько времени прошло, но, когда она встала, уже совсем стемнело.

— Мне нужен Эрик,— Амбер отвернулась от костра и резко зашагала в сторону деревни. Даян задумался, не надо ли как-то затушить костер, чтобы огонь не поджег лишнего, но когда он обернулся, то огня уже не было.

***

Самуэль сидел и смотрел на факел, висящий на стене. Возвращаться и правда было глупо, но это было необходимо. Магистр назвал его предателем и был прав, ведь если каждый начнет делать, что ему хочется, то вокруг воцарится хаос, а он нарушил прямой приказ. Орден контролировал волшебников, и благодаря этому люди жили спокойно. Амбер с этим считаться совершенно не собиралась, делала то, что считала правильным. Правда, её поступки были направлены на помощь и поддержку, но если так можно ей, то можно и другим, а Самуэль просто слишком привязался, чтобы выполнить приказ. Значит, за свое решение придется заплатить. И все равно он был уверен, что поступил правильно. Пусть так, ведь решения, которые ничего не стоят, очень легко принимать, а когда есть расплата, то можно узнать цену самому себе. Главное, чтобы Амбер не узнала и не наделала глупостей.

Дверь скрипнула, и в камеру зашел магистр. Он приходил каждый день и предлагал изменить свое решение. Чтож, это тоже проверка в твердости.

— Как прошел день, Самуэль? — Магистр посмотрела на дверь и подождал, пока из камеры вынесут факел. — Ты по-прежнему не хочешь подумать о моем предложении?

— Нет. Я сделал выбор.

— Мне действительно жаль. Тем более он ни на что не повлияет, кроме твоей дальнейшей участи, — магистр стоял у двери и наблюдал за пленником. — Как ты думаешь, когда твоя подруга придет тебя выручать и как она это сделает?

— Она не придет.

— Почему ты в этом уверен?

— Она обещала, — Самуэль хотел сказать это уверенно, но у него не получилось.

— Даже если она узнает о том, что тебя ждет из-за того, что ты её отпустил? — Магистр как никогда был похож на гигантского плотоядного паука. Как же он раньше не замечал того, что она уловила по рассказам? Хотя, наверное, целый образ легче заметить издалека, а не когда ты болтаешься в паутине.

— Я для нее всего лишь случайный знакомый. Зачем ей лишаться свободы и лезть туда, где её не ждет ничего хорошего?

— Самуэль, врать ты так и не научился. Ты не веришь ничему из того, что говоришь, кроме того, что вас не ждет ничего хорошего. А ведь это совсем необязательно. Если мы договоримся, то все еще может обойтись без излишнего драматизма. Это, знаешь ли, весьма хлопотно и обычно слишком затратно.

— Почему тогда вы просто не предложили ей встречу?

— Она опасна, и я ей не доверяю. её мотивы для меня совершенно непонятны. То, что она почему-то привязалась к тебе и хорошо отнеслась к Мстиславу, ни о чем не говорит. Своего отношения к ордену она особо не скрывала. Я не могу так рисковать, особенно сейчас.

— Но она не сделала ничего, что принесло бы вред людям.

— Пока не сделала. Ты наблюдал за ней месяц, не буду скрывать, ты узнал достаточно много интересного и сильно дополнил для меня её образ, кстати, именно поэтому я думаю, что она обязательно придет за тобой. Но известно ли тебе, что твои друзья, которых ты на Рысь-горе назвал деревенскими, нашли её в руинах и пробудили от сна? Древнее зло все-таки существует, Самуэль, хотя и носит красивую маску. Подумай, на чьей ты стороне.

— Если это действительно правда, и я не разглядел такой угрозы, то вполне заслужил свое наказание.

— Ты упрямый глупец. Но я все-таки надеюсь, что ты изменишь свое решение. Может быть, ты хотя бы надумал поделиться со мной своими настоящими воспоминаниями? — Магистр сделал несколько шагов вперед и протянул вперед руку.

Самуэль собрал все силы и представил барьер. Тот самый, за который невозможно проникнуть, тот, который он умел создавать и поддерживать. Идея таким образом защищать себя пришла к нему неожиданно и оказалась на удивление успешной. Все-таки Амбер была права, когда говорила, что орденская магия слишком догматична, но если к ней отнестись творчески, то может гораздо больше. Магистр был силен, очень силен, но не сильнее тьмы. Все, что от него требовалось, — это просто не опускать защиту. Через некоторое время давление исчезло. Магистр находился у двери и смотрел на него очень внимательно. Раздражение во взгляде сочеталось с восхищением и удивлением.

— Ты мог бы стать великим воином. Возможно, даже первым паладином. Твоя сила все растет, хотя ты сидишь в подземелье. Подумай о том, от чего отказываешься и скольких хочешь оставить без защиты, а главное — ради чего.

Магистр вышел, занеся новый факел. Было слышно, как снаружи закрывался засов. Самуэль взглянул на огонь. Зачем они поддерживали огонь в камере, неужели и правда верили, что Амбер могла прийти? Похожа ли она на древнее зло? Он припомнил, что она что-то говорила о том, что жила в княжестве до империи, но он тогда не обратил на это внимания, да и в её словах было слишком много боли. Если она узнает, что произошло, то попробует что-то предпринять. Но что? И что планировал магистр? Он ведь уверен, что она придет, значит, был готов что-то противопоставить.

***

Большой дом стоял прямо по центру возрождающейся деревни. Местами из него торчали бревна, которые не подровняли при строительстве, но оба этажа были уже с окнами, да и крыша готова. Кроме того, это был пока единственный дом, где сложили и полностью просушили печь. Эрик нашелся внутри: он обсуждал с приехавшими новости из Лебединой бухты и возможности разместиться, а также необходимые материалы и планы по строительству. Прибывшая вместе с одним из первых обозов жена Эрика устроила в доме большую кухню, которая по совместительству была общей столовой, но сейчас все разошлись и только девушки обменивались новостями с новенькими.

— Амбер, Даян, почему не пришли на ужин? — Марьям укоризненно посмотрела на них, но улыбка быстро прогнала строгое выражение с её лица. Она, подмигнув им, качнула головой, подзывая к себе. Даян было двинулся в её сторону, но взглянул на Амбер и остановился на полдороги.

— Спасибо, Эрик. Мы можем поговорить?

— Что-то случилось? — Эрик оторвался от разговора, поглядел на нее и пошел навстречу, кивнув друзьям.

— Мне хочется понять, как далеко могла зайти история с маленькой девочкой, — Амбер посмотрела на резко изменившееся лицо бывшего пирата и облегченно вздохнула, радуясь, что он понял её достаточно хорошо.

— Пойдем. Марьям, накормишь Даяна? — Эрик посмотрел на Марьям, она явно была недовольна. Около минуты они просто молча смотрели друг на друга, но потом Марьям отвернулась и сделала несколько шагов к двери. Эрик, кивнув Амбер, направился в сторону лестницы. Даян собрался проследовать за ними, но Марьям схватила его за куртку. Лестница на второй этаж была еще временной, но вполне крепкой. Эрик прогнал вниз детей, которые устроили там игру в разбойников, и пригласил её в небольшую комнату с одним окном. На полу была лежанка, а рядом валялись инструменты и оружие. Он остановился в дверях и сказал, замявшись:

— Прости, я не подумал, что тут негде сесть, сейчас схожу.

— Не стоит, — она остановила его и, пройдя внутрь, села на пол.

— Ты хотела поговорить наедине? Выглядишь озабоченной.

— Я хотела спросить, что бы ты сделал, если бы княжна не пришла? — она понимала, что Эрик оказался не отмороженным пиратом, но все равно спросить больше было не у кого.

— Амбер? — Эрик посмотрел на нее с опасением. Вопрос был неожиданным и без каких-либо объяснений, поэтому явно поставил его в тупик.

— Мне и правда важно.

— Ладно. –––– Он неторопливо прошел вдоль стены и сел на подоконник. –––– На первый день у меня план был. Я бы повесил того, кто ограбил местных, у меня был один, я так и поступил, но я тогда выдал бы его за дружинника и пообещал бы повторить на следующий день.

— А потом?

— В смысле на следующий день? Я бы постарался понять, могла ли княжна покинуть бухту. Если да, то не знаю, а вот если нет…

— То?

— Амбер,— он слез с подоконника и взглянул в окно. Потом оторвался от звезд, но Амбер продолжала молча сидеть и смотреть. — Я не понимаю…

— Что бы сделал король пиратов, зная, что княжна в городе? — спросила Амбер и задумалась: «Зачем возвращать хорошего человека к его кошмарам, просто чтобы подтвердить свои опасения? Тем более он был совершенно в другой ситуации, хотя все вставшие на путь шантажа похожи, тем более глупо останавливаться на полпути…»

— Я, — он прикрыл глаза, а потом быстро проговорил, — я бы устроил показательные пытки. Амбер, я…

— Не объясняй. Прости, это не имеет к тебе отношения, просто мне некого было больше спросить об этом, — она встала и подошла к окну. — Ты всего лишь подтвердил мои предположения. А если бы вы поженились, ты бы отпустил её людей?

— Нет, — он стал рассматривать что-то между досками, — если бы она ради них пошла на это, то я не мог бы потерять средство управления ей. Они были бы вечными заложниками моих капризов. Правда, я не знаю, сколько бы сам протянул в этой роли. Я очень надеялся, что если ей рассказать все после свадьбы, то она поймет.

— Поэтому ты и не король пиратов, — она улыбнулась и ненадолго стала похожа на обычную девушку. — Но что же было делать маленькой девочке…

— Если бы я мог дать ей совет, то посоветовал бы бежать и не слушать никаких новостей из Лебединой бухты. Ведь если бы я был пиратом, то она бы не спасла никого, а только нашла бы страдания и для себя, и для тех, кому она была дорога. Амбер, в последние дни ты работаешь слишком много, теперь подобные вопросы… Что произошло?

— Я пытаюсь найти выход.

— Ты вытащила меня и моих людей из совершенно безнадежной ситуации, если ты поделишься, то, может быть, я смогу помочь?

— Ты уже помог. Спасибо.

— Ну уж нет. Иди сюда, я должен кое-что тебе показать, — Эрик двинулся к окну и, распахнув его, встал на подоконник. Амбер подошла поближе, и он, подсадил её на крышу, а потом выбрался следом. Сверху был виден свет в двух соседних домах, а еще — звезды. Серебристая россыпь сверкала на небе, мерцая и пытаясь заглянуть прямо в душу.

— Ты хотел посмотреть вместе на звезды? Вид действительно чудесный, но мне пора.

— Вид чудесный. Но как ты думаешь, почему все истории про звезды такие грустные?

— Ну, не совсем все…

— Пусть не все, но большая часть.

— Не знаю. Наверное, они слишком далеки и недосягаемы, а еще их видно только ночью. В то время, когда люди чаще ощущают себя одинокими, ведь несмотря на то, что их много, они никогда не встретятся.

— Нет, просто они напоминают тем, кто остался, о тех, кто решил сбежать, не найдя нужного решения или своевременной поддержки, и о тех, кто сгорел, решив все сделать в одиночку. Мне кажется, ты хочешь пойти по второму пути, и мне это не нравится.

— Думаю, у тебя выходили бы хорошие сказки.

— Я не всегда был пиратом, но ты ушла от моего вопроса.

— Орден очень навязчиво зовет меня в гости. Ты не должен в это вмешиваться. Вам сейчас лучше оставаться в тени.

— Если я тебя правильно понял, когда ты сделаешь, что они ожидают, то можешь не выбраться.

— Поэтому я и хочу понять их хоть чуть-чуть, чтобы поступить иначе.

— И мне никак не удастся тебя остановить?

— Можешь убить меня. Нож у тебя есть. Если ты каким-то образом меня остановишь, то это будет примерно тоже самое. Звездам, которые ничего не смогли изменить, но которым невыносимо смотреть на то, что происходит, остается лишь падать, и сгорать в атмосфере.

— Эй, может, не надо так мрачно?

— Тогда не делай глупых предложений. А вообще, присмотри за Даяном, когда я исчезну. А то он тоже наверняка кинется совершать глупости.

— Ты разрешаешь себе выбирать свой путь, но хочешь помешать ему?

— Я не прошу его запереть. Но прошу присмотреть.

— А еще сказала, что нам лучше оставаться в тени.

— Это правда. Но, может быть, окажется, что он лучше меня прислушивается к советам.

Глава 17

Даян очень боялся, что Амбер сорвется и поедет в орден, но она практически все время сидела в шатре. Даян старался приносить ей еду, но поговорить о происходящем так и не удалось. Каждый раз, когда он пытался завести разговор о Самуэле, у нее находились срочные дела, и она исчезала. Что она собиралась делать, он не знал, но, когда он заметил у нее мешочек янтаря, то понял, что просто так она не отступится. Эрик был с ним согласен, но ничего проясняющего положение не говорил.

Прошло пять дней с того момента, как Даян передал ей ту злополучную записку. Он собирался слезать с дерева, где помогал натянуть веревки, чтобы поднять крышу на новый дом, когда увидел Амбер, которая шла рядом с Эриком и о чем-то беседовала. Неожиданно она остановилась и взялась рукой за ствол дерева. Даян был уверен: что-то произошло. Он спрыгнул с дерева и поспешил к ним.

Когда он их догнал, они стояли на краю деревни. Амбер глядела куда-то вперед, а Эрик стоял и напряженно смотрел на нее.

— Знаешь, Эрик, из тебя бы вышел хороший король пиратов. По крайней мере, ты все предсказал совершенно верно, — заметив Даяна, она приветственно кивнула и сказала: — Я, пожалуй, вас покину, вам наверняка нужно обсудить вопрос с поднятием крыши, — Амбер едва заметно улыбнулась, кивнула Эрику, повернулась и быстро зашагала в сторону шатра.

— Эрик, она о чем? Что-то случилось?

— Знаешь, она просила меня за тобой присмотреть, а не останавливать, поэтому я скажу тебе, что если ты её сейчас не догонишь, то рискуешь больше никогда не увидеть.

— Эрик?

— Я тоже был рад познакомиться с тобой, но сомневаюсь, что у тебя есть время на всякие сентиментальные прощания.

Даян пробормотал благодарность и побежал следом. Что она там придумала? Что вдруг поменялось? Если она могла попасть в крепость паладинов, то почему именно сейчас? Если они решили сжечь Самуэля, вряд ли он станет помогать ей попасть в крепость. Вопросов было больше, но времени на все не хватало. Когда он заглянул в шатер, то увидел, что в самой середине пылал огненный столб, в котором едва виднелось платье Амбер. Не раздумывая, Даян прыгнул прямо в огонь и схватил Амбер за пояс.

***

Магистр стоял около окна в башне и смотрел на горы. Дождь, который шел последние несколько дней, закончился, но на улице было по-прежнему хмуро. События шли не совсем так, как он себе планировал, но отступать он не собирался, в конце концов, все всегда выходило так, как было надо ему, а запасных вариантов еще было предостаточно. То, что происходило, лишь дополняло общую картину. В следующий раз расчет будет точнее. Скрипнула дверь, и один из паладинов привел Самуэля, коротко поклонился и вышел.

— Мне даже любопытно, сколько ты продержишься, — магистр поглядел на него и обошел кругом. — Ты не спишь уже третьи сутки, и это, знаешь ли, сказывается. Сейчас тебе уже не защитить свою память. Мне было бы интересно добиться этого честно, но, когда ты окончательно себя потеряешь, я могу упустить эту возможность, а это слишком расточительно.

Магистр выставил руку и потянулся к его воспоминаниям. Сил на барьер не было, они все уходили на противостояние метке, которая уже третий день стремилась подчинить его. Если бы он знал, как это работало, то никогда бы не использовал подобное, но раскаиваться было поздно. Барьер возник неожиданно. Магистр, которого слегка отбросило, стоял с озадаченным видом. Потом подошел к рыцарю и посмотрел ему в глаза.

— Ты все еще можешь удивить, но это не орденский барьер. Что ты скрываешь?

Самуэль почувствовал жар на груди и вспомнил про янтарь, подаренный Амбер. Неужели все это время он помогал? Что будет, если его обнаружат? Он молчал и пытался смотреть в окно, сосредоточившись на каплях дождя. Магистр трижды обошел его, а потом с легкой улыбкой просунул руку в его карман и достал камень.

— Как интересно. Ты знаешь, что это такое? Но теперь, мне кажется, все будет развиваться гораздо быстрее.

***

Вокруг был огонь. Много огня. Он схватился за Амбер, и они вместе начали падать, а может, идти… или даже лететь… Он потерял направление, едва очутился в огне, единственное, что ему оставалось, — это держаться в надежде, что когда-нибудь это закончится.

— Но теперь, мне кажется, все будет развиваться гораздо быстрее… — резкий голос раздался где-то совсем близко, потом послышался вскрик, и Даян почувствовал под собой твердую землю.

— Похоже, вы хотели меня видеть? Не стоило выбирать подобный способ для приглашения, прием может оказаться слишком дорогим.

Наконец огненная дымка пропала, и Даян увидел перед собой спину Амбер. Прямо перед ней стоял высокий мужчина с легкой сединой в волосах, хоть тот и не был пожилым. На его плечах виднелся орденский плащ, а на груди висело орденское солнце. В нескольких шагах от него стоял Самуэль, и по его виду можно было предположить, что чувствовал он себя неважно.

— Мое первое приглашение вы отклонили, и это меня весьма огорчило. Надо сказать, я ждал вас сильно раньше, — он повернулся в сторону рыцаря и сказал с улыбкой: — Самуэль, ты все-таки оказался хорошим другом и привел её прямо ко мне. Знаешь, как я люблю эту вашу необъяснимую привязанность друг к другу.

Даян с некоторым замешательством смотрел на паладина, которого если и смутило их появление, то не настолько, чтобы растеряться.

— Неужели вы не знаете, что девушки опаздывают, а волшебницы вообще приходят только тогда, когда считают нужными? — Амбер сделала небольшой шаг в сторону, чтобы стоять не совсем вплотную к магистру. — Вы верно заметили, что друзья не бросают друг друга в беде, но это совершенно не значит, что вы сможете играть кем-то из-за этого.

— Амбер, ты обещала… — Самуэль дернулся вперед. Даян, подскочив, подставил ему плечо и отвел от двери на лавку около стены.

— Я не паладин, к тому же я достаточно долго ждала, — она глядела на магистра, но все-таки коротко обернулась и несколько обеспокоенно посмотрела на рыцаря. — Продержись еще немного. Не могу сказать, что была рада познакомиться, господин магистр, но нам придется вас покинуть. Если вы выпустите нас просто через ворота, я подумаю о возможности беседы через некоторое время, но не в этой башне.

— Мне кажется, ты неверно понимаешь свое положение, чародейка, — он хлопнул в ладоши и сказал несколько непонятных слов. Даян увидел, как Амбер замерла на месте и оглянулась.

— Очень изобретательно, — проговорила она с натянутой улыбкой.

— Я долго готовился. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что положение изменилось.

— И что же ты хочешь? — Амбер медленно шла вдоль стены, пытаясь нащупать слабину в ловушке. Слова магистра словно выключили свет вокруг. Она больше не ощущала огня. Он был где-то очень далеко, но до него было не дотянуться. Будто огромный пузырь, который отрезал её от мира. Какая хорошая ловушка! Но у любого заклинания должна быть граница. Граница и слабое место. Она прикрыла глаза, но до края дотянуться не удалось, слишком большая ловушка, где же она заканчивалась?

— Рад, что ты убедилась в надежности моей темницы,—магистр ухмыльнулся. Руку он держал на мече, и было понятно, что не постесняется пустить его в ход, если сочтет нужным. — Я хочу предложить тебе сделку. Раз уж мой воин стал твоим другом, я готов оставить без должного наказания его предательство, если ты его выкупишь.

— Выкуплю? Тебе нужно золото? — она остановилась и удивленно посмотрела на магистра.— Это не ко мне.

— Какое глупое предположение. Золото мне не нужно. Но я предполагаю, что это твое, — он раскрыл мешок, засунул туда руку и показал янтарную крошку. — Да и то, как ты здесь оказалась, подтверждает мое предположение о том, что ты умеешь взаимодействовать с магическими камнями. Если ты дашь мне достаточно камней, то я сниму с него заклятие.

— Но он говорил мне, что это невозможно.

— Невозможно после того, как он окончательно потеряет контроль. Но пока я еще могу это сделать.

— И сколько же тебе нужно камней? — Амбер попробовала дотянуться до огонька свечи, но пламя молчало.

— Для начала десять. И тогда я сниму проклятие с твоего друга, надеюсь, для тебя это не слишком дорого.

— Я думаю, ты понимаешь, что тут я их создать не смогу. Тебе не страшно выпускать меня?

— Ты меня не недооцениваешь. Ты ничего не сделаешь, пока твои друзья будут здесь. Кстати, спасибо, что взяла с собой еще мальчика. Я, конечно, принял все возможные меры, но троих держать гораздо проще. Да и если с одним что-то случится, то у меня останется еще и второй твой друг. Кроме того, у меня к нему есть несколько личных вопросов.

— Ты никого не тронешь даже пальцем! — её маска спокойствия разлетелась, хотя ей и удалось взять себя в руки.

— Я бы не был в этом уверен. Я и правда рад, что тебе достаточно дороги твои друзья, но ты обязана понимать, что для чародейки это непростительная слабость. Хотя я должен быть счастлив этому, иначе ты бы сама никогда не пришла. Если ты согласишься на мои условия, то я готов временно оставить их в покое. Но не стоит слишком увлекаться.

— Если бы я не имела таких, как ты выразился, слабостей, то давно выбрала бы путь мести, ты бы оценил, но вряд ли бы долго смог наблюдать. Даян, у тебя получится допрыгнуть до соседней башни?

Даян удивленно взглянул на Амбер и выглянул в окно.

— Нет. Без веревки слишком далеко.

— Юноша хорошо умеет оценивать свои силы, а тебе пришло время определиться, хотя мне интересно посмотреть, как твой хитрый план распадется.

— А камень добросишь? — спросила Амбер. Казалось, что она не заметила комментарий магистра.

— Это не так сложно, но…

— Я сомневаюсь, что вы протянете веревку из башни и сможете быстро ею воспользоваться. Ваша беседа очень интересна, но нужно уметь проигрывать. Я хочу услышать твой ответ. Готова ли ты выкупить своим друзьям спокойное время, скажем, пять дней?

— Нет, — Амбер сделала три шага вперед и заглянула прямо в глаза магистру.— Я не заключаю сделок с похитителями. Но я могу стать вашим ночным кошмаром. Правда, если вы отпустите нас с миром, я все еще готова обсудить вашу просьбу, но на нейтральной земле.

— Все-таки ты не умеешь проигрывать. Мстислав рассказал мне про Ульриха, но я не он, тут не голое поле, да и про тебя у меня нет никаких иллюзий. Ты не покинешь башню, но если ты не согласна дать мне то, что я попросил, то её покинет он, — магистр указал пальцем на Самуэля. — Я прикажу приковать его под окнами, чтобы ты могла наблюдать, что происходит.

— Из тебя вышел бы хороший король пиратов. Даян, мне нужно три камня в воздухе, лучше пять, — она бросила ему в руки мешок и сделала шаг вперед. — Я думаю, ты бы не упустил своих возможностей.

— Чтобы ты не задумала, остановись, — магистр дернул звонок, и дверь открылась: на пороге появилось трое воинов. Даян сунул руку в мешок и нащупал там камни. Он вынул три и, не глядя, метнул в окно, потом следом еще три — и еще три. Комнату пронзила молния и ударила под ноги магистру, расколов каменную плиту, на которой он стоял. Воины двинулись вперед, но комнату разделила огненная стена.

— Вы выбрали неверную тактику переговоров магистр, — ответила Амбер. Маска спокойствия слетела окончательно. Кажется, еще чуть-чуть, и она сама превратится в факел. — И непростительно мало знаете про огонь. Готов ли ты ответить за свою ошибку жизнью? Или попробуешь откупиться? Сколько человек ты сможешь убить, чтобы спасти свою жизнь? — Амбер сделала шаг вперед, и пламя продвинулось вместе с ней.

В комнате становилось все жарче, казалось, что загорелись какие-то бумаги, один из воинов попробовал пройти сквозь огонь, но с криком отшатнулся. Вокруг Амбер было очень жарко.

— Амбер, он не стоит пустоты внутри, нам надо спешить, — Даян схватил её за руку: он не был уверен, что она его услышит или послушает, но не мог оставаться безучастным. Она все-таки обернулась и слегка кивнула.

— Если у вас жизненная необходимость, возможно, несколько камней вы найдете во дворе, — сказала Амбер. Даян не видел её лица, но голос перестал приковывать к земле. — Я не желаю превращаться в чудовище, которое ты так хочешь из меня сделать, поэтому я никого не трону, просто заберу своих друзей и уйду. Но если орден причинит вред хоть кому-то из тех, кто мне дорог, то я сотру вашу крепость с лица земли и стану твоим личным ночным кошмаром, и никакие заклятия и ловушки тебя не спасут!

Нужно было уходить, и как можно скорее! Провести с собой троих будет сложно, но она справится. Должна справиться, главное — это найти якорь. Так не хотелось сжигать янтарь князя… Его уже не повторить. Три камня ей вернули, но один был у рыцаря, второй она сожгла на Рысь-горе, а последний она взяла с собой: надо было оставить его в лагере, но он мог пригодиться.… Где-то было еще два из тех, что она давала Эферию, может быть, их просто не нашли? Воспоминания о предательстве накатили и оживили старую боль. Это было не вовремя, но паладины наверняка имели отношение к происходящему, слишком близко по времени все случилось. Могла ли месть принести ей покой? Амбер яростно замотала головой, прогоняя наваждение разрушающейся башни. Сейчас важно спасти тех, кто с ней… Хорошо бы, чтобы камни не оказались под завалом… Амбер потянулась к огненным маячкам, которые создала когда-то давно. Кажется, до одно из них можно было дойти, он находился не так далеко. Судя по всему, он был у кого-то в руках. Чтож, за легкий ожог она извинится. Амбер потянулась чувствами к огненной птице, вызывая в башню паладинов огненную тропу, после чего схватила Даяна и Самуэля за руки и шагнула в огонь.