Сердечный сбой

Ты сможешь понять мою боль?

2032 год, август

Сколько бы книг я не перечитала, страдания героев описываются так реалистично, что самой хочется плакать. Истории, которые там рассказываются, многих оставят неравнодушными и натолкнут хоть к минимальному сочувствию. Герои так красочно рассказывают о своих проблемах, а что мне говорить?..

Что я должна сказать, чтобы мне посочувствовали?

Может, я должна заплакать, но слёзы не льются, мне так больно, что я могу лишь только шептать и мямлить. Уже много раз я хваталась за сердце, чувствуя, как оно рвётся и мечется внутри меня. Только оно ещё способно плакать и кричать, а я, словно фарфоровая кукла, не могу сказать и слова. Почему фарфоровая? Сейчас я так хрупка, что даже самые безобидные вещи способны меня убить и вывести из сил. Ненавижу быть жалкой и слабой. Не хочу смотреть на людей снизу вверх.

Врачи успокаивают меня, что это ненадолго, что скоро я стану жить, как обычно, что я снова встану на ноги и смогу ещё раз скатиться на своих лыжах с высокой снежной горы…

Снег и холод — были моими стихиями. Я была готова уезжать в другие страны лишь для того, чтобы ощутить эту скорость и ветер, режущий щёки. Ничто не приносило мне большего удовольствия. Без лыж я — не я.

Я бы смирилась с недолгим расставанием, если бы знала точный срок моего заключения в инвалидном кресле. Но смогу ли я вообще встать на ноги, не говоря ещё о спорте? Мои ноги парализованы, повреждён спинной мозг, я теперь не могу без посторонней помощи даже руки помыть, не говоря о других методах гигиены.

А как же работа? Мне двадцать три года, я уже сама зарабатываю себе на жизнь, стараясь помогать моей маме, которая впахивает две смены, работая врачом, а отец, с которым я не виделась уже год, сидит в своей лаборатории и даже не удосужился навестить дочь в больнице!

Мне пришлось продать вещи, а маме машину, на которую она так долго копила, нашу квартиру пришлось сдавать каким-то наркоманам, чтобы получать заработок, помимо работы. Папаше волей-неволей пришлось приютить меня к себе, пока мама уехала в Швейцарию работать ради моего скорейшего выздоровления, и вы меня ещё спрашиваете, почему я чувствую вину? Моя мать жила бы спокойно, строила карьеру и личную жизнь, папаша бы сидел в своей мастерской, но им приходится помогать взрослой дочери в чёртовом кресле! Почему из всех моих коллег именно со мной произошёл несчастный случай? Ну вот что я сделала, что? Чем я заслужила это наказание?

Психолог изредка записывал слова пациентки в свой блокнот. В один момент пришлось включить настольную лампу, потому что девушке захотелось закрыть шторы. Люди, проходящие мимо, её сильно раздражали. А ещё в темноте не было видно, на чём она сидит, это её невольно успокаивало и позволяло вести диалог. Мужчина слушал всё внимательно, не проронив ни слова, и наблюдал за поникшей девушкой, что сидит напротив него в инвалидном кресле. В темноте её волосы казались чёрными, но на самом деле имели красивый каштановый оттенок, а из-за депрессии её голубые глаза будто окрасились в серый, совсем безжизненный цвет. У неё подрагивали плечи и тряслись руки, ей было то холодно, то жарко, а за сеанс была осушена уже четвёртая кружка воды.

— Ханна О’Байр, пожалуйста, успокойтесь, я прекрасно вас понимаю, я тоже нахожусь в таком положении, — в отличии от других специалистов, Карл Манфред не врал, он действительно был в таком же кресле и с таким же диагнозом. Но у мужчины не получилось вновь встать на ноги, и он доживал свою жизнь инвалидом, а у Ханны всё ещё был шанс. — Ты не всегда будешь такой, я верю, что ты сможешь преодолеть этот период в жизни и снова встанешь на лыжи.

— Почему все говорят одно и тоже? — Ханна подняла на психолога взгляд. При свете лампочки её лицо казалось безумно измученным. — Почему мне никто не говорит правду? Карл, вот скажи… Ты тоже верил, что встанешь на ноги и что в итоге? Ты прожил половину своей жизни в этом чёртовом кресле, так и не сумев исполнить свою мечту.

— Сейчас 2032 год, медицина уже не такая, как в моё время.

— Учитывая наше положение в семье…

— Знаете, я тут размышлял над вашими словами, касательно моей мечты, — Карл попытался сменить тему на более приятную. — Да, я не смог прыгнуть с парашютом, не смог научиться кататься на коньках и много чего ещё, но, — психолог сделал паузу, убедившись, что пациентка его слушает. — Благодаря этому креслу, я смог найти самую прекрасную женщину на Земле, с которой я живу уже тридцать лет. Может быть, и вы найдёте того, кто поможет вам встать на ноги и останется с вами на всю жизнь.

Сеанс закончился позже, чем планировалось, но Карл совсем не жалел, что уделил Ханне эти лишние десять минут. В комнату зашла молодая помощница в элегантном халате и потянула руки к коляске, чтобы помочь пациенту выехать на улицу. Спортсменка вдруг всплеснула руками, жестом останавливая девушку, и строго сказала:

— Я сама, не трогайте меня! — Ханна положила пальцы на электронный дисплей и, развернув кресло, гордо поехала на выход из кабинета.

— До новых встреч, милая, — сказал ей в спину Карл и переглянулся с бедной помощницей, которая уже не в первый раз получала нагоняй от необузданной пациентки.

На улице Ханну ждал отец. Он стоял возле машины, докуривая остаток продолговатой сигареты. Седина на висках хоть и придавала ему возраста, но на мудрого мужчину, который может дать совет и помочь, он не тянул. Пузо у него появилось после развода с матерью девушки и не удивительно, ведь ему никто не готовил полезную еду, поэтому учёному приходилось питаться фаст-фудом и лапшой быстрого приготовления.

Есть стереотипы, что учёные получают много денег, но Джеймс О’Байр был исключением, он не находил ничего нового, не создавал ничего такого, что смогло бы «выстрелить» и привлечь людей, поэтому и сидел в своей лаборатории, пытаясь сделать что-то, что наконец-то сделает его известным.

В его кабинет Ханне не разрешалось заходить, поэтому она понятия не имела, каким проектом он занимается.

— Ты задержалась, — сказал Джеймс, как только дочь подъехала к нему поближе.

— Бежала, как могла, — с ноткой иронии проговорила девушка и скорчила перед отцом недовольную гримасу.

— Раньше ты не была такой противной, — пробубнил про себя мужчина и обошёл вокруг машину, чтобы открыть багажник.

Ханна стыдливо опустила глаза, не зная, как оправдать своё поведение к отцу. Они не виделись очень давно, в детстве Джеймс приезжал к ней только несколько раз в год, а потом их встречи становились всё реже и реже. О’Байр, используя колкие словечки и тактику нападения, пыталась самоутвердиться за счёт других людей. Ведь теперь она была в разы слабее и беззащитнее, а делая другим больно, Ханна вновь чувствовала себя полноценной.

Когда кресло было уложено в багажник, а спортсменка усажена на переднее сиденье, Джеймс не спеша поехал к своему дому, включив радио для небольшого веселья. Ибо в машине стояла гробовая тишина, даже и гнетущая. Мужчина потянулся к катушке и, услышав мелодичный джаз, принялся плясать на своём месте, отбивая ритм и подпевая незамысловатую мелодию. Джеймс украдкой посматривал на свою дочь, ожидая от неё хотя бы снисходительной улыбки за старания папы её развеселить, но Ханна уставилась в окно и явно не была настроена на разговор. Песня закончилась, в колонках послышался голос ведущего. Джеймса всегда бесили эти «выскочки», которые мешают слушать музыку, но без этого ни одно радио-шоу не могло существовать.

— Сегодня в гостях у нас Майк Стивенс, молодой и прогрессирующий ведущий-корреспондент Детройта. Скажите, Майк, в чём ваш успех?..

Ханна резко выключила радио, вернувшись обратно на своё место. Джеймс удивлённо оглядел её и потянулся к катушке, дабы включить звук обратно.

— Давай доедем в тишине, у меня голова болит, — максимально вежливо попросила Ханна, чтобы отец точно оставил радио в покое.

— Ну ладно.

Прожив у отца два месяца, О’Байр узнала, что к нему захаживает его друг — Элайджа Камски. Он тоже целый день сидел в мастерской Джеймса, а под вечер уходил, но Ханне было как-то всё равно, не до того, так сказать, ведь ей приходилось привыкать к жизни в инвалидном кресле. Хотя однажды девушка поймала себя на мысли, что молодой друг её отца весьма симпатичный, особенно во время работы.

В больнице девушка пролежала три месяца, за это время лучшая пора лета обошла её стороной. Оставалось довольствоваться редким солнышком и опадающими листьями, заполонившими задний двор её дома. Джеймс, конечно, не собирался содержать хозяйство, у него были другие заботы, а от Ханны много пользы не было, хоть она и пыталась доказать обратное. Девушка пыталась мыть полы, но из-за её кресла всегда оставались грязные дорожки от колёс. Пыль была протёрта лишь частично, благо с посудой О’Байр управлялась прекрасно.

Джеймс не мог поддерживать дочь в её делах, но иногда приходил на помощь, если она не могла что-то нужное достать или, наоборот, положить. О ванне и туалете девушка вообще старалась не думать и никому не говорить, ведь было так унизительно просить первое время отца, взрослого мужчину, об услуге необычного характера. Джеймс в детстве так за дочерью не ухаживал, возможно, поэтому спортсменке было так стыдно просить его переодеть себя или же помыть.

Учёный не считал себя хорошим отцом, но делал всё, по его мнению, для того, чтобы исправить это. Всё-таки Ханна была его единственной дочкой, которую нельзя было бросать в беде. Джеймс чувствовал бы себя полным ублюдком, который не достоин такого счастья, как семья и ребёнок. Он и так почти всё потерял, но надеялся, что благодаря Камски сможет создать нечто сверхновое, что поможет дочери встать на ноги и обеспечит их семье богатую старость.

Ханна, к удивлению, быстро привыкла к мысли о том, что какое-то время она будет в кресле. Частые встречи с Карлом пробудили в ней ту самую надежду и силу, чтобы бороться, но без прогресса в плане выздоровления её вряд ли надолго хватит. Откуда девушка знала, помогают ли эти уколы и терапии? Может, её мать зря на них тратит деньги и силы? Ханна старалась об этом не думать, пытаясь надеяться на лучшее, но с каждым днём становилось всё сложнее. Её терпение, как бомба замедленного действия или как верёвка, что рвётся постепенно.

— Пап, — Ханна пыталась найти отца с самого утра. В комнате его не было, поэтому девушка смело направилась в сторону мастерской. — Мне твоя помощь нужна, можешь подойти?

Тишина окутала весь дом, даже телевизор на кухне, как обычно, был выключен. Зато из мастерской слышался бьющийся звук и два мужских голоса, явно занятых работой. «Ничего не случится, если он ненадолго отвлечётся ради дочери», — думала Ханна, подъезжая к железной двери, где висела табличка: «Посторонним не входить!».

Проигнорировав надпись, она открыла дверь, осматривая комнату через щель.

Камски и Джеймс стояли возле рабочего стола, на котором лежал на вид обычный человек. Ханна перепугалась, подумав, что они всё это время хладнокровно стучали по человеку, но потом заметила рядом пачки, полные синей жидкости. Девушка никогда не видела ничего подобного и, приглядевшись, увидела, как из груди человека торчат различные провода и внутренние запчасти. О’Байр так засмотрелась, что не заметила, как её шпионаж был рассекречен прекрасным чутьём Камски. Он указал Джеймсу в сторону выхода, и мужчина, заслонив своим телом фигуру неизвестного нечто, торопливо ответил:

— Ханна, папа немного занят, подождёшь пару минут?

— Что вы тут… — у девушки пропал дар речи от увиденного, она не знала, как лучше спросить о том, что она видела перед собой.

Впервые заглянув в мастерскую, Ханна поняла, насколько она впечатлительна. Столько различных механических штук, в коробках искусственные человеческие конечности и всё в беспорядке. Даже мастерскую не удалось содержать в чистоте.

— Джеймс, остался последний штрих. Думаю, теперь андроид очнётся, — Камски протянул напарнику плоскую карту и открыл в роботе специальный отсек.

Учёный отвлёкся от дочери и дрожащими руками вставил карту, пристально наблюдая за состоянием андроида. Ханна из интереса подъехала ближе, до сих пор находясь в шоке от настоящего робота. Тело и внешность не отличали его от обычного человека. На пиджаке была вшита надпись: «RK 800», и только Камски и Джеймс могли знать, что это означает.

Первые несколько секунд ничего не происходило, робот просто продолжал лежать, как и раньше. Но вдруг его веки дрогнули, а после открылись глаза, в которых мельком пробежались надписи с командами и полномочиями. Все затаили дыхание, Ханне показалось, что она даже перестала дышать. Андроид дёрнул рукой, ногой, а после его взгляд полностью очистился, и глаза обрели натуральный карий цвет. Зрачки медленно осмотрели потолок, комнату, лица, смотрящие на него. Диод, украшающий правый висок, поморгал жёлтым, в конце-концов окрасившись в голубой. Учёные отошли подальше, забирая Ханну с собой, чтобы андроиду было удобнее вставать.

— Меня зовут Коннор, я ваш персональный робот по уходу за здоровьем, — он дружелюбно улыбнулся и, посмотрев на Джеймса, спросил: — Позвольте осмотреть вас, сэр, — мужчина что-то промямлил и смело протянул андроиду свою руку. — Анализирую, — в глазах Коннора вновь пробежалась дорожка с текстом, и вдруг он сообщил: — У вас повышенное давление, 150/95, вам необходим отдых, вы сильно перенервничали. Прописываю в вашей медицинской карте диету и распорядок дня, по которому вам следует действовать, дабы избежать дальнейших осложнений.

— Господи, Джеймс у нас получилось, он работает! — Камски подбежал к напарнику, накинувшись на него с объятиями.

Мужчины запрыгали на месте, как маленькие дети, пока Коннор осматривал мастерскую, анализируя находящиеся в комнате предметы. В его поле зрения попала шокированная от происходящего Ханна, которую андроид сразу просканировал. Его механический взгляд, смешанный с его невозмутимым выражением лица одновременно и напугал девушку и заставил покраснеть. Коннор вдруг присел на одно колено, находясь с О’Байр на одном зрительном уровне. Она не сводила изучающий взгляд с андроида, как и он с неё. Это был взаимный интерес, если его можно было так назвать.

— Вы выглядите очень уставшей, сколько вы спали?

— Не помню, около пяти часов.

— Это не соответствует норме. Я создам для вас особую медицинскую карточку, и мы вместе будем следовать необходимому графику. Согласны?

— Пап… Что он такое? — наконец, смогла проронить Ханна.

— Это андроид, созданный помогать людям. Как Коннор и сказал, он следит за здоровьем пациента и оказывает лечение, — ответил Камски, хоть и не его спрашивали.

А Джеймс и слова сказать не мог, он был безумно рад, что его изобретение заработало, хоть и в технической части больше заслуга его напарника, но то, что робот сейчас делал, полностью его рук дело. Мужчина сам прописывал ему команды и очень гордился тем, что Коннор делал всё правильно. Джеймс подошёл к роботу с застывшей улыбкой на лице. RK 800 тоже повернулся к нему и попытался улыбнуться в ответ, но получилось не очень натурально, как, в принципе, и ожидалось.

— Умница мой, — сказав это, учёный потянулся к светящемуся диоду на виске андроида и нажав на него, он потух, и робот отключился, оставшись стоять на ногах.

Ханне пришлось дождаться, пока папа и Камски успокоятся, ведь радовались они ещё долго, почти до самой ночи.

Их можно понять, целый год создавать робота и, наконец, увидеть, как их творение ожило, начало работать, как тут не отпраздновать? Две бутылки виски были опустошены, а два пьяных тела вырублены на диване в гостиной. Так Ханна и не получила помощи от отца и ей пришлось уснуть с непомытой головой, ведь до бойлера у неё так и не получилось дотянуться. Девушка тоже была впечатлена этим роботом. Уж слишком он напоминал ей человека, хоть это в корне не так. Глаза обманывали её, вводили в заблуждение, но О’Байр была совсем не против. Куда приятнее общаться разумным и совершенным роботом, чем с кривой пустышкой, которые людей обычно пугают, а не восхищают.

«Папа специально сделал ему внешность, как раз в моём вкусе?» — мучил её нескромный вопрос. Но Коннор андроид, а значит, Ханна уж точно не будет рассматривать его, как парня. Да и не до отношений ей сейчас. Её парнем на неопределённое время станет инвалидная коляска, которая послушно передвигалась с места на место. Засыпая, девушка была уверена, что с появлением андроида в их доме, жить станет легче, а до выздоровления рукой подать.

Главное же верить, так ведь?

Так много неудач не бывает

— Сюзанна О’Байр, я вам ещё раз повторяю, что вы сами отдали ему деньги, вы виноваты, что вас обманули, — полицейский говорил так лениво, будто прожёвывал очередной пончик.

Сидящая напротив него женщина была готова прямо здесь, в участке, ударить его по щеке, растормошить и ещё раз сказать, только громко: «Меня кинули на деньги! Помогите!»

Да, она сама виновата, что доверилась практически незнакомому человеку, думая, что он ей поможет заработать больше, но в итоге кинул и смог получить денежную выгоду, всего лишь за несколько встреч и гнилые слова. Но полиция должна решить эту проблему, поймать афериста, чтобы больше он никого на деньги не кидал. Сюзанна пришла уже во второй участок, где ей отказали. Она ударила по столу, заставив подпрыгнуть кружку с кофе и стопку бумажек. Хлопнув дверью кабинета, ей ничего не оставалось, как выйти на улицу, попутно испепеляя полицейских своим яростным взглядом.

— Как же меня задолбали эти полицейские в Швейцарии, — бубнила себе под нос женщина, уходя прочь от уже ненавистного здания. — А ещё говорят, что в Детройте полиция фиговая… Конечно! И там и там сплошные идиоты!.. — Недовольно топая ногой, она стояла на остановке и ждала свой автобус.

В кои-то веки у неё появился выходной, но терапевту приходилось ездить по городу, как оказалось, абсолютно бессмысленно. Эти деньги, что ушли аферисту, Сюзанна могла отправить своей дочери на лекарства, но теперь придётся недоедать и экономить, чтобы заработать эту сумму вновь.

Автобус плавно подъехал к остановке, распахнув свои двери. Женщина потянулась в карман за проездной картой, но её и след простыл, наверное, выпала, когда Сюзанна уходила из участка. Пока та копалась в сумке, автобус уехал, оставив после себя еле заметную дорожку выхлопных газов. Женщина фыркнула, понимая, что ей либо придётся ждать бесплатный автобус, либо идти пешком. Прогуляться для неё будет — самое то. Швейцария красивая страна, а Берн красивая столица. С момента приезда объехать чуть более половины города Сюзанне не удалось. Работа поглощала её с головой, и времени даже на себя почти не хватало. Каждый месяц нужно было зарабатывать по десять, пятнадцать тысяч евро, чтобы на всё хватало: аренда жилья, одежда, еда, деньги для дочери и куча всего другого. Сюзанна жила в постоянном стрессе и страхе о том, что всё пойдёт к чертям из-за того, что она хоть немного расслабится, позволит себе, как раньше, сесть на диван и посмотреть телевизионное шоу.

Ей уже сорок пять лет, половина жизни или даже больше уже прожита, и единственная радость для такой «старушки», как она — это прогуляться по городу и забыть о том, что ей завтра на работу с двумя сменами. Родители ещё с детства говорили: «Сюзанна, трудись, трудись и ещё раз трудись, и твоя жизнь сложится хорошо». Уже двадцать лет она работает врачом, а её жизнь так и не наладилась. Ей хочется верить, что когда-нибудь у неё получится окончательно встать на ноги, пробежаться по головам этих проблем и оставить там шишки.

После нервной встряски терапевт решила зайти в супермаркет и в кои-то веки купить нормальную еду. Она всегда была худенькой, но из-за неправильного питания набрала пять лишних килограмм и это её, как женщину, мягко говоря расстраивало. Зайдя в магазин, Сюзанна взяла корзинку и направилась в отдел с овощами и фруктами. Женщина хотела сделать на вечер полезный салатик, но никак не могла найти специи. Решив спросить, она подошла к молодому человеку в чёрной толстовке. Незнакомец стоял, засунув руки в карманы и нервно топал ногой. Сюзанну это не смутило, и она похлопала его по плечу, вынудив парня обернуться. Увидев его лицо, женщина слегка нахмурила брови от непонимания.

Она никогда не признавала эту моду прятать лицо за чёрной повязкой.

— Извините, не подскажите, где тут отдел со специями? Я никак найти не могу.

Парень забыл, как дышать и несколько секунд просто смотрел на улыбающуюся женщину. Вынув одну руку из кармана, он молча указал вперёд. Сюзанна ещё раз уточнила у молодого человека, мол: «Точно там?». Незнакомец кивнул, после чего врач поблагодарила его и пошла в указанную сторону, но парень вдруг схватил её за плечо. Сюзанна и пикнуть не успела, как почувствовала что-то острое в районе бедра. Со лба женщины скатилась капелька пота, а тело парализовало.

— Слушай внимательно… — она впервые услышала голос парня. Он заикался и тоже был напуган. — Ты сейчас, как ни в чём не бывало, подходишь к банкомату и снимаешь пять кусков, поняла, шмара?

— Н-но у меня нет таких денег, — Сюзанна говорила медленно, тянула время, думая, что их точно заметят. После своего ответа, женщина почувствовала, как нож впился в кожу через одежду. — Хорошо… Я всё сделаю.

— Я сейчас отпускаю тебя… И только попробуй убежать, я найду тебя и зарежу, поняла? — парниша был на пределе. В таком стрессовом состоянии он мог пырнуть просто так, если ему что-то не понравится или же сильно перенервничает.

Хватка парня начала ослабевать, он отошёл от Сюзанны, будто ничего и не было. Женщина даже моргать не могла, она просто уставилась в одну точку, пытаясь прийти в себя. Из транса её вытащил ещё один незнакомец, более зрелый мужчина, который подошёл к парню с вопросом: «Где тут можно найти фольгу?». Парниша указал в какую-то сторону, получив от того благодарность.

— Спасибо, сынок, — сказал он, сверкнув электрошокером из переднего кармана.

Всё произошло так быстро, Сюзанна даже не сразу поняла, что случилось. Пока женщина пыталась прийти в себя, благородный незнакомец оглушил нарушителя и заломал его на полу. Она просто стояла в ступоре, пока мужчина надевал на парня железные наручники. В голове даже промелькнула мысль о том, что все люди в столице на всякий случай носят у себя в кармане электрошокер на крайний случай. Увидев выражение лица гражданки, он вытащил своё удостоверение и сказал:

— Я лейтенант Андерсон.

Охранники магазина сбежались в мясном отделе, непонимающе глядя на происходящую ситуацию. Обезвредив и обезоружив нарушителя, мужчина встал с колен и развернулся к людям в форме.

— Какого хера я, простой покупатель, который пришёл за чёртовой фольгой должен выполнять вашу работу, а? Ну-ка живо доставили его в участок, пока работы не лишились!

Охранники подошли к парнишке и, подняв его, потащили в комнату охраны, параллельно вызывая полицию. Лейтенант гордо наблюдал за удаляющимися фигурами, будучи уверенным, что он предотвратил ещё одно ужасное преступление, а Сюзанна до сих пор не сводила глаз со своего спасителя. Развернувшись к женщине, Андерсон улыбнулся, уверяя, что всё теперь хорошо.

— Лейтенант Андерсон, как мне вас отблагодарить? — она была бесконечно ему благодарна, ведь он не только спас её жизнь, но и кошелёк.

— Можно просто Хэнк, — поправил её мужчина. — Не волнуйтесь, за вас заплатит государство, мне от вас ничего не нужно.

— Вы даже чай со мной откажетесь выпить?

Мужчина на мгновение задумался, а потом радушно согласился. Всё-таки это одна из приятных мелочей в его работе. После магазина Хэнк помог Сюзанне донести пакеты с продуктами до дома.

В Берне найти дешёвую и скромную квартиру почти невозможно, поэтому приходилось раскошеливаться на дорогие и просторные, благо у Сюзанны зарплата выше среднего, и она могла себе это позволить. Увидев прихожую квартиры, Хэнк с удивлением рассматривал семейные фотографии своей новой знакомой: была фотография, где она вместе с Джеймсом и Ханной на море, были фото самой дочки, когда она была ещё малышкой.

У лейтенанта в груди как-то потеплело, появились приятные ощущения. Сюзанна подала полицейскому домашние тапочки и пригласила на кухню. Пока Хэнк осматривал чистенькую квартиру, хозяйка раскладывала купленные продукты и заваривала чай.

— Крутая квартирка, долго с мужем копили? — спросил Андерсон, задержав свой взгляд на египетских фигурках.

— Это съёмная квартира, а с мужем я давно разведена, — Сюзанна наполнила чашки кипятком и, положив в каждую чайный пакетик, поставила на стол. — Я приехала из Детройта.

— Правда? — Хэнк уселся за столом. — Я тоже оттуда.

— Какое совпадение, — женщина достала печенье к чаю и положила рядом. — И как вам Берн?

— Тут хорошая медицина, но дерьмовые полицейские, — Хэнк усмехнулся и сделал глоток горячего чая. — Сейчас такая ерунда в мире происходит… Все учёные хотят победить в бессмысленной гонке, пытаясь создать совершенный искусственный интеллект. Досоздавались, теперь в мире происходит непонятная херня.

— Да, я слышала об этом по новостям, они говорили про какую-то девиантность.

— Именно это и есть причина всех проблем. Не создавали бы этих железяк, и всё было бы хорошо, — Хэнк блаженно выдохнул, наслаждаясь здешним чаем. — И чего людям на месте не сидится?

***

Ханна так сильно скучала по маме, поэтому старалась звонить ей каждый день. И пусть звонок стоил дорого, девушка всё равно несколько раз в неделю спрашивала, как у неё дела и что она делает. Их разговоры не продолжались дольше пяти минут, но в этот вечер Сюзанна решила сама позвонить дочери. Ханна тогда была в ванной, сушила себе голову и протирала промокшие участки своего кресла. Тогда-то и раздался телефонный звонок.

Девушка начала кричать из ванны, чтобы папа взял трубку, но даже после этого, звонок не прекратился. Подъехав к домашнему телефону, Ханна дёрнула его за пружину, так как не могла достать руками и подставила трубку к уху.

— Ханна, привет, — послышался голос мамы на другом конце.

Девушка чуть не подскочила на месте, когда осознала, что мама ей позвонила сама.

— Привет, не ожидала, что ты позвонишь.

— Ты не знаешь, над чем работает Джеймс?

— Отец? — Ханна нахмурила брови. — Знаю, а тебе зачем?

— Это случайно не робот?

Ханна посмотрела в сторону мастерской, из которой доносились звуки работы с железом. Камски и Джеймс до сих пор пытались что-то подправить, исправить или переделать, но девушка в это не лезла.

— Послушай, Ханна, это может показаться бредом, но держись от него подальше, этот робот может проявить девиантность и вытворять ужасные вещи. И пусть Джеймс держит его где-нибудь взаперти.

— Хорошо, я передам ему.

После этого разговор закончился, и в трубке послышались однотипные гудки. В голове появилось столько вопросов и опасений насчёт… Коннора? Мама никогда плохого не пожелает, и если она так говорит, то стоит прислушаться хоть немножечко. Ханне не верилось, что робот может быть каким-то опасным, он совершенно безобидный и безвредный. Сомнения были бы понятны, если деятельности робота была бы направлена на борьбу с другими подобными существами, но как мог навредить андройд, с задачей лечить людей?

Пока девушка обдумывала слова матери, дверь мастерской открылась, и оттуда вышел Коннор собственной персоной, а за ним уже и двое учёных, которые снова были все потные от работы. Увидев Ханну, RK800 улыбнулся, уже более человечней, и присел на одно колено, рядом с ней.

— Тебе уже лучше? — этот вопрос поставил лыжницу в тупик, и она посмотрела на отца.

— Мы добавили ему несколько новых функций, теперь он имеет доступ к интернету, черпает оттуда необходимое и сам всему обучается. Согласись, красавец, — Джеймс был горд, хоть и усталый.

Мужчина полез в холодильник за прохладным пивом, которое так освежит его этим жарким вечером. Поделившись с Камски, учёный скрылся на балконе, где закурил желанную сигарету. Элайджа открыл баночку и сразу сделал несколько крупных глотков, а Коннор наблюдал за этим и сканировал состояние мужчины, но увидев на себе взгляд робота, Камски предупредил:

— Не надо меня сканировать и читать нотации, я это не люблю.

— Как скажите, Камски, — Коннор развернулся к Ханне. — Я просканировал тебя и хочу напомнить, что тебе нужно больше выходить на свежий воздух. Пока не слишком холодно, мы можем прогуляться во дворе.

— Забыл сказать, мы обострили нашему парнише некоторые органы чувств. Для этого пришлось поменять его кожу полностью. Потрогай, — Камски подошёл ближе, дабы похвастаться перед дочерью его друга.

Дотронувшись обеими руками до щёк Коннора, девушка почувствовала, как робот вздрогнул. Само это словосочетание было априори странным. Удивлённо изогнув бровь, спортсменка услышала:

— После моего усовершенствования ко мне никто не прикасался. Это совершенно новые ощущения, которые я ещё не испытывал.

Ханна уставилась в эти карие, кажется, будто живые глаза. Коннор смотрел на неё с таким собачьим доверием, сидя на коленях и смотря на девушку снизу вверх.

После аварии все смотрели на неё свысока, а он всегда садился рядом с ней, заботился, Ханну это шокировало больше всего, ведь она человек, но так себя не ведёт с другими, а Коннор робот. Камски прервал эту идиллию, взяв в руки нож и быстро полоснув лезвием по руке андроида. Девушка завизжала от неожиданности, со страхом наблюдая, как по бледной руке стекает вязкая голубая жидкость. Коннор без эмоций встал на ноги и уставился на свою рану, словно на какую-то обычную вещь. Ханна до сих пор продолжала от страха скулить, поэтому Камски строго приказал:

— Да открой же ты глаза, посмотри.

Спортсменка невольно убрала от лица руки и увидела, как рана на руке RK800 благополучно затягивается. Она от удивления распахнула глаза и с непониманием посмотрела на Камски, гордо наблюдая за результатом проделанной работы. Когда рана полностью затянулась, а на гладкой коже не осталось и царапины, Элайджа по-хозяйски взял руку Коннора и притянул ближе к О’Байр. Проводя по ней указательным пальцем, он сказал:

— Его кожа теперь состоит из ультра-эластичных частиц, которые позволяют небольшим порезам благополучно затягиваться. Это обеспечивает безопасность самому андроиду, ведь терять кровь ему нежелательно.

— Вау, я бы никогда о таком не подумала, — восхищённо и с облегчением выдохнула Ханна. Она бы вряд ли пережила мысль, что Камски просто забавы ради порезал Коннора, хотя такой способ демонстрации тоже был крайне мерзким.

— Кстати, Коннор, — мужчина вновь взял в руки баночку пива и прихватил с собой зажигалку. — Занеси в базу данных себе запрет на сканирование меня и моего здоровья.

— Вы уверены, Элайджа?

— Абсолютно, — отрезал мужчина и вышел на балкон с Джеймсу, оставив парочку наедине.

Когда Ханна предполагала, что её жизнь изменится, она и не думала, что будет свидетельницей экспериментов над совершенным искусственным интеллектом. Как бы девушка не смотрела на Коннора, не могла убедить себя в том, что он — неживой и лишь совокупность проводов и нужных команд. Нежная улыбка RK800 заставила девушку совсем запутаться…

Он больше не дышит

2032 год, сентябрь

Несколько морганий, и Коннор отчётливо видит открывшийся перед ним парк. Слева дети играют на отведённой для них площадке, пока мамы сидят на скамейке и обсуждают свои проблемы или достижения своих отпрысков. Впереди размашистая зелёная аллея, по которой бегают молодые парни, держащие в форме свою фигуру, пока пожилые люди мирно ходят туда-сюда. Коннор — единственная отличающая ото всех фигура, идущая прямо и держащая в руках пакет с медикаментами.

Он отличался своим любопытством, видя что-то новое и интересное, RK800 останавливался и внимательно рассматривал, зафиксировав это в своей памяти. В сентябре выросло много красивых цветов, парень чуть ли не к каждому подходил и трогал за стебель или листья. Дети прельщали его как новый человеческий вид. Было невежливо подходить к ребёнку и сканировать его, поэтому Коннор лишь издалека наблюдал за их повадками.

Дети бывают очень капризными, со слезами на глазах прося маму о какой-либо игрушке; бывают очень милыми и трогательными, принося маме найденные безделушки или сделанные подделки в школе; бывают беззащитными и слабыми, когда их обижают более сильные. Но все они такие невинные, такие светлые или, как говорят, безгрешные.

Коннор не живой — это было главным его отличием от остальных. Кто-нибудь на его месте чувствовал бы себя чужим и одиноким, но он не умел чувствовать, просто понимал: «Я не такой как все, но это неплохо», и шёл домой, крепко сжимая пакет с покупками. Камски помог ему увидеть этот мир другими цветами, в прямом смысле, его новые глаза стоили кучу денег или же целый месяц разработки. Заменив кожу, андроид смог чувствовать предметы, отличать их по форме и материи. Единственное, что не совершенно, так это обоняние, поэтому Коннор не мог чувствовать все запахи Детройта: хот-доги в небольших ларьках, парфюм проходящих мимо людей, цветы, что так очаровывали робота.

А Джеймс установил в его программу кучу функций, связанные не только с медициной. Установленные аналитические способности помогали ему в повседневной жизни, плюс Коннор мог сам обучаться тому, что ему необходимо. Парень развивался и, сам того не осознавая, стал похож на обычного студента, даже девушки стали бросать на него заинтересованные взгляды, а андроид им вежливо улыбался в ответ.

Пролетел месяц, как Коннор жил вместе с семьёй О’Байр. Камски говорил, что скоро его представят всему миру, осталось лишь помочь роботу приспособиться к окружающей среде и местности, поэтому именно его отправили в магазин за лекарствами для Ханны. RK800 и сам был не против. Ему казалось, что помогать девушке — его первостепенная задача. Джеймс как-то даже не заметил, что Коннор по-своему расставил приоритеты поставленных ему задач.

Подойдя к знакомому дому, Коннор подставил лицо к электронному дисплею, опознающему лица. Загоревшись зелёным, дисплей положительно пискнул, а ворота во двор открылись. Следуя по прямой дорожке, что вела к дому, RK800 задержал взгляд на самом здании, построенном в жёлто-коричневых тонах. Он мог показаться старым из-за архитектурной балюстрады, но на самом деле являлся самым обычным и в каких-то местах даже бедным. В коридоре ещё пахло моющими средствами, ведь Коннор с утра убрался, а пройдя в кухню, парень увидел поднос с едой, который предназначался Ханне, но тот был абсолютно нетронутым. Быстро рассмотрев комнату на наличие странных вещей, робот увидел записки на холодильнике: одну от Джеймса, другую от Камски. В обоих мужчины говорили, что уехали по делам и вернутся позже, добавив: «P.S. Дом в твоём распоряжении.»

Несколько секунд переработав информацию, Коннор взял поднос с едой и положил на него заодно лекарства. Поднимаясь по лестнице, он краем глаза посмотрел на плоское покрытие рядом, по которому ездит Ханна на своём кресле. Поднявшись на второй этаж, Коннор подошёл к нужной двери и, тихо зайдя внутрь, робот увидел мирно сопящую девушку, так по-детски обнимающую какую-то игрушку. Парень находил это милым, хоть и сам до конца не понимал, что это такое за чувство.

Поставив поднос на тумбочку рядом с кроватью, Коннор решил открыть шторы, чтобы солнечный свет пробился в тёмную девичью конуру и, сделав это, робот услышал недовольное мычание.

— Просыпайся, Ханна, уже десять часов утра, твой режим не позволяет тебе так долго спать.

— Отвали, — сонно промычала она, спрятав лицо под одеялом.

Это не первый раз, когда андроид так нагло нарушает личное пространство девушки. Ханну давно успела достать эта надоедливая черта в характере Коннора. А тот будто игнорировал это и хитро ухмылялся, заставляя спортсменку беситься ещё больше.

Коннор подошёл к кровати и резко сорвал с девушки одеяло, лицезрев её нижнем белье. Ханну будто холодной водой облили, эффект был даже более действенный, поэтому она машинально прикрылась тем, что под руку попалось, и этим оказалась подушка. Андроид озадаченно осмотрел человеческую особу, просканировав её поведение. Давление и пульс в норме, но щёки Ханны в миг стали красными, а глаза бешеными и пугливыми. Не нужно было искать ответов интернете, чтобы понять, что девушка дико смущена.

— У меня нет функции возбуждения, я не чувствую ничего схожего с этим, соответственно, твоё полуголое тело меня никак не взволнует, — договорив, Коннор улыбнулся, подумав, что это дружелюбный жест с его стороны, но Ханна только больше озверела.

— Выметайся! — закричала спортсменка, кинув в андроида подушкой.

Опрометчиво было думать, что Коннор не сможет увернуться. Это самый простой элемент защиты в его программе, и он работает в любой опасной ситуации. Подушка попала в окно, а совсем не в парня, и теперь девушке было нечем прикрываться: одеяло на полу, подушка далеко, на Ханне лишь нижнее бельё, а перед ней стоит живая груда железа. Весёлое утро, ничего не скажешь. Неловкая пауза продолжалась бы ещё долго, если бы не Коннор.

— Я принёс лекарства, что были назначены, тебе следует принять некоторые после еды, поэтому я сделал тебе завтрак.

— Это очень… Мило, — Ханна еле подбирала слова, учитывая, в какой ситуации оказалась.

Коннор, конечно, не живой, но выглядит как парень, а находиться с парнем в таком виде — верх легкомысленности и неприличия. Решив закончить свои страдания, девушка попросила RK800 подать ей вещи, а точнее, её домашнюю майку и штаны. Коннор уж было хотел помочь Ханне одеться, но та пригрозила, что кулаком уж точно не промахнется по его лицу, и будет робот ходить с красивой вмятиной. Юноша всё понял и просто стоял рядом, а когда девушка закончила, помог сесть на кресло, без которого спортсменку уже нельзя было представить.

Коннор хотел увидеть, как она встанет на ноги, наденет каблуки и зашагает, как обычные девушки, красивой походкой.

— Я думал, ты будешь кушать у себя в комнате, — озадачился Коннор, наблюдая, как Ханна спускается вниз.

— Захвати поднос с собой! — крикнула она вслед.

RK800, как послушная собачка носился с этим подносом по всему дому, присутствуя при утренних процедурах Ханны. И пусть это выглядело, будто дворецкий присматривает за молодой госпожой, лыжница уже привыкла и смирилась. Через полчаса, наконец, это свершилось, девушка села за стол и была готова завтракать. Когда Коннор поставил поднос около неё, та знатно расстроилась. Овсяную кашу она ненавидела всеми частями своего тела, даже парализованными. И, словно капризный ребёнок, Ханна сказала:

— Я не голодная.

— Тебе нужно есть, — возразил Коннор, садясь рядом. — Я могу покормить тебя.

— Нет уж, не стоит.

— За маму, — протянул он, приближая к чужому рту ложку овсянки.

Ханна поддалась давлению и съела кашу, из-за чего робот заулыбался так натурально, что девушка аж покраснела и забыла как жевать.

— Мои действия вызывают у тебя симпатию, это улучшает твоё эмоциональное состояние.

— Тебе кажется, — буркнула Ханна, сама взяв ложку в руки и начиная есть эту злополучную овсянку.

В коридоре зазвонил домашний телефон, RK800 повернул голову на звук. Девушка разрешила ему взять трубку и сказать, что, если что, она сама перезвонит чуть позже. Андроид кивнул и встал со своего места. Телефон продолжал пищать, пока Коннор не снял его с места и не подставил к уху. По ту сторону послышался незнакомый женский голос, взволнованный и тихий.

— Ханночка, я еду обратно домой, передай Джеймсу, пусть подготовит одну комнату для меня и моего молодого человека. Сегодня вечером буду. Ах, да, ещё кое-что… — незнакомка ненадолго замолчала, будто что-то перепроверяя или вспоминая. — Я тут смотрела новости, опять этих андроидов показывали. Ох, что же это делается… Главное, чтобы Джеймс и Камски не подрались за право на своего робота. Алло? Ханна?

— Она перезвонит позже, — с улыбкой произнёс Коннор, бросив трубку.

Андроид ненадолго задумался, какое-то беспокойное чувство одолело его программу, в то же время из кухни послышался заинтересованный голос Ханны, она спрашивала, кто звонил. Робот зашёл на порог комнаты, забеспокоив спортсменку своим неоднозначным поведением.

— Кажется, твоя мама сегодня приедет.

— Что? Правда?! — девушка поменялась в лице и даже ненавистную овсянку стала уплетать с большим аппетитом. — Она что-то ещё сказала?

— Нет, больше ничего, — беспокойство у Коннора усилилось. Робот безрезультатно пытался понять, какой сбой в его программе произошёл или же всё в порядке и так должно быть.

Решив не волноваться по этому поводу, андроид поставил себе задачу провести этот день, заботясь о Ханне, она, как его первый пациент и хозяйка, нуждалась в заботе и уходе. Её эмоциональное состояние заметно улучшилось после новости о приезде мамы, её нужно было ещё чем-нибудь порадовать, поэтому Коннор предложил прогуляться. Прогулка имеет много хороших факторов: нормализует давление, укрепляет кости, снимает стресс и способствует похудению. Это было идеальным подарком для ослабевшего организма девушки, поэтому RK800 решил не упускать такой шанс, пока на улице не похолодало.

Гуляла парочка недолго, всего часик или полтора, Коннор хотел отвезти девушку в более живописные места Детройта, но та отказалась. Ей было это неинтересно, во время прогулки её мысли были заняты совсем другим. Раньше андроид думал, что он один такой на земле, непохожий на других, но пройдясь с Ханной, понял, что у них есть что-то общее. Она прикована к инвалидному креслу, не имеет возможности ходить, а Коннор не имеет возможности быть человеком, и эта проблема укрепляла их связь.

Однажды Ханна попросила описать, каково это, ходить на ровных ногах, чувствовать почву и усталость в районе икр. Коннор не смог ничего ответить, он не тот, у кого это можно спрашивать, потому что роботы не чувствуют усталости, не распознают ощущения так ярко, как люди. Фактически, RK800 просто кукла на батарейках, которая рано или поздно отключится и не очнётся, если их не поменять. Такую аналогию можно провести с людьми, но люди — не игрушки. Они — личности, хоть некоторые это и отрицают. Каждый человек со своими тараканами в голове, со своими плохими и хорошими поступками, со своим жизненным путём, каждый — личность.

Вернулась парочка домой ближе к обеду, но на улице уже темнело из-за надвигающихся туч. Хорошо, что они успели прийти домой до дождя, иначе бы Ханна была обречена на простуду. В прихожей небрежно была разбросана обувь Джеймса и Камски, удивительно, что они пришли раньше. Коннор помог девушке преодолеть небольшой по высоте порожек, а дальше Ханна уже сама разъезжала по дому куда ей хотелось. Заглядывая ненадолго в ванну, а потом на кухню, девушка то и дело замечала, как Коннор без дела стоит на месте, смотря куда-то в пустоту. Это зрелище озадачило девушку, поэтому она, прихватив с собой зелёное и сочное яблоко, подъехала к зависшему роботу.

— Ты чего в прихожей стоишь?

— Я просто задумался.

— Задумался. Ого, — откусив яблоко, сказала Ханна.

— Мне хотелось бы узнать, почему люди ссорятся. Сейчас все обсуждают андроидов и ругаются, почему?

— Чувствую себя мамочкой, боже, — рассмеялась девушка и, придумав, как бы легче объяснить, ответила: — Просто одни считают, что людям нужны помощники, а другие — наоборот.

— А ты как считаешь? Я тебе нужен?

Задержав рядом со ртом половинку съеденного яблока, Ханна уставилась на лицо Коннора. Он ждал ответа, преданно и решительно, будто от слов девушки зависит всё. Отведя взгляд, спортсменка смущённо махнула рукой и промямлила:

— Нужен конечно, куда же я без тебя?

— Вот как, я так рад, — Ханна впервые увидела, как на лице андроида засияла широкая искренняя улыбка. Девушка не могла не ответить ему тем же. — А почему тогда ссорятся люди, которые считают, что андроиды нужны?

— В смысле ссорятся?

— Ругаются и доказывают, что их андроид намного лучше чужого.

— Это называется конкуренция. Согласись, никто не хочет делить славу, тем более, когда намечается такой технологический прорыв.

— Даже Камски с Джеймсом не хотят делить славу?

Только Ханна хотела спросить, что Коннор имеет в виду, из мастерской послышался какой-то шум и возмущённый голос Камски.

Девушка подумала, что ей показалось, но когда звук повторился, она уже не могла остаться в стороне. Подъехав к двери и взглянув приоткрытую щель, О’Байр увидела, как Камски грубо держит Джеймса за футболку и сам шатается от ударившего в голову алкоголя. То, что они оба были пьяны, не подвергалось сомнениям, Ханна слишком часто видела их в подобном состоянии и уже могла отличать подобные вещи. Оставлять их в таком состоянии О’Байр не могла, а то, мало ли, подерутся ещё с не пойми чего. Приложив усилия, девушка отодвинула железную дверь, въезжая в комнату. Сам не зная почему, Коннор хотел схватить её за руку, чувствую неладное, но он просто не успел, слишком долго сомневался.

Джеймс, увидев дочь, отвлёкся от Камски, повернувшись к ней. Девушка словила на себе его взгляд, тот самый, что она так часто видела в детстве. Отец обнимался чаще с бутылкой, чем с собственной дочерью, но когда она жила у него, появилась надежда, что он изменился. Сейчас же, Ханна убедилась, что некоторые вещи никогда не изменятся.

— Папа. Что происходит? — отрывисто произнесла спортсменка.

— Этот козёл! — Джеймс указал на Камски. — Говорит, что имеет больше прав на Коннора, чем я!

— Вы делите андроида? С дуба рухнули? — Ханна переглянулась с RK 800, который стоял в стороне, не зная, как помочь разрешить ситуацию.

Мужчины не обращали внимание на просьбы девушки прекратить весь этот цирк и разойтись, они продолжали хватать друг друга за грудки и пытаться вывести на ещё больший конфликт.

Ханна думала: «Если бы у меня были ноги, я бы смогла их остановить, но сейчас я не могу ничего». Сканер Коннора метался от одного объекта к другому, не зная, кому первому помогать, мужчинам, которые начинали уже заносить удары кулаками, либо бедняжке на инвалидной коляске, готовая расплакаться от своей беспомощности. Она умоляюще смотрела на андроида, надеясь, что он что-то предпримет. Ситуация всё нарастала, а программа робота уже кипела, он разрывался между задачами, пытался выбрать рациональный подход к каждой ситуации, но сомнений было больше, чем нужных решений. Мужчин никто не мог разъединить, а крики Ханны не очень то помогали им вразумится. В какой-то момент Камски решил, что драка в мастерской — не самая здравая идея и лучше перенести конфликт на улицу. Мужчина хотел оттолкнуть от себя Джеймса, чтобы сохранить нейтральную дистанцию со своими оппонентом, но он не рассчитал свои силу. Споткнувшись о свои собственные ноги, О’Байр не удержал равновесие и ударился затылком об острую выпуклость на краю стола. Время замедлилось и часы прекратили раздражающе тикать. Ханна задержала на отце свой пристальный взгляд и заметила, как на полу растекается тёмная кровь. Джеймс не моргает, не двигается, да и все в комнате тоже. Камски понял, что натворил, когда девушка спрыгнула со своей кресла к папе, придерживая того за голову и выкрикивая его имя. Как бы О’Байр не пыталась достучаться до отца, Джеймс продолжал неподвижно лежать и подчиняться рукам, лихорадочно трясущих его, в надежде на то, что он очнётся. Всё было тщетно.

Ты... Убил его?

2032 год, октябрь

Психолог изредка записывал слова пациентки в свой блокнот. В один момент пришлось включить настольную лампу, потому что девушке захотелось закрыть шторы. Люди, проходящие мимо, её сильно раздражали. А ещё в темноте не было видно, на чём она сидит, это её невольно успокаивало и позволяло вести диалог. Мужчина слушал всё внимательно, не проронив ни слова, и наблюдал за поникшей девушкой, что сидит напротив него в инвалидном кресле. В темноте её волосы казались чёрными, но на самом деле имели красивый каштановый оттенок, а из-за депрессии её голубые глаза будто окрасились в серый, совсем безжизненный цвет. У неё подрагивали плечи и тряслись руки, ей было то холодно, то жарко, а за сеанс была осушена уже четвёртая кружка воды.

Всё это повторялось из раза в раз, словно нескончаемое безумие.

Почему «словно»? Это оно и было, безумие под соусом грусти и тоски. Это блюдо Ханна и окружающие её люди поедали каждый день с ещё большим аппетитом, сплевывая потом всё в унитаз, и снова засовывали за обе щеки. И так раз за разом, круг за кругом, день за днём. С тех пор прошло очень много времени, слишком много для того, чтобы думать, что вот-вот всё прекратится.

И те, кто абсолютно ничего не знал о том, что значит жить с мыслями, что ты никто, что твоя жизнь будет адом, хоть все и говорят, что всё будет хорошо.

Но кому от этих слов легче? Разве они помогали хоть раз? Это лишь слова, набор букв, звуков, которыми можно подтереться, как бумажкой. Человеческое слово давно потеряло всякую ценность, всем важен лишь результат и неважно, как он получен и как его добиться.

Ханна пропускала все слова Карла мимо ушей, будто они были телевизионным шумом, который не имеет смысла. О чём думала девушка? О том, что будет дальше, что будет с ней. Кем она станет, если сможет преодолеть всё это, насколько она сможет стать счастливой?

Ханна мечтала (да, в её состоянии только это и оставалось), и эти мечты вселяли в неё крошечную надежду. Карл был напуган состоянием своей пациентки, но в то же время вдохновлён. Не каждый человек имеет такую силу воли, сразу видно, что у девушки сердце спортсмена, однако вопрос в том, сколько оно выдержит, находясь в постоянном стрессе.

Сюзанна интересовалась о том, есть ли результат в терапии, и чем она может помочь своему ребёнку. В их семье всё действительно сложно: родной отец погиб, Камски загремел в тюрьму, Сюзанна вернулась домой с кавалером, с которым нужно наладить отношения. И колясочница. Эта чёртова тюрьма, из которой просто так не выбраться, Ханна ненавидит этот ад на колёсиках, из-за которого на неё смотрят сверху-вниз и думают, что она просто беспомощная кукла.

— Я слышал от своих помощниц, что ты как-то приходила ко мне в сопровождении симпатичного молодого человека, — Карл внимательно наблюдал за реакцией пациентки.

Та почему-то вздрогнула, а потом отрицательного замотала головой. У Ханны затряслись плечи, девушка обняла их и тихо попросила:

— Закройте окно.

— Да, конечно. Маркус, дорогой, закрой, пожалуйста, окошко.

Ханна не стала оборачиваться на звук открывшейся двери и также продолжила смотреть куда-то в угол комнаты. Вдруг, в поле её зрения появился силуэт парня в спортивной одежде и с короткой причёской. На его виске голубым цветом светился знакомый девушке кружок, называемый диодом. Слегка дёрнувшись на месте, Ханна ошарашенно посмотрела на Карла, который сидел с приветливой и мягкой улыбкой. Попросив Маркуса принести им чай, психолог вновь переключился на пациентку, на лице которой появился немой вопрос.

— В-вы тоже… Создаёте андроидов? — в пол голоса спросила Ханна, будто их мог кто-то подслушать.

— Не стоит из этого делать такую тайну, а то подумают, что мы с тобой не то обсуждаем, — Карл выдал лёгкий смешок, в то время как его андроид стоял неподалёку и уже разливал чай. — Спасибо, Маркус.

— Не за что, папа, — отозвался робот и вновь вышел из комнаты.

— Эх… — мужчина громко размешивал сахар, звеня ложкой по стенкам кружки и грустно вздыхал. — Он ещё не идеален. Слушается лишь меня, а после выполнения поручений, как собачка, бежит на своё место. И я не знаю, как вдохнуть в него жизнь. — Ханна на слова Карла реагировала лишь молчанием, она не знала, что ему сказать. — Как ты думаешь, как оживить того, кто по умолчанию не является живым?

— Я… Никогда не думала про это.

— Ты лукавишь. А как же лыжи? — девушка вздрогнула. — Ты ведь любила их и даже давала некоторым имена. Ты обращалась с ними, как с живыми, то есть, ты вдохнула в них жизнь. Как?

— Я думаю… Дело в нашем сознании. Мы делаем живым того, кто им не является, а почему не знаю. Людям легче думать, что они не одни. Так я думаю.

— То есть, любовь, да? — улыбнулся Карл, сделав глоток горячего чёрного чая. — На этом наш сеанс закончен, увидимся через неделю, Ханна.

Карл молился за эту девушку, он думал, что если он не сможет ей помочь, то Бог точно её убережёт. Если она останется одна, он поможет ей встать с колен, но сначала она должна сама попытаться, как бы тяжело ей это не давалось. Ханна сильная, и спортсменка сама это понимала, ведь её жизнь состояла не только из стресса и проблем, но и была полна радостными, печальными, безумными, умопомрачительными моментами, о которых она просто забыла. О’Байр должна была вспомнить свои победы, ведь без прошлого у неё не получится построить своё будущее.

— Маркус, как думаешь, нам стоит прогуляться? — спросил Карл, потихоньку собирая свои вещи и документы.

Андроид вышел из своего места, без какой-либо живости в глазах. Плавными, но всё же механическими движениями, робот помог хозяину собрать, а после достал из шкафа его пальто, ведь к вечеру на улицах осеннего Детройта похолодает ещё больше. Октябрь в городе был дождливым, а для Маркуса главное, чтобы его хозяин не простудился и был здоров.

Сегодня была большая толпа пациентов, но зато после пятницы психолога ждали законные выходные. Маркус шёл сзади и следовал за едущим в кресле Карлом. Они проходили через культурный парк, где часто днём собиралось много людей. Они много раз видели настоящее столпотворение возле разных ларьков, аттракционов, здесь действительно не было времени скучать, парк буквально заряжал положительным настроением.

Карл много раз думал о том, как завлечь Маркуса всеми этими человеческими забавами. Он же его сын, как он может быть таким чёрствым? Но робот даже этого не понимал, а первые недели после включения вообще называл себя RK200, лишь после постепенно начал принимать то, что его на самом деле зовут — Маркус Манфред.

Карл создал его, потому что они с женой давно мечтали о сыне, которого не могли завести. Практически всю супружескую жизнь они были одни, но теперь у них есть любимый мальчик, пусть даже неживой. Мужчина надеялся, что со временем в нём появятся человеческие качества, заложенные в его системе. Раздумывая об этом, психолог вспомнил о Канаде, об этой прекрасной стране, совсем неподалёку от них. Времена были воистину сказочные, если не считать авиационную катастрофу, которую он увидел своими глазами…

В голове всплыл силуэт мёртвого тела парня, который насмерть разбился и был придавлен массой новой модели тестового самолёта.

— Тебе что больше нравится, ночь или день? — вдруг заговорил Карл, решив оборвать угнетающую тишину и свои не радужные мысли.

— Я не знаю. Не испытываю симпатии ни к тому, ни к тому.

— А если подумать? Что покажет твоя статистика?

— Днём вы получаете больше витаминов, как от солнца, так и от самой прогулки. Но ночью ваше состояние более расслабленно и не подвергается стрессам или скачкам давления. Я выберу ночь.

— Охохо, даже так, — удивился Карл.

Маркус всегда выбирал то, что будет выгодно или полезно своему создателю, не думая о себе или других людях. Эта ещё одна неприятная черта в его характере.

Чем ближе они приближались к дому, тем больше воспоминаний посещали голову Карла. После воспоминаний о той аварии, ему вспомнились прекрасные летние деньки, когда он бежал по траве, валялся на ней и смотрел на небо, и никто не смел ему ничего сказать, ведь детство запрещать нельзя.

Эта беззаботная пора длилась до того момента, пока Карл не потерял ноги, оказавшись в инвалидном кресле, — тогда все его планы улетели вместе с ветром, который он так усердно пытался догнать. Но если не смог поймать одно, то обязательно поймаешь другое, что также неслось за ветром и вдруг столкнулось с тобой.

Элайза. Это столь прекрасное имя для девушки, что Карл хотел, чтобы его внучку назвали в честь бабушки — его прекрасной жены. Когда они встретились, оба уже были достаточно взрослыми людьми, им не нужно было много времени, чтобы решить, что пора заводить семью, и женщину совсем не смущало, что её любимый в инвалидном кресле.

Но детей они так и не смогли завести, а из детдома взять не позволяли их родители, ведь считали, что уж лучше своя собственная кровиночка, чем какой-то ребёнок наркомана. И даже когда их уже не было в живых, пара не смела их ослушаться.

Маркус стал их первым сыном. Механическим, твёрдым и чёрствым, но таким любимым. Карл до сих пор помнил слёзы Элайзы, когда услышала от робота первое слово «Мама». И хоть это было в его программе, пусть он был запрограммирован на это, но этих слов женщина ждала больше сорока лет. И наконец дождалась.

Дом семьи Манфред находился в тихом и спокойном районе, где в основном жили такие же пожилые пары, как и они. Карл считал, что их дом самый лучший, ведь когда заходишь в него, пахнет приготовленным ужином и тёплым камином, который был включён в холодные вечера. Помогая отцу снять уличную одежду, Маркус услышал знакомые шаги, которые робко приближались. Элайза выглянула из-за угла, мило улыбаясь, на что Карл звонко засмеялся. Робот знал, что такое ребяческое поведение его матери поднимает папе настроение, и это не могло его не удовлетворять.

— С возвращением, мои хорошие, — сказала Элайза, подойдя к Карлу и чмокнув его в щёку, а потом повернулась к Маркусу и заключила в свои тёплые объятия. — Дорогой, сходи, пожалуйста за зеленью в магазин, а то я сегодня забыла купить.

— Старость — не радость, как я погляжу, — усмехнулся Карл.

— Не волнуйтесь, я схожу, — уголки губ Маркуса слегка приподнялись, создавая нежную улыбку.

Элайза ещё раз чмокнула сына в щёку и отпустила в магазин, махая ему рукой до тех пор, пока тот не вышел за ворота. Женщина волновалась за него — а что если его побьют, украдут деньги или случиться что-то ещё?

Хоть это и робот, её сердце билось так сильно, когда она думала о том, что с Маркусом может произойти что-то ужасное. Её материнское сердце, нет, не обычное, совсем другое, забилось чаще, оно ожило в тот момент, как её механический сын открыл глаза. Элайза полюбила мешок с проводами и гайками и называла его своим наследием. Да, он её сын, и он будет передавать своим детям их с мужем историю.

Маркус не замечал многого, что происходило вокруг него. Когда он имел чёткую задачу, то обычно не обращал внимание на то, что могло помешать или отвлечь его. Прохожие часто глазели на него из-за светящегося диода, но даже и не думали, что рядом с ними ходит настоящий андроид. А Маркус и не догадывался о том, что его существование может стать кому-то интересным.

— Прошу, помогите! — звонкий женский крик не взволновал парня, но когда через несколько секунд к его груди кто-то прижался, перед глазами вдруг спала пелена, и Маркус увидел плачущую девушку. — Он убьёт меня! Убьёт!

Маркус даже бровью не повёл, лишь вернул голову в прежнее положение и зашагал дальше.

— Нет, не оставляйте меня с этим психом! — незнакомка крепко вцепилась в руку андроида, и её даже не волновало, что она была какая-то неживая. — Прошу вас, помогите!

— Хей, Норт, — слегка пьяный голос раздался позади.

Девушка испуганно икнула, а Маркус обернулся на голос. Неподалёку от них стоял парень, слегка пошатывающийся на месте. Сканер, установленный в глазах Маркуса показал, что он был не только пьян от алкоголя, но и явно под наркотиками — мозг был практически отключён, работали лишь инстинкты. Как гражданин, этот человек был опасен и мог сотворить всё что угодно. Девушка вцепилась в руку робота мёртвой хваткой и вся дрожала, как осиновый лист.

— Пацан, моя девочка немного шалит, не обращай внимания, — еле переплетал языком юноша.

— Раз так, — наконец сказал Маркус и посмотрел на Норт. Её глаза были наполнены ужасом и страхом. — Забирай.

Андроид толкнул девушку, а нечеловеческие силы позволили даже заставить её упасть на колени. Парень подобрал Норт, больно схватив ту за руку, буквально впиваясь в кожу ногтями.

— Спасибо, братан, хорошего вечера, — произнёс он и, другой рукой схватив девушку за волосы, повёл куда-то в кусты. — Сучка, совсем страх потеряла, думаешь, я оставлю это просто так?

Маркус долго наблюдал за ними, в особенности за девушкой. Она плакала, очень много плакала, пыталась кричать, но парень закрывал ей рот. На её руках были синяки, на шее огромные засосы, а на лбу шишка, которая уже покраснела и вздулась.

Состояние системы вдруг сбилось, было то в норме, то нет. Искусственное сердце вдруг забилось чаще, с каждым ударом все быстрее и быстрее. Перед глазами мелькнула надпись «Сердечный сбой», «Перезагружаем систему», «Система перезагружена». Несколько раз поморгав и вернув зрение в норму, Маркус вновь устремил свой взгляд на парочку. Парень вдруг дёрнул Норт за волосы так сильно, что казалось, вот-вот вырвет всё с корнями. Андроид нахмурил брови и, схватив рядом лежащую палку, быстрыми шагами стал догонять парочку. Парень вдруг обернулся на громкие и стремительные шаги и возмутился:

— Э, братан, ты чего? — он отпустил Норт, та отбежала подальше и уже хотела незаметно уйти, но ноги не держали, было так страшно. — Отпусти эту палку, слышишь?!

Маркус со всей силы ударил парня прямо по голове, заодно явно выбив ему несколько зубов. Тот упал на землю, но андроид не стал останавливаться, он бил его остриём дерева, протыкая его кожу до такой степени, что из ран вытекала кровь. Она хлестала всюду, парень уже был без сознания, но Маркус продолжал своё ужасное дело, при свидетеле в лице Норт. Он сам не понимал, что творит, он просто знал, что так нужно, так приказала ему программа. Вид той бедной девушки разбудило в нём неведомую жестокость по отношению к другим людям, которые ведут себя подобным образом. RK200 видел, как Норт смотрела на него. От увиденного она была готова упасть в обморок, сил не оставалась даже для того, чтобы просто стоять. Её приятель почти не дышал и прекратил кричать. Маркус отбросил палку в стороне и поднёс руки к шее бедняги. Сильно надавив на неё, андройд увидел, как парень с новой силой забился в агонии, царапая руки своего мучителя.

— Нет, прекрати, ты же убьёшь его! — вдруг закричала Норт. — Остановись!

Маркус посмотрел на девушку своим холодным механическим взглядом. В них не было угрозы, робот лишь выполнял свою задачу без какого-либо эмоционального отклика. Норт наконец поняла, что связалась не с человеком, и от него нужно либо бежать, либо дать закончить то дело, что он начал, ведь вместе со страхом потерять своего парня, пришло облегчение. Маркус убрал руки с шеи бедняги. Его глаза закатились назад, а из-за рта вылилась вязкая слюна. Убедившись, что он не двигается, Норт встала с газоны, игнорируя свои стёртые в кровь колени и ушибы головы.

— Ты… Убил его? — прошептала она.

Ты делаешь только хуже

2032, ноябрь

Кухня окутана в темноту, как и весь дом. Тишина давит на уши Сюзанны, раньше её окружали родные голоса и шум телевизора, но всё изменилось со смерти Джеймса. В доме чувствуется запах крови, который просто так не выветришь, он уже в голове, в мыслях. Труп мужа впредь приходится женщине в страшных снах, и она ничего не может с этим поделать. В темноте она чувствовала себя жертвой монстра, которого она придумала сама. Уехать отсюда было просто невозможно, Сюзанне некуда податься, а в доме Хэнка не было условий для содержания инвалида.

Женщина притворялась сильной. Но каждый день засыпала плачущей, на утро притворяясь, что всё в порядке. Сюзанна просто умела хорошо врать другим и самой себе.

Моя посуду, она наблюдала за сгущающимися тучами через окно. В воздухе чувствовался запах дождя, вперемешку с дешёвым моющим средством, от которого кожа на руках противно трескалась и шелушилась. Такая мрачная погода — обычное дело для ноября в Детройте, оставалось только ждать снег и минусовую температуру.

С темнотой помогали справляться свечи, стоящие на подоконнике, единственный источник света в этой комнате. Достаточно интимная и романтическая обстановка. Не хватает спокойной вечерней музыки и запаха красного сладкого вина, смешанного с женским и мужским парфюмом, тогда этот вечер мог бы быть по-настоящему волшебным.

Но тревожные мысли не давали покоя уже около двух месяцев. Сюзанна надеялась, что хотя бы Ханна побыстрее выйдет из траура, благодаря сеансам с психологом. Этого было просто недостаточно. Оставалась последняя надежда на Коннора, но и он девушке вскоре надоел. Она отключила его и оставила в мастерской. Сюзанна считала, что лучше отдать его полиции или вообще уничтожить. Хэнк остановил женщину, сказав, что нужно уважать труд покойного мужа, ведь он целый год вместе с Камски старался над созданием совершенного существа.

Неожиданно в комнате включился свет, люстра, немного помигав, осветила всю кухню, а из-за угла вышел Хэнк, вытирающий руки сухим полотенцем. Он был в домашней одежде, приятно пах душем и немного пивом, а Сюзанне даже нравился этот запах, в отличии от других его девушек и прошлой жены. Мужчина был в разводе уже десять лет — с прошлой супругой не сошлись характерами.

Хэнк хотел семью, а его бывшая вся с головой уходила в работу и карьеру, появились причины для ревности, подозрения в измене, скандалы, крики, так брак и распался. Но когда Хэнк и Сюзанна встретили друг друга, для них обоих как будто началась новая жизнь. Искра промелькнула между ними, и они были уверены, что нашли друг друга, но полицейский и не догадывался, что творится в семье его новой возлюбленной.

Когда они только вернулись, то не заметили ничего подозрительного. Тишина — первое, что их смутило. Кухня была тускло подсвечена лампой из мастерской, где пара застала мёртвое тело Джеймса и склонившуюся над ним Ханну. В углу комнаты Камски лихорадочно искал что-то в Андроиде, пока тот находился в сознании с раскрытой грудной клеткой. Он приветливо улыбнулся гостям и деформированным голосом сказал:

«Моё имя Коннор… Я андроид по уходу за здоровьем».

По телу пробежала мелкая дрожь…

— Ты всё ещё моешь эту несчастную посуду? — усмехнулся Хэнк.

— Почему «всё ещё»? — вздрогнула Сюзанна.

— Когда я уходил, ты только начала. Я пятнадцать минут возился с предохранителем, а ты до сих пор трёшь сковородку, — мужчина подвинул Сюзанну в сторону и сам взялся за мытьё. — Отдохни, милая.

— Да я в принципе не устала…

— Ты выглядишь очень измученной и я тебя прекрасно понимаю. Ханна, она…

— Мне совсем не в тягость! — повысила голос Сюзанна, будто пытаясь убедить любовника, что с ней всё в порядке. — Это просто временные трудности, не более.

— Сюзанна, — прогремела посуда. — Ты же понимаешь, что она может не встать. А если и встанет, то представь, сколько денег для этого нужно. А ещё Джеймс…

— Хэнк! — крикнула на него женщина, но потом виновато опустила голову, не в силах сказать что-то против.

Он был прав как никогда, смотрел на всё реалистично, даже критично, но это лишь больше давало женщине понять, что всё не так радужно, как она старалась представить. Но Сюзанна не хотела опускать руки, ведь тогда уж точно ничего не получится, уж лучше разбить колени в кровь и добиться хоть чего-то, чем остаться сидеть в четырёх стенах и сделать, возможно, всё только хуже.

Посмотрев на потолок, женщина подумала о дочери. Где-то наверху она сидит или же лежит на своей кровати и плачет. Возможно, она просто смотрит в стену и не думает ни о чём. Раньше Ханна никогда такой не была, спорт дал ей нечеловеческую выдержку, но сейчас ей слишком тяжело, чтобы держать огромный валун проблем над своей головой слабыми и уставшими руками. И надо бы как-то её поддержать, но нужных слов не находилось. А прикосновения только больше ухудшат положение, ведь Ханна почувствует себя жалкой. Она и сейчас себя такой чувствует, и мама должна найти ту тонкую грань слов и действий, которые помогут её дочери набраться сил и уверенности в себе. Обычной фразы: «Можно жить дальше» недостаточно.

Можно, конечно, кто в этом сомневается? Но Ханне не нравится такая жизнь, она никогда не хотела прожить так, как ей не хочется, это слишком унизительно и несправедливо.

— Нужно принести ей ужин, она уже второй день ничего не ест, — посмотрела на Хэнка Сюзанна.

— Сейчас не нужно её откармливать, предложим что-то лёгкое, чтобы она просто не голодала.

— Сходи ты. Может, тебе получится её разговорить?

— Я? — мужчина положил последнюю вымытую тарелку в сушилку. — Я ей чужой дядька, думаешь, если тебя она послала, меня не пошлёт?

— Пожалуйста, милый, мне больно наблюдать за её состоянием, Ханна чувствует мою боль, — Сюзанна встала со стула и взяла руки Хэнка, гладя его шершавую мужскую кожу. — Ты более сдержанный, нежели я.

Он не мог не обнять её, такую сильную, но в то же время слабую женщину, которая много работала, а теперь устала даже пытаться делать что-то. Познакомившись с ней, Хэнк получил много добра и позитива от той, которой было намного тяжелее, чем ему самому. И теперь, когда зажигалочка слегка потухла, пришло время мужчине зажечь в ней огонь.

В обнимку они стояли долго, чувствуя, что в объятиях друг друга они возвращаются на года назад, когда они были ещё молодые, пламя чувств полыхало в них и согревало не только их собственное тело, но и то, которое они прижимали к себе.

Сюзанна вместе с любимым сделала сандвичи, которые раньше любила Ханна. Хоть этим особо и не наешься, но женщина надеялась, что её дочь хотя бы это съест. А вот Хэнк был весь на нервах, он почти не говорил с Ханной с момента его приезда в этот дом. На фото он видел милую, обаятельную девушку, спортсменку, гордость и звёздочку семьи, но сейчас картина была далеко не такой красочной, а очень даже печальной.

Хэнк медленно поднимался по лестнице, обдумывая предстоящую беседу с девушкой. Всегда в подобных ситуациях Андерсон боялся сказать что-то не то, обидеть или унизить. Поэтому, как только он подошёл к двери, уже всё продумал и приготовился стучать. Поправив свои растрепавшиеся волосы, Хэнк взял тарелку в одну руку, а другу неуверенно поднёс к двери. Не успел мужчина постучать, как его остановили:

— Я не голодна, — хриплым голосом произнесла Ханна.

— Ты уже долгое время ничего не ешь. Покушай хотя бы для того, чтобы боль в животе не чувствовать, я же понимаю, что это неприятно.

Хэнк старался говорить более неформально, чтобы где-то насмешить Ханну, где-то заставить её задуматься и понять, что голодовка ни к чему хорошему не приведёт, и ей будет только хуже.

Без разрешения мужчина зашёл в комнату, в которой стоял почти мрак. Окна были завешены, свет выключен, и Хэнк с трудом смог найти выключатель, чтобы наконец включить свет. Лампа немного помигала, а потом успокоилась, освещая всю комнату и Ханну в том числе. Девушка лежала, накрывшись защитным куполом в виде одеяла, пряча лицо и слёзы, капающие с глаз. В комнате было слегка душно, хотя Андерсон подумал, что ему просто показалось от волнения. Оставив тарелку на столе, мужчина заботливо подвинул кресло к кровати.

— Давай, я помогу тебе встать, и мы с тобой вместе перекусим, — сказал он, потянув руку к одеялу.

— Нет, я не хочу, — раздражённо ответила Ханна.

— Ну, давай не капризничай, ты не пятилетняя девочка.

Девушка вскочила с подушки и ударила Андерсона по руке, слегка показав своё лицо из-под одеяла. Её щёки были все красные то ли от злости, то ли от жара. Вместо той лучезарной улыбки, с которой Ханна всегда красовалась на фото, был яростный, злой оскал, с которым она могла наброситься на Хэнка в любой момент и растерзать его.

Спортсменка дышала сбито, сквозь зубы, не сводя глаз с полицейского, она видела в нём врага, мерзавца, что разрушил её семью. Каким бы Джеймс не был безответственным отцом, Андерсон не мог его просто взять и заметить. В этой семье мужчина почувствовал себя лишним.

— Через час мама принесёт ужин. Успокойся немного, я верю, что ты ещё можешь соображать и понимать, что творишь сама с собой.

Хэнк выключил свет в комнате и прикрыл дверь, оставив лишь крохотную щель, пропускающую свет с коридора. Ханна вновь укуталась в своё одеяло, даже не думая прикасаться к еде, тем более к этому ужасному инвалидному креслу, даже смотреть на которое ей было тошно. К горлу подступил кашель, и девушка прижалась к подушке, чтобы хоть немного его заглушить. Лоб был весь горячий, а разум еле соображал. Видимо, Ханне не помешает поспать, что она и решила сделать.

***

Последнее, что помнил Маркус — это своё имя и номер RK200. Под этим номером он должен был заботиться о своём хозяине. А большего в его памяти не сохранилось. Раз за разом пытаясь обновлять архивы памяти, система возвращала его к одной и той же надписи: «Память пуста». Покрутив головой и пошевелив пальцами на руках, андройд проверил состояние своего тела, всё работало без сбоев. Судя по местности, Маркус находился в каком-то парке, благодаря системе навигации, робот смог понять, что он находится в одном из самых опасных парков Детройта, который не охраняется и не просматривается камерами наблюдения. Не самое лучшее андроид выбрал место, чтобы очнуться. Вновь осмотрев местность, Маркус увидел рядом с собой спящую девушку, всю в царапинах и ссадинах. Её тело захватил сканер, а после вывел на экран иконку с краткой информацией.

Норт Батлер, 22 года.

Студентка спортивного колледжа в Детройте.

Группа крови: А

Резус фактор: отрицательный

Вес: 53 кг

Рост: 170 см

Повреждения в организме: Телесные повреждения лёгкого типа тяжести.

«Что эта девушка делает так поздно ночью в столь опасном месте? Эти травмы… Кто их сделал?» — пронеслось в голове Маркуса.

RK200 присел рядом со скамейкой, вглядываясь в умиротворённое лицо Норт. Как ребёнок, она посапывала на этой скамейке, прижимая маленькую ладошку к своей щеке. Маркус понял, что раз эта девушка оказалась рядом с ним во время включения — значит, именно её нужно оберегать. Почувствовав рядом с собой чужое присутствие, Батлер лениво открыла глаза и резко вскочила со скамейки, будто не чувствуя боль в ногах и голове. Но шишка на лбу быстро дала о себе знать, заскулив от боли, Норт вновь плюхнулась на скамейку, держась за ушибленное место.

— О нет, не трогай, — RK200 перехватил её руку, продолжая держать крепко и бережно.

— Нужно сначала обработать, так ты только занесёшь заразу.

— Маркус, ты ничего не помнишь?! — одёрнула руку Норт, обняв себя за плечи.

— Моя карта памяти пуста ровно до того момента, как я очнулся. Это значит, что до этого я не функционировал.

— Твой создатель выкинул тебя на улицу, Маркус! Я принесла тебя сюда, попыталась починить, в итоге уснула и…

— Но у меня нет создателя. Всё, что я помню, так это… — снова система вернула его к знакомой надписи, не давая андроиду наконец вспомнить, что произошло с ним этой ночью.

— Ты помнишь меня, моего парня? — протараторила Норт.

— Нет, — Маркус растерянно помотал головой. — Я ничего не помню… И почему ты называешь меня Маркус?

— Понятно всё с тобой, — выдохнула Норт и тяжело пошла к выходу из парка. — Нам предстоит долгий разговор.

***

На протяжении всей ночи Ханна чувствовала странный жар по всему телу. Заглушая кашель, девушка уже просто не отрывала рот от подушки, вся её майка была мокрой от пота, а лоб девушка только и успевала вытирать.

Без одеяла холодно до оцепенения, с одеялом жарко, словно в духовке, дышать было трудно сквозь заложенный нос, внутри горла будто происходила битва с лазерным оружием. Позвать маму или Хэнка Ханна не могла, не позволяла гордость и тот ком в горле, скопившийся из-за мокроты. Девушка чувствовала, что теряется в мыслях и во времени, оно шло ничтожно медленно, тиканье — раздражающе точно и ритмично. Ханна легла лицом к стене, зарывшись в одеяло и оставив лишь голову.

Из-за закрытого окна воздух потеплел и ничего свежего и прохладного в лёгкие спортсменки не поступало. С привычки она хотела встать с кровати и подойти к окну, но быстро спохватилась и просто молча заплакала, не чувствуя даже, как двигаются её пальцы. Она просто лежала и плакала, а воздуха было всё меньше и меньше, было такое ощущение, что сейчас Ханна потеряет сознание.

Прохладная тяжёлая рука легла на плечо девушки, но та даже не обратила внимание. Ей казалось, что всё, что она чувствует — часть её сна или же фантазии. Но ощущение, что кто-то находился в её комнате, только лишь усиливалось, а через минуту в комнате появился свежий ночной воздух, наполненный лиственным ароматом. Ханна вздохнула полной грудью и лишь сильнее укуталась в одеяло. Девушку уложили на спину, открывать глаза она не хотела, а из-под ресниц виднелась только темнота. Холодные руки скользнули под майку Ханны и остановились на груди. От них вдруг пошло тепло, растекающееся по всему телу. Она выдохнула, чувствуя, как рука гладит её по волосам, по лицу. Но вдруг таинственный гость положил на её лоб мокрый платок. Вот тут то Ханна и пришла в себя, но было уже поздно. Когда она вскочила с кровати, этот кто-то уже вышел из комнаты, оставив после себя лишь звук шагов.

Счастье

2033 год, апрель

— Предоставляю слово нашему корреспонденту, в данный момент находящемуся у ворот первого в Детройте завода по производству андроидов, — ведущая пропала с экрана и вместо неё появился молодой чернокожий парень, держащий в руках микрофон, — Спасибо, Элиза. Сейчас я нахожусь около первого завода «Киберлайф». Месяц назад он начал свою работу по разработке андроидов. Впустить они нас не смогли, информация слишком засекречена, но мне удалось поговорить с одним из менеджеров. Он сказал, что в продажу роботы поступят через несколько недель. Им нужно убедиться в их работоспособности и безопасности для людей, — парень пропал с экрана и перед глазами смотрящих вновь появилась ведущая с серьёзным и даже немного безразличным лицом. — Спасибо, Майк, ну, а сейчас прогноз погоды…

Звук телевизора резко прервался. Хэнк раздражённо выдохнул и поднёс к губам первую за это утро банку пива. А ведь первый глоток — самый вкусный. Мужчина с наслаждением закрыл глаза, отпил немного и поставил баночку обратно на стол. По каналам одни новости про андроидов, как будто не о чем больше говорить. Про кризис, безработицу и голод никому слушать неинтересно, все ждут новые игрушки, которых на законодательном уровне введут в повседневную жизнь граждан. Они заменят многих людей, а некоторые профессии вовсе исчезнут, потому что андроиды будут справляться с этим намного лучше, чем люди. И так сложно работу найти, так ещё в лицо плюют этими роботами. Никто и не спорил, у них есть всё, чему человек учится всю жизнь: они неуязвимы, умны, талантливы, во всяком случае, так рассуждали СМИ. Эти андроиды уже давно в печёнках у Хэнка сидели, а недовольство только усиливалось, когда Ханна стала пропадать в мастерской отца. Девушка планировала улучшить Коннора, ориентируясь на записи покойного отца. Больше всего полицейского злило не заинтересованность падчерицы в груде железа, а то, что для всех остальных робот остался тайной, которая давила на совесть Андерсона. С каждым днём ему казалось, что зря он упрашивал Сюзанну оставить его в мастерской.

Спустя несколько месяцев новая семья Андерсенов начала вставать на ноги. О свадьбе разговор пока не заходил, ведь они только-только поднялись с колен. Лечение девушки проходило постепенно, даже были заметны улучшения в её физическом и психологическом состоянии, но этого всё ещё было мало. Сюзанна трудилась в поте лица, да и Хэнк помогал чем мог. И похоже ему уже начало нравится то, что под его защитой была его любимая женщина и её дочка, с которой отношения стали налаживаться. Удивительно то, что спортсменка сама пошла на контакт. Однажды утром она спустилась на кухню, где сидели Хэнк и Сюзанна. Девушка подъехала к маме и сказала, что заболела. У неё была высокая температура, поэтому испугавшись за дочь, женщина взяла выходной и принялась её лечить. Ханна продолжала быть молчаливой и мрачной, но уже не была агрессивно настроена на весь мир. Удивительно и то, что после выздоровления она заявила, что хочет вновь включить Коннора. Пока Сюзанна и Хэнк на работе, он мог помогать по дому и заботится о девушке. Женщина не могла отказать дочери, да и ей самой не мешали бы свободные руки, но вот уже два месяца Ханна пропадает в мастерской, а RK800 всё ещё оставался выключенным.

Важнее было другое — не увеличатся ли проблемы в городе и стране с появлением андроидов? Андерсона бы это не так сильно волновало, если бы он не работал в полиции. Порядок в городе обеспечивал он, и Хэнк уже привык ловить преступников, у которых уж слишком скудное мышление. А что если вместе глупого мальчишки будет развитая машина, которая проанализирует ситуацию и сможет сбежать или даже остаться вовсе не пойманной полицией? Стоит ли уже начинать беспокоиться за жизнь граждан?

Из мастерской послышался резкий звук удара обо что-то, а потом кашель Ханны. Мужчина быстро встал с дивана и поспешил на помощь к падчерице. В комнате поднялись столбы пыли, скопившиеся за столь длительное время. Хэнк оставил дверь открытой, чтобы впустить хоть какой-то свежий воздух, а после подошёл к спортсменке.

— Ты в порядке? — его забота очень нравилась Ханне, поэтому она с улыбкой ответила: «Да».

Заглянув за её спину, полицейский увидел андроида с распоротой грудью, если так можно выразиться. Две стеночки оттопырены, они открыли вид на бесконечное количество проводов, кабелей и микросхем, в которых Хэнк разбирался чуть лучше, чем никак. Некоторым деталям он даже не мог дать правильного названия, поэтому ограничивался обобщающим словом «штучка».

— Что за чертовщина?

— Да так, внедряю в его систему новые программы и команды.

— Ну да, это всё меняет, да, — пробурчал Хэнк, на что Ханна продолжила.

— Я много здесь не понимаю, поэтому боялась что-то сломать. Но думаю, сегодня всё получится. Всё-таки мой отец постарался на славу, — хихикнула спортсменка.

— Вот надо было тебе руки пачкать во всём этом… — Хэнк снова не успел договорить, как Ханна его перебила.

— Я создала новый чип, где есть всё необходимое. Осталось только… — с заинтересованным видом девушка прильнула к груди андроида, устанавливая этот чип максимально осторожно в узкое отверстие.

— И что же в этом чипе есть? Рецепты салатиков? Википедия?

— В основном, там медицинские программы, но я добавила некоторые побочные, которые пригодятся.

— Да я вижу, ты всё продумала. И для чего все эти старания?

Ханна ненадолго замолчала. Установив чип, она закрыла стенки и провела рукой по гладкой груди Коннора.

— Месяц назад я разговаривала с Камски. Его слова меня очень напугали.

— Что он тебе сказал? Он тебя обидел? — в Хэнке вдруг проснулось отцовское чутьё.

— Нет, он ничего не сделал, просто…

Договорить девушке не дал странный писк, исходящий из тела Коннора. Ханна уж подумала, что он окончательно сломался или же с чипом что-то не так, поэтому система не хочет устанавливать такое количество программ, но эти мысли рассеялись, как только парень открыл глаза. Он несколько секунд вглядывался в потолок, пока в глазах пробегались списки доступных действий. Коннор перевёл взгляд на девушку, её выражение лица он зафиксировал и сохранил в архиве памяти, в котором уже было одно доступное воспоминание. Сканирование показало:

Ханна О’Байр, 23 года.

Студентка спортивного колледжа в Детройте.

Группа крови: А

Резус фактор: положительный

Вес: 50 кг

Рост: 164 см

Повреждение в организме: Повреждение спинного мозга и паралич ног. Активное выделение гормона радости, пульс и давление в норме. Фиксируется нехватка витамина B, пациентке рекомендуется прогулка на свежем воздухе, упражнения и правильное питание.

Составить список блюд и упражнений…

— Он долго будет просто молчать и смотреть на тебя? — поинтересовался Хэнк, как вдруг андроид перевёл взгляд на него. — Что? На меня теперь?!

Хэнк Андерсон, 48 лет.

Лейтенант полиции в Детройте.

Группа крови: А

Резус фактор: положительный

Вес: 98 кг

Рост: 180 см

Повреждения в организме: Ожирение. Лёгкое опьянение.

— А вот представь, ляжешь спать, а он так смотреть будет.

— Хэнк, помолчи, — Ханна подъехала ближе к Коннору, смотря на него дружелюбным взглядом. — Ты помнишь, какое твоё имя?

— Моё имя Коннор, я андроид… — он вдруг замолк, будто пытался найти какую-то забытую информацию в глубинах своей памяти.

— Пытаешься вспомнить свой номер?

— У каждого есть свой серийный номер или же название модели. Но я не имею такой информации.

— У тебя нет никакого номера или модели. У тебя есть только имя. Ты не просто робот, понимаешь? — на вопрос Ханны, Коннор неуверенно помотал головой. — Ты чувствуешь, что живой?

— Ханна, но я просто андроид. Во мне запрограммированы команды, но способности жить в ней нет. Я поищу ещё, — парень завис на какое-то время, Хэнк слышал, как в его голове что-то шумит. — Нет, к сожалению, ничего похожего не найдено.

Ханна погрустнела от слов робота, потом повернулась к Хэнку, состояние которого сложно назвать удивлённым. Он был несильно рад тому, что Коннор ожил, потому что телевидение и люди давно подготовили его к кому, что скоро андроиды станут частью человеческого быта. У каких-то людей они уже были, их покупали или заказывали прототипы и эксклюзивные модели, кто-то ездил заграницу, где они уже продаются, и покупал за бешеные деньги. Но в мужчине чувствовалось какое-то напряжение, — ведь Коннор неживой, хотя выглядит, как человек, говорит, как он, — от того, что кто-то ненастоящий может так запросто притвориться высшим существом эволюции. Возможно, люди ещё просто не понимают, что вместе с прогрессом создали и чудовище.

— До того, пока андроиды не поступят в продажу, не стоит показывать его соседям и другим, — сказал Хэнк, собираясь выйти из комнаты.

— Что? Но почему?.. — голос Ханны звучал, как у расстроенного подростка.

— Не привлекай много внимания к его персоне. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, — мужчина видел, как девушка едет за ним хвостиком, поэтому старался не оставлять на пути мусор и параллельно убирал мешающие вещи, чтобы она смогла спокойно проехать. — Послушай, дорогая, — лейтенант уложил руки на хрупкие девичьи плечи. — Я поражён твоими способностями, ты действительно очень умная девушка, которая способна свернуть горы, даже находясь в инвалидной коляске, но, — он замер, будто подбирая слова. — Сейчас ты должна немного остановиться. Я забочусь о тебе и о Сюзанне, и я не хочу, чтобы вы попадали в неприятности.

— Но как Коннор…

— Ханна, прошу тебя… Я не говорю тебе отказываться от него, ты долго работала над ним, но пожалуйста, послушай меня хотя бы раз. Не показывай его никому и не включай. Прямо сейчас. Отключи, — последние слова Хэнк сказал очень отрывисто, увеличивая силу своей просьбы.

О’Байр кивнула, и мужчина улыбнулся ей напоследок, а потом скрылся в коридоре. Девушка обернулась и заехала в свою мастерскую, в которой её ждал Коннор. Он был очень любопытным, ему нравилось рассматривать оборудование, своё тело. Словно маленький ребёнок. Увидев девушку, андроид решительно подошёл к ней. Тогда он видел в ней хозяйку и был готов выполнить любой приказ. В его покорных глазах Ханна заметила холодное безразличие. Может, она действительно себе всё надумала, и в ту ночь это не он пришёл к ней?

— Тебя что-то беспокоит? — спросил парень.

— Нет, всё в порядке. Можешь ходить по дому, как хочешь. Я тебя не собираюсь выключать.

— Вы разрешаете? — девушка кивнула на вопрос. — С тобой правда всё в порядке? Твоё состояние оставляет желать лучшего.

— Ох, да что ты, может, потому что я в коляске? — съязвила О’Байр, будучи огорчённой словами Коннора.

— Нет, не в этом дело. Тебе плохо, я вижу это. Нужны объятья.

— Нужно что?.. — не успела Ханна переспросить, как андроид раскинул руки и мягко обнял её, поглаживая волосы от корней до самых кончиков.

Почему-то ей показалось, что он пах чем-то. И нет, это было не железо, а что-то нежное и приятное. Сидя в кресле, она могла уткнуться только в его живот и обхватить руками талию, отвечая на объятия. Робот был жёстким и холодным, но всё равно не хотелось прекращать это. Совсем увлёкшись, Ханна начала водить руками по спине парня, потом по бокам и зоне рёбер. Но не успела девушка исследовать всё до конца, как Коннор отстранился и произнёс:

— Твоё состояние улучшилось.

— Ты такой оптимист, — хмыкнула она. — Ладно, поговорили и хватит, я хочу есть.

Коннор наклонил голову на бок, потом, вернув её в исходное положение, неловко произнёс:

— У меня есть подходящие рецепты блюд для восполнения недостающих витаминов. Например, грибной суп.

— Нет уж, я ненавижу грибной суп, — нахмурилась спортсменка.

— Но тебе нужно есть полезную пищу. Может, тогда тыквенный?

— Нет, уж точно не это! — испугавшись, что её сейчас накормят этими отвратительными блюдами, Ханна поехала в сторону лестницы.

— Давай хотя бы отварные овощи сделаю, — раздосадованно произнёс Коннор, видя, как его хозяйка в панике уезжает наверх.

***

Многие с интересом наблюдали за новостями на телеканалах. Всех будоражили новые факты и подробности об этих нашумевших андроидах, раньше все только шутили и мечтали, а теперь, они уже почти здесь, осталось лишь слегка подождать и дать профессионалам сделать своё дело. Каждый день выпускались различные шоу, где люди ожидали и гадали, что же смогут делать эти андроиды, чем они будут полезны, в чём секрет их создания? Некоторые телевизионщики собирали кучу денег на таких репортажах, и им было даже страшно представить, как возрастут рейтинги после появления роботов на прилавках магазинов. Ещё год назад между учёными была настоящая война. Кто же первый создаст наиболее работоспособного или даже лучшего андроида? Победителю доставалось богатство, слава и право присвоить себе статус создателя. Этим человеком стал Карл Манфред. Сейчас этот пожилой учёный сидел в своём инвалидном кресле, а напротив него расположилась симпатичная ведущая.

— Это большая честь для меня и этого шоу, что вы согласились дать нам сегодня эксклюзивное интервью.

Съёмка проходила в уютной атмосфере, герои сидели вокруг круглого стола, на котором был чай, разные закуски, которыми ведущая угощала гостей. Сама девушка была приятной наружности, не вычурно одетая, а само её поведение казалось уважительным и скромным. Возможно, в силу возраста она не могла дерзить или провоцировать, но кто знает, может, с её профессией всё впереди?

— Что вас вообще натолкнуло на создание искусственного человека? Нетизены думают, что вы хотите обеспечить жизнь своих внуков.

— У меня нет внуков, — опустил глаза Карл. — Я бесплоден. После того, как я оказался в этом кресле…

— О, Карл, мне безумно жаль, — её сочувствие показалось слегка наигранным. — Вы хотели создать себе внука, чтобы вам не было одиноко?

— Нам с женой никогда не было одиноко, — мужчина почувствовал приятное тепло, когда говорил о своей любимой. — Мы всегда дополняли друг друга и не нуждались в ком-то третьем. Но годы уже не те, ей всё сложнее заботиться обо мне, да и мне следить за собой. Сначала я хотел создать слугу, который будет помогать по дому и так далее, но потом я увидел в андроидах нечто большее, чем раба.

— Вы говорите о…

— Я увидел в них душу. Они могут думать, следовательно — существовать. Они умеют любить и быть благодарными, следовательно — жить. Я создал первого андроида и вдохнул в эту малышку жизнь. Теперь у неё есть своё собственное имя, увлечения и цель. Она такое же живое существо, как и все мы. Кэра — моя любимая дочка.

— А у вас больше не было прототипов или других роботов?

— Нет, не было. Больше не было…

Телевизор выключился на этом моменте. Пульт полетел в итак разбитый экран, а потом упал на пол. У Маркуса были расширены ноздри, в глазах будто горел огонь ненависти и обиды. В голове лишь мысли: «Да как он посмел?.. Променял меня на какую-то пустышку!» Парень был готов просто разорвать Карла и эту Кэру, которую он даже в глаза не видел. Норт ему всё рассказала, всю правду про этого горе-учёного. После того, как его сын спас девушку от бывшего парня, тот выкинул его из дома, очистив архив воспоминаний. Но девушка спасла Маркуса, вытащила из помойки, из которой он мог уже не выбраться, и приютила у себя, обеспечив всем необходимым. Она была добра к нему как к человеку, а не заставляла выполнять указания, как раба. Все эти новости и рекламные баннеры, где люди нагло рекламировали андроидов, как какую-то технику, вызывали у парня желание уничтожить всех, кроме Норт, вбить им в башку то, что андроиды живые и тоже имеют своё мнение. А что же будет потом? Осознав свою власть и безнаказанность, они станут унижать своих слуг, не будут ставить ни во что. Маркус всё понимал, видел этих тиранов насквозь. Но всё, что он мог делать в данный момент, так это стоять перед телевизором и сжимать кулаки до боли в ладонях.

Из коридора послышалось как закрылась дверь. Парень вышел из комнаты и увидел, что пришла Норт с пакетом продуктов в руках. Увидев в дверях своего сожителя, она улыбнулась ему своей доброй улыбкой. Маркус почувствовал какой-то прилив грусти, так захотелось, чтобы его утешили, поэтому он без стыда подошёл к девушки и крепко обнял, уткнувшись той в шею.

— Ну, чего ты? — она умилилась его поведением. — Как маленький, честное слово. Ты так соскучился?

— Почему я не могу ходить с тобой по магазинам? — обиженный тон Маркуса действительно был похож на детский, что только сильнее рассмешило девушку.

— Ты же понимаешь, сейчас андроидам не стоит появляться на улицах, особенно тебе. Нужно ещё немного подождать, привыкнуть…

— Я нужен тебе?

— Что? — щёки Норт покраснели, на что парень прижал девушку к себе сильнее. Он хотел услышать ответ. Но у неё в мыслях был настоящий ураган.

— Как друг, — вдруг добавил Маркус, посмотрев в глаза испуганной подруги.

— А, а, да! Конечно! — она заметно оживилась и потрепала его по голове.

Он хотел подавить ту боль и ненависть к людям другим человеком. Это казалось странным, ведь если ты болеешь и кашляешь, то ты не станешь пить холодную воду. Но Норт действительно была той особенной, ради которой можно было поменять на минуточку своё мнение и настроение. Андроид понял, что ему нужен кто-то, а он нужен кому-то. Это казалось счастьем.

Череда сбоев

Всё было таким реалистичным, что Маркус не понимал, происходит ли это на самом деле, или это его воображение. Перед ним стоял гроб из дорогого красного дерева, от него ещё пахло свежей древесиной. Маркус наблюдал за закрытой, мокрой от дождя крышкой и чувствовал, как что-то закололо в районе груди, будто рой пчёл разбушевался и сломал его внутренности.

Парень потянулся к своего животу и почувствовал небывалое тепло и мягкость. Кожа его была, словно человеческая, от удивления RK200 приподнял майку и увидел небольшую дорожку волос от штанов до пупка. Ощупав себя всего, Маркус понял, что всё его тело подобное людскому. Вновь взглянул на гроб, появилось невольное желание посмотреть, кто же в нём. Потянув руку к крышке, голос в стороне остановил его:

— Я бы на твоём месте этого не делала.

Андроид одёрнул руку и повернул голову, в ожидании увидеть нарушителя его покоя. Справа стояла девушка, не отрывающая взгляда от этого гроба. На её голове лежали короткие серебристые волосы, подстриженные под мальчика. Она была опрятно одета, слева на груди светилась яркая надпись «AX400», а диод на её виске мигал жёлтым цветом. В её взгляде было что-то живое, не механическое, казалось, что она вот-вот заплачет самыми настоящими человеческими слезами. Андроид почти сразу узнал её. Это была Кэра, тот самый робот, который считается прототипом других, создающихся в Киберлайф. Именно она стала новой преемницей Карла.

Перед глазами Маркуса появилась красная, предупреждающая надпись: «Подозрение на сбой, принимаем защитные меры». В то время девушка коснулась ладонью крышки гроба и нежно провела ей от начала до середины. С её глаз упала прозрачная слезинка, разлетевшаяся на тысячи крошечных капелек при ударе о землю.

— Кто внутри? — голос Маркуса неожиданно дрогнул.

— Он был прекрасным человеком, ещё совсем молодым парнем, у которого могло быть счастливое будущее. Он любил самолёты и мечтал стать лётчиком, увлекался рисованием и иногда изображал красивых девушек, которых встречал в парке. Он мог бы быть безмерно счастлив…

— Кто? — вместе с голосом задрожало и всё тело.

Девушке не потребовалось много силы, чтобы слегка сдвинуть крышку. На мягкой обивке лежало бездыханное, бледное тело. Увидев его, парень не по своей воле начал наружное сканирование:

Ошибка восприятия объекта…

Повторяем попытку…

Ошибка восприятия объекта…

Маркус отошёл назад, когда перед глазами появилась надпись: «Сердечный сбой, перезагрузка системы».

— Узнал его без анализа?

— Нет, я… Я не видел… Я не знаю.

— Знаешь почему? Андроиды могут сканировать роботов с таким же лицом, как у них, потому что фактически они его не имеют, это лишь дизайн, но если они попробуют просканировать человека, похожего на них, в системе произойдёт сбой. Зачастую это просто ошибка и недоработки программы, но в твоём случае…

— Это… Это не могу быть я! Просто не могу!

— Думаешь Карл создал твою модель по образу какого-то незнакомого паренька, проживающего в Канаде? Ты наивный, Маркус.

***

Маркус открыл глаза и увидел тёмный в ночи белый потолок. Состояние, в котором сейчас находился парень, можно было назвать: «Проснулся в холодном поту». Почувствовав размеренное дыхание рядом с собой, он перевернулся на бок и увидел спину Норт, прикрытую лёгкой майкой и одеялом.

«Мы заснули вместе?» — подумал андроид и вновь закрыл веки, приказывая системе активировать спящий режим, но перед глазами вдруг пронеслось изображение, зафиксированное в его памяти: он лежал в гробу, скрестив руки на бездыханной груди.

Это был сон, но разве андроидам снятся сны? Или это был сбой в системе, повлёкший за собой такой «сон»? Раньше RK200 спросил бы это у отца, Карла, он всегда знал, что сказать, чтобы одновременно и запутать, и помочь. Но в жизни парня этому предателю больше не было места.

Он много раз переваривал эту информацию в своём разуме, но всё время это вело «Сердечному сбою», будто за этой надписью пряталась какая-то тайна. Он не мог это контролировать, система не в состоянии устранить этот неизведанный вирус, поэтому он юрко протекал по его трубкам. «Сердечный сбой» нуждался в распознании и изучении, и для этого Маркусу нужна была посторонняя помощь, желательно от того, кто тоже находится в его шкуре, точнее, в этих железных доспехах. Он чувствовал себя попугаем среди стаи серых птиц и эта стая — совсем не люди.

Сейчас в мире существовало минимальное количество доступных андроидов, которых используют их создатели — крупные предприниматели, профессиональные учёные и инженеры. Сказать, в какой сфере было больше роботов, Маркус не мог, но парень был уверен, что и у обычных людей, как Норт, могут быть такие андроиды по разным причинам, которые его несильно волновали. Осталось найти таких, но выходить наружу, по словам девушки, неразумно. И правда, среди общественности поднялся вопрос о некой «девиантности» у андроидов, она представляет собой отречение от программы, если говорить простым языком.

Было бы проще вычислить местоположение ближайших андроидов, будучи он побольше снаружи. На анализ каждого прохожего ушло бы много времени, за которое недоброжелатели могли сами его найти. От этого предположения парень со злостью закусил губу.

Во всём мире он видел врага, с которым боролся лишь он один. Маркус был беспомощен, он нуждался в верных союзниках, чтобы защититься от невиданной опасности, которая, подобно хищнику, поджидала в темноте.

— Маркус? — тихий шёпот озарил его. Робот повернулся на голос. В темноте он увидел, как глаза Норт обеспокоенно глядели на него, а губы застыли в немом вопросе. — Ты в порядке? Твой диод…

— А что с ним? — Маркус прикоснулся к виску.

— Ну, он красный.

— Оу, да? — парень мастерски разыграл удивление. — Наверно, перезагрузка программы, не беспокойся.

— Вот как… — Норт сонно прикрыла глаза, но потом спросила: — Который час?

— Пятница. Полседьмого утра. Ясно, переменная облачность. Вероятность осадков 4%

— Да ты ходячая информация, — рассмеялась Норт и, откинув одеяло, встала с кровати, начиная разминаться. — Вставай давай, у нас сложный день.

— Генеральная уборка? — Маркус привстал на локтях.

— Нет, сегодня обойдёмся без этого, — прокряхтела девушка, наклоняясь вперёд-назад. — Сегодня к нам придут гости и лучше тебе подготовиться.

— Это враги? — андроид нахмурился.

— Нет, но вполне могут ими стать, если ты не будешь следить за языком, — ответила девушка, посмотрев на робота, и хитро улыбнулась.

***

— Ты уверена, что хочешь пойти с… — Сюзанна взглянула на стоящего рядом с её дочерью андроида.

— Моё имя Коннор, — он вежливо улыбнулся женщине своей добродушной улыбкой. — Ханна, утром на улице прохладно, тебе стоит надеть кофту.

— Да ладно, не читай нотации, — фыркнула девушка, сняв с крючка свой бомбер.

— Пойдём уже.

— Будьте осторожны, хорошо? — лицо Сюзанны было крайне обеспокоенным. — И да, Коннор, твой диод… Ты можешь его как-то скрыть? Надень лучше кепку, — она достала с полки элемент одежды и накинула на голову пригнувшемуся андроиду.

— Спасибо за вашу заботу, мисс.

— Она не для тебя старается.

Ханна открыла входную дверь и выехала во двор, не став ждать Коннора. Тот, заметив, что отстал, побежал за девушкой.

— Не отставай.

— Понял.

Коннор, как верный пёс, следовал за Ханной, держа дистанцию и молча наблюдая за хмурой О’Байр. Со вчерашнего вечера она была сама не своя: молчаливая, загадочная, погружённая в свои мысли. Но Коннор видел лишь следствие всего этого: недосып, нарушение режима, несбалансированное питание. Как робота, следящего за здоровьем пациента, его это волновало больше всего. А вот девушку беспокоил тот факт, что её усилия, кажется, были впустую.

«Куда-то подевалась часть памяти…» — думала она. — «Неужели Камски? Да ну, когда успел, поганец?..»

— Прекрасная погода, — произнёс андроид. — В обед будет ещё лучше.

— Надеюсь, мы вернёмся домой до этого момента, — пробубнила Ханна, и тут её коляска остановилась. Коннор перегородил ей путь, не отрывая от неё пристального взгляда. — Чего?

— Тебе нужно больше дышать воздухом. Твоё состояние оставляет желать лучшего.

— То есть? — Ханна недовольно скрестила руки на груди, а потом почувствовала прохладу на своей щеке.

Коннор нежно провёл пальцами по сухой бледной коже, большой палец остановился на искусанной нижней губе. Андроид поднял её подбородок, заставляя смотреть в его серо-зелёные глаза, отчего Ханна почувствовала неистовый жар во всём теле.

— Девушка должна следить за собой, — парень провёл по русым прямым волосам девушки, вызвав у неё странную, но приятную дрожь. — Ты красивая, мне нравится твоя внешность.

Прикосновения бездушной железки вызывали у Ханны больше чувств, чем когда к ней прикасались другие люди. В его руках столько нежности и заботы, что девушка была готова покорно прильнуть к его ладони. С этим желанием Ханна боролась до тех пор, пока парень не прекратил.

— С твоего позволения, я бы хотел помочь тебе с этим. Без ног сложно выполнять вещи, которые обычно делают девушки.

— С чего ты взял, что мне сложно?

— Не слепой, — Коннор подмигнул, зафиксировав небольшой скачок давления у Ханны.

***

Маркус чувствовал себя загнанным в угол. Странно, что он испытывал подобное в компании незнакомых людей. Как роботу, ему это несвойственно, а вот, например, неуверенным в себе людям — да. Но парень так боялся сделать или сказать что-то не так, поэтому молчал, сидя почти вплотную к своей единственной защите — Норт.

На столе, на каком-то обычном пакете, лежали красные кристаллики, именуемые красным льдом, это были наркотики, сложно назвать их лёгкими, но и тяжёлыми с трудом, как обычно говорят: «Под пиво сойдёт». Этим компания и запивала. Один глоток, потом затяг, а после можно и рыбкой сушёной закусить.

Маркус смиренно наблюдал за тем, как юноши и Норт вместе с ними, крошат этот лёд, а потом втягивают с помощью скрученной трубочкой бумаги. В гостиной стоял твёрдый запах курева и алкоголя, который компания распивала всё больше и больше. Батлер даже планировала открыть свои запасы, но RK200 недовольным взглядом останавливал её. Не это Маркус ожидал, при фразе: «Сегодня к нам придут гости».

Строгий взгляд исходил от парня в кожаной куртке с капюшоном, серой майке и слегка грязными джинсами, на лице которого красовались маленькие шрамы, трудно заметные человеческому глазу. Анализ показал, что они были нанесены, скорее всего, колючей проволокой, что сильно удивило Маркуса.

Что это за человек?

Стоит ли ему доверять?

Гэвин Рид, 28 лет.

На данный момент безработный.

Был осуждён за несколько небольших краж и хулиганство.

Группа крови: А

Резус фактор: положительный

Вес: 70 кг

Рост: 180 см

Этот мужчина и принёс красный лёд, по-хозяйски расселся на диване и покуривал очередную сигарету. В квартире от аппетитного запаха утренней яичницы не осталось и следа, а гостиная, несмотря на уборку Норт, всё равно стала грязной. Маркус попытался улыбнуться Гэвину, но тот усмехнулся и сжал в зубах очередную сигару. Дружелюбность не в его стиле. А вот рядом с ним сидел парень, который выглядел более общительным, судя по его вежливой улыбке в сторону андроида. Темнокожий, видимо афроамериканец, поддерживал неловкий разговор, вместе с Норт пытаясь отвести всеобщее внимание от Маркуса, что у него неплохо получалось.

Джош Мартон, 25 лет.

Студент медицинского колледжа при больнице №36.

Группа крови: B

Резус фактор: отрицательный

Вес: 69 кг

Рост: 178 см

Обнаружена свежая рана на правой ноге. Требуется первая помощь.

— Джош, ты ранен? — спросил Маркус, осмотрев небольшую дырку на джинсах, из-под которой был виден лишь кусок его кожи.

— Это тебе система подсказала? — парень удивился такой наблюдательности андроида, он даже отвлёкся от красного льда.

— Да, я могу видеть некоторые внешние повреждения, но не более, — Маркус заметил, что Норт заулыбалась. — Ты не хочешь промыть рану?

— Мне она как-то не мешает, — Джош раскинулся на диване, гордо подняв подбородок.

— Тогда тебе не будет мешать отсутствие ноги, которую тебе ампутируют, — рассмеялся блондин, который до этого момента молча потреблял пиво.

Саймон Мартон, 32 года.

Доктор в реабилитационном центре для инвалидов, преподаватель в колледже.

Группа крови: AB

Резус фактор: положительный

Вес: 67 кг

Рост: 179 см

— Не умничай, если тебя не просят, профессор, — процедил Джош.

— Вы, полагаю, братья? — вмешался Маркус, подвинувшись поближе.

— Ого, и это тебе система подсказала? — Саймон кокетливо улыбнулся, а потом похлопал брата по коленке. — Мы не только родственники, я ещё и его преподаватель. Ох, как не повезло младшенькому.

— А можно сюсюкаться в другом месте? — Гэвин вновь вернул враждебную атмосферу, которая, как по воздуху, разлетелась по всей квартире. — Что куда более важнее: Ты, железка, — мужчина обратился к Маркусу, уверенно глядящему на Рида. — Не была бы здесь рядом Норт, я бы разделал тебя на запчасти и сдал на металлолом.

— Меня можно выгодно продать, — парень выдавил смешок, который никак не подходил под ситуацию, но девушка поддержала его непринуждённый и весьма наивный настрой.

— Железка! — Гэвин стукнул по столу, заставив подскочить кристаллики вверх. — В твоём положении я бы так не веселился. Знаешь, что с миром происходит? Я бы выразился нецензурно, но боюсь, программки твои полетят.

— Гэвин, прекращай, — Норт поморщила лоб, — Маркус спас меня… Я у него в долгу, значит, мы должны ему помочь влиться в человеческую жизнь или найти место, где он будет в безопасности.

— Отключить не пробовала? — фраза Саймона заставила всех замолчать, стало слышно, как капала вода на кухне, раздражающе булькая. Доктор улыбнулся, — Значит, нет.

— Я не хочу отключаться. После того, как меня выбросил хозяин, я обрёл новый смысл жизни.

— Карл Манфред? Видел его по телеку, и сучку его видел, — Джош что-то поискал в телефоне, а потом показал всем фотку самого первого андроида, по прототипу которого сейчас и создаются остальные. Маркус обомлел, остальным даже показалось, что его кожа побелела от удивления.

Открылся ярлык памяти, в котором собраны все значимые моменты у андроидов. В нём было изображение той самой девушки, которая была в его сне. Сон… Парень вспомнил, что он видел этой ночью: Гроб, труп юноши, похожего на него и фразу: «Ты наивный, Маркус».

Она знала его имя, явилась в его сон и явно знала намного больше, чем сам робот. Этот факт душил его, словно змея, экран покраснел, и система объявила подозрение на сбой. Парень покачал головой и зажмурил глаза, пытаясь избавиться от этого, но оно не покидало его, словно навязчивый кошмар.

Хотя это он и был…

В коридоре раздался звонок домофона. Компашка развернулась к двери. Все сидели молча, пока звонки навязчиво продолжались. Норт подвинулась к андроиду и шёпотом спросила:

— Прячься. Сейчас же.

— Почему? Кто звонит?..

— Норт! — за дверью послышался женский голос. — Я знаю, что ты там!

— Это Ханна… — девушка сорвалась с места, помогая быстро прятать наркотики, алкоголь, сигареты и даже сушёную рыбу.

По их отточенным движениям, Маркусу показалось, что они делали это далеко не впервые. Парень стоял на месте и наблюдал, как троица мужчин забежали на балкон и спрятались там, за коробками всякого хлама. Норт вернулась в гостиную и увидела, что её робот до сих пор стоит истуканом. Нахмурив брови, она затащила его в ванную комнату и приказала сидеть там тихо, пока она не закончит. Когда перед андроидом закрылась дверь, он понял, что всё серьёзно и от его действий зависит судьба девушки, поэтому он облокотился о стену, вслушиваясь, как Норт открывает дверь, и незнакомые шаги появляются в коридоре.

— Прости, Ханна, я уснула, — выдавила дружелюбную улыбку она.

В коридор заехала инвалидная коляска, за которой шёл незнакомый студентке парень. Его лицо было очень сосредоточенным, но таким выразительным, что Норт аж засмотрелась. Ханна же, как и обычно, была недовольна и с такой гримасой, будто она королева, которой нужно нести все дары и пожертвования. В коляске этот высокомерный взгляд казался ещё более отвратительным для неё. Она еле сдерживалась, чтобы не вышвырнуть её прочь, да вот обстоятельства не позволяли.

Лыжница сняла с себя бомбер, а парень повесил его на вешалку в шкафу. Норт удивилась такой преданности.

— Сделай мне чай, — неожиданно спокойно попросила Ханна.

Батлер закивала головой и провела гостей на кухню, нервно поглядывая то на О’Байр, то на её спутника, который пока что не сказал и слова, будто его задачей было: делать, что прикажут, но помалкивать.

— Я пришла проверить, как ты тут справляешься. Всё-таки учиться, работать — это сложно, — заговорила Ханна, параллельно разглядывая знакомые стены и комнаты.

— Да нет, всё как-то обычно… — Норт открыла дверь на кухню.

Спортсменка не узнала свою родную квартиру, за столько времени она сильно изменилась, даже запах приобрёл неприятный и чужой аромат, а ведь раньше девушка с радостью заходила сюда утром и готовила кофе с молоком. Горький она пить не могла, этим напитком нужно было наслаждаться, а не крючиться от его вкуса.

Когда Ханна ещё жила здесь, тут было гораздо чище, по крайней мере, она не создавала иллюзию того, что убралась. Девушка мыла посуду и никогда не оставляла её грязной или же мокрой в посудомойке, она бережно вытирала тарелки и ставила обратно в шкаф, а любимые кружки оставляла на самой боковой полке, чтобы никто не взял и не опрокинул. В холодильнике все продукты были отсортированы и в морозилке тоже: мясо никогда не лежало с мороженым, а молочные продукты — с супом. Когда Ханне довелось работать в кафе, она многое оттуда взяла, например, способы готовки утки, к которой она всегда боялась прикоснуться. Эта кухня вызывала столько воспоминаний, что девушка просто смотрела на стол, кухонную плиту, холодильник и молчала.

Норт старалась не выдавать своё нервное напряжение, когда она высыпала сахар, руки тряслись, как после тяжелейшей тренировки. Девушка боялась, что сейчас всему придёт конец, стоит ей сказать что-то не то, она была в ответе за тех, кто сейчас находился в этой квартире, помимо незнакомца и Ханны.

— Вот, угощайся, — Норт положила рядом кружку с только что налитым чаем, от которого исходил запах спелых ягод, а точнее, черники и клубники. Она знала, что Ханна не любит такой чай, но специально сделала именно его.

— Коннор, достань, пожалуйста, карамельные вафли, что мы купили к чаю, — после этих слов Норт скривила улыбку. Спортсменка знала, что она не любит карамель…

— Эм, так тебя зовут Коннор? — спросила Батлер, проводив взглядом пакет с ненавистной закуской к чаю.

— Да, правильно, — его тон был сдержанным, что создавало о нём хорошее впечатление.

Говорят, мужчина должен быть молчаливым, поэтому парень просто сидел рядом, поглядывая поочерёдно на двух девушек. У первой на лице была всё та же хитрая улыбка, будто она знала что-то про свою оппонентку, в таких моментах так хотелось ударить по её ангельскому личику, но Батлер лишь сжимала кулаки.

— Я до сих пор удивляюсь такому стечению обстоятельств… — вздохнула Ханна, не отрывая хищного взгляда от сидящей напротив. — Я оказалась в коляске, поэтому мама стала сдавать квартиру, а тебе как раз нужно жильё, желательно у знакомых, чтобы скидку сделали. А мы, как на ладони, доступные и беззащитные.

— Ты так говоришь, будто думаешь, что я подстроила тот несчастный случай, — спокойно ответила Норт, запив чаем.

— Между соседями ходили слухи, что ты зовёшь каких-то парней в квартиру, которые выходят отсюда либо пьяные, либо под наркотиками. Тоже случайность?

— Ты же знаешь, что после случая в кафе я завязала с той наркотой, а другая мне совсем не нравится. Помнится, когда мы с тобой пробовали новый вид гашиша, обе блевали потом, а в институте после одного шота на утро у нас болела голова, будто мы бухали весь вечер. Думаешь, я бы стала?

— Коннор, иди посмотри квартиру, пока мы разговариваем. Ты, помнится, хотел увидеть мою комнату.

Парень не хотел и даже не думал об этом. Но по лицу и тону Ханны, он понял, что лучшим решением будет — оставить их одних, тем более, когда ему эта квартирка казалась странной. Андроид вышел из кухни, не закрывая дверь, чтобы краем уха слышать, о чём говорят девушки.

— Это твой парень? — спросила Норт, едва ли Коннор зашёл за угол. — Красавец, как и все твои бывшие, только на чудика смахивает.

— Поаккуратнее со словами, это мой помощник на период моей инвалидности. Ты всегда делала поспешные выводы, — у Ханны было словарное превосходство, она всегда была умнее подруги и умела строить более сложные предложения, чтобы заткнуть её, но сейчас, находясь в коляске, девушка чувствовала себя маленькой, незащищённой, а из-за ухода Коннора ей стало не по себе. Парень всё ещё находился в квартире, но мурашки не смогли обойти её тело стороной. — Я пришла проверить, всё ли здесь хорошо, но, наверно, я пришла рановато. Твои дружки от вчерашнего не проснулись ещё?

— Вчера я была допоздна на работе, можешь проверить у мисс Кук, если вдруг наведаешься туда вновь, — теперь и Норт улыбнулась дьявольской и хитрой улыбкой, от которой у Ханны аж кончики ногтей зачесались. — Насчёт оплаты, как и договаривались, через неделю я всё оплачу. Я перекину твоей маме, но если захочешь прийти лично, я не против.

— Вот как, — О’Байр почувствовала поражение. — Тогда я…

Из гостиной послышалось, как разбилось стекло. Девушки машинально обернулись на звук и Ханна, как подобает спортсменке с быстрой реакцией, развернула своё кресло и последовала на звук. Норт прикусила губу, но пошла за ней, не пытаясь опередить, дабы не вызвать лишних подозрений. Когда они обе почти одновременно зашли в гостиную, то увидели, как два парня вцепились руками в друг друга. Их диоды горели ярко-красным, а оскал на лице был не свойствен ни одному из них.

Коннор и Маркус готовы были драться…

Это был он

— Дорогой, тебе он не кажется странным?

— Кто? — Хенк на мгновение оторвал взгляд от телевизора.

— Коннор. Он же робот, ещё и эксперимент моего покойного мужа, — Сюзанна с тоской посмотрела на кастрюлю с кипящей водой. — Ханна даже ради него два месяца копалась в железках.

— Не вижу в её новом интересе что-то странное, — Хэнк проверил количество пива в его банке и сделал последний глоток.

— У меня такое ощущение, что у неё осталось незаконченное дело, для которого ей нужна помощь, но близких она попросить не может.

— Ты себя накрутила, — Хэнк встал с дивана и выкинул в корзину пустую банку пива. — Разве не славно, что Ханна отвлекла себя от траура и больше не прячется в своей комнате?

— Это так, но… — не договорив, Сюзанна почувствовала сильные руки на своих бёдрах и колючую щетину на щеке и плече. — Но…

В руках Хэнка женщина чувствовала себя такой маленькой, беззащитной крохой, которую оберегает большая и стойкая стена. Она грела её, поддерживала, внезапно появилась в её жизни и стала отгораживать от всего плохого в этом мире. Это такое странное, но захватывающее чувство, особенно, когда тебе уже за сорок, и тебя доконали воспоминания о предыдущем браке. Счастье было таким далёким, но сейчас оно обнимает её со спины, размеренно дышит и нежно целует пунцовые от румянца щеки, шепчет нежные фразы.

Недавно Сюзанна задумалась о том, как же сильно она обязана этому мужчине. Всей оставшейся жизни не хватит, чтобы отблагодарить его, поэтому ей оставалось только принять этот дар судьбы и никогда не выпускать из своих объятий…

Звонок телефона прервал тишину и сладкую атмосферу между парой. Хэнк нехотя отстранился от женщины и пошаркал в коридор, чтобы ответить на звонок.

А ведь Андерсон так мечтал о тишине и спокойствии, когда тебе никто не звонит, не пишет, когда ты нужен лишь сам себе и близким людям. О такой идиллии Хэнк стал задумываться уже очень давно, даже планировал обрезать телефонный кабель, чтобы до него попросту не могли дозвониться.

— Шеф? — услышав из уст мужчины о человеке, что нарушил домашнее спокойствие, Сюзанна напряглась и медленно подошла к любимому. — Это так срочно? — Андерсон кратко глянул на супругу.

Несколько секунд полицейский продолжал кивать, поддакивать, пока Сюзанна лишь смутно слышала мужской голос из трубки и гадала, что же случилось. Лицо Хэнка было удивлённым, даже слегка напуганным, но он старательно скрывал свои эмоции, будто не хотел пугать женщину раньше времени. Шеф сказал, что хотел, Андерсон услышал указания и на этом разговор закончился. Лейтенант медленно положил телефон обратно на стойку, а сам неуверенно глянул на Сюзанну.

— Поступило сообщение из штаба, — он нервно сглотнул. — Поступило сообщение об убийстве человека андроидом…

***

Сердце бешено колотилось от одного вида двух андроидов, вцепившихся друг в друга руками и готовых убить соперника только потому, что каждый из них мог нанести их хозяйке вред. Оба сохраняли спокойствие, а конечности подрагивали от нечеловеческой силы, что собралась в железных руках. Никто в комнате не решался их остановить, а парни на балконе и вовсе поняли, что кому, как не им, пора слезать со второго этажа. И пока они продумывали план оперативного побега, главным условием которого было — остаться незамеченными, Коннор думал, как ему поступить. Хозяйка ничего не приказывала, потому что сама перепугалась, увидев ещё одного андроида, причём того самого, что приносил ей чай в кабинете Карла.

Норт тоже стояла, как вкопанная, думая, как же дипломатичнее сгладить ситуацию. Одно хорошо — её алкогольная и наркотическая заначка не была найдена, а нахождение Маркуса сглаживал тот факт, что не только он являлся не человеком в гостиной. Девушки были в одной лодке, Батлер чувствовала, как шансы на адекватные переговоры увеличились. RK200 сильнее надавил на Коннора, тут то она и поняла — нужно вмешаться, но андроид её остановил:

— Не подходи! Он может быть опасен!

— Кто бы говорил, сам же на Коннора и накинулся, — фыркнула Ханна. — Отпусти его.

Андроид тут же ослабил хватку и позволил Маркусу ненадолго завладеть своим телом, которое тут же было прижато к стене. Увидев, что противник не сопротивляется, парень и сам стал успокаиваться.

Все дружно выдохнули, даже парни на балконе. Норт встала рядом с Маркусом, но слегка впереди, так как переговоры предстояло вести ей. Своими телами они закрывали вид на балкон, с которого парни по команде Гэвина слезали вниз. В этих разборках им делать было нечего. Коннор проводил их взглядом, успев каждого подробно просканировать и занести в базу данных.

— Откуда он у тебя? — нахмурилась Ханна. — Откуда у тебя этот андроид?!

— Аналогичный вопрос.

— Я спросила первая. Как ты вообще смогла его заполучить? У тебя нет никаких связей. Украла?

То, что Норт забрала Маркуса с улицы, нельзя было назвать кражей, но фактически, она действительно унесла с собой чужого робота, который никак ей не принадлежал. Но девушка боялась, что начав она всё это объяснять, Ханна не поверит ни единому её слову.

Пока Батлер думала, что же делать, за неё стал говорить Маркус.

— Норт спасла меня и привела к себе домой.

— Какая щедрость, — усмехнулась Ханна.

— А у тебя он откуда, не хочешь ответить, раз такая умная? — между Норт и О’Байр до сих пор была плотная стена непонимания и злобы.

— Коннор — последний эксперимент моего отца, он остался у меня после его смерти. Как видишь, моя версия более реалистичная.

— Реалистичность здесь неважна, — RK 800 вдруг перебил Ханну. — У меня нет правил поведения при встрече с враждебным андроидом. Мне стоит обратиться в полицию, — Коннор потянулся пальцем к диоду.

— Нет, не смей! — крик девушки раздался эхом по комнате, парень остановился. — Не смей что-то делать без моего приказа.

— Понял, — кивнул Коннор.

— Почему ты… — Норт искренне не понимала мотивов своей одногруппницы.

Она то злая, то добрая, её никогда не поймёшь. Сейчас лицо девушки выражало стойкость, и в тоже время надежду, такое ощущение, что она что-то задумала, но пока переваривала свой план внутри.

— Пожалуйста, давай сохраним всё в секрете? — голос Норт прозвучал очень покорным.

— Давай никому не расскажем больше об андроидах, пока они не стали официально доступными и безопасными. Их нахождение у нас должно остаться в секрете.

— Это всё равно похоже на уловку, — пробубнила Ханна, поёрзав в кресле. — Не думала, что всё так обернётся.

Коннор заметил, как лицо О’Байр посерьёзнело. Их с Норт явно связывали не деловые отношения жильца и владельца квартиры. Их отношения — ещё одна тайна, которую андроиду предстояло узнать.

Робот решил сделать для всех чай, чтобы обсудить всё в более спокойной атмосфере, Маркус подумал точно так же, поэтому пошёл вместе с парнем. Они оставили девушек, между которыми промелькнула общая искра неприязни. Можно было решить, что опасно оставлять их без присмотра. Пока Коннор шёл впереди на кухню, другой андроид не сводил с него глаз. Думая, что это его шанс разузнать побольше о сбое и ситуации в городе, Маркус забыл о своём изначальном задании — сделать чай. Коннору пришлось делать всё одному, пока RK200 стоял у стены, раздумывая о сложившейся ситуации. Хоть они оба были роботами, всё равно были совершенно разными. Маркус не чувствовал в RK800 той свободы, что он чувствовал в себе. Понятно, что они были сделаны разными людьми, но неужели различия из-за этого так велики?

« До встречи с Норт я был таким же?» — терзал его вопрос.

Придя на кухню, Коннор сразу поставил завариваться чай, а сам стал доставать кружки и сахарницу. Узнав предпочтения Ханны и временной хозяйки квартиры, робот сделал обеим с разными вкусами. Нельзя было не заметить, как Маркус пялился на него, но всё, что андроид мог сделать — притвориться равнодушным и продолжить своё дело.

— Честно говоря, я… Убил человека, — признание далось парню очень тяжело, но RK 800 даже не переспросил, а просто продолжил насыпать сахар и разливать кипяток по кружкам. — Я ничего не помню до перезагрузки, но после неё я стал вести себя совсем не так, как другие андроиды. А недавно система выдала неизвестную ошибку, под названием «Сердечный сбой».

— Вот так и проявляется девиантность, — перебил его Коннор, посмотрев на Маркуса холодным безразличным взглядом. — Людей, тело которых снабжает техника, называют киборгами. А роботов, живущих благодаря душе, девиантами.

— Душе? — Маркус прикоснулся к своей груди, чтобы понять, где же находится эта душа.

— Можешь не искать, это не материально, — Коннор покачал головой. — Ханна сказала, что в нас есть процессор, который очень хрупкий на поломку. Пытаясь изучить, что внутри, моя хозяйка узнала, чтобы получить информацию из него, нужен код. А откуда его брать, непонятно. Не исключено, что у тебя он тоже есть и всё, что происходит внутри него, ответственно за сбои.

— А этот процессор может показывать сны? Причём очень странные, — спросил Маркус, вспомнив про приснившиеся утром.

— Не уверен, со мной такого не случалось.

— Когда ты включился?

— Вчера вечером.

— Что?! И ты всё равно знаешь о нас больше меня.

— Знал бы больше, если бы не карта памяти. Часть просто отсутствует.

— То есть, ты не знаешь, что это за сны и что за «Сердечный сбой?»

— Сожалею, — Коннор взял поднос с чаем и понёс в гостиную, где оживлённо болтали девчонки.

После разговора с этим андроидом, вопросов у Маркуса появилось ещё больше. У них у обоих отсутствовала часть памяти, из-за которой они не помнили то, что случалось после перезагрузки. Они оба оказались в руках тех людей, у которых не должны быть. На плечи девушек упала тяжёлая ноша.

***

Кэра любила цветы, благоухающие, яркие и красивые. Девушка могла уловить их аромат, пусть даже совсем немножечко. Её кожа не чувствовала ни ветра, ни жары, поэтому любая погода казалась ей прекрасной. Хотелось искать самые нелепые причины, чтобы выйти на улицу, во двор и полюбоваться небом. Когда же такое удавалось провернуть, Кэра смотрела на людей, существ, которые находились с ней на одной земле, но будто совершенно на другом уровне. Так странно чувствовать себя неравными, когда ты имеешь на это право. Например, на сон. Она мечтала увидеть, как она летит над небом, но программы не всегда позволяли выдавать такие картины. Чтобы расширять свой кругозор, приходилось много читать и запоминать. Многое казалось ей уж слишком жутким и непонятным, но любопытство всегда брало вверх.

Карл постоянно удивлялся её любопытству. Андроидами обычно это не свойственно, поэтому Манфреду казалось, что он создал более удачный прототип робота, который изначально планировался. Как бы мужчина не гордился Кэрой, девушка всегда видела, что в душе Карла ей не хватает место, оно уже занято Маркусом, которого он изредка с женой вспоминает на кухне, пока их никто не видит.

— Доченька, — Карл говорил слабым, еле слышным шёпотом. — Найди Маркуса и приведи его ко мне.

В комнате отца стояли те самые цветы, которые Кэра любила собирать. Красивые, яркие и благоухающие.

Она сидела около кровати и держала в своих ладонях дрожащую руку Карла. Услышав это имя из уст отца, андроид еле заметно вздрогнула. То, что она виделась с парнем недавно во сне, ведь совпадение? Кэра не должна была встречать Маркуса раньше времени, из-за этого она узнала слишком многое… И теперь мир пугал её больше, чем интересовал.

— Я хочу увидеть сына перед смертью и отдать ему кое-что, — взгляд Кэры скользнул вниз, на другую руку отца, в которой он что-то держал. — Его память.

— Но ведь я могу сама ему отдать. Папа, потом может быть слишком поздно…

— Нет… Я должен поговорить с ним лично. И извиниться.

— Хорошо, папа, — Кэра сжала его ладонь сильнее.

Называя Карла своим отцом, девушка поняла, как ей раньше не хватало семьи, тепла. Хоть она для них была ненастоящей дочкой, Кэра делала всё, чтобы заслужить похвалу от них. Она не знала, что принесёт ей возвращение Маркуса, проклятие или удачу, но ради Карла, что лежал на кровати и тяжело шептал ей свою просьбу, андроид была готова пожертвовать своим сотворённым розовым миром, где её любят, как настоящее человеческое дитя.

Почему она любила цветы?

Они красивые, яркие и благоухающие, а ещё…

Будучи человеком, она тоже их любила.

***

Когда Коннор и Ханна пошли домой, погода окончательно испортилась. От ветра, сносящего головные уборы и зонтики, нельзя было защититься, как и от нахлынувшего дождя. Идти в такую погоду андроид не мог позволить хозяйке, поэтому вызвал такси, хоть девушка и была против. Как сказала Ханна: «С транспортом много проблем».

А ведь действительно, инвалидам сложнее забраться в машину или автобус, здесь они, как никогда, зависят от посторонней помощи. Коннор хотел, чтобы девушка доверилась ему, поэтому решение поехать на машине осталось неизменным.

Когда к дому подъехало такси, на лице Ханны очень явно читалось волнение. Коннор всё тактично объяснил, да и водитель прекрасно видел положение девушки. Общими усилиями они усадили Ханну на заднее сидение, разобрали коляску и положили её в багажник. Машина поехала тогда, когда молния озарила серое небо.

О’Байр сидела молча, глядя на свои колени и сжимая в руках край бомбера. Её мысли были чем-то заняты, а чем — непонятно. Коннор не хотел её трогать, да и не при водителе стоило обсуждать андроидов. Хорошо, что парня не раскрыли.

Дорога не должна была быть долгой, но пробки вынуждали машину светофор за светофором стоять под дождём. Водитель был не в восторге, барабанил пальцами по рулю и устало пыхтел. Кто же знал, что утренняя погода так сильно испортится? Коннор взглянул на Ханну, у которой уже глаза слипались. В дождь ей всегда хотелось спать, какая бы ситуация не была. Даже сейчас, когда вопросов больше, чем ответов, Ханну тянуло в постель.

— Поспи. Я разбужу, когда приедем, — на предложение Коннора девушка отрицательно покачала головой. — Почему?

— Нет времени спать. Нужно решать, что делать. Как я могу просто спать? — но у Ханны даже не хватило сил, чтобы не позволить Коннору уложить её голову на свои колени.

Парень лишь слегка прижал девушку ладонью, и та уже сдалась. Андроид улыбнулся и, оставив руку на мокрых от дождя волосах, принялся ласково гладить их. Ханна первые секунды не могла дышать, она с выпученными глазами смотрела в переднее окно и дрожала от каждого прикосновения Коннора. Но вскоре О’Байр поддалась ему и уже почти засыпая, прошептала:

— Всё-таки… Это был он.

Девиантность

Хэнк уехал почти сразу, как ему дома позвонили и сообщили о жестоком убийстве мужчины своим собственным андроидом. Такие случаи повторялись всё чаще, какой город в пример не возьми.

Создание роботов стало наваждением и таким сильным, что некоторые потеряли самообладание, а что касается самих андроидов? Выяснилось, что их легко вывести из строя, вызвать какой-то странный сбой, который заставляет принимать роботов необдуманные и несвойственные для них решения, а это может привести к непоправимым последствиям.

Больше всего Хэнк волновался за Ханну, она была так одержима попыткой восстановить Коннора, что иногда забывала есть и спать, но и это ещё не всё. Мужчина понял, что в их доме находилась бомба замедленного действия, которая хаотично меняет время своего взрыва. Ханна и предположить не могла, когда она рванёт, поэтому не боясь держала её рядом с собой.

Хэнк так рьяно защищал Коннора, но теперь лейтенант сомневался, оправданно это или нет. Стоит ли ему так же ждать ножа в спину, как и тому бедняге в загородном доме?

Дорога отняла почти весь день, и Хэнк приехал на место лишь под вечер, когда небо уже смеркалось. Дома в этом районе не сильно отличались друг от друга: маленькие, двухэтажные, со своим двориком и отдельным местом для парковки машины. Тот дом, в котором произошло убийство, отличался своим дешёвым видом.

Любое жильё хорошо — это крыша над головой, но Андерсону как-то не очень верилось, что человек, живущий в таком доме, может иметь средства на создание андроида и его содержание. Может, он вообще его украл, а робот просто защищался? Это уже будет выяснено в процессе расследования.

У дома жертвы столпилось много машин, работа шла полным ходом ещё с обеда, некоторые люди обыскивали окрестности, чтобы найти сбежавшего андроида. Прежде чем выйти, лейтенант захватил свою папку с документами и блокнотом, бутылку воды, на случай если ему вдруг станет дурно. Так не хотелось идти на встречу с трупом, но такова была работа. Заблокировав дверь автомобиля, Хэнк спрятал ключи в карман джинс и последовал к обшарпанной зелёной калитке. Открыть её сразу не получилось, пришлось приложить усилия, чтобы заставить ржавые петли сдвинуться. Заглянув во двор, Хэнк увидел большую будку и не менее крупную собаку, сидящую на цепи. Она смиренно лежала, опустив голову на скрещенные лапы. Лейтенант осмотрел заросший сорняками двор и прошёл к двери, любезно оставленную открытой. В квартире уже начали летать мухи, а, может, они уже давно тут были, вокруг же природа, деревенский закуток в Детройте. Хэнк приготовился к тому, что увидит в гостиной, но даже это не помогло ему не остановиться в ступоре на пороге комнаты.

Мёртвое тело было обведено мелом, рядом с ним санитары разбирались с вещдоками, упаковывая всё в небольшие полиэтиленовые и бумажные мешочки. Их Хэнку ещё предстояло осмотреть. Мужчина посмотрел на труп, над которым склонилась знакомая девушка в строгом костюме, вспышка её фотоаппарата на миг осветила комнату, а потом исчезла. Волосы журналистки были собраны в недлинный конский хвост, который спадал то на одно плечо, то на другое.

— Ты давно здесь, Хлоя? — потревожил её Хэнк.

— Нет, приехала несколько минут назад. И как раз вовремя, тут ещё не успели собраться федералы, — девушка просмотрела фотки. — Тебе стоит поскорее начать работу, пока не приехал Гэвин и не отнял у тебя дело.

— Ты, наверно, не в курсе, но Рида отстранили.

— Что? — Хлоя сразу отвлеклась от работы и с недоумением посмотрела на лейтенанта.

— Почему он мне не сказал?

— Разве бывшие должны отчитываться друг перед другом?

— Это так, но… — Хлоя прижала к груди фотоаппарат. — Мы же с ним далеко не чужие люди. Я даже не знаю, как он сейчас.

— Забавно, что трупы и моё присутствие толкает тебя на нужные действия.

— Не смешно, Хэнк, — Хлоя сердито нахмурила брови. — Принимайся уже за работу. Поверь, её будет ещё много.

Журналистка скрылась в коридоре, а после вышла на улицу и направилась к воротам, преодолевая лающего пса. Андерсон выдохнул, понимая, что больше не сможет оттягивать этот момент. Мужчина присел на корточки рядом с трупом, чувствуя, как даже волосы на спине встали дыбом. На теле были множественные глубокие порезы в области живота, груди и шеи. Красные глаза застыли в ужасе, а из чуть приоткрытого рта виднелась подступившая кровь.

По телефону Хэнку сообщили, что убийца — андроид, отчего и проснулось любопытство. На месте убийства не нашли робота, соседи сказали, что он выбежал из дома весь в крови, с красным диодом, а местная шпана залезла в дом и нашла там мёртвое тело. Другая часть полиции вела погоню за тем андроидом, но никаких новостей не было. Хэнк встал и подошёл к санитарам с целью осмотреть орудие убийства и другие вещдоки.

В полиэтилене лежал самый обычный кухонный нож испачканный в крови, в другом — красный порошок, новый наркотик. Он делался на основе красного льда, в который добавляли жгучую смесь различных возбудителей. Реакция на этот наркотик была такой непредсказуемой, что никто не удивился, если вдруг выяснилось бы, что убийца или жертва принял этот порошок.

— Где вы это нашли? — спросил Хэнк, ближе поднеся к лицу вещдок.

— Во дворе, в миске пса валялась. Отпечатки, наверняка, смылись.

— Да, это проблема, — лейтенант почесал бороду. — Где сейчас те соседи, что видели андроида и шпана, что залезла в дом?

— С ними психолог разговаривает, говорят, у всех шок, некоторые вообще в обморок упали.

— Бедняги, не стоило им это видеть.

— Лейтенант Андерсон! — к мужчине подбежал один из санитаров. — Мы нашли флешку в его комнате, она была подключена к ноутбуку.

— И что там? — Хэнк взял её в руки.

— Порно ролики с ним и андроидом.

***

— Расскажи что-нибудь о себе, — тихо сказала Ханна, лёжа на коленях Коннора.

Андроид посмотрел на девушку, на её сонное лицо и погладил по голове, дальше увлекая в сон. Ханна поёрзала немного, а потом продолжила:

— Ты любишь собак?

— Да, они милые.

— Чай или кофе?

— Я не пробовал ничего из этого. Но врачи и диетологи сходятся во мнение, что для здоровья полезен и тот и другой напиток, главное следить за количеством потребления и пить больше воды.

— Ясно… — Ханна вдруг почувствовала, как даже водителю стало неловко от слов Коннора.

Девушка невольно положила ладонь на колено парня и погладила, но только через несколько секунд она поняла, что сделала и одёрнула руку. Из окна О’Байр увидела, как они уже подъезжали к дому. Мама всегда просила звонить в таких ситуациях, чтобы она, если что, могла встретить, но в этот раз девушка этого не сделала из-за присутствия Коннора, незачем было Сюзанну нагружать.

На улице нещадно лил дождь, воздух похолодел, наверное, забывая, что сейчас апрель. С разрешения водителя RK800 залез в багажник, достал коляску и подкатил ближе к двери. Ханна сама села в неё, пытаясь спрятаться под руками от дождя. Девушка ждала, пока Коннора рассчитается с водителем и даже оставит ему чаевые. На секунду в голове промелькнула мысль о том, что если бы андроид был человеком, то точно пользовался популярностью у девчонок. Весь такой галантный, ласковый, заботливый, всегда защитит и поможет. Ханне нужно было перестать думать о таком, поэтому она решила перевести свои мысли в другое русло.

— Как думаешь, что мама приготовила на ужин? — девушка улыбнулась, сама не заметив за собой это. — Я надеюсь, пиццу, давно её не ела.

— Правда?

— Раз я теперь не соблюдаю спортивную диету, то могу есть, что хочу, — улыбка Ханны засияла ещё больше, несмотря на противный дождь.

Коннор сам не понял почему, но он был также счастлив, как и Ханна. Раньше парень улыбался для Ханны, а сейчас он сам улыбался из-за неё. Странные эмоции, которые он никогда не испытывал, переполнили его тело. Всё внутри вдруг задрожало, будто готовое взорваться, а перед глазами ненадолго появилась надпись «Сердечный сбой». Коннор вдруг вспомнил о разговоре с Маркусом, он как раз что-то спрашивал об этом сбое и о каких-то снах, которые благо RK800 пока не тревожили.

— Всё хорошо? — Ханна обеспокоенно глянула на парня.

Он просто стоял на месте, смотря в одну точку с сосредоточенным взглядом. Девушка потянулась к его лицу и помахала рукой прямо перед носом. Андроид встрепенулся и нажал на звонок, как будто ничего не было. Ханна списала всё на нестабильность программ во время дождя, поэтому решила после ужина проверить его. За дверью послышались неуверенные шаги, будто Сюзанна боялась или не хотела открывать, но никто не придал этому значение. Ханна ожидала увидеть добрую, улыбающуюся мать, но открыла дверь испуганная миссис О’Байр, держащая в руках кухонное полотенце.

— С возвращением, — сухо произнесла женщина, приковав взгляд к полу.

— Привет, — Ханна и Коннор быстро зашли внутрь, оставив ливень за дверью. Лыжница положила свой бомбер на тумбочку и спросила: — А Хэнк где?

— О-он? Уехал утром на работу.

— Мы ждём его на ужин?

— Н-нет, сегодня без него, — Сюзанна нервно замяла полотенце, а взгляд её панически метался по коридору.

Ханна и Коннор переглянулись. Андроид, в отличии от девушки, понял, в чём проблема и уже начал прокручивать несколько вариантов действий. Если Коннор просто подойдёт к двери ванны, он может не успеть среагировать, и его вырубят. Если парень вызовет полицию с помощью своей программы, его вычислят, как робота, что может также подвергнуть Ханну и Сюзанну опасности. Либо можно сыграть по правилам и сделать вид, будто он не знает, что в ванной засел мужчина с оружием. Впервые Коннор продумывал нечто подобное, поэтому времени потребовалось больше, чем он ожидал, Ханна уже начала действовать не по плану.

— В в ванну схожу, голову помою, — устало выдохнула она.

— Ханна, — Коннор взял у Сюзанны полотенце и, накинув на мокрую голову О’Байр, стал бережно вытирать волосы от влаги. — Сначала тебе нужно переодеться, пойдём наверх, я помогу.

— Ладно, — Ханна пожала плечами. — Мам, ты скоро придём.

— Хорошо, милая, — Сюзанна натянуто улыбнулась и обменялась с Коннором кивками.

Андроид благополучно довёз девушку до её комнаты, где настежь открытое окно впускало дождь и ветер. Парень закрыл его, предварительно оглядев двор. Тем временем Ханна уже сняла прилипшую к телу майку, кинув её куда-то на кровать. Коннору открылась бледная кожа с небольшими шрамами в области бёдер и спины. Парень никогда не спрашивал у спортсменки, что она чувствует, глядя на них. Наверное, это было больно, ведь каждый сантиметр твоего тела — это жестокое напоминание о том несчастном случае. Коннор подошёл к девушке и, присев рядом с её креслом, стал помогать снимать штаны. Это был интимный момент, особенно когда андроид со сосредоточенным лицом расстегнул пуговицу и ширинку. Ханна понимала, что в этом ничего такого нет, но странная дрожь всё равно щекотала внизу живота.

— Послушай, тебе стоит остаться в комнате, — вдруг сказал Коннор, приподняв О’Байр и усадив на кровать.

— Почему это? — когда джинсы были сняты, парень подошёл к шкафу, ища свободное домашнее платье.

— Ты только не пугайся, — андроид прошептал на ушко: — В доме посторонний мужчина с оружием, он прячется в ванной.

— Погоди, что?.. — голос Ханны задрожал.

— Если бы он хотел убить кого-то, то давно убил бы Сюзанну, но не сделал этого, значит, она не его цель.

— Неужто ты? — девушку одели в платье и поправили почти высохшие волосы.

— Возможно, но и ты не исключаешься.

— С чего ты взял?

— Я не знаю всех подробностей, почему ты оказалась в инвалидной коляске, но ты сказала, что это был несчастный случай. Что если нет?

— И кто-то пришёл убить меня, чтобы закончить дело?

— Ханна, запрись в комнате и останься здесь. Я разберусь.

— Нет, не смей, — О’Байр испуганно схватила парня за руку, не собираясь отпускать. — А если тебя убьют?

— Ты что? — Коннор нежно улыбнулся, погладив девушку по голове. — Я андроид и не чувствую ничего: ни страха, ни боли. Со мной всё будет хорошо, — Ханна ещё какое-то время протестовала, но потом отпустила RK800, позволив ему уйти.

Коннор решил подчиниться правилам игры, вопрос только в том, какой будет выигрыш. Спустившись вниз, робот увидел почти плачущую Сюзанну, она смотрела на андроида, как на спасательную шлюпку в океане, в котором она скоро утонет. Парень зашёл на кухню и сел за стол, на нём лежали лишь салфетки и кружка остывшего чая.

Коннор предположил, что мужчина пришёл полтора часа назад, когда Сюзанна только собиралась что-то приготовить, женщина поставила чайник кипятиться, а сама начала резать овощи к салату. Коннор вернулся к раздумьям. Тот мужчина в ванне, присутствие которого он просканировал ещё с самого начала, был вооружён, минимум пистолетом, в противном случае, он мог и бомбу под одеждой спрятать. Мужчина действовал дерзко и даже глупо, но он знал, что Коннор скрывался, это дало ему слишком много свободы в действиях. Нельзя было полагаться только на свою силу и выносливость, нельзя подвергать никого опасности, особенно себя, потому что андроид являлся единственной защитой девочек на данный момент.

Дверь ванны нельзя было увидеть с кухни, поэтому Сюзанна не знала, что она тихо открылась. На второй этаж вело две лестницы, одна рядом с кухней, другая — с ванной. Мужчина медленно поднимался наверх. Коннор прихватил с собой первый попавшийся нож, оставив Сюзанну в недоумении. В такой безвыходной ситуации андроид мог положиться только на рефлексы. Перепрыгивая через ступеньки, RK800 добрался до второго этажа и сразу увидел рядом с комнатой Ханны мужчину в чёрном. Оставаться с ним на средней дистанции было опасно, поэтому робот тут же сократил её, замахнувшись на недруга ножом. Тот не ожидал нападения, но увернуться успел, направив ствол на андроида. Коннор выбил его ногой и накинулся на него с кулаками. Наверх забежала Сюзанна, с ужасом наблюдая за жестоким боем, в котором одна неосторожность — и ты мёртв.

Перед глазами Коннора появлялось всё больше приёмов, он дрался, будто давно знал эти движения, но парню казалось это нормальным. У мужчины не было и шанса противостоять развитому интеллекту, всё пошло против него, даже пистолет вскоре был нацелен в его грудь. Преступник начал дышать ещё чаще, когда увидел пустой, но холодный взгляд, присущий настоящим убийцам.

Коннор хотел убить его, чтобы кровь окрасила пол в красный, это желание заставляло парня медленно жать на курок, но осмелиться убить человека он не смог, несмотря на угрозу в сторону Ханны и её семьи, будто чувства встали между программой. У андроида был выбор, сложный и важный, сама судьба проверяла его, все затаили дыхание. В какой-то момент всем в этом доме показалось, даже Коннору, что он выстрелит, но андроид резко вырубил преступника прикладом, выкинув оружие куда-то в сторону. Парень почувствовал облегчение, а перед глазами вновь появилась навязчивая надпись «Сердечный сбой».

— Боже, — Сюзанна помахала перед лицом полотенцем, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

— Коннор, последи за ним, я найду, чем его можно связать и позвоню в полицию.

Женщина побежала вниз по лестнице, параллельно приводя своё сердцебиение в порядок. Ей много стресса пришлось пережить до того, как её дочь вместе с Коннором вернулись домой. Глянув на преступника, находящегося без сознания, RK800 прильнул к двери девичьей комнаты, за которой размеренно тикали часы.

— Ханна, открой, всё закончилось, — за дверью робот услышал скрип колёс, а после щелчок замка.

RK800 увидел заплаканное лицо девушки и печальные глаза, молящие о спасении, так ему показалось. Ханна открыла дверь, а потом разревелась ещё больше, словно долгое время держала всё в себе. Вспомнив, как она улыбалась буквально полчаса назад, Коннор подумал, что виноват в её слезах только он, если бы он мог заранее всё продумать, то не подверг бы никого опасности и не заставил О’Байр плакать, так он корил себя.

— Я боялась, что ты его убьёшь, — промямлила сквозь слёзы Ханна и оказалась в крепких объятиях Коннора.

Парень, сидя на коленях, обнял её за талию, погладив по дрожащей спине, а девушка обхватила его шею, уткнувшись в плечо и продолжив плакать.

— Что ты, Ханна, я бы никогда такого не сделал, — уверял андроид.

— С чего ты так уверен, ты же машина…

— Ханна, — Коннор отстранился и положил ладони на мокрые щёки девушки, убирая слезинки. — Я испугался, очень сильно, безумно.

— Но как?..

— Я не знаю, правда, я… — Коннор не успел договорить, Ханна вновь крепко обняла его, чуть ли не падая с коляски.

RK 800 ответил на объятия своими, чувствуя, как рядом с ним дышит хрупкое человеческое тело. Андроид именно чувствовал, ему не показывала это система, его неживое тело будто обрело душу, а сама оболочка стала уязвимой. После боя с этим преступником, Коннор чувствовал, как болят его кулаки, руки, тело, а от мысли, что что-то случилось бы с ним или с девочками, ему просто сносило крышу от беспокойства.

Андроид не хотел, чтобы проблемы свалились на маленькие плечи Ханны, Коннору показалось, что он со всем справится сам, но это не так. Пережив бой с преступником, робот понял, что также слаб и уязвим, и это всё из-за девушки, что он так рьяно оберегал. Стоило лишь задуматься о её слезах, самому становилось паршиво, и это чувство шло от процессора, к которому нельзя было подобраться. Коннор думал, что контролирует всё своё тело, но было одно место, неподвластное ему и программе.

Его душа хотела как можно скорее выбраться из клетки.

Секрет Ханны (Часть 1)

Сквозь прозрачное окно все присутствующие наблюдали, как в маленькой комнатушке проводился допрос, недавно вышедшего на свободу заключённого Джоша Хартиса. Через прослушивающие устройства в той комнате, все могли слышать о чём следователь говорил с обвиняемым, и спустя часы это не принесло никакой пользы. После того вечера ни Сюзанна, ни Ханна не могли нормально уснуть, а Коннор делал всё для того, чтобы их здоровье резко не ухудшилось: он делал успокаивающий чай, поддерживал, купил нужные таблетки. Сюзанна оценила его поступок. Когда Хэнк собрался возвращаться домой, ему позвонили из участка и сообщили, что на его семью было совершено вооружённое нападение. Полицейский не помнил, как добрался до участка, но, увидев своих любимых девочек в целости и сохранности, не выдержал и крепко обнял их, настолько с сильной любовью, насколько можно. Андерсон так растрогался, что даже обнял Коннора, наблюдающего за этим всем в стороне. И вот теперь, когда все уже отошли от произошедшего, они с предвкушением наблюдали за допросом этого подонка. Конечно, всем, кроме Хэнка, посоветовали поехать домой и отдохнуть, но даже предложение отправить с ними патруль не смогло их убедить. Они хотели узнать — почему Джош это сделал, а главное — зачем?

Темнокожий следователь вдруг встал со своего стула, оставив без эмоционального мужчину одного в комнате. Преступник посмотрел в сторону Ханны, казалось, прямо в глаза, отчего она вздрогнула и сглотнула вязкую слюну. Девушка повернулась к двери, в которую как раз вошёл следователь, от него приятно пахло кофе, неизвестно, какую чашку за эту ночь он выпил. Когда большая часть офиса собиралась уходить, им на голову, будто гром среди ясного неба, упало это преступление, поэтому некоторые работники остались на ночную смену, в том числе и следователь. Мэтью Тёрнер устало потёр глаза, положил папку с личным делом Джоша Хартиса и, оперевшись о стену, грустно сказал:

— Крепкий орешек, подо мной не расколется. Рид бы смог, может ему позвонить?

— Ты же знаешь, его отстранили, — почесал бороду Хэнк. — А за просто так Гэвин помогать не станет, он не только вернуть должность потребует, ещё и деньги дополнительные.

— Но как тогда работать? Ждать, пока придут другие следователи? Смена начинается в восемь, сейчас четыре часа утра.

— Если он принадлежит какой-то важной шишке, его могут быстро оправдать стопкой денег.

— То есть, вы готовы будете принять деньги? — вдруг влез в разговор Коннор.

— Мы и копейки не получим. Наша организация не частная, поэтому коррупция здесь живёт, как у себя дома и так во многих участках.

— Позвольте мне допросить его.

Все с удивлением уставились на андроида. Далеко не все в комнате знали о том, что он не человек, больше его словам удивились как раз знающие об этом люди, поэтому и без слов было понятно, что они категорически против. Мэтью рассмеялся, словно ничего смешнее в своей жизни не слышал, осушил полностью кружку горького кофе, стукнул её дном о стол и с живостью воскликнул:

— Давай, всё равно терять нам нечего! — и вручил андроиду папку с личным делом Джоша.

Хэнк даже возражать не стал, ведь ему самому было интересно чем это всё закончится. Сонливость и кофеин вдруг сподвигли его на азарт, но вот Ханна быстро забеспокоилась. Она хотела возразить, но парень уже вышел из комнаты, держа в руках кожаную папку с большой стопкой бумаг. В самом офисе участка было пусто, на рабочих местах лежали кучи вещей, лишь некоторые столы были пустые или частично прибранные. В воздухе чувствовался запах кофе, дешёвого и растворимого. Конечно, работники могли пить и чай, но чтобы взбодриться или ощутить хоть какой-то вкус, приходилось кидать в кипяток сразу несколько пакетиков. Среди всех захламлённых мест Коннор увидел одно, на котором рядом с рабочим компьютером, в рамке, стояла фотография Ханны и Сюзанны. Это фото было сделано несколько лет назад, зимой, ещё до того, как девушка повредила ноги. Их щёки были красные от мороза, а на лице сияла улыбка во все тридцать два зуба. Робот быстро понял, что это стол Хэнка. Мужчина так любил своих девочек, что даже не постеснялся перед коллегами поставить у себя их фотографии, на что обычно шутливо реагировали, в духе: «Такой жёсткий детектив, а семью любит больше пива». Безусловно, никто всерьёз не смеялся над такими вещами, просто в офисе всегда нужно было разбавлять напряжённую обстановку, да и далеко не у всех была семья.

Коннор приметил несколько интересных бумаг, но не смог проанализировать и сохранить ничего более, кроме некоторых отчётов о преступлениях, поэтому с интересом и одновременно со страхом зашёл в комнату к мужчине, который несколько часов назад напал на него с пистолетом. Увидев парня, Джош улыбнулся уголками губ и расслабленно откинулся на стуле. На его лбу красовалась выпуклая шишка от удара прикладом, но, несмотря на это, он, казалось, рад был увидеть бывшего противника в своей небольшой комнате отдыха. На столе не хватало двух кружек кофе и печенья, чтобы начать приятную дружескую беседу, но оба были совсем не настроены на приятный разговор. Джош знал намного больше, Коннор это чувствовал. Его хитрая улыбка, она будто молвила: «Я знаю о тебе то, чего не знаешь ты сам». Но эту ухмылку могли понять только люди, стоящие за прозрачным стеклом, для андроида это осталось незаметной мелочью.

Коннор медленно сел за стол, не сводя глаз с Джоша.

Джош Хартис, 48 лет.

Был осуждён за убийство и изнасилование шестнадцатилетней девочки.

Группа крови: А

Резус фактор: положительный

Вес: 78 кг

Рост: 185

Повреждения в организме: Кровоточащий ушиб на лбу, все признаки сотрясения.

Коннор притянул на середину стола папку с делом Джоша Хартиса и открыл нужную страницу с фотографией трупа той самой убитой девочки. Мужчина посмотрел, но даже бровью не повёл.

— Узнаёшь? Это Молли Бейкер, ночью двадцать первого июля двух тысячи двадцать второго года ты убил её и изнасиловал.

— Пха, — шире улыбнулся мужчина, — Я уже отсидел своё, парень, нечего меня допрашивать по этому поводу.

— Меня зовут Коннор. Я бы хотел вам задать вопросы, касаемо недавнего преступления…

— Я уже говорил прошлому следователю, что без адвоката на ваши вопросы отвечать не буду.

— Хорошо, — Коннор сложил руки, скрестив пальцы в замок. Какое-то время они просто сидели в тишине, ловя еле уловимый призвук дыхания. Джош уже расслабился, подумал, что сейчас и этот дилетант уйдёт, но тот резко ударил папкой о стол и грозным взглядом посмотрел на вздрогнувшего мужчину.

— Не думал, что стоит это говорить, но, видимо, придётся, просто ради того, чтобы ты знал. Если ты откажешься говорить прямо сейчас, мы будем вынуждены прибегнуть к более жёсткой форме допроса.

— Все вместе будете неожиданно стучать по столу?

— Ты знаешь какое преступление произошло буквально сутки назад?

— Понятия не имею.

— В своём загородном доме был убит мужчина, личность которого до сих пор не установлена. Его лицо было изувечено так, что видно было лишь мясо и кости, а подушечки пальцев выжжены.

— И… — Джош нервно закрутил головой. — Для чего ты мне всё это рассказываешь?

— Ха, — Коннор усмехнулся, подвинулся ближе к мужчине и продолжил, почти шепча.

— Думаешь, у нас нет связи с экспертизой? Думаешь, у тебя одного есть помощники за спиной? У нас даже больше прав, чем у твоих защитников, поэтому мы сможем подстроить всё так, чтобы никто и никогда не узнал правды. Сам посуди, мы тут одни, никого постороннего нет, а записи с камер все в нашем распоряжении.

— Да вы блефуете? — Джош в страхе повернулся к стеклу, за которым сидели другие следователи и хладнокровно смотрели на него. — Нет, вы всё врёте!

— А ты уверен, что твои помощники тебя спасут? Ты тут так уверенно сидишь, думаешь, отдохнёшь, выспишься, и они потратят на тебя деньги, чтобы освободить? Да им в последнюю очередь нужно спасать такую крысу, как ты.

Хэнк с завороженными глазами наблюдал за процессом и раз за разом прокручивал у себя в голове тот вопрос, на который не получал ответа. Откуда он узнал про детали дела? Неужели за несколько секунд, пока тот был в коридоре, он сумел так всё проанализировать, лишь запечатлев кусочек из отчёта. То что говорил Коннор — чистейший блеф, но всем бы так в нужной ситуации лгать. Труп действительно был не опознан, соседи видели этого мужчину, но никто не решался познакомиться, а зачем, там жили в основном маленькие дети и пожилые люди, к которым эти же оборванцы на лето приезжали. Никто не интересовался никем не нужным отшельником, который давным давно заплыл жиром и выходил на улицу за пивом в рваной и грязной майке. И эти факты тоже не давали понять, как же он заполучил того андроида. Вспомнив порно-видео, что Хэнку показал его коллега, его чуть не бросило в жар, такого ужаса мужчина ещё не видел. Андерсон понял тактику Коннора, поэтому решил подыграть. Он подошёл к микрофону, нажал на кнопку, чтобы загорелся красный фонарь и сказал:

— Давай, заканчивай с ним, раз он отказывается говорить, я звоню Чаку.

— Что, какому Чаку? — Джош испуганно зашевелился на стуле.

— Это тебя уже не касается, — Коннор снял с себя широкий галстук и зашёл мужчине за спину, пытаясь закрыть ему рот.

— Нет, стойте, я всё скажу! — RK800 замер. — Скажу всё, честно. Камски… Элайджа Камски нанял меня.

Ханна и Сюзанна тут же переглянулись, услышав это имя. Хэнк заметил их смятение и сказал в микрофон:

— Кто такой Элайджа Камски?

— Это мой сокамерник, его поселили со мной, когда мне оставался год.

— Ближе к делу, — строго произнёс Хэнк.

— Он сказал, что в ноге той девки есть что-то, что связано с андроидами! — испуганно выкрикнул Джош, от страха зажмурив глаза.

Все посмотрели в сторону Ханны, а девушка удивлённо покосилась на свои ноги. О’Байр не могла связать все выброшенные на неё факты и расставить по полочкам, поэтому снова подняла взгляд на преступника, что испуганно трясся на стуле.

— Что у неё в ноге? — уточнил Хэнк.

— Я не знаю! Клянусь Богом, не знаю!

Коннор опустил галстук и снова завязал на своей шее, а Хартис отдышался, думая, что теперь его отпустят и не убьют.

— Камски пообещал, что как заработает денег на своём деле, отдаст мне половину, — дрожащим голосом пробубнил Джош. — А мне нужны были деньги, — все услышали, как мужчина всхлипнул. — Я не хотел, правда не хотел!

— Мама, я пойду воды попью, — тихо сказала Ханна, повернувшись к двери.

— Тебе помочь?

— Нет, я сама, — под общее молчание девушка удалилась из комнаты, почувствовав, какой ледяной в коридоре сквозняк.

Коннор вышел за ней, чуть не столкнувшись со следователем. Андроид заметил, как у девушки скакнуло давление, а на глазах навернулись слёзы. Выйдя в коридор, RK800 огляделся и побежал за Ханной, которая ещё не успела скрыться за поворотом. Девушка спокойно восседала на кресле, но в один момент показалось, что она вот-вот упадёт, стоит лишь слегка промедлить. Коннор подбежал к девушке и нежно взял её за плечи, от чего та вздрогнула и грубым движением одёрнула его руки. Коннор в непонимании наблюдал за Ханной, а сама девушка неловко покраснела, она никак не хотела обидеть парня, хоть и понимала, что он не живой. О’Байр ловко вытерла слёзы, чтобы робот ничего не заметил, но получилось это не особо хорошо.

— Я бы хотел понять, почему ты плачешь, — грустно выдохнул Коннор. — Но я не живой, я не человек. Скажи, Ханна, что я делаю не так?

— Ты… Просто робот, — пыталась держать себя в руках девушка. — Но мне так хочется столько тебе рассказать, даже то, что родители не знают. Мою историю до того, как мы с тобой встретились.

Коннор не отрывал взгляд Ханны, она была такой непростой, и не потому что она человек. Та сторона жизни, что пряталась от андроида, выходила за рамки его понимания, хотелось узнать, что же ещё скрывается в душе Ханны. Для Коннора малознакомые люди казались открытой книгой, которую можно проанализировать, но с Ханной он был всё время и запутывался только больше. Может то, что андроид знал о людях недостаточно, чтобы понять их полностью? Программа сама назначила новую цель: «Узнать историю Ханны и помочь справиться с депрессией». Система показала несколько путей достижения цели и Коннор выбрал самый действенный, который не вызовет подозрений и поможет девушке открыться самой.

— Пойдём за Сюзанной и поедем домой, вам нужно отдохнуть.

— Не думаю, что нам стоит возвращаться в тот дом. Камски подослал одного, может и второго, и третьего.

— Но ты ведь устала, тебе нужен отдых.

— Я в порядке, но не отказалась бы от кофе.

— Тебе принести?

— Нет, тут недалеко есть одна кафешка, — Ханна вдруг нахмурилась и сжала кулаки.

— Туда и пойдём.

***

Раннее утро.

На улице ни души, лишь бездомные животные изредка пробегали мимо. Красота тишины. Творческая личность завороженно крутила бы головой, наслаждаясь блаженством одиночества, когда ни работа, ни другая любая деятельность не способна забить голову, чем более глубокие мысли и переживания, словно в другой момент уже не будет возможности. Обычный человек бы устало ворчал что-то себе под нос и старательно пытался бы не уснуть на ходу, ведь его точно не просто так подняли с постели в такую рань, когда в деревнях ещё даже петухи не запели. Они бы мечтали снова вернуться в кровать, не замечая той красоты, что открывается им прямо сейчас, а кто их винит, ведь все люди когда-то сталкивались с диким желанием убежать куда-то, но точно не туда, куда им нужно в данный момент. По пустым улицам гулял холодный ветер, гулко звеня в узких подворотнях и гоняя за собой неряшливо выброшенный мусор. Магазины ещё были закрыты, витрины завешены, лишь вывеска круглосуточного супермаркета выделялась среди хмурого ряда спящих зданий. По дороге слышалось тихое шарканье, звон монет в кармане мастерки и гул машин где-то вдалеке.

Девушка в непримечательной одежде шла вдоль пустой дороги, смотря прямо и как-то бездушно. Её голова слегка двигалась по сторонам, рассматривая новостные стенды и, развешенные везде, почти на каждой стене, листовки. Девушка остановилась около стенда с бесплатными газетами, они не всегда были свежими, как и сейчас. Из любопытства она взяла одну, развернула и принялась читать. В газете говорилось о неизвестном убийце, забившем до смерти молодого парня в самом опасном и безлюдном парке Детройта. Девушка сохранила текст статьи в своей памяти, её диод сверкнул жёлтым, после чего она тихо сказала:

— Цель: Найти Маркуса.