Серая полоса

Глава 1

Мужчина осел боком в открытом дверном проёме. Голова запрокинулась на край водительского сиденья; кровь из проломленного черепа стекала по серой обивке к защёлке ремня. Андрей стоял рядом, сжимая рукоятку молотка. На побелевших костяшках блестели чужие кровавые капли.

У переднего крыла кричал второй. Он прижимал сломанную руку к животу, а Паша всё ещё держал его у машины. Виктор Сергеевич отступил от открытой двери. Разводной ключ висел в опущенной руке. Начальник тяжело дышал ртом; нижняя губа распухла и кровоточила.

Андрей переставил будильник на семь двадцать и положил телефон под подушку. Десять минут ничего не решали: потом придётся пить кофе стоя и идти к остановке быстрым шагом. Вчера пришёл отказ с последнего собеседования. До этого он три дня проверял почту, даже заглядывал в спам. На встрече ему показали рабочее место, спросили, когда сможет выйти. Он уже прикинул, как скажет начальнику об увольнении. Теперь надо было снова ехать на старую работу и доделывать то, что оставил в пятницу.

На кухне пришлось освободить стул от пакета с Лениными вещами. Она съехала две недели назад, за оставшимся обещала заехать в воскресенье, потом перенесла на среду. Вчера написала, что заберёт курьер. Андрей набрал «Во сколько?», стёр и ответил, что после семи будет дома.

Он поставил чайник, достал хлеб. С кухни был виден угол комнаты, где раньше стоял её стол; плинтус за ним оказался заметно светлее. Телефон снова зазвонил под подушкой. Андрей вернулся в спальню и выключил будильник. До выхода оставалось двадцать минут, а рабочая рубашка ещё висела мокрой на сушилке.

Андрей нашёл в шкафу чистую футболку и пошёл умываться. Когда он вытирал лицо, за окном загудело. Звук быстро нарастал. Андрей опустил полотенце и прислушался. На кухне задребезжало стекло в дверце шкафа. Он успел подойти к окну и увидеть, как над соседним домом прошёл истребитель. Самолёт скрылся за крышей, но грохот ещё стоял в квартире.

Военные здесь летали и раньше, хотя так низко Андрей давно их не видел. По телевизору говорили, что бои идут километрах в двухстах от города. Он ещё немного постоял у окна, потом вернулся в ванную.

Кофе Андрей выпил, пока одевался. У двери проверил карманы, вернулся за пропуском и наконец вышел. Лифт стоял на первом этаже и на вызов не реагировал. Андрей пошёл по лестнице, на ходу застёгивая куртку.

У самой двери подъезда стояла соседская машина с открытым багажником. Сергей с пятого этажа пытался затолкать большую дорожную сумку поверх уже уложенных вещей. Места не хватало. Он вытащил сумку, поставил на асфальт и принялся перекладывать пакеты. На заднем сиденье, прижав к коленям кошачью переноску, сидела его жена.

— Куда собрались? — спросил Андрей.

— К сестре. Пока можно.

— А что случилось?

Сосед посмотрел на него.

— Наши отступают. Пишут, ночью фронт прорвали.

— Где пишут?

— В телеге, в местном канале. Народ уже с утра собирается, кто куда.

Андрей отступил в сторону, пропуская женщину, вышедшую из подъезда. Телеграм он удалил, когда тот перестал нормально открываться. С VPN тогда повозился один вечер и бросил; потом было не до этого.

— Может, опять слухи?

— Может. Я проверять не буду. Возьми с той стороны, а?

Андрей взялся за вторую ручку сумки. Вдвоём они подняли её и поставили на ребро за водительским сиденьем. Сергей прижал дверцу коленом и захлопнул.

— Тебе есть куда? — спросил сосед.

— Надо подумать.

— Ты подумай. Мы пока к сестре, а там видно будет.

Из машины постучала по стеклу его жена. Сергей оглянулся, проверил карманы и протянул Андрею руку.

— Ладно. Давай.

Машина выехала со двора. Андрей достал телефон и позвонил Паше.

— Ты уже на работе?

— Ага. Что?

— Соседа сейчас встретил. Вещи грузит, уезжает. Говорит, фронт прорвали.

На том конце что-то стукнуло.

— Погоди… Слышал. У нас в чате с ночи пишут.

— И что там?

— Да разное. Одни говорят, уже всё, другие — что старые видео гоняют. Я начальнику звонил, он сам кому-то дозванивается. Если что узнаю, напишу.

Андрей посмотрел на место, где только что стояла соседская машина.

— А вы там чего?

— Пока сидим. Ты подходи, вместе разберёмся. Заодно с дверью поможешь — её опять перекосило.

— Сейчас буду.

— И кофе захвати, если по пути. Я тебе переведу.

Андрей убрал телефон. До остановки шла женщина с мальчиком; тот тащил за собой рюкзак на длинной лямке. Пришлось прибавить шаг, чтобы успеть к подъезжавшему автобусу.

Через две остановки автобус застрял в правом ряду. Андрей оторвался от телефона. Вдоль обочины стояли машины, и сначала он решил, что впереди авария. Потом увидел вывеску заправки. Очередь тянулась от самого въезда; к ней пытался пристроиться фургон, перегородив автобусу дорогу. Водитель посигналил. Из окна фургона высунулась рука — подожди.

— Надо было вчера вечером заправиться, — сказал мужчина у окна.

Его спутница что-то ответила, Андрей не расслышал. Он снова посмотрел в телефон. Паша обещал прислать, если узнает что-нибудь определённое, но сообщений пока не было.

Андрей открыл браузер, набрал название города и «новости». Первым вылез прогноз погоды, следом — вчерашняя заметка о ремонте моста. Он пролистал ниже. Автобус дёрнулся, объезжая фургон, и Андрей ухватился за поручень.

У перекрёстка пришлось снова остановиться. Когда загорелся зелёный, водитель тронулся и почти сразу ударил по тормозам.

Андрея бросило грудью на поручень. Женщина рядом налетела на него, выронила телефон. За спиной кто-то вскрикнул.

Справа, поперёк их полосы, на красный пронёсся военный грузовик. Вместо одной фары чернело пустое гнездо. Мятое крыло тряслось отдельно от кабины. Оторванный угол брезента хлестал по борту.

В кузове сидели солдаты. Ближайший к краю был без каски, с узкой повязкой над бровями. Куртка и брюки были заляпаны грязью, автомат зажат между коленями. Грузовик тряхнуло, и солдат схватился за борт. Андрей успел увидеть, как он поморщился.

Водитель автобуса давил на сигнал. Едва первый грузовик освободил перекрёсток, следом вылетел второй. У него боковое стекло было заклеено плёнкой, а задний борт висел на одной цепи. В кузове кто-то крикнул, но за рёвом двигателя слов было не разобрать.

Водитель отпустил сигнал.

— Все целы? — крикнул он в салон.

Женщина возле Андрея выпрямилась, держась за локоть. Он поднял с пола её телефон и протянул ей. Через экран шла трещина.

— Спасибо, — сказала она и несколько раз нажала боковую кнопку.

Водитель ещё несколько секунд смотрел на улицу, откуда вылетели грузовики, потом повёл автобус через перекрёсток.

На следующей остановке Андрей вышел и сразу набрал Пашу. Пока шли гудки, он оглядывался на перекрёсток. Мимо пустого окошка кофейни прошёл, не замедлив шага.

— Я подхожу, — сказал он, когда Паша ответил. — Тут грузовик военный чуть автобус не снёс. Прямо на красный. За ним ещё один.

— Где?

Андрей назвал перекрёсток.

— Заходи через боковую. Я тебя встречу.

Про кофе он вспомнил только у двери, когда увидел Пашу.

— Слушай, я кофе забыл.

— Да ладно. Заходи.

Глава 2

У главного входа Паша остановился и показал на нижнюю петлю. На полу стоял раскрытый ящик с инструментами, рядом лежал сложенный вдвое лист картона. Андрей снял куртку, повесил её на перила и присел. Дверь просела: нижний угол упирался в порог, на металле осталась свежая светлая полоса. Он взялся за ручку, потянул вверх. В груди отозвалось место, которым он ударился о поручень в автобусе. Андрей отпустил ручку и придвинул к себе ящик.

— Начальник звонил, скоро будет, — сказал Паша, присаживаясь рядом. — Жену с дочкой ещё ночью отправил с Игорем, приятелем своим. Тот как раз собирался уезжать. Малая самокат хотела забрать, они из-за него полчаса ругались. Дай ключ на тринадцать. Нет, рядом, под пассатижами.

Андрей подал ключ и придержал дверь за ручку. Паша примерился к гайке, но снаружи постучали, и он поднял голову. Андрей нажал на ручку, потянул на себя. Нижний угол скребнул по порогу и застрял. Паша тоже встал, взялся повыше. Они потянули вместе; дверь приоткрылась на палец и снова упёрлась в порог. Снаружи дёрнули ручку на себя. Паша выругался и крикнул, чтобы не тянули. За дверью затихло.

Через несколько секунд в глубине коридора хлопнула боковая дверь. Начальник навалился на неё плечом и повернул ключ в замке. На подбородке у него была кровь, нижняя губа распухла; ворот рубашки был надорван. Он посмотрел на них, потом ухватился за стоявший возле стены шкаф. Одна ножка проехала по линолеуму, другая зацепилась за плинтус. Начальник дёрнул ещё раз, оглянулся на дверь и крикнул, чтобы помогли.

— Виктор Сергеевич, что случилось? — спросил Паша, берясь за другой край шкафа.

Андрей подошёл с торца. Втроём они развернули шкаф и придвинули к двери; внутри с грохотом посыпалось что-то металлическое. Начальник продолжал держаться за край, хотя шкаф уже стоял на месте. Андрей заметил в его кулаке связку ключей — один торчал между пальцами.

— Машину хотели отнять. Я только вышел, двое подходят: давай ключи. Сначала подумал, обознались. Один за руку схватил, второй сразу в морду.

Виктор Сергеевич помолчал, осторожно двигая челюстью, потом оттянул разбитую губу. Передний зуб стоял криво, заметно ниже остальных. Он зажал его пальцами, но те соскользнули. Вытер руку о брюки, взялся снова и дёрнул. Паша отвернулся. Начальник согнулся, сплюнул на линолеум густую кровь. Зуб он ещё несколько секунд держал перед собой; Андрей видел длинный мокрый корень. Потом бросил под ноги и прижал ладонь ко рту.

— Еле вырвался, — проговорил он сквозь ладонь. — Вы чего главный вход не открыли? Ладно, потом. Звоните в полицию. Надо отсюда выбираться, народ совсем озверел.

Паша набрал 112 и поднёс телефон к уху. Подождал, посмотрел на экран, попробовал ещё раз. Андрей достал свой. Вызов оборвался сразу, без единого гудка.

— У меня тоже, — сказал он.

Виктор Сергеевич отнял ладонь от лица. Кровь затекла под манжету.

— Машину жалко. С утра полный бак залил. Думал, бумаги заберу — и за своими.

Паша перестал нажимать на экран.

— А нас возьмёте?

— Конечно. Если заберём её.

Андрей посмотрел на раскрытый ящик. Молоток лежал поперёк остальных инструментов, рукояткой к Андрею. Он взял его и поднялся. Паша подобрал короткую монтировку, лежавшую рядом с картоном. Начальник взял большой разводной ключ. Они отодвинули шкаф. На светлой боковине остались кровавые отпечатки пальцев. Виктор Сергеевич отпер дверь и убрал связку в карман.

Из бокового выхода машина была видна сразу. Один из мужчин сидел за рулём, согнувшись к рулевой колонке. Второй стоял рядом, придерживал открытую дверь и что-то ему говорил. Паша первым вышел из-за угла. Андрей шёл следом, стараясь не задеть молотком стену. До машины оставалось несколько шагов, когда стоявший снаружи обернулся. Он вскинул руку — и Паша ударил.

Кость хрустнула. Предплечье согнулось там, где сгибаться не должно было. Мужчина отшатнулся, прижимая руку к животу, и закричал. Паша налетел на него, вдавил спиной в переднее крыло. Монтировка зацепилась за рукав; он выдернул её, разорвав ткань.

Сидевший за рулём развернулся и полез наружу. Виктор Сергеевич уже стоял у двери. Он ударил ключом по высунувшейся голове. Раздался глухой треск, мужчина осел боком, зажатый между сиденьем и дверным проёмом. Начальник поднял ключ снова. После второго удара проломленная кость разошлась, кровь и куски мозга брызнули на спинку сиденья. На серой обивке остались белые осколки.

Тело сползло ниже. Голова запрокинулась на край сиденья, кровь из развороченного черепа стекала по ткани к защёлке ремня. Виктор Сергеевич отступил, тяжело дыша открытым ртом. Ключ висел в опущенной руке. Андрей всё ещё держал молоток возле бедра. На костяшках у него были чужие кровавые капли.

У крыла продолжал кричать второй. Паша оглянулся на машину. Мужчина тоже увидел, что произошло с его приятелем. Он перестал кричать, толкнул Пашу здоровой рукой и вывернулся из-под него. Несколько шагов пробежал боком, глядя на монтировку, потом повернулся и бросился к воротам. Сломанную руку он прижимал к животу; кисть болталась возле пряжки ремня. На выезде он споткнулся, едва удержался на ногах и скрылся за кирпичным столбом. Паша рванул следом.

— Назад! — крикнул Виктор Сергеевич.

Паша остановился, но ещё смотрел за ворота.

— Машина у нас. Ключи у меня. Поехали отсюда.

Начальник подошёл к водительской двери и замер. Кровь уже натекла в углубление сиденья. Он положил разводной ключ на землю, потянул лежавшего за плечо, однако тело только повернулось: ноги застряли под рулём. Виктор Сергеевич отпустил его и посмотрел на Андрея.

— Молоток положи. Помоги вытащить.

Андрей открыл заднюю дверь, бросил молоток на пол и вернулся к начальнику. Взялся за мужчину под мышки. Рубашка намокла, ладони скользили; пришлось перехватить крепче, собрав ткань в кулаки. Виктор Сергеевич освободил застрявшую ногу, и тело сразу съехало с сиденья. Андрей не удержал его: спина ударилась о порог, голова мотнулась и оставила на металле широкий кровавый след. Дальше они тащили уже по асфальту. Оттащив к стене, Андрей разжал пальцы. На ладони остался прилипший к коже волос. Он несколько раз провёл рукой по штанине, прежде чем смог его стереть.

Паша принёс из здания куртки и свою сумку. Начальник снял с заднего сиденья чехол, сложил вдвое и накрыл залитое кровью место. Садился осторожно, держась за крышу. Под рулём висел отломанный кусок пластика, но ключ вошёл в замок, двигатель завёлся. Паша устроился сзади, положив монтировку возле ног. Андрей натянул куртку, сел рядом с водителем и потянулся к ремню. На защёлке была кровь; он вытер её краем футболки и пристегнулся.

Виктор Сергеевич вырулил за ворота и остановился перед потоком машин. Паша подался вперёд между сиденьями.

— Куда поедем?

— К выезду пока. Там посмотрим.

Начальник дождался просвета и втиснул машину между фургоном и автобусом. Сзади загудели. Андрей хотел попросить заехать домой за документами, но Виктор Сергеевич вдруг подался к лобовому стеклу. По встречной полосе медленно приближался тёмно-зелёный универсал. Начальник опустил окно и несколько раз нажал на сигнал.

— Игорь!

Мужчина за рулём универсала повернул голову. Несколько секунд смотрел прямо на начальника, затем отвёл глаза и крепче взялся за руль. Рядом с ним никого не было. Андрей успел разглядеть пустое заднее сиденье. Виктор Сергеевич опустил руку, которой собирался махнуть, и затормозил.

— Это он моих повёз. Они ещё ночью выехали. До тёщи часов двадцать ехать…

Универсал проехал мимо и остановился позади них, в хвосте встречного потока. Начальник достал телефон, набрал номер. Вызов не прошёл. Тогда он бросил телефон на сиденье, распахнул дверь и быстрым шагом пошёл к универсалу между машинами.

До машины Игоря оставалось метров десять, когда за перекрёстком ударило. Виктор Сергеевич пригнулся, ухватившись за крышу чужой легковушки. Над домами поднялась пыль. Из автобуса начали выскакивать люди; мужчина со спортивной сумкой упал со ступенек, следующая пассажирка налетела на него. Вокруг хлопали автомобильные двери. Андрей отстегнул ремень. Второй взрыв рассыпал боковое стекло ему на плечо. Он выбрался наружу, прикрывая голову, и услышал рёв двигателя. Зелёный универсал вывернул из ряда, забрался двумя колёсами на тротуар и рванул вдоль остановившихся машин. Начальник бросился следом, крича имя приятеля. Игорь не притормозил.

Паша поймал Виктора Сергеевича за рубашку. Тот дёрнулся, пытаясь вырваться, но универсал уже свернул за угол. С крыши посыпался шифер; один кусок разбился у ног Андрея. Он подхватил начальника под локоть, и они побежали за людьми к проходу между домами. Виктор Сергеевич ещё оглядывался на дорогу. Паша подтолкнул его под арку, пропустил Андрея и вбежал последним.

Под аркой пожилая женщина пыталась поднять две хозяйственные сумки. Одна завалилась набок, вторая стояла между ног; женщина тянула её за ручки, но никак не могла выпрямиться. Мимо протиснулись двое мужчин. Андрей остановился, подхватил ближайшую сумку. Женщина вцепилась в другую.

— Обе давайте, — сказал он.

Она посмотрела на кровь на его руках, потом разжала пальцы. Пока Андрей поднимал вторую сумку, опёрлась ладонью о стену и перевела дыхание.

— Куда тут можно? — спросил Паша, оглядывая окна двора.

— За этим домом фабрика. Внизу убежище. Я там работала, нас на учениях водили. Через двор пройдём, там ближе.

Она двинулась первой, мелко переставляя ноги. Без сумок шла быстрее, но у разбитого бордюра остановилась. Паша подал ей руку. Андрей нёс вещи следом; ручки врезались в пальцы, от тяжести снова заболела грудь. Виктор Сергеевич держался рядом, несколько раз обернулся к арке. С улицы донёсся ещё один взрыв. Женщина вздрогнула и крепче ухватилась за Пашу.

За домом оказался узкий двор с заросшими клумбами. Женщина показала на лестницу вдоль кирпичной стены. Внизу горела лампа, из-за неплотно прикрытой двери слышались голоса. Паша помог ей спуститься. Андрей поставил сумки у порога, открыл дверь и придержал для начальника.

Виктор Сергеевич остановился на последней ступеньке, оглянулся на двор и нахмурился.

— Он меня видел, — сказал он. — Что-то мне за них неспокойно.

Андрей ничего не ответил. Начальник ещё немного постоял, держась за перила, потом нагнулся и вошёл.

Глава 3

Андрей занёс сумки и поставил у скамьи. Вдоль стены сидели на досках, уложенных на кирпичи; дальше, под голой лампой, женщина держала у лица мальчика мокрое полотенце. Он отталкивал её руку, просил не трогать. Пожилая женщина, которую они привели, опустилась на край скамьи и подвинулась, освобождая Андрею место. Он сел, зажав ладони между коленями.

Паша остался стоять перед ним.

— Не вертись, у тебя тут стекло.

Он отогнул Андрею воротник. Несколько осколков упали на бетон. Один застрял в шве; Паша подцепил его ногтем, выругался и сунул порезанный палец в рот.

Виктор Сергеевич проверял карманы. Сначала куртку, потом брюки, потом снова куртку.

— Чего потеряли? — спросил Паша.

— Телефон в машине оставил.

Начальник провёл ладонью по подбородку и посмотрел на кровь. Паша достал из сумки футболку, протянул ему.

— Прижмите. Чистая, я переодеваться брал.

Виктор Сергеевич приложил её ко рту и двинулся к выходу. Андрей поднялся следом.

Начальник открыл дверь и уже поставил ногу на первую ступеньку, когда сверху показались двое с автоматами. Передний был в выцветшей форме; на брюках и высоких ботинках засохла грязь. За ним спускался человек в джинсах и кожаной куртке, с автоматом на ремне через плечо.

— Мужики, пропустите. Мне до машины, — сказал Виктор Сергеевич сквозь футболку.

Тот, что был в форме, упёрся ладонью ему в грудь и втолкнул обратно. Начальник удержался за косяк.

— Да я здесь рядом оставил…

— Внутрь, сказал.

Человек в кожаной куртке протиснулся мимо них, задел плечом Андрея и остановился под лампой. Его напарник встал у двери. Виктор Сергеевич ещё пытался выглянуть на лестницу, но проход был загорожен.

В убежище перестали разговаривать. Женщина опустила полотенце и прижала мальчика к себе.

— На улице кто-нибудь с телефоном крутился? — спросил тот, что стоял под лампой. — Снимал перед прилётом?

Андрей хотел сказать, что они только что с дороги, когда из-за Пашиной спины произнесли:

— Вы у этого телефон посмотрите.

Он обернулся. У стены сидел мужчина в расстёгнутой ветровке и показывал на него пальцем.

— У меня? — переспросил Андрей.

Мужчина опустил руку и посмотрел на человека под лампой.

— Он перед самым прилётом с телефоном стоял.

Тот протянул ладонь.

— Давай. Разблокированный.

Андрей достал телефон, провёл по экрану.

— Я никого не снимал. Мы из машины вышли, когда…

Человек в кожаной куртке забрал телефон левой рукой, правой перехватил протянутое запястье. Повернул Андрееву ладонь к свету.

— Это что?

На коже остались тёмные полосы, под ногтями забилась кровь. Андрей попытался высвободиться. Тот дёрнул его к себе, отпустил руку и ткнул кулаком под рёбра. Андрей согнулся; вдохнуть получилось только со второй попытки.

— Откуда кровь?

— Человека из машины вытаскивал, — выговорил Андрей.

Паша шагнул к нему.

— Да он же телефон тебе отдал…

Стоявший у двери схватил Пашу сзади за ворот и дёрнул к стене. Затылок стукнулся о бетон. Андрей выпрямился, но Виктор Сергеевич уже держал его за плечо. Другую руку он поднял ладонью к вооружённому.

— Подождите. Они со мной. У меня машину отнять пытались. Пришлось подраться, кровь оттуда.

Человек с телефоном посмотрел на разбитое лицо начальника, потом на футболку в его руке. Виктор Сергеевич отпустил Андрея. У стены мужчина в ветровке подался вперёд, чтобы лучше слышать.

Проверявший открыл галерею, полистал снимки, заглянул в список вызовов. Андрей стоял, прижимая локоть к боку. Пашу всё ещё держали у стены.

— Ты видел, что он снимал? — спросил человек с телефоном, не поднимая головы.

Сидевший в ветровке пожал плечами.

— Я говорю, с телефоном был. Перед самым обстрелом.

— Где стоял?

— На улице.

Проверявший наконец посмотрел на него.

— Где именно?

Тот повозился на скамье, отвёл глаза.

— Да я отсюда не разглядел толком. Думал, проверить надо.

Телефон бросили на скамью. Андрей поднял его; экран остался цел. Человек в форме отпустил Пашин ворот и подтолкнул его от стены.

— Всё. Сидите здесь пока, — сказал его напарник.

Они вышли, и Виктор Сергеевич сразу двинулся следом. Паша поймал его за рукав.

— Дайте хоть этим отойти.

Начальник остановился у двери, прислушиваясь к шагам на лестнице. Андрей убрал телефон и подошёл к мужчине в ветровке. Тот поднял голову. Вблизи Андрей наконец узнал его.

— Славка?

Мужчина потянул ворот ветровки, прикрывая шею.

— Чего? Я только проверить предложил.

— Ты же меня узнал.

Славка смотрел на его руки.

— Ну узнал. И что?

Андрей сжал ворот ветровки и потянул вверх. Славка привстал; сидевшая рядом женщина торопливо убрала сумку. Он вцепился в запястье Андрея.

— Опять начнёшь? Как у раздевалки?

Андрей остановился. Вспомнил кафельный пол, свои сбитые костяшки, Славку, который собирал рассыпанные из портфеля тетради. Кажется, кто-то тогда ещё наступил на одну. Андрей уже не помнил кто.

— Они меня отсюда могли увести, — сказал он.

Славка перестал тянуть его руку.

— А я откуда знаю, что ты там делал?

— Андрей.

Начальник стоял у открытой двери. Паша подошёл ближе, посмотрел на Славку.

— Знакомый?

— В одном классе учились.

Андрей разжал пальцы. Славка опустился на скамью и принялся застёгивать ветровку; молния никак не попадала в замок. Паша потрогал затылок и наклонился к нему.

— Меня ты тоже проверять предложил?

Славка отвернулся. Андрей взял Пашу за локоть и потянул к выходу.

Виктор Сергеевич уже поднялся на несколько ступенек. Они догнали его у поворота. Паша молчал и держал ладонь на затылке.

Из арки они вышли к автобусу. Передние окна вылетели вместе с рамами. У ступенек лежал мужчина со спортивной сумкой — тот самый, что упал, когда пассажиры начали выскакивать наружу. Одна ступня была вывернута пяткой вперёд.

Возле бордюра женщина тянула за плечи другого мужчину, пытаясь оттащить от дымящегося фургона. Куртка задралась у него до груди, из разорванного живота вывалились кишки. Они соскальзывали на асфальт; женщина останавливалась, старалась собрать их обратно. Мужчина ещё двигал губами.

Паша шагнул к ним.

— За ноги! — крикнула женщина. — Помогите!

Паша подхватил раненого за ноги. Андрей обошёл женщину и взял мужчину под мышки. Она отступила, освобождая место. Когда они подняли его, он завыл.

Виктор Сергеевич прошёл дальше. Их машину вдавило в заднюю часть фургона. Крыша сложилась над передними сиденьями, из окон тянулось невысокое пламя. Под кузовом горела разлитая жидкость, потрескивала резина.

Начальник остановился у открытой водительской двери и нагнулся, пытаясь заглянуть внутрь. Андрей видел его через улицу, пока они с Пашей укладывали раненого у стены.

Виктор Сергеевич отступил от жара, прикрыв лицо футболкой, потом обошёл машину к пассажирской стороне. Взялся за ручку и сразу отдёрнул ладонь. Обмотал ручку футболкой, потянул снова. Дверь не поддалась. Он дёрнул сильнее, но тут из-под панели вырвалось пламя.

Начальник отскочил и остался стоять возле разбитой фары, глядя на то место, где оставил телефон.