Серая крепость

Фрагмент 1

1

- Га-га-га!

- Гы-гы. Гы-ы-ы-ы!

- Ой, держите меня семеро!

- А-ха-ха!

- Не, ну, а чё?

- Фофан, ты совсем крышей поехал, начитавшись фантастики? Га-га-га!

- Дебилы, бл*дь! Да я в натуре говорю: работает! Проверял я уже эту установку, проверял!

- О-хо-хо-хо-хо! Жениться тебе, Фофан, нужно, чтобы фантазии в башку не лезли!

- Сука, смотрите сюда!

Вовка-очкарик аж побелел с психу, пальцы скачут по клавишам компьютерной мышки, того и гляди, не ту папку откроет. Двойной щелчок, и на мониторе ноутбука в просмотровщике всплыла фотка: что-то похожее на саванну, только кусты наши, привычные, низкорослая ольха, цветущая черёмуха, а их ветви и листья обрывает слонопотамистый монстр, покрытый каштановой шерстью. Снова клик – и тот же слонопотам, засунув в пасть ветку, жуёт её, глядя прямо в камеру.

- Лесников, хвалю! Классно рисовать на компьютере научился!

- Млять! – подорвался Володя и сунул руку в ящик унаследованного от родителей шкафа. – Это что, я тоже нарисовал?

В его руках приличный такой клок такой же рыжей шерсти с длинными, сантиметров двадцати, волосинами.

- Фофан, чем кабанчика стриг? А-ха-ха!

- Дебил! У кабана шерсть раза в четыре короче. И это, скажешь, я тоже нарисовал или отстриг у кого-то?

Зуб впечатлил. Точнее, не зуб, а клык, длиной сантиметров 25. Не бурый от долгого лежания где-то в земле, а явно свеженький.

- Вот из этой черепушки я его выковырял, - снова открыл фотографию Лесников. – Хотел всю черепушку принести, да тяжёлая оказалась, зараза! Вот и пришлось выломать один только клык.

На фотке явно вовкин ботинок, подставленный к скелету твари, при жизни принадлежавшей к семейству кошачьих.

- Всё равно не верите? А ну, собирайтесь! Закину вас туда – сами убедитесь. Или ссыкнули?

- Да не горячись ты, Вовка, - уже по-доброму засмеялся Андрон, из всей компании сегодня выпивший меньше всех пива. – Но, знаешь, я ведь тоже чуть-чуть в физике волоку. И не понимаю, как так случилось, что, млять, всякие прохвессора с акадэмиками до такого не додумались, а ты – раз, и додумался. Чё-то там на коленке спаял, и оно сразу заработало.

- Не «раз, и додумался», а год тыкву морщил. И программу для расчёта параметров всех этих излучений восемь месяцев писал. А потом установку полтора года собирал и настраивал. Пока вы пиво жрали да с бабами то женились, то разводились. Вот, хотел вам похвастаться тем, что теперь можем в любой момент плюнуть на всё и такой себе пикник с охотой и рыбалкой устроить, какого никогда и ни у кого не было. Парни, там такие рыбины в речках водятся! Во всех эпохах, куда я только ни пробовал сунуться!

- Ага! Ты ещё скажи, что в любое время можешь нырнуть.

- Причём, с точностью до пары часов! И в любое место с точностью до десяти метров! Доказано «Занусси»! Кстати, мамонт пасся как раз в том месте, где теперь супермаркет. Только пятнадцать тысяч лет назад.

- Ты иппанутый, Лесников! – вздохнул Андрюха. – А если бы, когда ты туда увеялся, какие-нибудь коммунальщики электричество вырубили? Я уж не говорю про «кошечку», которая могла тебя схарчить.

Тут, признаться Володя действительно лоханулся, шляясь в неведомые миры только с туристическим ножичком. Но упёрся, сосредоточив внимание критика на теме техники:

- Андрон, не считай меня полным идиотом. Я же на такой случай и установку, и управляющий компьютер от генератора запитал. Бензина в нём на три часа работы на полную мощу хватает. Плюс на всякий случай стоит автоматическая система, которая, когда в сети снова липздричество появится, всё запустит по тем же самым параметрам, по которым я её в предыдущий раз включал.

Остальные трое, поняв, что хватит дразнить Вовку, просто посасывали пиво, с улыбкой слушая диалог двоих самых образованных в их компании.

- Так что, мужики, моё предложение остаётся в силе: в следующий раз – хоть на рыбалку, хоть на охоту, как ты, Серый, любишь. На любую дичь, которую захочешь. От современной, до вымершей. Динозавров, конечно не гарантирую, поскольку не знаю, как с тех пор суша с морем менялись, а вот на два десятка тысячелетий рискнуть можно. Главное – не нарваться на первобытных людей, которые очень любят то копьями тыкать, то стрелами кидаться.

Он ведь не просто языком трепал, а фотки в альбоме перелистывал. Очень занимательные фотки. В том числе, фотку какого-то хрена, скачущего на лошади с копьём в руках, показал.

- А это что за перец?

- Судя по году и месту, в которые я сунулся, какой-то то ли казахский, то ли джунгарский джигит.

- Джунгарский? А это кто такие?

- Типа, монголы. Они казахам такие гвозди забивали, что те бегали от них, быстрее собственного визга. А потом их самих китайцы под корень вырезали. Я всё-таки, когда экспериментировал, пытался в безлюдные места шастать, но тут на этого бешеного напоролся, пришлось сматываться и рубильник установки выключать, чтобы он следом за мной в гараж не вломился.

- Га-га-га! Гы-гы-гы! Ты же говорил, что эта дыра в прошлое высотой примерно метр двадцать. Он что, лилипут? И лошадь у него лилипутская?

Володя только махнул рукой.

- Ну, приврал про то, что мог на скаку в гараж вломиться. Но, сильно пригнувшись, как я, вполне мог пешком пройти.

- А нам ты тоже предлагаешь на четвереньках на рыбалку и охоту ползать.

- Не баре, пригнётесь. Там же квадратичная зависимость: чтобы размеры прохода увеличить хотя бы в два раза по площади, нужно в четыре раза больше мощности! Я и на эту-то лазейку четыре киловатта трачу, а чтобы ты, Верзила, не пригибаясь, прошёл, надо шестнадцать задействовать. Я уже не говорю про провода для индукторов и мощность ламп выходных каскадов импульсных усилителей. И так, вон, батарею ГУ-81 для надёжности пришлось вентилятором обдувать.

- ГУ – ни гу-гу! Гы-гы-гы!

- Ну, точно дебилы!

- Ладно, Фофан, не психуй. Давай, лучше тебе пива дольём. Может, чуть успокоишься. Я, честно говоря, шкурку такой кошечки не прочь на пол в гостиной бросить… Так что, говори, в какой день с ружьянкой в твой гараж приходить? Как думаешь, Борода, прогуляемся? Или тебе сразу того папонта подавай, а не кошечку?

Сходилась их компания долго, лет пять. Фофан с Юркой учились в параллельных классах. Собственно, Юрка эту кликуху и придумал, когда Лесников ради понтов «расписался» на заборе «VOVAN», а тот поржал, заявив, что немецкое «V» читается как русское «ф». Андрону Володя компьютер в бухгалтерии настраивал. Борода с Верзилой некоторое время вместе работали «на дядю». Ну, а Серый познакомился с Бородой на охоте.

Поначалу люди часто менялись. Кто-то кого-то приводил, потом сам уходил или эти люди не приживались. Но со временем устоялся именно данный состав: пятеро мужиков, подходящих друг к другу по характерам, притёршихся к достоинствам и недостаткам друг друга. Уже три года время от времени собираются у единственного «идейного холостяка» (ну, некогда ему было семью заводить, день и ночь в работе) Лесникова, чтобы попить пива. Или в сауне коттеджа Андрона, который он построил при помощи бригады строителей Верзилы.

Люди самые разные, но всех устраивает то, что никто ни от кого не зависит. Собираются, как уже говорилось, пивка попить, в баньке попариться да языками почесать на «вольные» темы. Благо, теперь все – вольные казаки, необременённые семьями.

Андрюха-Андрон Минкин со своей расстался, как бизнес начал приносить хорошие доходы: ей «мерина» подавай, подтяжки на лице и… прочих частях тела, каждые три месяца на Канары, Мальдивы или ещё какой-нибудь Лазурный берег. Да ещё и пилить начала, что вместо этих «святых» целей благоверный деньги на развитие какого-то там производства тратит. Благо, хату только-только строить начал, не пришлось делить при разводе.

Костя Зильберштейн – наглядный пример очевидного-невероятного. Во-первых, рост метр девяносто пять, с такой мускулатурой скрипочку, так любимую его единоплеменниками, ему просто страшно в руки давать. Да и, как он говорит, слух у него отсутствует полностью. А во-вторых, не только не брезгует лопату в руки брать, работая на стройке, но и просто обожает покопаться на даче. Когда тесть начал скрипеть о его «недостойном еврея роде занятий», послал тестя. Тот ушёл. Забрав дочку, которую немедленно отправил в Израиль, чтобы не вернулась к «позору нации».

Серёга Беспалых. Бывший капитан ВДВ. Успел повоевать, о чём очень не любит рассказывать. Был ранен, контужен, запил после того, как его комиссовали. А пока мотался по госпиталям и реабилитационным центрам, жена нашла «более перспективного». Потом взял себя в руки, как утверждает, полностью восстановился, тренирует личный состав частного охранного предприятия стрельбе и рукопашке. А поскольку связи широкие, не имеет проблем ни с регистрацией оружия, которое активно использует на охоте, ни с добычей лицензий на любую дичь.

Борода. Он же Юрка, он же Юрец, он же Юрбаган (в честь очень нравящейся ему песни «Засыпает синий Зурбаган» из фильма «Выше радуги»). Прозван так не только за растительность на физиономии, которую он, тем не менее, очень аккуратно и довольно коротко стрижёт, но и за фамилию Барбарин. Сиречь, в переводе с древнегреческого, как раз и получается Бородин. Учился на металлурга, но после какого-то мега-залёта в институте (то ли декану харю начистил, то ли сначала его молодую жёнушку, вчерашнюю студентку, охмурил, а уж потом начистил – молчит, падла!) с конца четвёртого курса загремел в армию. Служил в автобате, в гражданской жизни «перепрофилировался» несколько раз, дважды женился и разводился (его, раздолбая и бабника, жёнам сложно было выносить). Сейчас, кажется, стал успокаиваться, даже на одном месте уже второй год баранку крутит.

Ну, с Фофаном уже ясно: программист, «ботаник», электронщик. Хоть в армию до института тоже успел сходить, в войска связи. И вообще во всей компании нет ни одного, не служившего. Костя, между прочим, в инженерных войсках ходил в сапогах. Лейтенантом-«двухгодичником». А Минкин в рембате мотострелковой дивизии. У него и бизнес связан с тюнингом машин – от внешнего «обвеса» до переделки моторов и трансмиссии. Для любителей начавших входить в моду ралли-рейдов по бездорожью тачки переделывает. Ну, и «браткам» их джипы шаманит.

Вот такая у них любопытная компания…

2

А в послеледниковое время они всё-таки все сходили. Чисто для того, чтобы убедиться правоте Вовки. Но при оружии, а не так, как этот придурок, с одним ножичком. «Кисю», о которой так мечтал Андрон, правда, не добыли, а вот оленёнка он на мясо подстрелил. Сперва, правда, охренев от размеров папы и мамы детёныша: первый весил, на вскидку, едва ли не тонну. И носил на голове не «веточки» рогов, а полноценные лосиные «лопаты». Причём, даже бОльшие, чем у матёрого сохатого. И мамонтами с шерстистыми носорогами издалека полюбовались.

Восторгу Бороды не было предела, когда он решил забросить спиннинг в озерко, попавшееся им всего в полукилометре от места «высадки». Первый же заброс, и, после четвертьчасовой борьбы, они совместными с Костей усилиями выволокли на берег двенадцатикилограммовую щуку. Благо, взял катушку с самой толстой леской, да и то конец удилища этот «крокодил» обломал.

В общем, свежего мяса и рыбного фарша хватило всем. И часть свежанины пустили на шашлыки, которые жарили в мангальной зоне «хатынки» Минкина, живо обсуждая планы «освоения собственной вселенной». Именно так: их, и только их вселенной, в которой им доступна любая точка мира (в радиусе примерно двух тысяч километров от гаража Лесникова) в любом временнОм интервале.

- А задерут все эти кризисы, налоговые инспекции, бандиты на дорогах, можно будет нырнуть в дыру, построить там избушку на берегу глухого озера и жить в своё удовольствие, - размечтался Барбарин.

- Только машинку для стрижки волос не забудь, - хмыкнул Серёга. – Шерсть на ладонях стричь.

- Га-га-га! У тебя, Борода, с твоей привычкой хождения по бабам она точно не заржавеет без использования.

- Не, ну можно будет с собой и какую-нибудь фемину прихватить. А то и две-три…

- Так они и разбежались отправиться, хрен знает куда, чтобы жить там без электричества, без нормальных шмоток, без моющих средств и тампаксов! Ну, ладно, уговоришь ты их не калечить друг друга из-за того, что всех их трахаешь. Но сам-то что будешь жрать, кроме рыбы из того самого озера и дичи? - усмехнулся Костя, дожёвывая кусок мяса, стянутый зубами с шампура.

- А и вправду, - довольно щурясь от выпитого пива, задался вопросом Вовка. – Мне тоже не очень нравятся все эти инфляции, «маски-шоу» на предприятиях и «соловьи-разбойник» из числа «братков» на дорогах. Но как подумаю, что, если туда, в прошлое слинять, так мозги закипают: а что там делать?

- Братки, кажется, уже начали от дорожного разбоя отходить, - поправил «ботана» Андрон. – Наоборот, договорились мочить залётных, которые будут их придорожному бизнесу мешать: кафешкам, парковкам, торговле всякой всячиной.

- Если бы передо мной такой выбор стоял, я бы затарился «стволами» по самое «не балуй», парой грузовиков патронов к ним, да пошёл на службу к какому-нибудь князю. Начальником его личной службы безопасности, - объявил десантник.

- А чего сразу не королём? – скорчил ехидную мину Юрбаган.

- Работа у королей больно уж опасная, - заржал Костя. – Там же только и жди: либо отравят, либо кинжал в спину воткнут.

- Во, я придумал! – хлопнул себя по лбу Юрец. – Я к Магнитогорску попрошу Вовку меня перебросить. Нагну местных, научу их железо плавить из руды горы Магнитной, и будут они меня с моими феминами холить и лелеять.

- Пока тебе холку с лелейкой какая-нибудь залётная орда не срубит. Под самый корешок, - гыгкнул Серый.

- А я Вовку попрошу, чтобы он мне подобрал время, когда там никакие залётные особо не бегают. Фофан, если хочешь, я и тебя с собой заберу.

- Климат там не самый лучший. Зимой дубак такой стоит! Я бывал, знаю, - возразил Зильберштейн.

- Эх, жаль, установка до какого-нибудь Таити не достреливает!

- Таити, Таити… Нас и здесь неплохо кормят, - похлопал по тощему пузу Лесников. – А ты, Андрон, чего такой молчаливый?

Минкин недовольно глянул на изобретателя, но, помолчав несколько секунд, признался:

- Парни мои накосячили. Сильно накосячили. Раздолбай молодой задом сдавал, чтобы с подъёмника съехать, и в зеркало не посмотрел. А в это время в цех московский браток заезжал, который в гости к Панкрату приехал. Масло поменять. В общем, нашли они друг друга. Отрихтовать и заново покрасить кузовные детали мы даже на «Хаммер» можем, да только какой бандюк будет на битой тачке ездить?

- Ого! И на сколько влетел? – поинтересовался Беспалых.

- Вместе с «моральным ущербом» ровно сто тонн зелени. Срок три дня, потом «счётчик» включат. Так что, мужики, похоже, мы в последний раз тут гуляем. И дом, и сервис с магазином придётся отдать… Пойду, вон, либо к Верзиле на стройку, либо на пару с Бородой шоферить. Он на «стотридцачике», а я Хаммер подрихтую и женихов с невестами на свадьбах катать буду, - невесело засмеялся Андрей.

- Мля-а-а! – присвистнул Костя. – А разрулить это никак нельзя?

- С Панкратом, которого этот самый москвич крышует, чтобы воронежские не подмяли? Он уже намекнул, что готов за автосервис с магазином треть стоимости отдать. Ну, а остальные двадцать тысяч – «где хочешь, там и бери». Правда, обещал меня оставить директором после того, как я документы о передаче собственности подпишу.

- А этот пацан, который тачку покоцал? Он что, совсем ничего заплатить не может?

- Да что ты, кроме анализов, возьмёшь с говнюка, родом из деревни, полгода назад вернувшегося из армии? Дом его родителей за сто вёрст от города? Кому он, нахрен, нужен? Мне, блин, после разборки с «крутеликами» его ещё пришлось валерьянкой отпаивать и уговаривать, что он мне ничем не поможет тем, что в петлю полезет: всё же случилось на моём объекте, значит, мне и отвечать. Сука!

Кажется, у ребят даже лёгкий хмель прошёл за ту пару минут, которые они молчали.

- А может, золотом и серебром расплатимся? – вдруг встрепенулся Борода.

- Каким ещё золотом и серебром? У тебя что, ключ от секретной дверки в банковское хранилище завалялся?

- Вон наш ключ! – показал Юрка пальцем на Фофана. – Я тут газетку читал, купленную в командировке. А там статейка про найденный клад. При Пугачёве под Пензой хату какого-то купчины спалили, и она с тех пор стояла, разваливалась. А когда какой-то хрен решил на её фундаменте дом построить, нашёл замурованную в стену кубышку с монетами. Если в дохлых американских президентов перевести, то содержимое штук сто пятьдесят стоить будет. Там и фотографии места, где оно лежало, были.

- Так ведь клада там уже нету, - тормознул Лесников.

- Это сейчас нету. А всё время от Пугачёвщины до нынешней весны спокойненько себе лежал. Да так эти руины заросли, что даже местная пацанва туда практически не совалась. В общем, кто нам мешает сунуться в семнадцатый век и изъять эту кубышку?

- В восемнадцатый, - поправил одноклассника Володя. – Тысяча семьсот семидесятые – это вторая половина восемнадцатого века, а не семнадцатого.

- Да какая разница? Жаль, компрессор для отбойного молотка туда протащить нельзя. Но руки-то у нас не отсохли! Особенно – если Костян пойдёт: наш Верзила из стройбата заменяет экскаватор! Бандюки, конечно, будут цену сбивать, но запас там хороший, можно будет уломать. Тем более, если про нумизматическую стоимость монет говорить, а не про цену лома металлов.

В общем, на следующее утро у гаража Лесникова стояло две машины: «Нива» Зильберштейна с набором землеройного инструмента в её невеликом багажнике и салоне и «восьмёрка» Андрона с красноглазым Вовкой на переднем сиденье. Он всю ночь уточнял обстоятельства находки и координаты клада, а роясь в сети Релком – стоимость монет 18 века, содержание металлов в них и… данные по другим недавно найденным кладам. На всякий случай. Чуть позже приехал Беспалых, выгрузивший из видавшего виды «уазика» оружейную сумку.

- А Борода где? – поинтересовался Володя у Сергея, который должен был подхватить пятого члена компании.

- Отпроситься не смог. Да и хрен с ним. Думаю, и втроём управимся. Ты, главное, в свой генератор бензина не забудь налить, чтобы мы в том восемнадцатом веке не застряли.

Фрагмент 2

3

- Поздравляю с покупкой хорошей машины, - криво усмехнулся Панкрат, передавая Минкину документы на «Хаммер». – Сам будешь на ней после ремонта ездить или продашь?

- Продам, конечно, Семён Егорович. Не по чину мне на такой ездить.

- Это ты верно, Андрюша, заметил. На такой даже мне не почину ездить: слишком много внимания привлекает. И продать её тяжеловато будет: во-первых, приметная, во-вторых, дорогая, а в-третьих, битая. Но ты не отчаивайся. Если что, я смогу тебе покупателя подогнать. Из какой-нибудь соседней страны. За небольшой посреднический процент. Ну, скажем, десять процентов.

Понятно. «Крёстный папа» местных мафиози навёрстывает то, что не сумел наварить на «счётчике». И ведь придётся соглашаться! Прав Панкратов: очень сложно будет «Хаммер» сбагрить даже за полцены.

- И ещё, Андрюша. Хоть тебе и удалось столь вовремя клад найти, но подумай всё-таки о том, чтобы продать близкому мне человечку долю бизнеса. Я много не прошу, всего четверть. И не забесплатно, а человек тот справедливую цену заплатит. А уменьшится твой капитал, тебе и за «крышу» меньше платить нужно будет…

- А почему вы, Семён Егорович, решили, что я именно клад нашёл?

- Ну, не бабушкино же наследство отдал! Монеты все старые, примерно одного периода. Ну, может, не сам нашёл, а кто-то из твоих знакомых, а ты у него взял их реализовать, чтобы государству три четверти от находки не отдавать. Это уже не важно. Так что по поводу доли в бизнесе?

- А покупайте все сто процентов! – на секунду задумавшись, ляпнул Андрон.

Сука, если бандиты в него вцепились, то рано или поздно вообще всё выдоят. Значит, и впрямь, ка мечтал Борода, придётся бежать куда-нибудь в прошлое. Так лучше уж с каким-нибудь «стартовым капиталом», чем, простите, с голой жопой.

- Хм. Неожиданное предложение… А ты чем собираешься заняться?

- Сейчас модно стало эмигрировать в Доминиканскую республику. Куплю там домик и буду жить на проценты от денег с продажи машины, автосервиса, магазина и коттеджа.

Панкрат дураком не был. Поэтому, пристально посмотрев на Минкина, только хмыкнул.

- Я подумаю над твоим предложением.

Обмывали «покупку» крутой тачки в следующие выходные. Там же, в беседке у мангала коттеджа Минкина. Только чуть расширенным составом.

- Вот, полюбуйтесь на красавца, благодаря которому я такой шикарной обновкой обзавёлся, - хлопнул Андрей по спине крепко сбитого парня среднего роста.

- Андрей Иванович, я, честное слово, отработаю…

- Га-га-га-га!

- Слушай, как тебя зовут?

- Толик… Анатолий.

- Да тебе, Толик, за полжизни столько денег не заработать, чтобы за эту тачку расплатиться. Ну, разве что, за ремонт и запчасти года за три сможешь наскрести, если одними макаронами будешь питаться, - пояснил ситуацию Борода. – Ладно, замяли. Никто из нас не обнищал из-за этого, а кое-то – не будем показывать пальцем, хотя это был Слонёнок – ещё и в прибыли остался. Пиво пьёшь? Ну, тогда садись и пей вместе со всеми.

За пивом и шашлыками из остатков мяса вымершего оленя и выяснили, что за фрукт этот автомастер. Как и говорил Андрон, родом из глухой деревни, до армии успел поработать механизатором. А служил в разведбате мотострелковой дивизии. Серёга, естественно, насел на парня, выпытывая, каким тот владеет оружием, преподавалась ли у них рукопашка, умеет ли маскироваться и расшифровывать следы. Барбарин оценил умение парня водить и ремонтировать тракторы и мотоциклы, а Верзила – знание того, как за какими огородными и садовыми культурами следует ухаживать, и даже как деревянный дом построить.

- А мне он понравился тем, что по-деревенски честный и ответственный, - резюмировал Владимир, когда парень отошёл отлить просящееся наружу пиво. – Ни в бега не подался после такого залёта, ни вину не отрицает, да и «отработать» рвётся.

- Плохо, что твой подчинённый, - покачал головой Беспалых. – Пасовать перед начальником будет.

- Похоже, скоро я перестану быть его начальником…

- Уволишь, что ли, пацана? – возмутился Борода.

- Скорее, уж сам уволюсь, - вдохнул «бизнесмен» и рассказал о разговоре со «смотрящим по городу».

Прервался только единожды, чтобы попросить Толика погулять по участку, «пока мы по сугубо нашим делам перетрём».

- Неужто действительно в эту сраную Доминикану рванёшь? – удивился Юрка.

- Да сдалась она мне! – фыркнул Андрон. – Это ты «за бугор» не ездил, а я со своей «холерой» пару раз побывал. Чужие мы там, Юра! Были, есть и будем чужими. Туда смотаться – себя заживо похоронить. Даже с баблом если. Я уж лучше Вовку попрошу, чтобы он мне подыскал время и место в прошлом, где я смог бы себя проявить. Только подальше от нашего бардачно-кровавого настоящего.

- Пропадёшь один, - задумчиво выдал Сергей. – В какое время ни сунься – пропадёшь. И чем дальше в века лезть, тем больше вероятность того, что пропадёшь. Да и кровищи, насколько я помню историю, всегда было, если не по горло, то по колено – точно. Люди же – такие твари, что их хлебом не корми, только дай друг другу кровушку пустить. Если не за власть, так за богатство. Даже копеечное. В нашем веке уже не выйдешь к людям с речами: «здрасьте, я тут заблудился, дайте водицы напиться, а то так кушать хочется, что даже переночевать негде и не с кем». Документы требуются! А в те времена, когда никто документы не спрашивал, лучше тебе, такому красивому, в чуднОй одежде и с чем-то позвякивающим в карманах, при оружии быть. И то не гарантия, что во сне не пристукнут.

- Там ещё другие сложности нарисовываются, - «вставил пять копеек» Володя. – Первый – это язык. Даже русский, не говоря уже об иностранных, которые у почти всех нас на уровне «Май нейм из Васья». Второй – сословная принадлежность. В двадцатом веке – без бумажки ты букашка, а раньше – без титула ты какашка. Ну, и чем заняться, чтобы бездельем к себе внимание не привлекать?

- Неужели я, механик, не смогу работу найти?

- Пожалуй, сможешь, если на высокоразвитую цивилизацию настроишься.

- Андрей Иванович, может я тогда пойду? – «нагулявшись», вернулся автослесарь.

Друзья переглянулись.

- Да садись за стол, хватит бегать. Доедай шашлыки, а то, небось, дома жрать нечего, - махнул рукой Сергей. – Информацию мы от твоего шефа уже приняли, и у нас умозрительный спор разгорелся: если бы существовала возможность перебраться в какое-нибудь прошлое, то где нам, людям середины 1990-х годов, было бы проще устроиться?

Судя по тому, как парень усердно жуёт подхваченный с блюда кусок шашлыка, десантник не ошибся по поводу потребностей молодого организма.

- Да где угодно. Только не в одиночку, а толпой. Как говорят у нас в деревне, вместе и батьку бить легче. Главное – какую цель при этом… переселении перед собой поставить. Если просто прожить до старости, сидя на жопе ровно и ни во что не вмешиваясь, то надо в какую-нибудь глушь забиваться. Только бы там можно было хлеб выращивать, чтобы ноги с голода не протянуть.

- Гы-гы… «Сидя на жопе ровно»! Хорошо сказано!

- Если власти хочется, то в какой-нибудь античный город-государство, где даже небольшой толпой можно её взять, а потом начать примучивать такие же соседние городки. Ну, а если прогресс двигать, родной стране помочь развиться и против врагов выстоять, то либо за десяток лет до Орды, либо к Петру Первому. Он, как я по школьной программе помню, не шибко оглядывался, кто какого рода. Лишь бы человек толковый был.

- Вот, Юрка! Человек стратегически мыслит, а ты – «с тремя бабами в глухую тайгу»! – засмеялся Серый.

- Три бабы ни в тайге не помеха, ни в античности, ни в Киевской Руси. И уж тем более – при Петре, - отмахнулся Барбарин.

- Тогда тебе обрезание надо сделать, - громогласно заржал Костя. – Хочешь, прямо сейчас устрою? У меня в предках ребе был, в генетической памяти должны навыки остаться.

- Только после тебя, - сделал приглашающий жест Борода. – Сам-то необрезанный, а мне ни религия, ни народные обычаи не позволяют.

- Блудить с тремя бабами сразу они тебе позволяют, а вот обрезаться, как положено многожёнцу, так нет?

Вот и съехали с темы, перейдя к традиционной для таких посиделок пикировке…

4

Смех смехом, а разговор с Панкратом Андрей воспринял с полным серьёзом. И по поводу подготовки «путей отхода» задумался не менее серьёзно. Поэтому в тот же вечер долго ворочался перед сном, прикидывая, чего он от хочет в кажущейся столь заманчивой иновремённой жизни.

Нет, «сидеть на жопе ровно» он точно не сможет. Не та натура. Цену себе, как механику, он хорошо знает: и образование, и опыт позволяют не просто разобраться в любом механизме с шестерёнками, кривошипами и кронштейнами, но и самому что-нибудь выдумать, как это делал, готовя автомобили к «проходимческим» рейдам. То есть, на заводе каких-нибудь Демидовых очень быстро дело поставит так, что это будет самое передовое в мире производство. Власть? Да ну её нафиг, эту власть. Как руководитель пусть и небольшого, но собственного коллектива, знает он прекрасно, что чем больше власти, тем больше обязанностей. И ответственности перед людьми. Вон, даже ещё не может придумать, как объяснить людям, что они скоро поменяют «хозяина». Может, при том человеке им будет даже лучше, чем сейчас, но, как написано у Экзюпери, мы навсегда в ответе за тех, кого приручили. А значит, изгложет Андрея совесть, если станет хуже.

С другой стороны, правы Беспалых и Жилин: одному в другом времени пропасть проще простого. Только кто согласится с ним отправиться туда, куда невозможно отправиться? Отчаявшихся, «не вписавшихся в рынок», как выражается одна пренепреятнейшая рыжая морда, полным-полно. Даже среди его знакомых. Только одни «сели на стакан», другие колются или курят «траву», чтобы забыться, третьи плачут о том, какие они непризнанные гении, не отрывая спины от родного дивана. Четвёртые не вылезают с огородов, чтобы запастись на зиму картошкой, и ни о чём другом слышать не хотят. Пятые крутятся в околокриминальных кругах, и даже разговаривать с ними на эту тему опасно: если бандитам не «стуканут», то, попавшись на какой-нибудь мелочи, сдадут его с потрохами ментам или «конторским». А последние за такое уцепятся, крепче клеща. И хрен уже «сбегаешь» на поиски какого-нибудь клада в прошлом, чтобы не с пустыми руками идти в другое время.

Именно это – обеспечение «операции» достаточным количеством денег – стало пунктом номер два. Так что в ближайшую субботу он направился в областную библиотеку, огорошив библиотекаршу заявкой «что-нибудь о самых крупных кладах, найденных на территории СССР». На удивлённый взгляд ответил пояснением:

- Кандидатскую диссертацию решил написать…

А потом тщательно переписывал подробности находок: когда и где найдено, к какому периоду относится, что содержалось. Хреново, конечно, что подавляющее большинство сообщений без точной привязки к местности. Чаще всего, описание примерно следующее: «в небольшом кургане близ села Пупкно Гадюкинского района такой-то области». Или «при разборе фундамента усадьбы помещика N в окрестностях города F». Да и, например, скифское золото, представляющее не только денежную, но и огромную культурную ценность, он ни за что бы не стал переплавлять в слитки. А вот монеты, особенно какие-то «ефимки» и арабские, рука не дрогнет пустить на переплавку. Как и грубовато изготовленные кубки и оклады икон: человек Минкин советский, никакого пиетета к утилитарной церковной утвари не испытывает.

Приезжал на автостанцию и покупатель. Внешне вполне приличный мужик лет сорока. Но по тому, что он полностью проигнорировал «Хаммер», помятости на котором Жилин великолепно отрихтовал в сверхурочное время, Андрон понял: в курсе того, кому принадлежало «чудо враждебной техники», и почему оно занимает место в боксе. «Справедливая» цена за бизнес в его представлении составлял лишь половину от реальной. Сошлись на двух третях, но в наличных баксах по курсу Центробанка на момент заключения сделки.

Всё-то он знал! Потому что, закончив переговоры, объявил:

- Предупредите того гаврика, который вам «помог купить машину», чтобы искал новую работу. Мне такие «мастера» не нужны.

Молча просидев в «кабинете», подсобке магазина, ещё минут пятнадцать, Минкин пошёл в цех.

- Сколько ещё по времени тебе осталось возиться? – спросил он Анатолия, крутившего гайки в подвеске какой-то «шестёрки» (заказов на «тюнинг» не так уж и много, приходится разбавлять их обычным ТО и ремонтом совавтопрома и ещё редких подержанных иномарок).

- Минут сорок, - прикинув, ответил парень.

- Тогда, как закончишь, переоденься и подойди в мой кабинет.

Смысла убиваться на работе больше нет. Пусть всё катится к… По инерции, в общем.

Жилин был удивлён тем, что шеф усадил его в личную «восьмёрку» и повёз к себе домой. Не на участок, где они в беседке пили пиво, а именно в дом.

- Пьёшь что-нибудь, кроме пива?

- Стараюсь не пить, Андрей Иванович. Насмотрелся, как у нас в бывшем колхозе народ спивается, и не хочу до такого состояния скатиться.

- А если надо выпить?

- Кому?

- Мне. И, думаю, тебе тоже. Понемногу. Потому что у нас с тобой ещё разговор будет.

Андрей набулькал в стопки из початой бутылки граммов по пятьдесят какого-то приличного вискаря, который держал для гостей.

- Ты только не хлещи разом. Попробуй сначала, чем шотландская самогонка от нашей отличается.

- Увольняете, Андрей Иванович? – погрустнел парень.

- Не я, Толя. Будущий владелец мастерской, который сегодня приходил её смотреть. Потому у меня к тебе будет предложение по твоей будущей работе.

- Так вы не уезжаете, в эту… как её? В Доминикану, как наши парни говорят?

Опаньки! Разговор про Доминикану у Андрона был только с Панкратом. Это что, получается? Кто-то из его сотрудников тоже имеет выход на кого-то из приближённых «смотрящего»? Вот, сука!

- Уезжаю. И хотел предложить тебе составить мне компанию. А вот теперь сомневаюсь…

- Значит, всё-таки придётся в Ольховку возвращаться, - обречённо вздохнул Толик. – Или в другую область перебираться, где меня никто не знает.

- Так сильно хотелось в Доминикану?

- А где это?

- В Карибском море. Курортный остров.

- Вы же там от тоски помрёте, Андрей Иванович. Я думал, эти разговоры так, для того, чтобы люди не приставали с вопросами, где вы собираетесь новый бизнес открыть. Вот и понадеялся, что мне в нём место предлагаете. Мне же парни намекали, что бандиты ни вам, ни мне в нашей области покоя не дадут. Везде гадить будут из-за этого московского хрена.

- Кто намекал?

- Обижаете, Андрей Иванович! Что, я, стукач, что ли, чтобы ребят сдавать?

- Знаю, что не стукач. Да вот только, Толик, у меня к тебе вопрос: хочешь со мной дальше работать?

- Андрей Иванович, да вы же мне жизнь спасли! Меня же, если бы вы не взяли на себя ответственность за эту чёртову тачку, просто вывезли бы в лес, пристрелили где-нибудь и зарыли так, что никто никогда могилки не нашёл бы! Да я на любую работу, которую вы предложите, готов!

- Тогда ответь мне на следующий вопрос: как я могу тебе доверять, зная, что ты будешь молчать о том, что происходит у меня за спиной? Кто тебе намекал?

Несколько секунд на лице пацана читалась внутренняя борьба, но он, в очередной раз глянув в серо-голубые, стальные глаза Минкина, опустив взор, выдавил из себя.

- Тимоха. У него сестрёнка с одним из охранников Панкрата путается…

- Вот и прекрасно. И за Тимоху не переживай: мне уже насрать, что там на сервисе происходит и будет происходить.

- Андрей Иванович, налейте ещё одну… Последнюю…

- Надеюсь, что нет. А вот с тем, что на сегодня тебе хватит, я согласен. Завтра на работу можешь не приходить. Рассчитывайся за общежитие, сдавай то, что положено там сдавать, а послезавтра после шести жду тебя с вещами здесь, в моём доме. Если кто-нибудь будет спрашивать, какие у тебя дела со мной, скажешь, что я предложил тебе уехать в Доминикану. Водителем-охранником. Под этим предлогом и будешь ходить в тренажёрку к Серёге Беспалых. Помнишь такого?

- Десантник?

Андрон кивнул.

- Адрес я тебе дам, с ним договорюсь сам, и в чём тебя нужно натаскать, он разберётся. О каждом, кто расспрашивает про меня и наши с тобой дела, я должен знать. Даже если это твоя подружка.

- Нет у меня подружки, - покраснел Анатолий.

- С одной стороны, хорошо, а с другой – плохо. Но со временем мы это исправим. Что ещё? Ах, да. Ты же скромный, спросить про зарплату стесняешься… На первое время – в полтора раза выше, чем у тебя в среднем в сервисе выходило.

Фрагмент 3

5

Беспалых выслушал Андрея молча, без уточняющих вопросов, после чего несколько минут сопел, о чём-то размышляя.

- Ты это серьёзно решил? Ну, про петровские времена…

- А что мне тут делать, Серёга? Город у нас небольшой, хоть и областной центр, покоя мне всё равно не дадут. Тебе хорошо, ты с этими чёртовыми «братками» не сталкиваешься, у твоего начальства своя «крыша», ментовская. Уехать куда-нибудь в другую область? Думаешь, там ситуация другая? Слышал же, наверно, что в Казани и Екатеринбурге творится. И в то, что в ближайшие годы станет лучше, я не верю. А там я себе место легко найду. Пока это – самая окраина даже не империи, а Царства. Суну воеводе хороший бакшиш, и никто меня несколько лет не тронет. А за эти несколько лет я сумею так приподняться, делая нужное стране оружие, что и Петру придётся со мной считаться.

- Всё равно, даже двоих мало.

- Да я бы рад кого-нибудь ещё взять, только пока некого. Ты, кстати, со стволами помочь не сможешь? Пусть даже с «палёными» на «мокрухе»: кто там у меня их на экспертизу затребует?

- А не боишься спалиться на хранении, пока готовишься уйти?

- Серый, ты с Луны свалился? Да не собираюсь я их у себя держать. Тот же Вовка мне дырку в послеледниковый период откроет, я там захоронку устрою. А когда идти надо будет – сбегаю туда-обратно, и сразу же в петровские времена.

- Тогда не вопрос. Найдём с пяток стволов. И патронов к ним несколько ящиков: есть у меня один знакомый… оборотень в погонах, который очень даже в Чеченскую войну поднялся, продавая оружие боевикам. Мразь! Вот его бы к тем самым мамонтам отправить, так ведь он, сука, осторожный, хрен его к Вовке в гараж заманишь. Ну, а на счёт вылазок за кладами – не вопрос. Поможем, чем можем. Только свистни.

- А я вам ваши доли баксами отдам: всё не так опасно, чем с монетами да изделиями, явно из несданных государству кладов.

- Слушай, а это точно, что через вовкины дырки в один и тот же мир попадаешь при разных заходах?

- Я даже не задумывался, что может быть, как-то иначе… Но можно и проверить.

- Как?

- Да попросить Фофана открыть дырку, скажем, через год после того, как мы ту самую кубышку ломанули. Если мир один и тот же, то каменюки, которые мы долбили, будут валяться. А если разные, то нам же проще: ходи с промежутками, скажем, в день, хоть каждую неделю, да долби ту стенку.

- Бабла срубить – проще. А вот захоронку с оружием уже не устроишь: не будет её при следующем проходе…

- Да уж… - почесал затылок Минкин. – Тем более, проверить надо!

Долго тянуть не стали: в тот же вечер недовольного Лесникова привезли на «восьмёрке» к его гаражу и заставили подключить ноутбук к аппаратуре. Через пятнадцать минут из «дыры» выполз на четвереньках Андрон и махнул рукой:

- Гаси!

- Ну, что? – набросились на него друзья.

- Нормально! Всё, как мы оставили: дыра в стене, камни раскиданы. Даже лопушки, которыми ты, Серый, подтирался, ещё не совсем сгнили.

- Не верю! – хрюкнул Беспалых. – Вернись и принеси!

- Га-га-га!

Как ни парадоксально, больше всех радовался результату Вовка. До которого дошло, насколько он рисковал, шастая в другой мир в надежде, что даже если вырубится электричество, то после его подключения он сможет спокойно вернуться.

Совершенно неожиданно нашёлся и третий кандидат на уход в прошлое, которому Минкин был рад больше всего. Юрка Барбарин возвращался из соседней области с продуктами, его «Зилок» зажали «в коробочку» две «жучки» с заляпанными грязью номерами и под стволом автомата «отконвоировали» на какую-то лесную дорогу. Где содержимое машины перекидали в другой грузовик, пригрозили пристрелить, если не будет молчать, пропороли ножом колесо и укатили. Заявление в милицию он, конечно, подал, едва добрался до поста ГАИ на границе областей, но его сразу предупредили, что на результаты поиска грабителей он может не надеяться. Итог – вылет с работы даже без выплаты заработанного.

Почему радовался Андрей? Да из-за образования Юрия, почти успевшего закончить факультет металлургии. И в планах Минкина теперь уже значилось опередить Демидовых со строительством Нижнетагильского завода. Чтобы, когда тот явится на Урал разведывать места строительства заводов, в Тагиле уже стояли печи и кузнечное производство.

Сделка по продаже сервиса с магазином проходила у нотариуса. Посчитали «вечнозелёные», погрузили в бронированную «Ниву» конторы Сергея и отвезли в банк, где программистом работал Володя: Андрон арендовал там ячейку. А следом и подкатил товарищ из одной южной республики, который забрал «Хаммер». Правда, расплачивался он не с Минкиным, а с Панкратом, Андрей только генеральную доверенность на будущего владельца у нотариуса подписал.

Главбандюк хотел отдать деньги «деревянными», но бывший владелец автосервиса настоял:

- Вы же знаете, Семён Егорович, что мне их за границу везти. Кому там рубли нужны?

- Когда собираешься уезжать, Андрюша?

- Думаю, где-то через месяц. Дом ещё продать нужно…

В общем, ячейка в банке пополнилась ещё несколькими пачками «дохлых американских президентов».

Летний отпуск Лесникова использовали на полную катушку для грабежа награбленного. Или недограбленного. В общем, за две недели ежедневных вылазок по адресам, собранным Андроном, в погребе под смотровой ямой гаража могло бы накопиться два пуда серебра и полпуда золота. Как и планировал Андрей, преимущественно в монете, но часть – и в изделиях, не представляющих художественной ценности. Могло – но не накопилось, поскольку Минкин оперативно переправлял сокровища в весну 1692 года, где они вместе с Жилиным и Барбариным вырыли «нору» в небольшом распадке и складировали в металлическом ящике. Туда же перекочевали шесть пистолетов Макарова, два «Стечкина», четыре АКМ и шесть ящиков патронов к этому богатству, купленных при посредничестве Беспалых у «оборотня в погонах». Ну, не считая самого разнообразного шмотья, которое могло бы пригодиться в конце семнадцатого века.

Докопаться до места в очередном подвале за день не удалось, и Минкин объявил шабаш.

- Завтра добьём. И можно будет вообще эту кротовью работу закончить. Возвращаемся.

Пролезал он сквозь колышущуюся серебристую пелену последним. И, разогнувшись, почувствовал, как его крепко схватили под локти и завернули руки за спину.

- Последний, кажется, - пробасил над ухом голос, и Андрея толкнули к стенке. Возле которой в полумраке уже стояли двое его соратников.

- Не выключай, Володя.

От голоса, давшего команду, Андрон вздрогнул. Панкрат!

- Андрей, они, оказывается, давно за нами следили.

А это уже Фофан.

- Давно. С того самого момента, как ты, Андрюша, монетами из клада расплатился. Очень уж нам интересно стало: а не осталось ли у тебя ещё немножко беленьких и жёлтеньких кружочков, утаённых от государства? А когда я понял, в чём тут суть, то даже решил: да пусть хоть вообще с нами этими добытыми ими кружочками не делятся. Если у нас будет возможность пользоваться тем, что Вова придумал, то мы их насобираем столько, сколько никому и не снилось. И зелёных бумажек с портретами американских президентов заработаем немеряно.

Панкрату лет пятьдесят. Говорят, что он когда-то сидел, но никаких тюремных татуировок никто у него не видел. И вообще «зоновских» замашек за ним не замечается. По манерам поведения – этакий начальник финансового отдела горисполкома: всегда собранный, всегда сдержанный и благожелательный с собеседником. Вот только эти сдержанность и благожелательность чисто внешние, поскольку ему приписывают очень жёсткие и даже жестокие меры в отношении тех, кто осмеливается не признавать его авторитета.

- Для этого нам, по большому счёту, только Вова и нужен. Не ты, Андрюша, не его любвеобильный одноклассник, не этот деревенский олух, к которому ты проникся сочувствием, а именно этот гениальный парень, придумавший такую замечательную вещь, как машина времени. Ты понимаешь, что я имею в виду, Андрей?

- Понимаю, - прохрипел Минкин, горло которого моментально пересохло.

Их сейчас просто снова засунут в «дыру», грянет три пистолетных выстрела, и не нужно будет даже трупы прятать. И искать никого не станут: он же сам всех известил, что вместе с Жилиным и Барбариным уезжает в Доминикану.

- Плохо понимаешь, - вздохнул бандит. – Моя задача – пресекать беспредел, а не плодить его. А то, о чём ты подумал, как раз и есть беспредел. Ни за что. По моему приказу. Никто. Не убивает! И я сам прикажу наказать любого, кто кого-то убьёт ни за что. Даже если этот кто-то просто оказался нежелательным свидетелем, как вы. Ну, а если вы и так собирались исчезнуть, то я выполню ваше пожелание: вы исчезнете.

6

В общем-то, житьё-бытьё в этом самом бывшей профилактории было неплохим. Стационарный корпус, двухместные палаты, раковина в каждой, хотя туалет и душ общие, в отгороженном тупичке крыла первого этажа. Кормёжка – с общей кухни, «стандартная» советская. Разрешили даже посещать тренажёрный зал, в который переоборудовали большую палату. Там «качались» и бандюки, непосредственно охранявшие пленников, и «спецконтингент», приезжавший в качестве охраны «вип-персон».

Бежать? Ну-ну. На окнах решётки, которые Беспалых оценил как надёжные, отдельный вход в крыло постоянно охраняется парой громил, сидящих в отгороженном от коридора ещё одной решёткой «предбаннике». Да и Панкрат объявил, что вся компания тут пробудет ровно до тех пор, пока Фофан не запустит новую, более мощную установку, проделывающую «дыру» в другое время.

Что потом?

О, а этим «смотрящий» удивил всех! Им предложено работать «в туристическом бизнесе». Со своим московским «компаньоном», через которого Вовке в мгновение ока добывались самые дефицитные компоненты аппаратуры (а иногда и изготавливались целые печатные платы управляющих узлов), они решили заняться развлечением богатеньких иностранцев и высокопоставленных чиновников, «нужных людей». Тех, кому наскучила стрельбы по беззащитным зверушкам в охотхозяйствах, и захотелось более острых ощущений. Причём, относительно безопасно.

Семён Егорович был хорошим психологом, поэтому, делая предложение компании, сыграл на их патриотизме.

- Вы же рвались помочь родной стране в отражении нападений внешних врагов? Вот и поможете. Мы выстроим базу там, в прошлом, с которой и будут отправляться группы охотников… Нападающие, скажем, на отряды всевозможных монголо-татар, когда они придут. А до этого потренируются на всяких половцах, которых монголы прищучат, когда полезут на Русь. Они, насколько я помню, тоже постоянно на русские земли лезли со всяческими набегами. Ты, Серёжа, получишь возможность вернуться к этакому подобию службы по защите Родины. Пусть даже силами иностранцев и так нелюбимых тобой продажных чинуш, которых ты будешь инструктировать. Ну, иногда хорошие люди, которым в России стало слишком опасно находиться, будут у вас гостить. Андрюша имеет опыт управленца, поэтому будет заниматься хозяйственной частью и выстраиванию деловых отношений с соседними князьями. Ты, Костик, любишь строить и в земле ковыряться? Вот тебе в твои руки обеспечение базы продовольствием, а её территории – укреплениями. Хочешь – новые сорта пшеницы или каких-нибудь помидоров среди местных крестьян внедряй, а хочешь – советуй князьям, как их города сделать неприступными, мы не возражаем.

- А остальные?

- Водители и стрелки там тоже будут нужны. Ну, а Вова… Вот передаст все свои секреты нашим человечкам, и волен сделать выбор: то ли к вам присоединиться, то ли продолжать тут, в профилактории отдыхать. Как видите, я постарался всё решить так, чтобы и вы, мирные овечки, были сыты, и мои волчары, которым тоже иногда надо развлечься, целы. А придёт время – можно будет и начать объединять русские земли вокруг этой базы. Только вы, мальчики, учтите: я понимаю, что у вас на руках будет оружие. Достаточно много хорошего оружия и техники. Поэтому гарантией того, чтобы вы не сбежали, когда их получите на руки, будут ваши родные. Запомнили? Вот и хорошо!

Собственно, после этого им разрешили даже пользоваться стрельбищем. И на обязательных занятиях на нём настоял Беспалых.

- Жить нам придётся буквально в обнимку со «стволами», поэтому они должны стать продолжением ваших рук.

Тренировались с оружием, которое тоже рекомендовал Сергей. И затребовал он у Панкратова не абы что. Пистолеты «Глок-17», немецкие пистолеты-пулемёты «Хеклер-Кох МП-5», автоматы АК-74М с подствольными гранатомётами ГП-30, пару пулемётов РПК-74, карабины СКС, снайперские винтовки Драгунова, оптические и ночные прицелы.

- Не многовато ли, Серёжа? – удивился «смотрящий». – И не слишком ли «кучеряво»?

- Семён Егорович, вам нужна надёжная защита базы? Вот и смотрите. Пистолеты должны быть у каждого. И не «макарки», которые с двадцати пяти метров лист фанеры не пробивают, а мощные, чтобы могли и кожаный доспех, и кольчугу прошить. Вечно с «веслом» не побегаешь, поэтому, в случае неожиданного нападения, нужно лёгкое и мощное автоматическое оружие, желательно пистолеты-пулемёты. И чтобы не плодить разнобой в патронах, под тот же боеприпас. На дальних подступах по конной толпе следует работать из пулемёта. РПК в этом плане оптимален: и патрон с калашниковским один, и убойная сила по живой силе в лёгких доспехах достаточная. Можно, конечно, и ПКМ использовать, но у них боеприпасы более тяжёлые, а значит, носимый запас меньше. Нам ведь, я так понимаю, придётся не с десятками врагов иметь дело, а с тысячами. На смотровых вышках караульные обойдутся и «симоновыми». Да и патронов СКС, стреляющие одиночными, меньше жгут. Снайперки нужны, чтобы снять командиров, обычно не лезущих в первые ряды, и расчёты осадных машин. Подствольники обеспечат взрывами гранат панику у лошадей, которые пугаются от резких звуков. Нам ведь не обязательно «чистые» стволы иметь, можно уже и «засвеченные», которые на-амного дешевле «чистых».

«Крёстный папа» недовольно пожевал губы, но в целом согласился с доводами.

- И подскажи ещё, Серёжа, какую технику использовать для «выездов на охоту» наших гостей.

- Бронированную. На «Чероки», если у них нет желания после единственной вылазки выбросить джип, соваться нет смысла.

- Это почему же?

- Да потому что после первого же столкновения с кочевниками любой гражданский джип превратится в подушечку для иголок. А стрела с бронебойным наконечником легко прошьёт навылет не только лобовое стекло, но и дверь машины. Не говоря уже про всякие модные на западе багги с пулемётом. Что-нибудь вроде бронированного дерьма, вроде «Хамви».

- Почему сразу дерьма?

- Да потому что этот, с позволения сказать, «вездеход» мгновенно встанет, заехав в первую же степную речушку. Минимум – БРДМ-2, а оптимально – боевая машина десанта: на гусеницах, плавает, с тремя пулемётами и пушкой. Хоть хреновой, но пушкой, которых в то время ни у кого нет. Для «разгонных» нужд можно какую-нибудь инкассаторскую «Ниву», но с дизельным двигателем. И вообще всю технику, включая мотоциклы, грузовики, тракторы, генераторы – с дизельными моторами. Чтобы разнобоя в топливе не было.

- Про генераторы ты хорошо напомнил! А то я забыл проконтролировать, что там эти сраные архитекторы проектируют. В следующий раз я привезу чертежи базы, посмОтрите вместе с этим… Зильбером, что добавить нужно, а что можно убавить.

В общем-то, нарисовано было толково. Забор из бетонных плит обеспечивает защиту от стрел для тех, кто ведёт огонь сквозь бойницы в нём, и гарантирует, что всадник не перескочит через него. Колючая проволока по верху, наклоненная наружу, не позволит перебраться лазутчику. Четыре вышки по углам периметра блиндированы распиленными вдоль половинками шпал, что гарантирует не только защиту от стрел, но и не будет превращать дежурство в мучения летом на раскалённой сковороде, а зимой – в ледяном аду. Спущенные с крыши вышки козырьки предотвратят захлёстывание наблюдателя косым дождём, а при нападении – попадание пущенных навесом стрел. Обшит (правда, только досками-сороковками) сам металлический каркас, поддерживающий «смотровую площадку» вышки. За 150-200 метров от забора – ряд направленных вовне наклонных двухметровых кольев.

Жильё «барачного» типа. Двухэтажные рубленные из бруса двухподъездные бараки, три раза по двадцать шесть комнат (по три комнаты на каждом этаже каждого подъезда выделены для мест «общественного пользования» - туалетов, умывальников и кухонь), и один – «ВИП» с восемью двухкомнатными номерами «квартирного типа» на первом этаже и тринадцатью комнатами (по принципу соседних бараков) на втором. Расположены квадратом так, что у самых уж «випистых» квартир окна смотрят на реку. «Углы», образуемые примыкающими стенами, приспособлены под различные склады. Кроме одного, служащего проходом во внутренний двор. Всё снаружи должно быть пропитано огнезащитной «химией». Как и тесовые крыши. Внутри двора – «эстетика»: клумбочки разные, чтобы ласкали взор. И стилизованная под средневековую дозорную вышку водонапорная башня со стокубовым баком наверху. Впрочем, способная выполнять и роль огневой точки.

Обособлено расположен «ресторан», где в отдельном зале будут питаться «випы», а второй зал работать в режиме столовки для персонала и «братков». С примыкающими к «заведению общепита» сауной и блоком душевых комнат для персонала. Плюс оружейный склад, совмещённый со «штабом» и тренажёрным залом, плюс котельная, плюс отапливаемый бокс для ремонта техники в зимнее время, плюс сборный полукруглый ангар для этой самой техники, запчастей и рабочих жидкостей. Плюс четыре зарытые в землю восьмидесятикубовые цистерны под топливо.

Фрагмент 4

7

Вовка справился с сооружением более мощной установки по прокалыванию «дыры» в другое время довольно быстро, за два месяца. Ещё бы не справиться за такой срок, если тебе помогает целая бригада исполнителей из Москвы, которые, не зная конечной цели, кто трансформаторы мотает, кто электронику тестирует, кто излучатели монтирует, а кто паяет или сваривает разводку проводов, включая мощные медные шины. Его задача – только контролировать качество работы, проверять параметры собранных уже «не на коленке», а почти фабричным методом блоков. А ещё – усовершенствовать управляющую программу. Уже не для дохленького ноутбука, а для самого «крутого» стационарного компа на процессоре «Пентиум» с таковой частотой целых 200 мегагерц!

Когда это всё заработало, а в ангаре, специально выстроенном в дальнем углу профилактория, появилось серебристое чуть колеблющееся зеркало размером два на два метра (начали с небольшой подводимой мощности), Лесников едва не прыгал от радости. И «братки», сунувшиеся в «дыру», через пять минут вернулись, доложив, что по ту сторону действительно холмистая тундростепь, по которой бродят мамонты и шерстистые носороги.

Параметры новой установки получились шикарные! Если работать на номинальной долговременной подводимой мощности, то в течение восьми часов можно поддерживать размеры «дыры» три с половиной на три с половиной метра. При нужде можно добиться квадрата с четырёхметровой стороной, но через пятнадцать минут надо отключаться, чтобы остудить аппаратуру. Так что неразобранный самолёт «туда» точно не пропихнёшь. А вот небольшой маневровый тепловоз – может получиться.

И как только «приёмная комиссия» в лице Панкратова и его московского «компаньона» убедилась в работоспособности системы, началась практическая реализация проекта. А конкретно – строительство Базы, место для которой выбрали заранее. На высоком берегу Дона неподалёку от Воронежа. Там, где сейчас в городке Семилуки находится техучилище.

Почему именно это место? Да исходя из того, какое время выбрано для её создания. Накануне монгольского нашествия на Русь. Монголы ведь сначала сунулись на Северо-Восточную её часть, первым делом разгромив Рязанское княжество. При этом шли широким фронтом, и щипать их левый фланг оттуда очень удобно. На следующий год они громили живущих в близлежащем к Воронежу Диком поле половцев. А значит, и там можно будет славно поохотиться на небольшие монгольские отряды, совершая вылазки с Базы на юг, в степь. А уж потом двинулись на Юго-Западную Русь, включая Чернигов и Киев. И тут уже под удар «охотников» попадает правое крыло их войска.

Вторая причина – это самая граница русских княжеств с Диким полем. Значит, не будет никаких серьёзных «тёрок» с русскими князьями на тему «а это что за парни с бугра на наших землях живут, а дань не платят?». Наоборот, даже можно будет договориться про то, что «парни с бугра», стоящего над Доном, им прикрывают кусок границы. Поселеньице небольшое, в глаза бросаться не будет, а гадостей наделает татарам немало. Ну, и потом, когда те погонят пленных на восток, можно будет кучу народа спасти, отбивая их у татаро-монголов и переправляя в русские города. В общем, «развлекухи» богатеньким дяденькам и бандитам – лет на пять точно хватит.

Стройку начали, как только сошёл снег, ранней весной 1236 года, пока монголы воевали на южных окраинах Волжской Булгарии и с башкирами на реке Урал. С вырубки леса на месте будущей базы, обустройства родника, бьющего на склоне приречного холма, и прокладки от него водопровода с погружным насосом. Благодаря этому не придётся фильтровать воду из Дона, которая по весне будет мутной, а летом, чего доброго, ещё и «богатой» всяческими микробами. Спиленные деревья перевозили в ХХ век, где распускали на брусья и доски, а их уже возвращали на стройку. Трактором корчевали пни и ровняли площадку. Потом пришла пора бетонировать фундаменты и тянуть канализационную трубу до Дона, но ниже, южнее родника.

К маю над рекой уже высились водонапорная (она же главная дозорная) вышка и два выведенных под крышу жилых барака. Вовсю шла кладка из шлакоблока стен вспомогательных зданий, а также монтаж бетонного забора по периметру. Строители, чтобы не мотаться каждый день сквозь «дыру», жили в больших армейских палатках. А их охраняли «братки», которым пришлось вспоминать правила караульной службы. Правда, за всё время с начала строительства так никто посторонний вблизи стройки и не появился. Сам же проход между временами, к счастью, оказался радиопроницаемым (правда, для частот свыше ста мегагерц), и его открывали «на полную катушку» только при необходимости. А всё остальное время держали в состоянии «лаза», чтобы только поддерживать радиосвязь при помощи американских карманных радиостанций, называемых «Уоки-токи».

Чем в это время занимались друзья гения, сумевшего пробиться в прошлое? Да готовились к участию в… сражении на реке Калка.

Проблема была вовсе не в том, чтобы приехать и пострелять из пулемётов по коннице Субэдей-багатура и Джэбе-нойона. Проблема была в том, что историкам неизвестно само место этой битвы. И они называют вероятными вариантами несколько рек, все, как одна, с начала тринадцатого века сменивших названия. От реки Кальмиус неподалёку от Жданова и одного из его притоков, до реки Конка под Запорожьем. Вот и встал вопрос: а куда именно забрасывать две боевые машины десанта с экипажами? Ошибёшься – просто бестолку потратишь моторесурс. А Панкрату – вынь да положь доказательство того, что столь малые силы (четырнадцать человек в составе обоих экипажей) способны как-то повлиять на исторические события.

Решили действовать не «методом тыка», а отследить перемещение русских войск, которые, как известно из летописей, после переправы у острова Хортица двенадцать дней шагали на восток вслед за отступающими передовыми отрядами монголов. А тут возможны варианты, поскольку войско топает отнюдь не со скоростью одиночного пешехода. Может и двадцать вёрст за день пройти, а может и всего десять. Просто потому, что сдвинуть толпу в сто тысяч голов не так уж и просто, а к концу дня ей надо ещё и более или менее укреплённый лагерь перед ночёвкой разбить. Чтобы подлый враг ночью не застал врасплох.

Вот Сергей Беспалых и решил отследить скорость этого перемещения, чтобы в нужный день, 31 мая, при помощи «машины времени» Вовки Лесникова оказаться в нужном месте. И стать той решающей силой, которая убережёт русские дружины от полного разгрома. Именно так! Задача-минимум – не позволить окружить геройски оборонявшиеся двое суток киевские дружины, дать им возможность отступить вместе с прочими русскими войсками.

Победить в сражении? Не-е-ет! Невозможно такое в принципе, поскольку для этого нужно если не единоначалие над войском, то хотя бы согласованность действий. А сражались русские, кто во что горазд. Одни уже в бой вступили, а другие к нему только-только готовились. Поскольку во время совещания, состоявшегося накануне битвы, они так и не договорились, как действовать.

Сунуться к князьям и рассказать, чем для них чреваты их распри? Во-первых, кто непонятно откуда взявшихся чудиков на этот княжеский совет пустит. В лучшем случае, перепугаются фыркающей солярочным выхлопом лязгающей стальной колесницы и примутся её стрелами осыпать. А в худшем – перестреляют «отродия диавола». Во-вторых, с предками надо ещё общий язык найти. В буквальном смысле слова, поскольку современный русский очень!!! далеко от древнерусского ушёл. А в-третьих, каждый из этих предводителей войск считает себя не только самым умным, но и самым важным. Настолько важным, что не по чину ему кому-нибудь другому подчиняться.

Ну, не будет в русской литературе «Повести о битве на реке Калке». Или будет, но несколько в другой редакции. С горькими сожалениями о просранном сражении, но с меньшей безнадёгой во взгляде на будущее и раскаянием за поголовную гибель всех русских богатырей-«храбров».

8

Кажется, Панкрат даже с некоторым облегчением воспринял требование Беспалых, чтобы именно он командовал операцией «Калка». Всё-таки капитан ВДВ, «афганец». Да и «братков», которыми дополнили экипажи БМД-1, подобрали из числа десантуры, то есть, хорошо знакомых с обязанностями членов экипажа боевой машины, и они признали в Сером командира. Может быть, командира только на это «дело», но признали.

Ради того, чтобы обеспечить разведку, на целый день разорвали связь со строительством базы. Что, впрочем, никак не отразилось на нём: «дырку»-то можно проколупать в любой последующий момент во время, отстоящее для людей, находящихся в XIII веке, буквально на час или даже полчаса с момента предыдущего контакта. Единственное, чего старался не делать Лесников и его сменщики, обслуживающие установку, это не нарушать причинно-временнУю связь, «прыгая» в тот день, который для «засланцев» уже остался в прошлом. Ведь иначе, как говорят умноголовые теоретики, произойдёт очередное ветвление временнОго потока, и судьба очутившихся в «обрубленной» ветке может оказаться очень даже печальной.

Забросили экипаж Серёги в 20-е мая 1223 года километров за сорок восточнее Запорожья. Вот уж воистину – степь да степь кругом. С массой пасущейся живности, почти непуганной людьми. Плоская, без каких-либо заметных ориентиров. Правда, ещё по-весеннему цветущая. И это давало и свои минусы: к исходу лета громадное движущееся войско поднимает облако пыли, хорошо заметное за несколько километров. А тут капитану пришлось залезать на башенку БМД с биноклем и обозревать окрестности.

Несколько мелких конных отрядов к югу и юго-западу он разглядел. Именно мелких, скорее всего, являющихся боковыми дозорами. Поэтому приказал механику-водителю совершить рывок километров на пять на юго-запад.

Май в районе будущего Запорожья, если сравнивать с погодой Центральной России, по температурам – уже полноценное лето. Поэтому все, кому позволяет «штатное расписание», как и Беспалых, выбрались на броню, чтобы не париться под быстро раскалившимся на солнце алюминием. Да, их заметили, и пара десятков всадников попытались перехватить «непонятно что», катящееся в степных травах. Да только без толку.

Снова минутная остановка, осмотр окрестностей в бинокль, а после неё – опять рывок километров на пять. И только с третьей попытки Сергею удалось разглядеть на горизонте плотные массы конных и пеших отрядов. Так и есть: большое войско за день проходит километров пятнадцать. Значит, имеется у них шанс к 30 мая добраться до реки Кальчик, считаемой учёными из ХХ века наиболее вероятным местом сражения.

Плотного контакта с дозорами, состоящими из кочевников, допускать не стали. Ни к чему это. Поэтому обошли по дуге те из отрядов, которые оказались ближе всего. После чего нашли следы собственных гусениц и по ним добрались до переливающейся серебром «дырки». Короткий сеанс связи, и «дырка» плавно выросла до размеров «дырищи», сквозь которую пролязгала бронированная машина.

Получасовой перерыв, за время которого ребята напились холодненькой водички, а операторы перенастроили аппаратуру на другую дату и место, и снова в прошлое. На сей раз, километров в двадцати северо-западнее от гранитных выходов, имеющих название «Каменные могилы», в середину дня 28 мая.

А тут уже и искать ничего не понадобилось, поскольку весь экипаж стал свидетелем конной сшибки двух кочевничьих отрядов. Значит, основные силы русско-половецкого и монгольского войск сближаются, и меньше, чем через два дня, разгорится сеча, которая определит ход дальнейшей истории: Субудей и Джэбе убедятся в том, что русские дружины бить можно.

Впрочем, их подтолкнуло к войне против Руси вовсе не это. Во-первых, приказ о её завоевании уже дал пока ещё живой Чингисхан. Правда, его старший сын Джучи продинамил выполнение распоряжение отца. Но внучок, хан Батый, примет завещание дедушки как руководство к действию. А во-вторых, монголы не прощают убийства своих послов. Чем отличились русские князья, когда те пришли рассказывать, будто им нужны лишь половцы, а не «урусы».

Но не о том речь. Экипаж БМД с любопытством наблюдал как несколько десятков всадников вначале издали осыпали друг другом стрелами, теряя людей, а потом, сблизившись, начали яростно рубиться, смешавшись в кучу. Вскоре те, что подошли с востока, россыпью бросились в разные стороны, при бегстве постепенно сближаясь друг с другом и не забывая на скаку отстреливаться из луков. Сблизились, дали дружный залп с близкой дистанции, резко уменьшивший пыл преследователей, и снова рассыпались, отступая. Половцы (судя по направлению, куда они решили вернуться) прекратили преследование, возвращаясь к товарищам, уже маячившим в отдалении. Чья взяла в этой стычке – было совершенно непонятно. Скорее всего, боевая ничья в прощупывании авангардами сил друг друга.

Следующий прыжок в прошлое совершили тоже километров за двадцать от Каменных могил. Но уже к северо-востоку.

Степь переменилась сильно. Теперь это уже была не плоская тарелка, а слегка всхолмлённая равнина. И сразу же пришлось стрелять по оказавшемуся неподалёку монгольскому дозору, узнаваемому по низкорослым лошадкам и лисьим шапкам на головах всадников, надетым, несмотря на жару.

Таким способом очистив себе наблюдательный пункт на одном из холмов, Беспалых приказал десантникам внимательно глядеть по сторонам, чтобы товарищи убитых неожиданно не оказались поблизости. А сам приложил бинокль к глазам.

В летописях указано, что войска стали выстраиваться к битве «утром». Ясное дело, часов тогда ни у кого не было, поэтому точное время начала сражения никто не зафиксировал. Но солнце ещё стояло низко и светило в глаза русско-половецким воинам. И строились они кое-как. Половецкая конная орда уже стояла сплошной стеной. Ещё не монолитной, поскольку внутри неё наблюдались какие-то перемещения. Но уже можно было сказать, что в целом она к бою готова. В отличие от русских пеших отрядов, лишь слегка разбавленных всадниками в сверкающих на солнце доспехах. Кто-то уже выстроился в длинные, но неглубокие боевые порядки, кто-то неторопливо двигался колонной, чтобы пристроиться позади конницы, кто-то и вовсе ещё перебирался через реку или только подходил к ней. А в одном из лагерей и вовсе лишь наблюдалась утренняя суета, очень далёкая от выдвижения на поле боя. Скорее всего, это были работы по укреплению лагеря, чем сборы к присоединению к общему войску.

Навстречу «нашим» выдвинулись лёгкие конные отряды монголов, и половцы, увлекая за собой передовой отряд центра, рванулись в яростную атаку. И сразу же стало не разобрать, кто где. Четверть часа рубки, и монголы дрогнули, отходя к своим основным силам, стоявшим неподвижно. Пешие рати, стоявшие непосредственно за кочевниками, бросились вдогонку союзникам. Но разве же пешему угнаться за конными? Ровные линии пехотинцев нарушились, люди смешались.

И тут, повинуясь рёву сигнальных труб, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, вперёд двинулись основные силы монголов. Их передовые отряды, только что драпавшие во все лопатки, стали разворачивать коней и присоединяться к атакующим товарищам. Недвижным остался лишь приличных размеров отряд, стоявший у подножья холма с большим шатром на вершине, возле которого развевались какие-то знамёна.

Удар был огромной силы. Половцы, преследуя бежавших противников, уже давно лишились строя, а по ним била скачущая бок о бок сплошная лавина. И, увидев, как опередившие их товарищи гибнут сотнями, отставшие стали разворачивать коней. Эта толпа бегущих врезалась в пехотные цепи, так и не успевшие выстроиться, топча пеших и разбрасывая их конскими телами. А спустя какую-то минуту в них же врезалась всё ещё сохраняющая строй монгольская конница.

Фрагмент 5

9

- Командир, может уже пора? Наших же бьют! – взмолился кто-то из братков.

- Пора! По машинам! Всем укрыться под бронёй, огонь через бойницы. И патронов, чёрт возьми, не жалеть!

На две приземистые, почти сливающиеся по цвету с весенней травой, движущиеся уступом коробки, лишь немногим превышающие по высоте рост человека, далеко не сразу обратили внимание. И хотя, начиная с дистанции около километра, пули сразу шести пулемётов десятками выкашивали монгольских всадников вместе с их низкорослыми лошадками, в том, что это они виноваты в таких неожиданных потерях, никто долгое время не мог догадаться. Лишь когда БМД приблизились к стремительно тающим замыкающим рядам конных отрядов, кто-то из командиров бросил им навстречу свои сотни. А стрелы, только изредка цокавщие по алюминиевой броне, стали звучать как град.

- Толик, давай! – крикнул капитан Жилину.

И тот рванул болтающуюся справа от него верёвочку с узелком на конце.

От рёва теплоходного гудка-тифона в радиусе доброй сотни метров от боевой машины пехоты не осталось ни одного сидящего на коне всадника. Лошадки взвивались на дыбы, делали невероятные прыжки в стороны и даже падали замертво. А зелёная коробка продолжала мчаться сквозь массу конницы, каждые две-три секунды издавая громогласный рёв. За ней и её спутницей оставалась лишь пустая, усеянная человеческими и конскими трупами полоса. Те же, кто оказался чуть в стороне и удержался в седле думали уже не о сражении, а о том, как бы спастись от невидимого дракона, оказавшегося у них за спиной.

- Хватит, Толя! Иначе весь воздух из ресивера стравишь.

Тем не менее, монголов было ещё очень много. И даже в паническом бегстве им удалось смять пеший полк, прикрывавший брод через реку. А потом врезаться в частично рассеянный бегущими половцами другой, тот, что находился за рекой. Там кипела жаркая сеча, но основная масса монголов всё-таки осталась на этом берегу и, не обращая внимания на пытающихся сбиться в кучи русских, растекалась вправо и влево.

Части монголов всё-таки удалось пробиться сквозь войско за бродом. Но это уже были не организованные сотни, а разрозненные всадники, лишь старающиеся не потерять друг друга.

Десантники, уже откинув верхний люк, ещё немного постреляли из автоматов по мечущимся по полю монголам, но без особых успехов. И Беспалых, дав команду снова укрыться под бронёй, приказал водителю медленно приблизиться к русскому полку. Ощетинившемуся копьями, когда БМД оказалась поблизости.

- Уходите к Днепру! Татары снова соберутся и нападут. Уходите! Вместе уходите! Порознь вас перебьют.

Поняли Сергея или нет, он выяснять не стал. Просто скомандовал водителю, чтобы он медленно отогнал боевую машину назад, и лишь потом развернул её в направлении холма, к которому стягивались уцелевшие монгольские конники.

- Может, и по ним вдарим? – предложил кто-то из бойцов.

- Не, не надо! Просто постоим, пока наши хотя бы за реку отойдут. Монголам ещё нужно в «Бараньей битве» жидко обосраться.

- В какой? – удивился браток.

- В Бараньей. В которой волжские булгары, предки наших татар, захватят много пленных монголов. И обменяют их у Субэдея по головам на баранов: один монгол на одного барана.

- Га-га-га! – дружно грохнул весь экипаж.

Тем временем, русский пеший полк выстроился в колонну и дружно зашагал к броду. К нему присоединялись здоровые и раненые воины, стягивающиеся со всего поля.

У монголов тоже происходила какая-то тусанина. Одиночки и небольшие группы всадников концентрировались, образуя отряды. Эти отряды сливались друг с другом, выстраиваясь по обеим сторонам от того, который не принимал участия в сражении.

- А не так уж и мало их уцелело, - резюмировал Жилин, тоже вылезший из-под брони покурить.

- Кого? Наших или монголов?

Толик оглянулся назад.

- И тех, и других.

Стоять на месте наскучило уже через час. Но монголы всё никак не решались ни атаковать, ни отступить.

Русские же, остановившись на какое-то время возле укреплённого лагеря отряда, не участвовавшего в сражении, возобновили движение на запад.

- Долго ещё нам торчать? – начал ворчать народ, и Беспалых пришлось разрешить людям по очереди, по два человека из каждого экипажа, взять себе какие-нибудь трофеи.

Хапали, чаще всего, кривые степняцкие сабли, которые можно прикрепить где-нибудь на стене дома. Ну, и ножи, оказавшиеся откровенно дерьмовыми по качеству металла. Практичный Жилин подобрал прилично выглядящий лисий малахай (или как там у монголов называются эти шапки?), но тут же его брезгливо выбросил.

- Да на нём же вши кишат!

- Привыкай к средневековым реалиям: вши, блохи, гнилые зубы, грязь под ногтями и прочие прелести антисанитарии, - хохотнул Сергей. – Ты, Юрка, кстати, это тоже учти, когда соберёшься пробовать «красных девок половецких». Сифилис из Америки, кажется, ещё не привезли, но какой-нибудь триппер уже вполне может бродить.

- Га-га-га! Гы-гы-гы! О-хо-хо!

- Тащ капитан, гляньте! Тут целый рыцарь, только монгольский! И не кольчуга на нём, а халат, обшитый какими-то пластинками. Кажется, костяными…

- Редкий зверь! Монгольский хуяг не часто встречался.

- Кто-кто?

- Не «кто-кто», а именно то, что ты услышал! Панцирь у них так называется.

- В натуре, что ли? – обалдел браток.

- Натуральнее не бывает. Я и сам охренел, когда это название вычитал.

И понеслось словоблудие на заданную тему! Это в «приличном обществе» «братва» хоть как-то придерживаться нормативной лексики, а тут они среди «своих», да ещё и в боевых условиях.

- А как называется этот доспех, в который его лошадь с головы до ног упакована?

- Понятия не имею.

- Не, ну он с таким человеческим и лошадиным прикидом, в натуре, настоящий танк!

- А ты думаешь, почему монголам ещё предстоит задницу надрать и полякам, и венграм? Да потому, что их тяжёлая конница ничуть не уступает по моще хвалёной европейской рыцарской. Да ещё и луками вооружена, которые намного дальше знаменитых длинных английских бьёт.

Замысловато изогнутые составные монгольские луки после этих слов также нахватали «на память».

Увлёкшись выбором «сувениров», один из парней едва не поплатился за беспечность.Какой-то почти не подававший признаков жизни монгольский воин, что-то выкрикнув по-своему, попытался ударить его ножом. Еле увернувшись, боец мгновенно выхватил из кармана армейских штанов «макаров» и добил подранка.

- Да их же тут, блин, навалом, этих недобитков! – оглядевшись по сторонам, удивился он. – Может, пройтись, «проконтролировать»?

- Отставить! – рявкнул Сергей. – Не переводи зря патроны. Две трети всё равно загнутся сами. При здешнем-то уровне медицины.

- О, а тут, кажется, какой-то русский князь, судя по доспехам. Живой!

«Князь» (а может, это слово следует писать и без кавычек) действительно подавал признаки жизни. И ему, задрав рваную кольчугу, перевязали на груди рану от копья, обработав её, как положено. Прямо сквозь кольца «рубашки» кольнули в плечо промедолом, после чего вчетвером (ох, и железа на нём!) взгромоздили на броню.

Беспалых не просто сидел на башне, реагируя на разговоры подчинённых, но и вертел головой, стараясь не упустить того, что предпринимают монголы и тот упрямый отряд, что «окопался» на каменной гряде. Похоже, его предводитель так и решил торчать тут, пока всех не перебьют кочевники.

БМД, свободно одолев брод, медленно подползла метров на сто к первому ряду копей, воткнутых в землю в промежутках между телегами, выстроенными оборонительным кольцом. Русские, выжидая, что предпримут вылезшие из чрева чудовища демоны, не стреляли. Да и сам капитан, пока машина приближалась, усиленно махал руками над головой, чтобы привлечь внимание.

- Сергей Николаевич, перекреститесь! – крикнул с места пулемётчика Анатолий.

- Да я же неверующий.

- Не важно! Это признак того, что вы не «татарин поганый», а свой!

Пришлось трижды размашисто осенить себя крестным знамением, и лишь после этого рогатки раздвинулись, и из лагеря выехало несколько всадников.

Переговорщики остановились в полусотне метров, и один из них принялся что-то кричать. Вот только уловить смысл комбинации, в общем-то, знакомых слов оказалось весьма непросто. Капитан приказал сгрузить на землю раненого и проорал, пытаясь вставлять в речь судорожно вспоминаемые слова из книжек:

- Се русский князь, раненый. Имайте его. Уходите за Днепр. Татарове побиваху вас, когда мы уйдём. Идите за Днепр! Не верьте броднику Плоскыне, он вас отдаст татарам!

- Товарищ капитан, пацаны передают, что монголы двинулись! – раздался возглас из-под брони.

- Зараза! – буркнул Беспалых, давая приказ мехводу мчаться на подмогу второму экипажу.

Раненого подберут, за это можно не беспокоиться, а вот какую-нибудь гадость монголы вполне могут придумать.

10

Похоже, монгольские военачальники решили, что от одной «зелёной черепахи» им большого вреда не будет, а вот самоуверенного князя, оставшегося в одиночестве за рекой, они накажут так, что тому мало не покажется. Не спешили, поскольку всё равно, кроме единственной, не очень-то грозно выглядящей помехи, никаких врагов до самого укреплённого лагеря не наблюдается. Вот только «бешеная черепаха» совершенно неожиданно для них плюнула огнём, и через три-четыре секунды среди плотных рядов конницы с ужасающим грохотом вспух белый султан дымного пламени.

Строй немедленно нарушился снова взбесившимися конями. Те же, кто усидел в седле, с ужасом глядели на куски разорванных человеческих и лошадиных тел. А следом ещё один фонтан земли, огня и дыма собрал свою ужасающую дань.

Правый фланг и центр ещё продолжали двигаться, левый не просто приостановился, но и мгновенно рассыпался. А через реку, поднимая фонтаны брызг, на подмогу первой, неслась вторая «черепаха», о которой все думали, что она «уползла в своё гнездо».

БМД Беспалых успела сделать только один выстрел из орудия. Но в сторону холма с шатром. На такой дальности, конечно, точность стрельбы просто никакая. Но её в данной ситуации и не требуется. Главное – обозначить то, что нойоны, стоящие на нём, вовсе не находятся в безопасности. И на собственных шкурах почувствовали эффект от звуковой волны разрыва 73-мм снаряда.

Пожалуй, это и стало последней каплей. Орда потянулась куда-то за холмы. Не из-за потерь, которые от десятка выстрелов составили сотни полторы-две человек. Из-за психологического эффекта, производимого при разрыве снарядов.

- Надеюсь, у этих долбаков, которые стоят лагерем за рекой, хватит мозгов не гоняться за монголами, - пробурчал Сергей, отдавая команду возвращаться к «дыре» в родное время.

Отчёт и особенно девяностоминутный фильм, снятый бытовой камерой, прикреплённой к одному из триплексов боевой машины, произвели впечатление на Панкратова.

- Внушительно. Очень внушительно. Я даже не думал, что на самом деле это выглядит настолько страшно. И идея с теплоходным гудком оказалась интересной, хоть я и сомневался в эффективности такого рода «оружия». А что это за князь был?

- Понятия не имею. Пока его перевязывали, он только зубами скрипел от боли, а потом от действия наркотика «поплыл». Разрешите просьбу, Семён Егорович? Нам бы напиться сегодня…

Брови «крёстного отца» взлетели вверх.

- Нет, я понимаю, что ребята, которых вы мне выделили, закалённые, кровь повидали. Но не десятки же тысяч трупов, которые чем только не смердят. Да и сейчас, пока они с гусениц все эти кишки снимали, небось, изматерились. Если не ублевались. По себе знаю, как это морально неприятно.

- Ну, что же. Флаг в руки. Только оружие, включая трофейное, всем сдать.

После беспредельной, до физиономий в тарелках, пьянки и жестокого бодуна, от которого пришлось отходить целый день, Беспалых несколько дней не трогали. И он вместе с «прикреплёнными» механиками-водителями и Жилиным с Барбариным полностью отдался «приведением в божеский вид» боевых машин. Проверяли уровни рабочих жидкостей, что-то подтягивали и подкручивали, но самое заметное – перекрашивали машины, ставшие после попадания в них сотен (если не тысяч) стрел рябыми. Ни одна стрела, даже закалённая, конечно, не пробьёт два-три сантиметра алюминиевой брони, но чатинок и царапин наделали столько, что «живого места не осталось».

Попутно пришлось ломать голову над тем, как обозначить свою национальную принадлежность при встречах с хроноаборигенами, готовыми впасть в истерику при виде чего-то невиданного и, чего уж там греха таить, пугающего. Флага Российской Федерации тут не знают и ещё лет пятьсот знать не будут. В ходу – золотые и малиновые стяги с ликом Спаса Нерукотворного. Чтобы намалевать такое, нужно иметь немалый художественный талант.

Подсказку теперь дал Юрбаган:

- Пока мы с этим князем возились, я обратил внимание, на то, как он косился на борькину татуировку.

Ага. Бандюк, совершивший одну «ходку» на зону, не поленился наколоть себе на предплечье храм с одним куполом, увенчанным православным крестом.

- Как косился?

- С этим… С благоговением. Да и ты, Серый, говорят, прямо обезоружил этих сраных киевлян тем, что перекрестился перед тем, как с ними заговорил. Так что, как мне кажется, если такие купола с крестами по бокам башни нарисовать, а на лобовой нижней наклонной броне православный крест, то это издалека видно будет.

- Ага, - добавил Анатолий. – А по бортам – надписи сделать под церковно-славянский шрифт: «За Русь святую».

- Не греет как-то, - поморщился капитан. – Я же неверующий.

- Привыкай! – хмыкнул Юрка. – С волками жить – по волчьи выть. В этом времени все на религии помешаны. А значит, и нам придётся креститься и молитвы бормотать, если не хотим новых врагов нажить.

В общем, изготовили трафареты, намалевали по ним требуемое. Не сказать, чтобы получилось изыскано, но, вспоминая миниатюры из летописей, для этого времени весьма неплохо.

Панкрату, разумеется, доложили. Но он посчитал высказанные в процессе «мозгового штурма» аргументы разумными и не возражал. И даже потребовал, чтобы на верхушке водонапорной башни, когда будут заканчивать её строительство, установили крест. Не церковь, но самая высокая точка будущей базы.

Было известно капитану и то, что «смотрящий» за последующие дни переговорил буквально со всеми «братками», ездившими «на дело». Итогом стало то, что из одиннадцати трое перешли в постоянное подчинение «группы Десантника», как «братва» называла Сергея между собой.

Пацаны, с одной стороны, были довольны тем, что поменяли беспокойную «работу» по «тёркам» с лоточками на тему оплаты «крыши» на то, к чему у них душа лежала больше – военная техника, в ближайшей перспективе регулярные «командировки» для пострелушек с врагами родной страны, неплохие «командировочные». С другой, бухтели на серьёзное ограничение их «воли».

- Там же даже баб не будет! Ни погулять от души, ни с девочками развлечься.

Но «смотрящего» назначили на «должность» явно ещё и за то, что у него «котелок варит». «Девочками» он тех, кто «работал вахтовым методом» в 1236 году скоро обеспечил. Пришла пора заниматься внутренними работами в первых двух бараках, и сквозь «дыру» проследовал целый «Пазик»… отделочниц. Молодые, от двадцати до двадцати пяти лет, украинки, белоруски, молдаванки в количестве двадцати одной особы, чем-то проштрафившиеся на московских стройках и отправленные «исправляться», как им объяснили, в провинцию. «Работать за жратву». Сдадут объект и проявят трудовой энтузиазм, про их долги либо провинности забудут.

- Ну, а если что-нибудь при этом сможете «выдоить» из мужиков, всё ваше.

Ясное дело, намёк все поняли правильно, и ехали с пониманием, что после дневных смен их ждут смены ночные. И согласились на такое условие либо незамужние, либо разведённые. Не сказать, что какие-нибудь «мисс» с многочисленных конкурсов, но и не уродины. А иногда даже очень и очень ничего. На любой вкус: крупные и почти дюймовочки, полненькие и худышки, белокожие и смуглянки. Не говоря уже про разброс форм и размеров в «нужных» мужикам местах.

От такого пополнения воспрянули не только «братки», нёсшие караульную службу, но и строители-мужики, которых действительно наняли за хорошую зарплату в области. Те, кого не смутило то, что разбитные бабёнки, к которым они тут же принялись «подкатывать», сразу же ставили вопрос ребром:

- Сколько?

Поселили дамочек в такой же армейской палатке, как и остальных, пообещав, что по мере готовности первого же корпуса расселят по комнатам в нём. И на этом настоял уже Зильберштейн, исполнявший обязанности начальника строительства. Пока же извечный вопрос советских любовников «Где?» приходилось решать в меру фантазии дамочек и их клиентов.